# Карт-бланш для Джеймса Бонда

Джеффри Дивер

Карт-бланш для Джеймса Бонда


Дивер Джеффри


Человеку, который научил нас


мы еще могли верить в героев,


Ян Флеминг


ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА


Это художественное произведение. Однако, за некоторыми исключениями, упомянутые организации реальны. Мир разведки, контрразведки и шпионажа - одно из сокращений и сокращений. Поскольку алфавитный набор служб безопасности может показаться немного сложным, я подумал, что глоссарий может оказаться полезным. Он появляется в конце книги.


JD


«Что необходимо, так это новая организация, которая будет координировать, вдохновлять, контролировать и помогать гражданам угнетенных стран. . . Нужна абсолютная секретность, определенный фанатичный энтузиазм, готовность работать с людьми разных национальностей и полная политическая надежность. На мой взгляд, организация должна быть полностью независимой от аппарата военного ведомства ».


- Хью Далтон, министр экономической войны, описывает формирование британской разведывательной и диверсионной группы Управления специальных операций в начале Второй мировой войны.


Воскресенье


КРАСНЫЙ ДУНАЙ


1


Сжав руку на дроссельной заслонке, водитель дизельного двигателя Serbian Rail почувствовал острые ощущения, которые он всегда испытывал на этом конкретном участке железной дороги, направляясь на север от Белграда и приближаясь к Нови-Саду.


Это был маршрут знаменитого Восточного экспресса Арльберг, который шел из Греции через Белград и указывал на север с 1930-х до 1960-х годов. Конечно, он не пилотировал блестящий паровоз Pacific 231, буксирующий элегантные вагоны-рестораны из красного дерева и латуни, люксы и спальные места, где пассажиры плыли в парах роскоши и предвкушения. Он командовал потрепанной старой вещью из Америки, которая тащила за собой вереницу более или менее надежного подвижного состава, плотно набитую обычным грузом.


Но все же он чувствовал трепет истории во всех перспективах путешествия, особенно когда они приближались к реке, его реке.


И все же ему было не по себе.


Среди фургонов, направлявшихся в Будапешт с углем, металлоломом, потребительскими товарами и лесом, был один, который сильно его беспокоил. Он был загружен бочками с МИК - метилизоцианатом - для использования в Венгрии при производстве резины.


Водитель - круглый, лысеющий мужчина в поношенной фуражке и запачканном комбинезоне - был подробно проинформирован об этом смертоносном химическом веществе своим начальником и каким-то идиотом из министерства надзора за безопасностью и благополучием транспорта Сербии. Несколько лет назад это вещество убило восемь тысяч человек в Бхопале, Индия, в течение нескольких дней после утечки с производственного предприятия.


Он осознавал опасность, которую представлял его груз, но, будучи ветераном железной дороги и членом профсоюза, спросил: «Что это значит для поездки в Будапешт. . . конкретно?'


Босс и бюрократ посмотрели друг на друга глазами чиновника и после паузы согласились: «Только будьте очень осторожны».


Огни Нови-Сада, второго по величине города Сербии, начали сливаться вдали, и впереди наступающим вечером Дунай казался бледной полосой. В истории и в музыке река была знаменитой. На самом деле он был коричневым, неброским и домом для барж и танкеров, а не сосудов при свечах, наполненных любовниками и венскими оркестрами - по крайней мере, здесь. Тем не менее, это был Дунай, символ гордости Балкан, и у железнодорожника всегда опухала грудь, когда он переходил поезд по мосту.


Его река. . .


Он вгляделся в пятнистое ветровое стекло и осмотрел гусеницу перед собой в свете фары дизельного двигателя «Дженерал Электрик». Не о чем беспокоиться.


На дроссельной заслонке было восемь отметок, первая из которых была самой низкой. Сейчас ему было пять, и он снизил скорость до трех, чтобы замедлить поезд, когда он входит в серию поворотов. Двигатель мощностью 4000 лошадиных сил стал мягче, поскольку он снизил напряжение на тяговых двигателях.


Когда машины выехали на прямой участок моста, водитель снова поднялся на пятую, а затем шестую ступеньку. Двигатель пульсировал все громче и быстрее, а сзади раздался ряд резких лязгов. Водитель знал, что звук - это просто сцепление между фургонами, протестующее против изменения скорости, небольшая какофония, которую он тысячу раз слышал на своей работе. Но его воображение подсказало ему, что это был звук металлических контейнеров со смертоносным химическим веществом в машине номер три, столкнувшихся друг с другом, рискуя извергнуть свой яд.


«Вздор», - сказал он себе и сосредоточился на поддержании постоянной скорости. Затем, без всякой причины, за исключением того, что ему стало легче, он потянул за воздушный рог.


2


Лежащий на вершине холма, окруженный непрозрачной травой, мужчина с серьезным лицом и охотничьим поведением услышал вой рога вдалеке, за много миль. Взгляд сказал ему, что звук исходил от поезда, приближающегося с юга. Он прибудет сюда через десять-пятнадцать минут. Он задавался вопросом, как это может повлиять на шаткую операцию, которая вот-вот должна была развернуться.


Слегка изменив положение, он изучал тепловоз и длинную вереницу вагонов позади него в свой монокуляр ночного видения.


Судя по тому, что поезд не имел никакого значения для него самого и его планов, Джеймс Бонд снова повернул прицел к ресторану спа-салона и отеля и снова посмотрел на свою цель через окно. Пострадавшее здание представляло собой большое желтое лепное украшение с коричневой отделкой. Судя по количеству салонов Zastava и Fiat на автостоянке, он был фаворитом местных жителей.


Было восемь сорок, и воскресный вечер был ясным здесь, недалеко от Нови-Сада, где Паннонская равнина переходила в пейзаж, который сербы называли «гористым», хотя Бонд предположил, что это прилагательное, должно быть, было выбрано для привлечения туристов; Подъемы были просто холмами для него, заядлого лыжника. Майский воздух был сухим и прохладным, а окрестности тихими, как часовня покоя гробовщика.


Бонд снова сменил позицию. Ему было за тридцать, он был шести футов ростом и весил 170 фунтов. Его черные волосы были разделены на пробор, а запятая распущенных прядей падала на один глаз. По правой щеке бежал трехдюймовый шрам.


Этим вечером он позаботился о своей одежде. На нем была темно-зеленая куртка и непромокаемые брюки от американской компании 5.11, которая производит лучшую тактическую одежду на рынке. На его ногах были поношенные кожаные сапоги, созданные для погони и надежной опоры в бою.


С наступлением ночи огни на севере загорелись ярче: старый город Нови-Сад. Каким бы оживленным и очаровательным оно ни было сейчас, Бонд знал, что у этого места было темное прошлое. После того, как венгры в январе 1942 года убили тысячи его граждан и бросили тела в ледяной Дунай, Нови-Сад стал плацдармом для партизанского сопротивления. Бонд был здесь сегодня вечером, чтобы предотвратить новый ужас, другой по своей природе, но такой же или худшей силы.


Вчера, в субботу, по британскому разведывательному сообществу прокатилась волна тревоги. GCHQ в Челтенхэме расшифровал электронный шепот о нападении, которое произошло позднее на этой неделе.


встреча в офисе Ноя, подтверждение инцидента в пятницу вечером, 20-го числа, предполагаемые первоначальные потери в тысячах, британские интересы пострадали, денежные переводы, как обсуждалось.


Вскоре после этого правительственные перехватчики также взломали часть второго текстового сообщения, отправленного с того же телефона, с тем же алгоритмом шифрования, но на другой номер.


Встретимся в воскресенье в ресторане Ростиль на улице Нови Сад, 20:00. Я ростом 6+ футов, с ирландским акцентом.


Затем ирландец, который вежливо, если не случайно, предоставил свое собственное прозвище, уничтожил телефон или вынул батарейки, как и другие получатели сообщений.


В Лондоне Объединенный комитет по разведке и члены COBRA, органа управления кризисами, встретились в ночи, чтобы оценить риск Инцидента Двадцать, так называемого из-за даты пятницы.


Точной информации о происхождении или характере угрозы не было, но МИ-6 считала, что она исходит из племенных регионов Афганистана, где «Аль-Каида» и ее филиалы нанимали западных боевиков в европейских странах. Агенты Шестой в Кабуле приложили все усилия, чтобы узнать больше. Пришлось искать и сербские связи. Итак, вчера в десять часов тонкие щупальца этих событий протянулись и схватили Бонда, который сидел в эксклюзивном ресторане на Чаринг-Кросс-роуд с красивой женщиной, которая подробно описывала свою жизнь в младенчестве. оцененный художник стал утомительным. Сообщение на мобильном телефоне Бонда гласило:


НИАКТ, позвоните в COS.


Предупреждение Night Action означало, что требовался немедленный ответ в любое время, когда он был получен. Звонок начальнику его штаба, к счастью, прервал свидание, и вскоре он уже направлялся в Сербию в соответствии с приказом по проекту Уровня 2, разрешающим ему идентифицировать ирландца, устройства слежения за растениями и другие устройства наблюдения и следовать за ним. Если это окажется невозможным, приказ разрешил Бонду провести экстраординарную выдачу ирландца и увезти его обратно в Англию или на черный участок на континенте для допроса.


Так что теперь Бонд лежал среди белых нарциссов, стараясь избегать листьев этого красивого, но ядовитого весеннего цветка. Он сосредоточился на том, чтобы заглянуть в переднее окно ресторана Roštilj, по другую сторону от которого ирландец сидел над почти нетронутой тарелкой и разговаривал со своим партнером, еще неопознанным, но славянским по внешности. Возможно, из-за того, что он нервничал, местный представитель припарковался в другом месте и пошел сюда, не предоставив номерного знака для сканирования.


Ирландец не был таким робким. Его бюджетный «мерседес» прибыл сорок минут назад. На табличке было видно, что автомобиль был арендован сегодня за наличные под вымышленным именем, с поддельными британскими водительскими правами и паспортом. Мужчина был примерно возраста Бонда, может быть, немного старше, шесть футов два дюйма и худощавый. Он неуклюже зашел в ресторан, ноги вывернули. Странная линия светлой челки спускалась по высокому лбу, а его скулы спускались к прямоугольному подбородку.


Бонд был удовлетворен тем, что этот человек был целью. Два часа назад он зашел в ресторан на чашку кофе и воткнул подслушивающее устройство в входную дверь. В назначенное время прибыл мужчина и поговорил с метрдотелем по-английски - медленно и громко, как это часто делают иностранцы, разговаривая с местными жителями. Для Бонда, который слушал через приложение на своем телефоне с расстояния в тридцать ярдов, акцент был явно средним по Ольстеру - скорее всего, с Белфастом или его окрестностями. К сожалению, встреча между ирландцем и его местным знакомым происходила вне пределов досягаемости жука.


Через туннель своего монокуляра Бонд теперь изучал своего противника, отмечая каждую деталь: «Маленькие подсказки спасают вас. Маленькие ошибки убивают », как обычно напоминали инструкторы Форт-Монктона. Он отметил, что ирландец был точен и не делал лишних жестов. Когда напарник нарисовал диаграмму, ирландец придвинул ее ближе резиной метательного карандаша, так что не оставил отпечатков пальцев. Он сидел спиной к окну и перед своим партнером; приложения для наблюдения на мобильном телефоне Бонда не могли прочитать ни по одному из них по губам. Однажды ирландец быстро повернулся и выглянул наружу, как будто ведомый шестым чувством. Бледные глаза были лишены выражения. Через некоторое время он вернулся к еде, которая, по-видимому, его не интересовала.


Еда, казалось, подходила к концу. Бонд спустился с холма и пошел через широко расставленные ели, сосны и анемичный подлесок с гроздьями вездесущих белых цветов. Он прошел мимо выцветшей надписи на сербском, французском и английском языках, которая его позабавила, когда он приехал:


СПА И


РЕСТОРАН РОШТИЛЬ


Расположен в заявленном терапевтическом регионе, рекомендуется всем для выздоровления после операций, особенно при острых и хронических заболеваниях органов дыхания, анемии.


Полный бар


Он вернулся к месту сбора за ветхий садовый сарай, от которого пахло моторным маслом, бензином и мочой, недалеко от дороги к ресторану. Два его «товарища», как он думал о них, ждали здесь.


Джеймс Бонд предпочитал действовать в одиночку, но план, который он разработал, требовал двух местных агентов. Они работали в BIA, сербском информационном агентстве по безопасности, - столь милое название для шпионской организации, какое только можно себе представить. Мужчины, однако, были скрыты в форме местной полиции Нови-Сада с золотым значком Министерства внутренних дел.


Лица приземистые, головы круглые, постоянно неулыбчивые, волосы коротко стрижены под темно-синими фуражками с полями. Их шерстяная форма была такого же оттенка. Одному было около сорока, другому - двадцать пять. Несмотря на то, что они прикрывались сельскими офицерами, они готовились к битве. У них были тяжелые пистолеты «Беретта» и много боеприпасов. На заднем сиденье позаимствованной полицейской машины Volkswagen Jetta были два автомата Калашникова в зеленой маскировке, «Узи» и холщовый мешок с осколочными ручными гранатами - серьезные, швейцарские HG 85.


Бонд повернулся к старшему агенту, но, прежде чем заговорить, услышал сзади яростные шлепки. Его рука потянулась к своему Walther PPS, он обернулся - и увидел, как молодой серб таранит пачку сигарет ему в ладонь - ритуал, который Бонд, бывший курильщик, всегда считал абсурдно застенчивым и ненужным.


О чем думал этот человек?


- Тихо, - холодно прошептал он. - И убери их. Не курить.'


В темных глазах мелькнуло недоумение. «Мой брат, он курит все время, пока не работает. В Сербии это выглядит более нормально, чем не курить ». По дороге сюда молодой человек болтал о своем брате, старшем агенте печально известного JSO, технически подразделения государственной секретной службы, хотя Бонд знал, что на самом деле это военизированная группа спецназа. Молодой агент ускользнул, вероятно, намеренно, потому что он сказал это с гордостью, что старший брат сражался с Тиграми Аркана, безжалостной бандой, совершившей одни из самых ужасных злодеяний в боях в Хорватии, Боснии и Косово.


«Может быть, на улицах Белграда сигарету не заметят, - пробормотал Бонд, - но это тактическая операция. Убери их подальше.'


Агент медленно подчинился. Казалось, он собирался что-то сказать своему партнеру, но потом передумал, возможно, вспомнив, что Бонд практически знал сербохорватский.


Бонд снова заглянул в ресторан и увидел, что ирландец кладет на металлический поднос несколько динаров - разумеется, кредитной карты, которую нельзя отследить. Партнер натягивал куртку.


'Все в порядке. Пора.' Бонд повторил свой план. В полицейской машине они выезжали за ирландским «мерседесом» по дороге, пока он не находился в миле или около того от ресторана. Затем сербские агенты останавливали машину, говоря ему, что она совпадает с транспортным средством, использованным в преступлении, связанном с наркотиками в Нови-Саде. Ирландца вежливо попросили выйти и надели наручники. Его мобильный телефон, бумажник и документы, удостоверяющие личность, кладут в багажник «мерседеса», отводят в сторону и заставляют сидеть лицом от машины.


Тем временем Бонд выскальзывал с заднего сиденья, фотографировал документы, скачивал все, что мог, с телефона, просматривал ноутбуки и багаж, а затем устанавливал устройства слежения.


К тому времени ирландец понял бы, что это встряска, и предложил бы подходящую взятку. Он будет освобожден, чтобы продолжить свой путь.


Если местный партнер уйдет из ресторана вместе с ним, они выполнят, по сути, один и тот же план с обоими мужчинами.


«Теперь я на девяносто процентов уверен, что он тебе поверит, - сказал Бонд. Но если нет, и он вступит в бой, помните, что его нельзя убивать ни при каких обстоятельствах. Он нужен мне живым. Стремитесь ранить руку, которую он предпочитает, около локтя, а не плеча ». Несмотря на то, что видели в фильмах, рана плеча обычно была такой же смертельной, как рана живота или груди.


Ирландец вышел наружу, расставив ноги. Он огляделся, останавливаясь, чтобы изучить местность. Что-нибудь изменилось? он бы подумал. С тех пор, как они въехали, подъехали новые машины; было в них что-нибудь значимое? Он, видимо, решил, что угрозы нет, и оба забрались в «мерседес».


«Это их пара», - сказал Бонд. «Тот же план».


«Да».


Ирландец завел мотор. Загорелись огни.


Бонд нацелил руку на свой «Вальтер», удобно устроился в кожаной кобуре для блинов DM Bullard и забрался на заднее сиденье полицейской машины, заметив на полу пустую банку. Один из его товарищей пил Jelen Pivo, Deer Beer, в то время как Бонд вел наблюдение. Неповиновение беспокоило его меньше, чем беспечность. Ирландец мог заподозрить подозрение, когда его остановил полицейский с пивом на дыхании. Бонд считал, что эго и жадность другого человека могут быть полезными, но некомпетентность - это просто бесполезная и непростительная опасность.


Сербы вышли на фронт. Двигатель ожил. Бонд постучал по наушнику своего SRAC, устройства связи с агентом ближнего действия, используемого для замаскированной радиопередачи при тактических операциях. «Второй канал», - напомнил он им.


«Да, да». Голос пожилого мужчины казался скучающим. Они оба подключили наушники.


И Джеймс Бонд снова спросил себя: правильно ли он это спланировал? Несмотря на скорость, с которой проводилась операция, он часами формулировал тактику. Он считал, что предвидел все возможные варианты.


Оказалось, кроме одного.


Ирландец не сделал того, что ему абсолютно необходимо.


Он не ушел.


«Мерседес» свернул с проезжей части и выехал с парковки на лужайку рядом с рестораном, по другую сторону высокой изгороди, невидимый для персонала и посетителей. Он направлялся к заросшему сорняками полю на востоке.


Младший агент рявкнул: «Говно! Что он делает?' Трое мужчин вышли, чтобы лучше рассмотреть. Старший вытащил пистолет и двинулся за машиной.


Бонд жестом приказал ему остановиться. 'Нет! Ждать.'


«Он убегает. Он знает о нас! '


«Нет, это что-то другое». Ирландец вел машину не так, как будто его преследовали. Он двигался медленно, «мерседес» медленно двигался вперед, как лодка на утренней зыби. Кроме того, бежать было некуда. Он был окружен скалами с видом на Дунай, железнодорожной набережной и лесом на возвышенности Фрушка Гора.


Бонд наблюдал, как «мерседес» подъехал к железнодорожному пути в сотне ярдов от того места, где они стояли. Он притормозил, развернулся и припарковался капотом назад, в сторону ресторана. Это было недалеко от сарая для железнодорожных работ и стрелочных переводов, где от главной линии отошла вторая колея. Оба мужчины вылезли из машины, и ирландец что-то взял из багажника.


Цель вашего врага будет продиктовать ваш ответ - Бонд тихо произнес еще одну максиму из лекций в специализированном учебном центре Форт-Монктона в Госпорте. Вы должны выяснить намерение противника.


Но какова была его цель?


Бонд снова вытащил монокуляр, включил прибор ночного видения и сфокусировался. Партнер открыл панель, установленную на сигнале рядом с рельсами переключателя, и начал возиться с компонентами внутри. Бонд увидел, что вторая дорога, ведущая направо, была ржавым, заброшенным отрогом, заканчивающимся преградой на вершине холма.


Так что это был саботаж. Они собирались сорвать поезд, переведя его на подъездную ветку. Машины падали с холма в ручей, впадающий в Дунай.


Но почему?


Бонд повернул монокуляр к дизельному двигателю и фургонам за ним и увидел ответ. В первых двух вагонах был только металлолом, а за ними крытая брезентом платформа с надписью «Опасность-Опасность!». Он также увидел алмаз из опасных материалов - универсальный предупреждающий знак, который предупреждал спасателей о рисках, связанных с конкретной партией. Вызывает тревогу высокий показатель по всем трем категориям: здоровье, нестабильность и воспламеняемость. Буква W внизу означала, что вещество опасно реагирует с водой. Все, что везли в этой машине, относилось к самой смертоносной категории, за исключением ядерных материалов.


Поезд теперь находился в трех четвертях мили от стрелочных переводов, набирая скорость, чтобы перейти под уклон к мосту.


Ваш ответ будет зависеть от цели вашего врага. . .


Он не знал, как саботаж связан с Инцидентом Двадцать, если вообще, но их ближайшая цель была ясна. Таков был ответ, который теперь инстинктивно сформулировал Бонд. Он сказал товарищам: «Если они попытаются уйти, заблокируйте их на проезде и возьмите их. Нет смертельной силы.


Он вскочил на водительское сиденье «Джетты». Он направил машину в сторону полей, где вел наблюдение, и нажал на педаль акселератора, отпустив сцепление. Легковой автомобиль рванул вперед, двигатель и коробка передач кричали от грубого обращения, когда он разбился о кусты, саженцы, нарциссы и кусты малины, которые росли повсюду в Сербии. Собаки разбегались, и в соседних крошечных домиках загорался свет. Жители своих садов сердито замахали руками в знак протеста.


Бонд проигнорировал их и сосредоточился на сохранении скорости, пока ехал к месту назначения, руководствуясь лишь скудным освещением: частичная луна над головой и фара обреченного поезда, намного ярче и круглее, чем небесный светильник.


3


Надвигающаяся смерть тяготила его.


Найл Данн скорчился среди сорняков, в тридцати футах от перекладины. Он прищурился в тусклом свете раннего вечера на кабину машиниста сербских железных дорог приближающегося товарного поезда и снова подумал: трагедия.


Во-первых, смерть обычно была пустой тратой, а Данн был, прежде всего, человеком, который не любил расточительство - это было почти грехом. Дизельные двигатели, гидронасосы, подъемные мосты, электродвигатели, компьютеры, сборочные линии. . . все машины должны были выполнять свои задачи с минимальным количеством отходов.


Смерть была растратой эффективности.


Тем не менее, сегодня вечером, казалось, не было никакого способа обойти это.


Он посмотрел на юг, на сверкающие иглы белого света на рельсах от фар поезда. Он оглянулся. «Мерседес» был вне поля зрения поезда, припаркован как раз под правильным углом, чтобы скрыть его от кабины. Это был еще один точный расчет, который он включил в свой план на вечер. Он на память услышал голос своего босса.


Это Найл. Он гениален. Он мой рисовальщик. . .


Данн полагал, что видит тень от головы водителя в кабине дизеля.


Смерть . . . Он попытался отбросить эту мысль.


Поезд находился в четырех-пятистах ярдах от нас.


К нему присоединился Альдо Карич.


'Скорость?' - спросил Данн серба средних лет. 'Все в порядке? Он кажется медленным ».


На сладком английском серб сказал: «Нет, хорошо. Разгоняемся сейчас - смотрите. Ты можешь видеть. Это хорошо.' Карич, человек-медведь, втянул воздух сквозь зубы. Он, похоже, нервничал во время ужина - не потому, как он признался, потому что его могли арестовать или уволить, а из-за того, что ему трудно было сохранить в секрете десять тысяч евро от всех, включая жену и двоих детей.


Данн снова посмотрел на поезд. Он рассчитал скорость, массу, наклон. Да, это было хорошо. В этот момент, даже если бы кто-то попытался махнуть поездом, даже если бы инспектор из Белграда заметил, что что-то не так, позвонил водителю и приказал ему задействовать полную тормозную систему, было бы физически невозможно остановить поезд, прежде чем он коснется переключателя. рельсы, теперь настроены на предательство.


И он напомнил себе: иногда смерть необходима.


Поезд находился в трехстах ярдах от меня.


Все закончится через девяносто секунд. А потом-


Но что это было? Данн внезапно почувствовал движение в поле поблизости, нечеткая фигура, стучащая по неровной земле, направляясь прямо к следу. - Вы это видите? - спросил он Карича.


Серб ахнул. «Да, я вижу… Это машина! Что происходит?'


Это было действительно так. В слабом лунном свете Данн мог видеть небольшой светлый салон, штурмующий холмы и огибающий деревья и фрагменты заборов. Как водителю удалось сохранить высокую скорость на таком курсе? Это казалось невозможным.


Подростки, наверное, играют в одну из своих дурацких игр. Глядя на безумный переход, он оценивал скорость, углы. Если бы машина не замедлялась, она бы пересекла трассу за несколько секунд. . . но водителю пришлось бы самому перепрыгивать через рельсы; здесь не было перехода. Если бы он застрял в рельсе, дизель раздавил бы его, как консервную банку с овощами. Тем не менее, это не повлияет на миссию Данна здесь. Крошечный вагончик откатили бы в сторону, а поезд продолжил бы путь к смертельной подъезде.


А теперь - подожди - что это было? Данн понял, что это полицейская машина. Но почему нет света или сирены? Должно быть, его украли. Самоубийство?


Но водитель полицейской машины не собирался останавливаться на рельсах или переходить на другую сторону. Совершив последний прыжок в воздух с гребня холма, седан рухнул на землю и, занесло, остановился, совсем недалеко от полотна дороги, примерно в пятидесяти ярдах от поезда. Выскочил водитель - мужчина. На нем была темная одежда. Данн не мог его ясно видеть, но он, похоже, не был полицейским. Он также не пытался остановить машиниста. Он выбежал на середину пути и спокойно присел прямо перед локомотивом, который налетал на него со скоростью пятьдесят или шестьдесят миль в час.


Неистовый гудок поезда наполнил ночь, и из заблокированных колес вылетели оранжевые полосы искр.


Отойдя от поезда в футах от него, мужчина оторвался от рельсов и исчез в канаве.


'Что происходит?' - прошептал Карич.


В этот момент из гусениц перед дизелем вырвалась желто-белая вспышка, и мгновение спустя Данн услышал треск, который он узнал: взрыв небольшого СВУ или гранаты. Через несколько секунд последовал аналогичный взрыв.


Судя по всему, у водителя полицейской машины был собственный чертеж.


Тот, который превзошел Данна.


Нет, он не был ни полицейским, ни самоубийцей. Это был какой-то оперативник с опытом работы по сносу домов. При первом взрыве были выбиты шипы, крепившие рельс к деревянным шпалам, при втором - слегка отодвинули незакрепленную гусеницу в сторону, так что передние левые колеса дизеля соскользнули.


Карич пробормотал что-то по-сербски. Данн не обращал на него внимания и смотрел, как дрожит диск дизельной фары. Затем с грохотом и ужасным визгом двигатель и массивные фургоны, которые он тащил за собой, выскользнули из рельсов и, извергнув мир пыли, протолкнулись вперед через почву и сколы рельсового полотна.


4


Из канавы Джеймс Бонд наблюдал, как локомотив и вагоны продолжают свой путь, замедляясь, копаясь в мягкой земле, снимая рельсы и разбрасывая повсюду песок, грязь и камни. Наконец он выбрался из машины и оценил ситуацию. У него было всего несколько минут, чтобы решить, как предотвратить бедствие, которое может отправить смертоносное вещество в Дунай. Притормозив до полной остановки, он схватил две гранаты, которые привезли с собой сербы, а затем прыгнул на гусеницы, чтобы установить устройства.


По его расчетам, локомотив и вагоны стояли в вертикальном положении и не упали в ручей. Он организовал свой крушение там, где земля все еще была плоской, в отличие от предполагаемой обстановки саботажа ирландца. Наконец, с шипением, стоном и скрипом поезд остановился недалеко от ирландца и его напарника, хотя Бонд не мог видеть их сквозь пыль и дым.


Он говорил по радио SRAC. «Это первый лидер. Ты здесь?' Тишина. 'Ты здесь?' - прорычал он. 'Реагировать.' Бонд массировал плечо, где горячая свистящая шрапнель разорвала его куртку и порезала кожу.


Треск. Наконец: «Поезд сошел с рельсов!» Это был голос старшего серба. 'Вы видели? Где ты?'


'Слушай меня внимательно.'


'Что произошло?'


'Слушать! У нас мало времени. Я думаю, они попытаются взорвать или расстрелять контейнеры с опасными матами. Это их единственный способ пролить содержимое. Я собираюсь выстрелить в них и отвезти обратно к машине. Подождите, пока «мерседес» не окажется в грязной зоне возле ресторана, затем прострите шины и оставьте их внутри ».


«Мы должны взять их сейчас же!»


'Нет. Не делайте ничего, пока они не окажутся возле ресторана. У них не будет оборонительной позиции внутри «мерседеса». Им придется сдаться. Вы понимаете меня?'


SRAC отключился.


Проклятие. Бонд двинулся вперед сквозь пыль к тому месту, где третий вагон, в котором находился опасный материал, ждал, когда его разорвет.


Найл Данн попытался восстановить случившееся. Он знал, что ему, возможно, придется импровизировать, но это была одна вещь, которую он не учел: упреждающий удар неизвестного врага.


Он внимательно выглянул со своей обзорной площадки: кусты возле того места, где стоял локомотив, дымились, щелкали и шипели. Нападавший был невидим, скрыт за темнотой ночи, пылью и дымом. Может, этого человека раздавили насмерть. Или сбежал. Данн поднял рюкзак через плечо и обогнул дизель к дальней стороне, где сошедшие с рельсов фургоны могли укрыть его от злоумышленника - если он был еще жив и присутствовал.


Как ни странно, Данн избавился от мучительной тревоги. Смерть удалось предотвратить. Он был полностью к этому подготовлен, набрался сил - все для своего босса, конечно, - но вмешательство другого человека уладило дело.


Приближаясь к дизелю, он не мог не восхищаться массивной машиной. Это был американский General Electric Dash 8-40B, старый и потрепанный, как вы обычно видели на Балканах, но классической красоты, мощностью 4000 лошадиных сил. Он отметил листы стали, колеса, вентиляционные отверстия, подшипники и клапаны, пружины, шланги и трубы. . . все такое красивое, элегантное в простом функционале. Да, это было такое облегчение, что ...


Он был поражен, когда к нему подошел мужчина, умоляя о помощи. Это был машинист поезда. Данн дважды выстрелил ему в голову.


Это было такое облегчение, что его не заставили убить эту чудесную машину, как он того боялся. Он провел рукой по борту локомотива, как отец гладит по волосам больного ребенка, у которого только что поднялась температура. Дизель вернется в строй через несколько месяцев.


Найл Данн приподнял рюкзак повыше на плече и проскользнул между фургонами, чтобы приступить к работе.


5


Два выстрела, которые услышал Джеймс Бонд, не попали в машину с опасными материалами - он прикрывал ее с расстояния в тридцать ярдов. Он предположил, что жертвами стали машинист и, возможно, его товарищ.


Затем сквозь пыль он увидел ирландца. Сжимая в руке черный пистолет, он стоял между двумя фургонами с ножами, заполненными металлоломом, прямо за двигателем. С его плеча висел рюкзак. Он казался полным, а это означало, что, если он намеревался взорвать контейнеры с опасными материалами, он еще не установил заряды.


Бонд прицелился из пистолета и дважды выстрелил в ирландца, чтобы отогнать его обратно к «Мерседесу». Мужчина приподнялся, испугавшись, затем быстро исчез.


Бонд посмотрел на ресторанную сторону трассы, где был припаркован «мерседес». Его рот сжался. Сербские агенты не выполнили его приказы. Теперь они стояли по бокам сарая для работы, повалив на землю славянского соратника ирландца и натянули на его запястья нейлоновые фиксаторы. Теперь двое приближались к поезду.


Некомпетентность. . .


Бонд с трудом поднялся на ноги и, пригнувшись, побежал к ним.


Сербы указывали на следы. Рюкзак теперь стоял на земле среди высоких растений возле двигателя, скрывая человека. Пригнувшись, агенты осторожно двинулись вперед.


Сумка принадлежала ирландцу. . . но, конечно, человека, стоящего за этим, не было. Тело водителя, наверное.


- Нет, - прошептал Бонд в SRAC. «Это уловка! . . . Ты здесь?'


Но старший агент не слушал. Он шагнул вперед, крича: «Ne mrdaj! Не шевелись!'


В этот момент ирландец выскочил из кабины мотора и выстрелил из пистолета, попав ему в голову. Он сильно упал.


Его младший коллега предположил, что мужчина на земле стрелял, и всадил свое автоматическое оружие в труп водителя.


Бонд крикнул: «Опасность!»


Но было слишком поздно. Ирландец снова вылез из кабины и выстрелил младшему агенту в правую руку, около локтя. Он уронил пистолет и вскрикнул, упав на спину.


Спрыгнув с поезда, ирландец выпустил полдюжины выстрелов в сторону Бонда, который открыл ответный огонь, целясь в ноги и лодыжки. Но дымка и пары были густыми. Он скучал. Ирландец сунул пистолет в кобуру, взвалил рюкзак на плечо и потащил молодого агента к «мерседесу». Они исчезли.


Бонд помчался обратно к «Джетте», вскочил и рванул прочь. Через пять минут он перелетел пригорок и, занося, приземлился на поле позади Restoran Roštilj. Сцена представляла собой полный хаос, когда посетители и персонал в панике бежали. Мерседеса не было. Взглянув на сошедший с рельсов поезд, он увидел, что ирландец убил не только старшего агента, но и своего сообщника - серба, с которым он обедал. Он выстрелил в него, когда тот лежал на животе со связанными руками.


Бонд вылез из «Джетты» и обыскал тело в поисках мусора, но ирландец лишил человека бумажника и других материалов. Бонд вытащил свои собственные солнцезащитные очки Oakley, вытер их, затем прижал большой и указательный пальцы мертвого к линзе. Он побежал обратно к «Джетте» и помчался за «мерседесом», разгоняя машину до семидесяти миль в час, несмотря на извилистую дорогу и выбоины на асфальте.


Через несколько минут впереди он заметил что-то светлое. Он резко затормозил, едва сдерживая занос, и остановился, машину окутало дымом от шин, в нескольких ярдах от молодого агента. Он вышел и наклонился над мужчиной, который дрожал и плакал. Рана на руке была серьезной, и он потерял много крови. Один ботинок был снят, а ноготь на ноге исчез. Ирландец мучил его.


Бонд открыл свой складной нож, разрезал рубашку мужчины острым, как бритва, лезвием и обвязал его руку полоской шерсти. С помощью палки, которую он нашел рядом с площадкой, он сделал жгут и наложил его. Он наклонился и вытер пот с лица мужчины. 'Куда он идет?'


Задыхаясь, его лицо было маской агонии, он бредил на сербско-хорватском языке. Затем, поняв, кто такой Бонд, он сказал: «Вы позвоните моему брату. . . Вы должны отвезти меня в больницу. Я скажу тебе, куда пойти ».


«Мне нужно знать, куда он пошел».


«Я ничего не сказал. Он пытался. Но я ничего о тебе не рассказывал.


Мальчик, конечно, поделился всем, что знал об операции, но теперь проблема была не в этом. Бонд сказал: «Куда он пошел?»


'Больница . . . Возьми меня, и я скажу тебе.


«Скажи мне, или ты умрешь через пять минут», - ровно сказал Бонд, ослабляя жгут на правой руке. Кровь хлынула.


Молодой человек смахнул слезы. 'Все в порядке! Сволочь! Он спрашивает, как добраться до E Seven-Five, скоростной дороги от 21-го шоссе. Это приведет его в Венгрию. Он идет на север. Пожалуйста!'


Бонд снова затянул жгут. Он, конечно, знал, что ирландец не пойдет на север: этот человек был жестоким и умным тактиком. Ему не нужны были указания. Бонд увидел в ирландце собственную преданность ремеслу. Еще до приезда в Сербию этот человек запомнил бы географию Нови-Сада. Он пойдет на юг по шоссе 21, единственной крупной дороге поблизости. Он направится в Белград или к месту эвакуации в этом районе.


Бонд похлопал молодого агента по карманам и вытащил мобильный. Он набрал номер службы экстренной помощи, 112. Услышав женский голос, он поднес телефон ко рту мужчины и побежал обратно к «Джетте». Он сосредоточился на том, чтобы вести машину как можно быстрее по неровной дороге, теряя себя в хореографии торможения и рулевого управления.


Он быстро повернул, и машина занесло, пересекая белую линию. Вырисовывался встречный грузовик, большой, с кириллицей. Он повернул в сторону, и водитель сердито нажал на гудок. Бонд свернул на свою полосу движения, пропустив столкновение на несколько дюймов, и продолжил преследование единственного преимущества, которое у них было, к Ною и тысячам погибших в пятницу.


Через пять минут, подъезжая к шоссе 21, Бонд притормозил. Впереди он увидел вспышку оранжевого цвета, а в небе клубился дым, заслоняющий луну и звезды. Вскоре он прибыл на место аварии. Ирландец пропустил крутой поворот и искал убежища в месте, которое казалось широкой травой, но на самом деле это не так. Линия кисти замаскировала крутой перепад. Машина перевернулась и теперь перевернулась. Двигатель загорелся.


Бонд подъехал, заглушил двигатель «Джетты» и вылез из машины. Затем, вытащив «вальтер», он наполовину побежал, наполовину соскользнул с холма к тому месту, где стояла машина, ища угрозы и не видя их. Когда он приблизился к ней, он остановился. Ирландец был мертв. Все еще пристегнутый к сиденью, он был перевернут, руки свисали на его плечах. Кровь залила его лицо и шею и скатилась по потолку машины.


Прищурившись от дыма, Бонд ударил ногой в окно водителя, чтобы вытащить тело. Он собирал у этого человека мобильный телефон и все, что можно было в кармане, а затем открывал багажник, чтобы забрать багаж и ноутбуки.


Он снова открыл нож, чтобы разрезать ремень безопасности. Вдали: назойливое вау-ха сирен, становится все громче. Он снова посмотрел на дорогу. Пожарные машины были еще в нескольких милях от них, но скоро они будут здесь. Ладить с ней! Пламя двигателя становилось все более сильным. Дым был мерзким.


Однако, начав распиливать пояс, он внезапно подумал: пожарные? Уже?


Это не имело смысла. Полиция, да. Но только не пожарная команда. Он схватился за окровавленные волосы водителя и повернул голову.


Это был не ирландец. Бонд посмотрел на куртку мужчины: кириллица была такой же, как на грузовике, в который он чуть не врезался. Ирландец заставил машину остановиться. Он перерезал водителю горло, привязал его к «мерседесу» и отправил его сюда со скалы, а затем позвонил в местную пожарную службу, чтобы замедлить движение и не дать Бонду преследовать его.


Рюкзак и все остальное, конечно, ирландец взял бы из багажника. Но внутри машины, на перевернутом потолке, ближе к заднему сиденью, было несколько обрывков бумаги. Бонд сунул их в карманы, прежде чем пламя заставило его уйти. Он побежал обратно к «Джетте» и умчался по шоссе 21, прочь от приближающихся мигалок.


Он выудил свой мобильный. Он напоминал iPhone, но был немного больше и отличался специальной оптикой, аудиосистемой и другим оборудованием. В блоке было несколько телефонов - один, который мог быть зарегистрирован на официальную или неофициальную прикрывающую личность агента, затем скрытый блок с сотнями операционных приложений и пакетов шифрования. (Поскольку устройство было разработано Q Branch, у кого-то из сотрудников офиса потребовался целый день, чтобы окрестить их «iQPhones».)


Он открыл приложение, которое давало ему приоритетную ссылку на центр отслеживания GCHQ. Он прочитал в систему распознавания голоса описание желтого грузовика «Застава Еврозета», которым управлял ирландец. Компьютер в Челтенхэме автоматически распознал местонахождение Бонда и определил предполагаемые маршруты для грузовика, а затем обучил спутник искать любое близлежащее транспортное средство такого типа и отслеживать его.


Через пять минут он услышал жужжание своего телефона. Превосходно. Он взглянул на экран.


Но сообщение было не от шпионов; это было от Билла Таннера, начальника штаба компании Бонда. В заголовке говорилось: CRASH DIVE - сокращение от Emergency.


Бонд продолжал читать, переводя взгляд с дороги на телефон.


Перехват GCHQ: сербский агент службы безопасности, назначенный вам в ходе операции по инциденту 20, скончался по дороге в больницу. Сообщил, что вы бросили его. У сербов есть приоритетный приказ о вашем аресте. Немедленно эвакуируйтесь.


понедельник


Человек из тряпки и кости


6


После трех с половиной часов сна Джеймс Бонд был разбужен в семь утра в своей квартире в Челси электронным звуком будильника своего мобильного телефона. Его взгляд остановился на белом потолке маленькой спальни. Он дважды моргнул и, не обращая внимания на боль в плече, голове и коленях, скатился с двуспальной кровати, побуждаемый желанием пойти по следу ирландца и Ноя.


Его одежда из миссии в Нови-Сад лежала на деревянном полу. Он бросил тактическую экипировку в тренировочную сумку, собрал остальную одежду и бросил ее в корзину для стирки - знак любезности для Мэй, его сокровища шотландской домработницы, которая приходила три раза в неделю, чтобы разобраться в его домашней жизни. Он бы не подумал, что она заберет его беспорядок.


Обнаженный, Бонд вошел в ванную, включил душ, настолько горячий, насколько мог, и тщательно вытер себя мылом без запаха. Затем он снизил температуру, постоял под ледяной водой до тех пор, пока он больше не мог этого терпеть, вышел и вытерся. Он осмотрел свои раны от прошлой ночи: два больших синяка цвета баклажана на ноге, несколько царапин и порез на плече от осколка гранаты. Ничего особенного.


Он брился тяжелой безопасной бритвой с двойным лезвием с ручкой из легкого буйволиного рога. Он использовал этот прекрасный аксессуар не потому, что он был более экологически чистым, чем пластиковые одноразовые изделия, используемые большинством мужчин, а просто потому, что он давал лучшее бритье - и требовал определенных навыков для владения; Джеймс Бонд находил утешение даже в небольших проблемах.


К семи пятнадцати он был одет: темно-синий костюм от Canali, рубашка с белоснежным островом и бордовый галстук Grenadine - последние вещи от Turnbull & Asser. Он надел черные туфли, слипоны; он никогда не носил шнурков, за исключением боевой обуви или когда ремесло требовало, чтобы он отправлял беззвучные сообщения своему товарищу-агенту через заранее подготовленные петли.


На запястье он надел стальные часы Rolex Oyster Perpetual, 34-миллиметровую модель, единственное усложнение - окошко даты; Бонду не нужно было знать фазы луны или точное время прилива в Саутгемптоне. И он подозревал, что это сделали очень немногие.


Большую часть дней он завтракал - его любимое блюдо дня - в небольшом отеле неподалеку на Понт-стрит. Время от времени он готовил для себя одну из немногих вещей, которые он был способен взбить на кухне: три яйца, мягко взбитые с ирландским маслом. Дымящийся творог сопровождался беконом и хрустящими тостами из непросеянной муки с большим количеством ирландского масла и мармелада.


Однако сегодня безотлагательность инцидента 20 достигла пика, поэтому времени на еду не было. Вместо этого он сварил чашку очень крепкого кофе Jamaica Blue Mountain, который пил из фарфоровой кружки, когда слушал Radio 4, чтобы узнать, попали ли в международные новости происшествие с поездом и последующие смерти. Они этого не сделали.


Его бумажник и наличные были в кармане, а также ключ от машины. Он схватил пластиковый пакет с предметами, которые он собрал в Сербии, и запертый стальной ящик, в котором хранилось его оружие и боеприпасы, которые он не мог законно носить с собой в Великобритании.


Он поспешил вниз по лестнице своей квартиры - бывших двух просторных конюшен. Он открыл дверь и вошел в гараж. Стесненное пространство было достаточно большим, как раз для двух машин, которые находились внутри, плюс несколько дополнительных шин и инструментов. Он забрался в более новый из автомобилей, последнюю модель Bentley Continental GT, ее внешний вид был характерным для компании серым гранитом, с мягкой черной кожей внутри.


Двигатель W12 с турбонаддувом ожил. Включив подрулевой переключатель понижающей передачи, он выехал на дорогу, оставив позади другую свою машину, менее мощную и более темпераментную, но столь же элегантную: Jaguar E-type 1960-х годов, который принадлежал его отцу.


Двигаясь на север, Бонд маневрировал в потоке машин вместе с десятками тысяч других людей, которые точно так же направлялись в офисы по всему Лондону в начале еще одной недели - хотя, конечно, в случае с Бондом этот приземленный образ противоречил правде.


То же самое можно сказать и о самом его работодателе.


Три года назад Джеймс Бонд сидел за серым столом в монолитном сером здании министерства обороны в Уайтхолле. Небо за окном было вовсе не серым, а синим, как озеро Хайленд в ясный летний день. После ухода из Королевского военно-морского резерва у него не было желания работать управляющим счетами в Saatchi & Saatchi или изучать балансы NatWest, и он позвонил бывшему товарищу по фехтованию Fettes, который предложил ему попробовать Defense Intelligence.


Проработав в DI и написав аналитические материалы, которые были охарактеризованы как грубые и ценные, он поинтересовался у своего начальника, есть ли шанс увидеть еще немного действий.


Вскоре после этого разговора он получил таинственное письмо, написанное от руки, а не по электронной почте, с просьбой явиться на обед в Пэлл-Мэлл, в Клуб Путешественников.


В тот день, о котором идет речь, Бонда провели в столовую и усадили в углу напротив солидного мужчины лет шестидесяти, которого опознали только как «Адмирала». На нем был серый костюм, который идеально подходил к его глазам. Его лицо было скривлено, а голова увенчана редким скоплением родинок, что было видно по редеющим, зачесанным назад каштановым и седым волосам. Адмирал пристально посмотрел на Бонда без вызова, пренебрежения или чрезмерного анализа. Бонд без труда ответил на него взглядом - человека, который убил в бою и чуть не погиб сам, не испугает чей-либо взгляд. Однако он понял, что совершенно не понимает, что происходит в голове этого человека.


Они не пожали друг другу руки.


Спустились меню. Бонд заказал палтуса на кости, приготовленного на пару, с голландским соусом, отварным картофелем и спаржей на гриле. Адмирал выбрал жареные почки и бекон и спросил Бонда: «Вино?»


'Да, пожалуйста.'


'Твой выбор.'


- Думаю, бордовый, - сказал Бонд. - Кот-де-Бон? Или шабли?


- Может, Алекс Гэмбал Пулиньи? - предложил официант.


'Идеально.'


Бутылка прибыла мгновением позже. Официант плавно показал этикетку и налил немного в стакан Бонда. Вино цвета светлого масла, землистого и превосходного, правильной температуры, не слишком охлажденное. Бонд отхлебнул, одобрительно кивнул, и стаканы были наполовину наполнены.


Когда официант ушел, пожилой мужчина хрипло сказал: «Вы ветеран, и я тоже. Никто из нас не заинтересован в светской беседе. Я попросил вас обсудить возможность карьерного роста ».


«Я так и думал, сэр». Бонд не собирался добавлять последнее слово, но не сделать этого было невозможно.


«Возможно, вы знакомы с правилом« Путешественников »о неразглашении деловых документов. Боюсь, что нам придется его сломать. Пожилой мужчина вынул из нагрудного кармана конверт. Он отдал его. «Это похоже на заявление Закона о государственной тайне».


«Я подписал один…»


«Конечно, у вас есть… для военной разведки», - резко сказал мужчина, показывая свое нетерпение констатировать очевидное. «У этого есть еще несколько зубов. Прочтите это ».


Бонд так и сделал. И действительно, мягко говоря, больше зубов.


Адмирал сказал: «Если вы не заинтересованы в подписании, мы закончим наш обед и обсудим недавние выборы или ловлю форели на севере, или то, как эти проклятые киви снова победили нас на прошлой неделе, и вернемся в наши офисы». Он приподнял густую бровь.


Бонд колебался всего мгновение, затем нацарапал свое имя через строку и вернул его. Документ исчез.


Глоток вина. Адмирал спросил: «Вы слышали об Управлении специальных операций?»


«У меня есть, да». У Бонда было немного кумиров, но первое место в списке занимал Уинстон Черчилль. В молодые годы в качестве репортера и солдата на Кубе и в Судане Черчилль вызывал большое уважение к партизанским операциям, а позже, после начала Второй мировой войны, он и министр экономической войны Хью Далтон создали госпредприятие, чтобы вооружать партизан в тылу немецких войск и парашютировать среди британских шпионов и диверсантов. Также называемая Секретной армией Черчилля, она причинила неизмеримый вред нацистам.


«Хорошая экипировка, - сказал адмирал, а затем проворчал, - ее закрыли после войны. Межведомственная чушь, организационные трудности, бои в МИ-6 и Уайтхолле ». Он сделал глоток ароматного вина, и пока они ели, разговор замедлился. Еда была превосходной. Бонд так сказал. Адмирал прохрипел: «Шеф знает, что делает. Никаких стремлений приготовить себе дорогу на американское телевидение. Вы знаете, как развивались Five и Six?


«Да, сэр, я довольно много читал об этом».


В 1909 году в ответ на опасения по поводу немецкого вторжения и шпионов в Англии (беспокойство, которое, как ни странно, было вызвано популярными романами-триллерами), Адмиралтейство и военное министерство сформировали Бюро секретной службы. Вскоре после этого SSB разделился на Секцию 5 Управления военной разведки, или MI5, которая занималась внутренней безопасностью, и Секцию 6, или MI6, которая занималась иностранным шпионажем. Шесть была самой старой постоянно действующей шпионской организацией в мире, несмотря на утверждения Китая об обратном.


Адмирал сказал: «Что особенного в них обоих?»


Бонд не мог догадаться.


«Правдоподобное отрицание», - пробормотал старик. И Five, и Six были созданы как фигурки, чтобы Короне, премьер-министру, Кабинету и Военному министерству не пришлось пачкать руки этим отвратительным делом шпионажа. Сейчас все так же плохо. Внимательное изучение того, что делают Пять и Шесть. Сексуальные досье, вторжение в частную жизнь, политическое слежение, слухи о незаконных целевых убийствах. . . Все требуют прозрачности. Конечно, похоже, никого не волнует, что лицо войны меняется, что другая сторона больше не играет по правилам ». Еще глоток вина. «В некоторых кругах думают, что нам тоже нужно играть по другим правилам. Особенно после Девять одиннадцать и Семь семь ».


Бонд сказал: «Итак, если я правильно понимаю, вы говорите о создании новой версии SOE, но той, которая технически не является частью Six, Five или МО».


Адмирал посмотрел на Бонда. «Я читал эти отчеты о ваших действиях в Афганистане - Королевском военно-морском резерве, но все же вам удалось присоединиться к передовым боевым частям на земле. Пришлось немного поработать. Холодные глаза внимательно посмотрели на него. «Насколько я понимаю, вы также управляли некоторыми секретными миссиями, которые не были столь официальными. Благодаря тебе у некоторых людей, которые могли бы причинить немало вреда, не было шанса.


Бонд собирался отпить из своего стакана Пулиньи-Монтраше, высшего воплощения винограда Шардоне. Он поставил стакан, не делая этого. Как, черт возьми, старик узнал об этом?


Тихим ровным голосом мужчина сказал: «Нет недостатка в парнях из специальной воздушной или лодочной службы, умеющих обращаться с ножом и снайперской винтовкой. Но они не обязательно вписываются в другие, скажем так, более тонкие ситуации. А еще есть много талантливых ребят из «Пятерки» и «Шесть», которые знают разницу между ними. . . ' он взглянул на стакан Бонда ». . . Кот-де-Бон и Кот-де-Нюи и могут говорить по-французски так же свободно, как и по-арабски, но которые упадут в обморок при виде крови, своей или чьей-либо еще ». Стальные глаза прицелились. «Вы кажетесь довольно редким сочетанием лучшего из обоих».


Адмирал положил нож и вилку на костяной фарфор. 'Ваш вопрос.'


'Мой . . . ? '


«О новой версии Руководителя специальных операций. Ответ положительный. Фактически, он уже существует. Хотели бы вы присоединиться? '


«Я бы стал», - без колебаний сказал Бонд. «Хотя я хотел бы спросить: что именно он делает?»


Адмирал на мгновение задумался, словно стирая заусенцы со своего ответа. «Наша миссия, - сказал он, - проста. Мы защищаем Царство. . . любыми необходимыми средствами ».


7


На гладком, мурлыкающем «Бентли» Бонд подъехал к штаб-квартире этой самой организации, недалеко от Риджентс-парка, после получаса зигзагообразного движения, необходимого для вождения по центру Лондона.


Имя его работодателя было почти таким же расплывчатым, как и имя руководителя специальных операций: Группа развития зарубежных стран. Генеральным директором был адмирал, известный только как М.


Официально ODG помогала британским компаниям открывать или расширять зарубежные операции и инвестировать за границу. Официальный представитель Бонда, или официальное прикрытие, выполнял функции аналитика по вопросам безопасности и честности. Его работа заключалась в том, чтобы путешествовать по миру и оценивать бизнес-риски.


Независимо от того, что в момент приземления он принял NOC - неофициальное прикрытие - с вымышленным именем, спрятал электронные таблицы Excel, надел свою тактическую экипировку 5.11 и вооружился винтовкой .308 с оптическим прицелом Nikon Buckmasters. Или, возможно, он надевал хорошо скроенный костюм Сэвил-Роу, чтобы поиграть в покер с чеченским торговцем оружием в частном киевском клубе, чтобы получить возможность оценить свои меры безопасности в преддверии главного события вечера: исполнения этого человека. на черный сайт в Польше.


Незаметно спрятанный в иерархии Министерства иностранных дел и по делам Содружества ODG разместился в узком шестиэтажном эдвардианском здании на тихой улице недалеко от Девоншир-стрит. Он был отделен от шумной Мэрилебон-роуд тусклыми, но замаскированными кабинетами адвокатов, офисами неправительственных организаций и врачебными кабинетами.


Бонд подъехал к входу в туннель, ведущий на автостоянку под зданием. Он взглянул в сканер радужной оболочки глаза, затем был снова проверен, на этот раз человеком. Шлагбаум опустился, и он двинул машину вперед, ища место для парковки.


Лифт тоже проверил голубые глаза Бонда, затем поднял его на первый этаж. Он вошел в офис оружейника, рядом с стрельбой из пистолета, и передал запертую стальную коробку рыжеволосому Фредди Мензису, бывшему капралу SAS и одному из лучших оружейников в отрасли. Он проследит, чтобы «Вальтер» был очищен, смазан и проверен на предмет повреждений, магазины были заполнены любимыми патронами Бонда.


«Она будет готова через полчаса», - сказал Мензис. - Она ведет себя прилично, агент 007?


У Бонда была профессиональная привязанность к некоторым инструментам своего дела, но он не олицетворял их - и, во всяком случае, Walther 40 калибра, даже компактный Police Pistol Short, определенно был бы «он». «Хорошо оправдался», - ответил он.


Он поднялся на лифте на третий этаж, вышел и повернул налево, идя по мягкому, выкрашенному в белый цвет коридору, стены немного потрепаны, их однообразие нарушено гравюрами Лондона с эпохи Кромвеля до правления Виктории и полей сражений. в изобилии. Кто-то украсил подоконники вазами с зеленью - фальшивыми, конечно; реальная вещь означала бы использование внешнего обслуживающего персонала для полива и обрезки.


Бонд заметил молодую женщину перед столом в конце большого открытого пространства, заполненного рабочими местами. «Великолепно», - подумал он, встретив ее месяц назад. Ее лицо было в форме сердца, с высокими скулами и окружено рыжими волосами Россетти, которые ниспадали от ее чудесных висков до плеч. Крошечная ямочка вне центра, которую он нашел совершенно очаровательной, раздражала ее подбородок. Ее карие, золотисто-зеленые глаза пристально смотрели на вас, и для Бонда ее фигура была такой, какой должна быть женщина: стройной и элегантной. Ее некрашеные ногти были коротко подстрижены. Сегодня она была в черной юбке до колен и абрикосовой рубашке с высоким вырезом, но достаточно тонкой, чтобы намекать на кружево снизу, и сумела быть одновременно со вкусом и вызывающе. Ее ноги были обтянуты нейлоном цвета cafe au lait.


Чулки или колготки? Бонд не мог не задаться вопросом.


Офелия Мейденстон была аналитиком разведки в МИ-6. Она работала с ODG в качестве офицера связи, поскольку Группа не была организацией, занимающейся сбором разведданных; он был оперативным, в основном тактическим. Соответственно, подобно Кабинету министров и премьер-министру, он был потребителем «продукта», как называлась разведка. А основным поставщиком ODG была Six.


По общему признанию, внешность и откровенность Филадельфии были тем, что изначально привлекло внимание Бонда, так же как ее неутомимые усилия и находчивость удерживали его. Но не менее привлекательной была ее любовь к вождению. Ее любимым автомобилем был BSA 1966 Spitfire, A65, один из самых красивых мотоциклов, когда-либо созданных. Это был не самый мощный байк в линейке Birmingham Small Arms, но это была настоящая классика, и при правильной настройке (что, да благословит ее Бог, она сделала сама), он оставил широкую полосу резины на взлете. линия. Она сказала Бонду, что любит водить машину в любую погоду, и купила утепленный кожаный комбинезон, который позволяет ей выходить на дороги, когда ей заблагорассудится. Он подумал, что это очень облегающая одежда, и приподнял бровь. В ответ он получил сардоническую улыбку, которая говорила ему, что его жест срикошетил, как неправильно выпущенная пуля.


Как выяснилось, она была помолвлена. Кольцо, которое он сразу заметил, было обманчивым рубином.


Итак, это решено.


Филли подняла глаза с заразительной улыбкой. «Джеймс, привет! . . . Почему ты так смотришь на меня?


'Ты мне нужен.'


Она заправила распущенную прядь волос. «Рад помочь, если смогу, но у меня есть кое-что для Джона. Он в Судане. Они вот-вот начнут стрелять.


Суданцы воевали с англичанами, египтянами, другими соседними африканскими странами - и с самими собой - более ста лет. Восточный альянс, несколько суданских государств у Красного моря, хотел отделиться и образовать умеренную светскую страну. Режим в Хартуме, все еще находящийся под ударом недавнего движения за независимость на юге, не был доволен этой инициативой.


Бонд сказал: «Я знаю. Изначально шла я. Вместо этого я нарисовал Белград ».


«Еда лучше», - сказала она с подчеркнутой серьезностью. «Если вы любите сливы».


«Просто я собрал в Сербии некоторые вещи, на которые следует обратить внимание».


«С тобой никогда не бывает« просто », Джеймс».


Зажужжал ее мобильный. Она нахмурилась, глядя на экран. Когда она ответила на звонок, ее пронзительные карие глаза посмотрели в его сторону и посмотрели на него с некоторым юмором. Она сказала в трубку: «Понятно». Когда она отключилась, она сказала: «Вы сделали несколько одолжений. Или издевались над кем-то ».


'Мне? Никогда.'


«Похоже, что война в Африке будет продолжаться без меня. Так сказать.' Она пошла на другое рабочее место и передала Хартумскую эстафету другому привидению.


Бонд сел. Казалось, что в ее пространстве было что-то особенное, но он не мог понять, что именно. Возможно, она прибрала его или переставила мебель - насколько это было возможно в этой крошечной зоне.


Когда она вернулась, она сфокусировала свой взгляд на нем. 'Прямо тогда. Я вся твоя. Что у нас есть?


«Инцидент двадцать».


«Ах, это. Меня не было в горячем списке, так что вам лучше проинформировать меня.


Как и Бонд, Офелия Мейденстоун была разработана и одобрена Управлением по проверке безопасности Министерства обороны США и Скотланд-Ярдом, что позволило получить практически неограниченный доступ к сверхсекретным материалам, за исключением наиболее засекреченных данных о ядерном оружии. Он проинформировал ее об ирландце Ное, угрозе в пятницу и инциденте в Сербии. Она делала тщательные записи.


«Мне нужно, чтобы вы сыграли детектива-инспектора. Это все, что нам нужно делать ». Он протянул ей сумку с листками бумаги, которые он вырвал из горящей машины возле Нови-Сада, и свои собственные солнцезащитные очки. «Мне нужно опознание быстро - очень быстро - и все, что ты откопаешь».


Она подняла телефон и потребовала собрать материалы для анализа в лаборатории МИ-6 или, если этого окажется недостаточно, провести обширную судебно-медицинскую операцию Скотланд-Ярда по расследованию преступлений специалистов. Она позвонила. «Бегун уже в пути». Она нашла в сумочке пинцет и извлекла два листка бумаги. Один - недавний счет из паба недалеко от Кембриджа. К сожалению, оплата была произведена наличными.


Другой листок бумаги гласил: «Сапоги - марш». 17. Не позже. Это был код или просто напоминание двухмесячной давности о том, чтобы что-то купить в аптеке?


- А Окли? Она смотрела в сумку.


«В центре правой линзы есть отпечаток пальца. Партнер ирландца. Карманного мусора не было ».


Она сделала копии двух документов, передала ему комплект, оставила один себе и заменила оригиналы в сумке очками.


Затем Бонд рассказал об опасном материале, который ирландец пытался вылить в Дунай. «Мне нужно знать, что это было. И какой ущерб это могло нанести. Боюсь, что растрепал сербов. Они не захотят сотрудничать ».


«Мы посмотрим на это».


В этот момент зажужжал его мобильный. Он посмотрел на экран, хотя хорошо знал этот характерный щебет. Он ответил. «Манипенни».


Низкий голос женщины сказал: «Привет, Джеймс. Добро пожаловать назад.'


'М?' он спросил.


'М.'


8


Вывеска возле офиса на верхнем этаже гласила «Генеральный директор».


Бонд вошел в прихожую, где за аккуратным столом сидела женщина лет тридцати пяти. На ней была бледно-кремовая кофточка под пиджаком почти того же оттенка, что и у Бонда. Длинное лицо, красивое и величественное, глаза, которые могли переходить от строгости к состраданию быстрее, чем коробка передач Формулы-1.


«Привет, Манипенни».


- Минутку, Джеймс. Он снова на линии до Уайтхолла.


Поза стояла прямая, жесты - экономные. Ни одного волоса не было лишним. Он размышлял, как часто делал, что ее военное прошлое оставило неизгладимый след. Она уволилась со службы в Королевском флоте, чтобы занять свою нынешнюю работу с М. в качестве его личного помощника.


Сразу после того, как он присоединился к ODG, Бонд упала в свое офисное кресло и широко улыбнулась. - Вы были в звании лейтенанта, Манипенни? - пошутил он. «Я бы предпочел изобразить тебя надо мной». Бонд оставил службу в должности командира.


Он получил в ответ не жгучую реплику, которую заслужил, а плавный ответ: «О, но я обнаружил в жизни, Джеймс, что все должности должны быть заработаны опытом. И я рад сказать, что почти не сомневаюсь, что мой уровень не приближается к вашему ».


Умность и быстрота ее возражений, использование его имени и ее сияющая улыбка мгновенно и непреложно определили их отношения: она удерживала его на своем месте, но открыла дорогу дружбе. Так что с тех пор он оставался заботливым и близким, но всегда профессиональным. (Тем не менее, он был уверен, что из всех агентов 00-го отдела он ей нравится больше всего.)


Манипенни посмотрел на него и нахмурился. - Я слышал, у вас там было много времени.


«Можно было так сказать».


Она взглянула на закрытую дверь М и сказала: «У Ноя тяжелая ситуация, Джеймс. Сигналы летают повсюду. Он ушел вчера в девять, зашел сегодня в пять ». Она добавила шепотом: «Он беспокоился о тебе. Прошлой ночью вы были без связи с внешним миром. Тогда он довольно часто разговаривал по телефону ».


Они увидели, что на ее телефоне погас свет. Она нажала кнопку и заговорила через почти невидимый микрофон. «Это агент 007, сэр».


Она кивнула в сторону двери, к которой теперь подошел Бонд, когда над ней вспыхнул свет «Не беспокоить». Конечно, это происходило тихо, но Бонд всегда представлял, что освещение сопровождалось звуком открывающегося засова, чтобы пропустить нового заключенного в средневековую темницу.


«Доброе утро, сэр».


М выглядел точно так же, как и на обеде в клубе путешественников, когда они познакомились три года назад, и, возможно, был одет в тот же серый костюм. Он указал на одно из двух функциональных стульев напротив большого дубового стола. Бонд сел.


В офисе было настелено ковровое покрытие, а по стенам стояли книжные полки. Здание было в точке опоры, где старый Лондон стал новым, и окна М в угловом офисе свидетельствовали об этом. На западе старинные здания Мэрилебон-Хай-стрит резко контрастировали с небоскребами из стекла и металла на Юстон-роуд, скульптурами высокого замысла и сомнительной эстетикой, а лифты были умнее вас.


Эти сцены, однако, оставались тусклыми даже в солнечные дни, поскольку оконное стекло было защищенным от бомб и пулями и отражало зеркальное отображение, чтобы предотвратить слежку со стороны любого изобретательного врага, свешивающегося на воздушном шаре над Риджентс-парком.


М. оторвался от своих записей и просмотрел Бонда. - Насколько я понимаю, медицинского заключения нет.


Ничего не ускользнуло от него. Всегда.


- Царапина или две. Несерьезно.'


На столе этого человека стояли желтый блокнот, сложный консольный телефон, его мобильный телефон, эдвардианская медная лампа и хьюмидор с узкими черными сигарами, которые М. иногда позволял себе во время поездок в Уайтхолл и обратно или во время коротких прогулок по Риджентс-парку, когда он Его сопровождали его мысли и двое охранников отделения П. Бонд очень мало знал о личной жизни М., только то, что он жил в особняке эпохи Регентства на окраине Виндзорского леса и был игроком в бридж, рыбаком и довольно опытным акварелистом цветов. Представительный и талантливый капрал военно-морского флота по имени Энди Смит возил его на хорошо отполированном «роллс-ройсе» десятилетней давности.


«Дайте мне отчет, 007».


Бонд организовал свои мысли. М. не терпел запутанного рассказа или отступлений. «Ums» и «ers» были так же неприемлемы, как и констатация очевидного. Он повторил то, что произошло в Нови-Саде, а затем добавил: «Я нашел несколько вещей в Сербии, которые могут дать нам некоторые подробности. Сейчас Филли разбирает их и выясняет, что в поезде есть газовый коврик.


«Филадельфия?»


Бонд напомнил, что М. не любил использование прозвищ, хотя на него ссылался исключительно один во всей организации. - Офелия Мейденстон, - объяснил он. - Наш связной из Шестого. Если что-нибудь удастся найти, она это вынюхает ».


- Ваше прикрытие в Сербии?


«Я работал под ложным флагом. Руководители BIA в Белграде знают, что я работаю с ODG и в чем заключалась моя миссия, но мы сказали их двум полевым агентам, что я работаю в вымышленном миротворческом подразделении ООН. Мне пришлось упомянуть Ноя и инцидент в пятницу на случай, если агенты BIA наткнутся на что-то, относящееся к ним. Но что бы ирландец ни получил от молодого человека, это не было компромиссом ».


«Двор» и «Пять» задаются вопросом: учитывая поезд в Нови-Сад, вы думаете, что инцидент Двадцать связан с саботажем здесь железнодорожной линии? Сербия была пробным ходом?


- Я тоже об этом подумал, сэр. Но это была бы не та операция, которую нужно было бы долго репетировать. К тому же напарник ирландца сфальсифицировал крушение примерно за три минуты. Наша железнодорожная система здесь должна быть более сложной, чем грузовая линия в сельской Сербии ».


Густая бровь приподнялась, возможно, оспаривая это предположение. Но М сказал: «Ты прав. Это не похоже на прелюдию к Инциденту Двадцать.


'Теперь.' Бонд подался вперед. «Что я хочу сделать, сэр, так это немедленно вернуться на станцию Y». Пройдите через Венгрию и организуйте операцию по поиску ирландца. Я возьму с собой парочку наших двойных агентов. Мы можем отследить угнанный им грузовик. Это будет сложно, но…


М. покачал головой, качаясь на своем изношенном троне. «Похоже, 007, это что-то вроде лоскута. Это касается тебя».


- Что бы ни говорил Белград, молодой агент, который погиб…


М. нетерпеливо махнул рукой. «Да, да, конечно, в том, что произошло, они виноваты. Об этом никогда не было никаких сомнений. Объяснение - признак слабости, 007. Не знаю, зачем ты это делаешь сейчас.


'Простите, сэр.'


«Я говорю о другом. Прошлой ночью Челтнему удалось получить спутниковый снимок грузовика, в котором сбежал ирландец.


«Очень хорошо, сэр». Итак, его тактика слежения, очевидно, сработала.


Но хмурый взгляд М предполагал, что удовлетворение Бонда было преждевременным. Примерно в пятнадцати милях к югу от Нови-Сада грузовик остановился, и ирландец сел в вертолет. Ни регистрации, ни идентификатора, но у GCHQ есть профиль MASINT. '


Материальная и сигнатурная разведка была последней в области высокотехнологичного шпионажа. Если информация поступала из электронных источников, таких как микроволновые передачи или радио, это был ELINT; по фотографиям и спутниковым снимкам, IMINT; с мобильных телефонов и электронной почты, SIGINT; и из человеческих источников HUMINT. С помощью MASINT инструменты собирают и профилируют данные, такие как тепловая энергия, звуковые волны, нарушение воздушного потока, вибрации винта и винта вертолета, выхлоп реактивных двигателей, поездов и автомобилей, характеристики скорости и многое другое.


Генеральный директор продолжил: «Прошлой ночью Five зарегистрировал профиль MASINT, соответствующий вертолету, на котором он сбежал».


Кровавый ад . . . Если МИ5 нашла вертолет, значит, он находится в Англии. Ирландец - единственный повод для Ноя и Инцидента Двадцать - находился в том месте, где Джеймс Бонд не имел права преследовать его.


М. добавил: «Вертолет приземлился к северо-востоку от Лондона около часа ночи и исчез. Они потеряли всякий след ». Он покачал головой. «Я не понимаю, почему Уайтхолл не дал нам больше свободы действий в домашних условиях, когда они зафрахтовали нас. Было бы легко. Черт, а что, если бы вы последовали за ирландцем на Лондонский глаз или музей мадам Тюссо? Что вы должны были сделать - позвонить по номеру 999? Ради бога, сейчас дни глобализации, Интернета, ЕС, но мы не можем следовать за лидерами в нашей собственной стране ».


Однако обоснование этого правила было ясным. МИ5 провела блестящие расследования. МИ-6 была мастером сбора внешней разведки и «подрывных действий», таких как уничтожение террористической ячейки изнутри путем распространения дезинформации. Группа развития заморских территорий сделала гораздо больше, в том числе изредка, если редко, приказывала своим агентам 00-го отдела подстерегать врагов государства и стрелять в них. Но сделать это в Великобритании, каким бы морально оправданным или тактически удобным ни было это, было бы довольно плохо среди блоггеров и писак с Флит-стрит.


Не говоря уже о том, что прокуроры Короны тоже могут иметь право голоса в этом вопросе.


Но, не говоря уже о политике, Бонд непреклонно хотел продолжить инцидент двадцать. Он особенно не любил ирландца. Его слова, обращенные к М, были взвешенными: «Я думаю, что я в лучшем положении, чтобы найти этого человека и Ноя и выяснить, чем они занимаются. Я хочу продолжать, сэр.


«Я так и думал. И я хочу, чтобы вы продолжили это, 007. Сегодня утром я разговаривал по телефону с Пятеркой и Специалистами по эксплуатации во дворе. Они оба готовы предоставить вам роль консультанта ».


'Консультации?' - кисло сказал Бонд, но затем сообразил, что М. провел бы впечатляющие переговоры, чтобы добиться этого. 'Спасибо, сэр.'


М. отклонил слова кивком головы. «Вы будете работать с кем-нибудь из третьего отдела, парнем по имени Осборн-Смит».


Дивизион третий. . . Британские службы безопасности и полиции были похожи на человеческие: вечно рождались, женились, производили потомство, умирали и даже, как однажды пошутил Бонд, подвергались операциям по смене пола. Третий дивизион был одним из самых недавних детей. Он имел некоторую свободную связь с Five, почти так же, как ODG имел тонкую связь с Six.


Правдоподобное отрицание. . .


В то время как Five имел широкие полномочия по расследованию и наблюдению, у него не было ни полномочий по аресту, ни тактических офицеров. Третий дивизион сделал. Это была скрытная, замкнутая группа высокотехнологичных волшебников, бюрократов и бывших крутых парней из SAS и SBS с серьезной огневой мощью. Бонд был впечатлен его недавними успехами в уничтожении террористических ячеек в Олдхэме, Лидсе и Лондоне.


М. равнодушно посмотрел на него. «Я знаю, что вы привыкли к карт-бланшу, чтобы справиться с миссией так, как считаете нужным, 007. У вас есть своя независимая полоса, и она хорошо вам служила в прошлом». Мрачный взгляд. 'Большую часть времени. Но дома ваш авторитет ограничен. Существенно. Я ясно выражаюсь?


'Да сэр.'


«Итак, карт-бланш больше нет, - сердито подумал Бонд, - снова карт-бланш».


Еще один суровый взгляд М. «А теперь осложнение. Эта конференция по безопасности.


«Конференция по безопасности?»


- Не читали ваш брифинг в Уайтхолле? - раздраженно спросил М.


Это были административные объявления о внутренних делах правительства, и, соответственно, нет, Бонд их не читал. 'Простите, сэр.'


Челюсти М. сжались. «У нас тринадцать агентств безопасности в Великобритании. Может быть, еще сегодня утром. Руководители Five, Six, SOCA, JTAC, SO Thirteen, DI, все, включая меня, будут отсиживаться в Уайтхолле на три дня позже на этой неделе. О, ЦРУ и еще несколько ребят с континента. Брифинги по Исламабаду, Пхеньяну, Венесуэле, Пекину, Джакарте. И, вероятно, будет какой-нибудь молодой аналитик в очках Гарри Поттера, пропагандирующий свою теорию о том, что чеченские повстанцы несут ответственность за этот проклятый вулкан в Исландии. Чертовски неудобство, все это. Он вздохнул. «Я буду в основном без связи с внешним миром. Начальник штаба будет руководить операцией по инциденту 20 для Группы ».


'Да сэр. Я согласуюсь с ним ».


«Давай, 007. И помните: вы работаете в Великобритании. Относитесь к ней как к стране, в которой вы никогда не были. А это значит, ради бога, вести себя дипломатично с туземцами ».


9


«Это очень плохо, сэр. Вы уверены, что хотите его увидеть?


Бригадиру тот сразу ответил. 'Да.'


'Прямо тогда. Я тебя вывезу ».


«Кто еще знает?»


«Только начальник смены и парень, который это нашел». Бросив взгляд на своего босса, мужчина добавил: «Они будут молчать. Если это то что ты хочешь.'


Северан Хайдт ничего не сказал.


Под пасмурным и пыльным небом двое мужчин покинули погрузочную площадку древнего здания штаб-квартиры и направились к ближайшей автостоянке. Они забрались в переноску, украшенную логотипом Green Way International Disposal and Recycling; Название компании было напечатано поверх нежного рисунка зеленого листа. Хайдта не особо заботил дизайн, который показался ему смехотворно модным, но ему сказали, что изображение получило хорошие оценки в фокус-группах и было полезно для связей с общественностью (`` А, публика '', - ответил он. с завуалированным презрением и неохотно одобрил).


Это был высокий мужчина, шесть футов три дюйма, широкоплечий, с колоннообразным торсом, одетым в сшитый на заказ костюм из черной шерсти. Его массивная голова была покрыта густыми вьющимися волосами, черными с белыми прожилками, и у него была такая же борода. Его пожелтевшие ногти выходили далеко за кончики пальцев, но были аккуратно подшлифованы; они были длинными по замыслу, а не пренебрежением.


Бледность Хидта подчеркивала его темные ноздри и более темные глаза, обрамленные длинным лицом, которое выглядело моложе его пятидесяти шести лет. Он все еще был сильным человеком, сохранившим большую часть своей юношеской мускулистости.


Фургон ехал через взлохмаченную территорию его компании, более ста акров невысоких зданий, мусорных свалок, скипов, парящих чаек, дыма, пыли. . .


И распад. . .


Когда они ехали по неровной дороге, внимание Хайда на мгновение переключилось на строение примерно в полумиле от них. Близилось к завершению строительство нового здания. Он был идентичен двум, которые уже стояли во дворе: пятиэтажные коробки, из которых поднимались трубы, и небо над ними колыхалось от поднимающегося тепла. Здания были известны как разрушители - викторианское слово, которое любил Северан Хайд. Англия была первой страной в мире, которая стала производить энергию из бытовых отходов. В 1870-х годах первая электростанция, которая сделала это, была построена в Ноттингеме, и вскоре сотни работали по всей стране, производя пар для выработки электроэнергии.


Деструктор, который сейчас приближается к завершению, посреди его операции по утилизации и переработке, теоретически ничем не отличался от своих мрачных диккенсовских предков, за исключением того, что он использовал скрубберы и фильтры для очистки опасных выхлопных газов и был гораздо более эффективным, сжигая RDF - топливо, полученное из отходов. - поскольку он производил энергию, которая закачивалась (конечно, с целью получения прибыли) в электрические сети Лондона и Хоум-Каунти.


Действительно, Green Way International, plc, была просто последним в давней британской традиции инноваций в области утилизации и утилизации мусора. Генрих IV издал указ о том, что мусор следует собирать и вывозить с улиц больших и малых городов под угрозой конфискации. Мудларки содержали берега Темзы в чистоте - для предпринимательской выгоды, а не для государственной заработной платы - и сборщики тряпок продавали клочки шерсти фабрикам для производства дешевой ткани, называемой дрянной. В Лондоне еще в девятнадцатом веке женщин и девочек использовали для просеивания поступающего мусора и сортировки его в соответствии с будущей полезностью. Британская бумажная компания была основана в 1890 году для производства переработанной бумаги.


Грин Уэй находился почти в двадцати милях к востоку от Лондона, далеко за упакованными в коробки офисными зданиями на Собачьем острове и морской шахтой О2, мимо прогулок Каннинг-Таун и Сильвертаун, Доклендс. Чтобы добраться до него, вы свернули на юго-восток с A13 и поехали в сторону Темзы. Вскоре вы оказались на узкой улочке, неприветливой, даже неприступной, окруженной только кустами и стеблями растений, бледной и полупрозрачной, как кожа умирающего пациента. Взлетно-посадочная полоса казалась дорогой в никуда. . . пока он не перешел на невысокий подъем, и впереди можно было видеть массивный комплекс Зеленого Пути, навсегда скрытый сквозь дымку.


Посреди этой чудо-страны мусора фургон остановился рядом с потрепанным скатом, шести футов высотой и двадцати длиной. Двое рабочих лет сорока в коричневых комбинезонах Green Way неудобно стояли рядом с ним. Теперь, когда присутствовал сам владелец компании, они не выглядели менее обеспокоенными.


«Крики», - прошептал один другому.


Хидт знал, что их пугали его черные глаза, плотная густая борода и высокая фигура.


А потом были эти ногти.


Он спросил: «Там?»


Рабочие остались безмолвными, а бригадир, имя Джека Деннисона вышитое на его комбинезоне, сказал: «Верно, сэр». Затем он резко сказал одному из рабочих: «Хорошо, солнышко, не заставляйте мистера Хайдта ждать. У него ведь нет всего дня?


Сотрудник поспешил в сторону скипа и с некоторым усилием распахнул большую дверь с помощью пружины. Внутри были повсюду груды зеленых контейнеров для мусора и разрозненного мусора - бутылок, журналов и газет, - которые люди были слишком ленивы, чтобы разделить для переработки.


А внутри было еще одно выброшенное тело: человеческое тело.


Женщина или мальчик-подросток, если судить по росту. Больше нечего было делать, поскольку, очевидно, смерть наступила несколько месяцев назад. Он наклонился и пощупал своими длинными ногтями.


Этот приятный осмотр подтвердил, что труп принадлежал женщине.


Глядя на дряблую кожу, торчащие кости, насекомых и животных, работающие над тем, что осталось от плоти, Хайдт почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он сказал двум работникам: «Вы держите это при себе».


Они будут молчать.


'Да сэр.'


'Конечно, сэр.'


«Подожди там».


Они побежали прочь. Хайдт взглянул на Деннисона, который кивнул, что они будут вести себя прилично. Хайдт не сомневалась в этом. Он управлял Green Way больше как военная база, чем свалка и свалка. Безопасность была строгой - мобильные телефоны были запрещены, вся исходящая связь контролировалась - и строгая дисциплина. Но в качестве компенсации Северан Гидт очень хорошо платил своим людям. Урок истории заключался в том, что профессиональные солдаты оставались здесь намного дольше, чем любители, при условии, что у вас были деньги. И именно этого товара в Green Way никогда не было недостатка. Избавление от того, чего люди больше не хотели, всегда было и всегда будет прибыльным делом.


Оставшись одна, Хайдт присела рядом с телом.


Обнаружение человеческих останков здесь происходило довольно часто. Иногда рабочие отдела строительного мусора и мелиорации Green Way находили в фундаменте зданий викторианские кости или высохшие скелеты. Или труп бездомного, умершего от воздействия элементов, алкоголя или наркотиков, бесцеремонно швырнули на мусорные контейнеры. Иногда это была жертва убийства - и в этом случае убийцы обычно были достаточно вежливы, чтобы принести тело прямо сюда.


Hydt никогда не сообщала о смертях. Присутствие полиции было последним, чего он хотел.


Кроме того, зачем ему отказываться от такого сокровища?


Он придвинулся ближе к телу, прижимаясь коленями к тому, что осталось от джинсов женщины. Запах разложения - как горький, мокрый картон - был бы неприятен большинству людей, но выбросить мусор было профессией Хидта всю жизнь, и он отталкивал его не больше, чем гаражного механика - запах жира или запах рабочего скотобойни. кровь и внутренности.


Деннисон, бригадир, однако, стоял на некотором расстоянии от духов.


Одним из своих желтушных ногтей Хайд протянул руку и погладил верхнюю часть черепа, на которой отсутствовала большая часть волос, затем челюсть, кости пальцев, которые были обнажены первыми. У нее тоже были длинные ногти, но не потому, что они выросли после ее смерти, что было мифом; они просто казались длиннее, потому что плоть под ними сжалась.


Он долго изучал своего нового друга, затем неохотно отступил назад. Он посмотрел на свои часы. Он вытащил свой iPhone из кармана и сделал дюжину снимков трупа.


Затем он огляделся. Он указал на безлюдное место между двумя большими насыпями над свалками, похожими на курганы с фалангами павших солдат. «Скажи людям, чтобы они закопали его здесь».


«Да, сэр», - ответил Деннисон.


Возвращаясь к грузовику, он сказал: «Не слишком глубоко. И оставьте маркер. Так что я смогу найти его снова ».


Полчаса спустя Хайдт был в своем офисе, просматривая сделанные им фотографии трупа, потерянного в изображениях, сидящего у двери трехсотлетней тюрьмы, установленной на ножках, которая была его столом. Наконец он убрал телефон и обратил свои темные глаза на другие дела. И их было много. Green Way была одним из мировых лидеров в области утилизации, утилизации и переработки отходов.


Просторный и тускло освещенный офис располагался на верхнем этаже штаб-квартиры Green Way, старой мясоперерабатывающей фабрики, построенной в 1896 году, отремонтированной и превращенной в то, что журналы по дизайну интерьера могли бы назвать шебби-шиком.


На стенах были архитектурные реликвии зданий, снесенных его компанией: потрескавшиеся рамы вокруг потрескавшихся витражей, бетонные горгульи, дикие животные, чучела, мозаики. Святой Георгий и дракон были представлены несколько раз. Святая Жанна тоже. На одном большом барельефе Зевс, действующий под прикрытием как лебедь, пробился с прекрасной Ледой.


Секретарь Хайдта приходила и уходила с письмами на подпись, отчетами для чтения, служебными записками для утверждения, финансовыми отчетами для рассмотрения. У Green Way дела шли очень хорошо. На конференции по переработке вторсырья Хайд однажды пошутил, что пословица об уверенности в жизни не должна ограничиваться двумя хорошо известными. Люди должны были платить налоги, они должны были умереть. . . и они должны были собрать и утилизировать свои отходы.


Его компьютер зазвонил, и он позвонил по зашифрованному электронному письму от коллеги из другой страны. Речь шла о важной встрече завтра, во вторник, чтобы узнать время и место встречи. Последняя строчка взволновала его: число погибших завтра будет значительным - около 100. Надеюсь, что это устраивает.


Это действительно так. И желание, которое возникло в нем, когда он впервые взглянул на тело в скипе, взбудоражилось еще больше.


Он взглянул на вошедшую стройную женщину лет шестидесяти, одетую в темный брючный костюм и черную рубашку. У нее были белые волосы, подстриженные деловой стрижкой. Большой бриллиант без украшений висел на платиновой цепочке вокруг ее узкой шеи, и похожие камни, хотя и в более сложной конфигурации, украшали ее запястья и несколько пальцев.


«Я одобрил доказательства». Джессика Барнс была американкой. Она приехала из небольшого городка за пределами Бостона; региональный ритм продолжал очаровательно подкрашивать ее голос. Королева красоты много лет назад, она познакомилась с Хайдт, когда была хозяйкой шикарного нью-йоркского ресторана. Они прожили вместе несколько лет, и - чтобы она оставалась ближе - он нанял ее для просмотра рекламы Green Way - еще одного предприятия, которое Хайдт не особо уважала и не интересовала. Однако ему сказали, что она сделала это. время от времени принимать правильные решения в отношении маркетинговых усилий компании.


Но, глядя на нее, Хайдт увидел, что сегодня в ней что-то изменилось.


Он обнаружил, что изучает ее лицо. Вот и все. Его предпочтение и настойчивость заключались в том, чтобы она носила только черное и белое и не накрашивала лицо; сегодня у нее был слабый румянец и, возможно, - он не мог точно сказать - немного помады. Он не нахмурился, но она увидела направление его глаз и немного сместилась, дыша немного иначе. Ее пальцы потянулись к щеке. Она остановила руку.


Но суть была сделана. Она предложила объявления. 'Хочешь посмотреть на них?'


«Я уверен, что они в порядке», - сказал он.


«Я пришлю их». Она покинула его офис, и Хайдт знал, что ее пункт назначения не в отдел маркетинга, а в гардеробную, где она будет умываться.


Джессика не была глупой женщиной; она усвоила урок.


Потом она ушла из его мыслей. Он смотрел в окно на свой новый деструктор. Он был хорошо осведомлен о предстоящем событии в пятницу, но в данный момент не мог выбросить из головы завтрашний день.


Количество погибших. . . близко к 100.


Его живот приятно скрутило.


Именно тогда его секретарь объявила по внутренней связи: «Мистер Данн здесь, сэр».


'А, хорошо.'


Мгновение спустя вошел Найл Данн и захлопнул дверь, чтобы они остались вдвоем. На неуклюжем лице трапециевидной формы мужчины редко вспыхивали эмоции за те девять месяцев, что они знали друг друга. Северан Хайдт мало пригодился большинству людей и не интересовался социальными тонкостями. Но Данн заморозил даже его.


«Итак, что там произошло? - спросила Хидт. После инцидента в Сербии Данн сказал, что они должны свести телефонные разговоры к минимуму.


Мужчина обратил свои бледно-голубые глаза на Гидта и объяснил своим белфастским акцентом, что он и Карич, знакомый с Сербией, были удивлены несколькими мужчинами - по крайней мере, двумя офицерами сербской разведки BIA, маскирующимися под полицию, и человеком с Запада, который рассказал Сербским агентом он был с Европейской группой по поддержанию мира и наблюдению.


Хидт нахмурилась. 'Его-'


«Нет такой группы», - спокойно сказал Данн. «Это должна была быть частная операция. Не было ни дежурства, ни центральной связи, ни медиков. Житель Запада, вероятно, подкупил разведчиков, чтобы те помогли ему. В конце концов, это Балканы. Возможно, был конкурентом ». Он добавил: «Может быть, здесь кто-то из ваших партнеров или рабочий что-то проговорился о плане».


Конечно, он имел в виду Геенну. Они сделали все возможное, чтобы сохранить проект в секрете, но в нем участвовали люди со всего мира; не исключено, что произошла утечка информации, и какой-то преступный синдикат был заинтересован в том, чтобы узнать о ней побольше.


Данн продолжил: «Я не хочу минимизировать риск - они были довольно умны. Но это не было большим скоординированным усилием. Я уверен, что мы сможем двигаться дальше ».


Данн протянул Хайдт мобильный телефон. «Используйте это для наших разговоров. Лучшее шифрование.


Хидт осмотрел его. - Вы смотрели на западного человека?


'Нет. Было много дыма ».


- А Карич?


'Я убил его.' На его пустом лице возникли те же эмоции, как если бы он сказал: «Да, сегодня на улице круто».


Хидт задумался над тем, что сказал ему этот человек. Когда дело дошло до анализа, никто не был более точным или осторожным, чем Найл Данн. Если он был уверен, что это не проблема, то Хайд примет его суждение.


Данн продолжил: «Я сейчас пойду на завод. Как только я принесу туда последние материалы, команда скажет, что они могут закончить за несколько часов ».


Внутри Хайдт вспыхнул огонь, зажженный изображением тела женщины в скипе - и мыслью о том, что ждало на севере. «Я пойду с тобой».


Данн ничего не сказал. В конце концов он спросил монотонно: «Думаешь, это хорошая идея? Это может быть рискованно ». Он предложил это так, как будто уловил рвение в голосе Гидта - Данн, казалось, чувствовал, что из решения, основанного на эмоциях, ничего хорошего не выйдет.


«Я рискну». Хидт постучал по карману, чтобы убедиться, что его телефон там. Он надеялся, что у него будет возможность сделать еще несколько фотографий.


10


Выйдя из логова М, Бонд пошел по коридору. Он поприветствовал элегантно одетую азиатскую женщину, ловко работающую на большом компьютере, и вошел за ней в дверной проем.


«Вы купили долг», - сказал он человеку, склонившемуся над столом, загруженным бумагами и папками, поскольку «М» был пуст.


«Да, действительно». Билл Таннер поднял глаза. «Я теперь главный повелитель Инцидента Двадцать. Сядь на скамейку, Джеймс. Он кивнул в сторону пустого стула, вернее, пустого стула. В офисе было несколько мест, но остальные служили форпостами для большего количества файлов. Когда Бонд сидел, начальник штаба ODG спросил: «Итак, самое главное, вы накормили вчера вечером приличным вином и изысканной едой?»


Вертолет Apache, любезно предоставленный Специальной авиационной службой, выхватил Бонда с поля к югу от Дуная и доставил его на базу НАТО в Германии, где «Геркулес», груженый запчастями для фургонов, завершил свое путешествие в Лондон. Он сказал: «Видимо, они забыли снабдить камбуз».


Таннер засмеялся. Офицер в отставке, бывший подполковник, был солидным мужчиной лет пятидесяти, с румяным лицом и прямым телом - во всех смыслах этого слова. Он был в своей обычной форме: темные брюки и голубая рубашка с закатанными рукавами. У Таннера была тяжелая работа - он руководил повседневными операциями ODG, и по праву он должен был иметь слабое чувство юмора, хотя на самом деле у него было прекрасное чувство юмора. Когда к нему присоединился молодой агент, он был наставником Бонда, а теперь стал его самым близким другом в организации. Таннер был ревностным игроком в гольф, и каждые несколько недель они с Бондом пытались выбраться на одно из более сложных маршрутов, например, Royal Cinque Ports или Royal St George's, или, если было мало времени, Sunningdale, недалеко от Виндзора.


Таннер, конечно, был в целом знаком с Инцидентом Двадцать и охотой на Ноя, но Бонд теперь сообщил ему об этом - и рассказал о своей собственной сокращенной роли в операции в Великобритании.


Начальник штаба сочувственно рассмеялся. - Carte grise, а? Должен сказать, что вы это принимаете довольно хорошо.


«Вряд ли у меня есть выбор», - допустил Бонд. «Уайтхолл все еще убежден, что угроза исходит из Афганистана?»


«Скажем так, они надеются, что он базируется там», - тихо сказал Таннер. 'По нескольким причинам. Вы, вероятно, сможете решить их сами ».


Конечно, он имел в виду политику.


Затем он кивнул в сторону офиса М. - Вы уловили его мнение о конференции по безопасности, на которую его собирались посетить на этой неделе?


«Не так много места для интерпретации», - сказал Бонд.


Таннер усмехнулся.


Бонд взглянул на часы и встал. «Мне нужно встретиться с человеком из третьего дивизиона. Осборн-Смит. Вы что-нибудь о нем знаете?


«Ах, Перси». Билл Таннер загадочно приподнял бровь и улыбнулся. «Удачи, Джеймс, - сказал он. «Возможно, лучше просто оставить все как есть».


О Бранч занял почти весь четвертый этаж.


Это была большая открытая площадка, окруженная офисами агентов. В центре были рабочие места для ПА и другого вспомогательного персонала. Это мог бы быть отдел продаж крупного супермаркета, если бы не тот факт, что у каждой двери офиса был сканер радужной оболочки глаза и замок клавиатуры. В центре было много компьютеров с плоским экраном, но не было ни одного из гигантских мониторов, которые казались обязательными в шпионских костюмах на телевидении и в фильмах.


Бонд прошла через это оживленное место и кивнула блондинке лет двадцати пяти, которая сидела впереди в своем офисном кресле и руководила упорядоченным рабочим местом. Если бы Мэри Гуднайт работала в любом другом отделе, Бонд мог бы пригласить ее на обед и посмотреть, к чему это приведет. Но ее не было ни в каком другом отделе: она находилась в пятнадцати футах от двери его кабинета, была его дневником, его решеткой и подъемным мостом, и она была способна твердо и, что самое важное в государственной службе, отражать внезапное нападение с безупречным тактом. Хотя никого не было на виду, Гуднайт иногда получала - от коллег по офису, друзей и свиданий - открытки или сувениры, вдохновленные фильмом «Титаник», так сильно она напоминала Кейт Уинслет.


'Доброе утро доброй ночи.'


Эта игра слов и другие подобные игры давно перешли от кокетства к привязанности. Они стали похожи на нежные отношения между супругами, почти автоматические и никогда не утомительные.


Гуднайт пробежался по его встречам на день, но Бонд сказал ей отменить все. Ему предстояло встретиться с человеком из третьего отделения, который приедет из Темз-хауса, а потом ему, возможно, придется уйти в любой момент.


- Могу я тоже подержать сигналы? спросила она.


Бонд задумался. - Думаю, сейчас я их прорублю. В любом случае, наверное, должен очистить свой стол. Если мне нужно уехать, я не хочу возвращаться к недельному чтению ».


Она протянула ему сверхсекретные папки с зелеными полосками. С одобрения замка клавиатуры и сканера радужной оболочки глаза у его двери Бонд вошел в свой кабинет и включил свет. Помещение было не маленьким по меркам лондонского офиса, примерно пятнадцать на пятнадцать, но было довольно стерильным. Его стол для правительственных изданий был немного больше, но того же цвета, что и стол в военной разведке. Четыре деревянных книжных полки были заполнены томами и журналами, которые были или могли быть полезны для него и варьировались по тематике от новейших хакерских приемов, используемых болгарами, до тайских идиом и руководства по перезарядке снайперских патронов Lapua .338. Было мало личного, чтобы украсить комнату. Единственный предмет, который он мог выставить на обозрение, его Крест выдающейся доблести, награжденный за его службу в Афганистане, находился в нижнем ящике его стола. Он принял эту награду с добротой, но для Бонда храбрость была просто еще одним инструментом в солдатской экипировке, и он не видел большего смысла в демонстрации признаков ее прошлого использования, чем в том, чтобы повесить на стену использованный шифровальный блокнот.


Бонд теперь сел в свое кресло и начал читать сигналы - отчеты разведки из отдела требований в МИ-6, должным образом отшлифованные и упакованные. Первый был из отдела России. Их Station R удалось взломать правительственный сервер в Москве и извлечь некоторые секретные документы. Бонд, который обладал естественными способностями к языку и изучал русский язык в форте Монктон, пропустил английский синопсис и обратился к чистому интеллекту.


Он получил один абзац в свинцовой прозе, когда два слова остановили его. Русские слова, означающие «Стальной патрон».


Фраза звенела глубоко внутри него, точно так же, как гидролокатор на подводной лодке отмечает далекую, но определенную цель.


Стальной патрон оказался кодовым названием «активной меры» - советского термина, обозначающего тактическую операцию. Это повлекло за собой «несколько смертей».


Но по подробностям работы не было ничего конкретного.


Бонд откинулся назад, глядя в потолок. Он услышал женские голоса за дверью и поднял глаза. Филли, держа в руках несколько файлов, болтала с Мэри Гуднайт. Бонд кивнул, и агент Шестой присоединился к нему, усевшись на деревянный стул напротив его стола.


- Что ты нашел, Филадельфия?


Она села вперед, скрестив ноги, и Бонду показалось, что он услышал манящий шелест нейлона. «Во-первых, твои фото-навыки были хороши, Джеймс, но свет был слишком слабым. Я не мог получить достаточно высокое разрешение лица ирландца для распознавания. И не было никаких отпечатков на счете в пабе или другой записке, за исключением вашей части.


Так что пока этот человек должен остаться анонимным.


«Но отпечатки на очках были хорошими. Местным жителем был Альдо Карич, серб. Он жил в Белграде и работал на национальной железной дороге ». Она разочарованно поджала губы, подчеркнув очаровательную ямочку. Но это займет немного больше времени, чем я ожидал, чтобы получить больше подробностей. То же и с хаз-матом в поезде. Никто ничего не говорит. Вы были правы - Белград не в настроении сотрудничать.


- Теперь о бумажках, которые вы нашли в горящей машине. У меня есть несколько возможных мест.


Бонд обратила внимание на распечатки, которые она делала из папки. Это были карты с ярким логотипом MapQuest, онлайн-службы поиска направлений. «У вас проблемы с бюджетом в« Шесть »? Я буду счастлив позвонить для вас в Казначейство.


Она засмеялась хриплым смехом. «Конечно, я использовал прокси. Просто хотел знать, где на поле мы играем ». Она постучала по одному. 'Квитанция? Паб здесь. Это было недалеко от автомагистрали недалеко от Кембриджа.


Бонд уставился на карту. Кто там ел? Ирландец? Ной? Другие соратники? Или кто-то, кто арендовал машину на прошлой неделе и не имел никакого отношения к инциденту двадцать?


- А другой листок бумаги? С надписью на нем?


Сапоги - марш. 17. Не позднее.


Она составила длинный список. «Я пытался придумать все возможные комбинации того, что это могло значить. Финики, обувь, географическое положение, химик ». Ее рот снова сжался. Она была недовольна тем, что ее усилия не увенчались успехом. - Боюсь, ничего очевидного.


Он встал и снял с полки несколько карт Оборудования. Он пролистал одну, внимательно просматривая.


В дверях появилась Мэри Гуднайт. - Джеймс, кто-то внизу хочет тебя увидеть. Он говорит, что из третьего дивизиона. Перси Осборн-Смит.


Филадельфия, должно быть, уловила кардинальные перемены в выражении лица Бонда. - Теперь я скуплюсь, Джеймс. Я продолжу у сербов. Они треснут. Я гарантирую это ».


«О, еще кое-что, Филадельфия». Он передал ей сигнал, который только что читал. «Мне нужно, чтобы вы рассказали все о советской или российской операции под названием« Стальной патрон ». Здесь немного, не так много.


Она взглянула на распечатку.


Он сказал: «Извините, это не переведено, но вы, вероятно, можете…»


«Я говорю по русски».


Бонд слабо улыбнулся. «И с гораздо лучшим акцентом, чем у меня». Он сказал себе никогда больше не продавать ее недорого.


Филли внимательно изучила распечатку. «Это было взломано из интернет-источника. У кого есть исходный файл данных? '


«Один из ваших людей будет. Он вышел со станции R. '


«Я свяжусь с отделом по России», - сказала она. «Я хочу взглянуть на метаданные, закодированные в файле. Там будет дата его создания, автор, возможно, перекрестные ссылки на другие источники ». Она сунула русский документ в манильскую папку и взяла ручку, чтобы поставить отметку в одном из квадратов на лицевой стороне. «Как вы хотите, чтобы это было засекречено?»


Он задумался на мгновение. «Только наши глаза».


'"Наш"?' спросила она. Это местоимение не использовалось в официальной классификации документов.


«Твое и мое», - мягко сказал он. 'Никто другой.'


После короткого колебания, она написала вверху тонкими буквами: «Только глаза». Агент SIS Мейденстон. Агент ODG Джеймс Бонд. - А приоритет? - спросила она вслух.


На этот вопрос Бонд нисколько не колебался. 'Срочный.'


11


Бонд сидел за своим столом, проводя собственное исследование в правительственных базах данных, когда он услышал приближающиеся шаги, сопровождаемые громким голосом.


«Я в порядке, просто отлично. Теперь можете снять кожуру, пожалуйста, и спасибо - я могу обойтись без спутниковой навигации ».


С этими словами в офис Бонда вошел человек в обтягивающем полосатом костюме, отказавшись от сопровождавшего его сотрудника службы безопасности Секции П. Он также обошел стороной Мэри Гуднайт, которая, нахмурившись, поднялась, когда мужчина пролетел мимо, игнорируя ее.


Он подошел к столу Бонда, протянув мясистую ладонь. Стройный, но дряблый, невзрачный, у него, тем не менее, были напористые глаза и большие руки на концах его длинных рук. Казалось, он из тех, кто наносит сокрушительный удар, поэтому Бонд, затемняя экран своего компьютера и вставая, приготовился противостоять этому, выстрелив рукой, чтобы лишить его возможности использовать его.


На самом деле застежка Перси Осборна-Смита была короткой и безвредной, хотя и неприятно влажной.


'Связь. Джеймс Бонд.' Он указал офицеру третьего дивизиона на стул, который только что заняла Филли, и напомнил себе, что не позволяйте его прическе - темно-русым волосам, зачесанным и, очевидно, приклеенным к его голове, - надутым губам и эластичной шее вводить в заблуждение. Слабый подбородок не означал слабого человека, что может подтвердить любой, кто знаком с карьерой фельдмаршала Монтгомери.


«Итак, - сказал Осборн-Смит, - мы здесь. Волнение в изобилии с Инцидентом Двадцать. Вам интересно, кто придумывает эти имена? Полагаю, Комитет по разведке.


Бонд уклончиво склонил голову.


Взгляд человека обвел офис, ненадолго остановился на пластиковом пистолете с оранжевым дулом, который использовался во время тренировок в рукопашном бою, и вернулся к Бонду. «Теперь, насколько я слышал, Дефанс и Шестая запускают котлы, чтобы пропарить по афганскому маршруту, ища злодеев в глубине страны. Делает нас с вами неудобными младшими братьями, оставшимися позади, застрявшими в этой сербской связи. Но иногда пешки выигрывают, не так ли?


Он промокнул нос и рот платком. Бонд не мог вспомнить, когда в последний раз видел, чтобы кто-то моложе семидесяти использовал эту комбинацию жеста и аксессуара. - Слышал о тебе, Бонд. . . Джеймс. Пойдем с данностью, ладно? Моя фамилия звучит нелепо. Кресты нести. Точно так же, как и мое звание - заместитель старшего директора по полевым операциям ».


«Скорее неумело вставлено», - подумал Бонд.


- Итак, это Перси и Джеймс. Похоже на выступление на шоу Comic Relief. В любом случае, я слышал о тебе, Джеймс. Ваша репутация опережает вас. Не «превосходит», конечно. По крайней мере, не из того, что я слышу.


«О боже, - подумал Бонд, его терпение уже иссякло. Он упредил продолжение монолога и подробно объяснил, что произошло в Сербии.


Осборн-Смит все это усвоил, делая заметки. Затем он описал, что произошло на британской стороне Ла-Манша, что было не особенно информативно. Даже задействовав впечатляющие навыки наблюдения в отделении А МИ5, известном как Наблюдатели, никто не смог подтвердить, кроме того, что вертолет с ирландцем приземлился где-то к северо-востоку от Лондона. С тех пор MASINT или другие следы вертолета обнаружены не были.


- Итак, наша стратегия? - сказал Осборн-Смит, но не в качестве вопроса. Скорее, это было предисловие к директиве: «Пока Дефанс, Шесть и все под солнцем бродят по пустыне в поисках афганцев массового уничтожения, я хочу изо всех сил здесь, найти этого ирландца и Ноя, укутать их в аккуратную одежду. ленты и принеси их ».


- Арестовать их?


«Что ж,« задержать »могло бы быть более удачным словом».


«На самом деле, я не уверен, что это лучший подход», - деликатно сказал Бонд.


Ради бога, будьте дипломатичны с туземцами. . .


'Почему нет? У нас нет времени на наблюдение ». Бонд заметил слабую шепелявость. «Только для допроса».


«Если тысячи жизней находятся под угрозой, ирландец и Ной не могут действовать в одиночку. Они могут даже быть довольно низкими в пищевой цепочке. Все, что мы знаем наверняка, - это то, что в офисе Ноя была встреча. Ничто никогда не предполагало, что он руководил всей операцией. А ирландец? Он триггер. Конечно знает свое дело, но в основном он мускулистый. Я думаю, нам нужно идентифицировать их и держать их в игре, пока мы не получим больше ответов ».


Осборн-Смит приятно кивал. «Ах, но ты не знаком с моим прошлым, Джеймс, моими биографическими данными». Улыбка и улыбка исчезли. «Я порезал зубы, поджаривая заключенных. В Северной Ирландии. И Белмарш.


Печально известная так называемая «тюрьма террористов» в Лондоне.


«Я тоже загорал на Кубе, - продолжил он. «Гуантанамо. Да, в самом деле. Люди в конце концов разговаривают со мной, Джеймс. Через несколько дней после того, как я пойду к ним, они передадут мне адрес, по которому прячется их брат, не так ли? Или их сын. Или дочь. О, люди говорят, когда я их спрашиваю. . . очень вежливо.


Бонд не сдавался. Но если у Ноя есть партнеры, и они узнают, что его забрали, они могут ускорить все, что запланировано на пятницу. Или исчезнем - и мы потеряем их, пока они не нанесут новый удар через шесть или восемь месяцев, когда все провода остынут. Я уверен, что этот ирландец мог бы спланировать такую непредвиденную ситуацию ».


Мягкий носик наморщился от сожаления. - Просто, ну, если бы мы были где-нибудь на континенте или гуляли по Красной площади, я был бы рад сидеть сложа руки и смотреть, как ты подаешь ногу или сломается, как ты считал лучше всего, но, что ж, это наша крикет здесь.


Разумеется, треск хлыста был неизбежен. Бонд решил, что спорить бессмысленно. У щегольской марионетки был стальной хребет. Он также обладал высшей властью и мог полностью исключить Бонда, если бы захотел. - Это, конечно, ваше дело, - любезно сказал Бонд. «Итак, я полагаю, первый шаг - найти их. Позвольте мне показать вам зацепки. Он передал копию квитанции из паба и записку: «Сапоги - марш». 17. Не позднее.


Осборн-Смит, нахмурившись, рассматривал простыни. - Что вы о них думаете? он спросил.


«Ничего особенного, - сказал Бонд. «Паб за пределами Кембриджа. Записка немного загадочна.


«Семнадцатого марта? Напоминание зайти в аптеку?


«Может быть», - с сомнением сказал Бонд. «Я подумал, что это может быть код». Он протолкнул распечатку MapQuest, предоставленную Филадельфией. «Если вы спросите меня, паб - это, наверное, ничего. Я не могу найти в нем ничего особенного - это нисколько не важно. Съезд с автомагистрали M11, недалеко от Уимпол-роуд. Он коснулся листа. «Наверное, пустая трата времени. Но это нужно изучить. Почему я не беру это? Я пойду туда и осмотрю Кембридж. Может быть, вы могли бы пропустить мартовскую записку мимо криптоаналитиков в Five и посмотреть, что говорят их компьютеры. Думаю, в этом ключ.


'Я сделаю. Но на самом деле, если ты не против, Джеймс, наверное, лучше, если я сам займусь пабом. Я знаю правду на земле. Я был в Кембридже - Магдалина ». Карта и квитанция из паба исчезли в портфеле Осборна-Смита вместе с копией мартовской записки. Затем он достал еще один лист бумаги. - Сможете ли вы пригласить эту девушку?


Бонд приподнял бровь. 'Который из?'


«Симпатичная молодая тварь снаружи. Ясно, холост.


- Вы имеете в виду мою PA, - сухо сказал Бонд. Он встал и подошел к двери. - Мисс Гуднайт, не могли бы вы войти, пожалуйста?


Она сделала это, нахмурившись.


- Наш друг Перси хочет поговорить с вами.


Осборн-Смит не заметила иронии в выборе имен Бонда и протянула ей лист бумаги. - Сделайте копию с этого, а?


Бросив взгляд на Бонда, который кивнул, она взяла документ и подошла к копировальному аппарату. Осборн-Смит крикнул ей вслед: «Разумеется, двусторонний. Отходы работают на пользу врагу, не так ли?


Спустя мгновение вернулась Спокойная ночь. Осборн-Смит положил оригинал в портфель и передал копию Бонду. - Вы когда-нибудь выходили на стрельбище?


«Время от времени», - сказал ему Бонд. Он не добавил: шесть часов в неделю, религиозно, здесь в помещении со стрелковым оружием, на улице с полнопроходным оружием в Бисли. И раз в две недели он тренировался на полигоне FATS Скотланд-Ярда - компьютеризированном учебном симуляторе с высоким разрешением, в котором электрод крепился к вашей спине; если террорист выстрелил в вас до того, как вы выстрелили в него, вы окажетесь на коленях от мучительной боли.


«Мы ведь должны соблюдать формальности, не так ли?» Осборн-Смит указал на простыню в руке Бонда. «Заявление о том, чтобы стать временным AFO».


Только очень немногие сотрудники правоохранительных органов - уполномоченные сотрудники по огнестрельному оружию - могли носить оружие в Великобритании.


«Наверное, не стоит использовать здесь мое имя», - заметил Бонд.


Осборн-Смит, похоже, не подумал об этом. 'Вы можете быть правы. Что ж, пользуйтесь неофициальным прикрытием, а почему бы и нет? Джон Смит подойдет. Просто заполните его и пройдите тест на обратной стороне - безопасность оружия и все такое. Если ты столкнешься с лежачим полицейским, крикни мне. Я тебя проведу.


«Я сразу займусь этим».


'Хороший человек. Рад, что все решено. Мы будем координировать свои действия позже - после наших секретных миссий. Он постучал по своему портфелю. «Поехали в Кембридж».


Он развернулся и зашагал прочь так же энергично, как и пришел.


«Что за несчастный человек», - прошептала Спокойной ночи.


Бонд коротко рассмеялся. Он стянул куртку со спинки стула и, натянув ее, взял карту боеприпасов. «Я пойду в оружейную за ружьем, а потом буду на три или четыре часа».


- А как насчет формы с огнестрельным оружием, Джеймс?


«А». Он поднял ее, разорвал на аккуратные полоски и сунул их в буклет с картой, чтобы отметить свои места. «Почему отходы ведомственных стикеров? Знаете, работает на пользу врагу.


12


Полтора часа спустя Джеймс Бонд ехал на своем Bentley Continental GT серой полосой, несущейся на север.


Он размышлял о своем обмане Перси Осборна-Смита. Он решил, что путь в кембриджский паб на самом деле не очень многообещающий. Да, возможно, там ели руководители Инцидента Двадцать - в счете предлагалось поесть на двоих или троих. Но это было более недели назад, поэтому маловероятно, что кто-то из сотрудников вспомнит человека, подходящего под описание ирландца, и его спутников. А поскольку этот человек оказался особенно умен, Бонд подозревал, что он менял места, где обедал и делал покупки; он не будет там завсегдатаем.


Разумеется, за лидерством в Кембридже следовало закрепить, но - что не менее важно - Бонду нужно было отвлечь Осборна-Смита. Он просто не мог допустить, чтобы ирландец или Ной были арестованы и увезены в Белмарш, как торговец наркотиками или исламист, скупавший слишком много удобрений. Им нужно было держать обоих подозреваемых в игре, чтобы раскрыть природу Инцидента Двадцать.


Итак, Бонд, заядлый игрок в покер, блефовал. Он проявил чрезмерный интерес к разгадке паба и упомянул, что он находится недалеко от Уимпол-роуд. Для большинства людей это ничего не значило. Но Бонд предположил, что Осборн-Смит знал, что секретный правительственный объект, связанный с Портон-Даун, центром исследований биологического оружия Министерства обороны в Уилтшире, также оказался на Уимпол-роуд. Правда, это было в восьми милях к востоку, по другую сторону от Кембриджа и далеко от паба, но Бонд считал, что объединение этих двух людей побудит человека из третьего дивизиона осознать эту идею, как морская птица, заметившая рыбью голову.


Это низводило Бонда до, казалось бы, бесполезной задачи - бороться с загадочной запиской. Сапоги - марш. 17. Не позднее.


Который, как он полагал, он расшифровал.


Большинство предложений Филадельфии по поводу его значения касалось химика Boots, магазины которого есть в каждом городе Великобритании. Она также сделала предложения по поводу обуви и событий, которые произошли 17 марта.


Но одно предложение в конце ее списка заинтриговало Бонда. Она заметила, что «Ботинки» и «Марш» связаны с чертой, и обнаружила, что есть Бутс-роуд, которая проходит недалеко от города Марч, в паре часов езды к северу от Лондона. Она тоже видела точку между «маршем» и «17». Учитывая, что последняя фраза «не позднее этого» предполагала крайний срок, «17» имело смысл в качестве даты, но, возможно, это было 17 мая, завтра.


Умно с ее стороны, подумал Бонд, и в своем офисе, ожидая Осборна-Смита, он вошел в Golden Wire - безопасную оптоволоконную сеть, связывающую воедино записи всех крупных британских служб безопасности, - чтобы узнать все, что он мог о Марте и Сапоги Road.


Он обнаружил несколько интригующих фактов: сообщения о движении на дорогах из-за того, что большое количество грузовиков приближалось и ехало по Бутс-роуд возле старой военной базы, и публичные объявления, касающиеся тяжелых заводских работ. Ссылки предполагали, что его нужно было завершить к полуночи семнадцатого числа, иначе будут наложены штрафы. У него было предчувствие, что это может быть надежной зацепкой к ирландцу и Ною.


А профессионализм подсказывал, что вы игнорируете такую интуицию на свой страх и риск.


Итак, теперь он был на пути к марту, теряя себя во всепоглощающем удовольствии от вождения.


Что, конечно же, означало быструю езду.


Бонду, конечно, пришлось проявить некоторую сдержанность, поскольку он не ехал по N-260 в Пиренеях или в глуши в Озерном крае, но ехал на север по трассе A1, поскольку она произвольно переключала идентификаторы между автомагистралью и магистралью. Дорога. Тем не менее, стрелка спидометра иногда достигала 100 миль в час, и часто он нажимал на рычаг шелковой коробки передач Quickshift с миллисекундным откликом, чтобы обогнать тихоходную коробку для лошадей или Ford Mondeo. Он держался в основном на правой полосе, хотя один или два раза он попадал в тяжелую обочину для некоторого бодрого, хотя и незаконного обгона. Он наслаждался несколькими управляемыми заносами на участках с неблагоприятным развалом.


Полиция не проблема. Хотя юрисдикция ODG в Великобритании была ограничена - карт-гриз, а не бланш, как теперь шутил Бонд, агентам O Branch часто приходилось быстро перемещаться по стране. Бонд позвонил в NDR - запрос о нулевом задержании - и его номерной знак проигнорировали камеры и констебли со скоростными ружьями.


Ах, купе Bentley Continental GT. . . Бонд считал, что это лучшее в мире нестандартное транспортное средство.


Он всегда любил марки; его отец хранил сотни старых газетных фотографий знаменитых братьев Бентли и их творений, покидающих Бугаттис и остальную часть поля в пыли Ле-Мана в 1920-х и 1930-х годах. Сам Бонд был свидетелем того, как удивительный Bentley Speed 8 взял клетчатый флаг на гонке в 2003 году, вернувшись в игру спустя три четверти века. Его целью всегда было владеть одним из величественных, но безумно быстрых и умных автомобилей. В то время как Jaguar E-type, сидящий под его квартирой, был унаследован от его отца, GT был косвенным наследством. Он купил свой первый Continental несколько лет назад, израсходовав то, что осталось от выплаты по страхованию жизни, полученной после смерти его родителей. Недавно он перешел на новую модель.


Теперь он съехал с автострады и направился к Маршу, в сердце Болота. Он мало что знал об этом месте. Он слышал о «мартовском марше», прогулке студентов из марта в Кембридж, конечно же, третьего месяца года. Была тюрьма Уайтмур. А еще туристы пришли посмотреть церковь Святой Вендреды - Бонду придется поверить в слова туристического офиса, что она впечатляющая; в течение многих лет он не бывал в молитвенном доме, кроме как для наблюдения.


Впереди маячила старая база британской армии. Он продолжил движение по широкому кругу к спине, которая была окружена колючей проволокой и знаками, предупреждающими о вторжении. Он видел почему: его сносили. Итак, это была работа, которой он научился. Уже снесено полдюжины зданий. Остался только один, трехэтажный, из старого красного кирпича. Выцветшая вывеска объявила: «Больница.


Присутствовало несколько больших грузовиков, бульдозеры, другая землеройная техника и караваны, которые стояли на холме в сотне ярдов от здания, вероятно, это временный штаб разрушительной бригады. Рядом с самым большим фургоном была припаркована черная машина, но вокруг никого не было. Бонд задавался вопросом, почему; сегодня был понедельник, а не государственный праздник.


Он загнал машину в небольшую рощу, где ее не было видно. Выбравшись, он осмотрел местность: сложные водные пути, поля картофеля и сахарной свеклы, а также группы деревьев. Бонд надел свою тактическую форму 5.11 с осколками на плече куртки и испорченным запахом опаливания - от спасительной подсказки в Сербии, которая привела его сюда - затем снял свои туфли City в низкие боевые ботинки.


Он пристегнул свой «Вальтер» и две кобуры с боеприпасами к брезентовому ремню.


Если ты столкнешься с лежачим полицейским, крикни мне.


Он также положил в карман глушитель, фонарик, набор инструментов и складной нож.


Затем Бонд сделал паузу, войдя в то другое место, куда он отправился перед любой тактической операцией: полное спокойствие, пристальный взгляд и внимание к каждой детали - ветки, которые могли выдать со щелчком, кусты, которые могли скрыть дуло снайперской винтовки, свидетельство провода, датчики и камеры, которые могут сообщить врагу о его присутствии.


И готовится покончить с собой, быстро и эффективно, если понадобится. Это тоже было частью потустороннего мира.


И он был тем более осторожен, потому что это задание вызвало множество вопросов.


Подбирайте свой ответ к цели вашего врага.


Но какова была цель Ноя?


В самом деле, кто он такой, черт возьми?


Бонд прошел между деревьями, затем пересек угол поля, усеянного ранней сахарной свеклой. Он обошел благоухающее болото и осторожно прошел через заросли ежевики, направляясь к больнице. Наконец он подошел к периметру колючей проволоки, увешанному предупредительными знаками. Они объявили, что всю работу выполняет компания Eastern Demolition and Scrap. Он никогда не слышал о компании, но подумал, что, возможно, видел их грузовики - было что-то знакомое в характерной желто-зеленой окраске.


Он осмотрел заросшее поле перед зданием и плац за ним. Он никого не увидел, а затем начал пробираться через забор с помощью кусачков, думая, насколько разумно было бы использовать здание для секретных встреч, связанных с Инцидентом Двадцать; это место вскоре будет снесено, что уничтожит все свидетельства его использования.


Рабочих поблизости не было, но присутствие черной машины наводило на мысль, что кто-то может быть внутри. Он искал черный ход или другой незаметный вход. Через пять минут он обнаружил одну: ямку в земле глубиной десять футов, образовавшуюся в результате обрушения того, что должно было быть подземным туннелем снабжения. Он спустился в чашу и посветил внутрь фонариком. Казалось, что он ведет в подвал больницы, ярдах в пятидесяти.


Он двинулся вперед, заметив древние потрескавшиеся кирпичные стены и потолок - в тот момент, когда два кирпича оторвались друг от друга и рухнули на пол. На земле были рельсовые пути малой колеи, ржавые и местами залитые грязью.


На полпути по мрачному коридору ему в голову ударили галька и поток влажной земли. Он взглянул вверх и увидел, что на высоте шести футов потолок туннеля покрыт царапинами, как треснувшая яичная скорлупа. Это выглядело так, как будто хлопанье в ладоши обрушит на него все это.


«Не лучшее место для похорон заживо», - подумал Бонд.


Затем он добавил про себя саркастически: А где именно будет?


«Великолепная работа», - сказал Северан Хайдт Найлу Данну.


Они были одни в караване Хайдта, припаркованном в сотне ярдов от темного, задумчивого госпиталя британской армии за пределами Марша. Поскольку команда Геенны была вынуждена завершить работу к завтрашнему дню, Хайд и Данн остановили снос сегодня утром и позаботились о том, чтобы бригада держалась подальше - большинство сотрудников Хайдта ничего не знали о Геенне, и ему приходилось быть очень осторожным, когда двое операции перекрываются.


«Я остался доволен», - категорично сказал Данн - тоном, которым он отвечал почти на все, будь то похвала, критика или бесстрастное наблюдение.


Группа уехала с устройством полчаса назад, собрав его из материалов, предоставленных Данном. Он будет спрятан в конспиративном доме поблизости до пятницы.


Хайдт потратила некоторое время на прогулку по последнему разрушенному зданию: больнице, построенной более восьмидесяти лет назад.


Снос принесла Green Way огромную сумму денег. Компания зарабатывала на том, что люди платили за то, чтобы снести то, что им больше не нужно, и на извлечении из обломков того, что хотели другие люди: деревянных и стальных балок, проволоки, алюминиевых и медных труб - красивой меди, мечты человека из тряпья и кости. . Но интерес Хайдта к сносу, конечно, не ограничивался финансами. Теперь он изучал древнее здание в состоянии напряженного восторга, как охотник смотрит на ничего не подозревающее животное за несколько мгновений до того, как сделать смертельный выстрел.


Он не мог не думать и о бывших обитателях больницы - мертвых и умирающих.


Хайдт сделал десятки снимков великой старушки, прогуливаясь по гниющим залам, заплесневелым комнатам - особенно моргам и зонам вскрытия - собирая образы разложения и упадка. Его фотоархив включал снимки старых зданий и тел. У него было немало мест, даже довольно артистичных, таких как Нортумберленд-Террас, Палмерс-Грин на Северной кольцевой дороге, ныне исчезнувшие маслозаводы Pura на Боу-Крик в Каннингтауне, а также Готический Королевский арсенал и Королевская лаборатория в Вулидже. Его фотографии пристани Ловелла в Гринвиче, свидетельствующие о том, чего можно достичь агрессивным пренебрежением, никогда не переставали его трогать.


На своем мобильном телефоне Найл Данн давал инструкции водителю только что уехавшего грузовика, объясняя, как лучше всего спрятать устройство. Это были довольно точные детали, соответствующие его характеру и характеру ужасного оружия.


Хотя ирландец беспокоил его, Хайдт был благодарен, что их пути пересеклись. Без него он не смог бы продвинуться так быстро или безопасно по Геенне. Хайдт стал называть его «человеком, который думает обо всем», и действительно так и было. Итак, Северан Хайд был счастлив мириться с жуткой тишиной, холодными взглядами, неудобным расположением роботизированной стали, которым был Найл Данн. Двое мужчин создали эффективное, хотя и ироничное партнерство: инженер, чья природа заключалась в том, чтобы строить, человек из тряпья и кости, страстью которого было разрушение.


Какая любопытная упаковка у нас, людей. Предсказуемо только в смерти. «Верный только тогда», - подумал Хайдт, а затем отбросил эту мысль.


Сразу после того, как Данн отключился, в дверь постучали. Он открылся. Эрик Янссен, сотрудник службы безопасности Green Way, который привез их в Марш, стоял в дверном проеме с обеспокоенным лицом.


«Мистер Хайд, мистер Данн, кто-то вошел в здание».


'Какие?' - рявкнул Хидт, поворачивая свою огромную конскую голову в сторону мужчины.


«Он вошел через туннель».


Данн ответил на несколько вопросов. Был ли он один? Были ли какие-то передачи, которые контролировал Янссен? Его машина была поблизости? Было ли в этом районе необычное движение? Был ли мужчина вооружен?


Ответы предполагали, что он действовал сам, а не работал в Скотланд-Ярде или Службе безопасности.


- Вы его сфотографировали или хорошо разглядели? - спросил Данн.


'Нет, сэр.'


Хидт щелкнула двумя длинными гвоздями. «Человек с сербами? С прошлой ночи? - спросил он Данна. "Частный оператор?"


«Не невозможно, но я не знаю, как он мог отследить нас здесь». Данн смотрел в забрызганное грязью окно фургона, как будто не видел здания. Хидт знал, что ирландец в уме рисует план. Или, возможно, исследует тот, который он уже приготовил, на случай такой непредвиденной ситуации. Долгое время он был неподвижен. Наконец, вытащив пистолет, Данн вышел из фургона и жестом показал Янссену следовать за ним.


13


Пахло плесенью, гнилью, химикатами, маслом и бензином. Бонд изо всех сил старался не кашлять и сморгал слезы из своих жалящих глаз. Мог ли он тоже обнаружить дым?


Подвал больницы здесь был без окон. Только слабое освещение просачивалось оттуда, где он вошел в туннель. Бонд рассеивал свет от своего факела вокруг себя. Он был рядом с поворотной платформой, предназначенной для вращения небольших локомотивов после того, как они возили припасы или пациентов.


Со своим «вальтером» в руке Бонд осмотрел местность, прислушиваясь к голосам, шагам, щелканью выстрелов из оружия или нарушению безопасности. Но место было безлюдным.


Он вошел через туннель в южном конце. Двигаясь дальше на север и прочь от поворотного стола, он наткнулся на знак, который вызвал короткий смех: «Погребение».


Он состоял из трех больших комнат без окон, которые явно недавно были заняты; полы были очищены от пыли, и повсюду были расставлены новые дешевые рабочие столы. Одна из этих комнат казалась источником дыма. Бонд увидел, что электрические кабели прикреплены к стене и полу изолентой, предположительно, для питания света и других работ. Возможно, дым вызвал короткое замыкание.


Он вышел из морга и вышел на большое открытое пространство с двойной дверью справа, на восток, выходящей на плац. Свет просачивался через щель между панелями - возможный путь эвакуации, отметил он, и он запомнил ее местоположение и расположение колонн, которые могли бы обеспечить укрытие в случае, если ему придется пробираться к ней под обстрелом.


Древние стальные столы, окрашенные в коричневые и черные пятна, были прикручены к полу, каждый со своим сливом. Конечно, для вскрытия.


Бонд продолжил путь к северному концу здания, которое закончилось серией меньших комнат с зарешеченными окнами. Знак здесь подсказывает, почему: Отделение психического здоровья.


Он попытался открыть двери, ведущие на первый этаж, обнаружил, что они заперты, и вернулся в три комнаты рядом с поворотным столом. Систематический поиск, наконец, выявил источник дыма. На полу в углу одной комнаты был импровизированный очаг. Он заметил большие кудри пепла, на которых мог различить надпись. Хлопья были нежными; он попытался поднять одну, но та растворилась между его пальцами.


«Осторожно, - сказал он себе.


Он подошел к одному из проводов, идущих по стене. Он оторвал несколько кусков серебряной клейкой ленты, которой крепился шнур, и разрезал их ножом на шестидюймовые отрезки. Затем он осторожно прижал их к серо-черным пепельным завиткам, сунул в карман и продолжил поиск. Во второй комнате его внимание привлекло что-то серебристое. Он поспешил в угол и обнаружил крошечные осколки металла на полу. Он поднял их с помощью другого куска скотча, который тоже засунул в карман.


Затем Бонд замер. Здание начало вибрировать. Через мгновение дрожь значительно усилилась. Неподалеку он услышал грохот дизельного двигателя. Это объясняло, почему место сноса было заброшено; рабочие, должно быть, были на обеде, а теперь вернулись. Он не мог добраться до первого этажа или верхних этажей, не выйдя на улицу, где его наверняка заметили. Пора было уходить.


Он вернулся в комнату с поворотным столом, чтобы выйти через туннель.


И был спасен от сломанного черепа всего на несколько децибел.


Он не видел нападавшего, не слышал его дыхания или шипения того, что он качнул, но Бонд почувствовал слабое приглушение грохота дизеля, когда одежда человека поглощала звук.


Инстинктивно он отскочил назад, и металлическая труба промахнулась на несколько дюймов.


Бонд крепко схватил его левой рукой, и нападавший споткнулся, потеряв равновесие, слишком удивленный, чтобы выпустить оружие. По оценке Бонда, молодой блондин был одет в дешевый темный костюм и белую рубашку - форму охранника. У него не было галстука; он, вероятно, удалил его в ожидании нападения. Его глаза расширились от ужаса, он снова пошатнулся и чуть не упал, но быстро выпрямился и неуклюже бросился на Бонда. Вместе они рухнули на грязный пол круглой комнаты. Бонд заметил, что он не был ирландцем.


Бонд вскочил и шагнул вперед, сжимая руки в кулаки, но это был обман - он намеревался заставить мускулистого парня отступить и избежать удара, что он любезно сделал, дав Бонду возможность вытащить свое оружие. Однако он не стрелял; он нуждался в человеке живым.


Под прикрытием пистолета Бонда 40-го калибра он замер, хотя его рука вошла под куртку.


- Оставь это, - холодно сказал Бонд. «Ложись, раскинув руки».


Тем не менее, мужчина оставался неподвижным, вспотел от нервов, держа руку над рукоятью пистолета. «Глок», - отметил Бонд. Телефон мужчины начал гудеть. Он взглянул в карман пиджака.


«Слезай сейчас же!»


Если он рисует, Бонд попытается ранить, но в конечном итоге может убить человека.


Телефон перестал звонить.


'Теперь.' Бонд опустил прицел, сосредоточившись на правой руке нападающего, около локтя.


Похоже, блондин собирался подчиниться. Его плечи опустились, и в темном свете глаза расширились от страха и неуверенности.


Однако в этот момент бульдозер, должно быть, покатился по земле поблизости; кирпичи и земля сыпались с потолка. Бонда ударил большой кусок камня. Он вздрогнул и отступил, стряхивая пыль с глаз. Если бы нападавший был более профессиональным - или менее запаниковал - он бы вытащил оружие и выстрелил. Но он этого не сделал; он повернулся и побежал по туннелю.


Бонд занял предпочитаемую им стойку фехтовальщика, левая нога указывала вперед, а правая перпендикулярно и сзади. Двумя руками он произвел единственный оглушительный выстрел, который попал мужчине в икры; с криком он упал примерно в десяти ярдах от входа в туннель.


Бонд помчался за ним. По мере того как он это делал, тряска усиливалась, грохот становился громче, и кирпичи падали со стен. С потолка сыпались каскады штукатурки и пыли. Бетонный мяч для крикета приземлился прямо на рану Бонда на плече, и он крякнул от приступа боли.


Но он продолжал уверенно двигаться по туннелю. Нападавший лежал на земле, волоча себя к трещине, куда проникал солнечный свет.


Бульдозер теперь казался прямо над головой. «Двигайся, черт возьми, - сказал себе Бонд. Вероятно, они собирались свалить все это кровавое место. По мере того, как он приближался к раненому, звук дизельного двигателя усиливался. На пол упало еще несколько кирпичей.


Не лучшее место для похорон заживо. . .


Всего десять ярдов до раненого. Наденьте на него жгут, вытащите из туннеля под укрытие - и начните задавать вопросы.


Но при потрясающем грохоте мягкий свет весеннего дня в конце туннеля потускнел. Его сменили два горящих белых глаза, светящихся сквозь пыль. Они остановились, а затем, как если бы они принадлежали льву, заметившему свою добычу, слегка сдвинулись, повернувшись прямо к Бонду. С жестоким кашлем бульдозер неумолимо рвался вперед, выталкивая перед собой волну грязи и камней.


Бонд прицелился, но цели не было - лезвие машины было высоко, защищая кабину оператора. Машина неуклонно ползла, толкая перед собой массу земли, кирпича и прочего мусора.


'Нет!' - воскликнул раненый, когда бульдозер двинулся вперед. Водитель его не видел. Или, если бы он это сделал, его не меньше волновала смерть этого человека.


С криком противник Бонда скрылся под каменным одеялом. Через мгновение грохочущие ступени прокатились по тому месту, где он был похоронен.


Вскоре фары погасли, засорены обломками, и все погрузилось в полную темноту. Бонд щелкнул фонариком и помчался обратно в комнату с поворотным столом. У входа он споткнулся и упал, когда земля и кирпич завалились ему по щиколотку, затем по икры.


Мгновение спустя его колени крепко держали.


Позади него бульдозер продолжал таранить, выталкивая грязный обломок все дальше в комнату. Бонд теперь был прижат к талии. Еще тридцать секунд, и его лицо будет закрыто.


Но вес обломочной горы оказался слишком большим для бульдозера, или, возможно, он ударился о фундамент здания. Прилив перестал двигаться вперед. Прежде чем оператор смог маневрировать в поисках лучшей покупки, Бонд вылез на свободу и выбрался из комнаты. Его глаза болели, его легкие были в агонии. Выплевывая пыль и песок, он снова посветил фонариком в туннель. Он был полностью заглушен.


Он поспешил обратно через три комнаты без окон, где собрал золу и куски металла. Он остановился у двери, ведущей в камеру для вскрытия; они закрыли выход, чтобы загнать его в ловушку? Там ждали ирландец и другие люди из службы безопасности? Он прикрутил глушитель к своему вальтеру.


Глубоко вдохнув, он на мгновение остановился, затем быстро распахнул дверь, заняв оборонительную позицию для стрельбы, с факелом, направленным вперед из левой руки, в которую он опирался правой, сжимая пистолет.


Огромный пустой зал зевнул. Но двойные двери, которые он видел ранее, пропускающие луч света, были запечатаны; бульдозер тоже завалил их тоннами грязи.


В ловушке . . .


Он побежал в меньшие комнаты на северной стороне подвала, в психиатрическую палату. В самой большой из них - офисе, как он предположил, - была дверь, но она была надежно заперта. Бонд нацелил «вальтер» и, стоя под косым углом, произвел четыре выстрела с хрипом в металлическую пластину замка, затем четыре - в петли.


Это не подействовало. Свинец, даже свинец в полуобложке, не сравнится со сталью. Он перезарядил и сунул израсходованный магазин в левый карман, где всегда хранил пустые.


Он смотрел на решетчатые окна, когда громкий голос заставил его подпрыгнуть.


'Внимание! Опгелет! Groźba! Небезпечи! »


Обернувшись, Бонд поискал цель.


Но голос исходил из громкоговорителя на стене.


'Внимание! Опгелет! Groźba! Небезпечи! Это трехминутное предупреждение! Последнее предложение, запись, было повторено на голландском, польском и украинском языках.


Предупреждение?


«Немедленно эвакуируйтесь! Опасность! Установлены заряды взрывчатого вещества! »


Бонд посветил фонариком по комнате.


Провода! Электричество на строительство они не должны были подавать - они были прикреплены к взрывчатке. Бонд не видел их с тех пор, как заряды были прикреплены к стальным балкам высоко под потолком. Все здание было настроено на снос.


Три минуты . . .


Факел показал десятки пакетов взрывчатки, достаточной, чтобы превратить каменные стены вокруг него в пыль, а Бонда - в пар. И все выходы были запломбированы. Его пульс участился, на лбу выступил пот, Бонд вытащил фонарик и пистолет и ухватился за одну из железных прутьев над окном. Он сильно потянул, но оно выдержало.


В туманном свете, струящемся через стекло, он огляделся, затем взобрался на ближайшую балку. Он разорвал один из пакетов со взрывчаткой и спрыгнул на пол. Судя по запаху, заряды были составом гексогена. Ножом он отрезал большой комок, прижал его к ручке и запер дверь. Этого должно быть достаточно, чтобы взорвать замок, не убивая себя при этом.


Ладить с ней!


Бонд отступил примерно на двадцать футов, прицелился и выстрелил. Он ударил по взрывчатке.


Но, как он и опасался, ничего не произошло - за исключением того, что желто-серая масса смертоносного пластика без драматического удара упала на пол с хлопком. Композиты взрываются только с помощью детонатора, а не при физическом ударе, даже если пуля летит со скоростью 2000 футов в секунду. Он надеялся, что это вещество окажется исключением.


Двухминутное предупреждение разнеслось по комнате.


Бонд посмотрел вверх, туда, где неприлично болтался детонатор, который он вытащил из заряда. Но единственный способ вызвать это - электрический ток.


Электричество . . .


Громкоговорители? Нет, напряжение было слишком низким, чтобы взорвать капсюль-детонатор. Так была батарея в его фонарике.


Голос раздался снова, предупреждая за одну минуту.


Бонд вытер пот с ладоней и повернул затвор пистолета, выпустив пулю. Ножом он вытащил свинцовую пулю и отбросил ее в сторону. Затем он вдавил патрон, наполненный порохом, в комок взрывчатки, который прилепил к двери.


Он отступил, осторожно прицелился в крошечный диск своего патрона и выжал из него патрон. Пуля попала в капсюль, от которого отделились порох и пластик. Взрыв огромной ракеты разнес замок на куски.


Он также повалил Бонда на пол под ливнем из щепок и дыма. Несколько секунд он лежал ошеломленный, затем с трудом поднялся на ноги и поплелся к двери, которая была открыта, хотя и забита. Разрыв был всего около восьми дюймов в ширину. Он схватился за ручку и начал медленно открывать тяжелую панель.


'Внимание! Опгелет! Groźba! Небезпечи! »


14


В караване площадки Северан Хайд и Найл Данн стояли рядом друг с другом, в напряженном ожидании наблюдая за старым госпиталем британской армии. Всем - даже остывшему от снаряжения Данну, - предположил Хайд, - нравилось наблюдать, как управляемый взрыв разрушает здание.


Поскольку Янссен не ответил на звонок, а Данн услышал выстрел изнутри, ирландец сказал Хайдту, что уверен, что охранник Эрик Янссен мертв. Он запечатал выходы из больницы, затем побежал обратно к фургону, бегая как неуклюжий зверь, и сказал Хайдту, что собирается взорвать заряды в здании. Его планировалось сносить завтра, но не было никаких причин, по которым снос не мог быть осуществлен.


Данн активировал компьютеризированную систему и одновременно нажал две красные кнопки, запуская последовательность. Согласно полису страхования ответственности, 180-секундное записанное предупреждение транслируется по всему зданию на языках, на которых говорят девяносто процентов рабочих. На отмену меры безопасности потребовалось бы больше времени, но если злоумышленник не был похоронен в туннеле, он застрял в морге. У него не было возможности сбежать вовремя.


Если завтра или послезавтра кто-нибудь придет и спросит о пропавшем человеке, Хайдт ответит: «Конечно, мы проверим». . . Какие? Боже мой, мы понятия не имели! Мы сделали все, что должны были, с забором и указателями. И как он мог пропустить записанные предупреждения? Приносим извинения, но вряд ли мы несем за это ответственность ».


«Пятнадцать секунд», - сказал Данн.


Тишина, пока Хидт продолжала вести обратный отсчет.


Таймер на стене достиг 0, и компьютер отправил детонаторам заранее подготовленный сигнал.


Сначала они не могли увидеть вспышку взрывов - первые были внутренними и низкими, чтобы вывести из строя основные балки конструкции. Но через несколько секунд вспыхнули вспышки света, как фотоаппараты папарацци, за ними последовал звук рождественских хлопушек, а затем - более глубокие грохоты. Здание, казалось, содрогнулось. Затем, словно встав на колени, чтобы подставить шею клинку палача, госпиталь медленно опустился и пошел вниз, облако пыли и дыма быстро катилось наружу.


Через несколько секунд Данн сказал: «Люди это услышат. Мы должны идти ».


Однако Хайдт была заворожена грудой обломков, которая так сильно отличалась от элегантной, хотя и выцветшей конструкции, какой она была несколько мгновений назад. То, что было чем-то, превратилось в ничто.


- Северан, - настаивал Данн.


Гидт обнаружил, что он возбужден. Он подумал о Джессике Барнс, ее белых волосах, ее бледной текстурированной коже. Она ничего не знала о Геенне, поэтому он не привел ее сегодня, но ему было жаль, что ее там не было. Ну, он попросит ее встретиться с ним в его офисе, а потом поедет домой.


Его живот приятно похлопал. Ощущение, усиленное воспоминаниями о теле, которое он нашел в Грин Уэй тем утром. . . и в ожидании того, что будет завтра.


Сотня смертей. . .


«Да, да». Северан Хайдт взял свой портфель и вышел на улицу. Впрочем, он не сразу сел в Audi A8. Он повернулся, чтобы еще раз изучить пыль и дым, витающие над разрушенным зданием. Он отметил, что взрывное устройство было установлено умело. Он напомнил себе, что нужно поблагодарить команду. Такелажные работы - это настоящее искусство. Хитрость заключается не в том, чтобы взорвать здание, а просто в устранении того, что удерживает его в вертикальном положении, позволяя природе - в данном случае гравитации - выполнять эту работу.


Что, как теперь размышлял Хайдт, было метафорой его собственной роли на Земле.


15


Ранние полоски солнца и тени зебры катились по низким рядам сахарной свеклы в поле Фенланд.


Джеймс Бонд лежал на спине, раскинув руки и ноги, как ребенок, который лепил ангелов в снегу и не хотел идти домой. Окруженный морем низких зеленых листьев, он находился в тридцати ярдах от груды щебня, где раньше был старый армейский госпиталь. . . груда обломков, которая чуть не погребла его. Он был - временно, молился - лишен слуха из-за ударных волн от пластикового взрывчатого вещества. Он держал глаза закрытыми от вспышки и шрапнели, но ему пришлось использовать обе руки, чтобы сбежать, вырвав дверь психиатрической палаты, когда взорвались основные заряды и здание рухнуло позади него.


Теперь он немного приподнялся - сахарная свекла в мае не давала возможности укрыться - и огляделся, ища признаки угрозы.


Ничего такого. Кто бы ни стоял за планом - ирландец, Ной или его помощник - его не искали; они, вероятно, были уверены, что он погиб в результате обрушения.


Тяжело дыша, чтобы очистить легкие от пыли и кислого химического дыма, он поднялся на ноги и покачнулся с поля.


Он вернулся в машину и опустился на переднее сиденье. Он выудил из-за спины бутылку воды и выпил немного, затем наклонился наружу и вылил остаток себе в глаза.


Он запустил мощный двигатель, успокоившись, что теперь может слышать пузыри выхлопных газов, и выбрал другой маршрут из Марша, направившись на восток, чтобы не столкнуться с кем-либо, имеющим отношение к месту сноса, а затем повернул обратно на запад. Вскоре он был на трассе А1, направляясь обратно в Лондон, чтобы расшифровать все загадочные сообщения об Инциденте Двадцать, которые могли содержать собранные им клочки пепла.


Около четырех часов дня Бонд въехал на стоянку ODG под зданием.


Он подумал о душе, но решил, что у него нет времени. Он вымыл руки и лицо, наклеил пластырем на небольшую рану из-за падающего кирпича и поспешил в Филадельфию. Он протянул ей кусочки изоленты. «Можете ли вы проанализировать их?»


- Ради бога, Джеймс, что случилось? Она казалась встревоженной. Тактические брюки и куртка приняли на себя основную часть оскорблений, но некоторые новые синяки уже проявились великолепным фиолетовым цветом.


«Небольшая обкатка с бульдозером и немного C4 или Semtex - я в порядке. Узнайте все, что сможете, о компании Eastern Demolition and Scrap. И я хотел бы знать, кому принадлежит армейская база недалеко от марта. МО? Или они его продали?


«Я займусь этим».


Бонд вернулся в свой офис и только что сел, когда Мэри Гуднайт позвонила ему. 'Джеймс. Этот человек на второй линии. Ее тон ясно дал понять, кто звонил.


Бонд нажал кнопку. «Перси».


Приятный голос: «Джеймс. Привет! Я возвращаюсь из Кембриджа. Подумал, мы с тобой должны пообщаться. Посмотрим, нашли ли мы какие-нибудь кусочки нашей головоломки ».


Ты и я . . . Неудачное местоимение человека из Оксбриджа. - Как насчет экскурсии?


«Когда я добрался туда, я немного огляделся. Оказывается, у жителей Портон-Дауна неподалеку есть небольшая операция. Наткнулся на это. Совершенно случайно.


Это позабавило Бонда. «Что ж, это интересно. И есть ли связь между биохимическими веществами и Ноем или Двадцатью инцидентом?


«Не могу сказать. Их камеры видеонаблюдения и журналы посетителей не выявили ничего особенного. Но у меня есть помощник.


- А паб?


«Карри был в порядке. Официантка не помнила, кто заказал пирог или пахарь так давно, но вряд ли мы могли ожидать от нее этого, не так ли? А вы? Получилась ли таинственная записка о химике и двух днях после мартовских ид?


Бонд был к этому готов. «Я попробовал дальний выстрел. Я пошел в Марч, Бутс-роуд, и наткнулся на старую военную базу ».


Пауза. «А». Человек из Третьего Дивизиона рассмеялся, хотя в голосе не было юмора. - Значит, вы неправильно поняли подсказку, когда мы болтали раньше. А у печально известного числа семнадцать случайно не было завтрашнего числа?


Как бы то ни было, Осборн-Смит был проницательным. 'Возможно. Когда я поднялся туда, это место сносили ». Бонд уклончиво добавил: «Боюсь, это вызвало больше вопросов, чем что-либо еще. Технари ищут какие-то находки. Несколько мелочей. Я пришлю их отчеты.


«Сделай, спасибо. Я вглядываюсь во все исламское здесь, афганские связи, всплески SIGINT, как обычно. Должен занять меня какое-то время.


Хороший. Бонд не мог и мечтать о лучшем подходе к заместителю старшего директора по полевым операциям г-ну Перси Осборну-Смиту.


Держите его занятым. . .


Они позвонили, и Бонд позвонил Биллу Таннеру, чтобы проинформировать его о том, что произошло в марте. Они договорились пока ничего не делать с телом человека, который напал на Бонда в больнице, предпочитая сохранить его прикрытие нетронутым, а не узнавать что-либо о трупе.


Мэри Гуднайт просунула голову в дверь. «Филадельфия звонила, когда вы говорили по телефону. Она нашла для вас несколько вещей. Я сказал ей подойти ». Его помощник нахмурился, ее глаза обратились к одному из тусклых окон Бонда. «Обидно, правда? О Филадельфии.


'О чем ты говоришь?'


«Я думал, ты слышал? Тим оборвал это. Он усадил ее несколько дней назад - у них даже была забронирована церковь, и ее девичник был запланирован. Девичьи выходные в Испании. Я собирался.'


Насколько я наблюдательный? - подумал Бонд. Вот чего не хватало из ее стола на третьем этаже. Фотографии ее жениха. Наверное, обручальное кольцо тоже пропало.


'Что случилось?' он спросил.


«Я полагаю, это всегда несколько вещей, не так ли? В последнее время у них дела шли неважно, больше, чем несколько плохих пятен - ссоры из-за того, что она слишком быстро ехала и работала все часы. Она скучала по воссоединению большой семьи у его родителей. Затем, совершенно неожиданно, у него был шанс поехать в Сингапур или Малайзию. Он взял это. Они были вместе уже три года, не так ли?


'Жаль это слышать.'


Однако обсуждение драмы закончилось появлением человека, о котором идет речь.


Не заметив неподвижной атмосферы, в которой она вошла, Филли с улыбкой прошла мимо «Спокойной ночи» в кабинет Бонда, где она легко упала в кресло. Ее чувственное лицо, казалось, сузилось, а карие глаза сияли с силой охотника, выбирающего верный след. Это сделало ее еще красивее. Девичник в Испании с девушками? Боже, он просто не мог вообразить это, так же как он мог видеть, как Филадельфия тащит домой две сумки-переноски Вэйтроуза, чтобы приготовить сытный обед для человека по имени Тим и их детей Матильды и Арчи.


Достаточно! он упрекнул себя и сосредоточился на том, что она ему говорила. «Наши люди могли прочитать один клочок пепла. Это были слова «план Геенны». А ниже - «Пятница, 20 мая».


«Геенна? Знакомо, но не могу определить.


«Об этом есть упоминание в Библии. Я узнаю больше. Я только прогнал «план Геенны» через службы безопасности и криминальные базы данных. Результат оказался отрицательным ».


- Что на другом куске пепла?


«Это было более серьезно повреждено. Наша лаборатория могла разобрать слова «термин» и «пять миллионов фунтов», но остальное было за их пределами. Они отправили его в Специалист по уголовным преступлениям на дворе под запретом на просмотр. Они вернутся ко мне к вечеру.


'"Срок" . . . условия сделки, я полагаю. Выплата или авансовый платеж в размере пяти миллионов за атаку или что-то еще. Это говорит о том, что Ной делает это из-за денег, а не ради политики или идеологии ».


Она кивнула. «Насчет сербской связи: моя венгерская уловка не сработала. Народ в Белграде действительно очень зол на тебя, Джеймс. Но ваше I-отделение выдвинуло меня как человека из ЕС - начальника Управления расследований по безопасности на транспорте ».


«Что это, черт возьми?»


«Я придумал. У меня довольно хороший швейцарско-французский акцент, хотя я говорю это сам. Сербы жаждут сделать все, что в их силах, чтобы Европейский Союз остался доволен, поэтому они спешат рассказать мне о хаз-матах в поезде и более подробной информации о Кариче ».


Филадельфия была поистине золотой.


- А штаб-квартира Eastern Demolition находится в Слау. Они предложили низкие цены на проект по сносу базы британской армии в марте ».


«Это публичная компания с ограниченной ответственностью?»


'Частный. И принадлежит холдинговой компании, также частной: Green Way International. Он довольно большой и работает в полдюжине стран. Все акции принадлежат одному человеку. Severan Hydt. '


«Это действительно его имя?»


Она смеялась. «Сначала мне было интересно, о чем думают его родители. Но, похоже, он изменил это путем опроса дел, когда ему было двадцать с небольшим ».


- Как его звали при рождении?


«Маартен Холт».


«От Холта к Хайдту», - задумчиво произнес Бонд. - Я не вижу в этом смысла - хотя это вряд ли примечательно, - но от Мартена до Северана? Почему, во имя небес?


Она пожала плечами. «Green Way» - это крупная компания по сбору и переработке мусора. Вы видели их грузовики, но, вероятно, мало о них задумывались. Я не мог найти многого, потому что они не публичные, а Хайдт держится подальше от прессы. Статья в «Таймс» назвала его самым богатым тряпичным человеком в мире. The Guardian опубликовал его профиль несколько лет назад и был довольно комплиментарным, но он дал им лишь несколько общих цитат, и все. Я узнал, что он родился в Голландии, какое-то время имел двойное гражданство, а теперь просто британец ».


Язык тела Филли и охотничий блеск в ее глазах намекали, что она не раскрыла всего.


'А также?' - спросил Бонд.


Она улыбнулась. «Я нашел в Интернете ссылки на то, когда он был зрелым студентом Бристольского университета, где, кстати, учился неплохо». Она объяснила, что Гидт был активным членом парусного клуба университета, командуя лодкой на соревнованиях. «Он не только участвовал в гонках, но и построил свой собственный. Это принесло ему прозвище ».


'А что это было?' - спросил Бонд, хотя у него было чувство, что он знал.


«Ной».


16


Было уже половина шестого. Поскольку до того, как Филли получит информацию, которую она ждала, пройдет несколько часов, Бонд предложил встретиться за ужином.


Она согласилась и вернулась на свое рабочее место, в то время как Бонд составил зашифрованное электронное письмо для М, скопировав Билла Таннера, в котором говорилось, что Ной был Севераном Хидтом, и включал краткий обзор его биографии и того, что произошло в марте. Он добавил, что Хайдт назвал атаку во время инцидента 20 «планом Геенны». Будет еще больше.


Он получил лаконичный ответ:


007 -


Разрешено продолжить. Ожидается соответствующая связь с местными организациями.


M


Моя картонная сетка. . .


Бонд вышел из офиса, поднялся на лифте на второй этаж и вошел в большую комнату, в которой было больше компьютеров, чем в магазине электроники. Несколько мужчин и женщин работали у мониторов или на таких же рабочих местах, как в университетской химической лаборатории. Бонд подошел к маленькому офису со стеклянными стенами в дальнем конце и постучал в окно.


Сану Хирани, глава отдела Q ODG, был худощавым мужчиной лет сорока или около того. Цвет его лица был землистым, а его пышные черные волосы обрамляли лицо, достаточно красивое, чтобы получить роли в Болливуде. Блестящий игрок в крикет, известный своим быстрым боулингом, он имел степени в области химии, электротехники и информатики в ведущих университетах Великобритании и Америки (где он добился успеха во всем, кроме представления своего вида спорта янкам, которые не могли понять тонкости игры, ни терпеть длительность тестового матча).


Q Branch был анклавом технической поддержки в ODG, и Хирани курировал все аспекты устройств, которые всегда использовались в торговле. Мастера из таких отделов, как Q Branch и Отдел науки и технологий ЦРУ, потратили свое время на разработку аппаратных и программных инноваций, таких как миниатюрные камеры, невероятное оружие, укрытия, устройства связи и оборудование для наблюдения - например, последняя разработка Хирани: сверхчувствительный всенаправленный микрофон, установленный внутри. мертвая муха. («Жук в жучке», - насмешливо прокомментировал Бонд его создателю, который ответил, что он был восемнадцатым человеком, который пошутил, и, кстати, с биологической точки зрения муха не была насекомым.)


Поскольку смысл существования ODG был действующим, большая часть работы Хирани заключалась в том, чтобы обеспечить ему достаточное количество монокуляров, биноклей, камуфляжа, средств связи, специализированного оружия и средств противодействия наблюдению. В этом отношении он походил на библиотекаря, который следил за тем, чтобы книги были надлежащим образом проверены и вовремя возвращены.


Но особый гений Хирани заключался в его способности изобретать и импровизировать, придумывая такие устройства, как iQPhone. ODG был, в первую очередь, обладателем патента на десятки его изобретений. Когда Бонд или другие агенты О-Бранча оказывались в полевых условиях и оказывались в затруднительном положении, достаточно одного звонка Хирани в любое время дня и ночи, и он найдет решение. Он или его люди могут собрать что-нибудь в офисе и засунуть в дипломатическую почту FCO для доставки в течение ночи. Однако чаще всего требовалось время, и Хирани привлекал одного из своих многочисленных хитрых новаторов и искателей по всему миру для создания, поиска или модификации устройства в полевых условиях.


'Джеймс.' Мужчины пожали друг другу руки. - Я слышал, вы купили «Инцидент двадцать».


'Кажется, так.'


Бонд сел и заметил на столе Хирани книгу «Тайная война Чарльза Фрейзера-Смита». Это был один из его любимых произведений в истории шпионажа.


"Насколько это серьезно?"


- Скорее, - лаконично сказал Бонд, не рассказывая, что его уже дважды чуть не убили при выполнении задания, которое у него было менее сорока восьми часов.


Сидя под изображениями первых компьютеров IBM и индийских игроков в крикет, Хирани спросил: «Что вам нужно?»


Бонд понизил голос, чтобы не слышать ближайшего сотрудника Q Branch, молодой женщины, уставившейся на экран. «Какие у вас есть комплекты наблюдения, которые мог бы установить один человек? Я не могу добраться до компьютера или телефона субъекта, но я могу что-то подбросить в его офис, машину или дом. Одноразовый. Я, наверное, не смогу получить его позже ».


'О да . . . ' Люминесцентные глаза Хирани потускнели.


- Какие-то проблемы, Сану?


«Что ж, я должен сказать тебе, Джеймс. Не прошло и десяти минут, как мне позвонили с верхнего этажа.


- Билл Таннер?


- Нет, дальше наверху.


М. Черт, подумал Бонд. Он мог видеть, к чему все это идет.


Хирани продолжил: «И он сказал, что если кто-нибудь из О Бранча захочет проверить комплект для наблюдения, я должен немедленно сообщить ему об этом. Случайное прикосновение.


- Прикосновение, - кисло сказал Бонд.


«Итак, - сказал Хирани, с умной улыбкой, - мне сказать ему, что кто-то из Бранча хочет проверить комплект для наблюдения?»


«Возможно, вы могли бы немного подождать».


«Ну, разберусь», - сказал он, и на его лице снова появился блеск. «У меня есть несколько замечательных пакетов на ваш выбор». Он походил на продавца автомобилей. «Микрофон с индукционным питанием. Вам нужно только поместить его рядом со шнуром питания, батарея не нужна. Он улавливает голоса с расстояния пятидесяти футов и автоматически регулирует громкость, чтобы не было искажений. О, и еще одна вещь, с которой мы добились большого успеха, - это двухфунтовая монета - 94-летие Банка Англии. Это относительно редко, поэтому цель стремится сохранить его на удачу, но не настолько редко, чтобы продать его. Батареи хватает на четыре месяца.


Бонд вздохнул. Запрещенные устройства казались чертовски идеальными. Он поблагодарил человека и сказал, что свяжется с ним. Он вернулся в свой офис, где застал Мэри Гуднайт за своим столом. Он не видел причин, по которым она оставалась. - Скорее отправляйся домой. Добрый вечер доброй ночи.'


Она взглянула на его последние травмы и упустила возможность позаботиться о нем, что, как она знала из прошлого опыта, будет отклонено. Она согласилась на «Позаботьтесь о тех, Джеймс», затем собрала сумочку и пальто.


Откинувшись на спинку кресла, Бонд внезапно почувствовал зловоние своего пота и полумесяцы кирпичной пыли под ногтями. Он хотел вернуться домой и принять душ. Выпей свой первый глоток за день. И все же ему нужно было кое-что уладить в первую очередь.


Он повернулся к своему экрану и вошел в общую информационную базу данных Golden Wire, из которой он узнал, где расположены бизнес и дом Северана Хайдта, последний, как ни странно, в малообеспеченном районе Восточного Лондона, известном как Каннинг Таун. Основные помещения Green Way находились на Темзе недалеко от Рейнхэма, примыкая к заповеднику Wildspace.


Бонд взглянул на спутниковые карты дома Хайдта и работы «Грин Уэй». Было жизненно важно установить наблюдение за человеком. Но не было законного способа провести это без привлечения Осборна-Смита и группы слежки из МИ-5 - и как только человек из третьего отдела узнал личность Хайдта, он двинулся туда, чтобы «задержать» его и ирландца. Бонд снова задумался о риске. Насколько реалистично было его опасение, что, если эти двое будут втянуты, другие сообщники ускорят бойню или исчезнут, пока не нанесут новый удар в следующем месяце или следующем году?


Зло, как понял Джеймс Бонд, может быть неутомимо терпеливым.


Слежка или нет?


Он спорил. После минутного колебания он неохотно снял трубку.


17


В половине седьмого Бонд подъехал к себе на квартиру и в гараже свернул на место рядом со своим гоночно-зеленым «Ягуаром». Он поднялся по лестнице на второй этаж, отпер дверь, выключил сигнализацию и подтвердил отдельной функцией безопасности - видео с быстрым кадрированием - что там была только его домработница Мэй. (Чувствуя себя несколько смущенным, он сказал ей, когда она начала работать на него, что камера видеонаблюдения была требованием его государственного работодателя; за квартирой нужно было следить, когда его не было, даже если она там работала ''. Что вы должны сделать для страны, будучи патриотом и все такое, это не проблема, - сказала стойкая женщина, используя фрагмент слова «сэр», знак уважения, предназначенный только ему.)


Он проверял сообщения на домашнем телефоне. У него был только один. Это было от друга, жившего в Мэйфэре, Фуада Хараза, хитрого, крупномасштабного иорданца, который вел всевозможные деловые отношения, в основном связанные с транспортными средствами: автомобилями, самолетами и самыми удивительными яхтами, которые Бонд когда-либо видел. Хараз и он были членами одного и того же игрового клуба на Беркли-сквер, Commodore.


В отличие от многих подобных клубов в Лондоне, где членство можно было получить с уведомлением за двадцать четыре часа и за пятьсот фунтов, Commodore был подходящим заведением, для вступления в который требовалось терпение и значительная проверка. Став участником, вы должны были строго придерживаться ряда правил, таких как дресс-код, и безупречно вести себя за столиками. Он также мог похвастаться прекрасным рестораном и погребом.


Хараз позвонил, чтобы пригласить Бонда отобедать сегодня вечером. «Проблема, Джеймс. Я стал наследником двух прекрасных женщин из Сен-Тропе - история слишком длинная и деликатная, чтобы оставить ее в качестве сообщения. Но я не могу быть достаточно очаровательной для них обоих. Ты поможешь?'


Улыбаясь, Бонд перезвонил ему и сказал, что у него еще одна помолвка. Была устроена проверка дождя.


Затем он прошел через ритуал душа - горячий пар, потом ледяной - и быстро вытерся. Он провел пальцами по щекам и подбородку и решил на всю жизнь сохранить предубеждение против бритья дважды в день. Затем он упрекнул себя: почему ты вообще об этом думал? Филадельфия Мейденстоун хорошенькая и умная, она чертовски ездит на мотоцикле, но она коллега. Это все.


Однако черный кожаный комбинезон непроизвольно возник в его сознании.


В махровом халате Бонд вошел на кухню и налил два пальца бурбона Бэзила Хайдена в стакан, закапал в один кубик льда и выпил половину, наслаждаясь острым ореховым ароматом. Первый глоток дня неизменно был лучшим, особенно после мучительного похода против врага и накануне вечера с красивой женщиной. . .


Он снова поймал себя. Стоп.


Он сидел в старом кожаном кресле в гостиной, которая была скудно обставлена. Большинство предметов в нем принадлежали его родителям, унаследованы, когда они умерли, и хранились на складе у его тети в Кенте. Он купил кое-что: несколько ламп, стол и стулья, аудиосистему Bose, которую ему редко удавалось послушать.


На каминной полке висели фотографии его родителей, бабушек и дедушек в серебряной рамке - со стороны отца в Шотландии, со стороны матери в Швейцарии. Некоторые показали его тетю Чармиан с молодым Бондом в Кенте. На стенах висели другие фотографии, сделанные его матерью, фотожурналистом-фрилансером. В основном черно-белые фотографии изображали самые разные изображения: политические собрания, мероприятия профсоюзов, спортивные соревнования, панорамные сцены экзотических мест.


В центре камина был также любопытный объект искусства: пуля. Это не имело ничего общего с ролью Бонда в качестве агента в отделении 00 O-отделения ODG. Его источником было совсем другое время и место жизни Бонда. Он подошел к камину и пару раз повернул в руке твердый боеприпас, наконец вернув его на место и вернувшись в кресло.


Затем, несмотря на его протест, что он поддерживает отношения с Филадельфией - что он сохраняет дела, связанные с агентом Мейденстоун, исключительно профессиональными, он не мог перестать думать о ней как о женщине.


И ни один уже не суженый.


Бонд должен был признать, что то, что он чувствовал к Филадельфии, было чем-то большим, чем просто физическое вожделение. И теперь он задал себе вопрос, который возникал в другое время, о других женщинах, хотя и редко: может ли между ними развиться что-то серьезное?


Романтическая жизнь Бонда была сложнее большинства. Препятствиями на пути к тому, чтобы иметь партнера, были до некоторой степени его длительные путешествия, требования его работы и постоянная опасность, которая окружала его. Но более фундаментальным был непростой вопрос - признать, кто он на самом деле, и, что более показательно, свои обязанности в Отделении 00, что некоторым, возможно большинству женщин, было бы неприятно, если не отвратительно.


Он знал, что в какой-то момент ему придется признаться в этом хотя бы частично перед любой женщиной, которая станет больше, чем просто случайным любовником. Вы можете хранить секреты от тех, с кем вы близки, очень долго. Люди намного умнее и наблюдательнее, чем мы думаем, и между романтическими партнерами их основные секреты остаются скрытыми только потому, что другой предпочитает им оставаться таковыми.


Правдоподобное отрицание могло сработать в Уайтхолле, но оно не продлилось между любовниками.


Однако с Филли Мейденстоун это не было проблемой. Никаких признаний в своей профессии за обедом или среди взлохмаченного утреннего постельного белья; она знала его резюме и его круг ведения - знала их близко.


И она предложила ресторан рядом с ее квартирой.


Какой смысл заключался в этом выборе?


Джеймс Бонд взглянул на часы. Пришло время одеться и попытаться расшифровать код.


18


В восемь пятнадцать такси высадило Бонда у Антуана в Блумсбери, и он сразу же одобрил выбор Филадельфии. Он ненавидел многолюдные, шумные рестораны и бары и не раз выходил из престижных заведений, когда уровень децибел оказывался слишком раздражающим. Высококлассные пабы были более «ужасными», чем «гастрономические», как однажды сказал он.


Но у Антуана было тихо и тускло освещено. В задней части зала был виден впечатляющий выбор вин, а стены были заполнены приглушенными портретами девятнадцатого века. Бонд попросил небольшую будку недалеко от стены из бутылок. Он устроился в мягкой коже, как всегда, лицом вперед, и внимательно осмотрел место. Он рассудил, что это деловые люди и местные жители.


'Что-нибудь выпить?' - спросил официант, приятный мужчина лет тридцати с небольшим, с бритой головой и проколотыми ушами.


Бонд решился на коктейль. «Корона Роял, на льду, дубль, пожалуйста. Добавьте половину меры тройной секунды, две капли горечи и кусочек апельсиновой цедры ».


'Да сэр. Интересный напиток.


'По мотивам Old Fashioned. На самом деле, мое собственное творение ».


- У него есть имя?


«Еще нет», - сказал он. «Я искал подходящую».


Через несколько мгновений она прибыла, и он сделал глоток - она была сделана идеально, и Бонд сказал об этом. Он только что поставил стакан, когда увидел, что Филли входит в дверь, сияя улыбкой. Казалось, ее шаг ускорился, когда она увидела его.


На ней были обтягивающие черные джинсы, коричневая кожаная куртка, а под ней - обтягивающий темно-зеленый свитер цвета его «ягуара».


Он наполовину приподнялся, когда она присоединилась к нему, сидя рядом с ним, а не напротив. Она несла портфель.


'Ты в порядке?' она сказала.


Он наполовину ожидал чего-то более личного, чем это довольно случайное приветствие. Но затем он строго спросил себя: почему?


Едва она сняла куртку, как попалась на глаза официанту, который приветствовал ее с улыбкой. 'Офелия.'


'Аарон. Я выпью стакан мозельского рислинга.


'По пути.'


Ее вино прибыло, и Бонд сказал Аарону, что они подождут, чтобы заказать. Их очки кивнули друг другу, но не звенели.


- Во-первых, - пробормотал Бонд, придвигаясь немного ближе, - Hydt. Расскажи мне о нем.'


«Я проконсультировался со специалистами по операциям в Yard, Six, Интерполом, NCIC и ЦРУ в Америке и с AIVD в Нидерландах. Я тоже навел несколько осторожных запросов в Five. Очевидно, она догадалась о напряженности между Бондом и Осборном-Смитом. «Судимостей нет. Нет списков наблюдения. Больше тори, чем лейбористов, но не проявляет особого интереса к политике. Не член какой-либо церкви. Хорошо относится к своим людям - никаких беспорядков среди рабочих. Никаких проблем с внутренними доходами или здоровьем и безопасностью. Он просто кажется богатым бизнесменом. Очень богатый. Все, что он когда-либо делал профессионально, - это сбор и переработка мусора ».


Человек из тряпья и костей. . .


«Ему пятьдесят шесть, он никогда не был женат. Оба родителя - они были голландцами - сейчас мертвы. У его отца были деньги, и он много путешествовал по делам. Хидт родился в Амстердаме, затем приехал сюда с матерью, чтобы жить, когда ему было двенадцать. У нее был срыв, поэтому он вырос в основном под опекой экономки, которая сопровождала их из Голландии. Затем его отец потерял большую часть своих денег и исчез из жизни сына. Поскольку ей не платили, домработница позвонила в социальную службу и исчезла - после восьми лет ухода за мальчиком ». Филли сочувственно покачала головой. «Ему было четырнадцать».


Филли продолжил: «Он начал работать мусорщиком в пятнадцать лет. Затем он скрывается от радаров, пока ему не исполнится двадцать. Он открыл Green Way как раз тогда, когда тенденция к вторичной переработке стала популярной ».


'Что случилось? Он унаследовал немного денег?


'Нет. Это немного загадка. Насколько я могу судить, он начал без гроша в кармане. Когда он был старше, он закончил университет. Он читал древнюю историю и археологию ».


- А «Зеленый путь»?


«Он занимается утилизацией общего мусора, сбором мусорных баков, вывозом строительного мусора на строительных площадках, металлоломом, сносом, переработкой, измельчением документов, утилизацией и утилизацией опасных материалов. По сообщениям деловой прессы, он переезжает в десяток других стран, чтобы открыть центры по переработке мусора и утилизации мусора ». Филадельфия показала распечатку рекламной брошюры компании.


Бонд нахмурился при виде логотипа. Это было похоже на зеленый кинжал, лежащий на боку.


«Это не нож», - смеясь, сказала Фили. «Я думал то же самое. Это лист. Глобальное потепление, загрязнение и энергия - самые сексуальные темы в экологическом движении au courant. Но быстро растут безвредные для планеты вывоз и переработка мусора. А Green Way - один из самых больших новаторов ».


- Какие-нибудь сербские связи?


«Через дочернюю компанию он владеет частью небольшого предприятия в Белграде. Но, как и все в организации, ни у кого нет криминального прошлого ».


«Я просто не могу понять его игру», - сказал Бонд. «Он не политик, не имеет террористических наклонностей. Похоже, его наняли для организации нападения в пятницу. Но деньги ему почти не нужны ». Он отпил коктейль. - Итак, детектив-инспектор Мейденстон, расскажите мне о доказательствах - о том другом куске пепла, оставленном в марте. Шесть составили «план Геенны» и «пятницу, 20 мая». Судебно-медицинская экспертиза во дворе нашла что-нибудь еще?


Ее голос упал, что заставило его наклониться ближе. Он почувствовал сладкий, но неопределенный запах. Ее кашемировый свитер касался тыльной стороны его руки. 'Они сделали. Они думают, что остальные слова были такими: «Курс подтвержден. Радиус взрыва должен быть минимум сто футов. Десять тридцать - оптимальное время ».


- Итак, какое-то взрывное устройство. Пятница, десять тридцать - вторая половина дня, согласно оригинальному перехвату. И «Курс» - скорее всего, маршрут доставки или самолет ».


«Теперь, - продолжила она, - металл, который ты нашел? Это ламинат из титана и стали. Уникальный. Никто в лаборатории ничего подобного не видел. Кусочки были стружкой. Они были обработаны за последний день или около того ».


Не этим ли занимались люди Хайдта в подвале больницы? Из этого металла строили оружие?


«И Defense по-прежнему владеет объектом, но он не использовался в течение трех лет».


Его взгляд скользнул по ее чудесному профилю ото лба до груди, когда она потягивала вино.


Филли продолжил: «Что касается сербов, я практически сказал, что заставлю их взять евро вместо динара, если они мне не помогут. Но они прошли. Человек, работавший с ирландцем, Альдо Карич, был планировщиком погрузки на железной дороге ».


«Он бы точно знал, на каком поезде ехал хазмат».


'Да.' Затем она нахмурилась. - А вот об этом, Джеймс. Это странно. Материал был довольно плохим. Метилизоцианат, МИК. Это химическое вещество убило всех тех людей в Бхопале ».


'Бог.'


«Но послушайте, вот список всего, что есть в поезде». Она показала ему список, переведенный на английский. «Контейнеры для химикатов практически пуленепробиваемые. Вы можете сбросить один с самолета, и якобы он не сломается ».


Бонда это смутило. «Значит, авария поезда не приведет к разливу».


'Очень маловероятно. И еще: в вагоне с химикатом было всего около трехсот килограммов ВПК. Это действительно плохо, но в Бхопале было выпущено сорок две тысячи килограммов. Даже если бы несколько бочек сломались, ущерб был бы незначительным ».


Но что еще могло интересовать ирландца? Бонд просмотрел список. Помимо химикатов, груз был безвредным: котлы, запчасти для автомобилей, моторное масло, лом, балки, древесина. . . Никакого оружия, нестабильных веществ, других опасных материалов.


Возможно, инцидент был продуманной схемой убийства машиниста поезда или кого-то, кто жил у подножия холма под рестораном. Неужели ирландец собирался инсценировать смерть, чтобы выглядеть несчастным случаем? Пока они не смогли сосредоточиться на замысле Ноя, не могло быть эффективного ответа. Бонд мог только надеяться, что наблюдение, которое он неохотно ввел в игру ранее вечером, окупится. Он спросил: «Еще есть о Геенне?»


'Ад.'


'Мне жаль?'


Ее лицо расплылось в улыбке. «Геенна - это то место, откуда пришло иудео-христианское представление об аде. Это слово происходит от слова Гехинном, или «долина Енном» - долина в Иерусалиме. Некоторые люди думают, что много лет назад он использовался как место для сжигания мусора, и, возможно, в скалах были залежи природного газа, которые поддерживали постоянные пожары. В Библии геенна стала обозначать место, где будут наказаны грешники и неверующие.


«Единственное недавнее существенное упоминание - если вы можете назвать его недавним сто пятьдесят лет назад - было в стихотворении Редьярда Киплинга». Она выучила стих наизусть и произнесла: «До Геенны или до Престола / Тот, кто путешествует в одиночку, ходит быстрее всех».


Ему это понравилось, и он повторил это про себя.


Она сказала: «Теперь для другого моего задания - Стальной патрон».


«Расслабься, - сказал себе Бонд. Он небрежно приподнял бровь.


Филли сказал: «Я не видел никакой связи между планом Gehenna и Steel Cartridge».


«Нет, я понимаю. Я не думаю, что они связаны. Это что-то еще - до того, как я присоединился к ODG ».


Карие глаза осмотрели его лицо, на мгновение остановившись на шраме. - Вы ведь были из военной разведки? А до этого вы были в Афганистане в составе военно-морского резерва ».


'Верно.'


'Афганистан. . . Русские были там, конечно, до того, как мы с американцами решили заглянуть к нам на чай. Это как-то связано с твоими там заданиями?


«Могу очень хорошо. Я не знаю.'


Филли осознала, что задает вопросы, на которые он, возможно, не захочет отвечать. «Я получил исходный файл с русскими данными, который взломала наша станция R, и просмотрел метаданные. Он отправил меня к другим источникам, и я узнал, что Steel Cartridge была целенаправленной операцией по убийству, санкционированной на высоком уровне. Вот что означало выражение «несколько смертей». Я не могу узнать, КГБ это или СВР, поэтому мы пока не знаем дату ».


В 1991 году КГБ, печально известный советский аппарат безопасности и шпионажа, был преобразован в ФСБ России с внутренней юрисдикцией и СВР с иностранной юрисдикцией. Те, кто следит за миром шпионажа, пришли к единому мнению, что это изменение носит чисто косметический характер.


Бонд задумался над этим. «Целенаправленное убийство».


'Верно. И один из наших тайных операторов - агент с Шестой - был каким-то образом замешан, но я пока не знаю, кто и как. Может, наш человек выслеживал русского убийцу. Может, он хотел повернуть его и запустить его как двойника. Или наш агент мог сам стать целью. У меня скоро станет больше - я открыл каналы ».


Он заметил, что смотрит на скатерть, нахмурив брови. Он быстро улыбнулся ей. «Великолепно, Филадельфия. Спасибо.'


На своем мобильном телефоне Бонд набрал краткое изложение того, что Филадельфия рассказала ему о Hydt, Incident Twenty и Green Way International, опустив информацию об операции «Стальной картридж». Он отправил сообщение М. и Биллу Таннеру. Затем он сказал: «Верно. Теперь пришло время подкрепиться после всей нашей тяжелой работы. Во-первых, вино. Красный или белый?


«Я девушка, которая не играет по правилам». Филли позволил этому задержаться - это показалось Бонду дразняще. Затем она объяснила: «Я сделаю большой красный - Марго или Сен-Жюльен - с мягкой рыбой, такой как подошва. И я буду Пино Гри или Альбариньо с хорошим сочным стейком. Она уступила. «Я говорю, что все, что у тебя есть, Джеймс, меня устраивает». Она намазала маслом кусок булочки и съела его с явным удовольствием, затем схватила меню и осмотрела лист, как маленькая девочка, пытающаяся решить, какой рождественский подарок открыть первым. Бонд был очарован.


Мгновение спустя рядом с ними был официант Аарон. Филли сказал Бонду: «Ты первый. Мне нужно еще семь секунд ».


«Я начну с паштета. Тогда я возьму палтус на гриле.


Филадельфия заказала рукколу и салат из пармезана с грушей и, затем, вареного лобстера с грушами из фасоли и молодым картофелем.


Бонд выбрал бутылку неочищенного Шардоне из Напы, Калифорния.


«Хорошо», - сказала она. «У американцев лучший виноград шардоне за пределами Бургундии, но им действительно нужно набраться смелости, чтобы выбросить свои проклятые дубовые бочки».


Мнение Бонда в точности.


Прибыло вино, а затем еда, которая оказалась превосходной. Он похвалил ее за выбор ресторана.


Завязался случайный разговор. Она спросила о его жизни в Лондоне, недавних поездках, где он вырос. Инстинктивно он предоставил ей только широкую информацию, которая уже была в открытом доступе - смерть его родителей, его детство с тетей Чармиан в идиллическом Петт Боттоме, Кент, его короткое пребывание в Итоне и последующее посещение старой школы своего отца. в Эдинбурге, Феттс.


- Да, я слышал, что в Итоне у вас возникли проблемы - что-то насчет горничной? Она позволила этим словам немного задержаться. Потом улыбнулся. «Я слышал официальную версию - немного скандальную. Но ходили и другие слухи. Что вы защищали честь девушки.


«Я думаю, что мои губы должны оставаться закрытыми на этом». Он улыбнулся. - Я буду защищать Закон о государственной тайне. Неофициально.


«Ну, если это правда, вы были совсем молоды, чтобы играть странствующего рыцаря».


«Думаю, я только что прочитал« Сэра Гавейна »Толкина, - сказал ей Бонд. И он не мог не отметить, что она определенно изучила его.


Он спросил о ее детстве. Филли рассказала ему о детстве в Девоне, школе-интернате в Кембриджшире, где в подростковом возрасте она проявила себя как волонтер правозащитных организаций, а затем читала закон в Лондонской школе экономики. Она любила путешествовать и много говорила о праздниках. Больше всего она воодушевилась, когда дело дошло до мотоцикла BSA и другой ее страсти - катания на лыжах.


«Интересно, - подумал Бонд. Еще кое-что общее.


Их глаза встретились и задержались на пять секунд.


Бонд ощутил знакомое ему электрическое ощущение. Его колено коснулось ее, частично случайно, частично нет. Она провела рукой по распущенным рыжим волосам.


Фили потерла закрытые глаза кончиками пальцев. Оглядываясь назад на Бонда, она сказала низким голосом: «Должен сказать, это была блестящая идея. Я имею в виду ужин. Я определенно нуждался в этом. . . ' Она замолчала, ее глаза весело сверкнули, потому что она не могла или не хотела объяснять дальше. «Я не уверен, что готов к концу ночи. Послушайте, сейчас только половина одиннадцатого.


Бонд наклонился вперед. Их предплечья соприкоснулись - и на этот раз перегруппировки не произошло.


Филли сказал: «Я хочу выпить после ужина. Но я точно не знаю, что у них здесь ». Это были ее слова, но на самом деле она говорила ему, что у нее в квартире прямо через дорогу есть портвейн или бренди, диван и музыка.


И, скорее всего, ждал чего-то большего.


Коды. . .


Его следующая строчка должна была быть: «Я тоже могу использовать одну. Хотя, может быть, и не здесь.


Но потом Бонд заметил кое-что, очень маленькое, очень тонкое.


Указательный и большой пальцы ее правой руки нежно потирали безымянный палец левой. Он заметил легкую бледность там, где отсутствовал загар от недавнего отпуска; он был прикрыт от солнца малиновым обручальным кольцом Тима, которого сейчас не было.


Ее сияющие золотисто-зеленые глаза по-прежнему были прикованы к Бонду, а улыбка - нетронутой. Он знал, что да, они могут оплатить счет и уйти, и она возьмет его за руку, когда они пойдут в ее квартиру. Он знал, что юмористический ответ будет продолжаться. Он знал, что занятия любовью будут изнурительными - он мог сказать это по тому, как сверкали ее глаза и голос, по тому, как она нырнула в еду, по одежде, которую она носила, и по тому, как она ее носила. От ее смеха.


И все же он знал, что это неправильно. Не сейчас. Когда она сняла кольцо и вернула его обратно, она также вернула часть своего сердца. Он не сомневался, что она на пути к выздоровлению - женщина, которая ловила хвост на мотоцикле BSA на скорости по переулкам Пик-Дистрикт, не задержится надолго.


Но, решил он, лучше подождать.


Если Офелия Мейденстоун была женщиной, которую он мог бы впустить в свою жизнь, она бы так и оставалась через месяц или два.


Он сказал: «Мне кажется, я видел арманьяк в послеобеденном списке, который меня заинтриговал. Я бы хотел попробовать.


И Бонд понял, что поступил правильно, когда ее лицо смягчилось, облегчение и благодарность перевесили разочарование - правда, только на нос. Она сжала его руку и откинулась назад. «Вы заказываете для меня, Джеймс. Я уверен, что вы знаете, чего я хочу.


вторник


СМЕРТЬ В ПЕСКЕ


19


Джеймс Бонд проснулся от сна, который он не мог вспомнить, но из-за которого он сильно потел, его сердце колотилось - и бешено колотилось все быстрее из-за грохота телефона.


Его прикроватные часы сказали ему, что сейчас 5:01. Он схватил мобильник и взглянул на экран, моргая глазами. «Благослови его, - подумал он.


Он ударил ответ. «Bonjour, mon ami».


«Et toi aussi!» - сказал богатый хриплый голос. «Мы зашифрованы, не так ли?»


'Oui. Ну конечно; естественно.'


«Что мы делали до шифрования?» - спросил Рене Матис, предположительно в своем офисе на бульваре Мортье, в 20-м округе Парижа.


«До шифрования не было дней, Рене. Прошло всего несколько дней, прежде чем для этого появилось приложение на сенсорном экране ».


- Хорошо сказано, Джеймс. Вы становитесь мудрее, коммен философ. И так рано утром.


Тридцатипятилетний Матис был агентом французской секретной службы, Direction Générale de la Sécurité Extérieure. Он и Бонд время от времени работали вместе, участвуя в совместных операциях ODG и DGSE, в последнее время занимаясь закрытием «Аль-Каиды» и других криминальных предприятий в Европе и Северной Африке. Они также выпили вместе значительное количество Lillet и Louis Roederer и потратили немного больше. . . ну, красочные ночи в таких городах, как Бухарест, Тунис и Бари, это жемчужина свободного полета на Адриатическом побережье Италии.


Вчера вечером Бонд позвонил Рене Матису, а не Осборну-Смиту, чтобы попросить своего друга вести наблюдение за Севераном Хидтом. Он неохотно принял решение, но понял, что должен пойти на политически рискованный шаг и обойти не только третий дивизион, но и самого М. Он нуждался в наблюдении, но должен был убедиться, что Хайд и ирландец не знали, что британские власти их раскрыли.


У Франции, конечно же, есть своя служба слежки, как у GCHQ в Англии, у АНБ в Америке и у спецслужб любой другой страны с резким бюджетом. DGSE постоянно прислушивался к разговорам и читал электронные письма граждан других стран, в том числе Соединенного Королевства. (Да, в данный момент страны были союзниками, но между ними была небольшая история.)


Итак, Бонд попросил об одолжении. Он попросил Рене Матиса послушать ELINT и SIGINT из Лондона, которые поднимает стометровая антенна французского шпионского спутника, стабилизированного градиентом гравитации, в поисках соответствующих ключевых слов.


Теперь Матис сказал: «У меня есть кое-что для тебя, Джеймс».


«Я одеваюсь. Я поставлю вас на динамик ». Бонд нажал кнопку и вскочил с кровати.


«Означает ли это, что красивая рыжая, лежащая рядом с тобой, тоже будет слушать?»


Бонд усмехнулся, не в последнюю очередь потому, что француз выбрал именно этот цвет волос. Появился краткий образ, когда он прижимался щекой к прошлой ночи Филли на пороге ее порога, когда ее яркие волосы ласкали его плечо, прежде чем он вернулся в свою квартиру.


«Я искал сигналы с тегами« Северан Хидт »или его прозвище« Ной ». И все, что связано с Green Way International, планом Gehenna, сходом с рельсов поездов в Сербии или событиями, связанными с угрозами, в предстоящую пятницу, и все это в непосредственной близости от любых имен, звучащих по-ирландски. Но это очень странно, Джеймс: спутниковый вектор был нацелен прямо на помещения Грин Уэй к востоку от Лондона, но SIGINT практически не исходил оттуда. Он как бы запрещает своим работникам иметь мобильные. Очень любопытный.'


«Да, это так, - подумал Бонд. Он продолжал быстро одеваться.


«Но есть несколько вещей, которые мы смогли уловить. Хайдт сейчас дома и уезжает из страны сегодня утром. Думаю, скоро. Куда идти, не знаю. Но он будет летать. Была ссылка на аэропорт, а другая - на паспорта. И это будет в частном самолете, поскольку его люди разговаривали с пилотом напрямую. Боюсь, я не знал, в каком аэропорту. Я знаю, что в Лондоне их много. Мы нацелены на них. . . только для наблюдения, я должен быстро добавить! »


Бонд не мог не рассмеяться.


«Итак, Джеймс, мы ничего не нашли об этом плане Геенны. Но у меня есть тревожная информация. Пятнадцать минут назад мы расшифровали короткий звонок в место примерно в десяти милях к западу от Грин Уэй, недалеко от Лондона ».


«Вероятно, дом Хайдт».


Матис продолжил: «Мужской голос сказал:« Северан, это я ». Акцентировано, но наши алгоритмы не смогли определить регион происхождения. Были некоторые любезности, а затем это: «Мы подтверждены на семь вечера сегодня. Число погибших будет около девяноста. Вы должны быть там не позднее шести сорока пяти ».


Так что Хайдт либо был частью плана по убийству множества людей, либо собирался сделать это сам. «Кто жертвы? И почему они собираются умирать?


«Я не знаю, Джеймс. Но не меньшее беспокойство я обнаружил у вашего мистера Хайдта. Его голос походил на голос шоколада un enfant. Он сказал: «О, такие чудесные новости! Большое вам спасибо. - Темным голосом Матис сказал: - Я никогда не слышал такой радости от перспективы убийства. Но, что еще более странно, он затем спросил: «Как близко я могу подойти к телам?»


'Он сказал, что?'


'Действительно. Мужчина сказал ему, что может быть очень близко. И Хайдту это тоже очень понравилось. Потом телефоны замолчали и больше не использовались ».


«Семь часов вечера. Где-то за городом. Что нибудь еще?'


'Боюсь, что нет.'


«Спасибо вам за все это. Я лучше займусь охотой.


«Хотел бы я держать наш спутник в сети подольше, но мое начальство уже задает вопросы о том, почему меня так интересует это незначительное местечко под названием Лондон».


«В следующий раз, когда Дом будет на мне, Рене».


'Но конечно. До свидания.'


«À bientôt, et merci beaucoup». Бонд ударил разъединение.


За годы работы в качестве командира Королевского военно-морского резерва и агента ODG он столкнулся с очень плохими людьми: повстанцами, террористами, преступниками-психопатами, аморальными предателями, продающими ядерные секреты людям, достаточно безумным, чтобы их использовать. Но в чем заключалась игра Хайдта?


Цель . . . отклик.


Что ж, даже если не было ясно, какова могла быть извращенная цель этого человека, по крайней мере, был один ответ, который Бонд мог инициировать.


Через десять минут он сбежал по лестнице, выудив из кармана ключ от машины. Ему не нужно было искать адрес Северана Хайдта. Он запомнил это вчера вечером.


20


Дом в Темзе, где размещаются MI5, Управление Северной Ирландии и некоторые связанные с ними службы безопасности, менее впечатляет, чем резиденция MI6, которая находится поблизости, через реку на Южном берегу. Штаб-квартира Six выглядит скорее как футуристический анклав из фильма Ридли Скотта (он упоминается как Вавилон-на-Темзе из-за его сходства с зиккуратом и, менее любезно, как Леголенд).


Но если не так архитектурно поразительный, Thames House гораздо более устрашающий. Монолит из серого камня девяностолетней давности - это то место, где, будь то штаб-квартира полиции в Советской России или Восточной Германии, вы бы начали отвечать до того, как зададут вопросы. С другой стороны, это место действительно может похвастаться довольно впечатляющей скульптурой (например, Британия и Святой Георгий Чарльза Сарджанта Джаггера), и каждые несколько дней туристы из Арканзаса или Токио прогуливаются к входной двери, думая, что это Тейт Британия, которая находится в нескольких минутах ходьбы. на расстоянии.


В недрах Thames House без окон находились офисы третьего отдела. Организация добросовестно - ради отрицания - арендовала помещения и оборудование у Five (и ни у кого нет оборудования лучше, чем MI5), и все это на расстоянии вытянутой руки.


В центре этой вотчины находилась большая диспетчерская, довольно потрепанная по краям, зеленые стены потрепанные и потрепанные, мебель помятая, ковер оскорблен слишком большим количеством каблуков. Обязательные правительственные регулирующие плакаты о подозрительных посылках, пожарных учениях, здоровье и профсоюзных вопросах были повсюду, и часто бюрократы прикрывали их без дела.


WEA


REYEPR


OTEC


TIONWHE


NECES


САРЫ


Но компьютеры здесь были ненасытными, а десятки плоских мониторов - большими и яркими, а заместитель старшего директора по полевым операциям Перси Осборн-Смит стоял, скрестив руки, перед самым большим и ярким. В коричневом пиджаке и неподходящих брюках - он проснулся в четыре утра и оделся к пяти прошлым - Осборн-Смит был с двумя молодыми людьми: его помощником и помятым техником, парящими над клавиатурой.


Осборн-Смит наклонился вперед и нажал кнопку, снова послушал запись, которую только что сделал в ходе наблюдения, которое он установил после бессмысленной поездки в Кембридж, с единственной целью, по мере развития событий, - съесть какую-то еду. куриное карри, которое взбудоражило его ночью. Слежка не касалась подозреваемого в Инциденте Двадцать, поскольку никто не проявил вежливости, чтобы сообщить личность этого человека, но мальчикам и девочкам Осборна-Смита удалось организовать продуктивное прослушивание. Не проинформировав МИ5 об этом, военнослужащие установили микрофоны в окна одного из сообщников анонимного злоумышленника: парня по имени Джеймс Бонд, отдел 00, отделение О, Группа международного развития, Министерство иностранных дел и по делам Содружества. .


Так Осборн-Смит узнал о Северане Хидте, что он Ной и что он руководит Green Way International. Бонд, похоже, забыл упомянуть, что его миссия «Бутс-дорога», а не «Бутс-химик», большое спасибо, привела к этим довольно важным открытиям.


«Ублюдок», - сказал адъютант Осборн-Смита, худощавый молодой человек с раздражающей копной густых каштановых волос. «Бонд играет в игры с жизнями».


- Теперь успокойся, а? Осборн-Смит сказал молодому человеку, которого назвал «заместителем-заместителем», но не в его присутствии.


«Ну, он есть. Сволочь.'


Со своей стороны, Осборн-Смит был весьма впечатлен тем, что Бонд связался с французской секретной службой. В противном случае никто бы не узнал, что Hydt собирался покинуть страну и убить сегодня девяносто с лишним человек или, по крайней мере, присутствовать при их смерти. Эта информация укрепила решимость Осборна-Смита заковать в кандалы Северана «Ноя» Хидта, затащить его в комнату для допросов Белмарша или Третьего Отделения, которая была не намного более гостеприимной, чем тюремная, и пролить на него кровь.


Он сказал заместителю заместителя депутата: «Запустите всю батарею на Hydt. Я хочу знать о его хороших и плохих качествах, какие лекарства он принимает, Independent или Daily Sport, Арсенал или Челси, его диетические предпочтения, фильмы, которые его пугают или заставляют плакать, с кем он развлекается или кто его развлекает. И как. И соберите команду по аресту. Скажем, мы не получили форму разрешения на использование огнестрельного оружия Бонда, не так ли?


'Нет, сэр.'


Это очень задело Осборна-Смита.


«Где мой глаз в небе?» - спросил он молодого техника, сидя за своей игровой консолью.


Они пытались найти место назначения Хайдт простым способом. Поскольку шпион в Париже узнал, что этот человек вылетал на частном самолете, они искали в записях CAA самолеты, зарегистрированные на Severan Hydt, Green Way или любые дочерние компании. Но найти не удалось. Так что это было старомодное слежение, если можно было так описать дрон за 3 миллиона фунтов стерлингов.


«Подожди, подожди», - затаив дыхание, сказал техник. Наконец: «Теперь подглядывал Большая Птица».


Осборн-Смит посмотрел на экран. Вид с высоты двух миль был удивительно ясным. Но затем он сфотографировал и сказал: «Вы уверены, что это дом Хайдта? Не в его компании?


«Положительно. Частная резиденция ».


Дом занимал целый квадратный квартал в Каннинг-Тауне. Неудивительно, что он был отделен от соседей в их муниципальных домах или ветхих квартирах внушительной стеной, сверкавшей на гребне колючей проволокой. На территории были аккуратно ухоженные сады, цветущие в мае. Около века назад это место, по-видимому, было скромным складом или фабрикой, но, похоже, недавно его отремонтировали. Четыре хозяйственные постройки и гараж были сгруппированы вместе.


О чем это было? - подумал он. Почему в Каннингтауне жил такой богатый человек? Он был бедным, этнически сложным, склонным к насильственным преступлениям и бандам, но с яростно преданными жителями и активистами советников, которые очень, очень много работали для своих избирателей. Помимо строительства на Олимпийских играх, проводился масштабный ремонт, который, по словам некоторых, вызывал у него сердце. Его отец, как вспоминал Осборн-Смит, видел, как несколько десятилетий назад полицейские, Джефф Бек и Depeche Mode выступали в каком-то легендарном пабе в городе Каннинг.


«Почему Хайдт там живет?» - размышлял он вслух.


Его помощник позвонил: «Только что сообщили, что Бонд покинул свою квартиру и направился на восток. Но он потерял нашего человека. Бонд водит машину, как Михаэль Шумахер ».


«Мы знаем, куда он идет, - сказал Осборн-Смит. «Hydt's». Он ненавидел объяснять очевидное.


По мере того, как минуты проходили без какой-либо активности в Hydt's, молодой помощник Осборна-Смита сообщил ему последние новости: была собрана группа для задержания, включая офицеров по огнестрельному оружию. «Они хотят знать свои приказы, сэр».


Осборн-Смит задумался. - Приготовь их, но давай подождем и посмотрим, встретится ли Хайдт с кем-нибудь. Я хочу собрать весь актерский состав и команду ».


Техник сказал: «Сэр, у нас есть движение».


Подойдя ближе к экрану, Осборн-Смит заметил, что крупный мужчина в черном костюме - телохранитель, по его оценке, - возил чемоданы из дома Хайдта в отдельный гараж.


«Сэр, Бонд только что прибыл в Каннинг Таун». Мужчина дразнил джойстиком, и поле зрения расширилось. 'Там.' Он указал. 'Это он. Бентли ». Приглушенный серый автомобиль замедлил ход и подъехал к тротуару.


Помощник присвистнул. «Континентальный GT. Это чертовски хороший автомобиль. Думаю, они просмотрели это на Top Gear. Вы когда-нибудь смотрели шоу, Перси?


«К сожалению, я обычно работаю». Осборн-Смит бросил печальный взгляд на взъерошенного заместителя заместителя депутата и решил, что, если юноша не сможет проявить немного большего смирения и уважения, он, вероятно, не выживет - с точки зрения карьеры - намного дольше, чем конец задания по Инциденту Двадцать. .


Автомобиль Бонда был припаркован незаметно - если это слово можно было использовать для описания машины стоимостью 125 000 фунтов стерлингов в Каннинг-Тауне - примерно в пятидесяти ярдах от дома Хайдта, скрытая за несколькими скатами.


Помощник: «Команда задержания на борту вертолета».


Осборн-Смит сказал: «Поднимите их в воздух. Заставьте их парить где-нибудь рядом с Корнишоном.


Сорокэтажное офисное здание Swiss Re, возвышающееся над Сити - с точки зрения Осборна-Смита оно больше походило на космический корабль 1950-х, чем на маринованный огурец - было расположено в центре и, таким образом, было хорошим местом для начала охоты. «Предупреждающая служба безопасности во всех аэропортах: Хитроу, Гатвик, Лутон, Станстед, Лондон-Сити, Саутенд и Биггин-Хилл».


«Верно, сэр».


«Еще темы», - сказал техник.


На экране три человека выходили из дома. Высокий мужчина в костюме, с волосами цвета соли и перца и бородой шел рядом с долговязым блондином, ноги которого смотрели наружу. За ней последовала худощавая женщина в черном костюме с белыми волосами.


«Это Хайдт», - сказал техник. «Тот, с бородой».


- Есть какие-нибудь идеи о женщине?


'Нет, сэр.'


- А жираф? - ехидно спросил Осборн-Смит. Его действительно очень раздражало, что Бонд проигнорировал его огнестрельное оружие. - Он тот ирландец, о котором все говорят? Получите картинку и бегите с ней. Торопиться.'


Трио вошло в гараж. Мгновение спустя черный Audi A8 вылетел из ворот и выехал на дорогу, набирая скорость.


«Подсчет голов - все трое в машине вместе с телохранителем», - крикнул замглавы.


«Держись, МАСИНТ. И на всякий случай раскрасьте его лазером ».


«Я попробую», - сказал техник.


«Тебе лучше было».


Они наблюдали, как Бонд в своем «Бентли» плавно въезжал в поток машин и несся за «Ауди».


«Снимите панораму и оставайтесь на них», - сказал Осборн-Смит с той шепелявостью, которую он вечно пытался отсечь, хотя болезнь оказывалась гидрой всю его жизнь.


Камера прицепилась к немецкой машине. «Вот хороший парень», - сказал он технику.


Audi разогналась. Бонд осторожно следил за ним, но не упускал ни одного поворота. Каким бы искусным ни был водитель немецкой машины, Бонд был лучше - предвидел, когда шофер попытается сделать что-нибудь умное, какой-нибудь прерванный поворот или неожиданную смену полосы движения, и противодействует этому. Машины пронеслись сквозь зеленый, желтый и красный цвета.


«Идем на север. Принц-Регент-лейн.


«Итак, аэропорт Лондон-Сити отсутствует».


Audi поразила Newham Way.


«Хорошо», - с энтузиазмом сказал заместитель депутата, дергая его за волосы. «Это либо Станстед, либо Лутон».


«Идем на север по A406», - позвала другой техник, круглая светловолосая женщина, появившаяся из ниоткуда.


Затем, после впечатляющих гонок на лисах и собаках, участники Audi и Bentley ехали по M25 против часовой стрелки.


«Это Лутон!» - воскликнул помощник.


Более сдержанный, Осборн-Смит приказал: «Приведите в движение вертолетную птицу».


'Сделаю.'


Молча следили за продвижением Audi. Наконец, он ворвался на краткосрочную парковку в аэропорту Лутона. Бонд не отставал. Автомобиль был осторожно припаркован вне поля зрения Хайдта.


«Чоппер садится на антитеррористическую площадку в аэропорту. Наши люди направятся к автостоянке ».


Из Ауди никто не выходил. Осборн-Смит улыбнулся. 'Я знал это! Hydt ждет встречи с партнерами. Мы их всех достанем. Скажите нашим людям, чтобы они оставались в секрете, пока я не скажу. И все взгляды на Лутон онлайн ».


Он подумал, что камеры видеонаблюдения на земле могут позволить им увидеть шокированную реакцию Бонда, когда команды третьего дивизиона спустились, как ястребы, и арестовали Хайдта и ирландца. Конечно, Осборн-Смит заказывал видео не в этом. . . но это был бы очень приятный бонус.


21 год


Ханс Гроэлле сел за руль гладкого черного Audi A8 Северана Хида. Плотный светловолосый ветеран голландской армии в молодости участвовал в мотокроссе и других гонках, и ему было приятно, что мистер Хайдт попросил его применить свои навыки вождения этим утром. Смакуя воспоминания о безумной поездке из Каннинг-таун в аэропорт Лутона, Грулл рассеянно слушал трехсторонний разговор мужчины и женщины на заднем сиденье и пассажира на переднем сиденье.


Они смеялись над азартом гонки. Водитель Bentley был чрезвычайно компетентным, но, что более важно, интуитивным. Он не мог знать, куда направляется Гролл, поэтому ему пришлось предвидеть повороты, многие из которых были совершенно случайными. Как будто у преследующего водителя было какое-то шестое чувство, которое подсказывало ему, когда Гроэлль собирался повернуть, замедлить или ускориться.


Естественный водитель.


Но кем он был?


Что ж, скоро они узнают. Никто в «Ауди» не смог получить описание водителя - он был настолько умен, - но они собрали номерной знак по кусочкам. Гроэлль позвонил сотруднику штаб-квартиры Green Way, который воспользовался некоторыми контактами в Агентстве по выдаче водительских прав и лицензированию транспортных средств в Суонси, чтобы выяснить, кому принадлежит машина.


Но какой бы ни была угроза, Ганс Гроэлле будет готов. Кольт 1911 калибра 45-го калибра уютно и тепло сидел у него под левой подмышкой.


Он еще раз взглянул на обломок серого крыла «Бентли» и сказал человеку на заднем сиденье: «Это сработало, Гарри. Мы их обманули. Позвоните мистеру Хайдту.


Двое пассажиров сзади и мужчина, сидевший рядом с Груллом, были работниками Green Way, работавшими в Gehenna. Они напоминали мистера Хидта, мисс Барнс и Найла Данна, которые в настоящее время направлялись в совершенно другой аэропорт, Гатвик, где их ждал частный самолет, чтобы вылететь из страны.


Разумеется, обман был идеей Данна. Он был холодной рыбой, но это не притупляло его мозг. В марте произошла неприятность - кто-то убил Эрика Янссена, одного из сотрудников службы безопасности Гроэлла. Убийца был мертв, но Данн предположил, что могут быть другие, наблюдающие за фабрикой или за домом, а может, и за тем и другим. Таким образом, он обнаружил трех сотрудников, достаточно близких по виду, чтобы обмануть наблюдателей, и очень рано утром отвез их в Каннинг-Таун. Затем Гроэлли отвезла чемоданы в гараж, за ним последовали мистер Хайд, мисс Барнс и ирландец. Гролл и приманки, которые ждали в «Ауди», помчались к Лутону. Через десять минут настоящая свита села в кузов грузовика Green Way International без опознавательных знаков и поехала в Гатвик.


Теперь ловушки будут оставаться в Audi как можно дольше, чтобы удерживать того, кто был в Bentley, достаточно долго, чтобы мистер Хайд и другие смогли покинуть воздушное пространство Великобритании.


Гролл сказал: «Нам нужно немного подождать». Он указал на рацию и взглянул на рабочих «Зеленого пути». "Что это будет?"


Они проголосовали, и Radio 2 получило большинство.


'Ах ах. Это была кровавая приманка, - сказал Осборн-Смит. Его голос был таким же спокойным, как всегда, но брань, если такова была сейчас, указала на то, что он был в ярости.


Камера видеонаблюдения на автостоянке в Лутоне теперь транслировала изображение на большой экран в третьем дивизионе, и реалити-шоу, транслируемое в настоящее время, не было удачным. Угловой вид на Audi был не лучшим в мире, но было ясно, что пара на задних сиденьях не была Севераном Хидтом и его спутницей. И пассажир впереди, которого он принял за ирландца, не был неуклюжим блондином, которого он видел ранее, бредущим в гараж.


Приманки.


«Им надо ехать в какой-то лондонский аэропорт», - отметил замглавы. «Давайте разделим команду».


«Если только они не решили отправиться в круиз в Манчестер или Лидс-Брэдфорд».


'Ой. Верно.'


«Пошлите всех Наблюдателей с фотографии Бранч Хайдт. Без задержки.'


'Да сэр.'


Осборн-Смит прищурился, глядя на изображение с камеры видеонаблюдения. Он мог видеть часть крыла «Бентли» Джеймса Бонда, припаркованного в двадцати пяти ярдах от «Ауди».


Если это и было утешением, так это то, что, по крайней мере, Бонд тоже попался на эту уловку. В сочетании с его нежеланием сотрудничать, сомнительным использованием французской секретной службы и его высокомерным отношением, этот промах может сигнализировать о значительном сокращении его карьеры.


22


Пятнадцатифутовый грузовик, сданный в аренду Green Way International, но без опознавательных знаков, подъехал к обочине у терминала обслуживания рейсов для руководителей в аэропорту Гатвик. Дверь открылась, и из нее вылезли Северан Хайд, пожилая женщина и ирландец, чтобы собрать свои чемоданы.


В тридцати футах от него, на автостоянке, стоял черно-красный «Мини Купер», интерьер которого включал желтую розу в пластиковой вазе, вколоченной в подстаканник. За рулем Джеймс Бонд наблюдал, как трио пассажиров вылетает на тротуар. Ирландец, естественно, внимательно огляделся. Казалось, он никогда не терял бдительности.


'Что ты думаешь об этом?' - спросил Бонд в трубку громкой связи, подключенную к своему мобильному телефону.


'Это?'


«Бентли».


'"Это"? Честно говоря, Джеймс, такая машина просто требует имени, - упрекнул Филли Мейденстон. Она сидела в его «Бентли Континенталь ГТ» в аэропорту Лутона, преследуя «Ауди» Хайдта весь путь от города Каннинг.


«Я никогда не имел привычки давать названия своим машинам». «Не больше, чем я бы дал своему ружью пол», - подумал он. И не спускал глаз с секса втроем неподалеку.


Бонд был убежден, что после инцидентов в Сербии и в марте Хайд - или, что более вероятно, ирландец - заподозрит, что за ним могут выследить в Лондоне. Он также был обеспокоен тем, что Осборн-Смит сам договорился следовать за Бондом. Итак, поговорив с Рене Матисом, он покинул свою квартиру и помчался на крытую парковку в Сити, где он встретил Филадельфию, чтобы поменяться машинами. Ей предстояло преследовать Audi Хайдта, которая, как был уверен Бонд, была приманкой, на его Бентли, в то время как он на ее Мини будет ждать истинного отъезда этого человека, который произошел всего через десять минут после того, как немецкая машина уехала от Консервированной Хайдта. Городской дом.


Бонд теперь смотрел, как Хайдт, опустив голову, звонила. Рядом с ним стояла женщина. Бонд предположил, что ей было от начала до середины шестидесяти, у нее были привлекательные черты, хотя лицо было бледным и изможденным, что подчеркивало ее черное пальто. Возможно, слишком мало сна.


Его любовник? - подумал Бонд. Или давний помощник? Судя по выражению ее лица, когда она смотрела на Гидта, он решил первое.


Также ирландец. Бонд не видел его в Сербии, но сомнений не было; неуклюжая походка, вывернутые ноги, плохая осанка, странная белокурая челка.


Бонд предположил, что это был человек в бульдозере в марте, который так безжалостно раздавил своего охранника до смерти. Он также изобразил мертвых в Сербии - агентов, водителей поездов и грузовиков, а также собственного сообщника этого человека - и позволил гневу, поднимающемуся в нем, усилиться и раствориться.


Филли сказал: «Отвечая на ваш вопрос, мне очень понравилось. Сейчас у многих паровозов есть лошади; Ради всего святого, вы можете купить универсал AMG Mercedes, чтобы отвезти детей в школу, но сколько фунтов крутящего момента есть у Bentley? Я никогда не чувствовал ничего подобного ».


«Чуть больше пятисот».


- Боже мой, - прошептала Фили, впечатленная или завистливая, возможно и то, и другое. «И я влюблен в полный привод. Как он распределяется? '


«Шестьдесят сорок назад вперед».


«Великолепно».


«Твоя тоже неплохая», - сказал он ей о «Мини». «Вы добавили нагнетатель».


«Я действительно сделал».


'Чья?'


'Авторотор. Шведский наряд. Почти вдвое увеличена мощность. Сейчас почти триста.


«Я так и думал». Сам Бонд был впечатлен. «Я должен узнать имя вашего механика. У меня есть старый «Ягуар», который требует доработки ».


«О, скажите мне, что это Е-тип. Это самая сексуальная машина в истории автомобилестроения ».


И еще одна общая черта. Бонд обернул эту мысль и быстро убрал ее. «Я оставлю вас в напряжении. Подожди. Hydt в пути. Бонд вылез из «мини» и спрятал ключ Филадельфии в колесной арке. Он схватил свой чемодан и сумку для ноутбука, надел новую пару солнцезащитных очков черепаховой расцветки и направился в толпу, чтобы последовать за Хайдтом, ирландцем и женщиной к терминалу частного самолета Гатвика.


'Вы там?' - спросил он в громкую связь.


«Я», - ответил Филли.


«Что происходит с приманками?»


«Они просто сидят в Audi».


«Они будут ждать, пока Хайдт взлетит и самолет выйдет из воздушного пространства Великобритании. Затем они повернутся, чтобы провести вас - и, возможно, мистера Осборна-Смита - обратно в Лондон.


- Думаешь, Оззи наблюдает?


Бонду пришлось улыбнуться. - Я уверен, что у вас есть дрон, который парит на высоте десяти тысяч футов над вами. Они сейчас идут в терминал. Мне пора, Филли.


- Я недостаточно выхожу из офиса, Джеймс. Спасибо за возможность сыграть в Формуле-1 ».


Он импульсивно сказал: «Вот идея. Может, мы вместе поедем за город, покатаемся серьезно ».


'Джеймс!' - сердито сказала она. Он подумал, не перешел ли он черту. «Вы просто не можете продолжать называть эту великолепную машину« она ». Я буду ломать голову и придумаю для нее имя собственное. И да, поездка за город звучит божественно, если вы позволяете мне водить машину ровно половину времени. И мы отправили запрос о нулевом задержании. У меня уже есть несколько баллов на водительских правах ».


Они позвонили, и Бонд осторожно последовал за своей добычей. Втроем остановились у ворот в сетчатом заборе и предъявили паспорта охраннику. Бонд увидел, что женщина была синего цвета. Американец? Мужчина в форме сделал набросок в блокноте и жестом провел троих через. Подойдя к забору, Бонд мельком увидел, как они поднимаются по лестнице к большому белому частному самолету с семью круглыми окнами с каждой стороны фюзеляжа и уже включенными ходовыми огнями. Дверь закрылась.


Бонд выбрал быстрый набор.


- Фланаган. Привет, Джеймс.


«Морис», - сказал он руководителю T Branch, группы внутри ODG, которая занималась автомобильным транспортом. «Мне нужен пункт назначения для частного самолета, который как раз вылетает из Гатвика». Он прочитал пятибуквенный регистрационный знак, нарисованный на двигателе.


'Дай мне минуту.'


Самолет двинулся вперед. «Черт побери, - подумал он сердито. Замедлять. Он прекрасно понимал, что, если информация Рене Матиса верна, Хидт должен был наблюдать за убийством по меньшей мере девяноста человек в тот вечер.


Морис Флэнаган сказал: «Оно у меня. Хорошая птичка, Грумман Пять-пятьдесят. Ультрасовременный и чертовски дорогой. Он принадлежит голландской компании, занимающейся утилизацией и переработкой отходов ».


Конечно, одна из Hydt's.


«План полета отправлен в Дубай».


Дубай? Неужели там должны были произойти смерти? «Где он остановится для дозаправки?»


Фланаган рассмеялся. - Джеймс, дальность действия превышает шесть с половиной тысяч миль. Летит со скоростью восемь восемь восемь градусов Маха.


Бонд наблюдал, как самолет выруливает на взлетно-посадочную полосу. Дубай находился примерно в 3500 милях от Лондона. С учетом разницы во времени Грумман приземлится в три или четыре часа дня.


«Мне нужно обогнать этот самолет до Дубая, Морис. Что вы можете сколотить для меня? У меня есть паспорта, кредитные карты и три штуки наличными. Все, что ты можешь сделать. О, у меня есть оружие - тебе нужно это принять во внимание ».


Бонд продолжал смотреть на гладкий белый самолет с поднятыми вверх кончиками крыльев. Он был меньше похож на птицу, чем на дракона, хотя, возможно, это было потому, что он знал, кто были обитатели и что они планировали.


Девяносто мертвых. . .


Прошло несколько напряженных моментов, пока Бонд наблюдал, как край реактивного самолета приближается к взлетно-посадочной полосе.


Тогда Фланаган сказал: «Извини, Джеймс. Лучшее, что я могу сделать, это доставить вас коммерческим рейсом из Хитроу за несколько часов. Ставит вас в Дубай около шести двадцать.


- Не пойдет, Морис. Военный? Правительство?'


«Ничего не доступно. Абсолютно ничего.'


Проклятие. По крайней мере, он мог бы попросить Филли или Билла Таннера договориться с кем-нибудь в офисе Six в ОАЭ, чтобы наблюдатель встретил рейс в аэропорту Дубая и проследил за Хайдтом и Данном до места назначения.


Он вздохнул. «Посадите меня на коммерческий рейс».


'Сделаю. Извините.'


Бонд взглянул на часы.


Девять часов до смерти. . .


Он всегда мог надеяться на задержку рейса Хайдта.


В этот момент он увидел, как Грумман свернул на главную взлетно-посадочную полосу и, не останавливаясь, быстро разогнался, легко отрываясь от бетона, затем сжался до точки, когда дракон взмыл выше в небо, уносясь прямо от него.


Перси Осборн-Смит наклонился к большому плоскому монитору, разделенному на шесть прямоугольников. Двадцать минут назад они зафиксировали попадание камеры видеонаблюдения на номерной знак грузовика, зарегистрированного на компанию Северана Хайдта, на съезде Редхилл и Рейгейт с автомагистрали A23, которая вела в Гатвик. Он и его подчиненные теперь просматривали каждую камеру в аэропорту и вокруг него в поисках машины.


Второй техник, который присоединился к ним, закончил закреплять ее светлые волосы резинкой и ткнул пухлым пальцем в один из экранов. 'Там. Вот и все.'


Судя по метке времени, пятнадцать минут назад грузовик остановился у обочины возле аэровокзала, и несколько человек вышли из него. Да, это было трио.


- Почему по прибытии Хайдта не прочесть лицо? Мы можем найти хулиганов из Рио до того, как они попадут на «Олд Траффорд», но мы не можем обнаружить массового убийцу средь бела дня. Боже мой, это что-то говорит о приоритетах Уайтхолла? Никому не повторяйте этого. Сканируйте асфальт ».


Техник манипулировал элементами управления. Было изображение Хайдта и остальных, идущих к частному самолету.


«Выведите регистрационный номер. Запустить его.'


На его счету депутат-депутат. «Принадлежит голландской компании, занимающейся переработкой отходов. Хорошо, получил план полета. Он направляется в Дубай. Они уже взлетели ».


'Где они сейчас? Где?'


'Проверка. . . ' Помощник вздохнул. «Просто выхожу из воздушного пространства Великобритании».


Стиснув зубы, Осборн-Смит уставился на неподвижное видеоизображение самолета. Он задумался: «Интересно, что нужно, чтобы схватить несколько гончих и сбить их с ног?» Затем он поднял глаза и заметил, что все смотрят на него. «Я не серьезно, люди».


Хотя был, совсем немного.


«Посмотрите на это», - прервал техник-мужчина.


- Посмотри, черт возьми, что?


Заместитель депутата сказал: «Да, за ними кто-то другой смотрит».


На экране был показан вход в терминал частных самолетов в Гатвике. Мужчина стоял у проволочного забора и смотрел на самолет Хайдта.


Боже мой - это был Бонд.


Итак, чертовски умный агент ODG с шикарной машиной и без разрешения на ношение огнестрельного оружия в Великобритании все-таки выследил Гидта. Осборн-Смит ненадолго задумался, кто был в «Бентли». Он знал, что уловка заключалась не только в том, чтобы обмануть Гидта, но и в том, чтобы обмануть Третий дивизион.


С большим удовлетворением он наблюдал, как Бонд отвернулся от забора и направился обратно к автостоянке, опустил голову и заговорил по мобильному, несомненно выдержав словесную порку со стороны своего босса за то, что он позволил лисе ускользнуть.


23


Обычно мы никогда не слышим звука, который нас будит. Возможно, мы сможем, если он повторится: тревога или срочный голос. Но раздается разовый шум, не регистрируясь в нашем сознании.


Джеймс Бонд не знал, что вырвало его из сна без сновидений. Он взглянул на часы.


Это было сразу после часу дня


Затем он почувствовал восхитительный аромат: сочетание цветочных духов - он считал, жасмина - и спелого, богатого аромата винтажного шампанского. Над собой он увидел небесную фигуру красивой ближневосточной женщины, одетой в гладкую бордовую юбку и золотую рубашку с длинными рукавами поверх ее пышной фигуры. Воротник ее застегивался жемчугом, который отличался от нижних пуговиц. Ему особенно понравилась крошечная кремовая точка. Ее волосы были иссиня-черные, как вороньи перья, заколоченные, хотя дразнящая прядь упала, обхватив одну сторону ее лица, которое было тонко и тщательно накрашено.


Он сказал ей: «Салам алейкум».


«Ва алейкум салам», - ответила она. Она поставила хрустальную флейту на подносе перед ним вместе с элегантной бутылкой короля Моэта, Дома Периньона. - Простите, мистер Бонд, я вас разбудил. Боюсь, пробка лопнула громче, чем я надеялся. Я просто собирался оставить стакан и не беспокоить вас ».


«Шукран», - сказал он, беря стакан. «И не волнуйтесь. Второй мой любимый способ проснуться - под звук открывающегося шампанского ».


Она ответила на это тонкой улыбкой. «Я тоже могу устроить для тебя обед».


«Это было бы прекрасно, если бы не было слишком много проблем».


Она вернулась на камбуз.


Бонд пригубил шампанское и выглянул в просторное окно частного самолета. Два двигателя «Роллс-Ройс» плавно пульсировали, пока он летел в сторону Дубая на высоте 42 000 футов со скоростью более 600 миль в час. Самолет был, как весело размышлял Бонд, «Грумманом», как и у Северана Хайдта, но Бонд был на «Груммане 650», более быстрой модели, с большей дальностью полета, чем у «Тряпичного человека».


Бонд начал погоню несколько часов назад с современного эквивалента сцены из старого американского полицейского фильма, в котором детектив запрыгивает в такси и приказывает: «Следуй за этой машиной». Он решил, что коммерческий рейс доставит его в Дубай слишком поздно, чтобы остановить убийства, поэтому он позвонил своему другу из Commodore Club, Фуаду Харазу, который немедленно предоставил в его распоряжение частный самолет. «Друг мой, ты знаешь, что я тебе должен», - заверил его араб.


Год назад он неловко обратился к Бонду за помощью, подозревая, что он сделал что-то, связанное с государственной безопасностью. По пути домой из школы сын-подросток Хараза стал мишенью для головорезов в капюшонах девятнадцати или двадцати лет, которые выставляли напоказ свои антиобщественные порядки поведения, как знаки различия. Полиция сочувствовала, но у нее было мало времени на драму. Беспокоясь о своем сыне, Хараз спросил, может ли Бонд что-нибудь порекомендовать. В момент слабости странствующий рыцарь внутри Бонда одержал победу, и однажды он увел мальчика домой из школы, когда в ODG ничего особенного не происходило. Когда въехали мучители, Бонд тоже.


С помощью нескольких простых приемов боевых искусств он осторожно положил двух из них на тротуар, а третьего, главаря, прижал к стене. Он взял их имена из водительских прав и холодно прошептал, что, если мальчик Караз когда-нибудь снова будет обеспокоен, следующий визит Бонда в толстовках не закончится так вежливо. Мальчики демонстративно ушли, но сына больше никогда не беспокоили; его статус в школе резко вырос.


Итак, Бонд стал «лучшим другом всех лучших друзей» Фуада Хараза. Он решил попросить услугу и позаимствовать у этого человека самолет.


Судя по цифровой карте на переборке, ниже указателей скорости и высоты они находились над Ираном. Два часа до приземления в Дубае.


Сразу после взлета Бонд позвонил Биллу Таннеру и сообщил ему о своем пункте назначения и о девяноста или около того смертельных случаях, запланированных на семь часов того вечера, предположительно в Дубае, но, возможно, где угодно в Объединенных Арабских Эмиратах.


- Почему Гидт их убьет? - спросил начальник штаба.


«Я не уверен, что это так, но все эти люди умрут, и он будет там».


«Я пойду по дипломатическим каналам, скажу посольствам, что есть какая-то угроза, но у нас нет ничего конкретного. Они также передадут информацию в аппарат безопасности Дубая по секретным каналам ».


- Не упоминайте имя Хайдта. Ему нужно беспрепятственно попасть в деревню. Он ничего не может заподозрить. Я должен узнать, что он задумал ».


'Я согласен. Потихоньку разберемся ».


Он попросил Таннера проверить «Золотую проволоку» о связях Гидта с Эмиратами, надеясь, что есть конкретное место, куда он может направиться. Через мгновение вернулся начальник штаба. «Никаких офисов, резиденций или деловых связей где-либо в этом районе. И я только что провел поиск данных. На его имя нет бронирования номеров в отелях ».


Бонд был недоволен. Как только Хайдт приземлится, он исчезнет в огромном эмирате с населением два с половиной миллиона человек. Найти его до нападения будет невозможно.


Как только он отключился, появилась стюардесса. «У нас много разных блюд, но я видел, как вы с признательностью смотрели на Дом, поэтому решил, что вам понравится самое лучшее, что есть на борту. Мистер Хараз сказал, что с вами будут обращаться как с королем. Она поставила серебряный поднос на стол рядом с его фужером для шампанского, который наполнила для него. «Я принесла вам иранскую икру, белугу, конечно, с тостами, а не блины, крем-фреш и каперсы». Каперсы были большими, такими большими, что она их порезала. «Тертый лук - Видалия из Америки, самый сладкий в мире». Она добавила: «Они тоже ласкают дыхание. Мы называем их «луком влюбленных». Затем есть утка в заливном с тертым йогуртом и финиками. А еще я могу приготовить тебе стейк ».


Он посмеялся. 'Нет нет. Этого более чем достаточно ».


Она оставила его есть. Когда он закончил, он выпил две маленькие чашки арабского кофе со вкусом кардамона, когда он читал информацию о Hydt и Green Way, предоставленную Филли Мейденстоун. Его поразили две вещи: забота этого человека о том, чтобы избежать организованной преступности, и его почти фанатичные усилия по расширению компании по всему миру. Она обнаружила недавно поданные заявки на ведение бизнеса в Южной Корее, Китае, Индии, Аргентине и полдюжине небольших стран. Он был разочарован тем, что не смог найти ни в одном из материалов ключа к личности ирландца. Филли просмотрела фотографии мужчины и пожилой женщины в базах данных, но не нашла совпадений. И Билл Таннер сообщил, что агентам MI5, SOCA и специалистам по борьбе с преступностью, прилетевшим на Гатвик, сказали, что, к сожалению, записи о пассажирах Grumman «похоже, исчезли».


Именно тогда он получил более тревожные новости. Зашифрованное электронное письмо от Филадельфии. Похоже, кто-то неофициально уточнял у Шестого о местонахождении Бонда и планировал маршрут.


«Кто-то», как предполагал Бонд, должен был быть его дорогим другом Перси Осборном-Смитом. Технически он был бы вне юрисдикции человека из третьего дивизиона в Дубае, но это не означало, что этот человек не мог доставить ему много хлопот и даже взорвать его прикрытие.


Бонд не имел отношения к людям Шестой в Дубае. Однако ему придется предположить, что Осборн-Смит мог. Это означало, что в конце концов Бонд не мог позволить местным операциям или активам встретиться с рейсом Хайдта. Более того, он решил, что не может иметь ничего общего ни с одним из своих соотечественников - особый позор, потому что генеральный консул в Дубае был умен и сообразителен. . . и друг Бонда. Он написал Биллу Таннеру и посоветовал ему воздержаться от установления связи с Шестой.


Бонд позвонил пилоту по внутренней связи, чтобы узнать статус самолета, за которым они следили. Похоже, авиадиспетчерская служба замедлила свой самолет, но не самолет Хайдта, и они не смогут его обогнать. Они приземлятся, по крайней мере, через полчаса после того, как это сделает Хайд.


Проклятие. Эти тридцать минут могут означать разницу между жизнью и смертью как минимум для девяноста человек. Он смотрел в окно на Персидский залив. Вытащив свой мобильный телефон, он снова подумал о балансе огромного шпионажа, пролистывая свою обширную телефонную книгу, чтобы найти номер. «Я начинаю чувствовать себя немного похожим на Lehman Brothers», - подумал он. Мои долги намного превышают мои активы.


Бонд позвонил.


24


Лимузин с Севераном Хидтом, Джессикой Барнс и Найл Данн остановился у отеля Intercontinental, расположенного на широком тихом ручье Дубай-Крик. Солидный, строгий водитель был местным жителем, которого они использовали раньше. Как и Ханс Гроэлле в Англии, он одновременно выполнял обязанности телохранителя (и время от времени делал немного больше).


Они остались в машине, пока Данн читал текст или электронное письмо. Он отключил свой iPhone, поднял глаза и сказал Хайдту: «Ганс узнал о водителе« Бентли ». Это интересно.'


Гроэлль велел кому-то в Грин Уэй проверить номерной знак. Хидт стукнул своими длинными ногтями.


Данн избегал смотреть на них. Он сказал: «И это связано с маршем».


'Здесь?' Хайдт попыталась прочитать глаза Данна. Как обычно, они оставались совершенно загадочными.


Ирландец больше ничего не сказал - только в присутствии Джессики. Хидт кивнул. «Мы сейчас проверим».


Хайдт приподнял манжет своего элегантного пиджака и посмотрел на часы. Осталось два с половиной часа.


Число погибших будет около девяноста.


Данн вышел первым; его зоркие глаза как обычно искали угрозы. «Хорошо», - послышался легкий акцент ирландца. 'Ясно.'


Хайд и Джессика выбрались на изумительную жару и быстро направились в холодный вестибюль «Интерконтиненталь», в котором преобладали потрясающие десятифутовые скопления экзотических цветов. На соседней стене висели портреты правящих семей Объединенных Арабских Эмиратов, строго и уверенно смотрящих вниз.


Джессика расписалась за комнату, которую они заняли на ее имя, еще одна идея Данна. Хотя они не собирались задерживаться надолго - их следующий рейс был сегодня вечером - было полезно иметь где-нибудь, где можно оставить сумки и немного отдохнуть. Они передали багаж капитану, чтобы он отвез его в комнату.


Оставив Джессику рядом с цветами, Хайд кивнула Данна в сторону. «Бентли? Кто это был?'


«Зарегистрирована на компанию в Манчестере - тот же адрес, что и Midlands Disposal».


Мидлендс был связан с одним из крупнейших синдикатов организованной преступности, действовавшим на юге Манчестера. В Америке мафия традиционно принимала активное участие в управлении отходами, а в Неаполе, где правил преступный синдикат Каморра, сбор мусора был известен как Il Re del Crimine. В Британии организованная преступность была менее заинтересована в этом бизнесе, но иногда какой-нибудь местный босс преступного мира пытался прорваться на рынок, как в фильме Гая Ричи.


«А сегодня утром, - продолжил Данн, - копы пришли на территорию военной базы и показали фотографии кого-то, кто был замечен в этом районе накануне. На него выдан ордер на причинение тяжких телесных повреждений. Он работал на Мидлендс. Полиция заявила, что он пропал без вести.


Так и случится, размышлял Хайдт, когда чье-то тело начнет гнить под тысячами тонн разрушенной больницы. - Что бы он там делал? - спросила Хидт.


Данн задумался. «Вероятно, планируете саботировать работы по сносу. Что-то идет не так, о вас плохо отзываются, и Мидлендс переезжает, чтобы забрать часть вашего бизнеса ».


«Итак, тот, кто был в« Бентли », хотел только узнать, что случилось с его товарищем вчера».


'Верно.'


Хидт почувствовала огромное облегчение. Инцидент не имел никакого отношения к Геенне. И, что более важно, злоумышленником не была полиция или служба безопасности. Просто еще один пример изнанки сбросного бизнеса. 'Хороший. Позже мы разберемся с Мидлендсом.


Хайд и Данн вернулись к Джессике. «У нас с Найлом есть кое-что, о чем нужно позаботиться. Я вернусь к ужину.


«Думаю, я пойду прогуляться», - сказала она.


Хидт нахмурилась. «В такой жаре? Возможно, вам это не пойдет на пользу ». Он не хотел, чтобы она уходила слишком далеко. Он не беспокоился, что она упустит все, чего не должна - он скрыл от нее все аспекты геенны. И то, что она знала об остальной части его более мрачной жизни, было потенциально смущающим, но не незаконным. Просто, когда он хотел ее, он хотел ее, и Северан Гидт был человеком, чья вера в неизбежную силу разложения научила его, что жизнь слишком коротка и ненадежна, чтобы отказывать себе в чем-либо в любое время.


«Я могу судить об этом», - сказала она, но сказала робко.


'Конечно, конечно. Только . . . одна женщина? Хайдт продолжил. «Мужчины, вы знаете, какими они могут быть».


- Вы имеете в виду арабских мужчин? - спросила Джессика. «Это не Тегеран или Джидда. Они даже не ухмыляются. В Дубае они более почтительны, чем в Париже ».


Хидт улыбнулся своей нежной улыбкой. Это было забавно. И правда. 'Но все равно . . . тебе не кажется, что было бы лучше просто перестраховаться? Как бы то ни было, в отеле есть замечательный спа-центр. Это будет идеально для вас. И бассейн частично из оргстекла. Вы можете посмотреть вниз и увидеть землю на сорок футов ниже. Вид на Бурдж-Халифу впечатляет ».


'Я предполагаю.'


Именно тогда Хайдт заметила новую конфигурацию морщин вокруг ее глаз, когда она взглянула на возвышающуюся цветочную композицию.


Он подумал также о теле женщины, найденной вчера в скипе «Зеленая дорога», ее могила, по словам мастера Джека Деннисона, теперь едва заметна. И Хидт почувствовал, как внутри него тонкое расползание, пружина ослабла.


«Пока ты счастлива», - мягко сказал он ей и провел по ее лицу около морщин одним из своих длинных ногтей. Она давно перестала отшатываться, не то чтобы ее реакция хоть раз повлияла на него.


Хайдт внезапно заметил, что кристально голубые глаза Данна повернулись к нему. Молодой человек немного напрягся, затем пришел в себя и посмотрел куда-нибудь. Хайд был раздражен. Какое его дело было для него тем, что привлекало Гидта? Он задавался вопросом, как часто бывало, возможно ли, что отвращение Данна к его разновидностям похоти проистекает не из того факта, что они были нетрадиционными, а из его пренебрежения к любой сексуальности. За те месяцы, что он знал его, ирландец даже не взглянул на женщину или мужчину спальными глазами.


Гидт опустил руку и снова посмотрел на Джессику, на морщинки, исходящие от ее покорных глаз. Он прикинул время. Они вылетят сегодня вечером, а в самолете не было личных апартаментов. Он не мог представить, чтобы заниматься с ней любовью, когда рядом был Данн, даже если мужчина спал.


Он спорил. Было ли время попасть в комнату, уложить Джессику на кровать, задернуть шторы так, чтобы низкое солнце струилось по мягкой плоти, освещая рельеф ее тела. . .


. . . и провести ногтями по ее коже?


То, как он чувствовал себя в данный момент, поглощенный ею и думая о зрелище в семь часов вечера, связь не заставила себя долго ждать.


- Северан, - решительно сказал Данн. «Мы не знаем, что для нас есть у аль-Фулана. Мы, наверное, должны уйти ».


Хайдт, казалось, задумался над словами, но это не было серьезным размышлением. Он сказал: «Это был долгий полет. Я чувствую себя сменой одежды ». Он взглянул в усталые глаза Джессики. - А ты можешь вздремнуть, моя дорогая. Он твердо направил ее к лифту.


25


Около четырех сорок пять во вторник после обеда частный самолет Фуада Хараза остановился. Джеймс Бонд расстегнул ремень безопасности и забрал свой багаж. Он поблагодарил пилотов и бортпроводницу, тепло схватив ее за руку и подавив желание поцеловать ее в щеку; теперь они были на Ближнем Востоке.


Офицер иммиграционной службы вяло проштамповал его паспорт, сдвинул его назад и жестом пригласил его в страну. Бонд прошел через переулок «Нечего объявлять» на таможне с чемоданом, в котором лежала смертоносная контрабанда, и вскоре вышел на улицу в пикантной жаре, чувствуя себя так, как будто с него сняли тяжелое бремя.


Он снова был в своей стихии, его и его единственная миссия. Он был на чужой земле, его карт-бланш восстановлен.


Короткая поездка из аэропорта в пункт назначения в Фестивальном городе пролегала через невзрачную часть города - поездки в и из аэропортов были одинаковыми во всем мире, и этот маршрут мало отличался от A4 к западу от Лондона или платной дороги. в Даллес в Вашингтоне, округ Колумбия, хотя он был украшен гораздо большим количеством песка и пыли. И, как и большая часть эмирата, был безупречно чистым.


По дороге Бонд смотрел на обширный город, глядя на север, в сторону Персидского залива. Ближе к вечеру в лучах тепла сияла игла Бурдж-Халифа, парившая над геометрически сложным горизонтом Шейх Зайед-роуд. В настоящее время это было самое высокое здание на Земле. Это различие, казалось, менялось каждый месяц, но эта башня наверняка будет удерживать эту честь еще долгое время.


Он отметил еще одну вездесущую особенность города - строительные краны, белые, желтые и оранжевые. Они были повсюду и снова были заняты. В его последней поездке было столько же этих вырисовывающихся стеблей, но большинство сидело без дела, как игрушки, брошенные ребенком, потерявшим интерес к игре с ними. Эмират сильно пострадал в результате недавнего экономического спада. Для своей официальной обложки Бонд должен был идти в ногу с мировыми финансами, и он обнаружил, что не терпит критики в адрес таких мест, как Дубай, которая часто исходила из Лондона или Нью-Йорка; но разве Сити и Уолл-стрит не были более активными соучастниками заговора в причинении экономических бедствий?


Да, здесь было излишество, и многие амбициозные проекты могли никогда не быть завершены - например, искусственный архипелаг в форме карты мира, состоящий из небольших песчаных островов на берегу. Тем не менее, репутация роскошного Дубая была лишь небольшим аспектом Дубая - и, по правде говоря, ничем не отличалась от Сингапура, Калифорнии, Монако и сотен других мест, где богатые работали и играли. В любом случае для Бонда Дубай был не свободным бизнесом или недвижимостью, а его экзотикой, местом, где смешалось новое и старое, где уважительно сосуществовали многие культуры и религии. Он особенно наслаждался огромным, пустым ландшафтом с красным песком, населенным верблюдами и рейнджроверами, настолько отличавшимся от его детских пейзажей Кента, насколько можно было вообразить. Он задавался вопросом, приведет ли его сегодняшняя миссия в Пустой квартал.


Они проехали мимо небольших коричневых, бело-желтых одноэтажных домов, названия и услуги которых были обозначены скромными зелеными арабскими буквами. Никаких ярких рекламных щитов, никаких неоновых огней, за исключением нескольких объявлений о предстоящих мероприятиях. Минареты мечетей возвышались над невысокими жилыми домами и предприятиями, стойкими шипами веры на всем протяжении туманного расстояния. Повсюду вторжение в пустыню было повсюду, и финиковые пальмы, нимы и эвкалипты образовали смелые форпосты на фоне наступающего бескрайнего песка.


Таксист высадил Бонда в торговом центре. Он протянул несколько банкнот по десять дирхамов и вылез из машины. Торговый центр был забит местными жителями - это было между молитвами Асира и Магриба - а также множеством иностранцев, которые возили сумки-переноски и толпились в магазинах, которые вели оживленный бизнес. Он напомнил, что эту страну часто называли «покупай».


Бонд затерялся в толпе, оглядываясь вокруг, как будто пытался найти спутницу, с которой согласился встретиться. Фактически, он искал кого-то другого: человека, который следил за ним из аэропорта, вероятно, с враждебными намерениями. Дважды он видел человека в солнечных очках и синей рубашке или куртке: в аэропорту, а затем в пыльной черной «Тойоте» за такси Бонда. Для поездки он надел простую черную кепку, но по форме головы и плеч и форме очков Бонд понял, что это тот человек, которого он видел в аэропорту. Та же «Тойота» только что проехала мимо торгового центра - медленно без видимой причины - и исчезла за ближайшим отелем.


Это не было совпадением.


Бонд подумывал отправить такси по другому маршруту, но, по правде говоря, не был уверен, что хочет потерять хвост. Чаще всего лучше поймать преследователя и посмотреть, что он скажет сам.


Кто он был? Он ждал Бонда в Дубае? Или как-то последовали за ним из Лондона? Или он даже не знал, кто такой Бонд, а просто решил присмотреть за незнакомцем в городе?


Бонд купил газету. Сегодня было жарко, очень сильно, но он избегал кондиционированных интерьеров выбранного им кафе и сел снаружи, откуда мог наблюдать за всеми входами и выходами в район и из него. Иногда он оглядывался в поисках хвоста, но ничего особенного не видел.


Когда он отправил и получил несколько текстовых сообщений, к нему подошел официант. Бонд взглянул на выцветшее меню на столе и заказал турецкий кофе с газированной водой. Когда мужчина ушел, Бонд посмотрел на часы. Пять часов вечера


Всего за два часа где-то в этом элегантном городе песка и жары умерло более девяноста человек.


В полквартале от торгового центра крепко сложенный мужчина в синей куртке сунул инспектору дорожного движения Дубая несколько сотен дирхамов и сказал ему по-английски, что он будет ненадолго. Он наверняка уйдет до того, как толпа вернется после молитвы на закате.


Надзиратель ушел, как будто разговора о пыльной черной «тойоте», незаконно припаркованной у тротуара, и не было.


Мужчина, которого звали Ник, зажег сигарету и поднял рюкзак через плечо. Он скрылся в тени торгового центра, где его целью беззаботно потягивал эспрессо или турецкий кофе и читал газету, как будто ему было все равно.


Вот как он думал об этом мужчине: цель. Не ублюдок, не враг. Ник знал, что в такой операции нужно быть предельно бесстрастным, как бы это ни было сложно. Этот человек был не больше, чем черная точка в яблочко.


Цель.


Он предположил, что этот человек был талантлив, но он был чертовски небрежен, покидая аэропорт. Ник легко последовал за ним. Это придало ему уверенности в том, что он собирался сделать.


Лицо, закрытое бейсболкой с длинными полями и солнцезащитными очками, Ник приближался к своей цели, уклоняясь от тени к тени. В отличие от других мест, маскировка не привлекала к нему внимания; в Дубае все носили головные уборы и солнцезащитные очки.


Немного отличался синий пиджак с длинными рукавами, который мало кто из местных носил из-за жары. Но другого способа спрятать пистолет, заправленный за пояс, не было.


Золотая серьга Ника тоже могла бы заслужить на него любопытные взгляды, но этот район Дубай-Крик с его торговыми центрами и парками развлечений был заполнен туристами, и пока люди не пили алкоголь и не целовались на публике, местные жители простили необычный наряд.


Он глубоко затянулся сигаретой, затем уронил и раздавил ее, приближаясь к своей цели.


Внезапно появился разносчик и спросил по-английски, не хочет ли он купить коврики. «Очень дешево, очень дешево. Много узлов! Тысячи и тысячи узлов! Один взгляд Ника закрыл ему рот, и он исчез.


Ник обдумал свой план. Конечно, возникнут какие-то логистические проблемы - в этой стране все смотрели на всех. Ему пришлось бы убрать свою цель из виду, на автостоянку или, лучше, в подвал торгового центра, возможно, во время молитвы, когда толпы поредели. Наверное, самый простой подход был лучшим. Ник мог подкрасться к нему сзади, воткнуть пистолет ему в спину и «сопроводить» его вниз.


Тогда начиналась работа с ножом.


О, цель - хорошо, может быть, я буду думать о нем как о ублюдке - будет много чего сказать, когда клинок начнет неторопливое путешествие по его коже.


Ник сунул руку под куртку и поднял предохранительный рычаг пистолета, плавно переходя от тени к тени.


26


Джеймс Бонд сидел перед газетой National, издаваемой в Абу-Даби, с кофе и водой. Он считал ее лучшей газетой на Ближнем Востоке. Вы можете найти всевозможные истории, которые только можно вообразить, от скандала о неэффективной форме пожарных Мумбаи до статей о правах женщин в арабском мире и разоблачения полстраницы о кипрском гангстере, похитившем тело бывшего президента острова из его могилы.


Превосходное покрытие Формулы-1 тоже важно для Бонда.


Однако теперь он не обращал внимания на бумагу, а использовал ее как опору. . . хотя и не с помощью клише, вырванного из канавы между рекламой дубайских гипермаркетов Lulu и местными новостями. Бумага лежала перед ним, и его голова была опущена. Его глаза, однако, смотрели вверх.


Именно в этот момент он услышал позади себя короткий скрип кожи обуви и заметил, что кто-то быстро приближается к его столу.


Бонд оставался совершенно неподвижным.


Затем большая рука - бледная и веснушчатая - схватила стул рядом с ним и дернула его назад.


В него тяжело рухнул мужчина.


«Привет, Джеймс». Голос был хриплым с техасским акцентом. «Добро пожаловать в Дубай».


Ду-ба. . .


Бонд с ухмылкой повернулся к другу. Они тепло пожали друг другу руки.


Феликс Лейтер был на несколько лет старше Бонда и был высоким и худощавым, на котором свободно висел его костюм. Бледный цвет лица и копна соломенных волос в значительной степени исключали работу под прикрытием на Ближнем Востоке, если только он не играл в точности того, кем он был: дерзкого, сообразительного парня с юга Америки, который приехал в город по делам, не имея ни малейшего права. количество добавленного удовольствия. Его медленные манеры и легкая речь были обманчивыми; он мог реагировать, как пружинный нож, когда того требовал случай. . . как Бонд увидел из первых рук.


Когда пилот Grumman Фуада Хараза сообщил, что они не собираются обгонять Hydt's в Дубае, это был Феликс Лейтер, которому Бонд позвонил, взывая в его пользу Lehman Brothers. Хотя Бонду было неудобно использовать здесь связи МИ-6, из-за ранее проведенных Осборном-Смитом запросов, у него не было таких оговорок по поводу вербовки ЦРУ, которое проводило обширную операцию на всей территории Объединенных Арабских Эмиратов. Просить о помощи Лейтера, старшего агента Национальной секретной службы Агентства, было рискованно с политической точки зрения. Использование сестринского агентства без разрешения сверху может привести к серьезным дипломатическим последствиям, и Бонд уже однажды поступил так с Рене Матисом. Он определенно подвергал испытанию свой недавно восстановленный карт-бланш.


Феликс Лейтер был более чем готов встретить самолет Хайдта и проследовать за троицей до места назначения, которым оказался отель «Интерконтиненталь» - он был соединен с торговым центром, где теперь сидели двое мужчин.


Бонд проинформировал его о Хидте, ирландце, а десять минут назад с помощью текстового сообщения - о человеке в «Тойоте». Лейтер какое-то время оставался на позициях наблюдения в торговом центре, чтобы - буквально - следить за спиной Бонда.


- Итак, у меня болтается друг?


«Заметил, как он приближается, ярдов в сорока к югу», - сказал Лейтер, улыбаясь, как будто контрнаблюдение было последним, о чем он думал. - Так вот, он был у входа. Но сукин сын исчез ».


«Кто бы он ни был, он хорош».


'Вы получили это право.' Осмотревшись, Лейтер спросил: «Вы верите, что здесь делают покупки?» Он указал на посетителей. - У вас есть торговые центры в Англии, Джеймс?


'Да, в самом деле. Телевизоры тоже. И проточная вода. Мы надеемся когда-нибудь обзавестись компьютерами ».


Ха. Я приеду в гости когда-нибудь. Скоро вы научитесь охлаждать пиво ».


Лейтер остановил официанта и заказал кофе. Он прошептал Бонду: «Я бы сказал« американо », но тогда люди могли бы догадаться о моей национальности, что взорвало бы мое прикрытие к черту».


Он потянул за ухо - казалось, сигнал для невысокого арабского мужчины, одетого как местный, появился. Бонд понятия не имел, где его разместили. Этот человек выглядел так, как будто он, возможно, пилотировал одно из лодочных такси Абра, курсировавших по Дубай-Крик.


- Юсуф Насад, - представил его Лейтер. «Это мистер Смит».


Бонд предположил, что Насад тоже не настоящее имя араба. Он был бы местным активом, и, поскольку им руководил Лейтер, он тоже был бы чертовски хорошим. Феликс Лейтер был мастером-хендлером. Американец объяснил, что именно Насад помог ему выследить Хайдта из аэропорта.


Насад сел. Лейтер спросил: "Наш друг?"


'Ушел. Я думаю, он видел тебя.


«Я слишком сильно выделяюсь». Лейтер рассмеялся. «Не знаю, зачем Лэнгли послал меня сюда. Если бы я был под прикрытием в Алабаме, меня бы никто не заметил ».


Бонд сказал: «Я не особо видел. Темные волосы, синяя рубашка.


«Крутой мальчик», - сказал Насад в том, что Бонд считал английским по американскому телевидению. 'Спортивное. Стрижка очень короткая. И у него золотая серьга. Без бороды. Я пытался сфотографироваться. Но он ушел слишком быстро ».


«Кроме того, - вставил Лейтер, - все, что у нас есть, - это дерьмо, на которое можно фотографировать. У вас все еще есть тот парень, который дарит вам аккуратные игрушки? Как его снова зовут - Q Кто-нибудь? Квентин? Куигли?


Q - это филиал, а не человек. Обозначает квартирмейстера.


«И это была куртка, - добавил Насад, - а не рубашка. Как ветровка.


«В такой жаре?» - спросил Бонд. «Итак, он нес. Вы видите, какое оружие?


'Нет.'


- Есть идеи, кем он может быть?


Насад сказал: «Определенно не араб. Это могла быть катса ».


«Какого черта я мог бы заинтересовать полевого офицера Моссада?»


Лейтер сказал: «Только ты можешь на это ответить, мальчик».


Бонд покачал головой. - Может, здесь кого-то завербовала тайная полиция?


«Нет, сомневаюсь. Амн ад-Даула вас не преследуют. Они просто приглашают вас в свой четырехзвездочный отель в Дейре, где вы рассказываете все, что они хотят знать. И я имею в виду все ».


Насад быстро осмотрел кафе и окрестности и, по всей видимости, не заметил никаких угроз. Бонд наблюдал, как он это делает с самого приезда.


Лейтер спросил Бонда: «Вы думаете, что это кто-то работал на Гидта?»


'Возможно. Но если это так, я сомневаюсь, что они знают, кто я ». Бонд объяснил, что перед отъездом из Лондона он был обеспокоен тем, что Хайд и ирландец могут слишком заподозрить, что он идет по их следу, особенно после сбоя в Сербии. Он приказал Ти Бранчу скорректировать записи своего Бентли, чтобы привязать номерной знак к компании по утилизации в Манчестере, имеющей возможные связи с преступным миром. Затем Билл Таннер отправил агентов, изображающих из себя офицеров Скотланд-Ярда, на место сноса в марте с историей об одном из сотрудников службы безопасности Midlands Disposal, пропавшем без вести в этом районе.


«Это заставит Хайдта и ирландца забыть о нюхах по крайней мере на несколько дней», - сказал Бонд. - А вы слышали здесь какую-нибудь болтовню?


В остальном жизнерадостное лицо американца напряглось. «Нет соответствующих ELINT или SIGINT. Не то чтобы меня очень волновало подслушивание ».


Феликс Лейтер, бывший морской пехотинец, которого Бонд встретил на службе, был шпионом HUMINT. Он очень предпочитал роль куратора - управляющего местными активами, как Юсуф Насад. «Я получил много услуг и поговорил со всеми своими ключевыми активами. Что бы ни делали Гидт и его местные контакты, они держат в секрете все, что угодно. Я не могу найти никаких зацепок. Никто не ввозил в Дубай загадочные партии гадостей. Никто не говорил друзьям и семье избегать этой мечети или того торгового центра сегодня около семи часов вечера. Никакие плохие актеры не проскальзывают из-за Персидского залива ».


«Это ирландец - все держит в секрете. Я точно не знаю, что он делает для Гидта, но он чертовски умен, всегда думает о безопасности. Как будто он может предвидеть все, что мы собираемся сделать, и придумать способ противостоять этому ».


Они замолчали, небрежно осматривая торговый центр. Никаких следов хвоста в синей куртке. Никаких следов Хайдта или ирландца.


Бонд спросил Лейтера: «Ты все еще писатель?»


«Конечно, - подтвердил техасец.


На обложке Лейтер был журналистом-фрилансером и блоггером, специализирующимся на музыке, особенно на блюзе, R&B и афро-карибском стиле. Журналистика - это широко используемое прикрытие для агентов разведки; это дает повод для их частых путешествий, часто в горячие точки и менее вкусные места мира. Лейтеру повезло в том, что лучшие прикрытия - это те, которые отражают реальные интересы агента, поскольку для выполнения задания может потребоваться, чтобы оперативник находился под прикрытием в течение недель или месяцев. Кинорежиссер Александр Корда, нанятый знаменитым британским шпионом сэром Клодом Дэнси, по сообщениям, использовал разведывательные экспедиции в качестве прикрытия для фотографирования закрытых территорий в преддверии Второй мировой войны. Мягкое официальное прикрытие Бонда, аналитика по вопросам безопасности и добросовестности в Overseas Development Group, подвергало его мучительно скучной работе, когда он находился в командировке. В особенно плохой день он хотел получить официальное прикрытие в качестве инструктора по лыжам или подводному плаванию.


Бонд подался вперед, и Лейтер проследил за его взглядом. Они смотрели, как двое мужчин вышли из парадной двери «Интерконтиненталь» и направились к черному «Линкольн Таун Кар».


«Это Hydt. И ирландец ».


Лейтер послал Насада за своей машиной, затем указал на пыльную старую «Альфа-Ромео» на ближайшей автостоянке и прошептал Бонду: «Вон там. Мои колеса. Пойдем.'


27


Линкольн, на борту которого находились Северан Хайд и Найл Данн, плыл на восток сквозь дымку и жару, параллельно огромным линиям электропередач, проводящим электричество во внешние районы города-государства. Рядом находился Персидский залив, насыщенный синий цвет которого приглушался почти до бежевого из-за пыли в воздухе и яркого света низкого, но неумолимого солнца.


Они ехали по запутанному маршруту через Дубай, проезжая мимо крытого лыжного комплекса, поразительного отеля Burj Al-Arab, который напоминал парус и был почти такого же роста, как Эйфелева башня, и роскошной Пальмы Джумейры - скульптурного комплекса магазинов. дома и отели уходили далеко в Персидский залив и, как следует из названия, напоминали коренное дерево. Эти блестящие красоты расстроили Severan Hydt: новое, безупречное. Он почувствовал себя намного комфортнее, когда машина въехала в старый район Сатвы, густо населенный тысячами и тысячами представителей рабочего класса, в основном иммигрантами.


Было почти пять тридцать. За полтора часа до мероприятия. К тому же, как с иронией отметила Хайдт, до заката осталось полтора часа.


«Любопытное совпадение», - подумал он. Хороший знак. Его предки - его духовные, если не обязательно генетические предки - верили в знамения и знамения, и он позволял себе делать то же самое; да, он был практичным и упрямым бизнесменом. . . но у него была другая сторона.


Он снова подумал о сегодняшней ночи.


Они продолжали сложным образом путешествовать по дорогам. Целью этой головокружительной экскурсии было не осмотр достопримечательностей. Нет, движение окольным путем, чтобы добраться до места всего в пяти милях от «Интерконтиненталь», было идеей безопасности Данна.


Но водитель - наемник с опытом работы в Афганистане и Сирии - сообщил: «Я думал, что за нами следят,« Альфа »и, возможно,« Форд ». Но если так, я уверен, что мы их потеряли.


Данн оглянулся и сказал: «Хорошо. Иди к работам ».


Они вернулись в город. Через десять минут они были у промышленного комплекса в Дейре, загроможденном и красочном районе в центре города, расположенном вдоль залива Дубай-Крик и залива. Это было еще одно место, в котором Хайдт сразу почувствовала себя комфортно. Попасть в этот район означало сделать шаг назад во времени: его неровные дома, традиционные рынки и деревенский порт на берегу ручья, доки которого изобилуют дау и другими небольшими судами, могли стать фоном для приключенческого фильма 1930-х годов. Корабли были завалены невероятно высокими штабелями груза, привязанными к месту. Водитель нашел пункт назначения - крупную фабрику и склад с прилегающими офисами, одноэтажный, потертый бежевая краска отслаивалась. Колючая проволока, редко встречающаяся в Дубае с низким уровнем преступности, украшала металлический забор, окружавший это место. Водитель подъехал к домофону и заговорил по-арабски. Ворота медленно распахнулись. Таункар въехал на парковку и остановился.


Двое мужчин выбрались из машины. За час и пятнадцать минут до заката воздух становился прохладным, хотя в течение дня земля излучала тепло.


Хидт услышала голос, доносившийся на пыльном ветру. 'Пожалуйста! Мой друг, войдите, пожалуйста! Мужчина, махавший рукой, был в белом халате дишдаша - в уникальном стиле Эмирейтс - и без головного убора. Хайдт знал, что ему было за пятьдесят, хотя, как и многие арабские мужчины, он выглядел моложе. Прилежное лицо, шикарные очки, западные туфли. Его длинные волосы были зачесаны назад.


Махди аль-Фулан шагал по брызгам красного песка, который плыл по асфальту и наклонялся к бордюрам, дорожкам и стенам зданий. Глаза араба сияли, как если бы он был школьником, собирающимся показать свой заветный проект. «Что было недалеко от правды», - подумала Хайдт. Его улыбка обрамляла черная борода; Хайдт был удивлен, узнав, что, хотя окрашивание волос не было хорошим товаром для продажи в стране, где обычно были покрыты как мужские, так и женские головы, краска для бороды была бестселлером.


Руки были зажаты. 'Мой друг.' Хидт не пыталась приветствовать ее по-арабски. У него не было таланта к языкам, и он считал слабостью пытаться сделать что-то, в чем не умел.


Найл Данн шагнул вперед, его плечи подпрыгивали, как всегда при его неуклюжей походке, и тоже поприветствовал человека, но его светлые глаза смотрели мимо араба. На этот раз они не искали угроз. Он восхищенно смотрел на щедрость склада, которую можно было увидеть через открытую дверь: около пятидесяти машин любой формы, которую геометрический мог бы назвать, сделанные из необработанной и окрашенной стали, железа, алюминия, углеродного волокна. . . кто знал что еще? Выступали трубы, провода, панели управления, фонари, выключатели, желоба и ремни. Если бы роботам снились приятные сны, они бы попали в эту комнату.


Они вошли на склад, где не было рабочих. Данн останавливался, чтобы изучить и иногда даже ласкать то или иное устройство.


Махди аль-Фулан был промышленным дизайнером, получил образование в Массачусетском технологическом институте. Он избегал такого громкого предпринимательства, которое приводит вас на обложки деловых журналов - а часто и в суд по делам о банкротстве - и вместо этого специализировался на разработке функционального промышленного оборудования и систем управления, для которых существовал стабильный рынок. Он был одним из основных поставщиков Severan Hydt. Хайдт познакомился с ним на конференции по вторичному оборудованию. Как только он узнал об определенных поездках арабов за границу и об опасных людях, которым он продавал свои товары, они стали партнерами. Аль-Фулан был умным ученым, инженером-новатором, человеком с идеями и изобретениями, важными для Геенны.


И с другими связями тоже.


Девяносто мертвых. . .


При этой мысли Хайд невольно взглянул на часы. Почти шесть.


«Следуй за мной, Северан, Найл, пожалуйста». Аль-Фулан поймал взгляд Хидта. Араб провел их по комнатам, тусклым и неподвижным. Данн снова замедлил шаг, чтобы осмотреть какое-то оборудование или панель управления. Он одобрительно кивал или хмурился, возможно, пытаясь понять, как работает система.


Оставив позади машины с их запахом масла, краски и уникальным металлическим, почти кровавым запахом мощных электрических систем, они вошли в офисы. В конце темного коридора аль-Фулан использовал компьютерный ключ, чтобы открыть дверь без опознавательных знаков, и они вошли в рабочую зону, которая была большой и загромождена тысячами листов бумаги, чертежами и другими документами, на которых были слова, графики и т. Д. диаграммы, многие из которых непонятны Hydt.


Атмосфера была мрачной, мягко говоря, как из-за полумрака, так и из-за беспорядка. . . и из-за чего украсили стены.


Изображения глаз.


Глаза всех видов - человеческие, рыбные, собачьи, кошачьи и насекомые - фотографии, компьютеризированные трехмерные изображения, медицинские рисунки 1800-х годов. Особенно тревожным был причудливый, подробный план человеческого глаза, как если бы современный доктор Франкенштейн использовал современные инженерные методы, чтобы построить своего монстра.


Перед одним из десятков больших компьютерных мониторов сидела привлекательная женщина, брюнетка, лет двадцати пяти. Она встала, подошла к Гидту и энергично пожала ему руку. «Стелла Киркпатрик. Я научный сотрудник Махди ». Она тоже поздоровалась с Данном.


Хайдт несколько раз бывала в Дубае, но раньше с ней не встречалась. У женщины был американский акцент. Хайдт полагала, что она умна, упряма и типична для обычного явления в этой части мира, которое насчитывает сотни лет: жителя Запада, влюбленного в арабскую культуру.


Аль-Фулан сказал: «Стелла разработала большинство алгоритмов».


'Вы знали?' - спросила Хайдт с улыбкой.


Она покраснела, красный цвет проистекал из ее привязанности к своему наставнику, на которого она быстро взглянула, мольба об одобрении, которую аль-Фулан выразил в форме соблазнительной улыбки; Hydt не участвовал в этом обмене.


Судя по украшениям на стенах, аль-Фулан специализировался на оптике. Его целью в жизни было изобрести искусственный глаз для слепых, который работал бы так же хорошо, как те, которые «Аллах - хвала Ему - созданы для нас». Но пока этого не произошло, он будет зарабатывать большие деньги на разработке промышленного оборудования. Он разработал большинство специализированных систем безопасности, контроля и проверки для сортировщиков и устройств уничтожения документов Green Way.


Хайдт недавно поручил ему создать еще одно устройство для компании и сегодня приехал сюда вместе с Данном, чтобы увидеть прототип.


'Демонстрация?' - сказал араб.


«Пожалуйста, - ответила Хидт.


Все они вернулись в сад машин. Аль-Фулан привел их к сложному устройству весом в несколько тонн, стоявшему на погрузочной площадке рядом с двумя большими уплотнителями промышленных отходов.


Араб нажал кнопки, и машина с рычанием медленно нагрелась. Он был футов двадцати в длину, шесть в высоту и шесть в ширину. В переднем конце металлическая конвейерная лента вела в устье примерно на квадратный метр. Внутри все было темно, хотя Хайдт мог разглядеть только горизонтальные цилиндры, покрытые шипами, как у комбайна. В задней части полдюжины желобов вели к ящикам, в каждом из которых находился толстый серый пластиковый вкладыш, открытый вверху, чтобы улавливать то, что извергает машина.


Хидт внимательно его изучила. Он и Green Way заработали много денег на безопасном уничтожении документов, но мир менялся. В настоящее время большая часть данных хранится на компьютерах и флеш-накопителях, и в будущем это будет все больше и больше. Гидт решил расширить свою империю, предложив новый подход к уничтожению компьютерных устройств хранения данных.


Ряд компаний сделали это, как и Green Way, но новый подход будет другим благодаря изобретению аль-Фулана. В настоящее время для эффективного уничтожения данных компьютеры приходилось разбирать вручную, а с жестких дисков нужно было стереть данные с помощью устройств магнитного размагничивания, а затем разрушить. Требовались другие шаги, чтобы отделить другие компоненты старого компьютера - многие из них были опасными электронными отходами.


Однако эта машина делала все автоматически. Вы просто бросили старый компьютер на пояс, а устройство сделало все остальное, разобрав его на части, в то время как оптические системы аль-Фулана идентифицировали компоненты и отправили их в соответствующие контейнеры. Продавцы Hydt могли заверить его клиентов, что эта машина обеспечит не только уничтожение конфиденциальной информации на жестком диске, но и то, что все остальные компоненты будут идентифицированы и утилизированы в соответствии с местными экологическими нормами.


По кивку своего босса Стелла взяла старый ноутбук и поставила его на ребристую ленту конвейера. Он исчез в темных нишах устройства.


Они услышали серию резких тресков и ударов и, наконец, громкий скрежет. Аль-Фулан направил своих гостей в тыл, где через пять или шесть минут они наблюдали, как машина разбрасывает различные отсортированные куски металлолома в разные бункеры - металл, пластик, печатные платы и тому подобное. В контейнере с надписью «Media Storage» они увидели мелкую металлическую и силиконовую пыль - все, что осталось от жесткого диска. Опасные электронные отходы, такие как батареи и тяжелые металлы, были помещены в емкость, помеченную предупреждающими этикетками, а безопасные компоненты были сброшены в мусорные баки.


Затем Аль-Фулан направил Хидта и Данна к монитору, на котором прокручивался отчет об усилиях машины.


Ледяной фасад Данна соскользнул. Он казался почти взволнованным.


Hydt тоже остался доволен, очень доволен. Он начал задавать вопрос. Но потом он посмотрел на часы на стене. Было шесть тридцать. Он не мог больше концентрироваться на технике.


28 год


Джеймс Бонд, Феликс Лейтер и Юсуф Насад находились в пятидесяти футах от фабрики, присев рядом с большим скипом и наблюдая через окно погрузочного эстакады за ирландцем Хайдтом, арабом в традиционном белом халате и привлекательной темноволосой женщиной.


С Бондом и Лейтером на американской «Альфе» и Насадом на его «форде», идущим в тылу, они начали следовать за «Линкольн Таун Кар» со стороны Интерконтиненталь, но оба агента сразу поняли, что арабский водитель начал уклоняться. Обеспокоенный тем, что их заметят, Бонд использовал приложение на своем мобильном телефоне, чтобы нарисовать машину с профилем MASINT, взял его координаты с помощью лазера, а затем загрузил данные в центр отслеживания GCHQ. Лейтер отключил акселератор и позволил спутникам следовать за автомобилем, передавая результаты на мобильный телефон Бонда.


«Черт», - протянул Лейтер, глядя на телефон в руке Бонда. «Я хочу одну из них».


Бонд проследил за тем, как «Таун Кар» продвигался по своей карте, и направил Лейтера, а Насад за ним следовал, в общем направлении, в котором двигался Хайдт, который оказался очень окольным маршрутом. Наконец «Линкольн» направился обратно в Дейру, старую часть города. Через несколько минут приехали Бонд, Лейтер и его помощник, оставили машины в переулке между двумя пыльными складами и прорезали сетчатый забор, чтобы лучше рассмотреть, что замышляют Хайд и ирландец. Водитель «линкольна» остался на автостоянке.


Бонд подключил наушник и направил камеру своего телефона на четверку, подслушивая при помощи приложения, разработанного Сану Хирани. Vibra-Mike реконструировал разговор, наблюдаемый через окна или прозрачные двери, путем считывания вибраций на стекле или других близлежащих гладких поверхностях. Он объединил то, что он обнаружил звуком, с визуальными данными движения губ и щек, выражением глаз и языком тела. В подобных обстоятельствах он мог восстанавливать разговоры с точностью около 85 процентов.


Выслушав разговор, Бонд сказал остальным: «Они говорят об оборудовании для объектов Green Way, его законной компании. Черт возьми.


«Посмотри на этого ублюдка», - прошептал американец. «Он знает, что через полчаса умрут около девяноста человек, и это как если бы он разговаривал с продавцом о пикселях на большом экране телевизора».


Зазвонил телефон Насада. Он ответил на звонок, говоря на отрывистом арабском языке, часть которого Бонд мог расшифровать. Он получал информацию о фабрике. Он отключился и объяснил агентам, что это место принадлежит гражданину Дубая Махди аль-Фулану. Фотография подтвердила, что это был человек, с которым были Хайдт и ирландец. Его не подозревали в связях с террористами, он никогда не был в Афганистане и выглядел просто инженером и бизнесменом. Однако он разрабатывал и продавал свою продукцию, в частности, военачальникам и торговцам оружием. Недавно он разработал оптический сканер на фугасе, который мог различать униформу или значки врагов и друзей.


Бонд вспомнил записки, которые он нашел в марте: радиус взрыва. . .


Когда разговор на складе возобновился, Бонд склонил голову и снова прислушался. Хайдт говорила ирландцу: «Я хочу уехать на. . . мероприятие. Мы с Махди сейчас туда поедем ». Он повернулся к своему арабскому партнеру с жуткими, почти голодными глазами. "Это недалеко, не так ли?"


«Нет, мы можем гулять».


Хайдт сказал своему ирландскому партнеру: «Может быть, вы со Стеллой сможете проработать некоторые технические детали».


Ирландец повернулся к женщине, когда Хайд и араб исчезли на складе.


Бонд закрыл приложение и взглянул на Лейтера. «Хидт и аль-Фулан направляются к месту нападения. Они гуляют. Я пойду за ними. Посмотрите, сможете ли вы узнать здесь что-нибудь еще. Женщина и ирландец останутся. Подойдите ближе, если можете. Я позвоню тебе, когда узнаю, что происходит ».


- Готов поспорить, - сказал техасец.


Бухта-у. . .


Насад кивнул.


Бонд проверил свой «вальтер» и сунул его обратно в кобуру.


«Подожди, Джеймс, - сказал Лейтер. - Знаешь, спасение этих людей, девяноста или кого-то еще, ну, это может подорвать твою руку. Если он думает, что вы его поймали, Хайдт может кролик - он исчезнет - и вы никогда его не найдете, пока он не придумает новый Инцидент Двадцать. И тогда он будет намного осторожнее хранить это в секрете. Если вы позволите ему продолжить то, что он собирается делать здесь, он останется в неведении о вас ».


- Вы имеете в виду, что приносите их в жертву?


Американец посмотрел Бонду в глаза. «Это сложный вызов. Не знаю, смогу ли я это сделать. Но есть о чем подумать ».


'У меня уже есть. И нет, они не умирают ».


Он заметил, как двое мужчин выходят из лагеря.


Присев на корточки, Лейтер подбежал к зданию и вылез через маленькое окно, беззвучно исчезнув с другой стороны. Он снова появился и сделал жест. Насад присоединился к нему.


Бонд проскользнул через брешь в заборе и двинулся вслед за двумя своими целями. Пройдя несколько кварталов по промышленным переулкам, Хидт и аль-Фулан вошли на крытый рынок Дейра: сотни уличных киосков, а также более обычные магазины, где можно было купить золото, специи, обувь, телевизоры, компакт-диски, видео, Марс. бары, сувениры, игрушки, ближневосточная и западная одежда. . . практически все, что можно вообразить. Казалось, что только часть населения здесь родилась в Эмиратах; Бонд слышал обрывки разговоров на тамильском, малаялам, урду и тагальском, но относительно немного на арабском. Сотни покупателей были повсюду. На каждом прилавке и в каждом магазине шли интенсивные переговоры, руки лихорадочно жестикулировали, брови нахмурились, вырезанные слова летали взад и вперед.


Покупайте. . .


Бонд следил за ним на осторожном расстоянии, выискивая любые признаки своей цели: людей, которые собирались умереть через двадцать пять минут.


Что мог иметь в виду Человек из тряпья и кости? Пробный заезд в преддверии кровавой бойни в пятницу, что будет в десять или двадцать раз хуже? Или это не было связано? Возможно, Гидт использовал свою роль международного бизнесмена как прикрытие. Неужели он и ирландец просто наняли убийц? Современные киллеры?


Бонд пробирался сквозь завалы торговцев, покупателей, туристов и докеров, загружающих на дау грузы. Сейчас было очень многолюдно, как раз перед магрибом, молитвой на закате. Были ли рынки местом атаки?


Затем Хидт и аль-Фулан покинули базар и продолжили идти полквартала. Они остановились и посмотрели на современное трехэтажное здание с большими стеклянными окнами, выходящими на залив Дубай-Крик. Это было общественное здание, заполненное мужчинами, женщинами и детьми. Бонд подошел ближе и увидел табличку на арабском и английском языках. Музей Эмиратов.


Итак, это была цель. И это было чертовски хорошо. Бонд просмотрел его. По крайней мере, сотня людей бродила по первому этажу, и наверняка их будет намного больше на этажах выше. Здание находилось недалеко от ручья, и впереди была только узкая дорога, а это означало, что машинам скорой помощи будет сложно подобраться к месту кровавой бойни.


Аль-Фулан беспокойно огляделся, но Хайдт толкнул входную дверь. Они растворились в толпе.


Я не позволю этим людям умереть. Бонд подключил наушник и вызвал на своем телефоне приложение для подслушивания. Он последовал за двумя мужчинами внутри, заплатил небольшую плату за вход и подошел ближе к своей цели, смешавшись с группой западных туристов.


Он не мог не думать о том, что сказал Феликс Лейтер. Спасение этих людей могло действительно предупредить Хайдта о том, что кто-то его заметил.


Что бы M сделал в этих обстоятельствах?


Он предположил, что старик пожертвует девяносто, чтобы спасти тысячи. Он был адмиралом на действительной службе в Королевском флоте. Офицерам этого уровня приходилось постоянно принимать подобные трудные решения.


Но, черт возьми, подумал Бонд, я должен что-то делать. Он видел, как бегают дети, видел мужчин и женщин, которые смотрели на экспонаты и оживленно говорили о них, люди смеялись, люди кивали с восторженным интересом, пока гид читал лекцию.


Хидт и аль-Фулан двинулись дальше в здание. Что они делали? Планировали ли они оставить взрывное устройство? Возможно, это было то, что построили в подвале больницы в марте.


Или, возможно, промышленный дизайнер аль-Фулан сделал что-то еще для Hydt.


Бонд кружил по большому мраморному вестибюлю, заполненному произведениями арабского искусства и древностями. В комнате преобладала массивная люстра из золота. Бонд небрежно направил микрофон на мужчин. Он уловил десятки обрывков разговоров от других, но ни одного разговора между Хидтом и аль-Фуланом. Рассерженный на себя, он более осторожно прицелился и, наконец, услышал голос Гидта: «Я давно этого ждал. Я должен еще раз поблагодарить вас за то, что это произошло ».


Аль-Фулан: «Я рад делать то, что могу. Хорошо, что мы вместе ведем бизнес ».


Отвлеченный, Хайд прошептал: «Я хотел бы сфотографировать тела».


«Да, да, конечно. Все, что угодно, Северан.


Как близко я могу подойти к телам?


Затем Хайдт сказал: «Уже почти семь. Мы готовы?'


Что я должен делать? - в отчаянии подумал Бонд. Люди вот-вот умрут.


Ваш ответ будет зависеть от цели вашего врага. . .


На стене он заметил пожарную тревогу. Он мог вытащить его, эвакуировать из здания. Но он также видел камеры видеонаблюдения и охранников. Его сразу опознали как человека, который нажал на рычаг, и, хотя он и попытался бы сбежать, охранники и полиция могли бы остановить его и найти его оружие. Хидт может его увидеть. Он легко догадался, что произошло. Миссия рухнет.


Был ли ответ лучше?


Он не мог вспомнить ни одного и подошел к панели пожарной сигнализации.


Шесть пятьдесят пять.


Хидт и аль-Фулан быстро подошли к двери в задней части вестибюля. Бонд теперь бился по тревоге. Он был на виду у трех камер видеонаблюдения.


И охранник был не более чем в двадцати футах от них. Теперь он заметил Бонда и, возможно, заметил, что его поведение не совсем то, что можно было бы ожидать от случайного западного туриста в таинственном музее такого рода. Мужчина наклонил голову и заговорил в микрофон, прикрепленный к его плечу.


Перед Бондом перед диорамой верблюжьих бегов стояла семья. Маленький мальчик и его отец смеялись над смешными моделями.


Шесть пятьдесят шесть.


Приземистый охранник повернулся к Бонду. Он носил пистолет. И защитная крышка, прикрывающая его, была открыта.


Шесть пятьдесят семь.


Охранник двинулся вперед, держа руку возле пистолета.


Тем не менее, когда Хайд и аль-Фулан находились всего в двадцати футах от них, Бонд потянулся к рычагу пожарной сигнализации.


29


В этот момент по громкой связи прозвучало объявление на арабском языке.


Бонд остановился, чтобы прислушаться. Он понимал большую часть этого. Мгновение спустя английский перевод подтвердил его точку зрения на слова.


«Господа. Держатели билетов на семичасовое шоу теперь пройдут через дверь северного крыла?


Это был вход, к которому приближались Хидт и аль-Фулан, позади главного зала. Они не выходили из музея; если это было место, где люди умрут, почему двое мужчин не сбежали?


Бонд покинул панель сигнализации и подошел к двери. Охранник еще раз взглянул на него, затем отвернулся, поправляя клапан кобуры.


Хайдт и его коллега стояли у входа на специальную выставку, которую устраивал музей. Бонд медленно выдохнул, когда наконец понял. Выставка называлась «Смерть на песке». В объявлении у входа говорилось, что прошлой осенью археологи обнаружили массовую могилу, возраст которой насчитывает тысячу лет, недалеко от оазиса Лива в Абу-Даби, примерно в ста километрах от побережья Персидского залива. Целое кочевое арабское племя, девяносто два человека, подверглось нападению и было убито. Сразу после битвы тела похоронила песчаная буря. Когда в прошлом году была обнаружена деревня, ее останки были найдены прекрасно сохранившимися в горячих сухих песках.


Выставка представляла собой высушенные тела, выложенные в точности так, как они были найдены, в воссоздании деревни. Для широкой публики казалось, что тела были скромно прикрыты. Специальная выставка сегодня вечером в семь, на которой присутствовали только мужчины, была предназначена для ученых, докторов и профессоров. Трупы не прикрывали. Аль-Фулану, по-видимому, удалось достать Хайдту билет.


Бонд чуть не рассмеялся вслух, и его охватило облегчение. Непонимание - и даже явные ошибки - не редкость в нюансах шпионажа, когда оперативникам приходится строить планы и выполнять их, имея в своем распоряжении лишь фрагменты информации. Часто результаты таких ошибок катастрофичны; Бонд не мог припомнить случая, когда было бы наоборот, как здесь, когда надвигающаяся трагедия превратилась в безобидную вечернюю экскурсию по культуре. Его первой мыслью было то, что ему понравится рассказывать эту историю Филли Мейденстон.


Однако его веселье потускнело, когда он трезво подумал: он почти уничтожил миссию ради девяноста человек, которые были мертвы в течение почти тысячелетия.


Затем его настроение стало еще более мрачным, когда он заглянул в большой выставочный зал и мельком увидел панораму смерти: тела, некоторые из которых сохранили большую часть кожи, как кожа. Остальные были в основном скелетами. Руки протягиваются, возможно, в последней мольбе о пощаде. Истощенные формы матерей, баюкающих своих детей. Глазницы пусты, пальцы - всего лишь веточки, а несколько ртов скручены в ужасающих улыбках под воздействием разрушительного воздействия времени и разложения.


Бонд посмотрел на лицо Гидта, пока Человек из тряпья и кости смотрел на жертв. Он был в восторге; в его глазах горело почти сексуальное вожделение. Даже аль-Фулан казался обеспокоенным удовольствием, которое демонстрировал его деловой партнер.


Я никогда не слышал такой радости от перспективы убийства. . .


Хайдт делал снимок за снимком, повторяющаяся вспышка его мобильного телефона озаряла трупы ярким светом и делала их все более сверхъестественными и ужасающими.


«Какая чертова трата времени», - подумал Бонд. Все, что он узнал из поездки, это то, что у Гидта было какое-то необычное новое оборудование для его операций по переработке и что он заболел изображениями мертвых тел. Был ли инцидент двадцать, каким бы он ни был, аналогичным неверным истолкованием перехвата? Он вспомнил формулировку исходного сообщения и пришел к выводу, что все, что было запланировано на пятницу, было реальной угрозой.


. . . По оценкам, первоначальные потери исчислялись тысячами, британские интересы пострадали, денежные переводы, как обсуждалось.


Это четко описывает нападение.


Хидт и аль-Фулан продвигались глубже в выставочный зал, и без специального билета Бонд не мог преследовать их дальше. Но Хайдт снова заговорил. Бонд поднял трубку.


«Надеюсь, ты понимаешь о своей девушке. Как ее снова зовут?


- Стелла, - сказал аль-Фулан. «Нет, у нас нет выбора. Когда она узнает, что я не брошу жену, она подвергнется риску. Она слишком много знает. И, честно говоря, - добавил он, - она в последнее время доставляет немало неудобств.


Хайдт продолжила: «Мой партнер занимается всем. Он заберет ее в пустыню, заставит исчезнуть. Однако все, что он сделает, будет эффективным. Он потрясающе умеет планировать. . . ну все.


Поэтому ирландец остался на складе.


Если он собирался убить Стеллу, в этой поездке было нечто большее, чем законный бизнес. Он должен предположить, что это связано с Инцидентом Двадцать. Бонд поспешил из музея и позвонил Феликсу Лейтеру. Им нужно было спасти женщину и узнать то, что она знала.


Однако мобильный телефон Лейтера зазвонил четыре раза, а затем перешел на голосовую почту. Бонд попробовал еще раз. Какого черта американец не взял трубку? Пытались ли он и Насад спасти Стеллу в этот момент, возможно, дрались с ирландцем или шофером? Или их обоих?


Еще один звонок. Голосовая почта снова. Бонд побежал, пробираясь через базары, когда преследующие голоса, призывающие верующих к молитве, наполняли закатное небо.


Тяжело потея и задыхаясь, он прибыл на склад аль-Фулана через пять минут. Городской вагон Хайдта пропал. Бонд проскользнул через дыру, которую они вырезали ранее в заборе. Окно, через которое пролез Лейтер, было теперь закрыто. Бонд побежал на склад и использовал отмычку, чтобы открыть боковую дверь. Он проскользнул внутрь и вытащил «вальтер».


Место казалось безлюдным, хотя откуда-то поблизости доносился громкий вой машин.


Никаких следов девушки.


А где были Лейтер и Насад?


Всего через несколько секунд Бонд узнал ответ на этот вопрос, по крайней мере, его часть. В комнате, в которую вошел Лейтер, он обнаружил на полу свежие пятна крови. Были признаки борьбы, рядом лежало несколько инструментов. . . вместе с пистолетом и телефоном Лейтера.


Бонд представил сценарий того, что могло произойти. Лейтер и Насад расстались, и здесь прячется американец. Он, должно быть, наблюдал за ирландцем и Стеллой, когда арабский шофер подкрался сзади и ударил его гаечным ключом или трубкой. Неужели Лейтера утащили, бросили в багажник городской машины и увезли с девушкой в пустыню?


С пистолетом в руке Бонд направился к дверному проему, где услышал звук машины.


Он застыл при виде того, что увидел впереди.


Человек в синей куртке - его прежний хвост - катил почти без сознания фигуру Феликса Лейтера в одну из массивных машин для уплотнения мусора. Агент ЦРУ растянулся ногами на конвейерной ленте, которая не двигалась, хотя сама машина работала; в центре две огромные металлические пластины по обе стороны от ленты прижались вперед, почти встретились, а затем отодвинулись, чтобы принять новую партию хлама.


Ноги Лейтера были всего в двух ярдах от них.


Нападавший поднял глаза и, нахмурившись, уставился на злоумышленника.


Бонд нацелил свое оружие на мужчину и крикнул: «Руки по бокам!»


Мужчина сделал это, но внезапно сделал выпад вправо и нажал кнопку на машине, затем убежал, исчезнув из поля зрения.


Конвейерная лента начала неуклонно катиться вперед, и Лейтер стал приближаться к толстым стальным пластинам, которые находились на расстоянии шести дюймов друг от друга, а затем отскочили назад, пропуская на свой путь больше мусора.


Бонд подбежал к отряду и нажал красную кнопку «ВЫКЛ», а затем двинулся вслед за нападавшим. Но мощный двигатель остановился не сразу; пояс продолжал нести его друга к смертоносным пластинам, неустанно пульсируя взад и вперед.


О Боже! . . . Бонд сунул в кобуру свой «вальтер» и повернулся назад. Он схватил Лейтера и изо всех сил пытался вытащить его из машины. Но конвейерная лента была усеяна острыми зубьями, чтобы улучшить сцепление, и одежда Лейтера была захвачена.


Повиснув головой, кровь текла в глаза, его продолжали тянуть к механизму уплотнителя.


В восемнадцати дюймах, шестнадцать. . . двенадцать.


Бонд вскочил на пояс и уперся ногой в раму, затем намотал куртку Лейтера на руки и яростно схватил. Импульс замедлился, но массивный двигатель продолжал безжалостно приводить в движение ленту под гранями пластин, стреляющих взад и вперед.


Лейтеру было восемь дюймов, затем шесть от пластин, которые превращали его ступни и лодыжки в кашицу.


Бонд напряг мышцы рук и ног в огненной агонии, стоная от усилия.


Три дюйма. . .


Наконец ремень остановился, и с гидравлическим вздохом остановились и пластины.


С трудом переводя дыхание, Бонд потянулся внутрь, освободил штаны американца от зубов на ремне и вытащил его, повалив на пол. Он побежал к погрузочной платформе, вытаскивая оружие, но человека в синем не было видно. Затем, ища другие угрозы, Бонд вернулся к приближавшемуся агенту ЦРУ. Он медленно сел, Бонд помогал, и сориентировался.


- Я не могу оставить тебя в покое на пять минут? - спросил Бонд, маскируя ужас, который он испытал перед судьбой своего друга, осматривая рану на голове человека и вытирая ее тряпкой, которую он нашел поблизости.


Лейтер пристально посмотрел на машину. Покачал головой. Потом знакомая ухмылка расплылась по его худому лицу. «Вы, британцы, всегда вторгаетесь не в то время. Он был у меня именно там, где я хотел ».


«Больница?» - спросил Бонд. Его сердце колотилось от усилий спасения и облегчения в результате.


«Нет». Американец осмотрел тряпку. Это было кроваво, но Лейтер выглядел скорее разгневанным, чем раненым. «Черт, Джеймс, мы вышли из срока! Девяносто человек?


Бонд рассказал о выставке.


Лейтер резко рассмеялся. «Какая лажа! Брат, мы неправильно это поняли. Так что Hydt слезает с мертвых тел. И он хотел их фотографии? У человека появилось совершенно новое представление о порно ».


Бонд забрал телефон и оружие Лейтера и вернул их ему. «Что случилось, Феликс?»


Глаза Лейтера замерли. «Водитель городской машины зашел на склад сразу после того, как вы уехали. Я видел, как он и этот ирландец разговаривали, глядя на девушку. Я знал, что что-то происходит, а это значило, что она что-то знала. Я собирался как-нибудь исправить это и спасти ее. Утверждают, что мы инспекторы безопасности или что-то в этом роде. Прежде чем я успел двинуться с места, они схватили девушку, связали ее лентой и потащили к офису. Я послал Юсуфа на другую сторону и двинулся к ним, но этот ублюдок пригвоздил меня до десяти футов - парень из торгового центра, твой хвост ».


'Я знаю. Я его заметил ».


«Чувак, сукин сын знает какую-то чушь о боевых искусствах, я тебе это скажу. Он хорошо меня отсчитал, и я проиграл по счету ».


- Он что-нибудь сказал?


'Много ворчал. Когда он меня ударил.


«Он работал с ирландцем или аль-Фуланом?»


«Не могу сказать. Я не видел их вместе ».


«А девушка? Мы должны ее найти, если сможем.


«Они, наверное, уже едут в пустыню. Если нам повезет, Юсуф последует за ними. Наверное, пытался позвонить, когда меня не было ». С помощью Бонда агент с трудом поднялся на ноги. Он взял телефон и нажал кнопку быстрого набора.


А поблизости послышалось чириканье мелодии, веселой электронной мелодии. Но приглушенный.


Оба мужчины огляделись.


Затем Лейтер повернулся к Бонду. - О нет, - прошептал американец, ненадолго закрыв глаза. Они поспешили к задней части уплотнителя. Звук исходил из большого заполненного контейнера для мусора, который машина автоматически опломбировала проволокой, а затем выбросила на платформу погрузочной платформы для перевозки на утилизацию.


Бонд тоже понял, что произошло. «Я посмотрю, - сказал он.


- Нет, - твердо сказал Лейтер. 'Это моя работа.' Он размотал проволоку, глубоко вздохнул и заглянул внутрь мешка. Бонд присоединился к нему.


Плотная головоломка из острых металлических кусков, проводов и гаек, болтов и шурупов была переплетена с массой крови и окровавленной ткани, частями человеческих органов, костью.


Остекленевшие глаза искаженного лица Юсуфа Насада смотрели прямо между двумя мужчинами.


Не говоря ни слова, они вернулись в «Альфу» и проверили систему спутникового слежения, которая сообщила, что лимузин Хайдта вернулся в «Интерконтиненталь». По пути он сделал две короткие остановки - предположительно, чтобы пересадить девушку в другую машину, в ее последнюю поездку в пустыню и забрать Хайдт из музея.


Пятнадцать минут спустя Бонд проехал на «Альфе» мимо отеля на автостоянку.


«Вы хотите снять комнату?» - спросил Бонд. - Позаботиться об этом? Он указал на голову Лейтера.


«Нет, мне нужно, черт возьми, выпить. Я просто умываюсь. Встретимся в баре.


Они припарковались, и Бонд открыл багажник. Он забрал сумку для ноутбука, оставив чемодан внутри. Лейтер перекинул через плечо свою небольшую сумку и нашел бейсболку, так сказать, с логотипом команды Gridiron Лонгхорнского университета Техаса. Он осторожно натянул его на рану и запихнул под нее свои соломенные волосы. Они прошли через боковой вход в гостиницу.


Внутри Лейтер пошел умыться, а Бонд, убедившись, что никого из свиты Хайдта не было в вестибюле, прошел через него и вышел на улицу. Он оценил группу водителей лимузинов, которые стояли в группе и деловито разговаривали. Бонд увидел, что никто из них не был водителем Хайдта. Он указал на самую маленькую из них, и мужчина нетерпеливо подошел к ней.


«У тебя есть карта?» - спросил Бонд.


«В самом деле, да, сэр». И предложил один. Бонд взглянул на нее и положил ее в карман. «Что бы вы хотели, сэр? Путешествие по дюнам? Нет, я знаю, золотой базар! Для твоей леди. Вы привезете ей что-нибудь из Дубая и станете ее героем ».


- Человек, который нанял этот лимузин? Взгляд Бонда быстро скользнул по «линкольну» Хайдта.


Глаза водителя замерли. Бонд не волновался; он знал, когда кто-то был продан. Он попробовал еще раз. - Вы его знаете, не так ли?


«Не особенно, сэр».


- Но вы, водители, всегда разговариваете между собой. Вы знаете все, что здесь происходит. Особенно в отношении такого любопытного парня, как мистер Хайдт.


Он подсунул этому человеку пятьсот дирхамов.


«Да, сэр, да, сэр. Возможно, я что-то слышал. . . Дай мне подумать. Да, возможно.


- А что это могло быть?


«Я думаю, он и его друзья пошли в ресторан. Они будут там часа два или около того. Это очень хороший ресторан. Еда неспешная.


«Есть идеи, куда они собираются отсюда?»


Кивок. Но никаких сопроводительных слов.


Еще пятьсот дирхамов присоединились к их друзьям.


Мужчина тихо и цинично рассмеялся. «Люди вокруг нас беспечны. Мы просто люди, которых надо пасти окружающим. Мы верблюды. Вьючные животные. Я имею в виду тот факт, что люди думают, что нас не существует. Поэтому все, что они говорят перед нами, они считают, что мы не слышим, каким бы чувствительным это ни было. Какой бы ценной ни была ».


Бонд взял еще наличные и вернул их в карман.


Водитель быстро огляделся и сказал: «Он вылетает в Кейптаун сегодня вечером. Частный самолет улетает примерно через три часа. Как я уже говорил, ресторан внизу известен своей роскошной и неторопливой трапезой ». Фальшивая надутость. «Но ваши вопросы говорят мне, что вы, вероятно, не хотите, чтобы у меня был помощник, заказывающий столик. Я понимаю. Возможно, в следующую поездку в Дубай ».


Теперь Бонд передал остальные деньги. Затем он вынул визитную карточку этого человека и, щелкнув по ней большим пальцем, спросил: «Мой партнер? Человек, который пришел со мной? Ты видел его?'


'Крепкий орешек?'


'Очень трудный. Я скоро уезжаю из Дубая, но он останется. Он искренне надеется, что ваша информация о мистере Хидте верна.


Улыбка рассеялась, как песок. «Да, да, сэр, это совершенно точно, клянусь Аллахом. Хвала Ему ».


30


Бонд вошел в бар и сел за столик на открытой террасе с видом на Дубай-Крик, мирное зеркало, усеянное колеблющимися отблесками цветного света, которые полностью опровергали тот ужас, который он наблюдал при работах аль-Фулана.


Подошел официант и спросил, что ему нужно. Американский бурбон был любимым спиртным напитком Бонда, но он считал, что водка была лечебной, если не лечебной, когда ее подавали в едко холодном виде. Теперь он заказал двойной мартини Stolichnaya, полусухой, и попросил его хорошо встряхнуть, что не только охладило водку лучше, чем перемешивание, но и взбудоражило - газировало - тоже, значительно улучшив вкус.


«Только лимонная цедра».


Когда подали напиток, достаточно непрозрачный - свидетельство правильного встряхивания, - он сразу выпил половину и почувствовал оксюморонический жгучий холод, переливающийся от горла к лицу. Это помогло заглушить разочарование от того, что ему не удалось спасти ни девушку, ни Юсуфа Насада.


Однако это ничего не сделало, чтобы смягчить воспоминания о жутком лице Хидта, когда он с вожделением смотрел на окаменевшие тела.


Он снова отпил глоток, рассеянно глядя на телевизор над баром, на экране которого прекрасная бахрейнская певица Ахлам крутила видео, отредактированное в модном арабском и индийском телевидении отрывистом стиле. Ее заразительный, трогательный голос раздался из динамиков.


Он осушил стакан и позвонил Биллу Таннеру. Он объяснил ложную тревогу в историческом музее и смертельные случаи и добавил, что Хайдт отправится в Кейптаун той ночью. Может ли Ти Бранч организовать поездку для Бонда? Он больше не мог путешествовать автостопом на Груммане своего друга, который вернулся в Лондон.


«Я посмотрю, что я могу сделать, Джеймс. Наверное, должен быть коммерческим. Но я не знаю, смогу ли я доставить вас туда раньше Хайдта.


«Мне просто нужен наблюдатель, чтобы встретить рейс и посмотреть, куда он идет. Что там за Шестерка?


- У станции Z на мысе есть секретный оператор. Грегори Лэмб. Позвольте мне проверить его статус. Бонд услышал, что печатает. - Он сейчас в Эритрее - бряцание оружием на суданской границе стало еще хуже. Но, Джеймс, мы не хотим вовлекать Лэмба, если сможем этого избежать. У него нет безупречной репутации. Он стал туземцем, как какой-то персонаж из романа Грэма Грина. Я думаю, Шестая собиралась передать ему пакет избыточности, но до этого не дошла. Я найду для тебя кого-нибудь из местных. Я бы порекомендовал SAPS, полицейскую службу, а не национальную разведку - NIA в последнее время упоминается в новостях, и это не очень хорошо. Я сделаю несколько звонков и дам вам знать.


«Спасибо, Билл. Вы можете подключить меня к Q? '


'Сделаю. Удачи.'


Вскоре на линии раздался задумчивый голос: «Q Branch. Хирани.


«Это агент 007, Сану. Я в Дубае. Мне нужно что-нибудь быстро.


После того, как Бонд объяснил, Хирани, похоже, разочаровался в простоте задания. 'Где ты?' он спросил.


«Интерконтиненталь, Фестивальный город».


Бонд услышал, что печатает.


'Все в порядке. Тридцать минут. Просто помните: цветы ».


Когда прибыл Лейтер, они позвонили, сели и заказали аккуратный «Джим Бим». «Это означает: ни льда, ни воды, ни фруктового салата, ни чего. Но это действительно означает дубль. И я мог бы жить с тройкой ».


Бонд заказал еще мартини. Когда официант ушел, он спросил: «Как голова?»


- Ничего подобного, - пробормотал Лейтер. Он не выглядел серьезно раненым, и Бонд знал, что его подавленное настроение было связано с потерей Насада. - Вы что-нибудь узнали о Hydt?


«Они уезжают сегодня вечером. Пару часов. Собираюсь в Кейптаун ».


'Что там внизу?'


'Без понятия. Это то, что мне нужно выяснить ».


И узнай в течение трех дней, напомнил себе Бонд, хочет ли он спасти эти тысячи людей.


Они замолчали, когда официант принес их напитки. Оба агента осмотрели большую комнату, пока пили. Не было видно ни темноволосого человека с серьгой, ни наблюдателей, уделяющих слишком много внимания - или недостаточно - мужчинам в углу.


Ни один из мужчин не поднял тост в память о только что погибшем активе. Как бы вы ни были искушаемы, вы никогда этого не делали.


- Насад? - спросил Бонд. 'Его тело?' Мысль о том, что союзник попадет в такую позорную могилу, была тяжелой.


Губы Лейтера сжались. «Если бы Хайдт и ирландец были вовлечены, и я вызвал бы команду, они бы знали, что мы их поймали. Сейчас я не рискую нашим прикрытием. Юсуф знал, во что ввязывается.


Бонд кивнул. Это был правильный способ справиться с этим, хотя от этого решение не стало легче.


Лейтер вдохнул пары виски и снова отпил. «Знаешь, в этом бизнесе такой выбор труден - не вытаскивать шестизарядный пистолет и не играть Бутча Кэссиди. Вы просто делаете это, не задумываясь ».


Зажужжал мобильный телефон Бонда. Ти Бранч забронировал для него ночной рейс Air Emirates в Кейптаун. Он ушел через три часа. Бонд остался доволен выбором перевозчика. Авиакомпания старательно избегала превращения в еще одну операцию на массовом рынке и предлагала своим пассажирам то, что, как он предполагал, было качественным сервисом, который олицетворял золотой век авиаперелетов пятьдесят или шестьдесят лет назад. Он рассказал Лейтеру о своих планах отъезда. Он добавил: «Давайте поесть».


Американец помахал официанту и попросил блюдо с меззе. - А потом принеси нам хаммур на гриле. Кости, если бы вы были так любезны.


'Да сэр.'


Бонд заказал бутылку хорошего премьер-кру Шабли, которая прибыла мгновением позже. Они молча пили из охлажденных стаканов, пока не подали первое блюдо: кофту, оливки, хумус, сыр, баклажаны, орехи и лучшую лепешку, которую когда-либо пробовал Бонд. Оба мужчины начали есть. После того, как официант убрал остатки, он принес основное блюдо. Простая белая рыба, кипящая паром, лежала на ложе из зеленой чечевицы. Он был очень вкусным, нежным, но с легкой мясистостью. Бонд съел всего несколько глотков, когда его телефон снова зажужжал. АОН показывает только код британского правительственного номера. Бонд ответил, что подумал, что Филадельфия может звонить из другого офиса.


Он сразу же пожалел об этом.


31 год


'Джеймс! Джеймс! Джеймс! Угадай кто? Перси здесь. Давно не разговаривали!'


Сердце Бонда упало.


Лейтер нахмурился, увидев сердитое лицо Бонда.


- Перси. . . да.'


Осборн-Смит из третьего дивизиона спросил: «Ты в порядке? Я полагаю, никаких ссор, требующих ничего, кроме гипса.


'Я в порядке.'


«Рад это слышать. Сейчас здесь дела идут быстрыми темпами. Ваш босс проинформировал всех о плане Геенны. Возможно, вы были слишком заняты бегством из-под юрисдикции, чтобы связаться с нами ». Он позволил этому повиснуть на мгновение, затем сказал: «Ага. Просто заводил тебя, Джеймс. Дело в том, что я звоню по нескольким причинам, и первая - извиниться ».


'Действительно?' - подозрительно спросил Бонд.


Голос человека из Третьего Дивизиона стал серьезным. «Сегодня утром в Лондоне, признаюсь, у меня была команда таксистов, готовая схватить Хайдта в аэропорту, привести его на чай и поговорить. Но оказывается, вы были правы. Наблюдатели подняли записку и сумели ее расшифровать. Постойте - цитирую из записи. Итак: что-то запуталось, затем «У Северана три основных партнера. . . любой из них может нажать кнопку, если его нет ». Итак, понимаете, Джеймс, арестовать его было бы катастрофой, как вы и сказали. Остальные бросились бы в кроличью нору, и мы упустили бы шанс узнать, что такое Геенна, и остановить это ». Он сделал паузу, чтобы перевести дух. «Когда мы встретились, я был немного слабаком, и я тоже сожалею об этом. Я хочу поработать с тобой над этим, Джеймс. Извинения приняты? Прошлое обратилось в прошлое одним взмахом волшебной палочки Гермионы?


Бонд узнал, что в мире разведки ваши союзники искали прощения за свои проступки против вас примерно так же часто, как и ваши враги. Он предположил, что часть раскаяния Осборна-Смита была основана на том, что он оставался в игре ради части славы, но с Бондом это было нормально. Все, о чем он заботился, - это узнать, что такое план Геенны, и предотвратить тысячи смертей.


'Я предполагаю.'


'Хороший. Ваш босс послал нам сигнал о том, что вы обнаружили в марте, и я слежу за этим. «Радиус взрыва» довольно очевиден - СВУ - поэтому мы отслеживаем любые сообщения о случайных взрывчатых веществах. И мы знаем, что одно из «условий» сделки предполагает пять миллионов фунтов стерлингов. Я позвонил в Банк Англии, чтобы проверить активность SFT ».


Бонд тоже подумывал позвонить в Банк и попросить пометить подозрительные финансовые операции. Но в настоящее время пять миллионов фунтов - это такая мелочь, что он считал, что откликов будет слишком много, чтобы их можно было осилить. Тем не менее, для Осборн-Смит не повредило бы выйти вперед.


Человек из третьего дивизиона добавил: «Что касается подтверждения« курса », ну, пока мы не узнаем больше, нет самолетов или кораблей, которые нужно отслеживать. Но я предупредил авиацию и портовых парней, чтобы они двигались быстрее, если нам понадобится ».


«Хорошо», - сказал Бонд, не добавив, что просил Билла Таннера сделать то же самое. «Я только что узнал, что Хайд, его подруга и ирландец едут в Кейптаун».


'Кейптаун? Теперь это стоит пережевывать. Я, так сказать, заглядывал в тайники Гидта.


Бонд предположил, что это было чем-то вроде товарищеской шутки с Перси Осборном-Смитом.


«Южная Африка - одно из крупнейших предприятий Green Way. Его дом вдали от дома. Бьюсь об заклад, Геенна должна иметь к этому какое-то отношение - бог знает, там много британских интересов ».


Бонд рассказал ему об аль-Фулане и смерти девушки. «Все, что мы конкретно узнали, это то, что Hydt получает удовольствие от фотографий мертвых тел. А компания араба, вероятно, имеет какое-то отношение к Геенне. В прошлом он поставлял оборудование торговцам оружием и военачальникам ».


'Действительно? Интересно. Что мне напомнило. Взгляните на фото, которое я загружаю. Вы должны получить это сейчас ».


Бонд свернул экран активного вызова на своем мобильном телефоне и открыл защищенное приложение. На фотографии был ирландец. «Это он», - сказал он Осборн-Смиту.


«Думал, что может быть. Его зовут Найл Данн. Он объяснил это.


- Как вы его нашли?


«Кадры с камер видеонаблюдения в Гатвике. Его нет в базах данных, но мой неутомимый персонал сравнил снимок с уличными камерами в Лондоне. Было несколько близких попаданий человека с этой странной бахромой, осматривающего туннели, которые строит Green Way недалеко от набережной Виктории. Новинка - вывоз и вывоз мусора под землей. Сохраняет дороги чистыми и радует туристов. Некоторые из наших мальчиков притворились, что они из общественных работ, показали его фотографию и получили его настоящее имя. Я отправил его дело Пятому, Ярду и вашему начальнику штаба.


- Что за история у Данна? - спросил Бонд. Перед ним рыба остыла, но он потерял к ней интерес.


«Это любопытно. Он родился в Белфасте, изучал архитектуру и инженерное дело, стал лучшим в своем классе. Потом он стал сапером в армии ».


Саперы были саперами, солдатами, которые строили для войск мосты, аэропорты и бомбоубежища, а также устанавливали и расчищали минные поля. Они были известны своими импровизационными навыками, построением оборонительных или наступательных механизмов и бастионов с любыми доступными припасами и в менее чем идеальных условиях.


Подполковник ODG Билл Таннер был сапером, а тихий, любящий гольф начальник штаба был одним из самых умных и опасных людей, которых Бонд когда-либо встречал.


Осборн-Смит продолжил: «После того, как он уволился со службы, он стал внештатным инженером-инспектором. Я не знал, что такое направление работ существует, но оказывается, что при постройке здания, корабля или самолета нужно проверять проект на сотнях этапов. Данн просматривал работу и говорил «да» или «нет». Очевидно, он был на вершине своей игры - он мог находить недостатки, которых не мог никто другой. Но внезапно он уволился и стал консультантом, согласно отчетам Inland Revenue. Он тоже чертовски хороший - зарабатывает около двухсот тысяч в год. . . и у него нет логотипа компании или милых талисманов, таких как Венлок и Мандевиль ».


Бонд обнаружил, что после извинений он стал менее нетерпеливым по поводу остроумия Осборна-Смита, каким оно было. «Наверное, так они и познакомились. Данн кое-что проинспектировал для Грин Уэй, и Хайдт наняла его.


Осборн-Смит продолжил: «За последние четыре года компания Data Mining отправила Данна в Кейптаун и обратно. У него есть квартира там и одна в Лондоне, в которых мы, кстати, прошли и не нашли ничего интересного. Записи путешествий также показывают, что он был в Индии, Индонезии, на Карибах и в некоторых других местах, где назревают проблемы. Думаю, работает над новыми заставами для своего босса. Он добавил: «Уайтхолл все еще изучает Афганистан, но мне наплевать на их теории. Я уверен, что ты в деньгах, Джеймс.


«Спасибо, Перси. Вы мне очень помогли.


«Рад быть полезным». Слова, которые вчера Бонд счел бы снисходительными, теперь звучали искренне.


Они позвонили, и Бонд рассказал Феликсу Лейтеру, что обнаружил Осборн-Смит.


- Значит, этот чучело Данн инженер? В штатах мы называем их вундеркиндами.


В ресторан вошел разносчик и переходил от стола к столу, продавая розы.


Лейтер заметил направление взгляда Бонда. «Слушай, Джеймс, я прекрасно пообедал, но если ты подумываешь заключить сделку букетом, этого не произойдет».


Бонд улыбнулся.


Торговец подошел к столику рядом с столом Бонда и протянул цветок сидящей там молодой паре. «Пожалуйста, - сказал он жене, - милой даме это будет бесплатно с моими комплиментами». Он двинулся дальше.


Через мгновение Бонд поднял салфетку и раскрыл конверт, который он небрежно вынул из кармана человека идеальным движением кисти.


Помните: цветы. . .


Он осторожно исследовал подделку разрешения на огнестрельное оружие из Южной Африки, подписанного и подписанного надлежащим образом. «Мы должны идти», - сказал он, отмечая время. Он не хотел сталкиваться с Хайдтом, Данном и женщиной на выходе из отеля.


«Мы передадим это дяде Сэму», - сказал Лейтер и оплатил счет. Они вышли из бара и выскользнули через боковую дверь, направляясь к автостоянке.


Через полчаса они были в аэропорту.


Мужчины взялись за руки, и Лейтер сказал тихим голосом: «Юсуф, конечно, был большим подспорьем. Но более того, он был другом. Вы снова встречаетесь с этим сукиным сыном в синей куртке, и у вас есть шанс, Джеймс, бери его.


среда


ПОЛЯ УБИЙСТВА


32


Когда «Боинг» компании Air Emirates плавно рулил по взлетной полосе к воротам в Кейптауне, Джеймс Бонд потянулся, а затем снова надел ботинки. Он чувствовал себя отдохнувшим. Вскоре после взлета в Дубае он выпил два Джим Бима с небольшим количеством воды. Ночной колпак отлично справился со своей задачей, и у него было почти семь часов благословенно непрерывного сна. Теперь он просматривал тексты Билла Таннера.


Контактное лицо: капитан Йордан, Отдел по борьбе с преступностью и расследование, Полицейская служба Южной Америки. Джордан встретит вас в зоне приземления @ в аэропорту. Наблюдение активно на Hydt.


Последовала вторая.


По сообщениям, представитель МИ-6 Грегори Лэмб все еще находится в Эритрее. Здесь мнение всех, по возможности избегайте его.


Был последний.


Рад слышать, что вы с Осборном-Смитом поцеловались и помирились. Когда олень делать?


Бонду пришлось улыбнуться.


Самолет замедлился, остановившись у выхода на посадку, и служащий провел литургию посадки, с которой Бонд был слишком хорошо знаком. «Кабинетный экипаж, двери в руководство и перекрестная проверка. Дамы и господа, будьте осторожны при открытии верхних шкафчиков; содержимое могло измениться во время полета ».


Благослови тебя, дитя мое, ведь Судьба решила благополучно вернуть тебя на землю. . . хотя бы ненадолго.


Бонд достал сумку для ноутбука - он проверил свой чемодан, в котором хранилось оружие, - и направился в иммиграционную службу в оживленном зале. Он получил штамп в паспорте. Затем он вошел в таможенный зал. Коренастому неулыбчивому офицеру он показал разрешение на огнестрельное оружие, чтобы забрать свой чемодан. Мужчина пристально посмотрел на него. Бонд напрягся и задумался, не возникнет ли здесь проблемы.


«Хорошо, хорошо», - сказал мужчина, его широкое блестящее лицо раздулось властью маленького чиновника. «Теперь ты скажешь мне правду».


'Правда?' - спокойно спросил Бонд.


'Да . . . Как подобраться к куду или спрингбоку достаточно близко, чтобы использовать пистолет во время охоты?


«Это проблема, - ответил Бонд.


«Я должен сказать, что будет».


Затем Бонд нахмурился. «Но я никогда не охочусь на спрингбока».


'Нет? Из него получается лучший билтонг ».


«Возможно, и так, но стрельба из спрингбока будет очень неудачной для Англии на поле для регби».


Таможенник громко рассмеялся, пожал руку Бонду и кивнул в сторону выхода.


Зал прилетов был переполнен. Большинство людей были в западной одежде, хотя некоторые носили традиционную африканскую одежду: мужские дашики и парчовые комплекты, а для женщин - кафтаны кентэ и головные повязки ярких цветов. Присутствовали также мусульманские халаты и шарфы и несколько сари.


Проходя через место встречи пассажиров, Бонд обнаружил несколько различных языков и множество других диалектов. Он всегда был очарован щелчками на африканских языках; в некоторых словах, рот и язык создают тот самый звук для согласных. Койсан, на котором говорят коренные жители этой части Африки, максимально использовал его, хотя зулусы и ксхосас также пользовались им. Бонд попытался и обнаружил, что звук невозможно воспроизвести.


Когда его контакт, капитан Джордан, не появился сразу, он зашел в кафе, упал на табурет у стойки и заказал двойной эспрессо. Он выпил, заплатил и вышел на улицу, глядя на красивую бизнесвумен. Он предположил, что ей было за тридцать, с экзотически высокими скулами. В ее густых волнистых черных волосах было несколько прядей преждевременной седины, что добавляло ей чувственности. Ее темно-красный костюм поверх черной рубашки был плотно скроен и открывал фигуру, полную, но туго спортивную.


«Я верю, что мне понравится Южная Африка», - подумал он и улыбнулся, пропустив ее перед собой на пути к выходу. Как и большинство привлекательных женщин в преходящих мирах, таких как аэропорты, она игнорировала его.


Он постоял несколько мгновений в центре зала прибытия, затем решил, что, возможно, Джордан ждал его приближения. Он написал Таннеру, чтобы попросил фотографию. Но сразу после того, как он нажал кнопку «Отправить», он заметил полицейского: крупный бородатый рыжий в светло-коричневом костюме - человеческий медведь - один раз взглянул на Бонда с некоторой реакцией, но тот довольно быстро отвернулся и пошел к киоск для покупки сигарет.


Tradecraft - это все о подтексте: прикрытие личности, маскирующее вас на самом деле, скучные разговоры, наполненные кодовыми словами для передачи шокирующих фактов, невинные предметы, используемые для сокрытия или в качестве оружия.


Внезапное отклонение Джордана от покупки сигарет было сигналом. Он не подошел к Бонду, потому что были враги.


Оглядываясь назад, он не заметил никаких признаков угрозы. Инстинктивно он выполнил предписанную процедуру. Когда агент машет вам рукой, вы как можно незаметнее уходите из ближайшего окружения и связываетесь со сторонним посредником, который координирует новое свидание в более безопасном месте. Билл Таннер был бы исключением.


Бонд начал двигаться к выходу.


Слишком поздно.


Когда он увидел, как Джордан проскальзывает в мужскую одежду и кладет в карман сигареты, которые, вероятно, никогда не станет курить, он услышал зловещий голос у своего уха: «Не поворачивайся». Английский был покрыт гладким слоем родного акцента. Он почувствовал, что мужчина был поджарым и высоким. Краем глаза Бонд заметил по крайней мере одного партнера, более низкого, но более коренастого. Этот человек быстро вошел и освободил его от сумки для ноутбука и чемодана с бесполезным «Вальтером».


Первый нападавший сказал: «Иди прямо из холла - сейчас же».


Ему ничего не оставалось, как подчиниться. Он повернулся и пошел туда, куда ему сказал мужчина, по безлюдному коридору.


Бонд оценил ситуацию. По эху шагов Бонд понял, что напарник высокого человека находился достаточно далеко, и его первоначальный ход мог мгновенно нейтрализовать только одного из них. Более низкому мужчине придется сбросить чемодан Бонда и сумку для ноутбука, что даст Бонду несколько секунд, чтобы добраться до него, но у него все еще будет шанс вытащить свое оружие. Человека можно было убить, но не раньше, чем были произведены выстрелы.


Нет, подумал Бонд, слишком много невиновных. Лучше было подождать, пока они выйдут на улицу.


- Через дверь слева от вас. Я сказал, что ты не должен оглядываться ».


Они вышли на яркий солнечный свет. Здесь была осень, свежая температура, потрясающая лазурь неба. Когда они приблизились к тротуару на заброшенной строительной площадке, потрепанный черный Range Rover вырвался вперед и с визгом остановился.


Еще враги, но из машины еще никто не выходил.


Цель . . . отклик.


Их целью было похитить его. Его ответом будет попытка изобразить протокол из учебника: дезориентировать, а затем атаковать. Небрежно потирая свои часы Rolex над пальцами, чтобы действовать как кастет, он резко повернулся и с презрительной улыбкой встретился с парой. Это были молодые, смертельно серьезные люди, их кожа резко контрастировала с ослепительно белыми накрахмаленными рубашками. На них были костюмы - один коричневый, другой синий - и узкие темные галстуки. Вероятно, они были вооружены, но, возможно, излишняя самоуверенность заставила их держать оружие в кобуре.


Когда дверь Range Rover за ним распахнулась, Бонд отступил в сторону, чтобы его нельзя было атаковать сзади, и оценил углы. Он решил первым сломать челюсть самому высокому и использовать свое тело как щит, когда он продвигался вперед к более низкому мужчине. Он спокойно посмотрел мужчине в глаза и засмеялся. «Думаю, я сообщу о тебе в туристическое бюро. Я много слышал о дружелюбии южноафриканцев. Я ожидал большего от гостеприимства ».


Незадолго до того, как он бросился, он услышал позади себя, внутри машины, женский кремневый голос: «И мы бы предложили немного, если бы вы не сделали себя настолько очевидной целью, наслаждаясь неторопливым кофе у всех на виду с враждебно настроенным игроком». В аэропорту.'


Бонд расслабил кулак и повернулся. Он заглянул в машину и безуспешно пытался скрыть свое удивление. Красивая женщина, которую он видел всего несколько минут назад в зале прибытия, сидела на заднем сиденье.


«Я капитан Бхека Джордан, SAPS, Отдел по борьбе с преступностью и расследованию».


«А». Бонд посмотрел на ее полные губы, не тронутые косметикой, и на ее темные глаза. Она не улыбалась.


Его мобильный зажужжал. Экран показал, что у него было сообщение от Билла Таннера, и, конечно же, MMS-фотография женщины перед ним.


Высокий похититель сказал: «Командир Бонд, я уорент-офицер SAPS Квален Нкоси». Он протянул руку, и их ладони сошлись в традиционном южноафриканском стиле - начальный захват, как на Западе, за которым следует вертикальная застежка и возврат к оригиналу. Бонд знал, что отпускать слишком быстро - считалось невежливым. Судя по всему, он правильно рассчитал жест; Нкози тепло ухмыльнулся, затем кивнул мужчине невысокого роста, который нес чемодан Бонда и сумку для ноутбука в заднюю часть «рейнджровера». «А это сержант Мбалула».


Коренастый мужчина без улыбки кивнул и, сложив вещи Бонда, быстро исчез, предположительно, в своем автомобиле.


«Пожалуйста, простите нашу резкость, командир», - сказал Нкоси. «Мы подумали, что лучше всего вывезти вас из аэропорта как можно быстрее, чем тратить время на объяснения».


- Нам не следует больше тратить время на шутки, уорент-офицер, - нетерпеливо пробормотал Бхека Джордан.


Бонд устроился на спине рядом с ней. Нкоси сел на переднее пассажирское сиденье. Мгновение спустя черный салон сержанта Мбалулы, также без опознавательных знаков, остановился позади них.


- Пойдем, - рявкнул Джордан. 'Быстро.'


Range Rover оторвался от обочины и дерзко выскользнул в проезжую часть, вызвав серию энергичных криков и летаргических проклятий, и разогнался до скорости более девяноста км / ч в зоне с отметкой сорок.


Бонд снял с пояса мобильный телефон. Он печатал на клавиатуре, читал ответы.


'Мичман?' - спросил Джордан Нкози. 'Что-нибудь?'


Он смотрел в зеркало и отвечал на языке зулу или коса. Бонд не говорил ни на одном из языков, но по тону ответа и реакции женщины было ясно, что хвоста не было. Когда они вышли за пределы территории аэропорта и направились к группе невысоких, но впечатляющих гор вдали, автомобиль несколько замедлился.


Джордан протянул руку вперед. Бонд протянул руку, чтобы встряхнуть, улыбаясь, но остановился. Она держала мобильный телефон. «Если вы не возражаете, - строго сказала она, - вы дотронетесь до экрана».


Вот вам и потепление международных отношений.


Он взял телефон, прижал большой палец к центру экрана и вернул его. Она прочитала появившееся сообщение. 'Джеймс Бонд. Группа зарубежного развития, Министерство иностранных дел и по делам Содружества. Теперь ты хочешь подтвердить мою личность. Она протянула руку, растопырив пальцы. - Полагаю, у вас есть приложение, которое может снимать и мои отпечатки.


'Не нужно.'


'Почему?' - холодно спросила она. «Потому что я то, что в твоем понимании сходит за красивую женщину, и тебе не нужно ничего проверять? Я мог бы быть убийцей. Я мог бы быть террористом «Аль-Каиды» в жилете-бомбе ».


Он решил не упоминать, что его более раннее изучение ее фигуры не выявило никаких доказательств наличия взрывчатки. Он ответил, возможно, немного бойко: «Мне не нужны ваши отпечатки, потому что, помимо вашей фотографии, которую мне только что прислал мой офис, мой мобильный телефон считал ваши радужные оболочки глаза несколько минут назад и подтвердил мне, что вы действительно капитан. Бхека Джордан, Отдел по борьбе с преступностью и расследованию, Полицейская служба Южной Африки. Вы проработали на них восемь лет. Вы живете на улице Леувен в Кейптауне. В прошлом году вы получили Золотой крест за храбрость. Поздравляю.


Он также узнал ее возраст, тридцать два, ее зарплату и то, что она разведена.


Уорент-офицер Нкоси повернулся на своем сиденье, взглянул на мобильный и сказал с широкой улыбкой: «Командир Бонд, это хорошая игрушка. Без сомнения.'


- рявкнул Джордан. - Квален!


Улыбка молодого человека исчезла. Он вернулся к своему дежурному зеркалу.


Она с презрением посмотрела на телефон Бонда. «Мы пойдем в мою штаб-квартиру и подумаем, как подойти к ситуации с Севераном Гидтом. Я работал с вашим подполковником Таннером, когда он работал в МИ-6, поэтому согласился помочь вам. Он умен и очень предан своей работе. Тоже вполне джентльмен.


Подразумевается, что сам Бонд, вероятно, не был. Его раздражало, что она так обиделась на невинную - относительно невинную - улыбку в зале прибытия. Она была привлекательной, и он не мог быть первым мужчиной, который флиртовал в ее сторону. - Хидт в своем офисе? он спросил.


«Верно, - сказал Нкоси. «Он и Найл Данн оба в Кейптауне. Мы с сержантом Мбалулой последовали за ними из аэропорта. С ними тоже была женщина ».


- Вы за ними следите?


«Верно», - сказал худощавый мужчина. «Мы основали наш план видеонаблюдения на лондонском, поэтому камеры повсюду в центре города. Он находится в своем офисе, и за ним наблюдают из центра. Мы сможем выследить его где угодно, если он уйдет. Мы сами не совсем свободны от игрушек, командир.


Бонд улыбнулся ему, а затем сказал Джордану: «Вы упомянули враждебного врага в аэропорту».


«Мы узнали из иммиграционной службы, что мужчина прибыл из Абу-Даби примерно в то время, когда вы приехали. Он путешествовал по поддельному британскому паспорту. Мы обнаружили это только после того, как он прошел таможню и исчез ».


Человека-медведя, которого он принял за Джордана? Или мужчина в синей куртке в торговом центре на Дубайском ручье? Он их описал.


«Я не знаю», - отрывисто сказал Джордан. Как я уже сказал, наша единственная информация была документальной. Поскольку он пропал без вести, я подумал, что лучше не встречаться с вами лично в зале прибытия. Вместо этого я послал своих офицеров ». Внезапно она наклонилась вперед и спросила Нкоси: «Кто-нибудь сейчас?»


«Нет, капитан. За нами не следят ».


Бонд сказал ей: «Похоже, тебя беспокоит слежка».


«Южная Африка похожа на Россию», - сказала она. «Старый режим пал, и здесь новый мир. Это привлекает людей, которые хотят зарабатывать деньги и заниматься политикой и другими делами. Иногда по закону, иногда нет ».


Нкоси сказал: «У нас есть поговорка. «С множеством возможностей приходит много оперативников». Мы всегда помним об этом в SAPS и часто оглядываемся через плечо. Было бы разумно сделать то же самое, коммандер Бонд. Без сомнения.'


33


Центральный полицейский участок на улице Буйтенкант в центре Кейптауна больше походил на симпатичный отель, чем на правительственное здание. Двухэтажный дом со стенами из вычищенного красного кирпича и крышей из красной черепицы выходил на широкий чистый проспект, усеянный пальмами и жакарандами.


Водитель остановился впереди, чтобы выпустить их. Йордан и Нкози вышли на тротуар и огляделись. Когда они не увидели никаких признаков слежки или угроз, прапорщик жестом вывел Бонда. Он подошел к задней части здания за сумкой для ноутбука и чемоданом, затем последовал за офицерами внутри.


Когда они вошли в здание, Бонд удивленно моргнул, увидев. Он предположил, что там была табличка с надписью «Servamus et Servimus» - девизом SAPS. «Мы защищаем и служим».


Но что заставило его задуматься, так это то, что эти два основных слова были жуткими и ироничными, отголосками имени Северана Хидта.


Не дожидаясь лифта, Йордан поднялся по лестнице на второй этаж. В ее скромном кабинете стояли книги и профессиональные журналы, современные карты Кейптауна и Западного Кейпа, а также 120-летняя карта восточного побережья Южной Африки в рамке, на которой изображен регион Натал с портом Д'Урбан и городок Ледисмит загадочно кружились древними выцветшими чернилами. Зулуленд и Свазиленд были изображены на севере.


На столе Йордана стояли фотографии в рамках. Светловолосый мужчина и темнокожая женщина держались за руки в одном - они появлялись в нескольких других. Женщина смутно напоминала Джордана, и Бонд решил, что это ее родители. Заметными также были фотографии пожилой женщины в традиционной африканской одежде и нескольких фотографий с изображением детей. Бонд решил, что это не Джордан. Снимков ее с партнером не было.


Он напомнил, что разведен.


На ее рабочем столе было около пятидесяти папок. Мир полицейской деятельности, как и шпионаж, требует гораздо большего количества документов, чем огнестрельное оружие и гаджеты.


Несмотря на поздний осенний сезон в Южной Африке, погода была умеренной, а в ее офисе тепло. После минутного спора Джордан снял красную куртку и повесил ее. Ее черная блузка была с короткими рукавами, и он увидел большой слой макияжа на внутренней стороне ее правого предплечья. Она не была похожа на татуировку, но, возможно, она скрывала одну из них. Тогда он решил, что нет, крем прикрывает длинный и широкий шрам.


Золотой крест за отвагу. . .


Бонд сел напротив нее, рядом с Нкоси, который расстегнул куртку и остался неподвижно стоять. Бонд спросил их обоих: «Полковник Таннер рассказывал вам о моей миссии здесь?»


«Просто то, что вы расследовали Северан Хайдт по вопросу национальной безопасности».


Бонд рассказал все, что им было известно об Инциденте Двадцать - он же Геенна - и о надвигающихся смертях в пятницу.


Нкоси нахмурился, выступая на высоком лбу. Джордан воспринял информацию неподвижными глазами. Она сложила руки вместе - скромные кольца обвивали средние пальцы обеих рук. 'Я понимаю. И доказательства достоверны?


'Это. Вас это удивляет?


Она спокойно сказала: «Северан Хайдт - маловероятное зло. Мы, конечно, знаем о нем. Он открыл здесь Green Way International два года назад и имеет контракты на вывоз и переработку мусора в крупных городах Южной Африки - Претории, Дурбане, Порт-Элизабет, Йобурге и, конечно же, на всем западе здесь. Он сделал много хорошего для нашей нации. Как вы знаете, наша страна находится на переходном этапе, и наше прошлое привело к проблемам с окружающей средой. Добыча золота и алмазов, бедность и отсутствие инфраструктуры сделали свое дело. Сбор мусора был серьезной проблемой в поселках и поселках скваттеров. Чтобы компенсировать перемещение, вызванное Законом о групповых территориях при апартеиде, правительство построило жилые дома - локасы или места, как они называются, - для людей, чтобы жить в них, вместо лачуг. Но даже там население было настолько большим, что вывоз мусора не производился эффективно, а иногда и вовсе не удавалось. Болезнь была проблемой. Компания Severan Hydt изменила многое из этого. Он также делает пожертвования в благотворительные организации по борьбе со СПИДом и голодающим ».


Бонд отметил, что в самых серьезных криминальных структурах работают специалисты по связям с общественностью; «маловероятное зло» не освобождает вас от тщательного расследования.


Джордан, казалось, заметил его скептицизм. Она продолжила: «Я просто говорю, что он не очень подходит под профиль террориста или главного преступника. Но если это так, мой отдел готов сделать все возможное, чтобы помочь ».


'Спасибо. А вы знаете что-нибудь о его партнере, Найл Данне?


Она сказала: «Я никогда не слышала этого имени до сегодняшнего утра. Я заглянул в него. Он приезжает и уходит сюда по законному британскому паспорту и делает это уже несколько лет. У нас никогда не было с ним проблем. Его нет в списках наблюдения.


- Что вам известно о женщине с ними?


Нкози сверился с файлом. «Американский паспорт. Джессика Барнс. Я бы сказал, она для нас загадка. Никаких полицейских записей. Никакой криминальной деятельности. Ничего такого. У нас есть несколько фотографий ».


«Это не она», - сказал Бонд, глядя на образы молодой, действительно красивой блондинки.


«Ах, извините, я должен был сказать. Это старые снимки. Я нашел их в Интернете ». Нкоси перевернул картинку. «Это было из 70-х. Она была мисс Массачусетс и участвовала в конкурсе «Мисс Америка». Сейчас ей шестьдесят четыре года ».


Бонд мог видеть сходство теперь, когда он знал правду. Затем он спросил: «Где находится офис Green Way?»


«Их двое», - сказал Нкоси. «Один поблизости и один примерно в двадцати милях к северу отсюда - крупный завод по утилизации и переработке мусора Hydt».


«Мне нужно проникнуть в них, узнать, что он задумал».


«Конечно, - сказал Бхека Джордан. Последовала долгая пауза. - Но вы говорите о законных средствах, верно?


«Законные средства»?


«Вы можете следовать за ним на улице, вы можете наблюдать за ним публично. Но я не могу получить ордер на то, чтобы вы поместили жучок в его дом или офис. Как я уже сказал, Северан Хайдт не сделал здесь ничего плохого.


Бонд почти улыбнулся. «На работе я обычно не прошу ордера».


«Хорошо, я знаю. Конечно.'


«Капитан, этот человек дважды пытался убить меня, в Сербии и Великобритании, а вчера он спланировал смерть молодой женщины и, возможно, сотрудника ЦРУ в Дубае».


Она нахмурилась, на ее лице отразилось сочувствие. «Это очень прискорбно. Но эти преступления произошли не на южноафриканской земле. Если мне представят приказы об экстрадиции из этих юрисдикций, одобренные здесь магистратом, я буду счастлив исполнить их. Но кроме этого. . . ' Она подняла ладони.


«Мы не хотим, чтобы его арестовывали», - раздраженно сказал Бонд. «Нам не нужны доказательства для суда. Цель моего приезда сюда - узнать, что он запланировал на пятницу, и остановить это. Я намерен это сделать ».


- И вы можете, при условии, что вы делаете это на законных основаниях. Если вы подумываете о проникновении в его дом или офис, это будет нарушением права владения, которое приведет к возбуждению уголовного дела ». Она обратила на него свои глаза, как черный гранит, и Бонд не сомневался, что ей понравится натягивать кандалы на его запястья.


34


«Он должен умереть».


Сидя в своем офисе в здании Green Way International в центре Кейптауна, Северан Хайдт крепко держал телефон, слушая холодные слова Найла Данна. Нет, подумал он, это не так. Ни холода, ни жары не было. Его комментарий был полностью нейтральным.


Что по-своему пугало.


- Объясни, - сказал Хайд, рассеянно обводя треугольник на рабочем столе длинным пожелтевшим ногтем.


Данн сказал ему, что работник Зеленого Пути, скорее всего, кое-что узнал о Геенне. Он был одним из законных рабочих на мусороперерабатывающем заводе в Кейптауне к северу от города, который ничего не знал о подпольной деятельности Хайдта. Он случайно попал в запретную зону в главном здании и, возможно, видел электронные письма о проекте. «Он не знал бы, что они имели в виду в этот момент, но когда инцидент появится в новостях позже на неделе - что, конечно же, будет - он может понять, что мы стояли за этим, и сообщить об этом в полицию».


«Так что вы предлагаете?»


«Я сейчас занимаюсь этим».


«Но если вы его убьете, полиция не будет задавать вопросы? Поскольку он служащий?


«Я позабочусь о нем там, где он живет - в лагере скваттеров. Полиции будет не много, наверное, совсем не будет. Такси, скорее всего, разберутся и не доставят нам никаких проблем ».


В поселках, поселках скваттеров и даже в новых локасах компании микроавтобусов были больше, чем просто поставщиками транспортных услуг. Они взяли на себя роль линчевателей и присяжных, рассматривая дела, выслеживая и наказывая преступников.


'Все в порядке. Но давайте двигаться быстрее.


«Сегодня вечером, после того, как он вернется домой».


Данн отключился, и Хайд вернулся к работе. С момента их прибытия он провел все утро, готовясь к изготовлению новых машин для уничтожения жестких дисков Махди аль-Фулана и к тому, чтобы продавцы Green Way начали продавать их клиентам.


Но его мысли блуждали, и он продолжал воображать тело молодой женщины, Стеллы, теперь в могиле где-то под беспокойными песками Пустого квартала к югу от Дубая. Хотя ее красота при жизни не возбуждала его, картина в его мысленном взоре за несколько месяцев или лет определенно возбуждала. И через тысячу она была бы такой же, как тела, которые он видел в музее прошлой ночью.


Он встал, сунул пиджак на вешалку и вернулся к своему столу. Он ответил на несколько телефонных звонков, и все они были связаны с законным бизнесом Green Way. Ни один из них не был особенно интересным. . . до тех пор, пока не позвонил глава отдела продаж компании в Южной Африке, который был на этаже чуть ниже Хайдта.


- Северан, у меня на линии есть африканер из Дурбана. Он хочет поговорить с вами о проекте утилизации.


«Отправь ему брошюру и скажи, что я буду связан до следующей недели». Gehenna была приоритетом, и Hydt не был заинтересован в открытии новых счетов в данный момент.


«Он не хочет нанимать нас. Он говорит о какой-то договоренности между Green Way и его компанией ».


'Совместное предприятие?' - цинично спросила Хидт. Предприниматели всегда появлялись, когда вы начинали добиваться успеха и получали известность в выбранной вами области. «Слишком много всего происходит сейчас. Мне это не интересно. Но поблагодари его.


'Все в порядке. О, но я должен был упомянуть одну вещь. Что-то странное. Он сказал сказать вам, что проблема у него такая же, как и в Исандлване в 1870-х годах ».


Хайдт отвел взгляд от документов на своем столе. Мгновение спустя он понял, что крепко сжимает телефон. - Вы уверены, что он так сказал?


'Да. «То же, что и в Исандлване». Понятия не имею, что он имел в виду.


- Он в Дурбане?


- Там находится штаб-квартира его компании. Он сегодня в своем офисе в Кейптауне.


«Посмотри, может ли он войти».


'Когда?' - спросил менеджер по продажам.


Небольшая пауза, затем Хайд сказал: «Сейчас».


В январе 1879 года война между Великобританией и Королевством зулусов началась всерьез с ошеломляющего поражения британцев. В Исандлване превосходящие силы (двадцать тысяч зулусов против менее двух тысяч британских и колониальных войск) и некоторые неверные тактические решения привели к полному разгрому. Именно там зулусы прорвали Британскую площадь, знаменитый оборонительный строй, в котором одна линия солдат стреляла, а другая, находившаяся прямо позади нее, перезаряжалась, предлагая противнику почти беспрерывный залп пуль - в этом случае смертоносным Мартини-Генри. казнозарядные винтовки.


Но тактика не сработала; тринадцать сотен британских солдат и союзников погибли.


Проблема «утилизации», о которой говорил африканер, могла означать только одно. Битва произошла в январе, в жаркие летние дни в районе нынешнего Квазулу-Натала; быстрое удаление тел было необходимостью. . . и серьезная материально-техническая проблема.


Утилизация останков также была одной из основных проблем, которые Геенна представит в будущих проектах, и Хайд и Данн обсуждали ее в течение последнего месяца.


С какой стати бизнесмен из Дурбана столкнулся с подобной проблемой, требующей помощи Хайдта?


Спустя десять долгих минут его секретарша вошла в его дверной проем. - Здесь мистер Терон, сэр. Из Дурбана.


'Хорошо хорошо. Проведите его. Пожалуйста.


Она исчезла и вернулась через мгновение с жестким, нервным мужчиной, который осторожно оглядел офис Хайдта, но с видом вызова. Он был одет в обычный для Южной Африки деловой костюм: костюм и элегантную рубашку, но без галстука. Какой бы ни была его линия, он должен был быть успешным; его правое запястье обвивался тяжелым золотым браслетом, а часы были роскошными Breitling. «И золотое начальное кольцо», - подумала Хайдт.


'Утро.' Мужчина пожал Хайдту руку. Он заметил длинные пожелтевшие ногти, но не отпрянул, как это случалось не раз. «Джин Терон», - сказал он.


"Severan Hydt."


Они обменялись визитками.


Юджин Дж. Терон


Президент, EJT Services, Ltd


Дурбан, Кейптаун и Киншаса


Хидт размышлял: офис в столице Конго, одном из самых опасных городов Африки. Это было интересно.


Мужчина взглянул на дверь, которая была открыта. Хайдт встал, закрыл ее и вернулся к своему столу. - Вы из Дурбана, мистер Терон?


«Да, и мой главный офис там. Но я много путешествую. А вы?' Слабый акцент был мелодичным.


«Лондон, Голландия и здесь. Я тоже попадаю на Дальний Восток и в Индию. Куда бы меня ни завел бизнес. Теперь "Терон". Имя гугенот, не так ли?


'Да.'


«Мы забываем, что африканеры не всегда голландцы».


Терон приподнял бровь, как будто он слышал такие комментарии с детства и устал от них.


Телефон Хайдт зазвонил. Он посмотрел на экран. Это был Найл Данн. «Простите меня на минутку», - сказал он Терон, которая кивнула. Тогда да?' - спросил Хайдт, прижимая телефон к уху.


- Терон в порядке. Южноафриканский паспорт. Живет в Дурбане, имеет охранную компанию со штаб-квартирой там и филиалами здесь и в Киншасе. Африканер отца, британка матери. Выросла в основном в Кении ».


Данн продолжил: «Его подозревали в поставках войск и оружия в регионы конфликтов в Африке, Юго-Восточной Азии и Пакистане. Нет активных расследований. Камбоджийцы задержали его в ходе расследования дела о торговле людьми и наемниках из-за того, что он делал в Шане, Мьянма, но отпустили. В Интерполе ничего. И, насколько я могу судить, он довольно успешен ».


Хидт сам это сделал; Брайтлинг этого человека стоил около пяти тысяч фунтов.


«Я только что отправил вам текстовое сообщение», - добавил Данн.


Оно появилось на экране Хайдта и показало человека перед ним. Данн продолжил: «Но. . . Вы уверены, что хотите подумать об этом сейчас, что бы он ни предлагал?


Хайдту показалось, что в его голосе звучит зависть - возможно, что у наемника есть проект, который отвлечет внимание от планов Данна относительно Геенны. Он сказал: «Эти показатели продаж лучше, чем я думал. Спасибо.' Он отключился. Затем он спросил Терон: «Как ты узнал обо мне?»


Хотя они были одни, Терон понизил голос, когда он резко повернулся, понимая, глядя на Хайдта: «Камбоджа. Я там немного поработал. Некоторые люди рассказывали мне о тебе.


Ах. Теперь Хайдт понял, и это осознание его взволновало. В прошлом году по делам на Дальнем Востоке он остановился, чтобы посетить несколько могил на печально известных Полях смерти, где красные кхмеры вырезали миллионы камбоджийцев в 1970-х годах. У мемориала в Чоунг Эк, где около девяти тысяч тел были захоронены в братских могилах, Хидт поговорил с несколькими ветеранами о резне и сделал сотни снимков для своей коллекции. Один из местных, должно быть, упомянул Терон свое имя.


- Вы говорите, у вас там были дела? - спросила Хайдт, думая о том, что узнал Данн.


«Рядом», - ответила Терон подходящей кистью уклонения.


Хайдту было очень любопытно, но, в первую очередь, бизнесмен, он старался не проявлять излишнего энтузиазма. - А какое отношение ко мне имеют Исандлвана и Камбоджа?


«Это места, где было много человеческих жертв. Многие тела были захоронены там, где они пали в битве ».


Чоунг Эк был геноцидом, а не битвой, но Хидт его не поправил.


«Они стали священными местами. Полагаю, это хорошо. Кроме . . . ' Африканер остановился. «Я расскажу вам о проблеме, о которой я узнал, и о решении, которое пришло мне в голову. Тогда вы можете сказать мне, возможно ли это решение, и если вы заинтересованы в том, чтобы помочь мне в его достижении ».


'Продолжать.'


Терон сказала: «У меня много связей с правительствами и компаниями в различных частях Африки». Он сделал паузу. «Дарфур, Конго, Центральноафриканская Республика, Мозамбик, Зимбабве и некоторые другие».


Конфликтные регионы, заметил Hydt.


«И эти группы обеспокоены последствиями, которые возникают после, скажем, ужасного стихийного бедствия - такого как засуха, голод или штормы - или, откровенно говоря, любого места, где произошли серьезные человеческие жертвы и были захоронены тела. Как в Камбодже или Исандлване ».


Хайдт невинно сказал: «Такие случаи имеют серьезные последствия для здоровья. Загрязнение водоснабжения, болезни ».


- Нет, - резко ответила Терон. «Я имею в виду другое. Суеверие.


«Суеверие?»


«Скажем, например, из-за нехватки денег или ресурсов тела оставили в братских могилах. Обидно, но такое бывает ».


«Действительно, это так».


«Теперь, если правительство или благотворительная организация желают построить что-то для блага людей - больницу, жилой комплекс или дорогу в этом районе, - они не захотят этого сделать. Земля прекрасна, есть деньги на строительство и рабочие, которые хотят работать, но многие люди будут бояться призраков или духов и бояться идти в эту больницу или переезжать в те дома. Для меня это абсурд, и для вас, я уверен, тоже. Но это то, что думают многие люди ». Терон пожала плечами. «Как печально для жителей тех областей, если их здоровье и безопасность пострадали из-за таких глупых идей».


Hydt был прикован к делу. Он стучал ногтями по столу. Он заставил себя остановиться.


'Так. Вот моя идея: я подумываю предложить правительственным учреждениям услугу по удалению человеческих останков ». Его лицо прояснилось. «Это позволит строить больше фабрик, больниц, дорог, ферм, школ и поможет бедным, обездоленным».


«Да», - сказала Хайдт. «Захороните тела в другом месте».


Терон положил руки на стол. Золотое начальное кольцо блестело в лучах солнечного света. «Это одна из возможностей. Но это будет очень дорого. И проблема может возникнуть позже на новом месте ».


'Правда. Но есть ли другие альтернативы? - спросила Хидт.


«Ваша специальность».


'Который?'


Шепотом Терон сказала: «Возможно. . . утилизация отходов.'


Хайдт ясно видела сценарий. Джин Терон, наемник и, очевидно, очень успешный, поставлял войска и оружие различным армиям и военачальникам по всей Африке, людям, которые тайно убили сотни или тысячи людей и спрятали тела в братских могилах. Теперь они все больше беспокоились о том, что законные правительства, миротворческие силы, пресса или правозащитные группы обнаружат трупы.


Терон заработал деньги, предоставив средства разрушения. Теперь он хотел заработать деньги, удалив доказательства их использования.


«Мне это показалось интересным решением, - продолжила Терон. «Но я бы не знал, как это сделать. Ваш . . . интересы в Камбодже и ваш бизнес по переработке вторсырья подсказали мне, что, возможно, вы тоже об этом думали. Или был бы готов рассмотреть ». Его холодные глаза смотрели на Гидта. «Я подумал, может быть, бетон или штукатурка. Или удобрения?


Превращение тел в продукты, которые гарантировали, что они не могут быть признаны человеческими останками! Хайдт с трудом сдерживался. Совершенно молодец. Во всем мире должны быть сотни подобных возможностей - Сомали, бывшая Югославия, Латинская Америка. . . и в Африке было множество мертвых полей. Тысячи. Его грудь колотилась.


«Итак, это моя идея. Партнерство пятьдесят на пятьдесят. Я отдаю мусор, а вы его перерабатываете ». Терон, казалось, находил это довольно забавным.


«Я думаю, что мы сможем вести бизнес». Хидт протянул руку африканеру.


35 год


Наихудший риск того, что Джеймс Бонд взял на себя НОК - неофициальное прикрытие - Джина Терона, заключался в том, что Найл Данн, возможно, видел его в Сербии или в Болотах, или получил его описание в Дубае - если человек в синей куртке, который ... Я следил за ним, на самом деле работал на Hydt.


В этом случае, когда Бонд нагло вошел в офис Green Way в Кейптауне и попытался нанять Хайдта, чтобы тот избавился от тел, спрятанных в секретных могилах по всей Африке, Данн либо убил его на месте, либо отправил на свое личное поле смерти, где работа будет выполнена с холодной эффективностью.


Но теперь, обменявшись рукопожатием с заинтригованным Севераном Хидтом, Бонд поверил, что его прикрытие держится. Так далеко. Хайдт, конечно, поначалу был подозрительным, но он был готов дать Терон преимущество сомнения. Почему? Потому что Бонд соблазнил его подвесом, приманкой, перед которой он не мог устоять: смертью и разложением.


В то утро в штаб-квартире SAPS Бонд связался с Филли Мейденстоун и Осборном-Смитом - своим новым союзником - и у них были данные кредитных карт Hydt и Green Way. Они узнали, что он побывал не только на Полях смерти в Камбодже, но и в Кракове, Польша, где он совершил несколько туров по Освенциму. Среди его покупок в то время были батарейки типа «двойная А» и вторая микросхема вспышки для фотоаппарата.


У мужчины появилось совершенно новое представление о порно. . .


Бонд решил, что, чтобы пробиться в жизнь Хайдта, он предложит шанс удовлетворить эту похоть: доступ к секретным полям убийств по всей Африке и предложение переработать человеческие останки.


Последние три часа Бонд под опекой Бхека Джордана боролся за то, чтобы стать африканерским наемником из Дурбана. У Джина Терона было немного необычное происхождение: у него были гугеноты, а не голландские предки, а его родители предпочитали английский и французский язык в семье его юности, что объясняло, почему он мало говорил на африкаанс. Британское образование в Кении скроет его акцент. Однако она заставила Бонда кое-что выучить из диалекта; если бы Леонардо Ди Каприо и Мэтт Дэймон овладели тонкой интонацией для недавних фильмов - а они были американскими, ради всего святого, - он тоже мог бы это сделать.


Пока она наставляла его на фактах, которые мог знать южноафриканский наемник, сержант Мбалула пошел к шкафчику с уликами и нашел яркие часы Breitling, которые были заключены в тюрьму наркодилера, чтобы заменить изящные часы Rolex Бонда и золотой браслет, который наденет успешный наемник. Затем он поехал к ювелиру в торговом центре Gardens на Милл-стрит, где купил золотое перстень с печаткой и выгравировал на нем инициалы EJT.


Тем временем уорент-офицер Квален Нкоси лихорадочно работал с I отделением ODG в Лондоне над созданием вымышленного Джина Терона, загружая в Интернет биографическую информацию о крутом наемнике с фотографиями из фотошопа и подробностями о его вымышленной компании.


Цикл лекций о прикрытии личности в Форт-Монктоне можно резюмировать во вступительном предложении инструктора: «Если у вас нет веб-присутствия, вы ненастоящий».


Nkosi также напечатал визитные карточки для EJT Services Ltd, а MI6 в Претории оказала услугу, чтобы зарегистрировать компанию в рекордно короткие сроки, документы датированы задним числом. Джордан был недоволен этим - для нее это было нарушением священного верховенства закона - но, поскольку она и SAPS не были причастны, она отпустила это. I Branch также организовал фальшивое уголовное расследование в Камбодже по поводу сомнительного поведения Терон в Мьянме, в котором упоминались также теневые действия в других странах.


Фальшивый африканер преодолел первое препятствие. Второй - и самый опасный - был близок. Хайдт звонила по телефону и вызывала Найла Данна на встречу с «бизнесменом из Дурбана».


Повесив трубку, Хайдт небрежно сказал: «Один вопрос. А у вас есть фотографии полей? Могилы?'


«Это можно устроить», - сказал Бонд.


'Хороший.' Хайдт улыбнулся, как школьник. Он потер бороду тыльной стороной ладони.


Бонд услышал, как за ним открылась дверь. - А вот и мой помощник Найл Данн. . . Найл, это Джин Терон. Из Дурбана.


Теперь о нем. Его вот-вот расстреляют? Бонд встал, повернулся и подошел к ирландцу, глядя ему прямо в глаза и натянуто улыбнувшись, как один бизнесмен встречается с другим впервые. Когда они пожали друг другу руки, Данн уставился на него, холодные голубые глаза рассекли его ножом.


Однако во взгляде не было подозрений. Бонд был уверен, что его не узнали.


Закрыв за собой дверь, ирландец вопросительно взглянул на своего босса, который вручил ему визитку EJT Services. Мужчины сели. «У мистера Терона есть предложение, - с энтузиазмом сказал Хайд. Он в общих чертах изложил план.


Бонд видел, что Данн тоже был заинтригован. «Да, - сказал он. «Это могло быть хорошо. Конечно, нужно подумать о логистике.


Хайдт продолжила: «Мистер Терон устроит для нас просмотр фотографий местности. Дайте нам лучшее представление о том, что будет вовлечено ».


Данн бросил на него обеспокоенный взгляд - ирландец не подозревал, но, похоже, это оттолкнуло. Он напомнил Хайдту: «Мы должны быть на заводе к пятнадцати тридцати. Та встреча? Он снова посмотрел на Бонда. «Ваш офис не за горами». Бонд заметил, что он запомнил адрес с первого взгляда. «Почему бы тебе не взять их сейчас? Эти картинки?


'Хорошо . . . Полагаю, смог бы, - медлил Бонд.


Данн внимательно посмотрел на него. 'Хороший.' Когда он открыл дверь для Бонда, его куртка распахнулась, обнажив на поясе пистолет «Беретта», вероятно, тот, который он использовал для убийства людей в Сербии.


Это было сообщение? Предупреждение?


Бонд сделал вид, что не видит этого. Он кивнул обоим мужчинам. «Я вернусь через тридцать минут».


Но Джин Терон ушел только пять раз, когда Данн сказал: «Поехали».


'Куда?' Хидт нахмурилась.


- В офис Терон. Теперь.'


Хайдт отметила, что у долговязого человека было одно из тех выражений лица - вызывающее, раздражительное.


Снова эта странная ревность. Что происходило в душе Данна?


- Почему ты ему не доверяешь?


«Это неплохая идея, - небрежно сказал Данн. «Мы говорили об утилизации тел. Но для пятницы это не имеет значения. Мне просто кажется немного странным, что он внезапно появляется. Меня беспокоит ».


Как будто такая эмоция когда-нибудь передалась бы ледяному саперу.


Гидт смягчился. Ему нужно было, чтобы кто-то держался на ногах, и это правда, что предложение Терон его соблазнило. «Вы, конечно, правы».


Они взяли куртки и вышли из офиса. Данн направил их вверх по улице по адресу, указанному на визитной карточке мужчины.


Ирландец был прав, но Северан Хайд молился, чтобы Терон была законной. Тела, акры костей. Он так сильно хотел их увидеть, вдохнуть воздух, окружающий их. И ему тоже нужны были фотографии.


Они подошли к офисному зданию, где находился филиал Терон в Кейптауне. Он был типичным для делового района города, функциональный, из металла и камня. Это здание казалось наполовину заброшенным. Любопытно, что в вестибюле не было охранника. Мужчины поднялись на лифте на четвертый этаж и нашли дверь офиса, номер 403.


«Нет названия компании», - заметил Хайдт. «Просто номер. Это странно.'


«Это не выглядит правильным», - сказал Данн. Он слушал. «Я ничего не слышу».


'Попытайся.'


Он так и сделал. "Заблокировано".


Гидт был ужасно разочарован, гадая, не выдал ли он что-нибудь Терон, что-нибудь компрометирующее. Он так не думал.


Данн сказал: «Мы должны собрать вместе некоторых из наших сотрудников службы безопасности. Когда Терон вернется, если он вернется, мы отведем его в подвал. Я узнаю, о чем он.


Они собирались уходить, когда Хайдт, отчаянно пытаясь поверить, что Терон законна, сказал: «Стук - посмотри, есть ли там кто-нибудь».


Данн заколебался, затем снял куртку, обнажив хватку «Беретты». Мужчина стукнул большими костяшками пальцев по деревянной двери.


Ничего такого.


Они повернули к лифту.


В этот момент дверь распахнулась.


Джин Терон удивленно моргнула. 'Hydt. . . Данн. Что ты здесь делаешь?'


36


Африканер на мгновение заколебался, затем жестко жестом указал на двух мужчин внутрь. Они вошли. Снаружи не было вывески, но вот на стене была скромная табличка: EJT Services Ltd, Дурбан, Кейптаун, Киншаса.


Офис был небольшим, и в нем было всего три сотрудника, их столы были завалены файлами и документами, которые являются опорой таких предпринимательских притонов по всему миру, какими бы благородными или темными ни были их продукты или услуги.


Данн сказал: «Мы думали, что избавим вас от неприятностей».


'Вы знали?' Терон ответила.


Хидт знал, что наемник понял, что они сделали свой неожиданный визит, потому что не доверяли ему полностью. С другой стороны, Терон выполнял работу, где доверие было так же опасно, как и нестабильные взрывчатые вещества, поэтому его недовольство было минимальным. В конце концов, Терон, должно быть, сделал то же самое, проверив полномочия Гидта с камбоджийцами и в других местах, прежде чем прийти к нему со своим предложением. Так работал бизнес.


Потертые стены и окна, из которых открывался мрачный вид на внутренний двор, напомнили Хидту, что даже незаконная деятельность, такая как Терон, не обязательно была такой прибыльной, как ее изображали в фильмах и новостях. Самый большой офис в задней части здания принадлежал Терон, но даже он был скромным.


Один сотрудник, высокий молодой африканец, просматривал онлайн-каталог автоматического оружия. Некоторые были отмечены жирным шрифтом, что означает 10-процентную скидку. Другой сотрудник срочно печатал на клавиатуре компьютера, используя только указательные пальцы. Оба мужчины были в белых рубашках и узких галстуках.


Секретарь сидела за столом возле офиса Терон. Хайдт увидел, что она привлекательна, но молода и поэтому не представляет для него интереса.


Терон взглянул на нее. «Моя секретарша как раз распечатывала некоторые файлы, о которых мы говорили». Через мгновение на цветном принтере начали расплываться изображения братских захоронений.


«Да, они хороши», - подумала Хайдт, глядя на них сверху вниз. Действительно очень хорошо. Первые снимки были сделаны вскоре после убийств. Мужчины, женщины и дети были застрелены или зарублены до смерти. Некоторые из них ранее перенесли ампутации - руки или руки выше локтя - популярный метод, используемый полевыми командирами и диктаторами в Африке для наказания и контроля над людьми. Около сорока лежало в канаве. Обстановка была к югу от Сахары, но невозможно было точно сказать, где именно. Сьерра-Леоне, Либерия, Кот-д'Ивуар, Центральноафриканская Республика. На этом беспокойном континенте было так много возможностей.


Затем последовали другие изображения, показывающие разные стадии распада. Гайдт особенно остановился на них.


'LRA?' - спросил Данн, внимательно осматривая их.


Ответил высокий худой служащий. «Мистер Терон не работает с Армией сопротивления Господа».


Группировка повстанцев, действующая из Уганды, Центральноафриканской Республики и некоторых частей Конго и Судана, имела своей философией, если можно так выразиться, религиозный и мистический экстремизм - своего рода жестокое христианское ополчение. Он совершал бесчисленные зверства и был известен, среди прочего, использованием детей-солдат.


«Есть много другой работы», - сказала Терон.


Хайдта забавляло его нравственное чувство.


Еще полдюжины картинок скатилось из принтера. Последние показывали большое поле, из которого торчали кости и частичные тела с иссохшей кожей.


Хайдт показала фотографии Данну. 'Что вы думаете?' Он повернулся к Терон. «Найл - инженер».


Ирландец изучал их несколько минут. «Могилы кажутся мелкими. Вытащить тела легко. Уловка состоит в том, чтобы скрыть тот факт, что они были там изначально. В зависимости от того, как долго они пробыли в земле, как только мы удалим их, температура почвы будет ощутимой. Это длится много месяцев. Его можно обнаружить с помощью правильного оборудования ».


'Месяцы?' - спросила Терон, нахмурившись. 'Не имел представления.' Он взглянул на Данна, затем сказал Хайдту: «Он в порядке».


«Я называю его человеком, который обо всем думает».


Данн задумчиво сказал: «Быстрорастущая растительность может сработать. И есть несколько спреев, которые также удаляют остатки ДНК. Есть над чем подумать, но нет ничего невозможного ».


Технические проблемы исчезли, и Хайд снова сосредоточился на изображениях. "Могу я оставить это?"


'Конечно. Вам тоже нужны цифровые копии? Они были бы острее ».


Хидт улыбнулась ему. 'Спасибо.'


Терон поместил их на флешку и протянул Хайдту, который посмотрел на свои часы. «Я хотел бы обсудить это дальше. Вы свободны позже? '


'Я могу быть.'


Но Данн нахмурился. «Вы сегодня на собрании, а сегодня вечером - сбор средств».


Хайд нахмурился. «Одна из благотворительных организаций, которым я жертвую, проводит мероприятие. Я должен присутствовать. Но . . . если ты свободен, почему бы тебе не встретить меня там?


«Я должен давать деньги?» - спросила Терон.


Хидт не могла понять, шутит ли он. 'Не обязательно. Вам придется послушать несколько речей и выпить вина ».


'Все в порядке. Где это находится?'


Хайдт посмотрела на Данна, который сказал: «В« Клубе лоджей ». Девятнадцать сотен часов.


Хайдт добавил: «Вам следует носить пиджак, но не завязывайте галстук».


'Тогда увидимся.' Терон пожала им руки.


Они покинули его офис и вышли наружу.


«Он законный», - сказал Хайдт наполовину про себя.


Они ехали в офис Green Way, когда Данн ответил на звонок. Через несколько минут он позвонил и сказал: «Это о Стефане Дламини».


'Кто?'


«Рабочий, которого нам нужно устранить в отделе обслуживания. Это он мог видеть электронные письма о пятнице.


'Ой. Верно.'


«Наши люди нашли его лачугу в Примроуз Гарденс, к востоку от города».


«Как ты собираешься с этим справиться?»


«Похоже, его дочь-подросток пожаловалась на местного торговца наркотиками. Он угрожал убить ее. Мы настроим его так, чтобы казалось, что он стоит за смертью Дламини. Он и раньше бомбил людей зажигательными бомбами.


«Итак, у Дламини есть семья».


«Жена и пятеро детей», - объяснил Данн. «Нам тоже придется их убить. Он мог бы рассказать жене о том, что видел. А если он в трущобах, семья будет жить только в одной или двух комнатах, чтобы любой мог услышать. Мы будем использовать гранаты перед зажигательной бомбой. Думаю, лучше всего поужинать - все будут вместе в одной комнате ». Данн бросил взгляд на высокого человека. «Они быстро умрут».


Хайдт ответила: «Я не беспокоился о том, что они страдают».


«Я тоже не был. Я просто имел в виду, что это будет довольно простой способ быстро их всех убить. Знаете, удобно.


После того, как люди ушли, уорент-офицер Квален Нкоси поднялся из-за стола, на котором просматривал прайс-листы на автоматическое оружие, и кивнул на экран. «Это действительно потрясающе, что вы можете купить в Интернете, не так ли, коммандер Бонд?»


«Я так полагаю».


«Если мы купим девять пулеметов, мы сможем получить один бесплатно», - пошутил он сержанту Мбалуле, безжалостному машинисту с двумя пальцами.


«Спасибо за то, что вы так быстро вспомнили об ЛРА, уорент-офицер, - сказал Бонд. Он не узнал аббревиатуру «Армии сопротивления Бога» - группы, с которой был бы знаком любой наемник в Африке. Операция могла тут же закончиться катастрофой.


«Секретарь» Бонда, Бхека Джордан, выглянула в окно. «Они уезжают. Я не вижу других охранников ».


«Думаю, мы их обманули, - сказал сержант Мбалула.


Уловка действительно казалась удачной. Бонд был убежден, что один из мужчин - скорее всего, сообразительный Данн - захочет увидеть его филиал в Кейптауне. Он считал, что хороший, прочный набор - место укрытия - будет иметь решающее значение для соблазнения Хидта поверить в то, что он был африканерским мастером по устранению неполадок, которому нужно было избавиться от огромного количества тел.


В то время как Бонд позвонил Гидту, чтобы проложить путь в Грин Уэй, Джордан нашел небольшой правительственный офис, арендованный Министерством культуры, но в настоящее время неиспользуемый. Нкози напечатал несколько визитных карточек с адресом, и до того, как Бонд отправился на встречу с Хайдтом и Данном, офицеры SAPS въехали.


«Ты будешь моим партнером», - с улыбкой сказал Бонд Джордану. «Для меня будет хорошим прикрытием иметь умного и привлекательного партнера».


Она ощетинилась. «Чтобы вызвать доверие, в таком офисе нужен секретарь, и она должна быть женщиной».


'Если хочешь.'


«Я не знаю», - сухо ответила она. «Но так должно быть».


Бонд ожидал приезда мужчин, но не то, чтобы Хайдт захотелось увидеть фотографии полей смерти, хотя он полагал, что должен был это сделать. В тот момент, когда он покинул офис Хайдт, он позвонил Джордан и сказал ей найти фотографии массовых захоронений в Африке в архивах военных и правоохранительных органов. К сожалению, это оказалось слишком просто, и к тому времени, как он вернулся из офиса Хайдта, она скачала дюжину.


- Вы можете задержать здесь людей на день или два? - спросил Бонд. «На случай, если Данн вернется».


«Я могу сэкономить одного офицера», - сказала она. «Сержант Мбалула, вы пока останетесь».


«Да, капитан».


«Я проинформирую патрульного о ситуации, и он заменит вас». Она снова повернулась к Бонду. - Как вы думаете, Данн вернется?


«Нет, но это возможно. Хидт - босс, но он отвлекается. Данн более сосредоточен и подозрителен. На мой взгляд, это делает его более опасным ».


«Командир». Нкоси открыл потрепанный портфель. «Это пришло для вас в штаб-квартире». Он достал толстый конверт. Бонд вскрыл ее. Внутри он нашел десять тысяч рандов в использованных банкнотах, поддельный южноафриканский паспорт, кредитные карты и дебетовую карту - все на имя Юджина Дж. Терона. I Branch снова сотворил свое волшебство.


Также было примечание: Бронирование для открытого проживания в отеле Table Mountain, номер на набережной.


Бонд все положил в карман. - А теперь о «Лодж-клубе», где я встречаюсь с Хайдт сегодня вечером. На что это похоже?'


«Слишком дорого для меня, - сказал Нкоси.


«Это ресторан и место для проведения мероприятий», - сказал ему Йордан. «Я тоже никогда не был. Раньше это был частный охотничий клуб. Только белые мужчины. Затем, после выборов в 94-м, когда к власти пришел АНК, владельцы решили распустить клуб и продать здание, а не открывать членство. Правление не заботилось о допуске чернокожих или цветных мужчин, но они не хотели женщин. Я уверен, что у вас дома нет таких клубов, Джеймс, а?


Он не признавал, что в Великобритании действительно есть такие заведения. «В моем любимом клубе в Лондоне вы увидите в действии чистую демократию. Присоединиться может любой желающий. . . и проиграть деньги за игровыми столами. Прямо как я. Могу добавить, что с некоторой периодичностью.


Нкоси засмеялся.


«Если вы когда-нибудь будете в Лондоне, я буду рад показать его вам», - добавил он Джордану.


Казалось, она рассматривала это как еще более бесстыдный флирт, потому что ледяным тоном проигнорировала замечание.


«Я отвезу тебя в отель». Лицо высокого полицейского было серьезным. «Думаю, я уйду из SAPS и посмотрю, сможете ли вы найти мне работу в Англии, командир».


Чтобы работать на ODG или MI6, вы должны быть гражданином Великобритании и быть ребенком хотя бы одного гражданина или лица, имеющего существенные связи с Великобританией. Также было требование о проживании.


«После моей великолепной работы под прикрытием, - Нкоси обвел рукой комнату, - теперь я знаю, что я неплохой актер. Я приеду в Лондон и буду работать в Вест-Энде. Вот где находятся знаменитые театры - верно?


'Ну да.' Хотя Бонд давно ни к одному из них добровольно не ходил.


Молодой человек сказал: «Я уверен, что добьюсь успеха. Я неравнодушен к Шекспиру. Дэвид Мамет тоже неплох. Без сомнения.'


Бонд предположил, что, работая на такого босса, как Бхека Джордан, Нкоси не получил особого шанса проявить свое чувство юмора.


37


Отель находился недалеко от Столового залива в фешенебельном районе Грин-Пойнт в Кейптауне. Это было старое шестиэтажное здание в классическом кейп-стиле, которое не могло полностью скрыть свои колониальные корни, хотя и не очень старалось; вы могли ясно видеть их в тщательном озеленении, за которым в настоящее время ухаживают несколько прилежных рабочих, в деликатном, но твердом напоминании на плакатах о дресс-коде в столовой, в безупречно белой униформе скромного, вездесущего персонала, в ротанговой мебели. на широкой веранде с видом на залив.


Еще одним ключом к разгадке был вопрос о том, не хочет ли Терон нанять личного дворецкого на время своего пребывания. Он вежливо отказался.


Гостиница Столовая гора, которую везде пишут буквами ТМ, от мраморного пола до тисненых салфеток, была именно тем местом, где останавливался богатый африканерский бизнесмен из Дурбана, будь то законный продавец компьютеров или наемник с десятью людьми. тысячи тел, чтобы спрятать.


После регистрации Бонд направился к лифту, но что-то привлекло его внимание. Он зашел в сувенирный магазин за пеной для бритья, которая ему не нужна. Затем он вернулся к стойке регистрации, чтобы налить себе немного бесплатного фруктового сока из большого стеклянного резервуара, окруженного пурпурной жакарандой и красными и белыми розами.


Он не был уверен, но кто-то мог вести наблюдение. Когда он резко повернулся, чтобы получить сок, тень исчезла так же внезапно.


С множеством возможностей приходит много оперативников. . .


Бонд немного подождал, но привидение больше не появлялось.


Конечно, оперативная жизнь сеет семена паранойи, и иногда прохожий оказывается просто прохожим, любопытный взгляд означает не что иное, как любопытный ум. Кроме того, в этом бизнесе нельзя защитить себя от всех рисков; если кто-то достаточно сильно желает твоей смерти, они исполнят свое желание. Мысленно Бонд пожал плечами и поднялся на лифте на второй этаж, где в комнаты можно было попасть с открытого балкона, выходившего на вестибюль. Он вошел внутрь, закрыл и приковал дверь цепью.


Он бросил чемодан на одну из кроватей, подошел к окну и задернул шторы. Он сунул все, что идентифицировало его как Джеймса Бонда, в большой конверт из углеродного волокна с электронным замком на клапане и запечатал его. Плечом он опрокинул комод и сунул под него сумку. Его, конечно, могут найти и украсть, но любая попытка открыть его без отпечатка пальца на замке отправит зашифрованное сообщение в C-отделение ODG, а Билл Таннер отправит текст Crash Dive, чтобы предупредить его, что его прикрытие было скомпрометирован.


Он позвонил в обслуживание номеров и заказал клубный сэндвич и темный эль Гилроя. Затем он принял душ. К тому времени, как он надел серые штаны линкора и черную рубашку-поло, еда была уже у дверей. Он провел расческой по влажным волосам, заглянул в глазок и впустил официанта.


Поднос был поставлен на маленький столик, счет подписан Э.Дж. Терон - собственноручным почерком Бонда; это было то, что вы никогда не пытались подделать, как бы глубоко ни было ваше прикрытие. Официант положил ему чаевые с явной благодарностью. Когда Бонд отступил к двери, чтобы увидеть, как молодой человек вышел и поправил цепь, он автоматически осмотрел балкон и вестибюль внизу.


Он прищурился, посмотрел вниз, затем быстро закрыл дверь.


Проклятие.


С сожалением взглянув на бутерброд - и еще с большим сожалением на пиво, - он встал на ноги и распахнул чемодан. Он прикрутил глушитель Gemtech к стволу своего «Вальтера» и, хотя он сделал это недавно в штаб-квартире SAPS, отодвинул затвор пистолета на несколько миллиметров назад, чтобы убедиться, что в патроннике находится патрон.


Пистолет попал в складки сегодняшнего выпуска «Кейп Таймс», который Бонд затем положил на поднос между бутербродом и пивом. Он поднял ее одной рукой через плечо и вышел из комнаты, поднос закрыл ему лицо. Он не был одет в форму официанта, но двигался быстро, опустив голову, и случайный наблюдатель мог бы принять его за взволнованного сотрудника.


В конце коридора он прошел через противопожарные двери на лестничной клетке, поставил поднос и поднял газету с ее смертоносным содержимым. Затем он тихо спустился по лестнице на первый этаж.


Выглянув в иллюминатор распашной двери, он заметил свою цель, сидевшую в кресле в тени дальнего угла вестибюля, почти невидимую. Отвернувшись от Бонда, он переходил от своей газеты к вестибюлю к балкону первого этажа. Очевидно, он пропустил побег Бонда.


Бонд измерял расстояния и углы, расположение и количество гостей, персонала и охранников. Он ждал, пока носильщик везет тележку с чемоданами, официант несет поднос с серебряным кофейником другому гостю в дальнем конце вестибюля, а группа японских туристов массово вышла из двери, унося с собой внимание его цели.


Бонд подумал клинически: сейчас.


Он вылетел из подъезда и быстро направился к спинке кресла, над которым была видна макушка его жертвы. Он обошел его и упал на стул напротив, улыбаясь, как будто он столкнулся со старым другом. Он держал палец на спусковом крючке «Вальтера», который капрал Мензис настроил на легкое нажатие.


Веснушчатое красное лицо подняло глаза. Глаза мужчины широко раскрылись от удивления, что его обманули. По признанию тоже. Взгляд сказал: нет, это не совпадение. Он вел наблюдение за Бондом.


Это был человек, которого Бонд видел в аэропорту тем утром, которого он первоначально принял за капитана Джордана.


«Рад видеть тебя здесь!» - весело сказал Бонд, чтобы развеять подозрения любого свидетеля рандеву. Он приподнял скрученную газету так, чтобы дуло глушителя было направлено на громоздкую грудь.


Но, как ни странно, удивление в молочно-зеленых глазах сменилось не страхом или отчаянием, а весельем. «Ах, мистер. . . Терон, не так ли? Это то, кем мы являемся сейчас? Акцент был манкунианским. Его пухлые руки взмахнули ладонями наружу.


Бонд склонил голову набок. «Эти снаряды почти дозвуковые. С этим глушителем ты умрешь, а я уйду задолго до того, как кто-нибудь заметит.


«О, но ты не хочешь меня убивать. Это было бы очень плохо ».


Бонд слышал множество монологов в такие моменты, как этот, когда он выигрывал у соперника. Обычно болтовня бонса должна была выиграть время или отвлечься, пока цель готовится к отчаянной атаке. Бонд умел игнорировать то, что говорил мужчина, и следить за его руками и языком тела.


Тем не менее, он с трудом мог игнорировать следующие строки, исходящие из дряблых губ. - В конце концов, что бы сказал М., если бы услышал, что вы застрелили одного из звездных агентов Короны? И в такой красивой обстановке ».


38


Его звали Грегори Лэмб, что подтверждается приложением для сканирования радужной оболочки глаза и отпечатков пальцев - человек МИ-6 на земле в Кейптауне. Агент Билл Таннер сказал ему избегать.


Они были в комнате Бонда, без пива и бутерброда; К его ужасу, поднос с его обедом был унесен с лестницы эффективным служащим отеля к тому времени, когда он и Лэмб вернулись на первый этаж.


- Тебя могли убить, - пробормотал Бонд.


«Я не подвергался реальной опасности. Ваш костюм не выдает двойных нулей веселым дуракам. . . А теперь, друг мой, не волнуйтесь. Некоторые из нас знают, чем на самом деле занимается ваше подразделение по зарубежным разработкам ».


- Как вы узнали, что я в городе?


«Сложил это вместе, не так ли? Узнал о некоторых делах и связался с друзьями в Ламбете ».


Одним из недостатков использования Six или DI для разведки было то, что о ваших делах знало больше людей, чем вы могли бы пожелать. «Почему вы просто не связались со мной по защищенным каналам?» - рявкнул Бонд.


«Я собирался, но как только я добрался сюда, я увидел, что кто-то играет в тени».


Теперь Бонд обратил внимание. «Мужской, тонкий, синий пиджак? Золотая серьга?


- Ну, а я серьги не видел? Глаза уже не те, что были раньше. Но общий комплект у вас правильный. Некоторое время парил, а затем исчез, как Скатерть, когда выглянуло солнце. Вы понимаете, о чем я: туман на Столовой горе ».


Бонд был не в настроении для путешествий. Черт возьми, человек, который убил Юсуфа Насада и который почти сделал то же самое с Феликсом Лейтером, узнал, что он здесь. Вероятно, это был тот человек, о котором ему рассказывал Джордан, тот, кто ускользнул в страну тем утром из Абу-Даби по поддельному британскому паспорту.


Кто он, черт возьми, такой?


- У тебя есть фотография? - спросил Бонд.


«Черт, нет. Этот человек был быстр, как водяной клоп ».


«Заметили в нем что-нибудь еще, тип мобильного телефона, возможное оружие, транспортное средство?»


'Никто. Ушел. Водяной клоп. Пожатие широких плеч, которые, как предположил Бонд, были веснушчатыми и красными, как лицо.


Бонд сказал: «Вы были в аэропорту, когда я приземлился. Почему ты отвернулся?


«Я видел капитана Джордана. По какой-то причине она никогда меня не любила. Может быть, она думает, что я великий белый охотник-колонист, чтобы украсть ее страну. Несколько месяцев назад она ударила меня окровавленным языком, не так ли?


«Мой начальник штаба сказал, что вы были в Эритрее, - сказал Бонд.


«Я действительно был - там и через границу в Судане на прошлой неделе. Похоже, их сердца настроены на войну, поэтому я постарался, чтобы мои прикрытия выдержали перестрелку. Я разобрался с этим и слышал об операции ODG ». Его глаза потускнели. «Удивлен, что никто не сказал мне об этом».


«Думали, что вы участвуете в довольно серьезной операции. Нежно, - рассудительно сказал Бонд.


«А». Лэмб, казалось, верил в это. «Ну, в любом случае, я подумал, что мне лучше помчаться сюда, чтобы помочь. Видишь ли, мыс непростой. Он выглядит аккуратно, чисто и переполнен туристами, но это еще не все. Ненавижу трубить в свою собственную трубу, друг мой, но тебе нужен кто-то вроде меня, чтобы прятаться под поверхностью, рассказывать тебе, что на самом деле происходит. Я подключен. Вы знаете любого другого агента Шестерки, который ловил деньги из фонда местного самоуправления для финансирования своих прикрытий? В прошлом году я принес Crown неплохую прибыль ».


- Все пошли в казну, не так ли?


Лэмб пожал плечами. «У меня есть роль, не так ли? Для мира я успешный бизнесмен. Если вы не живете под своим прикрытием изо всех сил, что ж, в дело попадает немного песка, и следующее, что вы знаете, - это большая жемчужина, кричащая: «Я шпион!» . . . Скажите, вы не возражаете, если мы попадем в ваш мини-бар?


Бонд помахал ей. 'Вперед, продолжать.' Лэмб налил себе миниатюрный джин Bombay Sapphire, затем еще один. Он налил их в стакан. «Нет льда? Жалость. Ладно, не суть.' Он пролил немного тоника.


'Какое у тебя прикрытие?'


«В основном я занимаюсь чартерами грузовых судов. Блестящая идея, если я так говорю. Дает мне возможность пообщаться с плохими парнями в доках. Я также занимаюсь разведкой золота и алюминия, строительством дорог и инфраструктуры ».


- А у вас еще есть время шпионить?


«Хорошая, мой друг!» По какой-то причине Лэмб начал рассказывать Бонду историю своей жизни. Он был гражданином Великобритании, как и его мать, а его отец был южноафриканцем. Он приехал сюда со своими родителями и решил, что ему это нравится больше, чем жизнь в Манчестере. После тренировки в форте Монктон он попросил, чтобы его отправили обратно. Станция Z была единственной, на которой он когда-либо работал. . . и единственный, о ком он когда-либо заботился. Он проводил большую часть своего времени в Западном Кейптауне, но часто путешествовал по Африке, участвуя в операциях NOC.


Когда он заметил, что Бонд не слушает, он сделал глоток и сказал: «Так над чем именно ты работаешь? Что-то в этом Северан Хидте? Теперь есть имя, с которым можно колдовать. И инцидент двадцать. Любить это. Похоже на что-то из DI Fifty-Five - вы знаете, персонажи, наблюдающие за НЛО над Мидлендсом ».


Раздосадованный Бонд сказал: «Я был прикреплен к военной разведке. Пятьдесят пятая дивизия рассказывала о ракетах или самолетах, нарушающих британское воздушное пространство, а не об НЛО ».


«Ах, да, да, я уверен, что это было так. . . Конечно, это была бы та линия, которую они дали бы публике, не так ли?


Бонд был близок к тому, чтобы выбросить его. Тем не менее, возможно, стоит пощупать его мозг. - Значит, вы слышали об инциденте двадцать. Есть мысли о том, как это может относиться к Южной Африке? '


«Я получил сигналы, - признал Лэмб, - но я не обратил на это особого внимания, так как в перехвате говорилось, что атака будет на британской земле».


Бонд напомнил ему точную формулировку, в которой не указывалось местонахождение, а говорилось лишь о том, что британские интересы «пострадают».


- Тогда может быть где угодно. Я не думал об этом ».


Или вы не очень внимательно его прочитали.


«И вот циклон коснулся моего поля. Странно, как судьба может поразить, не так ли?


Приложение на мобильном телефоне Бонда, которое подтвердило личность Лэмба, также показало его уровень допуска, который был выше, чем мог предположить Бонд. Теперь он чувствовал себя более или менее комфортно, говоря о плане Геенны, Хидте и Данне. Он снова спросил: «Итак, у вас есть какие-нибудь мысли о связи здесь? Тысячи людей в опасности, британские интересы находятся под угрозой, план был разработан в офисе Северана Хайдта ».


Глядя в свой стакан, Лэмб задумчиво сказал: «Дело в том, что я не знаю, какая атака здесь подойдет. У нас много британских эмигрантов и туристов, и у нас много деловых интересов, связанных с Лондоном. Но убить так много людей одним махом? Похоже, это были гражданские беспорядки. И я не думаю, что это происходит в Южной Африке. У нас здесь свои проблемы, это нельзя отрицать - искатели убежища в Зимбабве, волнения профсоюзов, коррупция, СПИД. . . но мы по-прежнему самая стабильная страна на континенте ».


На этот раз этот человек дал Бонду какое-то реальное понимание, хотя оно было незначительным. Это укрепило его идею о том, что, хотя кнопки могут быть нажаты в Южной Африке, смерть в пятницу, скорее всего, может произойти в другом месте.


Мужчина допил большую часть своего джина. «Ты не пьешь?» Когда Бонд не ответил, он добавил: «Мы скучаем по старым временам, не так ли, мой друг?»


Бонд не знал, какими были старые времена, и решил, что вряд ли он будет скучать по ним, какими бы они ни были. Он также решил, что ему совсем не нравится фраза «мой друг». «Ты сказал, что не ладил с Бхека Джордан».


Ягненок хмыкнул.


- Что вы о ней знаете?


«Она чертовски хороша в своей работе, я дам ей это». Она была офицером, который руководил этим расследованием NIA - Южноафриканского национального разведывательного управления - по незаконному слежению за политиками здесь ». Лэмб мрачно усмехнулся. «Не то чтобы такое могло случиться в нашей стране, не так ли?»


Бонд напомнил, что Билл Таннер предпочел использовать связь SAPS, а не национальную разведку.


Лэмб продолжила: «Они дали ей работу, надеясь, что она не справится. Но не капитан Джордан. О нет. Это никогда не годится ». Его глаза извращенно блеснули. «Она начала продвигаться вперед в деле, и все наверху испугались. Ее начальник в SAPS сказал ей, чтобы она потеряла улики против агентов NIA ».


- Значит, она его арестовала?


- И его босс тоже! Лэмб взревел от смеха и допил остатки своей рюмки. «Она заслужила большую похвалу».


Золотой крест за храбрость? - В ходе расследования ее избили?


'Измятый?'


Он упомянул ее покрытую шрамами руку.


'В некотором смысле. Впоследствии она получила повышение. Должно было случиться - политически. Вы знаете, как это работает. Что ж, некоторые из мужчин SAPS, которых обошли стороной, не восприняли это слишком хорошо. Ей угрожали - женщины не должны брать на себя мужскую работу и тому подобное. Кто-то бросил под ее патрульную машину коктейль Молотова. Она пошла в участок, но на заднем сиденье сидел пьяный и отсыпанный. Никто из нападавших его не видел. Она выбежала на улицу и спасла его, но при этом обгорела. Кто это сделал, так и не узнали - преступники были в масках. Но все знают, что она работала с людьми. Может быть, все еще есть ».


'Бог.' Теперь Бонд считал, что понимает отношение Джордана к нему - возможно, она думала, что его кокетливый взгляд на аэропорт означал, что он тоже не воспринимает женщину всерьез как полицейского.


Он объяснил Лэмбу свой следующий шаг: встречу с Хайдт сегодня вечером.


- О, «Лодж-клуб». Все хорошо. Раньше были эксклюзивом, а теперь пускают всех. . . Эй, я видел этот взгляд. Я не имел в виду то, что вы думаете. Я просто невысокого мнения о широкой публике. Я больше веду дела с черными и цветными, чем с белыми. . . Опять этот взгляд!


«Цветные»? - кисло сказал Бонд.


«Это просто означает смешанную расу, и здесь это вполне приемлемо. Никто не обидится ».


Однако опыт Бонда показал, что люди, употребляющие такие термины, вряд ли на них обидятся. Но он не собирался обсуждать политику с Грегори Лэмбом. Бонд посмотрел на «Брайтлинг». «Спасибо за мысли», - сказал он без особого энтузиазма. «Теперь у меня есть дела до встречи с Хайдт». Джордан прислал ему несколько материалов об африканерах, южноафриканской культуре и конфликтных регионах, в которых Джин Терон могла быть активна.


Лэмб встал и неуклюже завис. «Что ж, я готов помочь. Я к вашим услугам. На самом деле все, что вам нужно. Он казался до боли искренним.


'Спасибо.' Бонд почувствовал нелепое желание подсунуть ему двадцать рандов.


Перед тем, как уйти, Лэмб вернулся в мини-бар и избавил его от двух миниатюрных водок. «Вы не против, не так ли? У М действительно внушительный бюджет; все это знают ».


Бонд проводил его.


«Скатертью дорога», - подумал он, когда дверь закрылась. Перси Осборн-Смит был очарователен по сравнению с этим парнем.


39


Бонд сел за большой стол в номере отеля, включил компьютер, вошел в систему через радужную оболочку глаза и отпечаток пальца и пролистал информацию, которую загрузил Бхека Джордан. Он копался в этом, когда пришло зашифрованное электронное письмо.


Джеймс:


Только для твоих глаз.


Подтвердили, что Steel Cartridge была основной активной мерой КГБ / СВР по убийству тайных агентов МИ-6 и ЦРУ и местных активов, чтобы не было известно о масштабах проникновения России, в попытке способствовать разрядке напряженности во время распада Советского Союза и улучшить отношения с Запад.


Последние целенаправленные убийства Steel Cartridge произошли в конце 80-х или начале 90-х годов. Пока обнаружен только один инцидент: жертвой был частный подрядчик, работавший на МИ-6. Глубокое прикрытие. Никаких других подробностей, кроме того, что агент активных мер сделал смерть предположительно несчастной. Настоящие стальные патроны иногда оставляли на месте гибели как предупреждение другим агентам молчать.


Продолжаю расследование.


Другие твои глаза,


Philly


Бонд откинулся на спинку стула и уставился в потолок. Ну что мне с этим делать? - спросил он себя.


Он снова прочитал сообщение, затем отправил короткое электронное письмо с благодарностью Филадельфии. Он отшатнулся и в зеркале на другом конце комнаты мельком увидел его глаза, твердые и посаженные, как у хищника.


Он задумался: так вот, агент КГБ убил контрактную операцию МИ-6 в конце восьмидесятых, начале девяностых.


Отец Джеймса Бонда умер в это время.


Это произошло в декабре, вскоре после его одиннадцатого дня рождения. Эндрю и Моник Бонд высадили молодого Джеймса с его тетей Чармиан в Петт Боттом, Кент, оставив после себя обещание, что они вернутся вовремя для рождественских праздников. Затем они вылетели в Швейцарию и поехали на Монблан на пять дней катания на лыжах, скалолазания и ледолазания.


Однако заверения его родителей были пустыми. Двумя днями позже они были мертвы, упав с одной из удивительно красивых скал Эгюий-Руж недалеко от Шамони.


Красивые скалы, да, впечатляющие. . . но не слишком опасно, не там, где они лазили. Повзрослев, Бонд изучил обстоятельства аварии. Он узнал, что склон, с которого они упали, не требует продвинутой техники лазания; действительно, там никто никогда не был ранен, не говоря уже о гибели. Но, конечно, горы, как известно, непостоянны, и Бонд принял за чистую монету историю, рассказанную жандармом его тете: его родители упали из-за того, что веревка потрепалась одновременно с большим валуном, который уступил дорогу.


«Мадемуазель, je suis désolé de vous dire. . . '


В молодости Джеймс Бонд любил путешествовать со своими родителями за границу, куда его отправила компания Эндрю Бонда. Ему нравилось жить в гостиничных номерах. Он наслаждался местной кухней, очень отличной от той, что подавали в пабах и ресторанах Англии и Шотландии. Он был очарован экзотическими культурами - одеждой, музыкой, языком.


Ему также нравилось проводить время со своим отцом. Его мать передавала Джеймса опекунам и друзьям, когда возникало одно из ее внештатных заданий в области фотожурналистики, но отец иногда брал его на деловые встречи в рестораны или вестибюли отелей. Мальчик сидел рядом с книгой Толкина или американского детективного романа, пока его отец разговаривал с неулыбчивыми мужчинами по имени Сэм, Мика или Хуан.


Джеймс был счастлив быть включенным - какой сын не любит идти вместе со своим отцом? Однако ему всегда было любопытно, почему иногда Эндрю настаивал на том, чтобы он присоединился к нему, а в других случаях он отвечал отрицательно.


Бонд больше об этом не думал. . . до тренировок в Форт Монктон.


Именно там, на уроках тайных операций, один инструктор сказал что-то, что привлекло его внимание. Круглый человек в очках из отдела обучения ремеслу МИ-6 сказал группе: «В большинстве тайных ситуаций агенту или активу не рекомендуется жениться или иметь детей. Если это произойдет, лучше всего позаботиться о том, чтобы семья держалась подальше от оперативной жизни агента. Однако есть один случай, когда полезно процитировать «типичную» жизнь. Эти агенты будут действовать под самым глубоким укрытием и выполнять самые важные задания, где сбор разведданных имеет жизненно важное значение. В этих случаях важна семейная жизнь, чтобы избавиться от подозрений врага в том, что они оперативники. Обычно их официальное прикрытие будет работать на компанию или организацию, которая интересует вражеских агентов: инфраструктуру, информацию, вооружение, аэрокосмическую промышленность или правительство. Каждые несколько лет их будут отправлять в разные места и брать с собой семьи ».


Отец Джеймса Бонда работал в крупной британской военной компании. Его отправили в ряд международных столиц. Его сопровождали жена и сын.


Инструктор продолжил: «И при определенных обстоятельствах, при выполнении самых важных заданий - будь то сеанс чистки зубов или личная встреча - оператору полезно брать с собой ребенка. Ничто так не свидетельствует о невиновности, как то, что рядом с вами есть молодой человек. Видя это, враг почти всегда будет верить, что ты настоящий - ни один родитель не захочет подвергать опасности своего ребенка ». Он посмотрел на агентов, сидящих перед ним в классе, их лица по-разному отреагировали на его бесстрастное послание. «Борьба со злом иногда требует отказа от принятых ценностей».


Бонд подумал: его отец шпион? Невозможно. Абсурд.


Тем не менее, после того, как он покинул Форт Монктон, он провел некоторое время, изучая прошлое своего отца, но не нашел никаких доказательств подпольной жизни. Единственным доказательством этого была серия выплат его тете в пользу ее и Джеймса сверх доходов по страховому полису его родителей. Они производились ежегодно, пока Джеймсу не исполнилось восемнадцать, компанией, которая, должно быть, была связана с работодателем Эндрю, хотя он так и не смог выяснить, где именно она находилась и каков был характер выплат.


В конце концов он убедил себя, что вся идея безумна, и забыл о ней.


До российского сигнала о стальном патроне.


Потому что еще один аспект смерти его родителей остался незамеченным.


В протоколе происшествия, подготовленном жандармами, упоминалось, что возле тела его отца был обнаружен стальной винтовочный патрон калибра 7,62 мм.


Молодой Джеймс получил ее среди вещей своих родителей, и, поскольку Эндрю был руководителем оружейной компании, предполагалось, что пуля была образцом его товаров, который нужно было показать покупателям.


В понедельник, два дня назад, после того, как он прочитал российский отчет, Бонд зашел в онлайн-архивы компании своего отца. Он узнал, что он не производит боеприпасы. Также она никогда не продавала оружие, стреляющее 7,62-мм снарядами.


Это была пуля, которая теперь сидела на видном месте на каминной полке его лондонской квартиры.


Случайно ли его уронил охотник? Или оставили намеренно в качестве предупреждения?


Ссылка КГБ на операцию «Стальной патрон» укрепила в Бонде желание узнать, был ли его отец секретным агентом. Он должен был. Ему не нужно было мириться с возможностью того, что его отец солгал ему. Все родители обманывают своих детей. Однако в большинстве случаев это делается из соображений целесообразности, из-за лени или легкомыслия; если его отец солгал, то это потому, что Закон о государственной тайне вынудил его это сделать.


Ему также не нужно было знать правду, чтобы он мог - как мог бы предположить телевизионный психиатр - вернуться к своей юношеской утрате и как-то более достоверно оплакивать. Какая ерунда.


Нет, он хотел узнать правду по гораздо более простой причине, которая подходила ему, как сшитый на заказ костюм Сэвил-Роу: человек, убивший своих родителей, мог все еще находиться на свободе в мире, наслаждаться солнцем, сидеть в приятной атмосфере. еда или даже заговор с целью лишить жизни других людей. Если бы это было так, Бонд знал, что он позаботится о том, чтобы убийцу его родителей постигла та же участь, что и их, и он сделает это эффективно и в соответствии со своими официальными полномочиями: любыми необходимыми средствами.


40


Около пяти часов вечера в среду мобильный телефон Бонда издал рингтон, зарезервированный для экстренных сообщений. Он поспешил из ванной, где только что принял душ, и прочитал зашифрованное письмо. Это было от GCHQ, сообщившего, что попытка Бонда "прослушать" Северан Хайдт была в некоторой степени успешной. Неизвестно капитану Бхеке Джордану, флешка, которую Бонд дал Хайдту, с цифровыми фотографиями полей убийств в Африке, также содержала небольшой микрофон и передатчик. Недостаток в разрешении звука и времени автономной работы компенсировал дальность действия. Сигнал принимался спутником, усиливался и передавался на одну из массивных приемных антенн в Менвит-Хилл в красивой сельской местности Йоркшира.


Устройство передавало фрагменты разговора Хайдта и Данна сразу после того, как они покинули вымышленный офис EJT Services в центре Кейптауна. Слова, наконец, прошли через очередь дешифрования и были прочитаны аналитиком, который пометил их как критические и отправил письмо Бонду.


Теперь он прочитал CX - необработанный интеллект - и проанализированный продукт. Похоже, Данн планировал убить одного из рабочих Хайдта, Стефана Дламини, и его семью, потому что служащий видел что-то в защищенной части Зеленого Пути, чего ему не следовало иметь, возможно, информацию, имеющую отношение к Геенне. Цель Бонда была ясна: спасти его любой ценой.


Цель . . . отклик.


Мужчина жил за пределами Кейптауна. Смерть будет выглядеть как нападение банды. Будут использованы гранаты и зажигательные бомбы. И приступ будет во время ужина.


Однако после этого разрядился аккумулятор, и устройство перестало передавать данные.


Во время ужина. Возможно, сейчас в любой момент.


Бонду не удалось спасти женщину в Дубае. Он не собирался позволить этой семье умереть сейчас. Ему нужно было узнать, чему научился Дламини.


Но он с трудом мог связаться с Бхекой Джордан и рассказать ей то, что он узнал в результате незаконного наблюдения. Он снял трубку и позвонил консьержу.


'Да сэр?'


- У меня к вам вопрос, - небрежно сказал Бонд. «Сегодня у меня возникла проблема с машиной, и мне помог местный парень. У меня не было с собой много денег, и я хотел дать ему что-нибудь за его хлопоты. Как мне найти его адрес? У меня есть его имя и город, в котором он живет, но не более того ».


"Что это за город?"


«Сады Примулы».


Наступила тишина. Тогда консьерж сказал: «Это поселок».


Бонд вспомнил, что это лагерь скваттеров из материалов брифинга, которые ему дал Бхека Джордан. Хижины редко имели стандартные почтовые адреса. «Ну, могу я пойти туда, спросить, знает ли его кто-нибудь?»


Еще одна пауза. «Что ж, сэр, это может быть небезопасно».


«Я не слишком беспокоюсь об этом».


«Я тоже думаю, что это было бы непрактично».


'Это почему?'


«Население Примроуз Гарденс составляет около пятидесяти тысяч человек».


В 17:30, когда сгущались осенние сумерки, Найл Данн наблюдал, как Северан Хайдт вышел из офиса «Грин Уэй» в Кейптауне, высоко и элегантно шагая к своему лимузину.


Ноги Хайдта не раскачивались, осанка не сгорбилась, руки не раскачивались из стороны в сторону. («Эй, смотри, тоссер! Найл - истекающий кровью жираф!»)


Хайдт был на пути домой, где он должен был переодеться, а затем отвезти Джессику на сбор средств в Lodge Club.


Данн стоял в вестибюле «Зеленого пути» и смотрел в окно. Его взгляд задержался на Гидте, когда он исчез по улице в сопровождении одного из своих охранников Зеленого Пути.


Наблюдая, как он уезжает по пути к своему дому и его спутнику, Данн почувствовал острую боль.


«Не будь таким чертовски смешным, - сказал он себе. Сконцентрируйтесь на работе. В пятницу разразится ад, и если хоть одна шестерня или шестерня выйдет из строя, это будет ваша вина.


Сконцентрируйся.


Так он и сделал.


Данн покинул Грин Уэй, взял свою машину и выехал из Кейптауна в сторону Примроуз Гарденс. Он встретится с охранником из компании и приступит к плану, который теперь продумывал в голове: время, подход, количество гранат, зажигательная бомба, побег.


Он внимательно и терпеливо изучил план. Как он все делал.


Это Найл. Он гениален. Он мой рисовальщик. . .


Но на смену ему пришли другие мысли, и его покатые плечи поникли еще больше, когда он представил своего босса на торжественном вечере по сбору средств. Укол снова ударил его ножом.


Данн предположил, что люди задавались вопросом, почему он один, почему у него нет партнера. Они предположили, что ответ заключался в том, что ему не хватало способности чувствовать. Что он был машиной. Они не понимали, что, согласно концепции классической механики, существуют простые машины - например, винты, рычаги и шкивы - и сложные машины, такие как двигатели, которые по определению передают энергию в движение.


Что ж, рассуждал он логично, калории превращались в энергию, которая двигала человеческое тело. Итак, да, он был машиной. Но такими были все мы, все существа на земле. Это не исключало способности любить.


Нет, объяснение его одиночества было просто тем, что объект его желания, в свою очередь, не желал его.


Как досадно обыденно, как часто.


И, конечно, чертовски несправедливо. Боже, это было несправедливо. Ни один рисовальщик не разработал бы машину, в которой две части, необходимые для создания гармоничного движения, не работали бы идеально, каждая нуждалась в другой и, в свою очередь, удовлетворяла взаимные потребности. Но именно в такой ситуации он оказался: он и его босс были несовместимыми частями.


Кроме того, с горечью подумал он, законы притяжения гораздо опаснее законов механики. Отношения были запутанными, опасными и изобиловали расточительством, и хотя вы могли поддерживать работу двигателя в течение сотен тысяч часов, любовь между людьми часто вырывалась и прекращалась сразу после того, как она застывала.


Он предавал и вас, гораздо чаще, чем машины.


«Черт побери», - сказал он себе с чувством гнева внутри Найла Данна. Забудь обо всем этом. У тебя есть работа сегодня вечером. Он снова просмотрел свой план, а затем еще раз.


Когда движение стало реже, он быстро поехал на восток от города, направляясь к поселку по темным дорогам, песчаным и влажным, как пристань на берегу реки.


Он заехал на парковку торгового центра и заглушил двигатель. Через мгновение позади него остановился потрепанный фургон. Данн вылез из своей машины и сел в другую, кивнув охраннику, очень крупному, в военной форме. Не говоря ни слова, они сразу же двинулись в путь и через десять минут ехали по безымянным улицам Примроуз Гарденс. Данн забрался в заднюю часть фургона, где не было окон. Он, конечно, отличался здесь своим ростом, волосами. Что еще важнее, он был белым и после наступления темноты стал бы очень заметным в южноафриканском городке. Возможно, торговец наркотиками, который угрожал дочери Дламини, был белым или имел белых, которые работали на него, но Данн решил, что лучше скрываться - по крайней мере, до того момента, пока не бросят гранаты и зажигательные бомбы в окна хижины. .


Они ехали по бесконечным дорожкам, которые служили дорогами в трущобах, мимо стай бегущих детей, тощих собак, мужчин, сидящих на порогах.


«Нет GPS», - первые слова произнес огромный охранник. Он не улыбался, и Данн не знал, шутит ли он. В тот день мужчина провел два часа, выслеживая хижину Дламини. «Вот оно».


Они припарковались через дорогу. Помещение было крошечным, одноэтажным, как и все лачуги в Примроуз Гарденс, а стены были построены из несоответствующих друг другу панелей из фанеры и гофрированного металла, выкрашенных жирным красным, синим, желтым цветом, словно в знак протеста против убожества. Во дворе сбоку висела веревка для белья, увешанная бельем для семьи от пяти-шести до взрослого возраста.


Это было эффективное место для убийства. Хижина находилась напротив участка пустой земли, поэтому свидетелей было немного. Не то чтобы это имело значение - у фургона не было номерного знака, а такие белые машины были так же обычны в Западном Мысе, как чайки на Зеленом Пути.


Десять минут они просидели в тишине, почти на грани привлечения внимания. Тогда охранник сказал: «Вот он».


Стефан Дламини шел по пыльной дороге, высокий худой мужчина с седыми волосами, в выцветшей куртке, оранжевой футболке и коричневых джинсах. Рядом с ним был один из его сыновей. Мальчик, которому было около одиннадцати лет, носил заляпанный грязью футбольный мяч и был одет в регби-рубашку Springboks без куртки, несмотря на осенний холод.


Дламини и мальчик остановились снаружи, чтобы пинать мяч взад и вперед пару секунд. Затем они вошли в свой дом. Данн кивнул охраннику. Они надели лыжные маски. Данн оглядел лачугу. Он был больше большинства, но взрывчатки и зажигалки было достаточно. Окна были задернуты шторами, дешевая ткань светилась изнутри.


По какой-то причине Данн обнаружил, что снова думает о своем боссе на мероприятии той ночью. Он убрал изображение.


Он дал ему еще пять минут, чтобы убедиться, что Дламини воспользовался туалетом - если он был в хижине - и что вся семья сидела за обеденным столом.


«Пойдем, - сказал Данн. Охранник кивнул. Они вышли из фургона, каждый держал в руках мощную гранату, наполненную смертоносной медной дробью. Улица была почти безлюдной.


«Семь членов семьи», - подумал Данн. «Теперь», - прошептал он. Они выдернули шпильки из гранат и бросили их в каждое из двух окон. В последовавших затем пяти секундах молчания Данн схватил зажигательную бомбу - канистру с небольшим детонатором - и приготовил ее. Когда оглушительные взрывы сотрясали землю и вылетали оставшиеся стекла, он швырнул зажигательную смесь в окно, и двое мужчин прыгнули в фургон. Охранник завел двигатель, и они умчались.


Ровно через пять секунд из окон вспыхнуло пламя, и поток огня из дымохода кухонной плиты поднялся прямо в воздух на двадцать футов, напомнив Данну фейерверки, которые ему так нравились в детстве в Белфасте.


41 год


«Хаи! Хайи! '


Вопль женщины наполнил ночь, когда она смотрела на огненную хижину, свой дом, слезы текли из ее глаз.


Она и ее пятеро детей собрались позади ада. Задняя дверь была открыта, откуда открывался мучительный вид на бушующее пламя, уничтожающее все имущество семьи. Она изо всех сил пыталась забежать внутрь и спасти, чем могла, но ее муж, Стефан Дламини, крепко схватил ее. Он говорил с ней на языке, который Джеймс Бонд принял за косу.


Собралась большая толпа, и собралась неофициальная пожарная команда, передавая ведра с водой в тщетной попытке потушить бушующее пламя.


«Мы должны уйти», - сказал Бонд высокому мужчине, стоявшему рядом с ним рядом с фургоном SAPS без опознавательных знаков.


«Без сомнения», - сказала Квален Нкози.


Бонд имел в виду, что они должны вывести семью из городка до того, как Данн поймет, что они все еще живы.


Но у Нкоси было другое беспокойство. Прапорщик смотрел на растущую толпу, уставившуюся на белого человека; коллективный взгляд не был дружелюбным.


«Покажи свой значок», - сказал ему Бонд.


Глаза Нкоси расширились. «Нет-нет, командир, это не самая лучшая идея. Пойдем. Теперь.'


Они затащили Стефана Дламини и его семью в фургон. Бонд сел с ними, а Нкози сел за руль, запустил двигатель и увел их в ночь.


Они оставили позади рассерженную, растерянную толпу и бушующий огонь. . . но ни одной травмы.


Это была настоящая гонка до финиша за спасение семьи.


После того, как он узнал, что Дламини станет целью Данна и что он живет практически анонимно в огромном городке, Бонд изо всех сил пытался найти способ найти его. GCHQ и MI6 не смогли найти ни мобильного телефона на его имя, ни каких-либо личных записей в переписи населения Южной Африки или профсоюзных записях. Он рискнул и позвонил Квален Нкоси. - Я собираюсь вам кое-что сказать, уорент-офицер, и надеюсь, что могу рассчитывать на то, что вы скроете это при себе. От всех.'


Последовала пауза, и молодой человек осторожно сказал: «Продолжайте».


Бонд изложил проблему, включая тот факт, что наблюдение было незаконным.


- Ваш сигнал прерывается, командир. Я пропустил последнюю часть ».


Бонд засмеялся. «Но мы должны найти, где живет этот Стефан Дламини. Теперь.'


Нкоси вздохнул. «Это будет сложно. Примроуз Гарденс огромен. Но у меня есть идея. Казалось, что сотрудники маршрутных такси знают о трущобах и локасах гораздо больше, чем местное правительство. Уорент-офицер станет им звонить. Он и Бонд встретились, а затем быстро поехали в Сады Примроуз, а Нкози продолжил поиски семейной хижины через свой мобильный телефон. Около шести часов вечера они проезжали по поселку, когда таксист сообщил, что знает, где живет Дламини. Он направил туда Бонда и Нкоси.


Подойдя ближе, они увидели впереди еще один фургон с белым лицом, выглядывающим наружу.


«Данн», - сказал Нкози.


Они с Бондом свернули и припарковались за хижиной. Они толкнули заднюю дверь, и семья запаниковала, но Нкоси сказал им на их родном языке, что люди пришли спасти их. Им нужно было немедленно уйти. Стефана Дламини еще не было дома, но скоро он будет.


Через несколько минут он вошел в дверь со своим маленьким сыном, и Бонду, зная, что нападение неминуемо, ничего не оставалось, кроме как вытащить пистолет и вытеснить их через черный ход. Нкоси только что закончил объяснять цель Бонда и опасность, когда взорвались гранаты, а за ними и бомба с зажигательной смесью.


Теперь они были на N1, двигаясь на запад. Дламини схватила Бонда за руку и пожала ее. Затем он наклонился к переднему пассажирскому сиденью и обнял его. На его глазах стояли слезы. Его жена ютилась сзади со своими детьми, подозрительно изучая Бонда, пока агент сказал ему, кто стоял за нападением.


Наконец, выслушав историю, Дламини с тревогой спросил: «Мистер Хайд? но как это может быть? Он лучший начальник. Он хорошо ко всем нам относится. Очень хороший. Я этого не понимаю ».


Бонд объяснил. Похоже, Дламини кое-что узнал о незаконной деятельности, которой занимались Хайд и Данн.


Его глаза вспыхнули. «Я знаю, о чем вы говорите». Его голова покачивалась вверх-вниз. Он сказал Бонду, что работал техником по обслуживанию на заводе Green Way к северу от города. В то утро он обнаружил, что дверь в офис исследований и разработок компании оставлена открытой для поставок. Двое сотрудников внутри находились в глубине комнаты. Дламини увидел внутри переполненный мусорный бак. Мусор там должен был выносить кто-то другой, но он все равно решил вынести его. «Я просто пытался хорошо поработать. Это все.' Он покачал головой. «Я захожу внутрь и начинаю опорожнять эту корзину, когда один из рабочих видит меня и начинает кричать на меня. Что я увидел? На что я смотрел? Я ничего не сказал." Он приказал мне уйти ».


- А вы видели что-нибудь, что могло их расстроить?


«Я так не думаю. На компьютере рядом с корзиной было сообщение, кажется, электронное письмо. Я видел «Сербию» по-английски. Но я больше не обращал внимания ».


'Что-нибудь еще?'


'Нет, сэр.'


Сербия. . .


Итак, некоторые секреты Геенны лежат за пределами возможностей исследований и разработок.


Бонд сказал Нкоси: «Мы должны увезти семью. Если я дам им деньги, есть ли гостиница, в которой они могут остаться до выходных? »


«Я могу найти для них несколько комнат».


Бонд дал им полторы тысячи рандов. Мужчина моргнул, глядя на сумму. Нкоси объяснил Дламини, что ему придется ненадолго скрываться.


- И пусть он позвонит другим членам семьи и близким друзьям. Он должен сказать им, что у него и его семьи все в порядке, но они должны притвориться мертвыми в течение нескольких дней. Можете ли вы разместить в СМИ историю об их смерти? »


'Я так думаю.' Прапорщик колебался. - Но мне интересно, а если. . . ' Его голос затих.


«Мы сохраним это между собой. Капитану Джордану знать не нужно.


«Без сомнения, это лучше всего».


Когда перед ними открылся великолепный вид на Кейптаун, Бонд взглянул на свои часы. Пришло время для второго ночного задания, которое потребовало бы от него набора совершенно иных навыков, от уклонения от гранат и зажигательных бомб, хотя он подозревал, что эта работа будет не менее сложной.


42


Лодж-клуб не произвел на Бонда впечатления.


Возможно, в те времена, когда это был анклав охотников в джодхпурах и куртках, украшенных петлями для боеприпасов для их ружей большой пятерки, он был более шикарным, но теперь атмосфера напоминала конференц-зал, где одновременно проводились свадебные приемы. . Бонд даже не был уверен, настоящая ли голова капского буйвола, сердито смотрящая на него из-за входной двери, или была произведена в Китае.


Он дал имя Джин Терон одной из привлекательных молодых женщин у дверей. Она оказалась светловолосой и пышной, в облегающем малиновом платье с ленивым вырезом. Другая хозяйка была зулусской или коса по происхождению, но была так же сложена и одета. Бонд подозревал, что кто бы ни руководил организацией по сбору средств, он знал, как тактически апеллировать к пулу доноров-мужчин любой расы. Он добавил: «Гость мистера Хайда».


«Ах, да», - сказала златовласая женщина и впустила его в тускло освещенную комнату, где толпилось около пятидесяти человек. Тем не менее было предложено вино, шампанское и безалкогольные напитки, и Бонд выбрал игристое.


Бонд последовал совету Хайдта по поводу одежды, и наемник из Дурбана был в светло-серых брюках, черной спортивной куртке и голубой рубашке, без галстука.


Держа бокал с шампанским, Бонд оглядел шикарный холл. Организатором мероприятия выступила Международная организация против голода, базирующаяся в Кейптауне. На мольбертах изображены рабочие, раздающие большие мешки счастливым получателям, в основном женщины, разгружаемые самолеты Hercules и лодки, нагруженные мешками с рисом или пшеницей. Изображений голодающих истощенных детей не было. Компромисс со вкусом во всем. Вы хотели, чтобы доноры чувствовали легкое, но не слишком беспокойное. Бонд полагал, что в мире альтруизма нужно ориентироваться так же тщательно, как и в политике Уайтхолла.


Из динамиков в потолке гармония Ladysmith Black Mambazo и вдохновляющих песен певицы из Кейптауна Верити создала привлекательный саундтрек к вечеру.


Мероприятие было тихим аукционом - столы были заполнены всевозможными вещами, подаренными сторонниками группы: футбольный мяч с автографом игроков из сборной ЮАР по футболу Бафана Бафана, круиз по наблюдению за китами, отдых на выходных в Стелленбосе, скульптура зулусов, пара бриллиантовых серег и многое другое. Гости распространяли и писали свои предложения по каждому предмету на листе бумаги; тот, кто поставит наибольшую сумму при закрытии аукциона, выиграет статью. Северан Хайдт пожертвовал обед на четверых стоимостью восемь тысяч рандов - около семисот фунтов, по подсчетам Бонда - в первоклассном ресторане.


Вино лилось щедро, официанты разносили серебряные подносы с изысканными канапе.


Через десять минут после прибытия Бонда появился Северан Хайд со своей спутницей на руке. Ниалла Данна нигде не было. Он кивнул Хайдту, который был в красивом темно-синем костюме, вероятно, американском, если он правильно понял покатые плечи. Женщина - ее имя, как он вспомнил, звали Джессика Барнс, была в простом черном платье, украшенном драгоценностями, сплошь украшенными бриллиантами и платиной. Ее чулки были чисто-белыми. На ней не было видно ни намека на цвет; она даже не накрасила губной помадой. Его прежнее впечатление сохранилось: какая она изможденная, несмотря на привлекательную фигуру и лицо. Ее строгость значительно состарила ее, придавая ей призрачный вид. Бонду было любопытно; каждая вторая женщина здесь возраста Джессики явно тратила часы на то, чтобы повеселиться.


- Ах, Терон, - прогремел Хайд и двинулся вперед, отделяясь от Джессики, которая последовала за ним. Когда Бонд пожал ему руку, женщина посмотрела на него с уклончивой улыбкой. Он повернулся к ней. Торговля требует постоянных, часто изнурительных усилий. Вы должны проявлять легкое любопытство при встрече с человеком, с которым вы знакомы, только через слежку. Жизни были потеряны из-за простой оговорки: «Ах, рад снова тебя видеть», хотя на самом деле вы никогда не встречались лицом к лицу.


Бонд смотрел нейтрально, когда Хайдт представила ее. «Это Джессика». Он повернулся к ней. «Джин Терон. Мы ведем совместный бизнес ».


Женщина кивнула и, хотя и не спускала с него глаз, осторожно взяла его за руку. Бонд заключил, что это признак незащищенности. Еще одним свидетельством этого была ее сумочка, которую она держала на плече и крепко зажала между рукой и грудной клеткой.


Последовала светская беседа, Бонд декламировал отрывки из уроков Джордана о стране, стараясь быть точными, предполагая, что Джессика может сообщить об их разговоре Хайдту. Тихим голосом он предложил правительству Южной Африки заняться более важными делами, чем переименование Претории в Тшване. Он был рад, что ситуация в профсоюзе успокаивается. Да, ему нравилась жизнь на восточном побережье. Пляжи возле его дома в Дурбане были особенно хорошими, особенно теперь, когда были подняты сети для акул, хотя у него никогда не было проблем с белыми, которые иногда кусали людей. Тогда они говорили о дикой природе. Джессика недавно снова посетила знаменитый заповедник Крюгера и увидела, как два подростка-слона рвут деревья и кусты. Это напомнило ей банды в Сомервилле, штат Массачусетс, к северу от Бостона - подростки, совершающие вандализм в общественных парках. О да, он думал, что ее акцент был американским.


- Вы когда-нибудь были там, мистер Терон?


«Позвони мне, Джин, пожалуйста», - сказал Бонд, мысленно прокручивая биографию, написанную Бхекой Джордан и мной Бранчем. «Нет, - сказал он. «Но я надеюсь, что когда-нибудь».


Бонд посмотрел на Хайд. Его язык тела изменился; он подавал признаки нетерпения. Взгляд на Джессику подсказал, что он хотел, чтобы она оставила их. Бонд вспомнил оскорбления, которым подверглась Бхека Джордан со стороны своих коллег. Это было иначе только по степени. Мгновение спустя женщина извинилась, чтобы «припудрить нос» - выражение, которое Бонд не слышал годами. Он счел ироничным то, что она использовала этот термин, учитывая, что она, вероятно, не будет этого делать.


Когда они остались одни, Хайдт сказал ему: «Я больше подумал о твоем предложении и хотел бы двигаться дальше».


'Хороший.' Они взяли долек шампанского у привлекательной молодой африканерки. Бонд сказал: «Данки», и напомнил себе, что нельзя переусердствовать.


Они с Хидтом удалились в угол комнаты, пожилой мужчина махал рукой и здоровался с людьми на пути. Когда люди были одни, под конной головой газели или антилопы, Хидт засыпала Бонда вопросами о количестве могил, площадях, странах, в которых они находились, и о том, насколько близки власти к обнаружению некоторых полей смерти. Когда Бонд импровизировал ответы, он не мог не впечатлиться тщательностью этого человека. Похоже, он провел весь день в размышлениях о проекте. Он внимательно запомнил то, что он сказал Гидту, и сделал мысленную заметку, чтобы записать это позже, чтобы быть последовательным в будущем.


Через пятнадцать минут Бонд сказал: «Теперь я хотел бы знать кое-что. Во-первых, ваша операция здесь. Я бы хотел это увидеть ».


'Я думаю тебе надо.'


Когда он не предложил время, Бонд сказал: «Как насчет завтра?»


«Это может быть сложно с моим большим проектом в пятницу».


Бонд кивнул. «Некоторые из моих клиентов очень хотят двигаться вперед. Вы мой первый выбор, но если будут задержки, мне придется. . . '


'Нет нет. Пожалуйста. Завтра будет хорошо ».


Бонд начал исследовать еще больше, но в этот момент свет погас, и женщина поднялась на возвышающуюся платформу рядом с тем местом, где стояли Хайд и Бонд. «Добрый вечер», - крикнула она низким голосом с южноафриканским акцентом. 'Добро пожаловать. Спасибо, что пришли на наше мероприятие ».


Она была управляющим директором организации, и ее имя позабавило Бонда: Фелисити Уиллинг.


На взгляд Бонда, она не была красивой девушкой с обложки, как Филадельфия Мейденстон. Однако ее лицо было напряженным, ярким. Искусно сделанный, он источал кошачьи качества. Ее глаза были темно-зеленого цвета, как листья позднего лета, попавшие на солнце, а ее темно-русые волосы были сильно зачесаны назад и заколоты, подчеркивая решительные углы ее носа и подбородка. На ней было облегающее темно-синее коктейльное платье с низким вырезом спереди и еще ниже сзади. На ее серебряных туфлях были тонкие ремешки и ненадежные каблуки. Слегка розовые жемчужины сияли на ее шее, и на указательном пальце правой руки она носила одно кольцо, тоже жемчужное. Ногти у нее были короткие и бесцветные.


Она оглядела аудиторию проницательным, почти вызывающим взглядом и сказала: «Я должна вас всех предупредить. . . ' Напряжение нарастало. «В университете меня звали Фелисити Уиллфул - подходящее имя, как вы узнаете позже, когда я буду обходить стороной. Советую всем для вашей же безопасности держать свои чековые книжки наготове ». Улыбка сменила свирепое лицо.


Когда смех утих, Фелисити заговорила о проблемах голода. «Африка должна импортировать двадцать пять процентов своей еды. . . Несмотря на то, что население страны резко выросло, урожайность сегодня не выше, чем в 1980 году. . . В таких местах, как Центральноафриканская Республика, почти треть всех домохозяйств не имеют продовольственной безопасности. . . В Африке дефицит йода - причина номер один повреждения головного мозга, дефицит витамина А - причина номер один слепоты. . . Почти триста миллионов человек в Африке не имеют достаточно еды - это число равняется всему населению Соединенных Штатов. . . '


Она продолжила, что не только Африка нуждается в продовольственной помощи, и ее организация борется с чумой на всех фронтах. Благодаря щедрости доноров, в том числе многих здесь, группа недавно расширила свой устав с чисто южноафриканской благотворительной организации на международную, открыв офисы в Джакарте, Порт-о-Пренсе и Мумбаи, а также запланированы другие.


И, добавила она, самая большая партия кукурузы, сорго, сухого молока и других продуктов с высоким содержанием питательных веществ, когда-либо прибывавшая в Африку, вскоре должна была быть доставлена в Кейптаун для распределения по всему континенту.


Фелисити приняла аплодисменты. Затем ее улыбка исчезла, и она снова пристально посмотрела на толпу, говоря низким, даже угрожающим голосом, о необходимости сделать более бедные страны независимыми от западных «агрополий». Она выступала против преобладающего подхода Америки и Европы к искоренению голода: мегафермы, принадлежащие иностранным владельцам, прорываются в страны третьего мира и вытесняют местных фермеров - людей, которые знали, как получить максимальный урожай с земли. Эти предприятия использовали Африку и другие страны в качестве лабораторий для тестирования непроверенных методов и продуктов, таких как синтетические удобрения и генно-инженерные семена.


«Подавляющее большинство международного агробизнеса заботится только о прибыли, а не об облегчении страданий людей. А это просто недопустимо ».


Наконец, завершив атаку, Фелисити улыбнулась и выделила жертвователей, в том числе и Хайдта. Он ответил на аплодисменты волной. Он тоже улыбался, но его шепот Бонду рассказывал другую историю: «Если хочешь лести, просто раздай деньги». Чем больше они в отчаянии, тем больше они тебя любят ». Он явно не хотел здесь находиться.


Фелисити сошла с помоста, чтобы разойтись, а гости продолжали молчаливо торговать.


Бонд сказал Хайдту: «Не знаю, есть ли у тебя планы, но я подумал, мы могли бы пойти поужинать. На меня?'


«Прошу прощения, Терон, но мне нужно встретиться с партнером, который только что приехал в город для того проекта, о котором я упоминал».


Геенна. . . Бонд определенно хотел встретиться с кем бы то ни было. «Я был бы рад всех убрать, и твоего помощника тоже».


«Боюсь, сегодня вечер никуда не годится», - рассеянно сказал Хайд, вытаскивая свой iPhone и просматривая сообщения или пропущенные звонки. Он взглянул вверх и заметил Джессику, неловко стоявшую в одиночестве перед столом, за которым выставлялись предметы на аукцион. Когда она посмотрела на него, он нетерпеливо поманил ее.


Бонд попытался придумать другой способ вызвать приглашение, но решил отступить, прежде чем Хайдт заподозрит подозрения. Соблазнение в ремесле похоже на соблазнение в любви; лучше всего работает, если вы заставляете объект вашего желания приходить к вам. Ничто так не разрушает ваши усилия, как отчаянная погоня.


- Тогда завтра, - сказал Бонд, казалось, отвлеченный и взглянув на свой телефон.


'Да хорошо.' Хидт подняла глаза. «Фелисити!»


С улыбкой управляющий директор благотворительного фонда отделилась от толстого, лысеющего мужчины в пыльном смокинге. Он держал ее за руку гораздо дольше, чем требовала вежливость. Она присоединилась к Хайд, Джессике и Бонду.


«Северан. Джессика.' Они почистили щеки.


- И его партнер, Джин Терон. Он из Дурбана, в городе на несколько дней.


Фелисити схватила Бонда за руку. Он задавал очевидные вопросы о ее организации и доставке еды в ближайшее время, надеясь, что Гидт передумает насчет обеда.


Но мужчина еще раз посмотрел на свой iPhone и сказал: «Боюсь, нам пора идти».


«Северан, - сказала Фелисити, - я не думаю, что мои слова действительно выразили нашу благодарность. Вы познакомили нас с некоторыми важными донорами. Я действительно не могу вас отблагодарить ».


Бонд обратил на это внимание. Значит, она знала имена некоторых соратников Хидта. Он задавался вопросом, как лучше всего использовать эту связь.


Хайдт сказала: «Я рада помочь. Мне в жизни повезло. Я хочу разделить эту удачу ». Он повернулся к Бонду. - Увидимся завтра, Терон. Около полудня, если это удобно. Носите старую одежду и обувь ». Он провел по своей кудрявой бороде указательным пальцем, ноготь которого отражал полосу желтого света. «Вы отправитесь в путешествие по аду».


После ухода Хайдт и Джессики Бонд повернулся к Фелисити Уиллинг. «Эта статистика была тревожной. Возможно, мне будет интересно помочь ». Подойдя ближе, он почувствовал ее духи, мускусный запах.


- Может быть интересно? спросила она.


Он кивнул.


На лице Фелисити сохранялась улыбка, но она не доходила до глаз. «Что ж, мистер Терон, на каждого дарителя, который выписывает чек, двое других говорят, что они« заинтересованы », но я никогда не вижу ранда. Я бы предпочел, чтобы кто-нибудь сказал мне заранее, что они ничего не хотят отдавать. Тогда я смогу продолжить свой бизнес. Простите, если я прямолинеен, но я веду здесь войну ».


«И вы не берите пленных».


«Нет», - сказала она, теперь искренне улыбаясь. 'Я не.'


Фелисити Уиллфул. . .


«Тогда я, безусловно, помогу», - сказал Бонд, гадая, что скажет A Branch, когда они обнаружат пожертвование на его счет в Лондоне. «Я не уверен, что смогу подняться до уровня великодушия Северана».


«Один пожертвованный ранд на один ранд ближе к решению проблемы», - сказала она.


Он сделал рассудительную паузу, а затем сказал: «Просто подумал: Северан и Джессика не успеют пообедать, а я в городе одна. Не могли бы вы присоединиться ко мне после аукциона?


Фелисити обдумала это. «Не понимаю, почему бы и нет. Вы выглядите достаточно подтянутым. И отвернулась, львица готовилась спуститься на стадо газелей.


43 год


По завершении мероприятия, на которое было собрано 30 000 фунтов стерлингов, включая скромное пожертвование на кредитную карту Джин Терон, Бонд и Фелисити Уиллинг пошли на автостоянку позади клуба Lodge.


Они подошли к большому фургону, рядом с которым лежали десятки больших картонных коробок. Она подтянула подол, наклонилась, как грузчик на причале, и протолкнула тяжелую коробку через открытую боковую дверь машины.


Упоминание о его физическом благополучии внезапно стало ясным. «Позвольте мне, - сказал он.


«Мы оба сделаем это».


Вместе они начали переносить картонные коробки, в которых пахло едой. «Остатки», - сказал он.


«Вам не показалось довольно ироничным, что мы подавали изысканные закуски во время кампании по сбору денег для голодных?» - спросила Фелисити.


«Я сделал, да».


«Если бы я предложил консервированное печенье и плавленый сыр, они бы съели много. Но с более интересными вещами - я вымогал у некоторых трехзвездочных ресторанов пожертвовать их - они не осмелились взять больше, чем укус или два. Я хотел убедиться, что еще много чего осталось ».


«Куда мы доставляем излишки?»


- Рядом продуктовый банк. Это одна из торговых точек, с которыми работает моя организация ».


Закончив погрузку, они сели в фургон. Фелисити забралась на водительское сиденье и сняла обувь, чтобы ехать босиком. Затем они устремились в ночь, уверенно прыгая по неровному асфальту, пока она мучила сцепление и коробку передач.


Через пятнадцать минут они были в Межконфессиональном продовольственном банке Кейптауна. Снова надев туфли, Фелисити открыла боковую дверь, и они вместе выгрузили чесночный соус, крабовые лепешки и ямайскую курицу, которые сотрудники отнесли в приют.


Когда фургон опустел, Фелисити указала на крупного мужчину в брюках цвета хаки и футболке. Он казался непроницаемым для майского холода. Он помедлил, затем присоединился к ним, с любопытством глядя на Бонда. Затем он сказал: «Да, мисс Уиллинг? Спасибо, мисс Уиллинг. Сегодня вечером много хорошей еды для всех. Вы видели внутри убежища? Здесь многолюдно.


Она проигнорировала его вопросы, которые для Бонда прозвучали как отвлекающая болтовня. «Хосо, на прошлой неделе пропал груз. Пятьдесят килограммов. Кто взял это?'


«Я ничего не слышал…»


«Я не спрашивал, слышали ли вы что-нибудь. Я спросил, кто это взял ».


Его лицо было маской, но потом оно обвисло. - Почему вы спрашиваете меня, мисс Уиллинг? Я ничего не делал ».


«Хосо, ты знаешь, сколько людей накормят пятьюдесятью килограммами риса?»


'Я-'


'Скажи мне. Сколько людей.' Он возвышался над ней, но Фелисити стояла на своем. Бонд задался вопросом, было ли это тем, что она имела в виду, оценивая его физическую форму, - она хотела, чтобы кто-то поддержал ее. Но ее глаза показали, что для нее Бонда даже не было. Это было между Фелисити и нарушителем, который украл еду у тех, кого она обещала защищать, и она была вполне способна сразиться с ним в одиночку. Ее глаза напомнили ему его глаза, когда он столкнулся с врагом. 'Сколько людей?' - повторила она.


К несчастью, он впал в зулу или косу.


«Нет, - поправила она. «Он накормит больше, намного больше».


«Это был несчастный случай, - возразил он. «Я забыл закрыть дверь. Было поздно. Я работал-'


«Это не было случайностью. Кто-то видел, как вы открывали дверь перед тем, как уйти. У кого есть рис?


«Нет, нет, ты должен мне верить».


'Кто?' она хладнокровно настаивала.


Он потерпел поражение. - Мужчина из Квартир. В банде. О, пожалуйста, мисс Уиллинг, если вы скажете SAPS, он узнает, что это был я. Он будет знать, что я тебе сказал. Он придет за мной, и он придет за моей семьей ».


Ее челюсти сжались, и Бонд не смог избавиться от прежнего впечатления кошачьего - вот-вот нанесет удар. В ее голосе не было сочувствия, когда она сказала: «Я не пойду в полицию. Не в этот раз. Но ты расскажешь директору, что ты сделал. И он решит, оставить вас или нет ».


«Это моя единственная работа», - возразил он. 'У меня есть семья. Моя единственная работа ».


«Который вы были счастливы подвергнуть опасности», - ответила она. - А теперь иди и расскажи преподобному ван Грооту. А если он задержит вас и произойдет еще одна кража, я сообщу полиции.


- Этого больше не повторится, мисс Уиллинг. Он повернулся и исчез внутри.


Бонд не мог не быть впечатлен ее хладнокровным и эффективным подходом к инциденту. Он также отметил, что это сделало ее еще более привлекательной.


Она поймала взгляд Бонда, и ее лицо смягчилось. «Война, которую я веду? Иногда вы никогда не знаете, кто враг. Они могут даже быть на вашей стороне ».


Насколько хорошо я это знаю? - подумал Бонд.


Они вернулись в фургон. Фелисити наклонилась, чтобы снова снять туфли, но Бонд быстро сказал: «Я поеду. Спаси себя от расстегивания ».


Она смеялась. Они сели и поехали. 'Обед?' спросила она.


Он почти чувствовал себя виноватым после всего, что слышал о голоде. «Если вы все еще готовы к этому».


«О, конечно, я».


Когда они ехали, Бонд спросил: «Неужели его действительно убили, если бы вы обратились в полицию?»


«SAPS посмеялась бы над идеей расследования пятидесяти килограммов украденного риса. Но Кейп-Флэтс опасны, это правда, и если бы кто-нибудь там подумал, что Хосо их предал, он, скорее всего, был бы убит. Будем надеяться, что он усвоил урок ». Ее голос снова стал прохладным, когда она добавила: «Снисходительность может принести вам союзников. Еще это может быть кобра ».


Фелисити отвела его обратно в Грин-Пойнт. Поскольку ресторан, который она предложила, находился рядом с отелем Столовая гора, он оставил там фургон, и они пошли дальше. Бонд заметил, что несколько раз Фелисити оглядывалась назад с настороженным лицом и напряженными плечами. Дорога была безлюдной. Что ей угрожало?


Она расслабилась, когда они оказались в вестибюле ресторана, который был украшен гобеленами, фурнитурой из темного дерева и латуни. Большие окна выходили на воду, которая плясала с огнями. Большая часть внутреннего освещения исходила от сотен кремовых свечей. Когда их проводили к столу, Бонд заметил, что ее облегающее платье блестело на свету и, казалось, меняло цвет с каждым шагом, от темно-синего до лазурного и лазурного. Ее кожа светилась.


Официант поздоровался с ней по имени, затем улыбнулся Бонду. Она заказала Cosmopolitan, а Бонд, настроенный на коктейль, заказал напиток, который он пил с Филли Мейденстоун. - Двойной виски «Краун Ройал» со льдом. Половина такта тройной секунды, два черта Ангостуры. Долька апельсиновой цедры, а не ломтик ».


Когда официант ушел, Фелисити сказала: «Я никогда раньше об этом не слышала».


«Мое собственное изобретение».


- Вы его назвали?


Бонд улыбнулся про себя, вспомнив, что официант Antoine's в Лондоне тоже интересовался напитком. 'Еще нет.' Его воодушевил разговор с М. несколькими днями ранее. «Хотя я думаю, что сделаю это сейчас. Я назову это Карт-бланш. В вашу честь.


'Почему?' - спросила она, нахмурив узкую бровь.


«Потому что, если ваши жертвователи выпьют их достаточно, они предоставят вам полную свободу забирать их деньги».


Она засмеялась и сжала его руку, затем взяла меню.


Теперь, сидя ближе к ней, Бонд мог видеть, насколько искусно она нанесла макияж, подчеркнув кошачьи глаза и выпуклость ее щек и челюсти. Ему пришла в голову мысль. Филадельфия Мейденстон, возможно, была более привлекательной в классическом стиле, но ее красота была пассивной. У Фелисити было гораздо больше напористости и решительности.


Он упрекнул себя за то, что зацикливается на сравнении, потянулся к меню и начал его изучать. Просматривая обширную карточку, он узнал, что ресторан Celsius славился своим особенным грилем, температура которого достигала 950 градусов по Цельсию.


Фелисити сказала: «Вы заказываете для нас. Для начала все, что угодно, но к основному блюду мне нужен стейк. В Celsius нет ничего лучше жареного мяса. Боже мой, Джин, ты же не веган, не так ли?


'Едва ли.'


Когда прибыл официант, Бонд заказал свежие жареные сардины, а затем большой стейк рибай на двоих. Он спросил, может ли шеф-повар приготовить его на гриле с косточкой, известной в Америке как «ковбойская вырезка».


Официант упомянул, что стейки обычно подают с экзотическими соусами: аргентинским чимичурри, индонезийским кофе, мадагаскарским перцем, испанским мадейрой или перуанским антикучо. Но Бонд отказался от них всех. Он считал, что у стейков достаточно собственного вкуса, и их следует есть только с солью и перцем.


Фелисити кивнула, что она согласна.


Затем Бонд выбрал бутылку красного южноафриканского вина Rustenberg Peter Barlow Cabernet 2005.


Пришло вино, и оно оказалось таким хорошим, как он ожидал. Они чокнулись и отпили.


Официант принес первое блюдо, и они поели. Бонд, лишенный обеда из-за Грегори Лэмба, голодал.


«Чем ты зарабатываешь на жизнь, Джин? Северан не сказал.


«Охранная работа».


«А». Пошел легкий озноб. Фелисити, очевидно, была жесткой деловой женщиной и знала этот эвфемизм. Она могла предположить, что он был каким-то образом причастен к многочисленным конфликтам в Африке. Война, как она сказала во время своего выступления, была одной из главных причин чумы голода.


Он сказал: «У меня есть компании, которые устанавливают системы безопасности и предоставляют охрану».


Казалось, она верила, что это было хотя бы частично правдой. «Я родился в Южной Африке и живу здесь уже четыре или пять лет. Я видел, как это изменилось. Преступность - меньшая проблема, чем раньше, но сотрудники службы безопасности по-прежнему нужны. У нас их несколько в организации. Мы должны. Благотворительность не освобождает от риска ». Она мрачно добавила: «Я счастлива раздавать еду». Я не допущу, чтобы это у меня украли ».


Чтобы отвлечь ее от вопросов о нем, Бонд интересовался ее жизнью.


Она выросла в кустах, в Западном мысе, единственная дочь английских родителей, ее отец был руководителем горнодобывающей компании. Семья вернулась в Лондон, когда ей было тринадцать. Она призналась, что была посторонним в интернате. «Я мог бы приспособиться немного лучше, если бы молчал о том, как одевать газелей - особенно в столовой».


Потом это была Лондонская школа бизнеса и работа в крупном инвестиционном банке Сити, где она все сделала «хорошо»; ее пренебрежительная скромность подсказывала, что она очень хорошо справилась.


Но работа оказалась в конечном итоге неудовлетворительной. «Для меня это было слишком легко, Джин. Вызова не было. Мне нужна была гора круче. Что ж, четыре или пять лет назад я решил переоценить свою жизнь. Я взял отпуск на месяц и провел некоторое время здесь. Я видел, насколько повсеместным был голод. И я решил что-то с этим сделать. Все говорили мне не беспокоить. Было невозможно изменить ситуацию. Ну, это было все равно, что размахивать красным флагом над быком ».


«Фелисити Уиллфул».


Она улыбнулась. «Итак, вот я, запугиваю доноров, чтобы они давали нам деньги, и беру американские и европейские мегафермы».


«Агрополия». Умный термин.


«Я придумал это», - сказала она, затем взорвалась: «Они разрушают континент. Я не позволю им остаться безнаказанным ».


Серьезная дискуссия оборвалась, когда появился официант с шипящим на железном блюде стейком. Он был обуглен снаружи и сочен внутри. Некоторое время они ели молча. В какой-то момент он отрезал хрустящий кусок мяса, но сделал глоток вина, прежде чем сунул его в рот. Когда он вернулся к своей тарелке, куска уже не было, и Фелисити озорно жевала. 'Извините. Я стремлюсь к тому, что мне нравится ».


Бонд рассмеялся. «Очень умно, ворует из-под носа эксперта по безопасности». Он помахал сомелье, и появилась вторая бутылка каберне. Бонд перевел разговор на Северана Хайдта.


Он был разочарован, обнаружив, что она, похоже, мало что знала о человеке, который мог бы помочь в его миссии. Она упомянула имена нескольких его партнеров, которые пожертвовали деньги ее группе, и он запомнил их. Она не встречалась с Найлом Данном, но знала, что у Гидта был блестящий помощник, который выполнял всевозможные технические колдовства. Она приподняла бровь и сказала: «Я только что поняла - он пользуется тобой».


'Извините?'


- Для его безопасности при операции «Зеленый путь» к северу от города. Я никогда не был, но один из моих помощников собирал от него пожертвования. Все эти металлоискатели и сканеры. Со скрепкой внутрь не попасть, не говоря уже о мобильном телефоне. Вы должны проверить все у дверей. Как в тех старых американских вестернах - когда заходишь в бар, оставляешь оружие снаружи ».


«Он передал этот контракт кому-то другому. Я делаю другую работу ». Эти сведения беспокоили Бонда; он намеревался проникнуть в здание Green Way с гораздо большим, чем просто скрепкой и мобильным телефоном, несмотря на пренебрежение Бхека Джордан к незаконной слежке. Ему придется подумать о последствиях.


Блюдо закончилось, и они допили вино. Они были последними посетителями ресторана. Бонд потребовал выставить счет и оплатил его. «Второе из моих пожертвований», - сказал он.


Они вернулись к входу, где он взял ее черное кашемировое пальто и накинул ей на плечи. Они двинулись по тротуару, узкие каблуки ее туфель стучали по бетону. Она снова оглядела улицы. Затем, расслабившись, она взяла его за руку и крепко сжала. Он остро ощущал ее духи и время от времени давление ее груди на его руку.


Они подошли к его отелю. Бонд выудил из кармана ключ от фургона. Фелисити притормозила. Ночное небо над ними было чистым, усыпанным множеством звезд.


«Очень хороший вечер», - сказала Фелисити. «И спасибо за вашу помощь в доставке остатков. Вы даже лучше, чем я думал.


Бонд поймал себя на том, что спрашивает: «Еще бокал вина?»


Зеленые глаза смотрели вверх и в его собственные. - Хотите?


«Да», - твердо сказал он.


Через десять минут они были в его комнате в отеле «Столовая гора», сидя на диване, который они повернули и придвинули к окну. В их руках были стаканы стелленбошского пинотажа.


Они смотрели на мерцающие огни в заливе, приглушенные желто-белые, похожие на милых насекомых, парящих в ожидании.


Фелисити повернулась к нему, возможно, чтобы что-то сказать, а может быть, и нет, и он наклонился вперед и нежно прижался губами к ее губам. Затем он немного расслабился, оценивая ее реакцию, двинулся вперед и поцеловал ее снова, сильнее, теряя себя в контакте, вкусе, тепле. Ее дыхание было на его щеке, руки Фелисити обвились вокруг его плеч, а ее губы прижались к его губам. Затем она поцеловала его в шею и дразняще прикусила основание в том месте, где оно касалось его твердого плеча. Ее язык скользнул по шраму, доходившему до его плеча.


Пальцы Бонда скользнули по ее шее в волосы и притянули ближе. Он растворился в остром мускусе ее духов.


Параллельно с этим моментом является катание на лыжах: когда вы останавливаетесь на гребне на вершине красивой, но опасной трассы для скоростного спуска. У вас есть выбор, идти или нет. Вы всегда можете освободить крепления и спуститься с горы. Но на самом деле у Бонда никогда не было такого выбора; оказавшись на краю, невозможно было не поддаться соблазну гравитации и скорости. Единственный верный выбор - как управлять ускоряющимся спуском.


То же самое и здесь.


Бонд стянул с нее платье, тонкая синяя ткань неторопливо разлилась на пол. Затем Фелисити расслабилась, потянув его за собой, пока они не легли на диван, а она под ним. Она начала дергать его нижнюю губу зубами. Он снова обнял ее за шею и прижал ее лицо к себе, в то время как ее руки лежали на его пояснице, сильно меся. Фелисити вздрогнула и резко вдохнула, и он понял, что по какой-то причине ей нравится прикасаться к нему здесь. Он также знал, что она хотела, чтобы его руки крепко обвились ей за талию. Так общаются влюбленные, и он запомнит это место, хрупкие кости ее позвоночника.


Со своей стороны, Бонд находил восторг во всем ее теле, во всех его аспектах: ее голодных губах, ее сильных, безупречных бедрах, груди, обтянутой тугим черным шелком, ее нежной шее и горле, из которых доносился шепот, и густых волосах, обрамляющих ее. лицо, более мягкие пряди в других местах.


Они бесконечно целовались, а затем она вырвалась и посмотрела в его свирепые глаза своими, чьи веки, присыпанные слабым зеленым свечением, наполовину опустились. Взаимная сдача, обоюдная победа.


Бонд легко поднял ее. Их губы еще раз ненадолго встретились, и он отнес ее к кровати.


четверг


СТРОКА ИСЧЕЗНОВЕНИЯ


44 год


Он проснулся от кошмара, которого не мог вспомнить. Любопытно, что первой мыслью Джеймса Бонда была Филли Мейденстон. Он чувствовал - абсурдно - что был неверен, но его самым близким контактом с ней было короткое прикосновение к щекам, продолжавшееся полсекунды.


Он перевернулся. Другая сторона кровати была пуста. Он посмотрел на часы. Была половина восьмого. Он чувствовал запах духов Фелисити на простынях и подушках.


Предыдущий вечер начался как упражнение в познании своего врага и цели его врага, но превратился в нечто большее. Он испытывал сильное сочувствие к Фелисити Уиллинг, жесткой женщине, которая завоевала Город и теперь использовала свои ресурсы для более благородной битвы. Он подумал, что по-своему они оба были странствующими рыцарями.


И он хотел увидеть ее снова.


Но обо всем по порядку. Он встал с постели и натянул махровый халат. Он колебался на мгновение, затем сказал себе: нужно сделать.


Он подошел к своему ноутбуку в гостиной. Q Branch модифицировала устройство, чтобы включить в него камеру для работы при слабом освещении, активируемую движением. Бонд включил машину и просмотрел повтор. Он был направлен только на входную дверь и стул, куда Бонд бросил куртку и брюки, в которых лежали бумажник, паспорт и мобильный телефон. Примерно в пять тридцать утра, согласно метке времени, одетая Фелисити прошла мимо его одежды, не проявляя никакого интереса к его телефону, карманам или ноутбуку. Она остановилась и снова посмотрела на кровать. С улыбкой? Он так считал, но не мог быть уверен. Она положила что-то на стол у двери и вышла.


Он встал и подошел к столу. Ее визитка лежала рядом с лампой. Она написала номер мобильного телефона под основной телефонной линией своей организации. Он сунул карточку в бумажник.


Он почистил зубы, принял душ и побрился, затем надел синие джинсы и свободную черную рубашку Lacoste, выбранную, чтобы скрыть свой «Вальтер». Смеясь про себя, он надел яркий браслет и часы, а на палец надел кольцо EJT.


Проверяя свои сообщения и электронную почту, он нашел письмо от Перси Осборна-Смита. Этот человек остался верен своим реформированным путям и кратко рассказал о расследовании в Британии, хотя продвижение вперед было незначительным. Он заключил:


Наши друзья в Уайтхолле безумно одержимы Афганистаном. Я говорю, тем лучше для нас, Джеймс. С нетерпением жду возможности поделиться с вами Георгиевским крестом, когда мы увидим Гидта в кандалах.


Пока он завтракал в своей комнате, он обдумывал свою предстоящую поездку на завод Hydt's Green Way, вспоминая прошлую ночь, все, что он видел и слышал, особенно о сверхстойкой охране. Когда он закончил, он позвонил в Q Branch и связался с Сану Хирани. Он слышал голоса детей на заднем плане и предположил, что его подключили к мобильному телефону директора филиала дома. У Хирани было шестеро детей. Все они играли в крикет, а его старшая дочь была звездой летучей мыши.


Бонд рассказал ему о своих потребностях в связи и оружии. У Хирани было несколько идей, но он не был уверен, что сможет быстро найти решение. - Каковы ваши временные рамки, Джеймс?


'Два часа.'


Последовал задумчивый выдох вниз по линии в семи тысячах миль. Затем: «Мне понадобится вырез в Кейптауне. Кто-то со знанием местности и высшим уровнем допуска. Да, и солидный NOC. Вы знаете кого-нибудь, кто отвечает этим требованиям?


«Боюсь, что знаю».


В десять тридцать утра Бонд в серой ветровке пробрался в центральный полицейский участок и был доставлен в офис Управления по борьбе с преступностью и расследованию.


«Доброе утро, командир», - сказала Квален Нкоси, улыбаясь.


'Мичман.' Бонд кивнул. Их взгляды заговорщицки встретились.


- Вы видите новости сегодня утром? - спросил Нкоси, нажимая на «Кейп Таймс». «Трагическая история. Прошлой ночью в результате взрыва бомбы в поселке Примроуз Гарденс погибла семья. Он явно нахмурился.


«Как ужасно», - сказал Бонд, размышляя о том, что, несмотря на свои амбиции в Вест-Энде, Нкоси был не очень хорошим актером.


'Без сомнения.'


Он заглянул в офис Бхека Джордан, и она махнула ему внутрь. «Доброе утро», - сказал он, заметив пару поношенных кроссовок в углу офиса. Вчера он их не заметил. - Вы много бегаете?


'Сейчас и потом. Для моей работы важно оставаться в форме ».


Когда он был в Лондоне, Бонд проводил по крайней мере час в день, тренируясь и бегая, используя тренажерный зал ODG и бегая трусцой по дорожкам в Риджентс-парке. «Мне это тоже нравится. Может, если позволит время, покажете мне беговые дорожки. В городе должно быть несколько красивых ».


«Я уверена, что в отеле будет карта», - пренебрежительно сказала она. - Ваша встреча в Lodge Club прошла успешно?


Бонд кратко рассказал ей о том, что произошло во время сбора средств.


Затем Джордан спросил: «А потом? Мисс Уиллинг доказала. . . полезно для вас? '


Бонд приподнял бровь. «Я думал, ты не веришь в незаконную слежку».


«Обеспечение безопасности людей на тротуарах и улицах вряд ли является незаконным. Прапорщик Нкоси рассказал вам о наших камерах видеонаблюдения в центре города.


«Что ж, отвечая на ваш вопрос, да, она помогла. Она дала мне некоторую информацию об усиленной безопасности в Green Way ». Он сухо добавил: «Мне повезло, что она это сделала. Больше никто об этом не подозревал. Иначе моя поездка туда сегодня могла бы обернуться катастрофой ».


«В таком случае, это удачно», - сказал Джордан.


Бонд назвал ей имена трех доноров, которых Фелисити упомянула вчера вечером - мужчин, с которыми ее познакомила Хайд.


Джордан знал двоих как успешных законных бизнесменов. Нкоси провел обыск и выяснил, что ни у них, ни у третьего не было судимости. В любом случае всех троих не было в городе. Бонд полагал, что они не окажут немедленной помощи.


Бонд смотрел на женщину-полицейского. - Тебе не нравится Фелисити Уиллинг?


- Думаешь, я ревную? Ее лицо говорило: именно то, во что поверил бы мужчина.


Нкоси отвернулся. Бонд взглянул на него, но он не предлагал Британии верности в этом международном споре.


«Эта идея не могла быть у меня в голове. Твои глаза сказали мне, что она тебе не нравится. Почему?'


«Я никогда не встречал ее. Она, наверное, очень милая женщина - мне не нравится то, что она представляет ».


'Который?'


«Иностранец, который приходит сюда, чтобы похлопать нас по голове и раздать милостыню. Это империализм двадцать первого века. Люди использовали Африку для добычи алмазов и рабов. Теперь его используют для того, чтобы избавить богатых жителей Запада от вины ».


«Мне кажется, - спокойно сказал Бонд, - что никто не может прогрессировать, когда голоден. Неважно, откуда берется еда, не так ли?


«Благотворительность подрывает. Вам нужно вырваться из угнетения и лишений. Мы можем сделать это сами. Возможно, медленнее, но мы это сделаем ».


«У вас нет проблем, когда Великобритания или Америка вводят эмбарго на поставки оружия полевым командирам. Голод так же опасен, как гранатометы и фугасы. Почему бы нам тоже не помочь остановить это? »


'Это другое. Очевидно.'


«Не понимаю как», - холодно сказал он. - Кроме того, Фелисити может быть на вашей стороне больше, чем вы думаете. Она нажила себе врагов среди крупных корпораций Европы, Америки и Азии. Она думает, что они вмешиваются в дела Африки и что больше следует оставить народу здесь ». Он вспомнил ее недомогание во время короткой прогулки до ресторана прошлой ночью. «Я считаю, что она довольно рискнула, сказав это. Если тебе интересно.'


Но Джордан явно не был. Как сильно раздражала эта женщина.


Бонд взглянул на свои огромные часы Breitling. «Я должен скоро уехать в Грин Уэй. Мне нужна машина. Может ли кто-нибудь нанять на имя Терон?


Нкоси с энтузиазмом кивнул. 'Без сомнения. Вам нравится водить машину, командир.


«Да, - сказал Бонд. 'Как ты узнал?'


«Вчера по пути из аэропорта вы с интересом посмотрели на Maserati, Moto Guzzi и левосторонний Mustang из Америки».


«Вы замечаете вещи, уорент-офицер».


'Я стараюсь. Тот Форд - это были очень хорошие колеса. Когда-нибудь у меня будет Ягуар. Это моя цель ».


Затем из коридора раздался громкий голос. «Привет, привет!»


Бонд не удивился, что он принадлежал Грегори Лэмбу. Агент МИ-6 вошел в офис, помахав всем рукой. Было очевидно, что Бхека Джордан не заботился о нем, как вчера признал Лэмб, хотя они с Нкоси, похоже, хорошо ладили. У них был краткий разговор о недавнем футбольном матче.


Бросив осторожный взгляд на Джордана, большой румяный мужчина повернулся к Бонду. «Прошел для тебя, мой друг. Получил сигнал от Воксхолл Кросс, чтобы помочь вам.


Лэмб был фигурой, о которой Бонд неохотно упомянул Хирани этим утром. Он не мог придумать никого, кого можно было бы использовать в такой короткий срок, и, по крайней мере, этого человека проверили.


- Бросился в бой, даже не позавтракал, друг мой, я тебе скажу. Говорил с этим парнем в Q Branch вашего офиса. Он всегда так чертовски весел таким ранним утром?


«На самом деле он есть», - сказал Бонд.


- Поговорил с ним. У меня проблемы с навигацией по чартеру корабля. Пираты глушат сигналы. Что случилось с повязками на глазах и ножками, хм? Ну, этот Хирани говорит, что есть устройства, которые заглушают глушилки. Однако он не стал бы отправлять мне ничего. Есть шанс замолвить слово?


«Ты же знаешь, что нашей одежды официально не существует, Лэмб».


«Мы все в одной команде», - сказал он обиженно. «Через день или около того у меня будет большой чартер. Массивный.


Помочь Лэмбу сделать прибыльную карьеру на обложке было последним, о чем Бонда думал в тот момент. Он строго спросил: «А твое задание сегодня?»


'О да.' Лэмб протянул Бонду черную сумку, которую он нес, как будто в ней были драгоценности короны. «Должен сказать со всей скромностью, что утро выдалось потрясающим успехом. Положительно блестящий. Я бегал туда-сюда. Пришлось давать довольно большие чаевые. Вы, конечно, возместите мне деньги?


«Я уверен, что это будет рассмотрено». Бонд открыл сумку и осмотрел ее содержимое. Он внимательно изучил один предмет. Это была небольшая пластиковая трубка с надписью «Ри-Лиф». Для проблем с заложенностью, вызванных астмой ».


Хирани был гением.


«Ингалятор. У вас проблемы с легкими? - спросил Нкоси. «Мой брат тоже. Он золотодобытчик ».


'Не совсем.' Бонд положил его в карман вместе с другими вещами, которые доставил Лэмб.


Нкоси ответил на звонок. Повесив трубку, он сказал: «У меня для вас есть хорошая машина, командир. Subaru. Полный привод.'


«Субару», - скептически подумал Бонд. Пригородный универсал. Но Нкоси сиял, поэтому он любезно сказал: «Спасибо, прапорщик». Я с нетерпением жду возможности поехать на нем ».


«Расход бензина очень хороший, - с энтузиазмом сказал Нкоси.


«Я уверен, что это так». Он начал выходить за дверь.


Грегори Лэмб остановил его. - Бонд, - мягко сказал он. «Иногда я не уверен, что власть имущие в Лондоне относятся ко мне так серьезно. Я вчера немного преувеличил - в смысле, насчет мыса. На самом деле худшее, что происходит здесь, - это военачальник, который приезжает из Конго, чтобы взять воду. Или член ХАМАС транзитом в аэропорту. Просто хочу поблагодарить вас за то, что включили меня, мой друг. Я-'


Бонд прервал его: «Не за что, Лэмб. Но как это: допустим, я твой друг. Тогда вам не придется повторять это снова и снова. Как это?


«Достаточно честно, мой. . . справедливо.' Улыбка расползлась по жирному лицу.


Затем Бонд вышел за дверь и подумал: черт возьми, следующая остановка.


45


Джеймсу Бонду понравилась маленькая шутка Квален Нкози.


Да, машина, которую он купил для использования агенту, была небольшой японской импортной. Однако это был не солидный семейный седан, а синий металлик Subaru Impreza WRX, модель STI, которая могла похвастаться 305-сильным двигателем с турбонаддувом, шестью передачами и высоким спойлером. Бодрый маленький автомобиль был бы гораздо лучше дома на трассах для ралли, чем на какой-нибудь автостоянке Asda, и, устроившись на водительском сиденье, Бонд не смог сдержаться. Он уложил две полосы резины, когда мчался по улице Буйтенкант, направляясь к автостраде.


Следующие полчаса он шел к северу от Кейптауна, руководствуясь спутниковой навигацией, и, наконец, съехал с натянутого маленького Subaru с трассы N7 и двинулся на восток по все более пустынной дороге, мимо огромного бездонного карьера, а затем в неряшливый пейзаж невысоких холмов, некоторые зеленые, некоторые коричневые с осенним оттенком. Единичные заросли деревьев нарушали монотонность.


Майское небо было затянуто облаками, воздух был влажным, но с дороги поднималась пыль, которую поднимали грузовики Green Way, везущие мусор в том направлении, куда ехал Бонд. В дополнение к типичным тележкам для мусора были и гораздо более крупные, с надписью Green Way и характерным логотипом в виде зеленого листа или кинжала. Знаки на сторонах указывали, что они принадлежат компаниям, работающим по всей Южной Африке. Бонд был удивлен, увидев, что один грузовик был из филиала в Претории, административной столице страны, находящейся за много миль отсюда - зачем Хидту тратить деньги на доставку мусора в Кейптаун, если он мог открыть склад для вторичной переработки там, где это было необходимо?


Бонд резко снизил скорость и на скорости проехал мимо ряда грузовиков. Ему очень нравилась эта бодрая машина. Ему придется рассказать об этом Филли Мейденстон.


Мимо промелькнул большой дорожный знак, полностью черно-белый.


Геваар !!!


Опасность!!!


Privaat Eiendom


Частная собственность


Он проехал несколько миль с автомагистрали N7, когда дорога разделилась, и грузовики ехали направо. Бонд свернул по левой развилке со стрелкой:


Hoofkantoor


Главный офис


Быстро проехав через густую рощу деревьев - они были высокими, но выглядели недавно посаженными - он вышел на возвышенность и пролетел над ней, игнорируя установленный предел в сорок км / ч, и резко затормозил, когда вырисовался Green Way International. Быстрая остановка была не из-за препятствия или крутого поворота, а из-за пугающего зрелища, которое его встретило.


Бескрайние просторы мусоросборника заполнили его поле зрения и растворились в дымной, пыльной дымке вдалеке. Оранжевые огни какой-то операции выгорания были видны по крайней мере за милю.


Действительно ад.


Перед ним, за переполненной автостоянкой, было здание штаб-квартиры. Это тоже было по-своему жутковато. Несмотря на небольшие размеры, сооружение выглядело мрачно и впечатляюще. В некрашеном бетонном бункере, высотой в один этаж, было всего несколько окон, маленьких - казалось, закрытых. Вся территория была огорожена двумя десятифутовыми металлическими заборами, увенчанными опасной колючей проволокой, которая блестела даже в приглушенном свете. Барьеры находились на расстоянии тридцати футов друг от друга, что напомнило Бонду аналогичный периметр: зону стрельбы на поражение вокруг северокорейской тюрьмы, из которой он успешно спас местного агента МИ-6 в прошлом году.


Бонд нахмурился, глядя на забор. Один из его планов был разрушен. Из того, что сказала ему Фелисити, он знал, что там будут металлоискатели и сканеры и, скорее всего, внушительный забор безопасности. Но он взял на себя единственную преграду. Он планировал протащить часть оборудования, которое предоставил Хирани, - защищенное от непогоды миниатюрное устройство связи и оружие - через забор в траву или кусты с другой стороны, чтобы он мог забрать их, как только войдет. Это не сработает с двумя заборами и большим расстоянием между ними.


Когда он снова двинулся вперед, он увидел, что вход закрыт толстыми стальными воротами, наверху которых висела табличка.


УМЕНЬШИТЬ ПОВТОРНОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ РЕЦИРКУЛЯЦИИ


Гимн Green Way охладил Бонда. Не сами слова, а конфигурация: полумесяц черных металлических букв. Это напомнило ему вывеску на входе в нацистский лагерь смерти Освенцим, ужасающе ироничное заверение, что работа освободит заключенных: Arbeit Macht Frei.


Бонд припаркован. Он вылез из машины, держа при себе свой «Вальтер» и мобильный телефон, чтобы узнать, насколько эффективна на самом деле охрана. У него также был в кармане ингалятор от астмы, предоставленный Хирани; он спрятал под передним сиденьем другие предметы, которые Лэмб доставил этим утром: оружие и устройство связи.


Он подошел к первой гауптвахте у внешнего забора. Крупный мужчина в форме сдержанно кивнул ему. Бонд назвал свое прикрытие. Мужчина позвонил, и мгновение спустя подошел такой же крупный, такой же строгий парень в темном деловом костюме и сказал: «Мистер Терон, сюда, пожалуйста».


Бонд последовал за ним через нейтральную зону между двумя заборами. Они вошли в комнату, где сидели трое вооруженных охранников и смотрели футбольный матч. Они сразу же встали.


Охранник повернулся к Бонду. «Итак, мистер Терон, у нас здесь очень строгие правила. Г-н Хайд и его сотрудники проводят большую часть исследовательских и опытно-конструкторских работ для его компаний именно в этих помещениях. Мы должны тщательно охранять наши коммерческие тайны. Мы не разрешаем находиться с вами каким-либо мобильным телефонам или радиоприемникам. Ни фотоаппаратов, ни пейджеров тоже. Вам придется их сдать ».


Бонд смотрел на большую вешалку, похожую на ямки для ключей за стойкой регистрации в старинных отелях. Их были сотни, и в большинстве из них были телефоны. Охранник заметил. «Это правило распространяется и на всех наших сотрудников».


Бонд напомнил, что Рене Матис сказал ему то же самое о лондонской операции Hydt - что SIGINT практически не входил в компанию и не выходил из нее. - Ну, я полагаю, у вас есть стационарные телефоны, которыми я могу пользоваться. Придется проверить свои сообщения ».


«Есть такие, но все линии проходят через центральный коммутатор в отделе безопасности. Охранник может позвонить за вас, но у вас не будет никакой конфиденциальности. Большинство посетителей ждут, пока они не уйдут. То же самое и с электронной почтой и с доступом в Интернет. Если вы хотите сохранить при себе что-нибудь металлическое, нам придется его просвечивать ».


«Я должен сказать вам, что я вооружен».


'Да.' Как будто было много людей, пришедших навестить Green Way. 'Конечно-'


- Мне тоже придется сдать свое оружие?


'Верно.'


Бонд молча поблагодарил Фелисити Уиллинг за то, что она рассказала ему о безопасности Гидта. В противном случае его бы поймали с одной из стандартных видеокамер Q Branch или с камерами наблюдения в ручке или пуговице пиджака, что подорвало бы его авторитет. . . и, вероятно, привел к полномасштабной драке.


Играя крутого наемника, он посмеялся над неудобствами, но передал свой пистолет и телефон, запрограммированный на выдачу только информации о его прикрытии Джина Терона, если кто-нибудь попытается его взломать. Затем он снял пояс и часы, положил их и ключи в лоток для рентгеновского снимка.


Он быстро прошел внутрь и воссоединился со своими вещами - после того, как охранник проверил, что часы, ключи и ремень не содержат фотоаппаратов, оружия или записывающих устройств.


«Подождите здесь, сэр, - сказал охранник. Бонд сел там, где было указано.


Ингалятор все еще был в его кармане. Если бы они обыскали его, нашли и разобрали устройство, они бы обнаружили, что на самом деле это была чувствительная камера, сконструированная без единой металлической детали. Тем утром одному из связных Сану Хирани в Кейптауне удалось найти или собрать устройство. Затвор был выполнен из углеродного волокна, как и пружины, управляющие им.


Носитель изображений был довольно интересным - уникальным в наши дни: старомодные микрофильмы, которые шпионы использовали во время холодной войны. У камеры был объектив с фиксированным фокусом, и Бонд мог сделать снимок, нажав на основание, а затем повернув его, чтобы продвинуть пленку. На него можно было сделать тридцать снимков. В эту цифровую эпоху затертое прошлое иногда давало преимущество.


Бонд искал указатель отдела исследований и разработок, который, как он знал от Стефана Дламини, содержал хоть какую-то информацию о Геенне, но ее не было. Он просидел пять минут, прежде чем появился Северан Хидт, силуэт которого был безошибочен: высокий рост, массивная голова с вьющимися волосами и бородой, хорошо сшитый костюм. Он замер в дверном проеме. «Терон». Его черные глаза впились в Бонда.


Они пожали друг другу руки, и Бонд попытался игнорировать гротескное ощущение, которое он испытал, когда длинные ногти Хайдта скользнули по его ладони и запястью.


«Пойдем со мной», - сказал Хайд и повел его в главное офисное здание, которое было гораздо менее аскетичным, чем предполагалось снаружи. Действительно, это место было довольно красиво обставлено, с дорогой мебелью, предметами искусства, антиквариата и удобными рабочими местами для персонала. Это было похоже на типичную компанию среднего размера. Передний вестибюль был обставлен обязательным диваном и стульями, столом с торговыми журналами и газетой Кейптауна. На стенах были изображения лесов, холмистых полей с зерном и цветами, ручьев и океанов.


И повсюду этот жуткий логотип - лист, похожий на нож.


Пока они шли по коридорам, Бонд внимательно следил за отделом исследований и разработок. Наконец, ближе к задней части здания он увидел указатель, указывающий на него, и запомнил местоположение.


Но Хайдт повернул в другую сторону. «Пойдемте. Мы едем на тур за пятьдесят рандов ».


В задней части здания Бонду вручили темно-зеленую каску. Хидт тоже надела такую. Они подошли к задней двери, где Бонд с удивлением увидел второй пост охраны. Любопытно, что рабочие, заходившие в здание со свалки, были проверены. Они с Хайдтом вышли во внутренний дворик с видом на множество невысоких зданий. Грузовики и автопогрузчики въезжали и выезжали из каждого, как пчелы в улей. Повсюду были рабочие в касках и форме.


Сараи, выстроенные в аккуратные ряды, похожие на бараки, снова напомнили Бонду тюрьму или концлагерь.


АРБЕЙТ МАЧТ ФРЕЙ. . .


«Сюда», - громко позвал Хидт, шагая по местности, загроможденной землеройным оборудованием, скипами, бочками с маслом, поддонами с тюками бумаги и картона. Низкое урчание наполняло воздух, а земля, казалось, дрожала, как будто работали огромные подземные печи или машины, в противовес пронзительному крику чаек, которые налетали, чтобы собрать объедки вслед за въезжающими грузовиками. ворота в четверти мили на восток. «Я дам вам краткий урок в бизнесе», - предложил он.


Бонд кивнул. 'Пожалуйста.'


«Есть четыре способа избавиться от отброса. Выбросьте его где-нибудь в стороне - сейчас в основном на свалках или на свалках, но океан по-прежнему популярен. Знаете ли вы, что в Тихом океане пластика в четыре раза больше, чем в зоопланктоне? Самая большая свалка в мире - это Большой тихоокеанский мусорный полигон, курсирующий между Японией и Северной Америкой. Это как минимум в два раза больше Техаса и может быть больше всех Соединенных Штатов. На самом деле никто не знает. Но одно можно сказать наверняка: он становится больше.


«Второй способ - сжигать отходы, которые очень дороги и могут образовывать опасный пепел. В-третьих, вы можете переработать его - это область компетенции Green Way. Наконец, есть минимизация, что означает создание и продажу меньшего количества одноразовых материалов. Вы знакомы с пластиковыми бутылками для воды?


'Конечно.'


«Теперь они намного тоньше, чем были раньше».


Бонд поверил своему слову.


«Это называется« облегчение ». Намного легче компактно. Понимаете, когда дело доходит до выбрасывания, проблема не в самих продуктах. Именно упаковка вызывает большую часть объема. С отбраковкой было легко справиться, пока мы не перешли к обществу потребительского производства и не начали массовое производство товаров. Как получить продукцию в руки людей? Оберните его в пенополистирол, положите в картонную коробку, а затем, ради бога, положите в пластиковый пакет для переноски, чтобы забрать домой. А, а если подарок, то завернем его в цветную бумагу и ленту! Рождество - это ураган отброса ».


Вытянувшись, глядя на свою империю, Хайд продолжал: «Большинство мусорных заводов занимают площадь от пятидесяти до семидесяти пяти акров. У нас здесь сотня. У меня есть еще три в Южной Африке и десятки перегрузочных станций, где возчики - грузовики, которые вы видите на улицах - забирают все отходы для уплотнения и отправки на склады для обработки. Я был первым, кто организовал пересадочные станции в лагерях южноафриканских скваттеров. За шесть месяцев сельская местность стала на 60–70% чище. Пластиковые пакеты для переноски раньше называли «национальным цветком Южной Африки». Уже нет. Я с этим разобрался ».


«Я видел, как грузовики привозили на двор мусор из Претории и Порт-Элизабет. Почему так далеко?


- Специализированный материал, - снисходительно сказал Хайд.


Были ли эти вещества особенно опасными? - подумал Бонд.


Его ведущий продолжил: «Но ты должна правильно понять свой словарный запас, Терон. Мы называем влажные отходы «мусором» - например, остатки пищи. «Мусор» означает сухие материалы, такие как картон, пыль и жестяные банки. Сборщики мусорных баков перед домами и офисами улавливают «твердые бытовые отходы» или «ТБО». Это также называется «отказываться» или «мусор». «C и D» - строительный мусор и обломки сноса. Организационные, коммерческие и промышленные отходы - это «ICI». Самый емкий термин - «расточительство», но я предпочитаю «выбросить».


Он указал на восток, в заднюю часть завода. «Все, что не подлежит переработке, отправляется туда, на рабочую поверхность полигона, где оно закапывается слоями пластикового покрытия, чтобы бактерии и загрязнения не попадали в землю. Вы можете заметить это по птицам ».


Бонд проследил за его взглядом на парящих чаек.


«Мы называем свалку« Строкой исчезновения »».


Хидт подвела Бонда к дверному проему длинного здания. В отличие от других сараев здесь, у этого были внушительные двери, которые были запечатаны. Бонд выглянул в окно. Рабочие разбирали компьютеры, жесткие диски, телевизоры, радио, пейджеры, мобильные телефоны и принтеры. Баки переполнены батареями, лампочками, жесткими дисками компьютеров, печатными платами, проводами и микросхемами. Персонал был одет в более защитную одежду, чем другие сотрудники - респираторы, тяжелые перчатки и защитные очки или полнолицевые маски.


«Наш отдел электронных отходов. Мы называем это место «Кремниевым рядом». Электронные отходы составляют более десяти процентов смертоносных веществ на Земле. Тяжелые металлы, литий от батарей. Возьмите компьютеры и мобильные телефоны. У них средняя продолжительность жизни не более двух-трех лет, поэтому люди их просто выбрасывают. Вы когда-нибудь читали буклет с предупреждением «Утилизируйте надлежащим образом», который прилагается к вашему ноутбуку или телефону? '


'Не совсем.'


'Конечно, нет. Никто не делает. Но фунт за фунтом компьютеры и телефоны - самые смертоносные отходы на земле. В Китае их просто хоронят или сжигают. Этим они убивают свое население. Я начинаю новую операцию, чтобы разрешить эту ситуацию - разделяю компоненты компьютеров в компаниях моих клиентов, а затем утилизирую их должным образом ». Он улыбнулся. «Через несколько лет это будет моя самая прибыльная операция».


Бонд вспомнил устройство, которое он видел продемонстрированным у аль-Фулана, устройство, которое было расположено рядом с компактором, которое унесло жизнь Юсуфа Насада.


Хидт заостренный, с длинным желтым ногтем. - А в задней части этого здания находится отдел восстановления опасных материалов. Одна из наших самых прибыльных услуг. Мы работаем со всем, от краски до моторного масла, от мышьяка до полония ».


'Полоний?' Бонд холодно рассмеялся. Это был радиоактивный материал, который несколько лет назад использовали для убийства российского шпиона Александра Литвиненко, эмигранта из Лондона. Это было одно из самых токсичных веществ на Земле. «Его просто выбросили? Это должно быть незаконно ».


- А, Терон, вот в чем суть отбрасывания. Люди выбрасывают невинно выглядящую антистатическую машину. . . это просто случайно содержит полоний. Но этого никто не знает ».


Он провел Бонда мимо автомобильной стоянки, где стояло несколько грузовиков, каждый длиной около двадцати футов. Сбоку были название и логотип компании, а также слова Secure Document Destruction Services.


Хайдт проследила за взглядом Бонда и сказала: «Еще одно из наших фирменных блюд. Мы сдаем измельчители в аренду компаниям и государственным учреждениям, но небольшие компании предпочли бы нанять нас, чтобы мы сделали это за них. Знаете ли вы, что когда иранские студенты захватили американское посольство в 1970-х годах, они смогли собрать секретные документы ЦРУ, которые были измельчены? Они узнали личности большинства тайных агентов. Работали местные ткачи ».


Все в разведывательном сообществе знали об этом, но Бонд притворился удивленным.


«В Green Way мы выполняем измельчение шестого уровня в соответствии с промышленным стандартом DIN. В основном наши машины превращают документы в пыль. Нас нанимают даже самые секретные правительственные учреждения ».


Затем он провел Бонда к самому большому зданию на заводе, трехэтажному в высоту и двести ярдов в длину. Сплошная вереница грузовиков въехала в одну дверь и выехала из другой. «Главный объект по переработке отходов. Мы называем это место «Воскресенский ряд».


Они вошли внутрь. Три огромных устройства подавали нескончаемый поток бумаги, картона, пластиковых бутылок, полистирола, металлолома, дерева и сотен других предметов. - Сортировщики, - крикнул Хайд. Шум был оглушительным. В дальнем конце отделенные материалы упаковывались в грузовики для дальнейшей отправки - жестяные банки, стекло, пластик, бумага и другие материалы.


«Переработка - любопытный бизнес», - крикнула Хайдт. «Лишь некоторые продукты - в основном металлы и стекло - можно перерабатывать на неопределенный срок. Все остальное через некоторое время выходит из строя, и его нужно сжечь или отправить на свалку. Алюминий - единственная компания, которая подвергается вторичной переработке с постоянной прибылью. Большинство продуктов намного дешевле, чище и их легче производить из сырья, чем переработанное. Дополнительные грузовики для перевозки вторсырья и сам процесс вторичной переработки усугубляют загрязнение ископаемым топливом. А при восстановлении требуется больше энергии, чем при первоначальном производстве, что истощает ресурсы ».


Он посмеялся. «Но утилизировать это политически корректно. . . поэтому люди приходят ко мне ».


Бонд последовал за своим гидом на улицу и заметил приближающегося Найла Данна на своих длинных ногах, его походка была неуклюжей, а ступни были развернуты наружу. Пряди светлых волос свешивались над его голубыми глазами, неподвижными, как камешки. Отложив в сторону память о жестоком обращении Данна с людьми в Сербии и убийстве помощника аль-Фулана в Дубае, Бонд любезно улыбнулся и пожал его широкую руку.


«Терон». Данн кивнул, его лицо не было особенно приветливым. Он посмотрел на Гидта. «Мы должны идти». Он казался нетерпеливым.


Хидт жестом велела Бонду сесть в ближайший Range Rover. Он сделал это, сидя на переднем пассажирском сиденье. Он чувствовал предвкушение в этих двух мужчинах, как будто какой-то план был составлен и вот-вот должен был развернуться. Его шестое чувство подсказывало ему, что что-то пошло не так. Они узнали его личность? Он что-то раздал?


Когда другие мужчины забрались внутрь, а за рулем сидел неулыбчивый Данн, Бонд подумал, что если и есть место, где можно тайно избавиться от тела, то вот оно.


Строка исчезновения. . .


46


Range Rover ехал на восток по широкой грунтовой дороге, проезжая приземистые грузовики с массивными ребристыми колесами, перевозившие тюки или контейнеры с мусором. Он прошел через широкую пропасть, глубиной не менее восьмидесяти футов.


Бонд посмотрел вниз. Грузовики роняли свои грузы, а бульдозеры прижимали их к поверхности полигона. Дно ямы было застелено толстыми темными простынями. Насчет чаек Хайдт был прав. Они были повсюду, их тысячи. Само количество, крики, безумие тревожили, и Бонд почувствовал, как дрожь пробежала по его спине.


Пока они ехали, Хайдт указал на пламя, которое Бонд видел ранее. Здесь, гораздо ближе, они были гигантскими огненными сферами - он чувствовал их жар. «Свалка производит метан», - сказал он. «Мы проводим бурение скважин и извлекаем его, чтобы привести в действие генераторы, хотя обычно газа слишком много, и мы должны его сжечь. Если бы мы этого не сделали, мог бы взорваться весь полигон. Это случилось в Америке не так давно. Сотни людей получили ранения ».


Через пятнадцать минут они миновали густой ряд деревьев и ворота. Бонд невольно рассмеялся. Пустошь из мусорных свалок исчезла. Теперь их окружала удивительно красивая картина: деревья, цветы, скалы, тропинки, пруды, лес. Тщательно ухоженная территория простиралась на несколько миль.


«Мы называем это Елисейскими полями. Рай . . . после нашего времени в аду. И все же это тоже свалка. Под нами почти сотня футов мусора. Мы вернули землю. Примерно через год я открою его для публики. Мой подарок южноафриканцам. Разложение возродилось в красоте ».


Бонд не был поклонником ботаники - его обычной реакцией на Цветочное шоу в Челси было раздражение из-за транспортных проблем, которые оно вызвало вокруг его дома, - но он должен был признать, что эти сады были впечатляющими. Он обнаружил, что прищуривается на корни деревьев.


Хидт заметил. «Они кажутся немного странными?»


Это были металлические трубки, выкрашенные под корни.


«Эти трубы транспортируют образующийся здесь метан для сжигания или на электростанции».


Он предположил, что эта деталь была придумана звездным инженером Хайдта.


Они заехали в рощу и припарковались. Синий журавль, национальная птица Южной Африки, царственно стоял в пруду неподалеку, прекрасно балансируя на одной ноге.


«Давай, Терон. Поговорим о делах.


Почему здесь? - подумал Бонд, следуя за Хидт по тропинке, на которой маленькие указатели опознали растения. Он снова задумался, есть ли у людей планы на него, и тщетно искал возможное оружие и пути к отступлению.


Хидт остановился и оглянулся. Бонд тоже - и почувствовал тревогу. Данн приближался с винтовкой.


Бонд внешне оставался спокойным. («Вы носите свое покрывало до могилы», - говорили бы своим студентам лекторы в Форт-Монктоне.)


- Вы стреляете из длинных ружей? Данн продемонстрировал охотничье ружье с ложей из черного пластика или углеродного волокна, ствольной коробкой и стволом из матовой стали.


«Я знаю, да». Бонд был капитаном стрелковой команды Феттеса и выигрывал соревнования как в малокалиберном, так и в полнокровном снаряде. В Королевском военно-морском резерве он получил Королевскую медаль за отличную стрельбу - единственную стрелковую медаль, которую можно носить в униформе. Он взглянул на то, что держал Данн. «Винчестер .270».


- Хорошее ружье, согласны?


'Это. Я предпочитаю этот калибр .30-06. Более плоская траектория.


Хайдт спросила: «Ты стреляешь в дичь, Терон?»


«У меня никогда не было особых возможностей».


Хайдт рассмеялся. - Я тоже не охочусь. . . кроме одного вида ». Улыбка исчезла. «Мы с Найлом обсуждали тебя».


- А теперь? - спросил Бонд блаженным тоном.


«Мы решили, что вы можете стать ценным дополнением к некоторым другим проектам, над которыми мы работаем. Но нам нужно проявить веру ».


'Деньги?' Бонд тянул время; он считал, что понимает цель своего врага здесь и нуждается в ответе. Быстро.


- Нет, - мягко сказал Хайд, его огромная голова склонила Бонда в сторону. 'Это не то, что я имею в виду.'


Данн шагнул вперед, винчестер на бедре, мордой к небу. 'Все в порядке. Выведи его ».


Двое рабочих в форме службы безопасности вели худого мужчину в футболке и потертых брюках цвета хаки из-за толстой стойки джакаранды. Лицо мужчины было маской ужаса.


Хайдт посмотрела на него с презрением. Он сказал Бонду: «Этот человек ворвался в нашу собственность и пытался украсть мобильные телефоны из магазина электронных отходов. Когда к нему подошли, он вытащил пистолет и выстрелил в охранника. Он промахнулся и был побежден. Я проверил его записи, он беглый осужденный. В тюрьме за изнасилование и убийство. Я мог бы передать его властям, но его появление здесь сегодня дало мне - и вам - возможность.


'О чем ты говоришь?'


«Вам дается шанс совершить первое убийство в качестве охотника. Если вы выстрелите в этого человека…


'Нет!' - закричал пленник.


«Если ты его убьешь, это все, что мне нужно. Мы продолжим работу над вашим проектом, и я найму вас, чтобы помочь мне с другими. Если вы решите не убивать его, что я, конечно, пойму, Найл отвезет вас обратно к главным воротам, и мы разойдемся. Каким бы соблазнительным ни было ваше предложение очистить поля смерти, мне придется отказаться.


- Хладнокровно застрелить человека?


Данн сказал: «Решение за вами. Не стреляйте в него. Оставлять.' Акцент казался более резким.


Но какой это был шанс попасть во внутреннее святилище Северана Хида! Бонд мог узнать о Геенне все. Одна жизнь против тысяч.


И сколько еще погибло бы, если бы, что казалось вероятным, мероприятие в пятницу стало первым из других подобных проектов?


Он уставился на смуглое лицо преступника, широко раскрыв глаза, руки дрожали по бокам.


Бонд взглянул на Данна. Он шагнул вперед и взял винтовку.


'Пожалуйста нет!' - воскликнул мужчина.


Охранники поставили его на колени и отошли. Мужчина уставился на Бонда, который впервые понял, что во время расстрела повязка на глаза не для выгоды осужденного; это было для палачей, чтобы им не нужно было смотреть пленнику в глаза.


«Пожалуйста, нет, сэр!» воскликнул он.


- В зале есть патрон, - крикнул Данн. «Безопасность включена».


Неужели они подсунули ему заготовку, чтобы проверить его? Или Данн вообще не заряжал винтовку? У вора явно не было бронежилета под тонкой футболкой. Бонд поднял пистолет, у которого был только открытый прицел, а не телескопический. Он оценил вора на расстоянии сорока футов и прицелился в него. Мужчина поднял руки, чтобы закрыть лицо. 'Нет! Пожалуйста!'


- Вы хотите подойти поближе? - спросила Хидт.


'Нет. Но я не хочу, чтобы он страдал, - сухо сказал Бонд. - На этой дистанции винтовка стреляет высоко или низко?


«Я не мог вам сказать, - сказал Данн.


Бонд прицелился вправо, на лист, который находился примерно на том же расстоянии, что и пленник. Он нажал на курок. Раздался резкий треск, и в центре листа появилась дыра, именно туда, куда он прицелился. Бонд закрутил затвор, выбрасывая стреляную гильзу и попадая в патронник. Тем не менее, он колебался.


- Что это будет, Терон? - прошептала Хидт.


Бонд поднял пистолет и снова целился в жертву.


Последовала минутная пауза. Он нажал на курок. Еще одна потрясающая трещина и красная точка расцвела в середине футболки мужчины, когда он упал в пыль.


47


- Итак, - рявкнул Бонд, открывая затвор винтовки и бросая оружие Данну. 'Ты доволен?'


Ирландец легко поймал оружие своими большими руками. Он оставался таким же бесстрастным, как всегда. Он ничего не сказал.


Хайдт, однако, казался довольным.


Он сказал: «Хорошо. А теперь давайте пойдем в офис и выпьем, чтобы отпраздновать наше партнерство. . . и позвольте мне извиниться перед вами ».


«За то, что заставил меня убить человека».


«Нет, для того, чтобы заставить вас поверить, что вы убиваете человека».


'Какие?'


"Уильям!"


Человек, в которого стрелял Бонд, вскочил на ноги с широкой ухмылкой на лице.


Бонд повернулся к Хайдт. 'Я-'


- Восковые пули, - крикнул Данн. «Полиция использует их на тренировках, режиссеры используют их в боевых сценах».


«Это был проклятый тест?»


- Который изобрел наш друг Найл. Это было хорошо, и вы прошли.


«Думаешь, я школьник? Иди к черту.' Бонд повернулся и бросился к воротам сада.


'Подожди подожди.' Хайдт шла за ним, нахмурившись. «Мы деловые люди. Это то, что мы делаем. Мы должны убедиться ».


Бонд сплюнул непристойно и продолжил свой путь, сжимая и разжимая кулаки.


Хайдт срочно сказал: «Продолжай. Но, пожалуйста, знай, Терон, ты уходишь не только от меня, но и от миллиона долларов, которые завтра станут твоими, если ты останешься. И будет намного больше ».


Бонд остановился. Он повернулся.


«Давайте вернемся в офис и поговорим. Давайте будем профессиональными ».


Бонд посмотрел на человека, которого он застрелил, который все еще счастливо улыбался. Затем он спросил Хайдта: «Миллион?»


Хидт кивнул. «Твое завтра».


Бонд на мгновение остался на месте, глядя на сады, которые были поистине великолепны. Он вернулся к Хайдту, холодно взглянув на Найла Данна, который разряжал винтовку и тщательно чистил ее, гладя металлические части.


Бонд старался сохранить возмущенное выражение лица, играя роль обиженного участника.


И это была выдумка, потому что он догадался о восковых пулях. Никто, стрелявший из ружья с нормальным зарядом пороха и свинцовой пулей, не будет обманут восковым снарядом, который дает гораздо меньшую отдачу, чем настоящая пуля (давать холостой выстрел солдату в расстрельной команде абсурдно; он ясно знает его пуля не настоящая в ту минуту, когда он стреляет). Несколько мгновений назад Бонду дали ключ к разгадке, когда «вор» закрыл ему глаза. Люди, которых собираются расстрелять, ничего не прикрывают руками. Итак, подумал Бонд, он боится быть ослепленным, а не убитым. Это наводило на мысль, что пули были пустыми или восковыми.


Он выстрелил в листву, чтобы оценить отдачу, и по самому легкому удару понял, что это не смертельные патроны.


Он предположил, что этот человек заработает за свои усилия азартные игры. Похоже, Хайдт заботился о своих подчиненных, что бы о нем ни говорили. Это подтвердилось сейчас. Хидт снял с себя немного ранда и отдал их мужчине, который подошел к Бонду и помахал ему рукой. «Эй, мистер, сэр! Ты хороший стрелок. Ты попал в благословенное место. Смотри, прямо здесь! Он похлопал себя по груди. «Один человек застрелил меня внизу, вы знаете где. Он был ублюдком. О, это больно и больно в течение нескольких дней. «Миледи, она много жалуется».


Снова в Range Rover трое мужчин в молчании поехали обратно к заводу, красивые сады уступили место мучительному «Шоссе исчезновений», какофонии чаек, дыму.


Геенна. . .


Данн припарковался у главного здания, кивнул Бонду и сказал Хайдту: «Наши партнеры? Я встречусь с рейсами. Они прибывают около девятисот часов. Я их устрою, а потом вернусь ».


Итак, Данн и Хайдт будут работать до ночи. Сказал ли это хорошо или плохо для будущей разведки на Зеленом Пути? Ясно было одно: сейчас Бонду нужно было заняться отделом исследований и разработок.


Данн зашагал прочь, а Хайд и Бонд продолжили путь к зданию. - Вы собираетесь устроить мне экскурсию здесь? - спросил Бонд у Гидта. «Теплее. . . а чаек не так много ».


Хайдт рассмеялся. «Здесь особо не на что смотреть. Мы просто пойдем в мой офис ». Однако он не избавил своего нового партнера от процедур на заднем посту безопасности - хотя охранники снова пропустили ингалятор. Когда они вошли в главный коридор, Бонд снова заметил вывеску отдела исследований и разработок. Он понизил голос. «Ну, я бы не отказался от экскурсии в туалет».


'Сюда.' Хайдт указал, затем вытащил свой мобильный, чтобы позвонить. Бонд быстро пошел по коридору. Он вошел в пустой мужской туалет, схватил большую пригоршню бумажных полотенец и бросил их в один из туалетов. Когда он промыл, бумага застряла в канализации. Он подошел к двери и посмотрел туда, где ждал Хайдт. Голова человека была опущена, и он сосредоточился на своем звонке. Бонд увидел, что видеонаблюдения не было, поэтому он ушел от Гидта, планируя свою легенду.


О, одна кабина была занята, а другая забита, поэтому я пошел за другой. Не хотел беспокоить вас, когда вы разговаривали по телефону.


Правдоподобное отрицание. . .


Бонд вспомнил, где он увидел табличку, когда вошел. Теперь он поспешил по пустынному коридору.


ИССЛЕДОВАНИЯ И РАЗРАБОТКИ. ОГРАНИЧЕННЫЙ


Металлическая бронированная дверь управлялась цифровой клавиатурой в сочетании со считывателем ключевой карты. Бонд взял ингалятор ладонью и сделал несколько снимков, в том числе крупным планом подушечки.


«Пойдем, - призвал он ничего не подозревающего сообщника в комнате, - должно быть, кто-то думает о том, чтобы пойти в туалет или принести кофе из столовой.


Но никто не сотрудничал. Дверь оставалась закрытой, и Бонд решил, что ему нужно вернуться к Гидту. Он повернулся на каблуках и снова поспешил по коридору. Слава богу, Хайдт все еще был на своем мобильном телефоне. Он поднял глаза, когда Бонд миновал дверь ванной; По мнению Хайдта, он только что вышел.


Он отключился. «Иди сюда, Терон».


Он провел Бонда по коридору в большую комнату, которая, казалось, служила и офисом, и жилым помещением. Огромный письменный стол обращен к картинному окну, из которого открывается вид на пустоши империи Хайдта. Любопытно, что спальня находилась в стороне. Бонд заметил, что кровать не заправлена. Гидт отвлек его от него и закрыл дверь. Он указал на Бонда на диван и журнальный столик в углу.


'Напиток?'


'Виски. Скотч. Не смесь ».


- Аучентошан?


Бонд знал винокурню за пределами Глазго. 'Хороший. Капля воды ».


Хидт налил большое количество в стакан, добавил воды и протянул ему. Он налил себе стакан южноафриканской констанции. Бонд знал сладкое медовое вино, недавно возрожденную версию любимого напитка Наполеона. Свергнутый император отправил сотни галлонов на остров Святой Елены, где он провел свои последние годы в изгнании. Он пил его на смертном одре.


Мрачная комната была забита антиквариатом. Мэри Гуднайт всегда взволнованно рассказывала о сделках, которые она нашла на лондонском рынке Портобелло-роуд, но ни один из предметов в офисе Хайдта не выглядел так, как будто за них можно было бы продать много денег; они были изранены, избиты, однобокие. На стенах висели старые фотографии, картины и барельефы. На каменных плитах были выцветшие изображения греческих и римских богов и богинь, хотя Бонд не мог сказать, кем они должны были быть.


Хайдт села, и они склонили бокалы друг к другу. Хидт нежно смотрела на стены. «Большинство из них пришло из зданий, снесенных моими компаниями. Для меня они как мощи от тел святых. Что, кстати, меня тоже интересует. У меня есть несколько, хотя это факт, о котором никто в Риме не знает ». Он погладил рюмку. «Все, что было старым или выброшенным, утешает меня. Я не могу сказать почему. Я тоже не хочу знать. Я думаю, Терон, большинство людей тратят слишком много времени на размышления, почему они такие, какие есть. Примите свою природу и удовлетворите ее. Люблю упадок, упадок. . . то, чего избегают другие ». Он сделал паузу, а затем спросил: «Хотите узнать, как я начал заниматься этим бизнесом? Это познавательная история ».


'Да, пожалуйста.'


«В юности у меня были трудные времена. Ах, а кто, конечно, не знал? Но работать пришлось молодым. Это случилось в компании по вывозу мусора. Я был лондонским мусорщиком. Однажды мы с товарищами пили чай в перерыве, когда водитель указал на квартиру над дорогой. Он сказал: «Вот где живет один из тех парней из толпы Клеркенуэлла».


Клеркенвелл: возможно, самый крупный и успешный синдикат организованной преступности в британской истории. Теперь он был в значительной степени демонтирован, но в течение двадцати лет его члены жестоко правили своей территорией вокруг Ислингтона. Сообщается, что они несут ответственность за двадцать пять убийств.


- Я был заинтригован, - продолжил Хайдт, его темные глаза сверкали. После чая мы продолжили обход, но никто не знал, что я спрятал мусор из соседней квартиры. Я вернулся ночью, забрал сумку, принес домой и просмотрел. Я делал это неделями. Я исследовал каждое письмо, каждую банку, каждую банкноту, каждую обертку от презерватива. По большей части это было бесполезно. Но я нашел одну интересную вещь. Записка с адресом в Восточном Лондоне. «Вот», - вот и все, что было сказано. Но я понимал, что это значит. Теперь, в те дни я пополнял свой доход как детектор. Вы о них знаете? Те люди, которые гуляют по пляжу в Брайтоне или Истборне и находят монеты и кольца на песке после того, как туристы уехали на день. У меня был хороший металлоискатель, и в следующие выходные я поехал в собственность, упомянутую в записке. Как я и ожидал, это был пустырь ». Хидт был воодушевлен и развлекался. «Мне потребовалось десять минут, чтобы найти закопанное ружье. Я купил комплект отпечатков пальцев, и, хотя я не был экспертом, казалось, что отпечатки на пистолете и записке совпадают. Я не знал, для чего был использован пистолет, но…


«Но зачем хоронить его, если он не использовался для убийства?»


'Точно. Я пошел к человеку из Клеркенуэлла. Я сказал ему, что пистолет и записка у моего поверенного - адвоката, конечно, не было, но я хорошо блефовал. Я сказал, что если я не позвоню ему через час, он отправит все в Скотланд-Ярд. Была ли это авантюра? Конечно. Но рассчитанный. Мужчина побледнел и сразу спросил, чего я хочу. Я назвал фигуру. Он заплатил наличными. Я был на пути к открытию собственной небольшой коллекторской компании. В конце концов он стал Green Way ».


«Это придает совершенно новое значение слову« переработка », не так ли?»


'Действительно.' Хайдт, казалось, позабавил этот комментарий. Он потягивал вино и смотрел на территорию, где вдали пылали сферы выгоревшего пламени. «Знаете ли вы, что есть три искусственных явления, которые можно увидеть из космоса? Великая Китайская стена, пирамиды. . . и старый полигон Fresh Kills в Нью-Джерси ».


Бонд - нет.


«Для меня отбрасывание - это больше, чем бизнес, - сказал Хайдт, - это окно в наше общество. . . и в наши души ». Он подался вперед. «Видите ли, мы можем получить что-то в жизни непреднамеренно - через дар, пренебрежение, наследство, судьбу, ошибку, жадность, лень - но когда мы что-то отбрасываем, это почти всегда с холодным намерением».


Он сделал разумный глоток вина. - Терон, ты знаешь, что такое энтропия?


«Нет, не знаю».


«Энтропия, - сказал Хайдт, щелкая длинными желтыми ногтями, - это основная истина природы. Это тенденция к упадку и беспорядку - в физике, в обществе, в искусстве, в живых существах. . . во всем. Это путь к анархии ». Он улыбнулся. «Это звучит пессимистично, но это не так. Это самая прекрасная вещь в мире. Вы никогда не ошибетесь, приняв истину. И это правда ».


Его взгляд остановился на барельефе. - Знаешь, я сменил имя.


«Я этого не делал, - подумал Бонд, - Маартен Холт».


«Я изменил его, потому что моя фамилия была отцом, и мое имя было выбрано им. Я не хотел больше иметь с ним связи ». Прикольная улыбка. Я уже упоминал то детство. Я выбрал «Hydt», потому что он перекликается с темной стороной главного героя в «Докторе Джекилле и мистере Хайде», который я читал в школе и наслаждался. Видите ли, я верю, что у всех нас есть как публичная, так и темная сторона. Книга это подтвердила ».


- А «Северан»? Это необычно ».


«Вы бы так не подумали, если бы жили в Риме во втором и третьем веках нашей эры».


'Нет?'


«Я изучаю историю и археологию в университете. Упомяните Древний Рим, Терон, и большинство людей задумается о чем? Линия императоров Юлиев-Клавдиев. Август, Тиберий, Калигула, Клавдий и Нерон. По крайней мере, они так думают, если читают «Я, Клавдия» или видят Дерека Якоби в блестящей форме на BBC. Но вся эта линия длилась жалко недолго - чуть больше ста лет. Да, да, mare nostrum, преторианская гвардия, фильмы с участием Рассела Кроу. . . все очень декадентски и драматично. «Боже мой, Калигула, это твоя сестра!» Но для меня правда о Риме была открыта намного позже в другой семейной линии, императорах Севера, основанных Септимием Северусом через много лет после того, как Нерон покончил с собой. Видите ли, они руководили распадом Империи. Их правление завершилось тем, что историки называют периодом анархии ».


- Энтропия, - сказал Бонд.


'Точно.' Гидт балка. «Я видел статую Септимия Северуса, и я немного на него похож, поэтому взял его фамилию». Он сосредоточился на Бонде. - Тебе не по себе, Терон? Не волнуйся. Вы не подписались на Ахава. Я не сошел с ума.'


Бонд рассмеялся. «Я не думал, что ты был. Честно. Я думал о миллионе долларов, который вы упомянули ».


'Конечно.' Он внимательно изучил Бонда. «Завтра начнется реализация первого из ряда проектов, которыми я занимаюсь. Мои основные партнеры будут здесь. Ты тоже придешь. Тогда вы увидите, о чем мы ».


«Что ты хочешь, чтобы я сделал за миллион?» Он нахмурился. - Стрелять в кого-нибудь настоящими пулями?


Хайд снова погладил свою бороду. Он действительно напоминал римского императора. «Завтра тебе не нужно ничего делать. Этот проект закончен. Будем просто наблюдать за результатами. И, надеюсь, празднуем. Мы назовем ваш миллион фирменным бонусом. После этого ты будешь очень занят ».


Бонд заставил себя улыбнуться. «Я рад, что меня включили».


В этот момент зазвонил мобильный Хайдт. Он посмотрел на экран, встал и отвернулся. Бонд предположил, что возникли некоторые трудности. Хайдт не рассердился, но его неподвижность указала на то, что он недоволен. Он отключился. 'Мне жаль. Проблема в Париже. Инспекторы. Профсоюзы. Это вопрос Green Way, не имеющий отношения к завтрашнему проекту ».


Бонд не хотел вызывать у этого человека подозрения, поэтому он отступил. 'Все в порядке. В какое время ты хочешь меня?


"Десять утра"


Вспомнив исходный перехват, который расшифровал GCHQ, и подсказки, которые он нашел в марте относительно времени проведения атаки, Бонд понимал, что у него будет около двенадцати часов, чтобы узнать, что собиралась делать Геенна, и остановить ее.


В дверях появилась фигура. Это была Джессика Барнс. На ней было то, что казалось ее типичным нарядом - черная юбка и скромная белая рубашка. Бонд никогда не любил, чтобы женщины использовали чрезмерный макияж, но он снова задумался, почему она не использует даже минимум.


«Джессика, это Джин Терон», - рассеянно сказала Хайд. Он забыл, что они встретились прошлой ночью.


Женщина ему не напомнила.


Бонд взял ее за руку. Она робко кивнула в ответ. Затем она сказала Хайдту: «Рекламные доказательства не поступили. Их не будет здесь до завтра».


- Тогда вы можете просмотреть их, не так ли?


«Да, но делать здесь больше нечего. Я думал, что хочу вернуться в Кейптаун ».


«Что-то произошло. Буду несколько часов, а может и больше. Ты можешь подождать . . . ' Его взгляд упал на дверь, за которой Бонд видел кровать.


Она заколебалась. 'Все в порядке.' Вздох.


Бонд сказал: «Я возвращаюсь в город. Я могу отвезти тебя, если хочешь.


'Действительно? Это не так уж и сложно? Однако ее вопрос был адресован не Бонду, а Хайдт.


Мужчина просматривал свой мобильный телефон. Он посмотрел вверх. «Молодец, Терон. Увидимся завтра.'


Они пожали друг другу руки.


«Тотсиенс». Бонд попрощался с африкаансом, что, как он знал, любезно предоставила языковая школа капитана Бхека Джордана.


- Во сколько ты будешь дома, Северан? - спросила Джессика Хайдта.


«Когда я приеду», - рассеянно ответил он, набрав номер в телефоне.


Через пять минут Джессика и Бонд были на переднем посту охраны, где он снова прошел через металлоискатель. Но прежде чем он воссоединился со своим пистолетом и мобильным телефоном, подошел охранник и сказал: «Что это, сэр? Я вижу что-то в твоем кармане ».


Ингалятор. Как, черт возьми, он заметил небольшую выпуклость на ветровке? 'Это ничто.'


«Я посмотрю, пожалуйста».


«Я ничего не краду со свалки, - отрезал он, - если ты об этом думаешь».


Мужчина терпеливо сказал: «Наши правила очень ясны, сэр. Я посмотрю или позвоню мистеру Данну или мистеру Хайдту.


Следуйте за своим укрытием до могилы. . .


Твердой рукой Бонд вынул черную пластиковую трубку и показал ее. «Это лекарство».


'Это сейчас?' Мужчина взял устройство и внимательно его осмотрел. Объектив камеры был утоплен, но Бонду казался слишком очевидным. Охранник собирался вернуть его, но потом передумал. Он поднял крышку на шарнире, обнажил поршень и положил на него большой палец.


Бонд взглянул на свой «Вальтер», сидевший в одном из закуток. Он был в десяти футах от него и отделен от него двумя другими вооруженными охранниками.


Охранник нажал на поршень. . . и выпустил тонкий туман денатурированного спирта в воздух возле своего лица.


Сану Хирани, конечно, создал игрушку с типичной предусмотрительностью. Механизм распыления был реальным, даже если химического вещества внутри не было; камера располагалась в нижней части базы. Запах алкоголя был сильным. Охранник наморщил нос, и его глаза слезились, когда он возвращал устройство. 'Спасибо, сэр. Надеюсь, вам не нужно часто принимать это лекарство. Это кажется довольно неприятным.


Не отвечая, Бонд положил ингалятор в карман и получил свое оружие и телефон.


Он направился к входной двери, которая выходила на ничейную территорию между двумя заборами. Он был почти на улице, когда яростно заревел клаксон и загорелся свет.


48


Бонд был в доли секунды от того, чтобы развернуться, перейти в стойку для боевой стрельбы и атаковать приоритетные цели.


Но инстинкт велел ему сдерживаться.


Он поступил хорошо. Охранники даже не смотрели на него. Они вернулись к телевизору.


Бонд небрежно огляделся. Тревога сработала, потому что Джессика, освобожденная от процедур безопасности, прошла через металлоискатель со своей сумочкой и драгоценностями. Охранник случайно щелкнул переключателем, чтобы перезагрузить устройство.


Его сердцебиение вернулось в норму, Бонд и Джессика вышли наружу, через следующий пост службы безопасности и на автостоянку, заполненную свернутыми коричневыми листьями, развевающимися на легком ветру. Бонд открыл перед ней пассажирскую дверь «Субару», затем сел на водительское сиденье и завел двигатель. Они ехали по пыльной дороге в сторону N7, среди вездесущих грузовиков Green Way.


Некоторое время Бонд ничего не говорил, но затем незаметно принялся за работу. Он начал с безобидных вопросов, которые помогли ей заговорить с ним. Она любила путешествовать? Какие были здесь ее любимые рестораны? Чем она занималась в Green Way?


Затем он спросил: «Мне любопытно - как вы познакомились?»


«Вы действительно хотите знать?»


'Скажи мне.'


«В молодости я была королевой красоты».


'Действительно? Я никогда раньше не встречал никого ». Он улыбнулся.


«У меня все получилось не так уж плохо. Однажды я была на конкурсе «Мисс Америка». Но что на самом деле. . . ' Она покраснела. «Нет, это глупо».


'Пожалуйста. Продолжать.'


«Ну, однажды я выступал в Нью-Йорке, в Waldorf-Astoria. Это было перед театрализованным представлением, и многие из нас, девушек, были в холле. Джеки Кеннеди увидела меня, подошла ко мне и сказала, каким красивым, по ее мнению, я был ». Она светилась гордостью, которой он не видел на ее лице. «Это был один из самых ярких моментов в моей жизни. Она была моим кумиром, когда я была маленькой девочкой ». Улыбка смягчилась. - Вы действительно не хотите этого знать, не так ли?


'Я спросил.'


- Что ж, в мире театрализованных представлений вы, конечно, можете продержаться только так долго. После того, как я остановил трассу, я сделал несколько рекламных роликов, а затем рекламных роликов. Потом, ну, эти рабочие места тоже иссякли. Через несколько лет умерла моя мать - я был очень близок с ней - и я пережил тяжелые времена. Я устроилась хозяйкой в ресторан в Нью-Йорке. Северан неподалеку занимался какими-то делами и приходил встречать клиентов. Мы поговорили. Он был таким очаровательным. Он любит историю и везде путешествовал. Мы говорили о тысяче разных вещей.


«У нас была такая связь. Это было очень . . . освежающий. На конкурсах я шутил, что жизнь даже не тонкая; это глубокий макияж. Это все, что видят люди. Макияж и одежда. Наверное, Северан увидел во мне некоторую глубину. Мы поладили. Он спросил мой номер и продолжал звонить. Что ж, я не была глупой женщиной. Мне было пятьдесят семь лет, без семьи, очень мало денег. А вот и красивый мужчина. . . жизнеспособный человек ».


Бонд задался вопросом, означает ли это то, что он подозревал.


Спутниковая навигация приказала ему съехать с шоссе. Он осторожно ехал по загруженной дороге. Маршрутки были повсюду. Эвакуаторы ждали на перекрестках, видимо, чтобы быть первыми на месте аварии. Люди продавали напитки у дороги; импровизированные предприятия работали из кузовов грузовиков и фургонов. Некоторые из них занимались быстро развивающейся торговлей аккумуляторными батареями и ремонтом генераторов. Почему эта болезнь поразила, в частности, автомобили Южной Африки?


Теперь, когда он сломал еще больше льда, Бонд небрежно спросил о завтрашней встрече, но она сказала, что ничего об этом не знает, и он ей поверил. К разочарованию Бонда, казалось, что Гидт держал ее в неведении о Геенне и любых других незаконных действиях, в которых он, Данн или компания были замешаны.


По сообщению спутниковой навигации, они были в пяти минутах от места назначения, когда Бонд сказал: «Я должен быть честным. Это странно.


'Что такое?'


«Как он себя этим всем окружает».


«Все что?» - спросила Джессика, пристально глядя на него.


«Распад, разрушение».


«Ну, это его дело».


«Я не имею в виду его работу с Green Way. Это я понимаю. Я говорю о его личном интересе к старому, бывшему в употреблении. . . выброшенный.


Джессика какое-то время молчала. Она указала вперед на большой деревянный особняк, окруженный внушительным каменным забором. «Вот и все, дом. Это-'


Ее голос задохнулся, и она заплакала.


Бонд прижался к обочине. «Джессика, в чем дело?»


'Я. . . ' Ее дыхание учащалось.


'С тобой все впорядке?' Он наклонился и потянул за рычаг регулировки, отодвигая сиденье назад, чтобы он мог повернуться к ней лицом.


«Ничего, о, ничего. Как это неловко?


Бонд взял ее сумочку и порылся внутри в поисках салфетки. Он нашел одну и протянул ей.


'Спасибо.' Она попыталась заговорить, но сдалась рыданиям. Когда она успокоилась, она повернула зеркало заднего вида к себе. «Он не разрешает мне наносить макияж - по крайней мере, моя тушь не растеклась и не превратила меня в клоуна».


'Не позволяет. . . Что ты имеешь в виду?'


Признание замерло на ее губах. «Ничего», - прошептала Джессика.


«Я что-то сказал? Извините, если я вас обидел. Я просто разговаривал ».


«Нет, нет, ты ничего не сделал, Джин».


'Скажи мне, что не так.' Его глаза встретились с ее.


Она немного подумала. «Я не был с тобой честен. Я устроил хорошее шоу, но это все лишь фасад. У нас нет связи. У нас никогда не было. Он хочет меня. . . ' Она подняла руку. «О, ты не хочешь этого слышать».


Бонд коснулся ее руки. «Пожалуйста, я в чем-то ответственен. Я просто ошибся. Я чувствую себя дураком. Скажи мне.'


«Да, он любит старое. . . использованный, отброшенный. Мне.'


«Боже мой, нет. Я не имел в виду ...


«Я знаю, что ты этого не сделал. Но Северан хочет меня для этого - потому что я тоже часть нисходящей спирали. Я его лаборатория увядания, старения, разложения.


«Это все, что я для него значу. Он почти никогда не разговаривает со мной. Я почти не понимаю, что происходит в его голове, и он не заинтересован в том, чтобы узнать, кто я. Он дает мне кредитные карты, водит меня в хорошие места, обеспечивает меня. Взамен он. . . ну, он смотрит, как я старею. Я поймаю, как он смотрит на меня: здесь новая морщинка, там - возрастное пятно. Вот почему я не могу краситься. Он оставляет свет включенным, когда. . . если вы понимаете, о чем я. Вы знаете, как это унизительно для меня? Он тоже это знает. Потому что унижение - это еще одна форма разложения ».


Она горько засмеялась, промокнув глаза салфеткой. - А в чем ирония, Джин? Проклятая ирония? В молодости я участвовал в конкурсах красоты. Никого не волновало, кто я внутри, судьи, мои товарищи по конкурсу. . . даже моя мать. Теперь я стар, и Северану все равно, кто я внутри. Бывают моменты, когда я ненавижу быть с ним. Но что я могу сделать? Я бессилен ».


Бонд приложил немного больше давления к ее руке. 'Это не правда. Вы совсем не бессильны. Быть старше - это сила. Это опыт, рассудительность, проницательность, знание своих ресурсов. Молодость - это ошибка и порыв. Поверьте, я это очень хорошо знаю ».


«Но что я мог бы делать без него - куда бы я пошел?»


'В любом месте. Вы могли делать все, что хотели. Вы явно умны. У тебя должны быть деньги.


'Некоторые. Но дело не в деньгах. Речь идет о том, чтобы найти кого-нибудь в моем возрасте ».


«Зачем тебе кто-то нужен?»


«Говорят как молодой человек».


«И это сказано так, как если бы она верила в то, что ей сказали, а не думала сама».


Джессика слабо улыбнулась. «Туше, Джин». Она похлопала его по руке. «Вы были очень добры, и я не могу поверить, что у меня был кризис с совершенно незнакомым человеком. Пожалуйста, мне нужно попасть внутрь. Он будет звонить, чтобы проверить меня ». Она указала на дом.


Бонд поехал вперед и подъехал к воротам под бдительным оком охранника, что положило конец его плану проникнуть в дом и посмотреть, какие секреты там таятся.


Джессика взяла его за руку обеими и вылезла.


'Увидимся завтра?' он спросил. 'На заводе?'


Слабая улыбка. «Да, я буду там. У меня довольно короткий поводок. Она повернулась и быстро вошла в открывающиеся ворота.


Затем Бонд затолкал машину первой и ускользнул, Джессика Барнс мгновенно исчезла из его мыслей. Его внимание было сосредоточено на его следующем пункте назначения и на том, что его там встретит.


Друг или враг?


Однако в выбранной им профессии Джеймс Бонд понял, что эти две категории не исключают друг друга.


49


Все утро четверга, весь день говорили об угрозах.


Угрозы со стороны северных корейцев, угрозы со стороны талибов, угрозы со стороны Аль-Каиды, чеченцев, Братства исламского джихада, восточной Малайзии, Судана, Индонезии. Был краткий разговор об иранцах; несмотря на сюрреалистическую риторику, исходящую из их президентского дворца, никто не воспринял их слишком серьезно. М. почти пожалел бедный режим в Тегеране. Когда-то Персия была такой великой империей.


Угрозы. . .


Но настоящее нападение, - с иронией подумал он, - произошло только сейчас, во время перерыва на чай на конференции по безопасности. М отключился от Манипенни и напряженно откинулся в потрепанной позолоченной гостиной здания на Ричмонд-Террас, между Уайтхоллом и набережной Виктории. Это была одна из тех совершенно ничем не примечательных увядающих структур неопределенного возраста, в которых проделывалась тяжелая работа по управлению страной.


В надвигающемся нападении участвовали два министра, входившие в Объединенный разведывательный комитет. Их головы бок о бок просовывались в дверь, лица в очках сканировали комнату, пока не заметили свою цель. После того, как образ двух Ронни из телевизора появился в его голове, М. не мог его вытеснить. Однако, когда они двинулись вперед, в их выражениях не было ничего смешного.


- Майлз, - приветствовал его старший. «Сэр Эндрю» предшествовало фамилии человека, и эти два слова идеально гармонировали с его выдающимся лицом и серебряной гривой.


Другой, Бикстон, склонил голову, мясистый купол которой отражал свет от пыльной люстры. Он тяжело дышал. Фактически, они оба были.


М. не предлагал им это сделать, но они все равно сели на эдвардианский диван напротив чайного подноса. Ему очень хотелось вынуть сигару из кейса атташе и пожевать ее, но он отказался от опоры.


«Мы сразу перейдем к делу, - сказал сэр Эндрю.


«Мы знаем, что вам нужно вернуться на конференцию по безопасности», - вмешался Бикстон.


«Мы только что были с министром иностранных дел. Он сейчас в Зале.


Это объясняло их вздымающиеся груди. Они не могли выехать из палаты общин, так как Уайтхолл, от авеню Конной гвардии до улицы Кинг Чарльз, был запечатан, как подводная лодка, собирающаяся нырнуть, чтобы конференция по безопасности могла собраться, ну, безопасно.


«Инцидент двадцать»? - спросил М.


«Именно так, - сказал Бикстон. «Мы также пытаемся выследить генерального директора Шести, но эта чертова конференция. . . ' Он был новичком в Объединенной разведке и, казалось, внезапно понял, что, возможно, ему не следовало так резко критиковать тех, кто ему платил.


'. . . - чертовски разрушительно, - проворчал М., заменяя его. У него не было проблем с хлестанием кого-либо или чего-либо, когда это было заслужено.


Сэр Эндрю вступил во владение. Он сказал: «Военная разведка и GCHQ сообщают о всплеске SIGINT в Афганистане за последние шесть часов».


«По общему мнению, это связано с Инцидентом Двадцать».


М спросил: «Что-нибудь особенное, связанное с Хайдтом - Ноем - или тысячами смертей? Найл Данн? Армейские базы в марте? Самодельные взрывные устройства? Инженеры в Дубае? Предприятия по переработке и переработке мусора в Кейптауне? М читал каждый сигнал, который приходил на его стол или поступал в его мобильный телефон.


«Мы не можем сказать, не так ли?» Бикстон ответил. «Пончик еще не взломал коды». Штаб-квартира GCHQ в Челтнеме была построена в форме толстого кольца. «Пакеты шифрования совершенно новые. Что поставило всех в тупик ».


«SIGINT там цикличен», - снисходительно пробормотал М. Он был очень, очень старшим в МИ-6 и заработал репутацию за беспрецедентное умение добывать разведывательные данные и, что более важно, превращать их во что-то полезное.


«Верно», - согласился сэр Эндрю. «Однако это слишком случайное совпадение, что все эти звонки и электронные письма появились только сейчас, за день до Двадцатого Инцидента, не так ли?»


Не обязательно.


Он продолжил: «И никто не обнаружил ничего, что конкретно связывает Гидта с угрозой».


«Никто» переводится как «007».


М. посмотрел на свои наручные часы, принадлежавшие его сыну, солдату Королевского стрелкового полка. Встреча по безопасности должна была возобновиться через полчаса. Он был измучен, и завтра пятница будет еще более продолжительной и завершится утомительным ужином, за которым последует речь министра внутренних дел.


Сэр Эндрю заметил, что взгляд на потрепанные часы был не совсем легким: «Короче говоря, Майлз, JIC считает, что этот парень из Северана Хидта из Южной Африки - отвлекающий маневр. Может быть, он замешан, но он не ключевой игрок в Инциденте Двадцать. Люди Five и Six думают, что настоящие действующие лица находятся в Афганистане, и именно там произойдет нападение: военные или гуманитарные работники, подрядчики ».


Конечно, они так и сказали - все, что думали на самом деле. Приключение в Кабуле стоило миллиардов фунтов и слишком много жизней; чем больше зла, которое можно найти там, чтобы оправдать вторжение, тем лучше. М. знал об этом с самого начала операции по Инциденту Двадцать.


«А теперь, Бонд…»


«Он хорош, мы это знаем», - прервал его Бикстон, глядя на шоколадное печенье, которое М просил не приносить с чаем, но все равно прибыл.


Сэр Эндрю нахмурился.


«Просто он на самом деле не так много нашел», - продолжил Бикстон. «Если не было подробностей, которые еще не разошлись».


М ничего не сказал, просто глядя на обоих мужчин одинаково холодно.


Сэр Эндрю сказал: «Бонд, конечно, звезда. Таким образом, мы думаем, что для всех было бы хорошо, если бы он поспешно отправился в Кабул. Сегодня вечером, если бы вы могли заставить это работать. Поместите его в горячую зону вместе с парой десятков парней из премьер-лиги Six. Мы тоже обратимся к ЦРУ. Мы не против распространять славу ».


И виноват, подумал М., если они ошибаются.


Бикстон сказал: «Имеет смысл. Бонд находился в Афганистане ».


М сказал: «Инцидент Двадцать должен произойти завтра. Ему понадобится вся ночь, чтобы добраться до Кабула. Как он может остановить что-нибудь? »


'Мышление есть. . . ' Сэр Эндрю замолчал, понимая, как предполагал М, что он повторил свой собственный раздражающий словесный наполнитель. «Мы не уверены, что это можно остановить».


Тишина нахлынула неприятно, как прилив, загрязненный больничными отходами.


«Наш подход состоит в том, чтобы ваш мужчина и другие возглавили группу вскрытия. Постарайтесь узнать наверняка, кто за этим стоял. Составьте ответное предложение. Бонд мог даже возглавить его ».


М, конечно, знал, что здесь происходит: Два Ронни предлагали ODG спасительную меру. Ваша организация могла бы быть звездой в девяноста пяти процентах случаев, но если вы ошиблись хотя бы раз, с большой потерей, вы могли бы появиться в офисе в понедельник утром и обнаружить, что вся ваша компания распущена или, что еще хуже, превращена в проверку. агентство.


И Группа зарубежного развития с самого начала была на тонком льду, проводя, как и она, Секцию 00, против чего многие люди возражали. Наткнуться на Инцидент Двадцать было бы действительно большим спотыканием. Немедленно доставив Бонда в Афганистан, по крайней мере, ODG получит игрока в игре, даже если он появится на поле с небольшим опозданием.


М. спокойно сказал: «Ваша точка зрения принята к сведению, джентльмены. Позвольте мне сделать несколько телефонных звонков.


Бикстон просиял. Но сэр Эндрю еще не закончил. Его настойчивость, пронизанная проницательностью, была одной из причин, по которым М. считал, что будущие аудиенции с ним могут проходить на Даунинг-стрит, 10. - Бонд будет беззаботным?


Угроза, подразумеваемая в вопросе, заключалась в том, что если агент 007 останется в Южной Африке вопреки приказам М., защита Бонда, М и ODG сэром Эндрю прекратится.


Ирония в предоставлении такого агента, как агент 007, карт-бланш заключалась в том, что он должен был использовать его и действовать так, как он считал нужным, что иногда означало, что он не будет на палубе со всеми другими руками. «Не может быть и того, и другого», - подумал М. «Как я сказал, я сделаю несколько звонков».


'Хороший. Нам лучше уйти.


Когда они уходили, М. встал и прошел через французские двери на балкон, где заметил сотрудника службы охраны столичной полиции, вооруженного автоматом. Осмотрев и кивнув вновь прибывшим на его территорию, мужчина вернулся к тому, чтобы смотреть на улицу, находившуюся в тридцати футах ниже. - Все тихо? - спросил М.


'Да сэр.'


М. подошел к дальнему концу балкона и зажег сигару, глубоко втягивая дым. Улицы были устрашающе тихими. Баррикады были не просто трубчатыми металлическими заборами, которые вы видели перед зданием парламента; Это были цементные блоки, четыре фута высотой, достаточно прочные, чтобы остановить мчащуюся машину. Тротуары патрулировала вооруженная охрана, и М. заметил нескольких снайперов на крышах близлежащих домов. Он рассеянно посмотрел вниз на Ричмонд-Террас в сторону набережной Виктории.


Он достал мобильный и позвонил Манипенни.


Только один звонок, прежде чем она ответила. 'Да сэр?'


«Мне нужно поговорить с начальником штаба».


- Он заскочил в столовую. Я свяжу тебя ».


Пока он ждал, М прищурился и хрипло рассмеялся. На перекрестке, возле баррикады, стоял большой грузовик, и несколько человек тащили мусорные ведра к нему и обратно. Они были сотрудниками компании Северана Хидта, Green Way International. Он понял, что наблюдал за ними последние несколько минут, но на самом деле не замечал их. Они были невидимы.


- Таннер здесь, сэр.


Мусорщики исчезли из мыслей М. Он выхватил сигару между зубами и ровным голосом сказал: «Билл, мне нужно поговорить с тобой о 007».


50


Под руководством спутниковой навигатора Бонд пробрался через центр Кейптауна, мимо предприятий и жилых домов. Он оказался в районе маленьких ярких домиков, голубых, розовых, красных и желтых, спрятанных под Сигнальным холмом. Узкие улочки были в значительной степени вымощены булыжником. Это напомнило ему деревушки на Карибах, с той разницей, что здесь тщательно продуманные арабские узоры украшали многие дома. Он миновал тихую мечеть.


Было шесть тридцать в этот прохладный вечер четверга, и он направлялся к дому Бхека Джордана.


Друг или враг . . .


Он мотал машину по неровным улицам и припарковался поблизости. Она встретила его у двери и без улыбки кивнула. Она сбросила рабочую одежду и надела синие джинсы и облегающий темно-красный кардиган. Ее блестящие черные волосы были распущены, и его окутал насыщенный аромат сирени от недавнего мытья головы. «Это интересная область, - сказал он. 'Отлично.'


«Это называется Бо-Каап. Раньше это были очень бедные, в основном мусульмане, иммигранты из Малайзии. Я переехал сюда с. . . ну, с кем-то много лет назад. Тогда было беднее. Сейчас место становится очень шикарным. Раньше на улице стояли только велосипеды. Сейчас это Тойоты, но скоро это будет Мерседес. Мне это не нравится. Я бы предпочел, чтобы все было так, как было раньше. Но это мой дом. Кроме того, мы с сестрами по очереди живем с Ugogo, и они близки, так что это удобно ».


- Уго? - спросил Бонд.


«Это значит« бабушка ». Мать нашей матери. Мои родители живут в Питермарицбурге, в провинции Квазулу-Наталь, где-то к востоку отсюда ».


Бонд вспомнил старинную карту в ее офисе.


- Итак, мы присматриваем за Угого. Это зулусский путь.


Она не пригласила его войти, поэтому на крыльце Бонд рассказал ей о своей поездке в Грин Уэй. «Мне нужна пленка в этом проявлении». Он протянул ей ингалятор. «Он восемь миллиметров, ISO - двенадцать сотен. Вы можете его отсортировать?


'Мне? Не ваш сотрудник МИ-6? - язвительно спросила она.


Бонд не чувствовал необходимости защищать Грегори Лэмба. - Я ему доверяю, но он совершил набег на мой мини-бар с выпивкой на двести рандов. Я бы хотел, чтобы с этим справился кто-нибудь с ясной головой. Проявление пленки может быть непростым делом ».


'Я позабочусь об этом.'


- Итак, сегодня вечером в город приезжают помощники Хайдт. Завтра утром встреча на заводе «Грин Уэй». Он вспомнил то, что сказал Данн. «Они прибывают около семи. Вы можете узнать их имена?


«Вы знаете авиакомпании?»


«Нет, но Данн встречает их».


«Мы сделаем засаду. Квален в этом хороша. Он шутит, но он очень хорош ».


Он определенно есть. «К тому же осторожный», - подумал Бонд.


Изнутри раздался женский голос.


Джордан повернула ее голову. «Изэ балулекиле».


Обменялись еще несколькими зулусскими словами.


Лицо Джордана оставалось неподвижным. «Вы войдете? Так Ugogo может видеть, что ты не член банды. Я сказал ей, что это никто. Но она волнуется ».


Никто?


Бонд последовал за ней в небольшую квартирку, которая была опрятной и со вкусом обставленной. Стены украшали гравюры, драпировки и фотографии.


Пожилая женщина, говорившая с Джорданом, сидела за большим обеденным столом на два места. Еда в основном закончилась. Она была очень хрупкой. Бонд узнал в ней женщину на многих фотографиях в офисе Джордана. На ней было свободное оранжево-коричневое платье и тапочки. Ее седые волосы были короткими. Она начала вставать.


«Нет, пожалуйста, - сказал Бонд.


Она все равно встала и, сгорбившись, пошла вперед, чтобы пожать его руку твердым, сухим хватом.


- Вы тот англичанин, о котором говорил Бхека. Ты для меня не так уж плохо выглядишь.


Джордан впился в нее взглядом.


Женщина представилась: «Я Мбали».


'Джеймс.'


«Я собираюсь отдохнуть. Бхека, дай ему немного еды. Он слишком худой.


«Нет, я должен идти».


'Ты голоден. Я видела, как вы смотрели на бобти. На вкус это даже лучше, чем кажется ».


Бонд улыбнулся. Он смотрел на горшок на плите.


«Моя внучка очень хорошо готовит. Тебе понравится. И вы выпьете зулусского пива. Вы когда-нибудь пробовали?


«У меня были Биркенхед и Гилрой».


«Нет, зулусское пиво - лучшее». Мбали бросила взгляд на внучку. «Дайте ему пива, и он тоже поест. Принеси ему тарелку боботе. И соус самбал. Она критически посмотрела на Бонда. «Вы любите специи?»


«Я знаю, да».


'Хороший.'


Раздраженный, Джордан сказал: «Угу, он сказал, что должен идти».


- Он сказал это из-за тебя. Дайте ему пива и еды. Посмотри, какой он худой!


«Честно говоря, Угого».


«Это моя внучка. Ее собственный разум ».


Старуха взяла керамическую кружку пива и вошла в спальню. Дверь закрылась.


- Она здорова? - спросил Бонд.


'Рак.'


'Мне жаль.'


«У нее дела лучше, чем ожидалось. Ей девяносто семь.


Бонд был удивлен. «Я бы подумал, что ей за семьдесят».


Словно боясь тишины, которая может вызвать потребность в разговоре, Джордан подошел к потрепанному проигрывателю компакт-дисков и загрузил диск. Из динамиков вырвался женский низкий голос, подпитанный ритмами хип-хопа. Бонд увидел обложку компакт-диска: Thandiswa Mazwai.


«Сядьте», - сказал Джордан, указывая на стол.


«Нет, все в порядке».


«Что ты имеешь в виду, нет, все в порядке?»


«Тебе не нужно меня кормить».


Джордан коротко сказал: «Если Ugogo узнает, что я не предлагал тебе пива или ботинок, она не будет счастлива». Она достала глиняный горшок с крышкой из ротанга и налила в стакан пенистую розоватую жидкость.


- Так это зулусское пиво?


'Да.'


«Самодельный?»


«Зулусское пиво всегда домашнее. На заваривание уходит три дня, и вы пьете его, пока он еще бродит ».


Бонд отхлебнул. Он был кисловатым, но сладким и казался слабым алкоголем.


Затем Джордан подал ему тарелку боботи и полил красноватым соусом. Это было немного похоже на пастуший пирог с яйцом вместо картофеля на вершине, но лучше, чем любой пирог, который Бонд когда-либо ел в Англии. Густой соус был очень ароматным и действительно острым.


«Вы не присоединитесь ко мне?» Бонд кивнул в сторону пустого стула. Джордан стоял, прислонившись к раковине, скрестив руки на ее пышной груди.


«Я закончила есть», - сказала она, вырезая слова. Она осталась там, где была.


Друг или враг . . .


Он закончил еду. «Я должен сказать, что вы довольно талантливы - умная женщина-полицейский, которая также делает чудесное пиво и, - кивок в сторону кастрюли, - боботи. Если я правильно произношу.


Он не получил ответа. Оскорблял ли он ее каждым сделанным замечанием?


Бонд подавил раздражение и обнаружил, что рассматривает множество семейных фотографий на стенах и каминной полке. «Ваша бабушка, должно быть, видела большую историю в процессе становления».


С любовью взглянув на дверь спальни, она сказала: «Ugogo - это Южная Африка. Ее дядя был ранен в битве при Камбуле, сражаясь с британцами - через несколько месяцев после битвы, о которой я вам рассказывал, Исандлвана. Она родилась всего через несколько лет после образования Южно-Африканского Союза из провинций Кейп и Натал. В пятидесятые годы она была переселена в соответствии с Законом о групповых территориях апартеида. И она была ранена во время акции протеста в 1960 году ».


'Что случилось?'


«Резня в Шарпевиле». Она была среди тех, кто протестовал против домпа - «тупой пас», как это называлось. При апартеиде люди по закону классифицировались как белые, черные, цветные и индейцы ».


Бонд вспомнил комментарии Грегори Лэмба.


«Чернокожие должны были иметь при себе сберегательную книжку, подписанную их работодателем, позволяющую им находиться в белой зоне. Это было унизительно, это было ужасно. Протест прошел мирно, но полиция открыла огонь по демонстрантам. Погибло около семидесяти человек. Угого расстреляли. Ее нога. Вот почему она хромает ».


Джордан заколебалась и, наконец, налила себе пива и отпила. 'Угого дал мне мое имя. То есть она сказала моим родителям, как они меня назовут, и они так и сделали. Обычно делают то, что говорит Угого ».


«Бхека», - сказал Бонд.


«На зулусском языке это означает« тот, кто наблюдает за людьми »».


«Защитник. Значит, тебе суждено было стать полицейским ». Бонд наслаждался музыкой.


«Угого - это старая Южная Африка. Я новенький. Смесь зулусов и африканеров. Да, они называют нас страной радуги, но посмотрите на радугу, и вы все равно увидите разные цвета, все разные. Нам нужно стать похожими на меня, смешанными вместе. Пройдет много времени, прежде чем это произойдет. Но будет. Она холодно взглянула на Бонда. «Тогда мы сможем не любить людей такими, какие они есть на самом деле. Не по цвету их кожи ».


Бонд спокойно посмотрел на нее и сказал: «Спасибо за еду и пиво. Я должен идти.'


Она шла с ним до двери. Он вышел на улицу.


Именно тогда он впервые увидел человека, преследовавшего его из Дубая. Человек в синем пиджаке и золотой серьге, человек, убивший Юсуфа Насада и чуть не убивший Феликса Лейтера.


Он стоял через дорогу в тени старого здания, покрытого арабскими свитками и мозаикой.


'Что это?' - спросил Джордан.


«Враждебный».


У этого человека был мобильный телефон, но он не звонил; он фотографировал Бонда с Джорданом - доказательство того, что Бонд работал с полицией.


Бонд рявкнул: «Бери свое оружие и оставайся дома с бабушкой».


Он рванул через улицу, пока мужчина бежал по узкому переулку, ведущему к Сигнал-Хилл, сквозь сгущающиеся сумерки.


51


Мужчина опережал его на десять ярдов, но Бонд начал сокращать дистанцию, пока они неслись по переулку. Злые кошки и тощие собаки сбежали, ребенок с круглыми малазийскими чертами лица вышел из двери на пути Бонда, и рука родителей тут же отбросила его назад.


Он был почти в пятнадцати футах от нападавшего, когда сработал оперативный инстинкт. Бонд понял, что этот человек мог приготовить ловушку, чтобы помочь своему побегу. Он взглянул вниз. Да! Нападавший натянул на переулок кусок проволоки на высоте 30 см от земли, почти невидимый в темноте. Этот человек сам знал, где это было - осколок разбитой посуды отмечал это место, - и плавно перешагнул через него. Бонд не мог вовремя остановиться, но мог подготовиться к падению.


Он вывернул плечо вперед и, когда его собственная инерция вывела его из-под ног, он наполовину кувыркнулся на землю. Он тяжело приземлился и какое-то время лежал ошеломленный, проклиная себя за то, что позволил этому человеку уйти.


За исключением того, что он не сбежал.


Проволока была предназначена не для того, чтобы препятствовать преследованию, а для того, чтобы сделать Бонда уязвимым.


В мгновение ока мужчина оказался на нем, источая зловоние пива, затхлый сигаретный дым и немытую плоть, и выдергивал «Вальтер» Бонда из кобуры. Бонд бросился вверх, схватив правую руку человека в замок и крутя его запястье, пока оружие не упало на землю. Нападавший ударил по пистолету, и он улетел далеко от Бонда. Задыхаясь, Бонд держал мужчину за правую руку и уклонялся от яростных ударов его другого кулака.


Он оглянулся, гадая, не проигнорировала ли Бхека Джордан его совет и пошла за ним, вооруженная собственным оружием. Пустой переулок уставился на него.


Теперь его противник отступил, чтобы нанести удар в лоб. Но когда Бонд повернулся, чтобы избежать этого, мужчина откатился в виртуальном сальто назад, как гимнаст. Это был блестящий финт. Бонд вспомнил слова Феликса Лейтера.


Чувак, сукин сын знает какую-то чушь о боевых искусствах. . .


Затем Бонд встал на ноги, лицом к лицу с мужчиной, который стоял в стойке бойца, с ножом в руке, лезвие торчало вниз и острым краем было обращено наружу. Его левая рука, раскрытая ладонью вниз, отвлекающе парила, готовая схватить Бонда за одежду и притянуть к себе, чтобы убить его ножом.


Бонд кружил на подушечках ног.


С тех пор, как он провел в Фетте в Эдинбурге, он практиковал различные виды рукопашного боя, но ODG научила своих агентов редкому стилю рукопашного боя, заимствованному у бывшего (или не очень бывшего) врага - русских. Древнее боевое искусство казаков, система была обновлена спецназом, подразделением спецназа военной разведки ГРУ.


Практики Системы редко используют кулаки. Открытые ладони, локти и колени - главное оружие. Однако цель состоит в том, чтобы наносить удары как можно реже. Скорее, вы утомляете своего противника, а затем ловите его ударным захватом за плечо, запястье, руку или лодыжку. Лучшие бойцы системы вообще никогда не вступают в контакт со своим противником. . . до последнего момента, когда измученный нападающий оказывается практически беззащитным. Затем победитель опускает его на землю и бросает ему колено в грудь или горло.


Инстинктивно впадая в системную хореографию, Бонд теперь увернулся от нападения этого человека.


Уклоняйся, уклоняйся, уклоняйся. . . Используйте его энергию против него.


Бонд был в значительной степени успешен, но дважды лезвие ножа ускользнуло от его лица.


Мужчина двигался быстро, размахивая своими массивными руками, проверяя Бонда, который отошел в сторону, оценивая сильные стороны своего противника (он был очень мускулист, опытен в рукопашном бою и был психологически готов убивать) и его слабости (алкоголь и курение, казалось, брало свое).


Человек был разочарован защитой Бонда. Теперь он схватился за нож для колющего удара и начал приближаться, почти в отчаянии. Он демонически улыбался, вспотел, несмотря на холод в воздухе.


Представляя уязвимую цель, его нижнюю часть спины, Бонд шагнул к своему вальтеру. Но этот ход был ложным. И еще до того, как мужчина сделал выпад, Бонд попятился, оттолкнул лезвие ножа своим предплечьем и нанес яростный шлепок раскрытой ладонью по левому уху человека. Он сложил ладонь, когда он вошел в контакт, и почувствовал давление, которое могло повредить, если не лопнуть барабанную перепонку нападавшего. Мужчина взвыл от боли, взбесился и небрежно сделал выпад. Бонд легко поднял руку с ножом в сторону и вверх, затем вошел, взяв запястье обеими руками, твердо придерживаясь, и наклонился назад, пока нож не упал на землю. Он оценил силу нападавшего и его безумную решимость. Он принял решение. . . и он крутил дальше, пока запястье не треснуло.


Мужчина вскрикнул и упал на колени, затем с бледным лицом упал в сидячее положение. Его голова откинулась набок, и Бонд отбросил нож. Он тщательно обыскал мужчину и вынул из кармана небольшой автоматический пистолет вместе с рулоном изоленты. Пистолет? Почему он просто не застрелил меня? - подумал Бонд.


Он сунул пистолет в карман и забрал свой «вальтер». Он схватил телефон этого человека - кому он отправил смс фотографию его и Джордана? Если бы это был только Данн, смог бы Бонд найти и вывести из строя ирландца до того, как он доложит Хайдту?


Он пролистал журналы вызовов и текстовых сообщений. Слава богу, ничего не прислал. Он просто снимал Бонда на видео.


Какой в этом был смысл?


Затем он получил свой ответ.


«Джеби ти!» его нападавший плюнул.


Все объяснили балканские непристойности.


Бонд просмотрел документы этого человека и подтвердил, что он был членом сербской военизированной группировки JSO. Его звали Николас Ратко.


Теперь он стонал, обнимая его за руку. «Ты позволил моему брату умереть! Вы его бросили! Он был вашим партнером в этом задании. Вы никогда не бросите своего партнера ».


Брат Ратко был младшим из агентов BIA с Бондом в воскресенье вечером недалеко от Нови-Сада.


Мой брат курит все время, пока его нет на операциях. В Сербии это выглядит более нормальным, чем отказ от курения. . .


Бонд теперь знал, как этот человек нашел его в Дубае. Чтобы обеспечить сотрудничество BIA в Сербии, ODG и Six дали старшим сотрудникам службы безопасности в Belgrade Bond настоящее имя и миссию. После того, как его брат умер, Ратко и его товарищи из JSO организовали полномасштабную операцию по поиску Бонда, используя контакты через НАТО и Шесть. Они узнали, что Бонд направлялся в Дубай. Конечно, теперь Бонд понял, что это Ратко, а не Осборн-Смит, в начале недели наводил эти тонкие запросы в МИ-6 о планах Бонда. Среди бумаг Ратко он нашел разрешение на полет военным самолетом из Белграда в Дубай. Это объясняло, как он обыграл Бонда перед эмиратом. Документы показали, что местный наемник предоставил в распоряжение агента JSO автомобиль без следа - черную Toyota.


А цель?


Наверное, не арест и не выдача. Ратко, скорее всего, планировал заснять на видео признание Бонда или его извинения - или, возможно, записать его пытки и смерть.


- Вы называете себя Николасом или Ником? - спросил Бонд, приседая.


«Yebie se», - был единственный ответ.


'Послушай меня. Мне очень жаль, что ваш брат потерял жизнь. Но ему не было никакого дела до BIA. Он был неосторожен и не подчинялся приказам. Он был причиной того, что мы потеряли цель ».


«Он был молод».


«Это не оправдание. Это не было бы оправданием для меня и не было оправданием для тебя, когда ты был с «Тиграми Аркана».


«Он был всего лишь мальчиком». Бонд не мог сказать, в глазах у этого человека блестели слезы, будь то боль в сломанном запястье или горе, которое он испытывал за своего мертвого брата.


Бонд посмотрел в переулок и увидел, что к нему устремились Бхека Джордан и несколько офицеров SAPS. Он наклонился, поднял нож мужчины и перерезал растяжку.


Он присел на корточки рядом с сербом. «Мы отвезем вас к врачу».


Затем он услышал, как женский голос резко крикнул: «Стой!»


Он взглянул на Бхеку Джордана. 'Все хорошо. У меня есть его оружие ».


Но потом он понял, что ее пистолет нацелен на него. Он нахмурился и встал.


'Оставь его!' - огрызнулась она.


Два офицера SAPS встали между Бондом и Ратко. Один заколебался, затем осторожно вынул нож из его руки.


«Он агент сербской разведки. Он пытался меня убить. Это он на днях убил того сотрудника ЦРУ в Дубае.


«Это не значит, что вы можете перерезать ему горло». Ее темные глаза сузились от гнева.


'О чем ты говоришь?'


«Вы в моей стране. Вы будете подчиняться закону!


Бонд заметил, что другие офицеры смотрели на него со злостью. Он взглянул на Джордана и отошел, жестом показывая ей следовать за ним.


Джордан так и сделал, и когда они оказались вне пределов слышимости, она резко продолжила: «Ты выиграл. Он был подавлен, он не представлял угрозы. Зачем вы собирались его убить?


«Я не был», - сказал он.


«Я не верю тебе. Ты сказал мне остаться в доме с бабушкой. Вы не просили меня вызвать моих офицеров, потому что вам не нужны были свидетели, когда вы пытали и убивали его ».


- Я предполагал, что вы вызовете подмогу. Я не хотел, чтобы ты оставил свою бабушку на случай, если он работает не один ».


Но Джордан не слушал. Она бушевала: «Иди сюда, в нашу страну, с этим твоим двойным нулем». О, я все знаю о том, что ты делаешь!


Наконец Бонд понял источник ее гнева на него. Это не имело ничего общего с попытками флирта, не имело ничего общего с тем фактом, что он представлял репрессивного мужчину. Она презирала его бесстыдное пренебрежение к закону: миссии уровня 1 - убийства - для ODG.


Он шагнул вперед и сказал тихим бормотанием, едва сдерживая гнев: «В нескольких случаях, когда не было другого способа защитить мою страну, да, я лишил меня жизни. И только если мне прикажут. Я делаю это не потому, что хочу. Мне это не нравится. Я делаю это, чтобы спасти людей, которые заслуживают спасения. Вы можете назвать это грехом, но это неизбежный грех ».


«Не было необходимости убивать его», - выплюнула она в ответ.


«Я не собирался».


'Нож . . . Я видел-'


«Он оставил ловушку. Натяжной трос. Он сделал жест. «Я разрезал его, чтобы никто не упал. Что до него, - он кивнул сербу, - я как раз говорил ему, что мы отвезем его к врачу. Спроси его. Я редко вожу кого-нибудь в больницу, когда собираюсь убить его ». Он повернулся и протолкнулся мимо двух полицейских, преграждающих ему путь. Его глаза не позволяли им попытаться остановить его. Не оглядываясь, он крикнул: «Мне нужно проявить эту пленку как можно скорее. И идентификаторы всех, кто придет завтра к Хайдту. Он зашагал от них по переулку.


Вскоре он был на «Субару», проносясь мимо разноцветных домов Бо-Каапа, двигаясь по извилистым живописным улочкам намного быстрее, чем это было безопасно.


52


Посетил ресторан местной кухни, и Джеймс Бонд, все еще злой из-за своей стычки с Бхекой Джордан, решил, что ему нужен крепкий напиток.


Он наслаждался тушеным мясом в доме Йордана, но порция была довольно маленькой, как будто раздавалась с намерением, чтобы закусочная быстро закончила и уехала. Теперь Бонд заказал сытный обед из сосати - жареных на гриле мясных шашлыков - с желтым рисом и марогским шпинатом (вежливо отказавшись от предложения попробовать фирменное блюдо из червей мопане). Он выпил два мартини с водкой с едой и вернулся в отель Столовая гора.


Бонд принял душ, вытерся и оделся. В дверь постучали. Носильщик принес большой конверт. Как бы то ни было, Джордан не позволил ее личному мнению о том, что он был хладнокровным серийным убийцей, вмешиваться в работу. Внутри он обнаружил черно-белые отпечатки изображений, которые он сделал с помощью ингаляторной камеры. Некоторые были размыты, а другие не попали в цель, но он сумел четко обозначить то, что его больше всего интересовало: дверь в научно-исследовательскую лабораторию Green Way, ее механизмы сигнализации и запирания. Джордан также был достаточно профессионален, чтобы предоставить флешку с отсканированными изображениями, и его гнев еще больше уменьшился. Он загрузил их в свой ноутбук, зашифровал и отправил Сану Хирани с набором инструкций.


Через тридцать секунд после того, как он нажал «Отправить», он получил ответное сообщение. Мы никогда не спим.


Он улыбнулся и написал письмо с подтверждением.


Через несколько минут ему позвонил Билл Таннер из Лондона.


«Я как раз собирался тебе позвонить, - сказал Бонд.


Джеймс. . . ' Таннер казался серьезным. Была проблема.


'Вперед, продолжать.'


- Здесь есть небольшая заслонка. Уайтхолл пришел к выводу, что инцидент 20 не имеет большого отношения к Южной Африке ».


'Какие?'


«Они думают, что Hydt - это развлечение. Они считают, что убийства в Инциденте 20 будут в Афганистане, гуманитарные работники или подрядчики. Комитет по разведке проголосовал за то, чтобы вытащить вас и отправить в Кабул, поскольку, честно говоря, вы не нашли ничего конкретного, где вы находитесь ».


Сердце Бонда колотилось. «Билл, я уверен, что ключ…»


- Постой, - прервал Таннер. «Я просто говорю вам, чего они хотели. Но М уперся пятками и настоял, чтобы вы остались. Он превратился в Трафальгар, большой и громкий. Мы все пошли к министру иностранных дел и представили дело. Ходят разговоры, что премьер-министр был замешан в этом, хотя я не могу это подтвердить. Как бы то ни было, М. победил. Вы должны оставаться на месте. И вам будет интересно узнать, что был свидетель защиты - в вашу поддержку ».


'Кто?'


«Твой новый друг Перси».


- Осборн-Смит? Бонд чуть не рассмеялся.


«Он сказал, что если у вас есть зацепка, вы должны иметь возможность следовать ей».


- А теперь? Я куплю ему пинту, когда все это закончится. Ты тоже.'


- Что ж, все не так радужно, как кажется, - мрачно сказал Таннер. - Старик поставил под угрозу репутацию ODG, чтобы вы там остались. Твоя репутация тоже. Если выяснится, что Hydt - это отвлекающий маневр, будут последствия. Серьезные.


Было ли само будущее ODG зависеть от его успеха?


Политика, цинично размышлял Бонд. Он сказал: «Я уверен, что за этим стоит Хайдт».


«И М соглашается с этим суждением». Таннер спросил, какими будут его следующие шаги.


- Завтра утром я буду на заводе Хайдта. В зависимости от того, что я найду, мне придется двигаться быстро, и связь может стать проблемой. Если я ничего не смогу узнать к вечеру, я попрошу Бхеку Джордана совершить набег на это место, допросить, черт возьми, Хайдта и Данна и узнать, что запланировано на завтра вечером.


«Хорошо, Джеймс. Держи меня в курсе. Я проинформирую М. Он будет на том совещании по безопасности весь день.


«Спокойной ночи, Билл. И поблагодари его за меня ».


После того, как они позвонили, он налил большое количество Crown Royal в хрустальный бокал, добавил два кубика льда и выключил свет. Он распахнул шторы, сел на диван и стал смотреть на снежные огни гавани. К причалу подходил массивный круизный лайнер под британским флагом.


Его телефон зазвенел, и он взглянул на экран.


«Филадельфия». Он сделал еще один глоток ароматного виски.


«Вы в середине обеда?»


«Здесь час коктейлей апре-коктейль».


«Ты мужчина по моему сердцу». Когда она это сказала, взгляд Бонда оказался на кровати, которую он разделил прошлой ночью с Фелисити Уиллинг. Филли продолжил: «Я не знал, хотите ли вы больше обновлений о работе со стальным картриджем». . . '


Он подался вперед. 'Да, пожалуйста. Что ты нашел?


- Думаю, кое-что интересное. Похоже, весь смысл операции был не в том, чтобы убить кого-то из наших агентов и подрядчиков. Русские убивали своих кротов в МИ-6 и ЦРУ ».


Бонд почувствовал, как внутри него что-то взорвалось. Он поставил стакан.


«После распада Советского Союза Кремль захотел укрепить связи с Западом. Было бы политически неловко, если бы разоблачили их двойников. Так что активные агенты КГБ убили самых успешных кротов в Шестой и ЦРУ и сделали убийства похожими на несчастные случаи, но оставили на месте стальной патрон в качестве предупреждения остальным молчать. Это все, что я знаю на данный момент ».


«Боже мой, - подумал Бонд. Его отец . . . его отец был двойником - предателем?


'Ты еще там?'


- Да, только немного отвлекся на то, что здесь происходит. Но это хорошая работа, Филадельфия. Я буду без связи с внешним миром большую часть завтрашнего дня, но напиши мне или отправь электронное письмо о том, что найдешь ».


'Я буду. Береги себя, Джеймс. Я волнуюсь.'


Они позвонили.


Бонд поднял холодное хрустальное стекло, влажное от конденсата, и прижал его ко лбу. Теперь он мысленно пролистал прошлое своей семьи, пытаясь найти подсказки об Эндрю Бонде, которые могли бы пролить свет на эту ужасную теорию. Бонд очень любил своего отца, коллекционера марок и фотографий автомобилей. У него было несколько автомобилей, но он получал больше удовольствия от их ремонта и чистки, чем от быстрой езды. Когда Бонд стал старше, он спросил у тети об этом человеке. Чармиан на мгновение подумала и сказала: «Конечно, он был хорошим человеком. Надежный, надежный. Скала. Но тихо. Эндрю никогда не выделялся ».


Качества лучших тайных разведчиков.


Мог ли он быть кротом для русских?


Еще одна неприятная мысль: двуличие его отца - если история была правдой - привела к смерти его жены, матери Бонда.


Не только русские, но и предательство его отца осиротели молодого Бонда.


Он вздрогнул, когда его телефон загудел от входящего сообщения.


Поздно ночью готовимся к отправке еды. Только что покинул офис. Заинтересованы в какой-то компании? Фелисити.


Джеймс Бонд на мгновение заколебался. Затем он набрал Да.


Десять минут спустя, сунув свой «вальтер» под кровать под полотенце, он услышал мягкий стук. Он открыл дверь и впустил Фелисити Уиллинг. Любые сомнения, которые у него могли возникнуть по поводу того, продолжат ли они то место, на котором остановились вчера, были разбиты, когда она обняла его и крепко поцеловала. Он почувствовал запах ее духов, исходящий из-за ее уха, и она почувствовала вкус мяты.


«Я запуталась», - сказала она, смеясь. На ней была синяя хлопковая рубашка, заправленная в дизайнерские джинсы, которые были мятыми и пыльными.


«Я не хочу об этом слышать», - сказал он и снова поцеловал ее.


«Ты сидишь в темноте, Джин, - сказала она. И впервые за время операции он был потрясен напоминанием о его африканерском прикрытии.


«Мне нравится вид».


Они отошли в сторону, и в тусклом свете снаружи Бонд увидел ее лицо и подумал, что оно так же чувственно, как прошлой ночью, но она явно устала. Он предположил, что логистика, связанная с доставкой самой большой партии еды, когда-либо прибывшей на африканский континент, была, мягко говоря, обескураживающей.


'Здесь.' Из ее сумки на ремне показалась бутылка вина - винтажная «Три дамы-накидки», красный купаж из Малдерсвлей на мысе. Бонд знал свою репутацию. Достал пробку и налил. Они сели на диван и пили.


«Замечательно», - сказал он.


Она сняла ботинки. Бонд обнял ее за плечи и изо всех сил старался отбросить мысли об отце.


Фелисити резко упала и прислонилась к нему головой. На горизонте было даже больше кораблей, чем было прошлой ночью. «Наши продовольственные корабли. Посмотри на них всех, - сказала она. «Вы слышите так много плохого о людях, но это не полная правда. Там много хорошего. На это нельзя всегда рассчитывать, никогда нельзя быть уверенным, но, по крайней мере…


Бонд прервал его: «По крайней мере, чей-то. . . готовы помочь.'


Она смеялась. - Ты чуть не заставил меня пролить вино, Джин. Я мог испортить свою рубашку ».


«У меня есть решение».


- Прекратить пить вино? Она игриво надула губы. «Но это так мило».


«Другое решение, лучшее». Он поцеловал ее и начал медленно расстегивать пуговицы на одежде.


Час спустя они лежали в постели на боку, Бонд позади Фелисити. Его рука обвилась вокруг нее, а его рука обхватила ее грудь. Ее пальцы переплелись с его.


Однако, в отличие от прошлой ночи, в последующий момент Бонд не спал.


Его мысли яростно метались мимо всего набора тем. Насколько точно будущее ODG зависело от него? Какие секреты хранил отдел исследований и разработок Green Way? Какова была цель Хайдта в отношении Геенны и как Бонд мог разработать подходящую контрмеру?


Цель . . . отклик.


А что с его отцом?


- Вы думаете о чем-то серьезном, - сонно сказала Фелисити.


'Что заставляет тебя говорить это?'


«Женщины знают».


«Я думаю, какая ты красивая».


Она поднесла его руку к лицу и нежно укусила его за палец. «Первая ложь, которую ты мне сказал».


«Моя работа», - сказал он.


- Тогда я тебя прощу. То же самое и со мной. Координация помощи в доках, оплата гонорара пилотам, работа по фрахтованию судов и аренде грузовиков, профсоюзы ». Ее голос стал резче, чем он слышал раньше, когда она сказала: «А потом ваша специальность. У нас уже было две попытки взлома дока. А еды еще даже не выгружали. Странный.' Мгновение тишина. Затем: «Джин?»


Бонд знал, что грядет что-то важное. Он стал внимательным и восприимчивым. Близость тел предполагает близость разума и духа, и вам не следует стремиться к первому, если вы не желаете получать второе. 'Да?'


Она ровно сказала: «У меня такое чувство, что в вашей работе есть нечто большее, чем вы мне сказали. Нет, ничего не говори. Не знаю, как ты себя чувствуешь, но если выяснится, мы сможем и дальше встречаться, если ... . . ' Она замолчала.


- Продолжай, - прошептал он.


«Если окажется, что мы снова увидимся, как вы думаете, возможно, вы могли бы немного измениться? Я имею в виду, если вы действительно пойдете в какие-то темные места, не могли бы вы пообещать мне не ходить в. . . наихудший?' Он почувствовал напряжение, которое охватило ее. «О, я не знаю, что говорю. Не обращай на меня внимания, Джин.


Хотя она разговаривала с экспертом по безопасности и наемником из Дурбана, она также говорила с ним, Джеймсом Бондом, агентом 00-го отдела.


И, по иронии судьбы, он воспринял ее признание того, что она может жить с определенной степенью тьмы в Тероне, как указание на то, что она может принять Бонда таким, какой он есть.


Он прошептал: «Думаю, это вполне возможно».


Она поцеловала его руку. «Не говори больше. Это все, что я хотел услышать. Теперь у меня есть идея. Не знаю, какие у тебя планы на эти выходные. . . '


«Я тоже», - кисло подумал Бонд.


'. . . но завтра вечером мы закончим с едой. Я знаю одну гостиницу во Франшхуке - вы бывали в этом районе?


'Нет.'


«Это самое красивое место на Западном мысе. Винный район. Ресторан отмечен звездой Мишлен и имеет самую романтическую террасу в мире с видом на холмы. Пойдем со мной в субботу?


«С удовольствием», - сказал он и поцеловал ее в волосы.


- Вы действительно это имеете в виду? Крепкий воин, который казался таким непринужденным, сражаясь с мировыми агрополиями, теперь казался уязвимым и неуверенным.


'Да.'


Через пять минут она заснула.


Бонд, однако, не спал, глядя на огни гавани. Его мысли больше не были ни о возможном предательстве отца, ни о его обещании Фелисити Уиллинг подумать об изменении его самой темной натуры, ни о предвкушении того времени, которое они могут провести вместе в эти выходные. Нет, Джеймс Бонд сосредоточился только на одном: на нечетких лицах тех, где-то в мире, чьи жизни - несмотря на веру Уайтхолла - он знал, что только он один может спасти.


Пятница


ВНИЗ В ГЕЕННУ


53


В восемь сорок утра Бонд направил свой пыльный, забрызганный грязью «Субару» на автостоянку штаб-квартиры Кейптауна. Он заглушил двигатель, вылез из машины и вошел в здание, где нашел в ее офисе Бхеку Джордан, Грегори Лэмба и Квален Нкоси.


Бонд поздоровался с ними кивком. Лэмб ответил интригующим взглядом, Нкози - энергичной улыбкой.


Джордан сказал: «Что касается недавно прибывших соратников Хайдта, мы их опознали». Она развернула свой ноутбук и запустила слайд-шоу. На первых фотографиях был изображен крупный мужчина с круглым черным лицом. На нем была дерзкая золотисто-серебряная рубашка, дизайнерские солнцезащитные очки и объемные коричневые брюки.


- Чарльз Матебула. Он черный бриллиант из Йобурга.


Лэмб объяснил: «Из нового класса богатых в Южной Африке. Некоторые из них становятся богатыми в мгновение ока, и это не совсем очевидно, если вы понимаете мое мнение.


«А некоторые, - холодно добавил Джордан, - разбогатели благодаря тяжелому труду. Матебула владеет бизнесом, который кажется вполне законным - судоходство и транспорт. Правда, несколько лет назад он был на грани с поставками оружия, но никаких доказательств правонарушений не было ». Нажатие клавиши - и появилась другая картинка. «Теперь это Дэвид Хуанг». Он был худощавым и улыбался в камеру. Его дочь разместила снимок на своей странице в Facebook. Тупая девчонка . . . хоть и хороши для нас ».


- Известный гангстер?


Нкоси уточнил: «Подозреваемый мафиози. Сингапур. В основном отмывание денег. Возможна торговля людьми ».


Появилось еще одно лицо. Джордан постучал по экрану своего компьютера. «Немец - Ганс Эберхард. Он пришел в среду. Интересы горнодобывающей промышленности, в первую очередь алмазов. Промышленный сорт, но немного украшений ». На снимке был изображен симпатичный блондин, покидающий аэропорт. На нем был хорошо скроенный легкий костюм, рубашка без галстука. «Его подозревали в различных преступлениях, но технически он чист».


Бонд изучал фотографии мужчин.


Эберхард.


Хуанг.


Mathebula.


Он запомнил имена.


Нахмурившись, Джордан сказал: «Но я не понимаю, зачем Гидт нужны партнеры. Думаю, у него достаточно денег, чтобы профинансировать самого Геенну.


Бонд уже подумал об этом. - Скорее всего, две причины. Геенна должна быть дорогой. Ему нужны были деньги извне, чтобы, если он когда-либо проводил аудит, ему не приходилось объяснять огромные обязательства в бухгалтерских книгах. Но, что более важно, у него нет криминального прошлого или связей. Что бы там ни было Геенна, ему понадобятся контакты, которые могут предложить такие люди, как эти трое ».


- Да, - согласился Джордан. 'В этом есть смысл.'


Бонд посмотрел на Лэмба. «Сану Хирани из отделения Q написал мне сегодня утром. Он сказал, что у вас есть кое-что для меня.


«Ах да, прости». Шестой агент вручил ему конверт.


Бонд заглянул внутрь и положил его в карман. «Я сейчас иду на завод. Оказавшись внутри, я попытаюсь выяснить, что такое Инцидент Двадцать, кто и где находится в опасности. Я сообщу, как только смогу. Но нам нужен запасной план ». Если они не получат известие от него к четырем часам дня, Джордан должен приказать тактическим офицерам совершить набег на завод, задержать Хайдта, Данна и партнеров и захватить содержимое отдела исследований и разработок. «Это даст нам - или вам, если меня больше не будет в игре - пять или шесть часов, чтобы допросить их и выяснить, в чем суть Инцидента Двадцать».


«Рейд?» Джордан нахмурился. «Я не могу этого сделать».


'Почему нет?'


'Я же вам сказал. Я ничего не могу сделать, если у меня нет разумной уверенности в том, что в Грин Уэй совершается преступление, или если у меня нет приказа магистрата ».


Будь проклята женщина. «Речь идет не о защите его прав на справедливое судебное разбирательство. Речь идет о спасении тысяч людей - возможно, многих южноафриканцев ».


«Я ничего не могу сделать без ордера, и нет никаких доказательств, которые можно было бы предъявить суду, чтобы получить его. Нет оправдания действиям ».


«Если я не приду к четырем, можно предположить, что он убил меня».


«Очевидно, я надеюсь, что этого не произойдет, командир, но ваше отсутствие не равно причине».


«Я сказал вам, что он готов выкопать могилы жертв резни и превратить их в строительные материалы. Что вы еще хотите?'


«Доказательства преступления где-то на заводе». Ее челюсть была поставлена, а глаза - черным гранитом. Было ясно, что она не уступит.


Бонд резко сказал: «Тогда будем надеяться, что я найду ответ. Ради нескольких тысяч невинных людей ». Он кивнул Нкози и Лэмбу и, не обращая внимания на Джордана, покинул офис. Он спустился к своей машине, упал на водительское сиденье и завел двигатель.


«Джеймс, подожди!» Обернувшись, он увидел, что к нему идет Бхека Джордан. 'Подождите пожалуйста.'


Бонд подумал о том, чтобы уехать, но вместо этого опустил окно.


«Вчера, - сказала она, наклоняясь к нему, - сербка?»


'Да?'


'Я говорил с ним. Он сказал мне, что вы сказали - что собираетесь отвести его к врачу.


Бонд кивнул.


Вздохнув, женщина-полицейский добавила: «Я делала предположения. Я. . . иногда я так делаю. Я сначала сужу. Я стараюсь не делать этого, но мне трудно остановиться. Я хотел извиниться ».


«Принято», - сказал он.


- А о рейде на Грин Уэй? Вы должны понять. При апартеиде старая полиция, SAP и их Департамент уголовных расследований, творили ужасные вещи. Теперь все следят за нами, новой полицией, чтобы убедиться, что мы не делаем то же самое. Незаконный рейд, произвольные аресты и допросы. . . это то, что делал старый режим. Мы не можем сделать то же самое. Мы должны быть лучше, чем люди, которые были до нас ». Ее лицо напряглось от решимости, и она сказала: «Я буду сражаться бок о бок с тобой, если закон позволит, но без причины, без ордера, я ничего не могу сделать». Мне жаль.'


Большая часть обучения агентов 00-го отдела в Группе носила психологический характер, и часть этого трудного обучения заключалась в том, чтобы внушить им веру в то, что они разные, что им разрешено - нет, от них требуется - действовать вне закона. Заказ проекта уровня 1, санкционирующий убийство, должен был быть для Джеймса Бонда просто еще одним аспектом его работы, ничем не отличным от фотографирования секретных объектов или распространения дезинформации в прессе.


Как выразился М., Бонду должен был быть предоставлен карт-бланш на все, что требовалось для выполнения его миссии.


Мы защищаем Царство. . . любыми необходимыми средствами.


Это было частью ткани Бонда - действительно, он не мог выполнять свою работу без нее - и ему приходилось постоянно напоминать себе, что Бхека Джордан и другие трудолюбивые правоохранительные органы мира были на сто процентов правы в соблюдении правил. . Именно он был исключением.


Он сказал не злобно: «Я понимаю, капитан. И что бы ни случилось, работать с вами было очень приятно ».


Ее ответом была улыбка, слабая и мимолетная, но, как решил Бонд, искренняя - впервые такое выражение согревало ее красивое лицо в его присутствии.


54


Бонд въехал на «Субару» на парковку возле крепости Грин Уэй Интернэшнл и затормозил.


У ворот выстроились несколько лимузинов.


УМЕНЬШИТЬ ПОВТОРНОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ РЕЦИРКУЛЯЦИИ


Вокруг слонялось несколько человек. Бонд узнал немецкого бизнесмена Ганса Эберхарда в бежевом костюме и белых туфлях. Он разговаривал с Найлом Данном, который стоял неподвижно, как японская боевая рыба. Ветерок трепал его белокурую челку. Эберхард закурил сигарету. Возможно, Хидт никому не разрешал курить внутри завода, что казалось иронией; наружный воздух был обесцвечен дымкой и парами от электростанции и метана, который сжигался.


Бонд помахал Данну, который ответил пустым кивком и продолжил разговор с немцем. Затем Данн снял с пояса телефон и прочитал сообщение или электронное письмо. Он что-то прошептал Эберхарду, затем отошел, чтобы позвонить. Под предлогом использования собственного телефона Бонд загрузил приложение для подслушивания и поднес его к уху, опустив пассажирское окно своей машины и направив его в сторону ирландца. Он смотрел вперед и шептал себе под нос, чтобы Данн не догадался, что микрофон направлен в его сторону.


Разговор ирландца был односторонним, но Бонд слышал, как он сказал: «». . . снаружи с Гансом. Он хотел покурить. . . Я знаю.'


Вероятно, он разговаривал с Хайдт.


Данн продолжил: «Мы идем по расписанию. Я только что получил электронное письмо. Грузовик уехал с марта в Йорк. Должен быть с минуты на минуту. Устройство уже поставлено на охрану ».


Итак, это был Инцидент Двадцать! Нападение произойдет в Йорке.


«Цель подтверждена. Детонация по-прежнему запланирована на десять тридцать, их время.


Обескураженный, Бонд отметил время нападения. Они приняли десять тридцать вечера, но каждый раз, когда Данн упоминал время, он использовал двадцать четыре часа в сутки. Если бы была половина одиннадцатого вечера, он сказал бы: «Двадцать два тридцать».


Данн посмотрел на машину Бонда и сказал в трубку: «Терон здесь. . . Прямо тогда.' Он отключился и сказал Эберхарду, что встреча скоро начнется. Затем он повернулся к Бонду. Он казался нетерпеливым.


Бонд набрал номер. Пожалуйста, тихо прошептал он. Отвечать.


Затем: «Осборн-Смит».


Хвала Господу. - Перси. Это Джеймс Бонд. Слушай внимательно. У меня около шестидесяти секунд. У меня есть ответ на Инцидент Двадцать. Вам придется двигаться быстро. Мобилизуйте команду. SOCA, Five, местная полиция. Бомба в Йорке.


«Йорк?»


«Люди Хайдта везут устройство на грузовике из марта в Йорк. Сегодня утром он взорвется. Я не знаю, где они его посадят. Может быть, спортивное мероприятие - там была ссылка на «курс», так что попробуйте ипподром. Или где-то большая толпа. Проверьте все системы видеонаблюдения в марте и вокруг него, получите номера как можно большего числа грузовиков. Затем сравните их с номерами грузовиков, прибывающих в Йорк сейчас. Тебе следует-'


- Постой, Бонд, - холодно сказал Осборн-Смит. «Это не имеет никакого отношения к Марчу или Йоркширу».


Бонд отметил использование его фамилии и властный тон в голосе Осборна-Смита. 'О чем ты говоришь?'


Данн указал на него. Бонд кивнул, изо всех сил пытаясь любезно улыбнуться.


- Вы знали, что компании Hydt занимаются утилизацией опасных материалов?


'Ну да. Но-'


- Помните, я говорил вам, что он рыл туннели для какой-то новой причудливой системы сбора мусора под Лондоном, в том числе вокруг Уайтхолла? Осборн-Смит выступал перед свидетелем как адвокат.


Бонд теперь вспотел. «Но дело не в этом».


Данн действовал все более нетерпеливо, его глаза сосредоточились на Бонде.


- Я прошу не согласиться, - игриво сказал Осборн-Смит. «Один из туннелей недалеко от сегодняшнего собрания службы безопасности на Ричмонд-Террас. Ваш босс, мой, старший ЦРУ, Шестерка, Объединенный разведывательный комитет - это настоящий Кто есть кто в мире безопасности. Гидт собирался выпустить что-то неприятное, что удалось восстановить в ходе его операции с опасными материалами. Убить всех. Его люди в течение последних нескольких дней таскали мусорные ведра в туннели и здания возле Уайтхолла. Никто не подумал их проверить ».


Бонд спокойно сказал: «Перси, дело не в этом. Он не собирается использовать людей Green Way напрямую для атаки. Это слишком очевидно. Он бы сам был замешан ».


- Тогда как вы объясните нашу маленькую находку в туннелях? Радиация ».


'Сколько?' - прямо спросил Бонд.


Пауза. Осборн-Смит ответил своей раздражительной шепелявостью: «Около четырех миллибэр».


«Это ничего, Перси». Все агенты O Branch хорошо разбирались в статистике ядерных воздействий. «Каждый человек на Земле получает шестьдесят миллибэр только от космических лучей каждый год. Добавьте один-два рентгеновских снимка, и вы получите двести. Грязная бомба оставит больше следов, чем четыре.


Не обращая на него внимания, Осборн-Смит весело сказал: «А теперь насчет Йорка вы ослышались. Это должен быть паб «Герцог Йоркский» или лондонский театр. Может быть плацдарм. Мы это проверим. В конце концов, я отменил встречу по безопасности, переместил всех в безопасные места. Бонд, я думал о том, что движет Хидтом, с тех пор, как увидел, что он живет в Каннинг-Тауне, и вы рассказали мне все о его одержимости трупами тысячелетней давности. Он упивается разложением, разваливающимися городами ».


Данн теперь медленно шел вперед, направляясь прямо к «Субару».


Бонд сказал: «Я знаю, Перси, но…»


«Есть ли лучший способ способствовать социальному разложению, чем свергнуть аппарат безопасности половины западных держав?»


«Черт возьми, хорошо. Делай в Лондоне, что хочешь. Но пусть SOCA или несколько команд из Five выступят в Йорке ».


«У нас нет рабочей силы, не так ли? Не может пощадить ни души. Может быть, сегодня днем, но пока не бойся. В любом случае, до сегодняшнего вечера ничего не случится.


Бонд пояснил, что время операции перенесено.


Смех. - Ваш ирландец предпочитает круглосуточные часы, не так ли? . . . Это немного доработано. Нет, мы будем придерживаться моего плана ».


Вот почему Осборн-Смит поддержал позицию М. о том, чтобы Бонд остался в Южной Африке; на самом деле он не верил, что Бонд в чем-то разбирается. Он просто хотел украсть гром. Бонд отключился и начал набирать номер Билла Таннера.


Но Данн был у двери, рывком ее распахнул. «Давай, Терон. Вы заставляете своего нового босса ждать. Вы знаете, что делать. Оставьте телефон и пистолет в машине ».


«Я подумал, что свяжусь с твоим улыбающимся консьержем».


Если дело дойдет до боя, он надеется, что сможет взять в руки свое оружие и пообщаться с внешним миром.


Но Данн сказал: «Не сегодня».


Бонд не стал спорить. Он убрал свой телефон и «вальтер» в бардачок машины, присоединился к Данну и запер машину с помощью брелока.


Когда он еще раз подвергался ритуалам на посту безопасности, Бонд случайно взглянул на часы на стене. В Йорке было почти восемь утра. У него было чуть более двух с половиной часов, чтобы выяснить, где была заложена бомба.


55


Вестибюль «Зеленого пути» был пуст. Бонд предположил, что Гидт - или, что более вероятно, Данн - организовал для персонала выходной, чтобы встреча и первое плавание плана Геенны могли продолжаться без перерыва.


Северан Хайдт зашагал по холлу, тепло приветствуя Бонда. Он был в хорошем настроении, даже кипел. Его темные глаза сияли. «Терон!»


Бонд пожал ему руку.


«Я хочу, чтобы вы представили моим коллегам проект« Поля смерти ». Это их деньги тоже пойдут на финансирование. Теперь вам не нужно делать ничего формального. Просто наметьте на карте, где находятся основные могилы, сколько трупов примерно в каждой, как долго они пробыли в земле и сколько, по вашему мнению, ваши клиенты будут готовы заплатить. О, между прочим, один или два моих партнера работают по роду работы, аналогичной вашей. Возможно, вы знаете друг друга ».


Теперь Бонду пришла в голову тревожная мысль, что эти люди могут задаться вопросом об обратном: почему они не слышали о безжалостном наемнике из Дурбана Джин Терон, который засеял африканскую землю таким количеством тел.


Когда они проходили по зданию Green Way, Бонд спросил, где он мог бы работать, надеясь, что Hydt может отвезти его в отдел исследований и разработок, теперь, когда он стал надежным партнером.


«У нас есть для вас офис». Но этот человек провел его мимо отдела исследований и разработок в большую комнату без окон. Внутри было несколько стульев, рабочий стол и стол. Ему были предоставлены канцелярские принадлежности, такие как желтые блокноты и ручки, десятки подробных карт Африки и домофон, но не было телефона. На пробковых досках на стенах висели копии картин разлагающихся тел, которые Бонд доставил. Интересно, где были оригиналы?


В спальне Хайдт?


Человек из тряпья и костей вежливо спросил: «Это подойдет?»


'Отлично. Компьютер пригодился бы ».


«Я мог бы организовать это - для обработки текста и печати. Конечно же, нет доступа в Интернет ».


'Нет?'


«Нас беспокоят взломы и безопасность. Но пока не беспокойтесь о том, чтобы писать что-либо формально. Достаточно рукописных заметок ».


Бонд сохранял спокойствие, глядя на часы. В Йорке было восемь двадцать. Осталось чуть больше двух часов. «Что ж, я лучше займусь этим».


«Мы будем наверху в главном конференц-зале. Идите до конца и поверните налево. Номер девятьсот. Присоединяйтесь к нам, когда захотите, но убедитесь, что вы приедете до половины двенадцатого. У нас будет что-то по телевидению, я думаю, ты найдешь интересное.


Десять тридцать по йоркскому времени.


После того, как Хайд ушел, Бонд наклонился над картой и нарисовал круги вокруг некоторых областей, которые он произвольно выбрал в качестве зон боевых действий, когда они с Хайдтом встретились в Клубе Ложей. Он набросал несколько цифр, обозначающих количество убитых, затем собрал карты, желтый блокнот и несколько ручек. Он вошел в коридор, который был пуст. Ориентируясь, Бонд вернулся к исследованиям и разработкам.


Tradecraft диктует, что проще, как правило, лучше, даже в такой операции с черным мешком.


Соответственно Бонд постучал в дверь.


Мистер Хайдт попросил меня найти для него какие-то бумаги. . . Извините за беспокойство, я на минутку. . .


Он был готов броситься к человеку, открывшему дверь, и удержать его за запястье или руку, чтобы одолеть его. Он был готов и к вооруженной охране - действительно, надеялся на нее, чтобы избавить человека от своего оружия.


Но ответа не было. Этим сотрудникам, видимо, тоже был предоставлен выходной.


Бонд вернулся к плану два, который был несколько менее простым. Вчера вечером он загрузил Сану Хирани сделанные им цифровые фотографии двери безопасности в отдел исследований и разработок. Глава Q Branch сообщил, что замок был практически неприступным. Чтобы взломать, потребуются часы. Он и его команда попытаются придумать другое решение.


Вскоре после этого Бонд получил известие, что Хирани послал Грегори Лэмба добыть еще один инструмент торговли. Он доставит его этим утром вместе с письменными инструкциями, как открыть дверь. Это было то, что агент МИ-6 передал Бонду в офисе Бхека Джордан.


Бонд снова заглянул за ним и принялся за работу. Из внутреннего кармана пиджака он достал то, что предоставил Лэмб: 200-фунтовая леска для проверки, нейлон, который металлоискатель Green Way не уловит. Теперь Бонд пропустил один конец через небольшую щель в верхней части двери и продолжал, пока он не достиг пола с другой стороны. Он оторвал полоску картонной основы от блокнота желтой бумаги и разорвал ее, образовав J-образную форму - примитивный крючок. Он проскользнул через нижнюю щель, пока ему не удалось зацепиться за леску и вытащить ее.


Он наложил тройной хирургический узел, чтобы зафиксировать концы вместе. Теперь у него была петля, опоясывающая дверь сверху донизу. Используя ручку, он превратил это в огромный жгут и начал его затягивать.


Нейлоновая нить становилась все более натянутой. . . сжимая выходную планку с другой стороны двери. Наконец, как и сказал Хирани, «скорее всего» произойдет, дверь щелкнула, как если бы служащий внутри толкнул штангу, чтобы выйти наружу. В целях пожарной безопасности на внутренней стороне не должно быть замка с цифровой клавиатурой.


Бонд вошел в темную комнату, размотал жгут и спрятал в карман доказательства своего вторжения. Закрыв дверь до щелчка, он включил свет и оглядел лабораторию в поисках телефонов, радиоприемников или оружия. Никто. Там была дюжина компьютеров, настольных и портативных моделей, но три, которые он загрузил, были защищены паролем. Он не тратил время на других.


К сожалению, парты и рабочие столы были увешаны тысячами документов и папок с файлами, и ни одна из них не имела удобной надписи «Геенна».


Он просмотрел пачки чертежей, технических схем, спецификаций, схематических чертежей. Одни были связаны с оружием и системами безопасности, другие - с транспортными средствами. Никто не ответил на жизненно важные вопросы о том, кто в Йорке находится в опасности и где именно находится бомба?


Затем, наконец, он нашел папку с надписью «Сербия» и разорвал ее, просматривая документы.


Бонд застыл, едва веря своим глазам.


Перед ним были фотографии столов в морге старого госпиталя британской армии в марте. На одном сидеть было оружие, которого теоретически не существовало. Неофициально взрывное устройство получило название «Резак». МИ-6 и ЦРУ подозревали, что его разрабатывает сербское правительство, но местные активы не нашли никаких доказательств того, что он действительно был построен. Каттер был сверхскоростным противопехотным оружием, в котором использовались обычные взрывчатые вещества, усиленные твердым ракетным топливом, для стрельбы сотнями небольших титановых лезвий со скоростью около трех тысяч миль в час.


Каттер был настолько ужасен, что, хотя ходили только слухи, что он находится в разработке, он уже был осужден ООН и правозащитными организациями. Сербия категорически отрицала, что она строит такое устройство, и никто - даже торговцы оружием с лучшими связями - никогда не видел такого устройства.


Как, черт возьми, это случилось с Хайдт?


Бонд продолжил просмотр файлов, найдя сложные инженерные схемы и чертежи, а также инструкции по обработке лезвий, которые были осколками оружия, и по программированию системы вооружения, все было написано на сербском языке с английскими переводами. Это объяснило это; Хидт сделала один. Он каким-то образом завладел этими планами и приказал своим инженерам построить одну из этих чертовых штуковин. Кусочки титана, которые Бонд нашел на военной базе в Фенсе, были стружкой от смертоносных лезвий.


И поезд в Сербии - это объяснило тайну опасного химического вещества; это не имело никакого отношения к миссии Данна там. Вероятно, он даже не знал о яде. Целью его поездки в Нови-Сад было украсть часть титана из поезда, чтобы использовать его в устройстве - за локомотивом стояли два вагона металлолома. Это было его целью. В рюкзаке Данна не было оружия или бомб, чтобы взорвать бочки с химическими веществами на третьем железнодорожном вагоне; когда приехал Данн, сумка была пуста. Он наполнил его уникальными титановыми обрезками и отвез их в Марш, чтобы сделать Резак.


Ирландец устроил крушение так, чтобы все выглядело как несчастный случай, чтобы никто не понял, что металл был украден.


Но как Данн и Хайдт узнали о планах? Сербы сделали бы все возможное, чтобы сохранить в секрете чертежи и спецификации.


Бонд нашел ответ мгновением позже в записке дубайского инженера Махди аль-Фулана, датированной год назад.


Северан:


Я изучил ваш запрос, чтобы узнать, возможно ли создать систему, которая будет восстанавливать измельченные секретные документы. Боюсь, что с современными измельчителями нет. Но я бы предложил следующее: я могу создать электрическую систему глаз, которая служит защитным устройством для предотвращения травм, когда кто-то пытается проникнуть в устройство для уничтожения документов. На самом деле он мог бы стать сверхскоростным оптическим сканером. Когда документы загружаются в систему, сканер считывает всю информацию о них, прежде чем они будут уничтожены. Данные могут храниться на жестком диске емкостью 3 или 4 терабайта, спрятанном где-нибудь в шредере, и выгружаться через безопасную мобильную или спутниковую связь, или даже физически извлекаться, когда ваши сотрудники заменяют лезвия или чистят устройства.


Я также рекомендую вам изготавливать и предлагать своим клиентам измельчители, которые настолько эффективны, что буквально превращают их документы в пыль, так что вы вселите в них уверенность, чтобы нанять вас для уничтожения даже самых чувствительных материалов.


Кроме того, у меня есть план создания аналогичного устройства, которое будет извлекать данные с жестких дисков до того, как они будут уничтожены. Я считаю, что можно создать машину, которая разобьет ноутбук или настольный компьютер, оптически идентифицирует жесткий диск и направит его на специальную станцию, где диск будет временно подключен к процессору в машине уничтожения. Секретную информацию можно было скопировать до того, как диски будут протерты и сломаны.


Он вспомнил свой тур по Грин Уэй и восхищение Хайдтом автоматическими устройствами уничтожения компьютеров.


Через несколько лет это будет моя самая прибыльная операция.


Бонд продолжал читать. Сканеры для уничтожения документов уже использовались в каждом городе, где была база Green Way, в том числе на сверхсекретных сербских военных объектах и у оружейных подрядчиков за пределами Белграда.


В других меморандумах подробно описаны планы сбора менее засекреченных, но все же ценных документов с использованием специальных групп сборщиков мусора Green Way для сбора мусора выбранных лиц, доставки его в специальные места и сортировки в поисках личной и конфиденциальной информации.


Бонд отметил ценность этого: он обнаружил копии квитанций по кредитным картам, некоторые из которых были неповрежденными, другие были восстановлены с простых уничтожителей документов. Один счет, например, был получен из отеля за пределами Претории. Держатель карты имел звание «Достопочтенный». Прилагаемые к нему заметки предупреждали, что внебрачная связь этого мужчины будет предана огласке, если он не согласится со списком требований, выдвигаемых оппозиционным политиком. Таким образом, это были бы «особые материалы», которые Бонд видел, отправляемые сюда в грузовиках Green Way.


Были также страницы за страницами, которые, казалось, были телефонными номерами, а также множеством других цифр, экранных имен, кодов доступа и выдержек из электронных писем и текстовых сообщений. Электронные отходы. Конечно, сотрудники Silicon Row просматривали телефоны и компьютеры, извлекая электронные серийные номера мобильных телефонов, пароли, банковскую информацию, тексты, записи мгновенных сообщений и кто знает что еще?


Но сразу же возникает вопрос: где именно Каттер собирался взорвать?


Он снова пролистал записи. Никакая информация, которую он нашел, не давала ему подсказки о местонахождении йоркской бомбы, которая взорвалась чуть больше часа. Он наклонился вперед над рабочим столом и уставился на схему устройства, в висках у него пульсировали.


«Подумай, - яростно сказал он себе.


Считать . . .


Несколько минут ему ничего не приходило в голову. Потом у него возникла идея. Что делал Северан Хайд? Собираем ценную информацию из обрывков и фрагментов.


«Сделай то же самое, - сказал себе Бонд. Соберите кусочки пазла вместе.


А какие у меня записки?


• Цель находится в Йорке.


• Одно сообщение содержало слова «термин» и «5 миллионов фунтов стерлингов».


• Гидт готов вызвать массовые разрушения, чтобы отвлечь внимание от настоящего преступления, которое он намеревается совершить, как, например, в случае крушения в Сербии.


• Каттер был спрятан где-то около марта и только что привезен в Йорк.


• Ему платят за нападение, а не из идеологии.


• Он мог использовать любое взрывное устройство, но он приложил огромные усилия, чтобы построить Каттер с настоящими сербскими военными обозначениями, оружие, недоступное на общем рынке вооружений.


• Тысячи людей умрут.


• Взрыв должен иметь радиус не менее 100 футов.


• Каттер должен быть взорван в определенное время, в десять тридцать утра.


• Атака связана с «курсом», дорогой или другим маршрутом.


Но как бы он ни переставлял эти оборванные кусочки, Бонд видел только не связанные между собой обрывки.


«Ну, продолжай, - бушевал он. Он снова сосредоточился на каждом клочке. Он мысленно поднял его и положил в другое место.


Одна возможность стала очевидной: если бы Хайд и Данн воссоздали Каттер, группы криминалистов, проводящие анализ после взрыва, нашли бы военные обозначения и поверили бы, что за этим стояло сербское правительство или армия, поскольку устройства еще не были доступны на черном фоне. рынок. Хайдт сделал это, чтобы отвлечь внимание от настоящих преступников: от себя самого и того, кто заплатил ему миллионы фунтов. Это было бы неверным направлением - точно так же, как запланированная крушение поезда.


Это означало, что есть две цели: очевидная будет иметь какое-то отношение к Сербии и, для общественности и полиции, будет целью нападения. Но настоящей жертвой может быть кто-то другой, застигнутый взрывом, очевидный наблюдатель. Никто никогда не узнает, что он или она были тем человеком, которым Хайдт и его клиент действительно хотели умереть. . . и эта смерть нанесет ущерб британским интересам.


Кто? Правительственный чиновник в Йорке? Ученый? И, черт побери, где конкретно будет происходить нападение?


Бонд снова поиграл с информационным конфетти.


Ничего такого . . .


Но затем в своем сознании он услышал громкий стук. «Срок» оказался рядом с «курсом».


Что, если в первом случае речь идет не о пункте в контракте, а о периоде учебного года? И «курс» был всего лишь курсом обучения?


В этом был смысл. Большое заведение, тысячи студентов.


Но где?


Лучшее, что мог придумать Бонд, - это учреждение, в котором сегодня в половине одиннадцатого утра проходили курсы, лекции, митинги, музейные выставки и тому подобное с участием Сербии. Это подсказало университет.


Подтвердилась ли его заново собранная теория?


Времени на домыслы не оставалось. Он взглянул на цифровые часы на стене, которые продвинулись еще на минуту.


В Йорке было девять сорок.


56


Бонд небрежно шел по коридору, неся карту полей смерти.


Охранник с массивной головой в форме пули подозрительно посмотрел на него. Бонд, к своему разочарованию, заметил, что этот человек был безоружен; у него не было и радио. Он спросил у охранника, как пройти в конференц-зал Хайдта. Мужчина указал на это.


Бонд начал уходить, но затем повернулся, словно только что что-то вспомнил. «О, мне нужно спросить мисс Барнс об обеде. Ты знаешь, где она?'


Охранник заколебался, затем указал в другой коридор. - Там внизу ее офис. Двойные двери слева. Номер один, восемь. Ты первый постучишь ».


Бонд двинулся в указанном направлении. Через несколько минут он прибыл и оглянулся. В коридоре никого не было. Он постучал в дверь. «Джессика, это Джин. Мне надо поговорить с тобой.'


Наступила пауза. Она сказала, что будет здесь, но, возможно, она заболела или слишком устала, чтобы войти, несмотря на свой «короткий поводок».


Затем щелчок замка. Дверь открылась, и он вошел внутрь. Одна Джессика Барнс удивленно моргнула. 'Ген. Что случилось?


Он захлопнул дверь, и его взгляд упал на ее мобильный телефон, лежащий на ее столе.


Она сразу почувствовала, что происходит. Ее темные глаза широко раскрылись, она подошла к столу, схватила мобильник и попятилась от него. 'Ты . . . ' Она покачала головой. «Вы полицейский. Вы за ним. Я должен был знать ».


'Послушай меня.'


«О, теперь я понял. Вчера в машине. . . вы были, что говорят британцы? Болтаешь со мной? Чтобы встать на мою сторону ».


Бонд сказал: «Через сорок пять минут Северан убьет много людей».


'Невозможно.'


'Это правда. Тысячи подвергаются риску. Он собирается взорвать университет в Англии ».


«Я тебе не верю! Он никогда бы этого не сделал ». Но это не звучало убедительно. Она, вероятно, видела слишком много картин Хайдт, чтобы отрицать одержимость своего партнера смертью и разложением.


Бонд сказал: «Он продает секреты, шантажирует и убивает людей из-за того, что он извлекает из их мусора». Он шагнул вперед, протягивая руку к телефону. 'Пожалуйста.'


Она попятилась еще дальше, качая головой. Сразу за открытым окном была лужа от недавнего шторма. Она протянула руку и поднесла к ней мобильник. 'Стоп!'


Бонд сделал. «У меня не хватает времени. Помогите, пожалуйста.'


Прошли нескончаемые секунды. Наконец ее узкие плечи опустились. Она сказала: «У него есть темная сторона. Раньше я думал, что речь идет только о фотографиях. . . ну ужасные картинки. Его больная любовь к распаду. Но я всегда подозревал, что есть еще кое-что. Что-то похуже. В глубине души он не хочет быть просто свидетелем разрушения. Он хочет вызвать это ». Она отошла от окна и протянула ему телефон.


Он взял это. 'Спасибо.'


В этот момент дверь распахнулась. Там стоял охранник, который давал указания Бонду. 'Что это? Здесь нет телефонов для посетителей ».


Бонд сказал: «У меня дома неотложная помощь. В моей семье болезнь. Я хотел узнать об этом. Я попросил одолжить мобильный телефон мисс Барнс, и она была достаточно любезна, чтобы сказать «да».


«Верно», - подтвердила она.


«Что ж, думаю, я возьму это».


«Думаю, ты не будешь», - ответил Бонд.


Последовала тяжелая пауза. Мужчина бросился на Бонда, который бросил телефон на стол и занял позицию системной защиты. Началась драка.


У этого человека было три или четыре камня на Бонде, и он был талантлив - очень талантлив. Он изучал кикбоксинг и айкидо. Бонд мог противостоять его действиям, но для этого требовалось много усилий, а маневрировать было сложно, потому что офис, хоть и большой, был загроможден мебелью. В какой-то момент массивный охранник быстро попятился, врезавшись в Джессику, которая с криком упала на пол. Она лежала ошеломленная.


Около шестидесяти секунд они ожесточенно спорили, Бонд понял, что уклончивых ходов системы будет недостаточно. Его противник был силен и не подавал признаков утомления.


Его глаза были сосредоточены и свирепы, человек оценивал углы и расстояния и ударил ногой - по крайней мере, так казалось. Этот ход был ложным. Однако Бонд ожидал этого, и когда огромный человек отвернулся, Бонд нанес мощный удар локтем в почку, удар, который был не только мучительно болезненным, но и мог навсегда повредить орган.


Но Бонд слишком поздно осознал, что охранник снова сделал ложный выпад; он принял удар намеренно, чтобы теперь он мог сделать то, что планировал, и бросился боком к столу, где лежал телефон. Он схватил «нокию», расколол ее пополам и выбросил осколки в окно. Один прыгнул по поверхности воды, прежде чем она затонула.


Однако к тому времени, как мужчина выправился, Бонд уже был на нем. Он бросил Систему и принял классическую боксерскую стойку, ударил левым кулаком в солнечное сплетение своего противника, согнув его вдвое, затем отвел правую руку и направил ее вниз, изгибая вниз, к месту ниже и позади уха мужчины. Удар был точным. Охранник вздрогнул и упал без сознания. Впрочем, он ненадолго отсутствовал, даже с таким сильным ударом. Бонд быстро связал его шнуром от лампы и заткнул ему рот салфетками с подноса с завтраком.


При этом он повернулся к Джессике, которая поднималась на ноги. 'С тобой все впорядке?' он спросил.


«Да», - прошептала она, затаив дыхание. Она подбежала к окну. «Телефон пропал. Что мы будем делать? Других нет. Он есть только у Северана и Найла. И сегодня он закрыл коммутатор, потому что сотрудники не работают ».


Бонд сказал: «Повернись. Я тебя свяжу. Будет тяжело - мы должны убедить их, что вы не пытались мне помочь.


Она заложила руки за спину, и он связал ей запястья. 'Мне жаль. Я пытался.'


- Шшш, - прошептал Бонд. «Я знаю, что ты это сделал. Если кто-то войдет, скажите им, что не знаете, куда я пошел. Просто веди себя напуганным ».


«Мне не придется действовать», - сказала она. Затем: «Джин. . . '


Он взглянул на нее.


«Мы с мамой молились перед каждым моим конкурсом красоты. Я много выиграл. Мы, должно быть, хорошо помолились. Я буду молиться за тебя сейчас ».


57 год


Бонд спешил по полутемному коридору, проходя мимо фотографий мелиорированной земли, которую рабочие Хайдта превратили в Елисейские поля, прекрасные сады, покрывающие свалки Грин Уэй на востоке.


В Йорке было девять пятьдесят пять. Взрыв произойдет через тридцать пять минут.


Он должен был немедленно покинуть завод. Он был уверен, что там будет какой-то арсенал, вероятно, возле переднего поста охраны. Вот куда он направился сейчас, неуклонно идя, опустив голову, неся карты и желтый блокнот. Он был примерно в пятидесяти ярдах от входа, размышляя тактически. Впереди трое мужчин на посту охраны. Задняя дверь тоже охранялась? Предположительно так оно и было; хотя в офисе не было сотрудников, Бонд видел рабочих повсюду. Вчера там были трое охранников. Сколько еще сотрудников службы безопасности будет присутствовать? Сдал ли кто-нибудь из посетителей оружие или всем им было приказано оставить его в своих машинах? Может быть-


"Вот вы где, сэр!"


Голос поразил его. Появились двое крепких охранников и пошли впереди, преграждая ему путь. На их лицах не было никаких эмоций. Бонду было интересно, обнаружили ли они Джессику и человека, которого он связал. Очевидно нет. - Мистер Терон, вас ищет мистер Хайд. Тебя не было в офисе, поэтому он послал нас проводить тебя в конференц-зал ».


Тот, что поменьше, посмотрел на него глазами, твердыми, как панцирь черного жука.


Оставалось только пойти с ними. Через несколько минут они прибыли в конференц-зал. Более крупный охранник постучал в дверь. Данн открыл ее, посмотрел на Бонда с нейтральным лицом и поманил мужчин внутрь. Трое партнеров Хайдт сели за стол. Огромный охранник в темном костюме, который вчера сопровождал Бонда на завод, стоял у двери, скрестив руки.


Хайдт крикнул с возбуждением, которое он продемонстрировал ранее: «Терон! Как у вас дела?


'Очень хорошо. Но я еще не закончил. Я бы сказал, мне нужно еще пятнадцать или двадцать минут ». Он взглянул на дверь.


Но Хайд был как ребенок. «Да, да, но сначала позвольте мне познакомить вас с людьми, с которыми вы будете работать. Я рассказал им о вас, и они очень хотят с вами познакомиться. Всего у меня около десяти инвесторов, но это три основных ».


Во время представлений Бонд задумался, не заподозрит ли кто-нибудь из троих подозрение, что они не слышали о мистере Тероне. Но Матебула, Эберхард и Хуанг были отвлечены повседневными делами и, вопреки комментарию Хидта, не считая коротких кивков, проигнорировали его.


В Йорке было пять минут одиннадцатого.


Бонд попытался уйти. Но Хайдт сказал: «Нет, останься». Он кивнул в сторону телевизора, который Данн включил в лондонской программе Sky News. Он уменьшил громкость.


«Вы захотите увидеть это, наш первый проект. Позвольте мне рассказать вам, что здесь происходит. Хайдт сел и объяснил Бонду то, что он уже знал: что Геенна занимается реконструкцией или сканированием секретных материалов для продажи, вымогательства и шантажа.


Бонд приподнял бровь, делая вид, что впечатлен. Еще один взгляд на выходы. Он решил, что вряд ли сможет броситься к двери; огромный охранник в черном костюме был в нескольких дюймах от него.


- Видишь ли, Терон, я был не совсем честен с тобой на днях, когда описывал операцию по уничтожению документов Green Way. Но это было до того, как мы провели небольшое испытание с винтовкой Винчестер. Я приношу извинения.'


Бонд пожал плечами, измерил расстояния и оценил силу врага. Его выводы не были хорошими.


Своими длинными пожелтевшими ногтями Хайд почесал бороду. «Я уверен, что вам интересно, что происходит сегодня. Я начал Gehenna просто для того, чтобы воровать и продавать секретную информацию. Но потом я понял, что есть более прибыльный вариант. . . и для меня более приятное использование воскрешенных секретов. Их можно было использовать как оружие. Убивать, уничтожать.


«Несколько месяцев назад я встретился с главой фармацевтической компании, которую я продавал реконструированной коммерческой тайне - R&K Pharmaceuticals, в Роли, Северная Каролина. Он был доволен этим, но у него было другое предложение для меня, что-то более экстремальное. Он рассказал мне об одном блестящем исследователе, профессоре из Йорка, который разрабатывал новое лекарство от рака. Когда дело дошло до рынка, компания моего клиента обанкротилась. Он был готов заплатить миллионы, чтобы убедиться, что исследователь умер, а его офис был разрушен. Именно тогда геенна по-настоящему расцвела ».


Затем Хайдт подтвердил другие выводы Бонда - об использовании прототипа сербской бомбы, которую они сконструировали из пересобранных планов и чертежей, которые людям из белградской дочерней компании Hydt удалось собрать воедино. Это может создать впечатление, что предполагаемой целью был другой профессор того же университета в Йорке - человек, дававший показания в Международном уголовном трибунале по бывшей Югославии. Он читал курс истории Балкан в комнате рядом с кабинетом исследователя рака. Все подумали бы, что намеченной целью был славянин.


Бонд взглянул на время ползания телепрограмм. В Англии было десять пятнадцать.


Он должен был выбраться отсюда сейчас же. «Великолепно, абсолютно великолепно», - сказал он. «Но позвольте мне получить мои записи, чтобы я мог рассказать вам все о своей идее».


«Останься и посмотри на праздник». Кивок в сторону телевизора. Данн прибавил громкость. Хайдт сказал Бонду: «Изначально мы собирались взорвать устройство в десять тридцать в Англии, но, поскольку у нас есть подтверждение, что оба класса находятся на сеансе, я думаю, мы можем сделать это сейчас. Кроме того, - признался Хайдт, - я очень хочу посмотреть, работает ли наше устройство.


Прежде чем Бонд успел среагировать, Хайдт набрала номер на своем телефоне. Он посмотрел на экран. «Что ж, сигнал принят. Мы увидим.'


Молча, все повернулись к телевизору. Ведется запись о королевской семье. Через несколько минут экран погас, а затем вспыхнул ярко-красно-черный логотип.


ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ


Экран перешел к элегантно одетой женщине южноазиатского происхождения, сидящей за столом в отделе новостей. Когда она читала рассказ, ее голос дрожал. «Мы прерываем эту программу, чтобы сообщить, что в Йорке произошел взрыв. Видимо заминированный автомобиль. . . Власти заявляют, что заминированный автомобиль взорвался и разрушил большую часть здания университета. . . Мы только учимся. . . да, здание находится на территории Йоркшир-Брэдфордского университета. . . У нас есть отчет о том, что во время взрыва читались лекции, и комнаты, расположенные рядом с бомбой, считались заполненными. . . Никто еще не взял на себя ответственность ».


Бонд с шипением дышал сквозь стиснутые зубы, когда он смотрел на экран. Но глаза Северана Хайдта торжествующе сияли. А все остальные в зале аплодировали так от души, как будто их любимый нападающий только что забил гол на чемпионате мира.


58


Пять минут спустя приехала команда местных новостей и стала транслировать фотографии трагедии всему миру. На видеозаписи видно полуразрушенное здание, дым, стекло и обломки, покрывающие землю, бегут спасатели, подъезжают десятки полицейских машин и пожарных машин. Гусеничный робот сказал: «Массовый взрыв в университете в Йорке».


В эту эпоху мы привыкли к ужасным изображениям на телевидении. Сцены, пугающие очевидца, почему-то кажутся скучными, если их наблюдать в двух измерениях на носителе, который приносит нам Dr Who и рекламу Ford Mondeos и модной одежды M&S.


Но эта картина трагедии - университетское здание в руинах, окутанное дымом и пылью, и люди, стоящие вокруг, смущенные, беспомощные, - была невероятно захватывающей. Никто из ближайших к бомбе комнат не смог бы выжить.


Бонд мог только смотреть на экран.


Хидт тоже, но он, конечно, был в восторге. Трое его напарников шумно болтали между собой, как и следовало ожидать от людей, заработавших миллионы фунтов за тысячную долю секунды.


Ведущий сообщил, что бомба была заряжена металлическими осколками, похожими на лезвия бритвы, которые разлетались со скоростью тысячи миль в час. Взрывчатка разорвала большую часть лекционных залов и кабинетов преподавателей на первом и втором этажах.


Ведущий сообщил, что газета в Венгрии только что нашла письмо, оставленное в приемной, от группы сербских офицеров, взявших на себя ответственность. В записке говорилось, что университет «укрывает и поддерживает» профессора, которого называют «предателем сербского народа и его расы».


Хайдт сказала: «Это тоже наша работа. Мы собрали из мусорного ведра бланки сербской армии. Вот на чем напечатано заявление ». Он взглянул на Данна, и Бонд понял, что ирландец включил этот штрих в главный план.


Человек, который обо всем думает. . .


Хайдт сказала: «Теперь нам нужно спланировать праздничный обед».


Бонд еще раз взглянул на экран и направился к двери.


Однако в этот момент ведущая склонила голову и сказала: «У нас новый проект в Йорке». Она казалась сбитой с толку. Она прикасалась к наушнику, прислушиваясь. Главный суперинтендант полиции Йоркшира Фил Пелхэм собирается сделать заявление. Мы сейчас пойдем с ним вживую.


Камера показала измученного мужчину средних лет в полицейской форме, но без шляпы и куртки, стоящего перед пожарной машиной. К нему подталкивали дюжину микрофонов. Он прочистил горло. «Сегодня, примерно в десять пятнадцать утра, на территории Йоркшир-Брэдфордского университета взорвалось взрывное устройство. Хотя имущественный ущерб был значительным, по всей видимости, погибших не было, а было всего полдюжины мелких травм ».


Трое партнеров замолчали. Голубые глаза Найла Данна задергались от нехарактерных эмоций.


Глубоко нахмурившись, Хайд тяжело вздохнула.


«Примерно за десять минут до взрыва власти получили сообщение о том, что бомба была заложена в одном из университетов Йорка или вокруг него. Некоторые дополнительные факты предполагали, что Йоркшир-Брэдфорд мог быть целью, но в качестве меры предосторожности все учебные заведения в городе были эвакуированы в соответствии с планами, введенными в действие официальными лицами после терактов «Семь-семь» в Лондоне.


«Травмы - и еще раз подчеркиваю, что они были незначительными - в основном получили сотрудники, которые остались после того, как студенты ушли, чтобы убедиться, что эвакуация завершилась. Кроме того, один профессор - медицинский исследователь, который читал лекции в зале, ближайшем к бомбе, - получил легкие ранения, извлекая файлы из своего кабинета незадолго до взрыва.


«Нам известно, что ответственность за нападение приписывает сербская группа, и я могу заверить вас, что полиция здесь, в Йоркшире, столичная полиция в Лондоне и следователи Службы безопасности придают этому нападению самый высокий приоритет…»


Беззвучным нажатием кнопки Хайд сделал экран черным.


- Там кто-то из ваших людей? - рявкнул Хуан. «Он передумал и предупредил их!»


«Вы сказали, что мы можем доверять всем!» - холодно заметил немец, глядя на Хайдта.


Партнерство пошло на убыль.


Взгляд Хайдт скользнул к Данну, на лице которого не было частичных эмоций; ирландец был сконцентрирован - инженер спокойно разбирал неисправность. Пока партнеры горячо спорили между собой, Бонд воспользовался шансом подойти к двери.


Он был на полпути к свободе, когда она взорвалась. Охранник покосился на него и показал пальцем. 'Его. Он тот самый.'


'Какие?' - потребовала ответа Хайдт.


«Мы нашли Чензиру и мисс Барнс связанными в ее комнате. Он потерял сознание, но, очнувшись, увидел, как тот человек полез в сумочку мисс Барнс и что-то вытащил. «Маленькое радио», - подумал он. Этот человек говорил с кем-то по этому поводу ».


Хайдт нахмурился, пытаясь понять это. Однако выражение лица Данна показало, что он почти ожидал предательства от Джин Терон. На взгляд инженера, массивный охранник в черном костюме вытащил пистолет и направил его прямо в грудь Бонда.


59


Значит, охранник в офисе Джессики проснулся раньше, чем ожидал Бонд. . . и видел, что произошло после того, как он связал ее: он достал из ее сумочки другие предметы, которые Грегори Лэмб доставил вместе с ингалятором вчера утром.


Причина, по которой Бонд задал Джессике такие бесчувственные вопросы, когда вчера они стояли возле ее дома, заключалась в том, чтобы расстроить, отвлечь и, в идеале, заставить ее плакать, чтобы он мог взять ее сумочку и найти салфетку. . . и засунуть в боковой карман предметы, которые Сану Хирани передал вчера через Лэмба. Среди них был миниатюрный спутниковый телефон размером с толстую ручку. Поскольку двойной забор вокруг Зеленого Пути не позволял спрятать инструмент в траве или кустах прямо по периметру, и поскольку Бонд знал, что Джессика вернется сегодня, он решил спрятать его в сумке, зная, что она пройдет через металлоискатель без помех.


- Отдай мне, - приказал Хидт.


Бонд полез в карман и вытащил его. Хайдт осмотрел его, затем уронил и раздавил пяткой. 'Кто ты? На кого ты работаешь?


Бонд покачал головой.


Потеряв спокойствие, Хайдт смотрел на сердитые лица своих партнеров, которые яростно спрашивали, какие шаги были предприняты, чтобы скрыть свою личность. Им нужны были свои мобильные телефоны. Матебула потребовал свой пистолет.


Данн изучал Бонда, как если бы он двигался с перебоями в зажигании. Он говорил тихо, как будто сам с собой: «Ты должен был быть тем, кто в Сербии. И на военной базе в марте. Его лоб из-под светлой челки нахмурился. «Как ты сбежал? . . . Как?' Похоже, он не хотел ответа; он ни с кем не разговаривал, кроме себя. «И Midlands Disposal не участвовал. Это было прикрытием для вашей слежки. А вот и поля смерти. . . ' Его голос угас. Выражение, приближающееся к восхищению, окрасило его лицо, поскольку, возможно, он решил, что Бонд был сам по себе инженером, человеком, который также составлял умные чертежи.


Он сказал Хайдту: «У него есть контакты в Великобритании - это единственный способ вовремя эвакуировать университет». Он работает в каком-то британском агентстве безопасности. Но он бы работал с кем-нибудь здесь. Однако Лондону придется позвонить в Преторию, а у нас в кармане достаточно людей, чтобы ненадолго задержаться. Он сказал одному из охранников: «Уберите оставшихся рабочих с завода. Сохраняйте только безопасность. Включите сигнализацию о разливе токсичных веществ. Маршал всем на парковку. Это будет здорово, если SAPS или NIA решат нас навестить ».


Охранник подошел к переговорному устройству и дал инструкции. Прозвучал сигнал тревоги, и из системы громкоговорящей связи прозвучало объявление на разных языках.


- А он? - спросил Хуанг, кивая Бонду.


«О, - сказал Данн, как если бы все поняли. Он посмотрел на охранника. «Убей его и положи тело в печь».


Огромный мужчина был в таком же блаженстве, когда шагнул вперед, осторожно прицелившись из своего пистолета «Глок».


'Пожалуйста, нет!' Бонд закричал и умоляюще поднял руку.


Естественный жест в данных обстоятельствах.


Так что охранник был удивлен вращающимся черным бритвенным ножом, который Бонд бросил ему в лицо. Это был последний предмет в пакете ЗАБОТЫ Хирани, спрятанный в сумке Джессики.


Бонд не мог отрегулировать расстояние для метания ножа, в котором он все равно не был особенно искусен, но он метнул его скорее для того, чтобы отвлечься. Однако охранник отбил спиралевидное оружие, и острый край глубоко порезал ему руку. Прежде чем он пришел в себя или кто-то еще успел среагировать, Бонд подошел, вывернул ему запястье и освободил его из пистолета, который выстрелил в толстую ногу охранника, чтобы убедиться, что оружие готово выстрелить и вывести его из строя. Когда Данн и другой вооруженный охранник вытащили оружие и начали стрелять, Бонд въехал в дверь.


Коридор был пуст. Захлопнув дверь, он пробежал двадцать ярдов и, по иронии судьбы, укрылся за зеленым мусорным баком.


Дверь в конференц-зал осторожно открылась. Второй вооруженный охранник выскользнул из машины, прищурившись глазами. Бонд не видел причин убивать молодого человека, поэтому выстрелил ему в локоть. Он с криком упал на пол.


Бонд знал, что они вызвали бы поддержку, поэтому он встал и продолжил свой полет. На бегу он вынул журнал и взглянул на него. Осталось десять раундов. Девять миллиметров, 110 гран, цельнометаллическая оболочка. Легкие снаряды, и с медной оболочкой у них будет меньше останавливающей силы, чем у полого наконечника, но они будут стрелять ровно и быстро.


Он сунул журнал обратно.


Десять раундов.


Всегда считай. . .


Но не успел он уйти далеко, как у его головы раздался огромный треск и почти одновременный выстрел из бокового коридора. Он увидел приближающихся двух мужчин в защитной одежде цвета хаки с автоматами «Бушмастер». Бонд выстрелил дважды, промахнувшись, но прикрывшись достаточным укрытием, он выбил дверь офиса рядом с ним и вбежал в захламленное рабочее место. Внутри никого не было. Пули калибра 223 разорвали косяк, стену и дверь.


Осталось восемь раундов.


Двое охранников, казалось, знали, что они собирались - из бывшей армии, как он догадался. Оглушенный выстрелами, он не мог слышать голосов, но из теней в коридоре у него сложилось впечатление, что люди присоединились к другим, возможно, Данну среди них. Он также чувствовал, что они собирались сделать динамичный вход, все сразу, разветвляясь, поднимаясь вверх и вниз, вправо и влево. У Бонда не было бы шансов против такой формации.


Тени приблизились.


Возможен был только один ход, не очень умный или хитрый. Бонд швырнул стул в окно и прыгнул за ним, растянувшись на земле шестью футами ниже. Он приземлился жестко, но без каких-либо растяжений и переломов, и помчался на завод «Зеленый путь», где теперь уже не было рабочих.


Он снова повернулся к своим преследователям и упал на землю под прикрытием оторвавшегося бульдозерного лезвия, сидящего возле Воскресенского ряда. Он целился в окно и ближайшую дверь.


Осталось восемь раундов, восемь раундов, восемь. . .


Он слегка надавил на чувствительный спусковой крючок, выжидая, выжидая. Контролируя свое дыхание, как мог.


Но охранники не собирались попадаться в ловушку. Разбитое окно оставалось пустым. Это означало, что они направлялись наружу через другие выходы. Их намерение, конечно же, состояло в том, чтобы обойти его с фланга. Что они и сделали - и очень эффективно. В южном конце здания Данн и двое охранников «Зеленого пути» бросились укрываться за грузовиками.


Бонд инстинктивно посмотрел в другую сторону и увидел двух охранников, стрелявших по нему в коридоре. Они двигались с севера. Они тоже пошли в укрытие за желто-зеленым землекопом.


Лезвие бульдозера защищало его от нападения только с запада, и враги шли не с этого направления, а со столбов. Бонд откатился в тот момент, когда один из мужчин начал стрелять с севера - «Бушмастер» был коротким, но пугающе точным оружием. Пули врезались в землю и громко лязгнули о ярмо бульдозера, и Бонда забросали обжигающими осколками свинца и меди от разрушающихся пулей.


Когда Бонда прижали двое с севера, другая команда во главе с Данном подошла ближе с противоположного направления. Бонд слегка приподнял голову, ища цель. Но прежде чем он смог нарисовать одного из нападавших, они двинулись дальше, найдя укрытие среди множества груд мусора, бочек с маслом и оборудования. Бонд снова просканировал, но не смог их обнаружить.


Внезапно вокруг него взорвалась земля, когда обе группы поймали его под перекрестным огнем, слизни находили дома все ближе и ближе к тому месту, где он забился в яму в земле. Люди к северу скрылись за невысоким холмом, предположительно намереваясь взобраться на него, чтобы у них была прекрасная точка обзора, с которой можно было бы стрелять по нему.


Бонд должен был немедленно покинуть свой пост. Он повернулся и пополз так быстро, как только мог, по траве и сорнякам, на восток, глубже в землю, чувствуя холод абсолютной уязвимости. Холм был позади него и слева, и он знал, что двое стрелков скоро будут на вершине и прицеливаются.


Он попытался представить себе их прогресс. Пятнадцать футов от вершины, десять, пять? Бонд представил, как они медленно подходят к холму, а затем целятся в него.


«Теперь, - сказал он себе.


Но на всякий случай он подождал еще пять мучительных секунд. Казалось, часы. Затем он перекатился на спину и поднял пистолет над ногами.


Один охранник действительно стоял на вершине холма и рисовал цель, а его напарник присел рядом с ним.


Бонд один раз нажал на спусковой крючок, затем сместил прицел вправо и выстрелил снова.


Стоящий мужчина схватился за грудь и тяжело рухнул на подножие холма. Бушмастер скользнул за ним. Другой охранник откатился невредимым.


Осталось шесть раундов. Шесть.


Осталось четыре врага.


Пока Данн и другие присыпали его местоположение патронами, Бонд катался между бочками с маслом в высокой траве, изучая свое окружение. Его единственный шанс спастись был через главный вход в сотне футов от него. Пешеходная дорожка была открыта. Но от нее его отделяло множество незащищенных земель. Данн и двое его охранников будут иметь хорошую позицию для стрельбы, как и оставшийся охранник, все еще находящийся на вершине холма к северу. Он мог бы-


Разразился стремительный обстрел. Бонд прижался лицом к пыльной земле, пока не наступила пауза. Осмотрев место происшествия и положение стрелков, он быстро поднялся и побежал к анемичному дереву - у его подножия было какое-то приличное укрытие: бочки с маслом, корпуса двигателей и трансмиссий. Он выбежал из строя. Но на полпути к месту назначения он резко остановился и развернулся. Один из охранников с Данном предположили, что он собирался продолжить бег, и встал прямо, ведя винтовку вперед, чтобы стрелять впереди Бонда, чтобы пули встретили его на несколько ярдов дальше. Ему и в голову не приходило, что Бонд бежал исключительно для того, чтобы заставить цель представиться; двойное нажатие 9-миллиметровых патронов Бонда заставило стража упасть. Пока остальные пригибались, он продолжал бежать и добрался до дерева, а затем до небольшой насыпи мусора. В пятидесяти футах от ворот. Серия выстрелов с позиции Данна заставила его скатиться к участку с низкой растительностью.


Четыре раунда.


Трое противников.


Он сможет добраться до ворот за десять секунд, но это будет означать пять секунд полной экспозиции.


Однако у него не было особого выбора. Скоро его обойдут с флангов. Но затем, ища врага, он увидел движение сквозь брешь в двух высоких кучах строительного мусора. Три головы стояли низко на земле, едва заметные сквозь заросли травы. Выживший охранник с севера присоединился к Данну и мужчине с ним. Они не заметили, что познакомились с Бондом, и, казалось, настойчиво перешептывались, словно планируя свою стратегию.


Все трое были на его огневом поле.


Это ни в коем случае не было невозможным выстрелом, хотя с легкими патронами и незнакомым пистолетом Бонд оказался в невыгодном положении.


Тем не менее, он не мог упустить возможность. Он должен действовать сейчас. В любой момент они поймут, что уязвимы, и уйдут в укрытие.


Лежа ничком, Бонд прицелился из квадратного пистолета. В соревновательной стрельбе вы никогда не замечаете, что нажимаете на курок. Точность заключается в том, чтобы контролировать свое дыхание и держать руку и тело в неподвижном состоянии, при этом прицел вашего оружия должен быть постоянно нацелен на цель. Ваш спусковой палец медленно сжимается, пока пистолет не разрядится, казалось бы, сам по себе; самые талантливые стрелки всегда несколько удивляются, когда их оружие стреляет.


В этих условиях, конечно, второй и третий выстрелы должны были произойти быстрее. Но первая предназначалась Данну, и Бонд был уверен, что не промахнется.


А он этого не сделал.


Одна мощная трещина, затем две другие подряд.


В стрельбе, как и в гольфе, вы обычно знаете, как только ракета покидает ваш контроль, хорошо вы или плохо прицелились. И быстрые блестящие снаряды попали точно в цель, как и предполагал Бонд.


Только вот, теперь он к своему ужасу осознал, что проблема не в точности. Он попал в то, во что нацелился, а это оказались вовсе не его враги, а большой кусок блестящего хрома, который один из мужчин - ирландец, конечно, - должен был найти в ближайшем скипе и установить. вверх под углом, чтобы отразить их образы и привлечь огонь Бонда. Отражающий металл упал на землю.


Черт возьми. . .


Человек, который обо всем думает. . .


Мгновенно люди разделились, как сказал бы Данн, и заняли свои позиции, теперь, когда Бонд услужливо раскрыл его точное местонахождение.


Двое побежали справа от Бонда, чтобы запереть ворота, а Данн - слева.


Остался один раунд. Один раунд.


Они не знали, что у него почти закончились боеприпасы, хотя скоро узнают.


Он оказался в ловушке, его единственное прикрытие - невысокая стопка картона и книг. Они двигались по кругу вокруг него: Данн в одном направлении, двое других охранников вместе в другом. Скоро он снова окажется под перекрестным огнем без эффективной защиты.


Он решил, что его единственный шанс - дать им повод не убивать его. Он говорил им, что у него есть информация, чтобы помочь им сбежать, или предлагал им огромную сумму денег. Все, что может задержать. Он крикнул: «Я ухожу!» затем встал, отбросив пистолет и подняв руки.


Двое охранников справа выглянули наружу. Увидев, что он безоружен, они осторожно подошли ближе, пригнувшись. «Не двигайся!» один позвонил. «Держи руки в воздухе». Их морды были нацелены прямо на него.


Затем откуда-то поблизости послышался голос: «Что, черт возьми, ты делаешь? Нам не нужен кровавый пленник. Убей его.' Интонация, конечно, была ирландская.


60


Охранники посмотрели друг на друга и, по-видимому, решили разделить славу убийства человека, который сбил Геенну и убил нескольких своих товарищей по работе.


Они оба подняли свое черное оружие на плечи.


Но как только Бонд собирался нырнуть на землю в безнадежной попытке избежать пули, позади него раздался грохот. Белый фургон врезался в ворота, отправив в полет звенья рабицы и колючую проволоку. Автомобиль остановился, и двери открылись. Высокий мужчина в костюме с бронежилетом под курткой выскочил и начал стрелять в двух охранников.


Это была Квален Нкоси, нервная и напряженная, но стоявшая на своем.


Охранники открыли ответный огонь, но только для того, чтобы прикрыть свое отступление на восток, в глубь комплекса Green Way. Они исчезли в кустах. Бонд заметил Данна, который спокойно наблюдал за ситуацией. Он повернулся и побежал в том же направлении, что и охранники.


Бонд взял оружие, которое использовал, и побежал к полицейской машине. Бхека Джордан вылез из машины и встал рядом с Нкози, который искал новые цели. Грегори Лэмб выглянул и осторожно ступил на землю. У него был большой Colt .45 1911 года выпуска.


«Вы все-таки решили пойти на вечеринку», - сказал ей Бонд.


«Я подумал, что не повредит поехать сюда с другими офицерами. Пока мы ждали поблизости по дороге, я услышал выстрелы. Я подозревал браконьерство, это преступление. Этого было достаточно, чтобы войти в помещение ».


Похоже, она не шутила. Он задавался вопросом, подготовила ли она реплики для своего начальства. Если так, то ей нужно поработать над доставкой, решил Бонд.


Джордан сказал: «Я взял с собой небольшую команду. Сержант Мбалула и еще несколько офицеров охраняют главное здание.


Бонд сказал ей: «Хидт там - или была. Его трое партнеров тоже. Я предполагаю, что они уже вооружены. Будут другие охранники. Он объяснил, где были противники, и дал приблизительную географию расположения штаба. Офис Джессики тоже. Он добавил, что пожилая женщина помогла ему; она не будет угрозой.


По кивку капитана Нкоси, пригнувшись, направился к зданию.


Джордан вздохнул. «У нас были проблемы с резервным копированием. Хайдт кто-то защищает в Претории. Но я позвонил другу в рексы - нашу бригаду спецназа. Команда уже в пути. Они не так сильно озабочены политикой; они ищут любой повод для борьбы. Но до их прибытия будет двадцать-тридцать минут.


Внезапно Грегори Лэмб застыл. Низко пригнувшись, он двинулся на юг, к рощице. «Я буду обходить их с флангов».


Обойти их? Кого фланг?


- Подождите, - крикнул Бонд. «Там никого нет. Иди с Квален! Secure Hydt. '


Но здоровяк, казалось, не слышал, и, бредя по земле, как старый капский буйвол, исчез в зарослях. Что, черт возьми, он делал?


В этот момент несколько снарядов пронеслись по земле рядом с ними. Бонд и Джордан упали на землю. Он забыл про Лэмба и стал искать цель.


В нескольких сотнях ярдов от них Данн и двое мужчин с ним перегруппировались и остановились в своем отступлении, открывая огонь по своим преследователям. Пули попали рядом с фургоном, но не причинили никаких повреждений или травм. Трое мужчин скрылись за грудой мусора на краю Улицы Исчезновения. По мере того, как птицы убегали от выстрелов, численность чаек уменьшалась.


Бонд вскочил на водительское сиденье фургона. В задней части он был рад увидеть полдюжины больших контейнеров с боеприпасами. Он завел двигатель. Джордан подбежал к пассажирской стороне. «Я пойду с тобой», - сказала она.


«Лучше, если я сделаю это сам». Он внезапно вспомнил, как Филли Мейденстон цитирует стих Киплинга, который, как он решил, был неплохим боевым кличем.


До Геенны или до престола Он путешествует быстрее всех, кто путешествует в одиночку. . .


Но Джордан вскочил на сиденье рядом с ним и захлопнул дверь. «Я сказал, что буду сражаться на твоей стороне, если это будет законно. Теперь есть. Так что вперед! Они уходят ».


Бонд колебался лишь мгновение, затем врезался в фургон первым, и они помчались по грунтовым дорогам, соединяющим огромный комплекс, мимо Кремниевого ряда, Воскресшего ряда и электростанций.


И, конечно же, мусор - миллионы тонн: бумага, сумки для переноски, кусочки тусклого и блестящего металла, фрагменты керамики и остатки еды, над которыми собирался жуткий навес обезумевших чаек.


Ехать было тяжело, поскольку они объезжали землеройную технику, скипы и тюки с мусором, ожидая захоронения, но, по крайней мере, извилистый маршрут не давал Данну и двум охранникам легкой мишени. Трое мужчин повернулись и время от времени открыли огонь, но в основном сосредоточились на побеге.


По ее радио позвонил Джордан и сообщил, где они находятся и кого преследуют. Бонд слышал, как диспетчер сказал ей, что группа спецназа не прибудет еще как минимум тридцать минут.


Как только Данн и другие мужчины достигли забора, отделяющего грязное разрастание растения от освоенной территории, один охранник развернулся и выстрелил в их сторону целым магазином. Снаряды пробили решетку радиатора и шины. Фургон бесконтрольно дернулся в сторону и врезался головой в кипу бумажных тюков. Подушки безопасности раскрылись, и Бонд и Джордан сидели ошеломленные.


Увидев, что их противник повержен, Данн и другие стражники начали стрелять изо всех сил.


Под звуки пули, врезавшейся в металлический лист, Бонд и Джордан выскочили из дрожащего автомобиля в канаву. - Вы ранены? он спросил.


'Нет. Я. . . Это так громко! Ее голос дрожал, но глаза говорили Бонду, что она успешно борется со своим страхом.


Из-под крыла фургона Бонд хорошо выстрелил в одного из их противников и, лежа ничком, прицелился из автомата.


Остался один раунд.


Он нажал на спусковой крючок, но в тот момент, когда ударник попал в капсюль, мужчина уклонился. Его не было, когда пришла пуля.


Бонд схватил ящик с боеприпасами и сорвал крышку. В нем было всего 223 патрона для винтовок. Второй держал то же самое. Фактически, все они сделали. Пистолетных патронов калибра 9мм не было. Он вздохнул и посмотрел в фургон. - У вас есть что-нибудь, что стреляет в них? Он указал на множество бесполезных пуль.


«Никаких автоматов. Все, что у меня есть, это это. Она вытащила собственное оружие. «Вот, возьми».


Пистолет представлял собой Colt Python, Magnum калибра .357 - мощный, с плотной блокировкой цилиндра и превосходным тяговым усилием. Хорошее оружие. Но это был револьвер, вмещающий всего шесть патронов.


Нет, поправил он, когда проверил. Джордан был консервативным владельцем оружия и держал патронник пустым. 'Speedloader? Свободные раунды?


'Нет.'


Итак, у них было пять пуль против трех противников из полуавтоматического оружия. - Вы никогда не слышали о «Глоках»? - пробормотал он, засовывая пустой за пояс и взвешивая кольт на ладони.


«Я расследую преступления», - холодно ответила она. «У меня нет особого повода стрелять в людей».


Хотя, когда эти редкие случаи действительно возникают, подумал он сердито, было бы полезно иметь правильный инструмент. Он сказал: «Возвращайся. Просто держись под прикрытием.


Она пристально смотрела ему в глаза, пот выступил на ее висках, там, где вздымались ее роскошные черные волосы. «Если ты пойдешь за ними, я пойду с тобой».


«Без оружия ты ничего не сможешь сделать».


Джордан взглянул туда, где исчезли Данн и остальные. «У них есть несколько пушек, а у нас только одно. Это не честно. Мы должны отобрать у них одного ».


Что ж, может быть, у капитана Бхека Джордана все-таки было чувство юмора.


Они обменялись улыбками, и в ее свирепых глазах Бонд увидел отражение оранжевого пламени горящего метана. Это был поразительный образ.


Пригнувшись, они проскользнули на Елисейские поля, используя в качестве укрытия густой сад, состоящий из тонко-игольчатых разновидностей финбос, ватсоний, трав, якаранды и королевской протеи. Также были деревья кигелии и несколько молодых баобабов. Даже поздней осенью большая часть листвы была в полном цвете благодаря климату Западного Кейпа. Группа цесарок с некоторым раздражением наблюдала за ними и продолжала свой неловкий путь. Их походка напомнила Бонду походку Найла Данна.


Когда началось нападение, они с Джорданом находились в семидесяти пяти ярдах от парка. Трио уходило, но казалось, что они сделали это просто для того, чтобы заманить Бонда и офицера SAPS подальше в пустыню. . . и ловушка. Мужчины разошлись. Один из стражников спрыгнул на холм, покрытый мягким зеленым покровом земли, и положил огонь на подавление, в то время как другой - возможно, Данн тоже, хотя Бонд его не видел - рухнул через высокую траву навстречу им.


У Бонда был хороший выстрел и он выстрелил, но охранник пошел, чтобы прикрыть тот момент, когда Бонд выстрелил. Он снова промахнулся. «Притормози, - сказал он себе.


Осталось четыре раунда. Четыре.


Джордан и Бонд карабкались в яму возле небольшого поля, заполненного суккулентами, и пруд, который, вероятно, станет домом для величественных кои весной. Они посмотрели вверх на травяной вельд в поисках целей. Затем на них обрушилось то, что показалось тысячей выстрелов, хотя, вероятно, их было больше сорока или пятидесяти, которые ударили близко, разбили камни и брызнули водой.


Двое мужчин в цвете хаки, вероятно, отчаявшись и разочаровавшись в своем задержанном побеге, попытались смело атаковать Бонда и Джордана с разных сторон. Бонд дважды выстрелил в человека, приближавшегося к ним слева, попав в винтовку и левую руку этого человека. Охранник вскрикнул от боли и уронил оружие, которое упало на подножие холма. Бонд увидел, что, хотя предплечье человека было ранено, правой рукой он вытащил пистолет и в остальном был способен сражаться. Второй охранник побежал, чтобы укрыться, и Бонд быстро выстрелил, хлопнув его где-то по бедру, но эта рана тоже казалась поверхностной. Он исчез в кустах.


Один раунд, один раунд.


Где был Данн?


Подкрасться к ним сзади?


Затем снова тишина, хотя тишина была наполнена звоном в ушах и внутренним басом сердцебиения. Джордан дрожал. Бонд посмотрел на «Бушмастер», винтовку, которую уронил раненый охранник. Он лежал ярдах в десяти.


Он внимательно изучал окружающую обстановку, пейзаж, растения, деревья.


Затем он заметил высокую траву, раскачивающуюся в пятидесяти или шестидесяти ярдах; Двое охранников, невидимые в густой листве, приближались, держась между собой на некотором расстоянии. Через минуту или две они будут наверху Бонда и Джордана. Он может убить одного своей последней пулей, но другой охранник добьется успеха.


- Джеймс, - прошептал Джордан, сжимая его руку. «Я уведу их - пойду туда». Она указала на равнину, поросшую низкой травой. «Если вы выстрелите, вы можете попасть в одного, а другой может укрыться. Это даст вам шанс добраться до винтовки.


«Это самоубийство», - прошептал он в ответ. «Вы были бы полностью разоблачены».


«Ты действительно должен прекратить свой непрекращающийся флирт, Джеймс».


Он улыбнулся. 'Слушать. Если кто и собирается стать героем, так это я. Я пойду к ним. Когда я вам скажу, идите за Bushmaster. Он указал на лежащую в пыли черную винтовку. «Вы имеете право использовать это?»


Она кивнула.


Охранники подошли ближе. Тридцать ярдов.


Бонд прошептал: «Сиди тихо, пока я тебе не скажу. Приготовься.'


Охранники осторожно пробирались через высокую траву. Бонд снова осмотрел местность, глубоко вздохнул, затем спокойно поднялся и пошел к ним, направив пистолет вниз. Он поднял левую руку.


«Джеймс, нет!» - прошептал Джордан.


Бонд не ответил. Он крикнул мужчинам: «Я хочу поговорить с вами. Если вы поможете мне узнать имена других людей, вы получите награду. Против вас не будет никаких обвинений. Вы понимаете?'


Двое охранников, стоявших в десяти шагах друг от друга, остановились. Они были сбиты с толку. Они увидели, что он не может поразить их обоих, прежде чем другой выстрелит в него, но он медленно шел в их направлении, спокойно, не поднимая пистолета.


'Понимаешь? Награда - пятьдесят тысяч рандов ».


Они уставились друг на друга, слишком восторженно кивая. Бонд знал, что они серьезно не рассматривают его предложение; они думали, что могут приблизить его, прежде чем выстрелить. Они столкнулись с ним.


И при этом мощное ружье в руке Бонда рявкнуло, все еще направленное вниз, выпустив последнюю пулю в землю. Когда охранники пригнулись, пораженные, Бонд бросился влево, поставив ряд деревьев между собой и стражниками.


Они взглянули друг на друга, затем побежали вперед, туда, где им было лучше видно Бонда, который нырнул за холм, когда их бушмастеры начали грохотать.


Тогда весь мир взорвался.


Вспышки выстрелов из автоматов мужчин воспламенили метан, извергающийся из поддельного корня дерева, и доставили газ со свалки под ними к объектам для сжигания отходов Green Way. Бонд разорвал его своей последней пулей.


Теперь люди исчезли в приливной волне пламени, в бушующей грозе. Охранники и земля, на которой они стояли, просто исчезли, огонь расширился, когда птицы в панике взлетели в воздух, деревья и кусты загорелись, как будто они были пропитаны зажигательным ускорителем.


В двадцати футах от него Джордан неуверенно поднялся. Она направилась к Бушмастеру. Но Бонд подбежал к ней с криком: «Смена плана. Забудь это!'


'Что нам делать?'


Их повалили на землю, когда неподалеку вспыхнуло еще одно грибовидное облако пламени. Рев был настолько громким, что Бонду пришлось прижаться губами к ее пышным волосам, чтобы заставить себя услышать. - Может, уйти - хорошая идея.


61


«Вы делаете ужасную ошибку!»


Голос Северана Гидта был низким от опасения, но в выражении его длинного бородатого лица проявилось совершенно иное состояние ума: ужас перед разрушением его империи, как физическим, из-за пожаров на расстоянии, так и законным, из-за особого - войска и полиция спускаются на территорию и в офис.


Теперь в нем не было ничего властного.


Хайдт в наручниках, Йордан, Нкози и Бонд стояли среди скопления бульдозеров и грузовиков на открытой площадке между офисом и Воскресенским Роуд. Они были недалеко от того места, где Бонд мог быть убит. . . если бы не драматическое прибытие Бхека Джордана, чтобы арестовать «браконьеров».


Сержант Мбалула передал Бонду свой «вальтер», запасные скрепки и мобильный телефон из «Субару».


«Спасибо, сержант».


Офицеры SAPS и спецназ ЮАР бродили по объекту в поисках подозреваемых и собирали улики. Вдалеке пожарные команды изо всех сил пытались - и это была борьба - чтобы потушить метановые пожары, поскольку западный край Елисейских полей стал просто еще одним форпостом ада.


Очевидно, коррумпированные политики Претории, те, что были в кармане Хайдта, в конце концов, не были так уж высоки. Высокопоставленные чиновники вмешались быстро и приказали их арестовать и обеспечить полную поддержку операции Джордана в Кейптауне. Дополнительные офицеры были отправлены для захвата офисов Green Way во всех городах Южной Африки.


Здесь тоже сновали медики, оказывая помощь раненым, среди которых была только охрана Хайдта.


Под стражей находились три партнера Хайдта: Хуанг, Эберхард и Матебула. Пока не было ясно, в чем заключались их преступления, но это скоро будет установлено. По крайней мере, все они незаконно ввозили в страну огнестрельное оружие, оправдывая свой арест.


Четверо оставшихся в живых охранников находились под стражей, а большинство из сотни или около того сотрудников Green Way, слонявшихся по автостоянке, были задержаны в ожидании допроса.


Данн сбежал. Офицеры спецназа обнаружили следы мотоцикла, который, по всей видимости, был спрятан под брезентом, покрытым соломой. Конечно, ирландец сохранил бы свою спасательную шлюпку наготове.


Северан Гидт настаивал: «Я невиновен! Вы преследуете меня, потому что я британец. И белый. Вы предубеждены ».


Джордан не мог игнорировать это. «Предвзято? Я арестовал шестерых чернокожих, четырех белых и азиатского происхождения. Если это не радуга, я не знаю, что это.


Реальность катастрофы продолжала возвращаться к нему. Его глаза оторвались от костров и начали осматривать остальную территорию. Вероятно, он искал Данна. Он был бы потерян без своего инженера.


Он взглянул на Бонда, затем сказал Джордану, его голос был полон отчаяния: «Какого рода договоренность мы могли бы придумать? Я очень богат ».


«Это удачно», - сказала она. «Ваши юридические счета будут довольно высокими».


«Я не пытаюсь подкупить вас».


«Надеюсь, что нет. Это очень серьезное преступление ». Затем она сухо сказала: «Я хочу знать, куда пропал Найл Данн. Если вы мне расскажете, я сообщу обвинению, что вы помогли мне его найти ».


- Я могу дать вам адрес его квартиры здесь…


«Я уже послал туда офицеров. Назови мне еще какие-нибудь места, куда он мог бы пойти ».


'Да . . . Я уверен, что могу что-нибудь придумать.


Бонд заметил, что Грегори Лэмб приближается из пустынной части территории, держа в руках свой большой пистолет, как будто он никогда не стрелял из оружия. Бонд оставил Джордана и Хайдта стоять вместе между рядами поддонов, содержащих пустые бочки из-под масла, и присоединился к Лэмбу возле разбитого скипа.


- А, Бонд, - сказал агент Шестерки, тяжело дыша и вспотев, несмотря на холодный осенний воздух. Его лицо было заляпано грязью, на рукаве пиджака была дыра.


- Вы поймали одного? Бонд кивнул в ответ на порез, казалось, нанесенный пулей. Нападавший был близко; ренту окружали пороховые ожоги.


«К счастью, не причинил никакого вреда. Кроме моего любимого габардина.


Ему повезло. Пройдет влево, и пуля раздробит ему предплечье.


«Что случилось с парнями, которых вы преследовали?» - спросил Бонд. «Я никогда их не видел».


- Ушел, извините. Они расстались. Я знал, что они пытаются вернуться ко мне, но я все равно пошел за одним из них. Вот как я привел сюда милорда Нельсона. Он коснулся своего рукава. «Но, черт возьми, они знали всю правду на этой земле, а я - нет. Зато у меня есть кусок одного из них.


«Вы хотите пойти по кровавому следу?»


Он моргнул. 'Ой. Я сделал. Но он исчез ».


Бонд потерял интерес к поездке авантюриста в заросли и отошел в сторону, чтобы позвонить в Лондон. Он как раз набирал номер, когда в нескольких ярдах от него он услышал серию громких тресков, которые он сразу узнал как мощные пули, попавшие в цель, за которыми последовали грохоты отдаленного ружья.


Бонд обернулся, его рука потянулась к своему «вальтеру», пока он осматривал территорию. Но он не видел никаких следов стрелка - только его жертва: Бхека Джордан, ее грудь и лицо были в массе крови, цеплялась за воздух, когда она споткнулась и скатилась в грязную канаву.


62


'Нет!' - воскликнул Бонд.


Его склонность заключалась в том, чтобы бежать ей на помощь. Но количество крови, костей и тканей, которые он видел, подсказало ему, что она не смогла бы пережить разрушительные выстрелы.


Нет . . .


Бонд подумал об Уго, о огненно-оранжевом блеске в глазах Джордана, когда они встретили двух стражников на Елисейских полях, о слабой улыбке.


У них есть несколько пушек, а у нас только одно. Это не честно. Мы должны отобрать у них одну. . .


«Капитан!» - закричал Нкоси со своего места за скипом поблизости. Остальные офицеры САПС теперь стреляли беспорядочно.


«Придержи огонь!» - крикнул Бонд. «Никакой слепой стрельбы. Охраняйте видимый периметр, ищите вспышки выстрелов ».


Спецназ был более сдержан, выслеживая цели с хороших укрытий.


Так что у инженера был план побега для своего любимого босса. Это то, что искал Hydt. Данн будет держать офицеров прижатыми, пока Гидт сбегает, вероятно, туда, где другие охранники ждали в лесу поблизости с машиной или, возможно, даже вертолетом, спрятанным на территории. Однако Хайдт еще не начал свой спринт к свободе; он все еще прятался между рядами поддонов, на которых его допрашивал Джордан. Он будет ждать нового прикрывающего огня.


Присев на корточки, Бонд направился туда. В любую минуту этот человек побежал к кустам под защитой Данна и, возможно, других верных стражников.


И Джеймс Бонд не собирался этого допустить.


Он услышал шепот Грегори Лэмба: «Это безопасно?» но не мог его видеть. Он понял, что человек нырнул в полный прыжок.


Бонду пришлось переехать. Даже если это означало подвергнуть себя прекрасной стрельбе Данна, он не позволил бы Гидту сбежать. Бхека Джордан не умер бы напрасно.


Он бросился в темное пространство между высокими поддонами бочек с маслом, чтобы удержать Хайдта с поднятым пистолетом.


И замер. Северан Хайдт не собирался никуда бежать. Человек из тряпья и костей, провидческий король разложения, властелин энтропии, лежал на спине с двумя пулевыми ранениями в груди и третьим во лбу. Значительная часть затылка у него отсутствовала.


Бонд убрал пистолет. Вокруг него начали расти тактические силы. Один сообщил, что снайпер покинул позицию для стрельбы и скрылся в кустах.


Потом резкий звук позади него, женский голос: «Сихлама!»


Бонд обернулся и увидел, как Бхека Джордан выползает из канавы, вытирая лицо и плюясь кровью. Она не пострадала.


Либо Данн полностью промахнулся, либо его босс был его намеченной целью. Кровь на Джордане была Хайдт - она забрызгала ее, когда она стояла рядом с ним.


Бонд затащил ее за бочки с маслом, ощутив болезненный медный запах крови. «Данн все еще где-то там».


Нкоси крикнул: «Вы в порядке, капитан?»


«Да, да», - снисходительно ответила она. - А как насчет Гидта?


«Он мертв, - сказал Бонд.


«Масенде!» - огрызнулась она.


Это вызвало улыбку на лице Нкози.


Джордан стянул с нее рубашку - под ней она носила бронежилет поверх черного хлопкового жилета - и вытер ею лицо, шею и волосы.


С гребня позвонили офицеры, чтобы периметр был свободен. Данн, конечно, не хотел бы остаться; он добился того, что ему нужно.


Бонд еще раз посмотрел на тело. Он решил, что плотная группировка выстрелов означает, что Хайдт действительно была намеченной целью. Конечно, в этом был смысл; Данну пришлось убить этого человека, чтобы убедиться, что он ничего о нем не рассказал полиции. Теперь он вспомнил несколько взглядов, которые Данн бросал в сторону Хайд за последние несколько дней, мрачные взгляды, на которые намекали. . . какие? Раздражение, обида? Казалось, это почти ревность. Возможно, за убийством Человека из тряпья и костей было что-то еще, что-то личное.


Какой бы ни была причина, он определенно проделал типично профессиональную работу.


Джордан поспешил в офисное здание. Через десять минут она вышла. Она где-то нашла душ или кран; ее лицо и волосы были влажными, но более или менее без крови. Она была в ярости на себя. «Я потерял пленника. Я должен был охранять его лучше. Я никогда бы не подумал-'


Ее прервал ужасный вопль. Кто-то мчался вперед: «Нет, нет, нет. . . '


Джессика Барнс бежала к телу Хайдт. Она бросилась на землю, не обращая внимания на гротескные раны, и прижала к себе мертвого любовника.


Бонд шагнул вперед, схватил ее за узкие дрожащие плечи и помог ей встать. «Нет, Джессика. Иди сюда со мной ». Бонд повел ее укрыться за бульдозером. Бхека Джордан присоединился к ним.


«Он мертв, он мертв. . . ' Джессика прижалась головой к плечу Бонда.


Бхека Джордан вынула из кобуры наручники. «Она пыталась мне помочь, - напомнил ей Бонд. «Она не знала, что делает Гидт. Я в этом уверен.'


Джордан снял наручники. «Мы отвезем ее на вокзал, возьмем заявление. Я не думаю, что нам придется заниматься этим дальше ».


Бонд отделился от Джессики. Он взял ее за плечи. 'Спасибо за помощь мне. Я знаю, что это было тяжело ».


Она глубоко вздохнула. Затем, поспокойнее, она спросила: «Кто это сделал? Кто стрелял в него?


«Данн».


Она не выглядела удивленной. «Он мне никогда не нравился. Северан был пылким, импульсивным. Он никогда ничего не продумывал. Найл понял это и соблазнил его всем своим планированием и своим умом. Я не думал, что ему можно доверять. Но у меня никогда не хватало смелости что-то сказать ». Она на мгновение закрыла глаза.


«Вы хорошо поработали с молитвой», - сказал ей Бонд.


«Слишком хорошо», - прошептала она.


На щеке и шее Джессики были яркие пятна крови Хайдта. Бонд понял, что впервые увидел на ней какой-либо цвет. Он посмотрел ей в глаза. «Я знаю некоторых людей, которые могут помочь тебе, когда ты вернешься в Лондон. Они свяжутся с вами. Я позабочусь об этом ».


«Спасибо», - пробормотала Джессика.


Женщина-полицейский увела ее.


Бонд был поражен услышавшим поблизости мужским голосом: «Понятно?»


Он нахмурился, не видя говорящего. Тогда он понял. Грегори Лэмб все еще был в скипе. 'Ясно.'


Агент выбрался из своего укрытия.


«Берегите кровь», - сказал Бонд Лэмбу, едва не наступив на нее.


'О мой Бог!' - пробормотал он и выглядел так, словно собирался заболеть.


Не обращая на него внимания, Бонд сказал Джордану: «Мне нужно знать, насколько обширна Геенна. Сможете ли вы заставить своих офицеров собрать все файлы и компьютеры в отделе исследований и разработок? И мне понадобится твоя команда по борьбе с компьютерными преступлениями, чтобы взламывать пароли.


'Ну конечно; естественно. Мы доставим их в офис SAPS. Вы можете просмотреть их там ».


Нкоси сказал: «Я сделаю это, командир».


Бонд поблагодарил его. Круглое лицо мужчины казалось менее кричащим и неудержимым, чем раньше. Бонд предположил, что это была его первая перестрелка. Инцидент навсегда изменил его, но, судя по тому, что видел Бонд, это изменение не уменьшило бы, а скорее улучшило бы молодого офицера. Нкоси жестом указал на офицеров Службы криминалистики SAPS и повел их внутрь здания.


Бонд взглянул на Джордана. 'Могу я задать вам вопрос?'


Она повернулась к нему.


'Что ты сказал? Вылезли из канавы и что-то сказали ».


С ее особым цветом лица она могла покраснеть, а могла и не покраснеть. «Не говори Ugogo».


«Я не буду».


«Первым был Зулус. . . Думаю, вы бы сказали по-английски «дерьмо».


«У меня есть несколько вариаций на этот счет. А другое слово?


Она прищурилась. - Думаю, этого я вам не скажу, Джеймс.


'Почему нет?'


«Потому что это относится к определенной части мужской анатомии. . . и я не считаю разумным поощрять вас в этом отношении ».


63


Поздно вечером, когда солнце начало садиться на северо-западе, Джеймс Бонд выехал из гостиницы «Столовая гора», где он принял душ и переоделся, в центральный полицейский участок Кейптауна.


Когда он вошел и направился в офис Джордана, он заметил несколько пар глаз, смотрящих на него. Он почувствовал, что выражение лица больше не было любопытным, как это было во время его первого визита сюда несколько дней назад, а выражалось восхищением. Возможно, рассказ о его роли в срыве плана Северана Хайда распространился. Или рассказ о том, как он уничтожил двух противников и взорвал свалку одной пулей, - немалое достижение. (Пожар, как узнал Бонд, был в значительной степени потушен - к его огромному облегчению. Он не хотел бы называться человеком, который сжег значительную часть Кейптауна до основания из песчаника.)


В холле его встретила Бхека Джордан. Она приняла еще один душ, чтобы смыть остатки Северана Гидта, и переоделась в темные брюки и желтую рубашку, яркую и веселую, возможно, противоядие от ужасов событий на Зеленом Пути.


Она жестом пригласила его в свой кабинет. Они сели на стулья перед ее столом. «Данну удалось добраться до Мозамбика. Служба безопасности заметила его там, но он заблудился в какой-то сомнительной части Мапуту, а это, откровенно говоря, большая часть города. Я позвонил нескольким коллегам в Претории, в отдел финансовой разведки, в Специальную группу расследований и в Центр информации о банковских рисках. Они проверили его счета - разумеется, на основании ордера. Вчера днем двести тысяч фунтов были переведены на швейцарский счет Данна. Полчаса назад он перевел его на десятки анонимных онлайн-аккаунтов. Он может получить к нему доступ откуда угодно, поэтому мы понятия не имеем, куда он собирается отправиться ».


Выражение отвращения на лице Бонда точно соответствовало ее.


«Если он появится или покинет Мозамбик, их службы безопасности сообщат мне об этом. Но до тех пор он вне нашей досягаемости.


Именно тогда появился Нкоси с большой тележкой, заполненной коробками - документами и портативными компьютерами из отдела исследований и разработок Green Way.


Прапорщик и Бонд последовали за Джорданом в пустой кабинет, где Нкози поставил коробки на пол вокруг стола. Бонд начал отрывать крышку, но Джордан быстро сказал: «Наденьте это. Я не допущу, чтобы вы испортили улики ». Она протянула ему синие латексные перчатки.


Бонд криво рассмеялся, но взял их. Джордан и Нкози оставили его на работе. Однако, прежде чем открыть коробки, он позвонил Биллу Таннеру.


«Джеймс», - сказал начальник штаба. «У нас есть сигналы. Похоже, там, внизу, весь ад рухнул.


Бонд посмеялся над своим выбором слов и подробно рассказал о перестрелке в Грин Уэй, судьбе Хайдта и побеге Данна. Он также рассказал о президенте фармацевтической компании, нанявшем Хайдта; Таннер попросит ФБР в Вашингтоне начать собственное расследование и арестовать этого человека.


Бонд сказал: «Мне нужна команда по доставке, чтобы схватить Данна - если мы узнаем, где он. Кто-нибудь из наших двойных агентов поблизости?


Таннер вздохнул. «Я посмотрю, что я могу сделать, Джеймс, но у меня не так много людей, которых можно было бы сэкономить, учитывая ситуацию в Восточном Судане. Мы помогаем FCO и морской пехоте с безопасностью. Я мог бы найти вам спецназ - SAS или SBS? Подойдет ли это?


'Отлично. Я собираюсь просмотреть все, что мы собрали в штаб-квартире Хайдта. Я перезвоню, когда закончу, и проинформирую М.


Они позвонили, и Бонд начал раскладывать документы Геенны на большом столе в офисе, который предоставил Джордан. Он колебался. Затем, чувствуя себя нелепо, он надел синие перчатки, решив, что по крайней мере они расскажут забавную историю его другу Ронни Валлансу из Ярда. Валланс часто говорил, что из Бонд выйдет ужасный детектив-инспектор, учитывая его предпочтение избиению или расстрелу преступников, а не сбор улик, чтобы увидеть их на скамье подсудимых.


Листал документы почти час. Наконец, когда он почувствовал себя достаточно информированным, чтобы обсудить ситуацию, он снова позвонил в Лондон.


М грубо сказал: «Здесь кошмар, агент 007. Этот дурак из Третьего Дивизиона нажал очень большую кнопку. Закрыли весь Уайтхолл. Даунинг-стрит тоже. Если и есть что-то, что плохо сказывается на таблоидах, так это совещание по международной безопасности, которое отменяется из-за кровавой угрозы безопасности ».


«Было ли это беспочвенным?» Бонд был убежден, что местом нападения был Йорк, но это не означало, что Лондон не подвергался некоторому риску, как он сказал Таннеру во время разговора по спутниковой связи из офиса Джессики Барнс.


'Ничего такого. Конечно, у Green Way была своя законная сторона. Инженеры компании работали с полицией, чтобы убедиться, что туннели для вывоза мусора вокруг Уайтхолла безопасны. Ни опасной радиации, ни взрывчатки, ни Гая Фокса. Наблюдался всплеск афганского трафика SIGINT, но это произошло из-за того, что мы и ЦРУ прибыли на это место в прошлый понедельник. И всем было интересно, какого черта мы там делаем ».


- А Осборн-Смит?


«Несущественно».


Бонд не знал, относится ли это слово к самому человеку или означает, что его судьба не стоит обсуждать.


- А что там происходит, агент 007? Мне нужны подробности ».


Бонд сначала рассказал о смерти Хайдта и аресте трех его главных партнеров. Он также описал побег Данна и план Бонда выполнить приказ по проекту Уровня 2 с воскресенья, который все еще был действителен для исполнения ирландца, когда они его нашли.


Затем Бонд подробно описал Геенну - кражу и сбор секретной информации Гидта - шантаж и вымогательство, добавив города, в которых проводилась большая часть его усилий: «Лондон, Москва, Париж, Токио, Нью-Йорк и Мумбаи, а в Белграде есть более мелкие операции. , Вашингтон, Тайбэй и Сидней ».


На мгновение воцарилась тишина, и Бонд представил, как М жует его сиг, пока он все это усваивает. Мужчина сказал: «Чертовски умно, собирает все это из мусора».


Хайдт сказал, что никто никогда не видит мусорщиков, и это правда. Они невидимы. Они повсюду, но смотришь сквозь них ».


М. издал редкий смешок. «Я и сам вчера думал примерно так же». Потом он стал серьезным. - Каковы ваши рекомендации, агент 007?


«Я бы попросил сотрудников нашего посольства и Шестой свернуть все операции Green Way как можно быстрее, прежде чем актеры начнут исчезать. Заморозьте их активы и отслеживайте все поступающие деньги. Это приведет нас к остальным клиентам Gehenna ».


- Хм, - сказал М. нехарактерно легким голосом. «Я полагаю, мы могли бы».


О чем думал старик?


«Хотя я не уверен, что нам следует торопиться. Давайте арестуем руководителей во всех местах, да, но что вы думаете о том, чтобы ввести в их офисы каких-то двойных агентов и продлить работу Геенны в некоторых местах, агент 007? Очень хотелось бы посмотреть, что выбрасывает GRS Aerospace под Москвой. И мне интересно, что крошит пакистанское консульство в Мумбаи. Интересно узнать. Придется заручиться кое-какими услугами с прессой, чтобы они не рассказывали о том, что на самом деле задумал Гидт. У меня есть парни, занимающиеся дезинформацией, из Сикс утечки, что он был замешан в организованной преступности или что-то в этом роде. Мы сохраним неопределенность. В какой-то момент слухи станут известны, но к тому времени мы накопим несколько ценных находок ».


Старая лиса. Бонд рассмеялся про себя. Итак, ODG занялась переработкой вторсырья. «Великолепно, сэр».


«Сообщите все подробности Биллу Таннеру, и мы продолжим». М сделал паузу, затем рявкнул: «Осборн-кровавый Смит полностью остановил движение в Лондоне. Мне понадобится много времени, чтобы добраться до дома. Я никогда не понимал, почему они не могли проехать по М4 до Эрлс-Корт.


Линия оборвалась.


64


Джеймс Бонд нашел визитную карточку Фелисити Уиллинг и позвонил ей в офис, чтобы сообщить новость о том, что один из ее жертвователей был преступником. . . и умер во время операции по его аресту.


Но она слышала. К ней уже пришли репортеры и попросили дать показания в свете того факта, что Грин Уэй был тесно связан с мафией и Каморрой (Бонд заметил, что трава не росла под ногами «дезинформационных парней из Шестого». ).


Фелисити была в ярости, когда некоторые журналисты предположили, что она знала о нем что-то дурное, но все равно была рада принять его пожертвования. - Как, черт возьми, они могли спросить об этом, Джин? Ради всего святого, Хайдт давал нам пятьдесят или шестьдесят тысяч фунтов в год, что было щедрым, но ничто по сравнению с тем, что жертвует множество людей. Я бы сразу бросил любого, если бы подумал, что они замышляют что-то незаконное ». Ее голос смягчился. - Но с тобой все в порядке, не так ли?


«Меня даже не было там, когда они совершили набег на это место. Мне позвонили из полиции и задали несколько вопросов. Это все. Хотя, черт возьми, это шок.


«Я уверен, что это было».


Бонд спросил, как идут поставки. Она сказала ему, что тоннаж даже больше, чем было обещано. Распространение уже началось в десяти странах Африки к югу от Сахары. Пищи хватило, чтобы на месяцы прокормить сотни тысяч людей.


Бонд поздравил ее, а затем сказал: «Вы не слишком заняты для Франшхука?»


«Если ты думаешь, что уезжаешь из наших выходных в деревне, Джин, тебе лучше подумать еще раз».


Они планировали встретиться утром. Он напомнил себе, что нужно найти кого-нибудь, чтобы помыть и отполировать Subaru, к чему он испытывал некоторую привязанность, несмотря на яркий цвет и в основном косметический спойлер на багажнике.


После того, как они отключились, он откинулся назад, наслаждаясь радостью в ее голосе. Смакая также воспоминания о времени, которое они провели вместе. И думать о будущем.


Если вы все-таки пойдете в какие-нибудь темные места, не могли бы вы пообещать мне не ходить в. . . наихудший?


Улыбаясь, он щелкнул ее карточкой, затем отложил ее и снова натянул перчатки, чтобы продолжить рыться в документах и компьютерах, делая заметки об офисах Green Way и операции Gehenna для М. и Билла Таннера. Он работал около часа, пока не решил, что пора выпить.


Он роскошно потянулся.


Затем он остановился и медленно опустил руки. В этот момент он ощутил внутри себя толчок. Он знал это ощущение. Время от времени она возникала в мире шпионажа, в этом огромном пейзаже подтекста, где так мало того, что кажется. Часто источником такого тревожного удара было подозрение, что основное предположение было неправильным, возможно, даже катастрофическим.


Глядя на свои записи, он услышал свое учащенное дыхание, его губы пересохли. Его сердцебиение участилось.


Бонд снова пролистал сотни документов, затем схватил свой мобильный телефон и отправил Филадельфии Мейденстон приоритетный запрос. Ожидая ее ответа, он вставал и расхаживал по маленькому офису, его разум был наводнен мыслями, кружащимися и кружащимися, как обезумевшие чайки над Улицей Исчезновения на Зеленом Пути.


Когда Филли ответил, он схватил свой мобильный телефон и прочитал сообщение, медленно откинувшись на спинку неудобного стула.


На него упала тень. Он поднял глаза и обнаружил, что там стоит Бхека Джордан. Она говорила: «Джеймс, я принесла тебе кофе. В настоящей кружке ». Его украсили улыбающиеся лица футболистов Bafana Bafana во всей красе.


Когда он ничего не сказал и не взял, она поставила его. 'Джеймс?'


Бонд знал, что его лицо выдавало горящую в нем тревогу. Через мгновение он прошептал: «Думаю, я ошибся».


'Что ты имеешь в виду?'


'Все. О Геенне, об инциденте двадцать.


'Скажи мне.'


Бонд подался вперед. «Первоначальная информация, которая у нас была, заключалась в том, что кто-то по имени Ной был причастен к сегодняшнему событию - событию, которое привело ко всем этим смертельным случаям».


'Да.' Она села рядом с ним. "Severan Hydt."


Бонд покачал головой. Он помахал ящикам с документами из Green Way. «Но я просмотрел почти все проклятые листы бумаги и большинство мобильных телефонов и компьютеров. Ни в одном из них нет ни единого упоминания о Ное. И на всех моих встречах с Хайдтом и Данном имя не упоминалось. Если это его прозвище, почему оно в чем-то не фигурирует? У меня возникла идея, поэтому я связался с сотрудником MI6. Она неплохо знает компьютеры. Вы знакомы с метаданными? '


Джордан сказал: «Информация, заложенная в компьютерные файлы. Из-за этого мы признали государственного министра виновным в коррупции ».


Он кивнул на свой телефон. «Мой коллега просмотрел полдюжины найденных нами ссылок в Интернете, где упоминалось, что Хайдт звали Ной. Метаданные в каждом из них показали, что они были написаны и загружены на этой неделе ».


«Так же, как мы загрузили данные о Джине Терон, чтобы создать вашу обложку».


'Точно. Настоящий Ной сделал это, чтобы мы сосредоточились на Hydt. Это означает, что инцидент двадцать - тысячи смертей - не был взрывом в Йорке. Геенна и Инцидент Двадцать - два совершенно разных плана. Произойдет что-то еще. И скоро - сегодня вечером. Так говорилось в исходном письме. Эти люди, кем бы они ни были, все еще находятся в опасности ».


Несмотря на успех в Green Way, он снова вернулся к жизненно важным вопросам: кто его враг и какова его цель?


Пока он не ответил на эти вопросы, он не мог сформировать ответ.


Но он должен был это сделать. Времени оставалось мало.


Подтвердите инцидент в пятницу вечером, 20-го числа, по оценкам, первоначальные жертвы исчисляются тысячами. . .


'Джеймс?'


В его голове крутились фрагменты фактов, воспоминаний и теорий. И снова, как он это делал в недрах исследовательского центра Green Way, он начал собирать всю имеющуюся у него информацию, пытаясь собрать воедино изрезанный план Инцидента Двадцать. Он встал и, заложив руки за спину, наклонился вперед, просматривая бумаги и заметки на столе.


Джордан замолчал.


Наконец он прошептал: «Грегори Лэмб».


Она нахмурилась. 'Что насчет него?'


Бонд ответил не сразу. Он снова сел. «Мне понадобится твоя помощь».


'Конечно.'


65


«Что случилось, Джин? Вы сказали, что это срочно.


Они были одни в офисе Фелисити Уиллинг в благотворительной организации в центре Кейптауна, недалеко от клуба, где они встретились на аукционе в среду вечером. Бонд прервал встречу с участием дюжины мужчин и женщин, гуманитарных работников, участвовавших в доставке продуктов питания, и попросил увидеть ее наедине. Теперь он захлопнул ее дверь. «Я надеюсь, ты сможешь мне помочь. В Кейптауне не так много людей, которым я могу доверять ».


'Конечно.' Они сели на ее дешевый диван. В черных джинсах и белой рубашке Фелисити подошла к Бонду ближе. Их колени соприкоснулись. Она казалась еще более уставшей, чем вчера. Он вспомнил, что она вышла из его комнаты еще до рассвета.


«Во-первых, я должен тебе кое в чем признаться. И, что ж, это может повлиять на наши планы относительно Франшхука - это может повлиять на многие планы ».


Нахмурившись, она кивнула.


«И я должен попросить вас держать это при себе. Это очень важно ».


Ее зоркие глаза исследовали его лицо. 'Конечно. Но скажите, пожалуйста. Ты заставляешь меня нервничать ».


«Я не тот, кем себя назвал. Время от времени я работаю на британское правительство ».


Шепот: «Ты. . . шпион?'


Он посмеялся. - Нет, ничего более грандиозного. Должность - аналитик по безопасности и честности. Обычно это настолько скучно, насколько это возможно ».


«Но ты один из хороших парней?»


«Вы могли бы сказать это так».


Фелисити опустила голову ему на плечо. «Когда вы сказали, что являетесь консультантом по безопасности, в Африке это обычно означает наемник. Вы сказали, что нет, но я не совсем поверил.


«Это была прикрытие. Я расследовал Hydt.


На ее лице появилось облегчение. «И я спрашивал, не могли бы вы немного измениться. А также . . . Теперь ты полностью изменился по сравнению с тем, кем я тебя считал. Сто восемьдесят градусов.


Бонд криво спросил: «Как часто мужчина так поступает?»


Она коротко улыбнулась. 'Это означает . . . ты не Джин? А вы не из Дурбана?


'Нет. Я живу в Лондоне.' И, отбросив слабый африкаансский акцент, он протянул руку. «Меня зовут Джеймс. Приятно познакомиться, мисс Уиллинг. Вы меня выгоните?


Она колебалась ненадолго, а затем, смеясь, обняла его. Она села обратно. «Но вы сказали, что вам нужна моя помощь».


«Я бы не стал привлекать вас, если бы был другой способ, но у меня не хватило времени. На кону тысячи жизней ».


'О Господи! Что я могу делать?'


- Вы что-нибудь знаете о Грегори Лэмбе?


'Ягненок?' Острые брови Фелисити сошлись. «Он приходит как довольно крупный игрок, поэтому я несколько раз обращался к нему за пожертвованиями. Он всегда говорил, что подарит нам что-нибудь, но никогда не делал. Он довольно странный человек. Хам. Она смеялась. БОР. Не африканер.


«Я должен сказать вам, что он немного больше, чем это».


«До нас доходили слухи, что он кому-то платил. Хотя я не могу представить, чтобы кто-то воспринимал его всерьез как шпиона ».


«Я думаю, что это игра. Он дурит, чтобы успокоить людей, чтобы они не заподозрили, что он замышляет какое-то довольно грубое дело. Ты был в доках последние несколько дней, верно?


«Да, совсем немного».


- Вы что-нибудь слышали о чартере большого корабля, который Лэмб собирает сегодня вечером?


«Да, но я не знаю подробностей».


Бонд помолчал. Затем: «Вы когда-нибудь слышали, чтобы кто-нибудь называл Агнца Ноем?»


Фелисити подумала об этом. «Я не могу сказать наверняка, но. . . подождите, да, я так думаю. Это прозвище, которое когда-то использовали для него. Из-за судоходства. Но что вы имели в виду, когда сказали: «На карту поставлены тысячи жизней»?


«Я не совсем понимаю, что он имеет в виду. Я предполагаю, что он собирается использовать грузовой корабль, чтобы потопить круизный лайнер, британский.


«Боже мой, нет! Но зачем ему это делать?


«В случае с Лэмбом это должны быть деньги. Наняты исламистами, полевыми командирами или пиратами. Я скоро узнаю больше. Мы прослушивали его телефон. Он встречает кого-то через час или около того в заброшенной гостинице к югу от города, «Гостиница Шестого Апостола». Я буду там, чтобы узнать, что он задумал ».


Фелисити сказала: «Но. . . Джеймс, почему ты должен идти? Почему бы не позвонить в полицию и не арестовать его?


Бонд заколебался. «Я не могу использовать для этого полицию».


«Из-за вашей работы, - ровно спросила она, - в качестве« аналитика безопасности »?»


Он сделал паузу. 'Да.'


'Я понимаю.' Фелисити Уиллинг кивнула. Затем она быстро наклонилась вперед и поцеловала его в губы. «Отвечая на ваш вопрос, что бы вы ни делали, Джеймс, что бы вы ни делали, это никак не повлияет на наши планы относительно Франшхука. Или наши планы на что-нибудь еще, насколько я понимаю.


66


В мае в Кейптауне заходит солнце около половины шестого. Когда Бонд мчался на юг по Виктория-роуд, пейзаж становился сюрреалистичным, залитым великолепным закатом. Затем сгустились сумерки, прорезанные полосами пурпурных облаков над бурной Атлантикой.


Он оставил позади Столовую гору, Львиную голову тоже, и теперь ехал параллельно торжественным скалистым образованиям горной цепи Двенадцати Апостолов слева от него, усеянным травой, финбо и брызгами протея. Дерзкие кустовые сосны проросли в несочетаемых местах.


Через полчаса после выхода из офиса Фелисити Уиллинг он заметил поворот к таверне Шестого Апостола слева, на восток. Подъезд отмечен двумя знаками: название места в облупившейся, выцветшей краске, а под ним, все ярче и новее, предупреждение о незавершенном строительстве, запрещающее вторжение.


Бонд втолкнул «субару» в подъезд, выключил свет и медленно двинулся по длинной извилистой дороге, скрежеща гравия под колесами. Он вел прямо к внушительной стене Апостольского хребта, который возвышался на сотню или более футов позади здания.


Перед ним была гостиница, убогая и отчаянно нуждающаяся в обещанной реконструкции, хотя он полагал, что когда-то она была местом для отдыха или романтических отношений с вашей любовницей из Лондона или Гонконга. Беспорядочное одноэтажное строение было расположено среди обширных садов, ныне заросших и заросших семенами.


Бонд подъехал к задней части машины и выехал на заросшую сорняками автостоянку. Он спрятал «Субару» в кустах и высокой траве, вылез из машины и посмотрел на затемненный фургон, в котором находились строительные бригады. Он поднес к ней свой факел. Признаков оккупации не было. Затем, вытащив свой «вальтер», он молча направился к таверне.


Входная дверь была не заперта, и он вошел внутрь, чувствуя запах плесени, нового бетона и краски. В конце вестибюля у стойки регистрации не было стойки. Справа он нашел гостиные и библиотеку, слева большой зал для завтрака и холл с французскими окнами, выходящими на север, откуда открывается вид на сады и над ними Двенадцать Апостолов, все еще слабо различимые в сумерках. В этой комнате строители оставили свои сверлильные станки, настольные пилы и различные другие инструменты, скованные цепями и замками. За этой зоной был проход на кухню. Бонд заметил выключатели рабочего и верхнего освещения, но держал в темноте.


Крошечные лапки животных скользили по половицам и стенам.


Бонд сел в углу комнаты для завтрака на рабочий набор инструментов. Оставалось только ждать, пока не появится враг.


Бонд подумал о подполковнике Билле Таннере, который сказал ему вскоре после того, как присоединился к ODG: «Послушайте, агент 007, большая часть вашей работы связана с ожиданием. Надеюсь, вы терпеливый человек.


Он не был. Но если его миссия требовала ожидания, он ждал.


Раньше, чем он ожидал, луч света ударил в стену, и он поднялся, чтобы выглянуть в одно из окон. К гостинице подъехала машина, затем остановилась в зарослях у входной двери.


Кто-то вышел из машины. Глаза Бонда сузились. Это была Фелисити Уиллинг. Она вцепилась в живот.


Сунув пистолет в кобуру, Бонд толкнул входную дверь и побежал к ней. «Фелисити!»


Она рванулась вперед, но упала на гравий. «Джеймс, помоги мне! Я . . . Помоги мне! Мне больно.'


Подойдя к ней, он увидел красное пятно на ее рубашке. Ее пальцы тоже были в крови. Он упал на колени и прижал ее к себе. 'Что случилось?'


'Я пошел в . . . Я пошел проверить груз в доках. Там был мужчина, - ахнула она. «Он вытащил пистолет и выстрелил в меня! Он ничего не сказал - просто выстрелил в меня и убежал. Я вернулся в машину и поехал сюда. Вы должны мне помочь!


'Полиция? Почему ты не ...


«Он был полицейским, Джеймс».


'Какие?'


«Я видел значок на его поясе».


Бонд поднял ее и отнес в комнату для завтрака, осторожно положив на несколько листов пыли, уложенных у стены. «Я найду повязку», - пробормотал он. Затем он сердито сказал: «Это моя вина. Я должен был это решить! Вы - цель Инцидента Двадцать. Лэмб не гонится за круизным лайнером; это корабли с едой. Его наняла одна из тех компаний агробизнеса в Америке и Европе, о которых вы говорили мне, чтобы убить вас и уничтожить еду. Он, должно быть, заплатил кому-то в полиции, чтобы тот помог ему.


«Не дай мне умереть!»


'Вам будет хорошо. Я принесу бинты и позвоню Бхеке. Мы можем ей доверять.


Он направился к кухне.


«Нет, - сказала Фелисити. Ее голос был устрашающе спокойным и ровным.


Бонд остановился. Он повернулся.


«Выбрось свой мобильный, Джеймс».


Он смотрел в ее острые зеленые глаза, сосредоточенные на нем, как глаза хищника. В ее руке было его собственное оружие, Walther PPS.


Он хлопнул по кобуре, из которой она вытащила пистолет, когда он вонзил ее внутрь.


«Телефон», - повторила она. «Не трогай экран. Просто подержите его рядом и бросьте в угол комнаты ».


Он сделал, как она велела.


«Мне очень жаль, - сказала она. 'Мне очень жаль.'


И Джеймс Бонд считал, что в какой-то крохотной части ее сердца она была такой.


67


'Что это такое?' - спросил Джеймс, указывая на ее блузку.


Конечно, это была кровь. Настоящая кровь. Ее. Фелисити все еще чувствовала укол на тыльной стороне руки в том месте, где она уколола вену английской булавкой. Он кровоточил достаточно, чтобы запачкать ее рубашку и создать убедительный вид пулевого ранения.


Она не ответила ему. Но глаза агента отметили ее ушибленную руку и показали, что он это сделал. «На скамье подсудимых не было полицейского».


«Я солгал, не так ли? Сесть. На полу.'


Когда он это сделал, Фелисити открыла затвор «Вальтера», который выпустил один патрон, но убедился, что один из них находится в патроннике и готов к выстрелу. «Я знаю, что тебя обучили обезоруживать людей. Я убивал раньше, и на меня это не действует. Необязательно, чтобы ты остался в живых, поэтому я буду рад застрелить тебя сейчас, если ты сделаешь хоть какое-то движение ».


Однако ее голос звучал почти как «счастливый». Что, черт возьми, с тобой? - сердито спросила она себя. «Надень их». Она бросила наручники ему на колени.


Он поймал их. «Хорошие рефлексы», - отметила она. Она отступила на три фута или около того.


Фелисити почувствовала приятный запах от того места, где он держал ее минуту назад. Было бы мыло или шампунь из отеля. Он не был человеком после бритья.


Снова гнев. Будь он проклят!


- Наручники, - повторила она.


После некоторого колебания он надел их на запястья. 'Так? Объяснять.'


«Плотнее».


Он сжал механизм. Она была довольна.


«На кого именно вы работаете?» спросила она.


«Наряд в Лондоне. Придется оставить все как есть. Итак, вы работаете с Лэмбом?


Она засмеялась. - С этим жирным потным дураком? Нет. Для чего он сюда приедет, это не имеет ничего общего с моим сегодняшним проектом. Наверное, он задумал какое-то нелепое предприятие. Может быть, куплю это место. Я солгал, когда сказал вам, что слышал, как его называли Ной.


- Тогда что ты здесь делаешь?


«Я здесь, потому что уверен, что вы проинформировали своих боссов в Лондоне, что Лэмб - ваш главный подозреваемый».


Мерцание в его глазах подтвердило это.


«То, что капитан Джордан и ее умеренно компетентные офицеры обнаружат здесь утром, - это бой насмерть. Вы и предатель, который собирался взорвать круизный лайнер, Грегори Лэмб, и все, кого он здесь встретил. Вы нашли их, и произошла перестрелка. Все погибли. Будут незавершенные дела, но в целом дело уйдет. Или, по крайней мере, уйди от меня ».


«Предоставляя вам возможность делать то, что вы делаете. Но я не понимаю. Кто, черт возьми, такой Ной?


«Это не кто, Джеймс, а что. НЕТ.


Растерянность на его красивом лице. Затем пришло понимание. 'О Господи . . . ваша группа - Международная организация против голода. IOAH. На мероприятии по сбору средств вы сказали, что недавно расширились, чтобы сделать его международным. Это означало, что раньше это была Национальная организация против голода. НЕТ.


Она кивнула.


Нахмурившись, он задумался: «В тексте, который мы перехватили на прошлых выходных,« noah »было набрано строчными буквами. Все остальное в сообщении тоже было. Я просто предположил, что это имя ».


«Мы были там небрежны. Некоторое время это не было NOAH, но это было первоначальное название, и мы до сих пор так его называем ».


'Мы? Кто отправил это сообщение?


- Найл Данн. Он мой соратник, а не Хайдт. Он просто взаймы.


«Твой?»


«Работаем вместе уже несколько лет».


- А как вы попали в Хайдт?


«Найл и я работаем со многими военачальниками и диктаторами в Африке к югу от Сахары. Девять, десять месяцев назад Найл услышал о плане Хайдта, этой Геенне, через некоторых из них. Это было довольно надумано, но зато шансы на приличную окупаемость вложений были. Я дал Данну десять миллионов, чтобы положить их в банк. Он сказал Hydt, что это было от анонимного бизнесмена. Условием для получения денег было то, что сам Данн работал с Хайдтом, чтобы контролировать их расходование ».


«Да, - сказал Бонд, - он упомянул других инвесторов. Значит, Хидт ничего о вас не знала?


«Вообще ничего. И оказалось, что Северан был счастлив использовать Данна в качестве тактического планировщика. Без него Геенна не продвинулась бы так далеко ».


«Человек, который обо всем думает».


«Да, он был довольно горд, что Хайдт так его описал».


Джеймс сказал: «Но была еще одна причина, по которой Данн оставался рядом с Хайдтом, верно? Он был вашим планом побега, возможным отвлечением.


Фелисити сказала: «Если у кого-то возникнут подозрения - как и у вас - мы пожертвуем Хайдт. Сделайте его падшим парнем, чтобы никто не заглядывал дальше. Вот почему Данн убедил Хайдта, что взрыв в Йорке должен произойти сегодня ».


«Вы бы просто пожертвовали десятью миллионами долларов?»


«Хорошая страховка стоит дорого».


«Я всегда задавался вопросом, почему Гидт продолжал следовать своему плану - после того, как я появился в Сербии и в марте. Я старался замести следы, но он с гораздо большей готовностью принял меня в роли Джина Терона, чем я бы. Это потому, что Данн твердил ему, что я в безопасности.


Она кивнула. «Северан всегда слушал Найла Данна».


Так что именно Данн разместил в Интернете ссылку на прозвище Хайдта - Ной. И что он использовал для постройки собственных лодок в Бристоле ».


'Верно.' Ее гнев и разочарование снова расцвели. «Но, черт возьми! Почему ты не отпустил это, когда должен был… после смерти Хайдт?


Он смотрел на нее холодно. 'И что потом? Ты будешь ждать, пока я засну рядом с тобой. . . и перерезал мне горло?


Она огрызнулась: «Я надеялась, что вы были тем, кем себя выдавали, наемником из Дурбана. Вот почему я продолжал к тебе вчера вечером, спрашивая, можешь ли ты измениться - давая тебе шанс признаться, что ты действительно убийца. Я думал, что может быть. . . ' Ее голос затих.


- Работать между нами? Его губы сжались. «Если это имеет значение, я тоже так думал».


«Иронично, - подумала Фелисити. Она была горько разочарована тем, что он оказался одним из хороших парней. Он, должно быть, так же разочарован, обнаружив, что она совсем не та, о которой он думал.


«Так что ты делаешь сегодня вечером? Что это за проект, который мы назвали Инцидентом Двадцать? ' - спросил он, ерзая на полу. Наручники звенели.


Держа пистолет нацеленным на него, она сказала: «Вы знаете о мировом конфликте?»


«Я слушаю BBC», - сухо ответил он.


«Когда я был банкиром в Сити, мои клиенты иногда инвестировали в компании в горячих точках мира. Я познакомился с этими регионами. Единственное, что я заметил, это то, что в каждой зоне конфликта голод был критическим фактором. Те, кто был голоден, были в отчаянии. Вы могли бы заставить их сделать что угодно, если бы пообещали им еду - сменить политическую лояльность, сражаться, убивать мирных жителей, свергать диктатуры или демократии. Что-нибудь. Мне пришло в голову, что голод можно использовать как оружие. Так я и стал - можно сказать, торговцем оружием ».


«Вы - голодный маклер».


«Хорошо, - подумала Фелисити.


Хладнокровно улыбаясь, она продолжила: «IOAH контролирует 32% продовольственной помощи, поступающей в страну. Скоро мы сделаем то же самое в различных странах Латинской Америки, Индии, Юго-Восточной Азии. Если, скажем, военачальник в Центральноафриканской Республике захочет прийти к власти и заплатит мне столько, сколько я прошу, я позабочусь о том, чтобы его солдаты и люди, поддерживающие его, получили всю необходимую еду, а последователи его противника ничего не получили ».


Он удивленно моргнул. 'Судан. Вот что происходит сегодня вечером - война в Судане ».


'Точно. Я работал с центральной властью в Хартуме. Президент не хочет, чтобы Восточный Альянс отделилась и образовала светское государство. Режим на востоке планирует укрепить свои связи с Великобританией и перенести продажи нефти туда, а не в Китай. Но Хартум недостаточно силен, чтобы покорить восток без посторонней помощи. Так что мне платят за поставку продуктов питания в Эритрею, Уганду и Эфиопию. Их войска вторгнутся одновременно с центральными силами. У Восточного Альянса не будет ни единого шанса.


«Итак, тысячи смертей в сообщении, которое мы перехватили - это подсчет жертв первого вторжения сегодня вечером».


'Верно. Я должен был гарантировать определенную гибель солдат Восточного Альянса. Если число больше двух тысяч, я получаю бонус ».


«Неблагоприятное влияние на Великобританию? Что нефть идет в Пекин, а не к нам?


Кивок. «Китайцы помогли Хартуму оплатить мой счет».


«Когда начинается бой?»


«Примерно через полтора часа. Как только самолеты с продовольствием находятся в воздухе, а корабли находятся в международных водах, начинается вторжение в Восточный Судан ». Фелисити посмотрела на свои скромные часы Baume & Mercier. Она предполагала, что скоро приедет Грегори Лэмб. «Теперь мне нужно выступить посредником в другом: в вашем сотрудничестве».


Он холодно засмеялся.


«Если ты этого не сделаешь, твой друг Бхека Джордан умрет. Просто как тот. У меня много друзей по всей Африке, которые достаточно искусны в убийстве и счастливы применить эти таланты на практике ».


Ей было приятно видеть, как это его беспокоило. Фелисити Уиллинг всегда любила находить слабости людей.


'Чего ты хочешь?' он спросил.


«Вы отправляете сообщение своему начальству, что подтвердили, что Грегори Лэмб стоит за попыткой взрыва круизного лайнера. Вам удалось остановить заговор, и вы скоро с ним встретитесь ».


«Вы знаете, я не могу этого сделать».


«Мы ведем переговоры за жизнь твоего друга. Давай, Джеймс, будь настоящим героем. Ты все равно умрешь.'


Он посмотрел на нее и повторил: «Я действительно думал, что у нас все получится».


По спине Фелисити Уиллинг пробежала дрожь.


Но затем глаза Бонда стали каменными, и он резко сказал: «Ладно, хватит. Мы должны двигаться быстро ».


Она нахмурилась. О чем он говорил?


Он добавил: «Попробуйте применить к ней нелетальную силу. . . если ты можешь.'


- О господи, нет, - прошептала Фелисити.


Вспыхнула приливная волна света - над головой, и, когда она начала поворачиваться на звук бегающих ног, «Вальтер» вырвался у нее из руки. Два человека ударили ее по животу, один из которых упал на колени в поясницу и умело сковал ее руки за спиной наручниками.


Фелисити услышала резкий женский голос: «В соответствии с разделом тридцать пятой Конституции Южной Африки 1996 года вы имеете право хранить молчание и получать информацию о том, что любые заявления, сделанные вашим арестовывающим офицерам, могут быть использованы в качестве доказательства. в суде против вас ».


68


'Нет!' Фелисити Уиллинг ахнула, на ее лице застыла маска недоверия. Затем слово повторилось в ярости, почти криком.


Джеймс Бонд посмотрел на миниатюрную женщину, сидевшую на полу примерно в том же месте, где он был мгновение назад. Она кричала: «Ты знал! Ты сукин сын, ты знал! Вы вообще никогда не подозревали о Лэмбе!


- Я солгал, не так ли? - холодно сказал он, бросая ей слова.


Бхека Джордан также бесстрастно смотрела вниз, оценивая своего пленника.


Бонд растирал запястья, с которых были сняты наручники. Грегори Лэмб был рядом со своим мобильным телефоном. Лэмб и Джордан прибыли раньше Бонда, чтобы установить микрофоны и следить за разговором на случай, если Фелисити клюнет. Они спрятались в караване рабочих; Вспышка факела Бонда ранее подтвердила, что они невидимы, и предупредила их, что он идет внутрь. Он не хотел использовать радиопередачи.


Телефон Джордана зазвонил, и она ответила на звонок. Она выслушала, записывая информацию в свой блокнот, затем сказала: «Мои люди совершили налет на офис г-жи Уиллинг. У нас есть места приземления всех самолетов и маршруты кораблей, доставляющих еду ».


Грегори Лэмб просмотрел ее записи и передал информацию на свой телефон. Хотя этот человек не внушал доверия как агент разведки, очевидно, у него действительно были свои контакты, и он использовал их сейчас.


«Вы не можете этого сделать!» - завопила Фелисити. «Вы не понимаете!»


Бонд и Джордан проигнорировали ее и уставились на Лэмба. Наконец он отключился. «У берегов есть американский авианосец. Они запустили истребители, чтобы перехватить самолеты с продовольствием. И британские ВВС и южноафриканские ударные вертолеты уже направляются, чтобы повернуть корабли ».


Бонд поблагодарил большого вспотевшего мужчину за его усилия. Он никогда не подозревал Лэмба, чье странное поведение проистекало из того факта, что он был трусом. Он признался, что исчез во время акции на заводе Green Way, чтобы спрятаться в кустах, но не признался, что выстрелил себе в рукав. Но Бонд считал его идеальной приманкой, чтобы уложить его перед подозреваемой, Фелисити Уиллинг.


Бхека Джордан тоже позвонил. «Резервное копирование будет немного отложено - серьезная авария на Виктория-роуд. Но Квален говорит, что они должны быть здесь через двадцать или тридцать минут.


Бонд посмотрел на Фелисити. Даже сейчас, сидя на грязном полу этой ветхой стройки, она излучала вызов, злобная львица в клетке.


'Как . . . как ты узнал?' спросила она.


Они могли слышать успокаивающий, но мощный звук разбивающегося о скалы Атлантического океана, крика птиц и далекого блеяния автомобильного гудка. Это место было недалеко от центра Кейптауна, но город казался далекой вселенной.


«Несколько вещей заставили меня задуматься, - сказал ей Бонд. Первым был сам Данн. Почему таинственный перевод денег на его счет вчера, до геенны? Это предполагало, что у Данна был другой партнер. Так же, как и еще один перехват, который мы поймали, в котором упоминалось, что, если Хайдт не будет в кадре, есть другие партнеры, которые могли бы продолжить проект. Кому это было отправлено? Одно из объяснений заключалось в том, что это был кто-то полностью независимый от Геенны.


«Потом я вспомнил, что Данн побывал в Индии, Индонезии и на Карибах. На мероприятии по сбору средств вы сказали, что ваша благотворительная организация открыла офисы в Мумбаи, Джакарте и Порт-о-Пренсе. Это немного случайное совпадение. И у вас, и у Данна были связи в Лондоне и Кейптауне, и вы оба были в Южной Африке до того, как Хайдт открыла здесь офис Green Way.


«И я самостоятельно установил связь с NOAH, - продолжил Бонд. Когда он был в штаб-квартире SAPS, он обнаружил, что смотрит на ее визитку. IOAH. Он внезапно понял, что разница всего в одну букву. «Я проверил записи компании в Претории и нашел первоначальное название группы. Итак, когда вы сказали мне, что слышали, как Лэмба называли Ноем, я знал, что вы лжете. Это подтвердило вашу вину. Но нам все еще нужно было обмануть вас, чтобы вы рассказали нам, что вы знали и что было за Инцидент Двадцать ». Он холодно посмотрел на нее. «У меня не было времени на агрессивные допросы».


Цель . . . отклик.


Не зная цели Фелисити, этот обман был лучшим ответом, который он мог придумать.


Фелисити прижалась к стене. Движение сопровождалось взглядом в окно.


Внезапно в голове Бонда сошлись несколько мыслей: переворот ее глаз, «авария», блокирующая Виктория-роуд, гений Данна в планировании и автомобильный гудок, который прозвучал три минуты назад. Конечно, это был сигнал, и Фелисити вела обратный отсчет с тех пор, как он ревел вдалеке.


"Входящий!" Бонд закричал и бросился в Бхека Джордан.


Они вдвоем и Лэмб упали на пол, когда пули пробили окна, заполнив комнату осколками блестящего конфетти.


69


Бонд, Лэмб и Джордан укрылись, как могли, что было непросто, потому что вся северная стена комнаты была открыта. Настольные пилы и остальное строительное оборудование обеспечивали некоторую защиту, но они все еще были уязвимы, поскольку рабочее освещение и потолочные светильники давали снайперу прекрасный вид на комнаты.


Фелисити прижалась еще дальше.


- Сколько мужчин с ним у Данна? - рявкнул Бонд.


Она не ответила.


Он прицелился в ее ногу и произвел оглушительный выстрел, в результате чего осколки дерева попали ей в лицо и грудь. Она закричала. «Пока только он», - быстро прошептала она. «У него на пути еще несколько человек. Слушай, просто отпусти меня и ...


'Замолчи!'


Итак, размышлял Бонд, Данн использовал часть своих денег, чтобы подкупить силы безопасности в Мозамбике, чтобы солгать, что его заметили в стране, пока он оставался здесь, чтобы поддержать Фелисити. И при необходимости нанять наемников для их извлечения.


Бонд оглядел зал для завтрака и соседний вестибюль. Просто не было возможности спрятаться. Тщательно прицелившись, он погасил рабочие фары, но потолки оставались яркими и их было слишком много, чтобы их можно было вытащить. Они дали Данну прекрасный вид на интерьер. Бонд поднялся, но был вознагражден двумя выстрелами с близкого расстояния. Он не видел цели. Было немного лунного света, но блики внутри стали на улице черными. Он мог сказать, что Данн стрелял с высоты, на полигоне Апостолов. Однако ирландец мог оказаться где угодно наверху.


Прошло мгновение или две, затем еще несколько пуль влетели в комнату, поразив мешки с гипсом. Поднялась пыль, и Бонд с Джорданом закашлялись. Бонд отметил, что угол этих выстрелов был другим; Данн прокладывал себе путь к позиции, с которой он мог начать отбивать их.


- Огни, - крикнул Лэмб. «Мы должны вытащить их».


Выключатель, однако, находился в коридоре на кухню, и чтобы добраться до него, одному из них пришлось бы пробежать мимо ряда стеклянных дверей и окон, представляющих Данну идеальную цель.


Бонд попытался, но оказался в наиболее уязвимом положении, и в тот момент, когда он поднялся, пули врезались в колонну и инструменты рядом с ним. Он упал на пол.


«Я пойду, - сказал Бхека Джордан. Бонд заметил, что она измеряет расстояние до выключателя. «Я самый близкий. Я думаю, что смогу это сделать. Я говорил тебе, Джеймс, что был звездным регбистом в университете? Я двигался очень быстро ».


- Нет, - твердо сказал Бонд. «Это самоубийство. Подождем ваших офицеров.


«Они не будут здесь вовремя. Он сможет убить нас всех через несколько минут. Джеймс, регби - замечательная игра. Вы когда-нибудь играли? Она смеялась. 'Нет, конечно нет. Я не вижу тебя в команде ».


Его улыбка совпадала с ее.


«Вам лучше подвести прикрывающий огонь», - сказал Бонд. - Этот твой большой кольт напугает его до чертиков. Я иду на три. Один . . . два-'


Внезапно раздался голос: «О, пожалуйста!»


Бонд посмотрел на Лэмба, который продолжил: «Те сцены обратного отсчета в фильмах - такие ужасные клише. Ерунда. В реальной жизни никто не считает. Просто вставай и уходи! '


Именно это сейчас и сделал Лэмб. Он вскочил на свои мясистые ноги и неуклюже направился к выключателю. Бонд и Джордан прицелились в темноту и открыли прикрытие. Они понятия не имели, где находится Данн, и было маловероятно, что их пули прошли где-нибудь рядом с ним, но независимо от того, сделали они это или нет, патроны не помешали ирландцу произвести прицельную очередь, когда Лэмб находился в десяти футах от переключателя. Пули разбили окна рядом с ним и нашли свою цель. Брызги крови агента окрасили пол и стену, он качнулся вперед, рухнул и лежал неподвижно.


- Нет, - крикнул Джордан. 'О нет.'


Пострадавший, должно быть, вселил в Данна уверенность, потому что следующие выстрелы были еще ближе к их цели. В конце концов Бонду пришлось отказаться от своей позиции. Он пополз обратно туда, где Йордан притаился за настольной пилой, лезвие которой было помято от выстрелов Данна .223.


Бонд и женщина-полицейский теперь прижимались друг к другу. На них смотрели черные прорези окон. Идти было некуда. Пуля пролетела над головой Бонда - она преодолела звуковой барьер в нескольких дюймах от его уха.


Он чувствовал, но не видел, как Данн приближается, чтобы убить.


Фелисити сказала: «Я могу это остановить. Просто отпусти меня. Я позвоню ему. Дай мне телефон ».


Вспышка выстрела, и Бонд толкнул Джордана головой вниз, когда стена рядом с ними взорвалась. Слизняк фактически дернул за пряди у ее уха. Она ахнула и прижалась к нему, дрожа. Их окружал запах горящих волос.


Фелисити сказала: «Никто не узнает, что ты позволил мне сбежать. Дай мне телефон. Я позвоню Данну.


«Ой, иди к черту, сука!» - раздался голос из другого конца комнаты, и, пошатываясь, поднялся на ноги, схватившись за окровавленную грудь, Лэмб поднялся и бросился к дальней стене. Он провел рукой по выключателю и снова упал на пол. В гостинице стало темно.


Бонд мгновенно вскочил и выбил одну из боковых дверей. Он погрузился в кусты, чтобы преследовать свою добычу.


Думаю: осталось четыре патрона, еще один магазин.


Бонд мчался через кусты, ведущие к подножию крутого утеса, хребта Двенадцати Апостолов. Он бежал по S-образной схеме, когда Данн стрелял в него. Луна не была полной, но был свет, чтобы стрелять, но ни один из снарядов не попал ближе, чем в трех или четырех футах от него.


В конце концов ирландец перестал нацеливаться на Бонда - он, должно быть, предположил, что ударил его или что он сбежал в поисках помощи. Конечно, цель Данна заключалась не в том, чтобы убивать своих жертв, а просто в том, чтобы держать их подальше, пока не прибудут его соратники. Как скоро это будет?


Бонд прижался к большому камню. Ночь была очень холодной, поднялся ветер. Данн будет футов в ста над ним. Гнездо его снайпера было выступом в скале, откуда открывался прекрасный вид на трактир и подходы к нему. . . и самого Бонда в лунном свете, если бы Данн просто наклонился и посмотрел.


Затем из скал наверху послышался сигнал мощного факела. Бонд повернулся туда, куда указали. У берега лодка повернула к берегу. Конечно, наемники.


Ему было интересно, сколько человек было на борту и чем они были вооружены. Через десять минут судно приземлится, и он и Бхека Джордан будут захвачены - Данн позаботился бы о том, чтобы Виктория-роуд оставалась непроходимой еще дольше. Тем не менее, он вытащил свой телефон и написал Квален Нкоси о предстоящей высадке на берег.


Бонд снова посмотрел на скалу горы.


Только два подхода привели его к Данну. Справа, на юге, была серия крутых, но плавных переходов - узких тропинок для туристов, - которые вели от задней части гостиницы «Шестой апостол» мимо обнажения, где лежал Данн. Но если Бонд пойдет этим путем, он будет уязвим для огня Данна на большей части пути; укрытия не было.


Другой вариант заключался в том, чтобы штурмовать замок напрямую: подняться прямо по скалистой, но крутой скале высотой в сто футов.


Он изучил этот возможный маршрут.


Почти через четыре года после смерти родителей пятнадцатилетний Джеймс Бонд решил, что с него достаточно кошмаров и страхов, которые возникали, когда он смотрел на горы или скальные стены - даже, скажем, на впечатляющие, но прирученный фундамент Эдинбургского замка, вид с автостоянки Castle Terrace. Он уговорил мастера Феттс создать клуб скалолазания, который регулярно ездил в Хайленд, чтобы его члены изучили этот вид спорта.


Прошло две недели, но дракон страха умер, и Бонд добавил скалолазание в свой репертуар активного отдыха. Теперь он убрал вальтер в кобуру и поднял глаза, повторяя про себя основные правила: используйте только силу, достаточную для достаточного захвата, не более; используйте ноги для поддержки тела, руки для равновесия и перемещения веса; держите свое тело близко к скале; используйте импульс, чтобы достичь пика в мертвой точке.


Итак, без веревок, без перчаток, без мела и в кожаных туфлях - довольно стильно, но дурацкая обувь на таком влажном лице - Бонд начал восхождение.


70


Найл Данн спускался по склону хребта Двенадцати Апостолов по пешеходным тропам, ведущим к гостинице. С пистолетом «Беретта» в руке он старательно держался подальше от человека, который так ловко замаскировался под Джина Терона - человека, которого Фелисити рассказала ему час назад или около того, был британским агентом по имени Джеймс.


Хотя он больше не мог его видеть, несколько минут назад Данн заметил человека, поднимающегося на скалу. Джеймс заглотил наживку и атаковал цитадель, а Данн, так сказать, выскользнул из задней двери и осторожно двинулся вниз по траверсам. Через пять минут он будет в гостинице, а британский агент будет полностью занят на скале.


Все по чертежу. . . ну доработанный светокопий.


Теперь ничего не оставалось, как уехать из страны, быстро и навсегда. Хотя, конечно, не в одиночку. Он уходил с человеком, которым он восхищался больше всего на свете, человеком, которого любил, человеком, который был двигателем всех его фантазий.


Его босс, Фелисити Уиллинг.


Это Найл. Он гениален. Он мой рисовальщик. . .


Так она описала его несколько лет назад. Его лицо потеплело от удовольствия, когда он услышал эти слова, и теперь он сохранил их в своей памяти, как прядь ее волос, точно так же, как он сохранил воспоминания об их первой совместной работе, когда она была инвестиционным банкиром в городе и имела наняла его, чтобы он осмотрел некоторые производственные установки, для завершения которых ее клиент давал ссуду. Данн отказалась от плохой работы, сэкономив ей и клиенту миллионы. Она пригласила его на обед, а он выпил слишком много вина и болтал о том, что морали нет места ни в бою, ни в бизнесе, ни, черт возьми, ни в чем. Красивая женщина согласилась. Боже мой, подумал он, вот кто-то, кому все равно, что мои ноги идут в разные стороны, что я построен из запчастей, что я не могу рассказать анекдот или включить чары, чтобы спасти свою жизнь .


Фелисити была его идеальной партией в отряде. Ее страсть к зарабатыванию денег была идентична его страсти к созданию эффективных машин.


Они оказались в ее роскошной квартире в Найтсбридже и занялись любовью. Без сомнения, это была лучшая ночь в его жизни.


Они стали чаще работать вместе, переходя на рабочие места, которые, ну, чтобы не придавать слишком большого значения, были немного более прибыльными и менее законными, чем получение процента от возобновляемой кредитной ссуды на строительство.


Работа стала смелее, мрачнее и прибыльнее, но другое - между ними - ну, это изменилось. . . как он и предполагал с самого начала. Она наконец призналась, что не думала о нем таким образом. Та ночь, когда они были вместе, да, это было чудесно, и она сильно искушалась, но она волновалась, что это разрушит их удивительную интеллектуальную - нет, духовную - связь. Кроме того, ей и раньше было больно, очень сильно. Это была птица со сломанным крылом, которое еще не зажило. Могли бы они просто остаться партнерами и друзьями, о, пожалуйста? Вы можете быть моим рисовальщиком. . .


История казалась немного пустой, но он решил поверить ей, как это делают, когда любовник рассказывает историю, менее болезненную, чем правда.


Но их бизнес процветал - здесь хищение, там какое-то вымогательство - и Данн выжидал, потому что верил, что Фелисити оправится. Из-за него казалось, что он тоже покончил с романтикой. Ему удалось похоронить свою одержимость ею, скрытую и взрывоопасную, как фугас VS-50.


Но теперь все изменилось. Вскоре они должны были быть вместе.


Найл Данн верил в это всей душой.


Потому что он собирался завоевать ее любовь, спасая ее. Несмотря ни на что, он спасет ее. Он увезет ее в безопасное место на Мадагаскаре, где он создал анклав, чтобы они могли жить очень комфортно.


Подойдя к гостинице, Данн вспомнил, что Джеймс поймал Хайдта своим комментарием об Исандлване - зулусской резне в 1800-х годах. Теперь он думал о второй битве в тот январский день, битве у Роркз-Дрифт. Там четыре тысячи зулусов атаковали небольшую заставу и госпиталь, в которых находилось около 130 британских солдат. Каким бы невозможным это ни казалось, англичане успешно защитили его, неся минимальные потери.


Однако самым важным в битве для Найла Данна был командующий британскими войсками лейтенант Джон Чард. Он был в Корпусе королевских инженеров - сапер, как Данн. Чард придумал план защиты от превосходящих сил и блестяще его выполнил. Он заработал Крест Виктории. Теперь Найл Данн собирался выиграть собственное украшение - сердце Фелисити Уиллинг.


Медленно продвигаясь по осеннему вечеру, он теперь прибыл в гостиницу, стараясь не попадаться на глаза скале и британскому шпионажу.


Он обдумал свой план. Он знал, что толстый агент мертв или умирает. Он вспомнил, что видел в зале для завтрака или в столовой через оптический прицел до того, как этот человек раздраженно выключил свет. Единственным другим офицером в гостинице, похоже, была женщина из SAPS. Он мог легко взять ее - он бросил бы что-нибудь в окно, чтобы отвлечь ее, затем убил бы ее и вытащил Фелисити.


Двое из них будут бегать к пляжу для эвакуации, а затем мчатся к вертолету, который доставит их на свободу на Мадагаскаре.


Вместе . . .


Он молча подошел к окну гостиницы «Шестой апостол». Внимательно заглянув в комнату, Данн увидел лежащего на полу британского агента, которого он застрелил. Его глаза были открыты, залиты смертью.


Фелисити сидела на полу рядом, ее руки были скованы за спиной, и она тяжело дышала.


Данн был потрясен видом жестокого обращения с его любовью. Больше гнева. На этот раз это никуда не делось. Затем он услышал, как женщина-полицейский на кухне звонила по рации и спрашивала о подмоге. "Ну, как долго это будет продолжаться?" - огрызнулась она.


«Возможно, когда-нибудь, - подумал Данн. Его соратники перевернули большой грузовик и подожгли его. Виктория-роуд была полностью перекрыта.


Данн проскользнул через заднюю часть отеля на парковку, заросшую и засыпанную сорняками и мусором, и подошел к двери кухни. Его пистолет перед ним, он без звука открыл его. Он услышал стук рации, передачу о пожарной машине.


«Хорошо, - подумал он. Офицер САПС сосредоточился на радиовызове. Он возьмет ее сзади.


Он вошел внутрь и по узкому коридору прошел на кухню. Он мог бы-


Но кухня была пуста. На стойке стояло радио, статический голос продолжал и продолжал звучать. Он понял, что это были просто случайные сообщения из центральной аварийной диспетчерской SAPS о пожарах, ограблениях, жалобах на шум.


Радиоприемник был настроен на режим сканирования, а не на связь.


Почему она это сделала?


Это не могло быть ловушкой, чтобы заманить его внутрь. Джеймс вряд ли узнал бы, что он покинул снайперское гнездо и был здесь. Он подошел к окну и посмотрел на скалу, откуда он увидел, как медленно карабкается человек.


Его сердце заикалось. Нет . . . Расплывчатая форма была именно там, где была десять минут назад. И Данн понял, что то, на что он взглянул ранее на скале, могло быть вовсе не шпионом, а, возможно, его курткой, накинутой на камень и движущейся на ветру.


Нет нет . . .


Затем мужской голос сказал с мягким британским акцентом: «Брось оружие. Не оборачивайся, иначе тебя застрелят.


Плечи Данна поникли. Он продолжал смотреть на хребет Двенадцати Апостолов. Он коротко рассмеялся. «Логика подсказывала, что ты полезешь в снайперское гнездо». Я был так уверен ».


Шпион ответил: «И логика подсказывала мне, что вы блефуете и приедете сюда». Я просто забрался достаточно высоко, чтобы оставить свою куртку на случай, если ты заглянешь ».


Данн оглянулся через плечо. Офицер САПС стоял рядом со шпионом. Оба были вооружены. Данн видел холодные глаза мужчины. Офицер из Южной Африки был настроен не менее решительно. Через дверной проем в вестибюле Данн также увидел Фелисити Уиллинг, своего босса, его возлюбленную, пытающуюся заглянуть на кухню. Фелисити крикнула: «Что там происходит? Кто-нибудь ответьте мне! '


Мой рисовальщик. . .


Британский агент резко сказал: «Больше я вам не скажу. Через пять секунд я выстрелю тебе в руки ».


Для этого не было плана. И на этот раз неоспоримая логика инженерии и науки о механике подвела Найла Данна. Он внезапно развеселился, подумав, что это будет, возможно, первое совершенно иррациональное решение, которое он когда-либо принял. Но означало ли это, что это не удастся?


Ему сказали, что чистая вера иногда работает.


Он подпрыгнул на своих длинных ногах, присел, развернулся и первым прицелился в женщину-офицера, подняв пистолет.


Разрушая тишину, пели несколько пушек, голоса были похожи, но по-разному настроены, в гармонии низкого и высокого.


71


Подъезжали скорая помощь и машины САПС. Вертолет спецназа Recces парил над судном, в котором находились наемники, пришедшие забрать Данна и Фелисити. Сверкающие прожекторы смотрели вниз, как и стволы двух 20-мм пушек. Одной короткой очереди по носу было достаточно, чтобы пассажиры сдались.


Полицейская машина без опознавательных знаков с визгом завизжала в облаке пыли прямо перед отелем. Квален Нкози выскочила и кивнула Бонду. К ним присоединились и другие офицеры. Бонд узнал кое-кого из нападавших сегодня на завод Green Way.


Бхека Джордан помогла Фелисити Уиллинг подняться на ноги. Она спросила: «Данн мертв?»


Он был. Бонд и Джордан выстрелили одновременно, прежде чем дуло его «Беретты» смогло подняться в опасную позицию. Мгновение спустя он умер, его голубые глаза были такими же плоскими в смерти, как и при жизни, хотя его последний взгляд был направлен на комнату, где сидела Фелисити, а не на пару, которая застрелила его.


«Да», - сказал Джордан. 'Мне жаль.' Она говорила об этом с некоторой симпатией, очевидно предполагая личную, а также профессиональную связь между ними.


- Извините, - цинично ответила Фелисити. «Что хорошего в том, что он мне мертв?»


Бонд понимал, что она оплакивает потерю партнера, а не козырную карту.


Фелисити Уиллфул. . .


'Послушай меня. - Ты понятия не имеешь, с чем столкнешься, - пробормотала она Джордану. «Я королева продовольственной помощи. Я спасаю голодающих младенцев. С таким же успехом можешь отдать свой значок прямо сейчас, если попытаешься меня арестовать. И если вас это не впечатлит, вспомните моих партнеров. Сегодня вы обошлись очень опасным людям в миллионы и миллионы долларов. Вот мое предложение. Я закрою здесь свою работу. Я перееду в другое место. Вы будете в безопасности. Я это гарантирую.


«Если вы не согласны, вы не проживете и месяца. И твоя семья тоже. И не думайте, что вы собираетесь бросить меня куда-нибудь в секретную тюрьму. Если есть хотя бы намек на то, что SAPS обращалась с подозреваемым незаконно, пресса и суд распнут вас ».


«Тебя не арестуют», - сказал ей Бонд.


'Хороший.'


«Все услышат историю о том, что вы бежите из страны после присвоения пяти миллионов долларов из казны IOAH. Ваши партнеры не будут заинтересованы в мести капитану Джордану или кому-либо еще. Им будет интересно найти вас. . . и их деньги ».


На самом деле, ее отправили бы на черный сайт для обширных «обсуждений».


«Вы не можете этого сделать!» - бушевала она, ее зеленые глаза горели пламенем.


В этот момент подъехал черный фургон. Двое мужчин в форме вышли из машины и подошли к Бонду. Он узнал на их рукавах шеврон Британской специальной лодочной службы с изображением меча над девизом, который всегда любил Бонду: «Силой и хитростью».


Это была команда, которую устроил Билл Таннер.


Один отдал честь. «Командир».


Гражданский Бонд кивнул. «Вот посылка». Взгляд на Фелисити Уиллинг.


'Какие?' - воскликнула львица. 'Нет!'


Он сказал солдатам: «Я разрешаю вам выполнить проект ODG уровня два, датированный прошлым воскресеньем».


'Да сэр. У нас есть документы. Мы разберемся с этим отсюда.


Они уводили ее, сопротивляясь. Она исчезла в их фургоне, который помчался по гравийной дороге.


Бонд снова повернулся к Бхеке Джордан. Но она быстро шла к своей машине. Не оглядываясь, она села в машину, завела двигатель и уехала.


Он подошел к Квален Нкози и передал «Беретту» Данна. - А там наверху винтовка, прапорщик. Вы захотите снять это ». Он указал на то место, где Данн вел снайперскую стрельбу.


«Да, действительно - мы с семьей часто гуляем здесь по выходным. Я хорошо знаю апостолов. Я соберу это.


Взгляд Бонда был прикован к машине Джордана, задние фонари погасли. «Она ушла довольно быстро. Она не расстроилась из-за исполнения, не так ли? Наше посольство связывалось с вашим правительством. Мировой судья в Блумфонтейне одобрил план.


«Нет, нет», - сказал офицер. «Сегодня вечером капитан Джордан должен отвести свое угогу в дом своей сестры. Она никогда не опаздывает, даже если это касается ее бабушки ».


Нкози внимательно следил за тем, как Бонд смотрел вслед машине Джордана. Он посмеялся. "Эта женщина что-то, не так ли?"


«Она действительно есть. Что ж, спокойной ночи, прапорщик. Вы должны связаться, если когда-нибудь будете в Лондоне ».


- Я сделаю это, коммандер Бонд. В конце концов, я не думаю, что такой уж великий актер. Но я люблю свой театр. Возможно, мы могли бы поехать в Вест-Энд и посетить спектакль.


«Возможно, мы могли бы».


Последовало традиционное рукопожатие, Бонд крепко надавливал, сохраняя плавный трехчастный ритм и, самое главное, следя за тем, чтобы он не разжал хватку слишком рано.


72


Джеймс Бонд сидел на улице в углу ресторана на террасе отеля Table Mountain.


Над головами светились газовые обогреватели, посылая каскад тепла. В прохладном ночном воздухе приятно пахло пропаном.


Он держал на льду тяжелый хрустальный бокал с бурбоном Бейкера. У духа была та же ДНК, что и у Бэзила Хайдена, но была более убедительная; соответственно, он покрутил его, чтобы кубики смягчили удар, хотя он не был уверен, что хочет большего смягчения, не после этого вечера.


Наконец он сделал большой глоток и взглянул на столики поблизости, все они были заняты парами. Руки ласкали руки, колени прижимались к коленям, а секреты и обещания шептались на пахнущем вином дыхании. Пелена шелковистых волос закручивалась, когда женщины наклоняли головы, чтобы услышать мягкие слова своих товарищей.


Бонд подумал о Франшхуке и Фелисити Уиллинг.


Какова была бы повестка дня субботы? Планирует ли она рассказать Джину Терон, безжалостному наемнику, о своей карьере посредника в борьбе с голодом и завербовать его, чтобы он присоединился к ней?


И если бы она была той женщиной, которую он сначала считал спасительницей Африки, признался бы он ей, что он был оперативным агентом британского правительства?


Но предположения раздражали Джеймса Бонда - это была пустая трата времени - и он почувствовал облегчение, когда его мобильный телефон зажужжал.


'Билл.'


«Итак, вот общая позиция, Джеймс, - сказал Таннер. «Войска в странах, окружающих Восточный Судан, отступили. Хартум выступил с заявлением о том, что Запад в очередной раз «вмешался в демократический процесс суверенного государства, пытаясь распространить феодализм по всему региону».


«Феодализм?» - посмеиваясь, спросил Бонд.


«Я подозреваю, что писатель хотел сказать« империализм », но запутался. Не понимаю, почему Хартум не может просто использовать Google, чтобы найти достойного пресс-агента, как все ».


«А китайцы? Их лишили довольно большого количества льготного бензина ».


«Они вряд ли могут жаловаться, потому что они частично ответственны за то, что могло быть очень неприятной войной. Но региональные правительства в Восточном альянсе пребывают на седьмом небе от счастья. Их губернатор сообщил премьер-министру, что они голосуют за отделение от Хартума в следующем году и проведение демократических выборов. Они хотят долгосрочных экономических связей с нами и Америкой ».


«И у них много нефти».


Таннер сказал: «Источники, Джеймс, положительные источники. Теперь почти вся еда, которую раздавала Фелисити Уиллинг, возвращается в Кейптаун. Мировая продовольственная программа будет контролировать распространение. Хороший наряд. Они отправят его туда, где это нужно ». Затем он сказал: «Сожалею, что слышал про Агнца».


«Вышли на линию огня, чтобы спасти нас. Он должен получить за это посмертную похвалу ».


- Я позвоню «Воксхоллу Кроссу» и сообщу им об этом. Извини, Джеймс, но ты должен вернуться к понедельнику. Что-то накаляется в Малайзии. Есть связь с Токио ».


«Странное сочетание».


'Действительно.'


«Я буду в девять».


«Десять подойдет. У вас была довольно напряженная неделя.


Они позвонили, и у Бонда было достаточно времени, чтобы выпить глотка виски, прежде чем телефон снова завибрировал. Он посмотрел на экран.


На третьем жужжании он нажал «Ответить».


«Филадельфия».


«Джеймс, я читал сигналы. Боже мой, с тобой все в порядке?


'Да. Немного тяжелый день, но похоже, что мы все разобрались ».


«Вы мастер преуменьшения. Значит, Геенна и Инцидент Двадцать были совершенно разными? Я бы об этом не подумал. Как вы все это выяснили?


«Корреляция анализа и, конечно же, трехмерного мышления», - серьезно сказал Бонд.


Пауза. Затем Филли Мейденстон спросила: «Ты меня заводишь, не так ли, Джеймс?»


«Полагаю, да».


Слабый смех. - Я уверен, что вы измотаны и вам нужно немного отдохнуть, но я нашел еще один кусок головоломки со Стальным патроном. Если тебе интересно.'


«Расслабься, - сказал он себе.


Но он не мог. Был ли его отец предателем или нет?


«У меня есть личность крота из КГБ внутри Шестого, убитого».


'Я понимаю.' Он медленно вдохнул. 'Кто он был?'


'Держать на секунду . . . где это сейчас? У меня было это ».


Агония. Он изо всех сил пытался сохранять спокойствие.


Затем она сказала: «А, вот и мы. Его имя на обложке было Роберт Уизерспун. Завербован куратором КГБ, когда он был в Кембридже. В 1988 году агент КГБ затолкал его перед поездом метро на площади Пикадилли ».


Бонд закрыл глаза. Эндрю Бонда не было в Кембридже. И он и его жена умерли в 1990 году на горе во Франции. Его отец не был предателем. И шпионом он не был.


Филли продолжил: «Но я также обнаружил, что еще один внештатный оператор МИ-6 был убит как часть Steel Cartridge, а не двойник - считающийся вполне суперзвездным агентом, очевидно, работающим контрразведкой, выслеживающим кротов в Шестой и ЦРУ».


Бонд крутил это в своей голове, как виски в своем стакане. Он сказал: «Вы что-нибудь знаете о его смерти?»


«Довольно замалчивается. Но я знаю, что это произошло примерно в 1990 году, где-то во Франции или Италии. Это тоже было замаскировано под несчастный случай, и на месте происшествия был оставлен стальной патрон в качестве предупреждения другим агентам ».


Кривая улыбка появилась на губах Бонда. Так что, возможно, его отец все-таки был шпионом - хотя и не предателем. По крайней мере, не в его страну. Но, размышлял Бонд, был ли он предателем своей семьи и сына? Разве Эндрю не был безрассуден, взяв с собой молодого Джеймса, когда встречался с вражескими агентами, которых пытался обмануть?


- Но одно, Джеймс. Вы сказали «его смерть».


"Как это?"


«Шесть сотрудников контрразведки, убитых в 90-м, - вы сказали« его ». Судя по сигналу в архивах, агентом была женщина ».


«Боже мой, - подумал Бонд. Нет . . . Его мать шпионка? Моник Делакруа Бонд? Невозможно. Но она была внештатным фотожурналистом, что часто использовалось неофициальным прикрытием для агентов. И она была гораздо более предприимчивой из его родителей; именно она подтолкнула мужа к занятиям скалолазанием и лыжным спортом. Бонд также вспомнил ее вежливый, но твердый отказ позволить юному Джеймсу сопровождать ее в фотографических заданиях.


Мать, конечно, никогда не подвергнет опасности своего ребенка, какое бы ремесло ни рекомендовало.


В то время Бонд не знала о требованиях к набору персонала, но, по-видимому, тот факт, что она родилась в Швейцарии, не стал бы препятствием для ее работы по контракту.


Конечно, нужно было провести дополнительные исследования, чтобы подтвердить подозрения. И, если это правда, он узнает, кто заказал убийство и кто его осуществил. Но заниматься этим должен был только Бонд. Он сказал: «Спасибо, Филли. Думаю, это все, что мне нужно. Вы были звездой. Вы заслуживаете ВТО ».


«Подойдет подарочный сертификат Selfridges. . . Я запасусь, когда у них будет неделя Болливуда в фуд-холле.


Ах, еще один пример их схожих интересов. - В таком случае, еще лучше, я отведу вас в известную мне карри-хаус на Брик-лейн. Лучшее в Лондоне. Они не полностью лицензированы, но мы можем принести бутылку того Бордо, о котором вы говорили. Неделя в субботу, как тебе?


Бонд догадался, что она сделала паузу, сверяясь со своим дневником. «Да, Джеймс, это будет здорово».


Он снова представил ее: густые рыжие волосы, сверкающие золотисто-зеленые глаза, шелест, когда она скрещивала ноги.


Затем она добавила: «И тебе придется назначить свидание».


Виски остановилось на полпути к его губам. «Конечно», - автоматически сказал Бонд.


«Ты и твоя, Тим и я. Будет так весело ».


'Тим. Ваш жених.


«Вы, наверное, слышали, что мы пережили плохой патч. Но он отказался от большой работы за границей, чтобы остаться в Лондоне ».


'Хороший человек. Опомнился ».


- Вряд ли он виноват в том, что подумал об этом. Со мной нелегко жить. Но мы решили посмотреть, сможем ли мы заставить это работать. У нас есть история вместе. О, давай попробуем на субботу. Вы с Тимом можете разговаривать о машинах и мотоциклах. Он знает о них довольно много. Даже больше, чем я.


Она говорила быстро - слишком быстро. Офелия Мейденстоун была смекалистой, не говоря уже о том, чтобы быть умной, и она полностью осознавала, что произошло между ними в ресторане в прошлый понедельник. Она почувствовала очень реальную связь, которая у них была, и даже сейчас думала, что что-то могло развиться. . . если бы прошлое не вторгалось.


Прошлое, - криво размышлял Бонд: страсть Северана Хайдта.


И его заклятый враг.


Он искренне сказал: «Я очень рад за тебя, Филадельфия».


«Спасибо, Джеймс», - сказала она с ноткой эмоций в голосе.


- Но послушайте, я не хочу, чтобы вы всю жизнь катали младенцев по Клэпхему в коляске. Ты лучший офицер связи, который у нас когда-либо был, и я настаиваю на том, чтобы использовать тебя в каждом возможном задании.


«Я буду рядом с тобой, Джеймс. Когда и где ты захочешь меня ».


«В данных обстоятельствах, вероятно, не лучший выбор слов», - подумал он, улыбаясь про себя. «Я должен идти, Филадельфия. Я позвоню тебе на следующей неделе для вскрытия Инцидента Двадцать.


Они отключились.


Бонд заказал еще выпить. Когда он прибыл, он наполовину выпил, глядя на гавань, хотя и не замечал ее впечатляющей красоты. И его отвлечение не имело - ну, мало - общего с отремонтированной помолвкой Офелии Мейденстон.


Нет, его мысли касались более примитивной темы.


Его мать, шпионка. . .


Внезапно в его беспокойные размышления вмешался голос. 'Я опоздал. Мне жаль.'


Джеймс Бонд повернулся к Бхеке Джордан, сидящей напротив него. - Она в порядке, Угого?


«О, да, но у моей сестры она заставила нас всех посмотреть повторный показ« Сгуди »Снайси».


Бонд приподнял бровь.


«Ситком на зулусском языке несколько лет назад».


Под обогревателем террасы было тепло, и Джордан снял свою темно-синюю куртку. У ее красной рубашки были короткие рукава, и он мог видеть, что она не использовала макияж на руке. Шрам, нанесенный ее бывшими коллегами, был довольно заметен. Он задавался вопросом, почему она не скрывает этого сегодня вечером.


Джордан внимательно посмотрел на него. «Я был удивлен, что вы приняли мое приглашение на ужин. Кстати, я плачу.


«В этом нет необходимости».


Нахмурившись, она сказала: «Я не думала, что это так».


Бонд сказал: «Тогда спасибо».


«Я не был уверен, что спрошу тебя. Я действительно некоторое время спорил. Я не из тех, кто много спорит. Обычно я решаю довольно быстро, как мне кажется, я вам уже сказал ». Она остановилась и отвернулась. «Мне очень жаль, что твое свидание в винной стране не получилось».


«Что ж, учитывая все обстоятельства, я лучше буду здесь с тобой, чем во Франшхуке».


«Я должен так думать. Я трудная женщина, но не массовый убийца ». Она зловеще добавила: «Но тебе не следует флиртовать со мной. . . Ах, не отрицай этого! Я очень хорошо помню, как ты выглядел в аэропорту в день прибытия ».


«Я флиртую намного меньше, чем ты думаешь. У психологов есть термин для этого. Это называется проектирование. Вы переносите на меня свои чувства ».


«Это замечание само по себе кокетство!»


Бонд рассмеялся и жестом указал сомелье вперед. Он показал бутылку южноафриканского игристого вина, которую Бонд приказал принести, когда прибыл его спутник. Мужчина открыл его.


Бонд попробовал его и одобрительно кивнул. Затем он сказал Джордану: «Тебе это понравится. Грэм Бек Кюве Клайв. Шардоне и Пино Нуар. Винтаж 2003 года. Это из Робертсона, Западный Кейп.


Джордан издал один из ее редких смешков. «Здесь я читал вам лекцию о Южной Африке, но, похоже, вы сами кое-что знаете».


«Это вино лучше всего, что можно купить в Реймсе».


'Где это?'


«Франция - там делают шампанское. К востоку от Парижа. Красивое место. Тебе это понравится ».


«Я уверен, что это прекрасно, но, видимо, нет необходимости туда ехать, если наше вино такое же хорошее, как у них».


Ее логика была непоколебимой. Они склонили бокалы друг к другу. «Хотсо», - сказала она. 'Мир.'


«Хотсо».


Они отпили и некоторое время сидели в тишине. Ему было на удивление комфортно в компании этой «сложной женщины».


Она поставила стакан. 'Можно спросить?'


«Пожалуйста, - ответил Бонд.


- Когда мы с Грегори Лэмбом были в караване у Шестого Апостола и записывали ваш разговор с Фелисити Уиллинг, вы сказали ей, что надеетесь, что у вас двоих все получится. Это правда?


'Да.'


«Тогда мне очень жаль. Мне тоже не повезло с отношениями. Я знаю, каково это, когда сердце обращается против тебя. Но мы живучие существа ».


«Мы действительно. Несмотря ни на что ».


Ее глаза ускользнули, и она какое-то время смотрела на гавань.


Бонд сказал: «Это моя пуля убила его, понимаете - я имею в виду Найла Данна».


Пораженная, она начала: «Как вы узнали, что я такая? . .? ' Ее голос затих.


- Это был первый раз, когда вы кого-то застрелили?


«Да, это было. Но как вы можете быть уверены, что это была ваша пуля?


«Я решил на этом расстоянии сделать мой вектор цели выстрелом в голову. У Данна была рана на лбу и на торсе. Выстрел в голову был моим. Это было фатально. Нижняя рана, твоя, была поверхностной.


- Вы уверены, что это был ваш выстрел в его голову?


'Да.'


'Почему?'


«В том сценарии стрельбы я бы не пропустил», - просто сказал Бонд.


Джордан какое-то время молчал. Затем она сказала: «Полагаю, мне придется тебе верить. Любой, кто использует фразы «вектор цели» и «сценарий стрельбы», наверняка знает, куда делись его пули ».


Раньше, подумал Бонд, она могла бы сказать это с насмешкой - намек на его жестокий характер и вопиющее пренебрежение верховенством закона, - но теперь она просто делала наблюдение.


Они сели и какое-то время болтали о ее семье, его жизни в Лондоне, его путешествиях.


Теперь город окутывала ночь, добрый осенний вечер из тех, что украшают эту часть южного полушария, и вид сверкал неподвижными огнями на суше и плавающими огнями на судах. Звезды тоже, за исключением черных пустот поблизости - там, где король и принц скальных образований Кейптауна блокировали небо: Столовая гора и Львиная голова.


Из гавани до них доносился жалобный баритонный звук рожка.


Бонд задался вопросом, не было ли это одним из кораблей, доставляющих еду.


Или, возможно, это было из туристического катера, везущего людей из тюремного музея на соседнем острове Роббен, где такие люди, как Нельсон Мандела, Кгалема Мотланте и Джейкоб Зума - все они стали президентами Южной Африки - были заперты в течение стольких тяжелых лет. во время апартеида.


Или, может быть, гудок был от круизного лайнера, готовящегося к отплытию в другие порты захода, вызывал усталых пассажиров, нес пакеты с обернутым пленкой билтонг, вино пинотаж и черные, зеленые и желтые кухонные полотенца ANC, а также их туристические впечатления от этого сложного страна.


Бонд указал на официанта, который предложил меню. Когда женщина-полицейский взяла одну из них, ее раненая рука ненадолго задела его локоть. И они обменялись улыбкой, которая была чуть менее краткой.


Тем не менее, несмотря на личное примирение между ними в данный момент, Бонд знал, что по окончании ужина он посадит ее в такси, чтобы отвезти в Бо-Каап, и вернется в свой номер, чтобы собрать вещи для полета в Бо-Каап. Лондон завтра утром.


Он знал это, как, без сомнения, сказала бы Квален Нкоси.


О, идея женщины, которая идеально подходила для него, с которой он мог бы делиться всеми секретами - мог делиться своей жизнью - привлекала Джеймса Бонда и в прошлом успокаивала и поддерживала. Но в конце концов, теперь он понял, что такая женщина, а точнее любая женщина, могла бы играть лишь небольшую роль в особой реальности, в которой он жил. В конце концов, это был человек, цель которого заключалась в том, чтобы он постоянно перемещался с места на место, и его выживание и душевное спокойствие требовали, чтобы этот переход был быстрым, неумолимо быстрым, чтобы он мог настигнуть добычу и опередить преследователя.


И, если он правильно вспомнил стихотворение, которое так элегантно процитировал Филли Мейденстоун, быстрое путешествие означало вечное путешествие одному.


ГЛОССАРИЙ


AIVD: Algemene Inlichtingen- en Veiligheidsdienst. Служба безопасности Нидерландов, специализирующаяся на сборе разведывательной информации и борьбе с внутренними невоенными угрозами.


BIA: Bezbednosno-informativna Agencija. Агентство внешней разведки и внутренней безопасности Сербии.


ЦРУ: Центральное разведывательное управление. Основная разведывательная и шпионская организация США. Сообщается, что Ян Флеминг сыграл роль в основании ЦРУ. Во время Второй мировой войны он написал обширную записку о создании и проведении шпионской операции для генерала Уильяма «Дикого Билла» Донована, главы Управления стратегических служб Америки. Донован сыграл важную роль в формировании ЦРУ, преемника УСС.


КОБРА: Конференц-зал Кабинета министров A. Комитет высокого уровня по реагированию на кризисы в Соединенном Королевстве, обычно возглавляемый премьер-министром или другим высокопоставленным правительственным чиновником и состоящий из лиц, чьи должности имеют отношение к конкретной угрозе, стоящей перед страной. Хотя название обычно включает, по крайней мере в средствах массовой информации, ссылку на конференц-зал А в главном здании кабинета министров в Уайтхолле, он может собираться в любом конференц-зале.


CCID: Отдел по борьбе с преступностью и расследованию полицейской службы Южной Африки (см. Ниже): основное следственное подразделение. Он специализируется в первую очередь на серьезных преступлениях, таких как убийства, изнасилования и терроризм.


ДИ: Военная разведка. Операция британской военной разведки.


Третий дивизион: вымышленный орган безопасности британского правительства, расположенный в Темз-Хаус. Слабо связанный со Службой безопасности (см. Ниже), третий дивизион участвует в тактических и оперативных миссиях в пределах границ Великобритании для расследования и нейтрализации угроз.


ФБР: Федеральное бюро расследований. Главное агентство внутренней безопасности в Соединенных Штатах, ответственное за расследование преступной деятельности в пределах границ и определенных угроз Соединенным Штатам и их гражданам за рубежом.


Пятый: неофициальная ссылка на МИ5, Службу безопасности (см. Ниже).


FO или FCO: Министерство иностранных дел и по делам Содружества. Главное дипломатическое и внешнеполитическое ведомство Соединенного Королевства, возглавляемое министром иностранных дел, который является высокопоставленным членом кабинета министров.


ФСБ: Федеральная служба безопасности Российской Федерации. Агентство внутренней безопасности в России. Аналогично ФБР (см. Выше) и Службе безопасности (см. Ниже). Ранее эту функцию выполнял КГБ (см. Ниже).


GCHQ: Штаб правительственной связи. Государственное агентство Соединенного Королевства, которое собирает и анализирует иностранные разведывательные данные. Подобно АНБ (см. Ниже) в Америке. Также называется Пончик из-за формы главного здания, расположенного в Челтнеме.


ГРУ: Главное Разведывательное Управление. Российская военная разведка.


КГБ: Комитет Государственной Безопасности. Советская организация внешней разведки и внутренней безопасности до 1991 года, когда она была заменена СВР (см. Ниже) для внешней разведки и ФСБ (см. Выше) для внутренней разведки и безопасности.


Столичная полицейская служба: полицейские силы, юрисдикция которых находится в Большом Лондоне (за исключением лондонского Сити, в котором есть собственная полиция). Неофициально известен как «Метрополитен», «Скотланд-Ярд» или «Ярд».


МИ5: Служба безопасности (см. Ниже).


МИ-6: Секретная разведывательная служба (см. Ниже).


МО: Министерство обороны. Организация в Соединенном Королевстве, контролирующая вооруженные силы.


NIA: Национальное разведывательное управление. Агентство внутренней безопасности ЮАР, такое как МИ5 (см. Выше) или ФБР (см. Выше).


АНБ: Агентство национальной безопасности. Государственное агентство в Соединенных Штатах, которое собирает и анализирует иностранные сигналы и связанную с ними информацию с мобильных телефонов, компьютеров и тому подобного. Это американская версия GCHQ Великобритании (см. Выше), с которой она делит мощности как в Англии, так и в США.


ODG: Группа зарубежного развития. Тайное оперативное подразделение британской службы безопасности, действующее в основном независимо, но в конечном итоге находящееся под контролем FCO Великобритании (см. Выше). Его цель - выявление и устранение угроз для страны чрезвычайными средствами. Вымышленная ODG работает в офисном здании недалеко от Риджентс-парка в Лондоне. Джеймс Бонд - агент 00-го отдела O (Операции) отделения ODG. Его генеральный директор известен как М.


SAPS: Южноафриканская полицейская служба. Основная операция внутренней полиции, обслуживающей ЮАР. Его усилия варьируются от уличного патрулирования до серьезных преступлений.


SAS: Special Air Service. Подразделение спецназа британской армии. Он образовался во время Второй мировой войны.


SBS: Special Boat Service. Подразделение спецназа Королевского флота. Он образовался во время Второй мировой войны.


Служба безопасности: агентство внутренней безопасности Соединенного Королевства, ответственное за расследование как внешних угроз, так и преступной деятельности в пределах границ. Это соответствует ФБР (см. Выше) в Соединенных Штатах, хотя это в первую очередь операция по расследованию и наблюдению - в отличие от ФБР, оно не имеет полномочий производить аресты. Неофициально известен как MI5 или Five.


SIS: Секретная разведывательная служба. Агентство по сбору внешней разведки и шпионажа Соединенного Королевства. Это соответствует ЦРУ в США. Неофициально известен как МИ-6 или Шесть.


SOCA: Агентство по борьбе с серьезной организованной преступностью. Правоохранительная организация Соединенного Королевства, ответственная за расследование крупной преступной деятельности внутри границ. Его агенты и офицеры имеют право арестовывать.


Спецназ: Войска Специального Назначения. Общая ссылка на спецназ в российском разведывательном сообществе и вооруженных силах. Неофициально известен как Спецназ.


СВР: Служба Внешней разведки. Российское агентство по сбору внешней разведки и разведки. Раньше эту функцию выполнял КГБ (см. Выше).


БЛАГОДАРНОСТИ


Все романы - это до некоторой степени совместные усилия, и этот в большей степени, чем большинство других. Я хочу выразить свою глубокую признательность следующим за их неустанную помощь, чтобы этот проект сдвинулся с мертвой точки и превратился в лучшую книгу, какой только может быть: Софи Бейкер, Франческа Бест, Фелисити Блант, Джессика Крейг, Сара Фэйрберн, Кэти Глисон, Джонатан Карп, Сара Найт, Виктория Марини, Кэролин Мэйс, Зои Пагнамента, Бетси Роббинс, Дебора Шнайдер, Саймон Трюин, Коринн Тернер и мои друзья из семьи Флеминга. Особая благодарность редактору всех переписчиков Хейзел Орм, а также Вивьен Шустер, вдохновенное название которой украшает роман.


Наконец, спасибо сотрудникам моей собственной группы по развитию за рубежом: Уиллу и Тине Андерсон, Джейн Дэвис, Джули Дивер, Дженне Долан и, конечно же, Мадлен Варчолик.


И для читателей, которые думают, что отель Table Mountain в Кейптауне, который я упоминаю в книге, звучит знакомо, потому что его источником вдохновения является мыс Грейс, который так же прекрасен, но, насколько мне известно, не заселен шпионами.


ИАН ФЛЕМИНГ


Ян Флеминг, создатель «Джеймса Бонда», родился в Лондоне 28 мая 1908 года. Он получил образование в Итоне, а затем провел период становления в Кицбюэле, Австрия, где он изучил языки и сделал свои первые пробные набеги на художественную литературу. В 1930-х годах он работал на Reuters, где оттачивал свои писательские навыки и благодаря московской почте получил ценные сведения о том, что станет его литературным bête noire - Советским Союзом.


Он провел Вторую мировую войну в качестве помощника директора военно-морской разведки, где его богатое воображение породило множество тайных операций, каждая из которых отличалась отвагой и изобретательностью. Этот опыт послужит богатым источником материала в будущем.


После войны он работал иностранным менеджером в «Санди таймс», что позволяло ему проводить два месяца в году на Ямайке. Здесь, в 1952 году, в своем доме «Золотой глаз» он написал книгу под названием «Казино Рояль». Год спустя он был опубликован - так родился Джеймс Бонд. В течение следующих двенадцати лет Флеминг в год создавал роман с участием агента 007, самого известного шпиона века. Его интерес к автомобилям, путешествиям, хорошей еде и красивым женщинам, а также его любовь к гольфу и азартным играм нашли отражение в книгах, которые должны были продаваться миллионами, чему способствовала чрезвычайно успешная франшиза.


Его литературная карьера не ограничивалась Бондом. Помимо того, что он был опытным журналистом и писателем-путешественником, он также написал Chitty Chitty Bang Bang, очень любимую детскую историю о летающей машине, которая вдохновила как на кино, так и на сценические постановки. Он был известным библиофилом и собрал библиотеку первых изданий, которая считалась настолько важной, что ее эвакуировали из Лондона во время Блица. А с 1952 года он руководил собственным специализированным издательским издательством Queen Anne Press.


Флеминг умер от сердечной недостаточности в 1964 году в возрасте пятидесяти шести лет. Он дожил до первых двух фильмов о Бонде, «Доктор Ноу» и «Из России с любовью», и даже представить себе не мог, что именно он привел в движение. Однако сегодня, когда фильм о Бонде посмотрел примерно каждый пятый житель планеты, Джеймс Бонд стал не только именем нарицательным, но и глобальным явлением.


Для получения дополнительной информации о Яне Флеминге и его книгах посетите сайт www.ianfleming.com.


ДЖЕФФЕРИ ДИВЕР


В 2004 году автор бестселлеров-триллеров Джеффри Дивер получил премию «Стальной кинжал» Ассоциации криминальных писателей за свою книгу «Сад зверей» и в своей благодарственной речи рассказал о своем пожизненном восхищении творчеством Флеминга и о влиянии, которое оказали книги о Бонде. о своей карьере. Коринн Тернер, управляющий директор Ian Fleming Publications Ltd, была в аудитории и объяснила: «Именно тогда я впервые подумал, что у Джеймса Бонда может быть интересное приключение в руках Джеффри Дивера».


Дивер сказал: «Я не могу описать трепет, который я испытал, когда впервые подошел к имению Яна Флеминга и спросил, не хочу ли я написать следующую книгу из серии о Джеймсе Бонде. Моя история с Бондом насчитывает пятьдесят лет. Мне было лет восемь или девять, когда я взял в руки свой первый роман о Бонде. Когда я начал читать, я был не по годам развитым, но я должен поблагодарить родителей за это. У них было правило, согласно которому мне не разрешалось смотреть определенные фильмы, но я мог читать все, что попадалось мне в руки. Это было по иронии судьбы, поскольку в 1950-х и начале 60-х вы никогда не видели секса или насилия на экране. Итак, мне было разрешено читать все книги о Бонде, которые мой отец приносил домой или которые я мог себе позволить на свои деньги.


«Я рано почувствовал влияние Флеминга. Моя первая художественная литература, написанная, когда мне было одиннадцать, была основана на Бонде. Речь шла о шпионе, который украл у россиян сверхсекретный самолет. Агент был американцем, но имел связи с Великобританией, поскольку во время Второй мировой войны он, как и мой отец, находился в Восточной Англии.


«Я до сих пор помню момент, когда я услышал в новостях, что Флеминг умер - я был подростком. Как будто я потерял хорошего друга или дядю. Не меньшее беспокойство вызвал телеведущий, сообщивший, что Бонд тоже умрет на последних страницах последней книги «Человек с золотым пистолетом». Я был в агонии, пока не смог купить его, как только он был выпущен. Я прочитал его за один присест и узнал правду - по крайней мере, мне нужно было бы оплакивать потерю одного из моих героев, а не двух.


«Я выиграл или был номинирован на множество наград за свой триллер, но больше всего я горжусь стальным кинжалом Яна Флеминга. Награда представляет собой коммандос-нож, который, как говорят, Флеминг носил с собой, когда работал в подразделении военно-морской разведки во время Второй мировой войны. Внушительная награда стоит посреди камина у меня дома.


«Что касается любых параллелей между жизнями Бонда и моей, я признаю, что есть несколько. Мне нравятся быстрые машины - у меня были Maserati и Jaguar, и теперь я иногда беру на трассу свой Porsche 911 Carrera S или Infiniti G37. Я горнолыжник и аквалангист. Я люблю односолодовый виски и американский бурбон, но не водку, хотя сам шпион пил виски значительно чаще, чем его «встряхнутый, но не перемешанный» мартини ».


Бывший журналист (как Флеминг), народный певец и адвокат, Джеффри Дивер начал писать романы-интриги в долгих поездках в свой офис на Уолл-стрит и обратно. Сейчас он является автором бестселлеров номер один в мире, написавшим два сборника рассказов и двадцать восемь романов. Его книги продаются в 150 странах и переведены на 25 языков.


Он наиболее известен своими книгами «Кэтрин Дэнс» и «Линкольн Райм», в первую очередь «Коллекционер костей», который был адаптирован для фильма в 1999 году с Дензелом Вашингтоном и Анджелиной Джоли в главных ролях. Отдельный роман «Оставленные тела» был назван романом года на Международной премии авторов триллеров в 2009 году.


Последний триллер Джеффри Дивера «Линкольн Райм» - «Горящая проволока». Его самостоятельный триллер Edge будет опубликован в мягкой обложке в сентябре 2011 года.


Джеффри Дивер родился недалеко от Чикаго и сейчас живет в Северной Каролине.