# Время Оруэлла

Инесса Борисовна

"Всему свое время", - любила говорить моя бабуля и, оглядываясь назад, я понимаю, как она была права. На днях дочитала книгу Оруэлла 1984. Если бы она попалась мне в юные годы, то, возможно, осталась бы непрочитанной. Юность легкомысленна и слепа, трезвое мышление свойственно ей меньше всего. С возрастом, с жизненным опытом, восприятие мира меняется. Знаменитый роман дождался меня и встреча удалась. Теперь я жалею, что мы не встретились раньше. Эта книга стоит того, чтобы её читали и перечитывали не один раз.

Сперва я глотала текст жадно, взахлеб, потом медленнее, вновь и вновь возвращаясь к началу абзацев. Обдумывала, волновалась, сопоставляла, сравнивала. Часто откладывала книгу в сторону: режим самоизоляции, тревога по поводу эпидемии не способствуют хорошему настроению и читать подобные вещи сейчас особенно тяжело.

Нарисованный Оруэллом фантастический мир мне показался весьма реальным. На мой взгляд, он представляет собой жуткую смесь из гитлеровской Германии, Советского Союза образца тысяча девятьсот тридцать седьмого года, страны эпохи застоя и, что самое ужасное, нашей сегодняшней действительности. Оруэлл утрировал, довел до логического конца абсолютный государственный тоталитаризм, вычленил суть жизни человека в таком обществе. Собственно говоря, фантастического в романе совсем немного и именно это угнетает больше всего.

Чуть не на каждой странице находишь приметы современного общества: обеднение языка до первобытной примитивности, отупение, ставшее образом жизни притворство; теряющие смысл понятия "честь", "справедливость", "мораль"; низкосортные развлечения и лживые новости, которые Оруэлл назвал "нарпитом". Так же, как в книге, нашим верхам нет до низов никакого дела. "Лишь бы трудились и размножались", - пишет Оруэлл. При этом бояться верхам совершенно нечего: "Они никогда не взбунтуются, пока не станут сознательными, а сознательными не станут, пока не взбунтуются". Автор, кажется, напрочь отсекает возможность общественной эволюции, прогресса.

"Цель власти - власть. Власть состоит в том, чтобы причинять боль и унижать, в том, чтобы разорвать сознание людей на куски и составить снова в таком виде, в каком вам угодно". Страшен образ Оруэлловского будущего: "Сапог, топчущий лицо человека - вечно". Несомненно, что постулаты, озвученные О' Брайаном относительно власти, в реальном мире запросто могут стать девизом и призывом к действию. Самое печальное, что таких, как О' Брайан много, а Уинстонов гораздо меньше.

И все же Оруэлл великодушно дарит нам надежду, что даже абсолютно тоталитарному обществу придет конец: "О том, что при нашей жизни наступят заметные перемены думать не приходится. Мы покойник, подлинная наша жизнь в будущем". Это будущее может оказаться бесконечно далеким, но, рано или поздно, оно непременно настанет. Я в это верю.

Не помню, когда я в последний раз так сживалась с героем книги. Я словно влезла в шкуру Уинстона, обрела его глаза, чувства, мысли, многие из которых давно бродили в моей собственной голове, и которые я нашла четко сформулированными на страницах романа.

Кроме глубокого содержания, Оруэлл завораживает зримыми образами, яркостью портретов, мастерски созданных в несколько словесных штрихов; один дружелюбный нос чего стоит.


P.S. С моей склонностью к одиночеству, к "саможиту", неспособностью актерствовать, помалкивать в тряпочку я была бы первой кандидаткой на распыление. И уж лучше быть распыленной, чем, как Уинстон, влачить жалкое существование со сломленной душой и извращенным сознанием.