# Кольцо видящего.

Элена Игнатова

Всё началось в другом мире, там, где сейчас царит Хаос...

Кольцо Видящего.


- Наверх! Там автомат!

Молодой парнишка изо всех сил рванул по лестнице, изредка цепляясь за перила. На втором этаже их уже ждали с распростертыми объятьями.

- Не дамся, сволочь! - мужской голос снизу, недавно требующий автомата.

- Отец... - прошептал парень и закрыл глаза.

- Не давайте ему колдовать! - приказ одного в черном костюме. Несколько теней отделились от стены в направлении парня, но тут же исчезли.

- Том, кольцо!.. - умирающий голос снизу и выстрел.

Том широко раскрыл глаза и посмотрел на стоящих в двух метрах от него людей. Один из них игриво ухмыльнулся и протянул сжатую руку.

- Как думаешь, не это ли он имел в виду? - ладонь в черной перчатке раскрылся и взору Тома предстал перстень с гербом его семьи - глаз и лист клена, отражающийся в голубом зрачке.

Глава I. Тьма постепенно рассеивается.

Подглава первая.

Хмуро смотрели на небо

Павшие листья с ветвей,

Говорили, ничего им не надо,

Им свобода важней.

Шел человек по листочкам,

Посвящал небу улыбку...

На этом я ставлю точку,

Раз был человек - и нету.

И вообще, мне надоело сочинять! Задали же домашку "Написать философское стихотворение", вот училка сама над этим пусть разбирается. Познает, так сказать, тайну бытия.

А у меня куча дел! Например... э... умс...

- Денди, куда сегодня сходим?

Денди - тоже, что и Дэн, Денис и всякие ненормальные прозвища, типа "ща-по-кумполу" или "отправлю-к-мистеру-сижу".

- К Аленке? К Верке? А давай лучше к Сьюзи! - отвлекал я шепотом друга, дерущегося ручкой с листом.

- А по кумполу? - спросил привычное Дэн, отвлекаясь от борьбы. - Сьюзи - моя. Я давно уже заявил на нее свои права.

- Может еще и пометил? - не удержался я от подколки.

- Может и пометил, - спокойно ответил он. - Не твое дело, брат, отстань. Настроения не.

- А что так?

Денди красноречиво взглянул на меня, но это не подействовало. Я упорнее стада ежей.

- Часовщику звонил, Лорда поймали.

Песец!

- Рассказывай...

- Молодые люди, я смотрю у вас уже всё ил дома всё же написали? Может зачитаете нам свое произведение? - молодая, но очень вредная училка вперила на нас свой гневный взгляд удава на таракана. - Начнем, пожалуй, - она направила свой тонкий пальчик в мою сторону, - с тебя.

- Ну... э... Сейчас.

Я сделал вид, что листаю тетрадь.

- Ты зачин ищешь? - ухмыльнулась противная.

- Нет, просто страницы перевернулись... - сказал какой-то бред я. Когда хочу сказать нормальное предложение, получается другое. - то есть...

- Читай!

- В детстве все казалось таким далеким,

Жизнь казалась не таким строгим.

В тетради на каждом листе закорючки,

В школе одни лишь невинные взбучки.

Все с годами теперь изменилось,

Жизнь стала меньше и загрязнилась.

В папке листья с отчетами строчками,

Тело свое собираем кусочками...

Как избавиться от жизни атак?

Что же дальше, раз все теперь так? - на одном дыхании вылил я, смотря в глаза преподавательнице. Щеки стали гореть огнем, к концу я положил голову на стол и... не уснул, а перевел дыхание. Всегда так, ё моё!

- Вот так бы всегда! Завтра чтоб точно так же, но с выражением и выбери что-нибудь из веселенького репертуара. Всегда слышу от тебя одни разорванные тела.

- Наталья Михайловна, но ведь это философское! Здесь понять нужно по-другому. А не так, как подано! - заступилась за меня Ольга, которая всегда дает мне списывать домашку.

- Но факта, что разорванные тела на каждом уроке присутствуют - никто не отменял!

- Ставьте ему пять, он этого заслужил. Сам ведь написал.

- Не факт, что написал!

И началась типичная дискуссия. От Натальи Михайловны уже знакомые вам "факт-не факт", от остальных "чет-нечет".

- Ему надо к психологу! - выкрикнула преподавательница, грозно насупив брови.

Меня уже хотели отправить к, скажем так, "сердцеведу", но директор (сам!) спас положение, хотя тогда я его второй раз в жизни видел. Первый - при поступлении, а так-то я не буйный, не конфликтный, оценки хорошие, заботящиеся родители.

- Ну причем тут кровавые истории?! - выплеснула руками Ольга, - У него свое видение на мир, пишет же хорошо. Если вдуматься - можно понять скрытый смысл.

- Как же, помню я его творение при изучении романтики. Щас, он у меня где-то, - Олег зашуршал тетрадью, а через секунду, прочистив горло, начал читать замогильным голосом,- В крови руки, в крови лицо, но наливается негой сердце мое...

- Ее губы... ее глаза... Я буду хранить их рядом всегда... - подхватила Евгения, с каким-то странным блеском в глазах взглянув на меня. - Тошка, я бы все отдала сама...

Все захихикали, даже училка улыбнулась. Я же наоборот жутко смутился, хотя готов за себя заступиться: "Он не сумасшедший!". Просто мировоззрение другое.

- Все, посмеялись и хватит! - с улыбкой сказала Наталья Михайловна, но тут дверь в аудиторию открылась.

Прищурившись, признал в пришедшем Ивана Анатольевича, или как его зовут в простонародье, мент Васька.

- Наташка, ох, Наталья Михайловна, - весь класс зашушукался, - простите. Но мне нужен Денис Власович. Прошу его пройти со мной.

Я испуганно посмотрел на Денди.

- Что-то такое я и предполагал. - хмуро произнес Дэн, запихивая тетрадки в рюкзак.

- Я с тобой... - сжав губы, бросил вещи в сумку и спустился к менту. - Я с ним! Друга в беде не оставлю.

- Знаешь Лорда? - подозрительно взглянув на меня, спросил Иван Анатольевич.

Только кивнул.

Подглава вторая.

- Зачем ты со мной пошел? - сквозь зубы прошипел друг, даже не посмотрев на меня.

- Твои проблемы - мои проблемы. Родней человека, чем ты у меня нет. - я удостоился удивленного взгляда, - родители как будто чужие, слишком много заботы в доме, девочкой не обзавелся, остался лучший друг. Ты и похамить, и разозлить, и развеселить имеешь навык.

- Merci! - чисто французским акцентом произнес Денди и успокоился. -Выражаю свою покорность судьбу Великого и Ужасного Антона Завоевателя.

- Не стоит. Жизнь Антона ВиУ Завоевателя скучна, - но вспомнив последнюю вечеринку в честь моего дня рождения, засмеялся. Ден присоединился к моему веселью, но знать, что там было, можно не каждому. Одно слово: жесть.

Это немного разрядило обстановку.

Лес. Именно сюда нас привезли. Сосны, ели, мох, запах хвои, щебетание птиц и мерное постукивание дятла по больному дереву. Если без утаек и всерьез, то, мне кажется, что в детстве я бегал в таких же лесах, наслаждался простором лугов, теплым ветром, ловлей рыбы в небольшом озере, а еще - единственно неприятное место - комары. Но... мы жили в центре и из города никогда не выезжали. Многовековые и совсем молодые деревья - только в парках. Лtс - вид издали, море - грустная картина.

- Господи, я в лесу... - похвастался я Творцу.

- О, наслышан о твоем пренебрежении к настоящей природе. - Заговорил со мной Бог голосом друга.

- Иди к черту.

- А по кумполу?

Мент повел вглубь леса, ни разу не заговорив с нами. Ко мне приходили разные мысли, одна мрачней другой. Маньяк? Засада? Рабство? Выкуп? У меня же мать! Но Ден смотрел вперед взглядом бывалого и не утруждался глупыми загадками. А раз не нервничает он, то я за каменной стеной.

- Лорд мертв, - спокойно произнес мент Ваня. - Ну, если это он. Ты, Денис, проведешь опознание.

Денди скрипнул зубами, не нравиться ему его полное имя. Когда-то он сказал? "Слишком детское и наивное. Не престижно быть волком с именем Овечка."

- А почему в лесу? - одного не понял я, - А не морг или какие у вас там... эти... лаборатории.

- Мы вышли к небольшому охотничьему домику.

- Не задавай лишних вопросов. Для начала подпишите договор о неразглашении. - после подписей, он нерешительно потоптался у двери, раздумывая, открывать или нет, но все же дернул дверную ручку.

В помещении было холодно и жутко. Одна небольшая железная печка, если память не подводит, то именуется буржуйкой, от нее идет куда-то в стену изрядно заржавевшая труба. По другую сторону от нее - стол, лавочка и кровать. В углу примостился комод с облупившейся зеленой краской. Но вот что было в центре одной единственной небольшой комнатки...

Девушка, о которой мне и знать не дозволено, но увы, я с ней виделся. Моя одногруппица, частенько прогуливающая уроки, Таня. Девушка лежала в центре круга из соли, лицо, полностью изуродованное с черными провалами глазниц и вырезанными губами. Но я ее все же узнал. Еще пальцы, их не было, плюс огромная дыра в груди.

Боже, меня тошнит.

Я не дал волю организму и посмотрел на мужчину, болтающегося на веревке. На его шее, кроме узелка, было ожерелье из пальчиков, скорей всего Таньки. Но лицо... исполосованное чем-то тупым, и такое чувство, что углем замазали непонятно зачем.

Что-то мне это все напоминает...

- Дьвол Господний!

Мои глаза расширились при виде надписи кровью на стене:

" KILL ME!

В крови руки, в крови лицо,

Но наливается негой сердце мое...

Ее губы... ее глаза...

Я буду хранить их рядом всегда...

Твои пальцы будут со мной,

Уничтожая смердящую боль.

Я буду навечно твой слуга,

Твой хозяин. Но веревка туга.

Но прежде я заберу твое сердце с собой.

Умру я с тобой, вот что значит любовь!"

- Не нравится? - невесело пробурчал мент, - Поэт треклятый!

- Иван, - я позволял себе с ним фамильярничать, - это моё стихотворение. Я его неделю назад сдавал домашкой.

Минуту ничего не происходило, невинное похлопывания глазами не счет, но после взрыв атомного мата накрыл бренную землю.

- Что значит твое? - немного успокоившись, перевел Ваня.

- Проходили романтизм. Домашкой - стих. Я написал в своем стиле - красном. Оттого стихи с уклоном на кровопускание.

- Не мог закат или что-нибудь другое взять, посмотрев на мир через красные очки?

- Были бы мертвецы. Ну, закат мертвецов.

- Та-ак, в отделение, со мной. - он вышел из домика слегка нервным шагом, но я и Дэн выбежали с энтузиазмом.

- А можно вопрос? - и не дождавшись решения, спросил, - А почему труп не сняли или даже место нахождения тела мелом не обвели? И почему здесь нет ваших оперативных групп или как их там?

- Все есть, только подальше... А не сняли. Информация не распространяется. Опознали лиц? - сразу перешел он на другую тему.

- Лорд, это точно, а вот девушка... - подал голос ошарашенный Денди.

- Таня Смирнова. Из нашей группы. Уроков пропускала много, но была отличницей.

"...и красавица", - мысленно продолжил я. Была - страшное слово в этом случае.


В ментуре ничего необычного не произошло. Думаю, вы знаете по просмотренным фильмам и прочитанным книгам допросы подозреваемых лучше, чем я (Хоть и стал невольным участником "сценки"). Вопросы почему-то иногда повторялись, скупые ответы и т.д. Меня отпустили, но выезжать за пределы города строго запретили. Хоть я и раньше никуда не выезжал, а тут чертовски захотелось. Однако, запретный плод.

- А настроченный сегодня так же сбудется? - задал неожиданный вопрос Дэн, провожающий меня до дома. Я сначала не понял о че он, но вскоре до меня дошло.

- С чего ты взял?

- Ну, это... - замялся друг.

- Слушай, Петя, не драматизируй. Какими судьбами к нам придет мистер Ещё-Хочу? Лорд сам повесился, а стишок наверняка растрепали по всему универу!

-Я серьезно, бро, дело тут нечистое. Попахивает мистикой.

Отвратительно, когда начинают из себя строить мудреца или героя.

- Я пожалуюсь Богу если ты не заткнешься. Давай без этого. - раздраженно бросил я, - Ты еще собственное расследование учуди, Шерлок неотесанный, и твоей жизни цены не будет, так как я тебя его собственноручно лишу.

Денди сделал оскорблённую мину и серьезно спросил:

- Как там поживает мистер Жопэ? Неужели соскучился по шлепкам? Мало тебя родители пороли.

- А родители у меня заняты, не до этого им. - засмеялся я.

Мы уже дошли до моего дома, точнее особняка. В нем мне больше нравилась серебристая покраска, дом на лучах солнца казался драгоценным. Выглядит роскошно, но я уже привык.

Попрощавшись с другом, я открыл ворота, приложив ключик на сканер. Тут же на меня налетел снежный вихрь, оставляя на щеках поцелуи.

- Ма, перестань. Всё в порядке.

- В каком порядке?! - "Началось..." - Тебя правоохранительные органы арестовать хотели! В порядке он! Почему ты не позвонил, не предупредил?! Обзвонила все участки, и все в один голос "не было такого!". А вдруг убили? Ты же мой сын, где твоя благодарность? Смерти моей хочешь?

- Тшш... мам.

- Не мамкай!

- Друга выручить хотел, так что никто не арестовывал. Просто мы знали одного человека, который пропал безвести.

Не хорошо врать так сильно любящему тебя человеку. Пусть она мне будто чужая, но...

- Да?.. - растерянно произнесла мама, - а звонок? Сложно было позвонить?

- Мам, я тебя очень и очень сильно люблю и... ценю твое время. - подлизывался я.

- Ты дороже моего времени, сыночек.

Она поправила свое белоснежное платье и взяла меня под руку. Если бы вы удосужились нас увидеть, подумали: "Благородная женщина со своим кавалером". Моей матери уже 40, а выглядит не хуже... Таньки.

В доме меня ждал хмурый отец. Я поднял глаза к потолку, боясь что он прочитает все мои мысли по ним. Нет, он вовсе не строг, просто не знаю, как все это объяснить. Смотря на него, отчего-то хочется признаться во всех грехах.

- Томас, что случилось?

Я бросил сумку на кресло и сам уселся на него, закрыв глаза. Перед глазами так и стоит та ужасная картина в охотничьем домике.

- Ничего.

- Томас.

Жуть! В жизни не слышал столь холодный голос отца. Приоткрыл один глаз, оценивая степень опасности. Папа как обычно оде во все черное, на его фоне мама выглядит ангелом с небес, мой лучик света.

- Ты хочешь уйти?

- Не помешало бы. - не совсем понял я его вопроса. Взгляд матери стал блуждающим, отец же напряженно замер, как перед атакой в фильмах. Как можно осторожней пояснил, - можно ведь после поговорить...

- Том! - у матери аж газа заслезились. - Руки мыть и за стол! Возьми оттуда бокалы.

- Слушаюсь.

Я побежал на кухню, но вместо порученного мне дела, приник к двери, прислушиваясь к разговору родителей. Что-то они нервные сегодня. Просто так причину мне не выскажут.

- Георг, у меня чуть сердце не остановилось.

- Всё хорошо. Всё с ним в порядке, как видишь.

- А как же двадца...

- Тшш, подумаешь, двадцатое, может та писанина - чушь.

- Но так много схожего.

- Историю пишет кто? Просто приукрасить реальность - и всяких лохов за нос водишь.

- Пошли обедать... Том, быстрей, все остывает!

О чем это они говорили?

Но, что бы это не было, оно будет моим тузом. Применим его при разговоре о том, где я пропадал. Кстати, есть у меня одна сумасшедшая идея. В 10-13 лет я часто говорил несуразные вещи рифмами, но после это бедствие для родителей постепенно исчезло.

Обед прошел в тишине, нарушаемой лишь стуком вилок. После, когда мать все тарелки унесла в раковину, начался театр.

- Итак, я хочу знать, во что ты впутался из-за своего друга, - потребовала мама, сложив руки на столе. - Объяснитесь, молодой человек.

О как!

- Ха! - я скрестил руки на груди, где-то слышал, что это защитная поза, - Дам я ответ, чего же боле. Что я могу еще сказать? Хоть я и знаю, в вашей воле меня презреньем наказать. Чего ж лукавить, ваше право так разговаривать со мной. В спину подлого удара не ожидает и герой. Но все же спросим вас сначала: не длинно ль мое письмо или это слишком мало? Неужели все равно? Вы поймите, что родство, здесь не решает ничего (коль тайна стоит много злата). - я подался немного вперед, загадочно улыбаясь, - Но если с вами мы семья: сначала - вы, потом уж я.

Мама только хлопала глазами, а отец лишь хватал воздух ртом, наверняка поняв, о чем я.

- Том, переведи, - попросила мама.

- Увы, проклятьем одаренный, не сможет больше повторить. Так как люди часто склонны чужое слово исказить. В моих устах - чужие мысли, - теперь я смотрел только на отца, - Ну а загадок в них не счесть. Тайны слова в любом смысле здесь, - я ткнул себе в грудь, - были, будут ну и есть.

Меня пробивали судороги, ужасно смотреть на не сколько удивленные лица, сколько на раздосадованные. Не засмеялся я лишь потому, что нужно было закончить сценку, чтоб узнать их секрет.

- Ну а если не хотите, я вам тоже не скажу. А теперь, меня простите, мы закончим рандеву.

- Том... ас, сядь... те. - немало удивила меня мама, когда я хотел уже встать.

- Что такое? Неужели все расскажете вы мне?

- Георг, расскажи ему, не молчи. - мама закрыла лиц руками.

Мне вдруг стало так жаль разыгранных родителей. Я уже порывался сознаться во всем, как отец меня остановил, подняв руку.

- Ладно. Том, я сейчас принесу тебе один свиток, артефакт нашего рода. Его неизвестный автор пишет о том, что... сам прочтешь. Пошли лучше со мной.

Я встал, заинтригованный, держа спину прямо и едва заметно улыбаясь.

- Окажите мне честь... - Мама так же встала рядом со мной, - проводить прекрасную леди. - я подставил руку, за которую она тут же схватилась, как утопающий за круг.

Мы прошли в кабинет отца. Папа подошел к картине с натюрмортом, нажал куда-то на стену. Картина тут же отошла, а за ним обнаружился сейф, который отец и открыл. Кроме пергамента там лежала небольшая шкатулка.

- Пап, я пошутил. Но раз уж это как-то касается меня, то... - я выхватил свиток из рук отца.

Ой, рано я раскрыл себя!

- Томас! - мама накинулась на меня с кулаками, но я успел отбежать в сторону, но тут же опасно приблизился к папке. Который был еще недовольнее. - Верни на место!

- Не-а! - я кинулся под стол и вынырнул с другой стороны, до двери пара шагов и... дверь заклинило, она отказывалась открываться, хоть я и повернул ручку до конца. - Откройся, скотина! - в сердцах выплюнул я, и она открылась, сама чуть не выбросив меня на пол.

Пробежав по лестнице вниз, зашел в подсобку, предварительно включив свет. Хорошо то дверь здесь с обеих сторон закрывается!

- Итак... - пергамент был совсем пустой, ни одной записи на старом листе! Обманули! Как же я отсюда выйду, когда там меня ждут разгневанные родители. Господи, такими злыми я в жизни их не видел. Да что там, они всегда мне казались белыми и пушистыми.

Может настоящий листок хранился в том самом ларчике?

- Ну, блин, почему так все сложно?

Я бросил лист на камень и хотел уже потоптаться на нем, как стали появляться ровным почерком чернилами надпись.

Приглядевшись, я узнал некоторые буквы, правда прочесть так и не смог. Может это латынь? Но, черт, как, как из ниоткуда они появились? Может на камне все выглядит так, а в руках вновь исчезнет. Я попробовал взять пергамент в руки, но ничего не произошло, надпись осталась. Хм...

- И как я тебя прочту, а? - вопросил я листок.

Бумага под пальцами завибрировала и вскоре я погрузился в чтение.

"...Пока темные силы не схватили его,

Он видел всё!..

...Но двадцатого числа месяца Горца

Дар вернется!

На языке стихов, в чужой семье рожденный

От сил Тьмы спасенный,

Заговорит в нем Святое Смерти Око

Откроется дорога.

Он вернется в мир свой, к родителям родным,

Путем Земным.

В то двадцатое число месяца Листа

Воссияет Звезда!"

- И что же делать мне, пергамент, раз стерта моя память? - я понял стишок по-своему. Надпись изменилась:

"Иди к ней, кто в сердце все еще живет.

Вскоре и ОНА умрет."

- Ну дай подсказку хоть одну, и я рискну.

"Вспомни давнее в мыслях гаданье,

Ветра желтого дыханье.

Там - Она, ты её найдешь

И спасешь!"

Ветра желтого дыханье? Какое еще гаданье? Погодите-ка, может это то не высказанное мной стихотворение? Так... Что там я насочинял тогда?

Листья смотрели на небо, что-то о свободе... Человек шел по улице, а после неожиданное окончание, что он сдох. А если добавить к нему стихотворение высказанное, а там было что-то о детстве... Ладно, представлял я тогда о парке возле дома Культуры, может и идти стоит туда?

Я хотел сложить пергамент, как появилась надпись:

"...Не делай так, меня помнешь.

Когда понадоблюсь - позовешь."

И с хлопком исчез из моих рук, я чуть не вскрикнул от удивления. Ладно, послушаемся и побежим спасать ту, которая мне дорога.

Открыв дверь, наткнулся на отца и мать, они весьма спокойно окружили меня и потащили наверх. Я уже ничего не говорил, боялся, что перейду через грань.

- Ну? И где свиток? - спросил любознательный отец, садясь на стол передо мной.

- Мне нужно бежать. От этого зависит жизнь человека.

- Да? Неужто? - приподнял брови он. - Я старался, чтобы ты не узнал Тайну, а ты наглым образом обманул меня, чтобы раскрыть его. А сейчас, так же беспардонно заявляешь, что тебе нужно идти.

- Ладно, я признаю, что я бессовестный, циничный и бесстыжий сын, не способный на малейшее проявление благородных чувств у родителям и держу свою совесть под каблуком. Но мне срочно нужно идти, папа. Твое согласие не зависит от моего выбора.

- То есть ты по любому сбежишь?

- Да. - прямо ответил я, смотря ему в глаза.

- Ладно. Я пойду с тобой.

Я сделал бесстрастное лицо и покрутил головой:

- Нет.

- Что значит "нет"? Это не обсуждается. "Твое согласие не зависит от моего выбора", так ты вроде сказал?

У меня чуть ли не задергался правый глаз. Опустив голову, я начал рассматривать паркет.

- Это личное. Я туда и обратно. Обещаю.

- Том. Выбирай: либо - со мной, либо - никуда. - не сдавался отец. Я поднял невидящий взгляд на него и шепотом произнес:

- Я не знаю, что мне выбрать, поэтому вбираю третье. Мне трупы, отец, не нужны. Меня вообще в убийстве подозревают из-за моих стишков, так дай мне не воплотить еще одно. Дай мне самому вмешаться.

- Хнык-хнык... - сзади заплакала мама, я даже не обернулся, мне нужно решение.

- Иди и одевайся. Я пойду с тобой.

Фак!

Подглава третья.

Мы пришли в совершенно пустой парк. Я прочесал все места, где могли бы быть люди, но никого... Только собака, которую я тут же прогнал. Кто его знает, может она мне дорога.

Со злости я пнул камешек в мусорный бак. И, где эта несчастная жертва?

- Прогулялся? - невинно спросил отец, - пошли уже.

- Погоди! - я вспомнил про пергамент. - Эй, листочек, ты где?

"Тут..." - я насторожился, это слово будто произнесли сотни или даже тысячи, но не так как люди, а шорохом. Я со страхом посмотрел под ноги.

- Слышал?

- Что?..

- Н... ничего. - я нагнулся к листочкам и тихо спросил, - вы тут случайно девушку не видели? Мертвую или живую...

"Нет..." - ответили листья, отогнанные от меня несильным ветерком.

- Фак! Фак-фак-фак! И где мне ее искать? - тяжело выдохнул, - Пергамент, может появишься?

Передо мной материализовался старый лист.

- Ох! - выдохнул папа, а я втайне улыбнулся его реакции. Не "ох!", а магия.

- Пергамент, дай мне ответ,

Здесь она или нет?

"Кого ты ищешь, не найдешь,

Невидимку ты зовешь.

А она здесь давно,

Уже с рожденья твоего!"

- Что это за буквы? - тихо поинтересовался папа.

- А я знаю? Главное - понимаю, остальное - без разницы. Если нет крови и плоти, значит это дух, как я понял?

"К себе прислушайся - поймешь,

И то что дорого найдешь!"

Я закрыл глаза. Итак, что там у нас?


А там у нас темнота и ничего боле. Может поговорить с самим собой и всё выясниться.

"Кровь моя, разум мой,

Я хочу увидеться

С девушкой невидимой

Ведь Её конец близится."

Мне самому не очень нравиться говорить такими простыми словами, но другое предложить я был не в состоянии.

"Говорит кровь твоя:

Вдруг та, которая нужна,

Это есть грань добра и зла,

То есть, есть - твоя душа?"

Я даже вздрогнул. Этот посыл был будто во всем моем теле, но так тихо все прозвучало, будто ток крови и сердцебиение решили поговорить.

"Говорит разум твой:

Я могу поговорить с душой."

Этот эмоциональный посыл был строже, но громче. Будто это я сам так подумал. Черт, я говорю со своими частицами!

"Говори, я разрешаю,

Разговору не мешаю."

Тут же расслабился, думая, что всё это поможет.

Но вдруг к груди будто подложили утюг. А в следующее мгновение я услышал слова:

"Помоги, Хозяин мой,

(Ты говоришь сейчас с душой).

Не могу больше бороться,

С тьмой твоею... она жжется.

Больно мне, а ей всё равно

Или вдруг становится смешно.

Я дам всю себя ради света,

Но я не смогла узнать ее секрета.

Знаю лишь только, до сиянья Звезды

Нужен для воли богов ее ты..."

Господи, сказка просто. Охренеть!

Открыл глаза и начал рассматривать потолок. Квадрат, кружок, квадрат, линия... Погодите, это я дома? Как я сюда попал? А что там пипикает?

Повернул голову и увидел какой-то аппарат, меряющий мой пульс, капельница и ещё какие-то различные штуки, значения которых я не знаю.

- Папа! Мама! - от страха крикнул я.

Спустя недолгое время в комнату ворвались родители со слезами на глазах. Мама была во всем черном, но об отце можно и не говорить. Кроме того, в руке матери какой-то листок и ручка.

- Том-мас... - она начала оседать на пол, но отец успел ее схватить.

- Что... что случилось? - забеспокоился я.

Отец бережно положил ее на кресло, а сам подошел ко мне посмотрел прямо в глаза.

- Том... - он поцеловал меня в лоб. - мы тебя чуть не потеряли...

Это стало для меня шоком.


Глава II. Наука о параллельных мирах.

Подглава первая.