# Ворон. Небольшое задание

Игнат Александрович Воронов

Рассказ-эксперимент из двух частей в жанре Тёмный Эскапизм (Dark Escapism).

Основано на реальной местности и прогулке по ней.


Высадка 1


Я приземлился на обсыпанную снегом крышу многоэтажного дома и, посидев несколько секунд на корточках, подождал, когда мои огромные кожистые крылья, принесшие меня сюда, но ставшие сейчас не нужными, втянутся обратно в середину спины. Был день, мрачный из-за сплошных серых туч над головой, плотно скрывавших светило, и без того ослабленное зимой, которое уже клонилось к закату. Я поднялся на ноги, после чего осмотрелся. Бетонная верхушка здания имела невысокий парапет по своему периметру, а за моей спиной оказалась небольшая надстройка с плотно запертой железной дверью, ведущий на чердак, но она меня совершенно не интересовала, так как имелись более быстрые и чистые способы для спуска вниз. Предварительный запрос о местных климатических условиях, показал, что сильных морозов, как и других погодных сдвигов, характерных для зимнего времени, тут не предвидится. Однако, я всё равно заранее позаботился о более закрытом типе одежды, чтобы максимально уменьшить неприятные ощущения, которые испытывает кожа, соприкасаясь с холодным воздухом. Моё бледное, почти белое, тело правильно сложенного симпатичного подростка, которому с виду можно дать возраст около 16 лет, было обтянуто сплошным костюмом из чёрной материи, тонкой, но очень прочной, что, захватывая шею, оставляла голову целиком свободной, так же как кисти рук и ступни ног. Последние у меня, показывая суть внутреннего хищного зверя, имели острые чёрные когти, что исключало их полное сокрытие, поэтому на первых были беспалые перчатки из более плотной ткани, с утолщёнными манжетами на середине до локтевого изгиба, а на вторых сапоги с открытыми для пальцев концами, туго затянутые ремнями-фиксаторами, расположенными в ряд от колена до лодыжки. Мой торс дополнительно прикрывался жилетом с металлопластиковыми накладками, на половинках груди и живота, а под ним ещё были шорты, облегающие бёдра до колен, как это полагалась для самца (у самок до середины бёдер, да и живот ниже груди они обычно не скрывали). Нижнюю, вместе со слегка вздёрнутым носом, половину своего смазливого лица, имевшим ряд нечеловеческих черт, несущих в себе внеземную эстетику, не оттеняемую даже расходящимися от губ дополнительными ротовыми щелями, пока плотно сомкнутыми над рядами скрытых острых зубов, и выразительно-глубокими глазами, насыщенного фиолетового цвета, прятавшимися под непослушными чёрными прядями, я скрыл под жёсткой ребристой маской из металлопластика, держащейся при помощи нескольких лапок, которые с силой обхватывали в районе скул и заходили на подбородок - для того, чтобы мой вероятный противник относился ко мне серьёзно, а не испытывал очарование от фантастической внешности, хотя тут можно было и сымпровизировать, оскалив рот с двойными клыками на верхней и нижней челюстях, особенно, если отрастить рядом с ними ещё по одному звериному зубу. А пока, из боковых отверстий плотно прилегающей маски, выходили облачка пара моего тёплого дыхания, смешивающегося с прохладной внешней средой. Острые концы моих мясистых, нечеловеческих ушей были плотно вставлены внутрь чехлов из того же жёсткого материала, повторявших их форму, что не только подчёркивало общий стиль, но и защищало от холода это чувствительное место. Лоб обтягивал обруч, который не давал слишком сильно трепать волосы ветром, возникавшим от быстрого движения. А шея сдавливалась ошейником, наложенным поверх обтягивающей его ткани. Мой верхний костюм, вместе со всеми элементами, так же был чёрного цвета. И если оперировать понятными для человека образами, то в плане лица я походил на тёмного эльфа, а фигурой напоминал мистического ниндзя. Стоит упомянуть про хвост, который у меня тоже был, длинный и гибкий, словно хорошая змея, с аналогичной ей толщиной, он оканчивался внушительным лезвием, тонким, но невероятно прочным и способным перерубить что угодно, из металлоподобного материала, а по форме, как широкий полумесяц, со сложной обратной кромкой в виде двух внутренних дуг, ближняя к удерживающим мягким тканям поменьше, а дальняя, создававшая вытянутое остриё, побольше, оба образовывали небольшую острую кромку на месте схождения друг с другом. Я мог наносить ловкие и достаточно точные удары этим своим орудием, что всегда со мной, легко рассекая тело противника напополам, хоть вдоль, хоть поперёк, либо прямым тычком пробить его насквозь вместе с возможной бронёй, после чего, напрягая мышцы вдоль продолжения позвоночника, отбросить куда подальше. Комбинезон из мягкой ткани обтягивал так же и основание хвоста, выходившего через отверстие в шортах с ремешком сверху, но дальше шло телескопическое, кольчатое место, позволяющие сильно его удлинить при случае, которое должно было всегда оставаться свободным. А вот между ним и началом лезвия, почти белую кожу облегал чёрный искусственный чехол, делавший эту часть визуально толще. Жилет, шорты и сапоги с перчатками были стандартным облачением моего тела, а всё остальное я дополнительно пододел, материализовав из тёмной энергии прям на своей коже, перед посещением этого отторгнутого кусочка мира, хотя моё задание в нём было простым, коротким и даже не предполагало боевой части. Теперь следовало, когда оказался на месте, позаботиться о транспорте, чтобы быстрее достичь нужных точек местности. Я выбрал свободное место крыши и, вытянув правую руку со слегка разведёнными когтистыми пальцами, представил там необходимую мне конструкцию, одновременно с тем пропуская энергию через используемую конечность из бесконечного источника своей сущности Зверобога, которая несла силу создателя. Это требовало определённой концентрации, тем более для вызова из небытия отдельно стоящего объекта, находящегося на расстоянии от тела, но у существ, вроде меня, такое никогда не вызывало особых проблем, и тут было главным чёткое понимание того, что сейчас было необходимо. Полное спокойствие окружающего мира тоже способствовало ускорению процесса, хотя оно не являлось обязательным условием материализации. Я использовал уже готовую мыслеконструкцию в своей голове, которая начала вырисовываться в виде сложного контура на выбранном месте, пока видимого только мне и тем, кто умеет смотреть скрытое. Незримые нити энергии, что исходили с кончиков моих пальцев, стали заполнять эту область, одновременно создавая, проявляя в текущей реальности то, чего в ней ранее не было. Для легковерного смертного, зависимого от первого впечатления и не знающего сути вещей, происходившее могло показаться магией, но, на самом деле, тут имел место быть полный контроль высшего духа над материей, вырабатывающего чистую энергию, другими словами нулевую субстанцию, которая могла стать чем угодно, повинуясь мыслям Создателя. Это выглядело так: В пустой точке пространства возникла тёмная масса, начавшая расширение от примерной сердцевины задуманного объекта до его обозначенных границ, быстро заполняя пространство начинкой, состоящей из воплотившихся на своих местах основных узлов машины, вместе с остальными комплектующими, что обрастали множеством соединительных гибких трубок, после чего вокруг них возникли рёбра, тянущиеся от искусственного подобия позвоночника, а поверх всего уже накладывались, наслаиваясь друг на друга, листы жёсткого материала, и, слившись меж собой в единую оболочку, довершили окончательное формирование моего транспорта. Данный акт материализации беззвучно произошёл в течение нескольких секунд. Я, чувствуя, что усилий больше не требуется, опустил руку и, разминая её у бедра, сжимая и разжимая кисть, чтобы сбросить излишки энергии, осмотрел получившийся результат. Соответствуя использованному моим мозгом образу, передо мной теперь стоял футуристический мотоцикл, более широкий в отличие от обычного, с цельным корпусом из матово-чёрного металлопластика, покрытого для прочности продольными и поперечными бороздками в виде ромбовидных линий. Я шагнул к нему и провёл когтями правой ноги по поверхности, вызвав своим прикосновением его активацию, сопровождающуюся возникшим еле слышным гулом от включившихся внутренних систем, и иллюминации из местами вспыхнувших горизонтальных полосок, а так же тех, что проходили по носовой части транспортного средства, испускающих неземное ярко-синее свечение. Только что появившийся мотоцикл был полностью готов к поездке, оставалось только оседлать его. Я, без лишних пауз, перекинул ногу через седло, и, опустившись на него, почувствовал приятное тепло от нагревательных элементов, расположившихся под обшивкой, распространяющих своё воздействие так же на ноги, ступни которых теперь располагались на специальных боковых выступах. Позади, кстати, имелось удобное место для второго пассажира, на данный момент пустующие, с выемкой для моего хвоста, куда его и вложил, вытянув свой задний отросток вдоль байка. Далее, я наклонился к переду своего транспортного средства, имевшему полукруг из особо прочного пластикоподобного стекла, защищающим от встречного потока воздуха при быстром движении, и в дополнении к которому расширяющийся нос байка имел для этого отводящие отверстия. Когда мои когтистые пальцы, выходящие из чёрных перчаток, обхватили грипсы руля, то над ним вспыхнуло несколько дисплеев, крупный центральный, имевший у нижней кромкой цифры скорости и пройденного расстояния, пока нулевые, тут же подгрузил в себя карту местности с точкой, указывающей текущее положение байка, а те, что поменьше, расположенные слева и справа, отображали задний вид соответственно по его обеим сторонам. Данное транспортное средство работало на двигателе, вбирающим, при помощи многосоставного чёрного кристалла, бесконечную энергию моей тёмной души, и управлялось, кроме поворотов, мысленно, поэтому заправки или учёбы для своего использования никогда не требовало. Я, прижав когти указательного и большого пальца к краям экрана, свёл их к центру, чем увеличил масштаб карты, которая автоматически приняла информацию об искомых объектах из моего наладонника с заданием, отметив их яркими точками, и проложив до них оптимальный маршрут. Как мной уже и было отмечено при подлёте, слева за краем крыши находился двор между парой многоэтажных домов с хозяйственными постройками по центру, а справа пролегала узковатая двухполосная дорога, на которую следовало вывезти теперь свой транспорт. Я дал мысленное указание байку для медленного осторожного движения, и его широкие полноприводные колёса из пористого, не требующего накачки, резиноподобного материала, закрутились, прерывисто, толкая мой транспорт вперёд, который выруливался мной в нужную сторону. Я приостановился в тот момент, когда переднее колесо подскочило, встав на парапет крыши того угла, что был более близким к дороге, к той её точке, откуда начинался проложенный навигатором путь. Задний привод ещё раз толкнул мой байк, отчего его передняя часть соскользнула вниз, наметив опасный крен, но я без особого беспокойства осматривал место для приземления, прекрасно зная, на что способно это универсальное транспортное средство с особенностью трансформации, благодаря которому оно мгновенно перестраивалось при необходимости изменения своего двигательного типа. И вот, когда байк уже фактически падал носом книзу, с его боков, под выступами с моими когтистыми ступнями, вытянулись небольшие крылья треугольной формы, похожие на акульи плавники. У них на обратной от седока поверхности имелись округлые нагнетатели, которые тут же включились, слегка загудев при этом, чем дали потоки холодной энергии, противоборствующих гравитации, обозначившиеся сверху голубоватой линией света к внешним углам. Тягу они давали небольшую, её не хватило бы для полноценного полёта, но планировать тяжёлой машине вполне позволяли, к тому же, будучи связаны с рулём, могли менять направление движения в воздухе, немного поворачиваясь вокруг своей оси, толкая её в нужную сторону. Я, почувствовав, как скорость падения байка замедлилась до безопасной, опустился на примеченный ранее участок дороги, достаточно мягко столкнувшись с землёй при этом, после чего крылья-плавники, став ненужным, отключились и исчезли в чёрном корпусе. Вокруг был безлюдно-пустой тихий, застывший в зимнем времени, мир, состоящий из кирпичных серых коробок трёх или пяти, вроде того, с которого произошёл мой спуск, домов, никем незаселённых, с неуютно тёмными окнами. Вдоль дороги, вместе с бетонными столбами, тянущими обесточенные провода, росли, точнее остановились в росте, ряды мрачных деревьев с голыми ветками крон. Кроме отсутствия собственных звуков, этот мир за редким исключением не имел в себе никаких ярких красок, словно начал подвергаться влиянию тлена. В совокупности с предвечерним зимним временем, всё это создавало гнетущую, излишне умиротворённую, атмосферу заброшенности и безжизненности. Из осторожности повертев головой, чтобы осмотреться, я, решив пока не разгоняться, повёл свой байк вдоль улицы, тут же отметив, что он имеет ненадёжное сцепление с наслоениями снега, скрывшими шершавое асфальтированное покрытие, и под моей мысленной командой его заднее колесо, уже будучи двойным, разошлось в стороны, чем увеличило количество опор с двух до трёх, хотя для первоначального варианта у транспортного средства имелся встроенный гироскоп, регулирующий равновесие, он автоматически совершал возврат к вертикальному положению при неконтролируемых водителем наклонах. Мимо проплывали игнорируемые мной, уводящие с пути, повороты, а также небольшие частные дома, тоже пустые, никем не обжитые, но я всё равно внимательно всматривался во все эти окна, запечатанные дверные проёмы, междузабрные щели, напрягая при этом своё звериное чутьё, ведь в подобных местах любили прятаться беглые преступники и другие недружественные существа, имевшие хорошие шансы устроить засаду тому, кто слишком расслабиться от полной тишины и абсолютного покоя этого пространственно-временного осколка. Плюс, неплохо помогало шпионское око (иногда его называли просто: личным спутником), являющиеся автономным зрительным органом, выглядевшим как чёрный шар, состоящий из металлопластиковых лепестков, по размеру обхватываемый кистью руки хозяина, на передней стороне которого имелся синтетический глаз из непробиваемого тёмного стекломатериала, а сзади четыре многосуставные лапки с крючками на концах для закрепления на поверхностях. Оно всегда, летая по воздуху, держалось неподалеку, чаще с включённым режимом полной невидимости, и передавало визуальную информацию прямо в мозг владельца, оттуда же управляясь, когда это было необходимо. Кроме того, у него имелся ограниченный по расстоянию режим сканирования окружающей среды на предмет обнаружения чего-либо, обычно, как сейчас, враждебных особей или скрытых ловушек, но связь с ним была прерывистой и данные приходили не сразу, поэтому приходилось в основном надеяться на себя. Ещё око умело записывать аудио и видео, или даже атаковать, стреляя тонким лазерным лучиком красного цвета, довольно слабой мощности, но, к примеру, отвлечь врага это могло. Впрочем, предварительный запрос показал, что до меня сюда не проникали никакие формы биологической или искусственной жизни, кроме уже числившихся, абсолютно безвредных, поэтому опасаться было нечего, хотя моё волнение чуть усилилось, когда выехал на открытое место, отмеченное, как привокзальная площадь. Но и тут было пусто, безжизненно, никаких намёков на внезапное нападение, сроки которого уже прошли за те несколько секунд, пока я, притормозив на центральной части, водил взглядом по окружающей обстановке. Впереди располагалось заброшенное кафе с поблекшей вывеской, а справа от неё начинался пешеходный мост, построенный над железнодорожными путями, перекрытыми под его низом металлическим забором, на него и вёл путь навигатора. Ещё правее находилось двухэтажное вокзальное здание, а сам одноэтажный вокзал располагался дальше, за рощицей из нескольких поблекших деревьев, но он меня сейчас не интересовал. Я подъехал к бетонным ступеням, и около них, мысленной командой мгновенно трансформировав низ байка, полностью убрал колёса, которые заменились на плоское днище с четырьмя круглыми энергоэлементами, что тут же включились, дав силовое поле, слегка приподнимающие транспортное средство над любой поверхностью (кроме воды или других похожих жидкостей), после чего рывком с места, на ускорении, влетел наверх. От проделанного трюка, завершившего покорение моста за считанные секунды, перехватило дыхание, а сердце забилось быстрее, вызывая у меня приятные эмоции. Оказавшись на мосту, что возвышался над рядами железнодорожных путей, уходящих в горизонт от обеих его сторон, я, уже куда медленнее поехал по бетонной площадке, огороженной решётками или листами из чёрного металла, пока не достиг противоположного конца. Тут опять отдался скорости, когда заскользил над ступенями, которые ещё и изгибались под прямым углом на середине спуска, чем добавили экстрима от резкого поворота, когда я, наклонившись вбок, чтобы не перескочить через перила, провёл низом байка по их вертикально расположенной конструкции, амортизируя от неё силовым полем. Далее съехал с ветерком по второму пролёту, что привёл меня на небольшой заснеженный пустырь с тропинкой, ведущей прямо до серых плит бетонного забора, где она изгибалась влево, и уже продолжалась вдоль него, по которой пролегал мой путь, проложенный навигатором. Я вернул своему байку трёхколёсную основу, чтобы чувствовать дорогу и не тратить бесцельно энергию на поддержание силового поля, после чего поехал вперёд и налево на медленной скорости, так как земля тут была неровной, в виде бугров замёрзшей грязи, что не располагало к быстрой езде. Тропинка вывела меня на более широкую, засыпанную снегом, грунтовку, упиравшуюся в запертые металлические ворота с пустой вышкой охраны, являвшиеся продолжением бетонного забора, но данная территория не представляла интереса, поэтому двинулся от неё дальше, чуть разогнавшись под уклон, и, пропустив слева заброшенную станцию для взвешивания грузовых машин, непонятно к чему относившуюся, въехал на идущую дугой хорошую асфальтированную дорогу. Оказавшись на открытом месте, я притормозил у обочины, чтоб осмотреться, да и нужный объект уже находился в пределах видимости. Слева вдалеке, за железнодорожными путями, возвышалось внушительная постройка, сложенное из бетонных плит, она выглядела, как защитный саркофаг или древний зиккурат, но трубы, вытянувшиеся рядом, показывали заводское предназначение. По заданию надо было сделать его снимок, захватив окружающую инфраструктуру. А ещё, на фоне этой постройки, чуть левее и намного ближе, я заметил группу существ, возившихся на тупиковом железнодорожном пути, что располагался с моей стороны. Их яркие оранжевые комбинезоны хорошо выделялись на бесцветном, с преобладанием серых и чёрных тонов, пейзаже. Это были искусственно созданные андроиды, называющиеся рабочими, с соответствующим функционалом, которых частенько закидывали группами в подобные заброшенные миры для проведения планового ремонта. Они не представляли никакой угрозы, но, в случае чего, у меня на спине были материализованы ножны, где покоился меч-тесак с невероятно острым самозатачивающимся серо-стальным лезвием со скошенным по диагонали кончиком, состоящим из спрессованных металло-кристаллов, плоские грани которых можно было заметить при ближайшем рассмотрении, если по наклонять под источником света, и возможностью насыщения разрушительной энергией до раскалённого состояния для увеличения пробивных свойств, а его удобная чёрная рукоятка, полуторного хвата, с кольцевыми насечками состояла из прочного пластика, приятного на ощупь. Я в любой момент мог выхватить этот меч из-за спины и перерубить подбегающего недруга, но, кроме холодного оружия, у меня было ещё огнестрельное, вложенное в кобуру на правом бедре. Там у меня находился пистолет с суперэргономичным чёрным корпусом, укрупнённых размеров, но при том со слабой отдачей и высокой точностью попаданий бронебойными или разрывными пулями, в зависимости от режима, устанавливаемого рычажком на боку, из бесконечной обоймы, являющейся по сути бесконечным генератором патронов, словно был введён чит-код для взлома реальности. Несмотря на малую, по сравнению с более тяжёлым вооружением, огневую мощь, стрельба из такого была простой и приносила много удовольствия. Конечно, схваток в этом мире не предвидится, и мои меч с пистолетом тут не пригодятся, но без них возникало неприятное чувство незащищённости, которое не могли даже компенсировать природные атакующие средства, вроде хвостового лезвия или третьего глаза, способного выпускать из лобовой области сокрушительный луч, прожигающий что угодно. В данный момент никакое оружие мне было не нужно, поэтому я, сойдя с байка, достал из левого кармана чёрный наладонник, что ожил от моих прикосновений, и на его высветившемся экране, помимо всего прочего, имелась иконка режима фотоаппарата, необходимого мне сейчас для создания снимков. Выбрал её, ткнув кончиком когтя указательного пальца, после чего, когда с объектива, расположенного на обратной стороне, начала передаваться визуальная информация, обхватил поудобнее корпус и, не забыв повернуть в горизонтальное положение, чтобы уместить на кадре больше, делая его удобным для последующего просмотра, поднял своё многофункциональное устройство на уровень взгляда, направленного на бетонное строение с трубами. Нажатием на кругляшок у края экрана, сделал несколько снимков, запечатлев в бесконечной памяти наладонника необходимые виды, а потом ещё, на всякий случай, заснял группу андроидов-рабочих, и, перейдя из режима съёмки к просмотру задач, убедился, что первый пункт из трёх мной выполнен, он позеленел, а остальные пока оставались красными. Пришлось свериться ещё раз с электронной картой, так как было не очень понятно местоположение следующего объекта, выяснив, что он немного дальше, чем казалось сначала. А после, сунув устройство обратно в карман, я влез на байк, который повёл по дороге, пропуская слева насыпь с железнодорожными путями, оканчивающимися тупиком с моей стороны, стал двигаться дальше к следующей точке, углубляясь в окружавший меня индустриальный район, что состоял из огороженных территорий различных предприятий. Его депрессивный и скучный вид, без всякой видимой активности, вызывал желание быстрее со всем тут закончить и наконец уже покинуть это место. Не все задания, конечно, могли нести позитивные эмоции и быть интересными, или хотя бы опасными, но их выполнение было важным для поддержания порядка на таких вот неполноценных мирах, где отсутствовала постоянная жизнь, со стороны нашей цивилизации Зверобогов. Справа тянулись заборы, а слева голые от зимы кусты и деревья, где оказалась приземистая краснокирпичная постройка с окошком и скошенной односкатной крышей, что стояла прямо у обочины, а немного дальше за ней я достиг нужного поворота направо от обозначившей его ярко-синей стелы из крашенного листового железа с надписью "Завод ╧2", где остановил свой байк. После достал наладонник, чтобы убедиться, что мне действительно надо ехать туда, но, взглянув на список заданий, увидел обновление информации с отменой этого пункта, который просто пропал из списка. Прекрасно, быстрее уеду отсюда, а сейчас нужно двигаться вперёд по дороге к третьему и последнему объекту. Я, вернув устройство в карман, поехал дальше, с чистой совестью оставляя поворот за спиной, который ранее грозил большой потерей времени на съёмку целого комплекса зданий, или даже их внутренностей, так как предполагалось проникновение на эту огороженную территорию. Но тут же за стелой пришлось притормозить ненадолго, чтобы посмотреть на запертые двустворчатые ворота из вертикальных металлических прутьев, довольно низкие, и аналогичного забора, тянувшегося в стороны от них. Над ними, между двух поднимающих её на высоту столбов, располагалась вывеска с кириллическими буквами, сложенными в непонятную аббревиатуру. Я, рассматривая их, с улыбкой произнёс хорошо известную во многих мирах фразу: Оставь надежду всяк сюда входящий. Это соответствовало общему мрачному настрою окружающего мира, хотя и вряд ли тут где-то был вход в Ад. Ничего интересного тут больше не было, поэтому стоило двигаться дальше, до следующей остановки. Проехав под трубой, выгибающейся над асфальтированной полосой, я покинул индустриальный район и, бросив взгляд на довольно цветастый для этого мира плакат с левой стороны, зазывающий купить прохладительные напитки (под названием КВАС), миновал далее несколько двух-трёх этажных зданий из серого кирпича, после чего оказался на очередном перекрёстке, перед которым находился знак "Stop". Тут сбавил скорость, хотя в таком месте правила дорожного движения можно было не исполнять, и поехал прямо, минуя поворот направо к частному сектору. Асфальтированное покрытие пошло под уклон, уходя в низину слева от заросшего деревцами, неравномерно покрытого снегом склона с железнодорожными путями наверху, продолжавшимися через довольно высокий мост на бетонных сваях, под который далеко впереди заворачивала моя дорога. Этот мост был финальным объектом. Я с удовольствием разогнался по пологой горке, даже пригнулся, чтобы уменьшить встречно сопротивление, и вскоре достиг его нижней части, уже издали заметив стоявшую тут же грузовую машину средних размеров с крытым цельным кузовом-коробкой, судя по небольшим окошкам, предназначенного для перевозки пассажиров. По ярко-оранжевой разметке вдоль угловых стыков и в виде ряда из диагональных чёрточек на боковой середине, вместе полосами того же цвета заходящими на крышу, а так же дверцы кабины, я определил, что передо мной транспорт для рабочих-андроидов. Их самих нигде не было видно, ни рядом с машиной, ни внутри неё, и даже кабина пустовала, что мне удалось заметить, когда проезжал мимо, отчего это средство передвижения, довольно архаичное с виду, казалось брошенным его водителем и пассажирами, которые непонятно куда исчезли. Деятельность рабочих-андроидов не касалось моего задания, поэтому я, завернув под нависающий сверху мост, остановился, чтобы сделать несколько его снимков, встав для этого с байка и достав наладонник. Пришлось задрать голову, чтоб рассмотреть всю конструкцию моста, который был разделён для двух железнодорожных путей, имевших зазор между собой над довольно крутым склоном, и каждая полоса поддерживалась парой опор. Ближние со стороны моего въезда были просто бетонными, по каждой проходил вертикальный ряд из арматурных скоб для карабканья наверх, кроме того у нижней части той, что заходила на дорогу, углы имели полосатую покраску для заметности в тёмное время суток, а другая находилась за искусственно приподнятым тротуаром, огороженным с обеих сторон невысоким металлическим заборчиком. Следующие опоры выглядели интереснее, они состояли из желтовато-серых блоков, сложенных друг с другом, и немного напоминали строение древней цивилизации, поверх которого уже положили железнодорожную металлоконструкцию. В целом поддерживающие мост сооружения выглядели основательно и впечатляюще для смертных строителей, а снизу это выглядело ещё более внушительней, ведь до верха было метров десять или двенадцать. Я с удовольствием стал делать снимки, чем настолько увлёкся, что пропустил тот момент, когда машина рабочих-андроидов уехала, но мне до неё не было дела. Но в какой-то момент наверху, по вторым от покинутого района путям с сильным грохотом пронёсся какой-то железнодорожный транспорт, невидимый для глаз, заставив меня вздрогнуть от неожиданности и подавить желание отпрыгнуть с кувырком в сторону. Это сработали мои звериные инстинкты, хотя вряд ли реальная опасность имела места быть, скорее, по рельсам катаются всё те же рабочие-андроиды, что развели тут свою бурную деятельность, подчиняясь заложенной в них программе. А ещё, находясь под мостом, я вспомнил, что читал историческую справку о данном осколке мира, перед тем, как в него отправиться, где рассказывалось про сильнейший взрыв вагона со взрывчаткой (почти 20 тонн), который тянул грузовой поезд, сошедший с рельс морозным зимним утром, отчего произошёл пожар и детонация, что случилось давным-давно, когда тут ещё жили люди. Это привело к повреждению всех домов окружающего городка, у них повыбивало окна, а у некоторых сорвало крыши, и множественным ранениям местных жителей, в основном от осколков разлетевшегося стекла. Взрывная волна была такой силы, что достигла соседних городов, находящихся за десятки километров, где распахнула двери. Началась война - так посчитали тогда люди. От состава осталось несколько передних и задних вагонов, все остальные разорвало в клочья, разбросав по округе разнообразные мелкие предметы, перевозившиеся в них. В эпицентре взрыва мгновенно погибло несколько солдат и пожарных, пытавшихся потушить пламя, что мне, хотя я и относился с презрением к смертным, казалось неправильным. У нас, если где-то мог начаться пожар, для его ликвидации имелись бездушные андроиды и дроны, потери которых вряд ли кого-то могли взволновать. Но технический потенциал человеческого цивилизации той пространственно-временной точки не позволял иметь подобные средства. Тот взрыв оставил воронку, которую не засыпали полностью, хотя пути восстановили быстро, и она до сих пор не исчезла, но находилась не здесь, а немного дальше, ближе к привокзальной площади, через которую я проезжал на своём байке. Сделав снимки железнодорожного моста со всех возможных ракурсов, чтобы точно зафиксировать в памяти устройства его конструкцию, а так же, на всякий случай, и небольшой, похожей на ручей, речки, находящейся справа внизу от уходящей на возвышении дороги, чья чёрная вода не была полностью скованна льдом, со скорбно наклонившимися к ней голыми деревьями, после чего этот объект в задании тоже стал зелёным, и оно получило отметку: Выполнено. Я, мысленно восторжествовав, сунул наладонник в карман и сел на свой байк, с наслаждением чувствуя тепло его сидения, вместе с приятным предвкушением поездки. Можно было покидать этот осколок мира, для чего следовало вернуться к точке высадки, тем более, день клонился к закату, показывая, что смена дня и ночи тут всё же происходит. Я решил не возвращаться по обратному пути, а проехать к центру города с другого направления, противоположного первоначального, что мне подсказал навигатор у руля. Оставляя мост за спиной, байк легко поднял меня по довольно крутому въезду, наверху которого имелся шлагбаум с неработающим проблесковым маячком, но он был распахнут, не являясь препятствием для моего транспортного средства. Слева от него располагался бетонный забор, а за ним небольшое сооружение без окон из тех же плит, но оно меня не заинтересовало. Справа уже начинались дома частного сектора, и я хорошо разогнался по неплохому асфальтированному покрытию, проходящей через него, но вскоре пришлось сбросить скорость. Передо мной дорогу пробежало нематериальное существо с полупрозрачным телом, словно сотканным из чёрного дыма, которое, как мне подсказало моё острое зрение, являлось призраком кота. Я плавно притормозил за несколько метров до этого фантомного животного, что сидело теперь посреди проезжей части, разглядывая приблизившийся байк. После его остановки призрачный кот посмотрел в мои глаза и громко с требованием мяукнул, показывая, что чего-то ждёт от меня, и не сдвинется более с места, поэтому я оставил мысль дать ответный звуковой сигнал своим транспортным средством в попытке согнать существо с пути. Это была одна от множества жертв из тех домашних животных, что, обитая в частных домах, часто перебегали через дорогу и попадали под колёса проезжающих машин, водители которых не могли или, в худшем случае, не хотели избежать их гибели, для чего порой просто требовалось сбросить скорость. Люди, так ценившие собственные жизни, не ценили жизни других живых существ, из-за чего передо мной сейчас и сидел погибший когда-то кот. Но что я мог с ним сделать в данный момент, по прошествии столь длительного времени с момента того рокового наезда. Моя способность использовать свою бесконечную энергию для воскрешения умерших существ была бесполезна в этой ситуации, ведь не существовало более тела, на которое её следовало направлять, и мне пришлось притупить возникшее на мгновение чувство того, как она течёт внутри, вызывая желание поделиться ей с тем, кому требовалась помощь. Да и какой смысл оживлять кого-то в мире, который сам умер давным-давно. Я, как жестокий хищник, любящий убивать, конечно не мог быть излишне сентиментальным, к тому же, у меня отсутствовали понятия добра или зла, а вместе ними и моральные принципы, но жалость всё-таки могла возникнуть в моей вечной тёмной душе. Что-то делать нужно было, поэтому, пожав плечами, поднялся с сидения, покидая байк, после чего направился к призрачному животному, чтобы попытаться убрать его за обочину. Полупрозрачный кот оставался на месте, смотря на меня снизу вверх, когда я подошёл к нему и присел на корточки рядом, размышляя над тем, удастся ли подхватить бесплотное тело. Ты чего? - Спросил я вслух, а в ответ опять прозвучало протяжное требовательное мяу. Тем временем, аккуратно подносил ладони в перчатках с обеих сторон, надеясь, что они не пройдут сквозь пустоту, и моё сильное желание пересилило это обстоятельство. Пальцы ощутили пульсирующую материю, обретшую устойчивость, которая в изначальном виде отсутствовала у призрака, не относящимся к стабильным физическим объектам, а являющегося психо-энергетическим феноменом, возникавшим на основе эмоционального всплеска при активном состоянии или отдачи части жизненной силы во время транса при пассивном со стороны живого разумного существа. В моём случае, фантомное животное получало немного энергии от меня, необходимое ему для обретения плотных свойств своего несуществующего тела, благодаря чему я смог его взять, поднять и прижать к своей груди. Даже получилось гладить то, что когда было шерстью, на что призрачный кот ответил раскатистым мурлыканьем. Он тоже хотел, чтобы его так держали, ведь мог в любой момент просочиться сквозь руки и исчезнуть. Прошло около минуты, а я всё не хотел отпускать призрак животного, хотя намеревался убрать его ближе к потемневшему частному дому, где оно видимо когда-то жило. Но тут произошло нечто, что удивило меня, когда произошёл куда более значительный отток энергии из моего тела, которая, испуская голубое свечение, заполнила полупрозрачное нутро мёртвого кота, а, когда дошла до всех его формирующих границ, выплеснулась наружу из места примерно ниже лопаток в стороны, образовав два крыла, как у летучей мыши. Тело призрачного кота завибрировало под руками и, помогая себе взмахами новоприобретённых крыльев, он легко выскользнул из них, устремляясь от меня всё выше и выше в своём первом полёте после столь удачного дерзкого рывка, вильнув перед моим глазами хвостом напоследок. Я, запрокинув голову, и даже не опустив руки, в которых уже ничего не было, с изумлением видел, как то, что раньше являлось невзрачным чёрным призраком преобразилось в испускающего голубоватое свечение крылатого духа, так хорошо теперь заметного на фоне окружающего блеклого мира, причём воспользовавшись моей собственной энергией. Не зря, получается, этот мёртвый кот ждал, пожалуй, целую бесконечность, случая встречи с высшим существом вроде меня, наглядно продемонстрировав, что даже у домашних животных есть мечта: Летать на собственных крыльях. Эй, ты куда?! - Крикнул я вслед улетающему коту-духу, на что он, повернув ко мне мордочку, своим мяу поставил точку нашему контакту, после чего, прижав крылья к телу, устремился ввысь и вскоре пропал из виду. Видимо, он устремился туда, где ему будет хорошо, где он будет окружен такими же существами, с которыми сможет играть и заниматься остальными кошачьими проделками. Я, наконец опустив руки, осмотрелся по сторонам, и, видя, насколько депрессивен и пуст этот осколок мира, хорошо понимал кота-духа, хотя тот, выходит, схитрил, чтобы воспользоваться моей энергией. Впрочем, он это вполне заслужил, и мне тоже надо было покидать это неприятное место. Я вернулся за руль байка, на котором опять не смог далеко проехать, так как у поворота на одну из основных городских дорог, увидел слева в мёрзлом грунте цветной квадратик, хорошо заметный, благодаря своей яркой раскраске. Любопытство, одна из моих самых сильных черт характера, заставило меня остановиться рядом и, покинув средство передвижения, присесть, чтобы лучше разглядеть, что это. Я увидел давным-давно втоптанную в грязь обёртку из под жевательной резинки, являвшейся одним из тех немногих объектов, чьи краски не выцвели окончательно под воздействием тлена покинутого мира. Подцепил её кончиком когтя правой руки, чтобы отделить от смеси песка с землёй, после чего, взяв пальцами, поднялся в рост и стал рассматривать. Это был тонкий, хорошо сохранившийся, квадратик из многослойного материала, стойкого к процессам распада, красно-синий с верхней стороны, где присутствовали вдоль диагональных линий большие белые буквы SP, пожалуй, не имевшие смысла для текущего пространственно-временного момента. Сам вкладыш тоже можно было не искать. Я, как существо, имеющее страсть к коллекционированию всяческих артефактов или естественных мелких предметов, решил оставить себе найденную этикетку, но для начала её следовало отчистить от следов, оставленных временем и неправильным хранением. Чтобы это сделать, поднёс обёртку к губам, после чего тихонько подул на неё своим обновляющим дыханием, которое за пару мгновений преобразило бумажный кусочек, избавив его от въевшейся грязи и вернув прежнюю яркость изображения, а так же прочность самого материала. Оставшись довольным результатом, я сунул находку внутрь небольшой сумки на ремне у пояса, чтобы по возвращению в своё убежище, поместить данный экземпляр, являвшийся теперь сувениром о посещении данного осколка мира, под прозрачный сохраняющий пластик среди остальных интересных вещей, надёжно сокрытых за металлопластиковыми стенками одного из вечных многогранников личного типа. Такие левитирующие пирамиды, кубы или даже додекаэдры имели свойство дематериализовываться, сохраняя все молекулярные структуры, помещённые в них, и возвращаться вместе с ними, неизменными, к тому состоянию, которое можно увидеть глазами и взять руками. Отряхнув ладони, я сел за байк, чтобы вернуться на нём к точке своей высадки, для чего повернул влево на дорогу, пересекавшую весь городок, где смог развить хорошую скорость, словно стремился прийти к финишу первым, только без противников, ведь их тут нет и не было. Мимо проносились частные дома, вскоре, после въезда по асфальтированной дороге, уходящей на возвышенность центральной части поселения, они сменились пятиэтажками, что перемежались постройками и иного типа, заметил даже небольшую бревенчатую церковь, до сих пор ещё таящую в себе силу веры, рядом со зданием, имевшим колоннаду у своего входа. Здорово прокатившись, я выехал на главную площадь, и опять повернул влево, на ту улицу, где, по указаниям навигатора, стоял тот самый дом, где произошёл мой приход в этот осколок мира, там же должен произойти уход отсюда. За моей спиной и хвостом остался район из магазинчиков и супермаркетов, давно уже не выполняющих свои функции, с вечными табличками "Закрыто" на дверях. А вот показалась та пятиэтажка, с которой я спрыгнул на байке пару часов назад, и, подогнав к ней своё средство передвижения, остановил его у обочины, после чего, заглушив двигатель, покинул сидение. Своё предназначение байк выполнил, поэтому можно было его бросить тут, а потом, став мне не нужным, он лишится той связи с моей сущностью, что давала точку сборки в реальности, и это приведёт к полной дематериализации, когда конструкция проходит через быстрый распад, становясь рассеивающимся чёрным дымом. Перешагнув через бордюр и пройдя через заснеженный газон с голыми деревьями, высаженными вдоль дороги, я оказался на тротуаре, заметив, что первый этаж здания занимала библиотека. Книги этого осколка мира не вызывали у меня интереса, поэтому мой взгляд был направлен выше, туда, где находилась крыша, что казалась такой недоступной для текущей позиции, и человеку понадобилось бы обходить со стороны двора в поисках нормального входа на лестницу подъезда. Но я просто присел на корточки, одновременно вытянув из середины спины большие кожистые крылья, подчинявшиеся командам из разума, пока прижав их к телу, после чего с силой оттолкнулся ногами, увлекая за собой извивающийся хвост. Хотя прыжок оказался по-звериному хорош, но законы физики он не менял, и мне удалось долететь лишь до стены на уровне третьего этажа, где стал соскальзывать вниз, стараясь схватиться руками хоть за какой-нибудь выступ, но через мгновение сработал индивидуальный гравитационный вектор, прижавший моё тело к вертикальной поверхности. Теперь я без проблем мог ползти по ней на четвереньках, и таким образом быстро достиг последнего пятого этажа, а за ним взобрался на крышу. Она оставалась неизменной, поэтому, не став задерживаться, тут же стал делать взмахи крыльями, сначала медленные, требующие больших мышечных усилий, но с каждым разом всё более лёгкие и быстрые, дающие необходимую для преодоления гравитации тягу. Я поднялся в воздух, устремляясь ввысь, и уже мог не обращать внимания на крылья, работавшие теперь на автомате, что давало полное удовольствие от полёта. Рассекая морозный воздух, вскоре достиг коридора, позволившего покинуть этот богами забытый осколок мира.


Высадка 2.


Я вторично вернулся в этот осколок мира, застывший в тлене от отсутствия внутренней энергетики, отчего тут давным-давно не было никакой жизни, но, несмотря на видимую обычность этого места, где-то тут под крышами вымерших домов или за темнотой их окон могли оставаться тайны. В течение нескончаемой рутины слежения за данным клочком местности, где не происходило ничего экстраординарного с того момента, как он оказался покинутым, неожиданно стал поступать сигнал, да не простой, а инопланетного происхождения, хоть и слабый, но его удалось уловить с одной из окраин, что уже давало направление для моего поиска. Я как раз уже высадился, но не там, где это произошло впервые, а по центру главной площади заброшенного городка, где, сев на корточки, втянул большие кожистые, словно у летучей мыши, крылья в середину своей спины. Неподалеку, окружённый высокими елями, на постаменте стоял потускневший памятник одного из вождей народа, когда-то тут проживавшего, он прищурено смотрел куда-то вдаль, будто видел там то будущее, которое так никогда и не наступило. Я поднялся на ноги и осмотрелся, одновременно включив активный режим у бесшумно левитирующего над головой шпионского глаза, но мои острые чувства хищника не сообщали ни о какой опасности, что могла притаиться рядом, а вместе с ними молчал автономный зрительный орган, неустанно сканирующий округу, сообщая в мозг об отсутствии какого-либо тут или там движения. А на мне была одета такая же плотная, как в прошлый раз, одежда, ведь зимний холод никогда не уходил из этого мира. Теперь следовало позаботиться об средстве передвижения, чтобы быстро доставить себя в нужную точку, для чего я решил вернуть себе столь универсальный байк, которым пользовался при первом посещении данной местности. Тем же способом, вытянув правую руку с растопыренными пальцами, и посылая через неё невидимые нити энергии, что сплетались между собой согласно находящемуся в голове мыслеобразу, уплотняясь при этом, чем способствовали материализации необходимых деталей вызываемой из небытия конструкции, тут же охватывавшейся рёбрами металлопластикового скелета, в свою очередь, закрывавшегося под чёрными матовыми листами корпуса. Ещё несколько мгновений, сопровождаемых усилиями разума и оттоком энергии из бесконечного источника моего духа, потребовалось для окончательного формирования универсального байка. Теперь он, завершённый в своём внушительном футуристическом виде, стоял готовый принять на себя седока, создавшего его. Недолго думая, я занял сидение, и мои прикосновения оживили внутренние системы байка, на боках, а так же носовой части которого вспыхнули ярко-синие линии, что, кроме безопасного движения при условиях плохой видимости, могли служить ещё для облегчения поиска транспортного средства, хотя, вместе с этим оно давал ещё и сигнал о своём местонахождении, улавливаемый наладонником. А, когда мои руки в перчатках обхватили руль, то чуть ниже него засветился экран с картой-навигатором, где имелось ещё значение скорости. Мысленными командами я плавно сдвинул байк, направленный своим обтекаемым передом в сторону статуи вождя, от которой свернул влево, далее увеличивая скорость по прямой пока основной дороге, на ходу раздвигая заднее колесо на два раздельных. Справа тянулся частный сектор, а по другую руку промелькнуло несколько серых пятиэтажок, которые тоже сменились домами с двухскатной крышей за дощатыми заборами, давно заброшенными, как и всё жильё этого осколка мира. За дворами последних был перекрёсток, куда я выехал и притормозил, чтобы выбрать дальнейшее направление. Поворот влево возвращал внутрь городка, путь прямо уходил на его окраину, а моя дорога, судя по показаниям навигатора, вела вправо. Повернув руль, я тронулся с места, начав съезд с горки, слегка ускоряясь, и пропустив поворот вправо, на улицу, идущую параллельно покинутой, достиг бетонного моста, через который проходило асфальтированное полотно. Он был стандартным для автомобильного транспорта, двухполосный, с огороженными тротуарами с обеих сторон, а внизу по-зимнему чернела остановленная вода реки, немного скованной белым льдом от берегов со склонившимися голыми деревьями. Подобный вид, почему-то, всегда вызывает мысли о безрассудном прыжке, но только если подойти к перилам и посмотреть через них, но я ехал по центру, особо не задумываясь над такими вещами. Мост оказался не длинным, его, вместе с рекой, удалось пересечь за несколько секунд на скорости выше средней, а за ним шоссе, немного приподнимаясь, уходило вперёд, мимо зелёно-бурого хвойного леса, что располагался чуть дальше поля, раскинувшегося справа, а мне нужно было теперь сворачивать влево, где находился посёлок, такой же безжизненный, как и городок. Проехав мимо проржавевшей стелы, а после неё одноэтажный дом из белого кирпича, я двинулся дальше по дороге, вдоль которой, слева и справа находились ряды их частного жилья, разного по своему виду и материалу, в зависимости от возможностей бывших хозяев. Мной была замечены старинные кирпичные дома, построенные задолго до остальных, а окна некоторых обрамлялись резными наличниками или деревянные ворота имели любопытные украшения. Но сейчас было не до их внимательного осмотра, мой байк двигался к источнику инопланетного сигнала, такого чуждого в этом осколке покинутого мира, где когда-то обитали самые обычные люди, занимавшиеся самыми обычными делами, ни о чём таком не подозревая. Преодолев довольно длинную улицу, я проехал короткий мост через небольшой, почти незаметный, ручеёк, поросший густым кустарником, что было заметно даже зимой, когда листва отсутствовала, после которого свернул вправо, с дороги, что изгибалась немного влево. Через сотню метров я въехал на главную площадь этого села, где временно остановился, и, несмотря на обильную заснеженности, местами проглядывал грунт, показывающий окончание асфальтированного покрытия. Вокруг располагались все важные для организованной человеческой жизни здания, среди которых была школа, библиотека и двухэтажное здание администрации с парой продуктовых магазинов в своей нижней секции. Слева от последнего я заметил руины старинной церкви из красного кирпича, что уже задолго до исчезновения жизни в этом мире, прекратила своё функционирование, разрушаясь от воздействия беспощадного течения времени. В её пустых чёрных окнах мог неплохо устроиться вражеский снайпер, не боящийся падения кирпича на голову, но боевая сцена в таком месте была непозволительной роскошью для меня. Тишина, спокойствие и умиротворённость царили здесь. А впереди стояла фигура вождя, подобная той, что находилась в городке, только меньше и серебристая, а не покрашенная под бронзу. Эта два объекта будто связывали оба поселения невидимой нитью той идеологии, когда-то очень важной для людей, живущих тут, но ставшей впоследствии историей. Я немного задумался, осматривая окрестности, но настойчиво мигающий огонёк на дисплее навигатора вернул меня к реальности и заданию, которое необходимо было выполнить. Левая от типовой скульптуры грунтовая, почти заметённая снегом, дорога уводила с площади, но тут же следовал поворот вправо, и далее путь моего байка пролегал через посёлок, мимо многочисленных домов, покинутых навсегда, ворот, запертых навечно, заборов, огораживающих пустоту, что являлось типичным финалом цивилизаций смертных, похожих на обрывок сна высшего существа, способного мыслить и творить без конца и края. Я пересёк посёлок насквозь, выехав за его пределы (в мыслях: Неужели ещё дальше ехать нужно?!), где попал на изгиб неширокой асфальтированной дороги, что уходила влево к неработающему предприятию за сплошным забором, маячившему вдалеке, но инопланетный сигнал шёл спереди, и, получалось, это был финишный отрезок моего пути в данном осколке мира. Мысленный приказ резко сдёрнул байк с места, чуть приподняв его переднее колесо, и, далее вернувшись к устойчивому положению, он рванул по дороге к цели, тихонько гудя энергетическими токами двигателя. Кстати, я мог совсем не управлять своим средством передвижения, а включив автопилот, просто откинуться назад, глядя в бездонное небо, где всё же существовали порталы в другие миры, и ждать, когда меня привезут в нужное место, но управлять самостоятельно было куда приятнее. Дорога шла через пустыри, а за ними проходила сквозь пропускной пункт для взвешивания грузовых машин, выглядевший так, будто вот-вот рухнет, но мой байк легко проскочил на другую сторону этого, столь широкого для него и открытого, проезда. Сигнал тем временем, уже исходил из точки, находившейся в пределах видимости, оставалось только найти то, что скрывало его источник от зрения. Это была огороженная металлическим забором территория, но, как не странно, ворота отсутствовали, что позволило спокойно попасть в её пределы. Правда снег тут становились глубже и колёса моего байка стали пробуксовывать в его рыхлой массе, но пока не критично, можно двигаться, не обращая на это внимания. Впрочем, я остановился, увидев то, что искал. Чуть впереди и правее на белом фоне темнел ангар из гофрированного железа с двухскатной крышей - внутри был источник инопланетного сигнала, слабого, но стабильно улавливаемого сканирующей техникой нашей цивилизации, а ещё я звериным нутром чуял, исходящую чужую энергетику от старой человеческой постройки. Это вызывало тревогу, заставляя напрягаться мышцы, отчего моё тело приподнялось над байком, а рукам стало не хватать ощущения оружия, огнестрельного ли, холодного ли, помещённого в них. Я внимательно оглядел местность в поисках опасности, не забыв всмотреться и в небо, где могли быть вражеские огни, ведь не мы одни могли уловить этот сигнал, но ничего подозрительного вокруг, поэтому быстро расслабился, вернув поток мыслей в русло выполнения задачи. Но тут всё равно было слишком тихо, а интуиция подсказывала, что кое-кто мог уже начать следить за незваным гостем в лице меня, хотя невидимка, по ощущениям, и имел такую незначительность, которая не стояла моего внимания. Короче, пусть смотрит, может даже и не высунется от страха, пока не закончу все свои дела. Я, покинув седло байка, сделал несколько шагов к ангару, на ходу разминая затёкшие мышцы ног, решив, что неплохо будет для начала запечатлеть эту постройку, для чего вынул из кармана наладонник. И, в то время, когда навёл его, не забыв повернуть горизонтально, на ангар, сохраняя внешний вид данного объекта в память устройства, то услышал позади себя звуки, расколовшие, казавшееся незыблемым, молчание окружающего мира. Я ожидал лая или даже рык, но обычная человеческая речь немного удивила меня, поэтому резко развернулся, одновременно с этим сунув наладонник в карман. Немного поодаль стоял одноэтажный неприметный домик с белыми отштукатуренными стенами, утопающий в снегу, и от него торопливо двигалась тёмная фигура, выкрикивающая, что снимать тут запрещено (как только заметил небольшое устройство в моих руках?). Я пригляделся, увидев, что это полупрозрачный человек, состоящий будто бы из густого чёрного дыма, завихряющегося от формы тела из-за быстрого движения на почти не сгибающихся ногах. Это был обычный призрак, самый обычный на вид, и, судя по поведению, при жизни являвшийся охранником данного ангара вместе с остальным, что огораживал забор. Мои знания о подобных существах, вместе с опытом тех встреч, когда мне приходилось с такими сталкиваться, подсказывали, что даже до своей смерти идущий ко мне фантом, не представлял угрозы в простоте своего существования, а сейчас тем более не имел ничего, чем мог нанести хоть какой-то вред, представляя собой жалкое зрелище. Однако, кричать призрачный мужик умел неплохо, и, видимо, кто-то запечатал часть его не улетучившейся вместе с жизнью низшей энергетики, сделав из него этакое пугало, которое меня, впрочем, никак не впечатляло. Вскоре призрачный мужчина приблизился, потратив несколько секунд на то, чтобы отдышаться, точнее сымитировать усиленную работу несуществующих уже лёгких, после чего опять обратился ко мне: Это закрытая территория, снимать тут запрещено! При этом сторож потряс своим полупрозрачным кулаком в воздухе, ведь не имел даже тени оружия, что могло бы хотя бы видом отпугнуть нарушителя. Я, глубоко вздохнув своими настоящими лёгкими, спокойно ответил, мгновенно уловив язык местного призрака: Уважаемый сторож, ваш мир умер, вы умерли сами, а в интересующем меня ангаре находится то, что к вам не относилось никогда. На что призрак ответил снова: Это закрытая территория, снимать тут запрещено! Добавив: Покиньте немедленно закрытую территорию! Похоже, разума в нём не было, и он больше был похож на старую видеосъёмку, настойчиво повторявшую одни и те же фразы, даже мою энергию, как тот хитрый кот, украсть не пытался, чтобы вырваться из посмертной ловушки. Можно было просто отвернуться, приступив к делу, не обращая внимания на безобидного фантома, но его громкий голос отвлекал, действуя на нервы. Тогда я развернулся к нему, а правой рукой потянулся к двойным ножнам, что крепились на спине при помощи ремня, перетянутого по диагонали через грудь, и, пропустив основной меч-тесак, схватил рукоятку дополнительного клинка, более короткого, но созданного из тёмной стали, имеющей свойство уничтожать слабые призрачные структуры, рассеивать их при сквозном прохождении. Обычное холодное оружие пройдёт через бесплотное тело фантома, не причинив тому вреда, и только при насыщении поражающей части энергией, можно будет рассечь тонкую, похожую на густой дым, материю, даже поджечь её, но это требует усилий, а металл из прессованных чёрных кристаллов пассивно ликвидирует любое подобное существо, не имеющее защиты от разрушительного воздействия. Я вытащил короткий меч, выставив его перед собой, вид клинка которого, тёмного словно ночь, и сумеречно блестящего, произвёл стопорящий эффект на призрака, заставив его мгновенно замолчать. Несмотря на отсутствие разума, энергетика, исходящая от моего оружия, вызвала у него подобие страха, он будто весь скукожился, а потом поспешно отступил восвояси, оставив меня с довольным выражением лица. Теперь я мог спокойно заняться своим делом, для чего убрал клинок обратно за спину, причём не стараясь попасть кончиком в ножны, ведь они самостоятельно перематериализовались, обхватив лезвие так, что оно оказалось вложенным, как положено, внутри них, а потом двинулся через сугробы к ангару, хранящему тайну. По мере приближения, энергетика, исходящая от него, всё явственнее, и безо всяких приборов, чувствовалась моим организмом, что улавливал любые изменения в окружающей среде. Когда я оказался у входа, представляющим собой плотносомкнутые двухстворчатые ворота такой высоты, что нужно было задрать голову, чтобы увидеть верхнюю кромку, а вытянутые в стороны руки не превысили бы ширины и одного сегмента, то увидел на них внушительный, но очень архаичный висячий замок с дужкой. Ключ, мне думалось, не стоит и искать, а призрачный сторож вряд ли мог помочь со взломом, тем более, он теперь всё равно не выйдет из темноты своего убежища. Впрочем, имелись другие способы открыть запертые, казалось бы капитально, ворота, ведь я умел силой мысли воздействовать на любые типы замков, требовалось только положить на них правую ладонь, после чего сосредоточиться на их внутреннем устройстве, сведения о котором тут же поступят в мой мозг. Мне потребовались считанные секунды на подбор ряда ментальных воздействий, которые, словно невидимые отмычки, сдвинули компоненты, удерживающие замок в запертом положении. Ещё одно мысленное усилие, чтобы вырвать застрявшую дужку из паза, и дело было сделано. С громким щелчком, раскрывшийся замок вывалился из петлей, после чего исчез в снегу у моих ног, став бесполезным куском металла, созданного когда-то по несовершенным людским технологиям. Но этого было мало, что я понял, когда дёрнул за ручку правой створки, которая даже не сдвинулась с места, словно стала единым целым с остальным ангаром. У меня возникла лёгкая злость, но мускулы для дальнейших попыток напрягать не стал, ведь не являлся крупным альфа-самцом, который мог одним сильным рывком открыть эти ворота. Варианты разорвать в клочья металл, из которого состояли ворота, при помощи перчаток с когтями или прорезать себе путь хвостовым лезвием, имеющим свойство становиться невероятно острым, пришлось исключить, как грубые и слишком затратные в плане энергии. Самым быстрым и относительно простым решением была стандартная ментальная атака, для чего я сделал несколько шагов назад, отходя на безопасное расстояние, потом остановился, вытянув вперёд правую руку, когтистые пальцы которой то сжимались, то разжимались, копя энергию. Мне потребовалось пара секунд на подготовку, и одно резкое движение в сторону, которое привело к тому, что листовой металл правой створки выгнулся от моего бесконтактного воздействия, а сама она с громким скрежетом распахнулась, наконец, дав доступ внутрь ангара. Я встряхнул рукой, сбивая с неё возникшее напряжение, после чего двинулся под крышу, туда, откуда продолжали идти инопланетные сигналы, а так же едва слышное гудение. Когда мои глаза, привыкнув к тому слабому освещению, что давал приоткрывшийся проход, увидели в деталях тот объект, который тут находился, его удалось идентифицировать. Это был классический НЛО, чей цельный корпус из тусклого серебристого металла, доходивший краями до стенок помещения, выглядел как два блюдца, сложенные вместе. Кое-где на нём лежали ветхие куски ткани и обрывки верёвок, которые раньше скрывали под собой средство передвижения гостей из космоса, хранившееся тут явно в тайне очень долгое время, пока миру людей не настал конец. Теперь оно по какой-то причине активировалось, начав производить призывы о помощи, и даже приподнялось над пыльным полом, левитируя теперь в воздухе. Я испытывал двойственное чувство, глядя на этот НЛО, с той точки зрения, которая находилась ближе к человеческому восприятию, меня охватило сильное удивление, но для вечноживущего бессмертного существа, уже видевшего и знающего всё что можно и всё что нельзя, ничего необычного в инопланетном корабле не было. Такая особенность, видеть окружающий мир как бы с двух точек зрения, лишало скуки жизнь того, кто не мог умереть по-настоящему или потерять свои накопленные знания, умения и опыт. Я быстро вынул наладонник, сделав для начала фото столь необычного для этого места объекта, а потом отправил запрос, чтобы вызвать технику, которая должна будет его перевезти на нашу защищённую базу, передав необходимые для того координаты, а так же тип груза, после чего тут же получил ответ, что потребуется какое-то время на доставку всего необходимого к указанной мной точке (даже у нашей суперцивилизации могли быть временные задержки). Теперь следовало ждать, охраняя находку, ведь она подавала свои сигналы явно не для нас, из-за чего сюда могли внезапно нагрянуть инопланетные гости, и тогда мне придётся их встречать, либо ведя с ними переговоры, либо, что наиболее вероятно, отбивать атаку, ими организованную, причём одному без чьей-либо помощи. Я был спокоен, так как не предчувствовал скорого прибытия за своим имуществом обозлённых гуманоидов, летающая тарелка которых не представляла технологической ценности для нашей цивилизации, но могла иметь в своей внутренней памяти вызывающую интерес информацию об истории того, как и зачем попала в эту часть бывшего человеческого мира. Теперь мне надо было оставаться тут, пока не подъедет машина, которая заберёт НЛО, иначе, если раньше покину зону его видимости, моё задание может не засчитаться, поэтому стоило набраться немного терпения. Я отошёл от ангара на открытое место неподалеку от своего байка, после чего сел прямо в снег, скрестив ноги и окружив себя хвостом, уткнулся в экран наладонника, чем решил спасти себя от скуки, ведь вокруг всё равно ничего интересного произойти не могло. Даже стало жаль, что инопланетяне вряд ли нагрянут, ведь сражение с ними могло стать хорошим развлечением для воина вроде меня, хотя, вечный и ненасытный Хаос, эпическая битва с которым, а так же его изменчивыми порождениями, никогда не закончится, даст ещё множество возможностей показать себя. Время шло, уже начало темнеть, а моё тело одолевал усиливавшийся холод, вызывая мысли уйти отсюда немедленно, что не повлечёт за собой никакого наказания, лишь понижение статуса уже выполненного по сути задания, но это-то и заставляло находиться тут, хотелось завершить начатое как положено. Удерживая в левой руке устройство, я на правой ладони создал шар из белой, с бледно-голубым отливом, энергии, который осторожно поместил перед собой над снегом, где он бесшумно повис, испуская не обжигающее тепло, чем заменял обычный человеческий костёр, только не требовал дров или иного примитивного топлива, а вместе со своим светом в сгущающемся мраке сумерек, он образовывал столь уютную атмосферу, что даже захотелось материализовать гитару, но играть было не для кого. Ещё до наступления темноты, чувствуя на спине чей-то взгляд, оборачивался и видел чёрный силуэт сторожа возле своего приземистого строения, он глядел, но не приближался из страха передо мной, а уже после того, как наступил вечер, к моему, горящему огоньку, с неба спустился новый гость, оказавшийся старым знакомым. Это был крылатый дух того мёртвого кота, который смог освободиться от посмертной привязки к точке своей гибели, благодаря живительной энергии, напитавшей его полуугасшую тень, и теперь вернулся к тому, кто ей с ним поделился, но, что более вероятно, призрачное животное, до сих пор не решившееся уйти за пределы этого осколка мира, привлёк шар, источавший свет и тепло. Он какое-то время кружил вокруг, а после улёгся на мои колени, откуда требовательно взглянул на меня, давая понять, чего ему надо, и я начал гладить его искрящуюся от прикосновений шерсть, или точнее её имитацию, ведь призрак, даже столь насыщенный, не мог иметь полноценного физического тела, а плотность имеющегося была нестабильной. Тем не менее, коту нравились эти прикосновения, которые так же передавали ему дополнительную энергию, отчего он громко стал мурлыкать, щуря глаза от удовольствия. Я, не переставая гладить призрачное животное правой рукой, посматривал на экран устройства, чтобы не пропустить сообщение о подъезжающей технике. До утра ждать не пришлось, через считанные часы моего терпеливого сидения оно наконец высветилось, а после ещё несколько секунд, и во мгле снежного поля, находящегося за ангаром, где как раз была граница этого осколка мира, вспыхнули приближающиеся фонари. Благодаря предупреждению и тому, что эти белые огни возникли не на небе над головой, я не принял их за прибытие враждебных инопланетных существ, которых следовало встретить во всеоружии, а со спокойным удовлетворением продолжил гладить кота. Однако, нарастающий гул подъезжавшей машины и яркий свет её фар, спугнули призрачное существо, отчего оно быстро унеслось в неизвестном направлении, оставив о себе лишь воспоминание. Тогда и я поднялся перед чёрной кабиной огромного тягача на гусеницах, остановившегося на некотором расстоянии от меня, откуда, приоткрыв дверку, в снег спрыгнул его водитель, оказавшийся молодой девушкой. Мы сблизились, и по её внешнему виду, отсутствие хвоста и соответствующей энергетики, мне стало понятно, что это дубль, а голос, движения, являвшиеся признаками высокой степени переутомления, намекали на последнее поручение для оканчивающийся жизненный цикла, естественно короткого, после которого данное живое существо, скорее всего, отправится в законную утилизацию, давая место тем, кто прибывал из инкубатора или, родившись, отдельно от него, когда оплодотворённая самка отложит, а потом высидит яйцо. Она, слегка удивившись, когда увидела, что перед ней не другой дубль, ведь они обычно выполняли скучные, не требовавшие повышенных навыков, задания, а полноценный представитель цивилизации Зверобогов, сообщила о готовности её тягача принять найденный объект. Я молча кивнул в сторону ангара и отошёл в сторону, где стал наблюдать, сложив руки на груди. Девушка-дубль стала выполнять все полагающиеся для выполнения текущей задачи инструкции, ведь, такие как она, будучи по сути биороботами, легко поддавались программированию, когда цепочка команд или типаж поведения вкладывалась непосредственно в мозг, порой при помощи ментального проникновения от тех, кто стоял выше. Вместе с тем, у дублей имелось сильное желание принести пользу нашей цивилизации, породившей их, и они охотно выполняли любую монотонную, грязную или даже самоубийственную работу (впрочем, по возможности их берегли), зная о скоротечности своей жизни, обрывающейся без намёков на процессы старения. Первым делом, девушка, одетая в спецовку, состоящую из тёплой чёрной куртки, имевшей на груди карманы, плотных штанов и ботинок, сняла с пояса устройство, довольно громоздкое, имевшее антенну, отчего похожее на обычную рацию, но это был пульт удалённого управления для тягача. С его помощью она повернула часть фонарей, похожих на прожекторы, так, чтобы они освещали ангар, и, кроме того, активировала технический блок, находившийся сразу за кабиной. Из его боков выскочили компактно сложенные роботы, которые раскладывались перед приземлением, становясь похожими на животных, известных людям под названием кенгуру, а их чёрные металлопластиковые тела имели продольные полоски или ряды повторяющихся элементов, испускавшие голубое свечение (а если разозлятся, то оно менялось на красное), что помогало следить за ними в темноте или тумане. Для ускорения эти роботы могли перекатываться по местности своего передвижения. Они быстро и слаженно приступили к тому, для чего были привезены сюда. А один подбежал ко мне, считая, что я захочу получить от него какую-либо помощь, но, постояв без дела, мигая своими огоньками, несколько секунд, понял свою ненужность, и устремился к остальным. Роботы вытащили из ангара НЛО, которое, благодаря включённым антигравам, легко скользило над поверхностью, быстро оказавшись рядом с тягачом. Девушка-оператор в этот момент включила манипулятор, находившейся сверху технического блока, который, с еле слышным жужжанием, разогнувшись и повернувшись, потянулся к инопланетному объекту. Механическая рука притянула его к себе, после чего подняла на борт, аккуратно поместив в кузове, где он был надёжно зафиксирован для последующей перевозки. Всё произошло в течении пары минут, и я отметил про себя, что это гораздо быстрее, чем пришлось ожидать приезда тягача, но, видимо, возникли проблемы с созданием телепортационного коридора для столь габаритной, массивной машины, а её размеры действительно впечатляли, некоторые из них могли становиться целыми фабриками или домами на колёсах. Девушка-оператор, убедившись, что НЛО закрепился надёжно, а роботы сложились в свои ячейки, вернула пульт управления на пояс, после чего подошла ко мне и спросила: Вас подвезти до ближайшей базы? Я, не убирая рук с груди, молча помотал головой, ведь сам мог добраться до своего логова, а ещё стоило дополнительно какое-то время подежурить в этой точке, вдруг инопланетяне всё же явятся по затухающему следу своей летающей тарелки, тогда можно будет вступить с ними в схватку. Девушка, весьма симпатичная кстати, но круги под глазами говорили, что она не жилец, лишь пожала плечами и вернулась к тягачу, забравшись по лесенке в его кабину, а дверка автоматически захлопнулась за ней. Вскоре послышался нарастающий гул работающего двигателя, а перед тем, как тронуться с места прозвучал сигнал, поданный миловидным водителем, предупреждавший о начале движения, и машина поехала. Сначала задом, ведь тут ей негде было развернуться, хотя её мощь, вкупе с прочностью корпуса, позволяли не обращать внимания на многие препятствия, вроде того же опустошённого ангара, который легко смялся бы под безжалостными траками гусениц. Более того, я видел, как подобный тягач, разогнавшись, сшибал проезжающий поезд, пробивал насквозь многоэтажные дома и разбрасывал мелкие машины, оказавшиеся на его пути, причём водитель внутри кабины почти не ощущал этих столкновений, мог даже помечтать о свидании с прекрасной незнакомкой, пока ехал до пункта назначения. Но девушка-дубль прибыла сюда не для того, чтобы рушить всё подряд, а лишь забрать габаритный груз, поэтому управляла машиной аккуратно и не торопясь, отъезжая назад, пока не оказалась в открытом снежном поле, где уже смогла сделать разворот, после чего выехала за пределы этого осколка мира. Я, проводив транспорт взглядом, снова остался один, а окружающее пространство более не нарушалось никакими посторонними звуками или движениями. Теперь мне оставалось посидеть тут до утра, хотя, в виду того, что это место являлось забытой окраиной, никаких пришельцев из космоса ожидать не стоило, тем более, сигнал, что исходил от НЛО, был далеко и под надёжной охраной. Но для полного завершения задания, я вернулся к своему энергетическому шару, не прекращавшему испускать тепло и свет, возле которого сел, скрестив ноги. Вскоре с ночного неба слетел призрачный кот, давая понять, как ему понравилось, когда я ранее гладил его искрящуюся шерсть своей рукой в перчатке, и теперь, после исчезновения большой машины, вернулся на мои колени, чтоб продолжить прерванное удовольствие. Так мы сидели, левая ладонь с развлекательным устройством, а правая на уплотнившемся духе животного, урчащего от возвращения тех ощущений, которые он когда-то давно утратил, нелепо погибнув под колёсами автомобиля. Шли часы, пока не наступил рассвет, через какое-то время перейдя в полноценное утро, полностью избавившееся от ночной темноты. Призрачный кот дремал на моих ногах, а я медитировал, зная, что уже точно не прибудет инопланетный агрессор, чего мне уже не хотелось в столь умиротворённом состоянии. Но пора было уже оставить этот и без того оставленный всеми осколок мира, для чего стал аккуратно вставать, ведь на мне до сих пор находился кот, который на это поднял голову и вопросительно мякнул, вглядываясь в моё лицо. Прощай - Сказал я ему. Он ещё раз мяукнул, чуть громче, после чего, резко сорвавшись, умчал в небесную высь, разбрасывая крыльями бледно-синие искорки. Мне осталось сделать последний обход, и можно было тоже улетать восвояси. Я, бросив взгляд туда, где до сих пор стояла тень сторожа, пошёл по снегу к ангару, бросая свой байк, который без меня дематериализуется так, будто его и не существовало. За раскрытыми створками (левую вскрывали уже роботы) теперь была невыразительная пустота, ведь НЛО уже доставили в нашу лабораторию, судя по сообщениям в наладоннике, а кроме него тут валялся только мусор да всякая рухлядь, покрытые слоем пыли - ничего интересного. Я на всякие случай обвёл взглядом внутреннее пространство, внимательно вглядываясь в углы и дальнюю стенку, где царил мрак, но не заметил ничего подозрительного. Дело сделано. Задание выполнено по всем пунктам. Можно возвращаться в своё логово, где можно отдохнуть перед новыми захватывающими и интересными приключениями или боями. Я вышел наружу, где, развернувшись, запрыгнул на крышу ангара, одновременно с этим вытягивая кожистые крылья из середины спины (мечи, закреплённые там, дематериализовались за ненадобностью), которыми сделал несколько взмахов, чем поднял себя в воздух, позволяя далее им работать самостоятельно без моих прямых мозговых команд. Мне не хотелось ехать обратно до точки высадки, поэтому решил уйти из этого осколка мира обходным, более долгим путём, стартовав с его края. Я ускорился, мой полёт стал лёгким и непринуждённым, дав всё полноту удовольствия от свободного движения по воздуху, несмотря даже на холодный ветер, бьющий в лицо, хотя плотное одеяние во многом защищало, скрывая тело от столь неприятных воздействий. Ангар становился всё ниже и ниже, пока совсем не исчез, вместе со всем остальным, что находилось на заснеженной поверхности брошенного осколка мира. Я летел домой.

Воронов Игнат, 2020-2021 год.