# Барабашка против ментов.

Евгений Худаев

Никто не застрахован от встречи с с Барабашкой, даже менты. Что из этого может получиться...

Из сборника - "ППС - Наша служба и опасна и...вредна".

Посвящается всем отважным работникам милиции,

которые, не жалея живота своего несут тяжелую,

и опасную службу по охране порядка, иногда

оказываясь в неординарных ситуациях


ППС - для тех, кто действительно не знает, патрульно-постовая служба, одно из подразделений милиции.


СЛАБОНЕРВНЫМ ЛУЧШЕ ДАЛЬШЕ НЕ ЧИТАТЬ!


1.


Милицейский "уазик" лихо тормознул перед двумя, вызывающе одетыми девицами.

- Леопольдович, как тебе телочки? - Лицо старшего патруля, сержанта Федьки Кулебяки, расплылось в мечтательной улыбке. - Ну, что Леопольдович, есть еще у тебя порох в пороховницах? Давай замутим с девчонками.

Пятидесятилетний сержант Михаил Леопольдович Гарбуз, на эти слова только тяжело вздохнул.

- Леопольдович, какая тебе телочка больше нравится? Сисястая, или жопастая? Ну, говори быстрей...

- Федор Иванович не отвлекались бы вы, по пустякам, - буркнул ворчливо Гарбуз. - Так не долго Ящур какой-нибудь подхватить, или Лихорадку Эбола.

- Да ну тебя, старый пень! Леопольдович, я себя, с тобой импотентом чувствую...

- Ну-ну...

Федька Кулебяка, поправил фуражку на голове, и выскочил из машины.

- Девчонки, а чего вы, здесь делаете? - Игриво спросил сержант Кулебяка.

Девчонки при ближайшем рассмотрении, оказались не такими уж молоденькими. Две раскрашенные, наштукатуренные девахи, по возрасту, за тридцать с "хвостиком", причем "хвостик" оказался довольно большим. Но зато фигурки стройные, подтянутые. Благодаря коротким юбкам, в которые были облачены девицы, сержант Кулебяка имел возможность полюбоваться стройными, длинными девичьими ногами.

- Девчонки, я спрашиваю, чего вы, здесь делаете? - Повторил вопрос сержант, пуская слюну.

- Гуляем мы. А че, нельзя? - Томно выдохнула одна из девиц, наивно захлопав накладными ресницами.

У Федьки Кулебяки голова, прям, закружилась от восторга.

- Не, можно конечно...А вам не страшно одним гулять?

- А мы девочки храбрые, - сказала вторая девчонка, и облизала кончиком языка пухлые губы.

Сержант на один миг потерял контроль над собой, и даже уронил на асфальт автомат.

- Сержант, какие-то проблемы? - Спросила первая девица.

- Нет!...То есть да! - Кулебяка быстро взял в руки себя и оброненный автомат. - Мы здесь, с напарником, выполняем особое задание, по раскрытию сети наркотрафика.

- Мы рады за вас, - хихикнула вторая девица.

- Сейчас вы, обрадуетесь еще больше, - пообещал сержант Кулебяка. - У нас, с напарником, есть подозрение, что вы принимаете непосредственное участие в перевозке наркотиков.

- Сержант, ты че, совсем охринел? - Лицо первой девицы, с накладными ресницами, стало злым и некрасивым.

Федька Кулебяка угрожающе вскинул автомат, и направил его на наглых девиц.

- Дамы, не делайте резких движений! Мне придется вас обыскать. Возможно вы, выступаете курьерами, по доставке наркоты! - Жестко сказал Кулебяка.

- Сержант, ты что, с головой не дружишь? Позвони вашему начальнику, майору Касторкину. Касторкин нас крышует, и он тебе объяснит, кто мы такие, и что с наркотой никогда дел не имели...- Завопила девица с накладными ресницами.

- Ага, так я тебе и поверил. Кто-кто, а майор Касторкин не чета другим. Этот настоящий мужик. Он, наверно единственный, кто живет по принципам, и не будет свои руки марать, крышуя всяких шалав, - уверенно заявил сержант Кулебяка.

- Твой майор Касторкин, сам редкая сука, и первый стоит в строю "оборотней в погонах", - выдала девица с накладными ресницами.

- Я, лично, Касторкину передам твои слова, - пообещал злорадно Кулебяка.

Девица с накладными ресницами замолчала, поняв, что сболтнула лишнее.

- Да ладно, ладно, че мы ссоримся, - выдвинулась вперед вторая девица. - Сержант хочет нас обыскать, чтоб не потерять свою ментовскую квалификацию. Да, пожалуйста, пусть обыскивает, хоть два раза. От нас не убудет...

- Вот так бы и сразу, - у Кулебяки снова стало улучшаться настроение. - А то строят из себя недотрог...Майором Касторкиным пугают...

- Давай, робокоп, начинай с меня, - вызывающе сказала вторая девица, и снова сексуально облизала языком губы, у нее это неплохо получалось.

Девица решительно выставила вперед упругую грудь, ноги расставила, и рукой немного потянула короткую юбку вверх, еще больше обнажая упругую ляжку. Да, здесь было, на что можно было посмотреть.

- Проверь все потаенные мои места, - простонала девица.

_ Сейчас проверим. Не сомневайся, - громко сглотнул слюну Кулебяка

Федька закинул автомат на плече, и шагнул к девице, вытягивая вперед в один миг вспотевшие руки.

- Машка, не надо! Они настоящие! - Неожиданно закричала девица с накладными ресницами.

Это было последнее, что услышал сержант Кулебяка.

Сержанту словно поленом шарахнуло между ног, и он удачно вырубился.


2.


- Федька, Федька, сынок, ты живой! - Испуганно кричал сержант Гарбуз, брызгая слюной. - Федька, сучий сын, глаза открой!

Кулебяка с трудом расплющил отяжелевшие веки.

- Где я? - Пропищал Федька детским, тоненьким голосочком.

- Все там же...- Грустно сказал сержант Гарбуз. - Я же говорил, что бабы тебя до добра не доведут.

Над Федькой Кулебякой склонилось три головы. Кулебяка пошевелился, и сразу боль резанула в паху. К Федьке начала возвращаться память.

- Эта лахудра, что, мне по яйцам вмазала7 - Спросил Кулебяка.

Теперь Федькин голос, с приятного, бархатного баритона, превратился в противный, уродливый писк.

- Дяденька милиционер, простите, я не хотела...- Жалостливо, совсем по-детски всхлипнула Машка.

- Леопольдович, где мой автомат? Я сейчас пристрелю эту раскрашенную макаку!

Гарбуз поспешил отсоединить "магазин" от автомата.

- Леопольдович, просто дай мне автомат! Я эту яцененавистницу автоматом по асфальту размажу!

Гарбуз отодвинул автомат на безопасное расстояние, от Кулебяки.

- Девки, вы че, совсем озверели? - Сдержанно ругнулся Гарбуз.- Разве можно, живых ментов по яйцам бить...

- Дяденьки милиционеры, простите нас. Ошибка вышла. Мы не хотели...- Продолжала ныть Машка. - Мы подумали, что вы, не настоящие менты...

- Как это, не настоящие менты? - Настала очередь удивляться сержанту Гарбузу.

- А вот так. Неделю назад тормознули нас двое, на милицейской машине, с мигалками на крыше. Сами они были в милицейской форме, и с автоматами, - стала рассказывать Машка, хлюпая носом. - Стоять, говорят, предъявите документы! А мы документы с собой не брали. Те милиционеры говорят, что должны нас задержать. Тоже про наркотрафик начали втирать нам. Говорят, что должны нас обыскать, так, мол, положено.

- И что дальше? - Нетерпеливо спросил Гарбуз.

- Что, что. Наставили свои автоматы, на нас и обыскали, с ног до головы. Все, что хотели, прощупали...Сами по телу шарят, и гаденько так подхихикивают. Я дернулась было, возмутилась. А один мне, кулаком в ухо заехал...Еще трусы с меня сорвали...Потом прыгнули в машину, и умчались...

- Ничего себе...Неужели, кто из наших такое вытворяет? - Удивился сержант Гарбуз.

- Нет, не думаю, - Машка уже успокоилась. - Мы, потом, стали вспоминать про этот случай. Те менты были в фуражках, и в рубашках синих. А вместо брюк у них - джинсы. Мы-то сначала не обратили внимание...

- А как же автоматы?

- Автоматы не настоящие оказались. Те менты, когда удирали, забыли один автомат. Такие же автоматы, на базаре, как игрушки продают...Просто очень похожие на ваши...

- Ежики колючие, ну и дела...- Вздохнул Гарбуз. - Что же это за суки объявились у нас, на районе?

- Дяденьки милиционеры, у вас рация в машине матерится, - сообщила одна из девиц.

Рация действительно материлась, как сапожник.

- Махаон, махаон, вашу мать, перемать, где вы лазите!!!...Вообще охренели!!!...Уснули что ли? - Кричал помощник дежурного, сержант Перепелкин.

- Да здесь мы, здесь...Один сигнал проверяли...- Оправдывался Гарбуз.

- Леопольдович, в вашем районе объявился особо опасный маньяк! - Сообщил Перепелкин.

- Не люблю я этих маньяков, - проворчал сержант Гарбуз.

- Леопольдович, а кто их любит. Короче садитесь в свой луноход, и прочешите свой район. Ищем мужика лет тридцати. Особые приметы: маленького росточка, оттопыренные, большие уши - вареники, сломанный нос, рыжие волосы..

- Так это же, вылитый Федька Кулебяка, - выдал в рацию сержант Гарбуз, переведя взгляд на своего напарника. - Сейчас я, ему наручники одену, и привезу в управу...

- Леопольдович, хочешь юморить, иди выступать в "Смехопанараму", к Петросяну! - Вмешался майор Капустин.

- Чего натворил этот урод? - Пропищал сержант Кулебяка.

- Кулебяка, чего у тебя с голосом? - Поинтересовался Перепелкин.

- Простыл немного...

- Пищишь, словно по яйцам тебя навернули, - захихикал Перепелкин.

- Ты по делу говори, - вмешался сержант Гарбуз. - Чего маньяк натворил?

- Ходит за молоденькими девчонками, и специально наступает им на туфли, - сообщил сержант Перепелкин.

- И дальше чего? - Снова спросил Кулебяка.

- Эта сволочь, на туфли наступает, чтоб специально порвать их. Затем извиняется, и быстро скрывается...

- Перепел, это че розыгрыш, да? Так сегодня не первое апреля, - заулыбался сержант Гарбуз.

- Какой на хрен розыгрыш! - Снова вмешался в разговор, дежурный майор Капустин. - Этот гад, уже четырем гражданкам обувь нагло порвал.

- Может, случайно все вышло? - Засомневался сержант Гарбуз.

- Если бы. Маньяк сначала преследует гражданок, пытается ногой наступить на обувь. Наступает, рвет, и убегает...Вот еще звонок. Уже пятой гражданке обувь испортил...Кулебяка, гоните на улицу Клары Цеткин. Там маньяка видели последний раз!

- Уже едем, товарищ майор! - Пискнул сержант Кулебяка.


3.


- Алле, милиция?! Приезжайте скорее ко мне домой! - На другом конце провода так громко закричали, что дежурный майор Капустин был вынужден отодвинуть телефонную трубку от своего уха.

- Гражданин, успокойтесь, незачем так орать. Что у вас случилось? - Спокойно и корректно спросил майор Капустин.

- Пока ничего, но скоро произойдет смертоубийство! - Уверенно заявила трубка.

- С чего это вы взяли? - Капустин даже не удивился, сколько раз он уже слышал по телефону похожие слова.

- У меня, по комнате летает топор, за мной гоняется!...Вот, с чего я взял! Я читал, это могут быть проделки Барабашки... - Ответила трубка.

Все понятно, скорей всего, у человека Белая горячка.

- И давно это у вас?

- Час назад все началось. А раньше только кастрюли, посуда, и обувь летала...

- Я спрашиваю, пьете давно? - Грубо перебил звонившего дежурный.

- Как вы, смеете говорить со мной в таком тоне! - Завизжала в ответ обиженно трубка. - Я на вас жаловаться буду, министру МВД!

В трубке раздались глухие удары. Затем трубка испуганно завизжала.

- Что, там, у вас происходит? - Насторожился майор Капустин.

- Вам действительно интересно, что у нас происходит? Ничего особенного, просто эта сволочь, моим же топором начала соседские входные двери рубить!

- А сосед там, каким боком оказался? - Не мог понять картину будущего преступления майор.

- Так я же от соседа, вам звоню! Чего здесь непонятного? - Злобно шипела телефонная трубка.

- Вася, чего там у тебя? - Поинтересовался помощник дежурного, сержант Перепелкин, сидевший рядом, в черных очках, скрывающих, чуть ли не пол лица.

- Сам ничего не пойму...Бред какой-то...- Прикрыв трубку рукой, тихо сказал Капустин. - У мужика дома, какие-то летающие кастрюли и топоры...

- Барабашка что ли, у мужика завелась? - Хмыкнул Перепелкин.

- Не знаю...Мужик тоже на Барабашку грешит...

- Мне моя, вчера говорит: "Юра, сходи, мусор вынеси". А я пошутил в ответ: "Мусор, мусор не выносит". Так Верка, в меня железным подстаканником как запустила. Я даже не успел увернуться. Смотри, чего сделала, - сержант Перепелкин приподнял черные очки.

У Перепелкина, на пол лица красовался огромный, лиловый синяк. Левый глаз вообще заплыл.

- Моя Верка, похлеще любой Барабашки будет, - уважительно похвастал Перепелкин. - Может и у мужика аналогичный случай? Жена за топор схватилась, а он, с перепугу, в милицию звонить...

- Помогите-е-е!!! Убивают! - Орала трубка, словно резанная.

- Мужик, извините, гражданин, чего вы орете? Успокойтесь!

- Слышь, милиционер. Вызывай срочно, ОМОН и СОБР, или спецназ какой...Пусть они, с собой пару БТРов возьмут, и срочно приезжают! - Кричала трубка.

- А танки и вертолеты не нужны? - Поинтересовался дежурный майор.

- Я думаю, не помешают...- Вполне серьезно отвечала трубка. - Она, Барабашка, уже дверь соседскую дорубывает...

- Гражданин, а вы, откуда звоните? - Спросил Капустин.

- От соседа я звоню!

- А что вы, у соседа делаете?

- Я же русским языком говорю, что звоню я, от соседа!

- А почему не от себя звоните?

Сначала майор Капустин, вынужден был выслушать краткую, но содержательную лекцию, о своих далеких, и не очень далеких предках, которые явно были умственно ущербленными по жизни.

- Если бы ты, милиционер, меня внимательно слушал, то все сразу понял? Я хотел из дома позвонить, когда топор сначала, просто начал летать. Затем топор стал за мной гоняться, и пытался меня зарубить. А когда я, пригрозил милицией, то эта Барабашка совсем озверела...Вот, ментов даже Барабашки не уважают...

- Не отвлекайтесь на лирику! - Строго оборвал майор Капустин.

- Ага, когда я милицией пригрозил, то Барабашка стала топором все подряд в квартире крушить. Я к телефону, чтоб номер милиции набрать, а топор, как хряпнет по телефону. Еле руку успел отдернуть, точно бы без руки остался...Жаль, что телефон в дребезги раскололся...Вот, к соседу кинулся звонить. А эта сука за мной, в подъезд выскочила. Теперь топором по двери лупит! Приезжайте скорей, я очень боюсь!

- А сосед где?

- Вадик что ли? Да вот, здесь, он рядом. Да с ним все в порядке, без сознания лежит, отдыхает спокойно...

- Почему без сознания? - Насторожился майор Капустин.

- Он ведь мне, тоже сперва не поверил. Думал, что я на фоне бухалова все придумал...А когда в дверь, в первый раз топором шарахнуло, так Вадик, по стеночке и сполз на пол.

- Что-то долго твоя Барабашка дверь ломает? - Все еще сомневался в достоверности рассказанного Капустин.

- Так дверь, у Вадика железная...

В трубке продолжало монотонно ухать.

- Сейчас к вам подъедет наш наряд. Только сами понимаете, если это прикол, или розыгрыш, то вы, несете за свои художества уголовную ответственность, - проинформировал Капустин.

- Давайте уже быстрей приезжайте...

- Фамилия ваша, и адрес, по которому проживаете.

- Сыроваров Валентин Валентинович. Адрес, улица имени майора Капустина, дом 5, квартира 39...

- Ах ты, гад!!!...- Закричал майор Капустин, подскакивая чуть ли не до потолка. - Я тебе дам улицу имени майора Капустина! Я из тебя, лично сделаю "утку по пекински"!

Все, кто находился рядом, или в соседних помещениях, недоуменно уставились на дежурного майора Капустина.

Капустин яростно бросил телефонную трубку и двинул кулаком в бок своего помощника, сержанта Перепелкина.

- Перепелкин, это твоя работа?!

- Вася, ты совсем охринел? О чем ты? - На лице Перепелкина отразилось неподдельное удивление.

- Какой я тебе, на хрен Вася! Ты вообще охренел! Перепелкин, ты адрес слышал, куда надо приехать?

- Нет, а в чем проблема?

- Улица имени майора Капустина...Это надо же придумать...

- И че? Есть у нас, в городе такая улица...

- Когда же это успели моим именем улицу назвать! - Ярость и злость все еще бурлила в крови дежурного офицера.

- Вася, ты от скромности не умрешь. Не один ты, по фамилии Капустин. И не один ты, дослужился до майора...

Сержант Перепелкин подошел к карте их района, и ткнул куда-то пальцем.

- Перепелкин чего ты, там тычешь?

- Подойди, сам увидишь...

Майор Капустин подошел к карте и пригляделся. То место, куда уткнулся палец на карте, называлась "Улица имени майора Капустина".

- Господи, как некрасиво получилось, - простонал Капустин, доставая из кармана "Валидол". - Доканает меня эта работа...


4.


- Махаон, где вы? Махаон, это Парнасиус, - как всегда неожиданно заработала рация.

- Парнасиус, прочесываем улицу Клары Цеткин. Ищем маньяка, - ответил писклявым голосом сержант Кулебяка.

- Федя, ты, что после операции? - Спросил майор Капустин.

- После, какой операции? - Не понял сержант Кулебяка.

- После операции по изменению пола, - издевательски захрюкала рация.

- Товарищ майор...- Кулебяка не скрывал своей обиды.

Рация сердито зашипела, и грязно выругалась:

- Махаон, хватит херней заниматься. Бросайте вашего маньяка, и срочно дуйте по адресу, "Улица имени майора Капустина", дом 5, квартира 39.

До Кулебяки не дошло, а сержант Гарбуз буквально взорвался смехом:

- Ой, не могу-у. Улица имени майора Капустина...

Руль выскользнул из рук Гарбуза, и "уазик" опасно вильнул, к краю дороги. В последний миг Гарбуз крутанул руль, проехав в опасной близости от железобетонного столба.

- Товарищ майор, вот от вас, я не ожидал такого, - вытирал рукой слезы сержант Гарбуз. - Улица имени майора Капустина...Это вы классно придумали...

- Лапоть, карту купи! - Бешено заорала рация голосом майора Капустина. - Район свой надо досконально знать. Эта улица находится возле кинотеатра "Мимоза". Все бросаете и мухой туда!

- Что за день такой...- Пропищал Кулебяка. - Одни маньяки девчонок обыскивают, в милицейской форме. Еще и трусы воруют. Другой маньяк ходит по городу, обувь специально портит. Хорошо, что я не бабой родился...

- А если глаза закрыть, то такое ощущение, что я бабу везу...

- Сержант Гарбуз! - Взвыл писклявым голосом Федька Кулебяка.

- А я предупреждал...Куда мы котимся...- Буркнул в свою очередь Гарбуз.

- Товарищ майор, что там случилось? - Пискнул Кулебяка в рацию.

- Случай больно не ординарный...- Замялся майор Капустин. - Нам позвонил гражданин Сыроваров. Он утверждает, что за ним топор гоняется...

- Это на "белочку" больше похоже, - хмыкнул сержант Гарбуз. - Точно, не наш клиент...

- Гарбуз, приедете, и на месте установите, что у гражданина, "белочка", или "зайчик"! - Закричала рация. - Наш клиент, или не наш клиент...

- Так точно, выясним! - Крикнул в рацию сержант Гарбуз.

- Мужики, - смягчилась рация. - Будьте там поосторожней. Я вам в помощь, еще кого нибудь пришлю...У мужика может и "белочка", а может и нет. Сам топор летать не будет. Может, у него в квартире Барабашка завелась.

- Товарищ майор, вы че, в эту дребедень верите? - Пропищал сержант Кулебяка.

- Мое дело предупредить! - Строго ответил Капустин.

Когда рация отключилась, сержант Кулебяка начал пискляво хихикать:

- Леопольдович, а ты веришь в Барабашку?

- Верю, Федя, верю, - насупился Гарбуз.

- Леопольдович, ты чего, серьезно?

- А ты не ржи, как верблюд кастрированный. Вот послушай сперва, чего я тебе расскажу, - сержант Гарбуз вытер рукавом пот со лба. - С этим нельзя шутить. Я сам, раньше не верил, во все эти чудеса в решете.

Есть у меня кум, Иван. А у кума дача за городом. Стал кум замечать, что у него, из погреба, кто-то консервацию таскает. Причем странно так ворует. Окна и двери целые, на даче, замки не взломанные. А банки с консервацией пропадают. Дальше, еще веселей. Этот ворюга стал прямо в погребе банки открывать и съедать содержимое. Причем ел в первую очередь все, что повкусней было. Пустые банки здесь же, в погребе и оставлял. Иногда даже банки разбивал об пол. Кум приедет на дачу, одной - двух банок не хватает, а на полу стекло битое лежит.

Улыбка, по ходу рассказа медленно стиралась с лица сержанта Кулебяки.

- Ни фига себе...И че дальше было...- Теперь Кулебяка, заинтригованный рассказом, слушал напарника раскрыв рот.

- Решил кум Иван подловить обнаглевшего ворюгу. Притащил, и установил на даче пару капканов...

Да, эта сволочь еще водку любила. Все нычки перетрясла, всю водку выжрала. Иван вообще разозлился, принес бутылку водки, и отравы в бутылку насыпал.

Через неделю приехал, смотрит, капканы целые. А бутылка водки пустая, на столе стоит. И блевотина везде. На полу, на стенах. Дух такой мерзопакостный, словами не описать. Целый день кум проветривал дачу...А на стенах надписи ругательного содержания появились:

"Иван жмот и живодер". "Иван сука жадная". Было еще, что покрепче написано.

Кум милицию вызвал. Деревенский участковый только поржал над ним.

Видно своими действиями Иван разозлил вора. А я так думаю, что это и был Барабашка. Кто-то Барабашку изгнал, он и набрел на дачу кума, решил у него обосноваться.

Когда в следующий раз, Иван пришел на дачу, то сам же, в свой капкан и попался.

- Как это? - Удивился Федька Кулебяка.

- Капкан оказался переставленным в другое место. Иван то этого не знал. Только ногой за порог, и сразу попадает в капкан...

- Может, кум сам забыл, куда поставил капкан...

- Нет, не забыл. Он, что совсем дурак, такое забыть. Кум в другое место капкан ставил...Три месяца потом в гипсу проходил. Выздоровел, снова поехал на дачу. Кум еще подумал, что может за эти три месяца, что он с гипсом был, и на дачу не ездил, Барабашка может, покинул их дачу. Нет, не покинул.

Все капканы после этого случая кум поубирал. Так вот, заходит в домик, соблюдая осторожность. Вроде все спокойно Но невидимка, его на другом моменте подловил. Когда Иван спустился в погреб, крышка то люка и захлопнулась. Сверху, на люке петля мощная. Специально сделал от воров, чтоб не перекусить петлю. Вот сам же и попался. Кто-то в петлю сунул ломик.

- Может, кум, с соседом по даче поссорился, вот сосед и отомстил, сунул ломик в петлю, - предположил Кулебяка.

- Иван когда зашел, то дом изнутри закрыл. Войти никто, посторонний не мог...Кум Иван, когда поехал, то никому не сказал, что собирается на дачу. Нет, дома тревогу конечно подняли, и в милицию заявление отнесли...Не тебе рассказывать, как у нас это долго все раскачивается...

Через неделю жена Ивана решила на дачу поехать, проверить. Приехала, а он в погребе сидит, как кавказский пленник. Хорошо, что в погребе консервация была, ею и харчевался. Там и помидорки, и огуречики, и яблочки, и салатики, и вареньеце. Вот так и выжил...

Иван потом рассказывал мне, по большому секрету, что этот Барабашка, по ночам ему блатняк пел. Про зоны и тюрьмы, и про воровскую удачу. Видно в дух бывшего зека в Барабашку вселился. Во как.

У Сержанта Кулебяки рот открылся, чуть ли не до колен.

- Блатняк Барабашка поет, это пол беды, еще перетерпеть можно, как нибудь. Но у этого урода, слуха то нет. Видно в детстве ему на ухо, если у него, конечно, есть ухи, медведь наступил. А может даже, медведь конкретно потоптался на ушах...

Кум Иван мужик упрямый. Снова поперся на свою дачу. Топор, на всякий случай взял с собой, за пояс сунул. Срезал петли с крышки погреба, чтоб снова конфуз не вышел. Только стал вниз спускаться, за консервацией, как крышка то, опять захлопнулась. Чуть башку Ивану не отшибла. Крышка захлопнулась, и слышит Иван, что одновременно, кто-то шкаф по полу толкает. А шкаф у них, на даче старинный еще, дореволюционный. Его четыре человека едва могли сдвинуть с места. А в его случае шкаф этот здоровенный легко так передвигается, словно сделан не из дубовых досок, а из картоны. Вот здесь кум и струхнул. Если Барабашка успеет сверху, на люк шкаф взгромоздить, то придется куму еще неделю, как минимум, в погребе сидеть, и блатняк слушать.

Кум рванулся изо всех сил вверх. Плечами и руками уперся в люк и откинул крышку. Стал из погреба вылазить, и слышит Иван, что кто-то рядом с ним тяжело сопит. Кум не растерялся, выхватил из-за пояса топор, который прихватил с собой, и как шарахнет им, в сторону сопевшего...

Гарбуз снова рукой вытер пот со лба. Сержант Кулебяка почувствовал, что у него пересохло во рту. С трудом сглотнул слюну, пискнул:

- Дальше то, что было?

- Дальше? Достал таки кум Барабашку топором...

- Да ну...- Не поверил Кулебяка.

- Точно достал. Топор что-то хорошо задел. Глазом кум ничего не видел, куда попал. Только искры в стороны брызнули, словно по граниту ударил. И руку от удара, как током дернуло. От боли даже топор из руки выпустил.

- А этот, Барабашка?...

- Барабашка заматерился таким семиэтажным матом, что у кума чуть уши не отпали. Затем в доме что-то громко взорвалось. Серой завоняло, и тишина...

- Ниче себе...- Выдохнул сержант Кулебяка. - Вот это "война и мир" Достоевского...

Вообщем твой кум оказался победителем?

- Не совсем...Кум всего лишь на пару минуток во двор вышел, облегчиться, от пережитого стресса. Вернулся в дом, топор в руке держит, на всякий случай. А в доме вонища такая стоит, словно стадо шакалов передохло. Эта Барабашка отомстил, не по-людски...

- Это как же?

- Нагадил, прямо на столе. Кучу такую наложил, точно месяц в туалете не был.

И дерьмо не человеческое, и не звериное. Вонючее, до ужаса.

- А дальше что?

- Кум психанул, выскочил из дома, двери подпер бревном, и поджог дачу, к едрени фени. Говорит, когда дом горел, Барабашка сперва громко смеялся. А потом стал орать жалостно так, наружу рвался, в двери колотился. Затем все стихло...

- Ничего себе...Не жаль дачи то? - Кулебяка утер крупную слезинку, скатившуюся из глаза.

- Жаль. Конечно, жаль. А что делать? От Барабашки вообще житья не стало куму. Жена последнее время на дачу даже и не ездила. Боялась. Зато потом пилила кума, за сожженную дачу...

- Этих баб не поймешь, - пискнул Кулебяка. - И так плохо, а так, еще хуже.

- Точно.

- Ежики колючие...Леопольдович, это что, выходит от Барабашки даже топор отскакивает? Может его и пуля не берет? - Взволнованно спросил Кулебяка.

- Федор, во-первых, ты мои глупые выражения не повторяй. А во-вторых, с Барабашкой на месте разберемся...

- Леопольдович, что-то мне страшно, - признался Федя. - Боюсь я Барабашку. Может, тормознем, сымитируем поломку? Пусть другие едут, с Барабашками разбираются...

- Федя, возьми себя в руки! - Строго сказал сержант Гарбуз, и внимательно посмотрел в глаза напарнику. - Кто если не мы, сделает это?

Сержанта Кулебяку немного трясло.

- Федор Иванович, все будет в порядке. Я тебе обещаю...

И Федька Кулебяка поверил Гарбузу.


5.


- Сейчас, быстренько, еще в одно место заедим, - сказал сержант Гарбуз.

Сержант Кулебяка не возражал, ему было уже все равно.

Приехали в церковь. Федька Кулебяка сразу оживился:

- Мы че, за серебряными пулями приехали, или за осиновыми кольями?

Сержант Гарбуз не намерен был шутить, резко оборвал напарника:

- Федя, зря скалишься!

- Леопольдович, извини...

Как пояснил Гарбуз, им нужен был святой отец, и святая вода. Молодой послушник, с реденькой, козлиной бородкой, к которому милиционеры обратились со своей проблемой, пояснил, что отец Герасим вот-вот должен приехать.

Молодой послушник не обманул. Минут через пять, отец Герасим лихо заехал во двор церквушки на крутом, здоровенном, черном "ВМW", последней модели. Через приоткрытое окно, со стороны водителя доносился тяжелый рок.

Отец Герасим вырубил музон, и с трудом, выпихнулся из салона чужестранной машины. Отец Герасим, весь в черном, был ростом очень высок, и сильно толст. Жирная, лоснящаяся морда, с поросячьими глазками, и растрепанной черной бородой ничего, кроме презрения, к окружающим не выражала.

- Красавчик...- Пискнул Кулебяка.

Сержант Гарбуз бросился к отцу Герасиму за помощью. Он бегло изложил свою просьбу о помощи, в борьбе с Барабашкой.

Выслушивая странный рассказ, странного милиционера отец Герасим мрачнел с каждой минутой, все больше и больше. Затем, словно очнувшись, рявкнул так, что с деревьев сорвались испуганные вороны.

- Служивый, ты чего мне, здесь плетешь?! Какая, на хрен Барабашка! - Орал отец Герасим. - Ты че, обкуренный, или бухой? Ты, с какого района? С Мылозаводского, отлично! Я сейчас твоему начальнику один только звоночек сделаю, и ты в ментовке уже не работаешь! Ты, уже негде не будешь работать в нашем городе! Понял?! Но сначала, твой начальник Сергей Юрьевич...

- Юрий Сергеевич, - поправил отца Герасима сержант Гарбуз.

- Че-е? - Выкатил свои поросячие глазки божий слуга.

- Я говорю, Юрий Сергеевич, а не Сергей Юрьевич, - заметно робея, сказал Гарбуз.

"Это конец..." - Подумал сержант Кулебяка.

Отец Герасим на целую минуту завис в астрале.

"Да он же сам обкуренный", - внезапно в голову Гарбуза пришла дерзкая мысль.

- Да, точно, Юрий Сергеевич. Но для тебя, мент, это, не имеет ни какого значения, - заверил отец Герасим. - На чем я остановился?...Ага, вот...Сначала, Юрий Сергеевич из тебя самого сделает Барабашку. Понял!

Невдалеке стоявшая старушка, неосторожно подслушавшая разговор, шмякнулась в обморок, услышав последние слова отца Герасима. Сержант Гарбуз стоял сам, не жив, не мертв.

Отец Герасим вытянул из складок рясы громадный телефон, с большим экраном, по цене, тянувшей тысячи на две америкосовских долларов, и потряс им перед носом обескураженного сержанта Гарбуза. Довольный произведенным эффектом, отец Герасим потерял всякий интерес к милиционеру, и стремительно удалился в прохладное чрево церкви.

- Работать мне надо...Паства уж заждалась...А вы тут с бредятиной разной лезете...

- Че делать будем? - На полусогнутых ногах подошел к сержанту Гарбузу Федька Кулебяка.

- Федя, мы сейчас идем в церковь...

- Леопольдович, ты совсем уже мозгов лишился? У тебя папа не камикадзе, случайно был? Мало тебе триндюлей, от отца Герасима? - Федька Кулебяка даже боялся в сторону церкви смотреть.

- Федя, без святой воды, мы с Барабашкой сами не совладаем. А святой водой, даже можно было, отца Герасима окропить...Может, что толковое бы вышло...

Пришлось идти в церковь. У широкого входа, на лестнице, ящик здоровый, вроде почтового, с прорезью на верхней крышке. Впереди большой крест намалеван, и надпись пояснительная:

"На благотворительность храма".

В церкви темно и прохладно. Везде свечи горят. Везде со стен, и с потолка строго смотрят лики святых. Сильно пахнет ладаном.

Несколько киосков, продающих свечки разных размеров. Здесь же можно было купить иконки, молитвенники, открытки со святыми. За киосками, у стены, еще несколько столов, продающих то же самое.

Около колоны стоит еще один ящик с прорезью вверху:

"На содержание храма"

Около другой колоны, еще ящик:

"На восстановление храма"

- Скромные запросы, - тихо сказал Гарбуз.

У большой иконы, в глубине церкви, много людей. Кулебяка и Гарбуз двинули в ту сторону. Около стола стоят трое церковных тружеников. Во главе отец Герасим. Все облачены, поверх ряс в белые, разукрашенные одеяния. Люди со всех сторон передают записки.

Один слуга божий записки принимает, быстро разворачивает, достает деньги. Десять, двадцать гривен, иногда попадаются и по пятьдесят гривен. Слуга божий ловко сортирует деньги, а записки передает отцу Герасиму.

Отец Герасим складывает записки стопочкой, и громко их, нараспев зачитывает:

- За упокой раба божьего Николая Федоровича...За упокой раба божьего Михаила...

Люди продолжают подходить, передают записки своих родных и близких людей. Пачка денег стремительно растет в ловких руках помошника отца Герасима.

- Вот кто бабло умеет стричь, - шепчет сержант Гарбуз. - А еще гаишников наших ругают...Вон, за десять минут, на пол "лады - калины" уже собрали...

- Тихо ты, Леопольдович, - умоляюще прошипел Кулебяка.

- Федя, мне уже нечего терять, - расхрабрился Гарбуз, толкая напарника. - Вон, смотри...Сейчас все имеет свою цену. Нынче даже ВЕРА дорого стоит.

Рядом на столбе весел лист бумаги с расценками. Сколько надо было заплатить за крещение, за отпевание, за венчание:


Ориентировочные пожертвования

при совершении:


Крещение - 300 гр.

Венчание - 500 гр.

Отпевание - 300 гр.

Панихиды /5 имен/ - 30 гр.

Обедни /5 имен/ - 20 гр.

Молебна /простого/ - 25 гр.

/заказного/ - 40 гр.

Водосвятия - 50 гр.

Соборования /на дому/ - 300 гр.

Освящение квартиры - 250 гр.

Вечного поминовения - 5000 гр.

Псалтырь о усопшем - 300 гр.


- Сосед мать похоронил неделю назад. Суки, везде деньги, в наглую просят: "Дай! Дай! Дай!". Ни стыда, ни совести...За каждую бумажечку, за каждую справочку, за любое свое телодвижение, за все надо платить...- Федька Кулебяка от злости даже сплюнуть хотел, но быстро опомнился, вспомнив где они, с Гарбузом находятся. - Знаешь, Леопольдович, во сколько все похоронные мероприятия обошлись?

- Ну, и во сколько? - Без всякого интереса спросил Гарбуз.

- Десять тысяч гривен, - сообщил Федька.

- Федя, государство же потом, компенсирует затраты...

- Ага, щас...Тысячу двести гривен, хороша компенсация, - Федька Кулебяка продолжал возмущенно пищать детским голосочком. - Леопольдович, а если у меня нет таких денег? Чего тогда, мне делать?

- Федя, а ты не помирай, - хмыкнул сержант Гарбуз, поглаживая, пышный ус. - Ты еще молодой, тебе жить и жить.

- Я вот, не пойму, Леопольдович. Они, что, действительно там, в Раде сидят, ничего толкового не могут принять, для нас, для людей, для народа. Человек умер, заплатил 10 тысяч гривен, за похороны. Компенсируй ему эти 10 тысяч, а не какую-то жалкую тысячу...Зато про себе депутаты не забыли. Выбили себе 35 тысяч гривен, на оздоровление. Слуги народа...Я тоже хочу быть слугой народа...Хоть бы раз, в году 35 тысяч гривен получить, как премию, или на оздоровление, плевать как...

На милиционеров стали оглядываться.

- Ты чего разошелся, робокоп недоделанный? Не нам, это решать. Видел, сейчас работать на заводе никто не хочет...- Вздохнул сержант Гарбуз. - Мы, Федя, сколько за день получаем?

- Да я, по математике слабый, в школе был...Но так, навскидку, думаю 150 - 170 гривен, в день выходит...

- Вот, а здесь, попик окрестил ребятенка, и 300 гривен на карман положил...И это за 15 - 20 минут работы.

К ментам подошел молоденький послушник, протянул пластиковую бутыль с водой.

- Я все слышал о вашей беде...Это святая вода, она вам будет нужна...И это возьмите, наденьте, - послушник протянул два крестика. - Бог вам поможет, а я помолюсь за вас...

Сержант Гарбуз скосил глаза в сторону стола. Голос отца Герасима смолк. Отец Герасим взял толстую пачку денег, перетянул ее резинкой, и удалился. Его место занял молоденький попик. Продолжил читать громким, писклявым голосом. Второй поп принимал записки и деньги.

В машине сержант Гарбуз повеселел:

- Я Федя, особо по церквям никогда не шастал. Вот сегодня зашли, по случаю, и ничего хорошего не увидели. Одни только разочарования...При советской власти не зря, всех попов за горло держали. Церковь была отделена от государства, и это правильно. Не зря говорили, что церковь, это "опиум для народа"...Раньше церковь для народа старалась, а сейчас только для себя...Мне бабушка моя рассказывала, когда еще жива была, царство ей небесное. Они в церковь ходили со своими проблемами. Там все рассказывала, советовалась...А сейчас, я в глазах попов только алчный белес злата вижу.

- Леопольдович, эко ты завернул, - пискнул Федька.

- У меня фотограф один знакомый есть. Любит он церкви и храмы всякие снимать. Как суббота и воскресенье наступают, он фотоаппарат в зубы, и бежит в город, или за город...Знаешь, что недавно, мне сказал? За пол года фотосъемок, он, только один раз, в одной церкви натолкнулся на раздачу бесплатных, благотворительных обедов, для малоимущих слоев населения. Во, как...

Пока Федька Кулебяка переваривал сказанное, Гарбуз подмигнул напарнику:

- Ну, что Федя, поехали, надерем задницу этой Барабашке!


6.


Дом, в котором буйствовала Барабашка оказался старой пятиэтажкой. Уродливый жилой прямоугольник, построенный в далекие шестидесятые годы прошлого столетия. Стены пятиэтажки покрыты желтой плиткой. А оптимистическая надпись на стене предупреждала людей: "Осторожно осыпается плитка".

Но, судя по виду дома, здесь не только плитка осыпалась, балконы тоже могли рухнуть в любой момент.

У нужного подъезда толпился любопытный народ. Увидев подъезжающий милицейский "уазик", все, как по команде замолчали.

Сержанты вышли из машины, захватив с собой святую воду.

- Милиция, милиция, там такое творится, такое! Просто ужас! - Завизжала одна маленькая, очень шустрая бабулька.

- Ну, и чего там творится? - Угрюмо спросил Гарбуз.

Бабка смутилась, и уже тише буркнула:

- А кто его знает...Я там не была...

- Тогда и панику не подымайте! - Строго сказал сержант Гарбуз.

В это же время, во двор, правда, с другой стороны въехал еще один милицейский патруль. В помощь приехал экипаж сержанта Бориса Могилевского, по кличке Боря Могила. С ним же, в паре находился долговязый милиционер, Анатолий Буряк.

- Видишь, Федя, нам уже веселей будет, - сержант Гарбуз попытался придать своему голосу твердость и уверенность. - Борька могила мужик серьезный.

Из "уазика" вылез двухметровый красавец, настоящий самец, Борька Могила. Гроза хулиганов и бандосов...Но, видно не сегодня. На Борьку страшно было смотреть. Лицо белое, как у покойника, губы синие, дрожащие.

- Боря, возьми себя в руки, - сказал сержант Гарбуз, подойдя в плотную к Могилевскому. - Ты, своим видом шокируешь местное население.

- Леопольдович, мне страшно...- Тихо отвечал Борис. - Я боюсь...Одно дело, читать про Барабашку, и совсем другое идти на разборки с ним.

- Я сегодня, уже слышал эти слова. Сержант Могилевский, возьмите себя в руки! У нас, кое-что есть для Барабашки, - сержант Гарбуз показал бутыль со святой водой.

- Ты, извини меня, Леопольдович. Не хотел я, сюда ехать. Думали с Буряком колесо проколоть, или в яму, какую въехать, или еще чего. Вон у Петьки Михайлова движок сразу заклинило. У Егора Жука радиатор потек. По рации передали, что не могут сюда подъехать...- Стал виниться Борька Могила. - Только я, так не могу. Я потом спать спокойно не буду, если с вами, что случится. Свою вину буду чувствовать. Получится я, струсил, а вы, поехали, сами, к этой заразе, Барабашке...По-скотски получается...

- Боря, ежики колючие, не получилось по-скотски. Спасибо вам, за помощь, ребята, - сержант Гарбуз протянул сержанту Могилевскому руку. - Мы справимся с этой проблемой.

- Леопольдович, только это...- Борька Могила замялся. - Вы, первые приехали, вы первыми и заходите. А мы, с Буряком за вами, следом пойдем.

- Договорились, - не возражал сержант Гарбуз.

Пэпээсники зашли в подъезд. Квартира 39 находилась на третьем этаже. Заминка же случилась уже на первом.

Только милиционеры втянулись на первый этаж, как перед ними резко распахнулась дверь, оббитая облезлым дерматином. Дверь открылась совершенно бесшумно, на хорошо смазанных петлях. Из квартиры стремительно выскочил большеголовый старик, в семейных трусах, по колено, и клетчатом, оранжевом пиджаке. В глаза сразу бросались значки, которыми был увешан весь пиджак, сверху донизу. Каких здесь значков только не было. Целая серия городов: Киев, Таллинн, Москва, Курск, ну и так далее. Здесь же были значки с изображением Ленина, Карла Маркса, Юрия Гагарина, ну и так далее. Еще на значках были самолеты, ракеты, пароходы. Значки с любимыми мультиками: "Ну, погоди!", "Буратино"...

- Оперативненько вы, приехали, - обрадовался старикан. - Я только решил вам позвонить, смотрю в окно, а вы уже во двор заехали.

Старик был высокий и костлявый. На общем фоне сильно выделялась крупная, лысая голова. Седые волосы росли только возле ушей. Почему-то эти редкие, длинные волоски торчали во все стороны, словно наэлектризованные. Из-за чего старикан смахивал на одуванчика пенсионера.

- Гражданин, вы, что-то хотели нам сообщить? - Строго спросил сержант Гарбуз.

- Да, хотел, - старикан опасливо огляделся. - Я вычислил, что в нашем подъезде, на втором этаже проживает гражданин, застреливший Джона Кеннеди...Только я, вам, этого не говорил...

Час от часу не легче.

- Спасибо за сотрудничество, - сдержанно поблагодарил Гарбуз охотника на киллеров. - Мы, сейчас же повяжем этого негодяя. А вам лучше закрыться в вашей квартире. И не кому не открывать дверь дня два, или три.

Старикан отдал честь левой рукой и стремительно исчез за облезлой, дерматиновой дверью.

Сверху раздался топот ног. Кто-то быстро спускался вниз, по лестнице. Милиционеры, на всякий случай вскинули автоматы.

- Не стреляйте, - взмолился толстячок, в майке и спортивных штанах. - Это я, вас вызывал. Я Сыроваров...Это у меня Барабашка, с топором...Помогите, эта сволочь, все, что возможно в квартире рубит и ломает... ОМОН и СОБР приехали?

- Не волнуйтесь, все приехали. Сам-то живой? - Спросил Гарбуз.

- Живой...Дайте мне, тоже автомат! - Попросил Сыроваров.

- Не положено. Единственное, что могу вам дать, так это дубинку, - строго сказал сержант Гарбуз.

- Сойдет...- Сыроваров угрожающе потряс в воздухе увесистой милицейской дубинкой. - Ну, я тебе...

- Тогда веди, показывай логово зверя...


7.


Наконец мы переходим к самому драматическому моменту нашей истории.

Маленький отряд смело двинулся вперед, навстречу опасности. Что их ожидало впереди, этого никто не знал.

Цепочка милиционеров, в бронежилетах, с автоматами навскидку, соблюдая осторожность, подымалась вверх, по лестнице.

Первым шел сержант Гарбуз, прощупывая автоматом лестничную клетку. Следом за Гарбузом двигался сержант Кулебяка, ему в затылок тяжело дышал Боря Могила, за Борей, перемещался Буряк. Замыкал шествие хозяин нехорошей квартиры - Сыроваров, сжимая в руках милицейскую дубинку.

С каждой новой ступенькой, на которую поднимались отважные герои, их мужество катастрофически уменьшалось.

В подъезде стояла гробовая тишина. Только здоровенная, зеленая муха упорно билась башкой в пыльное стекло, пытаясь вылететь из подъезда. Зеленая муха недовольно и громко жужжала. Сильно пахло мочой.

Когда стали подниматься на третий этаж, в подъезде резко похолодало. Стены побелели и засверкали от ледяной изморози. На окне, между вторым, и третьим этажом расцвели чудные ледяные узоры, которые обычно появляются на окнах морозной зимой.

- Это еще что за фигня? - Неизвестно у кого спросил сержант Гарбуз, изо рта у него шел белый пар.

Сержант Кулебяка тоже стал выдыхать ртом воздух.

- Я где-то читал, - робко подал голос Буряк. - Что там, где находится, что-то дьявольское, там всегда холод стоит...

- Идем дальше, - оборвал Буряка сержант Гарбуз.

Вот и нужная дверь. Дверь, как дверь, ничего особенного. Ручка, врезной глазок, металлический ромбик вверху двери, с цифрой 39. Маленький отряд застыл в нерешительности. Вскинутые автоматы дрожали в запотевших от волнения руках.

- Мужики, вы осторожней с оружием, - попросил Гарбуз. - А то так не долго, перестреляем друг друга.

За дверью раздавались приглушенные удары.

- Ломает чего-то...- Нервно засмеялся Борька Могила.

- Я не знаю, осталось ли, еще в квартире что целое, - мрачно сказал хозяин квартиры.

Сержант Гарбуз потянулся к ручке двери.

- Леопольдович. Погоди, - остановил его Боря Могила.

- Чего еще? - Замер на месте Гарбуз, не спуская глаз с двери.

- Не торопи события...Может, еще наши, пэпээсники подтянутся...- Пояснил Боря.

- Боря, я не хочу славой с другими делиться, - Выдал сержант Гарбуз.

- Да ну, ее, славу...

Сержант Гарбуз уже дергал за ручку двери. Дверь оказалась закрытой.

- Че будем делать? - С заметным облегчением спросил Боря Могила.

Вперед выступил сержант Кулебяка. Он решительно нажал на кнопку звонка. Звонок громко защебетал соловьем. В следующий момент, в квартире наступила тишина. Удары прекратились, словно никто до этого, и не гремел в квартире.

Милицейский отряд застыл в нервном ожидании дальнейших событий.

За дверью отчетливо послышались приближающиеся, шаркающиеся шаги.

- Кто тама? - Негромко спросил женский голосок.

Все взоры обратились к хозяину квартиры.

- Че, у тебя за баба в квартире? Жена, что ли? - Строго спросил сержант Гарбуз.

- Да я, не женат... - Поспешно ответил Сыроваров.

- Может полюбовница? - Пискнул детским голосочком сержант Кулебяка.

Могилевский и Буряк удивленно уставились на Кулебяку.

- Вот, простыл,...хвораю я...- Пропищал Кулебяка, оправдываясь, и заливаясь, словно нашкодившее дитя краской стыда.

- Сыроежкин, так, что у тебя баба, в квартире делает? Откуда взялась? - Вмешался сержант Гарбуз.

- Сыроваров я, а не Сыроежкин...Клянусь, нет там никого, - заговорщицки зашептал Сыроваров. - Эта падлюка, знаете, как голоса может менять?...

- Эй, кто тама? - Снова спросил женский голос.

- Э-э...письмо заказное, вам принесли, - прокашлялся сержант Гарбуз. - Надо, чтоб вы, расписались...

- Чичас, чичас, халатик только наброшу...- В женском голосе послышались издевательские нотки.

- Леопольдович, дверной глазок! - Зашептал Борька Могила. - Письмо заказное...Эта сволочь, видит нас в глазок. Закрыть его надо было...

Сержант Гарбуз запоздало прикрыл рукой дверной глазок. В это время замок в дверях несколько раз провернулся.

- Почтальон, проходи. А я на кухню пойду, чайник поставлю вскипятить...

Сержант Гарбуз нажал на дверную ручку, и дверь приоткрылась. Это и напугало опытного сержанта. Гарбуз застыл перед дверью, в нерешительности.

- Ой, чую, мужики, что это ловушка бесовская...

- Леопольдович, теперь моя очередь, - тихо, но твердо сказал Федька Кулебяка.

Ему стало стыдно, за свой недавний страх. Кулебяка решил реабилитироваться. Отодвинув напарника, Федька резко распахнул дверь, другой рукой выставив вперед автомат.

То, что первым в квартиру сунулся Кулебяка, невольно спасло сержанта Гарбуза. Федька был почти на голову росточком меньше напарника, поэтому и ему повезло.

Кипяток из большой алюминиевой кастрюли, зависавший прямо в воздухе, около входных дверей, в ожидании нежданных гостей, выплеснулся над головой сержанта Кулебяки. Был бы Федька немного выше ростом, досталось бы ему кипятком, точно в лицо.

- Твою мать! - Разочарованно вскрикнуло нечто невидимое, совсем рядом с Кулебякой, злым, нечеловеческим голосом.

От этого голоса, у милиционеров тела покрылись холодным потом, а волосы на головах буквально зашевелились, как живые. А душа, у всех, забилась в пятку.


8.


Отряд захвата приготовился к самому худшему варианту развития событий. Что еще можно ожидать от бешенной Барабашки, который сразу, с порога пытается облить милиционеров кипятком.

Но дальше ничего не произошло. Казалось все, вокруг застыло в каком-то нереальном мире. Гробовую тишину прерывало только четкое равномерное постукивание. Звук был похож, как будто пластмассовый шарик, от настольного тенниса кидали в бетонную стену. Кроме постукивания, в квартире было очень холодно. Холодней даже чем в подъезде.

С внутренней стороны в двери торчал топор, глубоко засаженный нечеловеческой силой. Гарбуз попытался вытянуть топор, но тот даже не поддался.

В квартире Сыроварова царил полный разгром. Все, что можно разломать, было разломано, разбито, растоптано.

В коридоре, на стене большая, корявая надпись, вырубанная, скорей всего топором, с ошибкой в слове:

"МЕНТЫ КАЗЛЫ!"

- Сыроежкин, че за художества! - Возмутился сержант Гарбуз.

- Это не я написал, честно! - Замотал головой хозяин квартиры.

Из кухни противно захихикало.

Сержанты Гарбуз, и Кулебяка кинулись на кухню Никого. Эта сука, Барабашка, просто издевался над ними.

Кто-то сбил с головы Федьки Кулебяки фуражку. Фуражка упала на пол. Федька покрутил головой. Рядом с ним никого не было. Федька только наклонился, чтоб поднять фуражку, как получил хороший пинок по заду. Не устояв на ногах, Кулебяка с грохотом въехал, в полусогнутом положении, головой в газовую печь.

- Федя, ты чего? - Забеспокоился сержант Гарбуз, кидаясь на помощь к напарнику.

Не добежал. Кто-то невидимый сильно и резко дернул его за автомат. Сержант Гарбуз почувствовал рядом зловоннее дыхание, настолько противное, что сам не мог вдохнуть воздух. Гарбуз рванул к себе автомат. Чужая хватка неожиданно ослабла, и сержант сам же, себя ударил в лицо тыльной стороной автомата. Ударил хорошо, крепко, даже нос разбил. Но Гарбуз был опытным воякой, и не собирался просто так сдаваться. Не обращая внимание, на разбитый нос, Гарбуз попытался ударить невидимку автоматом. Ударил. Автомат снова оказался в железных тисках Барабашки. Несколько рывков ни к чему не привели. Невидимка явно превосходил по силе сержанта. Гарбуз чувствовал рядом с собой тихое сопение невидимого противника. Сержант, дергая автомат, ударил ботинком в сторону Барабашки. Ударил так, просто, на удачу. Попал куда-то. Барабашка вздрогнул, но в следующий момент Гарбуз согнулся пополам, от мощного удара в живот. Наверно, если бы не бронежилет, то наверняка, в животе все кишки расплющились.

Еще удар, и сержант Гарбуз летит на пол. Леопольдович автомат не выпустил из рук, вцепился мертвой хваткой. А вот бутылка со святой водой отлетела куда-то под стол.

Щелканье в квартире стало чаще и громче.

- Мужики, наших бьют! - Детским голосом пропищал сержант Кулебяка.

Невидимка злорадно хмыкнула.

Первым опомнился хозяин квартиры Сыроваров. Он смело бросился на помощь сержантам, замахиваясь дубинкой. Лучше бы, он не совался. Сыроваров нанес несколько мощных ударов по воздуху. Что Сыроваров увидел, и кого хотел ударить, не понятно, но дубинка точно попала по голове сержанту Гарбузу. Еще один удар достался, поднимавшемуся на ноги сержанту Кулебяке.

- Сыроежкин, ты охренел!...Ты вообще, на чьей стороне? - Закричал Борька Могила.

Толик Буряк в это время решил смыться. Он, с диким поросячьим визгом рванул к входным дверям, чтоб выскочить в подъезд. Дверь захлопнулись перед самым его носом, с сильным грохотом. А чья-то невидимая рука сильно толкнула Буряка вперед с неимоверной силой. Буряк врезался в закрытую дверь, и поросячий визг, исходивший от него, сразу оборвался. Теперь отважным милиционерам оставалось только погибнуть смертью храбрых, в неравном бою, с невидимым противником.

Сыроваров успокоился только, когда сам несколько раз получил своей же дубинкой по спине. Затем дубинка, зависнув в воздухе, легко согнулась и сломалась. Куски сломанной дубинки улетели в разные стороны.

Положение милиционеров ухудшалось с каждой секундой. А на помощь не стоило рассчитывать.

Что-то налетело на сержанта Могилевского, грубо отпихнуло его. Топор, что торчал в дверях, легко выскочил из дверей, и завис в воздухе, угрожающе покачиваясь. Затем топор замахнулся, и поплыл прямо на сержанта Могилевского. Вот, когда Борису стало, по настоящему страшно.

Сержант Могилевский вскинул автомат, передергивая затвор, готовый открыть огонь на поражение. В следующую секунду Борис уловил легкий толчок, и у автомата легко отсоединился "магазин" с патронами. "Магазин" улетел в дальнюю комнату. Борька Могила оказался безоружным, перед опасным врагом, который не знал пощады.

Громкие щелчки превратились в настоящую барабанную дробь, и звучали угрожающе.

А топор уже со свистом рассекал воздух, по направлению к голове сержанта Могилевского. Буквально в последний момент Борис присел, прижимаясь к полу. Топор врезался в бетонную стену с такой силой, что стена жалобно загудела. С потолка посыпалась штукатурка. Сержант Могилевский отработанным движением выхватил газовый баллончик, и направил струю в сторону Барабашки. Сам же, задержав дыхание, отскочил назад.

- Твою мать! - Снова ругнулся Барабашка, и несколько раз громко чихнул.

В этот момент, опомнившись, закричал от страха Толя Буряк. Он бросился к туалету, чтоб, хотя бы там спрятаться, от этого ужаса. Барабашка издал жуткий вопль, и бросился за милиционером. Дверь туалета захлопнулась, поглотив милиционера и Барабашку.

- Мужики!!! - Закричал испуганно Боря Могила. - Эта сволочь, захватила Буряка в заложники! Надо освобождать парня!

Гарбуз, Кулебяка и Могилевский бросились к дверям туалета.

Но их помощь не понадобилась Буряку. Прижатый в туалете, к холодной стене, Буряк испугался до невозможности, и непроизвольно, со страху проявил слабость духа. Короче говоря, да простит меня, Уважаемый Читатель, Буряк просто громко пукнул.

- Суки! Газами травить...У-у-а-у-о!!! О-ой, я ничего не вижу-у!

Вот здесь и произошло самое странное, и непонятное. Барабашка взвыл, и отбросил Буряка от себя. Барабашка несколько раз, словно слепой шарахнулся об стену туалета. Затем Барабашка выбил дверь, и выскочил в коридор, разметав милицейских сержантов во все стороны.

Вспомнив о святой воде, сержант Гарбуз начал махать бутылью, сорвав крышечку. Гарбуз поливал всех, кто находился рядом. Досталось и сержантам, и невидимой глазу Барабашке.

Жуткий вопль дал понять, что Гарбуз попал точно в цель. А со стороны Барабашки все это вызвало новую волну грязной нечеловеческой ругани.

Барабашка метнулся в дальнюю комнату. Там что-то загрохотало. Потом разбилось стекло, и...все стихло. Можно было с уверенностью сказать, что Барабашка проиграл сражение, и оставил поле битвы за ментами.

Через пару минут патрульные пришли в себя, огляделись, прощупали руки ноги. То, что все нахватались от Барабашки ссадин и синяков, это чепуха. Главное, все целы и живы, и даже особо не пострадали, в схватке с нечистью.

- Кому рассказать, не поверят, - устало сказал Боря Могила.

- А ты, Боря не рассказывай никому, - посоветовал сержант Гарбуз.


Р.S. Послесловие.


Уважаемый Читатель! Если Вы, читаете послесловие, то я, могу Вас, поздравить, с тем, что Вам, все-таки удалось осилить мою писанину.

Я Вас, надолго не задержу.

По поводу моего рассказа. Хочу сказать, что половина описанных событий, взята из жизни настоящих ментов. Все происходило в реальной жизни. Имена и фамилии героев взяты от фонаря.

Другая же половина событий придумана моей фантазией. Где в рассказе, правда, а где выдумка специально не сообщаю, для поднятия интереса.

В зависимости от Вашего интереса, приключения полюбившихся героев могут продолжаться.

06.2012.г.