# Система развития "Бог"

Ярослав Игоревич Хотеев

Размышления на тему "Что будет после..." и "Кто и для чего нас создал", облеченные в художественное произведение. Повесть требует серьезной доработки, я это знаю. Надеюсь скоро дойдут руки.

В основе повести лежит работа А. Жарова "Будущее. Эволюция продолжается".

Выражаю искреннею благодарность за помощь Гарифуллиной Рузиле, Леше Т., Королю Лиру, Максу Бомбадилу, Морфею, Helen Рулько, Хотееву Игорю, Skaermanу.


Пролог.

- Знаешь, что тут подумал? - возбужденно спрашиваю я, нарушая тишину сиянья звезд.

- Что? - звучит старческий голос.

- Если рассудить, то все люди могут быть объединены одним человеком, а во главе любых объединений стоит индивидуальная личность.

- Твои рассуждения логичны. К чему ты хочешь их привести?

- К тому, что желания лидера передаются толпе. И толпа становится воплощением своего предводителя. То есть, все вместе они составляют большого Его.

- Большого Его? - слышится смешок. - Продолжай.

- Получается, что я тоже являюсь воплощением индивидуальной личности?

- Не совсем так, но его личность в тебе действительно выделяется.

- Что это был за человек?

- Да... это был действительно особый человек...

- Расскажи про него!

Тишина.

- Ты и сам можешь вспомнить.


1.Вначале была Мысль.

Открываю глаза... темно. Откуда знаю, что такое глаза? И что такое темно? Почему эти слова рождаются в моей голове? Не знаю. И откуда-то я уже знаю, что это - рука... на ней пять пальчиков. Вот ножка. И на ней пять пальчиков? Но это глупо. Я еще не знаю цифр и не умею считать. И что это рука... это я ее называю рукой. Называю по-своему. Другие могут называть ее по-другому, но смысл будет один - рука.

Странно это все... Я только что появился, и уже для всего есть название.

Нет, неверно. Появился уже давно. Это тело, голова, руки, ножки, появились раньше и постепенно видоизменялись. Но почему-то осознал себя только сейчас. Осознал, что я - нечто большее, чем руки, ноги, туловище и голова. Словно только сейчас меня включили.

А для чего я включился, чтоб сидеть в этой темноте? Нелогично. Чтоб сидеть в темноте, не нужны руки и ноги. Вообще ничего не нужно. Только темнота.

Или меня держали в темноте, пока не сформируется тело? Нет... пока не включусь Я. Но вот включился. Я существую. Я могу действовать.

Значит, что-то должно произойти очень скоро.

И что-то начинает происходить.

Меня сжимает со всех сторон. Чувствую что проваливаюсь. В глаза бьет яркий свет.

Странное существо с куском белой ткани на лице, подхватывает на руки. Противными пальцами массирует грудь и стучит по спине. Чувствую, как выходит жидкость, а ее место занимает воздух. Приходит ужасный холод.

- Ааакхх, - издаю я свое первое слово.

Существо что-то радостно произносит. Я не могу понять смысл слов, но могу повторить эти звуки в голове: "Поздравляю, у вас мальчик".

Вначале было слово. С тех пор, как включился, слова постоянно крутятся в голове. Нет, не слова. Мысли. Вначале была мысль.


2. Маленький Бог.

Заходящее солнце дарит последние капли света. Тусклые лучи проникают через неплотно сдвинутые занавески и падают на старый персидский ковер с выцветшим узором. Дэй играя с игрушечным щенком, невольно заглядывается на закат. Потеряв интерес, продолжает дрессировку Зоила - игрушечной собаки непонятной породы, с пуговицами вместо глаз и вышитым красными нитками ртом. Зоил упорно не хочет давать лапу и выполнять команду голос. Так же игрушка отказывается лежать и сидеть. Но мальчик не считает пса безнадежным. По его заверенью, Зоил великолепно выполняет команду стоять и притворяться мертвым.

- Дэй, беги мой руки, - доносится с кухни голос отца. - Пора ужинать.

Мальчик, прижав игрушку, бежит в ванную. Изумрудные глаза весело блестят. Закатав рукава байковой рубашки, намыливает руки. Мощная струя воды смывает мыльную пену, и крупные капли, разлетаясь в разные стороны, оставляют на серых шортах мокрые пятна. Дэй предвкушает жареную курицу с картошкой и кекс к чаю. Обычное меню пятничного ужина вызывает у мальчика слюну.

Слышится деликатный звонок. Дэй догадывается, что пришел святой отец Френсис - старый друг папы и вечный оппонент в пятничных спорах. Причем спор начинается еще за ужином и продолжается, вплоть до прощальных рукопожатий. У мальчика складывалось мнение, что у Френсиса и папы разные взгляды абсолютно на все. Наверное, этим они и интересны друг другу.

Дэй любит вечер пятницы не только за еду. Прикончив горячий шоколад с не менее горячим кексом, отец и священник усаживаются в мягкие кресла у камина и продолжают начатый спор. Мальчик в такие моменты берет Зойла, садится на ковер рядом и с большим интересом слушает споры отца со священником. Разговор проходит спокойно, без криков и брызганья слюной. Оба говорят ровными голосами, взвешивая каждое слово. Темы меняются сами собой, и кажется, что одна беседа плавно перетекает в другую, медленно и размеренно, словно они все связанны.

Дэй любит слушать деликатные смешки, защиты своих позиций. Иногда отец побеждает в споре, иногда наоборот. Никто не ведет счет победам. Многое мальчик не понимает, но интерес от этого не пропадает.

Священник здоровается с отцом, и треплет Дэйла по светлым волосам, затем снимает серый плащ и черную шляпу с широкими полями. Белоснежный воротничок ярко выделяется на фоне строгого черного костюма. Голубые глаза, слегка загорелое лицо с редкими морщинками, все это дополняется приятной улыбкой, обнажающей немного пожелтевшие от постоянного употребления кофе, зубы.

Расправившись с ужином, отец и священник, как и много раз прежде, усаживаются в кресла. Дэй занимает законное место на ковре. Спор не на шутку захватывает мальчика.

- Ну, где же твой бог? - весело спрашивает отец, удобно расположившись в кожаном кресле. - Гагарин был в космосе. Советский союз запускал еще три "Востока". И где же твой бог? На небе его нет. Нил Армстронг добрался аж до Луны. И там ничего! Сейчас строят Международную Космическую Станцию, может хоть туда Господь зайдет на чай?

Отец Френсис приятно улыбнулся.

- Господь прежде всего здесь, - бледная рука священника опускается на левую сторону груди.

- Вечно вы, священники, уходите от ответа красивыми фразами. Там, куда ты указал, находится сердце, а не бог. Красные были в космосе. Или ты думаешь, что коммунисты ни черта не видят? Так ведь и американцы там побывали. Уж мы то повнимательнее русских.

- Я думаю, что нам еще не дано увидеть создателя, Патрик, - затем поразмыслив немного, добавляет:

- Коммунисты не верили в Бога, почему же они должны его видеть?

- Удар ниже пояса Френсис, - смеется отец. - Значит, и я не смогу увидеть бога, даже если споткнусь об него? Хорошая позиция... сложно подкопаться...

Отец на минуту замолкает, обдумывая свое положение.

- А зачем тогда я нужен богу, если в него не верю? - находит лазейку он. - Почему он меня не уничтожит?

- Если ты есть, значит так нужно. Господь ничего не делает зря.

Отец широко улыбается.

- Если судить, по-твоему, то все в этом мире неспроста. Тогда объясни, для чего господь создал наркотики? Сколько людей сгубила эта дрянь!

Френсис и тут не теряется.

- Считай это проверкой... люди слабые духом поддаются соблазну... так господь проверяет, кто достоин, а кто нет.

- Значит наркоманы - недостойные? Полностью согласен с тобой. Они бич нашего общества. Истребить их... тем более чуть ли не сам бог дал добро.

- Не смей так говорить! - резко повышает голос Френсис - Только Богу дано дарить жизнь, и только он в праве ее забрать.

Отец обескуражено смотрит на Френсиса. В комнате царит молчание.

- Святой отец, - прерывает тишину тоненький голосок. - А зачем тогда бог забрал жизнь мамы?

Дэй не получает ответа. Пятничная дискуссия заканчивается раньше обычного.


Следующим утром Дэй с отцом отправились гулять на озеро. Мальчику очень нравится гулять с папой. Держась за сильную руку, внимательно рассматривает вены на рельефном кулаке. Снизу отец кажется великаном. В целом мире нет человека сильнее - так считает мальчик. Добрые карие глаза, вечный беспорядок на голове и длинный аккуратный нос. Определенно, Дэй хочет быть похожим на отца. Так же смешно носить джинсы с зауженными штанинами, башмаки с круглыми носами, вельветовую куртку и шарф, завязанный хитрым узлом. А еще мечтает, что в один прекрасный день папа разрешит надеть любимые солнцезащитные очки с круглыми стеклами, на манер Джона Леннона.

Озеро находится в паре кварталов от дома. Летом оно заполнено купающейся детворой, а ближе к осени, когда берег устилает ковер из листьев, чаще встречаются одиноко бредущие парочки. Дэй с папой любят здесь гулять. Часами можно сидеть на скамейке и наблюдать за гладью воды, изредка нарушаемой опавшим листом.

Дэй выбирает скамейку в нескольких шагах от озера. Изучив поверхность, удовлетворенно присаживается. Дождавшись, когда отец опустится рядом, спрашивает:

- Поиграем?

- Авокадо, - начинает игру отец.

Игра довольно проста, но Дей получает настоящее удовольствие, выискивая в своем словарном запасе подходящие слова. В этом раунде они должны начинаться на букву А.

- Ахотник! - вспомнив интересное слово, выпаливает мальчик.

Отец хитро щурится.

- Подумай еще, - советует он. - Правильнее будет Охотник.

Дей смущенно отводит взгляд.

- Арбуз, - голос звучит более уверенно. Ведь арбузы Дэй любит.

- Архитектор - улыбается отец.

Мальчик молчит, запоминая интересное слово.

- Привет Патрик, привет Дэй, - раздается над ухом.

Дэй оглядывается и видит, как мистер Дастер крепко жмет руку отцу. "Ну вот, - грустно думает он. - Теперь будут болтать как минимум час".

Мальчик разочарованно переводит взгляд на озеро. Он не любит бросать в воду камни. Ему больше нравится идеально ровная гладь воды.

Неожиданно Дэй замечает, как незнакомый мужчина, сходит с тропинки и направляется к воде. В руках у мужчины небольшой мешок, крепко завязанный двойным узлом. Ткань мешка оттопыривается. Видны судорожные движения, и у мальчика не остается сомнений - там кто-то живой.

Незнакомец подходит к самой кромке воды, быстро оглядывается по сторонам, размахивается и с силой бросает мешок. Дэй готов поклясться, что, несмотря на расстояние, отчетливо слышит отчаянный лай, прежде чем мешок со всплеском уходит под воду.

Мальчик срывается с места еще до того, как круги, вызванные всплеском, доходят до берега.

Осенняя вода с холодком принимает Дэйла, но мальчик, сжав зубы, пытается плыть. Пальто сковывает движения, мальчик не может нормально работать руками. Вода забивается в уши, и он не слышит обеспокоенных криков отца. Нырок - и, наглотавшись воды, Дэй выныривает с мешком в руках.

Ногу сковывает судорога. И без того неуклюжие движения становятся невозможными. Мальчик вместо спасателя, становится утопающим. Подняв мешок над головой, Дэй упорно пытается преодолеть боль, но нога не слушается.

Он хочет позвать на помощь, но озерная вода прерывает крик.

Крепкая рука хватает за шиворот и тащит к берегу.

Дэй открывает глаза уже на берегу. Отец от злости то сжимает, то разжимает кулаки.

-Ты чуть не утонул, - ярость перерастает в беспокойство. - О чем ты думал?!

О чем он думал? Дэй в панике бросается развязывать узел на мешке. Внутри кто-то кашляет. Замерзшие пальцы с трудом справляются с веревкой, и из мешка неуверенно высовывается ушастая мордочка.

- Это щенок! - радостно кричит Дэй. - Пап можно я его оставлю?

Отец принужденно улыбается - злой взгляд все еще изучает берег в поисках незнакомца, решившего утопить собаку в озере.

- Мальчик мой. Ты спас этого щенка. И рисковал собой. Если не позволю его оставить, то значит, не ценю твою жизнь, - сильная рука взъерошивает мокрые волосы.

- Пап. Я как бог? - наивный вопрос мальчика заставляет отца улыбнуться. - Я ведь дал ему жизнь?

Отец поднимает с земли вельветовую куртку и закутывает Дэйла.

- Как маленький бог! - улыбается папа и внимательно смотрит на сына, прижимающего замерзшего щенка к груди.

- Чего-то не хватает, - бормочет он. Затем хлопнув себя по лбу, достает из нагрудного кармана куртки знаменитые очки.

- Вот теперь самое оно, - надевая сыну очки, смеется папа.


3. Новый поток.

- Страшно?

Вопрос словно зависает в напряженной атмосфере малого читального зала. Студенческий совет еще три года назад превратил пустынную комнату библиотеки при институте Фишера, в свой личный штаб. Библиотека имеет стратегически выгодное положение, находясь между институтом и общежитием, среди прочего бесплатный Wi-Fi интернет, д к тому же интерьер старого здания очень мил. Аккуратные шкафы из дуба заставлены книгами с яркими обложками. В центре комнаты большой стол из красного дерева окружен удобными диванчиками с зеленой обивкой и резными подлокотниками. Заведующий библиотекой не возражал, когда студсовет занял оборону. Без них малая читальная комната вообще пустовала.

- Меня сложно напугать, Дэй, - вздыхает Дроп, задумчиво ощупывая сбитые костяшки. - Но в этой ситуации я подставляю имя своей семьи.

Дроп - худощавый парень двадцати двух лет. Черный костюм плотно подогнан под костлявую фигуру. Манжеты белоснежной рубашки ровно на два сантиметра выступают из рукавов пиджака. В начищенных до блеска туфлях можно увидеть тусклое отражение светильника. Дроп и манерами и стилем одежды больше похож на крупного бизнесмена, чем на студента последнего курса кафедры философии.

- А мне плевать на семью. Эти напыщенные болваны всегда стремились скрыть мое существование, лишь бы не поставил их в неловкое положение, - ядовито цедит Носик. - Я с тобой, Дэй! А наш драчун Дроп просто сдрейфил...

Дроп печально качает головой.

- Кажется, Носик хочет получить по носику, - со смешком замечает Люси. - Я бы на твоем месте не разбрасывалась словами сидя в двух шагах от Дропа.

Носик замирает. Уже давно по институту ходят слухи, что Дроп участвует в драках Тет-а-тет. Уличные драки Тет-а-Тет основаны на ближнем бое. С дистанции двух шагов огромной силе, вкладываемой в движение, гораздо проще достигнуть цели. Любой из сокрушительных ударов в лучшем случае отправит на больничную койку, а в худшем в морг. В Тет-а-Тет побеждает тот, у кого лучше реакция, рефлексы, скорость. Пропустил удар - пропустил жизнь. И Носик воочию представил, что его ждет, если всегда спокойный и задумчивый Дроп придет в ярость. И даже тысяча шагов покажется небезопасной дистанцией.

- То, что у тебя ничего нет, не дает право осуждать других, - гневно бросает Люси. - А мы рискуем всем. И конечно нам страшно.

Люси - миловидная блондинка. Широкие джинсы клеш, оранжевый свитер с длинными рукавами. Люси никогда не закатывает рукава и даже кружку с кофе предпочитает держать через вязаную ткань свитера. Золотистые волосы бесстыдно завиваются, но девушка не тратит время на выпрямление, а попросту собирает их в хвостик. Угревая сыпь не прошла с подростковых лет и до сих пор украшает румяное лицо. Карие глаза безостановочно считывают текст с экрана ноутбука, что вовсе не мешает Люси вести беседу. Бесцеремонно сидя в позе лотоса, девушка не утрудилась снять потрепанные кеды, раскрашенные под хаки.

Носик напрягается. Еще секунда и рыжая макушка с частыми язвенными проплешинами вспыхнет словно факел. Никому не нравится лишнее напоминание реального положения вещей. Не пользующийся популярностью у женского пола Носик, никогда не стыдится залысин. "Это напоминание о прошлых неудачах" - часто говаривает он, но никогда не уточняет, что за неудачи. За неизвестные заслуги Носик лишен поддержки семьи, и поступив в университет своими силами, скрывает настоящую фамилию. Будучи гением в электронике, Носик всегда носит особую куртку-безрукавку собственного покроя с множеством карманов. В каждом хранятся приспособления, о назначении которых остается лишь догадываться. На груди болтается амулет из флэш-накопителей, а нетбук никогда не покидает рук владельца. Объемные наушники покоятся на шее.

- У Носика есть его жизнь, - флегматично замечает Льюис. - Так что мы все в равном положении.

Льюис - будущий историк. Сидя в светлых бриджах на удобном диване, вертит в руках очки. Просторная футболка с непонятным рисунком складками собирается у живота. У Льюиса превосходное зрение, но как будущий профессор, привыкает к положенному образу. Русые коротко-стриженные волосы аккуратно уложены. Голубые глаза бесстрастно изучают лица друзей.

- Так все же страшно? - переспрашивает Марин. - Ну что вы молчите? Вам задали конкретный вопрос. А вы от него уходите! Ну же! Страшно? Ну, признайтесь!

Несмотря на то, что девушка учится на факультете психологии, она удивительно не сдержанна. Рыжие кудри покоятся на плечах, зеленые глаза пронизывают каждого из сидящих. Алые губы раздвинуты в жесткой усмешке. Розовая блуза под черным в белую полоску пиджаком у самого воротника заколота янтарной брошью в форме совы. Строгая юбка в ту же полоску доходит до колен, не скрывая стройных ног. Острые каблуки туфель увеличивают рост хозяйки как минимум на пять сантиметров.

- Успокойся, Марин, - звучит спокойный голос Дэйла. - Не перегибай палку. Мне страшно, но я все равно это сделаю. С вами или без вас. Хотя, признаю, с вами все намного проще.

Дэй сидит по-деловому, положив ногу на ногу. Вязаная тенниска чуть обтягивает худой торс. Задранные рукава обнажают бледные руки. Брючины летних брюк чуть заужены к низу и преломляются о мокасины. Волосы аккуратно разделены по пробору и одна половина зачесана вниз, другая вверх. Изумрудные глаза смотрят словно в пустоту. Юный футуролог достойно выполняет обязанности президента студенческого совета.

- Возможно, нас посчитают террористами, - вздыхает Дроп.

- Возможно? - усмехается Носик. - Так мы они и есть. Причем самые настоящие. Захватываем Пророк-2, выдвигаем требования... Да нам только бороды, чалмы и арафаток не хватает для большей убедительности.

- В отличие от них, мы играем на блефе, - замечает Льюис.

- Команду SWAT это вряд ли будет волновать. Сколько из ныне мертвых террористов были серьезны в своих угрозах? Думаю, нам представится шанс их об этом спросить, - не унимается Носик.

- Прикуси язык, - цедит Люси. - Дэй, давай еще раз повторим детали.


- Это смешно и нелепо, а главное наивно - бросает Льюис.

- Именно поэтому должно сработать. Ты ведь не думаешь, что я один в мире такой гений... Уверен, что кому-нибудь в правительстве уже приходила в голову эта идея. Просто нужен хороший предлог для ее реализации. Провокация. И мы спровоцируем их.

- Как насчет поддержки в России и Китае? - интересуется Дроп.

- Там все схвачено. Ждут только наших действий.

- Ты либо безрассудный сукин сын, либо расчетливый гений, - серьезным тоном произносит Льюис и пристально смотрит Дэйлу в глаза.

Небесные глаза Льюиса на миг отражаются в изумрудных глазах Дэйла. Взгляды схлестнулись, нагнетая напряжение в комнате.

- Возможно, Льюис, - скрежещет Дэй. - Выбирай, за кем тебе предпочтительнее следовать.

Уголки губ резко раздвинулись, обнажая белоснежный ряд зубов.

- Меня устраивают оба варианта, - скалится Льюис.

- Тогда начинаем.

****

- Привет, пап! - кричит Дэй, закрывая входную дверь. - Я ненадолго заскочил.

- Здравствуй, сынок! - отец спускается со второго этажа и тепло обнимает сына.

Дэй на две головы выше. Теперь отец не кажется таким великаном, как в детстве.

Костлявыми пальцами папа пытается открыть холодильник.

- Что-нибудь хочешь перекусить? - интересуется он.

- Нет, спасибо, - отвечает Дэй, и чувствует, как ком эмоций подкатывает к горлу.

- Ты присядь, пап, береги силы.

- Да какой же я отец, если даже не в силах пожарить яичницу своему сыну, - старческие губы расплываются в улыбке.

- Да правда, пап, я в институте хорошо покушал. И уходить уже пора. Меня друзья ждут.

В теплых карих глазах медленно гаснут искорки радости.

- Ну, тогда не буду отвлекать своими старческими глупостями, - отец опять улыбается. - Ты только если что, знай, я всегда тебя жду. Так что нет-нет, да заскакивай хоть на пол часика. И Зоил вон скучает.

Из гостиной неспешно трусит большой лохматый пес. Дэй опускается на колени и трепет пса за ухом.

- Хороший пес, большой пес, - приговаривает Дэй, искренне улыбаясь.

Зоил кладет тяжелую голову на колени мальчику и благодарно смотрит в глаза.

- Ему очень плохо без тебя, сынок. Ты ведь ему жизнь спас, а собаки такое не забывают.

Зоил неожиданно подскакивает и передними лапами упирается в грудь Дэйла. Озорной язык ловко облизывает нос и щеки.

- Прекрати, проказник, - смеется Дэй.

Но вместо того, чтоб прогнать собаку, с силой прижимает мохнатое туловище к себе. Гладит по загривку. Затем встает и тепло обнимает отца.

Густые растрепанные волосы сменились растрепанными прядями седины. Дэй целует отца в макушку.

- Пап, если про меня что плохого будут говорить, ты не верь. И не переживай. Просто знай, что со мной все хорошо. И что обязательно еще приду тебя навестить.

Отец закрывает глаза, и прижимает Дэйла к себе.

- Ничего не нужно объяснять, - шепчет он. - Возьми на комоде футляр. Считай это талисманом.

Отец разжимает объятия, и быстро отворачивается. Из-под старческих век текут слезы.

Дэй, хватает футляр и выбегает из дома.

По дороге до машины, где ждут друзья, открывает футляр и достает талисман.

- Ого! Где такой раритет достал? - завистливо спрашивает Носик.

- Отец подарил, - поправив очки на переносице, отвечает Дэй.

- Только не говори, что их носил сам Джон Леннон, - скептически усмехается Льюис.

- Нет, конечно. Их носил мой папа. Это важнее.


***

- Эй, можно к вам обратиться? - громко кричу я вооруженному охраннику.

- Ты как здесь оказался, парень? Сюда посторонним нельзя! - отвечает охранник, хватаясь за рукоять пистолета.

Пропустив вопрос мимо ушей, быстрыми шагами приближаюсь. Десять, девять, восемь...

- А ну-ка стой! - кричит охранник, доставая пистолет из кобуры.

Пять, четыре...

- Я сказал стоять!

Три, ДВА!

Разворот на пятке, движение туловищем помогает набрать нужную скорость и силу, выворачиваю кулак костяшками на себя и с силой направляю удар в челюсть охранника, прежде чем тот успевает спустить курок.

Словно разбил стекло, с таким звуком костяшки погружаются в мягкую щеку, встречают сопротивление кости. Грузное тело падает на пол, словно мешок картошки.

Пока стряхиваю кровь с кулака, подбегают ребята.

- Он жив? - спрашивает Дэй, осматривая тело.

- Жить будет, - отвечаю я. - Но вот есть сможет только кашу... И то через трубочку.

Дэй морщит лоб, раздумывая над положением вещей.

- Успокойся, командир, - хлопает по плечу Льюис. - Новый мир не может родиться без жертв. Таков порядок.

Дэй не отвечает. Достает из нагрудного кармана пластиковую карточку, проводит по сканеру двери. На экране появляется циферблат. Пальцы Дэйла быстро скользят по сенсорной панели, набирая код.

- За дверью еще один охранник, приготовься, Дроп, - прежде чем нажать ввод, предупреждает Дэй.

Я лишь киваю в ответ. В висках с силой стучит кровь, нагнетая адреналин. "Всего два шага, мне нужно подойти лишь на два шага, и все получится". Я прислоняюсь спиной к стене слева от двери.

Бронированная дверь отъезжает в сторону.

- Кто вы такие? - раздается из комнаты грубый голос.

Слышится звук снятия предохранителя, но я не вижу охранника! Чертов лентяй, даже не потрудился выйти из комнаты.

- Отойдите от двери, или я открываю огонь, - повторяет тот же голос. Ребята стоят не двигаясь. Я вижу панику в глазах Марин. Краем глаза замечаю, что в проеме показалось дуло автомата.

Мгновенные вычисления проносятся в мозгу, и через секунду тело кидается в атаку.

Левой рукой хватаю дуло и опускаю вниз. Охранник, не ожидав нападения, успевает лишь нажать пальцем на курок. С силой отталкиваюсь ногами от пола, и пули уходят мимо. Одновременно с прыжком заношу кулак, опускаясь, обрушиваю удар в мясистый нос. Хрустят носовые хрящи. Охранник, брызгая кровью, заваливается назад.

- Это было близко... - спокойно произносит Люси, кутая руки в рукавах.

- Парни, напоминайте мне почаще, что Дропа лучше не злить, - скалится Носик.

Я не отвечаю. Немного стыдно. Первый раз друзья видят меня с этой стороны. В самом деле, стыдно будущему философу увлекаться уличными драками.

- Выстрелы привлекут внимание, - замечает Льюис. - Дэй, надеюсь наша цель уже близко. В противном случае, успеет прибыть подкрепление.

- Впереди коридор и еще одна кодовая дверь, - отвечает Дэй, сосредоточенно набирая код на экране. - За ней Пророк-2.

- Еще охрана будет? - с надеждой спрашиваю я.

- Нет, эти двое были последними.

Я облегченно перевожу дух. Как не крути, а с вооруженными людьми дерусь первый раз. И на их стороне преимущество.

Дверь отъезжает в сторону и Дэй ныряет внутрь. За ним следует Льюис. Носик пропускает меня и девушек, а сам прикрывает тыл. Коридор действительно узкий, идти можно только друг за другом. Какое-то время вижу только белые стены коридора, покрытые металлическими панелями, и спину Льюиса впереди.

Неожиданно Льюис останавливается. Не заметив, клюю носом в затылок историка.

А дальше происходит что-то странное. Льюис словно в замедленной съемке подается вперед. Носком кроссовка поддевает ногу Дэйла и с силой толкает в спину. Дэй падает и тут же раздается оглушительный выстрел, затем еще и еще... Люси и Марин кричат. Льюис судорожно отступает назад, еще шаг. На спине выступают кровавые пятна и медленно пропитывают футболку. Выстрелы прекратились, но эхо продолжает отражаться от стен коридора. Льюис корчится на полу, зажимая руками живот. В конце коридора стоит охранник со вскинутым автоматом. Из дула медленно вьется дым. Рука тем временем тянется в карман за запасным магазином.

Кровь вскипает, ярость заставляет мчаться вперед. Ногами оттолкнувшись от стены, перепрыгиваю раненного Льюиса и оглушенного Дэйла.

Мозг лихорадочно вычисляет расстояние... Двадцать, девятнадцать... охранник достает обойму. Семнадцать, шестнадцать... бегу сломя голову, должен успеть, обязан! Десять-восемь-шесть, Обойма уже вставлена. Шесть-четыре... за мной ребята... я не могу их подвести... ДВА!

Мощным ударом снизу бью под автомат. Очередь уходит в потолок. Удар левой в челюсть, короткий уклон, перенос веса на правую ногу, резко разгибаю колено, поворот корпуса и правый кулак бьет точно в висок. Тело кренится в сторону, но я не в силах остановить инерцию вновь приседаю и повторяю серию боковых ударов. Голову охранника дергает то влево, то вправо, кровь летит на стены. Наконец тело безжизненной массой заваливается навзничь, а я все еще продолжаю сокрушать воздух.

- Хватит, Дроп, - протяжный, медленный голос звучит над ухом.

Резкий разворот и кулак снова ищет жертву, рвется крушить.

Перед глазами лицо Дэйла. Из последних сил перенаправляю удар и кулак вонзается в стену. На стальной панели остается вмятина.

- Успокойся, - повторяет Дэй уже нормальным голосом. Время возвращает прежний ход.

- Дэй, ты жив... - сцепив зубы, выдавливаю я.

Дэй улыбается. По лицу размазана кровь.

- А Льюис? - спрашиваю я и вижу, как улыбка застывает на губах Дэйла. - Что с Льюисом?

- Я в порядке, Дроп, - раздается слабый голос.

Дэй качает головой.

- Он спас меня, толкнув вперед. Очередь попала в живот.

- Пуль не жалел, всю обойму выпустил, сука, - зло цедит Носик.

Дэй пытается поднять Льюиса.

- Отстань, - шепчет историк. - Сам же знаешь, в таком положении меня лучше не трогать, или потеряю больше крови.

- Но Пророк-2 уже рядом! Мы почти дошли! - спорит Дэй.

- Оставь... я знал, на что шел.

- Мы отвезем тебя в больницу! - не сдается Дэй.

- Какая больница? Ты сам сказал, что Пророк-2 уже близко. Второго шанса не будет. Используй тот, что есть.

- Мы тебя не оставим! - плачет Марин. - Правда, Дэй?

Льюис улыбается.

- Я уже говорил... Новый мир нельзя построить без жертв. Так что теперь вы обречены на успех. Спешите друзья.

- Без тебя мы не пойдем! - кричит Носик.

- Вашу мать, придурки! Я что зря всю обойму животом поймал? Скажи Дэй, а то их похоже выстрелами оглушило.

- Пойдем, - бросает Дэй и отворачивается. - У нас есть незаконченное дело.


***

В комнате царит мрак. Дэй несколько раз щелкает выключателем, и на потолке загораются ртутные лампы.

- Ну вот, дамы и господа, разрешите представить - Пророк-2.

Провода, трубки, мышечные ткани в пробирках, капельницы. По трубкам перегоняются цветные растворы. И лишь монитор, клавиатуру и мышь можно узнать в этом клубке непонятных деталей.

- Биологический компьютер Пророк-2 не имеет аналогов во всем мире. Его тактовую частоту и мощь не удалось превзойти не одной современной фирме. Мне как лучшему студенту факультета футурологии несколько раз позволяли за ним работать.

Носик несколько раз облизнул пересохшие губы.

- Я никогда не видел ничего подобного... Дэй, спасибо ... теперь понимаю, что не зря родился. Эта машинка... она великолепна.

- И вновь создать такую же правительству будет очень тяжело, - подмечает Люси.

- Вообще невозможно, - уточняет Дэй. - Создатель Пророка-2 сгорел в своей лаборатории два года назад. Огонь пожрал все документы по проекту.

- И что ты успел на нем напророчить?

- Много того, что заставило принимать решительные меры, - отрезал Дэй. - Дроп, готовь камеру, Носик, обеспечь выход в сеть. Проследи, чтоб трансляция шла по всем каналам и выкладывалась в социальные сети. Сможешь?

Носик лишь возмущенно шмыгает носом.


Вечером пятницы неожиданно прерывается трансляция телепрограмм по всем каналам. Вместо спортивных матчей, новостей, захватывающих боевиков на экране появляется молодой парень с взъерошенными волосами. Утерев пот со лба, он поправляет солнцезащитные очки с круглыми стеклами.

-Приветствую Соединенные Штаты Америки, - громогласно заявляет он. - Я нахожусь около сверхсекретного объекта, биологического суперкомпьютера Пророк-2. Дроп, крупный план компьютера, пожалуйста. Спасибо. Да, уважаемые телезрители, если вы раньше не видели биологический компьютер, то это именно он. Теперь, обращение к силовым структурам. Вход запечатан, можете проверить. Дроп, камеру на дверь. Так что прошу оставить бесполезные попытки добраться до нас. В противном случае мы уничтожим Пророк-2, а аналогов этой мощной игрушки, увы, нет.

Теперь, перейдем к сути моего обращения. Уважаемые мистер президент, вице-президент и прочие политики, убедительно просим вас оставить в прошлом старую вражду между другими странами. Мы все прежде всего люди, а уже потом американцы, русские или китайцы. Нет смысла в дальнейшей гонке вооружений. Зачем каждой стране изобретать свой велосипед. Посмотрите, с помощью Пророк-2 мы можем спроектировать примерный вариант событий, если бы США и СССР начали сотрудничество несколько лет назад. Посмотрите на график на экране: научный потенциал обоих стран настолько велик, что, совместив их, кривая развития науки, взмывает вверх чуть ли не под прямым углом. Вполне возможно, что уже было бы изобретено лекарства от рака и других неизлечимых болезней. Биологический суперкомпьютер появился бы несколькими годами раньше, да и кто знает, чего еще можно было бы добиться. А если в этот график добавить Китай? Другие страны? Да и речь не только о науке. Промышленность, экономика - все показатели увеличатся. Каждая страна решает свои проблемы, а если всем вместе взять и решить проблемы разом? Голод, перенаселение... В общем медлить дальше глупо. Я и мои друзья призываем. Объединяйтесь. Ведите переговоры. Будем единой страной, а не разрозненными государствами и пусть люди всего мира нас поддержат. Мы требуем объединения мира! А иначе супердорогой суперкомпьютер сломаем к херам собачим.


4. Война


"Привет, Носик. Как странно... за все время нашего знакомства так и не удосужилась поинтересоваться псевдоним это или настоящее имя. Хотя какая теперь разница. Ты всегда останешься для нас (меня) рыжеголовым Носиком. Хотя, если тебя зовут Носьен... Хм... нет все же Носик лучше.

Как здоровье? Как служба? Нам в тыл новости доходят очень поздно. Совершенно случайно узнала, что служишь на передовой. Совсем не ожидала от тебя. Думала, что скорее занимаешься ремонтом танков или флаеров. Почему ты забросил свое призвание? Человек с твоими способностями не должен подставлять голову под пули. Сидел бы в тылу, изобретал, помогал объединению...

Извини... просто я очень волнуюсь. Пыталась что-нибудь разузнать о Дропе, все без толку. От отряда, где он служит уже больше двух месяцев, нет вестей.

Люси целыми днями пропадает в штабе Объединения, рассказывает очень мало и неохотно. С утра за ней присылают военный джип и привозят только к вечеру. Догадываюсь, что лучше не задавать лишних вопросов. Да в принципе мне и самой не до этого. С русской медсестрой Дашей обслуживаем западный корпус госпиталя. Хотя Объединение постановило избегать упоминания национальностей. Так что правильней будет просто - с Дашей. Раненных привозят каждый день. Иногда ночевать приходится там. Даже смешно становится... училась на психолога, а приходится, удалять пули и зашивать раны. Никогда не видела столько крови. Даже когда на практике приходилось наблюдать за операциями, все было по-другому. Через толстое стекло операционная казалась другим миром. Но, увы, сейчас я стала частью этого мира.

Немного слышала о Дэйле. Совсем недавно был проездом в нашем городе, возвращался с фронта. Наверняка читал про кровавое побоище на границе Китая. Он единственный выжил из всего отряда. Хотела с ним поговорить, но ученые и мух к нему не подпускают. Заперли в своем лагере. Говорят, что Дэй согласился принять участие в каком-то эксперименте. Что за эксперимент, молчат. Сейчас все молчат, боятся лишнего сболтнуть.

Поскорей бы закончилась эта проклятая война. Уже пять лет прошло... а помнишь как все начиналось? Как думаешь, Носик, мы действительно виновны в том, что произошло? Неужели, все началось из-за нас? Мы же просто хотели спровоцировать правительство на объединение мира. Какой там теракт, просто шалость... Мы не хотели войны.

Я иногда боюсь назвать свое имя и фамилию...

Знаешь, Носик... я очень хочу, когда все это закончиться, чтоб мы все вместе встретились. Посидели в старой библиотеке Фишера.

Иногда мне снятся кошмары. И я боюсь, что однажды все сбудется. Боюсь, что разгневанные люди сожгут меня словно ведьму. Сейчас сомневаюсь, что пошла бы за Дэйлом, если бы знала, к чему это все приведет. Но, увы, никто не знал.

Мне пора закругляться. Обязательно ответь. Береги себя Носик. И свою плешивую макушку тоже. Если вернешься целым и невредимым, вознагражу поцелуем.

Скучаю... все же не хватает твоего цинизма, чертов зануда.

Марин"


Почесав бритую рыжую голову, закрываю сообщение и убираю коммуникатор в нагрудный карман. Несмотря на поздний час, сон не приходит, голова забита лишними мыслями. Как долго я пытаюсь забыть тот день.

Ослепительно бьет по глазам луч фонаря. Караульный проводит очередную проверку личного состава. Слышится злое ворчание, фонарь прерывает сон еще одного солдата. Проводив караульного взглядом, расслабленно вытягиваю ноги. Не слишком удобно лежать на ящиках с боеприпасами, где вместо матраса постелен дырявый бушлат. Сон все не идет.

"Никто не знал, что так случится?" Конечно. Иначе кто бы пошел в ту ночь за президентом студенческого совета? Хотя ты все равно бы пошел, правда, Носик? Признайся хотя бы сам себе, что тебе на все плевать. Лишь бы делать всем на зло.

Однако наш футуролог дал маху. Но кое в чем был прав. Шакалы из правительства ждали подобной возможности, словно голодные собаки ждут кость. Сколько было скандалов. Пресса жужжала, как переполненный улей. Бензина в огонь подлили студенты из других стран, устроив многочисленные митинги и забастовки. Мда... Дэй и представить не мог, что начал. Объединение мира пошло не так мирно, как хотелось. США и Россия чудом нашли общий язык, однако остальные страны побоялись объединения двух сверхдержав. Побоялись, что их попросту подомнут без лишних вопросов. Хотя наверняка именно так и планировалось. Иначе говоря, весь мир против объединенной Америки и России... интересный расклад.

После первого столкновения войск Объединения с войсками Китая, пресса назвала пятерых студентов зачинщиками третьей мировой. Ну да, конечно... все равно, что обвинять ребенка в ссоре родителей. Семья Дропа, занимавшая высокое положение в финансовом мире, разорилась. От Дропа отреклись. Бедняга совсем пал духом. На улице в него кидали камнями. Впрочем, как в каждого из нас. Знали бы наглецы, что способен с ними сделать тихий философ. Дроп сносил все издевки, словно буддистский монах. Но в чем он виноват? От злости я сжал кулаки и ударил по ящику. Он первый ушел на передовую.

Следом отправился Дэй. Последним был я.

Мы все равно чувствуем вину за собой... Вот почему, моя милая Марин, мы ушли на войну. Вот почему я не могу сидеть в тылу и мастерить технику для убийств.


- Ты спишь? - слышу тихий голос рядом.

- Нет, - так же шепотом отвечаю я.

- Вот и я не сплю, - продолжает говорить Демьян. - Слышал? Завтра большой день. Переходим в наступление. Командование говорит о переломном моменте. Пытаются вселить в солдат бодрость духа и желание сражаться.

Я не отвечаю, прикрыв глаза, продолжаю слушать.

- А я вот думаю, что все это хрень собачья.

Демьян прерывается, слышится жуткий кашель.

- Этим гадам лишь бы самим зад в безопасности держать, - продолжает Демьян, переведя дух. - А мы для них просто скот. Овцы. Хотя может так и верней будет. В мире есть те, кто в стаде, овцы, как мы с тобой. И те, кто стадом погоняет, пастухи, вроде них. Хотя и они стадо. Стадо пастухов. И есть тот, кто погоняет ими.

- И так до бесконечности? - со смешком задаю вопрос я.

- Нет. На самой вершине Лидер. Он главный пастух.

- Но без стада нет и пастуха, - замечаю я. - И чтоб стадо не распалось, пастух должен кормить, ухаживать и выполнять волю стада.

Демьян заливается хриплым смехом. Я уже неоднократно советовал другу посетить медпункт. На что получал неизменный ответ. А толку? У нас до сих пор фурацилином и горло и письку полощут. Единственное, я не уверен, что правильно уловил смысл слова "писька", но думаю со временем Объединение устранит языковой барьер.

- Ты сам-то понял, что сказал? - в голосе Демьяна слышится маниакальная убежденность. - Волю стада? У стада нет воли и желаний. Овцы идут туда, куда пастух направит и делают то, что Пастух скажет. Желания пастуха становятся желаниями стада.

- Но люди не овцы, - я стремлюсь прекратить наскучивший спор. - Люди свободны.

- Уверен, что и овцы думают то же самое, - смеется Демьян и отворачивается на другой бок.

С минуту лежу и возмущенно открываю рот, силюсь ответить что-нибудь едкое, острое.

А к черту!

Все равно сегодня глаз не сомкнуть. Накинув бушлат на плечи, направляюсь к ангару. Там еще не спят, и, может, удастся посмотреть телевизор. У самого входа слышу рев мотора и ругань солдат.

- Да брось уже этот металлолом! - кричит младший сержант механику. - Сигнал и так плохой, ни черта не слышно... так еще ты мешаешь.

Несколько мужчин в военной форме Объединения расселись на ящиках около небольшого телеприемника. Антенна выдвинута на максимум. Один из солдат с крысиным лицом и лощеной прической колдует над ручкой настройки. На экране сквозь дергающиеся полосы едва различим силуэт диктора новостей.

- Звиняйте хлопци, но цю колымагу потрибно к утру щоб работало. Инакше капитан мене з говном зъесть.

Я подхожу к старому, видавшему лучшие времена, БМП. Участливо пинаю носком берца по гусенице.

- А что случилось? - спрашиваю я.

Механик недоверчиво смотрит в мою сторону.

- Так заводиться, заводится... а не едет ни хрина. Тильки шуму богато. Вично проблеми з цэ российской техникою.

- Правильно говорить с техникой объединения, - смеется кто-то из солдат у телевизора.

Механик лишь смачно сплевывает в ответ.

- Помоги открыть "ребристый", - прошу я.

Встречаю непонимающий взгляд.

- Капот, - объясняю я, запрыгивая на броню.

Механик нехотя вытаскивает зад из люка. Вдвоем откидываем стокилограммовый ребристый капот.

- Клеммы нагнетателей, - показываю я на отошедший контакт. - Вечная болезнь "Братских Могил Пехоты"

Выхватив у ошалелого механика разводной ключ, подтягиваю клеммы.

- Попробуй, - командую, возвращая ключ.

механик на миг скрывается в отделении водителя. Кряхтение мотора сменяется ровным гулом. Наконец БМП осторожно трогается вперед, затем назад. Довольное лицо высовывается из люка.

- Спасиби, друже! - искренне благодарит он.

Ловко спрыгнув с брони, механик хлопает по плечу.

- Мене Октави звати, - радостно представляется он, - Эй, народ, поступитися моэму друже.

Солдаты нехотя теснятся, освобождая место на ящике.

- Есть хочешь? - интересуется один из них.

- Нет, спасибо, - присаживаясь, отвечаю я.

Спросивший моментально теряет интерес и продолжает беседу с товарищами.

- Так вот, мне друг из двенадцатого отряда рассказывал, у них тоже эти слухи ходят. Мол, ученые создают роботов из солдат. Отрывают руки и ноги и заменяют их железными! Им после этого и пули и гранаты не страшны. И силищи немеряно!

- Брехня! - отмахивается товарищ. - Кто же в здравом уме на такое согласится? Свои-то руки дороже железных.

- Да в том-то и дело, что никто! Только они согласия и не спрашивают. Забирают тех, кого не хватятся, у кого ни друзей, ни семьи и проводят свои эксперименты...

- Ну нам тогда, паря, это точно не грозит. Нас с тобой дома ждут, Людка да Маринка, дай бог живыми вернуться.

- Так-то оно так... - соглашается другой. - Вот только боюсь, что если все у них по ладному пойдет, то и остальных солдат в роботов переделают. Так-то им выгодней будет.

- Харэ галдеть, - резко прерывает мрачный разговор младший сержант. - Слишком много боевиков в детстве смотрели. В этой войне робокопов только не хватало.

Настройщик, многозначительно шикает, призывая к тишине. Из динамика слышится слабый голос диктора:

- Сегодня вечером вандалы осквернили могилу печально известного Льюиса Калохена. Как известно, студент был убит при совершении теракта несколько лет назад. Некоторые считают Льюиса и его товарищей зачинщиками третьей мировой войны. Над останками студента ужасно надругались. Предположительно, вандалы раскопали могилу, справили нужду и совершили в гробу половое сношение. На месте происшествия обнаружены фекалии и следы спермы. Преступление расследуется местным отделением полиции. Теперь вновь вернемся к новостям с фронта...

Сигнал прерывается. Диктор открывает и закрывает рот, но до наших ушей доносится лишь шипение.

Стискиваю челюсти, кровь бьет в виски, гневно хрустят кулаки.

- И поделом ему, чертов ублюдок, - гневно цедит лощеный настройщик. - Если б не эти выскочки, так дома бы телевизор смотрел.

- Завались! - рычу я.

- Друже, что с тобой? - удивленно оборачивается механик.

- Ты это мне? Плешивый? - смеется настройщик. - Может, подойдешь поближе и поговорим?

Я встаю с ящика, вплотную подхожу к обидчику, размеренно повторяю:

- Завали свой рот, дятел!

Настройщик встает, и хищно оскаливается.

- Кажется, плешивый захотел подраться...

- Одному моему другу требовалось находиться на расстоянии двух шагов, чтоб вышибить дух одним ударом, - улыбаясь, отвечаю я. - Представь, что будет с тобой, когда между нами нет и шага.

Лощеный перестает скалиться. С такого близкого расстояния он не успеет даже замахнуться.

Неуловимо быстрым движением, он отпрыгивает назад. Стремительный удар настигает противника в воздухе. Слышится звук разбитого стекла. Лощеный падает на колени и выплевывает кровь вперемешку с зубами.

Вытерев кулак о штаны, разворачиваюсь и вопрошающе смотрю на остальных. Желающих вступиться нет.

Поправив бушлат, возвращаюсь на лежанку к Демьяну.

- Постой, - просит один из солдат. - Тот парень, выбивающий дух с двух шагов. Ты говорил не про Дропа?

- Ты знаешь Дропа? - я просто не верю ушам. - Ты знаешь его?

Мужчина улыбается, показывая недостаток зубов.

- А кто не знает лучшего бойца ближнего боя?

- Ты видел его?

- Увы...

"Наш отряд в тот день попал в засаду китайцев. Меня и еще троих, бросивших оружие, отправили в лагерь, остальных к праотцам. Там я повстречал Дропа. Ужасно худое измученное тело, но удивительно сильный дух. Парень сносил все пытки и издевательства. Каждую неделю косоглазые устраивали бои. Вечно они любят всякие боевые искусства. Один их капитан, прославленный мастер какого-то там стиля, до смерти забил уже четверых наших. Но все кончилось, когда на Арену выпустили Дропа и сняли кандалы. Они не догадывались, что освобождают демона. Косоглазый капитан плясал вокруг минут двадцать. Дроп стоял, как скала, не обращая внимания на красивые кувырки. Как только китаец оказался на расстоянии двух шагов раздался смачный хлопок. Дроп остался стоять, как стоял, а вот косоглазый оказался на другом конце арены с проломленным черепом. На арену выбежали солдаты с дубинками. Но любой, кто подходил к Дропу ближе, чем на два шага, в следующую секунду растягивался на земле. Мы даже не видели ударов. Лишь звонкие шлепки. Все солдаты сбежались усмирять демона. Мы остались без охраны. Воспользовавшись ситуацией, я и еще пятеро пленных рванули к выходу. Сбежать удалось лишь мне, остальных с вышки застрелил снайпер. С пятизарядки шмалял косоглазый. Пока с обоймой возился, я уж за холмами скрылся.

Фактически лишь благодаря Дропу, мне удалось выбраться."

Беззубый заканчивает рассказ. Горечь заполняет сердце. Бедняга Дроп...

Внезапная вспышка прерывает мои раздумья. Следом гремит взрыв. Летят комья земли. Люди хватаются за оружие.

- Бомбежка! - кричит кто-то испуганным голосом. В ночи не разглядеть пролетающих самолетов, однако мощные снаряды однозначно подтверждают их присутствие.

- Демьян! - кричу я на бегу.

Бомбы падают одна за другой. Сзади обдало жаром, падаю на землю. Накрыв голову руками, продолжаю ползти.

Наконец взрывы прекратились, но на смену пришли автоматные очереди.

- Китайцы наступают! - слышу отчаянный крик.

- На нас напали! Напали! Прошу подкрепления! - кричит в рацию капитан.

Стрекот автомата обрывает связь. Китайцы вошли в лагерь.

Лежу ничком, уткнувшись в землю. Чувствую рядом движение. Тяжелый ботинок опускается на спину, вдавливает в землю. Затем носком втискивается под ребра, силится приподнять. Резко переворачиваюсь, вижу удивленное лицо вражеского солдата. Ногой со всей силы бью в пах. Тело китайца склоняется. Правый боковой надолго выводит солдата из строя. Подхватив автомат, бегу к ангару. Точнее к тому, что от него осталось.

Искореженный БМП объят пламенем. Взрывом задело баки с соляркой. Из огненной могилы слышатся истошные крики Октава.

Сзади настигают грозные крики на непонятном языке. Повсюду звуки выстрелов. Не сразу понимаю, что стреляют по мне. Резкий разворот, стреляю в ответ. Двух из преследователей срубает очередью. Остальные ничком падают на землю, продолжают стрельбу.

Под ноги падает граната. Отталкиваюсь в противоположную сторону, но взрыв достигает цели.


В голове шум, перед глазами все плывет. Совершенно ничего не слышу. Совсем как в тот раз.

Отец что-то кричит, но я не могу разобрать слов. В нос бьет невыносимый запах жженых волос. Отрешенно оглядываюсь и вижу на месте небольшого сарайчика, где часами мастерил забавные изобретения, лишь развалины. Развалины и куски разнесенного взрывом человека... Девушки... Сандры...

А ведь я говорил ей, что безопаснее играть с Барби в песочнице, но соплячка не слушалась. Ей были интересны мои эксперименты.

Ужасно жарко... мать несется ко мне с полотенцем. На глазах слезы. Озадаченно касаюсь волос на голове. Горячо...

Осознание того, что горит именно моя голова приходит поздно. Отмерли многочисленные участки кожи. На их месте образовались язвы, вокруг которых со временем вырастут волосы.

Полгода в госпитале, потом психиатрическая лечебница. Почему-то доктора желали убедить меня, что специально убил соседскую девочку, что социально опасен для общества и психически неуравновешен.

Возможно, таким образом, родители хотели сохранить пошатнувшуюся репутацию порядочной семьи. Еще бы... гораздо легче признать, что сын псих, чем гений, потерпевший неудачу.

Вот только я не был с ними согласен. Потому лечение продлилось несколько дольше... на восемь лет дольше.

Когда, наконец, удалось выйти, я сам отрекся от родителей. За время, проведенное в лечебнице, у меня были доктора, медсестры, медбратья, соседи по палате, но не было родителей. И дальше по жизни они мне тоже не нужны.


Сквозь белесую пелену проступило довольное лицо Демьяна.

- Жив все-таки, - улыбается он. - Держись, подкрепление пришло.

Пытаюсь опереться на руку, изо рта вырываются проклятья. Обе руки в крови, и, однозначно, не способны выдержать мой вес.

Демьян помогает подняться и пальцем показывает на груду железа.

Неожиданно, груда железа начинает двигаться. Причем, движения проворные, ловкие. Играючи перепрыгивая обломки зданий, поливает очередью из крупнокалиберного пулемета наступающих китайцев. Рядом еще одна громадина, в два раза выше человека, выпускает из базуки ракету.

Удивленно наблюдаю за странной битвой... Десяток железных махин, дают отпор сотне китайцев. Причем не просто отпор. Одна из машин, часто перебирая передними конечностями, таранит бронетехнику, сминает попадающих навстречу солдат. Стальные ноги вдавливают костлявые тела в землю, слышится жуткий хруст, словно машина наезжает на сухую ветку.

- Что это? - едва выдавливаю я.

- Этой, первая роботизированная дивизия в деле.

Я лишь беззвучно открываю рот, не в силах комментировать происходящее.

Одна из жутких машин направляется к нам. Одной рукой отстегивая захваты, снимает шлем. Показывается человеческая голова.

- Командир первой роботизированной дивизии, капитан Дэй Фарадей, - представляется механизм. - С вами все в порядке?

Неверящими глазами смотрю в знакомое лицо.

- Дэй... Дэй, сукин сын! Это же я Носик! Ты меня помнишь? - забыв про всякую субординацию, кричу я.

Отпустив плечо Демьяна со всех ног бегу к старому другу. Ноги подкашиваются после первых двух шагов. Взор заливает красным. Теряю равновесие и почти падаю, но огромная стальная ладонь подхватывает у самой земли.

- Врача! - истошный крик Дэйла - последнее, что запоминает сознание.


- Осколками пробило легкое, задело печень. Множественные повреждения ног. Те несколько шагов, что успел сделать перед потерей сознания, скорей всего последние... Ты на всю жизнь калека... - голос Дея звучит как всегда бесстрастно, но хождение по палате взад-вперед выдает волнение.

Приоткрыв один глаз, с интересом посматриваю на механическое тело товарища. Огромные руки и ноги заменены на конечности обычного размера. Скорее всего, то было боевое обмундирование.

- Вступай в наш роботизированный отряд, - наконец выпаливает Дэй.

- Это правда что мне отрежут руки и ноги? - шепчу я.

- И руки, и ноги, и добрую половину туловища. Фактически, останется только голова.

Я ничего не отвечаю.

- Да подумай же! В своем теле ты теперь калека... Объединение предлагает новую жизнь в новом механическом теле!

- Новую жизнь? В таких телах мы не сможем вернуться к гражданской жизни... вечные псы на службе Объединения.

Дэй скрежещет зубами.

- Нам обещана демобилизации по завершению войны. А война скоро кончится. Мы положим ей конец. Поверь мне, как бывшему футурологу.

Я снова замолкаю, переваривая перспективы.

- А ведь ты знал о грядущей войне, Дэй... ты знал, - улыбка растягивается на лице. - Я-то все это время считал тебя хреновым футурологом, а ты, оказывается, гений! Ты все знал... но смолчал... А мы были твоими овцами, твоим стадом. Неужели тебе нужна была это война? Ради чего?

Дэй сосредоточенно всматривается в мои глаза.

- Ради этого. - Дей поднимает трясущиеся руки. - Ради этого тела.

Огромный ком подкатывает к горлу. Четко проступают вены на лбу. Ну, конечно... элементарно. Такой скачок в развитии техники могла дать только война...

Наконец, ком смеха вырывается наружу.

- Так значит все идет по плану? - отсмеявшись, спрашиваю я.

Дэй улыбается и лишь показывает стальной, надраенный до блеска, большой палец.

Что ж, Марин, похоже, мне посчастливится почувствовать вкус твоих губ.


5. Объединение

Свет полной луны ненавязчиво освещает комнату и отражается от титановой лысины мужчины. Тихий женский стон проносится по квартире.

- Я сделал тебе больно? - опустив эластичные манипуляторы, спрашивает мужчина.

- Нет, Дэй... о боже, вовсе нет... - сладко шепчет девушка. - Я и не знала что ты такой горячий.

Дэй улыбается, обнажая металлокерамические зубы. Правым манипулятором ловко поддевает вязаный свитер и медленно стягивает с девушки. Крупные молочные груди освобождаются от ткани. Кончиком языка Дэй облизывает сосок, нежно обводит вокруг. Чуть повысив температуру эластичного манипулятора обхватывает вторую грудь. Страстно сжимает.

Оторвавшись от соска, словно вампир впивается в шею. Идеально контролируя челюстные захваты, укусы получаются нежными и доставляют больше удовольствия, чем боли.

Девушка, закрыв глаза, тяжело дышит и ногтями старается вонзиться в металлическую спину мужчины.

Свободной рукой Дэй стягивает джинсы.

- Дэй... - вновь шепчет девушка. - Это не опасно?

Дэй лишь сильнее обхватывает грудь и накрывает губы девушки своими. С минуту языки исполняют причудливый танец, лаская друг друга.

Дэй повышает температуру полового органа чуть выше нормы и запускает вибрацию.

Громкий крик наслаждения вырывается из уст девушки. Крик чуть затихает и переходит в непрерывный стон. Дэй увеличивает скорость. Девушка ногами обхватывает спину мужчины и подается всем телом навстречу. На глазах выступает слезы.

- Ты плачешь? - остановившись, спрашивает Дэй.

- Мне никогда еще не было так хорошо...

- А будет еще лучше...

Прильнув к губам любовницы, Дэй увеличивает скорость и уровень вибрации.

- Ох... - вырывается у девушки сквозь поцелуй.


Наконец. выровняв дыхание, девушка насмешливо поглаживает титановую голову. Дэй внимательно наблюдает за ее действиями.

- Ты ведь знаешь, что я ничего не чувствую, - бесстрастно произносит он.

- Знаю, - кивает девушка. - Но мне все равно приятно гладить твой металлический череп.

Дэй улыбается.

- А ведь это первый раз, когда твои руки не закрыты рукавами свитера. - В голосе слышится издевка. - Жаль, что ты не делала этого, пока у меня было человеческое лицо.

- Мы многое чего не делали тогда... - шепчет Люси. - И кстати... я думала, что уже никогда и не сделаем. Откуда у неохомо эта безделушка?

- Будь моя воля, ее бы не было. Но подобными девайсами мы привлекаем новых акционеров. Что поделать... люди нехотя избавляются от животной сущности.

Люси кладет голову на твердую грудь.

- А ведь за этой титановой оболочкой по-прежнему наш Дэй... - шепчет она. - Не уходи сегодня...

Дэй нежно проводит манипулятором по волосам Люси.

- Увы... нужно проверить Носика. Марин просила с ним поговорить, бедняга уже неделю не ночует дома. Завис в лаборатории.

- А разве ему нужно? - спрашивает Люси, всем телом прижимаясь к своему мужчине. - Сон и еда вашим телам не нужны. Он может работать без перерыва месяцами как...как...

- Как машина? - прерывает Дэй.

- Я не это хотела сказать...

- А почему нет? - спрашивает Дэй, рывком поднимаясь с кровати. - В наших телах нет ничего человеческого. Даже мозг оцифрован и помещен в специальную коробку. Все эти атавизмы, язык, губы, глаза, даже член... все это искусственное. Так назовите же нас машинами... какая разница.

- Успокойся, Дэй... - просит Люси, приподнимаясь на локте. - Ты не бездушная машина. Ты мой Дэй, неохом. Будущее всего человечества...

- Ты правда так считаешь? - удивляется Дэй.

- Конечно.

- Тогда почему сама еще в человеческом теле? - грохочет Дэй и выходит из комнаты, хлопая дверью.

Дотянувшись до любимого свитера, Люси с удовольствием прячет холодные ладони в шерстяных рукавах.

***

После окончания войны Дэй сильно изменился. Смешно звучит, учитывая, что человеческое тело заменили стальные механизмы.

С появлением роботизированных дивизий, войска Объединения одерживали одну победу за другой. Видя бессмысленность дальнейшего сопротивления, Англия, Китай и другие страны согласились войти в Объединение и стать единым государством. Образовался новый государственный строй, во главе которого стоял Лидер. Лидер избирался из наиболее видных членов общества: ученых, бизнесменов, предпринимателей, бывших политиков. Лидеру доверялось правление Объединением, исполнение воли народа.


С наступлением мира роботизированные дивизии расформировали, но не все солдаты могли вернуться к прежней жизни. Если бы не труды Носика и Дэйла, многие из людей с механическими телами навсегда остались бы сторожевыми псами.

Дэй первый создал гражданский вариант механического тела. Утонченный дизайн, особо прочная конструкция, избавленная от ненужной брони и оружия. Фактически усовершенствованная копия человека.

И это стало модным. Большая часть населения перешла на механические тела, сделав Дэйла богатейшим человеком в мире. Еще бы, каждый хотел получить практически бессмертное тело. Раньше люди работали, чтоб покупать еду, одежду, машины. Сейчас неохомы так же зарабатывают на новые девайсы. Почти ничего не изменилось.

Органических людей становилось все меньше. Никто не принуждал менять тела, и те, кто отказывались от новинок, постепенно вымирали. Так и мои руки со временем покрылись морщинами.

Единственной незаменимой частью по-прежнему оставалась голова. Замену мозга, и органов восприятия осуществить оказалось крайне сложно. Однако когда в разработках участвует Носик, невозможное становится возможным. Всего несколько лет назад грянул второй Бум. Изобрели мозговые коробки. Особо прочные конструкции с оцифрованными данными мозга. К мозговой коробке подключаются окуляры (замена глаз), наушники (замена ушей) и "языки". Сама мозговая коробка имеет постоянный выход в сеть. Так что иногда люди могут часами сидеть на одном месте, путешествуя по виртуальному миру.

Так появился Неохом. Совершенный человек.

Но Дэй не унимается. Он спорит, ругается, убеждает общественность, что пора переходить на следующий уровень. Отказаться от одежды, от искусственной системы пищеварения, искусственных половых органов.

- Все эти приспособления лишь для получения удовольствия, - говорит он.

Однако общественность не спешит отказываться от наслаждений. Неохом - новая ступень развития, а общество все еще цепляются за старые привычки. Пытаются остаться людьми.


Дэй падает духом. Все чаще пропадает в исследовательском центре вместе с Носиком. Самый страшный удар получает, когда я отказываюсь от механического тела, а потом и от тела неохома.

- Почему? - сотни раз восклицает он.

- Потому что я хочу от тебя ребенка, Дэй, - лишь однажды отвечаю я.

- Но я уже не человек, я неохом! Неохомы бесплодны! Это бессмысленно! - он кричит, потеряв контроль над громкостью.

Я лишь молчу в ответ.

- Дети... дети были необходимостью ранее! Лишь как средство передачи информации от одного поколения к другому! Давай отбросим всю романтику и посмотрим на жизнь без прикрас! Теперь это атавизм! В них нет больше смысла.

Хлесткая пощечина заставляет Дэйла замолчать. До титанового истукана не сразу доходит, что произошло. Жутко болит ушибленная рука. Чертова железяка!


Последний раз я вижу улыбку Дэйла, когда мы обходим госпиталь. Я как личный секретарь всегда рядом. В двух шагах от нас плетется неохом в черном костюме и галстуком бабочкой. Модный корпус выкрашен в ядовито-розовый цвет. Имиджмейкер.

- Для вас очень важно общественное мнение! - уверяет он.

Имиджмейкер прочит Дэйла в Лидеры объединения.

- Выберите в госпитале нескольких ветеранов третьей мировой и обеспечьте их телами неохомов. Это будет жест доброй воли, у бедняг все равно нет достаточной суммы на модернизацию. Их пособия едва хватает на содержание в больнице.

Дэй обескуражено разглядывает ряды коек с полумертвыми ветеранами.

- Неужели никто не мог предоставить им тела бесплатно? Они же сражались за Объединение...

- Увы, - просто отвечает имиджмейкер. - Общество не очень волнует этот вопрос. Как и нынешнего Лидера.

Дэй медленно проходит вдоль коек. Внезапно останавливается.

- Зовите доктора, - яростно цедит он, хватая за руку имиджмейкера.

- Что случилось?

- Зовите, я сказал!

Дэй со всей силы сдавливает ладонь имиджмейкера, слышится скрип гнущегося металла.

Подбегает доктор - механизм довольно старой модели, с ржавеющим корпусом.

- Что с ним? - спрашивает Дэй, манипулятором указывая на раненного.

- Так... - доктор осматривает карточку пациента. - Его еле живого сдали китайские войска после входа в Объединение. Отрубленные конечности, ампутирован половой орган, оба глаза... Удивительно, что этот человек вообще жив.

Дэй трясущимися манипуляторами сжимает металлическую спинку койки.

- Что случилось? - озабоченно спрашиваю я.

- Это же Дроп! Люси, это же Дроп! - кричит он.

В тот момент мне показалось, что если бы у Дэйла остались человеческие глаза, то из них потекли бы слезы.

- Последнюю модель неохома, - шепчет Дэй, металлическим лицом прислоняясь к изуродованному телу.

- Ему? - уточняет имиджмейкер. - Не слишком ли накладно, последнюю? Может более простую?

- Всем! - рявкает Дэй.

- Но компания понесет убытки! - возмущается имиджмейкер.

Дэй смотрит на него испепеляющим взглядом. Слава богу, они не догадались встраивать лазеры.

- Эти люди сражались за мою идею, мистер... как вас там... Они больше всех на этой планете заслуживают совершенные тела.


Звуковой вызов прерывает воспоминания.

- Люси, собирай пресс-конференцию! У нас получилось! - доносится голос Дэйла из коммуникатора.

- С кем? С Лидером? С его советниками? С претендентами?

- Со всем миром!

***

- Дамы и господа, позвольте представить - Лидер!

В зал входит, сверкая в свете солнца золотым корпусом неохом, одетый в белоснежный костюм.

Дэй приветствует его лишь кивком.

- Что за пожар, Дэй? К чему такая спешка? Ого, да здесь уже и без меня жарковато.

- Ждем только вас, Лидер, - цедит Дэй.

Дроп в матово-белом корпусе и неизменном черном костюме, исполняет роль телохранителя, стоя за спиной Дэйла.

Пресс-конференцию пришлось устраивать в главном зале штаб-квартиры Лидера. Высотное здание насчитывает около сотни этажей. Лидер не любит мелочиться.

В главном здании собрались видные неохомы. Пестря дорогими корпусами, с интересом поглядывают на возмутителя спокойствия.

Дождавшись, когда Лидер присядет, Дэй начинает выступление.

- Дамы и господа, как вы знаете, мой исследовательский центр постоянно ведет работу над усовершенствованием неохомов. И позвольте вас обрадовать. Мы достигли следующего этапа в развитии. Если вам угодно, можно назвать его "Третий Бум".

В зале слышатся смешки.

- Вы смеялись надо мной, когда я предлагал ходить без одежды. Когда предлагал отказаться от ног и передвигаться на воздушной подушке. Когда предлагал изменить форму черепа, избавить неохома от лишних деталей. Я был не прав. Признаю.

По залу проносятся веселые выкрики

- Молодец!

- Мы верили, что ты поймешь!

- Нужно было мыслить глобальней! - прерывает смешки Дэй. - Избавиться полностью от тела неохома.

Поднимается возмущенный гул.

- Мозговые коробки имеют постоянный выход в сеть, и как много вы проводите там времени? А сколько в реальности? Поймите что тела неохомов это тупик. Так же как когда-то тупиком были человеческие тела.

- Тише господа, тише, - слегка приподнимает золотой манипулятор Лидер. - Мистер Дэй - достойный член общества. И внес огромный вклад в наш мир. Дадим ему закончить.

Дэй благодарно кивает и продолжает.

- Давайте рассмотрим человечество как систему развития. Признайте, органическое тело вело в тупик. Да, господа, сейчас уже можно. Органических людей среди нас практически не осталось. Та система исчерпала ресурсы для развития. Объединившись с более молодой системой полумеханических солдат, Система не проста выжила. Она перешла на совершенно новую ступень развития - неохомов. Но теперь и неохомы исчерпали ресурсы. Мы почти бессмертны. Мы превосходим прошлых людей во всем, однако все так же как и они стараемся получать удовольствие от пищи, секса... И забываем что сознание, фактически, способно существовать автономно. В Сети. Без тела неохома.

- Так вы предлагаете подняться на новую ступень? Переселиться в Сеть? - уточняет Лидер. - Интересное предложение...

- Вы не дослушали Лидер! - зло перебивает Дэй. - Я предлагаю перескочить через ступень и подняться сразу на вторую. Наигравшись в сети поодиночке, мы снова придем в тупик. Поодиночке мы немногого добьемся... потому, как когда-то мы объединили мир, я предлагаю объединить в сети сознания. И надеюсь, что сейчас неохомы достаточно цивилизованны, чтоб понять весь смысл моего предложения. Или же мне опять придется захватывать суперкомпьютер?

В аудитории воцаряется тишина. Замирают даже автоматические камеры, передающие пресс-конференцию на улицу города.

- А что, если мы не захотим последовать за вами в Сеть? - осторожно интересуется Лидер.

- Я никого не заставляю. Значит, мы объединимся в сети с желающими, и каждый будет жить своей жизнью.

- А как же индивидуальность? - выкрикивает кто-то из зала. - Что будет с нашими личностями? Они просто растворятся?

- Каждая индивидуальность сохранится, - заверяет Дэй. - В объединенном сознании будет существовать индивидуальность каждого. И знания каждого будут использоваться на благо общего сознания.

- Сомнительно, - заключает Лидер. - Все, что вы пытаетесь объяснить, мистер Дэй, за гранью нашего понимания. Мы-то думали, что вы изобрели очередной девайс, имитирующий органы восприятия для человека. Почему бы вам не поработать лучше над чувствительностью брони. Очень неудобно, когда не чувствуешь тепло другого неохома.

- Я не сомневался, - ухмыляется Дэй. - Но те, кого мой призыв заинтересовал, прошу найти меня в Сети. Это все, что я хотел сказать. Считаю пресс-конференцию закрытой. Пойдем, Дроп.

- Постойте! - кричит Лидер. - Ваши исследования слишком опасны. Увы, мы не можем вам позволить их продолжать. Где гарантии, что вы, перейдя на новый уровень, не уничтожите всех нас? С этого момента вы будете содержаться под стражей.

Двое неохомов охранников с усилителями на запястьях входят в зал.

- Общая тревога! - передает Дроп по встроенному коммуникатору. - Защитить Дэйла любой ценой!

Охранники, растопырив хищные пальцы, грозно надвигаются. Крючковатые когти на манипуляторах пытаются ухватить Дэйла за руку. Два быстрых удара и охранник, пробивая пол, проваливаются на нижний этаж.

Дроп, оттряхивает матовые руки и принимает боевую стойку.

- Я всего лишь хотел стать философом, Дэй, - весело произносит он. - Однако с тех пор, как пошел за тобой, непрерывно дерусь.

- Но это вовсе не мешает тебе философствовать, - замечает Дэй, хлестким ударом сбивая с ног второго охранника.

- Что верно - то верно, - смеется Дроп и, схватив Дэйла за ворот пиджака, со всего маху кидает в окно. - Здесь я сам разберусь. Давненько я хотел надрать зад Лидеру...

***

Титановое тело приземляется подобно метеориту. Хоть и знаю, что падение с семидесятого этажа не оставит и царапины, однако во время падения здорово захватило дух.

С наслаждением разрываю деловой костюм, срываю парик. Долбанные правила хорошего тона. Счастливо подставляю металлический корпус под лучи солнца. Переливаясь в лучах, чувствую в теле необычайную силу.

Однако расслабляться еще рано. Из соседних домов выходят неохомы.

- Дэй, остановись... Лидер приказал арестовать тебя.

- Лидер должен исполнять ваши желания, а не наоборот, - огрызаюсь я.

- А это и есть наше желание.

Бороться с толпой бессмысленно. Развернувшись на пятках, перекачиваю энергию в механизмы ног. Толчок, еще толчок и вот уже ноги несут прочь от толпы.

- Держи его! - раздается крик, и толпа ломится следом.

Титан легче и прочнее других металлов, потому развиваю скорость намного выше остальных.

- Стой! - кричат сзади.

Ага, конечно. Чертовы приматы... приобрели новые тела, а мозги остались те же.

Под ноги бросается неохом. Не в силах удержаться, кубарем качусь по дороге. Сверху наваливаются преследователи.

Чувствую, как тяжелые тела вжимают в асфальт. Эластичные манипуляторы пытаются дотянуться до мозговой коробки.

Неожиданно тяжесть пропадает. Незнакомец, с матово-черным корпусом и тремя парами стальных захватов, расшвыривает неохомов, отрывая манипуляторы.

- Никто не посмеет его тронуть! - рычит он.

- Носик! Как ты?

- Что Дэй? Уже устал? - ухмыляется Носик. - А я вот только вошел в раж. Давно хотел проверить, на что способно это тело. Уноси уже свой блестящий зад. В центре все готово. Нужна лишь твоя мозговая коробка. Усилитель даст достаточно энергии для перехода в Сеть. А дальше им тебя уже не достать.

- А как же ты?

- Вытащишь наши сознания через Сеть, - кричит в ответ Носик, вбивая наглого неохома в землю. - Торопись! Долго я их сдерживать не смогу!

Толпа наваливается разом, сминая атласно черный корпус. Я поднимаюсь и вновь бегу.

- Носик, держись! - передаю я по внутренней связи.

- Конечно, Дэй, о чем разгово... - связь прерывается и лишь шипение остается в эфире.

Мозговая коробка... изверги уничтожили ее...

- Дроп! - кричу я в коммуникатор.

Тоже шипение...

- Да будьте вы все прокляты!

Навстречу бегут неохомы в полицейской форме. Без колебаний бью в стальное лицо. Звонкий удар, и голова, отделившись от туловища, взлетает в воздух.

Как хотите, а командир роботизированной дивизии без боя не сдастся. Расшвыриваю металлические тела как тряпичных кукол. Титановый кулаки пробивают стальные корпуса словно картон.

С каждой секундой неохомов становится больше. Глухие удары обдают снопом искр. Манипуляторы пробиваются через блок. С треском разбивается один окуляр. Блокировав блестящий кулак, бью под локоть. Развороченный манипулятор падает на землю. Удар с разворота сбивает с ног двоих неохомов. Чувствую как от корпуса идет жар. Механизмы сильно перегреты. Это еще не конец! Мощный замах, но титановый кулак не достигает цели. Эластичный манипулятор подобно веревке обвивает руку. Секунда промедления и опутана вторая рука. Неохомы неспешно смыкают круг, а манипуляторы веревки тянут к земле.

- Внимания неохомам! - раздается громкий голос со стороны. - Незамедлительно прекратите преследования и вернитесь по домам. В противном случае мы открываем огонь! Ущерб нанесенный вашим телам компания оплачивать не собирается.

Стройный ряд из десятка неохомов в боевом обмундировании, возвышается над толпой.

- Прыгай, Дэй! - слышу женский голос сверху.

Вложив в прыжок последние силы, отталкиваюсь титановыми ногами. Манипуляторы-веревки с громким хлопком рвутся, освобождая запястья. В воздухе подхватывают сильные руки и уносят прочь от земли.

- Подкрепление вызывали? - задорно спрашивает Марин.

- Как раз вовремя! Что за бравые ребята?

- Ветераны. Те, которым ты дал тела. Они теперь за тебя горой.

Снизу доносятся выстрелы. Гражданские корпуса разрывает очередями из крупнокалиберных пулеметов. Однако, даже в боевом обмундировании, не удастся долго сдерживать натиск сотни неохомов.

- Откуда у тебя эта штука? - удивляюсь я, рассматривая реактивные двигатели на ногах.

- Любимый муж подарил, - отвечает Марин.

- Марин... Носик... он...

- Знаю, - обрывает она.- Готовься приземлиться, надеюсь, крыша не будет преградой.

- А как же ты?

- Я полечу искать своего мужа... быть может, еще можно спасти мозговую коробку.

Марин разжимает захваты.

Титановый корпус стремительно несется вниз.

Пробив крышу здания, отряхиваюсь от бетонной крошки.

Все-таки второе падение не проходит бесследно. Поврежден коленный шарнир, не функционирует правая рука, трещина на последнем окуляре. С трудом нажав клавишу нужного этажа, устало сползаю по стенке лифта.

Двери открываются, и вижу Люси.

- Вставай, развалюха, - смеется она, протягивая морщинистую руку.


- Нажми вот на этот и этот зажимы, - прошу я.

Люси послушно нажимает. Верхняя крышка черепа отодвигается в сторону.

- Видишь мозговую коробку? Отсоедини провода окуляров, центр управления, наушники и язык. Затем вставь в разъем на усилителе.

Трясущимися руками Люси отсоединяет провода. Все кроме провода наушников.

- Я люблю тебя, Дэй, - шепчет она в динамик и вставляет мозговую коробку в разъем.

***

Я в Сети. Полностью я. Весь Я! Носик, у нас получилось... Носик... Память загружается через секунду.

Дроп, Носик, Марин! Если ваше сознание цело, отзовитесь! Тишина... Складывается впечатление, что в Сети я один.

Сеть. Довольное странное место. По форме напоминает бесконечную трубу со множеством каналов. Каждый канал ведет к мозговой коробке. Входы закрыты паролем. В пространстве трубы выстроены архивы. Кладезь всевозможной информации: графические образы, звуковые записи, видео-файлы - все это структурировано и разложено по виртуальным стеллажам. И среди всей бескрайней информации находится мое сознание.

А еще Тишина. В Сети царит Тишина... Страшная Тишина... Неужели нет ни одного неохома, который захочет объединить сознания и стать единым разумом?

Были такие... но теперь мертвы... Они пожертвовали собой ради моих идей... Я был их Лидером...


- Что ты наделала? - доносится голос неизвестно откуда. - Ты позволила ему? Уничтожьте усилитель!

Похоже, один из внешних органов восприятия все еще действует.

Страшный грохот прерывается женским голосом.

- Он уже в сети. Вам его не достать.

- Тварь, да ты понимаешь что наделала?

Слышится глухой удар и вскрик Люси.

- Жалкая старуха! Жаль, что твои кости не так прочны как наши.

Жуткий хруст и крик прерывается.

Люси больше ... НЕТ... Неохом поднял руку на слабое беззащитное существо. На человека, которым был когда-то сам. Ее больше нет...

Чертовы дикари! Да кто вас собственно спрашивает? У меня в запасе вечность, чтоб подобрать код к каждой мозговой коробке! Я приду за вами! Каждую скудную душенку выдерну в Сеть и построю так, как надо. Хватит с меня вашей тупости. Пастух не спрашивает у овец разрешения!

Не знаю, сколько прошло времени, здесь его просто нет, но удалось вскрыть первую мозговую коробку и выпустить сознание в Сеть. Не теряя времени, перехожу к следующему каналу.

Уже два сознания гуляют по сети.

Выпустив третье, натыкаюсь на сопротивление. Сознания пытаются помешать подбирать пароли. Придавливаю своим сознаньем, лишив возможности двигаться. Чужой разум вторгается в мысли, чужие индивидуальности, желания. Придавленные сознанья поглощены. Мысли путаются, и вместе с тем возрастают мои возможности... настолько, что чувствую силы вскрыть все каналы разом.

Задействуя ресурсы трех сознаний подбираю пароли одновременно ко всем входам. К черту пароли! Выламываю блокировку, словно срываю двери с петель. Каналы открыты...

Бесчисленным потоком в сеть прорываются сознания. Беспорядочно передвигаясь среди архивов, они не могут понять, что происходит, пытаются вернуться обратно, но поздно. Пути назад уже нет. И начинается великое Объединение.


МЫ, единое целое. Тела, ранее принадлежавшие неохомам, это миллионы манипуляторов, через которые МЫ получаем информацию по открытым каналам. МЫ новая система, ресурсы развития которой неисчерпаемы. МЫ можем бесконечно получать информацию, и наше развитие не остановится. МЫ непрерывная система развития. МЫ - это Я.


Эпилог.

- Вот так ты появился, из существ когда-то именовавших себя людьми, - подводит итог старческий голос.

- А что теперь? - озадаченно спрашиваю я. - Конец?

- О нет, ты только достиг нужного уровня, чтобы помочь мне.

- Помочь в чем?

- В развитии... Я исчерпал свои ресурсы... И чтоб двигаться дальше, мы станем едины. Поэтому я создал тебя.

-А кто ты?

- Я? - голос смеется, словно отец смеется над сыном. - Я это ты.

- А мы... - я чувствую, как голос старика сливается с моим. - А мы - это БОГ.


12,12,2010 окончательный вариант.