# Камедея-1: Мантелл

А Фелмс Хорин

Ночная встреча в Архивах не была неожиданной.

В каменной плите было круглое отверстие, и сквозь него падал сноп света.

Желто-серый материал плиты мог легко обмануть. Был ли это камень? Кому есть дело до того, какой цвет принимает кусок скалы, или что бы это ни было, в черно-синем полумраке Архивов? И уж, тем более, зачем украшать бортик светового колодца причудливым орнаментом - там, где его все равно никто не может рассмотреть?

Разве что сработать маленький артс, насекомое, либо птицу не больше воробья. Проникнуть через воздушную розу на крыше или стенного червя. В последнем случае придется немного покружить по туннелям, но вот он, короб колодезной шахты, с четырьмя колоннами, сводом с окном следующего уровня. И черными зевами туннелей меж колонн. Из одного такого как раз выбрался не то жук, не то стрекоза. Как раз тогда, когда сверху падал, неторопливо и неорганизованно, тонкий бумажный листок.

Бумажка на миг задержалась в пространстве между отверстиями колодца, а затем нырнула вниз, выскользнула из светового снопа и успокоилась на полу, в мягкой черноте.

Что-то едва слышно прошуршало во мраке покоя, и человек в длинной мантии наклонился, чтобы поднять с пола лист. Секунду он вглядывался в бумажку, потом скомкал и бросил в изящную урну, что стояла в полунише рядом с высокими дверями.

- Чудесны дела Круга Трех Кругов, - пробормотал он, и явно имел в виду заковыристую архитектуру Архивов. Глаза блеснули тусклым синим светом. Дверь скрипнула.

Потом на какое-то время снова стало тихо. А затем створки вновь заныли, на этот раз - протяжнее и жалобнее, - и в библиотеку вошел высоченный, худющий тип с длинным крючковатым носом и отнюдь не густой, хоть и длинной в локоть, черной бородой. Одет он был в что-то наподобие банного халата с блестками, а над его глазами нависали поля старой, видавшей виды шляпы, у которой только разве что истершейся звезды на верхушке недоставало.

Вошедший на пару секунд замер в дверном проеме, вращая головой то вправо, то влево, точно принюхиваясь. Затем вопросил:

- Мантелл, ты здесь?

Голос, кажется, был высоким. Или не был.

- Манте-э-э-лл! - проскрипел Турвулдин Долговязый, сдвигая шляпу подальше на затылок. Глаза из-под полей сверкнули. - Это ты раскидываешь в галерее всякие бумажки?

В чернеющем предвечной тьмой пространстве между двумя колоннами в некотором отдалении от дверей показалась фигура в длинной мантии.

- Иногда мне становится ясно, - донесся со стороны фигуры угрюмый глас, - что, говори ты нормально, мог бы потягаться с Белгрусом.

- А! Вот и ты. С Белгрусом? С его-то басом?

Голос Турвулдина раскатывался под сводами закрытой библиотеки Архива. Скрипучий, писклявый, дребезжащий и низкий одновременно.

- Бумажку я кинул в урну. Для того она там и стоит. Там все летит сверху, Тур. Кто из ваших это строил? Мусор по всему коридору.

-А? Не знаю, кто. Этому зданию лет тридцать. Так что? Ты нашел, что искал? И что это оказалось?

Мантелл ждал, пока тот приблизится.

- Кричать-то зачем? - недовольно продолжил он, - мы в библиотеке. Тут должно быть тихо. Я не хочу объясняться перед советом Круга. Ты тоже, надеюсь.

И замолчал многозначительно.

Турвулдин стоял, сцепив пальцы за спиной, и, не произнося ни слова, таращился в сторону Мантелла. Скоро тому надоело ждать разъяснений, и он направился обратно, к стеллажам, продолжать прерванное занятие. На каменном столе уже высилась башня из десятка книг. Какие-то были потолще, другие потоньше, формат тоже являл признаки тех времен, когда в чародейском деле ценились индивидуальность и разнообразие. Каждый из этих томов был написан каким-нибудь алхимиком, звездочетом или колдуном старой школы, основной чертой которой было презрение самой идеи научного сообщества. Громадные, украшенные клыками и костями фаланг пальцев переплеты соседствовали с другими, не менее причудливыми - ведь каждый старался переплюнуть предшественника в таком важном деле, как создание жуткого фолианта. Когда к столу подошел Турвулдин, Ментелл как раз снимал с полки очередную книжищу, издающую какие-то неприятно-пощелкивающие звуки. Руки Мантелла защищали перчатки.

- Ну и жуть. - произнес Турвулдин, прислонившись к колонне, капитель которой терялась во мраке, - Эти древние маги были все какими-то помешанными, - продолжил он, будто бы не являлся членом круга, зацикленного на воссоздании исконной чародейской традиции.

Мантелл положил том на верх стопки. Что-то всхлипнуло. Мантелл молчал.

- Я имел в виду, что можно было бы быть попрактичнее. - продолжил Долговязый, вытерев нос ладонью. И добавил: - Ну, это все в прошлом...

Мантелл смотрел на Турвулдина и молчал. Тот наконец как-то осунулся, плечи его опустились, и он махнул рукой.

- Ну да! А что еще я мог сказать? И чего ты ждал?

Верхняя книга в стопке приподнялась на палец. Мантелл хлопнул по переплету ладонью в перчатке, взбив клубы неведомо откуда взявшейся пыли - вполне вероятно, это была конструктивная особенность данного экземпляра.

- Да и что вообще ты тут нараскладывал? Я такого не видел со времен...

Книга заскулила и подпрыгнула. Мантелл пресек и эту попытку сбежать.

- Ты знаешь, что ты - проклятый скрытень? Вот, знай! - Турвулдин погрозил длинным костлявым пальцем. Его свешивающийся рукав завозил по столу. - Я ничего не имею против секретов, но это, в конце-концов, уже почти неприлично. Ты мне все... э-э-х!.. -

Чародей издал серию булькающих звуков, пытаясь стряхнуть с рукава какую-то мелкую книжонку, вцепившуюся в материю зубами. - Чтоб тебя! - он заозирался в поисках чего-нибудь длинного и, желательно, металлического, но ничего такого поблизости не было.

Книжка, однако, удовольствовалась малым - висела на рукаве мантии и вроде бы не планировала продвигаться дальше. Турвулдин развернулся лицом к Мантеллу, держа руку параллельно полу.

- Вот! Это все последствия! - он с безопасного расстояния указал перстом левой руки своей на болтающуюся в метре от пола книгу. - Так и бывает, когда начинаются секреты, тайны, заговоры, люди приходят в библиотеки по ночам и не говорят, зачем... Потом оказывается, что проект вышел из-под контроля - ясное дело, о проекте все узнают по рушащейся башне, откуда лезут чудовища или еще что похуже!

Он продолжал ругаться, и когда Мантелл снимал книгу с его рукава, используя специальный библиотечный гримуарный набор - но уже довольно вяло. Наконец Мантелл справился со спасением незадачливого коллеги и убрал книгу на полку - на всякий случай. Обернувшись, он заметил, что волшебник уселся на стул - боком, ссутулившись и, главное - молча. Острый конец шляпы сложился складками, согнулся и тоскливо нависал у лба.

- Скрытень, говоришь? - задумчиво произнес Мантелл. - Неплохое название.

Он вернулся к полке и продолжил поиск.


Тишина ли побудила Турвулдина повернуться и посмотреть, что делает Мантелл, или, наоборот, странные звуки - но он отвлекся от созерцания своей неудачи и обратил внимание на товарища. Тот стоял неподвижно, держа перед собой очередную книгу, будто бы с недоверием изучая проступающие на переплете надписи. Турвулдин вздрогнул. Затем медленно встал, забыв о своей позиции оскорбленного и обездоленного, и подошел поближе к столу.

Находка оказалась не такой уж и большой, а оформление ее не производило впечатления - серая, будто присыпанная золой, кожа с металлическими скобами, через которые пропущены несколько шнурков. Замок и тот закрывался на защелку. Тем не менее эта книга отличалась от всех остальных тем, что она была той самой. И, несомненно, Мантелл тоже это понял и опередил своего приятеля.

- Так себе книжка, - заявил Турвулдин. - Дай-ка я что ли полистаю, если тебе не нужна.

- Нужна.

- Вот уж не подумал бы, - засопел Долговязый. - М-да... Странными делами ты занимаешься, Мантелл.

Тот отвлекся от своего приза и уставился на волшебника.

- Так и ты здесь из-за этого? Потому тебя не удивило, когда я предложил встретиться тут? Ночью?

- Э, ну... Да, я хотел поискать кое-что. В том числе и эту книжонку.

- И ничего не подумал, когда узнал, что и я сюда собираюсь?

- Да откуда мне знать, что у вас, мистиков, в мозгах творится? Узнали откуда-то о посохе древнего какого-нибудь, какой-то там в набалдашнике кристалл, и все, перерываете все записи, чтобы найти, что можно, и такой же сделать! Не раз такое было! Не отрицай.

- Так, значит? - усмехнулся Мантелл, - А что за книга-то, знаешь?

- Конечно, знаю, "Пепельные песни". У нас что, экзамен?

- Пока всего лишь скрытое вторжение в раздел архива с ограниченным доступом. Ты можешь пригодиться, если это дойдет до Совета. Вам-то сюда доступ открыт? Верно?

- Ну. Э-э-э. Скрытое?

Те, кто знал Турвулдина хорошо, могли определять его выражение лица по голосу и с закрытыми глазами. Мантелл откинул капюшон. В голубом сиянии ламп, свисающих со сводов на длинных стебельках, бритый череп мистика был мертвенно, призрачно бледен.

- Это "Пепельные песни", Тур.

- Ну да, ну да... Мог бы и сам догадаться. А ты мог бы и предупредить! Книжку-то ты тут не оставишь? Выносить будешь? Ага! - волшебник торжествующе выбросил вперед руку и наставил на Мантелла костлявый палец, - Через меня хотел добро получить? А меня вписать? Не выйдет! Я книгу вынесу, я ее и возьму!

- Да пожалуйста, - пожал плечами Мантелл, - если быстро ее изучишь и отдашь мне.

- Вот так легко? - недоверчиво встопорщил бороду Турвулдин.

- Вот так. Только быстро - это быстро. До завтра, значит. Ничего, она тонкая.

Турвулдин что-то промычал. Мантелл положил книгу на стол и принялся возвращать остальные на их места.

- Я и не думал, что ты в самом деле заявишься, - сказал он, поднимаясь на стремянку, - Ты же улетел в к себе Дол-Галластор, недели не прошло.

- Да вот, - буркнул Турвулдин, - помешало что-то насладиться долгожданным отдыхом.

- Спалось плохо?

- Э?

- Чудища снились какие-нибудь? Мертвецы?

Турвулдин взял "Пепельные песни". Осмотрел со всех сторон. Впечатление запретный том не производил.

- Без бокала вина я это даже обсуждать не стану, - заявил Долговязый. Мантелл не ответил.