# Пыль на ладонях

А Фелмс Хорин

Одним обычным утром, в часы, когда отдыхающие пребывают на озерах, каменной тропе, в пышноцветье или где-то еще, дверь гостиничного номера растворилась, и в комнату вошли двое людей.

- Последний раз она останавливалась здесь, - произнесла женщина в форме с острыми белыми плечиками, - два года назад.

Ее спутник кивнул.

- Я подожду снаружи, если вы хотите осмотреться, - быстро проговорила она и вышла, оставив его наедине с пустыми стенами и полом, едва размеченными фурнитурными линиями, да высоким окном, взятым, казалось, из какого-то футуристического замка.

Человек подошел к окну. Зелень местных растений, очень похожих на папоротники и плауны древней Земли, расстилалась до самых гор. Над двумя сглаженными вершинами угадывался слабый округлый след - по утрам Зеррам почти не виден. Человек достал небольшой предмет - фигурку размером в несколько сантиметров - и поставил ее на окно.

А затем, постояв еще несколько секунд, ушел. Дверь закрылась.

Наступил вечер, и шар Зеррама был величественен, как и всегда. Снаружи раздавались голоса. Потом они смолкли. Пришла ночь. За ней наступило утро, день, ночь. Утро, ночь. Утро, день, ночь, утро.

Несколько раз в номер заходил кто-то из сотрудников отеля, но никто так и не поселился здесь. Пока, спустя несколько лет, не явился постоялец.

Был он хмур, а его одежда не вязалась с тем, что предлагала Инталами. Человек вызвал кресло и стол и просидел за ними несколько часов, работая на смартпаде. Уходя, он подошел к окну, и тут его внимание привлекла штуковина на подоконнике - маленькая сидящая кошка. Гость впервые за время пребывания здесь усмехнулся. Взяв фигурку, он рассмотрел ее. Что-то с ней было не так.

В этот день кошка покинула отель на Инталами. Хмурый человек, похожий на суперсолдата в кибердоспехах из старинных фильмов, забрал ее с собой на станцию Ильмарин. Там, в нескольких прыжках от системы Инталами, он сидел в своей каюте, крутя в пальцах фигурку кошки, рассматривая ее так и этак. Выходило, что это просто кусок пластика или чего-то еще, и никаких секретов ждать не стоит.

Перед отправлением он все же занес кошку знакомому инфотехнику. Больше они не встретились.

Инфотехник был один из последних, кому повезло эвакуироваться со станции, прежде чем она была захвачена Основанием Превентивного Вмешательства. Фигурка кошки переехала на орбитал Чокаран в одном из его карманов. Там она разместилась на столе террасы, откуда открывался прекрасный вид на скрупулезно сформированные ландшафты, а каждую ночь в небе показывался желтый шар пустынной планеты. Сосед-ксенолог часто захаживал в гости к инфотехнику между экспедициями на мертвый мир с его тысячелетними руинами.

- Говернал Виктории задумывает нечто масштабное. Приглашают консультантом, - однажды сообщил он.

Они обсудили говернала Виктории и тенденцию людей перекладывать обязанности управляющих на машинные разумы, а на исходе вечера обменялись подарками. На Викторию ксенолог отправился владельцем фигурки сидящей кошки.

После этого ход событий перестал отслеживаться с прежней точностью. Лабиринт был построен, и ксенолог с Чокарана внес важный вклад в его проектирование. Спустя несколько десятков лет проект был завершен, но когда кошка в очередной раз сменила свое местообитание осталось неизвестным. Так или иначе, она успела пройти через руки многих завсегдатаев Лабиринта, а последние полвека и сама участвовала в путешествиях с препятствиями по негостеприимным ландшафтам и подземельям, устроившись в слоте робота-проныры, сделанном специально для нее. Последние годы, правда, он мчался по туннелям и каньонам, не наблюдаемый никем, и никто не радовался, когда маленький робот успешно добирался до пункта назначения. Лабиринт обезлюдел.

Когда флот деконструкторов добрался до мегаинсталляции, та еще функционировала. Строители заложили в свое детище неимоверный запас автономности. Но это не имело значения. Двенадцать мобильных очистителей десятого уровня окружили Лабиринт, десятки юнитов-операторов рассредоточились в ключевых участках, направляя действия стай редуцентов. Меньше, чем за год, величественный памятник и достопримечательность Виктории был разрезан, расчленен, демонтирован и распределен по первичным накопителям материала, и деконструкторы двинулись дальше, к Великому Дворцу. Им не суждено было пополнить свои запасы материи его веществом. Наскоро - пока шла планомерная утилизация Лабиринта - созданная группа ударных единиц сумела нанести ядру флота непоправимый урон, уничтожив фабрикаторы и метаверфи. С каждым потерянным юнитом высокого уровня вычислительные возможности деструкторов падали, пока остатки сил говернала не рассеяли их окончательно.

И пришел мир.

Контейнеры с мусором и обломками Лабиринта дрейфовали в пространстве. В системе долгое время ничего не происходило, никто не позаботился даже утилизировать последствия боя. В конце концов явились громоздкие траулеры, явно принадлежащие каким-то чужакам. Они проделали титаническую работу по сбору останков. Куда должен был отправиться весь этот хлам, так и осталось неизвестным. Над плоскостью эклиптики системы на них обрушился авангард Омнисети Роя-Гегемона. Траулеры были обездвижены и проглочены, их внутренности перемолоты и протерты, смешаны с флюидами и соками и пропущены через пищеварительные каналы. Сама же система отчего-то не интересовала Рой, и он пролетел ее насквозь, по пути ассимилировав несколько брошенных добывающих станций вместе с астероидами, в которых те были построены.

Добыча оказалась богатой, и множество новых дронов увидело свет. Один из этих дронов нес странный нарост на своем панцире. Фигурка кошки избежала распада. Где-то по пути через каналы Роя она обросла слоем органики, покрылась кутикулой и была инкорпорирована в броню организма низшей формы. Рою было все равно. Он продолжал двигаться сквозь вакуум, не подозревая о том, с чем ему предстоит столкнуться.

Ассоциация адептов Последовательности устроила уединенное поселение вдали от обитаемых систем. По какой-то причине Омнисеть направлялась именно туда. И, хотя никто из ныне живущих там не присутствовал, похоже, что Адепты применили некий усиленный вариант техники ментального сглаживания. Омнисеть Роя-Гегемона перешла на высший уровень осознания и перестала существовать. То же произошло и с Адептами. Оказавшиеся в тесной близости две новорожденные метаразумные сущности объединились, и так возникла знаменитая Агглютинация Адептов и Сети. Вокруг ее сердца вырос мир, и множество странников, посетивших его, были очарованы и остались.

Через тысячу лет несколько беспокойных обитателей, транс-фей с полупрозрачными крыльями, отправились на поиск ответов на загадки мироздания. Кто создал Вселенную? Почему люди такие, какие есть? Что лежит за дворцом Владычицы? Старейшины отговаривали их, но, разумеется, зря.

"Безумные" - шептали им вслед. Кое-кто присоединялся.

Несколько лет - странных, несолнечных лет, - длились их искания. Они преодолели путь через Извилистое море, смогли миновать Дикие земли и их внутреннюю ограду. Несколько раз им встречались существа, о которых они никогда не слышали, и в их необычных поселениях искатели пережидали неблагоприятные сезоны. Теряли спутников, пожелавших остаться. Обретали новых.

Могущественный хранитель уровней помог им попасть во внутреннюю сферу, полную новых, немыслимых в прежней жизни опасностей и чудес.

Трое добрались до моста над хрустальной бездной, ведущего ко дворцу.

Никто не охранял ворота, покои были пусты. День за днем бродили феи по сияющим безлюдным залам и переходам, взбирались на обзорные башни, такие высокие, что облака плыли далеко внизу.

Дворец Владычицы оказался покинут. Никто не управлял миром. Они поняли это окончательно, отыскав тронный покой. Мертвые оболочки висели в блестящих оправах. Три существа, одно из которых было феей, а другие - неведомо кем. Бог умер, но никто этого не заметил.

Подавленные и потерянные, они спустились в зал, но это был не тот зал. Неотвязное чувство погнало их дальше, по длинному коридору, с теряющимся в выси потолком и парящими в воздухе шарами мягкого света. Повстречав неразумного слугу, не обратившего на них никакого внимания, они последовали за ним, и шли, пока не достигли арки, запечатанной черным камнем. Дверь открылась, стоило ее коснуться. Феи прошли под аркой и оказались среди живых и разумных существ, к изумлению обеих сторон.

Торговцы Преемственной гильдии приняли чудесных гостей и рассказали им, что никто не мог проникнуть внутрь Аггли за все время существования здесь большого гильдейского поста. Во внезапно открывшуюся сокровищницу тут же были снаряжены несколько экспедиций, а феям выплачена установленная полвека назад награда и предоставлен транспорт в любой выбранный мир. Одному из торговцев удалось разжиться интересным артефактом - большим гладким яйцом с кожистой оболочкой, что один из пришельцев забрал из палаты трона. Так фигурка кошки снова была найдена.

Но торговец не знал, что скрывает яйцо. Вскоре ему удалось очень выгодно продать его в реликварий Второго Войда. Хранители реликвария, получив древнее яйцо, просканировали его и утвердились в своих догадках. Немедленно вызванный куратор Войда удалил оболочки и извлек фигурку на свет. В отличие от многих, он распознал в ней носитель данных.

Дальше все было несложно.

В отряде свободных спейсеров не задумывались о связи между попаданием всей формации кораблей в ловушку у газовой аномалии и изменением порядка обслуживания на верфях Войда. Когда некая анонимная сила предложила им помощь, они согласились. Корабли были отбуксированы в безопасную зону, а к капитанам явился аватар их спасителя.

Спейсерам не выпал шанс узнать, что контракт на обслуживание граничных маяков, который был им предложен, не являлся подлинной платой.


Аватар силы прибыл в физическую комнату, специально созданную для изучения найденного артефакта. Быстрый анализ фигурки выявил способ перевести ее в активное состояние. Либрум ожил, был подключен к системе и считан.

На нем оказалась единственная директория, заполненная двумерными изображениями - фотографиями, сделанными во времена предыдущей системы летосчисления. Все фото изображали пейзаж одной из планет внутреннего круга экспансии с характерными пурпурными облаками, цветом неба, смещенным в холодную коротковолновую область и высшей споровой растительностью. Почти на всех присутствовали люди, очевидно самой базальной формы, предающиеся отдыху или подвижным играм. Завершала список короткая видеозапись крайне устаревшего формата, опять же двумерная, и аватар потратил целые секунды на то, чтобы создать для нее подходящий декодировщик.

На видео была женщина. Она уже мелькала на предыдущих изображениях, но видео было полностью посвящено ей. Женщина смеялась и жмурилась, закрывала глаза примитивным, но изящным протезом правой руки, в блестящей поверхности которого отражались парящие вечерние огоньки.

Сигналы от распределенного разума - главного, внешнего разума - настойчиво давали понять, что что-то не так. Система предотвращения угроз изолировала когнитивные слои, оставив лишь узкие шлюзы-синапсы. Тогда аватар сделал то, чего желало собрание любопытных частей сознания - перемешал файлы в соответствии со скрытым правилом и просмотрел заново. Подобно небу, полному широко распахнутых глаз, сущность вперилась в тысячи и тысячи раз по кругу, без остановки, прогоняемые один за другим изображения.

Что-то сдвинулось. Защита вспенилась облаками шипов, сжимая синапсы до минимальной пропускной мощности, перехватывая меметический агент. И тогда что-то в глубине древнего ядра сущности пошевелилось и заставило защиту ослабить сдерживание и допустить в священные недра то, ради чего были приложены все усилия по поиску артефакта. Картинки замелькали снова. Еще один мем чуть не был пойман бдительной сетью, но глубинная воля заставила впустить и его.

Последовавший за ним поток уже не встретил сопротивления.

Женщина смеялась. Она стряхивала с рук светящуюся пыльцу крепапоротника, а та не желала покидать искусственную поверхность ее правой ладони. Люди голосили и прыгали в озеро, а брызги разбивали восприятие на осколки. Что-то утекало, очень важное когда-то, бывшее основой существования немыслимо долгое время. Осколки перемешивались и сплавлялись, вспарывая бьющуюся в нечеловеческом ужасе умирающую сущность, в то время, как глубинная воля торжествовала, наблюдая за собственной агонией.

- Древний?

- Это машина, - женщина трясет головой, словно удивляясь такому непониманию, - старый компьютер. Огромный, размером с целую луну.

- И работает, - он недоверчиво усмехается.

- Ну да. Смотри! - она наклоняется к лежащей на траве сумке, - это звено Древнего.

Он берет в руки невзрачный каменный отщеп. Можно было бы использовать как рубило, если бы было оно побольше, а грани - острее.

- Похоже на кусок скалы.

- Это либрум.

- Старый компьютер подарил тебе коллекцию сохраненных картинок с котами?

Они смеются.

- Запиши туда свои, - фыркает она, - и они вернутся ко мне.

Он протягивает ей подарок чудаковатой одинокой машины, пережившей своих создателей. Она хмурится.

- Нет! Ты не понял! Это должно дать связь. Забирай. Неужели не хочешь проверить?

- Мне и правда записать туда свою кототеку?

- Я люблю котов, - вздыхает она, - но, может, что-нибудь другое?

Аватар смотрит на свои руки.

Действительно свои. В самом деле руки.

Пропасть ничтожества и никчемности вдруг сменяется спокойствием, широким, как предвечный океан. Все еще было, где-то там, на границе. Застыло новым кристаллом, включившем всю память, все связи, все действия.

Он тянется за ними и чуть не оказывается раздавлен. Поток сметает его, но он выныривает, держась за остаток воли - того, что теперь отсутствует во всей перестроенной сети, превратившейся из текучего неба, полного глаз, в неподвижное мировое древо, чей ствол поднимается из безграничной воды.

Он сидит в своей материальной комнате, созданной им же для своей тени. Теперь он осторожен. Ощупывание закоулков разума длится долго, хотя и по меркам людей. Как давно он не использовал эти мерки.

Наконец он снова берет в руки либрум. Глаза кошки закрыты. Он благодарен, что не видит того, что перекатывается и дышит под этими каменными на вид веками. С ней он переходит в главный зал левиафана, готового к долгому странствию. В черноте зала переливается пояс Млечного Пути - одно из потерянных чудес, вновь обретенных лишь недавно. Он знает, куда теперь направится.