# Мелочь пузатая, Глава 2

Ольга Хорхой

Вторая глава. "Дела идут, контора пишет".

Глава II. Поспешные сборы.


Орм был прав: не успела я дожевать третий пирожок с мясом, как пришел шеф. Ему что, больше нечего делать? Кусок застрял в горле и комом протолкнулся по болезненно сжавшемуся пищеводу. А что хотите, такой рожей только подчиненных пугать, и, чего давно уже не было, ментально на меня давит, аж виски заныли.

- Тихого утречка, - говорю. - Что стряслось?

- Да, собственно, ничего особенного, кроме того, что Пекрито попросил, - шеф хмыкнул и потер переносицу. - Да, официально попросил руку Альфлед.

- Так он же...

- Ага, нежить, костяшка и ему нечем, - Дерек, наконец, уселся за стол, а потом долил в мою кружку компота и отхлебнул. - Исполнять супружеский долг. Но в законодательстве нет ничего, запрещающего подобный союз, кроме того, есть прецедент Карны, когда был заключен ее брак с погибшим графом, дабы узаконить их ребенка, единственного наследника древнего рода. Но там и девушка была безродной, и цель брака благая, и покойник вполне мертвый. А тут...

- И что, никак нельзя отказать?

- Да, собственно, отказывать незачем. Достаточно потянуть время. Просто меняется цель посольства. А потом, когда настанет время бежать, ты просто сбежишь с нею вместе. Думаю, младшая Великой Судьбы сама окажется в нужном месте в нужное время, тебе даже искать не придется. Мало того, искать не стоит, дабы не привлекать внимания лича. И думать об этом не смей.


- А если не окажется?

- Значит, таков ее выбор. Пойми, плетельщик в принципе не может появиться там, где ему не надо, даже в обыденной жизни, не говоря уж о большой политике. Это как ходить, говорить, плетение становится автоматизмом. Знаешь, рядом со всеми дворцовыми интриганами это золотоволосое дитя выглядело как дракон в птичьей стае: сколько бы их ни было, ему достаточно просто дохнуть... Теперь ясно?

- Куда ж яснее. То есть, против плетельщика нет приема, если нет другого такого же?

- К сожалению, есть. Совокупная воля множества мелких существ, самых элементарных. Божественный произвол, если божество сильное. Отсутствие приемлемых вариантов. И уверенность простецов. Правда, последнее с большими ограничениями. Если простец чего-то хочет, то воля его спит, а само желание мечется между разными целями, но если он в чем-то твердо уверен, то даже очевидными фактами не поколебать эту веру. Разве что какими-нибудь запредельными чудесами, и то, он может объяснить это, исходя из собственных убеждений.

- "НЛО - американские беспилотники", "шаровая молния - пятно от засветки сетчатки"?


Дерек улыбнулся:

- Ну, примерно. Воевать с этим бесполезно, лучше использовать. Главное - не лишать простеца знакомой ему обыденности, в которой он находит подтверждение своим взглядам. Кровь красная, земля черная, вода мокрая... ему не нужно знать ни о нагханских красноземах, ни о черной крови гилид, ни о связанной воде в кристаллах. И, поверь, им только во вред та искусственная пища, которую ты пытаешься создавать. Пойми, если магия - это твоя работа, в которой есть свои приемы и закономерности, то труд простецов - это их магия, их связь с реальностью. Мы постарались сделать его максимально производительным, дабы исключить голод, но не настолько, чтобы оторвать значительные массы простецов от земли. Поверь, это единственно разумная политика магов. Скучающий ум, это, знаешь ли... то, чем полнятся тюрьмы, серый буфер и шахты Келвена.

- Помнится, кто-то из нас говорил о развитии, о том, что если нет эволюции, то будет кровавая революция, но даже она лучше полного стаза и смерти. И, кажется, эти слова не мои.

- Я тогда слишком мало знал о тебе. Только то, что ты попала сюда из России. Как думаешь, какие аргументы я мог подобрать?

- Понятно. Жаль, что приняла это всерьез.

- О, да, - улыбнулся шеф. - Со старыми пердунами вроде меня надо держать ухо востро. Врут и не краснеют. Кстати, даже и не пробуй ответить мне тем же. Не забыла должок?

- Развоплотить Пекрито в оплату за твои "услуги плетельщика"? Не жирновато?

- В самый раз. Срока я тебе не ставил, так что в этот раз можешь не напрягаться. У нас троих вечность в запасе. Но я предпочел бы ее на двоих, без Пекрито. Понимаешь?

- Чего ж не понять, - кивнула я, предпочитая не уточнять двусмысленное значение этого "вечность на двоих". Без учета мэтра Лангскега, Черной Ти и огневика Клийда. Уже разменял их и мысленно похоронил? Или подразумевает нечто иное?

- Ох, как с тобой тяжело, - вздохнул шеф. - Второй вариант, успокойся. Рано или поздно ты будешь со мной, остальные пути ведут в никуда. Просто я с этим смирился, а ты еще нет. И как по мне - лучше вечность вдвоем, чем гибель поодиночке.


- Премудрый ты наш. Надеюсь, во главе делегации не меня поставил?

- Конечно, нет. Раз вопрос встал о замужестве Альфлед, главой назначен Шоней эртен Гармет.

- Министр?!

- А что в этом такого? - сладкая улыбочка. - Или он не готов пожертвовать собой ради блага Империи?

- А если действительно не готов?

- Никто не станет осуждать его добровольный выход в отставку.

- Мудро.

- А то как же. После обеда придешь на совещание, Вейлин знает, где и в котором часу, проводит. Познакомишься со своей командой, - Дерек подмигнул живым глазом, встал и вышел. Напоследок махнул рукой. - Но я советую никому из них не доверять и ни с кем не связывать долгосрочных планов. Дрянь людишки.


Хм-хм. Вот так простенько и со вкусом. Два в одном - и дело сделать, и от сора избавиться. А поверить, что он за меня держится, как за гарантию собственного бессмертия, это заманчиво, но нельзя. Сам же предупреждал. Или дразнил, как сопливую девчонку? Сын, что скажешь?

- А что тут говорить, - проснулся, надо же. - Да слышал я его, слышал. Думаю, тебя он не кинет. Кого угодно, но не тебя. Ты, как говорят мастера времени - ключевой узел. Сама историю не плетешь, но без тебя все просядет. И еще: до тех пор, пока ты сама думаешь и решаешь, не идя на поводу у какой-либо фигуры - у тебя остается свобода что-то менять. Нет, ты не плетельщик, и твоя воля меняет только тебя, но, поскольку ты - узел... поняла, да?

- Ну, примерно. Пойду, погуляю, а то дома темно, как в подвале. Интересно, дождь сквозь купол проходит?


- Что, опять? Холод, сырость, ветер в лицо? Это ж надо так испортить климат.

- А у вас как было? Ни осени, ни зимы?

- Ну, почему же! Зима на полюсах - снег, ветры, туманы. Дальше альвийские зоны - их любимая "вечная весна", по мне - так промозглая серость. А основная часть континентов - наша: ровная температура, роскошная растительность, великолепный выпас, крабы и устрицы на побережье.

- То есть, кто-то большой пришел и наклонил орбиту вращения?

- Судя по всему, не специально. Если прочтешь пару книжек по древней истории, скажу, что на самом деле тут приключилось. Скорее всего, война с применением эфирного оружия высоких энергий. У вас действительно наблюдаются естественные спутники?

- Да, два видимых невооруженным глазом.

- Ну, тогда точно либо такая война, либо встреча с относительно близко прошедшей звездой. У вас же каждые две тысячи лет карта звездного неба кардинально меняется?

- Не знаю.

- Ну, вот, снова здорово. Стыдно такого не знать! Раз в две тысячи лет система Камос-Ирайя изменяет координаты относительно соседнего конгломерата, и он-то первичный, в отличие от нашего Веера. Можно сказать, мы путешествуем между его мирами вместе с планетой. Переходы сопровождаются определенной встряской, но все это реально скомпенсировать, если знать космическую эфиродинамику. Увы, после нашей дурацкой гибели это было некому делать.

- А обучить кого-нибудь не пытались?

- Да можно было бы. Но мы предполагали сотни и тысячи мирных лет впереди, собирались жить вечно, и не могли представить себя в качестве учителей. Да и кого учить? Из высшей касты тут никого не было, кроме нас троих.

Приплыли. Это чудо еще и с кастовыми предрассудками.


- Ну, мы же не дикари - сражаться за превосходство. Мир в обществе зависит не в последнюю очередь от четкости границ власти и ответственности. У каждого своя роль, каждый хорошо знает свое дело.

- И все решает совет старперов?

- Почему сразу - старперов? Игфи не старятся, и пахнет от них хорошо. Хотя, конечно, с возрастом растет косность мышления.

- Игфи? Не иггвы, случайно?

Молчание.

- Можешь сказать, что такое "Великое Закрытие" и где оно у вас было?

Тишина.

Вот так, внезапно. Если окажется, что мы с этим парнем земляки, сколько интересного узнаю! Конечно, есть вероятность, и большая, что его рассказ и отношение к произошедшему мне не понравится, может, я даже перестану его уважать... но понять постараюсь. Только это потом, а пока я буду приучать его к нашей погоде. Пригодится.


Небо затянуто беспросветной облачностью, льет дождь, подозрительно напоминающий плевки, но до нас они не долетают, с шипением испаряясь на куполе, в результате воздух тут влажный и теплый, как в огуречной теплице. Пахнет землей из кадок. Мелкая водяная элементаль шныряет между деревьями, то ли удобряя, то ли рыхля почву. А, вот и ведро, из которого она берет удобрения. Шатучая струйка обегает меня, окунается в него, выскакивает... Это как же надо было ее заинтересовать, чтобы такая чистюля таскала не просто минеральные соли, а их смесь с вонючей органикой. Не навозом, конечно, но гуматы тоже не розами пахнут. Обернувшись, вижу, как Вейлин закрывает нос рукавом.


А вот Орм блаженствует, и запах кислятины ему нравится. Да, в такие минуты особенно остро понимаешь культурные и цивилизационные отличия рептоидов от нас, людей. Людей ли? Ну, даже я со своим, как Орм его назвал, "растительным разумом", гораздо более человек, нежели он. А преодолевать эту чуждость придется. Кончилась эпоха нагхов с их душным парниковым миром, и вряд ли вернется. А какая она, эта эпоха, сейчас на дворе? Время пахаря, земледельца? Хорошо, но мало. Не в последнюю очередь потому, что живем мы не то, что с открытой форточкой, а с полноценной дверью в иные миры, и это требует опережающего развития. Ибо в нее даже не дует, а лезет, и хорошо, что лезет пока то, с чем мы способны сладить. Если Дерек думает, что он, как плетельщик, способен все предусмотреть - ошибается, то есть, увидеть-то он увидит, а с собственноручно проложенных рельсов истории уже не свернет. Впрочем, я не представляю, что он думает на самом деле. Словам уже однажды поверила, благодарю. Как он сказал - все интриганы перед плетельщиком как птицы рядом с драконом? Манипуляция реальностью становится автоматической, неосознанной... Вот еще один почти-не-человек. Попробуй, пойми его. А с маленьким иггвочкой-то я договорюсь!


Обед нам приносят роскошный, из пяти основных блюд и густого киселя с крупными бледно-желтыми ягодами на сладкое. Нежные и душистые, напоминают клубнику. Впрочем, оно все вкусное, и наваристая уха, и рагу местного страуса - гшилы в кислом соусе, и отварные стручки сладкой фасоли в сметане, и прозрачные лепестки ящерятины, и сыр с пряными травами. Ну, и выпечка, о которой забыла, а зря. Надо было начинать с кулебяки, а то наелась, и она в меня при всем желании не влезает. Орм хихикает.

- Какая хищная травка! Росянка?

- Омела.


Задумался, и это здорово, не хватало еще мысленно перепираться на совещании. Но, как оказалось, волновалась я зря. Слушать было некого, спорить бесполезно. Эти уроды обсуждали, какие торговые соглашения можно заключить с Кугро в нагрузку к помолвке и на какой цене за аренду транзитного порта сойтись. Абсолютное непонимание того, что более сильный сосед - а наличие плетельщицы Альфлед и трехсотлетнего некроманта в одной упаковке делает Кугро практически непобедимым - просто подомнет и размажет большую, но вялую и привыкшую к столетиям мира Империю. Давить надо, пока эти двое не сговорились. Или уже? Тогда я зачем этой Альфлед понадобилась? Ничего не понимаю! А что надо делать, когда оно так? Загружать ментал. Досидела до конца совещания, засыпая на стуле и ловя на себе презрительные взгляды представителей доблестного дипкорпуса. Ясно же, какие мыслишки в их головенках бродят, даже смешно. Не знают, что их уже списали в утиль и заочно похоронили.


Назад на крышу Никана меня чуть не на плече тащила, сон срубал напрочь, в голове мутилось и ноги подкашивались. То ли в еду что-то добавили, то ли это мозгу не терпится запулить мое сознание в его личное пространство и не париться неразрешимыми вопросами. Бороться не стала - зачем? Черный сон встретил меня с распростертыми объятиями, как роскошная многомерная грифельная доска. То есть, графельная доска, для рисования графов. Нарисовала себя - кружочком, в кружочке еще один кружочек - Орм, к нам каждому пририсовала по одному независимому источнику, из другой плоскости бытия. То есть, мы от хроматической звезды стихий не зависим. А вот - Дерек, у него в другой плоскости тоже нечто, но равно ли оно дару плетельщика, или плюс еще что-то - неизвестно. Да, а как обозначить Контору и, по большому счету, управляемую ею Империю? И не является ли Контора недостающим компонентом в источнике силы моего шефа? Когда от много берут немножко... да ну, ерунда. Уж на тонкие-то воздействия хватит и того, что любой может взять из местного фона, а работа в ментале - именно такова. Там не столько энергия, сколько предвиденье нужно.


Так, кто у нас еще тут предвидит? Альфлед. Рядом нарисуем лича. Что их связывает, кроме желания Пекрито иметь на своей стороне сильнейшего плетельщика Ирайи? Зачем Альфлед позволила себя украсть, а теперь требует в придачу меня? Перетягиваю двойной кружок с двумя источниками к этой парочке. Кружок лича тут же скисает и уменьшается в диаметре. То есть, ей нужен союзник против него? Если против лича, то за кого? Плетельщик не самодостаточен, у него должна быть команда силовиков. Рисую рядом с Альфлед знак вопроса, который тут же самостоятельно изгибается, образуя руну воды - но не "лагуз", который течение, а персонифицированная вода - "акварин". Теперь все гармонично, и, когда я оглядываю доску полностью, то вижу, что кружок лича исчез. Мало того, оказывается, что мы с Ормом улетаем в сторону от всех: и от Альфлед с Акварином, и от Дерека с его Конторой, и оказываемся в полном одиночестве. Хорошо, хоть не исчезли, как лич. Ну, хотя бы в общих чертах понятно. Выскакиваю в сновидение, и опять оказываюсь на крыше, только теперь вокруг нас многоэтажки футуристического города.


- Орм?

- Тут тебе нравится больше? - рядом со мной стоит существо, столь тщательно упакованное в комбез, шлем, очки и прочую ерунду нарочито фантастического вида, что определить не только половую, но и расовую принадлежность его невозможно.

- С чего это столь радикальная смена антуража? - я усаживаюсь на бетон, скрестив ноги, и указываю на безжизненный мегаполис. - Никогда не поверю, что в качестве средства от скуки.

- С того, что тебе нужен программер, - Орм снимает очки, и я вижу знакомые глаза с вертикальным зрачком. - И он бродит именно здесь. Когда уединимся в горах, вплотную займемся менталом, а кодить в нем... прости, но опыта у тебя маловато. Пока научишься - потеряешь драгоценное время.

- То есть, ты считаешь, нам нужно переехать в Рифеи?

- Если это то, о чем я думаю - да. Там должно сохраниться немало полезных вещиц.

- Не надейся, Гробница королей разворована. Был один ушлый дядя, Райван Убийца, так он вынес все, вплоть до костей.

- А кости-то зачем? - не только глаза, но и зрачки округлились. - Он что, скульптор или некромант?

- Откуда мне знать. Может, был среди его талантов и этот. Только в Рифеях точно ловить нечего.


- Это вряд ли, - отвечает Орм с интонацией товарища Сухова. - Мы же не один управляющий комплекс, но и месторождения создали. Неисчерпаемые, между прочим. Материализация любых простых веществ, по выбору пользователя. Выход невелик, чтобы не насиловать эфиропотоки, но за десять тысячелетий металлов должно накопиться изрядно. Раньше нагхи ими расплачивались с альвами, вот и пришлось обеспечить валютой.

- Золотом или железом?

- Железом, медью, кобальтом, хромом, никелем, вольфрамом и еще кое-чем по мелочи. Серебром. Золото - слишком инертный металл, для вашей магии малопригоден.

- При чем тут - "нашей"?

- При том, что ваша магия имеет альвийские корни. Конечно, вы над ней помудровали, не спорю, но основы работы со стихиями заложили они. Нулладо - слышала о таком?

- Нет. О Нуаду читала, но это было еще на Земле. Один из королей туата де Дананн.

- Нулладо здешний. Вряд ли вы его помните, в те времена людей и орков на Ирайе не водилось. И не называли ее Ирайей, альвы говорили - Мойна Эньяли, нагхи - Шчихессо.

- Ладно, поняла. Как разберемся с Кугро - сразу дуем в Рифеи. Только сперва команду дварфов, бород на сто, соберем.

- О... - сын картинно схватился за голову. - Этого ворья нам как раз не хватало.

- Так мы выберем тружеников, а ворье на развод в Ладрогах оставим.

- Ну-ну... надейся, - сын развернулся лицом к городу. - Полетели!


И сиганул с крыши. Сон - такая штука, что в ней можно летать и без магии, но я все равно сперва проверила сновидение на вшивость: подпрыгнула и зависла в воздухе. Получилось. Потом растянулась, как тетрадный листок, и заскользила вслед за Ормом. Город темнел и мрачнел, небо заволокло густым дымом, вдалеке затарахтел вертолет, потом грохнул взрыв и все стихло. Ненадолго: с другой стороны, гораздо ближе, раздались короткие очереди и булькающие выкрики на незнакомом языке, словно кто-то пустил запись в обратную сторону.

- Мы сейчас в чужом сновидении, - сказал Орм и развернулся в сторону выстрелов. - Осторожнее, не подставляйся. Убить не убьет, но болеть будет долго.

Заложив крутой вираж, мы не долетели до сражающихся совсем немного - выстрелы гремели на соседней улице, спустились в разрушенный магазин сквозь пролом в крыше, и, лавируя между завалами товара, проскользнули к выходу.

- Ложись! - Орм дернул меня за плечо и мы грохнулись около кассы.


Из-под груды пластика торчала толстая нога в рваной колготке, и я с усилием перевела взгляд дальше - нельзя во сне залипать вниманием даже на... ни на чем нельзя залипать. За линией касс, опершись о колонну, полулежал парень в залитой кровью толстовке и пытался засунуть руку в карман, но раз за разом промахивался. В другой руке у него была какая-то фантастическая хрень - ясно же, что в реальности такое стрелять не будет.

- Вы кто? - он поднял глаза, и в них не было страха.

- Призраки в доспехах, - ответила я первое, что пришло на ум, а Орм только кивнул.

- Призраки, значит... за мной?

- Да, - ответил сын, наклонился и подхватил парня под спину.

Бумкнуло, будто лопнул огромный пузырь, и супермаркет исчез. Мы втроем оказались на пустынном пляже, и не черноморском, а, скорее, юрмальском и в несезон. Хлопал незакрепленный тент торговой палатки, свернутые зонтики печально покачивались под порывами ветра.

- Хм, не то, - прокомментировал Орм. - Мам, вспомни что-нибудь потеплее! Я гаврика держу, так что сама выдумывай.


Я подошла к палатке и встала лицом к тряпичной стене. Во всех ощущениях представила деревенский жарко протопленный дом, сияющие под косыми лучами надраенные половицы, вязаные по кругу пестрые коврики, добротный стол с видавшей виды столешницей, скамью и два стула, даже рушник с красненькой вышивкой на веревке около печки. И шагнула сквозь стену. Обернулась.

- Ты тут жила? - спросил Орм.

- Это рай? - спросил парень.

- Присаживайтесь, - говорю. - Нет, это не рай, и я в нем не жила. Но гостила. Это локация сновидения, скопированная с реального места. Тут нам никто не помешает.

- Так вы - призраки или реальные люди... толтеки?

- Твою мать через колено кочергой! - рявкнула я, и парень, наконец, плюхнулся на стул. Что приятно - никакой крови на его одежде уже не было, и "помирать" он не собирался. - Не цитируй при мне ни Кастанеду, ни всех какашников скопом. Потому что гладиолус. Вот он, - тычу пальцем в Орма. - Был нагхом, а скоро родится орком, а я... тут вообще сложно. Да, реинкарнация есть, нет, не только у индусов. Да, у нас многонациональный... многорасовый и многовидовой состав населения. Да, мы пришельцы, но пришли своим ходом, без технических приспособлений, и да, я когда-то жила на Земле. Вопросы есть?


- Вы меня заберете? - так безнадежно спросил, будто его на расстрел ведут.

- Даже если бы захотели, не сможем. То есть, душу могли бы забрать, но без тела. А тело умрет. Оно тебе надо?

- Надо, - говорит, и надежда в глазах светится. - И потом я снова рождусь? Да?

- А нахрена? Ты же все перезабудешь. Пойми, нам нужен программер, не любой тупой кодер, а чтобы серьезную задачу смог поставить. И не через десятки лет, а сейчас. Ну, родишься ты умным, вижу, что умный, такие идиотами не рождаются, но у нас даже программированию тебя некому учить, понимаешь?

- Какая интересная цивилизация, - говорит. - А считаете вы узелками?

Сделал тупую рожу, придуривается.

- А вы узелками считали? Практически все машины и механизмы, чуть не до семидесятых годов двадцатого века, рассчитаны на логарифмических линеечках. А это и автомобили, и самолеты, и станки, и турбины. И даже ракеты. А чертежи вручную чертили на кульманах, и ничего - все оно работало не хуже, чем у вас. По хорошему-то, в четырех случаях из пяти ваша терабайтная мощь и восьмиядерный процессор не требуется. Но в одном из этих пяти - без него не обойтись.


- И вы сделаете такой процессор сами, с нуля?

- А нам он не нужен. Есть такая среда... нет, не программная, а вполне материальная, хотя пальцами ее пощупать нельзя. Мысль, эхья м`энс, ментал. Мы все думаем в ней, понимаешь? Мысль материальна, и это НЕ электрохимическая активность мозга. Так вот, там достаточно составить алгоритм, чтобы он исполнялся, как экзешник. Есть, конечно, свои сложности и тонкости, не зная их, будешь долго разбираться. Разберешься, конечно, но намучаешься.

- И... где он?

- Да везде! - развожу руками, улыбаясь. - Но пароль на вход - у меня. Вообще-то, не только у меня, таких по Мультиверсуму очень, очень много... но на тебя вышла только я, и вряд ли еще кто-то выйдет. Смекаешь?

- Вы-ы, - тянет парень. - Хоть бы сначала представились, а то как вас в следующий раз вызывать? Когда в вашу эхью м`энс решу зайти. Погодите... а там жить нельзя? Написать себя в ней и реинкарнировать - туда?

- Теоретически, можно. А практически - не знаю никого, кто бы так сделал. И как это делать, тоже не знаю. Вопрос не на один день, а, может, и год.

- Тогда не успею.

- Чего не успеешь?

- Себя написать.

- Почему?

- Умираю я! Что непонятного? Паршиво умираю, на обезболивающих... Когда Наталья дежурит. Когда Сима - у нее и баралгина не допросишься. Саркома, ...ядь!


Распрягайте, хлопцы, коней. Приехали.

- Сынок, - говорю. - Почему нам вечно везет, как утопленнику в банный день?

- Не знаю, - отвечает Орм. - Видимо, увести из мира можно только того, кто и так уже почти ушел. В противном случае даже контакта не выйдет.

- Тогда подумаем... Я, конечно, могу сделать нормальное живое тело. Но это будет точная копия моего, образца "месяц назад", без вариантов. Молодой человек, ты согласен жить орчихой средних лет, субтильного телосложения и с плотной эфиркой? Ну, магичить сможешь, когда подучишься. А что не так? Скажу, что моя сестренка - кто нас, орков, считает? Еще есть вариант - отведу к духам мертвых, в крепость Эйде. Ну, не совсем рай. Для кого - Валгалла, для кого - Диспута. Помнишь картину Рафаэля? Только, будучи духом, в ментале не поработаешь. Без физического тела будет проблема не уйти из него на перерождение. Это как гулять по веревке, протянутой над бездной. Крайне сложно одновременно работать и балансировать. Так как?

- А из вашей Валгаллы можно будет, если передумаю, выбрать первый вариант?

- Тело орка женского пола?

- Да. Хоть не очень страшная? А?

- Ну, меня видишь? Вот такая. Вроде, никто при встрече в обморок не падал и за вилы не хватался. А, может, со временем еще что-то придумаем. Так как?

- Давай в Эйде.

- Пошли.


После решения всех внезапно возникших трудностей мы таки его дотуда доперли. Будь мы ангелами смерти, нас бы за такую работу уволили по несоответствию. Сперва Орм никак не мог отыскать, где крепится энергетический шнур, чтобы отсечь душу от тела у нашего подопечного. А когда выяснилось, что тот уже сам отпал - то ли во время наших скачков по сновидениям, то ли раньше, во сне-перестрелке, по душу программера заявилось куча претендентов, и нам пришлось драпать со скоростью света, а, может, быстрей. С визгом, воем и матом, как отставшие от Дикой Охоты, мы ломились сквозь мембраны тонких миров, смыкающиеся позади нашей троицы, а за нами прорывалось светящееся нечто с джедайским мечом, следом неслась пара комков мохнатого мрака, за которыми еле поспевал, путаясь в лаптях и размахивая суковатой клюкой, лохматый дед с растрепанной бородищей. Да, теперь я понимаю, почему валькирии на лихих скакунах и с мечами. Чтобы всю эту шваль разгонять.


Я вообще летела спиной вперед, ею и впечаталась в лужайку у ворот Эйде. На меня рухнул программер, его сверху придавил Орм, и мне оставалось только кряхтеть и ругаться, пока они друг друга отпихивали и обвиняли в противоестественных склонностях. А когда мы, наконец, встали, то заметили вокруг как-то подозрительно молчаливых мухарапундиков с пластилиновыми фотоаппаратами, словно из мультфильма "Прошлогодний снег".

- Не могли бы вы повторить еще раз? - спросил самый большой и губастый.

- Что, - спрашиваю. - Ругательства?

- Нет, - отвечает тот. - Вашу кучу-малу. Диалог я записал, а вот ракурс на снимках не вышел.

- Да зачем это вам? - с мухарапундиками надо держать ухо востро, они все высмеивают.

- Для передовицы, - гордо произнес губастый, и остальные закивали. - Лучший и единственный еженедельный листок крепости Эйде! Выходит из типографии каждый день и идет лесом в болото. Спешите, и обрящете! Уважаемый, - мухарапундик упер взгляд в программера. - Вы прибыли издалека? Не могли бы вы представиться, а также указать род занятий и причину вашей смерти.

- Они привели, - парень небрежно кивнул, ухмыльнулся. - А звать... Кенни.

- Так и запишем, - согласился губастый. - Они опять убили Кенни.


- Вообще-то я - Антон, только эти ваши газетчики... - смутился наш подопечный, но толстобрюхие уродцы, переваливаясь на коротеньких лапках, уже спешили назад.

- Мухарапундики. Искусственные существа, созданные ради смеха. К сожалению, в них заложена способность провоцировать смех, но весьма плоский юмор, и это не лечится. А еще они громко пердят.

- Команда кавеэнщиков, - посочувствовал он. - И когда нам откроют? Или нужно перелететь через стену? - добавил он, наблюдая, как жирненькие тела мухарапундиков возносятся прямиком к башне донжона.

- Сейчас Яга отопрет, - успокоила я его, и, подхватив под руку, потащила к мосту.


В придуманном небе подмигивало солнце с мясистой рожей Колобка, прабабка Яга, потрясая посохом, открывала ворота, за стеной гомонило орочье стойбище, в лабораториях что-то размеренно грохало - пасторальная картина загробного мира. Встречать нас вышел арсэ Анвэлад - альв, оставшийся у нас после сражения с демоническими созданиями Пекрито. Его сопровождали два ллири - маг и воин, да и сам он был вооружен и... опасен, как любой альв благородных кровей. Даже если он мертв и не имеет физического тела. Астральное-то в гораздо большей степени отражает качества духа. Высокий рост, крылатый шлем, серебристый доспех с причудливыми узорами, два узких меча на перевязи, причем видно, что они ему как родные - даже Антон удивленно присвистнул. Грация хищника-одиночки, а уж непроницаемое альвийское выражение на аристократической физиономии... никогда не догадаешься, прирезать он тебя решил или пригласить на пару стаканчиков их фирменного пойла. Я представила Антона, потом - кратко - Орма, и злорадно наблюдала, как оплывает маска бесстрастия, и во взгляде альва сквозит то ли удивление, то ли вообще восхищение.


- Вэль Вийда! - спросил альв. - Ваш высокий спутник не останется с нами, я правильно понял?

- Да, - кивнула я. - Мы привели Антона, он из другого мира, и знает вычислительную технику на уровне... Орм, как оцениваешь - имперского академика? Увы, во всех областях магии он некомпетентен. А Орм - мой будущий сын и один из тех, кто создавал Ирайю. Он более чем кто-либо заслуживает жизни.

- Мойна Эньяли, арквэн, иэ инья мелиме хина, - легонько склонил голову сын и сверкнул глазами.

- Не арквэн, арсэ, уважаемый мастер, - поправил его альв. - И давайте говорить на общепринятом языке, ибо мы тут в гостях, а староэльфийский не поддается мыслевосприятию других народов. Вель Вийда и ее сестра создали наше убежище, и любезно предоставили его всем нуждающимся. Проявим же ханталэ.

Орм смерил его тяжелым взглядом, альв выдержал с минуту и махнул рукой телохранителям, дескать, забирайте пополнение и оставьте нас втроем. Антон вопросительно посмотрел на меня, я кивнула, и он шагнул на мост, а оба ллири пошли за ним следом.


- Вель Вийда, - произнес альв сразу же, как за ними закрылись ворота. - Нападения монстров возобновились. Только сейчас они стали умнее, и больше разнюхивают вокруг Эйде, чем нападают, а нападения похожи на разведку боем. Вряд ли это работа другого мага, скорее всего, старается прежний знакомец. Не хотелось бы мне оказаться практически безоружным перед такой армией.

- А разве вы безоружны? Мистер Смех постоянно при вас, Иймен, Эльма и Киаран несут вахту посменно. Шаманы с духами стихий тоже не забывают Эйде.

- Мне нужно пятеро таких, как ваш Иймен. Причем, постоянно. То есть, либо пять духов, либо живых - но пятнадцать, не меньше, ибо в астрале живой не может находиться более трети суток.

- Хорошо, а если будет меньше? - каюсь, давно не спрашивала, как идет подготовка астральщиков, и сейчас мне это не хочется признавать.

- Тогда придется погрузить их в искусственный сон сразу же, как начнется нападение. Несколько минут, надеюсь, мы выдержим и без них.


- Передам. И еще, загрузите Антона вопросами обороны. Только сперва расскажите о сути и особенностях астрала. Он может посмотреть со стороны и предложить то, что вы пропустили. Так? - я взглянула на Орма и тот кивнул. - Антон - уроженец технократической цивилизации, которая перманентно воюет, и, хотя его профессия мирная, о технической стороне войны он знает не меньше, чем боевые маги из нашей Академии. Войны своего мира. Там иные подходы, ориентированные не на личные способности магов, а на технику.

- Попробую, - альв допустил сомнения в голос. - На ваше личное участие не стоит надеяться?

- А мы с Ормом отправляемся в гости к Пекрито. На месте выясним, что он делает, и постараемся ликвидировать саму причину агрессии.

- Когда потребуется помощь...

- Если мы не справимся сами, то в такой близости от канала в инферно ваша помощь просто не успеет. Сейчас нам пора домой, и, раз других срочных вопросов нет - или есть? а, ну, хорошо... пора прощаться.

- Доброй дороги, вэль Вийда. Да сопровождает вас свет, мастер Орм, - поклонился альв, и я поняла, что это не восхищение в его взгляде сквозило, это нечто другое, "ар-фенья", или альвийское уважение к превосходящему тебя врагу.

- Счастливо оставаться, арсэ! - помахал рукой змееглазый мальчишка. - Постараюсь как можно дольше не напрягать вас своим присутствием. Жизнь прекрасна, после стольких лет смерти это чувствуешь особенно ярко.


И мы вернулись: я - просто в свое тело, а Орм - в крошечный зародыш орчонка, но, по большей части, в мою ауру.


Проснулась и даже не потянулась - не успела. Тут же начались судорожные, то есть, дорожные сборы. Вейлин держался за голову, заказывая всякое бесполезное, с моей точки зрения, барахло, а Никана стояла в дверях на лестницу и принимала свертки. Распаковывала и примеряла на меня вприклад - надевать все это тряпье я наотрез отказалась, после чего укладывала в безразмерный сундук. Когда я начала возражать, она сделала большие глаза:

- Никто не заставляет вас это носить. Просто таков уж порядок. Сколько дней отведено на переговоры - столько нужно и смен платья. Иначе кое-кто заподозрит... что-нибудь, а оно нам надо? Если хотите - не снимайте форму хоть полгода, но платья нужно иметь.


Поскольку проспала я весь вечер, то на сборы ушла большая часть ночи. Когда закончили, уже тянуло утренним холодком, а небо вызвездило, как перед заморозком. Переодеваться было неохота, поэтому я накинула на плечи одеяло и пошла бродить по аллее. То с одного, то с другого каштана срывался лапчатый лист и в полном молчании ложился под ноги. Тишину нарушал только приглушенный звук шагов за спиной - у моего телохранителя тяжелая походка. Прямо дежавю какое-то. Шаги, аллея, желтые листья. Я обернулась.

- Вэль Хюльда, - Никана взволнована, голос неестественно высокий, лицо напряжено. - Вы уезжаете. И, боюсь, мы больше не встретимся. Я так чувствую. Я хочу сказать... Вы чудесный человек, я вам так благодарна, что... просто не знаю. Вы нам подарили надежду.

- Какую надежду, кому?

- А, не берите в голову! - Ника отмахивается от собственных мыслей и неожиданно быстро успокаивается. - Пусть у вас все будет хорошо. Тогда вы однажды поймете, что сделали для нас с Вейли.

Ерунда какая-то. Но приятно. Незаслуженно приятно. Киваю, закутываюсь в одеяло и продолжаю прогулку.