# Т-81. Музыкант, или карманник поневоле

Юрий Николаевич Хижняк

"НА СВОБОДУ С ЧИСТОЙ СОВЕСТЬЮ!"

Уж к кому к кому, а к нашему герою, этот призыв, написанный огромными красными буквами на серых железных воротах, подходил на все сто процентов. Так как совесть его, /ну, по крайней мере, перед Уголовным кодексом/ была кристально чиста, как сейчас на выходе из колонии, так и год назад на входе в нее. Так как отрезок его жизни длинною в год, проведенный за этими не приветливыми хмурыми стенами с колючей проволокой, на сухом юридическом языке называется - судебная ошибка, а по-человечески - подстава.

Выйдя в калитку, он попрощался, услышал от конвойных пожелание больше суда не возвращаться, поблагодарил, пообещал не возвращаться, и не оборачиваясь, быстрым, быстрым шагом чуть ли не бегом удалился прочь. То, что он уже на СВОБОДЕ, он осознал лишь в тот момент, когда просто каким-то чудом, не попал под колеса трамвая. Скрип тормозов, крики прохожих, и самое главное "очень ласковая матерная тирада" из уст женщины вагоновожатой, привели его в чувства. Он как только смог улыбнулся, /помните незабываемую улыбку освободившегося лысого Юрия Деточкина/, сделал шаг назад, с колеи, и реверансом, как бы уступая дорогу стоявшему в метре от него трамваю, пригласил его продолжить движение. Но после того как он поднял глаза, и увидел номер трамвая, его лицо перекосилось ненавистью и злобой. Трамвай имел тот самый 13й номер, с которого, собственно говоря, все и началось.

Пройдя метров сто, он подошел к трамвайной остановке, и сел в следующий трамвай под номером 12ть.

----Если бы год с лишним назад, он поступил бы так же, то возможно, ничего из того что ему пришлось пережить за это время с ним и не произошло. Хотя как знать, как знать?

Он сел на сидении задней площадки, /именно на то самое сидение/ и стал вспоминать. Чуть больше года назад он стоял на трамвайной остановке и ждал трамвай. Его устраивали абсолютно все номера и 10 и 11 и 12 и даже 13, так как его остановка, располагалась как раз до разъезда, после которого все трамваи разъезжались по своим маршрутам. Он стоял, /сжимая в руках свою самую большую ценность/, футляр со скрипкой, и ждал трамвай. Сначала подошел битком набитый номер 11, куда он решил не садиться, потом был, казалось еще более затрамбованный людьми номер 12, куда он тоже решил не садиться и наконец, номер 13й, /почти пустой/.

----Ну, вот и славненько!

Подумал он, и сделав роковой шаг, поднялся на площадку, что бы в следующие пять минут, из маэстро, и служителя муз, стать в один ряд с Михаилом Самуэлевичем Паниковским, и Костей Сапрыкиным, /Кирпичом/.

Людей в вагоне было мало, но, тем не менее, из сидячих мест, свободным было только одно, на задней площадке куда он и опустил свою худую задницу. Через две остановки народу в трамвае заметно прибавилось, через три уже негде было яблоку упасть, а потом, в трамвай с большим трудом влезла старушка, одна их тех, которые по идее должны /недолго мучаться, в высоковольтных проводах/. Будучи человеком вежливым и воспитанным, он тут же уступил ей свое место. Она, не поблагодарив, уселась, вернее, отблагодарить, то она его отблагодарила, но уже потом, когда его начали бить.....

А пока, что бы так сказать картинка была полной, расскажем немножко о нашем герое.

Скромный преподаватель 27й музыкальной школы, по классу скрипки Шариков Андрей Юрьевич.

Как говориться: Прошу любить и жаловать:

Как и большинство всех среднестатистических преподавателей музыкальных школ, он естественно не всегда хотел быть тем, кем являлся сейчас, /серым, не по годам, сгорбившимся худощавым мужчиной, в помятой тройке, с неизменной бабочкой, и прической аля Бетховен/. В молодости, он мечтал о большой сцене и подавал большие надежды. Однажды, он даже стал победителем впервые проводившегося /якобы международного/, конкурса юных скрипачей ''Надежда''. Но по его окончании, у него хватило ума понять, что его победа, является не чем-то таким заслуженным, а просто на этот, якобы международный конкурс, проводимый впервые, приехали далеко не лучшие скрипачи. Ровно через год, приехав на следующий конкурс, уже в ранге победителя, прошлого, и участника нынешнего, после предварительного прослушивания, он нашел в себе смелость, /единственный по настоящему мужской поступок, который он совершил в своей жизни/, снять свою ''персону'', в виду резкого ухудшения здоровья. Хотя многие прекрасно понимали, что виной было не здоровье, а то, что называется класс, класс его исполнения, и класс других участников конкурса.

Так что как тут не крути, а итоги его жизни были весьма неутешительными. Гениальным Паганини, он не стал, потому что не страдал /акромегалией/, болезнью кистей, которой болел великий маэстро. Коганом и Ойстрахом, он не стал, потому что был не той национальности, а Спиваковым, скорее всего потому, что не было у него той искры божьей, которая всегда буквально полыхает в глазах на выступлениях вышеупомянутого маэстро.

И как результат - полная неудовлетворенность собою, полная невостребованность, и работа скромного преподавателя, типа готовившего будущих Паганини, Ойстрахов, и Спиваковых. Но к величайшему своему огорчению, и разочарованию, он прекрасно понимал, что сам, не будучи ни Паганини, ни Ойстрахом, ни Спиваковым, ему, скорее всего никогда не удасца подготовить ни первого, ни второго, ни третьего. А в самом лучшем случае, в его силах, выпускать, точно таких же неудачников Шариковых, как и он сам.

Но бог с ним и с его прошлой жизнью, вернемся к событиям нынешним и всем тем, что следом за ними последовали. А события на задней площадке трамвая разворачивались стремительно и вот каким образом. В какой-то момент, он вдруг заметил карманника.

Шариков, как зачарованный наблюдал за тем, как вор, тысячекратно отшлифованным движением, руки /как музыкант экстра класса, ни единого лишнего движения/, срезал с руки пассажира часы, и еще более тончайшая работа, как он вынул у гражданки из кармана кошелек, Шариков буквально залюбовался его филигранной работой, когда до него, наконец, таки, дошло что происходит. И он заорал на весь вагон, - Держи вора!

Воров, как оказалось было двое, и пойманный на горячем карманник, незаметно передал трофеи своему напарнику, который засунул их нашему через чур наблюдательному герою в карман, после чего еще громче заорал на весь вагон ДЕРЖИ ВОРА! и что есть силы ударил Шарикова в солнечное сплетение.

*****

Прежде, чем пассажиры переломали ему все пальцы, одна женщина, истерично орала на весь трамвай:

----Пальцы, пальцы, вы только посмотрите на его руки, на его пальцы, да они никогда ни к чему тяжелее чужого кошелька не прикасались!

Раньше, Шариков гордился своими холеными, как принято говорить музыкальными пальцами, тонкими, чувствительными, нежными, он всю свою жизнь как мог за ними ухаживал, берег лелеял, но когда до него донесся странный хруст, /который уловил его отточенный музыкальный слух/, а потом, просто невыносимая боль, которая как бы с мгновенным опозданием сообщила ему что это трещат именно его пальцы, он подумал:

----А возможно, что и зря!

И даже успел, искренне позавидовать какому ни будь каменщику, слесарю, или лесорубу, и их черным трудовым, мозолистым рукам. Последнее о чем он подумал прежде чем от боли потерять сознание была Чилийская, /Пеночетовская/ хунта, и гитарист Виктор Хара.


******

А тем временем та самая старушенция, /которой наш герой пару минут назад, как галантный кавалер уступил место,/ размахивая своею тростью, орала на весь вагон:

----Чемойдан! Чемойдан у него отберите!

Чемойданом, она называла футляр для скрипки.

----У него там, наверное, автомат!

Подобно импортному жандарму, который брал ''серпастый и молоткастый паспорт'', "как бомбу, как ежа, как бритву обоюдоострую", футляр тут же был осторожно вскрыт, но вместо АКМ, или УЗИ, там оказалась самая обыкновенная скрипка, изготовленная мастером Батовым, крепостным графа Шереметьева. Подарок победителю того самого первого скрипичного конкурса ''Надежда''. Еще более разошедшаяся бабка, по-видимому, вовсе осатанев, оттого, что ее пророчества не сбылись, выхватила из футляра скрипку и с криком:

---А я, вот его ворюгу, музыкой, музыкой, стала, что есть силы колотить по голове.

******

----Массовое избиение "карманника", закончилось уже на остановке "Руже де Лиля" - /если кто не в курсе автора Марсельезы/, на глазах у сотен учеников и преподавателей, буквально под окнами той самой музыкальной школы куда он, собственно говоря и ехал. О ужас! Его родной музыкальной школы. Которую, он сам в свое время окончил, и которой посвятил всю свою жизнь. Большего унижения и позора, нельзя было даже и представить....

********

---- По приводу в милицию, ему, /выслушав все его объяснения/, ввиду его незапятнанной репутации, и профессии/, вроде бы, поверили. Но дело в том, что та женщина, у которой был вытащен кошелек, оказалась женой, очень влиятельного человека из МВД. На все аргументы в его невиновность, она, закатывала мужу истерики, смысл которых, заключался в следующем:

----Как же не он, если я сама выдела, как из его кармана, извлекали мой кошелек! Пришлось судить и сажать.

********

Дали ему два года, а на свободу, он вышел /по половинке/, спустя год, за отличное поведение. Год срок вроде небольшой, но и этого небольшого срока хватило, что бы его обожаемая жена Лиза, "встретила и полюбила" другого. А тот другой был настолько ушлым малым что мало того что сумел выписать нашего героя из квартиры, так он выписал оттуда еще и свою новую любовь. Которая, от растоптанных "чуйвств", разбитого сердца и безквартирья, /кто бы мог подумать/ запила, и уехала в неизвестном направлении.

---- Сидя в колонии, он зря время не терял.

Уж раз статья у него авторитетная, и погоняло у него теперь "Щипач", то он за время своей непродолжительной вынужденной отсидки, у таких же авторитетных щипачей "как и он " выяснил все тонкости их ремесла, хитрости, традиции, и так далее.

Например:

----Он узнал, что наивысшим достижением в этой профессии, это не просто вытянуть у кого-то кошелек. А вытянуть кошелек, у ворующего карманника, или у кого-либо из зевак или пассажиров, а потом, опустошив его подложить улику своему конкуренту, /залетному фраеру/ или своему, щиплющему не на своей территории/. Затем, поднять кипеж, и наслаждаться тем как его конкурента будут вытаскивать из толпы или транспорта, и бить, до приезда милиции.

----Или как например, в общественном транспорте срезают часы на кожаном ремешке. Для этого специально заточенной монеткой, надрезается кожаный ремешок, /если использовать лезвие, или нож, то ремешок можно перерезать полностью и жертва сразу же почувствует послабление и обнаружит кражу/, а монеткой, ремешок надрезают не до конца, а так что бы часы осталась держаться на какой-нибудь тонюсенькой ниточке, или полоске кожи. Потом ждут, когда жертва, своею рукою с часами, возьмется за поручень, вверху или сбоку. Вот в тот самый момент, на жертву как бы случайно налегают, она напрягает руку с часами, и ремешок лопается сам, а часы падают в заранее приготовленную для них руку. При такой технологии, почувствовать исчезновение часов практически невозможно.

----Или например что у карманников, считалось хорошей приметой, стащить, что-нибудь в ночь перед Рождеством. После этого, успех в этом деле, был обеспечен на целый год.

Много всяких реальных историй, приколов, анекдотов:

----В средневековой Англии между прочим, самое большое количество карманных краж происходило на городских площадях именно во время казни карманников...

----Во время концерта известного пианиста, один карманный вор, говорит другому: Какой же дурак, сколько времени тратит на какую-то музыку, с такими чудесными пальцами....

----И про украденные у Николая Озерова документы, и про украденную перед войной у немецкого атташе секретную пленку и про часы Шеварднадзе, и /анекдот про королеву и короля английских карманников и их сына с парализованной ручкой/ и очень, очень много чего другого, о чем простой обыватель даже и не догадывается.

Но самое главное, он самым тщательным образом изучал не то как у кого что вытащить или срезать, а как в самой пестрой толпе по неким казалось бы, совсем не заметным признакам, распознать карманника.

Потому что после освобождения, он не собирался, /как может подумали вы и его уголовные учителя/, заняться тем, что в одном из популярных кинофильмов звучало как "мелочь по карманам тырить", он просто хотел найти своего обидчика, и сделать с ним, то же что он сделал с ним, покалечить. Ведь самым страшным для него, было даже не то, что он стал калекой, не то что он получил незаслуженный срок, не то что он потерял в этой жизни практически все, а то, что его изуродованные, /несгибающиеся и торчащие в разные стороны/ пальцы, уже больше никогда не смогут извлечь из скрипки те божественные звуки, на алтарь служению которым он положил всю свою жизнь.

Именно изуродовать ему пальцы, что бы он тоже лишившись ловкости рук, почувствовал все что пришлось прочувствовать ему.

А что бы выследить зверя, нужно хорошо изучить его повадки.

Изучив их, ему не составляло особого труда вычислить местных "щипачей", вычислить их маршрут и в один из дней совершить свой акт возмездия. Обычно, он просто целыми днями катался в общественном транспорте, а уже непосредственно на саму охоту, выходил, переодевшись в женское платье, /так как согласитесь, мужчина с женской сумочкой, это выглядит весьма пикантно и подозрительно и естественно могло насторожить его потенциальную жертву/. А так, Не первой свежести, высокая, худая "серая мишка", ведущая себя, /по всем воровским приметам, и признакам/ как богатенькая легкомысленная дурочка, казалась легкой добычей.

******

Сначала /без особого успеха/, он просто носил в сумочке маленький капкан, /все, тоже влияние Юрия Деточкина/, потом просто что-то типа ежа из отравленных иголок, а потом однажды, он пытаясь убить время, просто прогуливался по городу и от нечего делать взял да и зашел в зоомагазин и одновременно питомник для брошенных животных.

----Зачем зашел?

Просто шел и зашел. Там его внимание привлекло некое существо, которое при ближайшем рассмотрении оказалась - ну просто страшно агрессивная собачонка, /плод творчества, нездоровой фантазии некоего безумного догхантера или догхантеров/, которая находясь в бесконечном состоянии ярости, буквально грызла зубами толстую металлическую решетку. При этом размер имела чуть больше котенка, не лаяла, /вышеупомянутый урод, или уроды/ перерезали ей голосовые связки, и что было самым ужасным так это то, что у нее были ампутированы все четыре лапы и хвост. Теперь, вы можете себе представить эдакую гладкошерстную сардельку или червяка, с агрессивностью питбуля и челюстями, совсем немного уступающими по силе ему же.

И там между ним и продавцом, произошел следующий разговор:

---И что вы за нее, или за него хотите?

---За кого? Уточнил продавец.

---Ну, вон за эту материализованную ярость.

---Вы имеете в виду нашу "ГИЛЬОТИНКУ"?

Продавец, он же ветврач, собирался ее в ближайшем будущем усыпить, так как за всю свою практику он еще не одно животное не боялся так как это исчадие ада, и честно не знал что с нею, дальше делать.

----Если ее, /это наша девочка/, то я отдам вам ее даром, если вы только мне пообещаете, что я никогда в жизни ее больше не увижу.

----Обещаю.

----Тогда, поздравляю, она ваша....

Я сделаю ей укол, и она будет спать часа четыре, и я вам очень рекомендую, что бы к тому времени, когда она проснется, вы успели бы ее закрыть в надежную клетку, а еще лучше, в металлическую коробку с очень толстыми стенками. Потому что в противном случае, я ничего не могу гарантировать, не вам не вашим родным. Это крошечное чудовище с такой же легкостью как кролик морковку, может откусить палец у взрослого мужчины.

----Это именно то, что мне от нее и нужно!

Невнятно проворчал покупатель.

----Что вы сказали?

Не расслышал ветеринар.

----Я говорю, что обязательно учту ваш совет.

*******

Каким образом нашему герою удалось подружиться с вышеупомянутой кровожадной "гильотинкой", остается неизвестно, но с тех самых пор, вот уже не протяжении нескольких лет, в самых разных концах нашей огромной Родины, возле зданий музыкальных школ, музыкальных училищ, или консерваторий, дворники, или уборщицы, /вычищающие урны/ периодически оглашают всю округу просто нечеловеческим криком, когда из урн, бумажных свертков или целлофановых пакетов, лежащих внутри, на асфальт или плитку выпадают окровавленные ампутированные человеческие пальцы. Которые, после тщательного дактилоскопического обследования, обычно оказываются принадлежащими местным или гастролирующим ворам карманникам - музыкантам - щипачам и так далее и тому подобным....