# Т-68. Партия, ценою в ...

Юрий Николаевич Хижняк

Шахматы - от персидского Шах Мат, - Властелин умер. Игра 32умя фигурами на 64х клеточной доске.

Город пал. На узких улочках, которые еще вчера, были заполнены шумом снующих жителей, стояла гнетущая тишина. На земле, то тут-то там, в самых неестественных позах, валялись убитые и раненные. Первых было больше, но и вторые, в самое ближайшее время должны были присоединиться к первым. Раненные молчали и не молили о прощении, то, что их ждет, они прекрасно знали, еще раньше, когда приняли решение, не открывать городские ворота врагу, и приняли неравный бой. Где-то дальше, в центре, города, сражение еще продолжалось, но его исход был уже предрешен. Жители города, и так, просто с остервенением защищали свой дом, даже женщины, и дряхлые старики, и дети, и те были на стенах города, помогая его храбрым защитникам, подписав тем самым смертный приговор и себе. Исполнение которого, теперь было только вопросом времени. Победители ликовали, это была славная победа, ведь к их ногам, пал прекрасный и гордый город, полный золота, и драгоценных камней, вкусной пищи, и хмельного вина, и что самое главное, прекрасных темпераментных женщин, по которым они все ох как соскучились за время своего похода. Они готовились, славно повеселится, а тем временем город, разрушенный и искалеченный, униженный и раздавленный, как и все его жители, готовились славно умереть.

Властелин, повелитель, и главнокомандующий славной армии, тем временем, принимал донесения с мест боевых действий, и поздравления от своих подданных, сидя за шахматной доской, и обдумывая очередной ход. Он был весел и пьян, от вина и от одержанной победы, к тому же и шахматная партия тоже, складывалась в его пользу, /как впрочем и всегда/. Он, конечно же, понимал, что его противник по игре, конечно же, ему поддается, и хотя он уже казнил нескольких мастеров, за подобные уступки, но сегодня он этого делать явно не собирался.

********

Тысяча с лишним пленных, захваченных императорскими войсками, в крепости. Император, знаток и очень большой любитель шахмат. Он, как и обещал, отдает приказ казнить всех стариков, женщин и детей, помогавшим защитникам крепости. А так как помогали им все, то, стало быть, казнить нужно всех. Женщин, правда, он распорядился казнить утром/ тех, кто останется, конечно, в живых/, а на ночь отдать их солдатам на растерзание. И вдруг, из толпы избиваемых, вышел старик, учитель, мудрец, философ, и взмолился к императору о милосердии к побежденным. Император, узнал в этом самом старике, того единственного во всем мире человека которому он император однажды проиграл в шахматы, и предложил старику поставить на шахматную доску, жизни всех жителей его города. Если старик выиграет, то император отменит свой приказ, и освободит всех жителей, ну а если старик проиграет, то он казнит всех, как и обещал. Старик, не обдумывая, согласился. Ведь на кону стояла жизнь всех оставшихся в живых жителей его города, а это был реальный шанс их спасти. Всех пленных пока отпустили, а завтра вечером, велели опять прийти в императорскому дворцу. Утром, перед дворцом, была выстроена огромная шахматная доска, прогуливаясь по которой, император, обещал всей своей свите не забываемое и и хорошо пощекотящее им нервы зрелище. Вечером, все пленные были согнаны на площадь, а вокруг них с приказом по команде начать резню, расположились войска. У старика, было три сына и две дочери, а так же много внуков, просто родственников и друзей. Кинули жребий, императору, выпало играть черными. После этого всех родственников и друзей старика одели в черные мантии, на которых были написаны названия фигур, и выставили их на шахматной доске. Рядом с доскою, в полной готовности стояла огромная плаха, и готовый к исполнению своей работы огромный палач. В белые одежды, одели просто соседей старика, знакомых, и иных дальних родственников, а так же его самых любимых учеников. Их тоже выстроили на клетках, в соответствии с надписями на их мантиях. Каждая их убитых в ходе игры фигур, была тут же четвертована на глазах у всех присутствующих. Первым свой ход сделал старик. Вся игра продолжалась под просто ужасные мучения, и крики казненных родственников и друзей. У старика от всего происходящего тряслись руки, лились слезы, его ум, отказывался повиноваться. Над толпою пленных стоял такой чудовищный ропот и плач, как если бы казнили их самих. Но, не смотря на все это, старик продолжал свою партию. Так как начатая, и прерванная или проигранная партия, имела страшную цену и теряла всякий смысл.

Спасти жизни тысяч его земляков, даже пусть ценою жизни всех его родственников, в этом был хоть какой-то смысл. Даже свита и придворные императора, и те, с ужасом и оцепенением, наблюдали за всем происходящим. Некоторые просто не в силах выдержать подобное зрелище, просто убегали. Но казалось, нигде в целом городе нельзя было спрятаться от криков, плача и причитаний, которые звучали на площади. Но, как бы там не было, а игра есть игра, и, в конце концов, старик поставил императору мат. Тем самым окончательно подписав смертный приговор всем своим родственникам. Они, как воины побежденной армии, была тут же казнены. Все же остальные жители, как и было, обещано были отпущены. После окончания партии, все и воины, и пленные, все стали как бы просто людьми не победителями и побежденными, а простыми людьми, и не спешили расходиться. Кто стоял, кто сидел, но все находились в каком-то оцепенении от всего произошедшего, увиденного и услышанного. Все те люди, жизнь которых была спасена ценою жизней самых близких людей этого старика, все думали только лишь об одном: Что значит их страдания, по сравнению со всем тем, что пришлось пережить этому седому, несчастному старцу, который, после выигранной им партии, сидел возле плахи, которая буквально утонула в кусках тел его самых близких родственников и друзей. Он сидел, обхватив голову руками, немного раскачивался из стороны в сторону и все время, повторял только название своего последнего хода. Это был победитель, и в то же самое время, наверное, самый несчастный человек во всей вселенной. Ночью, старик сошел с ума. Той же ночью, сошел с ума еще один человек, или /не человек/, - император.