# Т-57. Конвой

Юрий Николаевич Хижняк

----Да разве сейчас поймешь, где зек, а где вертухай? Раньше, по прическе, по робе, да хоть по запаху можно было различить. А сейчас! Не поймешь, толи зеки под ментов косят, толи наоборот. Все лысые как бильярдные шары. Раньше баландой да бараком так воняли, за версту зека учуешь. А теперь все французским мылом моются, всяким гелями да лосьонами итальянскими, да испанскими мажутся, клыки германским пастами полируют, все блин кариеса боятся. Да и роба, только что не от Версаче. А ты возьми сейчас сигареты! Раньше махру, да Памир, а если болгарские, так это только стоячие авторитеты. А сейчас любой петух, или шестерка такие сигареты курит, что и не каждый начальник колонии, себе такие позволить может!

---А вы говорите, различить не мог? Да для меня, если честно они уже давно все на одно лицо, что урки, что вертухаи, что у тех, морды уголовные, что у тех морды бандитские... Приблизительно так оправдывался старшина, по поводу ЧП, произошедшего 31го января, и виновником которого, он как тут ни крути являлся.

*******

----Смирно! Начальник колонии, подполковник Блинов, вошел в здание штаба и своей, обычной стремительной походкой, направился к себе в кабинет.

----Вольно! Бросил он как бы, между прочим. И уже пройдя мимо коридора, в самом конце, которого, молодые прапорщики сдавали автоматы в оружейную комнату, вдруг остановился как вкопанный, повернулся на месте и пошел в их сторону. Старший прапорщик Семак, увидев /батю/, скомандовал:

----Смирно!

И все три прапорщика вытянулись по струнке перед колоритною фигурой подполковника. ----Вольно!

Скомандовал он, и тут же:

---- Снять кителя!

Приказал он молодым прапорщикам. Они выполнили странный, но не обсуждаемый приказ. ----Расстегнуть всем пуговицы на правом рукаве рубашки.

Продолжал он отдавать странные и ни кем доселе не слышанные приказания.

----Закатать рукава!

После того как они выполнили и эту команду, он подошел к каждому из них, и очень внимательно осмотрел у каждого его правую кисть. У одного из них, он заметил красное опоясывающее всю руку кольцо, как браслет, надавленный каким-то твердым предметом. Взяв, нет буквально схватив его за руку, он подтащил ничего не понимающего прапорщика к старшему прапорщику, и тыкая на кольцо, спросил:

---- А это что такое? Я вас спрашиваю товарищ старший прапорщик?

---- Это след!

Кое-как, выдавил из себя Семак.

---Я сам не тупой, и понимаю что след, а не засос. Я вас не об этом спрашиваю. Я спрашиваю от чего этот след?

Молодой прапорщик, немного придя в себя, от всего происходящего, ответил за своего старшего товарища:

----След от брасле..., потом как бы поперхнувшись, - след от наручников товарищ подполковник.

----Надо же, знает!

----Ты что сынок, на зону, в петушатню захотел?

----Ни как нет!

Дрожащим голосом ответил молодой прапорщик

----А может ты того - гомик? Вон их, сколько сейчас развелось.

----Ни как нет, у меня товарищ подполковник жена, сын.

----А ты представляешь, хотя бы как им будет житься, после того как весь городок узнает, что их муж и отец пидарас! И что его как самого последнего пидора зеки драли в очко как хотели!

---Ни как нет! Не знаю.

---Лучше тебе этого и не знать! ---Старшой!

Старший прапорщик сделал шаг вперед к командиру.

---- Ответь мне мил человек, ты разве не в курсе, что я раз и навсегда запретил эти фокусы с брас.., тьфу ты, с наручниками?

----Знал товарищ подполковник!

После чего последовал короткий и резкий удар в солнечное сплетение, от которого, старший прапорщик рухнул на пол, как подкошенный.

----Дневальный? Дежурного ко мне немедленно!

Прибежавшему дежурному:

----Этих четырех в медчасть, на освидетельствование на алкоголь. А вы все, завтра ко мне с результатами освидетельствования и рапортами с просьбой об увольнении. Причина?

И после небольшой паузы:

----Грубейшее нарушение режима. Все по соответствующей форме, внизу подпись, только без даты. Дату, я сам поставлю, когда посчитаю нужным. Самый малейший залет, и вы господа прапорщики, свободны как вольный ветер. Передашь начальнику штаба, этой троице, выговора с занесением, а этому орлу, он показал взглядом, на еще продолжавшего сидеть на полу старшего прапорщика - строгач. Все. Выполнять! По выполнении доложить!

Выйдя из штаба, старший прапорщик спросил у дежурного, еще продолжая при этом тяжело дышать:

----Какая это его сегодня муха укусила?

Все в колонии знали, что Михалыч, мужик крутой, и в разговоре в выражениях не стесняется, но что бы рукоприкладствовать, такого еще не было.

----А вы, товарищ старший прапорщик снимите в санчасти побои и встречное заявление. Пытался посоветовать ему молодой прапорщик.

----Да нет там сынок никаких следов! Батя что лох, он профи, такие как они следов, не оставляют. А без побоев как докажешь? Может вы, все подтвердите перед трибуналом?

По лицам молодых прапоров было видно, что все произошедшее, их просто шокировало, но, даже не смотря на это никто из них ничего подтверждать, явно не собирается. Дежурный по штабу, как бы отвечая одним махом, на все возникшие за этот небольшой промежуток времени вопросы, ответил:

----С похорон он только что. Товарищ вчера хлестнулся.

----Какой еще такой Товарищ? Поинтересовался один из желторотых прапоров.

----Друг бати нашего, старший прапорщик Товарищ. А Товарищ, это у него фамилия такая была. Они, на этой зоне, двое только остались из первых. Здесь все с первого камня перед их глазами.

----А что так? Продолжал задавать вопросы все тот же желторотый прапор.

----Вчера как раз год как жене отбыл, гостей провел, прибрал все со столов, в доме порядок навел, полы выдраил, и потом прямо говорят над порогом на шарфе. Дочки у него две, где-то по стране, так и те не приехали матери на год, телеграммы прислали - мол, некогда. А он, стало быть, сам остался, один одинешенек, на всем белом свете. Как он, шутя или в серьез,/теперь уже и не понять/, любил говаривать - одинокий, старый, больной, и никому не нужный пидарас.

ГДЕ-ТО, ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО ТРИ ГОДА НАЗАД.

Что может быть для уголовников круче. Чем насрать в душу администрации колонии в самый канун Нового года. Да ничего, наверное. По всей колонии пошел слушок, что кто-то себе харакири сделал 31го декабря. Чуть перегодя, когда очередная зоновская сплетня, очистилась от вымыслов и домыслов, оказалось что просто заключенный Мамедов, /известный не только в этой колонии членовредительщик/, прокололся. Означало это следующее - Заключенный Мамедов проглотил заряженную пружину. Самодельная такая пружина, из очень упругой стали. Оба ее края, заточены как иглы, и торчат в противоположную друг от друга сторону. Такая пружина сжимается, связывается нитками, и проглатывается. Когда нитка в желудке или кишечнике перетлевает от сока или кислоты, пружина распрямляется и пробивает стенку желудка или кишок. И пару месяцев больнички гарантировано. И теперь, в канун праздника, у него теперь открылось внутреннее кровотечение и кому-то, в свой, честный, /возможно за долгие годы впервые выпавший предпраздничный выходной/, придется везти этого козла, за 120ть километров, в военный госпиталь, за которым закреплена колония No 75ть.

Лучше всего собирать личный состав по сигналу тревоги. Паровозный гудок, распугав, всех так и не привыкших за долгие годы, на окрестных мусорках ворон, оповестил всех жителей колонии и самого жилого поселка, что в зоне произошло ЧП. По нормативу, весь личный состав находящийся, за территорией колонии должен прибыть на территорию колонии за 20ть минут.

Как ясный день, понятно кто не поедет конвоировать Мамеда. Это вся дежурная смена, заступившая сегодня утром на сутки. Усиление из числа личного состава, которое назначается для того, что бы усилить дежурные смены, в праздничные, а иногда и в особо торжественные дни, в которые как никогда возможны, всякие происшествия типа - массовые неповиновения, бунты, побеги, массовые попытки суицидов, и т.д. Ну, и, наконец, дежурная смена, которой, пофартило встречать Новый год, за семейным столом, но которым, как штык, нужно быть готовым к дежурству 1го января. Остаются офицеры и прапорщики, которые остались незадействованными в усилении, и те, которые, /не взирая на предупреждения и неминуемое дисциплинарное наказание/, уже успели хорошенько провести старый год и чье состояние, не позволяет использовать их в таком ответственном и опасном деле как, - конвоирование заключенного в госпиталь. И не просто заключенного, а опаснейшего рецидивиста, три статьи и все за умышленное убийство. 39ть лет общего срока заключения 15+12+12. с таким зверюгой, нужно держать ухо востро и быть как никогда внимательным и готовым ко всему. Поэтому, отобрав 22 самых трезвых и надежных, начальник колонии сам лично выстроил их, и, сняв с себя шапку, положил ее на тумбочку. И так, по-отцовски, как и подобает /бате/, сказал:

----Приказать конкретно кому-то из вас я не могу, поэтому, вот шапка, положите в нее двадцать две свернутых бумажки и тяните жребий. Кому повезет, тот домой водку жрать, а кому нет, извините, сама судьба сегодня посылает вас службу государеву бдить. /Иногда, к месту, а иногда и не к месту, батя любил ввернуть какое ни, будь заумное словечко, а то и целую фразу/, но иногда, что бывало намного чаще, вставлял трех, а то и пяти этажный, смачный такой мат./ матюг/.

Двум выпал жребий, а третьим вызвался ехать доброволец. Дело в том, что у него в том самом городке - теща. А теща, всегда перед Новым годом, Фунтика, кабанчика обязательно колит, стало быть, есть и мясо, и сало, ну, и все обязательные новогодние деликатесы - зельц, и холодец, домашняя колбаса и кровянка. Опять же, многие сослуживцы знали, и почти все были наслышаны, о качестве и крепости самогона, который гнала его теща. Короче говоря, сам бог велел перед праздником, проведать дорогую маму, и поздравить ее с праздником. К тому же, и время вполне позволяло, съездить в командировку, отвезти бандита, и вернуться часам к девяти вечера домой, и в кругу семьи, как и положено, встретить Новый год.

Все 120 км, в сторону военного госпиталя, их броневечек, /именно так они нежно называли свой небольшой микроавтобус, с зарешеченными окнами и бронированными дверями/, разрывая воздух сиреной, промчался на всех парах. Там сдали заключенного, и на обратном пути заскочили на часок к теще одного из прапоров. А там, всегда рады видеть дорогого зятя, /дочка дорогая успела позвонить и предупредить родителей/. Ну и как положено в таких редких, а уж тем более предпраздничных случаях - стол, давно накрыт, а на столе, от обилия блюд и бутылок, аж в глазах рябит. Так что нет ничего удивительного что часок, за таким столом, не спеша растянулся на два. А когда один старший прапорщик, /который не пил/, напомнил им о том, где они, и что сегодня, между прочим, положено встречать Новый год, и желательно его все-таки встречать дома в кругу семьи, все спохватились, и стали прощаться с гостеприимными хозяевами. Такого рода прощания обычно у нас в народе затягиваются еще чуть ли не на целый час. Но, в конце концов, покончив с прощанием, и упаковав в микроавтобус, целую сумку с гостинцами для дочки и внуков, плюс сумку с закуской и только начатый, трех литровый бутыль с самогоном, конвой, в конце концов, направился в часть. Отъехав не более километра, от населенного пункта, броневичек остановился и внутри него стали происходить некоторые движения, не понятные человеку непосвященному, и прекрасно понятные человеку который имеет хоть приблизительное отношения к конвою. Для тех же, кто не имеет и понятия о чем идет речь, я вкратце расскажу. И так, во время конвоирования настоящего преступника, сверху на микроавтобусе включается мигалка и транспортное средство с мигалкою, и с орущею сиреною, особо не обращая внимания на правила дорожного движения, мчится к своей важной цели. И ни одно ГАИ, И даже ВАИ и те, не имею права останавливать подобное транспортное средство. Но так бывает только при движении туда, а в обратном направлении, их броневичек, хочет он того или не хочет, а обязан вести себя на дороге, как самое обыкновенное транспортное средство. Но наш, человек, не был бы НАШЫМ человеком в большом смысле этого слова, если бы и тут не умудрился бы придумать нечто такое, что давало бы ему возможность ехать и обратно точно так же как и туда, с сиреной с мигалкой, и, положив большой и толстый на все Правила Дорожного Движения. Как там у классика: Какой же русский не любит быстрой езды? Да еще и с современными бубенцами? Для этого, один из конвоиров, обычно одевал техничку /робу водителя/, и приковывался к специальному креплению, куда обычно наручниками крепится конвоируемый заключенный. Таким образом, в случае остановки, /что иногда все-таки тоже происходило/, на лицо был факт конвоирования особо опасного преступника, роль которого выполнял переодетый прапорщик или доктор. Обычно этого было достаточно для того, что бы пользоваться всеми теми льготами, которыми пользуются подобные транспортные средства при перевозке настоящих особо опасных преступников. Точно так же решили поступить и сейчас, /к тому же времени оставалось в обрез, из-за непредвиденной задержки за столом/, и поэтому старшего прапорщика, переодели в водительскую робу, приковали к креплению, и уложили на койку, а сами удобно усевшись и разложив еду и питье, продолжили традицию обильных проводов старого года. Но, не успели они не то что выпить, но даже еще и налить, как на скользкой дороге, на бешеной скорости, автомобиль потерял управление, поймал обочину, и перевернулся.

Сама по себе авария такого рода, это большая трагедия, и хотя на этот раз, все, обошлось, слава богу, без жертв, /а только многочисленными переломами и ушибами/, но вот для одного из пассажиров, с моментом аварии все страшные и непоправимые неприятности только стали начинаться. И так, после серии просто умопомрачительных кувырков и сальто, в конце концов, микроавтобус, развернулся на 180т градусов, и остановился. Таким образом, получалось, что по положению его на дороге, он, направлялся только в госпиталь. Именно с этого самого направления, и начались неприятности у одного из пассажиров, но об этом чуть попозже. Уже потом по тормозному пути, эксперты смогли определить, что на самом деле он ехал в диаметрально противоположном направлении. Об этом говорили и немногочисленный очевидцы, которые все как один тоже утверждали, что микроавтобус, перевернулся два, а то и три раза. Некоторые, клялись просто, и утверждали - что он ехал совсем в другом направлении и перевернулся, не меньше чем пять раз. Но вся эта информация принялась во внимание уже потом, когда некоторые непоправимые события уже произошли, и уже ни чем не могли помочь несчастному пассажиру. А тем временем:

Старший прапорщик Товарищ, очнувшись в искореженном микроавтобусе, увидев искалеченные тела своих сослуживцев, и при этом, чувствуя, что на нем нет ни единой царапины, хотел, было перекреститься и поблагодарить господа, или своего ангела хранителя, за то, что уберег, но, рука была намертво закрыта в наручнике. Ладно, подумал он, освободят, потом перекрестюсь! Он, даже и представить себе не мог, о тех испытаниях, которые ему уготовила в самом ближайшем будущем, сама судьба. И если бы он знал на перед, что ему еще предстоит пережить, то он не раздумывая, поменялся бы местами с любым из своих искалеченных сослуживцев.

----Слышь, командир, браслеты то сними! Я же свой, разве не видно?

Сказал Товарищ, гаишнику, который осветив его фонариком, отстегнул наручники от поручня, и закрыл их за спиною у старшего прапорщика, на его другой руке.

Угрюмый старшина, который вел его согнутого в три погибели к ментовскому УАЗику, был совсем не в том настроении, что бы за час до Нового года, выслушивать, от какого-то урки, всякую галиматью. И поэтому, что бы он больше его доставал его своими гнилыми базарами, он в тот самый момент, когда сажал его в воронок, легонько так ткнул его дубинкой по печени, а потом закрепил достигнутый результат, ударив его головою об лутку двери автомобиля. После чего - /свой/, затих.

----Вот так оно будет лучше!

Недовольно проворчал старшина и толкнул бездыханное тело, вовнутрь машины.

----А то, блин, все как назло!

Все ни как не мог он успокоиться.

----Урке этому, ну хоть бы хны, целенький и здоровенький, ни единой царапины, и еще падло улыбается, и его за лоха хотел поиметь. А пацаны,/он, имел в виду охранников и доктора/, живого места не осталось.

После чего сел в автомобиль, и включив сирену, помчался к ближайшему отделению, сдавать урку в КПЗ.

----Придя в себя уже в участке, и осознав, что произошла страшная ошибка, и его ведут в камеру к заключенным, он упал в коридоре на колени и взмолился:

----Братцы! Пожалейте, по гроб жизни буду обязан! Ошибка вышла, я свой. Я точно такой-же мент, как и вы! Ксива в кителе в автобусе осталась. Нельзя меня в камеру, ни как нельзя! Если меня там узнают, меня же на куски порвут! Позвоните, умоляю Блинову,/Начальнику колонии, или Лифшицу,/Начальнику штаба/, и спросите про Товарища.

---Что еще за такой Товарищ?

Поинтересовался конвойный, который вел его в камеру.

---Я Товарищ, фамилия у меня такая. Скажите, что произошла ошибка, нельзя меня в камеру к ЗК. Я же там, у нас на зоне, главный спец по шмону, я же все найду, я найду даже то, чего и не было никогда. Они же меня, все ЗК ненавидят. У них же у каждого на меня зуб как у саблезубого тигра.

У Товарища, и вправду был нюх, или если хотите чуйка, на всякого рода тайнички и заначки. И еще один талант имел Товарищ, он был как бы высококвалифицированным щипачем. /карманником/, но только наоборот. Он не вытаскивал, а наоборот вкладывал в карманы заключенных то, что начальство прикажет. Одному колоду карт порнографических, другому заточку. Этим карцер - 10ть суток. А кому и пакетик с наркотой, этим, надбавка к сроку. Короче говоря, в зоне его ненавидели и боялись.

-----Братцы, взмолился он, ну хоть тогда в одиночку, до утра, пока все недоразумение прояснится, Пока начальство наше и ваше разберется, что ошибочка вышла!.

---Занята одиночка, там людоед сидит.

Толи всерьез толи в шутку сказал конвойный.

----Если хочешь к людоеду. Давай! Я открою!

Нет, к людоеду Товарищу, тоже не хотелось уж тогда лучше уже в общую хату, может никто и не узнает, до утра! Он совсем видать забыл, что следующим утром, будет 1е января, и если о нем и вспомнят, то ни как не раньше второго числа. Таким образом, его судьба, в этот предпраздничный, предновогодний день трижды сыграла с ним злую, я бы даже назвал ее /жестокую/ шутку. Первою, как вы, наверное, помните было направление, в котором лежал после аварии их микроавтобус, /указывавшее, что конвой направлялся в сторону военного госпиталя/, и внутри него находилась, как и положено охрана, доктор, и сам конвоируемый, /который отделался без единой царапинки и который был отправлен в ближайший Райотдел.

Товарищ не пил - язва. Это и сыграло с ним вторую злую шутку. Гаишники, открыв кое-как дверцу уазика, услышали крепкий, ядреный запах перегара. А от него, прикованного наручниками к специальному поручню, никакого запаху, не было.

----Неужто свои, бы своему, перед праздником и не налили бы?

По всему выходило, что самый настоящий зек, а кто же зеку нальет? Кома охота с работы вылететь?

И третьей злой шуткой, была его внешность. Самая, что ни на есть уголовная. Маленький, худющий, весь на нервах, с такими знаете неспокойными, и вечно бегающими/как бы виноватыми/, глазками. Да еще, плюс на пальцах наколочка - ВАСЯ. Тупость армейская. Сколько лет собирался свести, да все блин некогда было. А вот теперь ВАСЯ, за все придется ответ держать! Нервно соображал он. Открылись двери общей камеры, пахнуло потом, харчами, табаком.

---Заходи, не бойся! Как бы с насмешкой сказал конвойный, и слегка подтолкнул его вперед. Сделав осторожный шаг через порог, он услышал как за ним, медленно, даже солидно так закрылись металлический двери.

---А вот и дед Мороз Снегурочку нам подогнал! Прошипел в полумраке чей-то писклявый и в тоже время прокуренный голос. И все сокамерники, будто взорвались от смеха. И тут же, его как прожекторами осветили со всех сторон фонариками из зажигалок. Разглядывали, наверное, минуты две./Вроде бы пронесло, пронеслось у него в мозгу/. И вдруг как приговор, старый туберкулезный голос откуда-то сверху от окна:

----Братва, да я эту снегурку хорошо знаю, это же Вася Товарищ, вертухай из 75тки!

Вася понял, что пришел его конец. Он повернулся к дверям, и хотел, было начать стучать и кричать, но его руки и ноги осторожно взяли сильные руки, и такая же сильная рука заткнула и рот, так и не дав в нем родиться отчаянному крику.

********

Без десяти минут 12ть, полковнику Блинову позвонили из госпиталя и сообщили, что заключенный Мамедов скончался, во время операции, - сердечко не выдержало.

----Довыебывался Мамед!

Подумал начальник колонии, и не успел он положить трубку, как буквально тут же, звонок из Райотдела, и дежурный, сообщил ему невеселую новость по поводу произошедшей аварии. В конце, правда немного успокоил, сказав что, слава богу, все живы, правда немного покалечились, особенно досталось водителю и доктору, а бандиту, хоть бы хны. Целенький и здоровенький, сейчас, небось, со своими корешами уголовниками встречает с чифирком Новый год, а может что и не с чифирком. Все случившееся все равно не смогло сбить с толку Блинова, и он тут же сообразил, что произошла какая-то роковая ошибка.

----Какой к черту уголовник, /орал он в трубку/, наш уголовник скончался пол часа назад в госпитале, мне вот только что оттуда звонили, а том в автобусе, не было никакого уголовника, там были одни мои сотрудники. И я требую немедленно освободить того кого по ошибке приняли за уголовника, и которого посадили в камеру к заключенным.

Требование полковника было доложено начальству и вскорости незамедлительно выполнено. Но, увы....

Пока весь остальной мир встречал новый год Кабана, старший прапорщик Товарищ, находясь в камере, умудрился встретить сразу два новых года, год Кабана и год Петуха.

********

О том, что Товарища опустили в районе, 75тка, гудела уже первого января с самого утра. Естественно, что в зоне, он больше ни единого дня не работал. Клеймо отца, пало и на всю его семью. Соседские мальчишки, не забывали каждый год обновить надпись на завалинке - ПИДОР. А то, даже и проявить художественный дар, и нарисовать целую руку с торчащим средним пальцем. А то, и от якобы анонимного поклонника, возьмут и в почтовый ящик подкинуть открыточку с поздравлением на Восьмое марта.

Двух его дочек, за глаза, да и не только, называть стали не иначе как пидарастючки. Так что нет в том ничего удивительного, что обе девочки при первой появившейся возможности, выпорхнули из родительского гнезда /двухкомнатный барак/, и после своего отъезда, первый раз приехали только к матери на похоронах. Мать, умерла, вернее, погибла странно, и как-то я бы даже сказал глупо. Против калитки, была небольшая лужа, с утра она, немного примерзла, а ближе к обеду, лед немного снежком припорошило. Она, значит, сердешная вышла в магазин за хлебом, сделала один единственный шаг, поскользнулась и затылком со всего маху оземь. Даже ничего не поняла, наверное. Так с удивленной улыбкою на лице, ее и похоронили. Старшая помогла отбыть девять дней, а младшенькая, самая любимая, не была ни на девять дней, ни на сорок, а, уехала сразу же, на другой день после похорон. Не приехала на сорок дней, и старшая дочь. Последней каплей, которая толкнула на самоубийство их отца, было то, что ни одна из них не приехали на годовщину со дня смерти матери, а просто обе, прислали телеграммы с абсолютно одинаковым текстом - Извини батя, некогда!