# Т-49. Почти как знамя над Рейхстагом

Юрий Николаевич Хижняк

----Ну, урод! Ну долбанный одноногий Сильвер! Жанну буквально разрывало изнутри. Это же надо, последние два года, это падло просидело у нее на шее, и теперь оно виде ли свалило на свой долбанный Тибет, лазить по своим долбанным горам. И это после всего того что она для него сделала...

----Да что бы ты и вторую свою клешню отломал в этих своих чертовых горах!

----Да что бы тебя лавиной задавило, или что бы камнепад, или что бы в трещину упал, и там сдох!

----Что бы тебя там Йети, поймал и трахнул в твою одноногую худую задницу....

И чем дольше она проклинала его, там боль становилась все сильнее и сильнее, боль и обида, /вполне ожидаемая обида/, ведь где-то там, в глубине своего подсознания она всегда была уверена что рано или поздно все так обязательно и произойдет. Он отлежится, залижет раны, и как всегда бросив ее, уйдет к ней, к своей первой и единственной любви....

Хотя нужно отдать ему должное, он ее сразу предупредил, что если придется выбирать между ними двумя, то он, не задумываясь, выберет совсем не ее, свою законную жену, мать его детей... А что она еще хотела?

Ведь это не он за нею, а она с пятого класса как хвостик за ним и в город поехала, и в мединститут, и потом, хоть к самому к черту на кулички, всегда рядом с ним, и только ради него. Он постоянно чувствовал ее присутствие рядом с собою, но как сам он выражался, даже представить себя не мог в кругу семьи, рядом с женою, окружного маленькими детьми. Все эти идиллические картинки были абсолютно нереальными рядом с ним. Его влекла только она одна, и казалось, что все остальное в мире, где бы он ни был, что бы ни читал, с кем бы не разговаривал и, о чем бы не разговаривал, все было только подготовкой к тому единственному увлечению, стремлению, на алтарь которого он положил всю свою жизнь. Да она все это понимала еще тогда, когда, не смотря на свою гордость, пришла к нему сама, и сама предложила себя в качестве жены, нет не единственной, даже не любимой, / она даже на это была согласна/, но имеющей право называть его своим мужем. Ничего, говорили подружки, которые знали ее историю, побегает, потаскается, полазит по своим чертовым горам, крылышки пообломает, глядишь и остепенится. Но шли годы, уже выросли и разлетелись дети, а он все как ненормальный носился со своими горами, и казалось, не будет конца этой страсти никогда. И вдруг, однажды она почувствовала, что что-то с ее Павликом произошло, и вправду, привезли его с очередного восхождения просто самой настоящей отбивной, знакомые говорили, что то, что он вообще остался жив, больше похоже на чудо, - сто метров вертикального падения, да еще и на каменную россыпь. Но он выкарабкался, хотя /сам он не раз об этом говорил/ не понимая зачем, к чему теперь все его потуги, если с горами ему пришлось попрощаться навсегда. Левую ногу, как врачи не старались, после падения спасти не удалось, отрезали, как он сам пытался отшучиваться /возле самих яиц/.

И когда это произошло, Жанне показалось что ее так и несостоявшийся /снежный барс/, немного присмирел, притупил клыки и когти...

*****

Когда все уже было готово, /жена, заблаговременно сплавленная на недельку в деревню к матери/, билеты куплены, вещи и снаряжение куплены и упакованы настоящими, верными друзьями, такси заказано, /Место встречи изменить нельзя/, и вдруг вечером такой облом.... Нет все по плану, все по им же четко разработанному блестящему плану, вот только "оленю нашему пятнистому именно накануне его отъезда, приспичило отректись от престола". 25 декабря 1991 года, в своем обращении к соотечественникам, М. С. Горбачев, сложил с себя полномочия президента СССР. И прикинь, в тот же день над куполом Кремлевского дворца, был спущен флаг СССР, и поднят флаг России. А ведь именно этот родной кроваво красный флаг, / аккуратно сложенный в одном из карманов его рюкзака/ он собирался водрузить над его последней вершиной, вместе с другими12тью флагами. Именно такое количество одноногих инвалидов, /отчаянных безумцев со всего света/, раз и навсегда влюбившихся в горы, ему с помощью друзей удалось заманить в это "скорее всего", последнее их восхождение.

Отречение царя Михаила, он слушал по радио, и когда сообщили что отныне, вместо серпастого-молоткастого красного флага, над Москвою будет развиваться флаг России, Павел почесал репу и пошел включать телевизор, что бы хотя бы увидеть как он выглядит "новый флаг его некогда великой Родины". Над Кремлем развеивался триколор - белый, синий, красный. И где интересно я теперь найду такой флаг???? И тут ему в голову пришла просто идиотская мысль. Он решил одним выстрелом убить сразу двух зайцев, для чего пошел в спальню, и из бельевого шкафа извлек некую тряпку бледно-розового цвета, который туго свернув, положил в пакет, а потом засунул в тот самый карман рюкзака, где своего водружения на вершине, ждал "несколько часов назад свергнутый с иной вершины, кроваво-красный стяг".

*****

Павел понимал что и с Жанной он поступал подло... Она всю жизнь на него угробила, а он на последок взял ее и ОТБЛАГОДАРИЛ... Да еще таким, /самым ненавистным для нее способом/. Ушел в горы. Но ведь она же прекрасно знала за кого замуж выходила? Не было у нее никаких иллюзий по поводу его чувств к ней. Самый настоящий брак по расчету: Она любит его, а он любит горы! Он не мешает ей любить себя, а она не мешает ему любить свои чертовы скалы.... Все предельно ясно и честно. Но что-то защемило под лопаткой. Жалко ее стало. Захотелось отблагодарить ее чем-то хорошим, за все те годы, особенно за последние два, когда после падения, с того света его вытаскивала, по кусочкам складывала, а он ее за любовь, и преданность взял и ОТБЛАГОДАРИЛ.

Видать старею, если на жалость пробило! Подумал он. Но уж таким он был, и становиться другим даже не пытался, особенно теперь, перед последним /это уже точно/ восхождением.

*******

Ну, вот наконец и свершилось! Все 13ть альпинистов, кто из рюкзаков, кто из-за пазухи, начали извлекать флаги своих государств, и с нескрываемой гордостью, водружать их над покоренной вершиной. Честь поставить последнюю, большую "жирную точку ", в их "безумном восхождении", а иначе никто из тех, кто были посвящены в их затею, их восхождение просто не называл. Согласитесь, как же еще иначе можно назвать восхождение на восьмитысячник, людей, у которых /как сами они любили говорить - на 13ть рыл, только 13 ног???

И так честь последним водрузить флаг своей страны, над покоренной вершиной, естественно оставили Павлу, человеку который, собственно говоря, и был мозгом, и организатором " восхождения одноногих". Да именно так, с того самого дня, во всемирной истории альпинизма, и будет называться это беспрецедентная по своей храбрости и безумию авантюра. Которая, в конце концов, и закончилась, именно так как и должна была закончиться. Но об этом чуть позже, а пока вернемся на нашу вершину. В торжественном молчании, все ждали, что вот сейчас Павел из кармана своего рюкзака достанет красное полотнище, и размахивая ним как в 45м году советские воины над поверженным Рейхстагом, воткнет его в самую вершину каменной пирамиды. Но произошло неожиданное, из кармана рюкзака вместо флага, Павел извлек некий предмет одежды розового цвета, который ко всеобщему удивлению, или я бы даже назвал это шоком оказались самые обыкновенные.... Но об этом чуть позже. А пока что бы так сказать картинка событий была полной, нам необходимо вернуться в Москву, в квартиру Павла, через пять минут после того как из деревни вернулась обманутая Жанна. Она все поняла сразу же с порога.

Ее ярости и негодованию, как вы уже знаете, просто не было предела, но последней каплей, которая переполнила чашу ее долготерпения, стало таинственное исчезновение из ее гардероба ее самых любимых розовых трусиков. Французских, самых что ни на есть настоящих, /из самого Парижа/ которые в прошлом году, в качестве презента из турпоездки, привезла ее двоюродная сестра Люся. Тончайших, в рюшечках, розовых трусов. Пропажа трусов на какое-то мгновение даже смогла заглушить ее боль и отчаяние от вероломного побега ее мужа. И даже поставила ее в самый настоящий ступор, вопросом ЗАЧЕМ? Она вдруг представила своего бородатого мужа, /а то, что это его работа, она нисколички не сомневалась/, лежащего где-нибудь в палатке в каком-нибудь промежуточном лагере, в спальном мешке, а на голове у него надеты ее любимые с рюшечками розовые трусы, которые он нюхает.... Тьфу! Бред собачий. Не может быть такого, что бы ее Павел и фетишист.... Потом обида, негодование и ярость одновременно снова накатили на нее и про эти чертовы трусы, она и вовсе забыла, аж на целых десять лет. /Иногда наша память толи в шутку, толи, что бы оградить нашу психику от ненужных воспоминаний/, проделывает такие чудеса.

Но вернемся на вершину. Вы не поверите, но именно эту часть женского нижнего белья Павел и извлек из своего рюкзака, и при еще большем молчании, привязал их к металлическому пруту и воткнул в самую вершину каменной пирамиды. Произнося при этом печально : Нет у меня больше ни Родины, ни флага, ни герба, ни гимна! Как оказалось, ничего нет! А самое дорогое и родное на всем белом свете, хозяйка вот этого знамени. И он кивнул на трусы, которые как "веселый Роджер", на мачте, трепыхался на одной из "вершин мира".

Все происходящее на вершине, снимали сразу несколько альпинистов на свои видеокамеры, /для подтверждения восхождения/, в том числе и "водружение на Рейхстаг". Именно эти кадры, спустя много лет и облетели все информационные агентства и стали мировой сенсацией. Но это потом спустя 10ть лет. А пока, толи несчастливая цифра 13ть, толи проклятия Жанны, а может лавина, или камнепад, или трещина с расщелиной, а может и Ети, сейчас точно врятли кто может восстановить события гибели всей группы. Просто не вышли на связь и все.... Ни слуху, ни духу. Многодневные поиски, ни к чему не привели, и с воздуха, и спасательные группы которые буквально излазили весь маршрут, все возвращались ни с чем. Потом их объявили без вести пропавшими, и кровавый список людей погибших при восхождении на восьмитысячник пополнился еще 13тью фамилиями.

А потом вдруг какой-то очередной искатель смерти, уединившись в расщелине по нужде, увидел торчащий из снега ярко красный кусок палатки. Тел альпинистов в ней не было, зато были два рюкзака, а в них две видеокамеры. Вот именно эти кадры и пролили свет на само восхождение, /на беспрецедентный подвиг этих смельчаков/, которые несмотря на свою физическую неполноценность остались несломленные духовно/, и своим подвигом смогли доказать всему человечеству что нет предела человеческим возможностям, если за ними стоит железная несгибаемая вера и воля!

А как же Жанна? Да все так же одна, как обычно ждет своего любимого, из очередного, /но уж больно затянувшегося восхождения/. Все перегорело, и обиды, и боль, осталась только чистая любовь. И вдруг звонок, от Пашкиных друзей, /которые к слову, все эти годы не забывали ее и чем могли помогали:

----Давай быстрее включай телик, Пашку показывают!

Вот тогда-то весь мир и узнал об этом восхождении, а особенно о советском альпинисте, который "так любил свою жену, что вместо флага своей страны, водрузил на вершине ее нижнее белье". Ну по крайней мере таковой была их версия произошедшего. /о том что события происходили в момент развала СССР/ или забыли или просто решили забыть. А потом спустя несколько месяцев, к Жанне приехали представители фирмы /якобы изготовители тех самых розовых трусов/, которые провели независимую и очень тщательную экспертизу, подтвердившую то что именно их изделие, было увековечено ее мужем, на одной из самых высоких горных вершин. Этот факт занял свое достойное место в Книге небезызвестных мировых рекордов, ну и сами понимаете, что после той трансляции, желающих, носить на теле, или снимать с тела такое же белье, появилось несметное количество, чем естественно и воспользовались ушлые производители и торговцы. Жанне в этих продаж, /как наследнице/ стали капать неплохие проценты, на которые до сих пор безбедно и живет она сама ее, дочь с зятем, и маленький внук Павлик, которого, к ужасу всего семейства, больше всего на свете интересуют только горы, горы и еще раз горы.