# Т-23. Капитуляция

Юрий Николаевич Хижняк

Боже, каким прекрасным и красивым был этот городок, всего лишь несколько дней назад. Небольшие, аккуратные, как игрушечные домики, утопавшие в зелени, и цветах, ютились то тут, то там. И были, они, как будто специально разбросаны, именно на таком небольшом расстоянии друг от друга, что бы каждый хозяин, будь он зажиточным или бедным, из камня, мог выложить аккуратную дорожку, от своего дома к соседскому. Встречались среди этих домов, и самые настоящие дворцы, блиставшие своею красотою и величием. Но, своим великолепным видом, они, отнюдь не принижали другие, менее величественные сооружения, а всего лишь навсего, подчеркивали только достоинства и вкус их обитателей. И люди, в этом городе были сильные и мужественные, и в тоже время добрые и красивые, знавшие толк в науках и искусствах. Каждый из них, занимался своим любимым делом, кто, обрабатывал землю, кто тесал камни, кто возводил, а кто расписывал дворцы и храмы. У всех, было свое любимое дело, свой неторопливый, продуманный до самых мельчайших мелочей, распорядок дня, в котором, хватало места и времени, и для дел, и для отдыха и для богов. Не было, только в этом распорядке, места и времени для войны, для ненависти, и убийства. И хотя, этот маленький городок, из года в год, укреплял свои крепостные стены и валы, окружавшие его со всех сторон, готовясь якобы для отражения вражеского нападения, но в душе, каждый из строителей и воинов, / которые, чаще всего, были одними и теми же людьми/, надеялись, что все эти приготовления, не больше чем предусмотрительность, и как бы некий ритуал, который, должен был бы, доказать неким неизвестным, абстрактным врагам, что жители городка, всегда на чеку, всегда готовы, во всеоружии встретить любого неприятеля, и дать достойный отпор. А между собою, они обычно шутили, что высокие крепкие крепостные стены, они воздвигают не от врагов, а от сквозняков.... Так, продолжалось на протяжении многих лет, из года в год, но никто, почему-то и не собирался нападать на их городок. Потому что никаких особых богатств, и никакого особо выгодного в стратегическом отношении положения, он не имел тоже, к тому же слухи, о маленьком, но очень дружном и храбром народе, жившем в этом городке, расходились, далеко за пределами их государства, и даже великие завоеватели, проходившие со своими многотысячными армиями, где нибудь поблизости, не предпринимали по отношении к городку, никаких враждебных действий. Толи просто брезгуя, толи, просто стремясь к более великим победам, чем, в принципе, /никому не нужной победе/, над маленьким, безобидным городком, просто живущим своею, ни на что не похожей жизнью.

----Но вот однажды, грянул гром. Владыка, шедший походом со своею огромною армией куда-то на восток, захотел, от скуки потешиться или если хотите, то даже поиграться с жителями городка в войнушку. Слава, почести, которые воздавались владыке его подданными, раздули в нем, непомерные амбиции, и самоуверенность. А все эти, /не самые лучшие человеческие качества/, подогретые хорошим вином, и привели к тому, что однажды, на привале, Владыка, решил похвастаться перед своими военачальниками и союзниками, что слава и величие его таковы, что не найдется в этом городке, никого, кто бы посмел противиться его высочайшей воле. И завтра же с рассветом, он пошлет в город гонца, с требованиями, о немедленной сдачи города. И если, не дай бог, хоть одна единственная стрела, вылетит по направлению к его войскам, из-за крепостной стены, он прикажет своим храбрым, воинам, до единого уничтожить всех его жителей, сам город-крепость сравнять с землею, после чего руины прикажет распахать, и засеять их солью. О похожем наказании, он где-то уже слышал, и оно ему очень пришлось по душе. Утром, чуть свет, гонец, с письмом от Владыки, полным оскорблений и угроз в адрес его жителей, поскакал, по направлению к городским воротам. Его, радушно встретили, прочли послание, и пообещали дать ответ к обеду. Гонец, посмевший, принесший, такой, невероятный, даже по своей форме ответ, так разозлил Владыку, что он приказал немедленно обезглавить его. А к городским воротам, поскакали теперь уже сразу несколько военачальников, с устным требованием, немедленно открыть городские ворота, и выдать наглецов, посмевших дать Владыке, такой неслыханный по своей дерзости ответ. В противном случае, армия Владыки, сразу же начнет осаду. Ни с чем, вернулись и эти гонцы. Владыка, лютовал, и в любое другое время, он пустил бы под топор палача, и этих горе парламентариев, но предстоящий дальний поход, удержал его от такого шага. Недолго раздумывая, он прямо с марша развернул свои полки и приказал взять гордый городок до обеда. Но, к его величайшему удивлению и еще большему негодованию и ярости, его овеянная победами и славою, выпачканная по уши в крови, его еще, ни разу, ни кем не побежденная армия, весь день, предпринимала одну попытку за другой, пытаясь осадить городок, и всякий раз, раз как будто, некая невидимая сила, сбрасывала с крепостных стен его многотысячную армию. Владыка, чернее ночи, от ярости и злобы, бродил среди изуродованных тел, своих головорезов, и зловеще молчал. А что он еще мог сказать. Он дал один единственный приказ на штурм, и все. Этого, должно быть вполне достаточно, и его верные псы, должны умереть, но выполнить его высочайшую волю! Но видя, одну, за другой безуспешные попытки своих войск, он, в конце-концов, дал приказ трубить отбой. И после того, как лавина осаждающих войск, отошла от крепостных стен, он передал своим военачальникам, еще один приказ: Раненых, не оставлять! Таким /странным/, образом, он хотел еще больше поднять моральный дух, своих воинов. Помимо избавления от лишней обузы, мешавшей быстрому продвижению его армии, это, должно было стать еще и уроком, для всех тех, кто еще пока оставался в живых. Кровавый, жестокий урок, который должен был научить, или заставить его храбрых воинов, еще с большей самоотверженностью, возобновить с рассветом штурм. Так как умирать в бою, все-таки веселее, чем быть заколотым как животное, своими же, по окончании боя. В полночь, Владыка, приказал своим войскам отдыхать, а сам, до самого утра не сомкнул и глаз. Он, то пил, то молился, то снова пил и снова молился, а в перерывах между тем и другим, он возносил страшные проклятия, гордым, и непокорным жителям маленького городка. Иногда, он даже начинал винить самого себя, за то, что из-за своей непомерной гордыни, вообще связался с жителями этого городка. Ведь там, впереди, его ждал, точно такой же, кровожадный Властелин, как и он сам, и именно на встречу с которым, он так торопился, и сейчас из-за своей глупости и гордыни, был вынужден торчать возле этих, как оказалось, /неприступных/, стен, и терять, своих самых лучших воинов, в этой абсолютно никому не нужной мясорубке. Перед самим рассветом, он уже, казалось, вообще был готов поднять свои войска, и двинуться на марш. Но тут, он представлял глаза своих воинов, военачальников и союзников, таких же Владык, как и он, но только рангом пониже, которые, все, конечно же, со страхом, но тем не менее, теперь всегда будут поглядывать на него, не как на самого великого завоевателя во всей мировой истории, а как на горе полководца, не сумевшего с такою огромною армией, покорить, какой-то там небольшой городок. После подобных мыслей, он свирепел, сжимал кулаки и страшно скрипел зубами, в бессильной ярости. Утром, войска, выстроенные боевым порядком, во главе с самим владыкою, стояли напротив крепостных стен. Атака. Как волны, страшного кровавого шторма, войска ринулись на крепость, но будто, нарвавшись на огромную скалу, отскочили назад. Так раз за разом, продолжалось и весь второй день. Сотни и сотни убитых, тысячи покалеченных, израненных и обожженных воинов, вот собственно говоря, и все, что принес Владыке в качестве трофея, и второй день, по окончании которого, штурмующие войска были снова отведены о крепостных стен. Солнце, почти уже полностью скрылось за горизонтом, когда от шатра Владыки, к городским воротам, поскакал всадник, на белом коне. Он вез очередное послание от Властелина. В котором уже не было прошлых оскорблений и издевательств, а сам Владыка, преклонялся перед мужеством, храбростью и самопожертвованием защитников города, и предлагал им следующее соглашение. Завтра утром, они всего лишь навсего должны будут поднять над крепостью, знак капитуляции, и все. Никакой сдачи города, никакой контрибуции, никакой дани, просто флаг, как знак, уважения к всемогущему Владыке. И сразу же вслед за этим, его непобедимая армия, строиться в колонны, и отправляется в поход. Ниже, Владыка, писал, что конечно же, прояви он несколько больше настойчивости, и хитрости, примени он чудеса стратегии и тактики, /которыми он кстати владеет в совершенстве/, конечно ему удалось бы приступом, или долгой осадой взять их городок. Но за неимением драгоценного времени, он принял решение двигаться дальше, к Славе, к Победам, к тому же, его непобедимые войска, как впрочем и героические защитники города, и так уже достаточно потеряли своих самых лучших воинов, и было бы просто бессмысленно, и дальше продолжать это, никому не нужное кровопролитие. Это, был хитрый и очень коварный ход, Владыка надеялся, что жители примут его условия, так как они, ничего не теряли, принимая его условия капитуляции. А на обратном пути, он обязательно припомнит свои унижения жителям непокорного городка, и как и обещал, в своем первом ультиматуме, безжалостно вырежет все живое внутри крепости, саму крепость разрушит, а затем, оставшиеся от нее развалины распашет и засеет солью.... Потому что, на то он и Владыка, что бы его слова всегда были крепче любых каменных стен.

----На следующее утро, как только посол поскакал от городских ворот к вражескому табору, над крепостными стенами, взметнулись вверх, тысячи больших и маленьких белых флагов и флажков.

----Властелин, приняв это как капитуляцию, и /пока сдерживая свои слова/, велел трубить сбор, и после всеобщего построения, повел свои полки прочь, от непокоренного городка, к основной цели своего похода. И хотя он был очень зол, на всех жителей города, но, от того, что в конце-концов, все вышло именно так, как в принципе он и хотел, он немного успокоился, и впервые за предыдущие бессонные ночи, уснул, в своей огромной колеснице. И из всей, его многотысячной армии, сотен военачальников и прочей знати, только один старый и мудрый визирь, знал истинную правду о случившемся, но, не желая лишний раз рисковать своею головою, решил об этой правде умолчать. А правда, заключалась в том, что по законам и обычаям этого непокорного народа, белый флаг, означает отнюдь не капитуляцию, /как в этом был уверен Владыка/, а нечто совсем другое, а именно: ПРИМЕМ СМЕРТЬ, НО НИКОГДА НЕ СДАЕМСЯ!