# Девочка на Кипре

Наталия Химухина

Попытка дамского романа. Впрочем, не совсем удачная.

- Возьму себе девочку в детском доме и поеду с ней на Кипр.


Эта мысль возникла в Ольгиной голове неизвестно откуда. Как будто голова была радиоприемником и поймала из эфира обрывок какой-то передачи. Синева апрельского вечера постепенно сгущалась. Садовое кольцо стояло в обоих направлениях. Правая его сторона светилась желтыми огнями фар, левая - красными огнями стоп-сигналов. В машине было тепло, мурлыкало радио. Ольга привычно раскладывала в голове дела на завтра. Странная мысль не уходила. Ольга вдруг ясно представила себе небольшую девочку, года три, чуть косолапую, с пухлыми щечками и большими обиженными глазами, в застиранной синей пижаме. Девочка идет по песку к теплому морю, неуклюже садится на корточки и опускает в воду маленькую ладошку с ямочками. Что-то сжалось внутри от этой картины.

Все свои проблемы Ольга давно решала сама. Много лет назад она приехала из маленького уральского городка и без всяких связей поступила в престижный московский институт. Конечно, было тяжело. Мама не могла ей помогать. Она одна воспитывала Ольгиного младшего брата. Ольга старалась сдавать сессии на пятерки, чтобы заработать повышенную стипендию. Устроилась мыть полы в институте, занималась репетиторством. А на последнем курсе вышла замуж за своего однокурсника, москвича из обеспеченной семьи. Жить стали вместе с его родителями в трехкомнатной квартире на Соколе. После института, подумав, что работой по найму многого не добьешься, решили организовать свой бизнес. Остановились на рекламном агентстве. Родители мужа немного помогли с деньгами. Через знакомых сняли комнату в дышащем на ладан НИИ. Директором и учредителем стал муж. А Ольга поначалу была единственным сотрудником и мастером на все руки. Искала заказчиков, договаривалась с журналами, вела бухгалтерию, научилась делать макеты на компьютере. Всему пришлось учиться по мере необходимости. И у нее неплохо получалось. Бизнес потихоньку поднимался. Уже через полгода, поняв, что вдвоем не справляются, взяли бухгалтера на полставки и девочку помощницу. Фирма понемногу начинала приносить прибыль.

А вскоре Ольга поняла, что ждет ребенка. Собрали семейный совет. И сообща решили, что сейчас не время. Нужно подождать, пока фирма встанет на ноги. Без Ольги бизнес не продержится и месяца. Против была одна Ольга, но ее мнение, кажется, никого особо не интересовало. Родители мужа нашли хорошего врача, договорились, заплатили. А через три дня после операции у Ольги вдруг началось сильное кровотечение, и она прямо на работе потеряла сознание. Дальнейшее она помнила плохо. Доктор в очках что-то долго ей объяснял. Ольга ничего не понимала, поняла только, что у нее серьезные осложнения, и что она никогда не сможет иметь детей. Невозможно передать черноту и пустоту, вдруг навалившиеся на нее. Несколько дней она неподвижно пролежала на кровати. По щекам текли слезы, а у нее не было сил поднять руку и вытереть их. В больнице она провела почти три недели. Первое время муж приезжал, привозил какую-то еду, сидел на краю кровати, держал ее за руку. Звонил по нескольку раз в день. Потом все реже. А потом и совсем перестал. А потом Ольга набрала его номер и услышала, что номер не обслуживается. Она позвонила в офис. Никто не отвечал. Она позвонила домой. Трубку взяла свекровь.

- Оля! Ты не обижайся, понимаешь, тут такое дело. В общем, Толик понял, что вы с ним не пара. Он теперь с Танечкой, которая с ним в фирме работает. Не беспокойся. Мы все твои вещи аккуратно сложили. Заедешь, когда тебе удобно.

Так Ольга осталась без мужа, без дома и без работы. Идти из больницы было некуда. Ничего не оставалось, как обзвонить подруг. Слово "к счастью" здесь, конечно, не подходит, но у одной из приятельниц по институту как раз умерла бабушка, и осталась крошечная однокомнатная квартира в Кузьминках, в невероятно обшарпанной, провонявшей кошками пятиэтажке. Дом собирались снести, а квартира была приватизирована. Родители подруги ждали, что им дадут взамен что-то более приличное, а пока разрешили Ольге пожить там совершенно бесплатно. Здесь, в захламленной старушечьей квартирке, из которой невозможно было выветрить запах лекарств и старого тряпья, Ольга и начала свою новую жизнь.

За вещами она так и не пошла. Кое-что из одежды собрали подруги. Ольга вымыла кухню, выбросила кучи мусора, потравила тараканов, помыла окна и подумала, что жизнь начинает налаживаться.

Жилье было. Надо было искать источник дохода. И Ольга снова встала на уже пройденную дорогу: принялась организовывать свое рекламное агентство. Назанимала у подруг немного денег, нашла по дешевке помещение в заброшенной промзоне, купила бэушную технику. Организация собственного бизнеса не требует больших затрат, если все делать самому и не замахиваться сразу на многое. Потихоньку возвращать долги Ольга начала уже через четыре месяца.

Ольга выкладывалась на каждом заказе. А куда было деваться? Никакого тыла за спиной не было, и будет у нее сегодня ужин или нет, напрямую зависело от того, насколько очередной заказчик будет доволен ее работой. Первое время она брала себе только на самое необходимое. Каждый лишний рубль тут же вкладывался в дело. Не прошло и полутора лет, как она расплатилась с долгами, купила новую технику, наняла помощницу, сняла еще соседнее помещение и поставила туда полиграфическое оборудование. Теперь она могла не только размещать заказы клиентов в крупных изданиях, но и сама печатать мелкую полиграфическую продукцию. У нее от природы, видимо, были какие-то художественные задатки, так что листовки и буклетики получались у нее яркими и необычными. Потянулись заказчики. Ольга сняла квартиру и выехала из бабкиной раньше, чем ее об этом попросили. Потом сдала на права и купила подержанный Фольксваген. Все собирала деньги на собственное жилье, но не было времени этим заняться. А когда, наконец, занялась, выяснилось, что денег даже с учетом роста цен хватает уже не на двухкомнатную, а на трехкомнатную квартиру. Вскоре она въехала в почти новую трешку в спальном районе Коньково. А в прошлом году сменила заезженный Фольксваген на новый темно-синий Опель.

Итого, к своим тридцати с хорошим хвостиком Ольга была обладательницей просторной трехкомнатной квартиры в Москве, оформленной наемным дизайнером в пустоватом современном стиле, небольшой, но успешно работающей фирмы и новенького Опеля Астра. Единственное, чего у нее не было, это семьи, и вообще, ничего из того, что принять называть личной жизнью. Если не считать вялотекущего романа с женатым мужчиной намного старше нее, с которым она несколько раз в год выбиралась на выходные в подмосковный пансионат. Единственным живым существом в ее квартире была рыжая беспородная кошка Мусеевна, которой за умение громко и уютно мурлыкать на коленях Ольга прощала поцарапанную мебель и разбитые цветочные горшки.


Ольга была человеком дела. И в первую же субботу, найдя в Интернете адрес, она отправилась в город Подмосковск, в детский дом за девочкой.

В детском доме пахло хлоркой, подгоревшей кашей и чем-то сиротливо-казенным.

Заведующая оказалась дамой хитроватой, но душевной. Она ловко спрятала припасенный Ольгой небольшой презент и завела долгий и душещипательный рассказ о тяжелой жизни обитателей детского дома. Потом приступили к делу. Кандидатур оказалось много. Целая пачка фотографий. Почему-то на большинстве детских мордашек явно читались азиатские черты и признаки задержки умственного развития. Ольга долго их перекладывала. Подходящей девочки не было. Она уже почти согласилась посмотреть чудесного мальчика Айдарчика, ласкового и сообразительного, но вовремя остановилась. Пообещала подумать, попрощалась и направилась к выходу. Заведующая пошла проводить ее. Щебечущая вереница детишек, возвращавшихся с прогулки, потянулась им навстречу. Ольга скользнула взглядом по разрумянившимся мордашкам и остолбенела. Последней шла девочка с пухлыми щечками и грустными глазами. Волосы ее растрепались, казенная курточка расстегнулась, и из-под нее выглядывала синяя застиранная пижама. Единственное отличие от девочки-видения было в том, что настоящая девочка была постарше. Навскидку ей можно было дать лет пять. Ольга ухватила заведующую за руку:

- А это кто, последняя шла?

- Это наша Катюша. Пойдемте. Я Вам расскажу.

Они вышли за дверь, и заведующая, придвинувшись к Ольге вплотную и ухватив ее за руку, зашептала:

- Катюша у нас не сирота. У нее мама есть. Алкоголичка. Сейчас решается вопрос о лишении родительских прав. Это такая трагедия! Катюша жила в Москве, у них хорошая квартира была. Папа у нее бизнесом занимался. А года три назад папа пропал без вести. Говорили, что его бандиты какие-то убили. Наверное, не поделили чего-то. Врать не буду, точно не знаю. Осталась жена с дочкой. А жена не работала. С дочкой сидела. И им жить было не на что. Вот жена решила обменять квартиру на меньшую с доплатой. И какие-то махинаторы обманули ее. Оставили без квартиры и без денег. А мамина мама, то есть Катюшина бабушка, живет у нас, в Подмосковске. Вот она с девочкой к матери и переехала. А мать, бабушка то есть, алкоголичка, давно уже пьет. И стали они тут вместе закладывать. Девочку совсем забросили. Целыми днями голодная сидела. Соседка ее к себе забирала. А соседка инвалид, ноги больные. Ей тяжело с ребенком. Она девочку к нам оформила. Мать прибежала, обратно забрала. И на радостях снова в запой ушла. Так и мотают девочку почти год. То заберут, то опять у нас. Подали документы на лишение матери родительских прав. И все никак не решится вопрос. Бюрократия кругом. Жалко, девочка-то растет. Таких больших детей редко в семью берут. Все маленьких хотят. А девочка чудесная: умненькая, добрая.


Девочка эта так засела у Ольги в голове, что она два раза проскочила нужный поворот, пока ехала в Москву. Решила через месяц позвонить, узнать, как идут дела с лишением родительских прав. Но неожиданно для себя самой вдруг в субботу сорвалась и помчалась в Подмосковск. Увидев ее, заведующая бросилась навстречу.

- А я все о Вас вспоминаю. Вы бы хоть телефон оставили! Я бы Вам позвонила. У нас тут такое! Катюшину маму машина сбила. Шла вечером пьяная по дороге, и кто-то налетел. Прямо сразу насмерть. У нас такая темень вечером на улицах. Фонари не горят. Не то, что у вас, в Москве.

Ольга застыла на месте. Как же быстро материализовалась ее странная идея! Наверное, сами боги устыдились, что послали на ее голову столько несчастий, и решили как-то это компенсировать. Только выбрали какой-то дикий способ компенсации.


Бывает так, что берешься за какао-то дело, и понимаешь: боги не хотят. Все тормозит и спотыкается, проблемы возникают на ровном месте. А бывает наоборот: словно каким-то высшим силам угодно, чтобы все получилось наилучшим образом. Взявшись за это дело, Ольга не переставала удивляться, как быстро и легко решались многочисленные бюрократические проблемы. Ответственные чиновники в нужный момент неожиданно оказывались на месте. А небольшие по ее меркам суммы денег действовали на них просто волшебно. Насквозь пропитая старуха, бабушка Кати, подписала отказ практически не глядя. Встал вопрос, кто же будет заниматься с девочкой, пока Ольга на работе. И тут же позвонила подруга, которая как-то между прочим спросила:

- Оль! Ты не знаешь, кому можно порекомендовать замечательную няню, А то мы перебираемся за город с детьми. Няне ездить далеко, а переезжать к нам она не хочет. Да и дети уже большие.

- Так мне же нужна няня, а я не знаю, где их ищут! - Обрадовалась Ольга.

Под детскую Ольга решила приспособить бывший кабинет, где кроме компьютера ничего не было. В ближайший выходной в мебельном магазине она заказала набор детской мебели. Хотела купить игрушек и одежды, но решила, что лучше они это сделают вместе.

Дела продвигались так стремительно, что не успел закончиться май, а уже можно было уже забирать девочку.


Катя удивилась, когда утром к ней подошла воспитательница и по секрету радостно сообщила, что сегодня ее забирают. Каждый детдомовский ребенок мечтает, чтобы его поскорее забрали, но у Кати был совсем другой случай. Она очень долго ждала, когда же за ней придет мама. Потом ей сказали, что мама улетела на небо. Катя сначала не очень огорчилась. Она подумала, что мама теперь все время будет смотреть с неба на нее, но потом в ее голове откуда-то появилось страшное взрослое слово "умерла". Катя понимала, что это что-то ужасное, но осознать свою потерю пока еще не успела. И о том, что она теперь ничья, и ее может кто-то удочерить, девочка просто не думала. Поэтому, когда воспитательница за ручку привела ее в кабинет заведующей, Катя не сразу поняла, что эта незаметная и тихая тетя в серой кофте приехала за ней. Женщина опустилась на корточки, так что ее голова оказалась ниже Катиной. Двумя руками взяла ее ладошку и принялась ее гладить.

- Ну, здравствуй, Катя! Меня зовут тетя Оля. Поехали ко мне жить.

Катя не знала, что надо отвечать в таких случаях, поэтому ничего и не отвечала. Тетя Оля взяла ее за руку и повела к выходу. Заведующая и воспитательница бросились следом, принялись тискать и целовать ее:

- Ну, счастья тебе, Катенька! Слушайся новую маму. Будь хорошей девочкой.

Катя отстраненно молчала. Они вышли на улицу и подошли к блестящей синей машине. Женщина достала ключи из сумочки, машина мигнула фарами.

- Знаешь, Катя! Детского сидения у меня пока нет. Зато есть сзади специальный детский ремень. Залезай, я тебя пристегну.

Катя никогда не ездила на машинах. Так уж получилось. А если и ездила, то была еще маленькая и не помнила. Мама говорила, что раньше они были богатые, и у них была машина. Интересно, такая же красивая, как у тети Оли, или другая? Катя забралась на заднее сиденье. Она заметила, что грязными ботинками немного испачкала темную красивую ткань, которой было обтянуто сидение впереди нее. Втянула шею, ожидая, что ее будут ругать, но тетя Оля ничего не заметила и села за руль. Катя удивилась. Она думала, что машины водят только мужчины. Но у тети Оли тоже хорошо получалось. Они поехали быстро. Катя смотрела на дорогу в щель между передними сидениями, и ей нравилось ехать.

- Катя! Как ты смотришь, если мы заедем в детский магазин и купим тебе одежду? А то я без тебя ничего не покупала. Вдруг не подойдет?

- Можно заехать. - Важно ответила Катя, польщенная тем, что к ней обратились с вопросом.

Они остановились и пошли в большой магазин. Катя никогда не видела такого количества детской одежды. Она как-то ходила с бабушкой на рынок покупать куртку, но это было совсем другое. В детском доме им просто выдавали кому что. А здесь красивые платья, юбочки, штанишки, кофточки висели со всех сторон. Некоторые были надеты на больших кукол, ростом с Катю, и даже выше, так что Катя несколько раз принимала этих кукол за живых людей. Тетя Оля попросила продавщицу помочь им выбрать. Продавщица носила вещи, тетя Оля помогала Кате их примерить и спрашивала, нравится или нет. Кате нравилось все, но она стеснялась сказать. Поэтому тетя Оля с продавщицей сами сортировали одежду на две кучи: берем и не берем. В кучу "берем" попали голубой костюмчик, несколько разноцветных кофточек, юбка в клеточку, джинсы с нашитыми блестящими штучками, сарафанчик с бабочками и еще много разных красивых вещей. Катя даже сбилась следить.

- А теперь нам нужны трусики, две пижамы, колготки и носочки! - распорядилась тетя Оля.

- Трусики и пижамы сейчас принесу, а колготки в обувном отделе.

- Да, еще обувь. Чуть не забыли. Катя, смотри внимательно, что тебе еще хочется, а мы не взяли?

Ошеломленная внезапным приобретением всего этого богатства, Катя не знала, что сказать. Ее взгляд упал на целую стену, увешанную нарядными, пышными платьями, какие носят принцессы в детских сказках. Тетя Оля это заметила.

- Кать, ну это для утренников. В нем же так ходить нельзя. Будет у тебя утренник, обязательно купим.

Потом пошли в обувной отдел, где купили ботинки, туфли, тапочки, и еще интересные туфельки с бахромой, которые тетя Оля назвала "мокасины". За игрушками решили съездить позже.

Набили одеждой так много пакетов, что еле донесли до машины. Даже Катя несла два пакета. Подъехали к дому. Катя заметила, что во дворе была хорошая детская площадка, на которой играло несколько малышей. Наверное, и она здесь будет играть.

Понесли пакеты в квартиру. Квартира была просторной. Особенно Кате понравилась большая прихожая, в которой даже можно было ездить на велосипеде. У них с мамой и бабушкой прихожая была совсем маленькая и заставленная разными вещами.

Все пакеты сразу же отнесли в небольшую комнату, где стояли веселый, разноцветный шкаф, кровать с такой же разноцветной спинкой, а еще небольшой стол с вертящимся стулом и интересная такая штука с ящиками.

- Ты давай, раскладывай свои обновки. Белье в комод, остальное в шкаф. Брюки и юбки на плечики. А я пойду нам поесть соображу. - Распорядилась тетя Оля.

Катя не поняла, чего от нее хотят. Как это она сама будет все раскладывать? Она же не знает, где у чего место. Она влезла на стол и стала смотреть в окно. Там пошел дождь и была видна детская площадка, на которой под дождем катался на качелях большой мальчишка в капюшоне. Тут вернулась тетя Оля.

- Катя, ну что ты сидишь, даже не переоделась? Иди, мой руки. Будем торт есть.


Ольга подготовилась к приезду девочки, как смогла. Нажарила блинчиков, купила ягодный торт. Она решила почаще баловать Катю вкусненьким. Надо же как-то компенсировать голодное детство! Пусть ребенок наестся.

Катя забралась на стул на кухне.

- А это полдник или ужин?

- Полдник, наверное. А на ужин у нас еще мороженое есть.

Надо бросать холостяцкие привычки питаться чем попало. Для ребенка в доме всегда должна быть нормальная еда! - Сделала вывод Ольга.

- Красивая у Вас квартира. - Катя оглядела развешанные на стенах керамические фигурки.

- Катя! Давай на ты. Не стесняйся.

- Хорошо. А кто у Вас... у тебя еще здесь живет?

- Только я и кошка Мусеевна. Она где-то спряталась. Я тебя с ней потом познакомлю.

- А почему ее так смешно зовут? Мусеевна? - Катя хихикнула, прикрывая рот ладошкой.

- Это у моей подруги в подъезде жила кошка Муся. У нее родились котята. Их хотели утопить. А подруга забрала и раздала разным людям. Мусеевна значит дочка Муси.

- А у тебя муж есть?

- Был когда-то. Сейчас нет.

- А где он? Его тоже убили?

Ольгу передернуло, и она поспешила перевести разговор.

- Нет, он жив. Он сейчас в другом месте живет. Знаешь, у меня такая идея. Ты немножко освоишься, потом я возьму отпуск, и мы с тобой поедем на Кипр. Ты море когда-нибудь видела?

- По телевизору видела. А так нет. Я не очень хорошо помню, что я видела, а что нет. Я же маленькая была.

Потом рассортировывали вещи. Ольга старалась давать девочке небольшие посильные поручения. Ей нравилось наблюдать, как Катя складывает одежду в комод, старательно разглаживая каждый предмет маленькими ладошками.

- Катя, ты сама помоешься в ванне или тебе помощь нужна?

- Я сама. Только если я буду баловаться, ты мне скажи так: ну-ну! - Катя погрозила пальчиком.

- А ты не балуйся. - Улыбнулась Ольга

Ольга налила ванну, раздела и усадила туда Катю, и потом постоянно заглядывала в дверь, показывая, как что включается. Кате было интересно назначение всех краников и содержимое всех флакончиков.

Наконец, Ольга уложила девочку спать. И сразу почувствовала, как на нее навалилась смертельная усталость. Нелегкий это труд растить ребенка. Только сейчас она осознала всю громадность стоящей перед ней работы. Решив экономить силы, тоже пошла спать.


Только Ольга успела задремать, как вдруг проснулась от того, что кто-то скребся в дверь. Ольга зажгла ночник. На пороге стояла растрепанная, обиженная Катя.

- Я боюсь. Там кто-то ходит.

- Никого нет. Это, наверное, соседи сверху.

- Мне страшно. Можно я буду с тобой спать?

- Нельзя со мной. У тебя же своя кровать есть.

Тут Катя заметила на одеяле Мусеевну. Кошка обожала спать на кровати, прижимаясь теплым тельцем к Ольгиной ноге.

- Ей можно, а мне нельзя?

- Мусеевна маленькая и глупая кошка, а ты большая и умная девочка. Пойдем. - Проворчала Ольга, выбираясь из-под одеяла.

Она уложила Катю обратно в кроватку. Кажется, девочка боялась спать в темноте. Почему-то она не сообразила купить для нее ночник. Принесла настольную лампу, но свет от нее был слишком ярким. Поставила лампу под стол, чтобы свет не бил в глаза. Потом ей пришла в голову замечательная идея. Она нашла в шкафу подаренную когда-то подругой мягкую игрушку, смешную вислоухую собаку, положила ее рядом с Катей.

- Вот, смотри, какая хорошая собака. Она будет тебя охранять, пока ты спишь.

Укрыла обоих одеялом и пошла к себе, надеясь, что эти хождения не превратятся во всенощную.

Наутро пришла няня.

- Катя, познакомься. Это Зоя Константиновна. Она будет твоей няней. Слушайся ее, пожалуйста.

Раздав распоряжения, Ольга умчалась на работу, и весь день вдруг периодически вспоминала, как там Катя. Она несколько раз звонила, и Зоя Константиновна отвечала, что все хорошо, что Катя покушала, погуляла, посмотрела мультфильм.


Первые две недели их совместной жизни были практически идеальными. Они ходили в кино, в парк и в кафе, рассказывали друг другу разные истории. Ольга постепенно привыкала к роли добропорядочной мамаши. Катя послушно делала все, что ее просили, не встревала в разговоры старших, мыла руки, учила с Зоей Константиновной буквы. Потом в Катю словно вселился бес.

Как-то Ольга заметила, что Мусеевна весь вечер сидит на шкафу и как-то очень подозрительно посматривает вниз. Миска с кормом осталась нетронутой. А когда Ольга попыталась ее стащить, кошка выгнула спину, зашипела и выпустила когти.

- Катя, ты не знаешь, что с нашей Мусеевной случилось?

- Не знаю.

- А почему она на шкафу сидит?

Катя молчала, но выражение лица ее стало каким-то злорадным. Ольга попросила Зою Константиновну понаблюдать за кошкой. Но та не заметила ничего подозрительного, кроме того, что теперь Мусеевна спускалась со шкафа только в случае крайней необходимости.

На следующий день была суббота. Ольга с утра немного занялась уборкой в квартире, а Катю попросила навести порядок у себя. Вдруг, проходя мимо дверей детской, услышала доносящиеся оттуда странные звуки. Ольга распахнула дверь. Катя, сидя на корточках, одной рукой ухватила кошку за загривок и прижала к полу, а другой отчаянно колотила ее по спине. Кошка извивалась и скребла лапами паркет, но вырваться не могла. Увидев Ольгу, Катя разжала руки. Мусеевна пулей метнулась на шкаф.

- Что ты делаешь? Зачем кошку обижаешь?

- А чего она?...

- Что чего? Она тебя трогала?

Катя, насупившись, молчала. Надо сказать ей что-то такое, чтобы отбить у нее охоту вообще приближаться к животному. Но что?

- Катя, ты знаешь, у кошек такой характер. Они очень мстительные. Они запоминают, кто их обидел. И знаешь, что они обидчикам делают?

- Нет. - Катя, кажется, растерялась.

- Они им в туфли писают. Потом туфли такие вонючие становятся, что их приходится выбрасывать. Будешь обижать Мусеевну - будешь ходить босиком. Я тебе новые покупать не буду.

- Правда? - Катя задумалась. Ольга заметила недоверие в ее глазах.

- Правда-правда. Иди свою обувь понюхай. Может, Мусеевна уже обиделась на тебя.


Кажется, Катя сделала правильные выводы, но свою обувь теперь прятала в комод. Мусеевна еще периодически отсиживалась на шкафу, но уже иногда позволяла Кате себя погладить, когда вечером мурлыкала у Ольги на коленях.


Через несколько дней Ольга обратила внимание, что вазочка с конфетами уже который день совершенно пуста к вечеру. Ольга машинально насыпала ее полную каждое утро. Она и сама любила иногда побаловать себя конфеткой.

- Катя, а куда у нас все конфеты деваются? Два килограмма за два дня. Не слишком много?

- Я не трогала. Я только одну конфеточку съела!

- А кто же? Зоя Константиновна или Мусеевна?

- Не знаю. Наверное, Зоя Константиновна ест, когда никто не видит.

- Катя, ты меня не обманываешь?

- Нет-нет! - Помотала головой Катя, глядя на Ольгу кристально честными глазами.

Секрет раскрылся в субботу, когда Ольга меняла Катину постель. Целая гора конфет была спрятана под подушкой. Ольга быстренько обыскала комнату и нашла еще кучу сладостей в самых неожиданных местах: в комоде с бельем, в столе, в коробке с игрушками.

- Катя! Послушай. Не нужно ничего прятать. Конфеты лежат в вазочке на кухне и никогда не кончаются. Я буду за этим следить, чтобы они всегда там были. Ты поняла меня?

- Да! - Катя сердито сопела.

Похоже, она не перестала делать заначки, потому что Ольга периодически находила сладости в ее вещах, но уже не в таких количествах.


Вскоре подоспела новая беда. Зоя Константиновна сообщила, что Катя дерется на детской площадке. Сегодня мальчика маленького ударила. Снова пришлось проводить воспитательную беседу. Но неизвестно, поможет она или нет. Может, все-таки наказывать? У Ольги шла голова кругом. Она подумала, что Кате надо какое-то занятие. Может, музыка. Может, спорт. С детским садом она решила подождать. Пусть у девочки выветрятся воспоминания о детском доме. Ольга выписала телефоны разных учреждений для детей в их районе и начала обзванивать. Большинство заведений уже закрылось на лето. Для конноспортивной школы Катя была мала. Для школы гимнастики велика. В теннисной секции сказали, что набор будет только осенью. Художественная школа тоже закрылась по случаю летних каникул. В музыкальной посоветовали приходить через пару лет. Бассейн закрыли на ремонт. Из хореографической студии Катю попросили через несколько занятий, когда она со всей силы засветила кулаком в глаз девочке, наступившей ей нечаянно на ногу. Наконец Ольга нашла какой-то центр раннего эстетического развития, где за довольно кругленькую ежемесячную сумму из девочки обещали сделать всесторонне развитого человека. Зоя Константиновна стала водить Катю в этот центр. Ольга все пыталась добиться у Кати, чем же они там занимаются. Катя рассказывала что-то странное. То хлопали в ладоши, то смотрели на небо, то пели а-а-а. Ольга сопоставляла обещанные перспективы, потраченную сумму и имеющийся к настоящему времени результат, и это все как-то не очень соотносилось в ее голове. Но Кате нравилось. На занятия она ходила охотно. Правда, там тоже ухитрилась поколотить нескольких ребятишек, но ее оттуда не выгоняли, и это было уже хорошо.

Так за хлопотами пробежало лето, а в сентябре Ольге, наконец, удалось выкроить себе две недели отпуска. К этому же времени уладились все формальности с получением загранпаспорта для Кати.


Катя совершенно не представляла себе, что такое ехать на Кипр. Тетя Оля несколько раз про это говорила, но ничего не объясняла. Еще Катя знала, что они полетят на самолете. Она пыталась представить, как это будет. Ей казалось, что Кипр это такая большая-пребольшая гора, и они будут на ней сидеть, свесив ноги, а внизу будет море. Однажды тетя Оля сказала:

- Ну что, собираемся? Завтра едем на Кипр.

Днем они посадили Мусеевну в специальную корзину и на машине повезли к какой-то тети Олиной подруге. Всю дорогу кошка и испуганно таращила глаза из окошка в корзине, а Катя разговаривала с ней, чтобы ей было не страшно.

Весь вечер укладывали чемодан. Тетя Оля купила Кате маленький красный рюкзачок с нарисованной принцессой. Катя положила туда свою собаку, с которой она теперь всегда спала, тетрадку, фломастеры, небольшую куклу Лизу и еще несколько игрушек. Все остальное тетя Оля сложила в большой чемодан, который принесла с балкона. На улице было уже холодно, а в чемодан укладывались совсем легкие вещи.

На следующий день позавтракали, навели порядок в квартире, полили цветы, еще раз проверили, что лежит в чемодане. Потом тетя Оля сказала:

- Ну что, пойдем? Пора в аэропорт.

Катя надела рюкзак, а тетя Оля покатила чемодан за ручку. Они спустились на улицу. Сели в машину, только не синюю, тети Олину, а какую-то неизвестную желтую. И за рулем был незнакомый дядя. Катя все думала: интересно, какой он, этот аэропорт. Они все ехали-ехали, а аэропорта все не было и не было. Потом приехали к большому стеклянному зданию. Вытащили чемодан, встали в длинную очередь. Впереди стояла девочка примерно такого же возраста, как и Катя. На девочке все-все было розовое. Розовая курточка, розовые штанишки, розовые ботиночки, розовый рюкзачок, даже заколка на волосах была розовая. В руках у девочки была кукла, тоже вся в розовом. Катя сразу решила, что девочка задавака. Она показала девочке язык. Девочка отвернулась и уткнулась лицом в мамино пальто. Катя подумала, что девочка сейчас нажалуется маме, но та прикрыла лицо куклой и из-за куклы тоже показала Кате язык. Катя толкнула тетю Олю:

- Можно я Лизу из рюкзака достану? Пусть она тоже посмотрит на аэропорт. А то ей там страшно.

На самом деле Катя хотела показать девочке, что у нее тоже есть красивая кукла, чтобы та не воображала. Но тетя Оля доставать куклу не разрешила.

- Стой, не крутись. Уже наша очередь подходит.

Потом тетя Оля поставила чемодан на какую-то черную штуку, и он уехал. Катя испугалась, как же они поедут без чемодана. Но тетя Оля рассмеялась, взяла Катю за руку, и они пошли в какой-то зал. Там стояли стулья. Они сели и долго сидели, рассматривая ходивших вокруг разных людей. Катя показала тете Оле наглую девочку в розовом. Тетя Оля сказала:

- Чего ты переживаешь? У тебя еще красивее одежки есть.

Катя успокоилась. Она вспомнила про голубой сарафан с бабочками, который лежал в чемодане. Интересно, где этот чемодан сейчас? Потом тетя Оля сказала, что пора идти в самолет. Как выглядит самолет, Катя знала. Она в парке каталась на карусели, там тоже был самолет. Еще она видела самолеты по телевизору и в книжке на картинках. Она думала, что все будут сидеть в таких маленьких креслицах один за другим, а сверху будет прозрачная круглая крыша. Но самолета Катя не увидела. Вместо этого они шли по длинному коридору, потом пришли в большое помещение, уставленное креслами, как в кино, только с высокими спинками. Катя подумала, что если им будут показывать кино, то ей ничего не будет видно из-за этой высокой спинки.

- Катя, пролезай к окошку! - Сказала тетя Оля.

Катя протиснулась на дальнее кресло, села и попыталась посмотреть в маленькое круглое окно, но оно было высоко, тянуться до него было неудобно, и Катя ничего не увидела, кроме какой-то стены. Тетя Оля пристегнула ее к креслу ремнем. Но не как в машине, через плечо, а только за ноги. Тут все вокруг загудело, и стена за окном поехала куда-то в сторону.

- Держись, взлетаем! На, конфетку пососи! - Сказала тетя Оля, протягивая красный леденец в прозрачной обертке.

Катю вжало в кресло, у нее заложило уши, в горле стало как-то нехорошо, как будто ее сейчас стошнит. "Так это мы уже в самолете" - со страхом подумала она. Ей хотелось закричать, но все люди вокруг, и тетя Оля тоже, сидели, как ни в чем не бывало.

Потом Катя немного освоилась. Ее уже перестало так сильно вжимать в кресло. Она приподнялась и выглянула в маленькое круглое окошко. Внизу лежал снег. Катя удивилась:

- А что, на Кипре уже зима?

- Нет. Это облака внизу. Мы выше облаков летим.

Кате стало страшно, и она решила больше не выглядывать в окошко. Тут запахло чем-то вкусным, и Катя поняла, что хочет есть. Она сказала об этом. Может, у тети Оли есть в сумке какая-нибудь еда. Катя знала, что у нее там часто бывают яблоки или маленькие шоколадки. Но тетя Оля попросила потерпеть немного. Еду скоро привезут. Тут Катя заметила, к ним подъехала тележка, и тетя наливает всем в стаканчики сок и воду из бутылок. Тетя повернулась к Кате:

- Яблочный, апельсиновый, томатный?

Катя задумалась. Когда она думала об апельсиновом соке, ей хотелось апельсинового. Когда о яблочном - яблочного, а когда о томатном - томатного.

- Два апельсиновых и два стакана воды. - Сказала тетя Оля за себя и за нее, и Катя мысленно поблагодарила ее за избавление от муки выбора. Оказалось, что от спинки сидения впереди откидывается маленький и неудобный столик. Катя залпом выпила сок и воду, поставила стаканчики на столик и подумала: а вдруг это уже всё, и еды больше не будет? Она совсем не наелась, а только раздразнила свой аппетит!

Прошло много-много времени, и, наконец, снова приехала тетя с тележкой. Теперь она раздавала синие пластмассовые коробки. В Катиной коробке оказались маленькие коробочки, в которых лежали пирожное с вишенкой, немного колбасы с кружочками огурца и маленьким помидорчиком, булочка, треугольный сырок, какие давали у них в детском доме, и горячая серебристая коробочка. В ней лежал кусок курицы с горошком, морковкой и рисом. Есть из этих коробочек пластмассовой вилкой было неудобно. Пока Катя переставляла их так, чтобы можно было достать сырок, коробочка с пирожным упала на пол. Катя хотела ее достать, но протиснуться в узкую щель между своим креслом и столиком никак не могла. Тетя Оля увидела. Сначала встал чужой дядя с краю, взял свою коробку и поднял столик, потом то же самое проделала тетя Оля, потом она убрала Катину коробку со столика. Наконец Катя смогла забраться под сиденье и достать пирожное. Оно раздавилось, и есть его было нельзя. Катя расстроилась и хотела заплакать. Тетя Оля пошла куда-то далеко, в самый конец самолета и принесла новое, точно такое же.

После обеда тетя Оля наклонилась к Кате и тихонько сказала:

- Не зови меня, пожалуйста, тетей Олей. А то я когда заказывала гостиницу, сказала, что еду с дочкой. Они подумают, что я их обманула. Ты меня лучше вообще никак не называй.

Катя согласилась. Она и так старалась тетю Олю не звать никак. Говорить "тетя Оля" ей почему-то было неприятно, а назвать мамой язык не поворачивался.

Вдруг Катя почувствовала, как все ее внутренности вдруг поднялись из живота к самому горлу. Снова заложило уши.

- Ой! Меня тошнит! - Сказала она.

- Потерпи немного, уже садимся. - Ответила тетя Оля. Она достала из кармана в спинке сидения бумажный пакет и протянула Кате. Когда Катя поняла, для чего этот пакет, тошнота у нее сразу прекратилась. Она выглянула в окно и увидела, что внизу под ними синее море, сбоку видна желтая земля с маленькими-маленькими домиками и тоненькими дорогами, а по морю плывет малюсенький игрушечный кораблик. Она просто глаз не могла отвести от этой картины. Был уже вечер, солнце светило сбоку, и все было хорошо видно. Катя уже видела город с домами, по дорогам бегали крошечные машинки. Она подумала, вот бы хорошо иметь такой игрушечный город! Они опустились ниже. За окном появились большие здания. Они двигались очень-очень быстро. Катя удивилась. Ей все время казалось, что они летят совсем медленно. Вот что-то стукнуло, самолет вздрогнул, и все люди захлопали. Они еще немного проехали и остановились. Катя подумала, что пора надевать куртку, но вместо этого тетя Оля зачем-то сняла с нее свитер. И сама тоже разделась. Они вышли из самолета и стали спускаться по длинной лестнице. На улице почему-то было так, как если войти в ванную, после того, как там кто-нибудь помылся. Тепло и влажно. Только сейчас Катя впервые увидела самолет снаружи, и поразилась, какой же он огромный. Удивительно, как такая громадина может лететь по воздуху.

На стоячем автобусе они подъехали к большому зданию и встали в длинную очередь. Катя снова увидела воображалистую девочку в розовом. Теперь она с мамой стояла где-то сзади, и Катя обрадовалась, что они первые. Они стояли очень долго. Потом еще долго ждали перед длинной, грохочущей лентой, по которой ехали чемоданы, и выбирали свой. Когда вышли из здания, было уже темно. К тете Оле подошел какой-то дядя. Они заговорили по-иностранному. Катя удивилась, что тетя Оля так хорошо говорит по-иностранному. Они сели в большую машину. Такие машины называются джип. Залезать в эту машину для Кати было слишком высоко. Иностранный дядя поднял ее под мышки и посадил на заднее сидение. Сначала они ехали мимо освещенных домов. Потом мимо сплошной черноты.

- Катя! Смотри, море! - Сказала тетя Оля. Катя вглядывалась в темноту, но ничего не видела. Они ехали долго. Наконец, подъехали к ярко освещенному прекрасному дворцу. Катя восхитилась: Неужели мы здесь будем жить? Именно таким она представляла сказочный дворец: узоры на блестящем полу, красивые люстры. Она подумала, как хорошо было бы здесь танцевать в красивом бальном платье, как настоящая принцесса. Потом они поднялись на зеркальном лифте и вошли в небольшую комнату с двумя кроватями и ковром на полу.

- Вот наш номер. Здесь мы будем жить! - Сказала тетя Оля. Она раздвинула шторы и открыла балкон. Катя услышала какой-то шум, как будто плещется вода.

- Что это шумит?

- Это море. Иди сюда, посмотри.

Катя вышла на балкон. Внизу был ярко-синий бассейн, и фонари освещали большие деревья, которые махали огромными листьями. Катя никогда не видела таких деревьев. Их листья были как елочки, которые рисуют дети. Тонкий ствол и много-много узких и длинных листочков.

- А что это за деревья?

- Это же пальмы. Ты пальм не видела?

Катя видела пальмы на картинке. Еще у них в детском доме была пальма. Но они все были не такие. Катя всмотрелась в темноту. Эта сплошная чернота за пальмами и была морем. Она шумела и пахла чем-то приятным и необычным.

- А какое море? Я его не вижу.

- Средиземное. Завтра утром увидишь.

- Средиземное потому что посредине земли находится?

- Ну, в принципе, да. Мы с тобой на ужин опоздали. Ты есть хочешь?

- Нет. Я в самолете наелась. Еще не проголодалась. Я пить хочу.

- Пойдем в баре сока возьмем. И по пирожному заодно съедим.


Ольга проснулась первой. Потихоньку, чтобы не будить спящую Катю, она вышла на балкон. Слева из моря поднималось солнце. Было немного зябко, но чистое желтовато-розовое небо обещало ясный и солнечный день. Ольга любила Кипр. Ей нравилась сама атмосфера солнечного острова, дружелюбная и расслабленная. В последнее время, когда русское нашествие немного схлынуло, Кипр нравился ей еще больше. Ее подруги в основном ездили отдыхать в Турцию, но, что ни говорите, а в Турции одинокой женщине всегда нужно быть настороже. Кипр подкупал Ольгу абсолютным ощущением безопасности. Для поездки с девочкой она выбрала Айя Напу. Молодежь любит это место за шумные ночные клубы и дискотеки, но отель, в котором они жили, стоял несколько на отшибе, в тихом месте, на берегу неглубокой и теплой песчаной бухты. Ольга решила, что это подходящее место для первого знакомства ребенка с морем.

Она вернулась в номер и заметила, что Катя уже не спит, а хитро выглядывает из-под одеяла.

- Проснулась? Вставай! Пойдем немного погуляем перед завтраком.

Они прошлись по ухоженной, засаженной цветами и пальмами территории отеля. Нашли детский бассейн, детскую площадку, постояли на пляже и посмотрели, как небольшие волны накатываются на песок.

Потом пошли в ресторан. Ольга вручила Кате большую тарелку:

- Вот, видишь, на тех столах еда. Пойдем, ты будешь говорить, что хочешь, а я буду тебе накладывать.

Шведский стол Катя видела впервые. Ольга заметила, что девочка растерялась. Она взяла инициативу в свои руки:

- Давай я тебе йогурта положу в мисочку. Ты с чем будешь, с вареньем или с медом?

- С вареньем. А еще вон ту булочку можно? - Быстро освоилась Катя.

- Все можно. Только аккуратно и много не набирай.

Естественно, отпущенная на свободу Катя набрала полную тарелку сладких булочек, верхние из которых тут же заскакали по полу. Ольга не одергивала девочку. Пусть ребенок привыкает к самостоятельности. Здесь, на Кипре, персонал отелей вполне терпимо относился к детским шалостям.

Потом пошли на пляж. У Ольги аж мурашки по спине пробежали, когда Катя прошлепала босиком по песку и погладила ладошкой ластившиеся к ее ногам волны. Все-таки хорошо, когда мечты сбываются. Пусть и самые странные.


Постепенно втянулись в расслабленный, спокойный ритм отдыха. Большую часть дня проводили на пляже. Плавать Катя не умела и моря побаивалась. Поначалу она просто заходила в воду по колени, наклонялась, взбивала ладонями воду, поднимая тучу брызг, и звонко хохотала. Ольга впервые видела хохочущую Катю и чувствовала себя доброй волшебницей. Постепенно Катя осмелела и стала заходить уже по пояс. Ольга все хотела поучить ее плавать, но Катя пока боялась. Ольга показала ей, как строить песчаные замки, и девочка подолгу возилась в полосе прибоя, выкапывая ямы и воздвигая башни, перепачканная и счастливая.

Завтракали и ужинали они в своем отеле, а обедать ходили в многочисленные таверны и ресторанчики, расположенные вдоль берега.

Через несколько дней, когда все ближние рестораны оказались обследованными, они прошли немного дальше и нашли очень приятное заведение на открытом воздухе с коваными металлическими столиками и бассейном с небольшим фонтанчиком посредине. Ольга заказала себе шашлык, который здесь назывался сувлаки, а Кате небольшие аппетитные котлетки, по-местному клефтико. Катя уже доедала свою порцию, как вдруг откуда-то появилась рыжая кошка, по окраске один в один Мусеевна, только более тощая и ободранная.

- Ой, смотри! Наша Мусеевна! Это она без нас соскучилась и прибежала сюда! - Обрадовалась Катя.

- Катя! Ну что ты? Наша Мусеевна толстая. А эта, смотри, какая худая.

- А это она пока бежала, похудела, бедненькая. Пока нас искала. Это же так далеко! Сейчас я ее покормлю. - Катя с сожалением посмотрела на свою пустую тарелку.

- А хлеб она будет? - Она отломила кусочек хлеба, слезла со стула и понесла кошке. Кошка спряталась под соседний столик. Катя встала на четвереньки и попыталась ее оттуда достать. Кошка прошмыгнула под стулом и влезла на невысокое дерево, росшее прямо посреди ресторана. Катя побежала за ней и стала ее манить оттуда хлебом:

- Кис-кис! Кис-кис!

- Катя! Не трогай кошку! - Крикнула Ольга.

Загорелый, худощавый мужчина с выгоревшими на солнце волосами, сидевший за соседним столиком, отковырнул кусочек со своей тарелки, положил на каменные плитки пола и позвал:

- Кити-кити! - Потом повернулся к Кате: - Иди, сядь на свое место. Она сейчас придет. Это она тебя боится.

Кошка осторожно спустилась с дерева, схватила кусочек и убежала. Катя пошла ее искать.

- Хорошая у Вас девочка! - Улыбнулся мужчина Ольге. - У меня тоже дочку Катей зовут. Вашей сколько?

- Пять недавно было.

- И моей пять. Маленькая разбойница. Жена с ней воюет. А вы первый раз на Кипре?

- Нет. Я уже была здесь. А Катя первый раз.

- Нравится здесь?

- Да. Приятное место. У нас уже холодно, а здесь красота.

- А сами вы откуда?

- Из Москвы.

Завязывался ничего не значащий курортный треп, и Ольга спокойно втянулась в разговор с незнакомцем.

- А Вы откуда приехали?

- А я живу здесь уже несколько лет. Работаю.

- Нравится?

- Да. Здесь тепло. Первый год, когда приехал, вообще зимы не было. Двадцать градусов днем, цветы цветут, деревья зеленые. А местные в пальто ходят. Зима, говорят. А на второй год уже холоднее было, дожди все время шли. Здесь тоскливо, когда дожди.

- А сами откуда?

- Тоже из Москвы.

- Земляк! По нашим краям не скучаете?

- Я привык. Хотя иногда бывает, вспомнишь что-то, и так захочется домой.

- Вы бы съездили. У нас все так меняется.

- Да я все собираюсь, но дела. Работа, работа. А Вас как зовут?

- Ольга. А Вас?

- Алик.

- Кстати, а куда Катя убежала?

Катя, так и не догнавшая кошку, вернулась. Алик подозвал официанта и попросил счет. Катя сказала, что хочет мороженого. Ольга заказала две порции. Алик поднялся.

- Ну, счастливого вам отдыха. Я поехал. - Он подошел к большому сверкающему мотоциклу, стоявшему у самого входа в ресторан. Восхищенная Катя направилась следом.

- Какой красивый мотоцикл!

- Нравится? - Улыбнулся Алик.

- Да. Очень. А ты можешь меня покатать?

- Если твоя мама разрешит. - Алик вопросительно посмотрел на Ольгу. И пресекая попытку Кати взобраться на сидение: - Нет, не сейчас. Так нельзя. Я детский шлем у кого-нибудь попрошу, приеду, тогда покатаю. Так мама разрешает?

- Осторожно только. - Под умоляющим взглядом Кати Ольга поняла, что деваться ей некуда.

- Договорились. У меня завтра много работы, а послезавтра освобожусь пораньше, приеду и покатаемся. Вы в каком отеле живете?

- В "Греческом Эдеме".

- О! Хороший отель. Вам в четыре часа удобно?

- Удобно! Удобно! - Закричала Катя.


Через день Катя уже с утра каждые полчаса спрашивала, скоро ли дядя Алик приедет катать ее. В четыре они вышли к воротам. Алик на мотоцикле уже ждал их. Он нахлобучил на Катю красный детский шлем, посадил на заднее сиденье и показал, как держаться.

- Вы только помедленнее! - Заволновалась Ольга.

- Само собой! - Улыбнулся Алик. - Мы немножко покатаемся и назад.

Мотоцикл затарахтел, Катя радостно взвизгнула, и они скрылись за поворотом.

Ольга подождала минут пять, потом заволновалась. Не надо было с ним девочку отпускать. Не дай Бог упадет. Вот, говорил, что у него дочка есть, а детского шлема нет. Значит, он ее не катает. Наверное, жена не разрешает такие рискованные трюки.

Алек с Катей все не возвращались. Прошло десять минут. Ну, где же они? Проехали бы чуть-чуть и назад. Кате хватило бы для полного счастья один раз объехать вокруг квартала. Не дай Бог, свалилась. Совсем же еще маленькая.

И вообще, кто он такой? Просто первый встречный. Завезет девочку неизвестно куда, что потом делать? Где искать? Может, вообще маньяк? Зачем она ему доверила ребенка? Что на нее нашло? На отдыхе расслабилась? Или это называется, мачеха безответственная?

Прошло минут двадцать. Ольга не находила себе места. Надо пойти на ресепшн и попросить позвонить в полицию. Ее, конечно, примут за дурочку. Сама разрешила, теперь с ума сходит. Она уже направлялась на ресепшн, но тут услышала треск мотоцикла. Из-за поворота показались Алик с Катей. Ольга была готова его убить.

- Где вы так долго были? Я волновалась.

- Все хорошо. Немного прокатились. Кате понравилось, она просила еще.

- Так здорово! - Вопила Катя. - А ты хочешь? Попроси, пусть дядя Алик тебя тоже покатает!

Ольга смутилась. Алик улыбнулся.

- Давайте я завтра на машине приеду. У меня выходной. Вы в Никосии были? Можно в горы съездить, если хотите.

- Хочу, хочу в горы! Я никогда в жизни настоящих гор не видела! - Запрыгала Катя.

- Ну, они не совсем настоящие. Небольшие. Но там есть монастыри и симпатичные деревушки. Так во сколько за вами заехать?

Улыбка Алика была искренней. Как-то все слишком быстро, подумала Ольга. Она начала подозревать, что внимание Алика к Кате это просто повод завоевать ее расположение. Хотя на типичного охотника за одинокими туристками Алик был мало похож. Правда, она раньше никогда не ездила с ребенком. Может быть, типичные охотники на туристок с детьми выглядят именно так? Если ее подозрения справедливы, он вскоре попытается выяснить, есть ли у нее муж.

На следующий день после обеда Алик ждал их возле входа. Его машина стояла немного в стороне. Она оказалась видавшей виды малолитражной Тойотой. Движение на Кипре левостороннее, поэтому народ передвигался в основном на японках.

Да, мотоцикл у него, пожалуй, подороже будет, чем эта машина, отметила про себя Ольга. Алик прочитал ее мысли:

- Вот, постеснялся такую старушку у шикарного отеля ставить. Придется немного пройти. Вас моя старушенция не смущает?

- Ничего! - Улыбнулась Ольга. - Я сама на старенькой ездила. Только недавно новую купила.

Они сели, машина тронулась. Ольгины вчерашние подозрения оправдались очень быстро.

- А что же вы папу вашего на Кипр не взяли? - Повернулся Алик к Кате.

- А у нас нет папы. Он в другом месте живет. У нас только кошка есть. Рыжая. Мусеевна зовут! - Радостно выдала Катя.

Спасибо, хоть не сказала, что детдомовская. - Усмехнулась про себя Ольга. Ей не хотелось посвящать Алика в такие интимные подробности. Вообще чудной мужик. Семья, дочка. Потащился в выходной неизвестно с кем неизвестно куда. Ольга не была принципиальной противницей отношений с женатыми мужчинами, и в том, что дело идет к отношениям, уже практически не сомневалась. Но этот Алик чем-то смущал ее. Соскучился по родине и рад землякам? Так в сентябре на Кипре куда ни плюнь, в русского попадешь. Или все-таки охотник за одинокими туристками? Но здесь не проблема найти жертву и помоложе, и без ребенка.

Никосия оказалась самым заурядным из средиземноморских городов, которых Ольга видела немало. Ничего особенного. Ни живописных руин, ни шедевров архитектуры, одни офисы, магазины, жилые дома и бульвар, по которому прогуливался народ. Единственной достопримечательностью города была граница, отделяющая непризнанную республику Северный Кипр. Вдоль границы местами была выстроена стена, а местами натянута колючая проволока. На вышке стоял ООНовский солдат. Алик гордо сообщил, что после падения Берлинской стены Никосия осталась последней разделенной столицей мира. Сфотографировали вышку, прошлись по бульвару, купили Кате шарик мороженого в вафельном рожке. Больше здесь делать было нечего.

Покрутились по горному серпантину. Красивые пейзажи, но Катя ожидала большего. Алик хотел показать им старинный горный монастырь, но Катю немного укачало, и они решили остановиться, отдохнуть и поужинать в горном ресторанчике.

Алик предложил заказать мезе. Ольга уже не раз была на Кипре и знала, что это скорее аттракцион, чем еда. Фокус в том, что гостям на маленьких тарелочках с небольшими промежутками приносят огромное количество разных блюд, обычно не меньше двадцати. Все очень вкусные, но маленькими порциями. И если первые блюда проголодавшиеся гости сметают вмиг, то на последние остаются силы далеко не у каждого.

Так и получилось. Мезе очень понравилось Кате.

- А это что такое? - Спрашивала она у официанта, показывая на очередное блюдо. Официант терпеливо объяснял. Прикол состоял в том, что Катя спрашивала по-русски, а официант объяснял по-английски. Тем не менее, со стороны выглядело, как будто они прекрасно друг друга понимают. Катя кивала, говорила да, спасибо, удивительно попадая в тему. Ольга улыбалась, наблюдая за ними. Время от времени она посматривала на Алика и видела, что он тоже улыбается. При этом в уголках его рта появляются очень симпатичные складочки. Потом она заметила, что улыбка Алика адресована скорее не Кате и официанту, а ей.

- Уф! Я чуть не лопнула! - Сказала Катя, поглаживая живот. - А мороженое будет?

- А влезет? - Улыбнулась Ольга.

- А я стоя буду есть. Стоя больше влезает!

Алик рассмеялся. Ольга заказала мороженое. Она уже не знала, куда прятаться от откровенно любующегося взгляда Алика. Этот взгляд волновал ее, гипнотизировал, заставлял периодически поправлять прическу. На душе у нее было одновременно сладко и тревожно.

- Смешная девчонка! - Как-то с придыханием сказал Алик, и Ольге показалось, что он говорит о ней, а не о Кате. Она улыбнулась в ответ. Алик прикрыл глаза, чтобы пригасить вспыхнувшие в них искры.

- Я хочу пирожное! - Заявила Катя, ковыряясь ложечкой в вазочке с мороженым.

- Ты еще мороженое не съела. - Возразила Ольга.

Не успела она отвернуться, как вазочка с мороженым звякнула об пол и раскололась.

- Ой! Я неча-аянно! - Загундосила Катя.

- Вот негодная девчонка! - Рассердилась Ольга.

Прибежал официант и начал убирать осколки вазочки и лужицу мороженого.

- Но проблем, мадам!

- Она сама упала! А ты мне пирожное купишь?

Вздохнув, Ольга взяла Катю за руку и повела к стеклянной витрине с пирожными. Катя уперлась в натертую до блеска витрину руками, и, оставляя по всей поверхности отпечатки ладоней, принялась выбирать пирожное.

- Вот это, шоколадное хочу.

Ольга только собиралась заказать, как Катя передумала:

- Нет, вон то, белое, с клубничкой. А в стаканчике что?

- Взбитые сливки. Точно белое хочешь?

- А вон то, кругленькое какое?

- Тоже шоколадное.

- А желтенькое?

- Кофейное. Оно горькое. Тебе не понравится.

- А зелененькое?

- Фисташковое.

- А я фисташковое никогда не пробовала. А можно мне два? С клубничкой и фисташковое. И еще вот то, с ананасом.

- Нельзя. Ты столько не съешь. Ты уже вон сколько всего съела. Лопнешь.

Маленькая хулиганка просто издевалась, понимая, что перестала быть центром внимания.

Ольга, конечно, рассчитывала заплатить за себя и Катю сама, но догадывалась, что Алик по праву мужчины захочет сам заплатить за всех. И настойчивое желание Ольги сохранить финансовую независимость может его обидеть. Но она не хотела вводить Алика в лишние расходы. Вряд ли он здесь много зарабатывает. Она заказала клубничное и вернулась к столику.

- Поздно уже. Пора, наверное, ехать.

- Хорошо. Катя доест свое пирожное, и поедем.

Катя неторопливо отковыривала ложечкой малюсенькие кусочки.

Как Ольга и предполагала, Алик категорическим жестом отодвинул Ольгину руку с бумажником и оплатил весь ужин сам.


На следующий день после обеда Катя играла на площадке с мальчиком. Они проигрывали сцену из какого-то фильма с похищением сокровищ. Эта игра увлекла их не на шутку, и они ничего вокруг себя не замечали. Фильма Ольга не знала, но наблюдать за ними было забавно.

- Пираты на горизонте! Поднять паруса! - Кричал мальчик, приставив к глазам кулачки, чтобы изобразить бинокль.

- Есть поднять паруса! - Кричала Катя, взбираясь на лесенку.

Ольга сидела с чашкой кофе рядом, на террасе бара. Мама мальчика сидела за соседним столиком. Вдруг к Ольге подошел паренек с ресепшн.

- Вы мадам Ольга?

- Да.

- Вас спрашивает какой-то человек.

Ольга попросила маму мальчика посмотреть и за Катей и пошла в лобби. Там ждал Алик. Вид у него был взволнованный.

- Алик! Что случилось?

Тут Ольга заметила, что его правая штанина вся в грязи.

- Что это у Вас?

- Где? Это?

Алик повернулся. Его правый локоть был испачкан грязью, как будто его протащили по земле. Сквозь грязь проступали капельки крови.

- Да, в поворот не вписался.

-Ой! Надо промыть скорее. Только водой нельзя. У меня есть дезинфицирующие салфетки.

Она повернулась к лифту. Алик пошел за ней. В лифте Ольга почувствовала его тяжелое дыхание и поняла, что сама загнала себя в ловушку. Ей пришло в голову, что он может наброситься на нее прямо в лифте. Эта мысль пугала и волновала ее. Ольга еще не определилась со своим отношением к этому человеку. Ей еще нужно было время, чтобы самой разобраться в своих чувствах. Наверное, надо было найти какой-то предлог и остановиться, не идти в номер. Но постепенно его волнение передалось ей. По коридору она шла, как загипнотизированная. Войдя в номер, достала косметичку и принялась искать салфетки. Алик подошел сзади. Затылком она чувствовала его дыхание. Он легонько коснулся ее волос.

- Оля... Ты понимаешь...

Ну вот, на ты и Оля. Вроде, мы на ты не переходили. - Машинально отметила про себя Ольга.

- Понимаешь. Я не могу... Я всю ночь не спал. Я как представлю, что вы так просто раз, и уедете... Мне плохо становится. Я не знаю, что делать... Никогда такого не было.

- Алик.... Ну что я могу сказать?...

- Оль! Ты за Катю не бойся. Я к ней очень хорошо отношусь...

Ничего себе! Так это предложение? Ольга растерялась. Она повернулась к нему, взяла его руку и принялась салфеткой отирать с локтя засохшую грязь. В то же мгновение его руки, только что нежно прикасавшиеся к ее волосам, вдруг сжали ее железными тисками. Лицо его приняло какое-то отстраненно-остервенелое выражение. Она поняла, что Алик теряет самоконтроль. Маньяк!!! Внутри у Ольги все сжалось от ужаса. Хоть бы не задушил! Что делать? Звать на помощь? А если никто не услышит? Она вспомнила прочитанную где-то инструкцию, как вести себя при встрече с маньяком! Самое главное не кричать и не вырываться. Это его может только больше раззадорить. Алик придавил ее всей своей массой. Сцепив зубы, Ольга молчала.


Все кончилось как-то слишком быстро. Алик разжал объятия и откинулся на подушку. Глаза его постепенно приобретали осмысленное выражение.

- Ну, ты даешь! - Выдохнула ошалевшая Ольга.

- Извини... Я не хотел так... Правда, не хотел сделать тебе больно. У меня просто очень долго не было женщины.

- Подожди. Ты же говорил, что у тебя семья, дочка.

- Так они далеко. В Москве. Я их уже больше трех лет не видел.

- Как же ты их бросил?

- Понимаешь, такая история была. В общем, все у меня было хорошо. Семья, квартира. Работал я в охранной фирме. ЧОПы тогда такие были. Может, и сейчас есть. Потом меня попросили помочь одному человеку. Ему один приятель должен был много денег. Короче, поговорил я с ним. А потом этого приятеля убили. И получилось так, что будто я кругом виноват. В общем, меня подставили...


Ольга в детстве занималась музыкой. Говорили, что у нее был абсолютный слух. И сейчас это "меня подставили" резануло ей слух, как фальшивая нота. Никто его не подставлял. Бандитом он был. Это было ясно, как божий день. Ольга уже сталкивалась с подобной публикой. В самом начале ее коммерческой деятельности на ее фирму наезжали такие же, как тогда говорили, братки. Ольга запомнила холодный, рыбий взгляд и противное ощущение страха и бессилия. Тогда все кончилось хорошо. Они быстро поняли, что у Ольги совершенно нечего взять. Наверняка и Алик из таких же.


Алик поднялся, немного привел себя в порядок, вышел на балкон, сел в пластиковое кресло и закурил.

- Так вот, Оль! Нашлись ребята, помогли с документами. И я уехал сюда. Светке даже ничего не сказал. Жалко было, конечно. Катя еще совсем маленькая была. Думал их позже тоже сюда перевезти. А куда перевозить? Первое время у меня вообще ничего не было. Уезжал же практически в никуда. Мужик один меня встретил, передал немного денег. Помог студию снять. Ну, типа квартиры однокомнатной. Потом он уехал. Должен был вернуться, но я его больше не видел. Деньги кончились. А за квартиру платить надо, есть что-то надо. Кинулся я работу искать. А что ты найдешь без языка, без связей. Здесь же одна большая деревня. Все родственники. Если ты ничей не брат, не сват, кто тебе хорошую работу даст?

Потом нашел работу на виноградниках, работал на хозяина и жил у него на ферме. Языка не знал. Зарабатывал совсем копейки. Дурили меня, как хотели. Потом уже и языки выучил, и на хорошую работу устроился. Сейчас в автосервисе работаю. Я в машинах с детства хорошо разбираюсь.

- А почему сейчас семью не перевезешь?

- Да я не знаю, что такое. Я же им очень долго не звонил. Боялся. Меня же искали. А потом решился, позвонил, а там никто не отвечает. Опять звоню, опять не отвечают. А недавно какой-то мужик ответил. Говорит, что не знает таких. Квартиру, говорит, купил через фирму. Может, Светка квартиру продала, а сама теперь у нового мужика живет? Или к матери в Подмосковск уехала. А я телефона туда не знаю. Только знаю, что мать Ксения Владимировна зовут.

Подмосковск. Ольга замерла. Нет, не может быть. Катину мать звали Светланой. Нет. Ерунда какая! Таких совпадений не бывает. Мало ли Светлан в Москве и Подмосковске. А как звали Катиного отца? Она Екатерина Олеговна. Олег! Стоп! Если любому киприоту представиться как Олег, он будет звать тебя Алик. Именно так, с ударением на первом слоге. Произнести это имя по-другому для иностранца, особенно англоговорящего, невозможно. Ольга думала, что Алика на самом деле зовут Александр или Алексей. Нет! Олег его зовут. Светлан из Подмосковска, у которых дочка Катя пяти лет и муж Олег, который три года назад пропал без вести, совсем немного. Может быть, вообще одна. Как же ее мать звали? Имя старухи-алкоголички не отложилось в ее памяти. Вообще-то похоже на Ксению Владимировну. Пасьянс в Ольгиной голове стремительно сошелся. Она встала, набросила халат, пошла в ванную и заперлась там. Лицо ее пылало. Она набрала в ладони холодной воды и плеснула на горящие щеки. Алик отец Кати? Так это или нет, можно выяснить одним вопросом. Просто спросить фамилию. И что дальше? Если фамилия одна и та же? Она ему расскажет, что его жена спилась и погибла, а дочка попала в детский дом... Нет. Страшно представить, что будет, если Алик узнает, что Катя его дочь. Алик парень решительный. И с криминальным прошлым. Так просто она с девочкой отсюда не уедет. Ничего не сказать и продолжать общаться, как ни в чем не бывало? Тоже нет. Ольга не настолько хорошая актриса. Алик обязательно поймет, что ее отношение к нему изменилось. А если фамилия другая? Он может и не сказать свою настоящую фамилию. Испугается. Может быть, его до сих пор ищут? Друзья могли ему и документы сделать на другую фамилию.

Сердце колотилось. Надо успокоиться и что-то придумать. Ольга взяла полотенце, поднесла к лицу и заметила, что у нее дрожат руки. Для начала нужно как-то собраться с силами и аккуратно выпроводить Алика. И потом одной спокойно все обдумать. Она немного посидела на краю ванны, потом открыла дверь и крикнула:

- Ой! Я совсем забыла! Там же Катя одна! Она меня, наверное, ищет.

Вышли из номера, спустились вниз. Ольга решительно протянула Алеку руку:

- Ну, счастливо. Ты как, завтра заедешь?

- Обязательно...

Алик рассеянно кивнул и направился к выходу. Ольга заметила, что штанина его как была в грязи, так и осталась. И вид у него из-за этого был какой-то потерянный и бомжеватый.


Всю ночь Ольга не могла уснуть. Все события прошедшего дня хороводом крутились у нее в голове. А вдруг это все ерунда, она все выдумала, и Алик не имеет к Кате никакого отношения? А вдруг не ерунда? Очень уж все хорошо сходится. А может это вообще быть подстроено? Вдруг у него сообщники в Москве. И они придумали, как вывезти девочку на Кипр? Нет. Как-то уж слишком все держится на случайностях. А может, это не случайности? А вдруг он попытается отобрать Катю? Ольга уже успела привязаться к девочке и не представляла, как раньше жила без нее. Она бесконечно перебирала в уме все события, приведшие ее сюда, и приходила к выводу, что подстроить все это никак не возможно. Наверное, это просто такая шутка юмора со стороны богини судьбы.

И что вообще делать в этой ситуации? Отдать инициативу Алику? С одной стороны, хоть Алик ей и симпатичен, как-то построить совместную жизнь им будет сложно. Взрослые, абсолютно разные люди, каждый живет в своем мире. Тем более его криминальное прошлое. С другой стороны, почему она думает только о себе? А вдруг она лишает девочку единственной возможности обрести отца? Уснула она уже под утро, поняв, что ничего не понимает, и, найдя, как ей показалось, единственно правильный выход.


Катя проснулась и увидела, что мама Оля собирает чемодан. Мысленно она давно уже звала ее мама Оля, но произнести вслух все не решалась. Тем более мама Оля просила ее никак не называть.

- А мы что, уже уезжаем?

- Не совсем. Поедем в другую гостиницу. Там тоже хорошо.

- А мне здесь нравится.

- И там понравится.

- А там тоже море есть?

- Конечно.

За завтраком Катя заметила, что мама Оля нервничает и оглядывается.

- А кого мы ждем?

- Я не знаю, дядя Алик придет попрощаться или нет.

Дядя Алик не пришел.

После завтрака они погрузили вещи в машину и сели в нее сами.

- Ой! Лизу забыли! - Вспомнила Катя.

- Ну что же ты! - Рассердилась мама Оля. - Где она у тебя?

- В кровати. Она еще спит. Она вообще соня!

- Больше ничего не забыла? Собака где?

- В рюкзаке.

Мама Оля позвала какого-то дядю в синем костюме, дядя пошел за Лизой, а они сидели в машине и ждали. Мама Оля сердилась. Потом дядя принес Лизу, и они поехали. Ехали долго-долго, мимо моря, мимо пляжей, на которых загорали люди, мимо гостиниц с пальмами. По морю плыл маленький белый кораблик, а за ним на длинной веревке летел по небу красный парашют, как воздушный шарик. На этом парашюте болтался человек. Наверное, ему было очень страшно так высоко лететь. Вдруг Катя увидела самолеты на поле.

- Так мы домой? - Огорчилась она.

- Нет же. Просто переезжаем на другое место! - Почему-то рассердилась мама Оля.

Они вошли в какое-то помещение и долго там стояли, выглядывая на улицу через стеклянную дверь. Потом прошли по зданию к другой двери, вышли на улицу и сели в другую машину. Опять долго ехали, только дорога уже была не мимо моря, а просто, как в Москве, обыкновенная широкая дорога. Новая гостиница была еще красивее старой. Прямо внутри у нее ездили стеклянные лифты, и было видно, как в лифтах стоят люди и смотрят вниз. Номер у них был почти такой же. Только тот был с желтыми шторами, а этот с серыми. А вот пляж здесь оказался хуже. Песок был серый, и под ногами попадались противные колючие камешки. И волны были больше. Зато был замечательный бассейн с чудесной синей горкой, которая закручивалась кольцами. По ней текла вода. Нужно было забраться наверх, сесть прямо в воду, вода подхватывала, несла, кружила, и потом плюхала с головой в бассейн внизу. Кате было весело и страшно. Сначала она боялась, но потом мама Оля показала ей, как правильно садиться, и Кате очень понравилось. Она каталась часами. Жаль только, что это продолжалось недолго. Уже через три дня надо было улетать домой.

- А мы еще приедем на Кипр? - Спросила Катя в аэропорту.

- Не знаю. Может быть. Вообще есть много хороших мест. Обязательно куда-нибудь съездим. - Улыбнулась мама Оля. Катя заметила, что улыбка у нее была какая-то грустная. - Тебе здесь понравилось?

- Очень-преочень понравилось! Хочешь, покажу как? Вот так понравилось! - Катя подняла руки над головой и встала на цыпочки, показывая, как сильно ей понравилось на Кипре.


- Когда я вырасту большая, я заработаю много-много денег и приеду на Кипр. И тебя тоже возьму. И Лизу. И Зою Константиновну. И Мусеевну возьму. Прямо с корзиночкой. Ей здесь понравится! Она будет рыбу в море ловить. - Радостно фантазировала Катя, пока они шли по летному полю к самолету.