# Испытание огнем. Глава 11

Кейт Якоби

11


- Не нравится мне это.

Маргарет перестала крошить морковь и подняла взгляд на стоящего рядом человека. Внешность у Мердока внушительная: возраст около пятидесяти, а силы, как у быка. Грубоватая внешность соответствовала содержанию, но его чувство юмора и неподдельная доброта обратили к нему множество сердец. Он был одним из самых верных и стойких сторонников Роберта, и в течение последних восьми лет сотрудничал с ним каждое лето. В этот период он оставался для Маргарет единственным источником информации о ее старшем сыне.

- Что тебе не нравится? - поинтересовалась она, как и он, понизив голос. Она оглядела вечерний лагерь, который укрылся среди деревьев ниже пустынной вершины холма. Как обычно, все при деле. Через час придет время ужинать, а вскоре после этого - спать. Она вместе со всеми молилась, чтобы завтрашний день привел их к месту назначения, где бы оно ни находилось.

Мэрдок поджал губы и мимоходом оглянулся; Маргарет поняла, куда он бросил взгляд: туда же, что и все остальные - на отдельную постель и закутанного в одеяла Роберта, пытающегося ухватить несколько часов сна, пока Ключ прикрывают Дженн с Финлеем. Временная утрата прямого руководства оказала на отряд странное влияние. Увидев, как уязвим Роберт, люди - включая Маргарет - испытали немалый страх.

- Похоже, Роберт знает, куда мы идем, - проворчал Мэрдок.

- Но? - Маргарет продолжила резать овощи; ей нужно было кормить голодных людей.

- Но, - Мэрдок оглядел небо и бледные звезды, которые можно было увидеть сквозь деревья, - он ведет нас прямо навстречу Нэшу.

- Что? - Маргарет выронила нож и повернулась к нему.

Тот встретил ее взгляд с неторопливым интересом и медленно кивнул.

- Судя по тому, откуда, по его словам, тронулся Нэш, и откуда тронулись мы, с нашим постоянным движением на восток...

- Сегодня мы отклонились к северу.

- Это еще хуже. Если Нэш собрался искать нас в Голетах, он направился бы на запад, немного забирая к югу. Если мы не проявим осторожность, вся затея с маскировкой Ключа окажется пустой тратой времени. Нэш наткнется на нас, когда мы заснем!

Маргарет чуть не ахнула; она посмотрела туда, где лежал Роберт.

- Ты обсуждал это с ним?

- Он еле жив, госпожа Маргарет, какой уж тут разговор. Если мы не найдем это место в течение дня, защита исчезнет в любом случае. Как только остальные закончат ставить лагерь, я планирую с ними поговорить. Кровь Серина, мы даже не знаем, куда идем!

- Не знаете? Я думала... - голос Маргарет затих. Она боялась спрашивать. Она ощущала нарастающее между людьми напряжение. За все восемь лет, прожитых ею в Анклаве, она по-прежнему оставалась в нем посторонней. Не имея дара колдовства, не пройдя их обучения, она не могла по-настоящему стать членом этого замкнутого круга, но даже в этом случае ее собственные таланты, мизерные, как иногда казалось, одарили ее необходимой интуицией. Ей хотелось обстоятельно поговорить с Робертом, но, кроме обмена несколькими словами после его прибытия в Анклав, ей удавалось увидеть его только издали. Она поняла, что придется выждать. - Вы не можете сказать, что он поступает так намеренно. - Маргарет оглянулась на Мэрдока, не зная, чему верить. - У него должен быть план.

- Если у него есть план, тогда им нужно поделиться со всеми нами. А если нет? - Мэрдок оставил вопрос без ответа. - После ужина поговорим с остальными. Я принесу вам дров еще. - С этим он ушел, оставив Маргарет готовить ужин.

*

- Эндрю! Эндрю, ты где? Отзовись!

Эндрю закрыл руками уши, прикрыл глаза и свернулся калачиком на валуне, где сидел. Этим вечером он снова поил лошадей, и они стояли в ручье перед ним, не обращая внимания на его беспокойство, похожие в темноте на огромные черные теплые тени.

- Эндрю!

Даже зажав уши, он продолжал слышать голос Гая. Теперь друг в любой момент его обнаружит, и ему придется оправдываться и возвращаться на стоянку. Он был не в состоянии видеться с Гаем два последних вечера, после того, как рассказал ему о планах Роберта насчет себя. Он не мог выбросить из головы шок на лице Гая - от наступающего понимания и ужаса от отказа Эндрю.

Он знал; он сам испытал те же самые чувства.

Боги, что ему следовало делать? Из всех его родственников в живых осталось два человека: матушка и Кенрик. Кем надо быть, чтобы убить своего собственного кузена? А кем надо быть, чтобы не убивать? Разумеется, он не мог даже подумать о случившемся с Хелен, чтобы его желудок тут же не начал бунтовать, но связывать происшедшее с Кенриком? Это просто казалось какими-то жуткими бреднями, призванными пугать детей.

Он не первый раз слышал об эксцентричных поступках Кенрика; в детстве у него были кошмары - разумеется, для того его и пугали: чтобы боялся, чтобы слушался.

А рассказывал ему его собственный отец. Эндрю очень хорошо помнил, как сидел на кровати, отец перед ним на табурете, огромные руки сцеплены вместе, тяжелая челюсть выражает непреклонность, и он монотонным голосом рассказывал одну историю за другой, пока Эндрю не уверялся, что все выдумано. Но это подействовало. Он боялся - и не только Кенрика.

Теперь Роберт заявил, что ему нужно убить Кенрика; но что, если он не сможет?

- Эндрю?

Он замер. Этот голос звучал гораждо ближе, и совершенно другой. Он быстро выпрямился и сел, развернувшись, чтобы обнаружить стоящую рядом Хелен, робкий взгляд ее глаз, когда она рассматривала лошадей, ручей и расстояние до лагеря, который был залит оранжевым светом костров.

- Что ты здесь делаешь?

- Думаю, просто хотел тишины.

Хелен разглядывала лесную подстилку под ногами. Она мгновение промолчала, затем шепнула:

- Гай рассказал мне, что ты... что дядя Роберт...

Эндрю мгновенно поднялся на ноги, хотя не знал, с кем готов сразиться. Тем не менее кулаки сжались, а сердце заколотилось так, что его должна была слышать Хэлен.

- Он не должен был ничего говорить. Это тайна! Он обещал, - хотя не мог вспомнить, получал он от Гая обещание молчать, или нет. - ты не должна была знать. Я...

Хелен успокоила его единственным мягким взглядом. По ее длинным темным волосам, темно-карим глазам и рисунку улыбки было видно, что она - дочь Финлея. Овал лица достался ей от матери, но обаяние было ее собственным. Эндрю не знал ни одного человека, кто не был бы о Хелен чрезвычайно высокого мнения. Включая его самого.

- Дядя Роберт, - начала Хелен мягко и немного застенчиво, - хочет, чтобы ты стал королем. И ему нужно, чтобы ты убил...

- Да, - сказал Эндрю, чтобы это не пришлось говорить ей. Он знал, что воспоминания все еще оставались для нее болезненными. Кенрик пытался выцедить из Хелен кровь - что привело бы ее к неминуемой смерти, - чтобы пустить ее на исцеление своих ран. Если бы Роберт с Финлеем ее не спасли, теперь она была бы мертва. Почему он не ощущал гнева, когда жизнь лучшей подруги подверглась такому риску?

- Не думаю, - произнесла хриплым голосом Хелен через миг, - что могла бы убить своего кузена.

Он сначала поднял глаза, и лишь затем заметил Гая, стоящего за ней в тени. Эндрю со вздохом опустился на валун.

- Не имеет значения, чего хочу я, могу убить собственного кузена или нет - Роберт говорит, что я сделаю это, не взирая ни на что. Я знаю, к чему должен стремиться, и знаю, что он сделал, я просто не...

- Представляешь, как это делать, когда потребуется? - Это произнес Гай, когда вышел из-за куста и встал рядом с Хелен.

- Вот именно, - церемонно ответил Эндрю. - Я чувствую себя трусом.

Хелен подошла и села рядом с ним. Обхватила руками его плечи и на миг крепко сжала. Затем спросила:

- Кто пугает тебя сильнее? Кенрик или дядя Роберт?

Эндрю на глупый вопрос фыркнул:

- Конечно, Роберт!

- И все же, - сказал Гай, - ты продолжаешь в этом вопросе спорить с Робертом, да? Ты противостоишь, неважно, насколько он тебя пугает. Ты не можешь оставаться трусом и так поступать, Эндрю. Не выйдет. Я знаю. Я видел свод правил.

Когда Эндрю и Хелен посмотрели на него, Гай улыбнулся и добавил:

- Видел, запомнил, процитировал.

Эндрю не смог удержать короткого смешка, избавляясь от страшной тяжести в груди - хотя он не представлял, как можно почувствовать себя лучше, когда ничего вроде бы не изменилось.

Эндрю поднялся на ноги и собрал поводья, которые закреплял под валуном. Чувствуя себя более смелым, чем когда-либо прежде, он взял Хелен за руку и, усмехнувшись еще раз, повел их через лес назад в лагерь. Он впервые с того момента, как все началось, перестал ощущать себя одиноким.

*

- Роберт, ты меня слышишь?

Вялость засела в спине огромным сгустком, неподвижным и безвольным. Дышать было так тяжело, что ему приходилось постоянно напоминать себе об этом, иначе бы он умер.

- Где мы? - Губы шевельнулись беззвучно; голос давно пропал, поскольку требовал усилий далеко за пределами его нынешних возможностей. Даже мысленная речь стала недоступной.

- У реки Уорл, у плоского моста. Ты можешь открыть глаза?

Один вдох за другим, съедая последние крохи энергии. Если он вскоре не доберется до дома, это его убьет, и тогда умрут все.

Свет сочился каплю за каплей, тусклый и изменчивый, неясный и смутный. Что-то со зрением или сумерки?

- Роберт, не пытайся всматриваться. До рассвета еще час. Эндрю не знает точно, куда идти, а наугад не хочет. Мы пересекаем реку, или продолжаем двигаться на восток?

Глаза защипало; веки тут же моргнули, стараясь смягчить эту малую боль. За другие, более страдающие места он не решался даже приняться. Еще один вдох, сильнее, более решительный, и он открыл глаза шире, пытаясь посмотреть и вспомнить, как добирался отсюда в последний раз.

Слишком темно. Слишком устал, чтобы пробудить память. Но он должен, иначе они будут блуждать тут несколько дней, пока Эндрю не найдет то, что помнит. К тому времени их найдет Нэш. Они слишком долго находились на открытом месте. Эта поездка продолжалась на пару дней дольше, чем следовало.

Все заняло времени больше, чем следовало. Кровь Серина, вся эта борьба...

- Если видишь, эти две скалы, нависающие над рекой, и ствол высохшего дерева выглядят довольно своеобразно и могут служить ориентиром. Роберт, они тебе не знакомы?

Прохладное, успокаивающее, нежное прикосновение, как лед на пылающую кожу. Рука Дженн касалась его, словно он был сделан из тончайшего стекла, и мог сломаться от малейшего нажима. Но силы она ему дать не могла; все, что были, она потратила, чтобы сделать его работу и дать ему несколько драгоценных часов отдыха, без которых он умер бы еще несколько дней назад. Хотя клялся ее защищать он, сейчас защищала его она.

Он раскрыл глаза шире, добился положения, чтобы поворачивать голову так и этак. Кто-то, вероятно, Финн, чтобы с минимальными затратами улучшить ему обзор, догадался развернуть его лошадь. Этого оказалось достаточно.

- Пересекаем, - прошептал он губами. Он увидел, как она поворачивалась, чтобы рассмотреть плоский каменный мост через реку. Им следовало быть внимательными, и он почти ощутил, как она об этом подумала. Сначала она пыталась мысленно с ним говорить, но вскоре поняла, что даже усилий слушать довольно, чтобы нарушить хрупкую настройку. Ему вообще не стоит этого делать. Больше того, на отдыхе ему следует поискать другой способ закрывать Ключ.

Как же Роберт его ненавидел! Он никогда не касался его, не принимал участия в праздниках в его честь - из-за Пророчества, которое было ему дано, из-за Слова Разрушения, которое стало его проклятием, - но никогда прежде он не испытывал к Ключу такой ненависти.

И Ключ это знал.

Роберт не знал, каким образом, только тот знал. Сам он не имел ничего против: подстегивание таких ощущений помогло ему держаться в пути в состоянии боевой готовности к любой стычке, которая могла бы снести его защиту. Такие маски никогда не предназначались для перемещения, это их обычное ограничение. Строго говоря, следуя общепринятым правилам перемещать маску было невозможно. Разумеется, Роберт никогда правилам не следовал. В результате он придумал, как перемещать защиту, пока все остальные застыли в растерянности.

Внутри родился смешок, и Роберт задышал чаше, чтобы не рассмеяться. Такого расхода энергии могло оказаться достаточно, чтобы его сбить. Много лет назад, да нет, десятилетий, по правде, он выехал патрулировать с... Деверином. Сколько ему было - одиннадцать? Возможно, двенадцать? Они провели занимательную неделю, и Роберт многому научился у любимого учителя. Однажды вечером она остановились у длинного озера, и Деверин научил его ловить рыбу. Они вдвоем наловили на ужин вечером и на завтрак следующего дня; он вспомнил, как брал рыбин, чтобы вытащить из их ртов крючок, как они извивались и крутились, а скользкая чешуя не давала их удержать. Он тогда чуть не всадил острый костяной крючок в собственные пальцы, распутывая сделанную из кишок леску, и в каждый миг до смерти боялся, что рыбина может в самом деле выскользнуть из рук в воду и уплыть.

- Роберт? - голос Дженн снова ворвался в тихий мир, в котором он обитал, сражаясь с Ключом, изворачивающимся в отчаянной попытке освободиться от захвата. - Сейчас мы собираемся переправляться. Нам придется зажечь факелы; лошади беспокойны. Я бы предпочла, чтобы ты спешился, но думаю, идти ты не сможешь, и хочу, чтобы с флангов тебя прикрыли Финлей с Мэрдоком. Держись крепче, мы тебя переправим.

Он улыбнулся ей кончиками губ - все, на что был сейчас способен. Он все еще чувствовал пальцами остроту рыболовного крючка.

По крайней мере, внутри него не бушевал, трясясь от ненависти, демон. Нет, он по-прежнему находился там, но теперь в его жизни присутствовала Дженн, и демона не мог направить свою ненависть против Ключа.

Он слышал высокие рулады птиц, вернувшихся весной, начинающих утренние песни. По памяти он знал, в какой стороне восток - чтобы увидеть, было еще слишком темно. Роберт слышал движение отряда, несколько неуверенную поступь лошадей, пересекающих плоский мост, тихие слова, которыми их успокаивали. Мост, в отличие от остальных на Уорле, был узким, а река от растаявшего снега и весенних дождей вздулась.

Он будет переправляться последним, с Финном с одной стороны и Мэрдоком с другой; но если что-то пойдет не так, ни один из них помочь не сможет; если защита Ключа слетит, находиться рядом будет опасно. Он снова открыл глаза, дожидаясь, когда рассеется туман перед глазами. Перед собой увидел Финлея, с поводьями робертова коня в руках наблюдающего, как заканчивает переправу последний человек.

- Финн, иди.

Финлей посмотрел удивленно:

- Иди? Мы выходим прямо сейчас. Просто расслабься, Роберт. Эндрю сказал, нам недалеко, на пару часов езды. Там найдем тебе возможность хорошенько отдохнуть, а Арли сможет заняться этими ожогами.

- Нет! - В груди вместе со словом, самым громким за прошедшие дни, вспыхнула боль. Финлей, изумленный, придвинулся ближе, позволив Роберту снова перейти на шепот. - Мердок, иди вперед. Я перейду один.

- Но, Роберт, - Финлей запротестовал, затем смолк, его глаза блеснули над лицом Роберта. То, что он увидел, казалось, его расстроило, но через миг он кивнул и шагнул назад. - Хорошо, но я останусь с этой стороны, Мэрдок с другой, на случай, если тебе понадобится помощь. - Финлей, посчитав согласие брата само собой разумеющимся, вручил ему поводья и крикнул Мэрдоку подождать их у того конца моста. Затем отошел назад, освобождая место Роберту, чтобы пропустить его коня вперед.

Коню не нравилась ни река, ни мост из длинных каменных плит, лежащих на низких каменных опорах. Сооружение прослужило более трехсот лет, но конь этого не знал: он видел только узкую дорожку из мокрых скользких плит и с речными водоворотами вокруг, такими близкими, что долетали брызги.

Возможно, перед тем, как пойти по мосту, стоило бы попытаться перейти вброд - но весной такой путь был бы слишком глубоким, - так что оставался мост. Приняв решение, он лаской и уговорами послал, наконец, животное вперед, пока оно не остановилось на мосту, мотая головой и дико заржав. Роберт времени не терял. Он сосредоточился и подчинил слабую волю животного себе, заставив коня тронуться. От напряжения затряслись руки, но конь теперь шагал медленно и верно, хотя каждый его шаг наполнял тело Роберта болью. Он затаил дыхание, не в силах позволить себе эту роскошь и потерять контроль над конем. Еще несколько шагов, и тогда...

Конь, споткнувшись, добрался до другой стороны, копыта погрузились в топкий берег, уже расквашенный другими. Он знал, что на этой стороне находится Мэрдок, держа лошадь, пока переправляется Финлей, но ничего не видел, ничего не чувствовал, не мог даже перевести дыхание... не должен был этого делать...

Сейчас ему было нужно удержаться, иначе не останется сил на поддержку защиты, но сейчас он не видел разницы, не мог разобраться, где начинается защита и заканчивается контроль над конем. Голова закружилась, мир опрокинулся, а тело бросило в дрожь.

- Роберт!

Голос возник посреди тошноты, и он, вырываясь из жесткого захвата, потянулся к нему, схватившись, как за соломинку. Все тело пронзила мучительная боль. Когда он судорожно вздохнул, его хрупкий контроль нарушился. От оглушительного звука он пошатнулся, и его опрокинуло гловокружение. Он со стоном рухнул с коня.

Даже когда Мэрдок с Финном его подхватили, он продолжал слышать голос, вломившийся, грохочущий внутри Ключа, вливающийся в него, как яд:

"Враг! Я нашел тебя снова, так близко! Тебе не убежать!

*

Дженн оставила остальных и бросилась назад к Роберту, но не смогла помешать его падению. Когда у самой земли его благополучно поймали, она стянула с его плеч лямки сумы и сняла Ключ. Роберт застонал и свернулся клубком, хрипло и отрывисто дыша. Он несколько раз моргнул и прошептал:

- Защита слетела... Он был в поиске; нашел нас! Он близко. Можно почувствовать!

Горло Дженн на секунду сжала слепая паника, сметая все мысли. Здесь и сейчас бороться с Нэшем они не могли - Роберт не в форме; в таком состоянии он не то что не сможет победить - Нэш его просто уничтожит!

Роберт схватил ее за руку.

- Расшевели их. Защита... Дженн, он приближается. Мне нужно время... найти выход.

Еще когда он бормотал и пытался что-то добавить, паника у Дженн пропала от необходимости действовать и от мольбы в глазах Роберта. Она отрывисто приказала:

- Мердок, помоги мне посадить Роберта на коня. Быстро! Нэш приближается, и нам нужно выиграть время.

Она даже не заметила, как Финлей ушел, но подошел Мердок и, подхватив Роберта под мышки, поднял на ноги. Роберт на мгновение качнулся, похоже, не в силах выдержать свой вес, но потом выпрямился.

- Что ты собираешься делать?

Он покачал головой, опустив взгляд на лежащую в ногах котомку с Ключом.

- Мердок, помоги мне посадить Роберта на коня. Быстро! Нэш приближается, и нам нужно выиграть время.

Она даже не заметила, как Финлей ушел, но подошел Мердок и, подхватив Роберта под мышки, поднял на ноги. Роберт на мгновение качнулся, похоже, не в силах выдержать свой вес, но потом выпрямился.

- Что ты собираешься делать?

Он покачал головой, опустив взгляд на лежащую в ногах котомку с Ключом.

- Мне нужно ставить новую защиту, но если я буду с ним бороться, то не смогу. Если он сможет следовать за Ключом, убегать бессмысленно.

- Мы не сможем выбраться, не встретившись с ним, - раздалось в наступившей тишине слова. Сейчас, в нарастающем свете, взгляд Роберта стал твердым, и, несмотря на запавшие глаза, лицо утратило смертельную белизну. Он собрался; она поразилась его непоколебимой решимости. Но при всей его способности к восстановлению Нэш все равно его уничтожит.

- Мердок, - поспешно сказал Роберт, - иди помогать Финну. Убедитесь, что все готовы.

Когда Мэрдок поспешил к остальным, Дженн проводила его взглядом. С Финлеем все зашевелились, занялись лошадьми, укладывая вещи на случай, если придется бежать, вооружаясь немногим оружием, которое везли с собой, высматривая валуны, деревья и все остальное, за чем можно укрыться. На этом берегу стоял густой лес, но футах в сорока от воды деревья редели и переходили в открытый взглядам луг.

- Мы так не уцелеем, - прошептала она, проникаясь мрачностью утра. Она знала, что стоит прикрыть глаза и подключить собственный невеликий дар, она ощутит, как приближается Нэш - да только нужно ли ей это ощущать? Недостаточно взглянуть на Роберта?

- Послушай меня, - раздался сдержанно-настойчивый голос, а его руки поднялись, чтобы ее поддержать, крепко, но не причиняя боли. - Ты должна мне пообещать,..

- Что? - Ее руки легли поверх его рук. - Что я сделаю все, чтобы уйти от него? Спасу себя? Ты - пообещаешь мне то же самое?

Роберт глубоко вздохнул, затем начал снова:

- Да, я хочу, чтобы ты пообещала мне это - можешь меня в этом винить? Как я могу знать, какое из моих решений приведет к осуществлению пророчества?Если я скажу тебе бежать, не станет ли это твоей гибелью? Или если я скажу тебе остаться со мной..?

- Роберт. - Дженн прижала пальцы к его губам, чтобы он помолчал. - Нет. Ты не можешь с ним встретиться. Не в таком состоянии. Ты и минуты не протянешь.

- У нас есть выбор?

Ответ был таким очевидным, что ей стало нехорошо.

- Да, - ответила она странно спокойным голосом. - С ним встречусь я. - Он замотал головой, не давая ей договорить, но она предупредила возражения единственным доступным ей способом. - Смотри, если я иду и говорю с ним, он ведь не нападет на тебя? И на остальных - давай посмотрим правде в глаза - они ему неинтересны, если не считать, что у него зуб на Финлея.

- Не считая, что он сможет на нас надавить при переговорах.

- В точку. Но пока я отвлекаю Нэша, ты получаешь необходимое тебе время.

- А если ты не сможешь выбраться?

- У него нет выбора. Ключом владею Я - и он это знает. - Роберт ничего не ответил, и она добавила: - Он не знает, что сейчас ты не в силах с ним сражаться.

- Ты не думаешь, что ему покажется подозрительным твой приход туда? Нет, Дженни, я не могу допустить...

Она сжала его руки.

- Роберт, у нас нет выбора!

Он внимательно посмотрел на нее, шагнул назад, неустойчиво поворачиваясь, чтобы достать из седельной сумы бутыль с водой. Она видела сбоку, как он пил большими глотками, затем вытер губы ладонью.

- Отлично. Ты с ним встретишься. Я расскажу остальным, что мы делаем, и готовьтесь поставить другую защиту перед тем, как начнем движение. Если он сможет, как раньше, ощущать Ключ, пока говорит с тобой, то не испугается, что мы его увозим.

- Двигаясь куда? - спросила Дженн, чувствуя себя несколько неуверенно.

- Нам нужно оставить ложный след. Как только начнешь с ним говорить, мы сделаем вид, что собрались бежать. Я возьму Ключ, незамаскированный, и пару часов с ним проеду. Затем, когда окажусь достаточно далеко, закрою Ключ защитой. Если вы приведете всех прямо к пещере, Нэш не обнаружит своей ошибки, пока не станет слишком поздно, а к тому времени нас и след простыл.

- А если он нас увидит?

Роберт поднял брови.

- Он нас не увидит. Если выйдешь сейчас, натолкнешься на него прямо за тем холмом.

- А если сейчас ты выходишь, тогда...

- Я не могу. Мне нужно еще несколько минут. Он будет знать, что мы все еще здесь, если... - Роберт смолк и неодобрительно посмотрел в сторону, откуда, как она полагала, приближался Нэш. - Если ты сможешь создать фантом. Помнишь, как делала раньше? Когда казалось, будто Финлей по-прежнему в тюремной камере? Я знаю, это намного более сложная иллюзия, но если сможешь создать картинку, что со мной весь отряд, Нэш увидит это собственными глазами - проклятье, если мы сами на знаем границ твоего дара, как он-то в них разберется? Затем, когда я двинусь с этим фантомом, остальные смогут спрятаться, и Нэш их не заметит. Нам нужна только иллюзия. - Он провел пальцем по ее скуле. - Сможешь?

Из груди вырвался смешок.

- Конечно, могу, пока разговариваю с нашим самым опасным и жестоким врагом. Что-то еще, пока я рядом?

- Да, - прошептал Роберт, и прежде чем она спросила, он поймал ее, увлек за коня и поцеловал с такой настоятельной нежностью, что у нее перехватило дыхание.

Одновременно в ней, как по волшебству, возникло ощущение спокойствия.

- Иллюзия - это просто, - шепнула она, отступив назад и испугавшись того, что могла сделать. - Вопрос в том, как долго я смогу ее поддерживать.

- Примерно?

- По меньшей мере час, если не придется заниматься чем-то еще. Если все хорошо, то четыре-пять часов. Скажем, до полудня. Этого достаточно?

- Достаточно - это все, что у нас есть. - Роберт чуть улыбнулся собственному афоризму. - Теперь отправляйся. Возьми моего коня. Скажи все, что нужно ему сказать, а когда все сделаешь... возвращайся ко мне. - Он помог ей сесть в седло, на его лице она не могла не прочитать явного страха.

Неужели он сейчас только что дал толчок Пророчеству?

- Будь осторожен, - шепнула она и пустила коня в галоп, страшась оглянуться. Если она оглянется, то может повернуть назад, и их единственный шанс будет упущен. Ее поглотил густой лес, и луг за ним тянулся серый и мрачный, как человек, к которому она ехала.

Только тогда она начала использовать свой дар.