# Зарисовка во время эпидемии

Денис Александрович Гусев

Ковид-лоялисты обвиняют ковид-диссидентов:


Из-за таких, как вы, сопротивляющихся эпидемиологическим предписаниям, разгорается эпидемия и правительство вынуждено прибегать к все более жестким дисциплинарным воздействиям, что, разумеется, негативно отражается на экономике. Все из-за вас! Горячо поддерживаем поражение вас в правах, принудительное медицинское вмешательство и тотальный цифровой контроль!


Ковид-диссиденты возражают:


Это из-за таких, как вы, готовых ради своего драгоценного здоровья и здоровья близких отказаться от своих традиций, культуры и даже веры ...


Ковид-лоялисты перебивают:

Каких традиций?! Какой культуры?! Какой веры?! Хватит нести чушь!

09 октября 2020

Из интернета (это чужой текст):

Чуть не ежедневно нам в телевизоре и в соцсетях рассказывают, что всё неприятие народом правительственных мер по его спасению от виоуса идет от его невежества. Часто в виде доказательства тыкают носом в холерные бунты 30- х годов XIX века. Только уж если их и вспоминать, то начинать надо с Севастополя. Где всё было очень непросто.

В 1828 году в Севастополе чумы не было, а карантин был. Для профилактики. В 1829 году чумы всё также не было, но карантин был ужесточен. Каждый, кто хотел выехать из города или въехать в него, должен был просидеть в полной изоляции от 14 до 19 дней. Народ перестал ездить. Возникли перебои со снабжением. На борьбу с эпидемией были выделены деньги из царской казны. В результате чиновники закупали у своих поставщиков за откаты продовольствие по завышенным ценам, а горожанам отдавали самое худшее.

Естественно, в продолжении этого праздника были заинтересованы все, кто наживался на эпидемии, в первую очередь чиновники и врачи.

Все случаи заболевания любой болезнью объявлялись чумой.

"Карантинная контора старается все обыкновенные болезни показать чумными", писал служивший в это время в Севастополе контр-адмирал Сальти. Адмирал Грейг свидетельствовал: 'В течение 5 месяцев люди не слышали, чтобы болели и умирали естественной смертью, а кто бы ни заболел в командах или на дому, объявлялись за чуму'. Всех заболевших свозили в бараки на Павловский мысок, где они содержались в таких условиях, что быстро умирали.

В беднейших районах города применялась дезинфекция хлором. То есть горожан ещё и подтравливали. При этом 'дезинфекторы' получали 2,5 рубля в сутки - 75 рублей в месяц при условии ежедневной работы. Карантинные комиссары - по 5 рублей, главврач и инспектор карантина - по 10 рублей в сутки. Начальное жалованье обычного военного врача в то время составляло 171 рубль в год. Для повышения заболеваемости доктора устраивали жителям морские купания в холодной воде. Женщин под предлогом осмотра насиловали, угрожая отправить на Павловский мысок.

В итоге, в июне 1830 году жители беднейших районов города не выдержали и восстали, гарнизон встал на сторону восставших. Губернатора Столыпина, его чиновников и врачей толпа растерзала. Восстание быстро подавили, но "эпидемия" в Севастополе по удивительному совпадению сразу прекратилась. В подробностях с этой историей можно ознакомиться в "Севастопольской страде' Сергеева-Ценского.