# Суженая мрака

Ольга Вадимовна Гусейнова

Когда боль невыносима, а надежды на спасение нет, остается лишь один выход - смерть.

Ведь в моем случае, как обещает странная подруга по несчастью, назвавшаяся эльфийкой, смерть - начало новой жизни.

Новый мир, новая судьба, новые правила... только проклятье старое, как и обещанный суженый!

Та эльфийка не верила, что Мрак умеет любить, что Свет и Тьма могут быть едины.

Теперь мне на собственном опыте придется проверить: так ли это на самом деле.

Или сердцу не прикажешь!


Купить книгу на "Литрес"

Гусейнова Ольга

Суженая мрака


Аннотация:

Когда боль невыносима, а надежды на спасение нет, остается лишь один выход - смерть. Ведь в моем случае, как обещает странная подруга по несчастью, назвавшаяся эльфийкой, смерть - начало новой жизни. Новый мир, новая судьба, новые правила... только проклятье старое, как и будущий обещанный суженый! Та эльфийка не верила, что Мрак умеет любить, что Свет и Тьма могут быть едины.

Теперь мне на собственном опыте придется проверить: так ли это на самом деле. Или сердцу не прикажешь!


Пролог

Капает вода, шуршат мыши и хлопают крыльями куры в птичнике, отвратно пахнет навозом, плесенью, сыростью и кровью. Прикрыв глаза, я с содроганием вслушиваюсь в окружающую тишину. Живая!

Все еще живая...

Старый, подгнивший деревянный настил, накрытый не менее старым дырявым линолеумом, видимо, чтобы убирать было проще, тянет остатки тепла из моего истерзанного тела. Болит все, каждая клеточка и косточка, десятки, а может и сотни порезов кровоточат. В меня неумолимо пробирается холод, вымораживая даже душу. Лежа на боку, подтянув к себе колени, потому что так легче, голая, в запекшейся крови, я мечтаю лишь об одном: умереть!..

С трудом разлепив веки, сквозь муть и, кажется, вечные сумерки, царящие в этом подвале, где когда-то, наверное, хранили соленья и картошку, убедилась, что нахожусь в своеобразной клетке. Если я не провалялась без сознания лишние часы, значит, в плену я уже вторые сутки.

О чем мечтают жертвы маньяка? Раньше думала - выжить, о спасении. Как же я ошибалась. В моем состоянии надежды не осталось, лишь жгучий, обжигающий страх дожить до очередной встречи с садистом.

- Господи, позволь мне уже сдохнуть, не могу больше... - просипела я отчаянную, идущую от самой души мольбу к высшим силам.

- Зря ты так... - неожиданно услышала тихий, надтреснутый женский голос.

- Кто здесь? - содрогнулась я всем телом от ужаса, распахивая глаза и пытаясь взглядом найти... кого...

Двигаться я могла с трудом, относительно целой осталась одна рука, на остальные конечности даже смотреть страшно. В небольшом подполе деревенского дома, вместо солений и варенья, поставили две клетки, разделенные узким проходом. Одну занимаю я, во второй обнаружилась другая пленница. Судя по ее виду... отбивной, она здесь дольше моего. Хотя заплывшие, слезящиеся глаза могут меня подводить.

- Василиса Ермилова, - представилась 'отбивная', лежащая у ржавой решетки.

Точно определить, как она выглядела раньше, до того как попала сюда, к маньяку, невозможно и это ужаснуло собственными кошмарными перспективами. На тот свет захотелось еще скорее и острее.

- Лера... Валерия Малютина, - просипела я.

Может я брежу, а собеседница просто привиделась? С учетом двух суток наедине с садистом - это более чем вероятно. Но вид даже искалеченного человека здесь, в этом аду на белом свете, принес мне неожиданное облегчение. Одной быть жутко, а так, ну и пусть бред или галлюцинации, зато компания. Ведь лучше говорить хоть с кем-то, даже если это бред, лишь бы не молчать в ожидании, когда зверь в человеческом облике вернется и продолжит на мне 'эксперименты'.

Напряжение отпустило, сменившись зубодробительной волной боли, охватившей тело, из-за того, что пришлось развернуться. Обмякнув, сцепив зубы, чтобы не стонать, я вновь закрыла глаза, пережидая муки.

- Как он тебя? - нарушил тишину сип Василисы.

Я поняла, о чем речь, и с трудом ответила:

- Посидели в кафе с девочками, отметили мой развод с мужем. Возвращалась не поздно, веселая, довольная, села в такси, а там этот урод чем-то брызнул мне в лицо - и все. Очнулась... здесь, на металлическом столе, голая, а дальше... дальше даже вспоминать больно.

- А меня средь белого дня проезжавшее мимо такси облило грязью из лужи, водитель тут же остановился, извинился и предложил довезти до дома. Потом... тот же стол и эта клетка.

- Ты давно здесь? - просипела я, горло нещадно першило.

- Почти неделю, если я верно считала светлое время суток, - ошарашила меня Василиса.

- Господи, только не это, - всхлипнула я от ужаса, а потом шепнула мольбу небесам: - Я хочу умереть...

- Совсем не веришь в спасение? - с трудом ворочая языком, спросила Василиса.

- В глухой и заброшенной деревне нас никто не найдет. Не услышит. Не спасет! - глотая слезы, от которых щиплет разбитое лицо, прохрипела я печальную правду. - Поэтому единственная мечта - быстрая смерть, чтобы не мучиться.

- Везет же... можешь позволить себе умереть...

Странное замечание, мне пришлось напрячься, чтобы спросить:

- Согласна, здесь собирают сплошных 'везучих'. А что тебе умереть мешает, кроме отличного здоровья, раз неделю продержалась?

Василиса долго молчала, я уже подумала, что она провалилась в беспамятство или того хуже. Но зловещую тишину подземелья нарушил ее вымученный горький голос:

- Я проклята богами! Как только умру, меня вернут в прежний мир, чтобы исполнить предначертанное высшими. А я не хочу, понимаешь? Не хочу обратно!

- Значит, брежу, - выдохнула я грустно.

А жаль, поговорить, даже с такой же несчастной, стало бы облегчением душе. С нормальным человеком побыть, а не наедине с маньяком-садистом -это же, оказывается, такое счастье. Пусть и перед смертью.

На этот раз мой 'бред' возразил, вернее выдохнул:

- Если бы...

Разомкнув веки, я попыталась вглядеться в сумрак соседней клетки, чтобы внимательнее рассмотреть за прутьями собеседницу. Может это у нее бред? И содрогнулась от ужаса: что же с ней делал этот выродок, как она вообще еще в состоянии говорить? Хотя тот же вопрос и ко мне относится. Пить хочется неимоверно, язык опух, горло печет от сухости и многочасовых криков, слова я буквально выталкивала. Заплывшие щелочки глаз 'отбивной' горели странным, неестественным светом, но от него не становилось хуже или страшнее. Этот свет... притягивает. В мою голову ворвалась страшная мысль:

- Ты из рая или ада?

Соседка булькнула и пустила кровавый 'насмешливый' пузырь. Помолчав и собравшись с силами, она начала медленно говорить:

- Мир, который я покинула, называется Игая, а звезда, согревающая его - Сол, как ваши Земля и Солнце, но в другой реальности. Игая развивалась иначе, боги для нее приготовили другой путь, там люди не вершина эволюции, много других разумных существ. Там есть магия, как в ваших сказках.

Каждое слово я ждала с нетерпением, настолько невероятным был рассказ, даже сипло помечтала:

- Эх, была бы у меня магия, я бы тогда ух...

- Что 'ух'? - снова булькнула Василиса.

- Сбежала бы, привела полицию и...

- Земля практически пустая, магии с гулькин нос. По сути, я светлый маг, на Игае обладала сильными способностями, а здесь всего лишь слабенький целитель, благодаря чему еще жива. Но, как видишь, сбежать не удалось. По-настоящему светлый не может целенаправленно убить, иначе сойдет с ума или впустит в душу тьму. Я и так проклята, поэтому приходится выбирать: либо эта клетка и муки, чтобы сохранить свет души, либо...

- Страшный выбор, - выдохнула я.

Мы немного помолчали, а потом Василиса неожиданно похвалила:

- Твоя суть не менее светлая, чем моя. Если бы ты оказалась на Игае, могла бы стать магом.

- Было бы здорово посмотреть другой мир и обладать магией, - сделав осторожный вдох, шепнула я, легкие горят, про сломанные ребра страшно подумать. - Там, наверное, какие-нибудь прекрасные эльфы живут, тролли или хоббиты...

- Нет, хоббитов точно нет, - проскрипела светлая мученица. - Но многие персонажи ваших сказок, вполне возможно, списаны с нечаянных попаданцев из моего мира.

- Таких, как ты?

Василиса долго молчала, я слышала, как она дышит 'маленькими глоточками', явно собираясь с силами.

- Нет, я не попаданка, а проклята богами и рождена на Земле в обычной русской семье. Но мне сохранили память о трех прошлых жизнях. Именно эта память - мое проклятие...

Разочарованно вздохнув, я прикрыла глаза. Похоже, девушка - шизофреничка. Сумасшедшие часто себя Наполеонами считают, инопланетян видят, по мирам путешествуют и голоса у них в голове. Или на почве издевательств умом тронулась, бедняжка. Но поддержать беседу и нечаянную соседку по подвалу надо, поэтому едва слышно спросила, экономя силы и воздух в легких:

- За что тебя прокляли?

Молчание длилось в этот раз очень долго, то ли Василиса с силами собиралась, то ли отключилась. Наконец я услышала ее шепот, почти как сквозняк, донесший до меня горечь, стыд, душевную боль и отчаянный страх перед будущим:

- Магия на Игае темная и светлая. Кто-то наследуют одну, кто-то - другую. В зависимости от расы. Мы - эльфы, дети природы, с рождения светлые. Чем древнее род, тем сильнее в нас магия и больше света. Моя семья - одна из самых древних. До проклятия я всей душой верила, что придет время и я встречу свою половинку - красивого, доброго мужчину из числа соплеменников и будет у меня счастливая жизнь, как в сказках. А оказалось...

- Что сказок не бывает? - с сочувствием подсказала я.

Первый и единственный мужчина в моей жизни, постели и в сердце - Андрей. Невысокий, но крепкий и сильный. Он покорил меня не с первого взгляда, а настойчивыми, упорными ухаживаниями, благородством и добрым нравом. С Андреем было легко и хорошо, мы отлично понимали друг друга. Три года встречались, потом, по окончании университета, поженились. Стоя в ЗАГСе в белом платье и слушая торжественную речь регистратора, мне тоже казалось, что вот она - моя счастливая, прекрасная сказка.

Потом быт и совместная жизнь довольно быстро разрушили сказку. Как-то неожиданно оказалось, что мы разные, наши мечты разные, предпочтения и даже ритм жизни. Сова и жаворонок - не пара, увы, не пара. И... не так уж сильно любим друг друга. Нам очень повезло расстаться друзьями, без обид и взаимных обвинений, потому что, как ни удивительно, по-прежнему уважали, ценили и вполне нормально относились к друг другу. Я и в кафе отмечала не столько развод, сколько начало новой жизни, на удачу, так сказать. Ведь когда у тебя все есть - квартира, машина, любящая семья, добрые друзья и даже лучший бывший муж, а тебе всего двадцать шесть и не дурна собой, будущее видится в самых радужных тонах.

Но, похоже, мы с подругами мало выпили за мою удачу!

- Да-а... - прошелестел горький ответ Василисы. - Сказок в жизни не бывает. Тогда я еще не знала, что на Игае все предопределено: боги и магия вершат чужие судьбы. Нет выбора! Ты обречен с самого рождения!

- Почти как у нас, на Земле, - каркнула я устало.

- Глупая, ты даже не представляешь, как ошибаешься. У вас нет магии, нет ее связующих нитей, нет предопределения, вы свободны. Неважно, в какой семье ты родился, когда нет магии, а значит - изначально вы равны. Трудись и чего-нибудь добьешься. Не нужны целители, ведь есть медицина, технологии, наука. Даже без дара целителя я могу стать врачом, спасать жизни, помогать людям, животным, всему миру. Вы абсолютно свободны, только пожелай - и любой путь откроется перед тобой, если ты готов вступить на него и работать...

От волнения и восторженной запальчивости, с которой 'бывшая эльфийка' говорила про Землю ее накрыл кашель, мучительный, от которого ее изувеченное тело содрогалось несколько минут. Даже смотреть на нее было больно, ведь и сама корчусь в ненамного лучшем состоянии. Наконец, спустя минут десять, я услышала, хотя, скорее, вновь ощутила 'сквозняк', который продолжил грустную сказку:

- В той, первой жизни, с которой все началось, мне только исполнилась сотня. Для эльфов - юность, в это время не ищут любви навек, лишь мечтают обрести в будущем, далеком будущем. А я обрела суженого, которому должна подарить потомство. На Игае есть такие малочисленные расы, где все мальчики рождаются с темным даром. В них так много Тьмы, что, только смешавшись со Светом, можно получить потомство. И уровень магического дара должен хоть немного совпадать. Представь мой ужас, когда темный объявил меня суженой. Боги тщательно следят за соблюдением равновесия, а магия сама тянется к своей идеальной паре. Мой свет оказался идеальной парой чужой тьме. Когда это подтвердилось, мне захотелось умереть.

- Твой избранник такой жуткий? Тоже садист? - шепнула я, неожиданно проникаясь этой невероятной историей, возможно, бредом сумасшедшей, но почему-то было жаль ту эльфийку, обманутую в мечтах.

Василиса помолчала, рвано, со стоном вздохнула и продолжила:

- Какая разница, как он выглядит и как себя ведет, главное - у него внутри. Он темный - этим все сказано. Мои предки тысячелетиями презирали темных, приумножали Свет. О подобных союзах с темными я лишь слышала и всегда это считалось чем-то страшным, омерзительным. А мой суженый... Внутри у него не просто тьма, а самый беспросветный мрак.

- Демон что ли? - предположила я.

- Если сравнивать с земными сказками, в чем-то похоже, - измученно согласилась Василиса.

Мое лицо опять защипало от слез. Как же болит все тело. Разговор немного отвлекал, дарил капельку покоя и забытья от мук. Хотя говорить было нестерпимо больно, каждый вдох давался с трудом:

- Суженый - демон... Согласна, жутковатая судьба. А разорвать связь можно?

С кровавой пеной у рта Василиса горько призналась:

- Тогда я решила, что можно. Чего проще - умереть, а потом возродиться снова, обрести новую судьбу и сменить суженого. Главное, сохранить свой свет и душу, не испачкаться тьмой. Приняв это решение, я выбросилась из окна горного замка. Умирать было не страшно, в тот момент я шагала из окна к свободе и свету.

- А потом?

- А потом... я вновь возродилась, прожила сто лет, но оказалось, что избранник тот же. В отличие от меня, он помнил нашу прошлую встречу. И ощутил... почувствовал, что магия суженой та же. В этот раз он не был благодушен и любезен, но старательно пытался меня 'присвоить', не сломав и не потушив мой свет.

- Ты снова решилась умереть? - я догадалась о грустном и дала передышку Василисе.

- Да. Приняла смертельный для любого эльфа яд и вновь отправилась на перерождение. И вот, спустя очередную сотню лет, - новая встреча. Он пытался, честно пытался быть добрым, в чем-то ломал себя и подражал светлым. Но тьма не может измениться, а он - средоточие мрака, суть его. Жесткий до жестокости, бескомпромиссный, ледяной. Я тоже пыталась, искренне пыталась принять свою судьбу и выбранного мне богами суженого, но не смогла. - Василиса горестно всхлипнула. - Эльфы - древнейшие враги тьмы, мы впитываем ненависть к темным с молоком матери, она передается по крови, генетически. Закипает яростью, стоит лишь ощутить эманации темного. Для нормального существования суженых необходимо полное принятие, которого во мне нет и не могло быть. Мне даже в одной комнате с ним было мерзко находиться, терзалась, словно под кожу запустили сотню пауков. От силы его тьмы у меня частенько носом шла кровь и нещадно рвало. И я чувствовала, ощущала, что он тоже ломал себя, не было в нем ни капельки любви ко мне, принятия, которое необходимо обоим в паре. Под конец он уже ненавидел меня, ведь я и в третий раз предала его, предпочла ему смерть.

- Мне жаль вас обоих, - шепнула я искренне. - Это он тебя проклял?

Собеседница молчала, но мне показалось, не столько собираясь с силами, сколько с мыслями. Ее глаза светились все ярче, показывая, насколько она взволнована.

- Нет, боги наказали. За то что я и в третий раз отказалась от их 'подарка', нарушила магическое равновесие и баланс, ведь без тьмы не бывает света, а я не захотела понять этой истины. Поэтому мне не позволили переродиться эльфом, отправили на Землю, в этот, по их мнению, пустой мир в качестве наказания. А чтобы наказание было совсем уж суровым, сохранили память о трех предыдущих жизнях, чтобы в полной мере прониклась. Но стоит мне здесь умереть, я вернусь обратно на Игаю. Светлый дар, который хранит моя душа, вернется в свою реальность. Я уверена, вновь все повторится, ведь мрак все еще ждет свою светлую суженую. И не просто ждет - помнит о прежних встречах... ненавидит...

- А если отказаться от дара? Вам обоим! Тогда и навязанная богами связь исчезнет, - предложила я.

Василиса нечаянно шевельнулась и подвал огласил мучительный стон боли. Она продышалась мелкими глоточками и ответила:

- Большинство темных имеют вторую сущность, поэтому отказ от дара тьмы - это потеря не только магии, но и сути. Представляешь, как надо отчаяться, чтобы лишиться не только магии, которая тебя с кем-то связывает, но и большей части себя. Это как ослепнуть, оглохнуть и остаться без рук. На подобный шаг можно решиться только на пределе отчаяния. Темные сами по себе до предела упертые, сильные, настойчивые. Для достижения цели они идут до конца, чего бы это ни стоило. Тьма - абсолютная собственница, если что сочла своим, не выпустит. Так что отказаться от Тьмы... проще умереть. И по этой же причине, я уверена, что от моего света она тоже не откажется, дождется обязательно - мы живем слишком долго.

- Понятно, а т-ты? Т-ты можешь отказаться от светлого дара? - от охватившего меня холода, внешнего и внутреннего, я клацала зубами.

Сияние Василисиных глаз стало каким-то нереальным. Я уже почти верила ей, когда она шептала:

- Нельзя отказаться от благодати, ее можно передать, передоверить другой душе, не менее светлой и сильной. Ошибешься - и свет выжжет недостойного или слабого. Тогда погибнут обе души: моя и того, кто не справился.

- И ты ни разу не находила равную себе? - удивилась я.

Неужели на Земле не нашлось достойных людей? Да бред же, хотя все, о чем мы сейчас говорили, тоже казалось мне бредом. Какие-то темные, демоны, суженые, эльфы, магический мир Игая...

- Нашла, здесь, в твоем лице! - огорошила меня Василиса. - Даже сейчас твоя душа сияет, в ней нет ненависти к тому, кто пытал тебя двое суток. Ты сожалеешь, что вероятно никогда не увидишь родных, друзей и даже мужа, который ушел...

Я торопливо заступилась за бывшего:

- Мы вместе решили расстаться, Андрей - хороший человек, просто мы ошиблись, приняли страсть и дружбу за любовь.

Мне вообще-то везло на хороших людей: умных, порядочных, преданных родным и делу. Если бы не маньяк, я уверена, мы бы с Андреем сохранили, если не дружеские, то вполне добрые, приятельские отношения, как не сомневаюсь, что он вместе с друзьями и родителями уже роет землю, чтобы найти меня. Но они ищут в городе, вряд ли кому-то придет в голову, что маньяк, уже три года держащий в напряжении полицию и горожан, сразу увозит свои жертвы в глухомань, в заброшенную деревню. И уже здесь, не торопясь, режет их на куски, заставляет мечтать о смерти как о высшей благодати.

- Да, - твердо шепнула Василиса, - твоя душа точно выдержит мой дар. Если бы ты согласилась его принять...

- Неужели тебе не жалко расставаться с магией? Со светлым, родным миром, где остались твои родные и близкие эльфы. Остались? Вы же долго живете? Неужели не тянет вернуться домой, где, возможно, живут драконы, бродят тролли и порхают сказочные феечки. Наверное, Игая - красивый мир, я бы хотела на него посмотреть... и родителей тоже хоть разок бы увидеть хотела, попрощаться... - По щекам побежали обжигающие слезы, затем я уже совсем тихо добавила: - Может, с темным в паре, у тебя все сложится. При хорошей жене и муж может стать человеком. Ведь он нормально к тебе относился во время встреч...

Скрипучий смех Василисы даже у меня вызвал приступ боли в ребрах. Как она терпит? А потом тишину нарушил ее горький, словно пепел, голос:

- Вы, не наделенные магией люди, считаете, что она решает все. Боги тоже так считали, когда отправили меня на Землю в наказание. Но ваш мир - прекрасен, свободен! Я здесь вольная птица. Могу стать борцом за свободу, святой, могу возглавить целую страну - и все это без толики магии. В отличие от темных, отказавшись от дара, я не потеряю свет своей души. Останусь собой. Переродившись вновь на Земле, я буду распоряжаться жизнью как захочу, моя судьба будет в моих руках. А Игая, теперь я знаю, - это мир предопределения: родившегося там ждет путь, на который хватит магии, и в случае ее избытка, как у меня, за тебя все решат боги. Самое кошмарное - помнить прошлые жизни и вновь повторять свой страшный путь во мрак.

- Вась, - сократила я ее имя, - ты уверена, что вернешься на Игаю? Ведь тебя могли насовсем к нам забросить, с концами. Или тебе боги прямым текстом озвучили наказ: вот как намучаешься, настрадаешься - исправляйся и вперед, в темный ЗАГС...

Она горестно хмыкнула:

- По моим воспоминаниям, да, я больше чем уверена. Это у вас нет магии, боги не вмешиваются, а наши просто так никогда ничего не делают. Все с дальним умыслом. Даже если я ошиблась, все равно не готова рисковать и надеяться на призрачное чудо. Я помню... знаю, что сказок не бывает!

- То есть, родившись снова на Игае, ты будешь все помнить? - уточнила я.

- Не знаю... - Снова ее сиплое дыхание, а потом честный ответ: - Родившись на Земле, я сохранила прежнюю личность. Боюсь, проклятие памяти привязано к дару и, переродившись на Игае, тоже останусь 'личностью', а главные вехи прошлых жизней будут и дальше преследовать, как кошмары. Не полностью, самое главное, но и этого хватит, чтобы было мучительно страшно снова умереть.

- Мне очень жаль... - выдохнула я, сочувствуя. - А мне наоборот - жутко прожить еще день. Даже ради родных. Просто нет сил, даже шевельнуться. Если этот садист вернется, я точно сойду с ума. Вновь переносить ужас и боль, терпеть страдания... Что может быть хуже?

- Вернуться к темному, - прошелестел ее ответ.

Я посмотрела на Василису: полуживая 'отбивная', которая борется за каждый глоток жизни, лишь бы не 'испачкаться' тьмой. Я почти сошла с ума за двое суток, а она - неделю терпит. Неужели это того стоит? А если все ее сказки - правда, то новая жизнь, новый мир, магия... причем сохранится моя личность, - это же как второй шанс, свобода от боли, от маньяка. Простите, родные, за мою слабость, но, думаю, вы поймете...

- Я дурная, оскверняю свет и душу, но не могу быть с темным. Лера, Лерочка, умоляю, дай мне шанс остаться на Земле, - всхлипнула в истерике Василиса. - Вы, земляне, другие; возможно, Игая станет для тебя той самой сказкой наяву... а темный - другом. Клянусь, я не толкаю тебя в ад, а предлагаю иную жизнь. Если примешь мой дар сейчас - мы обе умрем быстро и безболезненно. А потом ты возродишься на Игае, получишь жизнь, о которой мечтаешь.

Про любовь с темным она даже не заикнулась. Конечно, подобная фантастика ей даже в самых смелых мечтах привидеться не могла. Светлая эльфийка в прошлом, а ныне - недобитая русская мечтательница, сохраняет чистоту и честность намерений до последнего.

- Хорошо, согласна, - выдохнула я устало.

У меня лопнула губа, в рот попала теплая соленая кровь, но во мне зрело ощущение, что все вокруг нереальное. Бредовое. Кажется, я все же не сдюжила и сошла с ума. Но стоило заскрипеть и хлопнуть входной двери, загрохотать тяжелым шагам над головой, я совершила немыслимое: со стоном превозмогая боль, почти теряя сознание, подвинулась ближе к решетке и, просунув руку сквозь прутья, раскрыла ладонь. Даже если все бред, почему бы не поддержать подругу по несчастью? Коснуться хорошего человека в последний раз.

Ледяная Василисина рука, в запекшейся крови, с изуродованными пальцами, накрыла мою. Она зашептала что-то на чужом языке, явно через боль. Ее сияющий взгляд разгорался все сильнее и метался от моего лица к скрипучей лестнице, по которой в подпол медленно спускался наш общий кошмар. Когда черный ботинок ступил на пол, Василиса с огромным напряжением и вместе с тем невыразимым облегчением спросила у меня, поймав мой взгляд:

- Принимаешь ли ты мой дар, светлая?

- Принимаю, - устало ответила я, больше ни во что не веря, содрогаясь от ужаса, оборачиваясь к заскрипевшему замком моей клетки садисту.

Вдруг у меня в груди словно бомба взорвалась, раздирая и обжигая внутренности, заставляя зайтись в безмолвном крике и выгнуться дугой, глаза ослепил яркий свет. В следующий момент я медленно погрузилась во тьму под радостную Василисину благодарность, не то ощущаемую кожей, не то все-таки расслышанную, прозвучавшую, словно из другой реальности:

- Мы обе свободны! Спасибо тебе, надеюсь, ты тоже будешь счастлива...

На краешке сознания трепыхнулся вопрос: куда же я снова вляпалась? Больше я не ощущала своего тела, стало так легко и свободно, что душа воспарила от счастья. Жаль лишь одного: я не успела попрощаться с родными, пусть они простят...

## Глава 1


Пустота. Невесомость. Где-то капает вода... Знакомый, действующий на нервы звук выдернул меня из небытия. Казалось бы, что может быть такого жуткого в 'кап-кап-кап', но именно этот монотонный, надоедливый звук вернул мне способность чувствовать, мыслить, бояться пугающей неизвестности. Ритм ускорился, и я с неимоверным облегчением поняла - это не вода. Так стучит сердце!

Мое?

Нет. Слишком далеко и в разнобой. Так стучат множество больших сердец и ритм у них разный, а главное - звуки как будто приближаются, становятся более отчетливыми. Я невольно заслушалась этим биением: одно - стучит размеренно и медленно, другое - трепещет, быстро и мелко, не пугливо, нет, просто в собственном ритме, третье - бьется словно через раз. В этом непонятном состоянии пустоты и невесомости, когда ничего не видно, когда лишь чувствуешь, я слышу... десятки чужих сердец. Их грохот нарастает, оглушает, угнетает и, кажется, призывает меня откликнуться, дотянуться... Как? Душой? Выбрать свой ритм?

Из всего этого множества отклик у меня вызывали два ритма. Один -как обещание защиты и радости, безмятежный, спокойный, будто родной отец встречает 'блудную овцу' и хочет немного пожурить, но принять под родительское крыло. Второй - сильный, уверенный, громкий, но явно взволнованный, этот ритм ускорялся, словно кто-то испытывал тревогу, волнение, боль. Он не просил меня откликнуться, но моя душа невольно потянулась к нему, чувствуя тревогу и сердечную боль. И в тот же миг этот ритм зазвучал громче, заглушая остальные, захватывая, как прекрасная музыка, вовлекая в свои чувства, настраивая нас на одну волну. А первый, спокойный, начал затихать, как и другие, мне показалось, сожалея о моем выборе, сетуя на тревожного собрата, который увлек меня за собой.

Я неожиданно подумала: 'Василиса не права, выбор есть всегда!' Следом за этой странной мыслью пустота и невесомость исчезли, в ушах еще стоял оглушающий, взволнованно-нервный стук чужого сердца - а я осознала, что у меня, наконец, появились ощущения: тепло и влажно снизу, следом по телу прошелся легкий сквознячок, всколыхнув мой собственный сердечный ритм. Ого, значит, у меня есть тело... Глаза обожгло яркой вспышкой, пришлось зажмуриться, чтобы не ослепнуть. Фу-х... отлегло, я пришла в себя от грохота, но на этот раз, помимо биения моего испуганного сердечка, других не услышала, а шум - вполне себе реальный.

Распахнув глаза, я увидела... большую, квадратов двести, пещеру, залитую естественным светом из огромного проема, метрах в двадцати от меня, прямо напротив. Судя по всему, снаружи день в самом разгаре, виднеется голубое небо... и даже облака. Кругом вспышки от летающих... шаровых молний? Или что еще может походить на круглые светящиеся сгустки, которыми во всю перебрасываются неизвестные мне, скажем, противоборствующие личности.

Чуть присмотревшись, я понимаю, что десятке бойцов, похожих на таинственных ниндзя с катанами наперевес, противостоят двое, мужчина и женщина: нереально красивые, золотоволосые, в дорогих нарядах с блестящей вышивкой, будто принц и принцесса из волшебной сказки. И бьются они не хуже ниндзя, да еще и с отчаянной решимостью смертников, словно за свое родное дитя.

Я облизнула пересохшие губы и огляделась. Вдоль стен теснятся корзины с большущими, но битыми яйцами в цветных прожилках: красных, синих, золотых и даже изумрудных, как будто кто-то специально бил по ним подряд. А когда увидела окровавленные маленькие человеческие тела, торчащие из-под скорлупы, всхлипнула от ужаса.

В какой ад я вновь попала? Мне же эльфийскую сказку обещали!

Я инстинктивно прикрыла рот рукой, чтобы не издать лишнего звука, не привлечь к себе внимания, но тут мой взгляд упал на собственную ладошку - слишком маленькую, совсем крошечную, как у младенчика. У моей племяшки вот такая же ручка: пухленькая, с перетяжками, очаровательно нежными пальчиками, которыми она все хватает и ищет во рту свои режущиеся зубки.

Какое-то время я изумленно таращилась на свои руки, потом - на коротенькие пухленькие ножки, которые выглядывают из... скорлупы. А попе влажно, потому что сижу в остатках какой-то жижи. Неужели... В неверии я потыкала пальцем в свое толстенькое пузико... без пупка. Странно, а куда он делся?! Сильно наклонившись вниз, убедилась, что я, вроде бы, самый обычный младенец и, слава всем богам, девочка; заодно с макушки съехала верхушка яйца, из которого я только что... ну да, вылупилась.

А как же эльфы? Василиса же обещала сделать меня прекрасной эльфийкой?

Все тревожные мысли одномоментно метнулись на задний план, когда рядом со мной пролетела шаровая молния. Или как их там в фэнтези называли - файрбол? Я испуганно оглянулась, прослеживая путь этого, несомненно, опасного энергетического сгустка и увидела - огромный светящийся валун странной формы, походящей на сердце. Словно чье-то гигантское окаменевшее сердце, не пульсирующее как живое, а испускающее мягкое, приятное глазам, даже родное сияние. Стоило мне увидеть этот странный валун, где-то на периферии сознания возник знакомый сердечный ритм, тот самый, тревожный, увлекший за собой из пустоты. Так, может, именно оно, светящееся сердце, привело меня сюда? Еще бы знать, куда конкретно привело, но явно не к маме эльфийке, у которой я должна была родиться-переродиться.

Собственно, вокруг каменного сердца на отполированных временем камнях и были расставлены корзины с яйцами. И практически все эти цветные колыбели кто-то жестоко, самым варварским способом уничтожил. Я старалась скользить взглядом по скорлупе, не заострять внимание на содержимом, опасаясь сойти с ума или удариться в панику. Ведь это, выходит, убили подобных мне! Мама!.. К счастью, помимо меня самой, целыми и живыми остались еще два яйца, лежащие прямо рядом с моей корзиной. Видимо, золотая пара, принц с принцессой, успела в последний момент спасти нас!

Я неожиданно ощутила живой отклик от обитателя яйца с ярко-синими прожилками. Там здоровенький малыш, просто ждет положенного времени, чтобы вылупиться и не знает о творящемся здесь безумии. Второе яйцо, чуть поменьше, покрытое серенькими пятнышками оказалось с пугающей трещиной от купола почти до основания. Опять непонятно как, но я ощутила, что младенец в треснувшем яйце еще жив, хоть и чувствует себя не очень хорошо.

Тем временем золотая пара, особенно мужчина, будто смертоносный смерч разили людей в черном, трупы падали на пол, но файрболы моих защитников, я не сомневалась, что именно защитников, становились все менее яркими и редкими. В ход пошли мечи и кулаки. В какой-то момент золотой мужчина, создав светящуюся волну, буквально выдавил из пещеры большую часть нападающих. Дальше раздался дикий, нечеловеческий рев, какой не может исторгнуть даже самая луженая глотка. Гневный, яростный и отчаянный рев громогласным эхом разнесся по округе. Кажется, мы высоко в горах, раз настолько мощное эхо. В проеме мелькнуло что-то золотистое, стремительное, очень-очень большое. Мелькнуло и пропало, а следом продолжились звуки борьбы.

Молодая женщина билась с тремя черными ниндзя у входа в пещеру, вертелась волчком, чтобы не пустить их сюда, но... надолго ли хватит ее сил? Надо срочно искать пятый угол и прятаться. Потому что исход драки предсказать сложно, вдруг там, снаружи, этих закутанных в черное убийц еще штук сто?

Я с трудом выкарабкалась из скорлупы, ощущая себя тем самым годовалым ребенком, который только-только учится ходить. Голая попа неприятно отвлекала, неловко прямо. Невольно отметила вышитое золотом полотно, которым наверняка с любовью устлали мою корзину. Дальше я скатилась по отполированному боку камня не больше меня высотой. Второй проблемой было встать на свои пухленькие, совсем еще неумелые ножки и оторваться от опоры, чтобы заглянуть в ниши в пещере. Сил хватило на несколько неуверенных шагов, а дальше я уже на четвереньках передвигалась. В первую очередь обползла каменное сердце - светящуюся каменюку, 'бившуюся' в унисон с моим собственным сердцем, только не в наступившем затишье, а где-то в моем сознании.

Со стороны стены в каменном сердце обнаружилась длинная трещина, похожая на пологий лаз, ведущий вглубь светящейся глыбы. Мне почему-то с содроганием подумалось, что раньше это был кровеносный сосуд, питавший живое большое сердце, до сих пор сохранившее способность чувствовать и сопереживать. Я уже было хотела забраться внутрь, чтобы спрятаться от опасности, но вспомнила про оставшиеся целыми яйца. Возможно, будь я всамделишным младенчиком, так и сделала, просто по-детски спряталась бы, но, как обещала бывшая светлая эльфийка, 'личность' я сохранила. Что мне еще от той проклятой несчастной досталось, узнаю потом. Если выживу.

Обратно к яйцам я ползла быстрее, хоть и нахватала царапин и синяков. Проблему переноса груза с себя ростом, решила быстро - скатила по 'проторенному пути' корзину прямо с яйцом. Страшно было, вдруг уроню. Следом так же и серое, надтреснутое яйцо отправила вниз. Но тянуть сразу обе корзины силенок не хватило, поэтому возилась с ними по очереди. Первым по желобу-сосуду отправился 'синий младенец'.

Когда я, собираясь с силами, взялась за вторую корзину, в пещеру проникли четверо ниндзя, а следом практически залетел золотой ураган, именно так мне с перепугу показалось. Ведь залетало что-то огромное, а потом мгновение - и бежит золотоволосая красавица с шаровой молнией в руках. Она лишь на миг застопорилась, коснувшись взглядом того места, где стояла моя корзина, ее красивые, пылающие золотом глаза в ужасе распахнулись, словно случилось самое страшное, но следом он увидела меня, выглядывающую из-за камня. И по ее дичайшему облегчению, затопившему чудесные глаза, я догадалась, они с мужчиной бьются именно за меня. Я - их ребенок!

Миг узнавания, принятия, материнской радости - а дальше мама ринулась на врагов, словно у нее открылось второе дыхание. Я не могла просто наблюдать, медлить и потащила второе яйцо, в серую крапинку, в укромное место. Я протащила его всего полпути, когда горное эхо огласило крик умирающего животного, словно он прощался с кем-то. Моя блестящая защитница тоскливо закричала в ответ, ее надрывный вой шел из самой глубины души, словно в эту минуту она теряла большую часть себя. Вырывала собственное сердце. Наверное, с удесятеренной яростью силой она сияющей волной смогла опять вытолкнуть убийц из пещеры. В последний момент обернулась, окинула меня щемяще теплым, тоскливым взглядом и крикнула:

- Алера, помни, доченька, мы с папой любим тебя! Где бы ни были! Это была микуда...

Я осталась наедине с трупами, уничтоженными яйцами, памятью о прошлом, с нынешним горем-бедой, но упорно тянула корзину с живым серым яйцом, в душе содрогаясь, наконец, осознав весь ужас положения. Вокруг не выдумки, не сказка, не знаю, попала ли я на Игаю, но мой ад продолжается. Только теперь я не взрослый, самостоятельный человек, а свежевылупившийся младенец с голой попой, перетяжечками, неумелыми ручками-ножками, с личностью взрослого и посреди кошмара, не меньшего чем тот, от которого сбежала.

Корзины в сердечный сосуд-желоб не пролезли, пришлось закатывать яйца по одному наверх, особенно осторожно возилась с серым. Стоило шлепнуться на попку и выдохнуть от облегчения, в поле зрения возник ниндзя. Я затаила дыхание, глядя, как он, оглядываясь по сторонам, прошел в мой закуток и, остановившись, пнул корзины пыльным сапогом. Грохот каменного сердца, в котором мы спрятались, звучавший на задворках моего сознания, усилился. Мне показалось, так бывает, когда родитель боится за детей... А в следующий миг черная, страшная фигура резко обернулась, слегка нагнулась - и вперилась прямо на меня. Желоб нас хоть и скрывал от любопытных, но в щель меня можно было увидеть.

Я испуганно обняла яйца, увидев, что черные глаза убийцы вспыхнули злостью, а моя душа свалилась в пятки. Пара стремительных шагов - и в нас полетел кинжал. Я не думала, ничего не делала, даже осознавала происходящее с запозданием, просто внутри у меня все вспыхнуло от желания защитить себя и свои яйца. Ведь я успела рассмотреть обитателей битых яиц, которым не дали шанса появиться на свет, убили, уничтожили чью-то надежду, детей, любовь. А с этими я уже сроднилась, ведь столько сил вложила, пока прятала.

Мои внутренности обожгло, а вырвавшийся откуда-то свет ослепил убийцу, следом и камень, скрывший нас, словно пробудился и выплеснул всю накопленную боль за загубленные детские жизни. Силовая волна прошла сквозь меня и вырвавшись из груди, ударила в убийцу, который опять хотел поразить нас кинжалом. Ниндзя отлетел на пару метров и мощно впечатался в стену, так что пещера содрогнулась.

От страха я закричала, закричала 'уа-уа-уа', как самый настоящий младенец, - и резко замолчала. Сначала я, а затем и с величайшим трудом привставший убийца обернулись в сторону выхода из пещеры, там, похоже, прибыла подмога, только вот к кому - не видно. Приходилось ориентироваться на звуки. Вдруг горы содрогнулись от, кажется, сотен разъяренных звериных глоток. Убийца, оставив нас в покое, со стоном поднялся, похоже ребра ударом ему основательно переломало, и поковылял прочь. Вряд ли ему удалось убраться из ловушки - через мгновение я услышала шум борьбы и весьма характерные звуки, издаваемые умирающими. Уж я-то теперь знаю, как это бывает.

Пещера наполнилась криками горя, ярости и боли, надо думать, родителей детей, которым была не судьба вылупиться. Но я по-прежнему молчала - боялась подать голос о себе. Все ждала, надеялась, что вернется та красивая, золотая, молодая женщина, моя новая мама. И заберет меня из этого кошмара. Нас с яйцами. Там, за углом, было очень многолюдно и шумно, а здесь время словно застыло. И я поняла: не придет, ни она, ни он.

Почему-то именно сейчас, когда по пещере разливается чужое горе, вспомнились ее слова: 'Алера, помни, доченька, мы с папой любим тебя! Где бы ни были!'

Слезы сами собой потекли по щекам, я дернула к себе родную бело-золотую пеленочку и закуталась в нее. Да, это будет первым памятным событием в моей новой жизни. Меня накрыло тоской и одиночеством, только лишилась одной семьи и сразу второй. Это наказание богов? Выверты судьбы или проклятия?

Если я поняла прощальные слова золотой мамы, значит - помню чужой язык, чей бы он ни был. Значит, есть надежда, что попала я все же на Игаю. Хотелось бы верить, что родина Василисы не похожа на ад. Тем более, личность у меня осталась своя, родная, а о новом мире я ничего не знаю, даже родителей, не успев обрести, потеряла. Как же так? Неужели, как она сказала, новая память вытеснит старую, оставив лишь главные вехи? Видимо, для защиты психики 'новорожденного'.

Синий младенец стукнул изнутри в скорлупу, отвлекая меня от безнадеги и страданий, я сразу приложила к этому месту ладошку в ответ, делясь с ним душевным теплом, надеясь, что он поймет - рядом родные люди. Или не люди? Кто я такая еще предстоит выяснить, но не эльфийка, сомнений почти не осталось. Про эльфов из яйца ни разу не слышала, только если из киндер-сюрприза. На языке, как нечаянный отголосок памяти, появился вкус шоколадки. Эх, как кушать хочется!

Обитатель синего яйца успокоился; я проверила серого, тоже приложила ладошку и прислушалась: пугающе слабое сердцебиение! Я обеспокоенно потянулась к пострадавшему яйцу и, обняв, приложила к нему ухо, заодно 'поделилась' теплом и радостью, что живы трое. Удивительно, но в отличие от 'сытого' синего, серый младенец неожиданно потянул из меня энергию. Я физически ощутила это, и каменное сердце опять поддержало меня. Я чувствовала себя связующим звеном между серым и чьей-то поддержкой извне. И - о, чудо! - трещина на скорлупе чуть-чуть уменьшилась. Я догадалась, что плохое состояние младенчика напрямую зависит от этой трещины. Может он через нее энергию теряет? Правильно, надо чаще с ним делиться и 'обниматься'.

Не успела я порадоваться хорошим новостям, передо мной, вернее, в нашем закутке возник очередной незнакомец и замер у наших корзин. Крупный, крепкий, высокий, про таких говорят - основательный. Лет, наверное, тридцати. С темно-синими волосами, заплетенными в тугую сложную косу, спускающуюся ниже пояса. Наряд на нем тоже 'сложный', приталенный, идеально сидящей на прекрасной атлетической фигуре, расшитый черной нитью темно-синий кафтан с высоким воротом и штаны, заправленные в высокие сапоги.

Мужчина взял из корзины синюю пеленку, судорожно сжал ее в руках и стремительно оглядел пространство. И не сразу, совершенно нечаянно, заметил меня, затаив дыхание глазеющую на него. Осознав, что увидел, мужчина перевел взгляд на яйцо с синими крапинками-прожилками. А я поподробнее рассмотрела его. Краси-ивы-ый! Аж дух захватывает. Глаза синие-синие, как сапфиры. Но восторгалась я этим красавчиком странным образом, по-детски, как красивым персонажем из сказки, отчего неожиданно пришла в замешательство.

Увидев целое синее яйцо, синеглазый красавец вздрогнул всем телом, словно из него вышибли дух. Казалось, он не поверил своим глазам. Медленно шагнул ко мне, вновь нагнулся и протянул руку явно с намерением забрать это яйцо. Дальнейшее произошло, наверное, инстинктивно, потому что отдать свои яйца - да никогда и ни за что! Вдруг зарычав, я накрыла яйца ладошками, всем своим видом давая понять: 'Мое, не дам!' Вдобавок доступ к нам с яйцами закрыла загадочная... пленка что ли.

Мужчина потряс меня до основания: всхлипнув от умиления и облегчения, осел на пол напротив нас, словно у него ноги подкосились, затем глядел на нас троих, вылупившихся и еще нет, и как блаженный улыбался.

- Фиала, он здесь! - крикнул он, нет, радостно прохрипел.

Несмотря на шум невидимой мне толпы, плакавшей, гомонившей и взывавшей к богам, через несколько секунд в мой закуток ворвалась еще одна красавица. Надо же, их здесь штампуют что ли, настолько идеальных? Женщина в длинном синем платье с воротничком под горло и фиолетовыми волосами, уложенными короной на голове, сначала подбежала к мужчине и опустилась на корточки, тревожно осматривая его, наверняка выглядевшего странно. Ее спутник с трепетом указал на нас рукой, как на диво-дивное, улыбаясь шальной, счастливой улыбкой.

Женщина обернулась и я завороженно наблюдала, как в ее огромных фиолетовых, покрасневших от слез глазах страх, боль, паника сменяются сначала изумлением, а затем радостью. Она содрогнулась всем телом от облегчения и, тоже не удержав равновесия, привалилась к плечу спутника. А тот, посмотрев в сторону выхода, строго приказал кому-то мне невидимому:

- Прибудут серые, проводите сюда. Их и только их.

- Слушаюсь, - отозвался тихий мужской голос.

Тем временем женщина, собравшись с силами, протянула к нам трясущиеся руки в попытке забрать яйцо, синее. Понятно: передо мной супружеская пара и яйцо принадлежит им. Только, увы и ах, вновь 'защитный экран' сработал, не пропуская даже родительские руки, а как снять его, я не в курсе, не местная, вернее, новорожденная. Шмыгнув носом, я с грустным пониманием смотрела на взволнованную мамочку, которая тщетно пыталась просунуть руку в щель и натыкалась на препятствие.

- Хашер, да что же это такое? - едва не плакала она, сжимая руки на груди, и опять запаниковала: - Арс и Лария погибли, разве может их магия защищать дочь и после смерти? Если это надолго, то что будет с детьми, если мы не сумеем ее разрушить?

Оба супруга, сидя на полу, чтобы быть с нами на одном уровне, с минуту растерянно таращились на нас. Затем Хашер внимательно осмотрел меня. От его выразительных красивых синих глаз не укрылись засохшие следы ссадин и пыли на моих коленках, локтях и ладошках - я их здорово ободрала, экстренно обучаясь ползать, да еще и неподъемные корзинки, равные собственному весу, тягала. Затем обвел взглядом каменное сердце, которое, даже мне было видно, сияет сейчас как новогодняя елка. Оглянулся на стену, о которую приложился убийца, оставив следы крови и отпечатки тела в пыли, пока сползал. Снова сжал в кулаке синюю салфетку, или пеленку, которую забрал из брошенной мной корзинки. Скользнул задумчивым взглядом по серому яйцу с трещиной. И, наконец, хриплым голосом подвел итог:

- Ты ошиблась, моя родная. Охрану яслей убили еще внизу, они даже тревогу поднять не успели. Похоже, Арс и Лария прилетели в последний момент. Видишь, у серого лопнула скорлупа, значит дейтрини уже были рядом с нашими детьми, когда появились Ашарвисы. Они были в праздничных одеждах, наверное, хотели вернуть свое яйцо в клан, ощутив, что дочь готова вылупиться со дня на день. Оба золотых погибли, а багровые встретили дейтрини рядом с пещерой, значит Арс и Лария своими жизнями выиграли нам время, но не они спрятали яйца и дочку сюда. Это не их магия, проверь, она сильнее и древнее, чем можно представить...

Фиала осторожно, не касаясь, провела вдоль защитной пленки ладонью, нахмурила фиолетовые брови, а потом озабоченно посмотрела на нас, улыбнулась и заворковала, прям как я с годовалым племянником когда-то:

- Не бойся, моя маленькая, моя хорошая девочка, не плачь, мы непременно вас вытащим. Все будет хорошо, я рядышком и никому в обиду вас не дам. - Затем она обернулась к мужу и тихонечко спросила в полной растерянности: - Тогда кто же их спас? Кто спрятал малышей?

Хашер посмотрел на жену, на меня, опять на жену и печально, с горьким сожалением ответил:

- Дорогая, спасли наших малышей именно Ашарвисы, Арс и Лария, они подняли тревогу, выиграли время...

- Но ты же сказал, это не их магия и...

Вот значит, как зовут моих золотых родителей: Арс и Лария Ашарвисы, а меня назвали Алерой, наверное, производное от их имен.

Хашер кивнул на меня, поясняя:

- Это она! Похоже, девочка - будущий целитель и под угрозой смерти создала связь с Древним. Теперь сердце Прародителя защищает ее и яйца. Пока не созреют оба, не допустит посторонних. Видишь, скорлупа у серого повреждена?

- Да... - печально выдохнула Фиала.

- Почти уверен, Прародитель питает яйца и ребенка. Когда наш и серый малыши вылупятся, он выпустит всех троих.

Фиала ошарашенно посмотрела на мужа, перевела взгляд на меня, пробежалась глазами по 'местам боевой славы', которые недавно исследовал ее муж. И, наконец, словно не веря самой себе, уточнила:

- Ты полагаешь, что это только вылупившееся дитя затащило их сюда? И смогло пробудить сердце древнего дракона... и... но как? Я думаю, это золотые как-то...

Я не менее ошарашенно уставилась на Фиалу, мысленно воскликнув: 'Древний дракон? Вы не шутите? Это что значит: и мы драконы? Я? А как же обещанные мне эльфы? Это что получается? Я как-то программу Василисиного проклятья нарушила? Ох, а что теперь будет с темным суженым? Со мной?'

Хашер по-настоящему теплым, искренним, даже отеческим взглядом смотрел на меня, беспомощно сидящую на попе, шмыгающую носом, в слезах и соплях. Его внимание вновь привлекла пеленка, которую я прижимала к груди, прикрывая свое крохотное тельце. Ласково мне улыбаясь, он пояснил жене:

- Это девочка - будущая мать, драконица. И тем более, целитель, а значит - защитник! В ней дремлет самый древний инстинкт - материнский, а вокруг... - Про уничтоженные яйца с детьми он так и не смог сказать ни слова. - Посмотри на ее ободранные коленки и ручки, я абсолютно уверен, яйца сюда перетащила именно она. Их пытались убить, но пробудился Древний и выбрал ее проводником. Это не ее магия, собственная у малышки спит пока вместе с сущностью.

Все, что я смогла сделать, это покивать головой. Хашер поймет, если такой умный.

- Боги, как же так? - Фиала начала раскачиваться, сморщив лицо как от боли. - Почему он молчал раньше? Почему не защитил остальных?

Где-то на краю моего сознания вспыхнула почти звериная тоска, боль и сожаление, я поняла: он просто не мог.

И умница Хашер подтвердил:

- Древний без проводника ничего не может, ты об этом должна знать. В мир живых ему пути нет. Видимо, девочка вылупилась прямо во время бойни. Уже под конец... И инстинктивно открылась Прародителю в самый страшный момент, поэтому спаслись лишь трое.

Я опять согласно кивнула, открыла рот, но, во-первых, не знаю слов, хоть и понимаю, что говорят; во-вторых, еще сочтут инопланетянкой или засланцем из иного мира. Если подумать, то какие претензии к маленькой? И прямо сразу захотелось к маме и папе, покушать, обнимашек и утешений. Я так устала, кто бы знал, и больше не хочу умирать и страдать, это дико и больно. Слезы потекли сильнее, сопли тоже. Я уткнулась в пеленку, вдыхая приятный запах. Наверное, так пахли мои родители, отдавшие жизнь за свое дитя. Все, я дичайшим образом устала, легла на бочок и свернулась калачиком между яйцами, но за Хашером и Фиалой одним глазом наблюдала.

Взгляд Фиалы заполошно метался между ее родным яйцом и мной, она явно испытывала желание обнять нас всех и спрятать от всего, как обещала. Такая молодая с виду, а словно моя любимая бабушка, которая готова была под поезд лечь, чтобы уберечь своих близких. Судорожно вздохнув, она все же не выдержала и заплакала тихонечко:

- Бедная моя малышка, родиться сиротой. Арс и Лария... Ашарвисы понесли невосполнимую потерю. Сильные, благородные драконы. Вот в кого девочка! Маленькая защитница!

- Да, Арс был мудрым и сильным драконом, а Лария - нежной и доброй девочкой, как жаль, что прожила слишком мало. Всего сто лет... и смогла подарить миру хранительницу. Некоторые и за тысячу ничего хорошего не могут сделать, а эту пару запомнят на века, - мрачно согласился с ней Хашер.

Фиала подобралась, всем телом подалась к мужу и взмолилась:

- Адара ее кузина и имеет право взять ребенка в семью. Может быть, у нас получится забрать малышку себе? Я стану ей второй, но не менее любящей матерью. Клянусь, они с Тайреном в моем сердце будут равными.

- Я постараюсь уговорить Дамриса, предложу откупные, если потребуется. Любые... - задумался Хашер. - Только почти уверен, он откажется. Арс и Лария не были наследниками клана, но, если кому-то что-то нужно, даже абсолютно бесполезное для Дамриса, он из лап это не выпустит. А тут, вполне возможно, хранительница растет.

- Ну придумай что-нибудь, Хашер, ты же самый умный, самый лучший дракон в Высокогорье. Ей будет лучше с нами, с Тайреном, они же теперь как брат и сестра.

Хашер посмотрел на свою жену таким взглядом, полным любви и желания, что я невольно позавидовала. Я откровенно любовалась этой парой - столько в них тепла и света. Хорошие, очень хорошие и любящие супруги. Почему я не могу отправиться с ними? Словно в ответ на мои мысли, Хашер задумчиво произнес:

- Как проводник Древнего девочка имеет право сама выбрать род, но несмышленая новорожденная малышка... Я подумаю, что можно сделать...

- Глава, вы просили уведомить о...

- Где мой сын? - чей-то рык оборвал на полуслове невидимого мне подчиненного Хашера.

И в поле моего зрения появилась очередная супружеская пара, даже не знаю почему, но ощущала это самой своей сутью. Еще показалось, что они связаны призрачно-золотистыми нитями. И то, что это серые драконы тоже догадалась: их 'расцветка' совпадает с цветом симпатичных пятнышек на втором яйце. Красивые, сероглазые, волосы у женщины густой серебристой волной ниспадают до талии, а у мужчины - заплетены в косу и украшены странными штуками, похожими на лезвия. Платье и кафтан благородного темно-серого цвета, с черной вышивкой по подолу и рукавам.

- Боги, Майдаш, наш сыночек жив! - судорожно всхлипнула серая красавица, тоненькая как тростинка, лет двадцати на вид, а как на самом деле, если моей несчастной мамочке было 'лишь' сто лет, еще предстоит узнать.

Девушка опустилась на колени и буквально подползла к нам, зажимая рот ладонями, видимо, чтобы не кричать от избытка чувств и нас не пугать.

- Дан Вайлет, кто это сделал? Кто виноват? - обратился к Хашеру, насколько я поняла, Майдаш.

Спросил тихо, но таким зловещим тоном, что я содрогнулась.

- Как только я узнаю кто - будет вечность молить о смерти, - поклялся Хашер.

- Скорлупа треснула, - в ужасе всхлипнула серая женщина. - Небо, мой сын умирает!

- Кло, успокойся, любимая, я чувствую, он еще жив...

- Не пугай мою девочку! - Хашер резко подался вперед и перехватил руку Майдаша, потянувшегося к сосуду-желобу. - Почувствуй магию, сейчас их защищает и питает через малышку сам древний. Самое страшное позади, им просто нужно время.

Двое мужчин замерли, сверля друг друга нечитаемыми взглядами. Наконец, серый вербально отступил, но провел вдоль защиты ладонью, проверяя слова Хашера, как это уже делала Фиала. Какое-то время обе женщины молча сидели на коленях у желоба, буквально светясь от радости, и такие же счастливые мужчины стояли позади них. Все вели себя тихо-мирно-умильно, как у кроватки со спящим младенцем. Я уже было зевнула и хотела закрыть глаза, но тут раздался крик:

- Я требую сбора Поднебесного Посада! Я требую ответов! Я требую наказать повинных в смерти моих потомков! Я требую показать мне тело праправнучки! Я требую...

- Дамрис, подойди сюда, и будь так любезен не орать здесь! -прошипел Хашер.

Через мгновение я увидела красивого стройного мужчину лет сорока, с яркими янтарными глазами, золотисто-пшеничными длинными волосами. Весь... золотой, с головы до пят. Только его взгляд не согревал, а отталкивал. Сноб и гордец!

- Первая чета Вайлет здесь? Живая? - произнес он зло, глядя на Хашера, а потом перевел уничижительный взгляд на серого. - И ты, Майдаш из рода Хлоймит, правая рука главы и первый палач клана, сам повелитель теней, тоже здесь! А мои внуки лежат внизу, на камнях, подло убитые темными наемниками. Теперь вы протираете хвосты здесь, вместо того чтобы искать убийц...

- Не пугай детей, Дамрис, твоя праправнучка жива. Нам необходимо обсудить важный вопрос, - спокойно отозвался Хашер, показав золотому на меня.

Трое мужчин смотрели на меня по-разному. Синеволосый Хашер - как отец. Серый Майдаш цепким, внимательным взглядом подмечал каждую деталь, похоже, как и Хашер, пытаясь понять, что и как здесь произошло. А мой биологический прапрадедушка, на вид вполне молодой мужчина, глядел ошеломленно, но не менее внимательно. Затем они отошли от нас, и я слышала лишь негромкое, но злое 'бу-бу-бу'. Помимо них в пещере раздавалось все больше других голосов, полных страдания и горя, - родители разбирали свою боль.


## Глава 2


Потянувшись спросонья, я прислушалась к тихим голосам троих мужчин, к которым за неделю вполне привыкла. Они, как обычно, сидели напротив нас, привалившись к стене и беседовали. За неделю, прошедшую после побоища, я привыкла и к новым жизненным реалиям. И к тому, что попала в другой мир, и к своему телу годовалого ребенка, и даже к тому, что вокруг сплошные драконы. Я даже к Хашеру и Фиале привыкла, как к родным, практически моим собственным, потому что они, не без моего молчаливого желания, основательно готовились сделать меня 'полноправной гражданкой' Синего клана. Вот такие цветные названия у драконьих кланов, насколько я поняла из чужих разговоров.

Я точно попала на Игаю - драконы между собой периодически упоминали это название здешнего мира и еще Сол. Кроме того, Сол является вторым по значимости божеством после Неба для любого дракона. А древние ящеры, прародители драконов и их слуг виверн, занимают третью ступень в божественном пантеоне. И вот в пещере одного из таких мы и находимся.

Приоткрыв глаза и приникнув к серому яйцу, я разглядывала драконов в человеческой ипостаси - мужчин, внутри которых скрываются хищные сущности. Видимо, мой импозантный дед Дамрис вернулся совсем недавно, как обычно, весь раззолоченный, холеный и предельно аккуратный даже в пещере, и сидит на корточках, чтобы не испачкать белые штаны в пыли. Выражение его лица, тоже, как обычно, презрительно-высокомерное. За неделю я убедилась, Дамрис - сноб, гордец, патологическая жадина и вообще - вредина. Он тягался даже за ненужное. К примеру, устроил истерику за скорлупу от моего яйца и корзину.

Кто-то из огромной похоронной команды, собранной из представителей сразу нескольких кланов, унес из пещеры древнего божества и мое 'наследство', наводя порядок, а золотой глава, якобы нечаянно узнав об этом, долго брызгал слюной и требовал возмещения 'непоправимого' ущерба. Из его занудного выяснения отношений с Хашером выяснилось, что без разрешения Дамриса мою скорлупу и корзину сожгли на погребальном костре вместе с родителями как дань их памяти прямо на площади древнейшего, давно разрушенного Первого гнезда, но являющегося самой почитаемой драконьей святыней. Там сожгли тела всех жертв этой бойни, чтобы души детей и моих родителей быстрее отправились на перерождение и вернулись к близким. И ведь мой прадед видел, более того - знал об этом, но лишь после того, как пепел от погребального костра остыл, заявился в пещеру и устроил показательные поиски и страдания. Ох, и грохотало потом эхо от злобного звериного рыка, когда главы Синего и Золотого кланов ушли выяснять, кто кому и что должен.

Впрочем, Хашер оказался на редкость спокойным, уравновешенным, мудрым и продуманным драконом, его, собственно, Дамрис тогда вывел из себя. А сейчас они снова 'беседуют'. Хашер и Майдаш разместились прямо на полу, немного мятые, заметно уставшие от недосыпа и навалившихся на них волнений за детей и других забот. Эти двое практически не покидали мой закуток, лишь по крайней надобности выходили по очереди.

Майдаш - что черт в омуте, с виду ледяной, но, кажется, чуть тронь и полезет такая жуть... Насколько я поняла, серые - это отдельный вид драконов, или те, кто правит тенями. Они тоже светлые маги, как и все драконы, но ближе к темным, 'пограничники'. И вот эта серая грань в их характере отлично чувствуется, о чем высказался Дамрис в пылу 'беседы'.

- Неделя! - практически выплюнул, словно обвинил, глава Золотого клана, и вроде ни к кому конкретно не обращаясь, но косо глянув на Хашера. - Неделя поисков заказчика нападения, а судить некого! Поднебесный Посад ждет! Это немыслимо! Мы платим синим за подпитку яиц древним драконом, платим за вашу охрану, доверяем вам самое ценное, что есть у каждого дракона, - своих детей. А что взамен? Уничтожено больше тридцати яиц сильных, родовитых драконов, а поиски впустую. Виноватые так и не найдены!

- Ты обвиняешь в этом синих? - зашипел Хашер, оттолкнувшись от стены и садясь прямо. - Да, это территория моего клана. Да, охраняли мои драконы, но ты сам видел, лично, что все они убиты. Самым жестоким из возможных способов...

- Видел, - тоже прошипел Дамрис. - И по тому, как они погибли, понятно, что убил их кто-то практический свой, тот, от кого они приняли отравленную еду и вино, кого никогда и ни при каких обстоятельствах не заподозрили бы. Так кто мог столь легко подобраться к сторожевому посту яслей? Ведь всем, абсолютно всем известно, что ясли охраняют самые сильные и опытные воины! Те, кто абы кого не подпустят, а тем более - не примут чужую пищу!

- И что? - Хашер вскинул синие брови, подначивая оппонента закончить обвинение.

- А то, что кто-то очень важный или наоборот, слабый и безобидный, кто-то из твоего клана - предатель и убийца! - сделал вывод Дамрис.

К сожалению, меня терзали те же грустные мысли, хотя было и много других.

- Или кто-то из тех, кто имел абсолютное право зайти в ясли, - неожиданно вклинился в разговор Майдаш.

- Ты бредишь, серый! - раздраженно отмахнулся холеной узкой ладонью Дамрис. - У пары за жизнь рождается не более трех драконят, ни один родитель в здравом уме не убьет свое дитя...

- Да, но ближний круг родителей имеет право навестить яйцо, чтобы еще в процессе формирования поддерживать связь с малышом, усилить своей магией... или навредить. Кто знает, что крутится в головах у других? Может кто-то из наших детей помешал кому-то, не давал занять желанное место? Ведь выжили всего трое, да и то по чистой случайности. Ашарвисы явно нарушили намерения убийц, решив пораньше забрать свою дочь из яслей, слишком волновались за первенца, а она, еще более неожиданно, унаследовала не свойственный вашему роду дар целителя и смогла установить связь с Древним. Кто мог такое предугадать? Никто! Похоже, вмешались сами боги...

Я удивленно распахнула глаза, разглядывая Майдаша: жилистый, высокий, вечно словно на серую хмурую тучку похожий, у меня он ассоциируется с острым лезвием, таким же тонким и смертельным, как те штучки, которые поблескивают в его косе. Такие как этот дракон могут привлекать всеобщее внимание харизмой, одновременно сокрушающей и опасной, а в другой момент становиться незаметной, безликой тенью. А вот Кло, его пара, походит на горный ручеек, что несет свои кристально чистые воды узенькой, сверкающей полоской меж острых камней, сглаживает их, питает редкие зеленые островки жизни и красоты.

- Совсем не неожиданно, - буркнул Дамрис. - Бабка Ларии -зеленая, а те поголовно целители. Недаром же на их территории сразу четыре сердца древних остались. За счет этого и живут, дерут с нас три шкуры за подпитку. Я уже пожалел, что договорился с тобой, Хашер, доверил тебе яйца своего клана. Ведь как родственник ты должен был охранять их еще надежнее, а ты...

- Все мои драконы поклялись на артефакте истины, что не причастны к этому кошмару. Треть погибших младенцев из моего клана. Треть! Клан неделю в трауре! Наши потери неизмеримы! - с пугающей отчаянной и болезненной яростью прошипел Хашер, сверкая синими глазами на Дамриса. Затем, махнув рукой в нашу сторону, рыкнул: - Я уверен, ты видел вон те метки на сердце древнего - убийца метил кинжалом в девочку и моего сына. Думаю, именно поэтому новорожденная малышка стала проводником Древнего. Ты по-прежнему будешь настаивать, что я причастен к убийству детей? Неужели ты думаешь, что я или мои родные наняли дейтрини? Связались с самыми черными, проклятыми всеми жителями Игаи темными магами из людей? Ради чего? Чтобы убить своего сына? Того, кого ждали больше трехсот лет?

- Я не об этом хотел сказать, - пошел на попятную Дамрис, видимо, своей золотой задницей ощутил, что под ней подгорает.

- А твои? Все ли твои прошли проверку на артефакте истины? - задал совершенно неожиданный вопрос Майдаш, обратив холодный серый взор на золотого. - Насколько я знаю, на твое место метят не только твои наследники, но даже самки... Если меня не подводит память, Микуда из слабенького захудалого рода, но стоило ее внучке войти в род синих и стать парой наследника, как и она метит на твое место. Теряешь хватку? Отвлекаешься на скорлупу и корзинки?

Имя Микуда всколыхнуло что-то в моей памяти, неприятно царапнуло, но, к сожалению, за неделю в нее впихнули столько информации, что все смешалось.

- Я приказал провести проверку! - вскинулся Дамрис, а потом выплюнул желчь и яд на Майдаша: - А ваши? Я слышал, по силе ты превосходишь своего главу и лишь отсутствие у тебя наследника было преградой к смене власти в клане... А как серые избавляются от неугодных - знают все!

Майдаш совершенно незаметно перетек в другое положение - сел по-самурайски, положил ладони на чуть расставленные бедра и, вперив холодный серый взгляд в Дамриса, с расстановкой ответил:

- Поверь, золотой, первое, что я сделал после возвращения от живого сына, - обменялся клятвами с главой. Он кровью расписался в своей непричастности к бойне младенцев, жизнью поклялся, что наши с ним семьи никогда не станут разменной монетой, а наша преданность друг другу больше не подвергнется сомнениям. Одейр - глава моего клана, я - его верная рука. Так будет, пока мы живы!

- Вот, значит, как, - ехидно протянул Дамрис. - Ушлый Одейр воспользовался ситуацией и еще сильнее привязал к себе чужую руку, сковал клятвами. Обезопасил себя и своих наследников.

Хашер усмехнулся, глядя на моего золотого родственника. Качнул головой и сухо заметил:

- Дамрис, ты часто не видишь очевидного. Майдаш - кинжал, Одейр - рука, мудрая, осторожная, коварная, дадут боги - бессмертная. Среди серых Одейр лучше всех, недаром они высоко поднялись за последние века. Если эту руку охраняет смертоносный кинжал Майдаш, то серым очень-очень долго процветать и благоденствовать. И тот факт, что глава серых пошел на обмен клятвами верности еще больше говорит о его уме и прозорливости.

Золотой дед скривился, поджав тонкие губы. И сразу перестал быть красивым, как казался вначале. Вопреки его стараниям держать лицо, оно слишком часто отражало истинные чувства. Насколько я поняла, Дамрис очень-очень старый, по обмолвкам, он минимум в три раза старше Хашера и еще больше Майдаша. Скрывать от кого-то свою неприязнь он не считал нужным. Единственный раз, когда его лицо 'исказила' искренняя улыбка, был три дня назад, когда прибыла Жаэль, его пара - грациозная красивая беловолосая женщина лет сорока, родом из Белого клана.

Бабушка-Белоснежка была хороша и еще свежа, но ее возраст выдавали глаза, уставшие и слишком многое повидавшие. Проявив любопытство в отношении праправнучки и отметив мое к ней полное равнодушие, но вместе с тем - 'благоволение' к Фиале, Жаэль одарила меня и других милой, любезной улыбкой и улетела восвояси. С того момента в закутке стихли споры за мое 'владение'. Хитрый дед Дамрис ничего пока не признал, но я надеюсь, что все решится в мою пользу, когда спадет защитная пелена Древнего.

Наконец, молча посверлив оппонентов высокомерным взглядом, Дамрис произнес:

- У серых нет своего Древнего. А синие, хоть и имеют одно сердце, но на границе своих земель. Кто теперь решится оставить свое дитя там, где были убиты столь многие? Где побывали дейтрини! Кто знает, что из своего черного арсенала они здесь оставили в наследство нашим будущим потомкам? Теперь мы все с подбитым крылом, а наши яйца все чаще будут с мягкой скорлупой. Что вы скажете, когда все больше драконят будут рождаться без магии, как последние виверны?

- В моем клане ни один из виверн не считается 'последним', - сухо парировал Хашер. - Мы - одна ветвь эволюции...

- Не-ет... - презрительно протянул Дамрис. - Пока жив я и мой род, со своего воздушного потока не спущусь. Сравнять себя с прислугой? Ни за что! Пусть виверны цепляют крыльями кроны деревьев, мои - будут закрывать небеса!

- Да ты, прапрадед, старый сноб, - криво ухмыльнулся Хашер.

- Да, я еще помню те времена, когда виверны не имели права поднять на дракона глаза. Прислуга знала свое место. Теперь магических существ на Игае все больше, а магии все меньше. Не оттого ли драконов рождается так мало, они слабеют и мельчают? - в запале повысил голос Дамрис. - Моя дочь приносит уже второе яйцо, но без подпитки древних скорлупа неумолимо смягчается и вскоре яйцо высыхает...

- Может, ты сам виноват в этом? - зло бросил ему Хашер.

- Я? - опешил Дамрис.

- Вы, глава, - поддержал синего дракона Майдаш, по-прежнему сидевший в позе самурая, да еще с косой и кинжалами.

Хашер продолжил:

- Именно ты пару тысяч лет назад жарко поддержал тех, кто посчитал магию целителей самой бесполезной, а драконов, владевших ею, - бездарными. Ты и такие как ты устроили гонения на зеленых, их потомков в других кланах принизили до уровня прислуги. Вы вынудили драконов развивать в себе другие способности, заглушать целительство - и что в итоге? Вы забыли о главном: проводниками древних могут быть лишь целители. И теперь у всех нас - общая беда. Видимо, будем дружно платить непомерную плату зеленым, чтобы наши дети могли обрести полноценные крылья.

- Мы все совершаем ошибки, - огрызнулся Дамрис. - Заметь, я сам, первым из клана, позволил золотому из правящего рода ввести в семью зеленую целительницу...

- ...определив их в отдельную ненаследуемую ветвь и отослав в дальнее гнездо! - припечатал 'благодетеля' Майдаш. - Ведь ты поэтому не сразу узнал о случившемся? Младшие Ашарвисы жили на границе ваших земель? И лишь благодаря Адаре, своей кузине, ставшей парой наследника Синего клана, смогли устроить свое яйцо здесь, рядом с Прародителем.

- Я здесь! Здесь, чтобы позаботиться...

- О ком? - вкрадчиво спросил Хашер. - Как ее зовут, Дамрис? Как нарекли твои потомки своего ребенка? Ты знаешь?

Дамрис облизнул губы, явно смешавшись. А Хашер весомо и с осуждением добавил:

- Алера! Так они ее назвали и поделились радостью с кузиной и моим старшим сыном. Притом, что Адара им более дальний родственник, чем ты. Но она знала, а ты, глава и прапрадед, - нет. Зачем она тебе?

Дамрис резко встал и зашипел:

- Она сама выберет клан, когда определится!

- Ну что ж, твое слово принято, глава. Древний услышал, как и представитель серых! - Хашер глядел прямо в глаза опешившему от своих же слов Дамрису.

В этот момент, уже почти привычно, в мою пятку впился деснами Тайрен. Этот синеволосый младенец вылупился через два дня после меня, поднял переполох и вызвал слезы радости и умиления у родителей и Кло. Теперь мамочки и папочка Хашер постоянно ворковали с крепким хорошеньким малышом, а он им беззубо улыбался, пуская довольные пузыри. Нас питала магия Прародителя, я всем телом ощущала ее потоки, которые пронизывали нас и серое яйцо. Даже трещина на нем почти заросла. Поэтому мы не испытывали ни чувства голода, ни жажды, ни естественного желания облегчиться. Но всего спустя сутки у Тайрена и у меня полезли зубы и - о боги! - началась суматоха. Я не нашла в нашей 'колыбели' чем почесать десны, а как же они ноют, не передать словами! Ощущение, что у меня во рту Эйфелева башня растет, не меньше.

Я справлялась с проблемой по-взрослому: совала в рот пальцы и елозила по деснам сколько влезет. А Тайрен, змееныш, так и норовил засунуть в рот мою стопу или свою. И почему меня раньше умиляли голопопые младенцы с задранными ногами и обсасывающие пальцы? Когда у самой в наличии лишь пеленка и режутся зубы, умиление быстро превращается в раздражение. А где-то там, на периферии моего сознания, хихикает древний дракон, который теперь, надо думать, любуется миром, в частности происходящим сейчас в яслях, моими глазами.

Только Дамрис захотел возмутиться, что его провели, вынудили дать обещание свободного выбора для праправнучки, Тайрен решил почесать десны об меня. Я машинально дернула ногой и, наверное, дала соседу по магической колыбели в лоб. Тот закономерно возмутился и пещеру огласил его зычный рев. Я еще помню, как плачут младенцы, пусть воспоминания медленно, но верно истаивают, оставляя лишь отдельные кусочки мозаики моего прошлого. Тайрен заверещал как пожарная сигнализация, зато мгновенно пресек мужские споры и строгие взгляды. Хашер сразу всполошился и подался всем телом к нашему логову, ласково вопрошая:

- Сыночек, что случилось?

Чтобы не оглохнуть, да и взрослая я, жалостливая и будущая мать, снисходительно потрепала Тайрена по синим волосикам и показала, как надо действовать, засунув палец себе в рот. Мальчик, надув губки, замолчал, глянул на меня папиными синими-синими глазищами, шмыгнул сопливым носом, а потом абсолютно нагло и по-хозяйски сграбастал мою вторую руку и, сунув в рот, продолжил чесать десны. Вот ведь хитрый, маленький, ушлый змееныш, что будет, когда вырастет, - не представляю. Тем не менее, мне было весело и умильно, поэтому мысленно махнула рукой и смирилась с тем, что я вместо грызунка, грелки, игрушки и периодически подушки у этого дракошки и наверняка будущего интригана. Эх, я же теперь фактически сестра... старшая.

Взрослые мужчины смотрели на нас, как на самых чудесных-расчудесных, самых обожаемых, милейших и очаровательных детишек в мире. Хашер ворковал с нами обоими, словно ему бог близнецов послал. Дамрис впервые тоже решил пообщаться с детьми. Подался ко мне, протягивая руки и делая 'козу'. Еще и вытянул губы уточкой и, по-идиотски 'агукая', вплотную приблизился к мерцающей защитной пленке со стороны серого яйца. Я неосознанно напряглась, ведь 'серый' пока еще слишком уязвим в своей хрупкой скорлупе. Видимо, Тайрен ощутил мое напряжение и разделил опасение за собрата. Мгновение - и только что довольно пускавший пузыри малыш злобно 'оскалился', встал на четвереньки и - утробно зарычал на 'врага', защищая меня и яйцо.

Дамрис отшатнулся и от неожиданности плюхнулся на задницу. А Хашер и Майдаш с восторгом наблюдали за Тайреном, скулы и подбородок которого - ой, мама дорогая! - покрылись синей чешуей.

- Силе-ен! - признал Дамрис, невольно выразив удивление. Потом, наклонив голову, молча рассматривал нас; через несколько томительных мгновений, когда синий и серый драконы заметили его повышенный интерес, обернулся и, глядя Майдашу в глаза, ехидно добавил: - А знаешь, что сейчас было?

- Тайрен - сильный защитник! - гордо ответил Хашер.

Дамрис зло хихикнул перед тем как поделиться умозаключениями:

- Если я не ошибаюсь, твой сын защищал свое. Как старший! Понимаешь, куда я клоню?

Я точно не поняла, куда дед клонит.

Нахмурились оба отца. Первым возразил Хашер:

- Думаю, ты ошибаешься...

- Увидим, когда вы попытаетесь их разделить, - поддел его Дамрис.

- Ты хочешь сказать, что...

Майдаш бросил нервный взгляд на серое яйцо.

- Избранную не грызут, - продолжил ехидно веселиться Дамрис. - Сами знаете, это на инстинктах, даже с учетом того, что магия в них проснется лишь с рождением второй сущности, и только тогда дракон опознает свою пару. Но инстинкты с нами с рождения! То, что сейчас произошло, говорит об одном: дети связаны магией Прародителя как тройня, такое крайне редко, но случалось в прежние времена. И теперь...

- ...пока не обретут вторую сущность, их не разлучить. Созревание магии и сути дракона может нарушиться, - мрачно продолжил Хашер, тоже посмотрев на серое яйцо... как на лишнее в нашей колыбели.

Мы с Тайреном дружно подползли к яйцу и облепили его с двух сторон. Наверное, тоже на инстинктах действовали, опять ощутив неладное, таким образом защищая и поддерживая серого брата. Наблюдавшие за нами мужчины переглянулись. Затем Хашер и Майдаш вперились взглядами в друг друга. Дамрис довольно хмыкнул и попрощался:

- Ну я полетел, хорошего вам дня, даны!

Отряхнул пыль со штанов и, насвистывая, он удалился. Наши папочки проводили его глазами и опять принялись изучать друг друга.

- Мы можем заключить договор, - наконец осторожно предложил Майдаш.

- Тем более, нам и делить нечего, ваш клан с нашим не граничит и в Поднебесном Посаде мы с Одейром почти всегда на одной стороне, - размышлял вслух Хашер.

- Всего десять лет потерпеть, - добавил Майдаш.

- Но у меня - двое, а у тебя - один!

- Ты уверен, что двое? - вкрадчиво усомнился Майдаш.

- Сделаю для этого все возможное, - жестко заявил Хашер.

- Если вы выделите нам покои и дадите разрешение на перемещение туда порталом, мы усилим вашу охрану и защитим детей, - еще более вкрадчиво попросил Майдаш.

- Если вы с Кло кровью поклянетесь, что ничего из того, что узнаете, пока будете жить на моих землях или в доме, никогда не используете против нас и не передадите другим. И пока наши дети зависят друг от друга мы ни словом, ни делом, ни даже мыслями не навредим им, друг другу и нашим близким, и кланам, тогда я согласен.

- Я согласен, если вы тоже дадите схожую клятву, что жизнь и безопасность моего сына и жены, пока они находятся на ваших землях и в доме, будут для вас не менее важны, чем ваших детей и супруги, - дополнил условия Хашера Майдаш.

- Я продумаю текст клятвы, - подвел итог переговоров Хашер и оба расслабились.

- Надо же, никогда не думал, что породнюсь с синими. Пусть и магией древнего, - усмехнулся Майдаш.

- Надо отметить, когда вылупится твой Лиир! - воодушевился Хашер. - Надеюсь, Одейр не будет против нашего временного союза.

Майдаш пожал плечами, а потом спокойно, кажется, без задней мысли заметил:

- Уверен, он найдет для себя выгоду и в этом союзе. В Поднебесном Посаде, как ты верно заметил, вы солидарны по многим вопросам. А схожие взгляды - крепче дружба.

- Даны, мы вернулись, - донеслись из-за угла приветливые звонкие женские голоса.

- Я тоже решил надолго вас не оставлять одних, а то мало ли... - дал о себе знать Дамрис.

Через секунду в поле зрения появились Кло и Фиала. За ними с явным жадным любопытством - не убили ли друг друга конкуренты? - явился и мой дед. Тьфу ты, язык не поворачивается его, древнего интригана, так называть. Вот и драконы жен встретили с неизменным обожанием, а главе Золотого клана достались злобные взгляды. Но с того как с гуся вода, облокотился о стену и свысока наблюдал за всеми.

Мне понравились обе женщины, но почему-то Фиала - фиолетовая драконица с сильным воздушным даром - вызывает у меня щемящее чувство родства и тепла. К ней хочется прижаться и пожаловаться на все неурядицы и в крепких объятиях ее мужа спрятаться от всех бед. Только рядом с ними мне не было страшно. Еще греет изнутри огонечек чувств древнего дракона, он не мешает, не отвлекает, а где-то на донышке моей души ощущается приятными эмоциями. Такой тихой, едва слышной мелодией, колыбельной.

Стоило о ней подумать, музыка зазвучала громче, радостнее, счастливее. Такая яркая, что я невольно рассмеялась. А через мгновение мне в лоб впечатался детский кулачок, который проломил скорлупу, стремясь на свободу.

- Лиир вылупляется! - счастливо выдохнули Кло и Фиала.

Обе встали вплотную к нам, а мужья замерли за их спинами надежной стеной. И все четверо с восторгом наблюдали, как маленький Лиир рушит свои скорлупочные застенки. Потирая лоб, я опасливо отползла от яйца. Тайрен, подобрав кусок скорлупы, пытался почесать об нее десны или решил попробовать на вкус, но я отняла и отбросила. Мол, не гигиенично это, жевать чужие... в общем, продукты жизнедеятельности.

- Смотри, серый, твой первенец, благодаря моей Алере, тоже не подкачал, крепенький. Должен будешь! - Дамрис чуть не заставил вызвериться Майдаша.

Не знаю как выгляжу сама, кроме пухленького детского тельца ничего не разглядеть, но оба моих собрата с виду вполне упитанные годовалые малыши. Самостоятельно сидят и таращат на меня глазки. Тайрен - синие, Лиир - темно-серые. Ой, нет, сероглазый мальчик-дракон заметно меньше синеглазого, зато орет, драконыш, так же громко и звонко. Боги, за что мне все это? Я хочу к маме и... папе.

Защитная пленка, вспыхнув, исчезла, мамочки кинулись разбирать своих сыновей. Напротив меня застыли Хашер и Дамрис. Золотой родственник протянул руки, чтобы взять меня, но я решительно заревела, наверняка перекрывая голоса обоих братьев. А стоило Хашеру наклониться и протянуть ко мне ладони, я буквально кинулась к нему, обняла за крепкую, надежную шею и приникла. Да-а, вот теперь все у меня будет хорошо! Я в надежных руках.

Одной рукой мой 'избранник' держал меня, второй - приобнял жену с сыном. Мне кажется, мы выглядим идеальной семьей, хотя мамой и папой в этом мире останутся для меня Арс и Лария. Светлая им память.

Глядя в неприятно изумленное моим выбором лицо Дамриса, я одарила его ехидным взглядом и, надеюсь, противным нытьем:

- Ы-ы-ы...

Хашер заявил:

- Алера свой выбор однозначно сделала, теперь она - Ашарвис- Вайлет. Надеюсь, ты найдешь в себе мужество признать этот факт.

Дамрис фыркнул:

- Да забирайте!

И стремительно удалился.

- Мои, мои родные деточки! - радостно вопила Фиала, обнимая нас с Тайреном.

- Ну что, домой? В клан? - предложил с улыбкой Хашер не только жене и детям, но и своим новым родичам: Кло и Майдашу.

- Сочтем за честь, - кивнули они довольно.

Фу-у-х... наконец-то, спустя неделю заточения, мы вместе с родителями, корзинками и пеленками покинули пещеру. С высоты драконьего полета я увидела высокие пики снежных гор и голубое-голубое небо Игаи. С небес на нас взирал яркий, желтый Сол. Такие родные оба, что защемило в душе. Как бы не плакала душа о потерянных любимых и родных на Земле, я родилась заново. У меня новая жизнь. Надо отпустить боль и смотреть в будущее.


## Глава 3


Лииру повезло, он у папы единственный и любимый, поэтому с торжествующей ухмылкой на пухлой детской мордашке взирал на нас с Тайреном с папиных рук. А мы болтались на весу, Хашер, не мудрствуя, нес нас за 'шкирку', перехватив на спине за лямки цветных детских костюмчиков, сродни земным комбинезончикам. Беспомощно раскачиваясь, мы с синим братцем, поджав губы, хмуро взирали на мир. Точнее, на собравшихся на зеленой полянке детей и женщин, низкие столики, заставленные едой и напитками, нянек и прислугу. Нет, это не праздник, всего лишь еще один обычный день Синего клана.

- Что они опять натворили? - с улыбкой спросила Фиала, глядя на нас.

- Проникли в зал совещаний... через черный ход, залезли в глобус, а во время нашего с Эмертусом спора за торговые пошлины эти умники не поделили, чья очередь подсматривать в дырку, которую они проделали в дорогостоящем артефакте. Теперь нам снова придется его заказывать! -раздраженно рыкнул Хашер.

- Это не я дырку сделала, а Тайрен! - бесстыдно и бессовестно сдала я брата.

Следом заголосил виновник, причем так испуганно и с надрывом, будто и правда думал, что отец его накажет. Да добрее и мягче папаши не найти ни в одном из миров. Уж мне ли не знать. У Лиира лицо немедленно скривилось в сомнениях: сразу поддержать брата по магии слезами или обождать, пока не прояснится причина рева.

Хашер остановился, поднял сына повыше, на уровень своего лица, и удивленно спросил:

- Сынок, ты чего ревешь? Ты же мужик...

Тайрен судорожно всхлипнул и завыл:

- Аа-алера умира-ает...

Мы с приемным отцом тревожно переглянулись, я шмыгнула носом и развела руками под изучающим взглядом родителей, показывая, что не в курсе дела, почему синий братец так считает.

- С чего ты взял, Тай? - Брат снова взлетел на уровень папашиного лица.

- А-а-а... дятлы долго не живут, а Алера на меня настучала! - голосил малыш.

- Детка, я тебе рот с мылом вымою, если будешь своих побратимов такой фиг... ерунде учить, - успел в последний момент исправиться Хашер, грозно глядя уже на меня, зависшую напротив его лица.

Увы, из меня иногда лезли словечки из прежней жизни, а они, как ни странно, оказывались весьма прилипчивыми как для детей, так и для взрослых.

- Кто? Я? - демонстративно состроила самую невинную невинность, но, глядя в синие сощуренные неверящие глаза Хашера, дотянулась до красивой резной пуговицы на его черном бархатном камзоле и начала ее крутить, пытаясь скрыть предательский румянец. И продолжала нагло врать: - Это не я, это Древний... нечаянно.

Где-то на задворках моего сознания возмущенно зашевелился мой навязанный 'товарищ' - древний дракон, или Прародитель, чьим проводником я стала. Пришлось торопливо делиться с ним волной стыда и извинений. Ну что я могу поделать с собой? Мне всего три года исполнилось! Человеческая личность - взрослая, а драконья - младенческая, соответствующий гормональный фон, 'мозги', плюс безудержное обожание и потакание со стороны взрослых драконов самым скверным образом сказываются на моем поведении.

И вот, можно сказать, каждый день обещаю себе, что завтра обязательно стану приличной девочкой, послушной и сознательной, но этот древний гад, что сидит внутри меня, рушит все планы. Слишком много в нем накопилось любопытства и жажды знаний о мире, который он давным-давно покинул. А уж вкупе с моими собственными - это просто термоядерная смесь. Да и малышка я совсем пока, ведь ни одна взрослая личность не устоит - сломается под давлением физиологии, как ни старайся 'сохраниться'.

Фиала - добрейшей души женщина, пара главы Синего клана и члена высшего драконьего Поднебесного Посада - с улыбкой подошла к своим расстроенным мужчинам, ласково чмокнула зареванного сына, потом поцеловала мужа и мягко успокоила, обоих, наверное:

- Тай, Алера пошутила неудачно. Дятлы - это детская выдумка, их просто не существует.

Ну не существует, так не существует, инцидент исчерпан, настаивать не буду. Хашер опустил нас с Таем на траву, заботливо поправил обоим рубашки и штаны на лямках и подтолкнул к другим драконятам. Лиир сразу же вырвался из отцовских рук и кинулся к нам, оказалось, пощупать меня: точно умираю или еще поживу. А взрослые со снисходительными и умильными улыбками наблюдали за нами.

- Три года, как же быстро растут дети, - тихо заметила Кло, тоже подойдя к нам и прижимаясь к мужу.

За эти три года я успела выяснить, что серая пара - Кло и Майдаш - сложилась всего за десять лет до появления у них яйца. И столь короткий срок перед появлением потомства говорит об их невероятно сильной любви.

Я с тяжелым, обиженным вздохом огляделась: играть с малышней совсем не хотелось, и так все время вместо няньки. То, что я отличаюсь от остальных новорожденных умом и сообразительностью, мои приемные родители заметили сразу. Но списали эти особенности на влияние Прародителя, а я, конечно же, не сказала никому и никогда не скажу о иномирном происхождении своей души. Незачем бередить чужие умы - и точка! Да и 'старая' память все больше стиралась, заменяясь новыми, гораздо более нужными знаниями, навыками, впечатлениями, эмоциями.

Прежняя жизнь превращалась в призрачную завесу, иногда проявляющуюся серым дымком воспоминаний, но, стоило задуматься, углубиться в них, старая и новая реальность смешивались в невообразимый ком, периодически дававший о себе знать вот такими вот 'детскими выдумками'. Знания, фразы, выражения иногда в чистом виде, иногда в адаптированном к ситуации из меня вылетали, но все реже. Сейчас даже образы моих биологических игайских родителей оказались более реальными, чем те, кто остались на Земле. Печально, но факт.

Игая стала мне домом, синие драконы - семьей. Иногда я с трудом сдерживалась от восклицания 'Папа!' к Хашеру или 'Мамочка!' к Фиале, но день бойни не забыть никогда, как и собственное обещание, что только Арс и Лария останутся для меня папой и мамой. Поэтому, научившись разговаривать и 'понимать', я обращалась к чете Вайлет как родным дяде и тете, но это не мешало мне мысленно называть их папой и мамой.

- Темные прибыли? - поинтересовалась Кло у Майдаша.

- Стражники видели их у границы, сообщили, что скоро будут, -ответил ей муж и, не в силах удержаться, покрыл ее скулу и острое, как у эльфов, ушко нежными поцелуями.

Я видела, каждый день видела эти яркие, глубокие, невероятные чувства, которые царили между избранными у драконов. Неважно, сильный или нет дракон, хороша ли самка, но, если они ощутили зов души, уже ничто не могло разлучить их. В душе я мечтала о таких же отношениях, но, увы, наш разговор с Василисой на Земле, похоже, само провидение не дает забыть. Без подробностей, но именно он остался в памяти, хранится, чтобы я знала о своем жизненном пути. Только один факт удручает: демонов, в смысле аналогичных земным сказкам разумных существ, как ни странно, на Игае просто нет. Есть наделенные магией расы, управляющие тьмой. В таком случае, кто же мой темный суженый? И где его искать?

Пока я размышляла, мои братья по магии рванули играть с друзьями. На поляне царил, если так можно сказать, организованный хаос: носились, пищали, верещали, скакали дети разных возрастов и родителей всех сословий; за этим драконьим детским садом присматривали счастливые мамочки и няньки, ну и охрана незримо бдила на дальних подступах.

Как же все пугающе сложно у драконов с потомством! И ведь меня это тоже коснется в будущем. Эти огромные крылатые ящеры, кем они предстают во второй ипостаси, могут прожить неприлично долго, если случайно не погибнут, как мои родители, или сами от тоски или скуки не решат уйти за грань. Обрести потомство они могут лишь от истинной пары, которую ждут порой веками. Да и потомство появляется далеко не сразу и не более трех продолжателей рода. Численность драконов сохраняется, а прироста уже много веков не наблюдается. Видимо, так природа оберегает Игаю от заселивших горы крылатых гигантов, наделенных физической и магической мощью.

Новая драконья жизнь зарождается как у обычных людей, в страсти и соитии; будущая мать носит в себе 'зерно', которое, в ее теле напитавшись магии, спустя месяц преобразуется в то самое яйцо. Недавно я стала невольной свидетельницей его 'рождения'. Древний постарался, буквально вынудив тайком пробраться в чужие покои, чтобы поделиться со мной таинством, счастьем и восторгом появления новой жизни. И я, действительно замерев и затаив дыхание, наблюдала за счастливой полуобнаженной парой в постели, со слезами радости на глазах наблюдающей, как яркий свет покидает живот женщины и превращается в яйцо в синюю крапинку. Сначала оно совсем маленькое, но через год-полтора, в зависимости от силы будущего дракончика, станет очень большим. Если станет...

Во время созревания маленькому дракончику требуется энергия, много энергии. Раньше, когда магических рас и животных на Игае было мало, а магией было пронизано все вокруг, бери-не хочу, яйца хранились в сердце клановых цитаделей, расположенных высоко в горах, в труднодоступных красивых долинах. В этих каменных неприступных замках с древних времен были помещения - ясли, отведенные для хранения главного драконьего сокровища - будущего потомства. Но со временем магии в мире становилось меньше, и первыми это ощутили виверны - младшая ветвь драконов. Они сохранили вторую ипостась, но среди них исчезли одаренные. Да и размеры их ящеров значительно уменьшились. В итоге, виверн низвели до положения слуг.

Дальше начали страдать и сами драконы. Все чаще их яйца становились мягкими, скорлупа теряла крепость, затем скукоживалась и высыхала вместе с содержимым. Вылуплялись только сильные драконы, слабые просто не в состоянии вытянуть из мира нужное количество силы для созревания. Естественный отбор в действии, но родителям погибших детей этого не объяснишь. Тогда-то и началось паломничество к местам силы, захоронениям древнейших драконов, прародителей.

Я с содроганием узнала, что пещера с сердцем находится не в горе, а в окаменевшем теле усопшего гиганта. И в нем еще много силы, которой он и подобные ему делятся со своими потомками. К сожалению, ничто 'человеческое' драконам не чуждо. Поэтому, опять же со временем, новые ясли начали ограждать от всех желающих - попасть в них могли богатые и знаменитые, особо приближенные и заслуженные. Ведь древних осталось совсем мало и на всех драконов их не хватит.

Но вот, три года назад случилась бойня, погибло больше тридцати яиц, а равно младенцев. Куда уж понятнее, что безопасных мест вне цитаделей нет. Ведь даже при самой надежной охране нашлись злоумышленники, добравшиеся до яслей и осквернившие их тьмой и убийством. Поэтому яйца вновь лежат в клановых яслях, а пещера Прародителя с его большим добрым сердцем - пустует. Но и засыхающих яиц тоже все больше.

Когда историю нашего чудесного спасения узнали в клане, детскую к утру заставили корзинами с яйцами. То пробуждение я не забуду никогда, словно дежавю в пещере. С перепугу я орала громче Тайрена и Лиира, пока не успокоили. Но чуда не произошло: со временем я узнала, что некоторые яйца засохли, поэтому перестала быть в глазах клана надеждой на спасение и стала обычной малышкой-дракошкой. Я слышала кухонные разговоры поварих виверн, мол, силы Прародителя хватило вспышкой чуда одарить лишь троих, а остальным снова остается молиться богам и древним. Правда и без новых чудес меня любили, холили и лелеяли, и даже откровенно баловали.

Над долиной понесся гулкий звон - дозорные с главной башни сообщили, что в Синий клан прибыли гости. Хашер с Майдашем быстро направились к замку, виднеющемуся сквозь ветви благоухающего цветущего сада. А я дожидалась, когда женщины, наконец, отвлекутся от меня и займутся своими делами: вышивками, детьми, составлением меню, хозяйственными делами клана, решением проблем с прислугой и младшими членами клана, да мало ли чем.

Как ни удивительно, дел у дракониц при кажущемся праздном времяпрепровождении было не меньше, чем у мужчин. Драконы торговали, добывали полезные ископаемые, занимались земледелием, животноводством, воевали, интриговали, не чурались науки и искусства - в общем все при деле, лениться здесь не принято и дурью маяться некогда. Уж я-то знаю не понаслышке, вместо детской частенько 'заседала' в кабинете дяди Хашера.

Первые два года глава жалел меня, сиротиночку, всюду носил с собой. Ох, сколько же я интересного узнала, пока 'играла' с братьями в своеобразном 'загоне для драконят', так называют взрослые обычный манеж для малышей. Его специально поставили рядом с дядиным столом. Обожающий нас, своих любимых деток, Хашер радовался нашем горячему желанию быть именно с ним. А все попытки 'выселить' меня из дядиного кабинета, заканчивались истериками.

Жаль, мое тайное самообразование год назад завершилось. Хашер вел важные переговоры, ну попросту торговался с одним из дальних кланов за повышение цены на уголь для людей, а я облажалась. Не буквально, хотя лучше бы так, чем насмешливо, с присвистом 'хрюкнула', когда дядя с умным видом сочинял байки про проблемы с перевозкой угля. Лиир, собиравший пирамидку, покачал головой и восхищенно протянул: 'Ой, как же ты свисти-ишь...' То, что братец мой свист оценил, никого не интересовало, каждый переговорщик решил так, как ему 'неудобно'. Дядя - что мы его 'заложили', а его торговый партнер - что даже дети понимают, как его пытаются надуть. С тех пор дядин кабинет для нас под запретом. Жизнь - боль!

В прошлом я была дипломированным бухгалтером, но кому это теперь надо? Вынуждена сидеть с малышами и заниматься сущей ерундой. Надоело! Я лично учила братьев быть мужиками и не писать в нашу общую, какой кошмар, кровать. Не кидаться в меня кашей, не оттягивать свое мужское достоинство в попытке выяснить, чье оно и насколько длинное, самостоятельно одеваться и вовремя садиться на горшок. Ведь у нас, спасите меня древние, все еще общая комната и кровать. Потому что магия и вторые сущности взаимосвязаны, пока не сформируются окончательно. Для трехлеток мы не по годам умные, очень разные и деятельные, как стонут родители. Но как же хочется вырасти быстрее. Хотя бы до десяти лет, чтобы пустили в библиотеку - святая святых клана. И самое главное - выделили отдельную кровать!

Над главной башней замка я увидела тень, жутко красивую тень дракона. Странную такую, черную, на миг закрывшую светило и облака. У меня от любопытства даже дыхание перехватило. А вот древний помалкивал, его больше заботят яйца, чем какие-то там тени.

Я украдкой оглянулась: не следит ли кто за мной. Нет, Кло и Фиала увлеченно сюсюкают с новорожденной малышкой и ее счастливой мамой. Братья что-то разглядывают под деревом, наверняка пробуют на вкус очередного жука, вкус и интересы у моих побратимов - зверские. Хашер и Майдаш давно скрылись за деревьями. И я решилась: словно невзначай зашла за ближайший куст, потом за другой - и кинулась вдогонку за дядями.

Уверенно и довольно быстро бегать я научилась уже к году, как и мои братья. Эти двое вообще стали моими постоянными тенями, преследуя как привязанные и работая повторюшками. С одной стороны, мне за это вполне заслуженно обещали надавать по заднице родители, с другой - все отмечали, что наша троица быстро развивается и сплоченная. Еще бы, крепыш и доминант по натуре Тайрен и хитрый, на первый взгляд мелкий и слабый, а на второй - гибкий и юркий как змееныш Лиир просто не могли позволить девчонке, хоть и сестре, верховодить. Вот и приходилось им вертеться на пределе сил и возможностей. Драконы, они такие драконы, что не передать словами.

Эх, я совсем забыла, что где бы не появился один из тройни, как нас все называют, тут же найдешь и остальных. Вскоре я услышала за спиной сопение и топот, затем Тайрен и Лиир старательно бежали на шаг впереди меня, показывая, что мужики здесь они, а я - подопечная, говоря по-русски, прицеп. Вот такой слаженной командой в нарядных цветных 'комбинезончиках' и рубашечках, мы умудрились проникнуть в замок, минуя слуг и охрану. Оказавшись в родном и любимом доме, в котором изучили едва не каждый кирпичик, рванули к малому залу. Именно там сегодня глава Синего клана принимает одного из черных драконов. Судя по обмолвкам, личность неординарную, жуткую и пугающую даже мужчин. В общем, страсть какую интересную личность. И нам ее ни в коем случае пропустить нельзя!

Если сравнивать с людьми, то трехлетний дракон сопоставим с пятилетним ребенком. На начальном этапе мы растем быстрее, а вот после созревания второй, крылатой, сущности, взросление заметно замедляется. Ведь организму и мозгам приходится растить сразу двоих: собственно дракона и человека. Поэтому мы в три года уже прекрасно бегаем, прыгаем, лазаем и даже учимся читать и писать, но, в сущности, пока малыши. Моя состоявшаяся личность слишком сильно ощущает эту гормональную и физиологическую неготовность к взрослому, взвешенному поведению, и очень часто я корю себя за абсолютно детские, непродуманные, а часто импульсивные поступки и слова. Но это потом, вечерами, в минуты покоя или если есть время для анализа и самокопания.

Мы прошли по узкой, темной и, фу-фу-фу, пыльной лестнице и замерли у задника тяжелого гобелена, который прикрывает неприметную дверцу в малый зал, где обычно проходят деловые переговоры главы. Чтобы сюда попасть, пришлось спуститься на замковую кухню, а оттуда пробраться через винный погреб. Любопытно, что про тайные ходы (собственно, поэтому они и пыльные, что о них единицы в курсе) я узнала от древнего дракона, он не мог отказать себе в желании чаще находиться с яйцами. А кто ж малышку отпустит ночью... Ну а мои побратимы тенью всегда следуют за мной, так что теперь замок мы знаем как свои пять пальцев.

Из-за полога слышался разговор, который, судя по голосам, вели четверо мужчин.

- Дан Келео, мы давно ждем от тебя известий, - сказал Хашер.

- Вы три года искали заказчика сами, а от меня ждете чудес за месяц? - возразил ему приятный баритон с чуть более ярко выраженной 'р', негромко, спокойно, даже с какой-то мягкостью, словно резкие звуки и эмоции раздражают мужчину, которому принадлежит этот голос.

- Да, ты прав, мы торопим. Но ждать уже нет сил, столько усилий предпринято, столько потеряно времени на, как оказалось, безрезультатные поиски. Надеюсь, ты прибыл с новостями? - а вот мой всегда спокойный и продуманный дядюшка Хашер сейчас с трудом сдерживает нетерпение.

Мы, маленькие наглые подслушиватели, подались еще ближе, рискуя вывалиться наружу.

- Я нашел того, кто знает больше нас с вами. Но, надеюсь, вы помните о клятве неприкосновенности моего друга, которую сейчас принесли нам? -спросил невидимый пока Келео у моих дядей.

- Помним, - произнес Майдаш, от его ледяного голоса пробрало до мурашек, даже мальчишки сжались от испуга. - Но также помним, что ятр Ньем является небезызвестным кинжалом Халеи. Не знал, уважаемый дан Келео, что глава гильдии убийц - ваш друг. Хотя, о чем я, темный темного всегда поймет...

- Майдаш! - оборвал Хашер серого дракона, ставшего ему другом за три года совместного проживания.

Послышалось насмешливое хмыканье двух мужчин, а дальше зазвучал очень необычный, такой бархатный, ласкающий кожу голос, от которого по мне побежали мурашки:

- Насколько я знаю, дан Майдаш, черные и серые - одной крови. Ведь когда-то драконы Тьмы входили в Серый клан. Я чувствую, дан Майдаш: в тебе слишком сильны тени. Смотри, утратишь контроль - окажешься в Черной башне. Однако сомневаюсь, что мы поймем друг друга, если вдруг ты станешь темным.

Лиир бросил на меня испуганный взгляд - боится за отца. Ни он, ни я толком не поняли смысла чужих слов, но тьмы боятся все. Я положила руку на плечо Лииру и прислушалась.

- Светлая дана Кло не отдаст тьме свое сердце, так что ты заблуждаешься, дружище, - примирительно прозвучал голос Келео, удивительно приятный, похожий на тихую мелодию.

- Мы отошли от более важной темы, - сухо заметил Хашер и напомнил о главном: - Даны, прошу прощения за невольное высказывание моего друга. Сейчас важно знать, что вы нашли.

- Келео провел собственный поиск, и он привел его в Халею. Ко мне. - голос Ньема прозвучал спокойно.

Я слышала, что Халея - это западный сосед нашего клана, королевство, где живут люди.

Послышалось шуршание и противный скрип ножек стульев по гладкому каменному полу, словно кто-то резко встал, отодвинув стул.

- Так это ты послал отряд дейтрини? - проскрежетал Майдаш. - Келео, ты привел в наш дом главу этих убийц, а перед этим стребовал клятву о неприкосновенности? Мы ведь доверились тебе...

- Майдаш! - приглушенно рыкнул более продуманный и спокойный Хашер.

- Уверен, серый, ты знаешь, что такие как я направо-налево долги крови не раздают! - голос Ньема яростно, жестко, словно колючим песком, а не ласковым бархатом, прошелся по моей коже. - Я тебе больше скажу, у меня такой только один. Теперь оцени, наконец, насколько Келео Черный проникся вашей светлой болью, что взыскал с меня этот долг для вас! А ведь жизнь длинная, очень длинная, я бы мог ему сильно пригодиться. Однако я здесь! И только по этой причине расскажу о том, что знаю. Да, я кинжал Халеи, глава гильдии наемников. Через меня проходят заказы и на услуги дейтрини тоже.

- Значит, ты знаешь, кто заказал наших детей? Знал раньше, но... - Я схватила братьев за руки и притянула к себе, услышав ужасающе ледяной голос Хашера.

Мальчишки и вовсе, вторя эмоциям вожака, ощерились и зарычали, готовясь кинуться на врага.

Голос Ньема был подчеркнуто сух:

- Кинжал - высший теневой закон Халеи, мне плевать, кто умрет или на кого поступила заявка. Если она принята, договор, подписанный моей кровью, будет исполнен. Любым способом! Об этом знает вся Игая, уверен, вы - тем более. Но этот заказ прошел не через меня и вне гильдии. Договор подписали напрямую с отмороженным главарем одной из шаек дейтрини. Я узнал об этом, когда ко мне обратился за помощью Келео. Ни один здравомыслящий кинжал не принял бы заказ на убийство детей. Тем более драконов.

- Кто заказчик, ты знаешь, ятр Ньем? - хрипло поторопил Хашер.

- Нет, - убил надежду тот. - Договор был подписан кровью, но стоило его развернуть - сгорел. Я не знаю его содержания и имени заказчика, а исполнителей вы всех уничтожили. Но я успел уловить флер ее магии...

- Ее?! - потрясенно спросил Майдаш.

- Ее, - мрачно подтвердил Ньем. - Более того, она явно драконица, но необычная. Аромат ее магии имеет несколько нестабильных слоев, я такое впервые ощущаю... и привкус мерзкий, даже не темный, а кровавый, как у самих дейтрини...

- Может чем-то больна? - предположил Майдаш.

- Головой? - с ненавистью прошипел Хашер. - Как могла драконица покуситься на яйца? В моей голове не укладывается!

- Это немыслимо! - согласился серый дракон, отрицая саму такую вероятность.

- Дейтрини иногда приторговывают всякой мерзостью, способной повлиять даже на самых сильных магов, - предположил Ньем.

- Ты думаешь, она темная? Может, из черного клана? - спросил Хашер.

- Нет, - с неизменным спокойствием ответил Келео. - Тьма никогда не выберет женщину своим сосудом. Темными бывают только самцы драконы и никак иначе. Девочки драконицы в нашем союзе всегда наследуют магию и вид матери.

- Но Ньем же сказал, что...

- Я сказал, что у нее необычный отголосок магии, я не говорил, что она темная. Просто... больная, что ли. Сложно сказать, - кажется, поморщившись, произнес Ньем, а потом добавил: - Но кто помешает светлой использовать декокты и артефакты темных? Особенно, если мозги или суть прогнили.

- Твоя правда, - печально согласился Хашер. - Как смотреть в глаза сородичам, не имея возможности дать ответ: кто убил наших детей?

- Найдем! - убежденно заявил невидимый Келео.

За спиной что-то зашуршало. Вздрогнув, я проверила: оказалось, просто мышка пробежала. Глупая, нашла место, где лазить, - изведут в момент. Обернувшись, я зашипела от злости - братцев уже и след простыл. Шпионы недоделанные! Ну кто палит контору-то? Я рванула за ними следом в надежде остановить и не пропустить самое интересное.

Малый зал - квадратное помещение примерно в двести квадратных метров, без окон, справа - двустворчатая высокая дверь в общий коридор замка, слева - низкий длинный помост с портальной аркой, через которую могут пройти гости исключительно по приглашению, со специальным артефактом доступа. Напротив - стол секретаря Хашера, заваленный писчими и рабочими принадлежностями, а сбоку от него целая 'мягкая' зона на здешний манер: солидный, прочный стол в окружении удобных кресел для длительных переговоров. Четвертая стена представляет собой череду колон и арок, подпирающих свод зала. Арки украшены статуями и цветными гобеленами, искусно расшитыми сценами драконьих битв, и подсвечиваются светильниками. Не только дорого-богато, но и эпично.

Я так спешила догнать своих горе-подельников, что совсем забыла про цель и окружение. Выскочив из-за колонны, влетела в резко затормозивших Тайрена и Лиира. Мы втроем растянулись на отлично навощенном полу. Братья, надо честно себе в этом признаться, по разуму, задрали головы вверх и явно готовились зареветь. Я не ошиблась: они приподнялись и заголосили, как потерпевшие! Шмыгнув в недоумении носом, я встала перед ними и, невольно шепелявя из-за выпавших двух передних молочных зубов, укоризненно спросила, старательно копируя Хашера:

- Вы чего ревете? Кто из нас мужики, я или вы?

Но мальчишки, не обращая на меня внимания, задрав головы, таращились на что-то за моей спиной и подвывали от страха. Обернувшись, я уперлась взглядом в огромные ботинки, черные, высокие, как у военных. Дальше я отметила длинные мускулистые ноги в темных замшевых штанах, синий кафтан, облегающий мощный торс, ручищи с черными когтищами, поглаживающие широкий пояс, украшенный черными полированными камнями, похожими на агаты. На выпирающей груди этого 'спортсмена тяжеловеса' понавешано несколько интересных и жутковатых амулетов на серебряных цепях. Крепкая шея и голова... ого... с чуть загнутыми назад небольшими, аккуратными рогами.

Запрокинув голову, я во все глаза таращилась на занятного черноволосого и черноглазого рогатого мужчину с резкими, но не грубыми чертами лица, острым выдающимся подбородком, орлиным носом и высокими скулами. Неотразимо красивый, но, на мой взгляд, слишком порочно выглядит, как шоколадная конфета с коньячной начинкой из прошлой жизни, или, как слышала от нашей главной поварихи, старой виверны Лейны, правда, уже не помню по какому поводу, - сладко, но с горькими последствиями.

- О-бал-де-еть! - выдохнула я восхищенно, рассматривая незнакомца и особенно его: - Ро-жки-и...

В этот момент еще и хвост появился и стукнул по ботинку. Проследив за ним взглядом, я сложила ладошки на груди и восторженно пискнула:

- И хво-остик...

Тайрен и Лиир тут же поднялись на ноги и хмуро поинтересовались, как и я, шепелявя:

- Ты думаешь это красиво?

Я почему-то смутилась и, рисуя носком ботинка круги на полу, все-таки почти честно призналась:

- Ну да, немножко.

- Ятр Ньем, каково быть немножко красивым? - услышала я насмешливое замечание дяди.

Зал огласил веселый мужской хохот. Рогатый незнакомец по имени Ньем и Майдаш замерли в паре метров от нас. Рогатый внимательно разглядывал меня, и я примерно представляла, как выгляжу в его глазах. Во всяком случае Фиала, Кло и няньки об этом каждое утро говорили, когда наряжали меня перед зеркалом. Милая, хорошенькая малышка, которая непременно вырастет в настоящую красавицу. А пока девчушка с мягкими золотыми кудряшками, пухлыми губками и круглыми румяными щечками с милейшими ямочками, большими, чуть раскосыми медовыми глазами с золотистыми искорками. Прямо ангелочек. Лишь когда Древний 'просыпался', мои глаза из желто-карих превращались в полыхающие, а черты лица хищно заострялись.

Мы некоторое время с двухметровым ятром Ньемом рассматривали друг друга, затем он склонился ко мне, согнувшись пополам, и я опять услышала тот самый бархатный, ласкающий слух голос:

- Ты очень красивая, малышка!

Я замерла, разглядывая угольно-черные глаза кинжала Халеи, главы гильдии убийц. И в этот момент во мне очнулся древний дракон, как будто старого врага почуял. Через мгновение мое тело словно окаменело, перестало принадлежать мне, внутри взметнулась ненависть и ярость. Теперь я удерживала взгляд незнакомца, пытаясь подавить, заставить подчиниться. Больше того, с трудом сдерживала рык и удивилась, когда, наконец, заметила, что по залу, словно туман, стелется странный дым. Это так проявляется тьма? Ведь если я верно поняла, здесь находятся сразу двое темных, один из которых черный дракон.

Огромного труда мне стоило вернуть контроль над телом и эмоциями, заставить древнего вернуться на донышко моей души. Это моя жизнь! Но древний не полностью оставил мое сознание, он пристально, подозрительно следил моими глазами за рогатым темным магом, у ног которого клубится тьма. Жутко, но интригующе-е!

Черные глаза Ньема широко распахнулись, он откровенно восхищался мной, затем моргнул, склонил голову набок и чуть хрипло похвалил:

- Какая сильная, очень сильная будущая драконица. Такая любому может подарить уникальное потомство. Хочешь стать моей суженой?

- Ньем, к чему эти вопросы моей трехлетней дочери? - едва сдерживался, чтобы не возмутиться, Хашер.

Даже про вежливое 'ятр' забыл, а я все не могла вспомнить, у какой расы принято такое обращение. Но пока не выгнали, решила полюбопытствовать с дальним прицелом на другую важную тему и попробовала спровоцировать темного:

- Все знают, у дракониц только с истинным могут быть дети.

Рогатый красавчик опустился передо мной на одно колено, но даже так был значительно выше меня, и ответил, добавив в свой бархатный голос вкрадчивых ноток:

- Запомни, чудный ребенок, в любом правиле есть исключения. Если драконица - сильный маг, то у нее может быть как истинный, так и суженый. Это правило распространяется на многие долгоживущие расы.

- Какая разница? - тихонечко прошепелявила я, надеясь на продолжение, раз со мной беседуют по-взрослому и не выгоняют.

- Истинный - это половинка души, суженый - магическая половинка, если сила дара примерно совпадает. Все в мире требует равновесия. Но потомство приносят обе связи.

- А если драконице встретятся оба? - хитро улыбнулась я.

Мужчина усмехнулся:

- Из всех рас такое возможно исключительно у демаи. У драконов может быть лишь одна пара. За всю жизнь! И только боги и магия знают кто: истинный или суженый!

- Демаи? - заинтересовалась я.

- Так называется мой народ, - кивнул он. - Так как, мы красивые?

Василиса говорила, что мой темный суженый похож на демонов. А демонов на Игае нет, зато есть рогатые демаи. Неужели подобный этому Ньему может стать моим мужем? А если это он? Хотя узнать я это смогу, когда проснется моя магия, не раньше.

- А у тебя есть истинная? - полюбопытствовала я словно невзначай.

Хашер закатил глаза, Майдаш хмурился, он явно плохо переносил 'дымившего' демаи. А сам 'демон', весело ответил:

- Вот подрастешь и узнаем!

- Ей только гарема не хватает, - сухо возразил Майдаш.

- А гарем это что такое? - нашел возможность вклиниться в разговор Лиир.

Ньем, Хашер и Майдаш опустили на него взгляд, затем драконы переглянулись, явно испытывая затруднения с ответом. Наконец, Хашер определился:

- Это когда мужчина имеет... содержит не только любимую пару, но и еще несколько женщин...

Мысленно я хохотала над родичами и не преминула подшутить, ехидно уточнив:

- Это когда одна любит, другая стирает, третья за детьми смотрит?

- Немного похоже, - с облегчением выдохнул Хашер, не обращая внимания на ухмылку демаи.

- Папа, по-твоему, выходит, у нас тоже гарем? - Тайрен сделал именно тот вывод, который уже сама хотела озвучить, отчего у Хашера округлились глаза и даже рот приоткрылся, а его умненький сынуля продолжил развивать мысль: - Ничего себе!.. Я тоже такой хочу! Когда любимую жену найду, заберу второй Лейну, она вкуснее всех готовит. А злюку Марису брать не буду, пусть в твоем гареме остается, потому что больно щиплется, когда я уроки не делаю...

- Почему это Лейна сразу тебе в жены достанется? - возмутился Лиир. - Я тоже люблю ее пирожки...

Спор разгорался, Хашер с Майдашем не знали: то ли хохотать, то ли строго прекратить разглагольствования своих продвинутых отпрысков, зато Ньем откровенно развлекался, как и я, но, надеюсь, про себя. Неожиданно рогатый гость снова наклонился, осторожно взял мою кудряшку и зачем-то потеребил пальцами. Я инстинктивно сделала шаг назад, а мои братья, мигом забыв о дележе претенденток в гаремы и страхе перед темным, наоборот, резко выдвинулись вперед и злобно зарычали на него. Мои верные защитники! Демаи не обиделся, наоборот, довольно улыбнулся, показав нам внушительные клыки, увидев которые мы с братьями дернулись, запнулись друг о друга и шлепнулись на пол.

Ньем выпрямился и, расставив ноги и лениво постукивая хвостом по ботинку, разглядывал нас. Затем, вскинув на лоб черные брови, удивленно воскликнул:

- Я не ошибся, полноценная магическая тройня! Вы в курсе, что такая связь усиливает врожденный дар?

- Это семейное дело, - сухо ответил Майдаш, закрывая нас собой.

- Тай, Лиир, Алера, немедленно вон отсюда, - строго скомандовал Хашер.

- Прости, дядюшка, - проникновенно повинилась я, одаривая Хашера и Майдеша самой очаровательной и невинной из своих улыбок.

Вообще-то, улыбки - мое 'смертельное' оружие, поражающее любого взрослого дракона наповал. Приподнимаясь с пола, я наконец разглядела между ногами Ньема четвертого участника подслушанного разговора - Келео. Про которого так некстати забыла, увидев 'рога и копыта'.

- Малышка, тебя заинтересовал мой хвост? - сверху раздался насмешливый голос Ньема, от которого я отмахнулась, чтобы не мешал разглядывать еще более интересного гостя, сидящего в кресле.

Я завороженно смотрела на мужчину лет тридцати, как и любому из присутствующих здесь взрослых. Но каков их реальный возраст: кто знает? У долгоживущих старость наступает лишь тогда, когда вырождается магия, то есть очень-очень-очень нескоро. Высокий, статный, с крепким, чуть худощавым телом, красивыми длинными пальцами, сжавшими подлокотники. Почему красивыми - даже не знаю? Камзол, непривычно длинный, строгий, черный, глухой, из тонкой ткани, похожей на смесь шелка и хлопка, но выглядит очень дорого и солидно. В боковых разрезах видны штаны из той же ткани. Удобные мягкие туфли. Никаких украшений, кроме перстня с черным камнем на левой руке. И весь его черный наряд сильно контрастирует со светлыми, словно седыми волосами до плеч и непривычно светлой кожей. Узкий аристократичный профиль: прямой нос и темно-серые брови-дуги, чуть поджатый, красиво очерченный рот.

Наконец Келео тоже посмотрел прямо на меня, любопытно выглянувшую из-за бедра Ньема, и я отважилась заглянуть ему в глаза. Ух! Они буквально поразили - насыщенно черные настолько, что цвет радужки сливается со зрачком. А лицо... Теперь стало видно, что у темного гостя внешность не холеного аристократа, а хищника: сурового и мрачного. И главное, именно вокруг него клубилось больше всего черного дыма-тумана-тьмы, завораживая, привлекая, разжигая любопытство. Гипнотизируя! Призывая!..

- Алера! - услышала я взволнованный голос Хашера, когда каким-то невероятным образом оказалась рядом с креслом этого Келео.

Я опять отмахнулась, схватилась за подлокотник и, задрав голову, заглядывала то в одну, то в другую сторону, пытаясь найти источник 'дыма'. Я даже край его камзола приподняла, отчего он мягко усмехнулся и шепнул мне:

- У меня хвоста нет.

- Алера!

- Все в порядке, дан Хашер, девочка мне не мешает.

Я ощутила в нем дракона, но какого-то неправильного. Мрачного. Темного! И вместе с тем - нереально привлекательного! Именно рядом с ним я забыла про свою, якобы, взрослую личность, про братьев, судя по сопению, замерших в стороне и явно опасающихся приблизиться к нам. Забыла и про окружающих, демаи и дядей. Меня привлекла загадка, что притаилась в черных, кажется, бездонных глазах этого незнакомого и необычного дракона.

Как на зло вновь дал о себе знать древний дракон. Глядя на незнакомца, я ощущала грусть, сожаление, вину, которые он испытывал рядом с ним. И я не могла понять почему? За что?

- Келео, я смотрю, ты произвел неизгладимое впечатление на золотую малышку. Даже больше, чем мой хвост и рога, - усмехнулся Ньем, останавливаясь рядом с креслом, в его голосе была... ревность, едва уловимый намек, но все-таки.

Черный протянул мне широкую, светлую, но, как оказалось, крепкую и теплую ладонь. Я, не раздумывая, хоть и робко кивнув, уже через секунду восседала у него на коленях. Отчего-то возникло чувство, что я дома. Так было уютно, легко и странно тепло, но сейчас и так лето. Но именно в этот миг я поняла, что рядом с Ньемом замерзла, а оказавшись в руках Келео, - отогрелась! Вокруг нас закружили черные ленты, заставляя меня крутить головой и откровенно любоваться этим неожиданным представлением.

Я остановилась под внимательным взглядом Келео. И не удержалась от соблазна: оперлась о будто каменную мужскую грудь и, подавшись вперед, протянула ладонь к его лицу. И опять завороженно смотрела, как мои маленькие, детские пальчики осторожно касались гладкой светлой кожи, твердого подбородка, немного впалых щек и прямого носа с трепещущими крыльями. Темный не мешал мне его изучать, в черных глазах затаилась улыбка. Рядом с ним не было страшно, скорее невероятно интересно. Еще бы, черные драконы - окутанная мраком легенда драконьих гор.

Потом почувствовала взгляды побратимов, жмущихся к ногам отцов. Они смотрели на меня со смесью страха и восторга, словно на победительницу монстров из-под кровати. Захотев подразнить мальчишек, я приникла к груди Келео и хитренько зыркнула на них, с трудом сдержавшись, чтобы не показать язык и не рассмеяться. У братьев аж рты приоткрылись, а вот Майдаш и Хашер укоризненно качали головами.

- Думаю, дети не помешают разговору, - мягко предложил Келео, осторожно положив ладонь на мою макушку и ласково скользнув по кудряшкам.

- Да, как и дополнительные уроки по этикету, - хмуро согласился Хашер, глядя то на моих братцев, то на меня.

- Полагаю, наследникам больших кланов стоит с детства знать, что в жизни не все так гладко и легко, как кажется, - пожал плечами Ньем, глядя не на Хашера, а на меня и Келео.

- Вернемся к поиску, - напомнил Хашер, вновь оглядев нас, детей, только недовольно.

Келео заставил его отвлечься от нас неожиданной новостью:

- Некоторые демаи могут ходить даже по самым старым магическим следам, поэтому мы побывали в нескольких кланах в поисках преступницы, и самые яркие отголоски оказались в четырех. Золотой и Синий в их числе.

- А у серых? - глухо уточнил Майдаш.

- Была, но, видимо, давно. Едва поймали след, - пояснил Ньем.

Хашер окинул нас с братцами быстрым настороженным взглядом, который не остался без внимания. Келео, по-прежнему сохраняя абсолютное спокойствие, качнул головой и пояснил:

- Пока мы не узнаем кто, не важно, где они будут. Эта тварь найдет их везде. Если цель именно они.

Стало страшно, очень страшно. Я невольно обняла Келео, прижимаясь теснее. Странное желание, ведь все это время лишь рядом с Хашером и Фиалой я ощущала себя в полной безопасности. И вот нашелся еще один дракон, хоть и не совсем обычный, но такой же душевно теплый, как любимый дядюшка.

- Но как узнать... изловить эту тварь? - помертвевшим голосом спросил Хашер, глядя на синеволосую макушку своего сына.

- Найдем! - пообещал Майдаш и себе, и другим. - А пока усилим охрану и внимание к детям клана.

- Я их защитю... защичу... мы их защитим, - наконец справилась я с шипящими и села ровно, готовая хоть сейчас вступиться за своих ребят.

- Она проводник Древнего? - мягко поинтересовался Келео, удерживая меня на своих коленях и с улыбкой разглядывая, при этом не показывая клыков, чтобы не пугать.

- Да, - с нежностью посмотрел на меня Хашер, а потом погрозил пальцем. - Ты права моя малышка, ты присмотришь за ними, а мы, как следует, - за вами троими. Только умоляю: не ходите в подвалы...

- И по тайным ходам! - раздраженно добавил Майдаш.

- И не лезьте в норы к лисам...

- И на деревья пока тоже не надо!

- И не...

- Да это вообще не я, а они! - возмутилась я. - По мне лучше библиотеки места нет, но кто меня слушает? Я же девочка.

- Нас сюда Алера привела, - мстительно сдал меня Лиир.

- А дятлы долго не живут! - не осталась я в долгу у трехлетнего малыша. Эх, плакала моя совесть горючими слезами.

- Ха, дятлов не существует! - гордо парировал Тайрен. - Мама сказала, что ты их выдумала.

Келео по-доброму усмехнулся:

- Весело у вас!

- Если тебе нравится в детской компании, пора бы завести своих, - улыбнулся Майдаш.

Я ощутила, что Келео напрягся, а затем слишком спокойно ответил:

- Обязательно, в свое время. Нам пора, обратно вернемся порталом, Ньем спешит в Халею.

Дракон приподнял меня за талию, встал и усадил вместо себя в кресло. Меня тут же охватило разочарование: двое занятных мужчин уходят, даже когда ладони Келео отстранялись от меня, следом за его пальцами потянулись черные ленты, которые, оказывается, обвивали мое тело. Я потянулась за ними, попыталась ухватиться, но они втянулись в руки дракона. Ньем прошел мимо меня, ласково потрепав по макушке, и я заметила похожие темные ленточки, устремившиеся за хозяином.

Я грустно выдохнула, имея в виду ленточки:

- Какие красивые!

Темные мужчины насмешливо посмотрели на меня, обменялись взглядами с моими родичами, а затем, попрощавшись, скрылись в портале. Хашер и Майдаш задумчиво смотрели на меня.

- Как ты себя чувствуешь, Алера? - поинтересовался дядя, занимая место Келео и усаживая меня к себе на колено, второе - шустро занял Тайрен.

Лиира, как обычно, взял на руки отец.

- Как-то грустно, - призналась я.

- Детка, демаи не тот народ, с которым стоит иметь дело, - осторожно посоветовал Майдаш.

Эх, если бы они знали, что у меня проклятие и суженый уже имеется. Причем, похоже, из этих вот 'демонов'. И все же меня терзали сомнения: Василиса ни словом о гаремах не обмолвилась, а значит, могут быть неожиданности и с 'национальностью' суженого. Да и я теперь не эльфийка... Может, сбой в 'программе' высших и на мою пару будущую повлиял?

У дядей я 'наивно' спросила:

- А чем они плохие? Хорошо же быть любимой женой, когда другие готовят, убирают. Вдруг, у другого суженого гарема не будет? Как без него жить?

Хашер аж сплюнул с досадой и едва не взмолился:

- Доченька, я тебе прислугу найму, так что ты и без гарема прекрасно жить будешь. А о демаи забудь!

- А Келео можно себе забрать? - играла я на драконьих нервах.

Теперь с досады сплюнул Майдаш:

- Хуже демаи - только черные драконы! Эти и без гарема до кошмарных снов доведут.

- Тем более, я слышал, Келео нашел суженую. Хвала Небу, хоть этот занят! - раздраженно сообщил Хашер. А потом, обменявшись взглядами с Майдашем, пробурчал, спуская нас с Тайреном с коленей. - Ну и вкус у тебя, доченька, до седины папку доведешь!


## Глава 4


'Юные даны, извольте вернуться к занятиям, у нас еще слишком много важного и интересного на сегодня! Сущие негодники!' - на весь сад разорялся дан Мойрис - умный дракон, красивый и замечательный, но с двумя кошмарными недостатками: жутким голосом и до неприличия сильной тягой к обучению других, прямо-таки патологической.

Даже я, зубрилка, как меня дразнят братцы, страдаю на его уроках. Стоит этому многоуважаемому дракону открыть рот, как тут же создается ощущение, что боги с Земли перенесли на Игаю еще и строительный перфоратор, чтобы растрясти последние мозги у бедных учеников. У дана Мойриса еще ни разу за пять лет нашего обучения никто не заснул на уроке. Ни разу! А успеваемость какая? А количество усвоенного материала? Да мы столичную академию Халеи переплюнем по знаниям уже сейчас, а та известна на всю Игаю.

И 'виноват' в этом дядюшка Майдаш, чтоб его Кло из своей постели выгнала хоть на недельку. Этот серый паникер решил, что у нас слишком много свободного времени, раз пацаны по тайным ходам лазают, а я о гаремах думаю. Ну не понял он моей иронии, а я за ту дурацкую шуточку уже пятый год расплачиваюсь. Жизнь - боль!

Под зубодробительный рев учителя мальчишки неслись впереди, почти стелились по земле, невидно-неслышно. Иногда в листве угадывалась то синяя макушка Тайрена, то серая Лиира, но стоило им увидеть, что их собственность и подопечная Алера Ашарвис-Вайлет не отстает и следует за ними как привязанная, они снова призраками растворялись среди растительности. Да, как-то незаметно, к восьми годам, мы с побратимами поменялись ролями и теперь, вместо ведущей, я превратилась в ведомую. Опять-таки, раз я девочка, то с пяти лет обязана носить положенную драконьему слабому полу одежду, поэтому меня наряжают, как образцово-показательную куклу. В итоге, при любой вылазке из замка собираю шикарным подолом всевозможные колючки.

Наконец наша троица пробралась в тайное логово - маленькую полянку в окружении колючего малинника. Плюхнувшись на траву, я продышалась и старательно расправила подол красивого синего платьица с причудливой вышивкой. Несмотря на мою 'золотую' родословную, как приемная дочь я принадлежу семье Вайлет, соответственно, вместе с другими сородичами ношу одежду в синих тонах. Да чего от себя правду таить, красивые вещи я и в прошлой жизни любила, и теперь не прочь принарядиться. Жаль, девчачий гардероб не всегда удобен во время подобных похождений.

Приведя себя в порядок, я обратила хорошо отработанный царственный хмурый взгляд на побратимов. Тайрен в свои восемь лет выглядит, как здешний десятилетний пацан, крупный, выше меня на голову, с ярко-синими растрепанными волосами, которые густой копной торчат вокруг головы. В отличие от меня, нарядной девочки, на нем легкий длинный кафтан, удобные штаны и мягкие туфли, напоминающие земные мокасины. И сверлит он меня не менее хмурым, нереально синим взглядом. Глаза у него вылитые отцовские.

Лиир походит на тень. Худощавый, чуть выше меня мальчик в привычной его Серому клану одежде - том же длинном кафтане, штанах и мокасинах. Светло-пепельные волосы вместе с дымчатыми глазами, серой одеждой и спокойным, даже порой флегматичным выражением миленького детского лица могли бы ввести в заблуждение любого, кто видел Лиира. Но на 'серого ангелочка' этот проныра походил лишь до года, пока не научился криво ухмыляться. Теперь они с Тайреном ведут негласное соперничество за кто 'на свете всех милее, всех румяней и белее', вернее, применительно к обстоятельствам, - главнее. Но с переменным успехом лидирую пока я, правда мое коварное 'ха-ха' слышит лишь мой 'сожитель' - древний дракон.

- Ну и зачем мы сюда притащились? - строго спросила я, глядя на обоих виновников нашего побега с урока. - Дядя Хашер лишит сладкого, а дядя Майдаш может запросто придумать что-нибудь более существенное.

- Да ладно, тебе, Алера. Что может быть хуже дана Мойриса? - махнул рукой Тайрен, он с рождения отличался прямотой выражения своих мыслей. - Просто у меня уже нет сил сидеть за столом смирно, все чешется.

- Тебе что отец сказал? Сладкого надо поменьше есть, тогда морда будет меньше, а силы больше, - парировал Лиир в своей привычной ехидной манере.

Я мысленно согласилась с Тайреном: сидеть смирно и не двигаться - это героический подвиг, на который и сама уже не способна. Странно, но мы втроем последние три дня мучились 'почесухой' и чем дальше, тем сильнее. Вот что совместное проживание творит: кто-то подцепил заразу, а страдаем вместе. Хотя кожа у всех троих чистая, ни каких проявлений 'заразы' я тоже не нашла. Терпеть сил нет, надо бы родителям признаться, но вдруг решат, что мы очередную проказу сотворили, вот и обзавелись последствиями?

Из-за почесухи настроение у всех было поганым, поэтому я добавила к замечанию Лиира свои 'пять копеек':

- Что может быть хуже дана Мойриса? Дядя Майдаш легко добавит нам второго учителя за прогулы. Представляешь, сразу два дана Мойриса будут нас учить... всему... и до самого второго совершеннолетия? А двадцать пять лет еще ой как нескоро...

Но вместо Тайрена нахохлился Лиир и неожиданно выдал:

- Вам-то, конечно, хорошо, вы из одного клана. И дядя Хашер добрый. А я? Как только вылетит мой дракон, отец заберет нас с мамой в Серый клан. И дана Мойриса тоже! Вот что еще хуже!

- Не бойся, мы что-нибудь придумаем, чтобы оставить тебя с нами! - Тайрен тут же пересел к другу и приобнял его за плечи.

Я перебралась к братцам и взяла их за руки, тоже поддерживая. Пережить второе рождение, кошмарную бойню, а потом стать членом большой и такой замечательной семьи дорогого стоит. Делить вот уже восемь лет одну комнату с побратимами, да еще и стать их невольной нянькой и участником всех проказ - все это крепко связало нас узами родства. Тайрена и Лиира кроме как любимыми братьями я не воспринимаю. Иногда мне кажется, что древний дракон или сами боги специально связали нас, чтобы одинокой душе попаданки, замученной на Земле и потерявшей все, что было дорого и любимо, было проще освоиться в новом мире. Может, наивно так думать: кто я такая, чтобы о моем душевном комфорте заботились боги? Но эти мысли не покидали меня и радовали сердце.

- Надо Кло разжалобить, что тебе здесь безопаснее и лучше всего. Ведь убийцу пока так и не поймали, - предложила я тихонечко, с сочувствием заглядывая в красивые дымчатые глаза брата.

Ох, чувствую, гонять мне в Академии от него девок метлой, а то не одно сердце разобьет. Хотя от Тайрена еще больше гонять придется, этот сердцеед уже сейчас пробует свои силы на кухарках, хлопая длинными синими ресницами и выпрашивая сладости в обход матери. Оттого и главная кухарка Лейна на подчиненных уже ворчит, что из-за их слабости второй наследник клана такую тушу откормит, что ни один дракон его не поднимет.

- Вот еще, я не слабак, чтобы прятаться за... - договорить Лиир не успел, Тайрен завертелся волчком, пытаясь почесать себе спину между лопатками и невольно толкнул нас.

Но возмущаться мы не стали, наоборот, начали в четыре руки чесать Тайрену спину. Он аж заурчал от блаженства.

- Бездельники, вот найду вас - и тогда вы у меня всю родословную королей Халеи и Амиртана назубок выучите! Я с вас по каждому гербу их многочисленной аристократии спрошу... - громыхнул неподалеку голос дана Мойриса.

Мы дружно вздрогнули и сжались, от нервов и у меня начался приступ чесотки. Может это на учебу такая реакция? Наконец, ворчание учителя отдалилось.

- Надо возвращаться, иначе точно огребем, - мрачно заметила я, перевела взгляд на Тайрена и добавила весомый факт: - Как наследник клана ты должен иметь самое хорошее и всестороннее образование.

- Наследник - Хейдар, я - второй сын, так что могу себе позволить отсидеться в кустах, - возразил синий братец, а потом ехидненько так ухмыльнувшись, перевел стрелки: - Это Лииру надо стараться, он хоть и не наследник клана, но старший и пока единственный наследник рода Хлоймит.

- Я не понимаю, почему Хейдар за восемь лет лишь раз появился в родном клане? Да и тот торжественный момент мы проспали. Как может наследник клана жить у виверны под хвостом, не участвуя в делах клана? Зачем им то поместье дальней родственницы Адары? - недоумевала я.

Тайрен пожал плечами, переглянулся с серым братцем и снова пожал, тем самым выражая полное непонимание ситуации в своем роду:

- Мама говорит, Хейдар с Адарой живут с ее бабушкой, потому что та болеет часто, слабая она драконица. Для лечения ей нужны родные стены. Хотя, как камни лечить могут, не пойму?

- В переносном смысле. В общем, в родном доме всегда лучше, - рассеянно пояснила я, раздирая в кровь кожу за ухом. - Как же сегодня чешется нестерпимо, надо Фиале все же рассказать.

Содрогнувшись наверняка от тех же ощущений, что и я, Лиир угрюмо согласился:

- Ладно, пошли.

Первым, как обычно, вскочил Тайрен, мы тоже начали подниматься с колен, но в этот момент что-то ухнуло на траву... из его штанов, точнее вместе с ними. Большое такое, длинное, покрытое синей чешуей. Тай в шоке приподнял полы кафтана, разглядывая рваные штаны и шнурок, державший их недавно на талии. Мы втроем, раскрыв рты, чуть наклонившись, рассматривали... драконий... чей-то... синий хвост.

- Твой? - спросил Лиир, округлив глаза.

Тай завел руку за спину, пощупал, потом совершенно серьезно ответил:

- Мой!

Я оторопело почесала макушку и зашипела от боли - чуть сама себе скальп не сняла. Отдернула руку и изумленно уставилась на... драконью лапу, покрытую золотой чешуей.

- Ох, ничего себе! - восторженно выдохнули братцы, отвлекшись от синего хвоста.

И действительно лапа - крупнее моей человеческой руки, с длинными острыми коготками пока еще розоватого, детского, цвета и почти прозрачными перепонками, но без сомнений - драконья. Лапка.

Первым сориентировался Лиир, оглядев густые и колючие заросли, плотным кольцом окружающие нашу маленькую полянку:

- Надо на свободное место...

Договорить не успел и в дыру в кустах полез, таща за собой уже свой собственный драконий хвост, покрытый серебристыми темно-серыми чешуйками. Тоже красивый хвост! Выбраться на открытое пространство мы успели в последний момент. Первым вырвался дракон Тайрена, миг - и вот небольшой синий красавец выпутывается из рваной одежды, затем воспаряет на пару метров над землей. Вокруг него закружился воздух с листьями и веточками, подсказывая, что магия Тайрена тоже созрела.

Следом за ним и мое тело окутало сияние, потом я нетерпеливо выбиралась из лопнувшего платья, ощущая нестерпимое желание взлететь. Когда распахнулись мои крылья, золотые, сияющие в лучах Сола, сознание словно раздвоилось. 'Я-человек' оказалась наблюдателем, а 'я-дракон' - главной. Перед глазами замелькали картинки памяти. Не той, полузабытой прошлой жизни, а нынешней, с момента рождения на Игае. 'Я-человек' делилась знанием со своим драконом, и страшный момент гибели Арса и Ларии, родителей, тоже остро переживала заново. Слова матери о любви согрели нашу общую с драконицей душу.

Помогая себе удерживать равновесие блестящим золотистым хвостом, я неумело, но восторженно колотила по воздуху крыльями, пытаясь поймать поток у земли, удержаться еще чуть-чуть, но увидела брата. То, что это Лиир, не сомневалась, чувствовала его даже в облике дракона, как родного. Оттого и больно стало при виде бьющегося на земле ущербного зверя. У красивого, серебристо-стального дракона Лиира одно крыло оказалось недоразвитым, словно кто-то большой взял и смял его в кулаке в культю.

Удивительно, но 'обратный оборот' проблем не составил, драконица сильно сочувствовала собрату и легко уступила мне главенство. Ведь что может быть страшнее для крылатого, чем лишиться неба? Впопыхах натянув пострадавшую одежду, я кинулась к серому дракончику, беспомощно лежащему на земле и со слезами на глазах дергающему ущербным крылом. За моей спиной зашумел синий дракончик, и вскоре мы с Тайреном замерли возле друга и побратима, разглядывая проблему.

Я же целительница? Магия проснулась, не так ли? Ладони аж горят, словно я обожгла их о горячий котел, по венам будто тысячи кипящих пузырьков несутся. Может, поэтому я решилась на необдуманный и рискованный шаг: начала осторожно расправлять кожаные перепонки деформированного крыла Лиира. Тайрен понял мою задумку и принялся помогать. На пару мы аккуратно и осторожно расправили кожу на крыле, убрали отмершие чешуйки, которые только мешались, и пытались не обращать внимания на тихий болезненный скулеж серого дракончика.

В тот момент, когда мы добились результата, - кожа максимально распрямилась на калечном крыле, сухом, мертвом и слишком коротком для полета, - дал о себе знать Древний дракон. Сначала он ощутил созревшую во мне магию и одарил горячей волной радости, а потом почувствовал мою душевную боль и увидел моими глазами маленького, распластавшегося на земле дракончика с сухим огрызком вместо крыла. И похоже, решил помочь, потому что меня захлестнуло желание коснуться огрызка, провести по нему ладонью, согреть, выпустить ту энергию, что пульсирует в моей крови, сводит с ума жаром.

- Что происходит? - услышала я испуганный голос Кло, а потом ее придушенный трагичный всхлип: - Сынок!..

Но отвлекаться нельзя, пока Древний хочет помочь, делится знанием, как направить мою магию на исцеление, главное для меня - крыло, напоминающее старый мятый лист, деформированные короткие косточки и мои руки, горящие изнутри...

Я очнулась, лежа на траве. Мои руки остыли, тело походило на желе от слабости, успокаивало лишь то, что Древний 'ушел' довольным проделанной работой. Этот любитель яиц точно бы не допустил моего выгорания, а значит - смерти. Открыв глаза и с трудом сев, я сжала кулачки у подбородка, с восторгом разглядывая выросшее почти до полноценного размера крыло. Правда с ним еще работать и работать, кожа до конца не ожила, частично еще 'сухая', надо восстанавливать кровоток. Но это все решаемо, раз главную проблему с костью мы устранили. Я сипло и счастливо выдохнула:

- Братишка, ты скоро взлетишь вместе с нами!

Тайрен сунул в морду серому дракончику штаны, намекая вернуть человеческий облик. А меня за плечи обняла Кло и, крепко-крепко обняв, прошептала:

- Спасибо, Алера! Ты подарила моему сыну небо...

Я тоже обняла ее и, не подумав, призналась:

- Я еще не целитель, а только учусь. Повезло, что Древний Дракон решил проверить, как тут его потомки поживают. Мы с Таем лишь все выпрямили, а он помог, направил мою силу...

- Ты с ним так крепко связана? Чувствуешь? - восхищенно прошептала Кло, обняв второй рукой уставшего до изнеможения сына, напялившего штаны.

Тайрен притиснулся к ней сбоку уже по привычке. Как-то так вышло, что матерей у нас оказалось две, Фиала и Кло, как и отцов. Майдаш учил нас боевым премудростям, точнее, больше пацанов, а Хашер - торговым и хозяйственным делам всех троих. Ведь если воевать за самку обязан самец, то вести дела рода или клана должны оба.

- Угу, - с тяжелым вздохом призналась я, уже представляя, как меня обложат яйцами в качестве проводника магии Древнего.

Кло заметила или почувствовала мои страхи, чмокнула в лоб и тихонько успокоила:

- Соль, - удивительно, но это детское прозвище сродни 'солнышку' за мной закрепилось с рождения, - мы скажем об этом лишь отцам и Фиале, просто, чтобы знали и берегли лучше. А другим не будем, все равно правда всплывет, но позднее, когда ты будешь готова.

- Но ведь это шанс помочь многим... - уныло напомнила я.

- Помогать можно без огласки! - Кло нежно щелкнула меня по носу. Потом погладила нас с побратимами по макушкам и полностью расслабилась. - Это твоя жизнь, она не должна принадлежать всем, только тебе самой. Ты вправе распоряжаться своими дарами, как сочтешь нужным. Я уверена, что и Древний не даст тебе сбиться с пути, поможет, подскажет, как сейчас. Ведь мы поэтому тебя частенько в яслях по утру находили, когда ты совсем малышкой была? Он вел туда?

Я с облегчением и улыбкой кивнула.

- Ну вот. Не переживай, все будет хорошо.

- А мое крыло восстановится? - решился спросить Лиир, прижимаясь к матери.

Кло расстроенно замялась, она, как и муж, владеет магией теней и о целительстве вряд ли много знает. И голос ее сына звучал слишком слабо и хрипло. Поэтому я поторопилась пояснить:

- Кость нарастили - это было самым сложным. Судя по моим ощущениям, я пока опустела. Перепонку восстановим, дай мне только силы вернуть. И небо станет твоим!

- Похоже, это неправильное крыло - отголоски треснувшей скорлупы, - со слезами на глазах выдохнула Кло. - Не уберегли мы вас...

- Мы редкая тройня, справимся, - весомо заявил Тайрен, похлопав друга по плечу.

- Редкостные лентяи и негодники! - прогремел над нами голос дана Мойреса, но, отметив расстроенную Кло и нашу драную одежду, строгий учитель напрягся и поспешил выяснить что случилось.

Дан Мойрес из Серого клана внешне очень похож на Майдаша, только без жутких лезвий в сложной косе, но магию воды взял от матери. Любопытно, что именно благодаря воде учитель умеет проводить диагностику состояния организма, влиять на процессы в земле, даже убить с помощью капли воды. От него мы узнали, что стихии не узконаправлены и, научившись с ними обращаться, маг становится могучим и опасным. Поэтому молчком вытерпели его магическое сканирование и, затаив дыхание, выслушали диагноз:

- Дана Кло, дану Лииру необходима вода. Он сильно обезвожен. Судя по отголоскам магии даны Алеры, она по полной использовала весь свой резерв, как не выгорела только. Но ее пламя высушило и мальчика. Самой дане Алере необходимо плотно поесть и... - дан Мойрис не выдержал и злобно предложил, - ...утопите их вместе в ближайшем пруду и Тайрена захватите. Может остынут и мозги прополощут от глупостей.

Кло встала, оправила красивое серое платье, перекинула серебристую косу за спину и, задрав подбородок, заступилась за нас:

- Они только что обрели драконов, дан, у них проснулась магия, но Алера с Тайреном уже успели спасти жизнь моему сыну. Я понимаю, порой они ведут себя необдуманно, но сегодня... - Она помогла нам подняться, пряча мокрые от слез глаза от мужчины, а потом глухо от переизбытка эмоций завершила свою речь: - Все были детьми, но мало кто в начале жизненного пути готов... способен на такие подвиги.

Тайрен героически выпятил грудь и прижал нас с Лииром крепче к себе, своевременно, ведь мы стояли только за счет его поддержки.

- Какие именно? - нахмурился учитель, и мы поняли, что он пропустил лечение Лиира.

- Это внутрисемейные дела, - Кло на корню обрубила учительское любопытство. Ясно, проблему с крылом сына она выносить из семьи не хочет.

Мойрес окинул взглядом нашу дрожащую от слабости компанию под боком у непоколебимой Кло. Не знаю, что уж он там сам себе надумал, но, мягко усмехнувшись, решительно подошел к нам, взял меня с братьями в охапку и куда-то понес. Через пять минут они с Кло наблюдали с берега за нами, разноцветными дракончиками, плескавшимися в ближайшем пруду, играя в догонялки. Учитель оказался прав: вода смыла переживания и усталость, наполнила жизненной силой, жаль, что не магией, но нам было весело и легко. Кло сходила тенями в замок и принесла нам другую одежду, а Мойрес высушил наши волосы.

Так что домой мы возвращались в человеческом облике и чинно, правда, с трудом сдерживаясь, чтобы не рвануть бегом и похвастаться Фиале и отцам об обретении драконов. Нас буквально распирало от радости и довольства. Что удивительно, после вылета дракона мое восприятие мира изменилось. И поняла я это постепенно. Сначала, обратив внимание на яркое свечение вокруг запястий у Кло, я решила, что это проявление ее магии. Руки Мойреса, который сушил нас, сияли призрачно-голубым светом. Потом вспомнила, что Кло уходила в тени по-настоящему, словно в темный разрыв в пространстве.

По дороге в замок мы встречали десятки сородичей и прислугу, всех их мы отлично знали. Я впервые отмечала золотистые браслеты-сияние на руках некоторых, а иногда и словно связующие, сверкающие золотистые нити, которые будто обволакивали истинные пары. Семейные. Потрясающее открытие! Раньше об этих особенностях никто даже вскользь не говорил, поэтому невольно задумалась: это моя личная способность как целителя или отголоски магии Древнего, проводником которого я являюсь?

Еще все сородичи светились с разной интенсивностью. Это аура? Виверны - слабее, а драконы, чем сильнее их магия или зверь, тем ярче. К примеру, Кло и Мойрес - сильные маги, их аура испускала ровный яркий свет. Только у Мойреса он абсолютно белый, а у Кло сероватый, такой же как у ее сына Лиира, будущего повелителя теней. Только возле его левой руки аура... словно молью малость побитая. Ага, именно левое крыло его дракончика еще недавно было искалеченным. Надо же, я вижу ауру живых и проблемные места! Выходит, это дар целителя, а не влияние Древнего.

А ведь моя земная мечта обрести магию исполнилась. Я - настоящий маг и уже даже использовала силу по назначению. Жизнь - прекрасна!


## Глава 5


Мы с братцами дружно, в нетерпении ворвалась в Приемный зал, где, по словам прислуги, нас ждали первая пара и Майдаш. Серая мама с трудом поспевала за нами шагом - бежать за детьми по замку вроде как не солидно, вот она и делала вид, что просто очень быстро идет. Очень, очень быстро, так, что подол платья у поторапливавшейся Кло летел за ней парусом.

- Папа! - дружно, радостно заорали побратимы, обращаясь каждый к своему отцу, и сразу осеклись, увидев неожиданно прибывших гостей.

Приемный зал, в отличие от того, где проходят деловые переговоры, с высокими арочными дверями-окнами, открытыми солнечный свету, свежему горному ветерку, приносившему ароматы разнотравья и цветущего сада. Из-за высоких окон жители замка и гости частенько используют зал в качестве прихожей.

В ареоле яркого света оказались не только свои, но и несколько гостей. Две золотоволосых девушки и молодой синеволосый и синеглазый мужчина, которого Фиала крепко обнимает и с нежностью целует в гладкие щеки. Хашер и Майдаш улыбаются. Первый - счастливо, второй - вежливо, хотя для моего серого дядюшки улыбка в принципе событие, ею он редко кого одаривает, кроме самых близких.

- Хейдар! - обрадовался Тайрен брату.

- Адара! - воскликнула я, ощутив в хорошенькой, изящной как статуэтка девушке слева от Хейдара свою кузину по крови.

Собственно, и сам дядин первый сын мне теперь старший брат, пусть и не биологический. И хоть я вижу его впервые, но знаю о нем очень много. Слишком часто Фиала и Хашер вели разговоры о своем старшеньком сыночке, которому всего-то триста годочков, а он уже истинную пару нашел в лице моей юной, столетней, кузины. Гордость семьи, правда, омраченная тем, что по непонятной причине новобрачные вот уже двадцать лет отсиживаются в отдаленном глухом поместье Адариной бабушки, где-то на границе между Золотым и Синим кланом.

Мы с побратимами, притормозив, осторожно приблизились к гостям и замерли в нерешительности: обниматься с ними подобно Фиале или постоять рядом, как Хашер? Меня лично смутила вторая незнакомка, которая красовалась по правую руку от Хейдара. Вроде тоже ощущалась родней по крови, но чем дольше я наблюдала за ней, да, пожалуй, и за кузиной с супругом, тем меньше хотелось подходить ближе. Что-то было в них неправильное, больное, сбивающее с толку, даже отвратительное... Я впервые в жизни испытывала подобные острые чувства... ну, кроме экстремального дня своего рождения, когда погибло более тридцати яиц в яслях Древнего Дракона. Тайрен и Лиир, как всегда, уловили мой настрой и переглянулись в недоумении.

- Алера, Тайрен, ваш старший брат Хейдар со своей парой Адарой и ее бабушкой Микудой решили, наконец, навестить родной дом! - радостно, чуть-чуть с укоризной, не то к нам из-за беготни и воплей, не то к сыну и невестке, глаз в родной дом не казавших, возвестила Фиала, выпустив из объятий молодую пару и подходя к нам.

Слово 'микуда' что-то всколыхнуло в моей душе, царапнуло отголоском памяти, зацепило, но подумать и вспомнить я не успела. Тайрен и Лиир, гордо задрав довольные физиономии в ожидании похвалы и восторгов от родных, дружно похвастались:

- У нас драконы вылетели!

- Сейчас? Всего в восемь лет?! - счастливо воскликнул Майдаш.

- Мы - сильнейшая тройня! - во всю пиарился хитрюга Тайрен, а Лиир хитровато ухмылялся, поддерживая брата.

Я молчала, натянуто улыбаясь, более того, ноги сами принесли меня к Хашеру, а руки обняли его за талию. Прижалась к нему и непонятно откуда взявшийся страх и напряжение сразу спали. Дядя, удивленно глянув на меня, положил ладонь, теплую, родную, надежную, на мою макушку и с нежностью погладил по волосам, мягко успокаивая:

- Ничего, доченька.

Видимо, подумал, что я расстроилась из-за того, что драконов обрели только братья.

В этот момент к нам подошла Кло, прижалась к мужу и тихо сказала ему:

- Одновременно у всех троих. - И, содрогнувшись от переживаний за сына, шепотом призналась: - Алера с Тайреном помогли дракону Лиира.

Майдаш, сразу обнявший жену, насторожился и озабоченно спросил у нее:

- Что случилось?

- Потом, - коротко мотнула она головой, уткнувшись ему в грудь и расслабляясь, привычно разделяя с ним трудности и заботы.

Но все это я отмечала лишь краем сознания, никак не могла отвлечься от странных гостей, по сути, незнакомцев, ведь брата с женой до сегодняшнего дня видела только на портретах в замковой галерее. А их единственный визит в семейное гнездо мы с братцами проспали. Хейдар очень походит на отца лицом и фигурой, они одинаково хмурят синие брови, скупо улыбаются краешками губ, смотрят с легким прищуром.

Лицо Адары тоже знакомое, родное, но по-другому. Ветерок играет подолом ее легкого, почти воздушного синего платья с золотистой вышивкой - данью традициям Золотого и Синего кланов - и белокурыми волосами, блестящей волной рассыпавшимися по спине. Пара прядей вдоль лица подчеркивает молочную кожу. Яркие янтарные глаза, золотисто-коричневые брови, губы, прямо как у меня, верхняя чуть полнее нижней. Эта прекрасная хрупкая и неожиданно робкая драконица обернулась, ветерок подхватил ее волосы - и на миг мне показалось, что мама... Лария смотрит на меня.

Я невольно прижалась к Хашеру сильнее и зажмурилась, чтобы не расплакаться. Все же вылет дракона - это словно заново родиться, да еще обмен памятью прожитых лет. Еще слишком свежи воспоминания, которыми я поделилась пару часов назад со своей второй драконьей половинкой.

Чтобы не терзать душу и не смущать Адару, я таращилась на Микуду. Эта бабушка драконица, несмотря на юную прекрасную внешность, - отталкивает. Смотрит на всех свысока, хоть и сама невелика ростом, и не из сильных, - теперь я это чувствую, распознаю у драконов. Золотые косы Микуда уложила в виде короны, украсила их желтыми бриллиантами, облачилась в сверкающее золотом платье и туфли - имидж блистательной некоронованной королевы.

Наконец, Тайрен не выдержал, подошел к брату и, запрокинув голову, с отчаянной надеждой спросил:

- Ты вернулся? Совсем-совсем?

- Да, мы решили пожить пока в клане, под защитой родных стен, - улыбнулся Хейдар, почему-то не по-родственному равнодушно, почти отстраненно, так, для приличия.

Чем еще больше удивил меня, ведь драконы искренне любят детей, защищают родных, ценят семью превыше всего.

- Что-то случилось? - встревожилась Фиала, невольно обмениваясь взволнованными взглядами с Хашером.

- Нет. Просто Микуда... - спокойно, мне кажется, слишком спокойно и бесстрастно ответил Хейдар.

И тем не менее, высказанное вновь имя бабушки словно прорвало плотину - я вспомнила последние слова матери, золотой драконицы Ларии, они вспыхнули в голове: 'Это была Микуда...' Распахнув глаза, я вытаращилась на раззолоченную драконицу, старшего брата и его жену. В голове завертелся сумбур из мыслей, образов и подозрений.

После небольшой заминки Адара пояснила робким, нежным голоском:

- Бабушка опасается жить в нашем поместье, там недавно видели черных драконов и демаи.

- Боюсь темных до дрожи! - рассмеялась Микуда.

На удивление приятный смех, словно журчащий хрустальный ручек, совершенно не вязался с ней, как если бы принадлежал другой женщине.

- Черные в вашей стороне? - Я ощутила, как напрягся Хашер, но опять отметила лишь краем сознания, задумавшись о другом несоответствии.

Я тысячи раз видела, как относятся истинные пары друг к другу. Они не могут без прикосновений, и если находятся рядом, то как единое целое, тесно-тесно, на одной волне. Не важно, слабые виверны или сильные драконы, пара - святое. А Хейдар и Адара стоят рядышком, не касаясь даже пальцами. Я почувствовала, 'увидела', что они, словно два 'плюса', отталкиваются друг от друга. Не смотрят в глаза друг другу, отклоняются в разные стороны, будто в любой момент готовы разбежаться, лишь бы не находиться рядом. Но не могут, как связанные цепями, словно что-то их держит, неправильное, мучительное, безумное.

За все время они так и не обменялись взглядами, слишком равнодушные, ненормально бледные, уставшие от жизни. Неужели другие этого не замечают? Внутри у меня заворочался Древний Дракон, видимо ощутил мои страхи, напряжение и нехорошие мысли. Семья и яйца для него святое, за них он готов на любые подвиги и жертвы.

Окружающие о чем-то говорили, а мы с Прародителем отвлеклись, потому что я обратила внимание на одну странность, как мне показалось. И Древний заворочался еще больше. Если Хейдар и Адара - истинная пара, которая в браке уже около двадцати лет, то почему их руки обвивают не такие, как те, что я видела на жителях клана, пока шла сюда, золотые энергетические 'нити-браслеты', а черные? Похожие на кандалы.

Я сглотнула, горло пересохло, жар ярости Древнего разливался по всему телу. Хрустальный голос Микуды, в котором слышалось высокомерное превосходство, флирт и откровенная лживая лесть хозяевам замка звучал все отчетливее. А мы с Прародителем, 'просканировав' Хейдара и Адару, увидели рваную, тусклую, больную ауру у обоих и черные энергетические кандалы, вместо парных светящихся браслетов истинных. Увидели пульсирующую нить-пуповину, связывающую оковы супругов с Микудой, питающую ее ненасытную темную сущность. Эта позолоченная дрянь высасывала из молодой пары силы, чувства, магию. Саму жизнь! Медленно, но неотвратимо. Становясь сильнее, могущественнее, кошмарнее. Нет, эта драконица не была темной от природы, более того, эта тварь наделена светлым даром воздушной стихии. А вот ее нутро и душа прогнили до основания.

'...это была Микуда...' - вновь вспыхнули в памяти последние слова матери, а древний толкнул меня вперед. Не дал остаться в безопасности возле любимого дядюшки Хашера, спрятаться за надежной спиной дядюшки Майдаша, вынудил приближаться к страшной гостье шаг за шагом, не отрываясь от черных энергетических кандалов. Они вызвали в Древнем разрывающую мое сознание ярость, боль, сожаление. Такие противоречивые чувства.

- Что с ней? - нервно и визгливо спросила Микуда, отшатываясь от меня.

Я застыла рядом с супругами, которые... не пара. Адара, придерживая подол милого платья, присела передо мной на корточки и мягко, даже кротко улыбнулась:

- Алера, наша маленькая Соль, ты так похожа на Ларию, свою мамочку! Знала бы ты, как они с Арсом ждали тебя, как любили. Лария сама вышивала пеленочку в корзинку для твоего яйца, для любимой доченьки...

Я шмыгнула носом от избытка чувств. Из моей белой, вышитой золотом пеленки мне сшили наволочку на подушку. Любимую! Под нежным взглядом добрых красивых глаз Адары я вытерла слезы, а потом сделала то, что требовал, приказывал Древний. Потянула немного его светлой силы, обхватила скованные запястья Хейдара и Адары - и содрала с них энергетические оковы! Разрушила чье-то проклятое богами магическое плетение.

Дальше начался настоящий переполох. Сначала от нестерпимой боли заорали Хейдар и Адара, выдергивая из моего захвата руки, отшатываясь от меня словно от огня. Кузина свалилась на пол как подкошенная, сознание ее оставило. А Хейдар рванул на груди синий кафтан, будто ему воздуха не хватало и ломанулся в окно, взмахнул руками. Уже в следующий миг, разрушив часть арки, под звон разбившегося стекла в небо взмыл синий, потрясающе большой и красивый дракон. Мне показалось, его рев возвещал о свободе, жажде убивать и одновременно о жизни.

Третий участник этой темной, проклятой связки, скрючившись, скулил на полу. Микуда получила жесткий откат после разрыва связи, сейчас тьма чужой магии вгрызается в ее плоть, пожирает украденную у других силу. Не знаю, видел ли кто это из присутствующих, а вот я волею Прародителя - отчетливо.

- Что происходит? - раздавались испуганные женские и яростные мужские крики.

Тайрена и Лиира прятали в своих объятиях матери за спинами отцов, а те не знали на кого кидаться и убивать. Я чувствовала, что мои глаза горят знакомым золотым огнем Древнего, он был мной, больше того, сдерживал свою ярость, чтобы не спалить меня в ней дотла. Потому и голос, которым я заговорила, был хриплым, чужим, совсем не моим:

- Эта тварь совершила страшное преступление, попрала волю богов, нарушила плетения судьбы и связала самым черным образом души этих двух драконов. Обрекла на медленную смерть, высасывала их магию и силы, калечила души. Их объединяла не истинная парная связь, а проклятье дейтрини: черная жажда друг в друге, больное вожделение, когда ненавидишь себя и сожителя, но мучительно желаешь. Когда рядом быть больно, омерзительно, но расстаться не в силах и тянет, тянет друг к другу. - Моя рука указала на мертвенно-белую Адару, лежащую без сознания, Древний обратился к Хашеру: - Твой сын - насильник и мучитель для этой девочки, а она для него - боль и стыд. Но теперь оба свободны, я разрушил сотворенное Микудой черное зло. Пусть теперь на себе познает, что ощущали эти дети, порабощенные, несчастные.

Теперь все смотрели на Микуду, а та корчилась от страшной боли-отката на полу, скулила и завывала. Наконец, Древний успокоился, дал мне владеть собой, но сделал лишь хуже. Теперь слова матери горели во мне огнем, вызывая стыд и боль, потому что я их забыла, надолго забыла. Посмотрев на Майдаша и Хашера, всхлипнув, я призналась:

- Там, в пещере, перед смертью, мама сказала, что это была Микуда. Но я забыла, простите меня, пожалуйста. Я забыла об этом. Не поняла, а сегодня, когда вылетела моя драконица, вспомнила...

Серый и синий отцы резко изменились. Стало жутко на них смотреть: черты лица заострились, такой хищный, звериный, клыкастый оскал я видела у драконов в человеческой ипостаси впервые. Они словно подобрались для смертельного броска. Но еще больше потрясли Кло и Фиала. Обе мои приемные мамочки побледнели. Их красивые огромные глаза походили на блюдца. Изумленные, ошеломленные, они не могли понять, как женщина, знакомая, родственница, пошла на убийство детей. Глядя на них, и до меня дошло, почему мама перед смертью сказала о ней - указала имя заказчика убийства!

Лария, конечно, не надеялась, что младенец сразу передаст ее последние слова взрослым; она предупредила меня о Микуде, как раз рассчитывая на момент обретения драконицы. Ведь нас учили и родители, и близкие клановцы, и дан Мойрис, что, перерождаясь, юный дракон вспоминает прожитое человеческой ипостасью заново. А вот в восемь-десять лет ребенок с большим вниманием отнесется к словам умирающей матери. И расскажет о них заинтересованным в торжестве справедливости лицам.

Майдаш почернел, я уже не раз видела этот 'фокус' - так теневики уходят в свою стихию, чтобы переместиться быстро и незаметно. Но Хашер его опередил - синей молнией метнулся к Микуде и перехватил друга. Удерживая его руки с кинжалами, он хрипло от ярости прорычал:

- Не-ет! Стой! Так легко я не дам ей умереть. Она будет подыхать долго, очень долго и весьма мучительно.

Драконов окутали тени - метались у ног, расплывались по залу. Майдаш мотнул головой, пытаясь вырваться из дурмана собственной ярости. Кло и Фиала не могли сдвинуться с места, сжимая кулаки. Наверное, они сейчас вновь в воспоминаниях оказались в той пещере, переживая ужас потери детей. Все, включая моих братцев, с трудом удерживались, чтобы не кинуться на воющую от боли, обездвиженную Микуду.

А я обхватила себя за плечи, мне было горестно, пусто и страшно. Мгновение - и меня обняли побратимы, первым Лиир, а Тайрен прижал к себе нас обоих. И тут застонала очнувшаяся Адара. Родители перевели на нее убийственный взгляд, наверняка подумав, что внучка причастна к преступлениям бабки. Поэтому я, вырвавшись от братьев, кинулась к кузине и заступилась за нее:

- Нет! Нет! Адара - невинная жертва, Древний это знает, чувствует, ощущает, видит! - Закрыла руками хрупкую несчастную девушку и хрипло от переизбытка эмоций выдохнула: - Ей было хуже, больнее, страшнее, ведь она двадцать лет была жертвой мучительной жажды Хейдара и его ненависти. При этом не понимала, как истинный может так относиться к своей паре... А ведь она еще и гораздо слабее Хейдара как маг и дракон! Ее лишили всего: любви, родных, заботы и защиты, собственной силы и магии... Всего!

Фиала и Кло не изменили себе: как курочки-наседки опустились рядом со мной и Адарой и захлопотали над ней. Ведь для Фиалы Адара целых двадцать лет была любимой невесткой, от этого так просто не отвернешься. Теперь мою бедняжку кузину обнимали самые теплые и нежные руки, приподняли ее голову, положили на колени и ласково гладили по золотым волосам, разметавшимся по плечам и полу. Какая же у меня красивая родственница и как же она похожа на Ларию - мою погибшую игайскую мамочку! И раз они делились сокровенным, к примеру, именем будущей дочери, значит, были подругами. Поэтому я не брошу эту столетнюю 'девчонку', позабочусь о ней.

Тем временем в зал по зову главы клана прибежали стражи. Совсем скоро весть о том, кто убийца детей, понеслась по клану и за его пределы пламенем на ветру. Хейдар вернулся потрепанный, уставший, но словно посветлевший. Не глядя на сочувствующих родственников, он подошел к уже явно бывшей жене - и вдруг поднял ее на руки, осторожно, заботливо, и понес прочь из зала, а я с побратимами рванула вприпрыжку впереди, показывая, куда нести. Кло и Фиала следовали за нами.

Распахнув двери нашей детской, я в предвкушении давно ожидаемых перемен щедро предложила:

- Детская - самая светлая и замечательная комната! А какая здесь кровать большая... и уютная. Адаре здесь будет лучше и спокойнее всего. Надо только ее вещи сюда перевезти из вашего захолустья. Будет жить с нами!

Когда Адару уложили на покрывало веселенькой расцветки, все замерли. Хейдар неосознанно хмурился, Фиала не знала, за кого больше переживать, а Кло сжимала руки на груди, наверняка терзаясь желанием быть и с нами, и с мужем.

- А где мы спать будем? - неприятно удивились Тайрен и Лиир.

Я делано спокойно развела руками и как ни в чем не бывало предложила:

- Займем соседние комнаты, парни, ничего страшного.

- Может, лучше...

Возможные поползновения Фиалы я оборвала чуть более резко, чем хотела:

- Нет. Здесь Адаре будет лучше всего. Всех монстров из-под кровати мы за восемь лет разогнали. Давно пора делать ремонт, вот и сделает по своему вкусу. А мы выберем себе комнаты... и кровати...

- Хорошо, - согласилась синяя мамочка, - давайте прямо сейчас...

- Да-а-а!!! - счастливо завопила я и ринулась к давно уже присмотренной соседней комнате, не менее светлой, пусть и не такой большой, но своей. Распахнув вожделенную дверь и увидев узкую, скромную кровать, я с диким восторгом проревела: - Мое-е... моя!

Лиир с Тайреном замерли на пороге, Кло с Фиалой позади них и смотрели на меня с поощрительными улыбками. В отличие от понятливых женщин, побратимы уныло поинтересовались:

- А мы где?

- Там! Где-нибудь там, да хоть на коврике... только за дверью, - отмахнулась я и ринулась обследовать свою новую, любимую, единоличную недвижимость. Жизнь - прекрасна!

Затем, вытолкав братьев из своей комнаты, деловито вернулась в бывшую 'общагу' собирать вещички, освобождать детскую жилплощадь. Но тройня мы все же редкая, как недавно заявил Тайрен, поэтому, недолго препираясь, выбрали и побратимам другое место жительства, каждому свое. Потом мы дружно делили и переносили вещи по своим комнатам, чем попутно развлекали наших мам, прислугу, даже пришедшую в себя Адару. Сначала измученная кузина тенью сидела в кресле, кажется, и не шевельнувшись, а затем отвлеклась на нашу возню. Благодаря заботе и сердечному участию Фиалы и Кло девушка поверила, что ее действительно не винят ни в чем, любят, как прежде, никуда не отпустят и она наша, 'синяя'.

Приходил к Адаре и Хейдар. Они постояли, напряженно и по-прежнему не глядя друг другу в глаза; по пробегающей по ним дрожи я чувствовала, что для них пребывание в одном помещении, да что там, даже видеть друг друга, еще слишком - если не мучительно, то неприятно точно. Но поговорить им стоило и мой старший брат - дракон, проживший триста лет, - это отчетливо понимал и потому настоял.

К счастью, беседа прошла душевно. Откуда я это знаю? Ну как... хоть мы оставили их наедине, но кто же нас остановит от подслушивания. Хейдар просил у Адары прощения за боль. Мальчишки не поняли за какую, а я не стала говорить им про насилие, пусть пока думают, что душа болела. А еще бывший муж просил кузину остаться в Синем клане, обещал стать ей надежным другом, ведь свой пуд соли они съели, прожив вместе двадцать лет. Он поклялся, что позаботится о ней как родственник, что больше никто и никогда не причинит ей зла и не обидит. И Адара согласилась. Когда бывший муж ушел, она рыдала на кровати, а мы с побратимами прокрались к ней и, облепив ее со всех сторон, всячески утешали.

Клан гудел, в замок слетались потерявшие в той бойне детей родители, а мы сидели в детской вчетвером, пили чай, 'баловались плюшками', вернее, пирожками нашей обожаемой Лейны и делились с моей кузиной байками. Древний через меня потихонечку латал прорехи в ее ауре, лечил бедняжку. Ей, женщине слабой, от магических кандалов досталось гораздо больше, чем Хейдару.

Ночью я проснулась и долго ворочалась. Наверное, не привыкла спать одна или... В общем, оделась и пошла навестить Адару, просто проверить. Кузина плакала, стоя у окна. Тоненькая фигурка с вздрагивающими плечиками, которой лунный свет придавал тоски и безысходности. Я подошла и обняла ее за талию, словно ребенок, обратившийся за поддержкой и утешением к взрослой женщине, а на самом деле сейчас я ее островок защиты и спокойствия. Древний, как обычно, тоже 'очнулся' не вовремя. Заворочался, засуетился, уговаривая, мол, 'Эй, ты, птичка, летим со мной, там столько вкусного'.

И я, не раздумывая, дернула за руку Адару и повела за собой. Коридоры замка были полны взволнованного народа, местного и гостей. Горничные виверны сбивались с ног: готовили гостям комнаты, носились с бельем и подносами. Мужчины таскали воду. Стражи - высокие, сурового вида драконы - следили за гостями. Звучали голоса главы клана и его заботливой жены, которые всех встречали и объяснялись. Пришлось нам с кузиной старым проверенным способом нырять в тайный ход, чтобы добраться до яслей.

- Куда мы, Алера? - испуганно шепнула Адара.

- Нервы лечить... Прародителю! - хихикнула я.

- Он за яйцами следит, - прозвучал за спиной ворчливый голос Лиира.

Мы с Адарой чуть не завизжали от неожиданности, прилипнув друг к другу.

- Дятел, да мы тут чуть не обернулись! - рыкнула я, прижав руки к груди.

- Будешь обижаться, заберу себе половину твоей кровати! - нагло ухмыльнулся серый братец.

- И я! - пригрозил второй бдительный деятель, синий.

Похоже, меня просчитали на раз-два и мои мечты о собственной кровати тоже. И теперь будут шантажировать. У-у-у... драконы!

- А я... а я... - но срочно придумать, что бы их проняло, не успела.

Вмешалась Адара:

- Эх, а еще защитники называется! Мальчишки совсем.

- Мы защитники! - упрямо пробурчал Лиир.

- Она же сбежала без нас, без охраны, а это плохо, - насупил синие брови Тайрен.

- Просто вам тоже интересно. Пошли уже, - предложила я, прекращая дальнейшее выяснение отношений.

В яслях мы привычно обошли все корзинки, погладили яйца и поболтали с ними о всякой ерунде. Прародитель считал, что так будущим драконятам теплее и веселее расти в скорлупе. Сегодня, коль у меня проснулась магия и я стала целителем, он решительно взялся использовать меня по прямому назначению, дни созерцания закончились, начались рабочие будни главной няньки клана. Небольшие ясли засветились - это я щедро испускала энергию, которую прародитель направил через меня, в какой-то момент показалось, что аж распирает изнутри от теплой волны родительской любви.

Древний к любому дракону относится, как к своему ребенку, а уж яйца - чистые, наивные ростки жизни - для него сродни чуду. Он готов наблюдать за ними дни напролет, только вот глаза-то мои, а мне это не особо интересно. Но работа есть работа. Мальчишки и Адара сидели в уголочке и круглыми восторженными глазами наблюдали, как я ходила между корзин и окутывала защитной, питательной магией Древнего большие и маленькие яйца. Под конец я опустилась на колени возле Адары, обхватила ее руки своими светящимися ладонями и сиплым голосом Древнего произнесла:

- Девочка моя, все плохое пройдет. В жизни иногда случаются тяжелые испытания, но за ними всегда приходят радость и счастье. И к тебе придут, скоро встретишь истинного, он полюбит тебя, как никто другой. И будет у тебя свое яичко для счастья, родное, теплое. Тогда ты поймешь, что этого стоит ждать.

Адара не выдержала, встала на колени, обняла меня и прижала к себе, сотрясаясь в рыданиях:

- Спасибо... спасибо... Отец наш небесный!..

Шептала она, конечно же, не мне, а Древнему. Я чувствовала, что ему приятно слушать и ощущать ее объятия. Мне тоже.

С того дня мы дружно, вчетвером, ходили в ясли заботиться о будущих дракончиках, взяв на себя еще и обязанность прибираться в святая святых замка. Мы с братьями гордились, делая важное дело, - по-настоящему работали на благо клана и всех драконов.

Утром следующего дня мы узнали, что ночью дознаватели, которыми захотел стать каждый пострадавший родитель, но назначили 'спецов' из Синего клана, выяснили подробности нападения на ясли и мотивы преступления. На лицах Хашера и Дамриса, который весь следующий день находился в нашем замке, не было ни кровинки.

Микуда, будучи слабой драконицей из побочной ветви рода Ашарвис, не хотела жить на границе Золотого и Синего кланов. Она мечтала о власти, могуществе и поклонении. Мечтала свыше тысячи лет, причем в одиночестве, поскольку ее истинный погиб очень давно. В конце концов, ей надоело лишь грезить о величии. За тысячу лет она изучила Игаю и ее жителей вдоль и поперек, как и многие магические артефакты, тайны и запреты. И решила начать свое возвышение. Сначала подобрала внучке-сироте достойную пару, причем не абы кого, а единственного наследника главы Синего клана, одного из сильнейших и богатейших. Столкнув Хейдара и Адару на балу, опрыскала их приворотным зельем, создав у всех видимость встречи истинной пары. А затем провела кровавый черный обряд дейтрини, сковав их души ложной связью и всю силу их чувств, магии и жизни начала тянуть себе.

С годами Микуда за счет сильного дракона Хейдара и внучки становилась краше, сильнее и моложе. Настолько, что начала посягать на место, по ее мнению, слишком зажившегося главы Золотого клана. Она надеялась со временем подвинуть Дамриса с этого почетного теплого места и занять своим посвежевшим задом. Более того, в ее планы входило убийство Хашера и Фиалы, так же, как и Дамриса с Жаэль, чтобы завладеть богатствами обоих древних родов.

Но тут вмешалась судьба: Фиала 'снесла яичко' с будущим вторым наследником. И этот еще не вылупившийся наследник мог накрыть медным тазом все коварные планы по завладению казной Синего клана после смерти главы и его пары. Пришлось Микуде-паскуде обращаться к дейтрини, платить им уйму денег, чтобы те согласились напасть на ясли и уничтожить все яйца. Все, чтобы никто не догадался, что целью был один Тайрен. Дальше снова судьба, только уже в моем лице, и вмешательство Древнего - планы Микуды с того момента полетели в бездну.

Она не давала Хейдару общаться с семьей, потому что прознала про мою связь с Древним и боялась, что я увижу наведенное на него проклятие. Но время шло, по слухам, связь у меня с Древним оказалась единовременной, вот уверенность в безнаказанности к коварной убийце и вернулась. Но тут, понимаешь, черный дракон Келео на пару с демаи Ньемом и по совместительству самим кинжалом Халеи повадились крутиться возле забытого, отдаленного поместья да вынюхивать. Напали на ее след!

Микуда испугалась и решилась спрятаться на время в Синем клане. Заодно разузнать, как бы побыстрее завладеть казной, покончить с Тайреном и главной парой клана. А тут снова Древний в моем лице. Не повезло охочей до власти драконице. Не войти ей в Поднебесный Посад полноправной хозяйкой. И поделом! Боги не жалуют тех, кто не умеет любить, кто ненавидит других и презирает даже своих. Ту же Адару, кроткую, добрую душу, за что и пострадала, Микуда презирала за слабость и мягкость. И, ни секунды не сомневаясь, использовала внучку в темную, как донора силы, магии и юности.

Вначале потерпевшие требовали и внучку Микуды как соучастницу и родственницу убийцы посадить под стражу, затем казнить. А после допроса преступницы под артефактом истины, когда отвратительная, кошмарная правда вылилась наружу, дружно жалели бедняжку Адару и наперебой приглашали жить в свои кланы. Для большинства, великовозрастных суровых драконов, столетняя драконица была почти ребенком. Юным, несмышленым, забитым, по чудовищной прихоти бабки познавшим боль, насилие и одиночество.

Теперь у Фиалы не невестка и сиротка, а две приемные дочери. Причем, обе золотые и родная кровь, пусть и капелька. Только Дамрис, как обычно, бушевал, что его клан обокрали и разорили, ведь Хашер забрал Адару себе, чтобы стрясти потом с ее настоящей истинной пары выкуп за невесту. Но кто будет слушать старого скрягу и сквалыгу, когда решался вопрос о наказании убийцы. 'Фантазия' драконов, лишившихся своих драконят, потрясла.

Через три дня на капище Первого гнезда, как называют первый, древнейший город драконов, принародно казнили Микуду. С нее заживо содрали шкуру и живой кинули в соляную яму, где она умирала еще несколько дней, мучительно и страшно. Не нашлось ни единой души, которая бы пожалела убийцу тридцати детей. Вот так, справедливым возмездием, завершилась история моего рождения в пещере Древнего Дракона и образования нашей с ним связи.

Зато теперь обе семьи - серые Хлоймит и синие Вайлет - знают, что их на редкость счастливым и везучим детям больше ничего не угрожает. И можно было бы Хлоймитам отбыть в родной клан, но Кло рассказала мужу и Хашеру с Фиалой о том, как мы с Тайреном спасали крыло Лииру. Придется им еще пожить с нами, пока я не поставлю на крыло его дракона. Взрослые распереживались, а вот мы с побратимами возрадовались. Потому что без Лиира наша с Таем жизнь не будет прежней, станет пустой и скучной. А вместе мы - сила!


## Глава 6


- Пс-с! Пс-с! - услышала я хорошо знакомый звук, доносившийся благодаря дверной щели.

Но засомневалась: наверное, мне сквозь дрему послышалось или кто-то из таких же учениц как сама дал знак не сопеть.

- ...когда смесь золы и щелочи уварится до состояния клея, можно добавить ароматическую эссенцию для придания мылу запаха, - уныло вещала дана Нокатис, верная помощница Фиалы.

Именно ей поручили обучать меня и еще пятерых девочек клана домоводству в расширенном диапазоне - всему, что обязана знать высокородная драконица с многочисленными нюансами и 'фирменными' секретами. Ибо долг 'первой леди', ко всему прочему: направлять прислугу, проверять качество и исполнение, совершенствовать производство, или, если адаптировать к здешним реалиям, следить за порядком и кухней замка, местной 'легкой промышленностью', да много чего еще, включая воспитание себе подобных. Если честно, часто занудного и малоинтересного, но, что ни говори, обязательного.

К шестнадцати годам я уверилась, что первая дана драконьего клана умнее, образованнее и подкована лучше, чем любой выпускник магической академии. Это в младенчестве я стремилась к самообразованию, сетуя на возраст, теперь же откровенно хочется хоть немного побыть беззаботным ребенком, а то от уроков и знаний голова пухнет.

- Пс-с! Пс-с! - настойчивое шипение за дверью окончательно выдернуло меня из полудремы.

Я моргнула, оглянулась неспешно, затем, догадавшись кто меня зовет, просительно улыбнулась учительнице, вставая и с трудом сдерживаясь, чтобы тотчас не сбежать из этого царства мыловарения, попыталась соблюсти приличия:

- Простите, дана Нокатис, мне необходимо удалиться, дети зовут.

Да, восемь лет назад, когда во мне созрела магия, а из-за Микуды соклановцы узнали, что древний дракон через меня 'снова заработал', я быстро превратилась в главную няньку Синего клана. Должность, конечно, почетная и уважаемая, но требующая дисциплины и терпения. Со временем и золотые, и серые начали 'подкидывать' свои яйца в наши замковые ясли. Меня любили, холили и лелеяли как маленькую дракошку, а вот уважали как хранителя святыни и проводника самого Прародителя.

И вот, вроде бы и обременительно-огорчительно, что ты с детства вынужденная нянька плюс своеобразная авоська с ценным грузом в виде Древнего, но драконы, они такие драконы - мудрые, легкие на подъем, влюбленные в жизнь, небо и свои пары, - что мои опасения не подтвердились. Достоянием клана я закономерно стала, но это выразилось лишь в том, что мне добавилась работа в яслях, да внимание взрослых к 'отчетам', касавшимся яиц. А в остальном я обычная девчонка драконица.

- Алера, проверь моего племянника лишний разочек, пожалуйста, как он там? - встрепенулась от своего занудного 'мыла' наставница, провожая меня взволнованным взглядом к двери.

- С ним все отлично, дана, крепкий дракончик вылупится и совсем скоро, - успокоила я ее, в чем была уверена, и Прародитель не даст соврать, как и отлынивать от работы.

Поэтому со спокойной совестью скрылась за дверью и тут же получила втык от Лиира, схватившего меня за руку и потащившего к террасе:

- Чего так долго? Все самое интересное пропустим!

- Между прочим, ты выдернул меня с очень интересного занятия, не дал дослушать о чудесах ароматизации и...

- Не дал рухнуть со стула и опозориться. Благодарность за спасение от даны Зануды, выразишь потом, сестренка, - на ходу парировал слишком торопившийся куда-то братец, едва не силой выволакивая меня на террасу.

Я выдернула руку и, возмущенно посмотрев на 'спасателя', проворчала поправляя платье:

- Ты мне рукав оторвешь! Потом замучаюсь сочинять, чем таким в яслях занималась, что на мне одежда трещит по швам.

Лиир раздраженно махнул рукой, подталкивая меня к перилам, и ответ у него, как всегда, нашелся быстро:

- Скажешь, что пыталась подпитать яйцо моего кузена Хаматуса. Он сам размером с башню и его сынок весь в него. Яйцо просто гигантское, мы с Таем пробовали на спор руки вокруг сомкнуть - не вышло. Только если вдвоем хороводы водить.

Я со скепсисом посмотрела на Лиира, представляя его обнимающимся с большим яйцом в серую крапинку, а уж в компании с Тайреном... Даже хрюкнула от смеха! Мой серый побратим очень изменился за последние восемь лет. С дефектом крыла его дракончика мы справились за несколько месяцев - теперь серебристый чешуйчатый красавец ничем не напоминает того бедняжку, что лил слезы, дергая ущербным огрызком. Хотя его дракон еще небольшой, как и моя золотистая красавица дракошка, ведь мы еще растем.

Что касается его человеческого облика: Лиир вытянулся, выше меня на голову, еще немного щуплый шестнадцатилетний парень, утративший детскую миловидность; теперь это юноша, сероволосый, сероглазый, красивый и уверенный в себе на все сто. Полная копия отца, повелителя теней Майдаша Хлоймита. Правда, в отличие от родителя, Лиир не такой вспыльчивый, более хладнокровный, продуманный и хитрый. Он буквально вынудил отца оставить его пока здесь, среди синих, до второго совершеннолетия. И довод привел железный: присматривать за яйцами серого клана. Хитрюга!

Вот уже два года мой серый братец носит классические драконьи кафтаны, исключительно темно-серые, подчеркивающие схожесть отца и сына рода Хлоймит. А мы с Тайреном одеваемся в цветах синего клана. Я сегодня, как обычно, в 'домашнем' синем платье с золотым шитьем и воротничком-стоечкой, чуть расклешенным от талии. К шестнадцати годам моя фигура, к сожалению, еще не созрела по-настоящему, хоть это и вполне нормально для юной драконицы. Лицо тоже... В общем, медленный, неторопливый переход от подростка к девушке.

Предмет моей гордости - золотистые локоны - я оставляла свободно лежать на спине и плечах. В остальном опять-таки похожа на маму и Адару: светлая кожа, словно дорогой фарфор, красивый чувственный рот, верхняя губа чуть полнее, чем нижняя. Едва заметные ямочки на щеках, когда улыбаюсь. Светло-коричневые брови идеальными дугами зрительно увеличивают и углубляют мои яркие, золотисто-янтарные глаза. Мягкий округлый подбородок я невольно вздергиваю, сопротивляясь любому давлению.

На меня уже начали засматриваться мальчишки из клана, а для побратимов так и осталась просто 'Алерка, летим быстрее, там столько интересного, а ты, как бескрылая чучундра, еле копытами шевелишь'. Боги, в скольких же авантюрах мы поучаствовали за шестнадцать лет, страшно представить. Как выжили-то?

- Ну? Ты со мной или пойдешь дальше про чудеса ароматизации слушать? - разозлился Лиир. - Ты еще на мыловарню сходи понюхать, хозяюшка.

Нервно оглянувшись на дверь в ученическую комнату, я первой обернулась драконом и рванула вниз. Мы привычно юркнули в кусты и вскоре ящерицами, желтой и серой, скользили по земле к потайному выходу с территории замка. Оказавшись в подлеске за серой стеной, с предвкушающими, очень похожими ухмылками взлетели в небо и устремились к одной из вершин. Первым усиленно махал крыльями Лиир, явно торопясь, я за ним - с трудом поспевая и радуясь, что его лечение закончилось благополучно. Вон как носится!

Через час мы зависли над красивым, почти волшебным местом - Озерным логом, как его называют в клане. Он находится на наших землях и здесь синеют небольшие, постоянно теплые озера в окружении то цветущих, то просто зеленых диких садов. Еще, оказывается, здесь есть тайное местечко. Про этот небольшой, но ухоженный симпатичный домик, этакий прянично-сказочный, я раньше не слышала. Приземлились мы подальше от него, а затем добирались пешком, порой скача как горные козлы через нагромождения камней, или продираясь через заросли.

- Ну, и зачем ты притащил меня сюда? - удивилась я, разглядывая домик, словно специально спрятанный от всех в тени сада.

- Тс-с-с, не шуми, а то услышат. Ты забыла какой сегодня день? - шепотом, с насмешкой спросил Лиир. - Хочу знать, как он у него пройдет и, главное, что при этом делать. Не хочется выглядеть со всем уж профаном...

Я все еще пыталась вспомнить, какой сегодня день, когда мы подкрались к загадочному домику и, замерев у окошка, попытались выяснить, что же там внутри происходит. Причем я, заинтригованная донельзя, как тень, все повторяла за братом. А дальше...

Затаив дыхание, мы с Лииром выглядывали из-за плотных занавесок, едва-едва приоткрытых. А ничего так, вполне обжитой домик. Сначала в глаза бросился стол с остатками пиршества, парой недопитых бокалов с вином и высоким канделябром с полусгоревшими свечами. Потом в интимном полумраке рассмотрела мужскую, влажную от пота широкую спину. Вау! В глубине комнаты, на роскошной кровати, находились двое, их красивые обнаженные тела двигались почти в унисон, я услышала хриплые стоны явного сексуального удовольствия. По подушке разметались зеленые женские волосы, лицо дамы закрывала темная, кажется, синяя макушка мужчины... или парня, судя по отлично развитой мускулистой, но еще не заматеревшей фактуре тела. Похоже, мы попали на тайную встречу юного дракона из нашего клана с чужой девицей. Стало любопытно: кто же это такой таинственный и темпераментный?

Про секс я знала, помнила из прошлой жизни, но лишь отголосками чувств, ощущений. Но тут мой взгляд наткнулся на голые мужские ягодицы, которые замерли между молочно-белых женских бедер... Слишком знакомые за годы совместного проживания, пользования общей кроватью, горшком, гардеробом и многочисленных показательных порок за серьезные провинности. Разглядев знакомый зад, я опешила, неожиданно нервно задергался левый глаз. Возбуждение от очередной авантюры мигом схлынуло, как и малейшее любопытство.

- Фу-у, это розыгрыш? - Потом, судорожно покопавшись в памяти, гневным шепотом выпалила: - До дня великого розыгрыша еще месяц, так нечестно! Вы меня с Тайреном специально разыграли, да? Еще и так низко. Фу-фу-фу, ничего умнее не придумали, чем выставить напоказ задницу Тайрена? Это ужасно, мерзко, не по-братски...

- Да причем тут розыгрыш и Тай? - раздраженно прошипел Лиир. - Смотри, какая под ним красотка голая!..

Я обреченно закатила глаза: побратимы очень умные, но не в меру любопытные, впрочем, как и сама. Но порой они устраивали совершенно дурацкие, непостижимые и детские выходки. Совсем как мы с Лииром сейчас. Эх, жизнь - боль! Я деградирую.

- Видишь ли, женские прелести меня не интересуют. Как и зад Тайрена, мне его видов с лихвой хватило в детстве! - рыкнула я в ответ.

И отошла от дома, а в этот момент мужская рука отдернула занавеску и отвесила звонкий подзатыльник замешкавшемуся Лииру. В окно высунулся Тайрен, к счастью 'блиставший красотой' выше талии, обвел нас злющим возмущенным взглядом и проревел:

- Ах вот вы как? Подглядываете? Ну тогда и я к вам на праздник совершеннолетия приду!

- Сомневаюсь, что тебе будет интересно на моем, - ехидно парировала я.

- А я вообще мимо пролетал, смотрю - а тут Алера к дому крадется, к окну лезет... - флегматично выдал Лиир, этот вконец охамевший врун и предатель.

- Что? - вытаращилась я. - Ты меня с урока досточтимой даны Нокатис выкрал, силком сюда притащил. Да и нужен мне тощий зад Тайрена, как прошлогодний снег! Теперь будет вечность в кошмарах сниться!

- Почему это тощий? - нервно спросил Тайрен, обернувшись и пытаясь оценить свой тыл. - Алера, ты правда думаешь, что у меня некрасивые ягодицы?

За его спиной возникла обнаженная девушка - бесподобное видение с огромными светло-зелеными глазами, изумрудными волосами, густой волной скрывающими ее тело от нескромных взглядов перевозбужденного женской обнаженкой Лиира. Судя по волосам, а также нисколечко ее не портящим зеленым чешуйкам-наростам на висках и подбородке, зеленым как мох бровям - дриада. С виду совсем молоденькая, хотя, по слишком прожженному взгляду, явно пару сотен лет разменяла. Лесная красотка приникла грудью к спине Тайрена, обняла его, поцеловала в плечо, смерила нас укоризненным взглядом умудренной опытом матроны и, качнув головой, укорила, глядя на меня:

- В жизни драконицы подобных 'кошмаров' бывает много, так может стоит поберечь хотя бы брата! Не лишать его уверенности!

Я пристыженно замолчала, а дриада, соблазнительница, наставница и психотерапевт в одном лице, ласково заворковала с Тайреном, закрывая окно занавеской и увлекая юного любовника за собой:

- Они завидуют, мой хороший. Ты настоящий мужчина, твое тело -само совершенство. Давай в постельку, милый, продолжим урок непреодолимого искушения, когда ты рядом с настоящей женщиной и она, как полагается, ни в чем не может тебе отказать, такому красивому, брутальному, ловкому...

Ее чувственный нежный голосок обещал Таю столько... Напоследок изящная женская ручка из-за занавески досадливо махнула нам, мол, шли бы вы уже отсюда. Лиир громко сглотнул, явно от той самой зависти, подпалившей и его тощий зад, и желания самому оказаться на месте Тая. Что гормоны с мужчинами делают? Как страшно жить!

- Мой день первого совершеннолетия через два дня! Эх, скорее бы! Надеюсь, папа и мне подарит такую же красотку, - мечтательно выдохнул Лиир, наверняка забыв о том, что меня подставил, но не постеснялся поделиться сокровенным.

Я угрюмо буркнула:

- Надеюсь, мне таких сомнительных подарков на день первого совершеннолетия делать не будут.

Лиир снисходительно фыркнул:

- Еще бы, ты ж девчонка. Тебе что-то другое придумают, девчачье. Сю-сю-сю, ми-ми-ми...

- Жизнь - мрак! - ворчала я, скоренько покидая место 'преступления'. - Вот и думай теперь, как подарки принимать, мало ли какие жуткие фантазии у кого из родичей возникнут.

- Глупышка, - хохотнул Лиир, догоняя меня, - папа сказал, что каждому дракону на первое совершеннолетие дарят 'день взросления'. Чтобы опытная женщина помогла стать мужчиной, научила полноценно любить будущую пару. Мне уже тоже подобрали, но, если я верно подслушал, не дриаду, а эльфийку. Папа пообещал маме, что она мне точно понравится, он заплатил самой-самой опытной и красивой!

И вот можно было бы возразить, что не проще ли самому найти, с кем девственности лишиться, ведь оба моих побратима, если отбросить наши родственные чувства, весьма видные, да нет, настоящие красавцы. И девушки местные от них в восторге. Но традиции у драконов специфические, с четким следованием правилам. Половое созревание наступает как раз к шестнадцати годам, у подростков меняется запах, 'взрослеет', дает окружающим понять, что детство закончилось. С этого момента начинается активная половая жизнь. У парней! Девочкам позволяют 'вылетать из гнезда' не раньше двадцати, да и то высокородных везде и всюду сопровождают родственники мужчины еще минимум лет пять. И вот в двадцать пять драконы празднуют свое второе совершеннолетие, выходят из-под родительской опеки, получают право путешествовать, учиться в высших учебных заведениях, жениться и воевать. А девушки, наконец-то, - заняться личной жизнью.

Жизнь в замке весьма 'общественная', почти ничего не скроешь, не спрячешь. Драконы очень-очень темпераментные и пока не встретят истинную, живут на полную катушку, ведь пару можно найти и лет через пятьсот. Девственность для драконов не важна, как для людей или еще некоторых рас Игаи. У многих магических рас, драконов, эльфов и других, дети рождаются только в определенных случаях. У кого-то - от истинных, у кого-то, как темных, - от суженых, у некоторых - после ритуала или соития в определенных природных или магических местах. Поэтому вопроса отцовства не возникает, тем более, родители в прямом смысле чувствуют родную кровь.

Мне иногда кажется, что все эти препоны для рождаемости создали сами боги для гармоничного существования планеты. Ведь даже людей на Игае не миллиарды, как на Земле, хотя она не менее древняя, чем мой прежний мир, а несколько сотен тысяч, наверное. Королевства, княжества, гоблинские орадны, оманы, как называют клановые земли демаи, разбросаны по Игае хаотично, часто перемежаются. Полагаю, что это смешение народов помогает защитить мир от войн и геноцида. Нет, войны, конечно, бывают, но мелкие, а не глобальные.

Отойдя подальше от дома и ближайших деревьев, я обернулась драконом и взлетела, Лиир последовал за мной. Но вскоре мы увидели среди высокой зеленой травы синее-пресинее озеро. Вода так и манила искупаться, то тут то там разбегались круги, когда к поверхности всплывали рыбешки. Лиир, сделав круг, призывно рыкнул мне, и мы наперегонки рванули вниз. Нырнули слету. Первым поднял фонтан брызг крылатый братец, полностью окатив меня. Красота! Драконы и в истинной звериной форме очень любят плавать и плескаться, поэтому, забыв обо всем, мы беззаботно наслаждались летним днем, теплой прозрачной водой, лучами сола и свободой, как дети, сбежавшие от бдительного родительского глаза.

Купаться мне надоело раньше Лиира, и я, сменив ипостась на человеческую, залезла на дерево. Усевшись на толстой нижней ветке метрах в трех над берегом, болтала ногами и любовалась окружающим пейзажем - ярким, сочным, где явно не ступала ничья нога, пением птиц и стрекотом насекомых, запахами травы и цветов. Забыв о недавнем инциденте, любовалась серебристым драконом, который исследовал дно не то на предмет наличия сексапильных обнаженных и грудастых русалок, не то сокровищ, но нашел лишь какую-то ржавую ерунду.

С расстройства Лиир швырнул незавидную находку обратно, вылез, вернул себе человеческий вид и, протягивая ко мне руки, буркнул:

- Давай, прыгай. Пора домой возвращаться, сегодня неудачная вылазка. Не везет кругом!

Пожав плечами, собралась прыгнуть, но неожиданно ветка подо мной хрустнула - и я полетела вниз. Ну что сказать, сегодня точно не день Лиира! Я инстинктивно обернулась драконицей, ведь в чешуйчатом виде мы менее уязвимы и при любой опасности оборачиваемся. Это почти невозможно контролировать. Лишь с возрастом и опытом приходит.

- Кхе-е-е, - услышала я придушенный стон Лиира, придавленного моей стокилограммовой драконьей тушей.

Повезло ему, что я еще юная, да и в принципе не крупная особь. Я неуклюже слезла с Лиира, вызвав у него болезненный стон. Стремительно вернула себе человеческий вид и осмотрела потерпевшего, точнее, что от него осталось. Нет, все-таки не повезло. Берег каменистый, весь в древесных корнях, а моя драконья туша качественно его к неровностям припечатала. Вот нечего падать на кого-то с дерева зверем! Бедный Лиир распластался на земле, пара сломанных ребер прорвала кафтан на груди и торчала наружу, вызывая у меня дикий страх: 'Прибила!' Его одежда на глазах пропитывалась кровью. Рухнув на колени возле побратима, я вытянула трясущиеся руки и выпустила магию, чтобы проверить его состояние и выявить повреждения.

- О, Небо! - выдохнула в ужасе привычное каждому дракону восклицание для любой ситуации. - Ребра сломаны, тазовые кости и руки, лицо пострадало... под глазами уже синяки наливаются...

- Ты меня чуть насмерть не раздавила своим толстым задом, а с виду и не скажешь, что наела столько! - злобно прохрипел Лиир.

- А ты не тяни руки, а то протянешь ноги! - по привычке огрызнулась я, а на самом деле едва не рыдала от жалости и страха за брата.

Вскоре стало понятно, что моих умений восстановить настолько обширные повреждения не хватит: не ювелир я еще, а лишь каменщик. В итоге, безмолвно завопила, всей душой призывая на помощь Прародителя. И он, родной мой, откликнулся! Совместными усилиями Лиира мы вылечили, правда сращивание костей и сбор 'как было' высосали меня до донышка, даже чуть-чуть жизненных сил понадобилось. А вот свою магию Хранитель тянуть не стал - похоже, таким нехитрым способом наказал меня за глупость.

Я устало растянулась на земле в позе звезды. Сил, даже чтобы сесть, не осталось. Зато пациент лежал и радостно ощупывал себя - уверялся, что жив, здоров и лишь костюмчик необратимо пострадал. Правда Лиир тоже без резерва почти остался. Глядя на него, я удрученно, виновато выдохнула:

- Теперь понято, почему родители категорически запрещают нам носить друг друга в лапах. Дракон нечаянно не так приземлился - и 'пассажир' в когтях размазан тонким слоем. Надо учиться контролю!

- Худеть тебе надо! А мне впредь наука будет: прежде, чем спасать женщину, буду ее взвешивать.

Лиир, кряхтя как древняя бабка, поднялся, добрался до воды и прямо в одежде 'постирался'. Еще бы, подобные следы наших приключений оставлять никак нельзя, Фиала и Кло потом ни в жизнь не выпустят из замка. Лично замуруют все ходы и выходы, еще и детских 'сигналок' понавесят, чтобы не сбежали за пределы стены.

- До дома тащиться не меньше трех часов, - уныло напомнила я. - А мы и обед прогуляли. Повезет, если к сумеркам доберемся.

- Зато хоть немного жир растрясешь, - буркнул Лиир, беря меня за руку и уводя из этого красивого места.

Когда мы через пару часов выбрались на тракт, погожий день испортился, накрапывал дождь, небо заволокли тучи и заметно потемнело. Дорога змеится по одной из долин Синего клана, беря начало в Халее, пересекает территории еще двух драконьих кланов и упирается в древние леса восточных дриад. Красивый народ эти лесные жители, чувственный, немного ветреный, поэты, музыканты и мастера, ткущие самое лучшее кружево во всей Игае.

Вот уже и шпиль замка вдалеке показался, но до дома еще минимум час хода, и как же хочется есть и спать, а еще лучше - завалиться в свою уютную, любимую кроватку с целым подносом еды и интересной книгой, да хоть с тетрадкой про мыловарение. Очень интересная тема, как мне сейчас представляется! Больше ни в жизнь не пропущу.

Плотоядно проследив за горлинкой, вспорхнувшей из ближайших кустов, Лиир смачно сглотнул и простонал:

- Есть хочу, живот аж к хребту прилип.

Да, пустой резерв мучительно ныл, требуя на пару с желудком пищи, нет, жрать. Лично я даже обернуться пока не в силах, потому что дракон - это магия, которой у меня сейчас ни капелюшки нет. Только-только жизненные силы восстановила. Лиир, может, и обернется, но его дракон не настолько большой и умелый, чтобы нести меня в лапах. Мало того, что сил не хватит, так еще и родительский запрет, подкрепленный моим недавним падением, напрочь отбили любую охоту рисковать подобным образом. Вот и брели мы, жалкие, мятые, по пыльной дороге, дружно держась за руки, - эх, битый битого ведет.

Я уже собралась съехидничать - предложить Лииру поохотиться на мышь. Ему как раз по силам, но неожиданно ощутила резкий прилив дурноты:

- Что-то меня тошнит уже.

- От меня? - испуганно вытаращился побратим, а потом виновато добавил: - Я же ничего такого и не сделал, и Тайрену потом сам честно скажу, что ты не знала, куда летим.

- Ох... нет, ты тут ни причем. Это не от голода, - рассеянно отмахнулась я, поглощенная пренеприятными ощущениями в теле. Да еще и сдерживаться пришлось, чтобы не чесаться. - Вообще... такое чувство, что у меня под кожей пауки шевелятся. Мерзко - сил нет терпеть!

Тем временем из-за поворота на тракте показались интригующие фигуры - двигались как-то странно, дергались и неровно переставляли ноги, словно пьяные. Пять, шесть, десять...

- Люди какие-то идут, - пробормотала я.

- Здесь в получасе лета таверна. Наверное, напились и пошли блудить... - неуверенно предположил Лиир, разглядывая подозрительную толпу, приближающуюся к нам.

- Или кто из обоза помер, вот и похоронили, здесь неподалеку кладбище. А потом помянули щедро самогоном. Может, хороший человек был, страдают от утраты... - предположила я, сводя лопатки за спиной и отчаянно желая почесать их о что-нибудь острое - 'пауки' под кожей шевелились все отчетливее и пугающе.

За спиной кто-то ухнул, я невольно обернулась и взвизгнула от страха: нас догоняли еще пятеро людей... давно почивших, а сейчас вон как прытко бегающих.

- Нежить! - восторженно выдохнул Лиир. Вот дурень!

- Бежим! - пискнула я в ужасе.

- Куда? - растерял восторг при виде слишком быстро приближающихся зомби побратим, озираясь в поиске путей отступления.

В страхе Лиир уставился на меня. А мне, к великому сожалению, без магии и дракона еще неизвестно сколько оставаться. Засада настоящая: справа - то самое кладбище, а раз нас с двух сторон окружает нежить, бежать туда глупо; слева - круча, покрытая мелкими камешками. Чтобы половину высоты преодолеть, все силы потратим и можем легко скатиться обратно вместе с каменным крошевом.

И все же мы полезли наверх, потому что нежить успела опасно приблизиться, и попутно бросали в мертвяков камнями побольше. В какой-то момент мы поняли: все тщетно, нежити все больше, и она неустанно прет за нами, чуя свежее мясо, а мы - обессиленные. Лиир бросил отчаянный взгляд на меня, на мертвяков-зомби, передернул плечами и принял решение: через секунду почернел, использовав дар теневика, и укрыл нас обоих в тени.

Тени - это магия 'пограничников', смесь тьмы и света. Провести меня личным порталом сквозь тени брат не сможет - только тот, кто владеет магией теней, способен ходить вместе с ним. А вот накрыть своим 'куполом' Лиир оказался в состоянии. Правда, надолго ли хватит его еще не восстановившихся сил? Видимо, он и сам об этом же подумал, потому что предложил:

- Надо спуститься и попытаться прорваться к замку.

Я-то понимаю, что надо, глядя, как жуткие, гниющие трупы, теряющие куски плоти, бестолково крутят головами в поисках живого тепла. Вооружившись палкой, я в отчаянии отталкивала особо ретивых, встававших на нашем пути, пока мы медленно, затаив дыхание и борясь с тошнотой, пробирались сквозь толпу мертвяков. Меня не просто тошнило от вони, буквально выворачивало наизнанку тело и душу, под кожей уже не 'пауки', а 'ежи' копошились, сводя с ума. Хоть бросайся на землю и катайся, чтобы избавиться от порождений тьмы. И все-таки упорно шла, содрогаясь от страха и мерзости, тем более Лиир умолял:

- Держись, сестренка!

Мне неожиданно вспомнился давний разговор с Василисой. Ее слова о том, как она себя ощущала рядом со своим суженым - порождением мрака. Сейчас сама, на своей шкуре, осознала, что ее ощущения совпадают с теми, что я испытываю. И ужаснулась: неужели, встретив своего темного суженого, буду чувствовать тоже самое?! Смогу ли исполнить предназначение? Принять столь щедрый 'подарок' богов и Великого равновесия?

Вдруг нас накрыла огромная черная тень. Задрав головы, мы с братом всхлипнули, только он - от ужаса, а я - от восторга. Огромный дракон, не просто черный, а будто сотканный из мрака, кружил над нами. И вроде такой привычный драконий вид, но его тело не было 'физическим' - оно размывалось на фрагменты, словно кляксы на потемневшем грозовом небе, а вместо хвоста - длиннющий, клубящийся тьмой шлейф!

Мне показалось, что дракон-тьма не стал накрывать этим 'хвостом' мертвяков из-за нас, опасаясь задеть, ведь мы оказались среди нечисти, в самом центре. Поэтому этот 'мрак' камнем рухнул вниз, заставив меня вскрикнуть от страха за него, - а уже через мгновение рядом с нами смерчем закрутился воин. За минуту вокруг стало свободно... даже чисто. Черные мечи в сильных мужских руках как продолжение его магии не просто косили - превращали мертвецов в пепел. На миг наш спаситель остановился, обернулся, и я во все глаза уставилась на него: узнала! Узнала этого невероятного дракона!

Дан Келео Черный! Черный дракон, повелитель мрака, как его уважительно называл Майдаш, воздавая благодарность и хвалу за помощь в поиске детоубийцы. Ведь, по сути, именно Келео и Ньем нашли змеюку Микуду, выманили ее из логова, заставили выползти к свету и сгореть в праведном костре справедливого возмездия.

Мне вспомнилась та самая первая встреча, когда ятр Ньем и дан Келео прибыли в наш замок. Необыкновенно приятный, тихий, мелодичный баритон черного дракона, словно он не любит нарушать тишину и относится к ней и к хозяевам замка с огромным уважением. Когда-то я сидела у него на коленях, прижималась к груди, а он ласково и нежно гладил меня по волосам. И тогда мне не было плохо от его магии... От этой мысли я встрепенулась, ведь и сейчас, рядом с ним, мне стало легче дышать. Его мрак не давит на меня, а скорее окутывает мягким теплым одеялом, защищая, успокаивая. Хотя, меня прячет в своей тени Лиир и, вполне возможно, именно поэтому я не чувствую... но ведь до этого и тень не спасала от кошмарного зуда.

- Почему не обернулись и не улетели? - Келео пожурил нас неожиданно мягко.

- Алера без магии, не может обернуться, а я не подниму ее, - виновато потупившись, признался Лиир.

- Дети! - 'ругнулся' Келео и опять смерчем врубился в группу настойчивых мертвецов.

Бог войны - вот как можно назвать его! Ветер шевелит его светло-серые, рассыпавшиеся по плечам волосы, черные глаза пылают яростным огнем, как и магические мечи, превращающие нечисть в тлен, светлая кожа, темно-серый длинный кафтан и брюки. Он ничуть не изменился за тринадцать лет, все такой же высокий, поджарый, хищный и невероятно красивый.

Последнее, похоже, я произнесла вслух, потому что Лиир закашлялся:

- Издеваешься?.. Какой он красивый? Он же - темный!

- Это не мешает ему быть красавчиком! - заявила я.

- У тебя дурной вкус, Алера! - копируя отца, настаивал Лиир, а потом напомнил о грустном: - Тем более, у него уже есть суженая! Помнишь?

- Ну да, как всегда, лучших мужчин уже разобрали другие! - пробормотала я, глядя на зачистившего место вокруг нас Келео.

Темный воин споро рисовал пентаграмму, почти выжигал на земле кончиком одного из своих мечей. Завершив, бросил на нас выразительный взгляд, нахмурился, внимательно осмотрев меня, потом серый купол Лиира, по-прежнему прячущий нас от 'живого' мира, и кивнул себе. Через мгновение Келео с силой ударил в пентаграмму преобразованным из меча посохом, а мы с Лииром упали - не смогли удержаться на ногах от мощного сотрясения земли. Из пентаграммы появились черные круги, которые, стремительно расширяясь, устремились на подоспевшую нежить и превратили восставшие трупы в пыль. Совсем скоро о 'восстании мертвецов' ничего не напоминало, но Лиир не торопился снимать с меня свою защиту.

- Благодарим вас за помощь, дан Келео! - выдохнула я с улыбкой.

- Мы бы и сами справились, но все равно спасибо, - неожиданно присоединился Лиир.

- Меня попросили проверить тракт пограничники Хашера, не стоит благодарностей, - насмешливо ответил Келео, глядя на меня.

Причем, смотрел не как тогда, в моем детстве, на хорошенькую малышку-глупышку, а одобрительно, с восхищением, без пошлости, отдавая дань женской красоте. И даже с толикой нежности. У меня в душе прямо потеплело.

- Ну, мы пойдем? - нетерпеливо уточнил Лиир, словно невзначай закрывая меня от черного дракона спиной.

Келео стоял, чуть расставив ноги и распрямив широкие плечи, вперившись в меня черным пронзительным взглядом. Его светлыми, пепельными, словно седыми волосами играл ветер. Крылья прямого, благородного носа трепетали, словно он принюхивался. Широкая ладонь стиснула посох крепче, а потом резкий взмах - и пространство рассекла черная вспышка, создавшая портал. Мы с Лииром с радостью увидели в нем ворота в родной замок.

Келео мягко усмехнулся:

- Идите порталом, так короче будет. Уверен, вас уже обыскались.

Мы, на радостях выкрикнув благодарности, кинулись домой. Чтобы не резонировали два вида магии, Лиир убрал свою тень, следом за ним я переступила черную грань пространственного кольца и ощутила странную волну тепла, словно окунулась в воду, придавшую жизненных сил. Улыбнувшись ощущениям, я обернулась, чтобы попрощаться с благородным и любезным спасителем и успела поймать мгновение глубочайшего замешательства на его лице, вдруг сменившегося невероятным изумлением, а затем - почти ненавистью. Ярость и злоба в его глазах точно полыхнули жутким, ярким огнем. Но черный дракон не контролировал свои эмоции лишь мгновение, в следующий миг его лицо превратилось в безучастную маску.

Я сжала пальцы в кулак - радостно махать на прощание передумала - и натянуто улыбнулась. Интересно, что именно изменило отношение этого темного ко мне или к нам с Лииром. Рассказывать брату про странные метаморфозы с Келео не стала, мы привычно шмыгнули в кусты возле замковой стены и вскоре были дома.

А через пару дней я и вовсе забыла о непостижимом черном драконе, ведь мне объявили, что мы будем праздновать день моего первого совершеннолетия в один день с Лииром. И пусть Тайрен первый из нас 'завонял взрослой жизнью', мы от него отстали 'всего-то на парочку жалких днюшечек', как ворчал Лиир. Впрочем, ворчал довольно, предвкушая свое собственное первое эротическое путешествие.

В зал, куда меня пригласили на празднование, - Слава богам, в нашем же замке! - я шла в сильном напряжении. Приоткрыв дверь, я увидела Фиалу, Кло, Адару, Нокатис и парочку других дракониц, судорожно осмотрела помещение:

- Голых мужиков нет? Точно-точно?

- Каких мужиков? - вытаращилась Фиала.

А Кло, похоже, сразу поняв, чего я опасалась, снисходительно покачав головой, успокоила:

- Нет, Алера, тебе мужики пока не полагаются. Только украшения, наряды, праздничные посиделки и мудрые житейские советы старших женщин.

- О сексе? - насторожилась я.

- О пирожках с начинкой! И мыловарении, которое ты пропустила, - припомнила дана Нокатис.

- Фу-ух, ну Слава Небу, а то я после подарочков Тайрену и Лииру испугалась. Мало ли что...

Шестеро женщин несколько мгновений смотрели на меня, вникая, - а потом дружно расхохотались.

- Я же говорила, предупреждала, что они редкостная тройня! - скорее укорила, чем похвалила дана Нокатис.

Ну да, она очень, очень уважает дана Мойреса, прям беда. Ну и ладно, пирожки с начинкой и мыловарение тоже интересные темы для торжественного события, а уж вкупе с украшениями и нарядами - вообще праздник какой-то. Не то что голые дриады и эльфийки в хижине или под кустом. Бе-е-е...


## Глава 7


В кабинет Хашера я влетела с радостной улыбкой и хорошими новостями - и застыла в дверях, разглядывая небольшую компанию, собравшуюся здесь. Подозрительную компанию. За спиной Хашера, сидящего за рабочим столом, подпирает плечом стену Хейдар, у окна в кресле восседает Майдаш, а перед ними на стульях сидят Тай и Лиир. Ну как сидят, скорее ерзают от нетерпения и некого азарта. Ну слишком подозрительно все выглядят, поэтому, недолго думая, спросила, обводя дядей и братьев пытливым взглядом:

- Что за шум, а драки нет? И без меня?

На моей памяти братья вдвоем в дядином кабинете впервые. Неделю назад мы сразу двумя кланами праздновали наше второе совершеннолетие - четверть века прожили, как-никак, - но, думаю, все равно остались прежней сплоченной командой, ну еще хулиганьем и лентяями, как нас за провинности ругают дан Мойрес и дана Нокатис.

- Через неделю начинается прием студентов в академии по всему югу, мы тоже отправляемся поступать! - счастливо сообщил Лиир.

К двадцати пяти годам братья лишь немного изменились со времени первого совершеннолетия: еще вытянулись и благодаря суровым тренировкам Майдаша нарастили мышцы и стали шире в плечах. Это внешне, а внутренне, на мой взгляд, они, по-прежнему, юнцы, бесшабашные парни лет двадцати, если сравнивать с людьми. Резкие, порывистые, азартные, с шилом в одном месте и сокрушающим любое здравомыслие стремлением к приключениям и 'подвигам'. Такими они до ста лет останутся, да и я тоже. Признаться, вся моя прошлая 'личность' частенько не справляется с гормонами, играющими в крови, и главное - неистощимым драконьим любопытством и страстью к проказам. Безобразие просто!

Хоть я, наконец-то, и доросла макушкой до плеча Хашеру, похожу на девчонку восемнадцати лет. Это наверняка наследственность. Мама и кузина такие же миниатюрные, худенькие, зато краси-ивые-е! Я в их 'золотую' породу, даже мое детское прозвище Соль родные изменили на Золотко. Особенно часто дядя это ласковое обращение использует, когда пытается призвать к порядку и послушанию.

- Ну вот, а почему меня не предупредили? Мне же гардероб надо подготовить! - возмутилась я.

Мое заявление старших мужчин застало врасплох, вон как напряглись и выпрямились. Наконец Хашер, не к добру хмуря синие густые брови над ярко-сапфировыми глазами, осторожно произнес:

- Алера, я хотел поговорить с тобой отдельно, но, считаю, тебе пока рано покидать гнездо.

- Что?! - удивилась я. - Дядя, я такая же совершеннолетняя, как Лиир с Тайреном. Больше того, ты сам не раз говорил, что голос разума в нашей троице именно я. Так почему им можно, а мне нельзя?

- Ты - девочка, беззащитная, уязвимая и... лучше подождать еще немного, подрастешь...

- Сколько? - сухо оборвала я Хашера, взявшего наставительно-укоризненный тон.

- Там посмотрим, - уклончиво ответил он, мимолетно обменявшись взглядами с Майдашем.

Понятно, откуда встречный ветер дует: наш вечный параноик, которому везде вселенские заговоры чудятся, перестраховывается.

- Малышка, - вмешался Хейдар, который после 'развода' с Адарой обосновался в родном доме и вернулся к привычной деятельности наследника главы клана, оказался еще большим перестраховщиком и наизаботливейшим опекуном нам, 'младшему поколению' и бывшей супруге. - Ты не представляешь, какие нравы в этих академиях, какие там опасности подстерегают юных девушек, сколько...

- Насколько мне известно, Майю и Элию родители отпустили в Академию, а они, кстати, мои ровесницы. Так чем я хуже? - напирала я. - Тем более, там будут Лиир с Таем, а в них я абсолютно уверена. Присмотрят и защитят!

Братьев буквально распирало от гордости: грудь колесом, того и гляди позвоночник захрустит и щеки лопнут. Хейдар насмешливо хмыкнул, качнул головой, с отцовской нежностью глядя на 'младшее поколение'. Даже на меня, нахохлившуюся, с упрямо вздернутым подбородком и сжатыми от злости кулаками, ласково посмотрел.

- Я не понимаю, к чему эти разговоры-уговоры? - в своей резкой манере осведомился Майдаш. - Золотко, ты должна понимать, что являешься достоянием клана. Не одного, а уже двух...

- ...я бы сказал, трех, учитывая требование Дамриса выделить золотым отдельное место в наших яслях, - поморщился Хашер.

Общение с моим прапрадедом неизменно выводило его из себя.

Майдаш - повелитель теней и главный страж 'синих' яслей, моей главной заботы в клане, едва заметно, недовольно дернул уголком рта, то ли потому что его прервали, то ли реакция на моего золотого родственника. И продолжил наставлять меня на путь истинный в своем понимании:

- Мы не можем позволить себе риск отпустить тебя в свободный полет, Алера. Ты однозначно, я уверен в этом, столкнешься со множеством трудностей, опасностей и мерзавцами! Пока ты слишком молоденькая и беззащитная и не можешь...

- Так вон оно что? - я с горьким разочарованием и обидой обвела глазами родных. - По-вашему, хранительница не имеет права жить для себя? На личную жизнь? На любовь? Не имеет права даже учиться, как все молодые драконы?

Хашер встал, быстро обошел стол и, прижав меня к себе, привычно погладил по голове, уговаривая:

- Доченька, не надо так говорить. Пойми, мы просто боимся за тебя. Я не буду скрывать, твой дар - основная причина этого страха, ведь благодаря тебе за последние пятнадцать лет мы не потеряли ни одного яйца, все дети вылупляются полноценными...

Я вскинула взгляд на приемного отца, положила ладони ему на грудь и с отчаянной убежденностью заговорила:

- Мы с Древним уже подготовились к моим длительным отлучкам. Создали привязку к яслям, опутали их целой сетью защитной магии. Разграничили мою магию и его, но специально выделили особый резерв, где она будет смешиваться и питать ясли и их обитателей. Расстояние не влияет, мы проверили, все работает. Даже если я в какой-либо ситуации останусь пустой, ясельный резерв останется благодаря Древнему. И...

Хашер встряхнул меня, перехватив за плечи, и потерял терпение:

- Алера, в этом году ты никуда не полетишь! Я все сказал!

- Но почему, дядя? - умоляюще спросила я.

К сожалению, этот непреклонный взгляд Хашера я знаю с рождения. Моя надежда на успех тонула в его синих-пресиних глазах.

- Свободная, совсем юная драконица, ни с кем не связанная, к тому же беззащитная за пределами нашего клана хранительница с огромной силой Древнего дракона. Ты - лакомый кусок для любого клана, чтобы не платить за подпитку своих яиц другим, еще и светлая. Очень сильная светлая, сама по себе, без магии Древнего, значит - любой темный захочет тебя присвоить. Демаи, дейтрини, оборотни... любой, кем владеет тьма, будет желать тебя.

Майдаш возник сбоку от меня и добавил свой золотой динар:

- Ты не огонь, не вода, не воздух и даже не тень. Не можешь управлять стихиями в принципе! Еще недавно Дамрис сказал бы 'всего лишь свет', но даже он признал, что ты - Свет с большой буквы, чистый и питающий, как Сол Игаю. Но, в отличие от игайского светила, твой свет не обжигает, не сможет тебя защитить, как любая другая стихия. Ты - целитель! Ты же помнишь, почему я перестал учить тебя драться?

- Я не...

Мой жалкий лепет вновь оборвал серый дядюшка:

- Ты не можешь причинить кому-либо боль даже на обычной тренировке, что говорить про настоящий бой за свою жизнь. Вдруг случится беда и тебя украдет темный?

Я высвободилась из рук Хашера и, задрав подбородок, заявила не менее жестко, чем Майдаш:

- Зря вы думаете, что я этого не понимаю. Но мой свет останется со мной на всю жизнь, я не перестану быть целителем со временем. К тому же, тысячи не менее светлых поступают в академии Игаи, ходят по горам и долам, живут полной жизнью, а не сидят взаперти в цитадели. Не становятся заложниками своего дара!

- Алера, прекрати! - возмущенно воскликнул Хейдар, - Ты не заложница, мы просто слишком любим тебя и боимся за твою жизнь.

- Мы не отойдем от нее ни на шаг. Станем ее тенями на все пять лет обучения. Никто и пальцем не прикоснется к ней! - вступился за меня Тайрен, вставая со стула.

- Можно повесить на Алеру сторожевые маячки, - предложил Лиир.

- Нет, мы долго думали и решили пока подождать, - хмуро отмел помощь братцев Хашер, озабоченно качая головой.

- Чего ждать? - мрачно спросила я.

- Более благоприятного времени, - ответил он спокойно, не поддаваясь на мое ехидство. - В этом году слишком оживились темные, вот успокоятся и тогда обсудим твое поступление...

- А личная жизнь? - не менее ехидно напомнил Лиир дяде.

Хашер чуть не лопнул от возмущения:

- Какая такая личная жизнь? Ей двадцать пять всего исполнилось, девчонка совсем. Моей дочери еще рано думать о всяких недоумках с потными похотливыми лапами!

- А Таю ты еще в шестнадцать прелестницу подарил, - припомнила я. - И он ее от души мял своими похотливыми и потными лапами. И ничего?

Да, все, что можно драконам-самцам, не положено драконицам. Адара как-то обмолвилась, что даже ее бабка-убийца позволила внучке о личной жизни подумать, лишь разработав план захвата Синего клана. И Хейдар стал ее первым и пока единственным мужчиной. Не тянет больше мою кузину на интимные приключения, от слова совсем. Хотя бывший муж стал ей настоящим другом и защитником, даже физическое отвращение, вызванное магией дейтрини, ушло. Хейдар умеет быть заботливым, добрым и все-все понимающим. Только не сейчас и не ко мне, гад!

- Не сравнивай, Тай - мужчина. Ему самим Небом положено быть озабоченным, - гнул свое дядя. - А девочка должна быть чистым и невинным созданием...

- ...мечтающим стать главной женой в гареме демаи, - хохотнул Лиир, серая змеюка.

Ну ничего-о-о... я тебе устрою, братишка. Лиир, поймав мой прищуренный, многообещающий взгляд, смутился и виновато потупился.

Хашер, вспомнив тот эпизод из нашего детства, тут же вскинул палец и, потрясая им, добавил:

- Вот как после этого тебя можно отпустить в свободный полет?!

- Это не я, это Тайрен и Лиир о гареме мечтали! - напомнила я. Ну и потом благоразумно добавила, приправив капелькой пафоса: - А я жду истинную любовь, между прочим.

- Тогда тем более не вижу повода торопиться вылетать из гнезда! - припечатал Хашер, отворачиваясь и тем самым показывая, что разговор окончен. - Истинный подождет тебя еще немного...

- А может он уже слишком давно ждет? Невтерпеж ему? - настаивала я, повышая тон.

По рассказу Василисы, мой суженый ждет капельку тепла и любви не менее трехсот лет, бедняга. Но сейчас меня больше волнует не он, а свои права.

- Кстати, Золотко, ты зачем пришла? - неожиданно вспомнил Майдаш и напрягся.

Удерживать горячие, почти обжигающие глаза слезы было непосильной задачей. Я обвела присутствующих разочарованным взглядом, ощущая себя преданной, резко открыла дверь и на выходе, заглянув в серые, цепкие глаза Майдаша, ответила:

- Сказать, что твоя дочь Кайла вылупится в ближайшие два дня. Мне теперь любопытно: ее ты тоже закроешь на замок? Заставишь сидеть со мной безвылазно в яслях? Запретишь ей жить как хочет? Учиться? Любить?

- Алера, ты... - кажется, Майдаш впервые в жизни не мог подобрать слов, счастье в его серых глазах сменилось виной.

Глотая слезы, я оборвала его:

- Позвольте мне жить своей жизнью, а не чужими! Я же не бросаю ясли и продолжу подпитку. Я отказалась от почти половины собственного резерва для создания связи с яслями. Мы с Древним создали уникальный энергетический питающий кокон для яиц и расстояние для него не предел. Даже если я полностью лишусь магии по какой-то причине, энергии кокона хватит на несколько недель. Мы пять лет его плели и напитывали ...

- Алера, дело не в яслях, а в безопасности за границами клана, - мягко напомнил Хейдар. - Вспомни о нас с Адарой: одна завистливая и жадная до власти драконица украла у нас двадцать лет жизни, свободу и разум. А ведь мы оба взрослые и сильные...

- Со мной Древний, вы что - забыли? - горько парировала я.

- Доченька, послушай, мы...

Я закрыла двери, не дослушав Хашера. По коридору к себе в комнату неслась как угорелая. Не хочу, чтобы видели мои слезы, обиду и разочарование. Я прекрасно понимаю: лишиться хранительницы клана, той, чья магия питает нерожденное потомство клана, как сильных драконов, так и виверн без дара, страшно всем. Но как же моя жизнь? Неужели все, что мне положено, - стать проводником давно почившего Древнего? И больше ничего? Ведь я подготовилась! Осознавая свой долг перед кланом и родными, все-все сделала, чтобы яйца в яслях не высыхали. Даже с самим Древним договорилась о нашем более свободном взаимодействии. Он сам помог, 'подсказал', как создать крепкую связь между мной и определенным местом, чтобы обрести крылья и свободу передвижений. Древний любит меня как свое дитя, понимает и приветствует жажду жизни, знаний, любви и неба. Поддерживает, не счел эгоисткой, помог совместить свободу передвижения с обязанностями в цитадели. Не лишил крыльев!

- Алера, ты как? - услышала я робкий участливый голосок Адары.

Несмотря на разницу в возрасте почти в сто лет, мы с кузиной со временем стали настоящими подругами. Только, как с любовью говорит Фиала, я похожа на Сол, яркая, золотая, 'горящая', а Адара - луна, дарующая мягкий, так необходимый в темноте свет, ласковая и нежная, всегда готовая выслушать и помочь. Вместе нам очень тепло и комфортно. Так что из редкой троицы мы незаметно превратились в вездесущую четверку. Сначала - чтобы вернуть жажду жизни измученной Адаре, а потом так привыкли, что тащили ее с собой не спрашивая, хочет ли она участвовать в наших приключениях. Вскоре к сестре вернулся не только драконий жизненный настрой, она и сама немного изменилась - наши похождения добавили ей уверенности, капельку бойкости, миллиграмм смелости и унцию настойчивости.

Кузина села рядом со мной на кровать, и я сразу ее обняла, выплескивая боль и обиду:

- Я же не Древний, не могу годами безвылазно любоваться яйцами, мне хочется полета, жизни, свободы. А я в замке как привязанная. Чем дальше, тем реже меня выпускают за пределы дома. Тай с Лииром уже даже в Халею летали... по бабам, а я взаперти в четырех стенах. И единственное, о чем со мной говорят, - это как поживают яйца...

Адара обняла меня за плечи, мягко погладила по спине и неожиданно призналась:

- Я тоже очень хотела учиться. Бабушка в свое время не позволила, держала меня при себе, как прислугу, а потом Хейдар и брак, и ...

Я отпрянула от Адары и вскинула на нее потрясенный взгляд:

- Так ты не училась в Академии драконов, как все драконы?

- Нет, - грустно призналась она и с мягкой улыбкой поведала, - я много чего только с вами узнала и попробовала: заботиться о яйцах, дурачиться, баловаться, купаться в озерах, гоняться за зверюшками по лесу, шпионить за предателями клана... Пятнадцать лет в Синем клане стали самыми чудесными в моей жизни! Я словно в сказку попала, в детство.

- Эх, если бы нас обеих отпустили, вот весело было бы, - выдохнула я в отчаянии.

- Угу, - кивнула Адара, - одной мне боязно, а с тобой и парнями я бы тоже решилась поступить.

Я откинулась на спину и, сложив руки на груди, задумалась. Можно было бы сбежать из дома и поступить самой. В конце концов, я могу учиться не в Академии драконов, что находится у границ Высокогорья, а, к примеру, в Халее. Тоже недалеко, никакой угрозы разрыва связи с яслями нет. Обучение везде платное, но мы с Адарой не нищие сиротки. Кузине в наследство досталось все немалое имущество Микуды, а мне от родителей - более чем приличное приданое, как шутила Фиала. Сквалыга Дамрис не посмел на него покуситься. У мертвых не воруют - это страшный грех, боги могут наказать. При этом я нисколько не тратила из него, ведь мое содержание полностью взял на себя Синий клан. Конечно, все расходы полностью окупились моей работой в яслях, но как можно оценить любовь семьи, Хашера и Фиалы, заботу Майдаша и Кло, всего нашего клана? Никак - они бесценны! Родных не выбирают, пусть я и выбрала семью.

Побег из дома... Смешно, если бы не было грустно до слез. Я люблю родных и знаю, что меня любят не меньше. Конечно, понимаю, что у Хашера и Майдаша своя 'правда', но абсолютно уверена: ситуация к лучшему не изменится. Чем дальше, тем больше драконов и темных будут знать о сильной светлой - хранительнице магии Древнего. Я стану заложницей дара и клана. Таких как я излишне светлых драконов много, к примеру, многие зеленые драконы - целители, а ведь они учатся, живут полной жизнью. Еще недавно их вообще презирали из-за дара, но стоило могущественным крылатым осознать, что без целителей умирает потомство, ситуация начала стремительно меняться. И я попала под раздачу. Жизнь - боль.

В мою комнату скользнули две мужские фигуры - Тайрен и Лиир. Явились бесшумно, словно кошки, виновато помялись у порога, потом подошли к кровати. У обоих толстые косы, синяя и серая, доросли до лопаток - волосы у драконов растут медленно из-за особенностей магии.

- Мы решили забрать тебя с собой втихомолку. Когда обнаружат твое отсутствие, будет поздно, ты уже поступишь в академию, - тихо объявил Лиир.

- За твою безопасность мы отвечаем. Ни на шаг не отойдем, - добавил Тайрен.

Я перевернулась на бок, подперла голову кулаком и весело посмотрела на этих великовозрастных балбесов. Все же моей 'личности' было сложно привыкнуть, что двадцать пять для человека и двадцать пять для дракона - это несоизмеримые понятия. И вроде бы взрослые парни сидят передо мной, умные, опасные, красивые и сильные... почти мужчины, от которых сходят с ума от вожделения местные и чужие красотки, но вот именно что 'почти' мужчины. Им еще взрослеть и взрослеть.

- В сумке ее понесете? - с иронией опередила меня Адара.

- Почему, как обычно... - не понял Лиир.

- Меня не выпустят, а вас проверят до исподнего перед отлетом. Нас слишком хорошо знают, - уныло ответила я. Вздохнула и добавила: - Я не хочу тайком, не хочу против воли родителей, не хочу прятаться, как крыса. Я ни в чем не виновата, чтобы скрываться от погони, как преступник.

Тай открыл рот, чтобы высказаться, но в этот момент внутри у меня разлилось знакомое тепло. Я радостно улыбнулась и, соскочив с кровати, ринулась к двери.

- Что случилось? - напрягся Лиир.

- Кайла вылупляется, скоро ты станешь старшим братом! - хихикнула я, вылетая в коридор.

Мы вчетвером быстро прибежали в ясли, но все равно не успели - Кло и Майдаш уже держали на руках свою новорожденную дочь. Вернее, папочка держал, а мамочка склонилась над ней. Мы так и замерли рядом со счастливыми родителями, с восхищением глядя на них. Кло сияла материнской любовью, ворковала с малюткой, целовала ее маленькие ручки и ножки, щекотала пузико и тихонечко смеялась, когда гулила дочурка. Лиир, забыв о нас, присоединился к родителям и сестре и сам отдался этому необыкновенному моменту - чуду рождения.

Майдаш поднял счастливый отцовский взгляд от малютки и посмотрел на меня. Я радостно улыбалась, но, стоило нашим взглядам встретиться, перестала. Уверена, серый дядюшка вспомнил мой вопрос: позволит ли он жить полной жизнью своей дочери или закроет вместе со мной? В его серых, штормовых глазах заклубилась тьма, темные брови сошлись у переносицы, но не хмуро, а задумчиво и с горечью. Неожиданно Майдаш покачал головой и улыбнулся мне, то ли виновато, то ли примирительно.

Разорвав наш зрительный контакт, я поспешила обниматься с Кло, поздравлять ее с дочерью. На самом деле второй ребенок всего за двадцать пять лет - это удивительно скоро для драконов. Обычно разрыв между детьми - века. Но Кло и Майдаш, эти серые повелители теней, удивили многих. Я бы сказала, они любят друг друга безумно, безоглядно и всепоглощающе. Кло и Майдаш вернулись в Серый клан, когда Лииру исполнилось десять, но он уже через день с истерикой вернулся к нам. Пришлось Хлоймитам жить на два дома. Когда год назад у них появилось новое яичко, то Кло и Майдаш вновь перебрались на ПМЖ к синим драконам.

В свою комнату я вернулась уже ночью - рождение Кайлы отмечали всем кланом допоздна. Только мне было грустно, хоть я и старательно улыбалась, чтобы не испортить праздник другим. Рядом все время сидела Фиала, по-матерински крепко обнимала меня, лишь раз шепнув, что все будет хорошо, она меня, свою доченьку, в обиду не даст. И вместе со мной сверлила взглядом Хашера, он же глядел на меня и сородичей внимательно, чуточку хмуро, задумчиво. А позднее я подловила их с Майдашем за серьезным тихим разговором, но не услышала, о чем шла речь.

Утром меня разбудили братья. Лиир пожелал доброго утра в своей обычной манере:

- Вставай, соня, там та-акое творится, а ты дрыхнешь!

Тайрен кинул мне платье и велел:

- Одевайся скорее!

Когда они такие, с ними лучше не спорить, поэтому встала, быстро умылась и оделась. Волосы заплести не успела, пока мы бежали к одному из балконов, выходящих во внутренний двор замка, они, отражаясь в зеркалах, летели за мной словно золотое пламя.

Осторожно выглянув наружу, я увидела огромную толпу драконов клана. От совсем юных парней до умудренных опытом воинственных стражей. Они стояли рядами, вытянувшись, словно на плацу, и следили за передвижением Хашера. Глава Синего клана, заложив руки за спину, мрачно взирал на сородичей, затем проревел:

- Кто готов послужить на благо клана, рискнуть ради него жизнью, шаг вперед!

Все ряды синхронно, как на параде, шагнули вперед.

- Как вы знаете, через неделю молодежь отправляется в Академию драконов. Мои сын и дочь, их побратим Лиир тоже летят учиться в этом году! - торжественно объявил Хашер.

Я забыла, как дышать. Неужели разрешил все-таки?

- Так вот, - продолжил глава, - я хочу знать, кто из вас тоже хочет учиться? Шаг вперед!

Шагнул всего один паренек. Марику всего пятнадцать, и я сомневаюсь, что его примут в Академию драконов с ее дичайше жесткими правилами отбора. Хашер смерил пацана мрачным взглядом, потом пробежался по остальным и рыкнул:

- Все, кто не достиг второго совершеннолетия, свободны!

Из четырех рядов осталось три.

- Так, кто из вас хочет учиться в великой академии за счет клана? С наследником клана и хранительницей яслей клана? - последнее Хашер подчеркнул таким злобным голосом, что даже я содрогнулась, про остальных вообще молчу.

А вокруг тишина, мертвых пока нет, но, если желающие учиться не найдутся добровольно, за перспективы не отвечаю. Тайрен рядом со мной нервно хихикает. Лиир криво ухмыляется. Вот как он так может, не пойму?

Хашер, ткнув пальцем в Рена, молодого импозантного мужчину, сына нашего казначея, всего за десять лет показавшего себя весьма предприимчивым торговцем, и поинтересовался:

- Неужели ты не хочешь получить прекрасное образование за счет клана, еще раз окунуться в атмосферу веселья, познакомиться с юными студентками и...

- Дан Хашер, помилуйте, я всего десять лет назад закончил академию, ну куда мне снова учиться? Это же стыдно будет... наверное, - засомневался Рен.

А Хашер, ощутив у него слабину, радостно вскинулся:

- Вот, правильно, учиться никогда не стыдно. Значит, первый доброволец у нас уже есть. Можешь идти готовиться, собирай вещи, получи у отца подъемные...

Будущий абитуриент содрогнулся, сник, но молча пошел выполнять приказ главы клана. Остальные драконы сплотили ряды и напряженно, с опаской следили за главой. Он ткнул пальцем в следующего, сурового вида, огромного стража:

- Рык, вот я прямо чувствую, что ты горишь желанием поискать истинную в стенах академии и именно этим летом отправишься за ней.

- Дан Хашер, какая учеба, мне шестьсот лет, я уже три академии окончил! - чуть не пустил слезу великовозрастный здоровяк, пытаясь отнекиваться.

- Замечательно! Наймись преподавателем! - 'одобрил' Хашер. - Не выйдет - хоть поваром или сторожем, надо перекрыть все возможные слабые места. У нас хранительница клана учиться едет, понимаете? Кто ваши яйца защищать должен? Я что ли наседкой буду?

- Есть! - понурив голову вышел из строя Рык и направился собираться.

Хашер подошел вплотную к одному из молодых мужчин, по имени Тойс, кажется, и многозначительно намекнул:

- Я слушаю...

- Но глава, второй раз на боевой факультет меня не примут, вы же знаете правила, - пробормотал мощный, очень мужественный страж из тех, которые одной левой любого врага или нечисть прибьют.

- Правильно, зачем тебе боевой? Выбери гуманитарный, там и девушек больше. И Алера у нас точно не боевой маг.

- Как на гуманитария? - распахнул глаза дракон. - Я же...

- Тойс, у тебя же стихия - земля? - 'Негуманитарий' кивнул. - Значит, на зельевара иди, а не хватит способностей - на травницу, тьфу-ты, травника. Скажешь, мечтал о садоводстве!

- Смилуйтесь, глава, это же исключительно девчачий факультет, там даже в дипломе нет мужского варианта, так и пишут, профессия - травница. Приличному дракону в травницы записаться - это же позор на всю жизнь... - в отчаянии возопил Тойс.

- Свободный, залежавшийся товар... задержавшийся в холостяках дракон, один, да без соперников, да среди красивых девчат... можешь не благодарить, - щедро и весьма многозначительно махнул рукой в сторону замка Хашер.

- Ну что вы, как же без благодарностей! - почти с угрозой буркнул Тойс, с тяжелым вздохом вышел из строя и направился к казначею за подъемными.

А глава клана уже перевел внимание на других и, сузив глаза, предложил 'по-хорошему':

- Кто у нас еще добровольцы на обучение? А то у меня список есть с перечнем должностей и факультетов, но тогда не обессудьте, распределять буду по собственному усмотрению. Желающие, шаг вперед!

В этот раз драконов пятнадцать, особенно самых молодых, которым явно грозила перспектива дополнительного бесплатного обучения, покорно шагнули вперед. Оглядев их уже более благодушно, Хашер довольно пропел:

- Ну и отличненько, ну и хорошо. Двадцать студентов от клана - это прямо чудесненько.

В этот момент Тайрен перегнулся через балюстраду и выкрикнул:

- Папа, Адара тоже собралась учиться.

Ну кто бы сомневался, что они с Лииром нас подслушивали. Еще я заметила в отдалении наблюдающих за будущими 'студентами-добровольцами' Фиалу с Хейдаром. Услышав про Адару, ее чересчур заботливый бывший муж подошел к отцу и вполне серьезно предложил:

- Отец, может мне тоже в преподаватели податься? Две наши девочки одни в академии будут, мало ли что...

Фиала фыркнула:

- Сынок, в этом случае Синий клан обвинят в захвате академии.

Поспорить этот кандидат в преподы не успел: посреди двора завертелся темный вихрь, из него появился Майдаш с мятым листком в руках. Быстро осмотревшись, отметил добровольцев, вышедших из общего строя, кивнул Хашеру и в следующий миг оказался возле него. Тряхнув листком, он торжественно сообщил:

- От Серого клана собрали пятнадцать студентов. Все прекрасно обученные, тренированные воины...

Тайрен и Лиир, сначала давившиеся от смеха, не выдержали и расхохотались, а я сползла на пол, закрывая лицо руками. Классное у меня обучение намечается, вот слов нет, одни запрещенные - типа 'кранты котеночку' и 'ну что за фигня'. Но как же я люблю своих родных, ведь ради меня они собрали целый боевой отряд. Стыдно, конечно, что пострадают драконы клана: пять лет в академии не для всех радость. Но это не моя вина. И не мое решение. Мне по-прежнему кажется, что Тайрена и Лиира хватило бы в качестве телохранителей за глаза. Но разве меня кто-то послушает?

Перед замком во всю шла подготовка к боевой операции 'Студенты Академии драконов'.


## Глава 8


Академия драконов или Великая уже просто потому, что принадлежит драконам, буквально вросла в крутой склон огромной горы, спускающийся в широкую долину. Здесь, в этом цветущем зеленом крае, среди высоких вершин раскинулся город Поднебесный - страж драконьих гор, центр кланов, место, где бойко ведутся дела с другими странами, где заседает, ну кто бы сомневался, тоже Великий Поднебесный посад - главный управляющий орган драконов.

Поднебесный мы посмотрели сразу по прилету, вчера. Здесь есть на что посмотреть, столько разного народа я бы вряд ли где еще увидела. В Синем клане живут только драконы и виверны. А здесь кого только нет! И постройки... всех цветов радуги и размеров. Если в нашем клане предпочитают белые с красной черепичной крышей дома, то здесь собрались предпочтения со всей Игаи. И каким-то непостижимым образом жилье, лавки, мастерские, базары и прочая, и прочая слились в единый, органичный, нарядный и шумный город, радующий глаз и порой поражающий воображение.

В сопровождении братьев и охраны мы с Адарой гуляли по широким мощеным улицам, толкались на больших площадях и, конечно же, глазели на высокие стены академии, сложенные из серого камня, с многочисленными переходами, арками, колоннами, портиками, витражами. Лучи Сола на закате отражались от ее остроконечных крыш, а шпили, украшенные драгоценными камнями, искрили всеми цветами радуги. Каждый драконий клан участвовал в строительстве этого дворцового ансамбля, поистине архитектурного шедевра. Как заметил Хашер при прощании, академия - это чрево знаний.

Знание - сила, и драконы в это свято верят. Как никто другой гордятся своей Великой академией! Вот и мы вчетвером, студенты-новобранцы сводного отряда, вчера, затаив дыхание, таращилась на этот сияющий в закате блеск знаний и драконьего строительного и научного триумфа. Даже душа трепетала от восторга, что вот-вот - и мы тоже приобщимся к умникам и умницам, и этому месту 'тайной силы'.

Сегодня последний день приема студентов. Смысла прилетать заранее родители не видели, Хашер даже ворчал, что нам и одного дня хватит, чтобы поставить академию на уши. А так у руководства академии не будет времени найти повод избавиться от нас... всех, ведь в этом году Серый и Синий кланы постарались - заслали учиться больше тридцати драконов. Обычно с десяток не набирается, а тут трам-та-ра-рам - целый курс и все свои. Хейдар еще вчера, пока мы гуляли по городу, внес оплату за обучение. Тот заветный мешок с золотыми динарами провожали жадными взглядами все работники самой большой таверны, в которой мы временно поселились.

И вот, наконец, свершилось! Ворота Академии драконов открыты и ручеек абитуриентов торопится успеть в последний день обрести студенческий статус. На самом деле все просто: если есть дар и желание учиться - тебя возьмут. Если сам платишь за учебу, то академии ничего не должен, а если учишься бесплатно, отработаешь по окончании, даже если выгонят после первого курса. Как отработать академия решит. Поэтому, по словам старшего поколения, многие одаренные, богатые и нет, помимо драконов, люди и нелюди стремятся попасть сюда. В Поднебесный!

Многие задирали головы и провожали нас удивленными взглядами, пока наш отряд кружил над внутренней территорией академии, которая представляет собой огромный П-образный дворец с садами, тренировочными полигонами, площадью-плацем во внутреннем дворе, множеством более мелких корпусов и даже построек, похожих на сараи. Еще бы, рядом с небольшими молодыми драконами парили тридцать огромных, опытных воинов, настоящих монстров. Среди синих и серых крылатых летели две золотых 'мелкокалиберных' дракошки. В общем, такая большая сплоченная компания резко выделялась среди других групп.

Выбрав удобное место для посадки, мы по очереди спикировали вниз и сразу приняли человеческий образ. Шестерых девиц двух кланов - меня, Адару, Майю, Элию, Ненечку и Ойке - моментально окружили наши мужчины. Багаж прибудет позднее, когда определимся с местом жительства в академии, а то мы и так площадку у главного входа заполонили, как захватчики.

Как обычно, сегодня все синие и серые драконы в цветах своих кланов, только более нарядные, прямо новенькие-преновенькие, и так же привычно мы с Адарой совместили золотой и синий в своей одежде.

Двое примечательных мужчин с золотыми бляхами на груди, стоявших в тени раскидистого дерева, внимательно наблюдали за нами и другими поступающими. Один из них, высокий, немного ссутулившийся, словно очень устал, темный эльф в сером кафтане, штанах и сапогах, напоминает подравшуюся ворону - пряди черных длинных волос, небрежно заплетенных в косу, торчат в стороны, руки он заложил за спину и всем своим видом выказывает недовольство. Темными эльфы считаются не из-за темного дара, а благодаря своей богине - Луне, названной в честь одноименного спутника Игаи. Все ритуалы эти эльфы проводят ночью, поэтому и называются темными.

Рядом с эльфом любопытствовал оборотень. Не удивительно: эти двуипостасные тоже поклоняются Луне, поэтому два таких разных народа в хороших дружественных отношениях и политические союзы у них крепкие, и даже семейные. Оборотней легко распознать среди других рас. И мужчины, и женщины рослые, широкие в кости, мускулистые, почти все лохматые, вернее, волосы у них в 'свободном полете', чтобы при обороте не мешали. Предпочитают мешковатую, свободную одежду, словно жители глухой деревушки. Лица с широкими скулами и неестественно сияющими глазами.

Мы с девушками дружно крутили головами и, не скрывая любопытства, тоже на всех таращились. И эта занятная парочка, темный эльф и оборотень, привлекли внимание многих, потому что привычно, четко и коротко делали замечания прибывшим поступать, следили за порядком, отвечали на вопросы растерявшихся, куда идти и что делать. Конечно же, это наши будущие преподаватели. Только эльф все время ворчал, а вот оборотень оказался вполне добродушным и гостеприимным. Окинув нас взглядом, он с воодушевлением произнес:

- В нынешнем году прямо огромный наплыв желающих учиться. Видимо-невидимо и ползающих, и прыгающих, и летающих, и нелетающих...

- Я бы этих ползающих... да и прыгающих, а особенно летающих отправил пешим ходом куда-нибудь подальше. А то чувствует моя печенка, что придется ей в этом году несладко... - желчно проворчал, не понижая голоса, темный эльф.

С учетом отличного драконьего слуха, не услышать их было невозможно, но мы сделали вид, что не слушаем, хотя уши навострили.

- Эйко, а не виной ли тому твой новый отвар от нервов. Он такой мерзкий, что любая печень не выдержит. Не пойму, кто тебе его только присоветовал? - тут же откликнулся оборотень.

- Даяна, она мне лично сварила, - поморщился темный эльф Эйко.

- Та драконица с кафедры зельеварения? - весело уточнил оборотень. - Младшая преподавательница с рыжей шевелюрой, которую ты прошлой весной экзальтированной ящерицей обозвал?

- Миф, такие мелочи запоминаешь только ты, - высокомерно отозвался Эйко.

Оборотень, которого эльф назвал коротким именем Миф, услышав замечание, хохотнул, показав внушительные клыки, а потом и вовсе рассмеялся во весь рот, хлопнув коллегу по плечу:

- Эйко, тебе надо послушать хотя бы парочку моих лекций, да вспомнить особенности некоторых рас, коль про расоведение ты забыл. Ну и подумать о личной жизни, поскольку о женских особенностях ты тоже подзабыл.

Я посматривала по сторонам, ведь вокруг столько всего нового, но и не забывала в пол уха слушать занятную парочку. Множество драконов, парней и девушек в одеждах своих кланов, столпились на площади вместе с нами. Помимо них прибыла внушительная группа светлых эльфов, такие улыбчивые, жизнерадостные, поистине светлые. Стройные, грациозные красавцы и красавицы, облаченные в привычную драконам одежду, только светлых или зеленых тонов, буквально искрят, исходят теплом и токами жизни. Мне как целителю это отчетливо видно. Рядом с ними толкутся веселые здоровяки оборотни - парни в свободных, незамысловатых рубахах и простецких штанах. Эти провожают похотливыми взглядами каждую особь женского пола почище драконов. Даже пожилая дама, которая привела поступать парнишку из людей, удостоилась заинтересованного взгляда: можно ли еще с этой 'косточки' хоть чего-нибудь вкусного наскрести или совсем обглоданная?

Непосредственно у главного входа в здание о чем-то спорили гоблины - мелкие индивидуалисты в ярких, разноцветных нарядах, кто во что горазд. Невысокие, довольно щуплые, но задиристые как бойцовые петухи. Слово не так скажешь - получишь вызов на мордобой. Даже если гоблин сопернику в пупок дышит, драке быть.

У ворот я сразу заметила людей - кучку темных магов. Кто из них дейтрини узнать можно будет лишь при 'личной' встрече в опасной ситуации, о подобном не принято распространяться. Ведь темные вовсе не обязательно означает плохие - это я точно знаю. Позади Эйко и Мифа, в самой тени, словно слился с ней, замер молодой черноглазый брюнет. Несмотря на расстояние, я ощутила в нем дракона, только, как и с Келео тогда, в наши первые встречи, 'неправильного', но сейчас поняла почему. Черные - повелители тьмы.

Адара дернула меня за рукав, привлекая внимание и шепнула на ухо:

- Я бы одна точно здесь от страха умерла. Так много чужаков, такие громилы, и столько темных - ужас просто!

Тайрен с Лииром оглянулись на мою пугливую кузину, усмехнулись снисходительно и по-свойски потрепали ее по плечу, мол, не дрейфь, малышка, мы с тобой. И неважно, что она старше их на три четверти века. В этот момент вернулся Хейдар. Оглядев наш отряд, немного расслабился и сообщил:

- Ваши документы подписаны, деньги заплачены, осталось только уровень дара выяснить и разобраться с факультетами - и все, вы -полноправные школяры. Я договорился: два верхних этажа общежития наши. Девушек у нас шестеро, будут жить по двое, остальные - в соседних с ними комнатах, чтобы мимо муха не пролетела...

Адара с таким теплом посмотрела на бывшего мужа, что тот совсем повеселел и подобрел. И уже не следил за нами с Тайем и Лииром как коршун.

- Как уровень дара проверяют? - встрепенулся Тайрен.

- Там все просто, при входе в административный корпус скажут, - отмахнулся Хейдар. - Осталось заселиться да проверить другие посты...

- Какие посты? - удивилась Адара.

Я хихикнула:

- Оглянись, привратником наш Деж теперь служит. В поварихи Лейну пристроили, Фиала побоялась, что наши мальчики, - я кивнула на Тайрена и Лиира, - с голоду помрут, бедняжечки. Как же они без ее пирожков жить будут?

- Рык, если я верно понял, будет вести у нас физическую подготовку, - мрачно буркнул Тайрен. - Чувствую, сдерет он с нас семь шкур в отместку за четвертый срок в Академии.

- Угу, - хмуро согласился с ним Лиир. - Для полного счастья наш Майхар нанялся мастером боевых искусств. Глава Серого клана дан Одейр только из-за Алеры согласился его отпустить. Ректор чуть не пел от радости - такого мастера заполучить... малолетних неумех тренировать...

- Это ректор так про вас? - озадачилась Адара.

- И про вас, и про нас, - ехидно подтвердил Лиир. - На первом курсе занятия у всех одинаковые, а дальше начнется распределение по факультетам и по предметам.

- Даже садовник теперь из наших здесь работает, - кивнул Хейдар и покрутил головой, выискивая, надо думать, его.

- Дан Хейдар, а в садовники зачем своих устраивать? - удивилась Элия, красивая синяя драконица, наша ровесница и моя напарница на занятиях по домоводству у даны Нокатис.

Тот продолжал искать глазами садовника, видимо проверял 'посты', поэтому немного рассеянно пробормотал:

- Слишком много насаждений, укромных мест и беседок, а свой садовник всегда присмотрит, чтобы всякие озабоченные не тянули наглые похотливые лапы куда ни попадя.

- А как же личная жизнь? - возмущенно пискнула серая дракошка с нежным именем Ненечка.

Ее смерил хмурым взглядом сородич, высокий жилистый парень, потом строго оглядел нас всех и 'дал жизни':

- Вы сюда учиться рвались, вот и давайте!

- Эх, прощай, молодость! - притворно трагично закатил глаза Лиир, потом хитренько подмигнул Ненечке и поиграл бровями, заставив ее краснеть и смущаться.

Кобель! Хотя, нет, самец дракона - этим все сказано!

Под своды огромного стрельчатого дворца науки мы ступили с высоко поднятыми головами, гордясь своим родом, хоть и трепетали перед неизвестностью. И оказались в узкой длинной галерее с десятком арок, вход в которые переливается белесым туманом. Возле первой нас встретил низенький гоблин в черном камзоле - преподаватель, у него на груди, как у эльфа Эйко и оборотня Мифа сияет золотая бляха. Он коротко поприветствовал нас и пояснил, раздавая каждому листочек бумаги:

- Здесь вход в академию, вы должны найти выход. Некоторые двери не открываются, просто ищите открытые именно вам, штурмовать не надо. Сопровождающие дальше не проходят, прощайтесь и свободны.

Сжав листик в руке, я благодарно обняла нашего старшего и устремилась к свободе - шагнула в первую же арку. За мной ринулись Лиир и Тайрен. А вот Адара почему-то задержалась, наверное, решила попрощаться с бывшим мужем более тепло и вежливо, чем непоседливое 'младшее поколение', махнув хвостом, и - поминай как звали. За первой аркой снова оказалась галерея с очередными 'дверями', и мы вновь прошли в первую и ближайшую. В третьей галерее Лиир, опередивший нас, на скорости врезался лбом в белесый туман и от неожиданности отскочил назад.

- Интересненько... - озадачился Тайрен, медленно делая шаг в ту же арку и исчез в ней.

- Ха, ищи свою открытую дверь, братец, - хихикнула я, шагнув следом за Таем, - и тут же ощутила, что неведомая сила отпихнула меня назад.

- Ха-ха, похоже, ты тоже недостойна этой дверочки, зубрила?! - ухмыльнулся Лиир.

Мой серый брат заметно расслабился: раз не только ему пройти не удалось - значит это не от недостатка силы и можно не переживать. Мы, как псы на охоте, встрепенулись и ринулись искать следующую 'открытую дверь'. Методом тыка добрались до выхода, причем в конце я осталась одна и буквально вывалилась наружу, во двор. Лучи Сола слепили. Зажмурившись, я по инерции сделала несколько шагов - и впечаталась во что-то твердое.

Меня неожиданно накрыло странной, горячей волной, которая придала сил, радости и словно вдохнула в каждую клеточку моего тела свежего воздуха. Я приникла к этому невероятно приятному нечто, жадно вдохнула, вцепилась руками и лишь потом отклонила голову, чтобы рассмотреть во что же такое попала.

Оказалось, что я приникла к крепкой мужской груди, облаченной в черный, кажется, давно знакомый кафтан из тончайшей ткани. Такая широкая, мускулистая грудь, отлично развитый плечевой пояс, крепкий пресс, да и рост их обладателя очень приличный - носом я уперлась ему едва не в солнечное сплетение. Растерявшись, я робко подняла глаза - и столкнулась с черным, как самая темная ночь, взглядом Келео, яростным и горящим. Ветер треплет его светло-серые, серебристые в лучах Сола волосы, более темные брови сведены к переносице, губы плотно сжаты, на скулах выступил легкий румянец. От злости? Ой-ой!

Черный дракон не удерживал меня, более того, не касался руками, это я положила ладошки ему на грудь и прижалась. Да так и осталась стоять, потерявшись в его черных, полыхающих мрачным пламенем глазах. Удивительно, как красиво дневной свет подчеркнул мечущиеся черные ленты его магии и поднимающийся от земли туман, укрывший нас уже до пояса. На миг мне показалось, что чужая тьма жадно поглощает мое тело и свет, пытается спрятать, присвоить, забрать себе. Испугавшись не на шутку, я резко убрала ладони от груди темного мага и отшатнулась назад. Натянуто улыбнувшись, сконфуженно шепнула:

- Простите, дан Келео, я вас чуть не сбила нечаянно. Так торопилась выполнить задание, ой, сдать экзамен...

- Ничего страшного, - его тихий мелодичный голос самым нежным бархатом скользнул по моей коже, вызвав мурашки удовольствия.

Страх сразу растаял, как туман у моих ног. Никогда бы не подумала, что мне понравится именно такой голос, а не какой-нибудь, считающийся истинно мужским, - с хрипотцой прожженного сердцееда, ну, или глубокий бас, как у Хашера. Хотя, глава синих драконов как рыкнет, так у любого поджилки трясутся.

Келео, по-прежнему не прикасаясь ко мне, неожиданно забрал у меня листочек бумаги, о котором я уже забыла, но, как выяснилось крепко сжимала в руке все время, и заглянул в него. Я ошеломленно посмотрела на светящуюся зеленую печать, которая проявилась на ранее девственно чистой бумаге.

- Поздравляю, дана Алера, вы будущий очень сильный целитель!

Сложно сказать почему, но я вдруг смутилась и робко, с неуверенной улыбкой заглянула в глаза этому невероятному мужчине. Какие же они черные, особенно на контрасте с серебристыми волосами и светлой кожей. Такие глубокие, яркие! Только вот почему-то смотрит на меня с непонятным напряжением и, мне кажется, злостью. Но за что? Ведь раньше он был таким добрым и ласковым.

- Дан Келео, вы тоже здесь? Кого-то из своих сопровождаете? - наши 'гляделки' разорвал восторженный голос Тайрена.

Через мгновение рядом со мной стояли оба брата и даже Адара. Она положила ладошку мне на плечо и судорожно, с облегчением выдохнула, словно я ее спасение или успокоение.

- Нет, я второй год преподаю здесь теорию и практику темной магии, - снова прозвучал тихий, удивительно мелодичный голос Келео, словно баюкающий тишину. Или тьму?

- Глава клана черных драконов - преподаватель Академии? - удивленно выдохнула Адара.

- Это одно из моих увлечений, - непривычно сухо сказал Келео.

Прямая спина, напряженные, словно каменные плечи, темный маг смотрел на нас с высоты своего немалого роста, но не свысока. На вид лет тридцати, статный, красивый, темный не только внешне, но и внутри. Хищный, опасный, неприступный, но почему-то тратит время на наши вопросы. И Лиир этим воспользовался, решив удовлетворить любопытство:

- Ваша суженая тоже с вами, дан Келео?

Румянец на бледных точеных скулах черного дракона стал ярче, 'злее', но это все, в чем выразилось его отношение к слишком личному вопросу. Келео почему-то посмотрел на меня, мне показалось, его красивые чувственные губы неосознанно искривились в едва заметной улыбке, какой-то недоброй, саркастичной. И еще более сухо, словно нехотя, ответил:

- Нет. Моя суженая не проявляет интереса к моим увлечениям.

Добрейшая и нежная Адара вежливо попросила:

- Дан Келео, простите нас за неуместные вопросы.

Я поймала себя на том, что, помимо горечи, ревную. Это непостижимо, но я ревную Келео, в сущности, малознакомого мужчину к совершенно неизвестной женщине. Почему? Черные ленты магии тьмы еще стремительнее закружили вокруг меня, 'хватали' за руки, обвивали талию, ласкали лицо. Кажется, что я смотрю сквозь темную дымку, но видно это только мне. Остальных буйство Тьмы не волнует и не пугает, а будь иначе, не только мои сородичи уже бы спасались, ограждались от темной магии, но и другие светлые маги пустились наутек.

- Не уходите с площади, здесь вскоре будет приветственное выступление ректора, - спокойно произнес Келео и сделал шаг, явно собираясь уйти, но мои мальчишки задержали его. Протягивая свой лист, Тайрен выпалил:

- Дан Келео, что означают эти печати?

Келео, не прикасаясь к листочку, взглянул, затем пробежался глазами по листкам Адары и Лиира. Усмехнулся уже мягко и пояснил:

- Дана Адара - воздушница и немного статик. Среднего уровня дар. Вам, конечно, предложат боевой факультет, но не советую. Лучшее направление - гуманитарное, идите в погодницы.

- Спасибо, - нежный румянец покрыл скулы Адары, искренне поблагодарившей за совет.

- Дан Тайрен - сильный стихийник, воздух и статика, все задатки для боевого мага. Особенности дара - защита, а не нападение. Вы молодой дракон, будущая опора клана. Защитная магия, обережные контуры, границы клана - ваши, - улыбнулся и моему синему брату Келео.

- А я? - подался к черному дракону снедаемый нетерпением Лиир.

- А вы... - Келео мазнул взглядом не только по листку моего серого брата, но и внимательно по его лицу. - Очень сильный будущий теневик, но будь осторожен. Из таких как ты в свое время переродились такие как я, черные драконы. Ты станешь сильнее отца, а он близок к грани. Сохраняй контроль, не лезь в неприятности, они могут спровоцировать переход. Ищи истинную, ее свет как ничто другое убережет тебя от тьмы.

Лиир пару секунд стоял как оглушенный, а потом, кашлянув, уточнил, ткнув пальцем в серебристую печать:

- А вот это что значит?

- Есть задатки политика, если грубо, то ты скользкий как змея, умеешь как ящерица отбрасывать хвост, обладаешь языком без костей и способен пролезть в любую дырку. Есть у тебя к этому способности и удача, - несмотря на несколько ехидный тон, Келео неожиданно по-доброму улыбнулся.

- Да уж, удача - его второе имя, - хихикнули мы с Таем одновременно, а потом хором добавили: - Спасибо, дан, вы были очень любезны!

Черный маг кивнул, обвел взглядом подошедших к нам сородичей, тоже прошедших испытание, затем собирающуюся на внутренней площади толпу, потом словно коснулся моего лица, нахмурился и ушел. А мы решили поискать более тенистое местечко, чтобы уйти с солнцепека.

Пока мы шли к ближайшим деревьям подобно цыплятам за наседкой, за Тойсом, возглавившим нашу группу как самый старший студент, - слушали его недовольное бурчание. Смешно, но на зельевара он не прошел и сокрушался, что наш глава его сглазил и теперь умный боевой дракон будет позориться 'травницей' первокурсницей.

Я вновь ощутила приятную теплую волну в груди. Закрутила головой по сторонам, разыскивая источник чьей-то родственной силы. И сразу прикипела взглядом к недалеко стоящему спиной ко мне мужчине. Привычно для драконов высокому и крупному, с изумрудно-зеленой толстой косой до лопаток - значит не старше пятидесяти лет. Одетому в обычный драконий зеленый кафтан и чуть зауженные штаны, заправленные в короткие полусапожки. Меня к нему тянуло с неудержимой силой. Я забыла обо всем и всех, так и шла, словно под гипнозом, мысленно уговаривая его обернуться.

- Алера, ты куда? - донесся до меня обеспокоенный голос Адары.

Но тут зеленый дракон обернулся, причем сразу всем телом, словно услышал, ощутил меня, почувствовал на расстоянии. Смотрел на меня и ждал, когда подойду. Тонкие черты лица очень благородные, правильные, живые. Его разгорающиеся зеленым светом глаза под густыми изумрудными бровями притягивали мой взгляд, манили. А в груди у меня все пело, приветствуя кого-то такого родного, душевного, необходимого...

Приблизившись к незнакомцу-знакомцу почти вплотную, я замерла, улыбаясь наверняка глупо, глядя в его полыхающие зеленым огнем глаза. В груди у меня разгорелся не меньший пожар какого-то неимоверного счастья, радости от этой нечаянной встречи, даже восторга. Ах, да! Столько эмоций и чувств при виде незнакомца может испытывать неожиданно проснувшийся Древний, а не я. Не в силах оторвать взгляд от так же счастливо улыбающегося мне мужчины, я хрипло шепнула:

- Привет!

- Привет, золотоглазая малышка! - дружески радушно, даже ласково поздоровался он. - Ты тоже хранительница Древнего?

- Да, - выдохнула я, улыбаясь еще шире. - И ты?

- И я! - усмехнулся он. - Похоже, ты совсем не обученная хранительница и впервые встречаешь себе подобных?

- Ага, - кивнула я, немного опасаясь, что слишком широко улыбаюсь незнакомцу. Вдруг неправильно поймет. А с языка сам собой сорвался вопрос: - Тебе сколько лет?

- Пятьдесят, а тебе? - рассмеялся зеленый дракон.

- Двадцать пять, меня еле-еле из гнезда выпустили, - неожиданно пожаловалась я, по сути, первому встречному, но, нисколько не стыдясь, потому что он ощущался абсолютно своим, родным.

- Понимаю, - кивнул будущий коллега с сочувствием, - я позволил себе лишь сейчас потратить время на учебу.

Ого, какой сознательный! Поддавшись желанию Древнего, я положила обе ладошки ему на грудь и отпустила свою магию, точнее энергию Древнего. И тут же получила ответ от другого древнего дракона: горячая, ласковая волна буквально прошила меня с ног до головы, вызывая эйфорию и восторг. Мой Древний 'сожитель' счастливой патокой растекся, довольный встречей, - ощущение, что они друг другу с 'зеленым' руки пожали. Как закадычные друзья.

- Ты кто такой? - одновременно и грозно зарычали Тайрен и Лиир, обступая незнакомца с двух сторон.

- Рейтан Изумрудный, - представился он вежливо. - А вы, наверное, та самая, всем известная магическая тройня из Серого и Синего кланов.

- Алера, что происходит? - взволнованно спросила кузина, встав рядом со мной и пытаясь заглянуть мне в лицо.

- Наше Золотко, похоже, встретила истинного, причем зеленого. Явно целителя, вот отец обрадуется! - воодушевился Тайрен.

- Не-а! Не угадал! Он не мой истинный, Рейтан - хранитель другого Древнего. Вот они встрече и обрадовались. А я не успела закрыться от его эмоций и теперь чувствую себя радостным пузырем, который вот-вот лопнет от такого большого счастья...

Парень окинул внимательным взглядом окруживший нас отряд сопровождения, затем залип на Адаре. Вот на нее он смотрел не как на несмышленую хранительницу, а как дракон самец на желанную самку.

Кузина тем временем решила озаботиться моим моральным обликом. Убрала мои ладони от чужой мужской груди. Контакт древних прервался и мне полегчало. Но старшая сестра не ограничилась этим и зачем-то начала поправлять полочки нарядного кафтана Рейтана, мягко разглаживая ткань на его груди, как будто лаская его! Ух ты! На моем лице вновь расползлась прямо-таки неприлично широченная улыбка.

- Алера, это снова происходит!.. - неожиданно в ужасе всхлипнула Адара, отнимая ладошки от груди Рейтана и вскидывая на него затравленный взгляд. - Небо, я опять проклята? Это магия дейтрини?

Я обняла кузину, взяла ее ладошку и вернула на грудь ошеломленному, но улыбающемуся какой-то шальной, бесконечно счастливой улыбкой Рейтану.

- Нет, в этот раз все по-настоящему. Вы - истинная пара! Я вижу вашу связь, она такая яркая, сильная...

- В чем дело? - протолкнулся к нам Тойс.

- Адара встретила истинного! - отрапортовал Тайрен. - Он зеленый и тоже хранитель Древнего, так что папа будет рад. Второй хранитель клану точно не помешает, Алере меньше работать...

- Тогда почему Алера к нему со всех ног бежала? - не поверил Тойс.

Взгляды других сородичей тоже горели любопытством и недоумением.

- Это Алерин Древний рвался. Друга, понимаешь, встретил. Давно не виделись, наверное, лет эдак тысяч семь, вот и летел на радостях, - присоединился к брату Лиир, как будто я сама не в состоянии пояснить что и как.

Пока синие и серые драконы беседовали, зеленый обеспокоенно оглянулся, перехватил руку своей новоявленной истинной пары и незаметно выдвинулся вперед, заводя ее себе за спину. Это он мне улыбался, а вот при виде толпы соперников его приятная улыбка завяла. Быстро определив, кто у нас главный, он строго спросил у Тойса:

- Вы старший представитель клана моей избранной?

- Я, - кивнул тот и, быстро окинув всех начальственным взглядом, предупреждая дальнейший галдеж, спросил, - тебе сколько лет?

- Пятьдесят, я выпускаюсь в следующем году, - с чувством собственного достоинства ответил Рейтан.

- Вот и отлично, что уже выпускник. Прямо замечательно, - как прирожденный торговец, Тойс радостно потирал руки, продолжая ковать железо пока горячо. Не давал Рейтану и слова вставить. - Поздравляю, парень, тебе повезло войти в один из сильнейших и крупнейших кланов. И даже без выкупа! Адара - лучшее, что с тобой могло случиться. Цени! Мы поддержим, обеспечим...

- По обычаям Высокогорья драконица входит в клан истинного, а не наоборот! - наконец-то оборвал Тойса Адарин избранный и ледяным тоном добавил: - Дан, выкуп клану за избранную я заплачу. Сколько нужно, столько и заплачу, мне не трудно.

Янтарные глаза Адары становились все круглее и испуганней. А я, наоборот, веселилась. Тайрен и Лиир намеренно давили Рейтана авторитетом, наседая и помогая Тойсу торговаться. Наши серые товарищи тоже кровно заинтересованы в увеличении количества древних в клане, поэтому те самые 'обученные и отлично тренированные' студенты, обвешанные оружием с ног до головы, плотным кольцом окружали зеленого дракона, который не мог себе позволить выпустить из рук свою истинную. В то же время синие и серые драконы были категорически не согласны отпустить Рейтана свободным - только женатым и 'синим'. Совсем-совсем синим, с потрохами, если потребуется.

Этот быстро уплотняющийся круг решительно настроенных товарищей потихонечку вытеснял меня за периметр. И вскоре я оказалась 'на обочине', стоя на цыпочках и едва не подпрыгивая, пытаясь разглядеть, что там внутри происходит.

Захлопали крылья и рядом с нами весьма неожиданно приземлился сам кинжал Халеи - ятр Ньем собственной персоной. В черной свободной рубахе с распахнутым воротом, приоткрывающем мощную загорелую грудь, увешанную пятью амулетами. Темные брюки и высокие сапоги подчеркивают сильные ноги, на талии знакомый широкий пояс, украшенный поблескивающими камнями. Брутальный красавчик демаи, от которого дух захватывает. Настоящий демон похоти и разврата! Вон и девицы некоторые рты от восторга пораскрывали. Нет, лично я хоть и с трудом, но удержалась.

- Малышка-то выросла, я смотрю. Я рад, очень рад встрече! Слышал, в этом году половина клана отправилась учиться, - немного насмешливо поздоровался демаи, подмигнув мне, и одновременно внимательно оценивая обстановку. - По какому поводу вы все такие взъерошенные?

Знакомые черные ленты его магии закружили вокруг меня, только они почему-то воспринимались опасными, холодными и даже хищными, а не теплыми и ласковыми, как у Келео. Меня словно сквозняком пробрало, даже летняя жара перестала донимать. При этом я не ощущала 'пауков под кожей', как при встрече с нежитью, но внутренне подобралась, как рядом с непредсказуемым хищником и вежливо улыбнулась:

- Чистого неба вам, ятр Ньем! Позвольте узнать, что в стенах Академии драконов делает кинжал Халеи?

- Да вот, что-то потянуло к преподавательской деятельности, как некоторых, - несколько иронично ответил он, складывая руки на груди и с веселым изумлением разглядывая всю нашу толпу. Затем, приласкав меня горячим, кажется даже каким-то пошлым взглядом красивых черных глаз, добавил: - Ну как тебе сейчас мои рога и хвост, нравятся?

- Есть немного, а вы суженую или истинную встретили, ятр? - шире улыбнулась я, не в силах игнорировать какое-то непостижимое обаяние, бесшабашный настрой и артистизм этого мужчины. Причем прекрасно отдавая себе отчет, что глава гильдии убийц кто-кто, но не душка и не очаровашка.

- О, так ты решилась попытать со мной счастья? - азартно воскликнул Ньем, его черные глаза разгорелись плотоядным, но явно деланым огнем влюбленного.

Я в такие игры играть еще не научилась, поэтому, замахав руками, сделала шаг назад и затараторила:

- Нет-нет, что вы, в гарем я точно не хочу.

- Дорогая, это решаемый вопрос, - подался ко мне Ньем, но, заметив, наконец, Адару за плечом зеленого дракона, восторженно выдохнул: - Да у нас тут сразу два золотых цветочка...

- Она моя! - грозно рыкнул Рейтан на какое-то замечание Тойса и резко задвинул истинную себе за спину.

- Она наша! - возмутился Тойс.

- Морда не треснет? - ехидно заявил подоспевший на помощь к Рейтану еще один зеленый дракон.

- А у вас? - поучаствовал Лиир.

Ситуация принимала нехороший оборот. Поддержать зеленого собрата устремлялось все больше желающих: зеленые, багровые, двое белых. Эльфы, злобно глядя на наших серых, тоже наехали:

- Эй, пограничники, руки прочь от светлых!

Ой-ой, а я еще час назад сочла их сгустком тепла и жизни. Да кучка злобных троллей они.

- Живете с серыми одним кланом, дружите с темными, да еще истинного целителя в клан зовете, - злобно выдал Тайрену в лицо еще один зеленый дракон, фыркнув в сторону Лиира.

Ятр Ньем откровенно развлекался, глядя как мои побратимы обмениваются угрозами с молодыми драконами из других кланов. В общем, назревала драка. Даже наши опытные и хорошо обученные не избежали обмена 'любезностями'. Ведь серый клан только что низвели до приспешников темных. Про меня все забыли. Защитнички... Стоило в воздухе запахнуть хорошей дракой, так драконы тут же забыли про главную задачу. Еще бы, когда нормальный мужик от мордобоя отказывался? Да я таких и на Земле, если верно помню, не встречала.

Неожиданно потемнело, вверх взметнулись пыль и песок, воздух наэлектризовался, словно гроза грянула. Над нашими головами скользнула огромная чернильно-черная тень с длинным шлейфом, а уже через мгновение толпа отпрянула. Это приземлился Келео Черный, дракон Тьмы, и направился прямо к нам, властно и громко спрашивая:

- Что происходит?

В отличие от многих на нем длинный кафтан, почти до самых голеней. И пока он шел, его полы прямо-таки угрожающе развивались, открывая длинные ноги в темных штанах и удобных мягких туфлях. А вокруг клубилась тьма, которая, похоже, видна лишь мне, да, наверное, темным. Келео не остановился до тех пор, пока не добрался до меня. Обогнул, замер за моей спиной, словно обволок всю, но при этом опять не прикоснулся. Толпа распалась на две воинствующие группировки, оставив на виду напряженного Рейтана, прикрывающего спиной паникующую Адару. И тем не менее к своим она не примкнула - предпочла держаться за истинным, вцепившись ему в руку. Все правильно.

- Отродье тьмы! - выплюнул один из эльфов.

Ему вторил другой:

- Выкормыш бездны!

- Старший преподаватель Темной кафедры дан Келео Черный, - ледяным, совсем не прежним бархатным тоном представился черный дракон. - А теперь четко и по существу: причины взаимных угроз, будущие аго Великой академии? Зачинщики остаются, остальные расходятся!

- Не знал, что нынче светлых называют так экстравагантно, как Отродье Тьмы и Выкормыш Бездны, - ядовито высказался ятр Ньем, настоящий демон, только не похоти и разврата, а войны. Притворно тяжко вздохнул и продолжил: - Не могу сказать, что подобное знакомство мне приятно, но эльфам многое прощают, в заботах о земле они частенько теряют здравый смысл... да и мозги.

- Ньем! - возмущенно проскрежетал Келео, одарив его таким взглядом, что я замерзла.

И все-таки спусковой механизм расовых разногласий запустился. Один из эльфов запустил в Ньема сгустком 'статики', которым, как оказалось, владеют и Адара с Тайреном. Я испуганно пискнула и в следующий миг оказалась под темным защитным куполом черного дракона. Рядом под таким же спрятался Ньем, напротив нас Рейтан накрыл сияющим пузырем Адару. Келео отправил нас с Ньемом к ним, и дальше мы впятером наблюдали за настоящей свалкой, в которой с явным удовольствием участвовали все желающие почесать кулаки.

- Алера-а-а... - заплакала Адара.

- Спокойно, не паникуем, все нормально, я рядом, - попыталась успокоить ее, хотя и сама только что не дрожала от страха.

Да и подойти к кузине я не могла, выбраться из-под защитного купола темного - значит попасть в гущу драки и под летающие файрболы.

К счастью, Адара сразу оказалась в объятиях заботливого Рейтана. Он ласково, с непередаваемой нежностью успокаивал ее:

- Маленькая моя, родная, все хорошо, не бойся. Парни особо не пострадают, пар спустят и все.

- Зеленый, повезло тебе, что здесь нет ее бывшего мужа. Хейдар Вайлет из синих порвал бы тебя на кусочки за свою малышку... - продолжил нагнетать ситуацию Ньем.

Я не успела осадить его, ответил Келео:

- Ошибаешься, друг. Хейдар - мудрый дракон, только такому как хранитель Древнего он бы доверил своего робкого невинного светлячка. Кто как не Рейтан, истинный целитель, сможет оценить эту нежную, беззащитную красоту, большое и доброе сердце. Защитить и вернуть веру в хорошее.

Я задрала голову и посмотрела в задумчивое, но непроницаемое лицо черного дракона. Он опустил взгляд с парочки истинных на меня, впился глазами и, похоже, пытался прочесть мои эмоции и чувства. А я тонула в его черных омутах, теряла себя... Испугалась и тряхнула головой, избавляясь от наваждения, затем обратила внимание на сестру и хриплым от волнения голосом постаралась подбодрить ее, заодно заработать лишние 'очки' дяде Хашеру:

- Рейтан, дядя Хашер и Хейдар очень любят нас, они мудрые и добрые, но, надеюсь, ты понимаешь, что просто так Адару тебе не отдадут. И деньгами ты точно не откупишься! Поэтому попробуй договориться о помощи своим даром. Подумай, как именно можешь помочь нашему клану. Или, к примеру, сколько яиц нашего клана или наших союзников ты мог бы питать. Поверь, ничего сверх они не запросят... нет, просить попробуют, но ничего заоблачного. Адару любят, мешать ее счастью никто не посмеет.

Келео и Ньем хмыкнули, Рейтан понятливо усмехнулся, крепче прижимая к себе истинную, вдыхая ее аромат, наслаждаясь тем, что она в его руках. Я уже знаю, как 'это' начинается, пройдет еще немного времени и Рейтана от Адары будет не отодрать, да и ее от него. Они пойдут на все, чтобы быть вместе. Даже яркое и невероятное влечение при первой встрече истинных сейчас просто замылилось из-за дурацкой ситуации, в которой оба оказались. Более чем уверена, спать сегодня в комнате я буду одна, Адара к ночи, а может и раньше, окажется в постели Рейтана. Отныне и навсегда!

- Малышка, - неожиданно обратился ко мне помрачневший Рейтан, перед этим хмуро окинув взглядом темный кокон Келео надо мной, - как ты себя чувствуешь в круге тьмы? Может...

- Мало одной, решил цветник устроить? - хохотнул Ньем, вызывая у меня жгучее желание треснуть его по голове, ну или как минимум дернуть за хвост.

- Я не нарушил Устав академии и не прикасаюсь к будущим студентам ни магически, ни физически, - старательно спокойно заявил Келео.

Ага, теперь понятно, почему он не только себя в руках держит, но и руки не распускает. Прямо-таки расслабилась и соврала:

- Все нормально, дан Рейтан, ничего я не чувствую.

На самом деле чувствовала много чего, но не плохого, а необычного. Эх, похоже, врала я неубедительно, потому что мое 'нормально' восприняли как ненормально. Но среагировать никто из нас не успел - Лиир с Тайреном, выкатившись из кучи-малы, буквально ткнулись носом в защитный купол Келео, а в следующий момент, над площадью проревел трубный драконий рык. И на постаменте у стены главного здания приземлился крупный светловолосый мужчина. Не седой, а дракон из белого клана, как моя прапрабабка.

- Ректор собственной персоной! - Весело объявил Ньем.

Драка мгновенно прекратилась, все светлые и не очень успокоились и замерли под злющим, метающим молнии взглядом ректора. В наступившей тишине он произнес:

- Я двенадцатый ректор со дня основания, Лейтар Белый, приветствую в стенах Великой академии драконов всех, кто стремится к знаниям, мечтает постигнуть тайны мироздания и бытия. Вы прошли вступительное испытание в академию, проявили одаренность, выказали способности. Вы самые двинутые и противные... э-э-э... самые продвинутые и сума... талантливые личности за последние века. Я рад, - тут ректора перекосило окончательно, не совладал с эмоциями, увидев эпическое начало учебного года, но волевым усилием растянул губы в улыбке, больше похожей на смертный оскал мученика, и закончил: - Да, рад видеть вас здесь. Да пребудет с нами знание! Прием желающих учиться объявляю закрытым, а учебный год - открытым! Вы - полноправные студенты Великой академии Игаи.

Я хлопала в ладоши, чуть не подпрыгивая от радости. Но, невольно оглянувшись на Келео, вздрогнула. Он смотрел на меня не отрываясь, темным, голодным, пугающе злющим взглядом, словно уговаривая себя не жрать сразу, а откусывать маленькими кусочками.

Испуганно облизав пересохшие губы, отчего его взгляд еще сильнее почернел, я пискнула от страха и, выскользнув из его кокона, затесалась в толпу своих сородичей. Можно было бы свалить такую неоднозначную реакцию на то, что я его суженая, но знакомых золотых браслетов связи у нас не появилось. Да и суженая у него уже есть и об этом давно знают. Поэтому не пойму, что я ему сделала? За что он злится на меня?

КУПИТЬ ЭЛЕКТРОННУЮ КНИГУ

Вышел на бумаге "Путевой светлячок" - переиздание на белой бумаге! КУПИТЬ бумажную КНИГУ