# Царский Подарок

Владимир Моисеевич Гурвич

Людмила Котлярова

Владимир Гурвич


ЦАРСКИЙ ПОДАРОК.


## Глава 1.


1.

Зал был довольно большим, но народу собралось так много, что мест хватило не всем. Многие вынуждены были стоять, но не Мария. Она сидела в первом ряду и внимательно наблюдала за тем, что происходило на сцене. А на ней двое известных всей стране телевизионных ведущих - мужчина и женщина, пересыпая свою речь шутками и веселыми историями, объявляли номинантов литературных премий. Названные люди выходили из зала, им вручался памятный знак вкупе с ценным подарком. В ответ они произносили краткие речи, благодарили организаторов мероприятия, конкурсное жюри за то, что выбрали их,- и возвращались обратно.

Церемония постепенно близилась к концу, оставалось совсем немного не розданных премий, и настроение Марии ухудшалось. Когда ее пригласили на вручение литературных премий, у нее закралась мысль, что это сделано не случайно, что она попала в список счастливцев, которые получат свои награды. Но по мере того, как их все большее количество находило своих обладателей, эти надежды таяли, как снег весной.

Ведущие вручили очередную награду, и над сценой неожиданно повисла пауза. Зал тоже притих в ожидании дальнейших событий. Вперед выступил один из ведущих. Знакомым всей стране голосом он произнес:

- А сейчас, дорогие дамы и господа, самое важное событие нашей церемонии. Мы вручим главный приз, который, как вы знаете, носит название: "За успешный дебют". Не скрою, что было много претендентов на него и жюри оказалось перед нелегким выбором, кто же более всего достоин этой почетной награды. Я верно излагаю канву того, что происходило?

- Абсолютно верно, - подтвердила ведущая. - Ты говоришь все правильно, именно так все и было. Жюри ознакомилось с большим количеством произведений дебютантов, ведь в шорт-лист вошли двадцать авторов. Можешь представить, какая работа была проделана. И надо сказать, достойных произведений оказалось немало. Разгорелись споры, подчас весьма жаркие. И все же консенсус, как сейчас любят говорить, был найден. Победитель был избран единогласно. И, по мнению, всех, кто участвовал в голосовании, речь идет об очень достойном романе.

- Тогда не пора ли назвать этот роман и пригласить написавшего его автора к нам на сцену?

- Ты прав, эта волнующая минута настает. Итак, мы готовы огласить победителя в номинации "За успешный дебют". Фанфары.

Раздались громкие звуки музыки и у Марии что-то внутри оборвалось. Сейчас назовут главного человека сегодняшней церемонии, а это означает, что ее надежды оказались тщетными.

Музыка стихла. Оба ведущих приготовились назвать победителя.

- Итак, - громким торжественным голосом произнес ведущий, - мы называем номинанта премии "За успешный дебют". Им стала Мария Сабурова за роман "Остановись у моего порога".

Мария не сразу поняла, что только что произнесли ее имя. Она продолжала сидеть и смотреть на сцену.

- Маша, чего ты сидишь, иди получать приз, - шепнул ей в ухо сидящий рядом Херсонцев.

Мария не понимающе посмотрела на него, она все никак не могла осознать, что речь идет о ней.

Херсонцев подтолкнул ее, этот его жест вернул девушку к действительности. Она встала и поспешно направилась к сцене.

Все дальнейшее Мария видела, как сквозь густой туман. Она смутно помнила, как ей вручали крупную статуэтку человека, держащего раскрытую книгу, как кто-то с очень знакомым лицом целовал ее в щеку, говорил о том, какой хороший роман она написала, и желал дальнейших успехов. Она же чувствовала себя невероятно счастливой и одновременно хотела, чтобы эта церемония завершилась как можно скорей.

Наконец, ее желание сбылось, и она вернулась на свое место. Херсонцев взял из ее рук статуэтку, тяжелый пакет с ценным подарком и поставил рядом с собой.

- Я так рад за тебя, Машенька, - прошелестели рядом с ухом его слова.

Она посмотрела на него и улыбнулась. А ведь это во многом Алексею она должна быть признательна за то, что стала победителем конкурса. Без его помощи ничего подобного не случилось бы.

- Это тебе большое спасибо, - прошептала она. - Без тебя ничего бы этого не было.

- Мы вместе хорошо потрудились, потому что являемся слаженной командой, - произнес он.

На этом их разговор завершился, оба стали наблюдать за заключительными аккордами церемонии. Мария то и дело поглядывала на профиль своего соседа, она поймала себя на мысли, что смотрит на Алексея как-то по-новому.

После церемонии награждения всех пригласили в соседний зал, где были накрыты столы. У Марии внезапно проснулся зверский аппетит, что было не удивительно: из-за спешки она не успела пообедать и, кроме того, она давно знала, что когда сильно волнуется, у нее просыпается зверский голод.

Но поесть Мария как следует, не могла, ее то и дело отвлекали от этого крайне полезного занятия. Какие-то люди подходили к ней, поздравляли с победой, просили сфотографироваться с ними. Ей приходилось выполнять их просьбы. С какого-то момента эта стало ее сильно раздражать.

Мария поймала сочувствующий взгляд наблюдавшего за ней Херсонцева. Он улыбнулся ей.

Она подошла к нему.

- Алеша, нельзя ли куда-нибудь скрыться от всех, где можно было бы спокойно поесть? -спросила Мария.

- Видишь ту дверь? - показал он. - Иди туда. А я принесу тебе еду. Только скажи, что захватить.

Мария быстро составила меню и направилась к указанной двери. Она очутилась в небольшой, приятно обставленной комнате. Кроме нее, там никого больше не было.

Она села в удобное кресло рядом с журнальным столиком и стала ждать появления Херсонцева. Он пришел через несколько минут с подносом в руке. Но не один, а вместе с издателем Лоцмановым. Тот нес бутылку вина и три бокала.

- Вы не возражаете, если я посижу с вами? - поинтересовался Лоцманов.

- Буду только рада, - не совсем искренне ответила Мария. Она бы предпочла просто поесть без всяких разговоров.

Кажется, Лоцманов прочитал ее мысли.

- Вы ешьте, ешьте, не обращайте на меня внимания.

Мария благодарно кивнула головой. Она подумала, что может быть была не совсем справедлива к этому человеку, считая его слишком прижимистым, слишком думающим о своих доходах, а не о книгах, которые он издает. Марии даже понравилась его внешность, хотя, когда первый раз увидела его, поразилась его непривлекательности. Невысокий, почти лысый толстячок лет пятидесяти, он буравил ее своими глазками так, будто бы хотел проникнуть взглядом за ее одежду. Да скорей всего так оно и было. Сейчас же в дорогом элегантном костюме, с бабочкой он выглядел вполне прилично.

Мария решила не обращать на него внимания и стала с удовольствием есть. Внезапно, повинуясь какому-то импульсу, она на секунду прервала это занятие, подняла голову и обнаружила, что мужчины внимательно наблюдают за ней.

Лоцманов широко улыбнулся Марии.

- За вами так приятно наблюдать, вы с таким аппетитом едите. Помните, раньше судили о работниках по тому, как он кушает. Если хорошо, то и работать будет хорошо. По вам эта примета сбывается. Предлагаю выпить за ваш успех, если вы не против.

- Я согласна, - ответила Мария.

Лоцманов разлил вино по бокалам.

- Вы написали очень хороший роман, у него для дебютантки прекрасные продажи. Поэтому мой тост - за вас и за ваше дальнейшее творчество!

Все выпили.

- Николай Андреевич, хочет с тобой поговорить о дальнейшем сотрудничестве, - произнес Херсонцев.

- Может, сейчас это неуместно, - проговорил Лоцманов. - Перенесем разговор на другой день. Как вы, Мария Юрьевна, скажете, так и будет.

- Я готова сейчас обсуждать наше сотрудничество, - сказала Мария.

- Вот и замечательно, - обрадовался издатель. - Разумеется, это только предварительные переговоры. Но я готов подписать с вами договор на ваш следующий роман. При этом на тридцать процентов повысить размер гонорара. Что скажете, Мария Юрьевна?

- Ваше предложение очень лестное для меня. Но я совсем недавно завершила один роман и не представляю, о чем писать следующий. У меня даже времени об этом почти не было подумать.

-Прекрасно вас понимаю, но я нисколько не сомневаюсь, что у вас быстро родится замысел следующей книги. Вы очень талантливы. Поэтому вы легко поймете меня: девиз любой издательской деятельности: ковать железо пока оно горячо. Сейчас вы на гребне успеха и надо максимально воспользоваться ситуацией. Сейчас о вас помнят, поэтому надо поразить читателя новой книгой. И тогда успех ей обеспечен.

- А если при такой спешке книга окажется не удачной?

- Даже мысли такой не допускаю, - замахал короткими пухлыми руками Лоцманов. - Наоборот, я уверен, что следующий роман будет лучше предыдущего. Ну как, согласны?

- В общем, да, - не без колебания согласилась Мария. - Наверное, вы правы.

- Прав, еще как! - радостно подтвердил Лоцманов. - Тогда, не откладывая дело в долгий ящик, уже завтра я предоставлю Алексею Игоревичу проект нашего с вами договора. Вы посмотрите и, если будете со всем согласны, подпишите его.

- Хорошо, - кивнула головой Мария.

- В таком случае не буду больше докучать вам молодым своей пожилой особой. Сегодня ваш праздник, отмечайте его по полной программе. А я с вашего разрешения пойду.

Лоцманов встал и вышел из комнаты.


2.

Мария стояла в банкетном зале и оглядывалась по сторонам. Еще недавно заполненное помещение почти совсем опустело. Ломившиеся от снеди и напитков столы, теперь выглядели так, словно на них танцевали. Зато повсюду лежали тарелки с остатками еды и стояли бокалы, в которых на донышках плескалось вино.

Марии стало немного грустно. Вот и закончился день ее самого большого в жизни триумфа. Что ей теперь дальше предстоит?

Она услышала за спиной шаги, ей не нужно было оборачиваться, чтобы определить, кто приближается к ней.

- Маша, поехали домой, - услышала она голос Херсонцева.

Она обернулась и посмотрела на него.

- Да ты прав, больше тут делать нечего.

- Это место принесло нам удачу. За это его следует поблагодарить, - произнес он.

Почему-то ее удивило местоимение "нам". Вообще-то наградили только ее. Но она не стала акцентировать на этом внимания. Заслуга Алексея не такая уж малая в том, что случилось, безусловно, была.

- Пойдем, - сказала она.

Они вышли на улицу. Хотя стоял еще май, но было уже по-летнему тепло.

- Я тебя довезу до дома, - предложил Херсонцев. - Если ты, конечно, не против.

- Почему я должна быть против? - удивилась Мария.

- У меня слишком скромный автомобиль. А ты все-таки лауреат общероссийской премии, теперь тебе полагается ездить на более престижных марках.

- Не неси чепухи, - отмахнулась она. - На какой машине приехали, на такой и уедем.

Они ехали по вечернему городу. Он был залит таким количеством огней, что это зрелище можно было наблюдать бесконечно. Но Мария почти не смотрела в окно, она вдруг почувствовала себя не слишком хорошо. С радости она выпила больше, чем позволяла себе обычно. Ее слегка мутило. Мария открыла окошко, чтобы подышать свежим воздухом.

- С тобой все в порядке? - обеспокоенно поинтересовался Херсонцев.

- Почему ты спрашиваешь?

- Ты какая-то молчаливая. Думаешь, о новом романе?

- Ты удивишься, но я сейчас вообще ни о чем не думаю. Голова удивительно пустая, словно в ней абсолютно нет ничего.

- Сегодня это для тебя позволительно. А вот завтра...

- А что изменится завтра?

- Как что! - Воскликнул Херсонцев. - Ты же помнишь, о чем мы говорили с Лоцмановым.

- И о чем?

- О новом договоре на новый роман на очень хороших условиях. Он сначала кочевряжился, но я припер его к стенке. И знаешь, каким аргументом?

- Не знаю, но горю желанием узнать. - Мария произнесла она эти слова безжизненным тоном.

Херсонцев покосился на нее.

- Сказал, что у нас есть предложения от других издателей.

- Но это же не так, Алексей?

- Не так, - признал он. - Пока не так. Уверен, что скоро они появятся.

- Мне не нравится, что ты его обманул, - с укоризной произнесла Мария.

- Это не обман, а умелый тактический ход. В бизнесе без него никуда.

Возможно, он и прав, вяло подумала Мария. Ей захотелось, как можно скорей оказаться у себя дома, в теплой ванной.

Они уже покинули сверкающий огнями центр и теперь мчались по полутемной магистрали, ведущей на окраину Москвы.

- Да, не очень-то тут приятно жить, - отметил Херсонцев. - То ли дело в центре, там каждый день похож на праздник.

- А я привыкла. У меня дома тихо, в любое время могу открывать окно, - заметила Мария.

- Нет, надо перебираться ближе к центру, - не согласился Херсонцев. - Ничего, скоро это случится.

- Почему ты так уверен?

- Потому что ты очень талантлива, и наши дела пойдут еще успешней.

Мария недоверчиво покачала головой. У нее такой убежденности не было.

Машина свернула с магистрали и поехала по узенькой дороге, разделяющей нависающие над ней стандартные панельные корпуса. Они въехали во двор и остановились. Было поздно и вокруг не было ни души.

Херсонцев быстро вышел из машины, перебежал на другую сторону и отворил дверцу. Мария вышла.

- Приехали, - сообщил он.

- Я вижу.

Херсонцев выжидающе посмотрел на девушку.

- Не пригласишь, отметить нашу с тобой победу? - спросил он.

- Нет, Алексей, я устала, а потому у меня другая программа: принять ванну и завалиться спать. На сегодня я уже все отметила.

- Жаль, - вздохнул он. - Тогда провожу тебя до подъезда.

Они остановились возле двери в подъезд.

- Спасибо тебе, Алеша за все. Все было превосходно. А теперь я пойду. - Мария слегка коснулась губами его колючей щеки, открыла дверь и исчезла в подъезде.

Несколько секунд Херсонцев неподвижно стоял, словно ожидая, что Мария передумает и позовет его к себе. Но ничего подобного не происходило.

- Черт! - выругался он и пошел обратно к машине.

Отъехал он не сразу, какое-то время сидел в кресле за рулем. Затем достал из кармана телефон.

- Алена, привет, это я. Не спишь, детка? Тогда я к тебе. Жди!

Херсонцев завел автомобиль, и, осветив пучком света, темный двор, быстро выехал из него.


3.

Херсонцев сидел в кабинете Лоцманова и терпеливо ждал, когда тот закончит телефонный разговор, который уже тянулся не меньше пяти минут. И пока образовалась пауза, он рассматривал владения издателя. На столе, на стульях лежали какие-то пухлые папки, на некоторых их них тонким слоем лежала пыль. К ним явно давно никто не притрагивался.

- Смотрите, сколько у меня тут рукописей, - вдруг вторгся в сознание Херсонцева голос Лоцманова. - На календаре двадцать первый век, а многие, как встарь, присылают их, напечатанные на машинках. Я такие папки даже не открываю.

- А если в одной из этих папок какой-нибудь шедевр? - предположил Херсонцев.

В ответ Лоцманов пренебрежительно махнул рукой.

- Это вряд ли. Не верю, что в этой груде может быть что-нибудь стоящее. Если человек не освоил даже компьютер, ну что он такого замечательного способен сотворить. В отличие от вашей талантливой Марии. Ее ждет хорошее будущее. Я носом чую таких авторов.

- Я рад, Николай Андреевич, что наши мнения в отношении нее совпадают. Вчера вы говорили...

- Я прекрасно помню, о чем вчера говорил, - перебил Херсонцева Лоцманов. - И не отказываюсь от своих слов. Для того и пригласил вас к себе.

- Готов выслушать ваши предложения.

Лоцманов задумчиво посмотрел на Херсонцева.

- Хотите выпить, Алексей Игоревич? - неожиданно предложил он.

- Не откажусь, Николай Андреевич.

Лоцманов быстро встал, достал из бара бутылку коньяка и показал ее своему гостю.

- Пойдет?

- Вполне.

- Мне нравится, что мы с вами по разным вопросам находим общий язык, - сказал издатель. Он разлил коньяк по стопкам. - Выпьем за наше плодотворное сотрудничество! - Провозгласил он тост.

Они чокнулись и выпили.

- Мы хотели обсудить новый договор, - напомнил Херсонцев.

- Разумеется, обсудим. Проект договора я уже подготовил. Можете ознакомиться. - Лоцманов протянул договор Херсонцеву. Тот сразу начал его читать. - Подождите, вы еще успеете ознакомиться с текстом. У каждого договора есть официальная часть, а есть, так сказать, не официальная.

Херсонцев оторвал голову от текста и удивленно взглянул на Лоцманова.

- Готов, Николай Андреевич, обсудить обе части.

На лице Лоцманова промелькнула довольная улыбка.

- Я был уверен, что мы с вами договоримся. Мария Юрьевна, действительно талантливый автор, в этом нет никаких сомнений. Ее книга вышла совсем недавно, а продажи уже лучше, чем у многих известных писателей. Это радует. Поэтому я увеличил ее гонорар за следующую книгу сразу на тридцать процентов. Это очень большой прирост.

- Я понимаю и очень ценю этот ваш жест.

- Поэтому я хотел бы с вами договориться об одном условии. Я уверен, что в скором времени к ней последуют предложения от других издательств. Если еще их уже нет.

- Уверяю вас, пока нет. Я бы знал, у Марии от меня нет секретов.

- Это замечательно, когда литературный агент и автор имеют такие доверительные отношения. Я предлагаю вам заключить со мной неофициальный договор. Разумеется, никаких бумаг мы подписывать не станем, о нем будет известно только мне и вам.

- Я вас очень внимательно слушаю.

- Ваша задача будет заключаться в том, что все новые произведения, которые она напишет, вы будете приносить ко мне, а не к кому-то другому. За это я вам обещаю доплачивать пятнадцать процентов от суммы договора за книгу. Возможно, если дела пойдут хорошо, то с течением времени я увеличу ваше вознаграждение. Само собой Мария Юрьевна ничего не должна об этом знать. Как вам мое предложение?

Херсонцев несколько секунд молчал.

- Я принимаю его.

Лоцманов довольно кивнул головой.

- В таком случае читайте договор. Если появятся вопросы, спрашивайте.


4.

Мария еще никогда не была в этом ресторане, но он ей сразу понравился. Очень изысканные, при этом не помпезные интерьеры, мягкий ненавязчивый свет, вежливые официанты, готовые мгновенно выполнить любую просьбу клиента. Она не могла не отметить вкуса Херсонцева, он идеально выбрал заведение для их вечера.

- Ознакомилась с меню? - поинтересовался он, кладя свой экземпляр на стол.

- Ознакомится то, ознакомилась, но названия половины блюд мне ни о чем не говорят. Словно я читаю текст на незнакомом языке. Ты специально меня сюда привел? - Засмеялась Мария.

- Вот увидишь, к этому языку ты быстро привыкнешь, - пообещал Херсонцев. - Теперь мы будем часто ужинать в ресторанах.

- С чего ты взял? - удивилась Мария. - Я посмотрела на цены, если тут ужинать каждый день, придется заложить все имущество. И то не хватит.

- Твои доходы сильно вырастут. Так что на рестораны хватит.

- С чего бы это?

- Я тебе сейчас все объясню, но сначала давай сделаем заказ. Если ты не разобралась в названиях блюд, то поручи это мне. Если, конечно, ты мне доверяешь в этом вопросе.

- Я доверяю тебе в этом вопросе и во всех других. Делай заказ.

Официант принес бутылку вина и разлил его по бокалам.

- Маша, хочу выпить за твои будущие успехи. Одну высоту ты взяла, впереди другие, еще более высокие.

- Спасибо, Алеша, но если я взяла, как ты говоришь, одну высоту, то не без твоей помощи.

- Ну, моя помощь была в основном техническая, - пренебрежительно махнул рукой Херсонцев. - На девяносто девять процентов это твоя заслуга. Да и что говорить о прошлом, давай смотреть в будущее. Оно должно быть лучше настоящего. За это я хочу выпить.

- С удовольствием присоединяюсь к тебе. - Мария вслед за Херсонцевым подняла бокал, они чокнулись и выпили.

Официант, словно ожидая этого момента, принес им салаты. Проголодавшаяся Мария стала с аппетитом есть. Херсонцев наблюдал за ней.

- Ты ешь с таким аппетитом, словно не кушала целый день, - заметил он.

- А так оно почти и есть, - на секунду оторвалась Мария от еды. - Сначала я спала долго, а сам понимаешь, когда спишь, то не ешь. Затем я размышляла над новым романом.

- Что-нибудь придумала? - Живо спросил Херсонцев.

- Пока ничего путного, - вздохнула Мария. - В голову лезет одна ерунда. В общем, за день съела всего два яйца.

- Маша, это очень плохо, так нельзя к себе относиться, - покачал головой Херсонцев. - Ты просто обязана хорошо питаться. Иначе ничего путного не получится. Что касается замысла романа, не пришел сегодня, придет завтра.

- Не уверенна, Алеша, не все так просто. Второй роман должен быть лучше первого. Иначе, какой в нем смысл. Боюсь, придется еще поломать голову. И мне кажется, я все же устала, надо немного передохнуть.

Херсонцев сделал жест официанту, чтобы тот нес горячее.

- Конечно, передохнуть надо, но совсем недолго. Времени у нас мало.

- Это почему? Разве нас кто-то торопит?

- Помнишь разговор с Лоцмановым после твоего награждения.

- У меня пока нет склероза.

- Он меня сегодня утром пригласил к тебе. Мы обсуждали наши планы. Он предложил очень выгодный контракт, твой гонорар вырастет на треть. Но сроки достаточно жесткие. Он говорит, что пока вокруг твоего имени идет шумиха, надо этим воспользоваться и выложить на прилавки новый роман. - Херсонцев отложил вилку и нож, достал из портфеля бланки договора, протянул их Марии.

- Что это? - Спросила она.

- Новый договор. Его надо подписать.

- Прямо сейчас? - Удивилась Мария.

- Какой смысл откладывать. Что изменится, если ты подпишешь его утром. А так, я завтра уже отдам его в издательство. Кстати, там предусмотрен аванс, ты сможешь его получить в течение двух недель. А это не такая уж и маленькая сумма.

Какое-то время Мария смотрела на лежащий перед ней договор.

- Извини, Алеша, я не стану его подписывать.

- Почему?

- Я не стану его подписывать до тех пор, пока у меня не появится замысел нового романа. А когда это случится, не представляю. Если сейчас заключу договор, то буду чувствовать себя словно в западне. Я возьму на себя обязательства, к которым пока не готова. А мне нравится ощущать себя свободной.

Мария протянула договор обратно Херсонцеву.

- Но мы же обо всем с издателем договорились. Маша, ты меня ставишь в неловкое положение.

- А почему ты договаривался за моей спиной, даже не удосужился спросить мое мнение. Я не виновата в том, что ты подставился перед этим Лоцмановым.

- Маша, возможно, я вел себя не совсем правильно. Но мы не можем идти на попятную. Подумай, что скажет Лоцманов, в следующий раз он может не предложить столь выгодные условия.

- Предложит другой.

- Ты думаешь, все так просто.

- Леша, я не заключу ни с кем договор до тех пор, пока у меня не сложится в голове новый роман. Это мое последнее слово.

- Но так нельзя! Ты не уважаешь мой труд, а я, между прочим, для тебя стараюсь. Подпиши договор - и все будет хорошо. Вот увидишь.

- С чего ты взял, что на меня можно давить, - голос Марии высоко зазвенел.

- Это нужно для дела, пойми.

Мария несколько мгновений сидела молча. Затем резко отодвинула от себя тарелку с почти не тронутым горячим.

- Это ты пойми, что мне сейчас нет дела ни для каких дел! - Мария вскочила со стула. -Я пойду, я хочу домой.

- Но...- Херсонцев замолчал. - А горячее? Я тебя провожу.

- Спасибо, не надо, я сама доберусь. Метро еще работает.

Мария встала и, не оборачиваясь, направилась к выходу. Херсонцев смотрел ей вслед до того момента, пока она не вышла из ресторана. Он взял бутылку и до краев налил себе вина.


5.

Мария проснулась поздно. В субботний день она решила, как следует отоспаться. Раньше Мария обожала выходные, когда она могла позволить себе от души полениться и выпасть из обоймы неотложных дел на целые двое суток. В памяти Марии до сих пор хранилось ощущение кайфа от последних минут рабочей недели. Когда уже все дела переделаны, компьютер выключен и осталось только схватить сумку, выпорхнуть из офиса и оказаться в свободном полете на целых два дня.

Все изменилось в один день, когда шеф издательства, где она служила редактором, собрал всех сотрудников в своем кабинете и объявил, что весь коллектив распускается. Их небольшая контора, носящая громкое и претенциозное название "Титаник" не выдержала конкуренции с монстрами издательского бизнеса и с оглушительным треском пошла ко дну. Мария не раз подшучивала над таким неуместным, как ей казалось, названием их издательства, высказывала шефу это в лицо, напоминала ему избитую и проверенную веками истину - как корабль назовешь, так он и поплывет. В конечном итоге она оказалась права. Крах случился два года назад, но Марии казалось, что это произошло очень давно, словно в какой-то иной жизни.

Мария стряхнула с себя нахлынувшие вдруг воспоминания, и с наслаждением потянулась в своей постели, так, что хрустнули все косточки тела. Она посмотрела на часы и улыбнулась. Стрелки показывали двадцать минут десятого. Самое комфортное время для подъема в выходной день. Хотя улыбка тут же сползла с ее лица, как только она вспомнила вчерашний день. Вернее его бесславное окончание из-за ссоры с Алексеем.

Как-то глупо все получилось. Она вообще-то человек неконфликтный. А тут, можно сказать, на пустом месте вспылила. Хотя, если подумать и как следует разобраться, то вовсе и не на пустом. В последнее время она чувствовала в себе сильное опустошение после завершения работы над романом. Желание отдохнуть после такой изнуряющей пахоты было сильным. Почему Алексей этого не понимает? Ведь она несколько раз говорила ему об этом прямым текстом. Но он ничего не желает слушать, и настаивает на своем. Конечно, издатель заинтересован в ней и давит на Алексея, это ясно как день. Но она не склонна видеть в этом для него смягчающих обстоятельств. Напротив, он, как ее близкий друг и соратник, должен блюсти, в первую очередь ее интересы, а не воплощать меркантильные планы этого толстячка.

Размышляя подобным образом, Мария прошла на кухню и достала банку с кофе. Вот что способно вернуть ей хорошее расположение духа, несмотря ни на что. Мария открыла крышку, подцепила ложкой горсть намолотого заранее кофе и бросила его в турку. Тщательно отмерила сто грамм воды. Именно столько ей было необходимо для нужной крепости напитка. Залила воду в сосуд и стала ждать, когда она закипит. В это время зазвонил мобильник.

Кто бы это мог быть, пронеслось в ее голове. Наверняка Алеша, хочет помириться.

Мария провела пальцем по экрану мобильнику, чтобы угомонить активно пульсирующую зеленую трубку, и приложила телефон к уху.

-Слушаю вас. - Она постаралась придать голосу, как можно больше жесткости, -пусть не думает, что ему так просто гарантировано прощение.

Однако трубка отозвалась женским голосом. Незнакомка представилась. Она оказалась журналисткой одного очень популярного глянцевого издания.

- Могу я вас попросить об интервью для нашего журнала? - поинтересовалась журналистка.

Ничего себе, гулко ухнуло у Марии сердце. Ее просят об интервью!

- Да, разумеется, - взволнованно произнесла Мария.

- Отлично. Когда мы сможем с вами встретиться? Сегодня вы свободны? В кафе "Визави" вас устроит? Разумеется, она была свободна. И вообще, Мария вдруг почувствовала себя счастливой, будто у нее за спиной выросли огромные преогромные крылья. А ведь это только начало.

Наверное, вот так и выглядит слава, подумала Мария, когда журналистка разъединилась. Мария продолжала сжимать в пальцах мобильник и глупо улыбалась, глядя прямо перед собой.

К жизни ее вернул шипящий звук сбежавшего из турки кофе. Она совсем забыла о нем! Мария бросилась спасать положение. Отключила конфорку, но было уже поздно. Почти все содержимое вылилось на плиту. Но сегодня Марию это нисколечко не огорчило. Мысленно она уже была в том самом кафе, где ей предстояло сегодня беседовать, как важной персоне, с журналистом популярного женского журнала. Могла ли она подумать еще месяц назад, что с ней, обычной девушкой из провинциального городка, случится такое!

Перед мысленным взором Марии, как в киноленте, замелькали кадры ее жизни. Маленький захолустной городок, в котором она появилась на свет двадцать шесть лет назад. Отца своего она не помнила. Родитель исчез из их жизни почти сразу после ее рождения. Мать больше замуж так и не вышла, работала скромной учительницей литературы в школе.

Мария во многом была предоставлена сама себе и в свои семь лет считала себя уже вполне взрослой и самостоятельной. А как же, она сама по утрам отправлялась в школу, ведь мать к этому времени тоже шла в школу, только в другую. Затем так же одна возвращалась домой, открывала ключом дверь и разогревала себе обед. Потом усаживалась за уроки и ждала возвращения мамы. Та приходила домой поздно, часто уставшая и вымотанная, так как брала частные уроки. Быстро ужинала, проверяла домашние задания дочери, и они ложились спать.

Долгое время Мария считала, что это и есть самая нормальная и обычная человеческая жизнь. Повзрослев, она поняла, что есть жизнь другая, более интересная и насыщенная, чем у них с матерью. В той другой жизни были шумные и яркие праздники в кругу семьи, семейные обеды по воскресеньям, подарки, роскошные платья в пол и туфли на огроменных шпильках. Были в этой жизни так же театры и выставки, поездки к морю и в дальние страны. Да много еще чего было в той недоступной, но такой желанной для нее жизни.

Мария все чаще стала чувствовать себя золушкой на чужом празднике. Это чувство было невыносимым настолько, что она пообещала себе вырваться из этой серой безысходности во что бы то ни стало. Мария закончила школу с золотой медалью и, помахав своему городу ручкой, отправилась покорять столицу. Благо ее родительница никак не препятствовала ей в этом, а полностью одобрила затею дочери.

В Москве Мария поступила в Полиграфический институт. И сразу после его окончания устроилась на должность редактора в небольшое издательство. Домой она возвращаться наотрез отказалась, хоть мать и звала, жалуясь на здоровье. Мария же твердо решила, что сделает все возможное и невозможное, чтобы закрепиться в столице. Первое время все шло хорошо. Работы было много, она получала вполне приличную зарплату, дающую ей возможность снимать недорогую квартирку в спальном районе. Вот только с личной жизнью у нее как-то не особо складывалось. Но Мария не особо грустила, она привыкла быть одна, как и ее мать.

Еще успеется, успокаивала она себя. Принцев мало и на всех не хватает. А соглашаться на что-то слишком мелкое и незначительное ей не хотелось. Однако время шло, принц все не появлялся, и Мария снизила явно завышенную планку к своему потенциальному избраннику. В это время в соседнем отделе появился новый сотрудник. Звали его Херсонцев Алексей Игоревич. Херсонцев был не женат, недурен собой и сразу же привел в волнении всех незамужних сотрудниц издательства. Однако Херсонцев ни на кого из них не взглянул. А вот Марию выделил сразу и стал ее методично обхаживать.

Мария определилась быстро: до принца он явно не дотягивает, но, как друг очень даже ничего себе. И она благосклонно стала принимать его ухаживания, но не более того. Слишком близко к себе она его не подпускала. Дальше поцелуев и объятий дело не шло. Херсонцева это не смущало. Как истинный охотник, он продолжал следовать своей стратегии и был уверен, что наступит день, и крепость по имени Мария падет к его ногам. Кто знает, достиг бы он успеха на этом поприще или нет, только закрытие издательства резко изменило всю ситуацию.

Оказавшись без работы, не имея возможности оплачивать квартиру, Мария растерялась. Тут-то совершенно неожиданно и подвернулся Херсонцев. Именно он поддержал ее в этот момент, дал денег на первое время и подкинул идею заняться писательским ремеслом. Когда он только успел разглядеть в ней этот талант? Даже для самой Марии это было не совсем очевидно.

Однако случилось так, как он и предсказывал. Она написала роман, а Херсонцев стал ее литературным агентом и проводником в мир издателей. И вот сегодня она уже не просто безвестный редактор маленького издательства, а писатель, опубликовавшая свой роман и получившая достойное признание в виде престижной награды. А еще интервью с ней добивается журналист модного и популярного журнала.

Мария вдруг подумала о том, что если бы не Херсонцев, то ничего подобного в ее жизни не случилось. Скорее всего, пришлось возвращаться в свой родной городишко. И сейчас ее ожидала бы не встреча с журналистом, а вещи гораздо более прозаичные.

Определенно, вчера она перегнула палку и была слишком резка с Алексеем, подумала Мария. Надо будет позвонить ему после сегодняшней встречи с журналисткой и помириться.


6.

Однако Марии не пришлось ни звонить Херсонцеву, ни просить у него прощения. Херсонцев опередил ее. У него было чутье на такие дела и он, как никто другой знал, как наладить отношения с вспылившей женщиной. Вины за собой он никакой не чувствовал, но понимал, что нужно ехать или звонить первому и каяться перед ней.

Немного поразмыслив, звонить он не стал, а решил сразу ехать и на месте брать быка за рога. Он знал способность женщин делать из мухи слона и раскручивать из сущей безделицы чуть ли не вселенскую трагедию. Чтобы не дать возможность этому костру разгореться до небес, он решил¸ что надо как можно быстрей погасить, так неуместно промелькнувшую вчера между ними искру.

Для него стало полной неожиданностью то, что вчера она показала свой норов; раньше такого за ней не водилось. Если и дальше так пойдет, то она выйдет из-под его контроля. Поэтому такие бунты надо давить в зародыше. Надо сделать ее ручной и послушной, тогда все будет на мази, и его негласный договор с Лоцмановым обернется для него неиссякаемым денежным потоком. А для того, чтобы Мария больше не вздумала перечить ему, Херсонцев знал только один способ. Его-то он и намеревался осуществить, навестив строптивицу.

Херсонцев, как следует подготовился к своему визиту. Надел тщательно наглаженный костюм, свежую сорочку, манжеты которой застегивались не на обычные пуговицы, а скреплялись запонкамиc камнем из рубина. Эта рубашка у него была парадной, для особо важных мероприятий. Марии было это известно, и Херсонцев рассчитывал таким тонким образом дать ей понять, как для него важен визит к ней. Она женщина внимательная к таким мелочам, ему это было доподлинно известно, а потому его старания она должна оценить.

Еду он заказал в ресторане. Закуски, горячее, десерт - все самого отменного качества. И главное, не забыл ее любимое блюдо - куриные крылышки барбекю. Пусть почувствует, что он помнит о ее гастрономических пристрастиях. Хотя от этих провинциальных замашек надо ее постепенно отучать и прививать ей вкус к более утонченной столичной пище. Чтобы она почувствовала разницу, на горячее он заказал омаров с печеным картофелем и лангусты в соусе карри. За вином заехал в супермаркет и купил обычное белое шардоне, решив не сильно выпендриваться в этом вопросе, и немного сэкономить, зная, что Мария не большой знаток алкогольных напитков. И конечно, последний штрих, - огромный букет ее любимых роз. Херсонцев не сомневался, что это ее впечатлит больше всего.

Звонить заранее он не стал - вдруг она не захочет с ним разговаривать. Уж лучше действовать наверняка. Не выгонит же она его, раз он уже приехал и стоит под дверью.

Херсонцев подъехал к дому Марии около шести вечера. И уже через несколько минут жал на кнопку звонка. Однако дверь ему никто не открывал. Херсонцеву это показалось странно. Он никак не ожидал такого поворота событий. Может она в ванной? Он звонил снова и снова, но все было тщетно. За дверью стояла тишина.

Может ей позвонить и сообщить о своем приезде? Мелькнула в его голове мысль, но он тут же отмел ее. Нет, она может отказаться его принимать и тогда напрасны все его приготовления. Нет уж! Он ее дождется, чего бы это ему ни стоило.

Херсонцев спустился во двор и сел в свою машину. Он решил ждать Марию здесь до победного. Вернется же она когда-нибудь. Он настроил проигрыватель на любимую волну. Легкая мелодия заполнила салон. Херсонцев откинулся на спинку кресла и постарался расслабиться. Однако, сделать это ему никак не удавалось. Его преследовала одна и та же навязчивая мысль. Где она? Он просидел уже больше часа, а Марии все не было. Херсонцев разнервничался. А вдруг у нее появился мужчина? Нет, этого не может быть! Она все время на виду! Хотя, чем черт не шутит.

От этих предположений Херсонцеву сделалось жарко. Захотелось на воздух. Прежде, чем выбраться из салона, он открыл бардачок. Рука его потянулась к пачке сигарет. Вот уже три месяца он не курит. Но сигареты держал в машине на всякий случай. Мало ли, вдруг потянет. И вот, кажется, потянуло.

Херсонцев открыл пачку, достал сигарету и вышел из машины. Он вдруг почувствовал злость на Марию. Он понимал, что если сейчас закурит, то три месяца его героических усилий пойдут прахом. Но курить хотелось безумно. Херсонцев зажал сигарету зубами, крутанул колесиком зажигалки и поднес ее к лицу.

-Алеша!- услышал он голос Марии. Херсонцев резко оглянулся. Мария стояла перед ним и с удивлением смотрела на него.

- Ты что снова куришь? Ты же бросил!

- Бросил, но..., - Херсонцев смотрел на Марию, и обычное спокойствие постепенно возвращалось к нему. Он бросил на землю так и не зажженную сигарету и наступил на нее каблуком ботинка. - Чуть не начал снова.

-Что-то случилось? - В глазах Марии мелькнуло беспокойство.

- Случилось, - Херсонцев сделал шаг навстречу Марии, - Я жду тебя тут уже три часа, а тебя все нет и нет.

-Неужели это повод, чтобы закурить?

- Представь себе. Ты же знаешь, ты мне не безразлична. Еще секунда и я снова стал бы заядлым курильщиком.

- Я чувствую себя виноватой, - дотронулась Мария до его руки. - Наверное, я должна искупить свою вину и попросить прощения.

- Да, нет, не надо ничего просить, - Херсонцев поймал ее руку и поднес к губам.- Просто пригласи меня в гости, ведь я за этим и приехал к тебе.

- Конечно, пойдем, - обрадовалась Мария. - Я тебе сейчас расскажу, где я была! Ты удивишься.

- Надеюсь, ты была не с мужчиной?

- Глупый, - Мария рассмеялась. - Пойдем.

-Сейчас, - ответил Херсонцев, только прихвачу кое-что. Он пошел к машине, чтобы достать пакет с продуктами и розы.


7.

Мария поставила в вазу цветы. Бережно расправила стебли и окунула лицо в розово-ароматную свежесть.

- Как они чудесно пахнут. Спасибо тебе большое за эти розы.

- Ерунда, ты достойна большего.

-Уж не на миллион ли алых роз ты намекаешь?- Рассмеялась Мария. - Я не хочу тебя разорять.

- Зря смеешься.- Херсонцев сделал серьезное лицо. - Думаю, твои поклонники скоро завалят тебя цветами. Ставить некуда будет.

- Тебе бы все шутить.

- Вовсе нет. Ты талантлива. Это заявляю не только я, но и Лоцманов. А он в писательской братии разбирается, как никто другой. Так что запасайся вазами, чтобы было, куда цветы ставить. А сейчас предлагаю поужинать. Я чертовски проголодался, пока тебя ждал.

- Ой, а у меня холодильник совсем пустой. Я ведь не думала, что ты приедешь.

- Зато я думал. - Херсонцев раскрыл привезенный с собой пакет и стал извлекать из него еду.

- Неси тарелки, - скомандовал он.- И бокалы не забудь.

Мария принесла из кухни тарелки, два бокала и стала раскладывать еду.

- Откуда все это великолепие? - Удивлялась она.

-Специально в ресторане заказал для тебя.

-Зачем?

- Считай, что это компенсация за вчерашнее. Наш ужин в ресторане завершился не совсем хорошо. Ты убежала, так ничего и не попробовав.

Мария пожала плечами.

- Так получилось.

- Это я виноват. Не надо было настаивать, чтобы ты подписывала этот чертов договор. Извини. - Херсонцев подошел к Марии, взял ее за плечи, притянул легонько к себе и сразу же почувствовал ее сопротивление. Тело Марии напряглось, она резко отклонилась назад. Херсонцев разжал руки.

- Ты шарахаешься от меня, как от прокаженного. - В его голосе послышалась обида.

Марии сделалось неловко. Она подумала о том, что он, вероятнее всего прав и ведь столько всего сделал для нее... Она вспомнила вдруг о своем утреннем желании повиниться перед ним за вчерашнюю резкость. И вот он перед ней и чем не повод осуществить свое намерение. Но лишь только он к ней прикоснулся, как что-то внутри нее вызвало такой протест, что она не смогла с этим справиться.

- Давай лучше сядем, - Мария виновато улыбнулась, стараясь улыбкой немного сгладить возникшее напряжение.

- Твое желание для меня закон. Я всегда повинуюсь тебе. Цени, - многозначительно произнес Херсонцев. Он потянулся к бутылке вина, ловко откупорил ее и стал разливать напиток по бокалам. Отблеск света люстры вспыхнул на рубинах его запонок и приковал к себе взгляд Марии.

- В этой рубашке ты напоминаешь мне важную персону на праздничном ужине,- заметила она.

- Я надел это для тебя, чтобы подчеркнуть важность этой встречи. Я многое хочу тебе сказать...

-Подожди, не сейчас, - прервала его Мария, почувствовав, что услышит сейчас какое-то важное признание, на которое придется как-то реагировать. А ей не хотелось в данную минуту никаких сложностей, хотелось легкости и покоя.

- Хорошо. Тогда предлагаю выпить за твой успех.

- За наш успех, - поправила Мария. - Если бы не ты, не было бы в моей жизни такой победы.

- Верно. Но ты в нашем тандеме первична. Поэтому за тебя,-Херсонцев потянулся своим бокалом к Марии. Они чокнулись и выпили.

-А теперь налегай на еду. -Херсонцев пододвинул к Марии тарелку с омарами. - Это омары. Свежайшие.

-Спасибо. Я лучше вот эти крылышки, мои любимые.

- Вот потому я тебе их и привез, потому что знаю твои пристрастия.

-Ты знаешь обо мне все.

- Нет.- Херсонцев окинул Марию пронзительным взглядом. - Я до сих пор не знаю, с кем ты весело проводила время, пока я маялсяу тебя под окнами и мучился темными подозрениями.

- Ах, это! Я совсем забыла,- улыбнулась Мария и стала рассказывать Херсонцеву о встрече с журналисткой.

Он слушал внимательно, а когда ее рассказ подошел к концу, снова разлил вино по бокалам.

- Вот видишь, за тобой уже пресса охотится. Ты становишься настоящей знаменитостью. За это надо выпить.

Они быстро допили всю бутылку. Мария захмелела. Что нельзя было сказать о Херсонцеве. Он сознательно подливал ей больше и, зная, что она обычно мало пьет, ждал, когда сознание ее затуманится, чтобы возобновить свой натиск. Ему хотелось победы над ней, победы мужчины над женщиной, которая ему давно нравилась и, в которой он был заинтересован еще и как в деловом партнере.

Херсонцев внимательно посмотрел на Марию, и по ее слегка расфокусированному взгляду понял, момент настал.

Он подошел к приемнику и включил какую-то романтическую мелодию. По квартире поплыла музыка. Низкий женский голос пел что-то о неразделенной любви.

- Разреши пригласить тебя на танец? - Херсонцев взял Марию за кисть и притянул к себе. Мария положила ему руки на плечи. Херсонцев сильнее прижался к ней. Мария была податлива и расслаблена. Его пальцы скользнули к ее груди и медленно стали расстегивать пуговицы на блузке. Мария не помогала, но и не противилась его действиям. Она закрыла глаза и откинула назад голову. Этот жест Херсонцев расценил, как призыв к действиям. Их поцелуй был долгим и страстным. Когда они вдоволь насладились этим невинным развлечением, Херсонцев бережно подхватил ее на руки и понес, как свою добычу, в спальню.


8.

Мария проснулась от солнца, светившего прямо в лицо. Она разлепила веки и первое, что бросилось ей в глаза, рука Херсонцева, лежащая на ее обнаженной груди. Рука была тяжелой, и Марии захотелось высвободиться из-под этой непривычной для себя тяжести. Но она осталась лежать неподвижно и испытывать неудобство, лишь бы ненароком не разбудить его. Прежде, чем он проснется, ей хотелось обдумать все, что вчера между ними случилось.

Херсонцев давно к этому стремился, но надо отдать ему должное, он не пер, как танк напролом, а всегда отступал перед ее решительным нет. Мария так привыкла к этой его покорности, что считала его чуть ли не ручным. А вчера и вовсе, после нескольких бокалов вина, совершенно утратила бдительность. Нельзя сказать, что она напилась и полностью утратила контроль над собой. Она, конечно, осознавала, что между ними происходит. Но затуманенное алкоголем сознание превращало все происходящее в легкую и увлекательную игру. И она позволила ему все, в чем так долго отказывала. Сейчас же по пробуждению случившееся уже не кажется ей игрой, а скорее ошибкой с привкусом стыда и раскаяния.

Она понимала, откуда берет начало этот клубок эмоций. Все дело в том, что она не достаточно его любит. Она скорей воспринимала его, как друга и не хотела от него большего. Какой же она была наивной, если полагала, что он тоже согласен на эту роль. Она забыла о том, что между мужчиной и женщиной дружбы в прямом смысле этого слова не может быть. Наступит день, когда половые различия громко заявят о своих правах. И с этим придется что-то делать.

Мария смежила веки. Восходящее солнце уже сильно било в лицо. Ей захотелось встать и задернуть шторы. Мария попыталась осторожно высвободиться из-под руки Херсонцева, так чтобы он не проснулся. Повернувшись на бок, она хотела незаметно и тихо соскользнуть на пол. Однако рука ее ночного любовника вдруг ожила, пальцы его крепко сжали ее грудь так, что ее побег не удался.

- Куда ты? - горячо зашептал он ей на ухо.

- Я хочу встать.

- Лежи. Я уже соскучился за ночь.- Херсонцев притянул Марию к себе и жадно впился в ее губы.

Мария чуть не задохнулась. Она не отвечала ему, но Херсонцев не обращал на это никакого внимания. Его объятия становились все горячее, а руки все настойчивее. Мария с ужасом понимала, что от былой его покорности не осталось и следа, и вряд ли он и дальше будет оставаться ручным и податливым. Она сама все испортила. Собственными руками наделила его правом распоряжаться собой и своим телом. Что-то внутри подсказывало ей, что он вряд ли отныне станет мириться со своей привычной ролью, после того как освоил совсем другое амплуа.

Конечно, можно все сейчас резко прекратить и наложить вечное табу на их близость. Однако тогда прощай их сотрудничество и деловое партнерство со всеми вытекающими отсюда последствиями. Хочет ли она этого? После того, как испытала триумф?

Мария вспомнила, как стояла на сцене, сжимая в руках свою награду, а зал стоя аплодировал ей. Надо себе признаться, что более сильных эмоций она не испытывала за всю свою жизнь. Даже близость с мужчиной меркнет по сравнению с тем экстазом, который она испытала в тот момент. Мария понимала, что однажды пригубив из этого кубка, она не утолила жажду, а лишь разожгла аппетит. И теперь хочет пить из него еще и еще.

Мария слышала раньше о том, что успех, слава это своеобразный наркотик, но не верила в справедливость этих слов...

Херсонцев не дал ей додумать до конца эту мысль. Тяжело дыша, он навалился на нее всем телом. Мария покорилась ему. Она хотела только одного, чтобы это скорее закончилось и, чтобы она могла встать и спокойно заняться своими делами.

Едва она так подумала, как раздался звук мобильного. Это звонил телефон Марии.

- Мне звонят. Пусти.- Мария попыталась освободиться из объятий Херсонцева.

- Кому надо перезвонит. - Он и не думал отпускать ее от себя в самый кульминационный момент близости.

- А если это Лоцманов?

- Подождет, - уже хрипел Херсонцев.

Когда он отпустил Марию, телефон зазвонил снова. Это сильно встревожило ее. Мария схватила аппарат. Звонила соседка из ее родного городка. Она сообщила, что ее матери стало плохо, и ее госпитализировали в больницу.


9.

Мария шла немного впереди, а чуть позади Херсонцев катил ее чемодан. Народу на перроне было много, и им приходилось постоянно кого-то обходить.

Мария остановилась у своего вагона и повернулась к своему немного отставшему спутнику, ожидая, когда он подойдет к ней.

- Давай чемодан, отнесу его в вагон и вернусь, - сказала Мария.

- Нет уж, раз я тебя провожаю, то и чемодан отнесу на место, - возразил Херсонцев.

Мария решила, что это не тот вопрос, ради которого есть смысл открывать дискуссию. Вместе они прошли в вагон. Херсонцев недовольно осмотрелся вокруг, тесный плацкарт ему явно не понравился.

- Почему не купила купе, тут же не разойдешься, - прошептал он ей на ухо.

- Ехать всего одну ночь с небольшим, как-нибудь перебьюсь. Зато деньги сэкономили, мало на что дома они понадобятся. Лекарство сегодня дорогие. Ставь сюда чемодан.

Херсонцев засунул чемодан под сиденье, и они двинулись к выходу из вагона.

- И все же напрасно ты не взяла купе, - снова вернулся к прежней теме Херсонцев. - Ты бы могла в спокойствии и тишине подумать о новом романе.

- Лешенька, у меня мама болеет, какой тут роман. Сначала надо выяснить, что с ней. А уж потом все остальное.

-Извини, я понимаю, что тебя сейчас заботит другое. Но ведь издатели не будут ждать, сегодня ты у всех на слуху, а завтра о тебе никто и не вспомнит. Я целиком на твоей стороне, но я не виноват, что уж так устроена жизнь. Она очень безжалостна.

- И ты тоже?

- Я - нет, я полностью на твоей стороне. Твои интересы - это и мои интересы.

- Спасибо, Лешенька, я это знаю и, поверь, очень ценю.

- Тогда подумай в дороге о романе.

- Опять ты за свое.

Херсонцев почувствовал, что его настойчивость встречает все большее сопротивление и решил, что пока не будет больше педалировать на эту тему. Иначе можно все и испортить.

- Мне будет тебя сильно не хватать, - вздохнул он.

- Надеюсь, что я еду ненадолго. Потерпи.

-Потерплю, куда же деваться. Хотя у меня были такие планы.

- Ты мне ничего о них не говорил, - удивленно посмотрела Мария на своего собеседника.

- Потому что не успел. Думал, как раз сегодня обсудить.

- У нас есть еще целых пять минут, - на секунду улыбнулась Мария.

- Я думаю о том, что между нами произошло. Для меня это очень важно. Я бы не хотел, чтобы это осталось без последствий.

- О каких последствиях ты говоришь?

- О тех, которые касаются самым непосредственным образом меня и тебя. Я понял, что ты та женщина, которую я искал.

- Это требует дополнительной проверки.

- Для меня - нет. Я бы хотел прожить с тобой всю жизнь.

Мария несколько мгновений сосредоточенно молчала. Ее вдруг охватило сильное беспокойство, хотя его природу она представляла не очень точно.

- Лешенька, милый, я тебе очень признательна за твои слова. Но я сейчас не готова к такому разговору, я думаю о своей маме. Давай к нему вернемся после моего возвращения. Только, не обижайся.

-Отъезжающие, попрошу войти в вагон, поезд отправляется через несколько минут, - раздался голос проводника.

Мария почувствовала облегчение, появилась естественная причина завершить этот разговор.

- Все, Лешенька, мне пора, - поспешно произнесла она. - Как приеду, я тебе сообщу.

- Обязательно, буду ждать.

Мария вошла в вагон, Херсонцев остался на перроне. Она поймала себя на том, что разделяющее их расстояние действует на нее успокаивающе.

Поезд вздрогнул и тронулся с места. Херсонцев стал ей энергично махать, Мария замахала в ответ. Состав с каждой секундой набирал скорость, перрон кончился и все, кто были на нем, исчезли из вида. Мария стала пробираться к своему месту. Несмотря на то, что повсюду ее окружали люди, она вдруг отчетливо ощутила, что находится одна. И это ее радовало.


10.

Районная больница представляла собой приземистое двухэтажное здание, построенное для этих целей почти сто пятьдесят лет тому назад на пожертвование местного купца. Об этом извещала полустертая доска на фасаде. Мария помнила ее еще с детства, когда приходила сюда к заболевшей воспалением легких матери.

С того момента прошло лет пятнадцать, и Марии показалось, что за этот период не только доска на фасаде осталось прежней, но и все остальное в больнице. Своей ветхостью она производила угнетающее впечатление. Второго мецената, который дал бы денег теперь уже на ремонт, за полтора века таки не нашлось.

В приемном покое Мария узнала, где лежит мать, и по скрипучим ступенькам, которые не менялись с момента постройки больницы, поднялась на второй этаж. Никакого контроля за посетителями тут не велось, любой желающий мог пройти в любую палату.

Мария постучалась и вошла в палату. Она была совсем крошечной, в ней умещалось всего две кровати. На одной из них лежала ее мать.

Анна Сергеевна, увидев дочь, тут же села на кровати и даже попыталась встать с нее, чтобы пойти навстречу Марии, но та успела добежать до нее первой. Она заставила мать снова лечь.

- Мама, что с тобой? Тебе плохо?

- Было плохо, стало лучше, - ответила Анна Сергеевна.

Но ее голос и вид говорили об обратном. Такой бледной, худой, измученной Мария мать еще никогда не видела. Сердце сжало плохое предчувствие, она решила, что обязательно поговорит с лечащим доктором.

- Мама, расскажи, что с тобой случилось? - Потребовала Мария.

Она слушала Анну Сергеевну и ясно видела, что та всячески смягчает ситуацию. Это вовсе не обычный сердечный приступ, а тяжелое заболевание. Мария не была врачом, зато хорошо знала мать. Даже по одним ее интонациям могла понять, что она говорит специально, чтобы успокоить дочь.

- Мама, я хочу, чтобы ты сказала мне правду о твоем состоянии. Умоляю, не надо меня обманывать, врач же все равно расскажет, как все обстоит на самом деле.

На глазах Анны Сергеевны внезапно появились слезы, и Мария окончательно поняла, что ситуация еще хуже, чем она предполагала. Она сама была готова заплакать, но осознавала, что это только пойдет во вред матери. Поэтому она из-за всех сил сдерживалась.

Мария видела, как стремительно иссякали силы матери, она уже не могла говорить, а только смотрела на дочь полными слез глазами. Наблюдать за этим было невыносимо, Марии хотелось выбежать из палаты и зарыдать.

Внезапно мать сделала жест, призывая дочь приблизиться к ней. Мария наклонилась к ее лицу. Губы Анны Сергеевны вновь зашевелились. Но стоило ей это больших усилий.

- Доченька, обещай мне, что выполнишь то, что я попрошу, - едва слышно произнесла Анна Сергеевна.

- Обещаю, мама, даже не сомневайся.

- Ты знаешь, что наша фамилия Сабуровы.

- Конечно, я знаю свою фамилию, мама.

- Наш род весьма древний. В честь него названа деревня Сабуровка. В ней до сих пор сохранилось наше родовое имение.

- Ты мне не говорила об этом, - удивилась Мария.

- Нужды не было, но теперь ты знаешь. В деревне возле церкви сохранились могилы наших предков. Их можно найти. В крайнем случае, священник покажет. Похорони меня там.

- Мама, о чем ты говоришь! Какие еще похороны. Даже не думай!

- Машенька, у меня мало сил, чтобы спорить. Просто слушай меня. Сунь руку под подушку.

Мария выполнила просьбу матери. К своему удивлению под подушкой она обнаружила какую-то старую шкатулку.

- Открой ее, - попросила Анна Сергеевна.

Мария открыла. На дне шкатулки она обнаружила медальон. Раньше она его не видела.

- Что это, мама?

- Медальон, он очень старый. Это семейная реликвия рода Сабуровых. Он передается по наследству. Я получила его от матери, моя мать от моей бабушки. Теперь я вручаю его тебе.

- Но что это такое, мама?

- Я расскажу тебе, что знаю о медальоне, но не сейчас. Я очень устала.

Анна Сергеевна закрыла глаза, и Мария поняла, что надо уходить. Внезапно мать как-то странно встрепенулась, ее округлившиеся глаза приоткрылись, она посмотрела на дочь так, что Мария догадалась, что она ее не видит.

Анна Сергеевна вдруг захрипела. Ее соседка по палате вскочила с кровати и подбежала к ней.

- У нее приступ, бегите за врачом! - Крикнула она Марии.

Мария в ужасе бросилась из палаты.


## Глава 2.


1.

Мария очнулась после непродолжительного тяжелого сна, в котором ее мучили кошмары. Она приподнялась на своем диване, бросила взгляд на кровать, на которой много лет спала мать. На ней никто не лежал, вместо этого она была аккуратно застелена. И больше никто здесь никогда не будет спать, больно кольнула мысль. Мария упала лицом на подушку и зарыдала.

Прошло уже три дня после похорон, а Мария все никак не могла прийти в себя. Все это время она провела в каком-то полузабытьи, она вроде бы видела, что происходит вокруг, но при этом воспринимала реальность как-то отстранено. Словно бы все происходило с ней и не с ней. Периодически Мария впадала в состоянии ступора, которое затем сменялось на плач. Только сейчас она стала по-настоящему понимать, насколько дорога была для нее мать. Ведь по сути дела теперь у нее не осталось ни одного близкого человека. С родственниками они почти не общались, да и жили они где-тот далеко, от подруг детства она сама отдалилась. Иногда Мария вспоминала про Херсонцева, но почему-то долго о нем не думалось, он сам собой исчезал из ее мыслей.

Мария встала с кровати, машинально приготовила себе завтрак, так же машинально съела его без всякого аппетита. К ней вдруг пришла мысль, что пора хотя бы постепенно приходить у себя. Мать не вернешь, а у нее, Марии, впереди много дел. И надо ими постепенно начинать заниматься. Но пока она чувствовала, что не готова к этому, ей требовалось еще время. Сейчас же она снова поедет на свежую могилу, почему-то ее неудержимо туда влекло.

Взгляд Марии случайно остановился на старинной шкатулке. Боже, за всеми этими несчастьями она совсем запамятовала о последнем подарке матери. Тогда, перед самым приступом, ставшим для нее роковым, она говорила о медальоне, который наследуют представители их рода.

Впервые за все эти дни у Марии проснулось любопытство. Она открыла шкатулку, в ней лежал медальон. Он производил впечатление старинной вещицы. Он был выполнен в виде сердечка, посередине был вставлен рубин.

Мария открыла его, внутри она увидела портрет мужчины, выполненный в виде миниатюры. Несмотря на маленькие размеры его лицо было хорошо выписано. Шею подпирал воротник, ей показалось, что это часть военного мундира. Впрочем, она не была в этом уверенна, в таких делах Мария плохо разбиралась.

Мария вдруг решила одеть медальон. А теперь снова надо ехать на кладбище. Она посещала его каждый день, какая-то сила неудержимо влекла ее туда, хотя путь был не близкий, примерно двадцать километров.

До Сабуровки шел автобус, расписание она выучила наизусть. Если выйдет из дома прямо сейчас, то успеет сесть на него.

Мария стояла возле могилы, на которой еще не успели завять цветы. За эти дни она уже изучила все другие захоронения вокруг могилы матери. Кладбище было очень старым. Но самым удивительным было то, что многие погребения хорошо сохранились. Даже можно было различить надписи на памятниках, на многих из них была выбита фамилия "Сабуров или Сабурова".

Марию удивлял тот факт, почему она раньше ничего не знала об этом родовом захоронении. Мать ни разу не рассказывала о нем. Хотя Марию еще будучи девочкой удивляло то обстоятельство, что недалеко от города, где она родилась, располагалась деревня с названием похожим на ее фамилию. Она хорошо помнит, что когда задала этот вопрос матери, та ответила, что это не более чем совпадение. Почему она скрывала от нее эту тайну, Марии было сейчас непонятно.

Мария зашла в расположенную рядом церковь, купила свечку, зажгла фитиль и поставила ее в подсвечник. Она никогда не была религиозной, но всякий раз, как она это делала, у нее возникло желание молиться. Только вот она не знала нужных слов, а спросить у кого-либо стеснялась.

Внезапно она поймала на себе взгляд стоящего неподалеку пожилого мужчины. Его лицо ей показалось смутно знакомым. Она снова взглянула на него и заметила, что он смотрит не на ее лицо, а на ее грудь.

Мария возмутилась, нашел место, где рассматривать ее прелести. Как ему только не стыдно, ведь уже далеко не юнец.

Ей стало так неприятно, что она поспешно вышла из церкви. Но краешком глаза заметила, что мужчина последовал вслед за ней.

- Мария Юрьевна! - окликнул ее мужчина.

Мария невольно остановилась. Незнакомец приблизился к ней.

- Примите мои искренние соболезнования. Я хорошо знал Анну Сергеевну, и очень горюю по поводу ее кончины.

Произнося эти слова, мужчина то и дело посматривал на ее грудь. У Марии даже возникло желание дать ему пощечину, но она решила, что пока лучше от этого воздержаться.

- Спасибо, - ответила она. - Вы сказали, что знали мою мать, но я вас не знаю.

- Меня зовут Новиков Павел Васильевич, я местный краевед и по совместительству директор краеведческого музея.

Теперь Мария вспомнила этого человека, мама, в самом деле, несколько раз упоминала его. Да и сама она видела его в детстве, только забыла. Теперь все встало на свои места, кроме одного момента - почему он то и дело смотрит на ее грудь?

- Вы к могиле Анны Сергеевны? - спросил Новиков.

- Да. Я уже сегодня была у мамы, перед отъездом хочу попрощаться.

- Не возражаете, если я тоже посещу могилу вашей матери.

- Нет, конечно.

Они стояли возле могилы. Мария оторвала взгляд от засыпанного цветами холмика и посмотрела на Новикова. Она была потрясена трагическим выражением его лица, словно в этой земле лежал близкий ему человек.

Новиков поднял голову и посмотрел на Марию.

- Анна Сергеевна была очень хорошим человеком, это для всех нас большая утрата, - словно бы пояснил он, почему его лицо было столь трагическим. - Представляю, как вам не хватает ее.

- Это трудно представить, - возразила Мария.

Новиков взглянул на нее, но ничего не сказал. Мария вдруг почувствовала что-то вроде раскаяния. Он действительно искренне опечален смертью ее матери, а она отнеслась к нему недоброжелательно.

- Скоро будет уже девять дней после смерти мамы. Приходите ко мне, - сказала Мария.

- Обязательно приду. Для меня это важно.

Последние слова были для Марии не совсем понятны, но она решила, что сейчас не время что-то уточнять. Может быть, как-нибудь потом...

- Извините, мне надо идти, - сказала она и, не оборачиваясь, направилась к выходу с кладбища.


2.

Всю обратную дорогу из головы Новикова не выходил увиденный им медальон на груди дочери Анны. Он сразу же привлек его внимание. Во-первых, своей стариной, а в таких вещах он разбирался. Во-вторых, тем, что он нечто похожее уже где-то видел. Но вот где, вспомнить не мог.

Может это медальон матери Марии и он видел его у нее? Хотя он ясно помнил, что Анна никогда не упоминала при разговорах с ним об этой вещице. Хотя с другой стороны, подумал Новиков, возможно, для Анны такое поведение вполне естественное. Сколько он ее помнил, она всегда была скрытной, не любила говорить о своих чувствах. Возможно, это стало одной из причин, которая их развела.

Эти мысли Новикову были неприятны, и он постарался изгнать их из головы. Прошлое все равно не изменить, а уж тем более теперь, когда Аннушка мертва. Ее внезапная смерть стала для него настоящим потрясением. Но он не мог себя выдать, это бы причинило боль его жене. Поэтому все эти дни он старался сохранять спокойствие, его истинные чувства должны быть намертво заперты внутри него.

Автобус привез его на центральную площадь, здесь же совсем рядом расположился краеведческий музей. Два года назад ему, преподавателю истории и краеведу неожиданно предложили после кончины прежнего директора его возглавить. Не без больших колебаний он согласился на эту должность. Но теперь не жалеет о своем решении, новая работа его увлекла.

Новиков вошел в музей, прошел в свой кабинет. Его мысли в какой уже раз за несколько последних часов вернулись к медальону. Где же он видел нечто похожее, черт возьми! Невозможность вспомнить сильно раздражала.

В кабинет вошла одна из двух смотрительниц музея и попросила вместе с ней пройти в зал. В нем обрушилась штукатурка с потолка, а отремонтировать его не было денег - финансирование музея было скудным, средств не хватало даже на неотложные нужды.

Новиков прошел в зал, осмотрел потолок, прикидывая, к кому в городе можно обратиться за спонсорской помощью для проведения ремонта. Таких людей было крайне мало, и каждый из них уже по несколько раз жертвовал средства на нужды музея. Внезапно его взгляд задержался на одном из портретов. Невольно Новиков вздрогнул и подошел к нему поближе.

Это был портрет неизвестной женщины. После революции многие окрестные помещичьи усадьбы были разграблены, часть имущества сожжено. Этот портрет поступил в музей в числе прочих, когда грабительская страда несколько поутихла. Точно узнать, откуда он, кто женщина, что изображена была на холсте, выяснить не удалось. Никаких записей в момент поступления не проводилось, а когда через несколько лет попытались сделать атрибутику, узнать ничего не удалось.

Но в данный момент Новикова интересовала не история портрета, а то, что на груди изображенной дамы красовался точно такой же медальон, что и у дочери Анны. Конечно, утверждать о том, что это одна и та же вещица, было совершенно преждевременно. Но их сходство было поразительным.

Новиков сходил в свой кабинет за лупой и с помощью ее стал изучать медальон на портрете. Он не ошибся, вещи очень похожи. Даже рубин по форме был идентичным.

Новиков почувствовал прилив интереса, который даже оттеснил на время горечь от смерти Анны. Надо обязательно расспросить ее дочь про медальон. Что-то она же должна о нем знать. Удачно получилось, что Мария пригласила его на девять дней. Дата более чем грустная, но так уж устроена жизнь, которая совмещает в себе самые разные события. Возможно, удастся пролить свет на то, кто изображен на картине. Если удастся это сделать, то это будет его пусть небольшой вклад в историю их города и всего района.


3.

Поминальный обед в честь девяти дней со дня похорон собрал совсем немного людей. Пришло несколько коллег Анны Сергеевны из школы, да еще ее новый знакомый Новиков. Мария удивлялась тому, что прожив всю жизнь в этом городе, у ее матери оказалось так мало друзей и подруг. Их почти в прямом смысле можно было посчитать по пальцам. Да, она знала, что мама вела всегда довольно замкнутый образ жизни, мало куда ходила, редко приглашала к себе гостей. Но реальность все же потрясла Марию, у нее возникло ощущение, что ее мать сознательно ограничивала себя в контактах. Но почему, с чем это связано, было непонятно.

Гости быстро разошлись. Остался только Новиков. Он задумчиво сидел за столом. Мария еще раньше заметила, что за обедом он почти ничего не ел, только пару раз опрокинул рюмку водки в память об усопшей да слегка закусил грибами.

Внезапно он встал и подошел к Марии, положил руку на ее плечо.

- Мария, нам надо поговорить, - сказал он.

- Давайте поговорим. А о чем?

- Я хочу поведать вам то, чего вы, скорей всего не знаете. Вам же мама ничего не говорила обо мне?

- Ничего.

- Так я и думал. Давайте присядем и я расскажу.

Они сели напротив друг друга на стулья. Мария вопросительно посмотрела на Новикова.

- Мы с вашей мамой учились в одном классе. Не могу сказать, что сильно дружили, так одноклассники. А в десятом классе между нами вспыхнуло сильное чувство. Прекрасно помню, как это случилось. Однажды нам пришлось идти после уроков в одну сторону. Мы разговорились. Оказалось, что у нас много общего, схожие интересы. Оба любили историю, литературу. Известно ли тебе, что твоя мама очень много читала. Я бы сказал: невероятно много.

- Я знаю, что мама любила читать. Но что бы уж так много...

- Это, наверное, потом, когда вы родились, уже не было столько времени. А в тот день я был поражен ее эрудицией. Нам было идти всего минут двадцать, а мы гуляли вместе до вечера. В тот день я безоглядно влюбился в Аннушку, как стал я ее называть. Она мне ответила взаимностью. Это была по-настоящему большая любовь. - Новиков замолчал.

- Я никогда ничего об этом не слышала, - немного растерянно проговорила Мария. - Но раз вы не мой отец, что-то между вами произошло.

- Это так. Мы закончили школу, договорились поступать в один и тот же институт. Только на разные факультеты, я на исторический, а Аннушка - на русского языка и литературы. Так все и произошло. Все годы учебы мы были вместе. - Новиков поймал испытывающий взгляд Марии. - Нет, ты неправильно меня поняла, жили мы по отдельности, но много времени проводили вместе. Мы договорились: как закончим институт, в тоже лето сыграем свадьбу. И все к этому шло. - Новиков в очередной раз замолчал.

- Что же было дальше? - Нетерпеливо спросила Мария.

- А дальше случилось непостижимое. Где она познакомилась с этим парнем, до сих пор точно не знаю. И так бывает, влюбилась до беспамятства. Чем он ее так околдовал, не ведаю, видел его всего один раз и то мельком. Анна всегда была предельно честной, не стала меня обманывать, рассказала все, как есть. Для меня это был сильнейший удар. Не буду заострять внимания на своих переживаниях. Мы сдали выпускные экзамены и разъехались. Я вернулся сюда, а где была Аня, до сих пор не знаю.

- Мне тоже ничего об этом неизвестно.

Новиков кивнул головой.

- Я был в этом уверен. Я увидел ее через год, случайно на улице. Она шла и впереди себя толкала коляску. В ней лежали вы. Я обрадовался, подошел, стал расспрашивать. Но она лишь сказала, что недавно вернулась с ребенком. И больше ничего.

- Как же повели вы себя?

- Как я повел. Я стал добиваться встреч с ней, она же от них уклонялась. Но однажды я все же сумел добиться разговора с ней. Я сказал, что готов жениться на ней, а ее ребенок станет моим. И если она того не хочет, то пусть не рассказывает о своем прошлом.

- Что же ответила мама? - тихо спросила Мария.

- Сказала, что будет сама воспитывать дочь. И попросила больше никогда не поднимать эту тему. Даже возобновить нашу дружбу отказалась, не то, что любовь. По большому счету мне нечего больше рассказывать о вашей матери. Иногда случайно виделись, о чем-то перебрасывались словечками, но более ничего не происходило.

- Грустная история. Получается, что вы могли бы стать моим отцом.

- Мог бы, но не стал. Поэтому нет смысла продолжать эту тему.

Мария кивнула головой.

- Я согласна.

- Но есть и другие темы,- вдруг многозначительно посмотрел Новиков на молодую женщину.

- О чем вы, Павел Васильевич?

- О медальоне, который висит на вашей груди. Можно его рассмотреть повнимательней.

Мария сняла с себя медальон и протянула Новикову. Тот некоторое время пристально изучал его. Затем надавил на крышку, она открылась. Оба склонились над ним.

- Боже мой, не может быть! - изумленно прошептал Новиков.

- Что вас так поразило? - спросила Мария.

- Вы узнали изображенное здесь лицо?

- Мне показалось оно знакомым, но так и не вспомнила, чей это портрет.

- Но это же очевидно, это император Петр III. Сомнений нет никаких.

Теперь Мария узнала, кто изображен на миниатюре. Даже странно, что она сразу это не вспомнила, ведь неоднократно видела изображение императора. Скорей всего, просто в голову не приходила эта версия.

- Но в таком случае получается, что медальону свыше... - Мария стала считать в уме, сколько лет может быть реликвии.

Но ее опередил Новиков.

- Петр III был убит в 1762 году, - сообщил он. - На портрете в медальоне он живой, значит, возможно, он подарил его кому-то еще раньше. Получается, что этой вещи свыше двести пятидесяти лет. Немало.

- Этот медальон мне передала мама в больнице, но так и не успела рассказать его историю. Откуда такая старинная вещь могла оказаться в нашем роду? - удивленно произнесла Мария.

- И это не единственная загадка, - сказал Новиков.

- Что же еще?

- Вы можете пойти со мной прямо сейчас в музей?

- Да, я свободна.

- Тогда собирайтесь и идем.

В зале, кроме них других посетителей не было. Мария впервые была в этом музее и с любопытством смотрела по сторонам. Но Новиков не дал ей долго разглядывать экспонаты, он взял ее за локоть и подвел к картине.

На ней была изображена молодая девушка, одетая по моде то ли восемнадцатого, то ли девятнадцатого века - в этих вопросах Мария специалистом не являлась. Она была миловидной, и Марии даже показалось, что в выражении ее лица на веки застыл какой-то вызов. В целом же картина не показалось Марии шедевром, ее автор скорей был способным дилетантом, нежели профессиональным художником.

- Я видела много гораздо лучших портретов, - поделилась своими впечатлениями Мария.

- Не спорю, портрет не шедевр. Но я вас привел не для того, чтобы вы ему дали оценку, а чтобы посмотрели на медальон на груди этой девушки. Он вам ничего не напоминает? Возьмите лупу, чтобы лучше разглядеть.

Новиков дал лупу Марии, она вплотную приблизилась к картине и навела лупу на медальон. Несколько минут она изучала его, затем повернулась к Новикову.

- Медальон на картине один в один похож на мой. Как это могло быть, Павел Васильевич?

- Это и есть вторая загадка.

- А что это за картина?

- В нашем фонде она числится, как портрет неизвестной. Само собой художник тоже неизвестен. Об истории полотна тоже мало что мы знаем. В наш музей оно попало в начале двадцатых годов прошлого века. Сохранилась запись об его приемке, но больше никаких пояснений. Лично у меня мало сомнений в том, что картина висела в одной из окрестных помещичьих усадеб, когда же начались в революцию их погромы, кто-то стащил портрет. Почему его затем передали в музей - неизвестно. К сожалению, больше ничего не могу сообщить.

Мария снова посмотрела на портрет; изображенная на нем девушка по-прежнему глядела на нее с вызовом. Интересно, кто она и почему у нее такой же медальон? подумала Мария.


4.

Всю дорогу домой и потом дома Мария думала о неизвестной девушке с портрета и о медальоне. Она была практически уверенна, что все это отнюдь не случайность, все эти события как-то связаны между собой. Разумеется, она не может знать все те нити, что соединяют их, но ведь можно же попытаться об этом узнать.

Ее мысли то и дело устремлялись к их родовому имению в Сабуровке, с каждой минутой Мария все больше проникалась убежденностью, что оно имеет отношение и к портрету и к медальону. Никаких реальных доводов в пользу этой версии у нее не было. Но в данном случае об этом ей говорила интуиция, а Мария привыкла ей доверять. Ни один раз она подсказывала ей верные решения.

Но возникает вопрос: как проникнуть в имение? Она видела его. У него сейчас другой хозяин. Оно огорожено по всему периметру высоким забором, вдобавок его охраняют охранники. Как преодолеть это двойное препятствие?

В разгар всех этих размышлений раздался звонок. Мария взглянула на дисплей - звонил Херсонцев. После секундного колебания она приняла сигнал.

- Почему не звонишь? Как у тебя дела? - услышала она взволнованный голос Херсонцева.

- Все нормально, Алеша, занимаюсь обыденными делами. Ничего интересного, о чем стоит рассказывать. - Она решила пока не посвящать его в местные загадки.

- Так возвращайся в Москву. Тебя тут ожидает много срочных дел. Лоцманов тобой интересовался, он удивлен, почему не подписан второй договор. Я тут ему вешаю лапшу на уши, что там у тебя срочные дела, оформляешь наследство. Но вижу, что он недоволен такой затяжкой. Надеюсь, ты уже определилась с замыслом нового романа. Маша, дорогая, когда тебя ждать?

Несколько секунд Марии понадобилось на то, чтобы собраться с мыслями и решимостью.

- Алеша, пока не знаю, когда вернусь. Я тебя непременно извещу.

- Что значит, не знаю! - буквально влетел в ухо Марии возмущенный голос Херсонцева. - Дорог каждый день. Что там у тебя происходит? Давай я приеду, если надо, тебе помогу. И мы вместе отправимся в Москву.

- Спасибо, Алеша, но пока приезжать не надо. Я сама во всем разберусь. Все, мне некогда, надо идти по делам. До свидания! Целую!

Не дожидаясь ответа, Мария разъединилась. Она понимала, что обидела своим отказом Херсонцева, но иначе не могла поступить. Через несколько дней она сама ему позвонит и постарается загладить вину. А пока будет заниматься тем, что наметила.


5.

Мария поймала себя на мысли, что разговор с Херсонцевым вызвал у нее неприятный осадок. И причина этого эмоционального дискомфорта проистекала вовсе не из того, что он снова завел разговор о романе, о договоре, сроках. Для Марии было очевидно, что вся неприятность возникла в тот момент, когда он заговорил о своем приезде к ней.

Как хорошо, что он сейчас далеко, порадовалась Мария и постаралась больше не думать о Херсонцеве. Тем более, что ей сейчас было совсем не до него. Мария ждала гостью. С минуты на минуту к ней должна была прийти ее школьная подруга, с которой они не виделись почти десять лет.

В дверь позвонили, и Мария бросилась открывать. На пороге стояла Ольга Веселкова. Женщины обнялись и расцеловались.

-Машка, - потрясенно произнесла Ольга, рассматривая Марию, ты совсем не изменилась.

- Ты тоже, - из вежливости произнесла Мария. Хотя, глядя на Ольгу, было видно, что она сильно постарела.

Ольга недоверчиво качнула головой и грустно улыбнулась.

- Я к тебе ненадолго. Детей с мужем оставила, но в семь часов начнется футбол по телеку и мне нужно быть дома.

- Жаль, я думала, что мы с тобой до самой ночи проболтаем,- вздохнула Мария.

-Где уж мне.- Ольга махнула рукой. - Я, как раба на галерах, никакой личной жизни. Так, прилагаемая к мужу и детям.

- Все равно без чая я тебя не отпущу, проходи к столу. Я к твоему приходу всяких вкусняшек накупила. - Мария провела гостью на кухню. - Зашла в кондитерскую напротив торгового центра. Там очень неплохой выбор.

- Да там же цены заоблачные, - ахнула Ольга.

- Да вроде обычные. - Мария поставила на стол две чашки и разлила чай. Подвинула тарелку с пирожными поближе к Ольге. - Угощайся.

- А я там ни разу ничего не покупала. Сама дома пеку. - Ольга взяла небольшое пирожное и отправила его в рот.

-Вкусно. У меня так никогда не получится.

- Это профитроли, - пояснила Мария.- А это клафути. Попробуй.

-Надо же, - вздохнула Ольга. - Как в кино. У тебя и жизнь такая же. Я по телеку видела, как тебя награждали. Ты прям звезда.

-Ерунда, - невольно улыбнулась Мария. - Это всего лишь минута славы. Но она уже в прошлом.

- Ну, да. Ерунда. Как же! - Хмыкнула Ольга. - У тебя слава в прошлом, а у меня глажка, готовка, стирка и пеленки в настоящем. Чувствуешь разницу?

- Думаю, мне тоже это когда-нибудь предстоит. Тебе еще чаю налить? - Мария потянулась за чайником.

- Налей. Только немного.- Глаза Ольги блеснули любопытством. - А кто он?

- Ты о ком? - Мария до краев наполнила чашку Ольги.

- О том, кто обеспечит тебе весь этот набор женских радостей.

Мария поставила чайник на плиту, опустилась на стул и молча принялась за пирожное.

- Ну, у тебя же есть кто-то?- Ольга с интересом смотрела на Марию и ждала, когда подруга начнет откровенничать.

- Есть.

- Вы собираетесь пожениться? Когда?- Глаза Ольги заблестели от любопытства, щеки порозовели. Она даже слегка помолодела на вид.

Марии стало грустно. Она чувствовала, что ее подруга живет в их затхлом городишке, словно в эмоциональном вакууме. Кто знает, может быть, именно это так сильно старит ее? Если бы она осталась тут, то сейчас, вероятно, тоже была похожа на нее.

- Он москвич? А кем он работает? - не унималась Ольга.

Мария не сильно была расположена говорить о Херсонцеве, но под натиском подруги сдалась и незаметно для себя все выложила про их отношения.

- Ой, Машка, какая же ты счастливая, - мечтательно произнесла Ольга.

- Ты, правда, так считаешь? - Удивилась Мария.- А я вот сомневаюсь.

- Ну и зря, - со знанием дела изрекла Ольга. - Такие мужчины на дорогах не валяются.

- Ты знаешь, - задумчиво произнесла Мария, - если бы он даже валялся, но у меня, глядя на него вздрогнуло сердце, я бы подобрала его.

- А у тебя на твоего не вздрогнуло?

- Как-то не сильно, - сообщила Мария.

- Ну, не знаю. По-моему ты просто заелась,- сказала Ольга. В этот момент в ее сумке зазвенел телефон. Ольга суетливо схватила мобильник.

- Да, иду, иду уже! - Заорала она и зло выругалась в трубку.

- Вот видишь! - Проворчала Ольга и, бросившись в коридор, стала торопливо одевать туфли. - Мое сердце уже давно не вздрагивает. Хотя первое время вроде бы трепыхалось. Так, что все равно одним закончится. Ты подумай на этот счет.

Ольга чмокнула Марию в щеку и исчезла за дверью.

Мария прошла на кухню, собрала чашки и стала их мыть.

-А может быть Ольга права, и я действительно просто заелась? - Подумала она. - Время покажет.

Пока же ей не хотелось об этом думать. Ее мысли сейчас были сосредоточены на предстоящей поездке в Сабуровку, которую она запланировала на завтра.


6.

В Сабуровку Мария решила ехать в первой половине дня и для этой цели заказала такси. Таксист оказался словоохотливым и, весьма осведомленным о том месте, куда они направлялись. Он рассказал Марии, что Сабуровка сейчас почти совсем обезлюдела. Из коренных жителей там осталось всего шесть дворов, да и те все старики, доживающие свой век на той земле, где родились. А все те, кто по моложе, давно заколотили свои дома и подались кто в город, кто в районный центр.

Правда, в последнее время интерес к Сабуровке снова проснулся и сюда стали наезжать любители отдыха на природе. Места тут хорошие, природа отменная, лес, озеро, удаленность от шумных трасс. Есть где развернуться и охотникам и рыболовам. Один такой все ездил, а потом решил осесть тут окончательно. Понавез техники, стройматериалов и развернул строительство особняка.

Мария поинтересовалась у таксиста, откуда у него такая осведомленность.

- А я на днях туда кралю нового хозяина подвозил. Болтливая бабенка оказалась. Все мне выложила, как на духу, - засмеялся таксист. - И даже такую подробность, что ее полюбовник хочет старый барский дом снести, а новый на его месте поставить.

-Как снести. - забеспокоилась Мария.- А разве этот дом не охраняется государством, как памятник старины.

- Да какой там памятник, - хохотнул таксист. - Развалюха одна. Он больше на курятник похож. Пока новый хозяин это место забором не обнес, я не раз проезжая мимо, видел, что дом сильно обветшал. Я полностью нового хозяина поддерживаю. Был бы я на его месте, то же снес бы эту хибару.

Мария насупилась. У нее резко пропало желание слушать таксиста. Хорошо, что уже через пять минут они были на месте.

Таксист притормозил у большого металлического забора.

- Вот вам ваша усадьба. Где-то за этим забором, - сообщил он.

Мария расплатилась с водителем и вышла на воздух. Оглядевшись по сторонам, она увидела дверь в конце забора. Мария подошла к ней и толкнула ее. Дверь не поддалась. Мария постучала и прислушалась. По ту сторону забора не было слышно никаких звуков. Мария стала стучать сильнее, потом заколотила кулаком, что было силы, но результат был все тот же. Мария приуныла. Похоже, что здесь никого нет и неизвестно, появится ли сегодня. Что же ей теперь делать? Не торчать же тут до ночи.

Однако просто так сдаваться, она была не намерена. Она решила пройти к местным жителям и расспросить у них, когда можно застать здесь хозяина. Возможно, им известно, когда он сюда наезжает. Чтобы добраться до старых домов, нужно было пройти через небольшую рощицу. Мария обогнула участок, обнесенный забором, и направилась прямиком к лесному массиву. На ее взгляд дорога должна была занять минут десять, не меньше. Однако, чем ближе она подходила, тем явственней до ее уха долетали какие-то звуки, похожие на звуки работающей пилы.

Неожиданно возникшее беспокойство, заставило Марию ускорить шаг. Когда она вошла в рощу и углубилась в нее на несколько метров вперед, перед глазами ее открылась следующая картина. Трое рабочих в оранжевых жилетах занимались тем, что вырубали деревья. Один из них, вооруженный бензопилой, валил вековые стволы, двое других выкорчевывали оставшиеся в земле пни.

- Что вы делаете, - закричала Мария, - остановитесь. - Этим деревьям больше ста лет! Она бросилась к одному из мужчин, который, как ей показалось, был тут главным. Он сидел на пне и разговаривал по мобильному. Завидев кричащую Марию, он убрал телефон и с удивлением стал смотреть на приближение внезапно возникшей фурии.. Мария продолжала кричать и, чтобы расслышать ее, мужчина дал знак рабочему, выключить работающую пилу.

Мария подбежала к мужчине и остановилась. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы привести в норму разгоряченное дыхание.

- Девушка, вы заблудились? - Взгляд мужчины скользнул по ее фигуре.

На секунду Марии сделалось не по себе. До нее дошло, что она одна в этом лесочке с незнакомыми мужчинами, а вокруг больше ни единой души. Однако уже через минуту к Марии вернулась былая решимость.

- Зачем вы вырубаете реликтовые деревья? Кто вам дал на это право?

- А вы кто такая, что бы мне диктовать? - Мужчина скрестил руки на груди и сердито посмотрел на Марию.

- Мои предки были хозяевами этих земель.

- Это какие такие предки? Которые лежат на сельском кладбище? - Мужчина громко расхохотался.

- Что тут смешного, - насупилась Мария, - моя фамилия Сабурова и деревня Сабуровка названа в честь моих предков.

- Ах вот оно что, - протянул мужчина.- Значит, ваши предки хозяйничали на этих землях, говорите?

- Да, - подтвердила Мария. - И имение, которое сохранилось с тех времен, принадлежало когда-то моей семье.

Мужчина поднялся на ноги, подошел к Марии и с интересом стал разглядывать ее. Вблизи стало ясно, что он очень высокого роста.

- Все течет, все изменяется. Что вчера было вашим, сегодня стало нашим. - Мужчина посмотрел на Марию сверху вниз.- Я теперь единоличный хозяин всех этих угодий. Шахов моя фамилия, а зовут Александром. Прошу запомнить.

- Так значит вы мне и нужны, - обрадовалась Мария.

- Не знаю, как я вам, но вы мне точно нет. Вы уже полчаса отрываете меня и моих рабочих от работы.

- Это вы называете работой? Что вам сделали эти деревья!

-Лично мне они ничего не сделали. Но делу, которое я тут развернул, мешают.

- А у вас разрешение на вырубку имеется? - наступала на него Мария.

- Имеется, мадам Сабурова. Вы удовлетворены?

- Нет, но это, по всей видимости, не имеет значения.

-Совершенно точно, поэтому прошу вас, покиньте эту площадку и идите себе лесом.

-Но я не могу! Я специально приехала сюда, чтобы поговорить с вами.

- О лесе? Мы уже все обсудили.

- Я хотела бы осмотреть свое родовое имение.

-Ваше имение? - На лице Шахова отразилось искреннее недоумение.- Если вы запамятовали, то не ваше, а мое имение.

-Хорошо. Могу я его осмотреть?

- Нет, не можете.

-Но почему?

- Потому что тут не музей и туристы мне не нужны. А за сим, разрешите откланяться. Наша приятная беседа итак затянулась. - Шахов оставил Марию и поспешил к рабочим.

- Продолжаем работу! -громко скомандовал он.

В ту же секунду включился мотор, и визжащий звук пилы заполнил окружающее пространство. Напрасно Мария пыталась докричаться до Шахова, он потерял к ней интерес и больше ее не слушал.


7.

Шахов гнал по трассе по направлению к городу. Он ни куда не торопился. Просто он обожал быструю езду. Такую, чтоб не меньше 120 километров в час. А в городе так не погоняешь. Только на загородных трассах еще можно было удовлетворить эту свою потребность в скорости. Но и то с каждым годом на этих дорогах машин становилось все больше и больше. Вот и присмотрел он себе участочек земли, как можно дальше от городской суеты и людей. Что-то и от них он стал уставать в последнее время. Вот хотя бы взять сегодняшний случай.

Шахов вспомнил молодую настырную особу, которая имела наглость украсть у него полчаса драгоценного времени. Прицепилась к нему сначала с лесом, потом с имением своим. Черт бы ее побрал! Да и вообще всех баб. Все чего-то хотят от мужиков. Вот его Полина! Когда познакомились два года назад, была просто ангел. Ничего не просила, всем была довольна, всегда хотела его. А сейчас! Чтобы переступить порог ее дома без подарка и речи не может быть. А уж, как она его достала желанием окольцевать поскорей, что просто сил нет.

И не мудрено. Жених он был что надо. Землевладелец. Владелец агрохолдинга, включающий в свой состав теплицы, птицефермы, конюшни. А теперь вот задумал построить дом на месте старинной усадьбы. Чтобы выкупить это имение в собственность у бывшего сельсовета, ему пришлось потратить чуть ли не целое состояние. Еще и рощицу ту, в вырубке которой его пыталась сегодня устыдить эта фурия. Как ее там? Кажется, она назвалась Сабуровой.

Шахов поймал себя на мысли, что уже второй раз за день вспоминает об этой странной особе. Вот привязалась!

Шахов вздохнул и покосился на соседнее сиденье. На нем лежал букет кроваво-красных роз, упакованных в красивую оберточную бумагу. Именно так любила Полина. Рядом с букетом красовалась длинная узкая коробка с нижним бельем из нежнейшего шелка.

Шахов специально ездил за ним в единственный в городе магазин дорогого элитного белья. Полина теперь на меньшее не соглашается. Он усмехнулся, вспомнив ее дешевые синтетические стринги на первом их интимном свидании. Разве он мог тогда предполагать, что из скромной простой девушки через два года она превратится в разборчивую и весьма меркантильную особу.

Зазвонил телефон. Шахов бросил взгляд на мобильник, лежащий на приборной доске, и увидел, что звонит Полина. Он не стал отвечать. Последнее время у нее развилась мания названивать ему по несколько раз в день и контролировать где он и что делает. Шахова это раздражало и, чтобы не поощрять ее, он просто не брал трубку. Все равно он уже буквально в пяти минутах езды от ее дома. Шахов включил приемник на полную громкость, чтобы не слышать звонков Полины, и сосредоточился на дороге.

Через десять минут он уже входил к ней в квартиру с розами и подарком. Полина встретила его в коротеньком соблазнительном халатике. Как всегда с завитыми локонами и с ярким макияжем. Подставила губы для поцелуя, взяла цветы и с интересом развернула коробку. По ее выражению лица, Шахов понял, что подарок понравился.

-Я пойду, примерю.- Полина скрылась в спальне и через несколько минут позвала его. Шахов вошел и увидел Полину, лежащую на кровати в нижнем белье, которое он привез ей.

- А мне нравится, - возбужденно блеснув глазами, произнесла Полина. - Я хочу, чтобы ты снял с меня все это. Полина соблазнительно провела пальчиком по своему обнаженному бедру. Второй раз повторять свою просьбу ей не пришлось. Шахов скинул с себя одежду и бросился в ее объятия.

Позже, когда он лежал на спине и успокаивал свое разгоряченное дыхание, Полина примостившись на его плече, шептала ему на ухо.

- Сашенька, ну когда наша свадьба, я просто сплю и вижу, как войду в твой дом полноправной хозяйкой. Сколько можно вот так вот. Я устала, я хочу определенности.

- Куда ж ты войдешь-то. Еще и дома нет. Вот подожди, отстроюсь, тогда и свадьбу сыграем.

- Да когда ж ты отстроишься. Там один пустырь, видела, когда прошлый раз приезжала место смотреть.

- Хочешь посмотреть еще? - Шахов погладил ее по спине.

- Зачем?

- Я тебе на месте хочу рассказать о своих планах. Как никак, тебе тоже в том доме жить. Я хочу, чтобы ты была в курсе моего проекта.

Полине понравился ход его мысли. Она с восторгом посмотрела на Шахова.

-Хорошо, милый. С тобой хоть на край света, ты же знаешь.- Полина оставила на его губах долгий поцелуй.


8.

Шахов не стал откладывать поездку с Полиной в Сабуровку. Он знал, что лучше всего отвлечь ее от разговоров о замужестве, это обрисовать ей сначала препятствия на пути к заветной цели, а потом продемонстрировать план по их устранению. Поэтому на следующее утро он вез Полину по направлению к своему будущему особняку.

Едва они выехали на загородную трассу, Шахов прибавил скорость по своему обыкновению. Но Полина стала жаловаться, что боится, стала требовать, чтоб он сбавил обороты и ехал тише. Эти ее просьбы вывели Шахова из себя. Вот так всегда с этими бабами. То ли дело, когда он сам себе вольный сокол. Никто и ни в чем не указ. Настроение упало, и на этой волне мозг тут же подкинул ему картинку вчерашней встречи с еще одной проблемной женщиной. Шахов невольно вспомнил ее фамилию - Сабурова.

Чтобы немного отвлечься, он стал рассказывать Полине о знакомстве с ней. Полина, дремавшая до этого на сиденье, сразу встрепенулась. И хоть в рассказе Шахов представил Сабурову вздорной и нахальной бабенкой, Полина отчего-то напряглась. Ей не понравилось, что ее жених разговаривал в лесу с молодой особой. Она подозрительно покосилась на него, но ничего в его лице не свидетельствовало о том, что он врет ей. Скорее всего, это действительно была случайная встреча. Но тот факт, что в лесу бродят молодые женщины, которые могут запросто познакомиться с ее Шаховым, вызвала у Полины сильнейшее раздражение.

Однако рассказ Шахова пробудил у нее интерес к старому строению.

- А может, там клад зарыт, - высказала она свое предположение.

- Я досконально изучил историю этого места, прежде, чем выкупить эти земли. - Шахов снисходительно улыбнулся.- После революции эта усадьба подверглась разграблению местными и заезжими мародерами. Они, как следует, выпотрошили все ее внутренности. Все ценное было вывезено. Остатки разворовали местные жители. Какое-то время усадьба стояла заброшенной. Потом местные власти разместили в ней сельсовет. Но прежде, чем въехать туда, здание основательно отремонтировали и частично перестроили. Если и был там какой-то клад, то, скорее всего, он уже давно найден.

Они подъехали к участку. Шахов достал пульт, нажал на кнопку и, створка металлических ворот отъехала в сторону, пропуская машину на территорию усадьбы. Полина вышла из машины и огляделась. Прошлый раз, когда она приезжала сюда, участок выглядел пустым. Сейчас же здесь полным ходом шло рытье котлована под цокольный этаж будущего дома. Экскаватор зачерпывал огромным ковшом грунт и высыпал его в кузов, стоящего неподалеку КамАЗа. Шахов попросил Полину погулять пока, а сам направился к рабочим.

Сначала Полина послонялась по участку, но это ей быстро наскучило. К тому же звуки работающей техники ей не нравились. Чтобы отдохнуть от этого шума, она решила погулять за воротами. Но едва она вышла на улицу, как в глаза ей бросилась молодая девушка, быстрыми шагами приближающаяся к ней. Откуда она тут взялась, удивилась Полина и с интересом уставилась на незнакомку.

Да уж не та ли эта девица, о которой Шахов толковал мне сегодня в машине? - Мелькнула мысль.

Девушка остановилась около нее.

- Здравствуйте, скажите, вы случайно не знаете, здесь нет Александра Шахова? - вежливо спросила незнакомка.

- Допустим, есть. - процедила Полина сквозь зубы. - А вы кто такая.

- Меня зовут Мария Сабурова. Я вчера познакомилась с ним в лесу.

- Познакомилась? - Глаза Полины сузились от злости. Темные мысли всколыхнулись на дне ее души и поднялись вверх, затмив сознание мрачными подозрениями.

- И что вам от него надо? - грубо спросила Полина.

- Могу я видеть Александра Шахова?

Почему-то эта простая просьба вывела Полину из себя.

- Он занят. Идите и не мешайте ему. И лучше вам тут больше не шастать.

Полина угрожающе сделала шаг в сторону Марии.

Мария невольно попятилась и, споткнувшись о большой камень, едва не упала.

- Иди, иди и не спотыкайся, - зло рассмеялась Полина, - И забудь сюда дорогу.

Полина развернулась и пошла к воротам. Захлопнув калитку, она немного постояла, припав к ней ухом, прислушиваясь, не будет ли эта нахалка ломиться в дверь. Но за забором было тихо.

Видать ушла, с облегчением подумала Полина и в ту же секунду услышала голос Шахова:

- Пойдем смотреть участок. Я тебе покажу, где у меня тут какие постройки будут.

- У нас, - живо поправила его Полина.

- Хорошо, у нас. Идем. - Шахов взял Полину за руку и повел по участку.


9.

Препятствия на пути к цели только разожгли желание Марии продолжать действовать в этом направлении до победного конца. Отказал Шахов - ну и пусть. Выгнала его подружка - не проблема. Она все равно попадет в дом своих предков. Вот только как это сделать?

Мария стала прикидывать разные варианты. Одно решение ей показалось наиболее привлекательным. Она собралась проникнуть в дом ночью, когда охрана, вероятнее всего, спит. Другой вопрос, как попасть на территорию, обнесенную металлическим забором? После весьма интенсивных размышлений Мария нашла способ, как это сделать.

Когда она была около владений Шахова последний раз, то тщательно исследовала всю территорию вокруг них и обнаружила в одном месте большое дерево, растущее рядом с забором. Мария прикинула, что если залезть на него, то можно будет перебраться через заграждение.

В долгий ящик откладывать задуманное Мария не стала. В тот же день, на последнем рейсовом автобусе, она отправилась в Сабуровку. Вышла на проселочной остановке и пошла вдоль трассы по направлению к участку Шахова. Ей предстояло пройти минут пятнадцать, не меньше. Потом надо было свернуть на проселочную дорогу и еще минут десять идти через клеверное поле.

Мария решила, что для спешки нет никакой причины. Она шла медленно, наслаждаясь луговой свежестью и стрекотом кузнечиков. Вокруг все больше сгущались сумерки, на небе зажглись первые звезды. А когда она добралась до нужного ей места, было уже совсем темно.

Мария обогнула забор и подошла к дереву. Достала из сумки перчатки, предусмотрительно захваченные из дома, и надела их на руки. Перчатки обеспечили ей более плотное сцепление рук со стволом и предохраняли кожу от травм. Дерево было старое, с толстыми ветвями. Это облегчило задачу Марии, и она без особого труда забралась на нужную высоту. Ухватившись руками за край забора, Мария подтянулась к нему всем телом, и перебросила ноги по ту строну изгороди. Взглянув вниз, она увидела огромную кучу песка. Она спрыгнула на него. Приземлилась она мягко. Это внезапное везение Мария посчитала добрым знаком в осуществлении задуманного предприятия.

Очутившись на земле, Мария осмотрелась по сторонам. Участок Шахова освещался и хорошо просматривался во все стороны. Посреди него возвышались горы земли, окаймлявшие глубокий котлован. Чуть поодаль расположилась бытовка для охранников. Свет в ее окнах не горел, значит, охрана уже спит или вовсе отсутствует, сделала вывод Мария. Старинная усадьба располагалась в самом дальнем конце. Туда Мария и направилась.

С трепетом в сердце она приблизилась к старой полуразрушенной постройке. От былой роскоши здания сейчас мало что осталось. Но его былой облик можно было легко восстановить мысленно по тому, что предстало перед взором Марии. Когда-то это было довольно большое двухэтажное здание, построенное в классическом стиле, с колоннами, окаймлявшими широкую террасу, с ведущей к ней высокой лестницей. Сейчас же сооружение находилось в очень плачевном состоянии. Верхний этаж был почти полностью разрушен, в стене - огромная дыра. Полуразрушенные колоны, разбитая кирпичная кладка, зияющие пустотой провалы окон и дверных проемов произвели на Марию удручающее впечатление. От жалости к своему родовому гнезду у нее даже защемило сердце. И одновременно Мария почувствовала с этими руинами необычайное родство. Ее охватило ощущение, что она вернулась домой после долгого отсутствия. Мария вдруг совершенно отчетливо осознала: вот то место, где ей хотелось бы жить. Это было так неожиданно, что она даже на мгновение замерла, словно бы проверяла - действительно ли ее посетило подобное желание.

Мария приблизилась к стене здания, и, прикоснувшись к ней ладонью, медленно провела пальцами по кирпичу. Холод, который она ощутила рукой, вернул ее к действительности и напомнил о том, зачем она здесь.

Мария подошла к ступеням лестницы, ведущей к бывшему парадному входу в усадьбу, и осторожно стала подниматься наверх. Она пожалела о том, что не взяла с собой фонарик. Он бы сейчас ей очень пригодился, поскольку эта часть участка Шахова совсем не освещалась, и Мария плохо различала ступени лестницы.

Она продвигалась на ощупь, соблюдая большую осторожность. Однако не заметила, что в одном месте ступени обвалились. Еще шаг - и Мария не ощутила под ногами привычной опоры. С громким криком она полетела вниз. Ударившись головой о камни, она потеряла сознание.

Когда она открыла глаза, то увидела над собой склоненные лица двух мужчин. Один из них слепил фонариком ей прямо в лицо. Наверное, это охранники Шахова догадалась Мария.

- Очнулась, кажется, - произнес мужчина. - Ты кто и что тут делаешь?

- Я хотела посмотреть дом.

- А, так это про тебя хозяин рассказывал. Все рвалась дом смотреть.

- Я, - подтвердила Мария.

-Ну, вот посмотрела и что?

Мария молчала.

- Ты фонарем ей в глаза не слепи, - проворчал другой мужчина и спросил Марию.- Встать сможешь?

- Сейчас попробую. - Мария попыталась встать, но, ощутив в ноге сильную боль, рухнула прямо на руки мужчине.

- Больно, - простонала она.

- В больницу ее надо, там разберутся, что с ней. Давай подгоняй машину,- скомандовал старший. - Сейчас и отвезем.


10.

Охранники отвезли Марию в приемный покой небольшой районной больницы и сдали на руки врачам. Однако дежурный врач был кардиологом и ничего в травмах не понимал. Он определил пострадавшую в палату и приказал ждать до утра, пока не придет хирург и не осмотрит ее ногу. Сестра сделала Марии обезболивающий укол, чтобы нога не ныла. И на этом спасибо, подумала Мария и постаралась заснуть.

То ли от пережитых волнений, то ли обезболивающее было со снотворным, но уснула Мария сразу и проспала крепким сном до утра пока не пришла санитарка и не загромыхала швабрами и ведрами. Потом появилась медсестра и поставила Марии градусник. Мария спросила, когда ее осмотрит врач и получила ответ, что хирург сейчас на вызове, и когда будет неизвестно.

Мария загрустила. Хотелось пить и есть. Но завтрак еще не давали. Лежащая с ней женщина сообщила, что кормят тут плохо и едой лучше запасаться своей, иначе с голоду можно протянуть ноги. Соседка полезла в тумбочку и, достав оттуда вареные яйца, стала их чистить. Одно яйцо она протянула Марии.

- Возьми, перекуси немного. А то пока их дождешься, - неодобрительно зыркнула она глазами в сторону двери палаты.

Дверь распахнулась, и в палату вошел врач в серого цвета застиранном халате.

- Вы Сабурова? - Спросил он, посмотрев на Марию.

- Я.

-Рассказывайте, что случилось. - Он приблизился к Марии и сел на кровать.

Мария рассказала, что упала и повредила ногу. Врач стал осматривать ногу, то надавливая ее, то осторожно поворачивая в разные стороны. Периодически его манипуляции вызывали у Марии сильную боль, и она вскрикивала.

- Все с вами ясно, - сделал заключение врач. - Скорее всего, это перелом. - Он встал и направился прочь из палаты.

- Постойте, а снимки вы мне разве не сделаете? - крикнула Мария ему вслед.

- У нас аппарат сломался.- Доктор остановился у двери и недовольно посмотрел на Марию.- Так что придется ждать, когда починят. Или, если хотите мы вас можем отвезти в центральную больницу.

- Везите в центральную больницу, я согласна,- торопливо произнесла Мария.

- Хорошо. Только сейчас нет свободной машины, когда появится, вас отвезут.- Врач исчез за дверью.

Мария растерянно посмотрела ему вослед. Соседка по кровати хрипло рассмеялась.

- А ты не удивляйся, тут во всем так. Или сломалось, или сейчас нет. И всегда они говорят: ждите. Держи яйцо, я тебе говорю.

Мария поблагодарила женщину и взяла яйцо, откусила его и сразу почувствовала, как же она проголодалась.

Завтрак привезли только через час. Манную кашу на воде и какую-то баланду в стакане, которую тут громко называли компотом. Однако Мария решила не привередничать и на всякий случай съела все до последней крошки, включая два ломтика серого хлеба. Она не представляла, когда придется кушать в следующий раз.

Мария ждала, что вот-вот войдет медсестра и сообщит, что машина освободилась и можно ехать. Однако шли часы, а никто к ней в палату не заходил, словно бы все о ней забыли. Она все время прислушалась - не идет ли кто-нибудь за ней. Наконец она услышала чьи-то уверенные громкие шаги по коридору. Шаги затихли у двери, затем в нее постучали.

-Можно войти? - Спросили мужским голосом за дверью.

Марии показалось, что она где-то слышала этот голос, но не могла вспомнить где.

- Войдите! - Крикнула она.

Дверь отворилась, и на пороге палаты она увидела Шахова.

Шахов оглядел палату и, увидев Марию, направился к ней.

-Ага, вот вы где. Ночная воришка. Мне мои охранники про вас сказали. И что с вами?

- Не знаю. Что-то с ногой. - Мария с изумлением смотрела на своего посетителя, вот уж кого она не ожидала тут увидеть, так это его.

- А конкретно нельзя сказать. - Шахов сердито посмотрел на нее. - У меня очень мало времени. Я специально бросил все дела и приехал узнать, что с вами. Хотя делать это и не стоило, учитывая, что вы незаконно проникли на мою территорию. Так что с вами?

- Я же говорю, нога болит.

- Вы можете выражаться ясней. Надеюсь это не перелом?

- Я тоже надеюсь, только пока это никому не известно, - горько произнесла Мария. - У них тут рентгена нет. Вот жду, когда освободится машина и меня повезут в центральную больницу, чтобы уточнить диагноз.

- И давно ждете? - Шахов взглянул на часы.

- С утра.

-Да, порядочки тут у них.- Несколько секунд Шахов о чем-то размышлял. Потом решительно приблизился к кровати Марии.

- Хотите, я вас лично отвезу в эту больницу?

- Вы?

-Я! Решайте скорее. У меня много дел, нет времени на ваши раздумья.

- Хорошо, я согласна. - Мария благодарно посмотрела на него.

- Вот и отлично. Я сейчас договорюсь с вашим лечащим врачом, а вы собирайтесь пока.- Шахов исчез за дверью.

Соседка Марии с восхищением посмотрела в след исчезнувшему за дверью Шаховым.

-Вот это мужчина! Приехал и все проблемы решил. Твой что ли?

- Нет, это совершенно посторонний человек,- объяснила Мария. - Я его вижу всего второй раз в жизни.

- Да, ну! - недоверчиво протянула женщина. - Вот это мужчина! Мне бы такого.


11.

В рентгеновский кабинет центральной больницы была огромная очередь пациентов. Увидев такое количество больных, Мария приуныла, представив сколько часов пройдет, пока она попадет на прием. Она виновато посмотрела на Шахова.

- Зря вы взялись помогать мне. Теперь потратите уйму времени, пока я сделаю снимок.

- А я брошу вас здесь. Достаточно того, что привез вас сюда. А обратно доберетесь на такси. Идет?

Мария растерянно посмотрела на Шахова. Такого поворота событий, если быть честной, она не ожидала. Хотя с другой стороны, а могло ли быть иначе.

- А если у вас нет денег на такси, так я дам, - по- своему понял Шахов ее молчание.

- Спасибо, на такси, выделила Мария это слово, - деньги у меня есть. - Мария отвернулась и стала смотреть в сторону.

Шахов ничего не ответил, развернулся и пошел прочь.

Мария осуждающе посмотрела ему вслед. Вот так взять и бросить беспомощного человека она бы не смогла. Довела бы начатое до логического завершения. Мария подумала о том, что все-таки правильно говорят - первое впечатление о человеке самое верное. Он ей сразу не понравился при встрече в лесу. Показался слишком высокомерным и надменным. Потом, правда, когда Шахов вызвался отвезти ее в больницу, она поменяла мнение на его счет и сильно смягчилась по отношению к нему. Теперь же снова она почувствовала к нему недоброжелательство. То ли дело Алеша. Вот он не такой. Надо бы позвонить ему в самое ближайшее время. Поди ждет. Мария вдруг почувствовала что-то вроде укора.

За этими размышлениям, Мария и не заметила, как рядом с ней остановилась коляска для перевозки больных.

- Мария Юрьевна, прошу вас!- услышала она голос Шахова.

Мария вскинула голову. Шахов стоял рядом с ней и держал за поручни коляску. Глаза его смеялись.

Пока Мария соображала, что происходит, два санитара подскочили к ней и, ловко пересадили ее со скамьи в коляску. Шахов тронулся с места и быстро повез Марию вдоль коридора.

- Куда вы меня везете? Остановитесь! Что это за балаган? - пыталась протестовать Мария.

- А вы и, правда, поверили, что я брошу вас тут, - засмеялся Шахов, наклонившись к ее уху. Глаза его возбужденно блестели. Шахов сейчас напомнил Марии ребенка, который устраивает всевозможные розыгрыши и кайфует от этого.

- Запомните, что Шахов в беде никогда никого не бросит, даже собственного врага.

- А я вам враг?

- Вы теперь моя головная боль. Пока вы не станете на ноги, буду чувствовать себя обязанным присматривать за вами.

- А вас никто не просит! Больно надо. А ну остановите коляску!

- Тише. Не шумите. Мы уже приехали.

- Куда вы меня привезли? - продолжала возмущаться, но скорей уже по только что обретенной привычке Мария.

- Сейчас вам сделают снимок. Это кабинет для платных больных и тут сейчас ни одного человечка.- Шахов закатил коляску с Марией в открытую дверь.

В кабинете их уже ждал рентгенолог. Он просветил ногу Марии и попросил их с Шаховым подождать в коридоре, пока он сделает описание снимка.

- Спасибо вам. - Мария с благодарностью посмотрела на Шахова. - Если бы не вы, я бы тут просидела до ночи. К тому же вы заплатили свои деньги. Непременно я вам возмещу эти расходы.

- Даже не думайте. Это моя небольшая компенсация за то, что вы получили травму на моей территории.

- Не скажите. Я оказалась в ваших владениях без вашего на то разрешения.

- А что вы искали среди этих графских развалин?

Несколько мгновений Мария размышляла над тем, стоит ли посвящать Шахова в истинную причину ее поступка. Немного поколебавшись, она решила все же сказать правду.

- У меня есть основания полагать, что старая усадьба до сих пор хранит тайны моих предков. Вдруг мне удастся их обнаружить?

- Какая вы упрямая! - покачал головой Шахов. Впрочем, Марии показалось, что в этом жесте не содержалось порицания.

- Пожалуйста! - Мария умоляюще посмотрела на него.

- Ну, хорошо. Так и быть. Приходите, когда выздоровеет. Я вас пущу. Ройтесь в этих развалинах сколько хотите.

Дверь кабинета открылась, и врач пригласил Марию с Шаховым к себе.

- Могу вас обрадовать. Никакого перелома у вас нет. Все кости целы. Это просто сильный ушиб.

- Значит, я могу прямо сейчас встать и пойти? - Обрадованно воскликнула Мария, подавшись вперед всем телом, намереваясь встать с коляски.

- Подождите, - Остановил ее врач. - Сначала я вам наложу повязку. Походите с ней несколько дней, а потом можете хоть вальс танцевать. Но, ходить в принципе, вы можете, только бегать не надо.

- Спасибо, доктор! - Мария радостно улыбнулась. - Все-таки она не напрасно предприняла эту авантюру, когда ночью полезла через забор на участок Шахова. И, кажется, ей повезло не только в том, что она тогда приземлилась на кучу песка, но и, возможно, кое в чем другом.


## Глава 3.


1.

До сих пор Мария особенно не интересовалась историей своих предков, почти все ее внимание было поглощено настоящим, точнее, ее собственной жизнью. Но сейчас в ней пробудилось сильное любопытство о том, кто были эти люди, образовавшие цепочку рождений, результатом которой стало ее появление на свет.

Но никаких сведений на сей счет не было, Интернет, конечно, давал много информации о роде Сабуровых. Но какое отношение они имели к ней, Мария выяснить была не в состоянии. Мало ли какие Сабуровы могли быть. Возможно, ее мама была способна в какой-то мере прояснить этот вопрос. Но пока она была жива, по какой-то причине никогда не затрагивала эту тему. А сейчас у нее не спросишь.

Единственный человек, кто мог что-то знать, был Новиков. Марии было не совсем удобно идти к нему с расспросами, она и без того заставила его уделить ей много внимания. Но, если она желает что-то узнать, иного выхода просто не существует.

Новиков был в музее. С каким-то мужчиной он обсуждал вопрос ремонта зала, где обсыпался потолок. Он был так поглощен своей беседой, что некоторое время даже не замечал Марию. Обнаружил он ее только после того, как его собеседник ушел.

Новиков провел Марию в свой кабинет.

- Это владелец одной небольшой местной строительной компании, - пояснил он. - Я его агитировал сделать небольшой ремонт в зале.

- Он согласился? - поинтересовалась Мария.

- Обещал подумать. Это уже третий такой владелец, те двое тоже согласились подумать. Но что-то их мысли двигаются крайне медленно. Жаль, что вы не владелец строительной фирмы, Мария. Уверен, вы бы согласились.

-Даже не сомневайтесь, Павел Васильевич.

- Я и не сомневаюсь, да что толку, - вздохнул Новиков. - Вы же не владеете строительной фирмой. Да и никакой другой - тоже. С чем пожаловали, Мария?

- Я неожиданно для себя заинтересовалась родом Сабуровых. Но ничего о них не знаю. В Интернете информации много, но имеют ли те Сабуровы отношение к моим Сабуровым, ничего не сказано. Может, вам что-то известно?

Новиков с любопытством взглянул на молодую женщину.

- Я действительно занимался историей дворянских семей нашего района, - подтвердил Новиков. - В том числе и Сабуровых. Но информации сохранилось немного, архивы частично в революцию были разграблены. А усадьбы, сами знаете, в каком состоянии.

- Я понимаю. И все же, Павел Васильевич, расскажите, что можете.

- Что могу, расскажу. Первый из них, о котором что-то известно, был Петр Гаврилович Сабуров. В молодости он служил в Петербурге по воинской части. Но где - неизвестно. А вот что удалось узнать, он принимал какое-то участие в событиях, связанных с расторжением кондиций царицей Анной Иоанновной. Причем, на ее стороне. Правда, какова его роль выяснить не удалось. По какой-то причине через некоторое время он подал в отставку в чине капитан-лейтенанта и приехал в дарованное ему Анной Иоанновной имение. Обосновался тут, женился на местной дворянке. По некоторым сведениям у него были дети, но о них ничего не могу сказать. Сохранилась так же информация, что он был ярым крепостником и не слишком был гуманен со своими крестьянами. Я нашел одно дело, которое указывало на это. Но оно начато и быстро свернуто. Сам же Петр Гаврилович похоронен на родовом кладбище в Сабуровке, там же, где лежит ваша мама.

- А дальше?

- А дальше непонятно, кому принадлежало имение. Документов нет, одни неясные обрывки. Так что больше, дорогая Мария Юрьевна, помочь ничем не могу. Я уверен, что род наших Сабуровых не прервался, есть косвенные этому свидетельства. Например, один из героев Отечественной войны 1812 года, возможно, был из этой семьи. Он формировал местное ополчение. Но точных сведений нет. Надо искать, только непонятно где. Я убежден, что какие-то документы. свидетельства сохранились, они всегда есть. Но далеко не всегда известно, где. Извините, если разочаровал.

- Что вы, Павел Васильевич, я вам очень благодарна. Я и этого не знала. Я пойду, а то у вас много дел.

Новиков кивнул головой. Он проводил гостью взглядом до двери. И затем еще долго сидел задумчивым после ее ухода.


2.

Как они и условились, Шахов ждал Марию у входа на участок. Они сдержанно поздоровались, Шахов окинул молодую женщину изучающим взглядом. Марии стало неприятно. Она подумала, что он смотрит на нее так, как смотрит клиент, выбирая себе проститутку. Но она решила по возможности сдерживать свои эмоции. Ведь она пришла сюда не для того, чтобы ссориться.

Они прошли через ворота и по тропинке двинулись вглубь участка в сторону дома. Мария с интересом смотрела вокруг, хотя интересного было тут мало. Все вокруг дышало запустением, кое-где высились завезенные горы строительных материалов - свидетельство того, что совсем скоро тут начнется большая стройка,

Они подошли к дому. Мария впервые могла рассмотреть его днем. У нее невольно сжалось сердце. Когда-то это было солидное двухэтажное строение, похожее на небольшой дворец. От былой роскоши осталось немного, большая колоннада выглядела так, словно в нее попало несколько снарядов. Колонны давно лишились одеяния из штукатурки, красный кирпич во многих местах вылетел. Казалось, что вся эта когда-то массивная конструкция держалась на одном честном слове и в любой момент грозила обвалиться.

Не лучше выглядел и сам дом. От лепнины на фасаде остались одни небольшие фрагменты, большинство окон давно лишились стекол и смотрели в окружающее пространство пустыми глазницами. Во многих местах не хватало кирпичной кладки, зато красными осколками кирпичей была усыпана земля.

У Марии на глазах невольно выступили слезы. Шахов стоял рядом с ней, он то поглядывал на дом, то на нее - и молчал. Прошло несколько минут, а они все пребывали в той же позиции.

- Не желаете войти в дом? - не выдержал Шахов.

Мария в знак согласия кивнула головой.

Ходить по дому было трудно, от полов почти ничего не осталось. Мария предусмотрительно надела кроссовки, но и в такой обуви ноги то и дело застревали в расщелинах. В некоторых комнатах еще сохранились остатки лепнины, по которой можно было понять их былое убранство. Повсюду был разлит удушающий запах гниения и запустения.

Они прошли несколько комнат и, не сговариваясь, остановились.

- И как впечатление? - поинтересовался Шахов.

- Очень тяжело все это видеть. Как можно было довести такой великолепный дом до подобного состояния? Не представляю.

- А я представляю, - отозвался Шахов.

- Ну и как?

- А просто он все последние годы был никому не нужен. Как бизнесмен, могу вам сказать: никто не станет вкладывать деньги в ненужное имущество. А денег тут надо много. И что потом делать с этим домом? - Шахов демонстративно пожал плечами.

- Как что?! - Его слова возмутили Марию. - Да мало ли что, здесь можно жить, можно сделать дворец культуры, водить сюда туристов. При желании можно много чего придумать.

Шахов откровенно насмешливо посмотрел на нее.

- Для жизни этот дом слишком неуютен, что касается дворца культуры, то скажите, для кого. В Сабуровке осталось дворов десять-двенадцать. и почти одни старики и старухи. Они из дома-то нечасто выходят. А туристов тут днем с огнем не отыскать. Так что ни один ваш бизнес-план не катит.

- Возможно, вы тут правы, я все это предложила, не подумав. Но все равно это дом - наша история. Здесь жила дворянская семья.

- Вот пусть дворяне и дают деньги на восстановление дома. А я, чтобы вы знали, потомок тех самых крепостных крестьян, которыми владели ваши предки. И за провинности наказывали на конюшне. Я холоп, и какой мне резон восстанавливать ваш дом. Я лучше его снесу и построю на этом месте те самые конюшни. Правда, немного для других целей, я люблю лошадей и думаю заняться их разведением. Вы когда-нибудь катались верхом?

- Не приходилось.

- Это незабываемое впечатление. Я уже все решил, на месте дома будут конюшни. У меня уже есть их проект. Могу показать.

- Нет, спасибо, как-то не хочется смотреть.

- И напрасно, конюшни будут красивыми. Вам понравится.

- Никогда! - резко воскликнула Мария. - Я считаю варварством на месте такого дома строить какие-то конюшни.

- Значит, я варвар, - спокойно констатировал Шахов. - Другого взгляда на себя от потомка крепостника-помещика я и не ожидал.

- Да, причем тут это!

- В вас заговорил голос крови. Но теперь хозяин здесь я, и мне решать судьбу этого поместья. Посмотрели или хотите продолжить экскурсию по владениям ваших предков?

- Хочу продолжить, - сказала Мария.

- Не понимаю, что тут еще смотреть. Вдруг что-нибудь обрушится на наши головы.

- Я не боюсь, а если вы боитесь, то можете меня не сопровождать. В доме могут сохраниться какие-нибудь предметы, я хочу все сама осмотреть.

- Да, ничего тут давно нет, все много раз разграбили. Но если настаиваете, можем подняться на второй этаж. Если, конечно, лестница выдержит.

- Меня выдержит, я легкая. А вот вас не знаю.

- Очень уж вы не сдержаны на язык, Мария, - укорил ее Шахов.

- Какая есть. Это во мне говорит дворянская спесь.

Шахов в очередной раз пожал плечами.

- Давайте попробуем подняться на второй этаж. Уверяю, ничего нового вы там не увидите.

Через полчаса они вышли из дома и снова по тропинке направились к воротам. Перед тем, как расстаться, Шахов вдруг спросил Марию:

- Вы действительно уверенны, что в доме могут сохраниться какие-то старые вещи?

- Почему бы и нет. Мы не были еще в подвале. До свидания. Спасибо, что разрешили посмотреть дом.

Мария быстро стала спускаться по холму в сторону деревни. Шахов несколько секунд смотрел ей вслед, затем закрыл за ней дверь.


3.

Мария спустилась по холму вниз и оказалась в небольшой долине. Это было прекрасное место, повсюду буйно разрасталась растительность, которая укрывала стоящие по обе стороны деревенские дома.

До сих пор Мария по-настоящему еще не была в Сабуровке, она лишь проходила по ее окраине, направляясь на кладбище, где похоронила мать. Сейчас она с интересом разглядывала деревню.

Хотя называть это поселение деревней, пожалуй, было чересчур громко, от нее осталось всего десять-двенадцать домов, которые уместились на одной улице. А сами дома производили гнетущие впечатление; судя по всему, они были построены очень давно и почти все покосились, заборы кое-где обвалились, однако никто не спешил их чинить.

Пока Мария шла по деревне, то ей не повстречался ни один ее обитатель. Она даже подумала, что, возможно, тут уже никто постоянно и не проживает. Да что тут делать, работы явно никакой нет, даже магазинчик ей не попался. По всему это было умирающее поселение, которое в скором времени исчезнет с лица земли, как исчезли тысячи других сел.

Для того, чтобы пройти всю деревню от околицы до околицы Марии хватило пятнадцать минут. Но никого из жителей так и не встретила. Она уже решила направиться в сторону дороги, чтобы сесть на автобус, как вдруг до нее донеслись голоса. Молодая женщина прошла еще метров двести и очутилась на небольшой поляне. Здесь собрались человек двадцать. Марию удивило то, что это были сплошь пожилые люди, ни одного молодого лица она не обнаружила.

При виде ее собравшиеся замолчали, но ненадолго. Тема для обсуждения была столь животрепещущей, что они очень быстро ее возобновили. Мария решила послушать.

Очень скоро ей стало ясно, о чем идет речь. Кто-то - кто она не поняла - хотел выселить поселян из своих домов, взамен им предлагались квартиры в городе. Для этого каждый домовладелец должен был заключить отдельный договор на передачу своих владений. Однако переезжать никто не желал, но, судя по всему, противную сторону это никак не устраивало и она все сильней давила на жителей. И жители явно не знали, что им в такой ситуации делать.

То, что случилось дальше, было в определенной степени неожиданно для самой Марии. Подчиняясь вдруг возникшему импульсу, она вплотную подошла к жителям Сабуровки.

- Я могу узнать поподробней, что у вас происходит? - громко спросила она.

Все мгновенно замолчали и недоверчиво уставились на нее.

- А кто вы такая будете? - поинтересовался пожилой мужчина. Мария уже поняла, что он тут один из главных закоперщиков.

- Да, конечно, сейчас скажу. Меня зовут Мария Юрьевна Сабурова. Я приехала из Москвы, но сама я из здешних мест. У меня мама умерла, я ее похоронила на вашем кладбище. Так она завещала.

- Значит, это вы недавно тут хоронили,- сказал мужчина, внимательно разглядывая Марию. - А мы-то все дивились, среди наших вроде никто не умер, а кого-то хоронят. Теперь понятно. А почему в Сабуровке?

- Мы с мамой из рода Сабуровых, наши предки жили вон в том доме, - кивнула Мария в сторону холма.

- Вот как! - Удивился мужчина и судя по лицам его односельчан, ни он один. - Надо же какие вещи происходят.

- Теперь вам понятен мой интерес к тому, что происходит здесь? - спросила Мария.

- Интерес-то понятен, да для нас в том какая с этого польза? - Резонно поставил вопрос мужчина.

- А вы расскажите, в чем дело, а там посмотрим, если это не секрет.

- Секретов никаких нет. Рассказать можем.

Следующие минут десять Мария слушала рассказ мужчины. Все началось примерно полтора года назад. Однажды в деревню приехали сразу несколько машин. Из них вышли городского вида люди и стали внимательно все изучать, фотографировать, снимать, измерять. Сделав свое дело, они уехали. Сельчане ничего не понимали, зачем все это было надо, а потому вскоре забыли об этом случае.

Вернулись городские пришельцы через несколько месяцев, пошли по домам. Не пропустили ни одного. С каждым разговаривали об их жизни, интересовались родственниками, все время что-то записывали и снова уехали. Но чтобы возвратиться уже через полгода. Теперь все было по-другому. Созвали общий сход, и на нем объявили о своих намерениях. На месте деревни они намерены были построить коттеджный поселок, а жителям предлагали переселиться в город, заселить всех в одну пятиэтажку. Одиночкам - однокомнатные квартиры, остальным - двухкомнатные. А для этого надо заключить договор купли-продажи земельных участков со всем имуществом. На размышление дали месяц.

Через месяц вся эта команда снова появилась в деревне. Пошла по домам, но никто согласия на переезд не дал. Все жители захотели остаться в своем селе. Это разозлило пришельцев, они стали угрожать, что однажды от Сабуровки ничего не останется, все сожрет пожар. Но угрозы возымели обратное воздействие, все наотрез отказались заключить договор. Пришлось им не солоно хлебавши в очередной раз уезжать ни с чем.

Довольно долго они не появлялись, но буквально две недели назад снова приехали. На этот раз они настроены были крайне решительно. Буквально вламывались в дома и требовали подписать договора. Напрямую угрожать не угрожали, но намекали, что если жители будут ерепениться, им будет плохо, землю отберут, а ничего взамен не дадут. Снова дали на размышление месяц, только на этот раз предупредили, что больше отсрочек не будет.

- А что будет? - спросила Мария.

Рассказчик пожал плечами.

- Кто ж его знает, возможно, приедут ночью и все пожгут.

В ответ на эти слова раздался гул разгневанных голосов.

- Вам нужен хороший адвокат, - сказала Мария.

- Да где же его взять? - Пожал плечами мужчина. - И стоит дорого, даже если все скинемся, нужной суммы не наберем. Кроме пенсий других доходов ни у кого нет.

- Я подумаю, чем смогу вам помочь, - произнесла Мария.

Мужчина недоверчиво посмотрел на нее.

- Да чем же вы можете нам помочь?

- Дайте мне один денек на размышление. Давайте будем на связи. А как мне к вам обращаться?

- А очень просто, я Иванов Петр Иванович, местный староста, - ответил мужчина.

- В таком случае до встречи. Я скоро приду. Всем до свидания.

Пока Мария шла в сторону шоссе, то чувствовала на своей спине взгляды всех жителей деревни Сабуровка.


4.

Мария ехала на автобусе, размышляя о том, что же реально творится в Сабуровке и вокруг нее и кто ей может помочь выяснить детали. Когда она вышла на остановке, то в целом у нее уже созрел план, как это сделать.

Придя домой, она тут же стала звонить своей подруге Ольге. Она вспомнила, что та говорила ей, что ее муж заведует строительным отделом в местной управе. Должен же он что-то знать о том, что происходит на подведомственной ему территории.

Но говорить о своих намерениях Ольге Мария, естественно, не стала. Вместо этого стала рассказывать о своей поездке в имение, о противном нынешнем его хозяине, про то, какая там вокруг замечательная природа. Ольга охотно ее слушала. Мария еще раньше поняла, что та испытывает недостаток общения и готова разговаривать подолгу и на любую тему.

Но у Марии в этом разговоре было сразу две цели: во-первых, она хотела напроситься к Ольге в гости, а во-вторых, прийти тогда, когда ее муж будет дома. Первую задачу она выполнила легко, достаточно было сказать, что ей очень хочется посмотреть на детей подруги, как тут же получила приглашение ее посетить.

Вторая задача была несколько потрудней. Мария опасалось высказывать напрямую желание познакомиться так же и с ее супругом. Скорей ничего в этом не было подозрительного, но ей не хотелось, чтобы Ольга заподозрила, что у нее есть тайное намерение. Мало ли как дальше будут развиваться события, судя по тому, что она услышала в Сабуровке, эти ребята способны на многое. И лучше никого не подставлять, ни себя, ни других.

Мария справилась и с этим, сделав так, что Ольга сама предложила встретиться, когда вся семья будет в сборе. Это знаменательное событие должно было произойти уже этим вечером. На это время они и договорились встретиться.

Мария, понимая важность предстоящего события, решила подготовиться к нему максимально тщательно. Она помнила, что Ольга мимоходом жаловалась на мужа, что он слишком любит и поесть и выпить. Поэтому Мария отправилась в магазин и как следует, затарилась, накупив много вкусной еды и хорошей выпивки. От такого угощения супруг подруги должен был растаять и выложить все, что ей надо.

Муж Ольги с первого взгляда Марии не понравился. Еще молодой, а уже живот выпирает из брюк, как футбольный мяч, глаза заплывшие, а сами черты лица какие-то бесформенные. Посмотришь на него и пройдешь мимо. К тому же почти сразу он стал посылать в ее стороны весьма сальные взгляды, но даже ради достижения своей цели она не собиралась подыгрывать ему. Крутить шашни с благоверным подруги она не станет ни за что на свете. Когда Мария выложила принесенное на стол, то по разгоревшимся глазам мужчины она поняла, что поступила правильно.

Ольга быстро организовала стол и пригласила всех садиться. Сергей Михайлович сразу же предложил тост за их гостью. Это и дало толчок всему застолью.

Уже через полчаса муж Ольги был изрядно навеселе. Подруга недовольно смотрела на него, а заодно и на Марию, но она решила по возможности не обращать внимания на эти взгляды. Потом она постарается загладить перед ней вину.

Ольга ушла на кухню освежить посуду, и Мария решила, что наступил благоприятный момент для разговора, ради которого она и затеяла это мероприятие. Сергей Михайлович был пьян, но не настолько, чтобы не мог связно говорить.

- Сергей Михайлович, - начала она.

- Сережа, - тут же поправил ее муж Ольги.

- Сережа, - послушно повторила она. - Я хочу кое о чем вас спросить.

- Спрашивайте, - мгновенно согласился он.

- Я недавно была в Сабуровке. Знаете такое село?

Марии показалось, что взгляд мужчины мгновенно, если не протрезвел, то стал каким-то напряженным.

- Я все села в районе знаю. А что вас туда занесло?

- Там у меня мама похоронена. Так она завещала.

- Странное завещание.

- Ничего странного. Просто когда-то это село принадлежало нашим предкам.

- Вот оно что! - В голосе мужчины послышалось уважение. - И что в Сабуровке?

- Я случайно попала на что-то вроде схода ее жителей. Они сильно обеспокоены, кто-то пытается заставить их продать землю, на которой они живут. Не знаете, в чем там дело?

Веселков несколько секунд о чем-то размышлял. Затем послал Марии уже не сальный, а насупленный взгляд.

- Зачем вам это надо, Мария?

- Просто хочется понять, что у вас тут происходит. Я все-таки тут не чужая. А давайте выпьем, Сережа, чтобы у вашей семьи все было хорошо.

Тост возражения не вызвал, муж Ольги сам разлил вино в бокалы. Они выпили.

- Так вы мне расскажите, что происходит? - спросила Мария.

- Только ни-ни никому, - вдруг понизил голос Веселков.

- Обещаю, - пообещала Мария, но она далеко не была уверенна, что не воспользуется этой информацией.

- Там заворачиваются большие дела, - почти прошептал он.

- Что за дела? - тоже прошептала Мария.

Веселков зачем-то огляделся вокруг, словно боясь, что его могут подслушать, хотя в комнате кроме них никого не было.

- Там будет очень крутой поселок, для самых богатых и больших людей в области. Видели, какая красота вокруг?

- Да, там очень красиво, - согласилась Мария.

- В этом-то все и дело. Вот и захотели отжать эти земли. Да там почти никто и не живет, не деревня, а одно название.

- Я видела не меньше двадцати пяти человек, - возразила Мария.

Веселков пренебрежительно махнул рукой.

- Переедут к нам сюда. Уже для них и дом купили.

- А если не согласятся?

- Согласятся, - уверенно произнес Веселков. - Заставят.

-А кто эти люди? - поинтересовалась Мария.

- Зачем вам это знать?

Мария пристально посмотрела на него. Ей показалось, что чем дальше развивается разговор, тем все более трезвым становится ее собеседник. Она решила, что надо срочно его еще подкачать алкоголем. Взяла бутылку, налила ему и себе.

- А теперь хочу выпить исключительно за вас, Сережа, - скорей не произнесла, а пропела Мария. - Чтобы вас ценили и продвигали на работе, мне кажется, вы очень способный. И чтобы в семье все было замечательно.

Она подняла бокал, они чокнулись и выпили.

- Да я способный, но разве у нас продвигают способных, - с горечью произнес Веселков.

- Я вас очень хорошо понимаю. Настоящие таланты у нас редко востребованы.

- Именно так. Вы хотите знать, кто за всем стоит?

- Хочу.

- Это настоящая мафия, - снова снизил он голос почти до шепота. - Наш мэр в ней участвует и не только.

- А кто еще? Ну, скажите, Сереженька. Я же писательница, а мы очень любопытны.

- Главные не здесь, а областном центре, в правительстве. Только обещайте, никому не скажите.

- Я уже пообещала.

- Есть такой вице-губернатор Пумпянский. Он всему закоперщик. Не позавидую тому, кто встанет у него на пути.

- Так страшно?

Но ответа Мария не получила, появилась Ольга с чистыми тарелками и пирогом из капусты. Впрочем, ее появление даже обрадовало Марию, для начала она получила достаточно информации. Теперь же можно расслабиться и полакомиться пирогом.


5.

Шахов приехал к барскому дому, как иногда мысленно он называл бывшее имение Сабуровых, к восьми часам. На сегодня было намечено важное событие - начало сноса строения. С этой целью заказано несколько бульдозеров и грузовиков, чтобы увозить строительный мусор. И когда он подъехал, то техника уже стояла на месте.

Еще вчера вечером Шахов не планировал присутствовать при сносе дома, его ждали другие важные дела. Но, встав утром, он неожиданно для себя решил посмотреть, как все это будет происходить воочию. Из головы не выходил разговор с этой дворяночкой, как стал называть он Марию. И хотя Шахов все время старался перевести свои мысли в другое русло, они снова возвращались к нему.

К Шахову подошел Николай Варенников, прораб, возглавлявший все строительные работы. Он был одним из лучших строителей в районе, поэтому Шахов и нанял его за приличные деньги.

- Здравствуйте, Александр Николаевич, - поздоровался прораб. - Вы вроде бы не собирались сегодня приезжать.

- Не собирался, - подтвердил Шахов, - но решил приехать. Что тут?

- Все готово к началу сноса, - доложил прораб. - Можем приступать.

- Подожди немного, Петрович, - сказал Шахов. Не обращая внимания на удивленного прораба, он двинулся в сторону дома. Не дойдя до него метров сорок, остановился и стал его разглядывать, будто видел в первый раз.

К нему снова подошел прораб.

- Начинаем, Александр Николаевич.

Шахов как-то странно, словно бы не узнавая его, посмотрел на Варенникова.

- Отменяем, - сказал Шахов.

- Что отменяем? - не понял сразу прораб.

- Сегодня снос.

- Да как это можно, столько техники арендовали. Представляете, во что обойдется вам неустойка.

- Представляю, не первый год в бизнесе, - усмехнулся Шахов. - Заплачу. Вот что сделаем, Петрович, поручи рабочим, как следует обследовать все закоулки дома.

- Это еще зачем? - не понял прораб.

- Вдруг найдется что-нибудь интересное, старинная реликвия. Мы же дом по-настоящему не обследовали. А он вон какой большой, должно быть много потаенных мест. Пусть поищут.

- Мне-то что, я прикажу, - пожал плечами прораб. - Как говорится, хозяин - барин. А сносить то когда?

- Решим. Дом наш, снесем в любой момент. Так ты все понял?

- С одной стороны понял, а с другой - не совсем.

Шахов насмешливо взглянул на Варенникова.

- Вот и действуй той стороной, какая все поняла. А я завтра приеду, дел по горло.

Шахов двинулся в сторону выхода с участка.

- Снос отменяется! - услышал он громкий крик Варенникова.

Но Шахов даже не обернулся. Вышел за пределы участка, сел в свой джип и уехал.

На следующее утро, как обещал, Шахов приехал в восемь часов. Если вчера в это же время вся площадка возле участка была заставлена техникой, то сегодня тут было пусто. Шахов прошел через ворота, навстречу ему уже шел Варенников. Они поздоровались.

- Как дела, Петрович?- поинтересовался Шахов.

Прораб как-то странно посмотрел на него.

- Пойдемте со мной, Александр Николаевич, - пригласил Варенников.

Заинтригованный Шахов двинулся за ним. Они вошли в вагончик, Варенников показал стоявший на столе какой-то предмет, похожий на шкатулку.

- Вот, посмотрите, нашли, - сказал прораб.

Шахов склонился над предметом.

- Что это?

- Вроде бы шкатулка, я так кумекаю. Как видите, очень старая.

- Вижу.

Шкатулка была вся черная, но это был не ее естественный цвет, который невозможно было разглядеть. Почернела же она явно от времени.

- И где вы нашли? - спросил Шахов.

- В подвале. Там оказалось что-то вроде ниши, - пояснил Варенников.

- Почему же раньше ее не находили?

- Так она была вся засыпана кирпичной крошкой. Рабочие решили разгрести - и вот обнаружили.

- А что внутри смотрели?

- Не удержались, заглянули, - признался прораб. - Какие-то бумаги. Мы не стали смотреть, вдруг еще рассыпятся.

- И правильно сделали, - одобрил Шахов. - Возьму шкатулку с собой.

- Конечно, возьмите, Александр Николаевич. Раз дом ваш, то и все, что внутри него, тоже ваше.

Шахов аккуратно взял шкатулку. Она оказалась весьма тяжелой. Он направился к выходу.

- А как же со сносом дома? - догнал его вопрос прораба.

Шахов обернулся.

- Снесем, обязательно снесем. А пока занимайтесь другими делами. Их хватает.

Шахов вышел из вагончика.


6.

День выдался очень хлопотным. Местный молокозавод выставил серьезные претензии о качестве молочных изделий, Шахов сильно обеспокоился, на кону нежданно негаданно оказалась его репутация. Пришлось долго разбираться в чем дело. В конце концов выяснилось, что по вине нерадивого сотрудника предприятия произошла путаница, на самом деле то была продукция другого поставщика. Инцидент благополучно разрешился, но нервов стоил много.К вечеру Шахов почувствовал себя вымотанным.

Он решил, что должен развеяться. Позвонил Полине, та с радостью готова была его принять. Ради этого даже отказалась от посещения подруги.

Шахов сидел за столом. После обильной выпивки и хорошей закуски он почувствовал, как к нему вернулось хорошее настроение.

Он смотрел на свою любовницу и думал о том, что все же он правильно поступил, решив связать с нею жизнь. Звезд с неба может она и не хватает, но хозяйка отличная, вон какой превосходный стол соорудила за короткое время. Он уж точно с нею будет сыт, жить в чистоте и уюте. А что еще надо при его образе жизни, когда большую часть времени он проводит на работе и в поездках. Зато приятно возвращаться в уютный дом, где его ждут.

Полина присела рядом с ним, положила голову ему на плечо и стала ворковать. Ее руки проникли за его рубаху и гладили грудь. Ему стало так приятно, что Шахов даже прикрыл глаза.

- Как ты провел сегодня день? - спросила Полина. - Ты мне так и не рассказал. А мне хочется знать о тебе все.

- Да ничего интересного, - ответил Шахов. Рассказывать ей о нервотрепки из-за ошибки сотрудника молокозавода ему не хотелось. Зачем портить приятный вечер. Лучше заняться чем-нибудь другим.

Несколько минут они страстно целовались. Затем Шахов, в какой уже раз за вечер разлил вино по бокалам. Один из них подал Полине.

- За что будем пить, Саша? - спросила она.

Шахов на секунду задумался.

- За наш с тобой дом.

- За это я готова пить бесконечно.

- Так можно спиться, - засмеялся он. - Все надо делать в меру. - Внезапно он вспомнил. - Я забыл тебе рассказать. - Шахов поведал Полине о сегодняшней находке.

- Вот это да! - изумилась она. - Вы нашли в доме старинный сундук.

- Шкатулку, - поправил он. - Но не она самое интересное, в ней были какие-то старые тетради, исписанные на иностранном языке. Кажется, французском.

- Хочу посмотреть на шкатулку, - сказала Полина.

- Она в машине.

- Сходи, милый, - умоляюще посмотрела она на Шахова. - Так интересно взглянуть на эту вещицу.

Шахов понял, что отвертеться не получится, глубоко вздохнул и направился к выходу из квартиры. Вернулся через пять минут. Он поставил шкатулку на стол.

- Смотри.

На Полину старая, вся почерневшая шкатулка впечатления не произвела.

- И что в ней интересного? - сморщила она лобик.

- Я ж говорю, внутри старые тетради. Кто знает, что в них.

- Да, какая разница, - махнула рукой Полина. - Зачем нам в этом разбираться, у нас своя жизнь.

- И что тогда с этим делать?

- Выкинуть и забыть, - решительно произнесла она.

Шахов подумал, что, пожалуй, это предложение наиболее прагматичное, зачем ему разбираться с этим наследием, своих дел невпроворот.

- Ладно, так и поступим, - пообещал он. - Но не сейчас. А сейчас есть более неотложные дела.

- Это какие? - соблазнительно улыбнулась Полина.

- Сейчас узнаешь.

Шахов сел рядом с молодой женщиной, опрокинул ее на спину и стал целовать, одновременно снимая одежду.

Шахов вышел из квартиры Полины рано утром. Она еще нежилась в постели и даже не пошла его провожать. Ему же срочно надо было ехать на ферму.

В руках Шахов нес шкатулку. Рядом с домом Полины располагалась площадка с контейнерами для мусора. Он подошел к ним, намереваясь выкинуть найденную реликвию.

Несколько мгновений Шахов стоял неподвижно, переводя поочередно взгляд с шкатулки на контейнер и обратно. Затем решительно направился к машине. Открыл дверцу, осторожно положил вещь на заднее сиденье, сел кресло водителя и поехал.


7.

Херсонцев шел на встречу с Лоцмановым с тяжелым предчувствием Он прекрасно понимал, по какому вопросу тот пригласил его к себе. Предъявить же ему издателю было нечего, и потому Херсонцев был готов к самому неприятному исходу их разговора. Вплоть до того, что за невыполнение обязательств Лоцманов пошлет их с Марией далеко и надолго. Хотя оставалась небольшая надежда. Все же у них была уважительная причина.

Как и ожидал Херсонцев, Лоцманов встретил его весьма неприветливо. От былого расположения не осталось и следа. Скользнул по нему мрачным взглядом, буркнул что-то неразборчивое, а вместо того, чтобы подать руку, демонстративно уткнулся в свои бумаги. Даже сесть Херсонцеву не предложил. Херсонцев почувствовал обиду от такой встречи и решил, что, по-видимому, терять ему особо нечего, поэтому, не долго думая, плюхнулся на свободное кресло напротив хозяина кабинета, нагло положив ногу на ногу и вальяжно откинулся на спинку кресла.

Судя по выражению лица, Лоцманова такая откровенная наглость повергла его в недоумение. Он явно не ожидал от Херсонцева подобного демарша. Издатель сразу же позабыл про свои бумаги и уже с интересом посмотрел на своего гостя. В глазах его появилось любопытство, смешанное с надеждой, что Херсонцев все же принес ему хорошие новости.

- Давненько мы не виделись, Алексей Игоревич, - выдавил Лоцманов из себя искусственную улыбку,- ни ответа, как говорится, ни привета. А мы ведь деловые люди. И договаривались с вами о совершенно конкретных действиях. И где они? Негоже так вести дела.

- Николай Андреевич, я рад бы все сделать, как мы договаривались, но не все зависит от меня...

- Все! - вдруг рявкнул Лоцманов, грубо оборвав Херсонцева на полуслове.- А все эти розовы сопли про всякие там обстоятельства, все это полнейшая чушь, которую я даже слушать не намерен. Мне нужен результат. Давайте сюда договор. - Лоцманов выбросил вперед руку и нетерпеливо пошевелил пальцами. - Надеюсь, он подписан. Сабуровой.

- Но..., - Херсонцев слегка кашлянул.

-Договор на стол! -сСкомандовал Лоцманов, бешено, вращая глазами.

Херсонцев дрожащими руками, вытащил проект договора, встал, на негнущихся ногах подошел к столу и положил его перед Лоцмановым.

- Так я и знал! - Лоцманов мельком взглянул на то место, где должна стоять подпись Марии и отшвырнул бумаги от себя.

- Если вы, многоуважаемый, Алексей Игоревич, - Лоцманов скрестил руки и, опершись ими об стол, наклонил свое грузное тело в направлении Херсрнцева, - затеяли за моей спиной двойную игру и нашли себе другого издателя, то вы очень пожалеете об этом.

В голосе Лоцманова зазвучали нотки угрозы. Херсонцев вдруг почувствовал себя провинившимся школьником, вызванным к завучу на ковер.

- Что вы, Николай Андреевич, У меня и в мыслях такого не возникало. - Херсонцева угнетала необходимость оправдываться. - Но Мария сейчас не в том состоянии, чтобы приступать к работе над новым романом. Она совсем недавно потеряла мать и просит предоставить ей возможность повременить с этим.

- Мне плевать, когда она начнет писать. Мне важно знать, что между нами есть соглашение, зафиксированное на бумаге и скрепленное нашими подписями. - Лоцманов схватил неподписанный договор и потряс им в воздухе.- Вот здесь должны стоять сроки и пусть себе пишет когда ей угодно. Хоть в последнюю ночь! Понятно вам!

- Да, но, Мария Юрьевна не готова пока ничего подписывать. Вы должны понять. Она перенесла слишком тяжелую утрату.

- Не желаю ничего понимать. Мне нужна подпись и точка, - напирал Лоцманов. - Лично я заставил бы ее подписать в два счета. Но это не моя, а ваша работа. Вот и делайте ее на совесть, а не спустя рукава.

- Я попробую еще раз поговорить с Марией Юрьевной, - пообещал Херсонцев.

- Не пробовать надо, а дело делать. Надави на нее. Мужик ты или не мужик. С бабой совладать не можешь! -возбужденно воскликнул Лоцманов. - Будь я в твоем возрасте, справился бы с ней за одну ночь,- сделал издатель красноречивый жест. Даю вам обоим последний шанс.- Лоцманов откинулся на спинку кресла. - И чтобы на той неделе договор с ее подписью был у меня на столе. В противном случае, я аннулирую нашу с вами договоренность. Надеюсь, вы помните, о чем идет речь.

- Разумеется.

Лоцманов снова уткнулся в бумаги, демонстрируя тем самым, что их разговор завершен.

- До свидания, Николай Андреевич, - поднялся Херсонцев.

До свидания, - буркнул Лоцманов, не поднимая головы.

Выйдя на воздух, Херсонцев сразу же отправился на вокзал покупать билеты. Уже сегодня вечером он собирался выехать из Москвы к Марии. Намерения его были самые решительные.


8.

Впервые за последнее время Мария весь день пребывала в приподнятом настроении. Хотя явных причин как-то особо радоваться жизни у нее вроде и не было. Но, несмотря на это, откуда-то вдруг взялась уверенность, что сегодня должно случиться что-то необычайно важное и хорошее. Просто так. Вопреки отсутствию всякой логики. И даже чувство тяжелой утраты, которое прочно обосновалось в ней с момента ухода матери, стало намного легче.

Марии такое состояние очень понравилось, она вдруг ясно поняла, что устала ощущать себя несчастной. Наверное, вот так, легко и непринужденно чувствуют себя дети каждый день, подумала Мария. Ей вдруг впервые стала понятна суть известного афоризма: будьте, как дети. По крайней мере, она должна попытаться. И пока Мария обдумывала, как здорово бы подольше задержаться в этом состоянии, в дверь позвонили.

Мария удивилась, она никого не ждала. Тем не менее, ее вдруг охватило ощущение, что сейчас ее ожидает какой-то сюрприз. Мария подошла к двери и посмотрела в глазок. На площадке она увидела Шахова.

Да уж, сюрприз, подумала Мария. Она даже засомневалась, стоит ли ей открывать дверь. Однако любопытство взяло вверх. Зачем она могла ему понадобиться? Мария открыла.

- Здравствуйте, - Шахов широко улыбнулся. - Разрешите пройти?

- Пожалуйста, - Мария посторонилась, пропуская неожиданного визитера в комнату.

Несколько минут Шахов с интересом осматривал ее жилище, ничего не сообщая о цели своего прихода.

Мария вдруг почувствовала раздражение, долго он еще будет пребывать в неподвижности.

- Надеюсь, вы пришли не для того, чтобы осматривать мою квартиру, - решила Мария пронзить незваного гостя шпилькой словесной колкости.

- Да, конечно. - Шахов перевел взгляд на Марию. - Извините за такое неприкрытое любопытство. Просто я сторонник того мнения, что если хочешь понять человека, нужно посмотреть в какой обстановке он живет, какими вещами себя окружает.

- А вы хотите меня понять?- Мария вдруг поймала себя на том, что с интересом ждет его ответа.

- Я всегда хочу понять человека, если даже общаюсь с ним непродолжительное время. Это очень помогает в бизнесе, страхует от ошибок.

- Вот вы посмотрели обстановку. И что вам удалось понять про меня? Весьма любопытно было бы услышать.

- Я вижу, что у вас в доме идеальный порядок и чистота. Из чего я могу сделать вывод, что такой же порядок и ясность у вас в голове. И если вы что-то решили для себя, то вас ничто уже не способно сбить с избранного пути.

-Надо же! - Мария недоверчиво посмотрела на Шахова. - Вы уловили самую суть моего характера. Но я не верю в логическую цепочку ваших умозаключений. Сделать такие выводы, только взглянув на мое жилище, невозможно. Скорей всего вы что-то разузнали обо мне. Правда, не понимаю, зачем вам это понадобилось.

- Вы можете думать, как вам будут угодно. Но моя интуиция подсказывает, что вещь, которую нашли мои рабочие, разбирая завалы в ваших фамильных развалинах, может представлять для вас определенную ценность. Хотя на первый взгляд это просто мусор.

- И что за вещь? - Марии вдруг овладела нетерпеливость.

- Вот посмотрите, - протянул Шахов Марии сверток, который до сих пор держал в руках.

Мария осторожно взяла находку и стала разворачивать сверток. Когда был снят последний слой газеты, она увидела старую, потемневшую от времени шкатулку. Мария открыла шкатулку и увидела там несколько старинных тетрадей.

С максимальной осторожностью Мария взяла одну из тетрадей и открыла ее. Шахов подошел к ней и стал рядом. Он заметил, как слегка подрагивают ее пальцы.

- Тут написано не по-русски, - зачем-то пояснил Шахов, хотя это было понятно и без его слов.

- Это французский, - сказала Мария и перевернула несколько страниц.

-Вы знаете французский? - спросил Шахов.

- Да, я учила его в институте, учительница хвалила меня, - ответила Мария. - Но все равно понадобится словарь, чтобы разобрать эти записи. К тому же они сильно выцвели.

- Уверен, что у вас это получится.

- Спасибо, что принесли мне эти тетради, - Мария с благодарностью посмотрела на Шахова.

- Надеюсь, они будут вам полезны. А сейчас разрешите откланяться. Мне пора. - Шахов подошел к двери и, открыв ее, собирался уже покинуть квартиру. Но Мария остановила его.

-Александр Николаевич, позвольте задать вам один вопрос.

- Я весь внимание. - Шахов остановился и посмотрел на Марию.

- Скажите, вам что-нибудь известно о планах администрации области относительно Сабуровки?

- Я в курсе, но только в самых общих чертах. Единственно, что я знаю наверняка, что скоро всю эту деревню снесут под ноль. Хотя даже слово деревня это слишком много для того количества дворов, что там осталось.

- И вы так спокойно об этом говорите? - Мария задохнулась от накатившего на нее возмущения.

- А что я, по-вашему, должен делать. Посыпать голову пеплом и лить крокодиловые слезы?

- Но ведь там же люди!

- Их не оставят на улице или в чистом поле, поверьте. Всем им предоставят крышу над головой. Вполне нормальная практика.

- То-то и оно, что крышу и стены, да и только, - с горечью выдохнула Мария. - А эти люди всю жизнь прожили на земле, состарились на ней и хотят там же закончить свои дни. Перевезти их в другое место - это все равно, что взять укоренившийся росток и пересадить его в бесплодную почву.

- Я и без вас это понимаю, только не понимаю, вы для чего мне это все рассказываете? Я ведь никак не влияю на процесс, который уже давно запущен вице-губернатором Пумпянским. Он вот-вот начнет приводиться в исполнение.

- Напрасно вы прибедняетесь, - возразила Мария.- Можно встать на защиту этих людей, поднять общественность и остановить этот беспредел.

- У меня и без того своих дел полно.

- Значит, вам наплевать на людей?- Мария осуждающе посмотрела на Шахова.

По лицу Шахова Мария заметила, что этот вопрос сильно не понравился ее собеседнику.

- Я просто не собираюсь связываться с группой Пумпянского. Это совершенно бессмысленно. Вы даже отдаленно не представляете, что эта за личность. Он любого раздавит, как клопа, кто станет у него на пути. Такие в области уже есть.

- Вы боитесь. - Мария насмешливо посмотрела на Шахова.- А вот я не побоюсь. Я помогу этим людям отстоять свои земли.

- Не советую вам этого делать, - обеспокоенно посмотрел Шахов на Марию. - Во всяком случае, хорошенько все обдумайте, прежде, чем ввязываться в это дело.

- И не подумаю. Я уже все решила для себя. Я отвечаю за эту деревню.

- Это каким же образом? - изумленно посмотрел Шахов на Марию.

- Мои предки владели Сабуровкой.

- Понимаю, дворянская гордость. Все забываю, что вы у нас знатная особа. И как вы только снисходите до общения с таким холопом, как я.

- Не говорите ерунды.

Шахов пожал плечами.

- Возможно, из нас двоих ерунду говорите вы. Но в любом случае, все же не спишите. Это очень опасная затея. Я заеду к вам на днях, и мы еще поговорим об этом. А сейчас мне надо срочно ехать по одному очень важному делу. - Шахов развернулся и стал спускаться вниз по лестнице.

Мария закрыла за ним дверь. Несколько секунд простояла в задумчивости, затем вернулась в комнату.


9.

Херсонцев вышел из поезда и направился на привокзальную площадь в поисках такси. Несколько таксистов скучали около своих машин в ожидании клиентов, с которыми, судя по всему, здесь явно было не густо. Херсонцев подошел к одному из них и назвал адрес, куда следует ехать. Таксист обрадовался такой неожиданной удаче, засуетился, подхватил саквояж Херсонцева, погрузил его в багажник и пригласил клиента в салон.

Пока они ехали до места, Херсонцев с интересом смотрел в окно. Городок, где проживала Мария, произвел на него гнетущее впечатление. Разбитый асфальт, узкие улочки, небольшие панельные пятиэтажки, жители с хмурыми лицами, навевали тоску и уныние. Кое-где сохранились еще двухэтажные деревянные бараки, с прилегающими к ним небольшими участками земли и удобствами во дворе. Херсонцев ужаснулся от мысли, что люди до сих пор живут в таких условиях. Только сейчас, очутившись среди этого захолустья, как мысленно назвал Херсонцев это поселение, он вдруг ясно осознал, что до мозга костей столичный житель и никогда бы не смог жить в такой среде.

Таксист остановился около панельного дома. Хорошо, хоть не барак, отметил про себя Херсонцев. Он расплатился и поспешил в подъезд. Ему не терпелось увидеть Марию. Его воображение само собой рисовало картинку, что уже через несколько минут он будет сжимать Марию в своих объятиях.Как только он представил себе это, как все неприглядные картины этого провинциального городка тут же померкли, по крайней мере, на какое-то время.

По нумерации квартир Херсонцев определил, что Мария живет на последнем этаже. Лифта в доме не было, и он стал подниматься по лестнице. Но это оказалось не простым испытанием, на четвертом этаже Херсонцев выдохся и остановился, чтобы отдышаться. На пятом этаже разговаривали мужчина и женщина. Женский голос показался ему знакомым. Херсонцев прислушался и понял, что он принадлежит Марии.

Любопытно, с кем она разговаривает, подумал он. Херсонцев притаился и стал слушать, о чем они говорят. Но разговор подходил к концу, и ему удалось услышать лишь обрывки последней фразы. Мужчина попрощался и пообещал на днях заехать к Марии. Этого оказалось достаточным, чтобы у Херсонцева всколыхнулись самые мрачные подозрения.

Хлопнула дверь и кто-то стал спускаться вниз. Через минуту Херсонцев увидел высокого плечистого и совсем не старого мужчину. Незнакомец не обратил на Херсонцева ни малейшего внимания. Зато Херсонцев проводил его долгим внимательным взглядом.

Насвистывая легкий мотивчик, чему-то улыбаясь и, обдав Херсонцева запахом дорогого парфюма, мужчина легко сбежал вниз по лестнице. Херсонцев невольно обратил внимание, что одет незнакомец был в довольно дорогую и качественную одежду, в отличие от многочисленных жителей этого городка, которые встретились ему по дороге к Марии.

Наверняка этот пижон специально выпендрился так для нее, неприязненно подумал Херсонцев. А она, все тянет и не возвращается в Москву. Уж не этот ли тип тому причиной? Херсонцев быстро поднялся на пятый этаж, нервно нажал на кнопку звонка и не отнимал руки, пока за дверью не послышались торопливые шаги.

Дверь распахнулась, и он увидел Марию. На лице ее отразилось недоумение. Ни радости, ни восторга, ни объятий и поцелуев после долгой разлуки. Так встречают чужого человека, кольнуло где-то внутри у него.

Вот неожиданность! - Воскликнула Мария. Она распахнула дверь, пропуская Херсонцева внутрь квартиры.

- Я вижу, ты вовсе не рада меня видеть,- желчно произнес Херсонцев.

- Почему же, рада, - без особой радости в голосе произнесла Мария. - Просто ты свалился, как снег на голову без предупреждения.

- Зато другие тебя, я смотрю, предупреждают о своих предстоящих визитах.

- Ты это о чем? - Мария непонимающе уставилась на Херсонцева.

- Не о чем, а о ком. Я имею в виду того хлыща, который встретился мне сейчас на лестничной клетке. Это твой ухажер? - Херсонцев пристально уставился на Марию.

- Алексей, как тебе не стыдно! - с негодованием воскликнула Мария.- Если ты приехал, чтобы устроить скандал, то я попрошу тебя удалиться.

Несколько секунд Херсонцев молчал, пытаясь охладить бушующие внутри него чувства.

- Извини, я не сдержался, увидев, что тебя посещает какой-то мужчина, - уже более миролюбиво произнес Херсонцев. - А приехал я, чтобы забрать тебя отсюда. Пора возвращаться в Москву. У меня был неприятный разговор с Лоцмановым. Он дал понять, что если договор не будет подписан в ближайшее время, то он разрывает с нами сотрудничество.

- Наверное, ты прав, - неожиданно согласилась Мария. - Действительно, я могу уже ехать в Москву. Здесь меня больше уже ничто не удерживает.

- Ну, вот и славно, - обрадовался Херсонцев неожиданным согласием Марии. Когда он ехал сюда, то внутренне готов был к более длительной осаде. Такая быстрая победа воодушевила его. Он подумал, что скорей всего у Марии с этим мужчиной ничего нет. В конце концов, это ее родной город, в котором у нее много знакомых.

Он подошел к Марии и обнял ее.

- Я так соскучился по тебе. - Херсонцев нашел ее губы, но Мария не отвечала на его страстный призыв. Херсонцев решил действовать более решительно. Его рука скользнула ей на грудь. Однако попытка скинуть с ее тела халатик окончилась неудачей. - Ты не хочешь меня? - удивился он.

- Алексей, ты забыл, у меня умерла мама. И пока у меня траур, ты сам понимаешь...

Херсонцев хотел было сказать, что в наше время траур длится недолго, но вовремя остановил себя. Мария из тех людей, которые считают, что традиции надо соблюдать так, как предписано. Ладно, он некоторое время потерпит, говорят, что воздержание даже полезно. Сейчас главное другое, как можно скорей увезти ее из этого захолустья и заставить подписать договор. А все остальное он возьмет попозже и сполна.


10.

Марии не терпелось как можно скорее посмотреть шкатулку, принесенную Шаховым. Все мысли ее были сосредоточены только на этом, но неожиданный приезд Херсонцева спутал все ее планы. Мария решила пока не рассказывать Алексею о старинной находке, и ей пришлось ждать вечера, пока он не улегся спать.

Мария постелила Херсонцеву в соседней комнате и, дождавшись, когда он заснет, приступила к осмотру шкатулки. Сама по себе шкатулка на вид была очень простая, деревянная без каких- либо украшений. Тщательно изучив шкатулку со всех сторон, Мария пришла к выводу, что, скорее всего, она не представляла собой никакой ценности, а была просто ящичком для сохранения того, что лежало в ней.

Мария открыла шкатулку и осторожно извлекла из нее содержимое. В ее руках оказались три толстых тетради. Каждая из них в кожаном переплете, весьма потертого вида. Видно было, что в свое время эти тетради открывали слишком часто. С трепетом в сердце Мария взяла одну из них, открыла и стала осторожно пролистывать страницу за страницей. Эта тетрадь была исписана полностью до самого последнего листа. Записи в ней были разделены на части, под каждой из которых стояла дата. Очень похоже на чей-то дневник, взволнованно подумала Мария. И очень большая вероятность того, что этот дневник вел кто-то из ее предков.

Первая запись была датирована апрелем 1762 года. В истории Мария была не особенно сильна, поэтому залезла в мобильник и забила в поисковике эту дату. Она быстро определила, что это было время воцарения на престоле Российской империи Петра III. Сердце Марии гулко ухнуло. Вот так совпадение! На медальоне, подаренном матерью, тоже изображен Петр III. А еще портрет неизвестной в краеведческом музее с точно таким же медальоном на шее, как у нее. Что это может значить? Мария задумалась. Какая связь между этими вещами? Мысли путались и никак не выстраивались в четкую линию. Интуиция подсказывала ей, что эта задачка стремя неизвестными имеет к ней непосредственное отношение. Только вот какое и как ее решить? Мария понимала, чтобы привести это уравнение к общему знаменателю, ей придется изрядно постараться. Но, как бы там ни было, она должна найти правильный ответ. И даже не должна, а просто обязана. Не зря же жизнь поставила ее в эпицентр этой тайны и подкинула сначала медальон, потом эту шкатулку.

Интересно, кто автор этих строк, задумалась Мария, мужчина или женщина? Мария постаралась определить это по почерку. В свое время, она увлекалась графологией и знала, что существуют почерки типично мужские и женские, юные и зрелые. По довольно динамичному стилю письма, разнообразному размеру и наклону букв, нажиму пера, можно было предположить, что автор этих строк молодой импульсивный мужчина. Однако чтобы понять это наверняка, надо было начать читать. Но первая запись была сделана на французском языке. Буквы во многих местах просматривались не совсем четко. Вероятно, чернила выцвели со временем. Да и хорошим знанием французского Мария не могла похвастаться. Учила когда-то в школе и сейчас мало что осталось в ее голове из словарного запаса тех лет.

Мария подошла к шкафу, где у матери хранились книги. Она надеялась найти там словарь французского языка. Должен же был он остаться с ее школьных времен. К великой радости Марии словарь нашелся. Она взяла его с полки и уселась разбирать первую запись в дневнике. Чтобы ее работа не пропала зря, Мария решила копировать все записи, которые она разберет в отдельной тетради. Для этой цели она приспособила толстый совершенно новый блокнот, который нашла все в том же шкафу.

Прошло не меньше получаса, прежде, чем Мария смогла записать в свой блокнот первую запись.

"Пред тем, как вы решитесь прочитать мои самые тайные мысли и чувства, заклинаю вас, подумайте, а если бы вам пришлось узнать, что кто-то сделал тоже самое относительно вас. Господь все видит! Поелику вручаю себя в милость Твою, Господь Милосердный!

Сего дня пополудни, девица Мария, дочь любимого батюшки Петра Гавриловича."

Мария задумалась. Значит, она ошиблась, полагая, что автор этих строк юноша. Оказывается это девушка, и, судя по стилю письма, она была натурой очень живой и импульсивной. Мария живо представила себе молодую девушку, пишущую эти строки при свете свечи, то и дело, обмакивая гусиное перо в чернильницу. Девица Мария! Это надо же. Если она из рода Сабуровых, то имя ее Мария Сабурова. Марию вдруг обдало жаром. Невероятно, но факт. Почти четверть века назад в фамильной усадьбе Сабуровых могла проживать девушка, носящая точно такое же имя, как у нее. Марию охватил мистический трепет. И вот еще! Мария вдруг вспомнила, что рассказывал Новиков о предках рода Сабуровых. Он упоминал одного из них и называл по имени - Петр Гаврилович. Уж не тот ли это Петр Гаврилович, о ком упоминала девица Мария в своем дневнике. Если это так, то получается, что фамилия девицы Марии по батюшке Сабурова.

Мария почувствовала острую необходимость поделиться с Новиковым своими догадками. Она просто не могла держать в себе информацию, которая обрушилась на ее голову так внезапно. Она просто изнемогала под ее тяжестью. Но с Новиковым она встретится завтра. Чтобы как-то облегчить свое состояние прямо сейчас, Мария взяла ручку и, повинуясь, какому-то внезапному импульсу начала писать. Она попыталась представить себе эту девушку свою однофамилицу из далекого 18 века. Кто она, как живет, чем занимается и что ее волнует...


11.

Сабуровка. 1762 г.

Еще была весна, но тепло было почти как летом. Снег уже растаял даже в лесах, лишь кое-где, в самых тенистых местах еще сохранялись грязные сугробы. Но и они быстро таяли, обещая исчезнуть через пару дней.

Мария летела по тропинке вдоль леса, дорога была еще влажная, и копыта коня иногда проваливались в ней. Один раз она даже едва не слетела с седла, но все же удержалась. И сейчас испытывала гордость, так как знала, что не каждый мужчина сумеет это сделать. А вот у нее получилось!

"Я молодец! Я прекрасная всадница" - громко сказала она сама себе и еще громче засмеялась. Чувства и эмоции переполняли девушку, ей было так хорошо в это чистое, теплое и светлое утро. Она даже остановила коня, Пуля замер на месте, ожидая от хозяйки новых команд. Но пока они не последовали, можно было пожевать только-только выбивающуюся из-под земли пусть и не сочную, но зелень.

Мария же погрузилась в свои мысли. Все было так просто замечательно, если бы не отношения с отцом. Они ухудшались с каждым днем. Даже с каждой минутой. Чем старше становился батюшка, тем более нетерпимым он показывал себя окружающим, вел себя как самый настоящий тиран. Уж насколько она привыкла к его выходкам, но в последнее время терпение ее истощалось. Какой-то должен быть выход из всей этой ситуации. Обычно в ее положении девушки старались поскорее выйти замуж; она знает несколько таких случаев. Так, поступила ее подруга Настенька. Но ей повезло, достался хороший и молодой муж. А ведь многим нет. Да она сама не представляет, кто бы мог составить ей партию? Обо всех, кого она знает, и думать не хочется в этом качестве. А других тут нет. Место глухое, до ближайшего города почти тридцать верст. Да и городишко совсем маленький, от деревни почти не отличишь. А до губернского центра ехать целый день, с утра до вечера. Кто ее туда отпустит искать женихов.

На миг Марии стало грустно, но это было мимолетное ощущение, словно облачко на чистом голубом небе. Она ударила шпорами Пулю, и, подкрепившийся молодой травкой конь, радостно помчался по знакомой тропинке.

Внезапно девушка услышала какие-то незнакомые звуки. Они явно не принадлежали ни лесу, ни бегущему по его опушке ручейку, а носили посторонний характер. Мария ускорила бег коня и выехала на широкий простор поляны.

То, что она увидела, заставила ее замереть. В несколько сот метров впереди остановилась коляска, и из нее выглянуло чье-то незнакомое лицо. Она не успела его разглядеть; было и мало времени и далеко, но не было сомнений, что это был мужчина.

Мария ощутила некоторое смущение и решила повернуть назад. Так бы она и сделала, если бы ее не остановил крик:

- Мадмуазель, мадмуазель, не уезжайте. Я не причиню вам вреда. Мне очень нужна ваша помощь.

Мария нерешительно остановилась. Ее ни столько смущало нахождение одни на один с мужчиной, сколько возможная реакция папеньки, если он узнает про эту случайную встречу. И все же она решила, что не станет удирать. В крайнем случае, еще успеет. К тому же очень интересно, что делает этот незнакомец в их глуши.

Между тем, спрыгнув с коляски на землю, он быстро приближался к девушке. И чем ближе он подходил к ней, тем почему-то быстрей начинало биться ее сердечко. Чтобы он не заметил ее замешательства, Мария сурово сдвинула брови на переносице.

- Мадмуазель, я очень извиняюсь за беспокойство, но мы с моим кучером Пахомом, - кивнул он на кучера, - совершенно заблудились. Мне крайне стыдно, это же мои родные места. Я тут родился - и вот не могу ничего вспомнить, куда надо ехать. Единственное, что меня извиняет, это то, что я тут не был лет восемнадцать.

Мужчина внезапно громко расхохотался. - Как вам такое, меня увезли в Санкт-Петербург совсем маленьким.

- Вы из Санкт-Петербурга? - невольно воскликнула Мария.

- Откуда же мне еще быть, черт возьми! - Ответил мужчина. - Ой, извините, но еще три дня назад я был в казарме.

Мария исподтишка рассматривала своего собеседника. На вид ему было лет двадцать пять, его стройную фигуру среднего роста ловко облегал офицерский мундир. Девушка не слишком хорошо разбиралась в различиях и определить, что он означает, не могла. У мужчины было не столько красивое, а скорей приятное и очень подвижное лицо, на котором то и дело, как картинки в калейдоскопе, менялись выражения.

- Куда же вы едете? - осмелилась задать вопрос Мария.

- А я вам не сказал? Ой, ну и остолоп! - захохотал офицер, ударяя себя кулаком по голове. - Мой путь лежит в Сабуровку. Я здешний помещик, Александр Ланской. Два месяца назад умер мой отец. Я приехал вступить в наследование.

- Вы сын Николая Ильича? - воскликнула Мария.

- Да, единственный сын, так как мой старший брат умер три года назад. А вы знали моего почтенного батеньку?

- Разумеется. Он дружил с моим отцом, гостил у нас. Меня зовут Мария Сабурова, мой отец Петр Гаврилович, здешний помещик и ваш сосед. Разве вы не слышали о нас?

- Не слышал. В Петербурге, где я все эти годы проживал, это имя как-то не звучало. Но вы можете указать, куда же нам дальше двигаться.

- Конечно, могу, мне известно тут каждое деревцо. Могу показать вам путь. Тут совсем недалеко. Вы просто пропустили нужный вам поворот.

Несколько секунд офицер, не отрываясь, смотрел на девушку.

- А вы очень смелая. Даже в Петербурге таких не так много.

- Что вы, я трусиха, - возразила Мария

- Все бы были такими трусихами. А если я разбойник, если захотел бы вас ограбить...

- Мы с Пулей бы умчались от него.

- С Пулей?

- Это моя лошадка, - потрепала она коня по холке. - К тому же тут нет разбойников, я о них давно не слышала.

- И все же вы очень смелая! - Вынес свой вердикт молодой человек. - Поедемте, а то я сутки не спал.

Мария ехала впереди, за ней ползла коляска. Ланской рассматривал окрестный пейзаж, и когда что-то узнавал или ему так казалось, громкими возгласами извещал об этом. Марии было даже немножко смешно, на ее взгляд офицер был чрезмерно экзальтирован. Впрочем, это не мешало тому, что этот человек возбуждал в ней все больше интереса.

Показалось Сабуровка, совсем небольшое и бедное село. Ее хозяин едва-едва сводил концы с концами. Мария хорошо помнила, как плохо одевался покойный хозяин имения, каким бедным и старым был его экипаж. Она припомнила слова отца, что все деньги Николай Ильич отправлял служившему в гвардии сыну. Выходит, он гвардеец!

Они подъехали к одноэтажному, скорей даже не дому, а к развалюхе. Строение давно требовало ремонта, а лучше всего полной перестройки.

Мария спешилась, вслед за ней из коляски вышел Ланской. Он встал рядом с девушкой, осматривая свои владения.

- Но ведь этот дом вот-вот рухнет! - вдруг воскликнул он.

- Что вы, он еще простоит ни один год, - возразила Мария. - Вот увидите.

- Нет уж, на это лучше не смотреть, - пробормотал гвардеец. - Неужели тут жил мой отец?

- Да, - подтвердила Мария.

- Я вам безмерно благодарен за помощь, мадмуазель. Без вас я плутал бы до самого вечера. А то еще и ночь бы прихватил.

- Мне приятно было вам помочь. А, знаете, приходите к нам сегодня на ужин. Папенька будет рад познакомиться с сыном своего друга.

- Вы так полагаете, - задумчиво посмотрел Ланской на Марию. - С большим удовольствием.

- Вот и прекрасно, а я поеду.

Мария легко взлетела на коня.

- Ждем вас! - крикнула она и умчалась.

Ланской смотрел ей вслед, пока она не исчезла за поворотом.


## Глава 4.


1.

Сабуровка. 1762 г.

Мария то ускоряла шаг своего верного скакуна, то заставляла его плестись по тропинке. Все мысли девушки текли в одном направлении, а именно к новому знакомому. Он из самого Петербурга, города, о котором она столько слышала, но ни разу не была. А ей так хотелось, в своем воображении она часто гуляла по его улицам, входила в дома и дворцы. Этот город ей казался сказочным местом, где сбываются все мечты. А мечтать она любила ничуть не меньше, чем читать и кататься на любимом коне Пуле. Да и чем еще можно заниматься в этой глуши.

Стройная фигура гвардейца уже не в первый раз за несколько минут вспыхнула в ее сознании. Это похоже на чудо, он так напоминал мужчину, который многократно возникал в ее воображении. Она никогда не видела его наяву, он был исключительно плодом ее фантазий. И до сего момента Мария была уверенна, что она никогда не увидит его в реальности. А вот сегодня он совершенно неожиданно возник. Сначала она даже не поняла, что это именно он, человек из ее снов. А когда признала удивительное сходство, то была потрясена. Причем, настолько потрясена, что даже пригласила его к ужину. Поступок просто неслыханный. И сейчас, приближаясь к дому, ее охватывало все более сильное волнение. Она прекрасно понимала, насколько папенька будет недоволен ее поведением. Он и так с большим трудом терпит ее отлучки из дома, считает это верхом легкомыслия и недопустимым делом. А тут такое приглашение по сути дела незнакомого им человека. Ничего хорошего ей это не сулит. Они и без того с отцом не в лучших отношениях, а тут такое самовольство. Он может этого и не простить.

Мария подъехала к дому, спешилась, конюх подхватил поводья и повел Пулю в конюшню. Она уже поднялась на крыльцо. Судя по доносившимся голосам, отец был на втором этаже.

Мария поднялась по скрипучей лестнице, вошла в комнату. Отец сидел в кресле, рядом с ним была Агафья. Завидев вошедшую, она стрельнула в нее недоброжелательным взглядом. Но сейчас девушке было не до нее.

- Ты вернулась? -хХмуро посмотрел на нее Петр Гаврилович.

- Да, батюшка.

- И как там?

- Прекрасная погода.

- И это все?

- Не совсем. - Мария почувствовала, как захлестывает ее волнение.

- Что еще? - насторожился отец.

- Я случайно встретила человека.

- Человека?

- Ну, да, он ехал в коляске.

- Надеюсь, ты попыталась ускакать подальше от него.

- Я так и думала, но он вдруг закричал, что заблудился. Я не могла ему не помочь.

- Так, так. - Кустистые брови отца Марии опасно сблизились, так как она знала, что это является признаком нарастающего гнева.

- Ты молодая девушка, и не тебе помогать незнакомым мужчинам.

- Но там поблизости больше никого не было. Только я и Пуля.

- Это все?

Мария отрицательно покачала головой.

- Мне пришлось его проводить до дома. Знаешь, кем он оказался, сыном нашего соседа Николая Ильича Ланского.

- Александр?

- Да, он так представился.

- Николай мне говорил о нем. Повеса, проматывал его деньги. А он был весь в долгах. В том числе, занимал и у меня.

- Наверное, жизнь в Петербурге дорогая, - пробормотала Мария.

- Я сам одно время служил там и знаю не понаслышке. Тратить можно бесконечно, ума для этого не надо иметь. А можно жить экономно даже в царском дворце. Ты понимаешь? - Сурово обратился Петр Гаврилович к дочери.

- Да, папенька, - опустила голову Мария, но ненадолго. - Я пригласила Александра Николаевича сегодня на ужин к нам.

От этого известия Петр Гаврилович вскочил с кресла.

- Ты пригласила его?

- Мне показалось, что вы будете рады видеть сына своего старого друга.

- Не тебе судить, буду я рад или нет! - Яростно взмахнул рукой Петр Гаврилович. - Молодая девушка не может приглашать незнакомого мужчину на ужин.

- Почему?

- Так положено! - закричал отец. - И не тебе это оспаривать. Я сделал ошибку, предоставил тебе слишком много воли. В память о твоей матери, это она просила воспитывать тебя по-современному. Вот и до воспитался. С этим надо кончать, скоро все будет по другому. Ты меня поняла?

- Да, папенька.

- Иди в свою комнату и сиди там, пока я тебя не позову. Агафья, слышала, сегодня за ужином у нас будет гость. Не ударь лицом в грязь.


2.

Мария поставила точку в конце предложения и потянулась всем телом. Глаза слипались, очень хотелось спать. Она посмотрела на часы и ахнула. Стрелки показывали семь утра. Мария подошла к окну и отодвинула портьеры. В комнату хлынул свет. Только сейчас до Марии дошло, что она писала всю ночь, не смыкая глаз. И не заметила, как пролетело время.

Мария подошла к столу и взяла в руки, исписанные за ночь листки, еще раз пробежалась по ним взглядом и осталась довольна. Вроде неплохо получается. Мария понимала, что этой ночью начала писать новый роман. Вот так странно и неожиданно герои этого романа начали входить в ее жизнь. Она даже не знала точно сейчас, о чем будет этот роман. Одно она знала наверняка, что это будет история жизни девицы Марии Сабуровой. Но прежде, чем написать ее, ей следовало основательно изучить все эти дневники.

Мария снова взяла в руки старые тетради и бережно пролистала их. Последняя запись была датирована 1777 годом. Между первой и последней записью промежуток в 15 лет. Для того времени, когда средняя продолжительность жизни была не так уж и велика, это довольно приличный срок.

Мария с нежностью провела пальцами по кожаным переплетам старинных тетрадей. 15 лет жизни девицы Сабуровой были в ее руках. Оставалось только расшифровать их и изложить историю Марии в своей интерпретации. Мария почувствовала нетерпение. Ей захотелось, как можно скорее погрузиться в эти записи и извлечь из них максимально возможное. А если материала будет не достаточно, она что-нибудь придумает. На то она и писатель, чтобы, опираясь на факты, писать уже свою историю. Воображение Марии разыгралось и понесло ее в то время, в котором она оставила свою героиню. Она уже успела соскучиться по ней. Она забыла про сон. Ей хотелось вновь встретиться с этой бесстрашной девушкой... Но внезапно ее уединение было грубо нарушено.

- Доброе утро, - долетел до слуха Марии голос Херсонцева. Она вздрогнула и обернулась. Она совсем забыла о нем. Сейчас он стоял перед ней и улыбался, возвращая к действительности. Мария почувствовала досаду, которую ей не удалось скрыть. Судя по тому, с какой скоростью исчезла улыбка с лица Херсонцева, он понял, что она совсем не рада ему. Он угрюмо посмотрел на Марию, потом обвел взглядом комнату. Заметил заправленную кровать.

- Ты так рано встала? - Удивился Херсонцев.

- Я еще не ложилась, - на автомате произнесла Мария, и тут же пожалела о своих словах. Лучше бы она солгала.

- Что значит не ложилась! - Брови Херсонцева поползли вверх. - Тебе надо было хорошо выспаться перед дорогой. А еще столько дел предстоит, надо собрать твои вещи и упаковать их. Я удивляюсь твоей безответственности, - продолжал выговаривать Херсонцев, сердито глядя на нее.

- Успокойся, - прервала Мария поток его красноречия, - я никуда не еду.

-Как не еду, - осекся Херсонцев, - это шутка? Да?

- Это не шутка

- Но, позволь, я не понимаю, - Херсонцев растерянно смотрел на Марию.

- Что тут не понятного, - устало произнесла она. - Я остаюсь. Поезжай один, без меня.

- Постой. Да как же это. Ведь мы с тобой обо всем договорились вчера. Ты возвращаешься в Москву.

- Договорились. Но теперь все изменилось. Я остаюсь.

- Но что такого произошло за ночь, черт возьми! - Выругался Херсонцев.

- Произошло. Я пока не знаю что именно, но знаю, что мне надо еще задержаться здесь на несколько дней.

- Нет, - взревел Херсонцев. Это уже ни в какие ворота не входит. - Как можно не знать, что произошло. Что ты морочишь мне голову. Это все из-за него? Из-за него, да? Признавайся!

О ком ты, не понимаю. - Мария действительно не понимала, кого он имеет в виду.

- Из-за того красавчика, который вчера тебя навещал. Я слышал, как он обещал вернуться. Он тебе звонил? И это ты его ждешь? - Херсонцева всего трясло от ярости.

- Я не намерена разговаривать с тобой в таком тоне. Мне не в чем оправдываться перед тобой. А если ты мне не веришь, то лучше нам разойтись, по -хорошему. Прямо сейчас.- Мария отвернулась к окну.

Херсонцев хотел было возмутиться, устроить скандал. Но вовремя вспомнил об их деловом партнерстве. Он собрал волю в кулак и утихомирил свое возмущение, рвущееся изнутри наружу.

- Ты езжай один, - повернулась к нему Мария. - А я приеду через несколько дней.

- Хорошо, - сухо произнес Херсонцев. - Когда ждать тебя?

- Точно не знаю. Думаю, через пару дней.

- Отлично. Не забудь про то, что Лоцманов ждет тебя в Москве. Я постараюсь его уломать, чтоб еще подождал немного.- С этими словами Херсонцев демонстративно собрал свои вещи и проследовал к выходу. У двери они обменялись холодным поцелуем и Херсонцев исчез.

С его уходом, Мария почувствовала облегчение. Словно гора с плеч свалилась. Только сейчас она поняла, как сильно хочет спать. Не раздеваясь, Мария повалилась на кровать и проспала до самого вечера.


3.

Мария нашла Новикова в музее в своем кабинете. Она приоткрыла дверь и заглянула вовнутрь. Новиков разговаривал с какой- то женщиной. Увидев Марию, он радостно кивнул ей, и попросил подождать, пока он не отпустит посетительницу. Мария опустилась на стул, но тут же встала и стала ходить взад и вперед по приемной кабинета. Сидеть и ждать пока Новиков освободится было невыносимо. Ее просто распирало желание рассказать о дневниках и главное, поподробнее расспросить о Петре Гавриловиче Сабурове, о котором упоминал Новиков в их предыдущую встречу. Похоже, что именно он был хозяином их фамильной усадьбы. И хоть в дневнике девицы Марии фамилия ее батюшки не упоминалась, но зато имя совпадало с именем одного из местных представителей дворянского рода Сабуровых. А коль дневники были найдены в усадьбе Сабуровых, то логично предположить, что отец девицы Марии носил фамилию Сабуровых.

Марии казалось, что это ясно, как дважды два четыре. Простая логическая цепочка указывает на то, что девица Мария и есть урожденная Сабурова.

Когда Новиков, наконец, освободился, Мария зашла в кабинет и все рассказала, о находке, об авторе дневников и о своих догадках относительно фамилии бывшего хозяина ее фамильной усадьбы.

-Павел Васильевич, что вы думаете о моих предположениях?- с бьющимся сердцем Мария ожидала его ответа.

- Думаю, вы правы с высокой долей вероятности. - Новиков улыбнулся. - Ваша находка бесценна. Но я тоже все это время не сидел сиднем и подготовил для вас один очень интересный документик. Он хранится в архивах нашего музея.

Новиков встал с кресла и подошел к большому деревянному шкафу, занимающему полкабинета. Открыв дверцу, он извлек из шкафа тоненькую папочку. Открыл ее и бережно достал оттуда пожелтевшую от времени царскую грамоту.

- Вот полюбуйтесь. Высочайшим повелением императрицы Анны Иоановны, от 30 марта 1730 года, капитан-лейтенанту лейб-гвардии Преображенского полка Петру Гавриловичу Сабурову за заслуги перед отечеством даруется поместье и десять деревень в местечке Осиновка Казанского уезда.

Мария с трепетом взяла в руки старинный документ.

- Но здесь написано Осиновка, - Мария бросила вопросительный взгляд на Новикова.

- Совершенно верно.- поспешил развеять ее сомнения Новиков. - Именно так называлось поместье до появления в этих местах бравого гвардейца Сабурова. А когда он тут обосновался и окончательно укоренился, приказал переименовать Осиновку в честь своей фамилии в Сабуровку. Сохранилась даже информация, что событие это он приурочил к своему бракосочетанию с местной дворянкой.

- А кто она и как ее фамилия известно?- Мария с надеждой посмотрела на Новикова.

- К сожалению, история умалчивает об этом, - качнул головой Новиков. - Как и о том, были ли у них дети и в каком количестве.

- Судя по найденным дневникам, были, - уверенно произнесла Мария.- Это была девочка и звали ее Мария.

- Возможно, вы правы, но я все же не стал на сто процентов утверждать, что эти дневники принадлежать прямой наследнице Петра Гавриловича.

- А я уверенна в этом,- горячо возразила Мария. - Я уже подсчитала. Все сходится. Вот посудите сами. Когда он получил дарственную на земли, он был молодым гвардейцем в чине капитан-лейтенанта. Ему вполне могло бы быть лет 20 на тот момент. Согласны?

- Вполне. Отчего и нет, - согласился Новиков.

- В 1762 году, на момент первой записи в дневнике, девице Марии могло бы быть лет семнадцать. Значит, родилась она примерно в 1745 году. На этот момент Петру Гавриловичу 35 лет. Самый возраст, чтобы стать отцом семейства. Вы не находите?

- В ваших словах есть резон, - кивнул Новиков. - Однако я все же убедился бы в подлинности этих дневников. Действительно ли они написаны во второй половине 18 века. Или это фальсификация.

- Фальсификация? - Мария качнула головой. - Тут три дневника с временным интервалом в 15 лет, с проставленными датами почти на каждой странице. Не думаю, что это подделка. Кто пойдет на такой чудовищный труд. Да и зачем?

- Если б вы знали, Мария, сколько раз переписывалась история. Вы бы не были так уверены в ваших категоричных утверждениях.

- Конечно, я дилетант и в этом ничего не понимаю, но интуиция подсказывает мне, что я права.

- Можно отдать один из ваших дневников на экспертизу, - предложил Новиков. - Правда, в нашем музее нет такого эксперта. Обычно в подобных ситуациях мы отправляем исследуемый документ в областной музей истории искусств. Если вы доверите мне один из дневников, то я организую такую экспертизу.

Несколько секунд Мария раздумывала. Она ведь обещала Херсонцеву приехать через два дня.

- А сколько времени потребуется на проведение такой экспертизы,- спросила Мария.

- Недели две, как минимум. Вас это устроит?

- Устроит, - не стала раздумывать Мария. - Вот возьмите вот эту тетрадь.- Она протянула Новикову третий дневник. - А остальные два я буду пока переводить.

Возвращаясь домой, Мария думала о том, что Херсонцев снова будет злиться и упрекать ее. Но ей было уже все равно. Ей не терпелось, как можно скорее, погрузиться в продолжении истории девицы Марии.


4.

Сабуровка. 1762 г.

Мария проскользнула в свою комнату и плотно прикрыла за собой дверь. Весь мир с его назойливой грубостью и бесцеремонностью остался лежать где-то далеко, за гранью пространства очерченного стенами ее комнаты. Мария постояла немного около двери, прислушиваясь к звукам, доносившимся из коридора и, уловив нервное шарканье шагов папеньки, решительно задвинула задвижку на двери. Обезопасив себя таким образом от вторжения в свое личное пространство кого бы то ни было, а в первую очередь горячо любимого папеньки, Мария вздохнула с облегчением. Наконец-то она одна и спокойно может подумать обо всем, что приключилось с ней накануне. Только сейчас в убаюкивающей тишине своей комнаты она почувствовала страшную усталость. Мария присела на софу, в изнеможении откинулась на гору шелковых подушек и прикрыла веки. Перед ее глазами, как наяву, вспыхивали и гасли картины сегодняшнего утра. Вот она одна мчится верхом, крепко натянув поводья. Ветер обдувает ее разгоряченные щеки, ветки деревьев то и дело хлещут по лицу, но она почти не замечает этих хлестких ударов. Она упивается непередаваемым ощущением бешенной езды, наслаждается силой и упругостью своего молодого гибкого тела, возможностью лететь во весь отпор наобум, куда глаза глядят, позабыв про все на свете. И нет рядом никого, кто мог бы воспрепятствовать ей в ее любом, самом сумасбродном желании. Вот это и есть счастье, вот это и есть настоящая свобода. Мария приподнялась на локтях, почувствовав потребность встать. Усталость ее, как рукой сняло. Прикоснувшись мыслями к своей утренней прогулке по лесу, она будто живой воды пригубила. Ее всю, с ног до головы, вдруг охватила жажда деятельности. Мария вскочила на ноги, даже не понимая еще того, что она сделает в следующую секунду. Просто ее тело просило движений и она повиновалось его страстному призыву, не рассуждая и не задумываясь о том, как она удовлетворит эту внезапно возникшую потребность.

Мария бросилась к двери, откинула задвижку и выглянула в коридор. Там никого не было. Пустота равнодушного пространства, навалившегося на нее своим безразличием, нарушалась мерным тиканьем часов, висевшим на стене между двух окон, выходивших в сад. Взгляд ее проник сквозь стекло в гущу раскидистых деревьев, росших под окнами, устремился вдаль, за пределы вековых лип, окаймляющих сад, и служащих границей их имения и имения их соседей помещиков Ланских, отпрыска которых она внезапно повстречала сегодня во время утренней прогулки. Перед внутренним взором Марии живо встал образ ее нового знакомого. Мария задумалась, вспоминая гвардейца. Настроение ее вмиг переменилось, жажда деятельности сменилась другой жаждой.

Мария вернулась в комнату и нерешительно подошла к зеркалу. Ей вдруг захотелось узнать достаточно ли хороша она, может ли она быть интересна таким мужчинам, как этот гвардеец? До сих пор она об этом никогда особенно не задумывалась, считая себя пусть не красавицей, но вполне симпатичной девушкой. Ей этого было вполне достаточно знать о себе. Но сейчас, в сию минуту, она почувствовала недостаток этого знания, ей захотелось большего, захотелось иметь доказательство своей красоты. С волнением и трепетом Мария остановилась перед зеркалом. Она впилась в свое отражение испытывающим взглядом. Из холодной невозмутимости стекла на нее смотрела довольно миловидная девушка семнадцати лет отроду с густой копной рыжих волос на голове. Нежно очерченный рот и огромные сияющие зеленые глаза доминировали на ее лице, завораживали, притягивали взгляд, оставляя в тени все остальное. Но, как только спадало первое впечатление, на поверхность лица всплывали другие его подробности, которые решительно не нравились Марии. Слишком волевой подбородок лишал ее облик мягкости и женственности салонных великосветских красавиц. А чуть вздернутый носик и широкие скулы с густым румянцем делали ее похожей на простолюдинку, на ее сводную сестру Лизу, рожденную крепостной девкой от ее папеньки.

Девка та умерла при родах, благополучно разрешившись девочкой. Мать Марии не вынесла такого вероломства своего мужа, слегла с нервной горячкой и вскорости умерла, оставив на руках у мужа две малолетних девочки.

Петр Гаврилович немного погоревал от этой потери, но быстро утешился, взяв себе в сожительницы их ключницу Агафью. Что касается незаконной дочери, то он принял решение оставить девочку в своем доме и воспитывать, как свою собственную родную дочь. Девочку нарекли Лизой, приставили к ней кормилицу и няньку, а когда малышка подросла ее вместе с Марией, благо они были погодки, отдали в обучение разным премудростям специально нанятому учителю. Папенька не поскупился и для этой цели выписал из самой Франции образованного во всех отношениях француза Жана. Он обучал девочек не только грамоте и разным наукам, но и игре на фортепиано, танцам и даже давал им уроки фехтования. Лиза эти уроки брать отказалась, а вот Мария оказалась способной ученицей и отдавалась фехтованию со всей страстью своей натуры, на которую только была способна. Удивленный француз не ожидал такой прыти от своей ученицы и уже через год уроков вынужден был признать, что Мария владеет шпагой даже лучше, чем он сам.

Между тем, девочки росли и с каждым годом становились все более и более похожими внешне. Обе они были породой в отца и при беглом знакомстве, казались совершенно на одно лицо. Единственное, что различало их, так это то, что Лиза была пониже ростом и поплотнее фигурой. Но это различие легко скрывалось одеждой и, когда Лиза одевала туфли на каблуке, а Мария оставалась без каблуков, их с трудом различал даже их собственный отец. Мария любила похулиганить и часто подговаривала сестру одеться так, чтобы никто в доме не мог различить их. Петр Гаврилович сердился, делал нагоняй дочерям и заставлял их соблюдать строгие рекомендации в одежде. Одевать только разные платья, и носить туфли только без каблуков. Но для свободолюбивой Марии нарушение этого запрета стало любимой дерзостью, к которой она прибегала, когда хотела досадить папеньке. Мария с грустью констатировала тот факт, что в последнее время, папенька стал подавать все более и больше поводов к такому ее поведению, становясь с каждым днем все более невыносимым. Вот и сейчас, вспоминая свой давешний разговор с отцом, в душе ее поднималась буря негодования и если бы не назойливое желание выяснить насколько же она хороша собой, она пошла бы и что-нибудь отчебучила прямо сейчас. Но это потом. А пока... Мария задумчиво глядела в зеркало на свое лицо и то, что она там видела нравилось с каждой секундой ей все меньше и меньше. Нет, это просто не выносимо! В отчаянии Марии отвернулась от зеркала, беспомощно оглядываясь по сторонам. На глаза ей попался колокольчик, один звонок которого служил сигналом того, что она хочет видеть Лизу. Мария схватила колокольчик в руки и требовательно зазвонила.


5.

Сабуровка. 1762 г.

В дверь комнаты Марии постучали.

-Войдите! - Мария знала, что это сестра, откликнувшись на ее призыв, мгновенно явилась к ней.

Дверь распахнулась и впустила в комнату девушку. Лиза закрыла дверь и остановилась на пороге комнаты. Лиза прекрасно понимала свое положение в доме и старалась при каждой возможности это подчеркнуть. Вот и сейчас она в почтительной позе остановилась у двери и ждала дальнейших распоряжений.

- Лиза! - Мария с негодованием устремилась к стоящей у двери девушке. Ей не нравилось, что та демонстративно подчеркивает их различное положение. Марии хотелось бы видеть в Лизе просто сестру или подругу, а не компаньонку, как принято было считать в их доме.

- Пойдем, что я тебе сейчас скажу, - возбужденно заговорила Мария, схватив Лизу за руку.

- Иди сюда, садись!- Мария усадила девушку в кресло, а сама устроилась напротив нее на софу.- Скажи, достаточно ли я хороша собой? Только честно.- Мария с волнением ждала ответа.

- Конечно, хороша!- ответила Лиза, не понимая с чего-это вдруг ее сестрице это сделалось так важно знать.

- Не то, Лиза! - Мария нетерпеливо топнула ножкой, обутой в красный башмачок, расшитый бисером. Она переменила позу, в которой только что сидела, как пацанка. Мария поправила локон прически, расправила складки платья и, откинувшись на подушки софы, посмотрела на Лизу томным взглядом.

-А так? Так я выгляжу красивее?

Лиза посмотрела на Марию и кивнула головой.

- Ты просто, красавица! Душка! -горячо воскликнула она, понимая, что именно этих слов от нее сейчас ждет Мария.

- Ну, вот и славно. - Мария радостно засмеялась и кинулась обнимать сестру. - А то я уже было подумала, что совсем, совсем дурнушка. А тебе я верю. Ведь ты не станешь обманывать меня, правда?

- Да с чего это вдруг, - пожала плечами Лиза. Да ты посмотри на себя в зеркало. Разве там не видать.

- Да, ты права, но все же..., - Мария на секунду задумалась, - могу я нравиться мужчинам, как ты думаешь?

- Конечно, а то нет, - удивилась Лиза, - вон Василий Иванович сюда повадился, разве не понятно из-за кого.

- Он вдовец, - скривила губы Мария, - и ему столько же лет, как нашему папеньке, если не больше.

- Так-то оно, так, - согласилась Лиза, только сказывается мне, что папенька метит тебя ему в жены.

- Вот еще! Скажешь тоже!- Глаза Марии рассержено сверкнули.- Лучше остаться девицей до конца века, чем за этого скучного старика замуж. Вот ты, Лиза, согласилась бы иметь такого мужа?

- Согласилась бы и с радостью, - грустно вздохнула Лиза, только не его поля я ягода. Мне Петр Гаврилович присмотрел уже мужа, - голос Лизы задрожал, она судорожно всхлипнула и в ту же секунду залилась слезами.

Мария растерянно смотрела на нее.

- Это еще что такое, а ну быстро говори мне, что случилось.

- Недолго мне осталось под крышей этого дома жить, вытирая слезы, грустно проговорила Лиза. Петр Гаврилович меня за Ваньку- конюха хочет отдать замуж.

- За Ваньку? -изумилась Мария, - да ведь он же пьяница!

- Стерпится слюбится, сказал ваш папенька, - снова всхлипнула Лиза.

-Он такой же твой папенька, как и мой, - строго поправила ее Мария. Ей не нравилось, что Лиза каждый раз подчеркивала их различие в происхождении. - А, знаешь, что я сейчас сделаю, - Мария решительно сдвинула брови, - Я сейчас пойду к папеньке и объяснюсь с ним по поводу тебя.

- Что ты, - испуганно воскликнула Лиза, - не надо. Он рассердится. Но Мария уже не слышала этих слов. Она выбежала из комнаты и решительно направилась искать отца.

Лиза задрожала от страха и, истово крестясь, упала на колени перед иконами.

- Господи, спаси и сохрани, - шептала она помертвевшими губами.

Лиза хоть и была дочерью барина и воспитывалась на равных условиях с Марией, но отца смертельно боялась. Ведь, не смотря ни на что, она оставалась крепостной. Мать ее, умершая при родах, была крепостной крестьянкой и муж ее конюх Степан, от которого она нагуляла дочь от барина, тоже был крепостной. При рождении Лизу записали, как дочь Степана, но фактически тот свою так называемую дочь ни разу не видел. Оставшись без жены, Степан запил горькую. Вскоре он допился до такой степени, что упал однажды пьяным в сугроб да и замерз к утру. Теперь Лиза фактически была сиротой. И хоть ее реальный отец был жив и здоров, но все равно по бумагам она числилась крепостной. В глубине души она желала здоровья и благополучия своему батюшке на многие и многие лета, поскольку прекрасно понимала, что пока он жив, ее положение в доме останется неизменным. Но стоит ему помереть, как все может измениться в один момент. Ключница Агафья ее люто ненавидит, считает выскочкой и с легким сердцем погубит ее, как только в доме появится новый хозяин. Сестра Мария вроде относится к ней хорошо и даже оказывает знаки любви и своего дружеского расположения. Но стоит ли так полагаться на это? Лиза прекрасно понимала, что положение Марии в доме не вечно. Стоит той выйти замуж и тогда только ее и видели. Укатит она из этого дома в неизвестные края и совсем некому будет заступиться за Лизу. Эти невеселые думы часто обуревали девушку и отравляли ее вроде бы вполне сносное существование. К тому же, недавно ее батюшка Петр Гаврилович позвал к себе в кабинет и объявил, что негоже девушке ее возраста в девках быть и что подыскал он ей подходящего суженого. Только от этого его решения Лизе хотелось волком выть, но ослушаться отца она и думать не смела.

- И зачем я только проговорилась об этом, Марии, - с отчаяньем думала Лиза, налагая на себя очередной крест.- Но поделать уже ничего нельзя.

Готовясь к самому худшему, Лиза поднялась с колен и побрела свою комнату.

6.

Сабуровка. 1762 г.

Петр Гаврилович был в самом скверном расположении духа. Он заперся у себя в кабинете и приказал Агафье подать водки да побольше закуски. Агафья расстаралась. Принесла из погреба водки, настоянной на зверобое, которую держала под замком и доставала только по особым случаям, как средство избавления от всяческих невзгод и житейских передряг. Поставила тарелки с его любимыми солеными огурчиками, помидорчиками, не забыла и про грибочки. В отдельный кувшин налила капустный рассол и водрузила его на середину стола. Спросила, подавать ли семгу слабосоленого посола, но Петр Гаврилович ее остановил, посчитав, что для той цели, которую он преследовал, вполне достаточно того, что уже стоит на столе. Накрыв на стол, Агафья налила в стакан водки и молча удалилась. После ее ухода, Петр Гаврилович неторопливо опрокинул стакан в горло, подцепил на вилку сразу несколько грибочков и отправил их в рот. Потом снова налил полный стакан и, не закусывая, выпил. После этого ритуала, предворявший любой его интенсивный мыслительный процесс, Петр Гаврилович тяжело откинулся на спинку стула, громко икнул и глубоко задумался.

После утренней перепалки с Марией, Петр Гаврилович встревожился. Он желал обдумать свалившуюся на него новость о приезде молодого Ланского спокойно, в тиши кабинета, наедине с собой. Сам по себе этот повеса его мало волновал. Приехал и приехал, подумаешь. Эка невидаль. Таких шелкоперов, как он Петр Гаврилович достаточно повидал на своем веку. Сам служил в гвардии и навидался всякого. Вино, карты, женщины, драки и дуэли вот скудный круг интересов этих молодчиков. Вместо того, чтобы верой и правдой служить государю и отечеству, они предавались бесконечному пьянству и разврату, позоря почетное звание русских офицеров. Да и бог сними, пусть бы пили, устраивали дебоши, дрались на дуэлях. Ему, Петру Гавриловичу, на это по большому счету глубоко наплевать. И было бы так всегда, если бы сегодня утром, при разговоре с дочерью, он вдруг не заметил опасного блеска ее возбужденных глаз. Она с таким воодушевлением рассказывала об этом повесе, что заставила Петра Гавриловича не на шутку встревожиться. Не хватало еще, чтобы его дочь влюбилась в этого Ланского. И немудрено, учитывая тот факт, что в здешних местах на сто верст вокруг нет ни одного молодого мужчины. Конечно, здесь имеются достойные мужи, способные составить приличную партию Марии. Вон хоть Василий Иванович, например. Вдовец, но вполне состоятельный и благочестивый христианин, способный содержать молодую жену в любви и достатке. Но Мария так молода. Она не знает жизни и такому бездельнику, как Ланской, не составит труда вскружить голову его девочке.

Петр Гаврилович снова громко икнул потянулся к графинчику с водкой, налил на этот раз пол стакана, прицелился было уже опрокинуть его, но не успел. Ухо его различило чей-то настойчивый стук в дверь кабинета.

- Папенька, можно к вам,- послышался голос Марии по ту сторону двери.

Петр Гаврилович поморщился. Как некстати. Но, может быть, это и к лучшему, пусть войдет и он с ней поговорит по душам.

Петр Гаврилович крикнул, чтобы Мария входила.

Мария вошла в кабинет и резко остановилась. Она не ожидала увидеть отца, пьющего в одиночку.

Петр Гаврилович заметил, как недовольно Мария сдвинула тонкие бровки на переносице.

- Зачем пожаловала, - рявкнул он на дочь.- Ты же знаешь, когда я в кабинете, никому непозволительно переступать порог этого святилища.

- И все же я осмелилась, надеясь на ваше расположение ко мне.

Петр Гаврилович смягчился. Ему нравилось смелость Марии.

Характером вся в меня, - часто думал он, глядя на дочь. Только бы к ее смелости и твердости немного уступчивости не помешало бы. Но, ничего, жизнь это поправит. Вот выйдет замуж за достойного человека и все встанет на свои места.

- Папенька, я пришла с вами говорить о Лизе.- Мария подошла к креслу и села напротив отца.

- Так говори.

- Мне кажется, что она заслуживает лучшей доли, чем вы ей уготовили, - Мария твердо посмотрела отцу в глаза.

-Что! Ты это о чем? - не понял Петр Гаврилович.

-О Ваньке- конюхе. Не пара он Лизе.

Петр Гаврилович оторопел от неожиданности. Вот те на! Она смеет ему давать советы. Он хотел было крикнуть на нее, осадить, но от ее наглости у него неожиданно перехватило горло. Вместо крика из его рта вырвалось лишь невнятное мычание.

Петр Гаврилович схватил стакан с водкой, который все еще продолжал стоять на столе, опрокинул его, наспех запил капустным рассолом и со всей силы саданул кулаком об стол.

- Ты что это надумала! Отцу указывать?!

- Он старый, папенька.

- Не позволю, - зарычал Петр Гаврилович, страшно вращая глазами, - слышишь, не позволю вмешиваться в мое родительское благословение. За кого хочу за того и отдам Лизку.

- Но, он же пьет...

- Молчать! - Петр Гаврилович вскочил на ноги, но сильно покачнулся и, не удержавшись на ногах, рухнул обратно в кресло.

- Вы пьяны, папенька. А у нас сегодня вечером гости, вы разве забыли. Сын вашего покойного друга Николая Ильича.- Мария встала, понимая, что разговор на этот раз не вышел, поскольку отец пьян. И лучше бы ему протрезветь до вечера.

Петр Гаврилович тем временем, то ли от падения, то ли от изрядной доли алкоголя, вдруг обмяк и потерял всякий интерес к происходящему.

- Агафья! - позвала Мария.

Агафья появилась и, остановилась в дверях, ожидая распоряжений.

-Позови кого-нибудь и отведи отца в спальню, пусть проспится до вечера, -распорядилась Мария. - И здесь, чтобы все чисто было.

Отдав распоряжения, Мария вышла из кабинета.

- Слушаюсь, Мария Петровна, - процедила Агафья, провожая удаляющуюся Марию недобрым взглядом.


7.

Так получилось, что Мария несколько дней почти не покупала продуктов, и их запас в холодильнике изрядно иссяк. Поэтому ей пришлось зайти в магазин и потратить немало времени, чтобы купить все необходимое. Нагруженная тяжелыми пакетами она возвращалась домой. Около подъезда на скамейке сидел пожилой мужчина. Мария бросила на него беглый взгляд, его лицо показалось ей знакомым.

При виде ее мужчина поспешно встал.

- Мария Юрьевна, добрый день, - поздоровался он.

Мария остановилась, чувствуя неловкость, что никак не могла припомнить ни имени этого человека, нигде она его видела. А ведь это произошло совсем недавно. Буквально на днях.

- Добрый день, - ответила она, сознательно не называя имени своего собеседника.

Но тот понял, что она забыла, кто он.

- Я Иванов, Петр Иванович, - напомнил он. - Я из Сабуровки.

Память Марии отреагировала моментально, она вспомнила этого человека. Удивительно другое, как она могла его забыть.

- Рада вас видеть, Петр Иванович, - сказала Мария. - Вы ко мне?

На лице мужчины отразилась нерешительность, но быстро исчезла.

- К вам, Мария Юрьевна, по важному делу.

- В таком случае пойдемте ко мне домой, - пригласила она.

Они сидели за столом, пили чай. Точнее, пила Мария, а Иванов даже не смотрел на чашку.

- Говорите, Петр Иванович, что у вас происходит в Сабуровке, - попросила Мария.

- Вы правы, происходит, - сказал Иванов. - Если одним словом сказать: беда.

- В чем беда?

- Не будет скоро нашей Сабуровки. Совсем скоро.

- Петр Иванович, если не расскажите мне все конкретно, то ничем не смогу помочь.

- За тем и приехал. Эти люди сменили тактику.

- Что за люди?

- Ну, те, кто хотят построить на месте Сабуровки свои дома. Раньше, как они действовали, собирали всех и предлагали подписывать договора. А теперь разговаривают с каждым по отдельности, соблазняют.

- И соблазняются? - Спросила Мария.

- А то! Как не соблазнится, они же умеют уговаривать. Изучили каждого из нас и воздействуют индивидуально. И некоторые уже дали предварительное согласие подписать договор. Я их не виню, как тут устоять, когда тебе глядят прямо в душу. Нельзя ждать ни минуты, если несколько человек согласятся, остальные последуют за ними. Я односельчан знаю.

- Что же делать, Петр Иванович?

- Только вы можете их остановить, больше некому.

- Но как?

- Скажите им, что вы обязательно поможете всем, если никто не подпишет договор.

- Думаете меня, послушают?

Иванов кивнул головой.

- Послушают.

- Хорошо, что же делать в таком случае?

- Надо срочно ехать в Сабуровку и уговаривать людей.

- Я готова ехать, Петр Иванович


8.

Мария приехала в Сабуровку на следующее утро. Ее встречал Иванов. Больше никого вокруг не было. Иванов понял ее удивление.

- Не беспокойтесь, Мария Юрьевна, соберутся все, - заверил он. - Пойдемте на полянку, там у нас место сбора.

Пока они шли через деревню, по-прежнему никого не было видно. Они вошли в небольшой лесок и остановились на поляне. Здесь тоже не было никого.

- Придут все, - произнес Иванов. - Я своих односельчан знаю. Вот только учтите...- Он нерешительно замолчал.

- Что я должна учесть, Петр Иванович? - Спросила Мария. - Пожалуйста, говорите все, как есть.

- Хорошо, - согласился староста. - Не верят вам сельчане.

- Почему?

- Не понимают ваших мотивов. Многие думают, что у вас есть в этом деле свой интерес.

- Ив чем мой интерес?

Иванов нерешительно пожал плечами.

- Люди думают, что это вы хотите прибрать их землю.

Несколько секунд Мария напряженно молчала.

- Вы тоже так думаете?

Неожиданно для Марии Иванов как-то странно крякнул.

- Кто ж вас знает. Сами посудите, вы человек тут чужой, а хотите нам помогать. Согласитесь, возникает вопрос: зачем?

- То, что здесь происходит, это не справедливо! - Горячо сказала Мария. И получила в ответ недоверчивый взгляд. А Иванов ведь прав, подумала она, со стороны мое поведение действительно вызывает недоверие. - Я не знаю, как вам доказать, что у меня нет никакого корыстного интереса.

- Дай-то бог, - неопределенно протянул Иванов.

Народ собрался минут через пятнадцать. И сразу же Мария почувствовала негативную атмосферу, люди смотрели на нее недоверчиво, а то и просто враждебно. Иванов был прав, ей никто тут не верил. Она вдруг ясно поняла, что в ближайшие несколько минут все и решится - сумеет ли она завоевать доверие жителей Сабуровки или ей придется навсегда отсюда уехать.

Мария сделала шаг вперед, чтобы лучше рассмотреть лица людей.

- Здравствуйте, жители Сабуровки! - Сказала она. - Я буду с вами говорить без всяких предисловий. И только о том, что волнует вас и меня. Я понимаю, что вы мне не доверяете. И, между прочим, правильно поступаете. Приехала какая-то столичная штучка и обещает вам помочь отстоять ваши земли. Зачем, почему? Да такого просто не может быть. Я правильно излагаю ваши мысли?

- Именно так и есть, правильно, не верим вам, - послышалось сразу несколько голосов.

Мария, словно соглашаясь с этими высказываниями, кивнула головой.

- Если бы я была среди вас, то сказала бы тоже самое. Поэтому я постараюсь объяснить свои мотивы. А вы уж решайте, насколько они вам покажутся убедительными. Договорились?

В ответ снова раздалось несколько голосов, но на этот раз Мария не разобрала, согласны ли жители на эти условия. Она посмотрела растерянно на Иванова, тот кивнул головой.

- Наверное, мои слова вам покажутся странными и неубедительными. И я не знаю, как убедить, что это правда. Но я все же попробую. Моя фамилия Сабурова, я из рода тех самых Сабуровых, которые жили в том доме на вершине холма, - кивнула она в сторону дома. - Я об этом узнала совсем недавно, когда умирала моя мама. Она тут и похоронена за оградой церкви. Я совсем не претендую ни на какие здешние земли, да и прав на это у меня нет, но я очень хочу сохранить вашу деревню. Потому что в каком-то смысле считаю ее тоже своей. И не желаю, чтобы какие-то чужие люди отобрали вашу землю, снесли ваши дома, построили тут коттеджи, а вас переселили в какие-то тесные квартирки. Я считаю, что можно спасти Сабуровку от захвата, тем более закон на вашей стороне. Только надо суметь его применить. Я понимаю, что у вас для этого нет ни опыта, ни средств. Да я уверенна, что вы не знаете, к кому обратиться. Ведь так?

- Ну, так, что дальше? - Крикнула одна из жительниц.

- А я могу найти адвоката, который будет защищать ваши законные права.

- Так он же денег больших стоит, - раздался громкий голос.

- Разумеется. Я согласна пока оплатить услуги адвоката. А дальше посмотрим, как дело пойдет. От вас денег не потребуется. Я изложила все свои аргументы, а вы решайте, согласитесь со мной сотрудничать или нет. Я пойму любое ваше решение.

Мария снова посмотрела на Иванова, тот снова кивнул ей головой. Но что означал на этот раз этот жест, она не поняла.


9.

Алдаев вошел в кабинет к Пумпянскому и остановился у двери. Вице-губернатор говорил по телефону и даже не смотрел на своего помощника, словно его тут и не существовало. Разговор затягивался, с деловых тем он перешел на личные, и молодой человек знал, что такое общение может продолжаться долго. Хорошо, что он разговаривает сейчас не с Валерией, с ней беседа способна затянуться и на целый час. Подобные прецеденты уже случались, а Алдаеву приходилось пребывать в таком положении, как сейчас, все это время.

Разговор завершился, Пумпянский положил трубку на телефон и посмотрел на своего помощника.

- Чего стоишь, Дима? Проходи, садись. Чем порадуешь?

Алдаев подошел к столу вице-губернатора и сел на стул.

- Мы договора все подготовили, поименно на каждого. Пришлось потратить на это несколько дней.

- Это работа наших юристов, за нее они получают деньги. Меня интересует, когда будут подписаны договора? Больше тянуть ни дня не позволю. Ты понял?

- Разумеется, я тоже так считаю, Олег Борисович...

Пумпянский внимательно посмотрел на своего помощника.

- И в чем дело? Если считаешь, езжай с представителями компании и подписывайте. Мы и так это дело затянули.

- Мы хотели начать подписание договоров еще вчера.

- Так почему не подписали?

Алдаев отвел глаза в сторону. Он знал, насколько его шеф может быть несдержанным, и опасался возникновения бури.

- Неожиданно появилось препятствие, - неохотно сообщил он.

- Какое еще, черт возьми, может быть, препятствие. Обо всем же договорились.

- Я тоже так полагал, но в дело вмешалось одно лицо...

- Слушай, Дима, я тебя взял на работу не для того, чтобы ты мямлил. Говори ясно, что там у вас случилось? Ты меня знаешь, я терпеть не могу, когда меня водят за нос.

- Знаю, Олег Борисович. В деревне появилась некая особа, ее зовут Мария Юрьевна Сабурова.

- Это еще что за фрукт? Откуда она взялась?

- Пока мы знаем о ней совсем мало. Известно только, что она приехала недавно из Москвы. У нее в Задольске жила мама, она умерла.

- Что же ей понадобилось в Сабуровке?

- Пока неизвестно. Мы буквально вчера вечером о ней узнали. Она агитирует не подписывать договора и обещает защиту жителей.

Пумпянский в задумчивости нахмурил лоб.

- Ничего не понимаю, этой москвичке, что за дело до какой-то засранной Сабуровки. Подожди, как ты сказал ее фамилия?

- Мария Сабурова.

- Сабуровка и Сабурова - это что совпадение?

- Пока неизвестно.

- Так разузнайте, черт возьми! - заорал Пумпянский. - Это не может быть простым совпадением. А если ее подослали конкуренты?

- Но у нас не было до сих пор конкурентов.

- До сих пор не было, а сейчас, возможно, появились. Даю тебе один день. Где и как хочешь, но всей информацией об этой Сабуровой завтра я должен владеть. Займись только этим, про все другие дела временно забудь. Ты меня понял?

- Я все сделаю, Олег Борисович.

- А куда ты денешься, если хочешь работать у меня. Давай, не теряй времени, прямо из моего кабинета на коня.

Помощник вышел, точнее, выбежал, Пумпянский некоторое время пребывал в неподвижности. Почему-то появление этой Сабуровой ему не понравилось. Что-то тут явно не так, есть какой-то подвох. Женщина с такой фамилией не могла возникнуть случайно, в такое совпадение может поверить только полный дурак. Ладно, завтра его помощник принесет все нужные сведения. И тогда уже можно решать, как следует вести себя. В любом случае даже задержка на день с подписанием договоров - плохой знак, его партнерам это не понравится.


10.

Мария позвонила Херсонцеву.

- Алексей, здравствуй, это я.

- Мария, очень рад, что ты позвонила. Не поверишь, все время думаю о тебе. И жду с большим нетерпением.

- Я тоже хотела бы вернуться...

-Так в чем же дело. Покупай билеты и завтра встречаю тебя на вокзале. Я даже знаю, когда поезд.

- Пока не надо идти на вокзал. Мне придется тут еще задержаться.

- Мария, ты же знаешь, как тебя тут ждут...

- Придется подождать. Алексей, звоню не просто так, а по важному делу. Нужна твоя помощь.

- Ты же знаешь, все, что могу для тебя, сделаю.

- Поэтому и звоню. Мне срочно нужен адвокат.

- Что-то случилось? Рассказывай, я должен знать.

- Успокойся, со мной все в порядке. Мне нужен адвокат по земельным вопросам. Причем, хороший.

- Ничего не пойму. Насколько я помню, у тебя там нет земли.

- Зато есть у других. Долго рассказывать, как-нибудь потом. А сейчас очень прошу, найди хорошего юриста. Я готова достойно оплачивать его работу. Тебе в Москве это гораздо легче. А тут у меня дома даже Интернет плохо работает.

- И когда тебе нужен этот юрист?

- Срочно, Алешенька. Хотелось бы иметь его завтра. Ну, в крайней случае, чтобы послезавтра он был бы уже здесь. Очень все срочно. Так, сделаешь?

- Хорошо, Машенька, постараюсь. Хотя твоя затея мне ужасно не нравится, постараюсь найти адвоката. Займусь прямо сейчас. Как найду, сообщу тебе тут же.

- Спасибо. Я знала, что на тебя можно положиться. Целую.

- Целую.


## Глава 5.


1.

Алдаев постучал в дверь, получил разрешение войти и оказался в кабинете Пумпянского. Было жарко, вице-губернатор, развалившись сидел на стуле, его лицо обдувал вентилятор.

- Вовремя явился, я как раз о тебе думал. Наши партнеры не довольны необоснованной, по их мнению, задержкой. Я разделяю их недовольство. Докладывай, что нарыл?

- Я только что приехал из Задольска, - сообщил Алдаев.

- Довольно паршивый городок в нашей губернии, - проговорил Пумпянский. - Не люблю там бывать.

- Согласен, городок паршивенький, но именно в нем живет наша героиня.

Пумпянский пристально посмотрел на своего помощника.

- И многое ты узнал об этой героине?

- Все, что мог, Олег Борисович. Мне повезло. В местной администрации заведует строительным отделом некий Веселков. Вы должны его помнить.

- Помню, ничтожный тип. И что?

- Его жена школьная подруга той самой Марии Сабуровой.

- Это интересно, ты молодец, что нашел этого человека. Что он тебе рассказал?

- Эта Мария Сабурова писательница. Написала роман, который получил премию: "За лучший дебют".

- Это тебе Веселков сообщил?

- Это я прочитал в Интернете. Там довольно много о ней информации. Людям ее роман нравится.

- Ты говори то, что к нам имеет отношение.

- У нее здесь умерла мать, она приехала ее хоронить. Веселков полагал, что Сабурова быстро уедет, а она вроде и не собирается. Намерена тут остаться на какое-то время.

- И что ее заставляет оставаться в этом захолустье?

-Пока не совсем ясно. Но она заинтересовалась историей усадьбы Сабуровых и самой Сабуровкой. Судя по всему, ее предки владели этим имением.

- Вот некстати она появилась. Что еще?

- Она несколько раз была в Сабуровке, а к ней приезжал Петр Иванов, староста деревни. Один из самых главных противников продажи земли.

- Помню, общался с ним. Несговорчивый тип. И что у них за дела?

Алдаев развел руками.

- Пока точно разузнать не удалось. Они не афишируют свои отношения.

- Так разузнай! Это очень важно. Это все?

- Почти.

- Так говори, не тяни кота за хвост. Знаешь же, как я этого не люблю.

- Есть информация, что у нее возникло знакомство с Шаховым.

- С Шаховым? - Изумился вице-губернатор. - Ему-то это зачем?

- Не могу точно сказать, но есть одно обстоятельство, Шахов родился в Сабуровке.

- Вот как? - Удивился Пумпянский. - Не знал. - Он задумался. - Как-то все это не вяжется с Шаховым, он всегда был осторожен в своих знакомствах. Надо побольше о них разузнать.

- Постараюсь, Олег Борисович.

- Уж, постарайся, - насмешливо проговорил Пумпянский. - Это все?

- Пока все.

- Что же нам делать? - задумчиво протянул Пумпянский. Его помощник не спускал с него глаз. - Как думаешь, если на нее слегка надавить, эта Мария Сабурова укатит в свою Москву?

- Не сомневаюсь в этом,- заверил Алдаев. - Она же не враг себе. Да и зачем ей наши дела, у нее в Москве своих хватает.

- Я тоже так думаю. Говоришь, Веселков муж ее подруги?

- Именно так.

- Вот ему и надо поручить, пусть придет и предложит ей уехать подобру да по здоровому. Ну, а Веселкову скажи: справится с заданием, получит неплохой куш. И даже на следующий срок можем выдвинуть его мэром Задольска. Только пока об этом никому. Ну как?

- Можно сказать, что Мария Сабурова уже сидит в поезде и катит в свою Москву.

- Дай-то бог, - кивнул Пумпянский. - Нам сейчас лучше шум не поднимать.


2.

Шахов уже собирался покинуть свой кабинет, как зазвонил телефон. Разговор длился довольно долго, когда же он завершился, то Шахов, положив трубку на аппарат, откинулся на спинку кресла и погрузился в размышления. То, что он только что узнал, повергло его почти в шок. В какой-то момент его вдруг охватила такая злость, что он едва не бросился на улицу. Усилием воли заставил себя немного успокоиться. В таком состоянии невозможно рационально мыслить, а ему нужно понять, как следует поступать в складывающейся ситуации.

Шахов думал о том, что еще пару недель назад все было вполне благополучно, он спокойно занимался своим делом, ничуть не сомневаясь в том, что все, что им намечено, будет достигнуто. А с какого-то момента у него появилось ощущение, что все начинает катиться куда-то не туда. И главное он не представляет, как ему вести себя. Такое с ним случалось не часто, едва ли не все знакомые считали его уверенным в себе человеком. Да он и сам нисколько не сомневался в этом, шел, если не напролом, то уж уверенной поступью. И что самое важное, все или почти все получалось. За короткий срок создал один из лучших в области аграрных холдингов. Сам губернатор регулярно заглядывал в его владения, когда посещал их район. Да и в областной администрации его привечали, на всяких совещаниях ставили в пример, он обзавелся среди чиновников хорошими знакомыми. И один из них только что звонил...

Лучше бы не звонил, мысленно проворчал Шахов, тогда сейчас спокойно бы ушел с работы, отправился к Полине и приятно провел вечер. А вместо этого он уже полчаса сидит, не зная, как поступить, на что решиться. Даже стало противно от самого себя. Ладно, он сделает так, как подсказывает ему разум, овладела им вдруг решительность. Иначе потом он может горько об этом сожалеть.

Шахов взглянул на часы, они показывали почти восемь. Надо спешить, не то эта взбалмошная особа ляжет спать. И тогда придется все перенести на завтра. А мало ли чего может случиться за это время?

Шахов мчался по вечерней дороге и с каждым новым километров ощущал, как нарастает в нем тревога. Она была безотчетной; если бы его спросили, почему она возникает, он бы вряд ли дал разумное объяснение. Он чувствовал, как события постепенно выходят из-под его контроля и переходят под контроль другого человека. И это ему просто ужасно не нравилось, он никак не согласен на такой расклад. Он привык полагаться на самого себя, вести других за собой, а не так, чтобы кто-то бы вел его за ним. На это он никогда не соглашался и теперь не видит никаких причин даже в самой ничтожной доли подчиняться чужой воле.

Пока Шахов размышлял на эти и смежные темы, он подъехал к уже знакомому дому, припарковал машину и вышел из нее. Он посмотрел на окна, в них горел слабый свет. Судя по всему, была зажжена настольная лампа. Скорей всего она чем-то занимается, подумал он. Придется помешать.

- Это вы? - изумилась Мария.

- Понимаю, не ждали, - проговорил Шахов. - Извините, но возникли некоторые обстоятельства. Нам срочно нужно поговорить.

- Если срочно, то проходите.

Шахов ясно видел, как неохотно Мария пустила его в свою квартиру. Они прошли в комнату. Он не ошибся, на письменном столе действительно горела настольная лампа. Рядом лежала тетрадь, он узнал свою находку в доме Сабуровых.

- Садитесь, - пригласила Мария. - Сделать вам чай, кофе? А хотите, накормлю ужином, вы же голодны, я по глазам вижу.

- Не утруждайтесь. Не знаю, что вы видите по моим глазам, но я точно не голоден. - Это было не совсем так или совсем даже не так, Шахов хотел есть и собирался поужинать у Полины. И может быть, он еще успеет к ее столу.

- Нет, так нет, - без всякого сожаления согласилась Мария. - Тогда о чем хотите поговорить.

- Предлагаю говорить без всякого предисловия, - предложил Шахов. - Так мы сэкономим много времени.

- Я тоже хотела его потратить на более полезные вещи.

- Вот и прекрасно, что договорились. Так вот, Мария Юрьевна, буквально час назад я имел разговор с одним своим знакомым. Он работает в областной администрации, занимает в ней не самую высокую, но достаточно большую должность, что позволяет ему находиться в курсе многих событий. В свое время я ему оказал некоторые услуги, в благодарность он периодически снабжает меня информацией, которая может быть мне полезна.

- Вам не кажется, Александр Николаевич, что ваше предисловие несколько затянуто. Это я вам говорю, как писательница.

- А я это вам говорю, чтобы вы поняли важность и достоверность информации. Тем более она касается вас.

- Меня?

- Ну не Юлия же Цезаря! - неожиданно даже для себя вспылил Шахов. - Вы из тех женщин, которые способны вывести из равновесия любого.

- Надеюсь, это комплимент? Иначе...

- Что иначе? Выставите меня вон?

- Как вариант, - сказала Мария.

А не уйти ли все же ему, подумал Шахов. С этой женщиной невозможно вести нормальную беседу. Он посмотрел на нее и встретился с ее выжидающим взглядом.

- Я хочу сказать, что вами заинтересовались в областной администрации. Конкретно, вице-губернатор Пумпянский и он хочет, чтобы вы уехали отсюда.

- Я слышала эту фамилию.

- Слышали! - вдруг взорвался Шахов.- А вы имеете представление, что это за человек. Я знаю людей, которые сталкивались с ним. И, как сказал поэт: одних уж нет, а те далече. Его в области называют бульдозером, он сносит всех, кто встает у него на пути. Это страшный тип, лично я держался всегда от него подальше.

- Это ваше дело, - пожала плечами Мария.

- Да вы понимаете, чем вам грозит столкновение с ним?

- И чем же?

- Да всем чем угодно, он из тех, кто не останавливается ни перед чем. Вы даже не представляете, скольких людей он подмял под себя. Некоторые из них пытались сопротивляться, но что-то не припомню, чтобы кому-то сопутствовал удача. Зачем вам все это надо?

- Александр Николаевич, а ведь я рассчитывала на вас.

- Я вам давал повод?

- Нет, - признала Мария, повода не давали. - Она задумалась. - Я каждую ночь читаю тетради, которые вы мне принесли. Еще далеко не все мне ясно. Но там речь идет о девушке, точнее о женщине, которая не боялась вступать в бой с сильными мира сего. Я вам скажу, возможно, странную вещь. Если бы все это вы мне сказали до того, как я стала читать этот дневник, то не исключено, что я вас послушалась. И уехала отсюда. Но теперь уже не могу.

- Лучше бы я вам ничего не приносил, - пробормотал Шахов. - Не напрасно я сильно сомневался, следует ли это делать.

- Вы и не представляете, как я вам признательна за это.

- И не горю желанием узнать. Ну, как вы не поймете, это все крайне опасно. Пумпянский беспощадный и жестокий человек. То, что вы девушка, то, что писательница, его не остановит. Он вас раздавит и даже не поморщится.

- Но почему тогда такой человек у власти.

- А потому что он и есть власть. Мне неизвестны его отношения с губернатором, но точно знаю, что он управляет им. И губернатор, если бы даже захотел, не сможет его сковырнуть. Теперь вы знаете вест расклад. Если назвать все одним словом - это мафия. Надеюсь, оно окажет на вас должное воздействие.

- Вы правы, это страшное слово. Но я уже не могу отступиться. Спасибо за ваше предупреждение. Я ценю ваш поступок.

- Но продолжать свою защиту Сабуровки вы продолжите?

- Продолжу, Александр Николаевич.

Несколько секунд Шахов пребывал в неподвижности. Затем встал, и, не прощаясь, пошел к выходу из квартиры.


3.

Сабуровка. 1762 г.

Мария стояла у окна и до рези в глазах всматривалась в дорогу. Сердце рывками билось в груди. Она еще никогда так не боялась, что так может случится и их гость не придет. Хотя пару часов назад, посланный к соседу дворовой мальчик вернулся от него и сообщил, что тот непременно будет. Но то было два часа назад, а за это время мало ли что могло произойти. Мария даже не представляет, что станет делать, если Ланской так и не появится. Поедет к нему и узнает, что произошло? От этой мысли ей даже стало чуть нехорошо, такого по смелости поступка она в жизни еще не совершала. Уж батюшка точно ее не простит, запрет в чулане на целую неделю, как крепостную девку. Многие провинившиеся там перебывали. Потом рассказывали, как жутко им было. Помимо того, что целый день темно, мыши и крысы там бегают туда сюда, норовят залезть под одежду, укусить за лодыжку. От этих мыслей по телу девушки пробежала дрожь. Но в ту же секунду все переменилось, она увидела стремительно несущегося вперед всадника. И хотя в сумерках разглядеть его было сложно, Мария нисколько не сомневалась, что это их гость.

- Едет, едет! - крикнула она. - Давайте встречать.

Ланской соскочил с лошади, кинул поводья конюху, который повел животное в конюшню. Мария стояла на крыльце и смотрела, как шел навстречу гостю отец. Ради встречи он облачился в парадный костюм, что в последнее время делал крайне редко. Да и ради кого и чего так одеваться. После смерти Николая Ильича, к ним не очень часто кто-то заезжает.

Мужчины обменялись рукопожатием.

- Рад вас видеть. Мы с вашим отцом были приятелями, - произнес Петр Гаврилович. - Надеюсь, и вы подружитесь с нашим семейством.

- Буду только рад этому. Тем более ваша дочь уже так мне помогла. Без нее я бы не нашел родительского гнезда.

Сабуров нахмурился.

- Мария не должна была так поступать. Молодая девушка обязана вести себя скромно, - пробормотал он. - Пойдемте в дом, Александр Николаевич.

На крыльце Ланской остановился.

- Я так рад видеть свою спасительницу. Merci beaucoup, je suis content de faire conaissance avec vous.

- Moi, aussi content de faire conaissance avec vous, - быстро отозвалась по-французски Мария.

- Вы говорите по-французски? - изумился Ланской.

- Да, благодаря Жану, - показала она на средних лет мужчину. - Он меня всему обучил.

Жан учтиво склонился в поклоне.

- Он превосходно справился со своими обязанностями! - воскликнул Ланской.

Внезапно его взгляд натолкнулся на недовольное лицо Сабурова. Он замолчал, зато по его лицу поползла змейка иронической улыбки.

Стол был уже накрыт. Петр Гаврилович был известен своим хлебосольством, а также своими наливками, которые он после смерти жены пристрастился делать самостоятельно. Сначала это занятие отвлекало его от грустных мыслей, затем превратилось едва ли не в главное, прославившее его во всем уезде и даже за пределами его. До сих пор не забылась история с губернатором, который сделал специальный крюк, дабы побывать в Сабуровке и отведать знаменитые напитки Петра Гавриловича. При этом он так напился, что не смог продолжить путь. Для него пришлось срочно освобождать комнату, а утром снова потчевать. Но на этот раз он все же уехал, захватив с собой несколько бутылей.

Все расселись за стол. Место Марии было напротив Ланского. Они сразу же обменялись понимающими взглядами. Девушку обдало жаром. Хотя она давно обедала, но еда ее почти не интересовала, в отличии от их гостя, который с жадностью набросился на угощение. Он был явно голоден. Мария вдруг почувствовала удовольствие от того, что он с таким аппетитом ест.

- Как вы нашли ваше имение? - поинтересовался Петр Гаврилович.

Ланской оторвался от еды.

- Сплошное запустение. Дом почти разрушен, пол под ногами проваливается. У крестьян сплошные недоимки. Отец довел все до крайности разорения.

- Да, Николай Ильич тяготился проживанием в деревне. Мечтал о Петербурге, где провел молодость. Он гордился тем, что вы служите в гвардейском полку. Мы много говорили об этом. Вернее, говорил в основном ваш батюшка.

- Да, я знаю, он всегда хотел, чтобы я сделал карьеру. Жаль, что я так и не увидел его живым. - На лицо Ланского наползла тень.

- Так получилось. Далеко мы живем от столицы.

- Что есть, то есть, - согласился Ланской. - Очень уж тут у вас все запущено. - Его взгляд метнулся к Марии. - Хотя ваша дочь, Петр Гаврилович, совсем не похожа на здешних барышень, какими я их представлял. Ей надо в Петербург, ко двору.

- Ей и тут хорошо, - резко произнес Сабуров. - У нас есть все, что ей нужно.

- Ну что тут хорошего, - возразил Ланской.

- Нам лучше знать, и Мария всем довольна. Правда, Мария? Ответь нам.

Мария несколько мгновений молчала, ей было не просто собраться с мыслями. Она понимала, что если скажет то, что думает, это рассердит отца. Но если ответит то, что хочет отец, это разочарует их гостя, который напряженно ждет ее ответа.

- Да, конечно, мне тут очень нравится. Но и Петербург посмотреть хоть одним глазком хотя бы раз в жизни тоже хочется.

Петр Гаврилович недовольно посмотрел на дочь.

- Вот выйдешь замуж, пусть муж и решает, надо тебе смотреть Петербург или так проживешь? Вот я с молодости не был в вашем Петербурге и ничуть о том не жалею.

- Напрасно, вы не были, Петр Гаврилович, - вмешался в диалог отца и дочери Ланской, - там очень красиво. Вам бы понравилось. А уж Марии - непременно. Я бы показал вам такие места...

- Не за чем, - резко оборвал его Сабуров. - Вы лучше ешьте и пейте. Давайте помянем Николая Ильича. Мы хоть и спорили частенько с ним, но человек он был замечательный. И чадо свое любил.

Мужчины, стоя, выпили. Впрочем, призывать гвардейца есть и особенно пить было не нужно, он с большим удовольствием поглощал домашние наливки Петра Гавриловича. Он уже явно распробовал их вкус и теперь, не дожидаясь приглашения, подливал в свою рюмку из графинчика.

- Да, мой батюшка был человек замечательный. Он мне писал, что хочет освободить крестьян, так как человек не должен владеть другими людьми.

Лицо Петра Гавриловича вдруг побагровело.

- Он говорил мне однажды об этом. Мы тогда поссорились на целый год. Надеюсь, вы не придерживаетесь таких нелепых воззрений?

Ланской посмотрел на хозяина дома немного уже осоловевшими глазами.

- Я думаю... - Он замолчал, видимо что-то соображая. Его взгляд остановился на девушке, она едва заметно качнула головой. - Я думаю, какое-то послабление необходимо.

- Эта официальная точка зрения? - В голосе Сабурова прозвучала тревога.

- Такие разговоры ходят. После "Манифеста о вольности дворянства" императора Петра Федоровича стали ходить такие разговоры о возможных послаблениях.

- Это было бы большой ошибкой.

- Не все так считают, - упрямо возразил Ланской. С каждой новой рюмкой наливки он становился все более непримиримым в своих воззрениях.

- А вы каких взглядов придерживаетесь, молодой человек?

- Я за свободу, - пробормотал Ланской.

- Уж не желаете ли вы освободить собственных крестьян? Слава Богу, что это невозможно.

- Я сокращу для них барщину.

- Что?! Да вы понимаете, что это может привести к бунту? Все крестьяне захотят то же самое.

- Так и вы сократите. - Язык Ланского уже ворочался не без некоторых усилий.

- Вы очень опасный человек. Таким у нас тут не место. Я буду жаловаться губернатору.

- Да хоть самому Его императорскому величеству, - внезапно захохотал Ланской.

Сабуров резко встал.

- В своем доме я не потерплю подобной непочтительности к нашему государю императору. Хотя вы сын моего друга, но принимать у себя я вас не желаю. Поэтому прошу покинуть мой дом.

Ланской не без изумления прослушал тираду хозяина и тоже встал.

- Как пожелаете, - без всякого сожаления в голосе произнес он.

Не очень твердой походкой Ланской направился к выходу. Мария вскочила, бросилась было за ним, но Петр Гаврилович схватил ее за руку.

- Иди в свою комнату! - приказал он.

Уже из окна своей комнаты, девушка наблюдала, как садился Ланской на лошадь, которая унесла его в сгустившуюся плотную темень.


4.

Сабуровка. 1762 г.

Мария смотрела в темноту окна и очень сожалела, что так быстро пролетел этот вечер. Для нее визит соседа в их дом явился огромным событием. Жизнь Марии до сегодняшнего дня текла спокойно и размеренно. Каждый час этого дня вплоть до минуты был выверен и заранее определен. Для страстной от природы натуры Марии такая жизнь была невероятно тягостной и скушной. Один день, как брат близнец, похож на другой. Чтобы хоть, как-то разнообразить свою жизнь, ей оставалось одно: книги, да прогулки верхом. Подруг у нее не было. Единственной девушкой, с кем она могла бы обсудить свои девичьи секреты, была ее сводная сестра Лиза. Хотя этих секретов-то, у Марии как раз и не было. Откуда им взяться, когда вокруг ни одного интересного мужчины не видать. Да и сама Лиза с Марией вела себя предельно сдержанно и немного отстраненно, подчеркивая разницу в их происхождении.

Единственный человек, с которым Мария могла поговорить по душам о волнующих ее вещах это ее учитель-француз. Во всей их семье он был самым образованным и начитанным человеком. Жан являлся страстным поклонником Вольтера и своей ученице прививал взгляды этого великого просветителя своего времени. Мария впитывала эти идеи, как губка воду. Ей глубоко импонировали взгляды и философские убеждения великого француза. Она зачитывалась философскими статьями Вольтера. Его талант поэта, драматурга и философа завораживал Марию, заставлял не спать ночами, проводя время над чтением очередного философского романа. Там на страницах этих романов, кипела, как представлялось Марии, настоящая жизнь. А ее собственная жизнь, так мало походившая на сцены из этих романов, казалась Марии не жизнью, а лишь жалким подобием ее. Но она не отчаивалась, а со свойственным ее молодости оптимизмом верила, настанет день и произойдет что-то, что кардинально развернет ее жизнь на 180 градусов. Что это будет за событие, она не знала, но была уверена, что сразу узнает его, как только оно произойдет.

И вот, кажется, сегодня это произошло. Приезд молодого Ланского взбудоражил Марию. И больше всего на нее произвело впечатление не его принадлежность к мужскому полу, что было бы более естественно для такой молодой девушки, как она. Нет, Марию больше всего будоражила принадлежность этого гусара к другому миру. Миру, в корне отличном от ее собственного затхлого мирка, миру, полного самых разных возможностей и соблазнов. Мария никогда не знала, как, каким образом, она сможет получить доступ в этот мир, но всегда грезила о такой возможности и верила, что однажды это случится с ней. И вот представитель мира ее грез сегодня запросто обедал с ними за столом. А идеи, которые он декларировал за ужином, были вполне в духе ее обожаемого Вольтера. Неужели Господь услышал ее молитвы и направил к ней этого гусара.

Чем больше Мария думала на эту тему, тем сильнее приходила к мысли, что появление Ланского в их доме это не много ни мало, чем промысел господень. А раз так, то грех отталкивать эту божественную длань, направленную в помощь страстной и мятущейся ее душе. Но папенька... Он запретил Ланскому бывать в их доме. При мысли об этом Марию обдало жаром.

-Этого нельзя допустить, - мелькнуло в голове Марии, - надо переубедить папеньку и заставить изменить его решение.

Желание достичь отцовского разрешения на визиты Ланского всецело охватило Марию. Оно было острым, как клинок, вонзившимся острием в тело и ей необходимо было вырвать его, как можно скорее. Мария выбежала из своей комнаты и стремительно спустилась вниз, на первый этаж, где надеялась найти отца.

Петр Гаврилович сидел в гостиной. Его грузная фигура бесформенной глыбой возвышалась над столом. Тарелки после гостя на столе были уже убраны. Агафья убирала и уносила на кухню последние остатки еды, оставив перед Петром Гавриловичем только графинчик с наливкой, к которой он периодически прикладывался.

Завидев папеньку, Мария приблизилась к столу и присела на край стула напротив отца.

- Почему не ложишься, вперил в нее недовольный взгляд Петр Гаврилович, - время позднее, девицам уже спать пора.

- Ах, папенька, оставьте, я не младенец, а вполне взрослая девушка и пришла к вам просить об одолжении.

- Если ты опять о Лизке, то считай разговор оконченным. Этот вопрос решен окончательно.- Петр Гаврилович громко чихнул несколько раз. На глазах его выступили слезы. Он извлек из кармана огромный носовой платок и смачно высморкался в него несколько раз. Мария поморщилась, но продолжала терпеливо ждать, пока он прочистит свой нос. Отступать она была не намерена. Наконец, Петр Гаврилович убрал платок и обратил свой взгляд на Марию.

-Так чего тебе, - спросил он на этот раз более благосклонно.

Мария набрала в легкие побольше воздуха и озвучила свою просьбу.

- Я хотела бы просить вас о возможности бывать в нашем доме Александру Николаевичу Ланскому.

Петр Гаврилович ничего не ответил. Его рука потянулась к графину с наливкой. Он налил себе полную рюмку и, не закусывая, выпил, потом мрачно посмотрел на дочь.

- На кой он тебе сдался, - спросил Петр Гаврилович грубо.

- Он единственный из всех нас человек, который живет в Петербурге. Он знает другую жизнь.

- А тебе что до этой жизни.

- Но ведь где-то люди живут совсем другой жизнью.

-Твоя жизнь здесь, и другая тебя никак не касается, - резко оборвал дочь Петр Гаврилович.

-Вы хотите, чтобы я всю свою жизнь провела в Сабуровке?

- Именно этого я и хочу. А будешь перечить отцу, так запру тебя в чулан, там быстро в твоей голове все на место встанет и мысль о другой жизни у тебя выветрится.

- Вы, папенька, тиран.

- Что! - У Петра Гавриловича отвалилась челюсть.

- Тиран! - еще раз повторила Мария.

-Молчать!- Заорал Петр Гаврилович и саданул кулаком по cтолу так, что стоявший на нем подсвешник упал и огонь опалил скатерть. Скатерть начала потихоньку тлеть.

- Ой, батюшки светы, да что ж это делается,- запричитала подскочившая к столу Агафья. Она быстро и ловко убрала подсвечник со стола. Она молча поджала губы и зло зыркала в сторону Марии маленькими глазками. Сказать она ей ничего не могла, но исходившая от нее волна неприязни была такой силы, что находиться рядом с ней Марии сделалось невыносимо.

Мария поняла, что от папеньки сейчас проку мало, она попробует поговорить о Ланском в другой раз, видимо сейчас не время. Мария встала и удалилась в свою комнату. Ей сделалось нестерпимо горько от того, что второй раз за сегодняшний день она не смогла добиться от отца никакого взаимопонимания.


5.

Разговор с Марией не шел у Шахова из головы. Первый раз на его пути встретилась женщина не только упертая, но еще абсолютно бесстрашная. В его картине мира такие женщины не существовали вовсе. Там жили женщины самые разнообразные - мягкие, эмоциональные, покорные, слабые, кокетливые, зависимые от мужчин. Сабурова ни в один из этих типажей явно не вписывалась. Поэтому такой экзотический экземпляр, как она, его не на шутку заинтересовал. Шахову захотелось поближе познакомиться с ней. Попробовать так сказать на ощупь.

Зная, что она последнее время зачастила в Сабуровку, он предложил ей съездить туда еще раз. С той лишь разницей, что он пообещал показать ей свою Сабуровку, такую, которую она наверняка еще не видела. С местными людьми она уже знакома, а вот с историей этого села вряд ли. Мария была заинтригована и согласилась поехать с Шаховым.

Они выехали еще засветло, но когда подъехали к Сабуровке, стало слегка темнеть.

Они въехали в поселок, вернее в то, что осталось от него. Проехали по центральной улице, где еще теплилась жизнь, и свернули на боковую дорогу.

- Наверное, мы зря поехали, так поздно, - высказала свое мнение Мария, - вон скоро звезды на небе высыпят.

- В самый раз. То, что я вам собираюсь показать, в свете дня выглядит уж очень удручающе.

- А что вы мне собираетесь показать? - Мария посмотрела в окно

- Да мы вот уже приехали. - Шахов остановил машину.- Можно выходить.

Мария открыла дверь автомобиля и вышла на воздух. Остро пахнуло лесной свежестью. Мария с наслаждением вздохнула полной грудью.

- Ах, какой воздух здесь. Вкуснотища!

- Если бы мы приехали сюда днем, вы бы это не почувствовали. А к вечеру все запахи ярче и насыщеннее.

- Так именно в этом состоял великий замысел этой поездки?

- Не совсем. Идите за мной.

- А куда тут идти?- Мария с удивлением осмотрелась вокруг. - Везде бурьян да бурелом.

- Дайте вашу руку.- Не дожидаясь, пока она выполнит его просьбу, Шахов крепко ухватил Марию за руку и потянул прямо в самую гущу высокой травы.

- Куда вы меня тащите. Я не хочу.- Мария выдернула руку из руки Шахова и остановилась.

- Не бойтесь, там вам ничто не угрожает. Разве вот только на змею наступите.- Шахов с усмешкой посмотрел на Марию.

- Да вы что издеваетесь, надо мной.- Мария развернулась и направилась к машине. - Вы боитесь змей?- Догнал ее Шахов.

- Представьте себе, боюсь.

-Вы такая бесстрашная, даже Пумпянский вам нипочем. А он пострашнее местных гадюк будет.

- Ну, знаете! - Мария возмущенно сверкнула глазами. - Зачем вы устроили этот балаган?- Везите меня обратно!

- Не сердитесь на меня. - Шахов умоляюще сложил руки на груди. - Я пошутил. Нет здесь никаких змей. Пойдемте.

- Да не пойду я никуда. У меня пропало желание.- Мария вскинула голову и отвернулась. Внутри нее закипало возмущение. Лучше бы она осталась дома и занялась переводом дневников. А так только время потеряла.

- Вы сейчас похожи на капризную девчонку, - заметил Шахов. - А знаете, вам это очень идет. Так вы похожи на настоящую женщину.

- А я что не настоящая? - Мария обескураженно посмотрела на него.

- Когда вы с металлом в голосе вещали, что вас ничто не остановит в борьбе за права местных людей, вы мне напоминали танк.

Мария нахмурилась. Она знала, что у нее характер больше мужской, чем женский. Он ей этим Америку не открыл. Но все равно ей это было неприятно слышать. Как будто тем самым он умалил ее женственность.

Вот зараза, подумала Мария. У него какое-то не мужское чутье на такие вещи.

- А вы мне напоминаете женщину, которая больше чувствует, чем мыслит.- Припечатала его Мария.

- Вот мы и обменялись любезностями. - Широко улыбнулся Шахов.- Теперь мы квиты и можем спокойно продолжить свой путь.

- Скажите, а... тут правда не водятся змеи? - Голос Марии жалобно дрогнул.

- Правда. - Шахов взял Марию руку и потянул в глубь бурьяна .

Она не сопротивлялась больше. Мария вдруг почувствовала себя маленькой несмышленой девочкой, которую большой и сильный мужчина уверенно ведет за собой. Она поймала себя на мысли, что ей нравится это ощущение. Откуда-то изнутри нее поднялось какое-то новое, никогда ранее не испытываемое желание. Вот так бы и шла по жизни в тени настоящего мужчины, на плечи которого можно повесить ответственность за все происходящее в этой жизни. Однако, уже через минуту, Мария стряхнула с себя это наваждение. Выдернув свою руку из его большой крепкой ладони, она продолжила свой путь вслед за ним. Так привычнее, подумала Мария. Когда полагаешься только на себя, тебя ничто не сможет выбить из колеи.

- Вот мы и пришли.- Шахов и Мария выщли из зарослей и остановились около деревянного полуразрушенного дома. Окна дома были заколочены. Мария огляделась и увидела рядом еще несколько домов в таком же состоянии.

- Здесь когда-то кипела жизнь и жили люди,- с сожалением в голосе, произнес Шахов.

- Я вам про то же толкую вот уже который раз.- Произнесла Мария. - Если я не вмешаюсь в происходящее, то скоро вся деревня будет в таком же состоянии.

- Не будет.- Печально произнес Шахов. - Тут построят большие и дорогущие коттеджи и этих домов больше не будет. Может, мы с вами видим их последний раз.

- Ну и что? Вам то что до этого. -Мария удивилась его неожиданной сентиментальности.

- Я в этом доме родился и жил до семи лет.

Мария с удивлением посмотрела на Шахова.

Так значит вы коренной сабуровец?

- Выходит, что так.

- Надо же! Вы коренной, а я унаследованная. Мы с вами земляки, можно сказать.

- Можно. - Согласился Шахов. - Вот собственно и все, что я вам хотел показать.- Можем возвращаться назад.

Всю дорогу обратно Мария думала о том, что эта поездка каким-то образом всколыхнула со дна ее души память своего рода, с которым она в очередной раз почувствовала прочную нерасторжимую связь. Мария была благодарна Шахову, что он лишний раз напомнил ей об этом. На нее накатило острое желание, как можно скорее оказаться дома и приступить к продолжению своего романа.


6.

Сабуровка. 1762 г.

Петр Гаврилович лежал на кровати. Чувствовал он себя немного нехорошо. В последнее время он стал как-то сдавать, раньше мог пить сколько угодно - и ничего с ним не происходило. В крайнем случае, выпьет рассольчика - и снова свежий, как сорванный с грядки огурчик. А вот сейчас он чувствует, как внутри него медленно перемещается какая-то тяжесть, она давит на живот и грудь, сдавливает дыхание. Вот так и концы можно отдать. Ему стало страшно, он вспомнил, что Николай Ильич перед смертью часто жаловался на боли в грудной клетке. Вот теперь они возникли и у него.

Внезапно ему полегчало, и мысли о смерти исчезли сами собой. Но настроение улучшилось не намного. Правда ли, что там, в столице, кто-то серьезно думает дать послабление крестьянам? Вряд ли они совершают такой безумный поступок, но кто может знать. Дух вольнодумства проникает повсюду, даже дошел до их глухих мест. Он-то, Петр Гаврилович надеялся, что при его жизни ничего подобного не случится, и он спокойно сойдет в могилу. А вот теперь такой уверенности нет. А все из-за этого офицера. Ну и сынка взрастил его сосед, барщину желает сократить. Откуда он таких мыслей понабрался. Правильно сделал, что выгнал его. Конечно, поступил не гостеприимно, да сил больше терпеть таких речей не было. Да и Мария весь вечер глаз с него не сводила. Уж больно свободная вырастает. Вот и мать ее такая была, Даже непонятно откуда. Слово поперек не скажешь, всегда хотела, чтобы было по своему. И тоже любила уединяться с книжкой. По ее настоянию для Марии и француза взяли в дом. Он всегда чувствовал, что напрасно уступил ее просьбам. А с другой стороны, как это было не сделать, ведь она уже находилась на смертном одре. Вот он и поклялся...

Сабуров почувствовал, что его мучает сильная изжога. Он громко позвал Агафью. Дверь тот же час отворилась, и Агафья вошла в комнату с кувшином в руке. Он подумал, что ему повезло с ней, ничего ей не надо объяснять, она сама знает, что следует делать. И дом и все хозяйство прочно держит в своих руках, понятно, что под его контролем.

-Петр Гаврилович, выпейте. Сразу полегчает.

- Давай.

Он с наслаждением пил квас, Агафья делала его таким, что оторваться было просто невозможно. Он осушил весь кувшин и ощутил облегчение.

- Хорошо! - Оценил он. - Умеешь настаивать квас.

- Разве только квас? - усмехнулась женщина.

Сабуров провел рукой по ее плечу.

- Что думаешь про офицера?

- Не ко двору он нам. Подальше бы держаться от него.

Не грамотная баба, а понимает, подумал Сабуров.

- Правильно говоришь. Мария глаз с него не сводила.

- Заметила, не слепая. Уж очень она впечатлительная.

- Верно. Ты наблюдай за ней, чтобы она какие глупости не сотворила.

- Не беспокойтесь, прослежу.

Агафья частенько по просьбе хозяина наблюдала за его дочерью, а потому полученное поручение ей было не в новинку.

- Уж, сделай это, как можно лучше. Мало ли что. - Петр Гаврилович о чем-то задумался. - Замуж поскорее ее надо отдавать. К тому же и жених хороший есть. Ее мать в этом возрасте была уже на сносях, а она все по лесам и полям носится. Верно я рассудил?

- Истинно так, чего девке ждать, время пришло.

Приняв решение, Петр Гаврилович повеселел. Его руки потянулись к упругому, несмотря на возраст, женскому телу. Агафья тут же прижалась к нему. Как усладить хозяину она знала не хуже, чем рецепт кваса.


7.

Перечитав еще раз написанное, Мария осталась довольна. Ей нравилось, как легко и быстро идет работа над новым романом. Совсем не так, как над первым, который, тем не менее, принес ей первую настоящую удачу. Тогда эту победу Мария списала просто на везение. Удачное стечение обстоятельств, но никак не на закономерность. Подсознательно она чувствовала себя самозванкой, случайно забредшей не на свою территорию и к писательской братии, имеющей самое отдаленное отношение. Видимо по этой причине она до сих пор тянула с заключением нового договора с издательством, подумала Мария. Но вот последняя ночь, принесшая ей несколько новых сцен ее романа, немного потеснила, прочно обосновавшийся в ее душе комплекс самозванки. Ей определенно нравилось все, что выходило из-под ее пера. И более того, ей не хотелось останавливаться. Хотелось и дальше двигаться в выбранном направлении и придумывать все новые и новые подробности истории девицы Марии. И для этого старинные дневники были ей в помощь.

Мария потянулась всем телом и решила, что стоит сделать небольшой перерыв, прежде, чем вновь взяться за дневники. Она прошла на кухню и сварила себе кофе. Налила в чашку, бросила туда тонкий прозрачный ломтик лимона и только приготовилась насладиться вкусом ароматного напитка, как в дверь позвонили. Мария удивилась. Гостей она не ждала, да и некому захаживать к ней. Она пошла открывать и каково же было ее изумление, когда на пороге своей квартиры она увидела мужа Ольги.

- Сергей Михайлович, какими судьбами? - Мария с трудом вспомнила его имя отчество. Думала, что это знание ей уже вряд ли понадобиться.

- Для вас просто Сергей, - Веселков раздвинул в улыбке губы и протянул ей букет пышных роз.

Изумление, отразившееся на лице Марии при виде цветов, было столь явным, что Веселков поспешил объясниться.

- Это вам от горячего поклонника вашего таланта, коим я отныне являюсь.- С пафосом произнес Веселков.

- Вы читали мою книгу? - не поверила Мария.

- Можно сказать зачитывался. Разрешите пройти?

-Да, конечно, - спохватилась Мария, сообразив, что до сих пор держит гостя на пороге. Ей было интересно, зачем он явился. Ну, не для того же, чтобы почтить ее талант, как он выразился. Об этом красноречиво говорил его бегающий взгляд, то и дело останавливающийся в районе низкого выреза ее халатика.

Мария поставила цветы в вазу и запахнула халат потуже. Вновь перехватила масляный взгляд Веселкова, который уже блуждал где-то в области ее колен.

- Что вас привело ко мне? - Мария решила прямо перейти к цели его визита, чтобы объясниться с ним и покончить с этим. Ей не терпелось выпроводить незваного гостя, как можно скорее. Однако Веселков, похоже, никуда не торопился. Он раскрыл внушительного размера портфель и извлек из его недр бутылку вина и фрукты.

-Что это? - напряглась Мария.

- Я бы хотел выпить с вами за ваш талант. Не каждый день в нашу глушь заезжают знаменитости, подобные вам.

- Да что вы такое говорите, - Марии сделалось неприятно.

Веселков не обратил на ее слова ни малейшего внимания. Уверенно и по-деловому, он откупорил бутылку, разложил фрукты на пластиковые тарелки, которые извлек все из того же портфеля. Потом на свет божий появились два стакана. Мария, как загипнотизированная следила за его действиями, не понимая, к чему все это. Она не верила ни одному его слову. Не талант ее он явился почтить. Мария чувствовала, что Веселков вот-вот обнародует истинную цель своего визита. Закончив нехитрую сервировку, Веселков разлил вино по стаканам. Один он протянул Марии.

- Предлагаю выпить за вас, - предложил Веселков, приблизившись к ней так близко, что Мария почувствовала его несвежее дыхание. Инстинктивно она отступила назад. Веселков последовал за ней.

- Это самое лучшее вино, которое можно найти в нашем городе. Попробуйте, - Веселков вновь протянул стакан Марии.

- Я не буду. - Мария снова отступила назад.

- А ты очень строптивая, с характером, - Веселков вдруг перешел наты и опрокинул в себя содержимое одного из стаканов. - Люблю таких. И фигурка у тебя хорошо сохранилась, как у девочки. Не то, что у твоей подруги.

- Сергей Михайлович, вы забываетесь! - попыталась урезонить Мария обнаглевшего Веселкова.

- Сережа. Для тебя просто Сережа. - Веселков протянул руку вперед и провел пальцем по груди Марии. Она рванулась в сторону.

- Я попрошу вас не дотрагиваться до меня! - вспылила Мария. - Иначе я все расскажу Ольге.

- Ольге? - Веселков рассмеялся. - Ой, напугала. Ну, иди ко мне. - Веселков быстро приблизился к Марии и сгреб ее в охапку.

- Ты мне сразу понравилась, очень, - Веселков попытался поцеловать Марию, но она, собрав все силы, решительно оттолкнула его от себя.

- Уходите! - крикнула Мария.

- Знаю я эти уловки, - рассмеялся Веселков. - Когда баба говорит нет, это значит да. Ты это ведь хотела сказать, красотка!

Веселков снова двинулся по направлению к Марии, но она опередила его и проскочив в ванную комнату, закрыла дверь на задвижку.

- Уходите немедленно, - крикнула из-за двери Мария.

- Открой, кисуля, по-хорошему тебя прошу,- поскребся в дверь Веселков.

-Уходите или я сейчас милицию вызову.

- Вот ты как! - разозлился Веселков и со всей силы саданул кулаком по закрытой двери. - Не хочешь, по-хорошему, будет по-плохому. Слушай сюда, кошка драная. Тебе привет от шефа моего Пумпянского Олега Борисовича. Пламенный. А еще он просил тебе передать, чтобы ты из этого города убиралась. Как можно скорее, а то плохо будет. Уразумела?

Веселков прислушался. За дверью было тихо.

- Уразумела, - лицо Веселкова расплылось в улыбке. - И не забудь. Как можно скорее. - Веселков направился к двери.

Мария прислушалась. Когда хлопнула входная дверь, она осторожно открыла дверь и выглянула в комнату. Веселкова не была. Значит и правда, ушел. Мария бросилась к двери, закрыла ее на ключ и только тогда смогла немного расслабиться.


8.

Шахов сидел за столиком ресторана и смотрел на Полину. Его спутница уткнулась лицом в меню и с воодушевлением выбирала себе блюдо на ужин. Пока Полина не смотрела на него, Шахов воспользовался случаем и внимательно, будто видел впервые, изучал ее. В каком-то смысле так оно и было. Они познакомились с Полиной два года назад, и она поразила его своей особенной, как ему тогда показалось, красотой. Через полгода к ее красоте он привык и она уже не казалась ему какой-то особенной. А еще через полгода он вообще перестал замечать ее. Они по инерции продолжали встречаться. Полина свято верила, что он любит ее, как в первые дни их встречи. Для Шахова же их история отошла на второй план. На первый выступил, как это и было всегда, его бизнес и строительство дома в Сабуровке.

Полина подняла голову и поймала взгляд Шахова, направленный на нее. Она оживилась, кокетливо поправила локон и улыбнулась ему ярко накрашенными губами.

- Сашенька, я хочу сегодня осетринки на ужин, как ты на это смотришь?

- Положительно.

- И вот этот десертик, - Полина ткнула наманикюренным пальчиком в меню рядом с самым дорогим ценником.- А еще мороженое, смотри новое появилось. И давай закажем вина, вот это мы еще не пробовали. Ты не против? - Полина вошла во вкус и выбрала еще несколько блюд.

- Не против. - Шахов со всем соглашался, хотя давно понял, что она при всяком удобном случае раскручивает его на деньги. В ресторанах, в магазинах, на отдыхе, везде, где требовалось от него открыть кошелек и оплатить покупку, Полина выбирала все самое дорогое. Шахов принял ее правила игры и не сопротивлялся. Благо средства позволяли, но от чего-то сегодня ему стала неприятна ее откровенная неприкрытая корысть.

Невольно он сравнил Полину с Марией. Навряд, ли эта девушка на первое место ставит во главу угла свою выгоду, подумал Шахов. В первую очередь Марию заботят судьбы совершенно чужих ей людей. Полине такое никогда даже в голову не пришло бы.

Неожиданно в памяти Шахова возникла недавняя совместная поездка с Марией в Сабуровку. Шахов вспомнил тепло ее пальцев, когда он вел Марию за руку через заросли дикой травы к дому своего детства. Шахов поймал себя на мысли, что ему было очень приятно прикосновение ее руки и то, как он стоял потом рядом с ней, молча глядя на пустые глазницы старого дома, ощущая внезапно взявшееся непонятно откуда странное родство с этой малознакомой ему девушкой. Шахов был благодарен Марии за то, что она разделила с ним несколько коротких, но очень ярких воспоминаний далекого детства. С Полиной это было бы невозможно в принципе. Она бы просто не поняла, зачем он привел ее к полуразрушенному заколоченному дому. А вот с Марией это оказалось легко и просто...

- О ком ты думаешь? - донесся до Шахова голос Полины. Он очнулся от воспоминаний, внезапно накатившихся на него, и обратил свой взор на Полину. Она смотрела на него настороженно и подозрительно.

- У тебя такое лицо, как будто ты думаешь о какой-то женщине.- Полина уставилась на него, как прокурор, и ждала ответа.

В другой раз Шахов, соврал бы ей что-нибудь, наплел с три короба, что вспоминал их последнее свидание, и как она была хороша и соблазнительна в своем черно-красном боди... Но отчего-то сегодня, она раздражала его, как никогда, раздражала ее привычка потрошить его кошелек, легко и бессовестно тратить его деньги, как свои собственные. И Шахов сказал правду. Сказал, что вспомнил хозяйку старой усадьбы, вспомнил старинную шкатулку, найденную в развалинах этого дома. По мере того, как он говорил ей об этом, выражение лица Полины сильно менялось. К концу его рассказа ее просто трясло от злости.

- Ты что, запал на нее, да? Запал? - задыхаясь от ярости, прошипела Полина. В следующую секунду она швырнула в Шахова ресторанным меню, которое до сих пор держала в руках. Шахов успел увернуться, отклонившись вправо. В противном случае, он рисковал получить удар прямо в лицо. Меню полетело на пол, увлекая за собой два стеклянных фужера и солонку. Раздался звон стекла. Фужеры с треском разлетелись на мелкие кусочки. Солонка упала на колени Шахову, и часть соли просыпалась прямо ему прямо на брюки. Полина ойкнула и со страхом посмотрела на Шахова.

- Прости, меня, пожалуйста, - Полина умоляюще смотрела на своего любовника. Шахов не отвечал и с брезгливой миной стряхивал соль с колен.

-Вот она плебейская порода и так во всем, -подумал Шахов, кидая на Полину брезгливый взгляд, - вряд ли Мария позволила бы себе такую распущенность. Подбежал официант и быстро устранил беспорядок. Осведомился, что они желают заказать.

- Выбирай, - коротко бросил Шахов Полине и отвернулся. Чувствуя себя виноватой, Полина умерила свой аппетит и заказала в два раза меньше того, чем собиралась. Однако это ей не помогло. Напрасно она пыталась разговорить и смягчить Шахова. До конца вечера он оставался немногословным и никак не реагировал на ее многочисленные попытки помириться. После ужина Шахов расплатился с официантом и так же, почти не разговаривая с Полиной, отвез ее домой.

Позже, когда он возвращался к себе, на него накатило вдруг острое желание увидеть Марию и поговорить с ней. Он уже почти решился и притормозил машину, чтобы развернуть в другую сторону, но вовремя вспомнил, что время позднее и, вероятней всего, Мария уже в постели. Шахов почувствовал вдруг сожаление, что столько времени сегодня потратил на пустое. Ужин в ресторане вместо приятного развлечения, принес ему только разочарование. И это разочарование становилось тем больше, чем дольше он вспоминал Марию. Шахов почувствовал потребность избавиться от негатива сегодняшнего дня. В этом ему всегда помогала быстрая езда. Шахов нажал на газ и, увеличив скорость, помчался по ночному городу к своему дому.


9.

Сабуровка. 1762 г.

Еще никогда в жизни Мария не была так сильно взволнована. За всю свою недолгую и размеренную жизнь в Сабуровке самое яркое впечатление, которое наиболее сильно поразило ее, был приезд губернатора в их имение. Мария хорошо запомнила, вплоть до мельчайших подробностей и самого сановника, и его туалет, и его коляску. Да, что губернатор! Даже его кучер был одет весьма изыскано - в парадную ливрею, украшенную шитьем и галунами. Не то, что папенькин извозчик, зимой и летом ходивший в старом потертом армяке. И это поразило юную Марию больше всего.

И вот теперь новое событие в ее жизни. Приезд молодого щеголя, питерского повесы, гвардейского офицера, ведущего насыщенную, полную приключений жизнь в столице. У Марии захватывало дух от возможности общаться с таким мужчиной. Но папенька взял и все испортил, отказав Ланскому от дома.

Мария даже расплакалась у себя в комнате от такой незадачи. Однако это были первые эмоции, с которым она не без труда, но все же справилась. Мария не могла себе позволить долго горевать. Ведь в ближайший час у нее должен быть урок живописи. Да и не в правилах ее деятельной натуры было опускать руки и легко сдаваться. Она обязательно что-нибудь придумает. Так утешала себя Мария, стремительно шагая в зал, где у нее должно было проходить занятие с Жаном.

Француз уже ждал свою ученицу, как всегда при полном параде. Одет Жан был по европейским канонам. Сегодня он красовался в ослепительно-белой рубашке с кружевным жабо. Поверх нее был виден кафтан, плотно облегающий его стройный торс до талии и расширяющийся к низу широкими полами. Чулки и башмаки с пряжками дополняли его туалет. А завершал его образ парик с туго завитыми локонами по бокам и хвостом, прихваченным черным бантом. Мария сразу повеселела, глядя на Жана. Она словно перенеслась на тысячи верст вдаль от этой глуши.

Живя в Сабуровке и не имея возможности бывать в столице, Мария всеми силами старалась создать в своем доме атмосферу аристократического салона. Конечно, только в своих владениях. Папенька бы не позволил ей такой вольности. Но вот зал для занятий с французом и свою комнату ей удалось отстоять. Эти два помещения были маленькими островками свободы, в которых она могла диктовать свои волю и распоряжаться предоставленным ей пространством на свое усмотрение. Денег ей папенька на ее капризы не давал. Но Мария была сообразительной и с помощью отданного в ее распоряжении плотника сумела обставить эту свою территорию по своему вкусу.

Плотник Ванька оказался большим умельцем, смастерил мебель по эскизам француза, в создание которых активно принимала участие и Мария. Особой ее гордостью был кабинет с множеством маленьких выдвижных ящичков для разного рода мелочей и бумаг. Ящички запирались на ключ, который Мария хранила в своей комнате в секретном месте. А после того, как она однажды застала Агафью, пытающуюся открыть одно из отделений, стала носить ключ с собой. Ведь именно в кабинете Мария хранила свой секретный дневник, который стала вести совсем недавно.

Мария вошла в зал и поздоровалась с учителем. Француз согнулся в учтивом поклоне. Это было не столько проявление почтения, сколько их давняя игра в великосветский ритуал.

- Что сегодня вам угодно писать? - поинтересовался он.

Мария подошла к мольбертам, с незаконченными картинами, стоявшими посреди зала, и задумалась. На одном из них располагался холст с натюрмортом, на котором была изображена ваза с фруктами. Это полотно Мария хотела повесить в гостиной.

На втором холсте была изображена сама Мария, в бальном парадном платье знатной дамы. Платья такого у Марии никогда отродясь не было. Но она попросила Жана изобразить ее именно в таком наряде. Жан постарался, и теперь с портрета на нее смотрела особа, не вызывающая сомнения в своем высоком происхождении.

Мария была изображена сразу в двух платьях. На глухое нижнее, выполненное из тяжелой шелковой парчи, был наброшен гродетур - верхнее распашное платье, украшенное атласом и отделанное мехом. Наряд этот делал Марию старше сразу лет на пять, но это нисколько не смущало ее. В таком обличье она самой себе нравилась.

Портрет этот они писали с Жаном в две руки. Жан изображал лицо и тем самым отвечал за внешнее сходством с оригиналом, а Мария вызвалась одеть себя в платье. И весьма намучалась в этом процессе. Очень сложно давались ей изображения всех этих складок, переливы шелка и причудливые узоры кружева. Но Мария проявляла упорство и медленно, но верно, от урока к уроку совершенствовала свое мастерство.

Мария смотрела на два холста и размышляла, за какой ей сегодня взяться. Оба они были на грани завершения, оставались внести последние детали. Но Мария, до сих пор находящаяся под впечатлением от разговора с папенькой, чувствовала такую слабость, что была просто не в состоянии держать кисть в руках.

- Жан, прошу вас, сегодня поработайте с лицом, а я вам буду позировать, - попросила Мария.

Жан не возражал и встал к мольберту. Мария опустилась в узорчатое деревянное кресло, приняла позу, как на портрете, и погрузилась в свои мысли.


10.

Сабуровка. 1762 г.

Мария смотрела на Жана, но мыслями была далеко. Они крутились вокруг одного и того же: как ей обойти папенькин запрет и получить возможность беспрепятственно встречаться с соседом? Или все же продолжать добиваться разрешения от родителя? Мария знала его характер, как свои пять пальцев, и понимала, что на это он ни за что не согласится. Тогда оставался единственный путь - послать Ланскому дворового мальчика с запиской и назначить ему встречу в лесу. Хотя насколько это удобно в ее положении?

Мария засомневалась. Должна ли девица первой назначать свидания молодому человеку? Такого в ее жизни еще ни разу не случалось. Не случалось? Так значит случится! Мария прикусила губу от возбуждения. Она была из той породы упрямцев, которых не останавливали препятствия. Они только раззадоривали ее и заставляли действовать по своему разумению, а не по чьей-то указке. Размышляя об этом, Мария наполнилась нетерпением. Она знала, что если придет ей в голову какая-нибудь дерзость, то лучше бежать и сразу же исполнять ее, пока не пропал запал.

Мария позабыла, что позирует и вскочила на ноги. Жан удивленно посмотрел на нее.

- Вы изволите закончить сеанс? - Он отступил от холста на несколько шагов и прищурил глаза. - Мне кажется, еще немного кадмия на скулы и можно оставлять сохнуть. Посмотрите сами.

Мария нетерпеливо приблизилась к портрету и встала рядом с Жаном.

- Пожалуй, - согласилась она. - Что касается лица, я вам полностью доверяю.

- Я бы посоветовал вам на следующем сеансе самой поработать с лицом.

-Нет, - Мария тряхнула локонами, - лучше я займусь платьем. Вот тут, видите, не хватает блеска.

- Как вам будет угодно. - Жан почтительно склонил голову.

- Хорошо, тогда до следующего занятия, - Мария подобрала платье и стремительно пошла к выходу. Ей не терпелось как можно скорее оказаться в своей комнате и приступить к осуществлению задуманного.

Войдя к себе, первым делом Мария закрыла дверь изнутри на задвижку, чтобы никто не посмел помешать ей. Затем подошла к кабинету и выдвинула один из ящичков, в котором хранилась чернильница и перья для письма, из другого ящичка извлекла бумагу. Мария подошла к столу, поставила на столешницу чернильницу, положила перо и бумагу и села за стол.

С чего начать? раздумывала Мария, глядя на бумагу. Она ощутила вдруг робость. Первый раз ей приходилось сочинять письмо мужчине. Как это надо было делать, ее никто и никогда не учил. Мария ощутила досаду. Однако уже в следующий момент от сомнений и след пропал. Мария решительно обмакнула перо в чернила и, тщательно выводя буквы, стала писать.

Она извинилась за папеньку, за которого ей было стыдно, и за то неловкое положение, в которое Ланской был поставлен в их доме. А в самом конце, после небольшого колебания, Мария сообщила, что завтра будет в лесу кататься верхом. И если Ланской не сочтет за труд, то может составить ей кампанию.

Перечитав написанное, Мария нашла свое послание вполне сносным. Она подождала, пока высохнут чернила, и только после этого бережно свернула листок несколько раз. Затем Мария убрала письменные принадлежности, спрятала письмо в складках платья и вышла из комнаты.

Она благополучно миновала коридор, радуясь, что никто не встретился ей по дороге. Особенно не хотелось столкнуться с Агафьей. Мария знала, что та наушничала папеньке про все ее передвижения по дому. До сих пор ее это мало волновало. Но сегодня, когда у нее неожиданно появилась тайна, Мария хотела остаться незамеченной для посторонних глаз.

Она выскользнула из дома, осмотрелась, не идет ли кто за ней, и, не обнаружив никого, бегом припустила на задний двор. Там она еще раз оглянулась и, убедившись, что никто ее не выслеживает, крикнула дворового мальчика Никишу. Мария вручила ему письмо и строго настрого наказала прямо сейчас бежать к соседу и вручить ему послание лично в руки. Мальчишка взял письмо хозяйки и, как было ему велено, помчался, куда приказала барыня.

Мария подождала, пока мальчишка скрылся из вида, и пошла в дом. Сердце ее учащенно билось от волнения. Как-то сосед воспримет ее предложение встретиться в лесу? Эти мысли не отпускали Марию до самого ужина. Больше ни о чем другом она не могла думать. И уж тем более о том, что кто-то мог перехватить посыльного и увидеть ее послание.


11.

Сабуровка. 1762 г.

На следующее утро Мария оседлала Пулю и не спеша выехала со двора. Она старалась выглядеть спокойной и прилагала к этому неимоверные усилия, хотя внутри нее бушевал настоящий ураган. Марии хотелось пришпорить лошадь и понестись во весь отпор. Ей не терпелось, как можно скорее оказаться в лесу. Но она знала, что сейчас Агафья стоит в главной зале и смотрит ей вслед.

Мария обернулась, отыскала взглядом окно и заметила силуэт фаворитки отца, прятавшейся за одной из штор. Мария сжала от досады губы и продолжала плестись шагом. Но едва она завернула за околицу и скрылась из поля зрения Агафьи, как враз все изменилось.

Мария ударила лошадь шпорами и рванула поводья. Повинуясь желанию своей хозяйки, Пуля тут же понесся по знакомой дороге по направлению к лесу, и через несколько минут Мария оказалась среди деревьев. Здесь девушка осадила Пулю. Она стала прислушиваться, надеясь обнаружить присутствие еще одного всадника где-нибудь неподалеку. Сердце замирало от восторга и страха одновременно.

Предстоящая встреча с Ланским будоражила ее сознание, но вместе с тем ее не покидали сомнения. А вдруг он нашел ее инициативу слишком смелой для такой молодой девицы, как она, и не явится на ее призыв. Но не успела Мария, как следует обдумать такой вариант событий, как слух ее уловил новые звуки. Мария прислушалась. Это были звуки приближающегося всадника, которые с каждой секундой становились все явственнее. Сердце Марии гулко заколотилось, и уже через мгновение она увидела перед собой Ланского.

Ланской поравнялся с Марией и, как заправский наездник, остановил своего скакуна рядом с Пулей.

-Мария Петровна, позвольте выразить вам мое восхищение. - Ланской прикоснулся губами к руке Марии, которую она несмело протянула ему для поцелуя.- Вы даже не представляете, как я счастлив вашим приглашением.

-Я искала повод перед вами извиниться за вчерашнее. Мне так неловко за папеньку, за его грубость по отношению к вам, - поспешила объяснить Мария мотив своего поступка.

- Так, значит, вот кому я обязан этой встрече. Вашему папеньке? - Ланской громко расхохотался, высоко запрокинув голову. - Да я просто счастлив, что он прогнал меня вчера. Иначе мы с вами так бы и не увиделись наедине, здесь в лесу. - весело посмотрел на Марию Ланской.- Да что мы с вами все о вашем папеньке. Других тем, что ли мало. Лучше, Мария, расскажите мне о себе. Как вы живете, что у вас интересного происходит?

Мария заметила, что он назвал ее просто по имени и ей это понравилось. Без отчества сразу сократилась дистанция между ними, делая их общение более дружеским и теплым.

-Да, что обо мне говорить, - пожала плечами Мария. - Это не интересно. Я веду скучную замкнутую жизнь. Не то, что вы. Вы живете в столице и, наверное, видели самого императора.

- Конечно, видел! - Ланской гордо выпрямился в седле. - Много раз. Император обожает смотреть военные парады и готов целыми днями проводить на плацу.

- Какой вы счастливый! - Мария с восхищением смотрела на Ланского.

- Так и вы его можете запросто лицезреть, если захотите.

- Но, как! - Мария с недоумением уставилась на Ланского.

- Поезжайте в Петербург, там и увидите, - как о чем-то само собой разумеющемся, произнес Ланской.

Мария грустно покачала головой.

-Мой папенька не хочет и слышать о столице. Со мной он не поедет, а одну меня не отпустит. Он считает это место рассадником всех зол.

- Но, позвольте! Я не понимаю, - воскликнул Ланской. - Как столица, где находится императорский двор, может быть источником всех зол. Напротив именно сюда стекаются все самые прогрессивные умы России.

- Да я понимаю,- вздохнула Мария. - Но папеньку не переубедить. Он считает, что именно этот воздух прогресса и свободы слишком пагубен для меня. Недавно он грозил, что запретит мне читать Вольтера.

- Вы читаете Вольтера? - Ланской даже остановил коня и с удивлением посмотрел на Марию.

- Да, мой учитель Жан, специально выписывает мне его сочинения из Франции.

- Тогда я думаю, что именно в Петербурге, вы расцвете еще сильнее. - Ланской, не скрывая восхищения, смотрел на Марию. - Вы можете стать украшением двора и блистать на балах, покоряя всех своей красотой и умом. Уверяю вас, я не так много встречал в свете красавиц, которые могли бы похвастаться, тем, что читают Вольтера в подлиннике.

- Ничего особенного, - пожала Мария плечами. - А впрочем, мы с вами заговорились. Меня уже, наверное, хватились дома. Мне пора.

Ланской сразу погрустнел.

- Мне жаль, что время нашей прогулки так быстро истекло. Могу я надеяться увидеть вас здесь завтра?

- Встретимся завтра в лесу. Прощайте.

Мария ударила Пулю шпорами и помчалась в сторону дома. Ланской смотрел ей вслед и, когда силуэт всадницы окончательно исчез из вида, понуро направил свою кобылу прочь из леса.


## Глава 6.


1.

С утра Мария проснулась в дурном настроении. Вчерашний визит Веселкова был тому виной. В ушах стояли его угрозы и требования Пумпянского покинуть их город, как можно скорей. Он не запугал Марию своими угрозами, но на душе все же было немного тревожно. На скорую руку позавтракав, Мария решила заняться делом, чтобы немного отвлечься от беспокойных мыслей, никак не отпускавших ее. Мария разложила на столе дневники и приготовила словарь французского. Бережно открыв первую тетрадь, она отыскала место, на котором прервала свой перевод прошлый раз и погрузилась в мир давно ушедшего века.

Она не занималась переводом целых два дня по вполне уважительной причине. На нее снизошло вдохновение и она полностью посвятила это время героям своего нового романа. Мария очень ценила такое состояние, когда пишется быстро, без натуги. Ее пальцы легко летали над клавиатурой, создавая строку за строкой, абзац за абзацем. В результате как-то незаметно написались целых две главы. Но потом поток вдохновения иссяк и дело застопорилось. Мария предприняла несколько попыток, чтобы двинуть историю дальше, но герои вышли из-под контроля и отказались повиноваться ей. Мария знала, что в таком случае не нужно насиловать ситуацию. Надо просто отложить роман в сторону до тех пор, пока он сам не позовет ее и не предложит продолжить совместную работу дальше. А пока у нее есть другие не менее неотложные дела.

Мария придвинула к себе старинную тетрадь, взяла словарь и стала переводить текст. Она надеялась, что новые подробности жизни девицы Марии помогут ей дальше продвинуться в работе над романом.

Однако едва она осилила одну страницу, как в дверь позвонили. Мария удивилась. Она никого не ждала. Кто бы это мог быть? Мария прошла в прихожую, но прежде, чем открыть дверь, глянула в глазок. Вдруг снова Веселков пожаловал? Но на этот раз, на площадке стоял совершенно незнакомый мужчина. В руках мужчина держал небольшую дорожную сумку.

-Похоже что только что с поезда, -подумала Мария. - Наверное, ошибся дверью.

Мария подумала было не открывать, но мужчина вновь нажал на кнопку звонка, и Мария открыла дверь.

- Добрый день, - незнакомец улыбнулся ей, как старой знакомой, - могу я видеть Марию Юрьевну Сабурову?

- Я Мария Сабурова, - удивленно произнесла Мария, - только я вас не знаю.

- Вот сейчас и познакомимся. Разрешите представиться - Юрий Петрович Волков. Адвокат. Меня прислал к вам Херсонцев Алексей Игоревич.

-Юрий Петрович, я вас так ждала. - Мария вспомнила, что просила Алексея найти ей адвоката. Молодец, что не забыл, с благодарностью подумала о Херсонцеве Мария.

-Как хорошо, что вы приехали. Проходите, пожалуйста, в комнату.- Мария прошла вглубь квартиры.

Волков прошел вслед за Марией и аккуратно поставил свой саквояж на пол.

- Могу я присесть?- осведомился Волков.

- Разумеется, садитесь. Можете на стул, а если хотите на диван.

- С вашего позволения я на диван. Хочется чего-то мягкого после жесткой вагонной полки. Я ведь сюда ночным поездом ехал. Всю ночь проворочался, да так и не смог заснуть с непривычки.

- Я вас понимаю. К сожалению, кровать я вам не смогу предоставить. А вот чай или кофе , пожалуйста.

- Кофе, будьте любезны, - устало улыбнулся Волков. - Мне не мешает взбодриться. А потом поговорим о вашем деле.

Мария удалилась на кухню. Ей потребовалось несколько минут, чтобы сварить кофе гостю. Себя она тоже не забыла. Сварила кофе и на свою долю, хотя не очень то и хотела. Но она считала неприличным, угощать гостя в своем доме и при этом не разделить с ним трапезу. Мария наполнила две чашки ароматным напитком, насыпала печенья в вазочку, нарезала лимон тонкими дольками, достала сахарницу и поставила все это на поднос.

Когда она вошла в комнату, то увидела, что Волков спит, сидя на диване. Мария осторожно, стараясь производить, как можно меньше шума, поставила поднос с угощением на журнальный столик. Волков тут же открыл глаза.

- Извините, что неожиданно задремал.

- Не так уж и неожиданно, - постаралась поддержать его Мария.- Бессонная ночь в поезде мало кому идет на пользу.

- Выпейте кофе, оно поможет вам взбодриться.- Мария придвинула поднос с угощением поближе к Волкову.

- Благодарю вас, - Волков положил две дольки лимона в чашку и сделал из нее глоток. - Божественно.- Оценил он вкус напитка.

- Рада, что вам понравилось.

- У вас дар готовить потрясающий кофе. - Похвалил Волков Марию.- Это своего рода талант.

- Просто кофе свежий.

- Не скажите. Иные умудряются и из наисвежайшего кофе приготовить бурду. А знаете в чем тут дело?

- В чем?- Мария с интересом посмотрела на Волкова.

- Тут важно строго соблюдать технологию приготовления напитка. Вы понимаете о чем я?

- Думаю, что да.

- Так вот так и в любом деле. От самого просто, как варка кофе, например, до самого сложного. Взять хотя бы мое ремесло. Не хочу показаться вам выскочкой, поющим себе дифирамбы, но я на самом деле высококлассный специалист в своей области. Если сомневаетесь, можете прочитать отзывы обо мне в интернете.

- Я вам верю,- искренне произнесла Мария. - И еще я доверяю рекомендации Алексея.

- Ну, вот и отлично, - улыбнулся Волков. - Для меня очень важно взаимопонимание и доверие моего клиента. Так что у вас случилось? По какому делу так срочно понадобилась моя помощь? - Волков извлек из кармана пиджака ручку, небольшой блокнот и приготовился слушать.

Мария, как можно более подробно изложила проблему. Рассказала о необходимости защиты интересов жителей Сабуровки от агрессивной политики администрации области во главе с Пумпянским.

Волков слушал ее внимательно и по ходу ее рассказа, делал пометки в блокноте. Когда она закончила, Волков какое-то время молчал, просматривая свои записи и над чем-то размышляя.

- Дело, я вам скажу, очень сложное. Практически безнадежное, -наконец, вынес свой вердикт Волков.

- Неужели все настолько безнадежно?- упавшим голосом произнесла Мария.

Волков выдержал эффектную паузу и, насладившись растерянностью своей клиентки, продолжил.

- Не совсем,- веско произнес он. - Когда за дело берусь я, то ситуация меняется на сто восемьдесят градусов. Но в вашем случае, я бы сказал, градусов на сорок пять.

- Значит, я все же могу надеяться?- воспряла духом Мария.

- Можете. Все дело в цене вопроса.

- И какова она?- С замиранием в сердце спросила Мария.

- Думаю, не меньше пяти ста тысяч рублей.

- Так много?- вырвалось у Марии.

- Я думаю, что это не предел. Может потребоваться значительно больше. Вы готовы работать со мной на таких условиях?- Волков пристально посмотрел на Марию.

- Мне надо все обдумать.

- Думайте. Только недолго. Два дня вам хватит?

- А разве у меня есть выбор?

- Могу добавить еще один день, но ни днем больше.

- Вы очень великодушны.

- Это только потому, что вы умеете варить такой замечательный кофе. - Волков сделал последний глоток и поставил пустую чашку на поднос.- В противном случае вы бы не дождались от меня никаких бонусов. А сейчас разрешите откланяться.

Волков встал. Мария проводила его до двери и распрощалась с ним. Когда она осталась одна, она почувствовала полное изнеможение. Откуда она возьмет такие деньги?

Совершенно обессиленная Мария опустилась на стул и задумалась. Переводить дневники ей больше не хотелось. Однако надо было срочно заполнить свой мозг чем-то позитивным. Повинуясь какому-то неясному порыву, она подошла к компьютеру, включила его и загрузила файл с неоконченным романом.


2.

Сабуровка. 1762 г.

Агафья зашла в спальню Петра Гавриловича и плотно закрыла за собой дверь. Петр Гаврилович, как всегда в это время был занят своим любимым делом. На столике около его кровати стоял начатый графинчик брусничной настойки, новую партию которой, как раз он и дегустировал. Увидев женщину, Петр Гаврилович отставил в сторону стакан, который намеревался опрокинуть в себя, и удивленно взглянул на Агафью.

-Что-то ты раненько сегодня пожаловала, душа моя. Но я не серчаю на тебя за это. Иди ко мне.

Агафья приблизилась к хозяину, но к великому его изумлению, не стала раздеваться и не легла рядом, как обычно, а продолжала стоять.

-Это что такое?- буркнул Петр Гаврилович недовольно.

- А я нынче не за тем к вам зашла.- Глаза Агафьи полыхнули недобрым огнем.- Мария Петровна осмелилась ослушаться вашу родительскую волю.

- Машка? Чего она натворила на сей раз, опять с Лизкой в одно платье вырядились? -благодушно усмехнулся Петр Гаврилович и разом опрокинул в себя содержимое стакана. - Ох, до чего хороша настойка, забористая. Все нутро так и переворачивает. А принеси-ка мне Агафьюшка чего-нибудь закусить - грибочков или огурчиков там.

Петр Гаврилович не успел закончить мысль, как Агафья подошла к столу, с решительным видом взяла графинчик и убрала его в комод.

- Да ты, да, как ты смеешь, - Петр Гаврилович разом протрезвел от такой неслыханной дерзости. Такого себе Агафья еще никогда не позволяла.

-Мария Петровна изволила написать записку и отослать ее с Никишкой молодому Ланскому, - изрекла Агафья, глядя Петру Гавриловичу в глаза. -А после обеда вывела из конюшни Пулю и отправилась в лес.

Сообщение Агафьи прозвучало, для Петра Гавриловича, как гром среди ясного неба.

- Где эта записка, почему до сих пор не на этом столе. - Петр Гаврилович саданул кулаком по столешнице, так, что от его удара жалобно звякнули стаканы в комоде.

Агафья смиренно опустила глаза.

- Я перехватила стервеца, да только там по бусурмански написано все.

- И ты так спокойно отпустила его? - изумился Петр Гаврилович.

- А кто я такая в вашем доме? - Агафья метнула злой взгляд на Петра Гавриловича. - Я не властна над распоряжениями барыни. Мне никто такой воли не давал.

Петр Гаврилович озадаченно потер затылок. Да, как всегда, права баба. Ему известны ее давние желания - прибрать все в доме к своим рукам и сделаться тут главной хозяйкой. Да только не бывать тому. Хоть Агафья и умна и преданна ему, как собака, но место свое должна знать. Не будет она выше Машки.

Однако и дочь совсем от рук отбивается, если без стеснения вытворяет такое под самым носом у родного батюшки. Ведь выгнал он вчера Ланского. А Мария уже сегодня шлет ему записку.

Петр Гаврилович насупился.

- Ты баба умная, как ты думаешь, что было в той записке? - Петр Гаврилович с трепетом ждал ответа Агафьи, как будто она была прорицательницей ни больше, ни меньше.

- А что тут думать. Ясно все, как день божий. Она назначила свидание Ланскому. - Агафья, подбоченившись, торжествующе глянула на хозяина.

Петр Гаврилович ахнул и, вскочив с кровати, крикнул что было мочи:

- Свидание? Не бывать этому! Да я ее..., да она у меня...Убью-ю-ю...

Агафья насмешливо смотрела на Петра Гавриловича.

-Замуж ее надо срочно, пока чего не вышло,- медленно, со смыслом произнесла она.

Петр Гаврилович осекся и замолчал. Несколько мгновений он осмысливал услышанное.

-Вот, вот, верно говоришь. Замуж. Верней средства от родительского непослушания не сыскать. Завтра этим же и займусь. А сейчас иди ко мне.

Больше Агафью упрашивать не пришлось. Она скинула сарафан и, юркнув под одеяло, прижалась к Петру Гавриловичу своим крепким здоровым телом.


3.

Сабуровка. 1762 г.

С раннего утра Петр Гаврилович приказал запрягать лошадей. Сам он облачился в свой единственный парадный длинный сюртук из грубого сукна и в таком виде отправился к Дубову.

Василий Иванович Дубов был ближайшим соседом Сабуровых и старым приятелем Петра Гавриловича. Они были знакомы с ним с незапамятных времен. С тех самых, когда в молодые годы служили вместе императрице Анне Иоановне. Много с тех пор воды утекло. У него вот дочь уже невеста, а Василий Иванович, как был бобылем, так им и остался. Однако это нисколько не мешало ему хозяйство хранить крепкое и еще постоянно приумножать его.

Петр Гаврилович завидовал соседу, его хватке и умению вовремя и по самой низкой цене прикупить то несколько десятин землицы, то десяток другой душ крестьян. Вот и выходит, как ни крути, что жених он знатный и для его Машки отличная партия.

За размышлениями Петр Гаврилович не заметил, как скоротал дорогу.

Кучер Пахом осадил лошадей перед воротами дубовской усадьбы, и Петр Гаврилович смог, наконец, выбраться из повозки.

Приезд соседа вызвал в доме Дубова нешуточный переполох. Сразу забегали и засуетились дворовые девки и домашняя прислуга, собирая угощение на стол.

Сам Дубов не сразу понял, кто к нему пожаловал в гости. Он долго щурился и всматривался в Петра Гавриловича, но признать, кто на сей раз стоит перед ним, так и не смог. Сказывалось давнее ранение, полученное им на войне. Осколок снаряда, угодивший в голову, сильно повредил зрительный нерв. Едва не лишившись зрения, Василий Иванович навсегда потерял способность ясно видеть окружающий мир. Однако природа смилостивилась над ним и взамен утерянного зрения, наградила страдальца отменным слухом.

- День добрый, многоуважаемый Василий Иванович, - раскланялся Петр Гаврилович перед соседом.

Лицо Дубова сразу посветлело и расплылось в широкой улыбке. Он узнал соседа по голосу.

- Петр Гаврилович, какими судьбами? - Дубов подхватил гостя под ручку и повел в дом.

Дубов провел Петра Гавриловича в большой просторный зал, который был главной гордостью его хозяина. Когда-то он был заядлым охотником, и от тех времен сохранились охотничьи трофеи. Ножи и ружья, развешанные по стенам, чередовались с чучелами убитых им животных.

Дубов подвел гостя к стене, на которой красовалась шкура огромного медведя.

-Вот, полюбуйтесь, на этот экземпляр. Я за ним охотился несколько сезонов, пока не завалил. Повадился, шельмец, в деревню детей и девок пугать. А как-то на охоте дворового так порвал, едва отбить успели. Тот навсегда калекой остался.

- Да, знатный зверюга был.-Петр Гаврилович с уважением посмотрел на Василия Ивановича. Хотя, если быть честным, ему хотелось, как можно скорее перейти к сути своего визита. Дубов, как будто услышал его желания.

- Что мы все об моих успехах, а сам ты как поживаешь? Как многоуважаемая Марья Петровна изволит здравствовать? Замуж еще не вышла?

- Не вышла, - Петр Гаврилович достал огромный носовой платок и промокнул им ставшей мгновенно мокрой шею. - Нет в нашей округе ни одного достойного ей мужа. Моя Машенька девушка скромная послушная и красавица, каких не сыскать.

- Ну, красота девке ни к чему, от нее кроме вреда ничего быть не может, - со знанием дела заявил Дубов. -А вот, что скромница и послушница то похвально. Мужа ей надо такого, чтобы вот так ее держал. - Дубов сжал руку в кулак и поднес его к лицу Петра Гавриловича.

- Да, где ж его взять такого, - осторожно кашлянул Петр Гаврилович. - Если б только ты соблаговолил на себя взять такую ношу?

- Так ты за тем и приехал никак? -Дубов ткнул Петра Гавриловича пальцем в грудь и громко расхохотался.

- Да. За тем и приехал, - развел руками Петр Гаврилович.

- Ну, тогда что мы здесь стоим. Пойдем за стол, там и обсудим все подробности.

Дубов, прихрамывая, направился прочь из залы, за ним засеменил Петр Гаврилович.


4.

До самого вечера Мария стучала пальцами по клавиатуре. Она пропустила обед, а потом ужин, но совершенно не чувствовала голода. Да и времени тоже. Ей казалось, что прошло не больше двух часов, как она проводила Волкова и принялась сочинять продолжение романа. Но внезапно раздавшийся звонок в дверь, заставил ее посмотреть на часы. Стрелки показывали девять вечера. Мария ахнула. Прошло почти десять часов, как она засела за роман. В дверь позвонили еще, на этот раз более продолжительно, чем в первый раз.

Какой настырный гость, неприязненно подумала Мария. И еще на ночь глядя. Она пошла открывать. Распахнув дверь, она увидела Ольгу. Глаза у Ольги были красные и распухшие. Марии показалось, что она увидела слезы в глазах подруги.

- Проходи, - Мария впустила Ольгу в комнату. - Что произошло. На тебе просто лица нет.

- Машенька,- Вместо ответа, Ольга бросилась на грудь Марии и громко навзрыд зарыдала.- Он, он..., - Ольга давилась слезами и не могла произнести ни одного слова.

- Успокойся, - Мария прижала подругу к себе и погладила по трясущейся спине.- Все будет хорошо.

- Нет, нет, - как заклинание повторяла Ольга, - ничего уже не будет хорошо, после того, как он избил меня.

- Кто тебя избил?- спросила Мария, хотя уже знала ответ, почувствовала его интуитивно.

- Серге-е-е-е-й, - Ольга зарыдала еще протяжней. - Никогда за все время нашей совместной жизни он пальцем меня не тронул, даже когда приревновал меня к Ваське Фокину, с которым мы учились в школе. Помнишь?

Как же не помнить. Мария прекрасно помнит школьный роман Ольги с первым красавчиком их класса. Все девчонки были от него без ума. И даже она сама тайно была влюблена в него. Но Фокин выбрал из всех девчонок их класса именно дурнушку и простушку Ольгу. Это потом она похорошела и расцвела. А во время своего романа с Фокиным ничем примечательным она не отличалась.

Мария отпустила Ольгу и пристально на нее посмотрела.

- А ну рассказывай, как это случилось? - приказала Мария, хотя уже догадалась и сама могла рассказать свою версию произошедшего. Она не сомневалась, что ее догадки были близки к истине на сто процентов.

Ольга вытерла слезы и, немного успокоившись, стала рассказывать.

- Вчера вечером он пришел домой злой, как собака. Никогда таким его не видела. Спросила, что случилось, может на работе что. А он даже не ответил. А когда я разогрела ужин и позвала его, он... он, - Ольга снова залилась слезами.

- Мария прошла на кухню и вернулась оттуда со стаканом воды.

- Выпей, - она протянула стакан Ольге, - должно полегчать.

Ольга с благодарностью посмотрела на Марию. Она взяла стакан и полностью осушила его.

- Можно еще?

-Ты еще спрашиваешь. - Мария метнулась на кухню и вернулась с новым стаканом. - Держи.

Ольга сделала один глоток и продолжила рассказ.

- Он обматерил меня такими словами, как будто я была последняя дрянь. Причем приплел сюда всех женщин. Маш, тебя когда-нибудь кто-нибудь материл последними словами?

- Нет, не припомню.- Мария с сочувствием посмотрела на Ольгу, живо представив, как это было унизительно слушать оскорбления, когда ни в чем не виновата.

- Меня тоже. И даже он. Я была просто раздавлена, не нашлась, что сказать. Поэтому промолчала и ушла в спальню. Поняла, что лучше его не трогать до утра. Разделась и легла спать.

- И правильно сделала. В таких случаях лучше не связываться, - одобрила ее Мария.

- Если бы я знала, что это были только цветочки, то сразу бы ушла из дома. Хорошо, что детей не было дома. Их на выходные мама всегда забирает. - При упоминании о детях, Ольга помрачнела и замолчала.

- И что было дальше? - мягко поинтересовалась Мария.

- А дальше он напился и устроил скандал. Не давал мне спать. Я не выдержала и возмутилась. Тогда он просто озверел и ударил меня, потом еще и еще... Я вскочила с кровати и побежала к маме, раздетая, в одной ночнушке. Когда мама увидела меня в таком виде, перепугалась до смерти. Хорошо, что дети спали и не видели этого кошмара.- Ольга снова заплакала.

- С тех пор, я домой не возвращалась. Весь день была у мамы с детьми, а теперь вот к тебе пришла. Можно я у тебя сегодня переночую?

- Конечно, можно! - горячо воскликнула Мария. - Только это не дело по чужим углам скитаться. У тебя есть дом.

- Я боюсь туда возвращаться. -Ольга затравленно посмотрела на Марию. - Маш, что мне делать? Может забрать детей и уйти от него?

- Cложно сказать. - Мария задумалась. - Давай так решим. Завтра я пойду к нему и попробую поговорить с ним. А там видно будет.

- Спасибо тебе, Машенька.- Ольга вымученно улыбнулась. - Вот поделилась с тобой и легче стало.

- Я думаю, все образуется. А сейчас давай спать. Я постелю тебе на диване.- Мария обняла Ольгу и погладила подругу по спине. Она чувствовала себя виноватой перед Ольгой. Мария не сомневалась, что Веселков набросился на Ольгу из-за нее. Если бы она вчера вечером не прогнала его, то ничего подобного не случилось бы.


5.

Утром следующего дня, Мария отправилась прямиком в местную администрацию. Но попасть в кабинет к Веселкову оказалось не так-то просто. Охранник стал выяснять кто она и не захотел пропускать ее к Веселкову без предварительной записи. Мария пошла на хитрость и соврала, что созвонилась с Веселковым по телефону и он разрешил ей прийти.

- Позвоните Сергею Михайловичу, - Мария умоляюще посмотрела на охранника и скажите, что его хочет видеть Мария Юрьевна Сабурова, он подтвердит вам о нашей договоренности.

Охранник окинул ее подозрительным взглядом и стал созваниваться с Веселковым. Мария волновалась, что ее обман вскроется, но все-таки она надеялась на то, что ее трюк пройдет и, услышав ее имя, Веселков согласится ее принять.

Все так и произошло, как предполагала Мария. Положив трубку, охранник на этот раз благосклонно взглянул на нее.

- Проходите. Сергей Михайлович ожидает вас. По коридору направо одиннадцатый кабинет.

- Благодарю вас. - Мария благодарно улыбнулась ему и направилась в указанном направлении.

В приемной Веселкова ее уже ждала вышколенная секретарша.

Так же, как и охранник, она сообщила Марии, что Веселков ждет ее.

Не без содрогания Мария открыла дверь. Если бы не Ольга, она предпочла бы никогда не видеть этого типа.

Веселков встретил ее радушной улыбкой, как долгожданную гостью.

- Добрый день, - вежливо поздоровалась Мария и остановилась у двери, предпочитая без надобности не приближаться к нему.

Веселков встал из-за стола и первым устремился ей на встречу.

- Вы не представляете, Мария Юрьевна, как я рад вас видеть. Настолько рад, что ради этой с вами встречи, готов забыть все те недоразумения, которые произошли у нас с вами на прошлой неделе. Проходите, присаживайтесь.

Юленька, будь добра, принеси посетительнице кофе, - распорядился Веселков, выглянув за дверь. Уже через несколько минут секретарша поставила перед Марией чашку дымящегося ароматного напитка. Скользнула по ней ревнивым взглядом и тут же удалилась, бесшумно прикрыв за собой дверь.

-Угощайтесь, Мария Юрьевна. - Веселков достал из ящика стола большую коробку шоколадных конфет и положил перед ней, уточнив.- Конфеты авторские, ручной работы. Угощаю только самых дорогих моему сердцу посетителей.

- Бросьте. Не надо лукавить. - Мария желчно улыбнулась. - Я помню какими эпитетами вы меня наградили при нашей последней встречи. Кошка драная.

Веселков рассмеялся.

- А вы злопамятная, но как гласит народная мудрость: кто старое помянет, тому глаз вон, - произнес Веселков, проникновенно глядя ей в глаза.- Вы ведь не для того пришли ко мне, чтобы напомнить мне о моем случайном промахе.

- Промахе? - Мария вскинула брови. - Как я поняла, вы никогда не промахиваетесь. Вы бьете точно в цель. И не важно, что целью для вас является беззащитная женщина.

Веселков нахмурившись, посмотрел на Марию.

- Я не понимаю вас.

- Хорошо. Я поясню. Я напомню вам, что позавчера вечером, вернувшись с работы, вы избили свою жену.- Мария в упор посмотрела в глаза Веселкова.

При этих словах он резко изменился. Напускное радушие вмиг слетела с него. Его глаза сузились от злости и ненависти.

- Хочу напомнить вам, что не с работы я вернулся, а из вашего дома...

- Где вы пытались уложить меня в постель, - закончила его мысль Мария.

Веселков гаденько улыбнулся.

- И что же вам помешало принять столь лестное предложение? Другие почитают за счастье.

- Вы имеете в виду свою секретаршу?

- А вам не откажешь в проницательности.

В это время дверь распахнулась и на пороге возникла секретарша собственной персоной..

- Сергей Михайлович, вам больше ничего не нужно? - Она окинула их двоих подозрительным взглядом, как собака, которая ревностно охраняет своего хозяина от вторжения чужаков.

- Иди, Юленька, я позову тебя, если понадобится, - нарочито ласковым голосом пропел Веселков. Секретарша нехотя закрыла за собой дверь, предусмотрительно оставив маленькую щель в проеме двери. Веселков заметил, подошел к двери и потно закрыл ее.

- О, да за вами тут следят, господин Веселков, - рассмеялась Мария

- Зачем вы пришли сюда? - С раздражением бросил ей Веселков. -Я думал вы одумались и пришли с миром.

- Я пришла к вам, чтобы сказать, что если вы еще раз посмеете поднять руку на Ольгу, то я расскажу ей о ваших шашнях на стороне.

- Мало ли кто о чем трепет. Я знаю свою жену по более вашего. Она не склонна верить сплетня, - самоуверенно произнес Веселков.

- Может раньше и не была склонна, но в свете последних событий, я бы не стала делать столь категоричные выводы. Она мне вчера призналась, что хочет развестись с вами.

- Она не посмеет. Она полностью зависит от меня.

- Зависела. Но своими кулаками, вы освободили ее от этой зависимости. Неужели вы этого не понимаете?

- Не понимаю и не хочу понимать. Это все ваши фантазии, далекие от реальности. Ольга была и останется моей женой.

- Не останется, если я расскажу ей, как вы домогались меня и о вашей Юленьке, это будет последней каплей. Хотите проверить?

- Нет! - взревел Веселков и со всей силы саданул по столу кулаком. - Не смейте лезть в нашу семью. У нас двое детей.

- Мне это прекрасно известно и только ради них и, если вы пообещаете мне не бить больше Ольгу, я буду молчать. Так как, обещаете больше не трогать Ольгу?

- Хорошо. Я не изверг какой-то.- Веселков расслабил узел галстука, внезапно показавшийся ему тугой удавкой на шее.

- Значит договорились. Она ни о чем не узнает. Пока не узнает.

Мария встала и, не прощаясь, направилась к выходу. Когда она выходила из двери, то чуть не сбила секретаршу, подслушивающую у двери. Когда Мария скрылась из вида, Юленька ринулась в кабинет шефа и остолбенела от неожиданности, услышав из его уст проклятия, летевшие в ее сторону. Губки девушки сморщились и, часто- часто заморгав ресницами, она заплакала.

- Чего ревешь, дура. Это не к тебе относится, а к той гусыне, что была у меня.

Услышав его слова, Юленька вмиг успокоилась.

Веселков устало откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

- Иди ко мне. Быстро...

Юленька закрыла дверь на замок, подошла к шефу и села на его колени. Рука Веселкова тут же оказалась у нее под юбкой. Он притянул ее к себе и жадно впился в ее губы.

6.

Сабуровка. 1762 г.

Мария сидела в своей комнате и читала роман "Юлия, или Новая Элоиза" Жан-Жака Руссо. Книгу она недавно получила от своего гувернера Жана, которому ее, по его словам, буквально на днях доставил один друг прямо из Парижа. Имя автора она слышала впервые, но была в полном восторге от его творения. Произведение захватило ее целиком, она буквально впитывала в себя каждую прочитанную строчку. Как же она сочувствовала двум юным героям - Юлии д"Этанж и Сен-Прё. Она ощущала близкое родство с ними обоими. И как бы она хотела стать участницей сходных событий. За такую возможность можно отдать все, что угодно.

Невольно ее мысли соскользнули с описанных в романе перипетий на собственную жизнь. Себя она представила в роли Юлии д"Этанж, а Александра Ланского - в качестве Сен-Прё. Их отношения могли бы развиваться почти по такой же схеме. Они бы долго переписывались, изливая в письмах свои чувства. А потом бы встретились...

В этом месте фантазия Марии давала некоторый сбой, уж больно смелые картинки рисовало воображение. И ей становилось немного не по себе. Должна ли она думать о некоторых вещах столь откровенно? Все же она незамужняя девушка, а папенька всегда учил ее скромности и застенчивости. Правда, из этого обучения мало что получалось. И все-таки...

Мария попыталась освободиться от назойливых мыслей и снова перенеслась в далекую Францию, где двое молодых людей волею судеб вынуждены были расстаться. Какая же участь их ждет в дальнейшем?

У Марии от нетерпения узнать это как можно скорей даже увлажнились пальцы. Она снова углубились в роман, мысленно благодаря Жана за то, что он так хорошо помог ей освоить французский. Она не испытывала никаких сложностей в понимании текста.

Внезапно дверь отворилась, и в комнату вошла Агафья. Мария недовольно взглянула на нее, она была тем человеком, которого сейчас она хотела меньше всего видеть.

- Что тебе, Агафья? - не слишком любезно спросила Мария. - Мне некогда говорить с тобой, я очень занята.

Агафья с презрением посмотрела на лежащую на столе книгу. С ее точки зрения чтение было абсолютно бессмысленным и даже вредным занятием.

- Петр Гаврилович вас желает видеть, - со значением произнесла Агафья.

- Хорошо, я скоро приду.

- Не скоро, а прямо сейчас. Он сказал, чтобы вы шли к нему немедленно.

- Что за спешка? - удивилась Мария. Она закрыла книгу. - Хорошо, иду.

Агафья еще раз с презрением посмотрела на книгу и удалилась.

Просьба отца немедленно к нему прийти обеспокоила Марию. Что за срочность, вроде бы ничего важного в их жизни не происходит, все идет своим чередом. Но тогда зачем она ему понадобилась, да еще немедленно?


7.

Сабуровка. 1762 г.

Мария вошла в покои отца с чувством тревоги. Петр Гаврилович сидел за столом, а на столе стоял графин с настойкой Агафьи, он был наполовину пуст. У Марии не возникло сомнения в том, что отец изрядно приложился к напитку. А она знала, что когда он не совсем трезв, возражать и противоречить ему опасно.

- Хотели меня видеть, папенька? - спросила Мария.

Петр Гаврилович посмотрел на нее мутным взором.

- Проходи и садись, - пригласил он.

Мария прошла в комнату, но на всякий случай села на некотором отдалении от отца.

- Хотите мне что-то сказать?

- Важный разговор у меня к тебе.

Мария почувствовала, как с каждой минутой усиливается в ней беспокойство.

- Так, говорите.

Петр Гаврилович посмотрел на графин, но наливать в стакан из него не стал, вместо этого только глубоко вздохнул.

- Взрослая ты у меня уже. Восемнадцать годков - совсем немало.

- Папенька, мне только семнадцать, - поправила Мария.

- Семнадцать? - даже удивился Петр Гаврилович. - Впрочем, это не столь важно. Сейчас семнадцать, а скоро восемнадцать.

- Еще не скоро, у меня всего месяц назад был день рождения.

- Не о том речь, - хмуро произнес отец. - Я уже пожилой, и пора подумать о твоем будущем. Вот не будет меня, что станешь делать?

- Да что вы такое говорите, папенька! - возмутилась Мария. - Вы не старый и со здоровьем у вас все в порядке.

- Это да, - довольно подтвердил Петр Гаврилович. Но тут же насупился. - Сегодня в порядке, а завтра нет. В общем, Мария, скажу тебе прямо, я подумал и решил - пора тебе замуж.

- Замуж? - аж побелела Мария. - Что вы такое говорите.

- Говорю нормальные вещи, все девушки выходят замуж.

- Рано мне еще, - тихо произнесла Мария.

- Рано! - возмутился Петр Гаврилович. - Да тебя мать в семнадцать родила.

- В девятнадцать, папенька.

- Какая разница, в семнадцать, в девятнадцать. Хватит тебе по полям скакать, пора вить свое гнездо. Очень я тебе много воли предоставил, вот пусть теперь муж с тобой и возится.

- И кто же этот муж? - с замиранием сердца поинтересовалась девушка.

Петр Гаврилович громко хмыкнул, посмотрел в очередной раз на графинчик, потом махнул рукой и налил в стакан наливку и выпил одним глотком.

- Муж человек достойный. Ты будешь довольна, - пробормотал он, не смотря на дочь.

- Кто же он? - повторила вопрос Мария.

Петр Гаврилович снова откашлялся.

- Ты его хорошо знаешь, он у нас частный гость.

- Так назовите его имя.

- Василий Иванович Дубов.

- Василий Иванович, - изумленно повторила Мария. Ей показалось, что на мгновение в комнате померк свет. - Но он же старый!

- Совсем не старый, я специально спрашивал, ему всего сорок семь лет.

- Сорок семь лет, - пролепетала Мария. - Но мне всего семнадцать. И он не очень здоров.

Петр Гаврилович строго посмотрел на дочь.

- Он был на войне и получил ранения. Ты должна уважать его раны.

- Я уважаю, но не хочу становиться его женой.

Неожиданно Петр Гаврилович побагровел. Мария знала, это было предвестием того, что он сейчас начнет гневаться.

- Вот что, хватит мне перечить. Кто тебя так научил с отцом разговаривать. Это твой Жан?

- Жан тут ни при чем, - бросилась Мария на защиту гувернера. - Он всегда учит уважать родителей.

- Ладно, с ним мы потом разберемся, - махнул рукой Петр Гаврилович. - А ты запомни, как я сказал, так и будет. Я выбрал тебе жениха, и ты пойдешь с ним под венец. И совсем скоро.

- Когда?

Петр Гаврилович посмотрел на дочь.

- Завтра к нам пожалует Василий Иванович. Он намерен сделать тебе официальное предложение. Вот и решим, когда венчание. А ты веди себя так, как должна вести моя дочь. Я не потерплю своеволия. Ты поняла меня?

- Поняла, папенька, - упавшим голосом проговорила Мария.

- Вот и замечательно. А теперь иди. Агафье я дал все нужные распоряжения. Она тебе поможет подготовиться к встрече с женихом.

Петр Гаврилович сделал жест, показывая дочери, что ей пора уходить. Мария встала и быстро вышла. Петр Гаврилович тяжело вздохнул, затем вылил остатки наливки в стакан и с наслаждением выпил.


8.

Алдаев и Веселков ехали в машине. Дорога была ужасная, их так трясло и подбрасывало на кочках и рытвинах, что постоянно возникала угроза пробить головами крыши автомобиля. Алдаев в какой-то момент даже ощутил легкое подташнивание. Он вспомнил, что в прошлом году плавал на море на корабле в довольно сильный шторм - и ничего. А тут вдруг стало мутить, как во время настоящей качки.

- Почему дорогу не отремонтировали? - Поинтересовался он. - На таком покрытии от подвески ничего не останется.

- А какой смысл, - ответил Веселков. - В деревне жителей почти не осталось. Вот начнется строительство коттеджного поселка, сделаем хорошую трассу. Деньги на эти цели в бюджете зарезервированы.

Алдаев посмотрел на своего спутника и ничего не ответил. Вчера вечером у них состоялся неприятный разговор, ему пришлось в резкой форме напомнить этому чинуше, что его посадили на эту должность не для того, чтобы он штаны в кресле протирал, а выполнял порученные ему задания. Веселков был так раздавлен этим нагоняем, что готов был едва ли не ползать перед ним на коленях - так испугался, что его снимут. Но сейчас видимо понял, что пока это не случится и явно ожил. Даже зубы скалит.

Алдаеву стало неприятно, и он оставшуюся часть пути старался по возможности, как можно реже смотреть на него. Веселков же наоборот, толи воспрял духом, то ли хотел произвести на посланца вице-губернатора хорошее впечатление, болтал почти не переставая.

Они въехали в Сабуровку. Как обычно, на улице не было ни души. Алдаев здесь был уже далеко не первый раз и всегда видел одну и ту же картину. Не понятно, зачем тут люди живут, зачем держатся за свои жилища, когда можно переехать и находиться в нормальных условиях.

На поляне их уже ждали, тут собрались все обитатели деревни. Алдаев и Веселков вышли из машины и направились к собравшимся. Алдаев кожей почувствовал идущие от этих людей флюиды враждебности.

Они с самого начала договорились, что общаться с населением будет Веселков. Он местный, из этого района, его сельчане лучше знают.

Веселков подошел к собравшимся.

- Здравствуйте, уважаемые жители деревни Сабуровка, - нарочито весело поздоровался он. - Как настроение у вас? Вон какая прекрасная погода. Поди, все уже огороды засеяли?

В ответ кто-то что-то пробурчал, этим диалог пока и ограничился. Жители недоверчиво смотрели на приезжих.

- Говорите, зачем приехали? - произнес пожилой мужчина.

Алдаев знал, что это местный староста по фамилии Иванов, рьяный противник переселения жителей.

- Мы привезли вам очень хорошую новость, - радостно прокричал Веселков. - Дом, предназначенный для вашего переселения, готов, его только что приняла государственная комиссия. Можно заселяться хоть завтра.

Веселков замолчал, ожидая ответную реакцию на свои слова. Но она оказалась совсем не такой, на какую они надеялись. Хорошая новость явно никого не обрадовала.

- Послушайте, вы даже не представляете, какая прекрасная жизнь вас ожидает. У вас будут все удобства, туалет, ванна, на кухне газ. А рядом поликлиника, магазин, не то, что тут раз в неделю приезжает автолавка. Будете ходить в кино, в клуб, там есть кружок танцев для пожилых. Голову на отсечение даю, никто из вас не пожалеет о переезде. Вы будете нам только благодарны. Ну что, согласны на переселение?

Алдаев внимательно вглядывался в лица сельчан, но ни радости, ни согласия на них не замечал. Все угрюмо стояли и молчали, словно разом забыли все слова. Он перевел взгляд на Веселкова и понял, что тот растерян и явно не знает, что еще говорить.

- Ну что же вы, вам наша областная власть делает такое дело, а вы как будто бы и не рады. Вот что я вам скажу: давайте завтра назначим коллективное подписание договоров. После чего каждый сам решит, когда ему переезжать. Я забыл вам сообщить, что районная администрация поможет с переездом, выделит и машины и грузчиков. Бесплатно. Слышите, никто не будет за это платить. Договорились?

Из толпы сделал шаг вперед Иванов.

- Вот что я вам скажу от имени всего села. Мы здесь всю жизнь прожили, здесь и умрем. А вот когда это случится, забирайте и делайте тут, что хотите. А пока мы живы, останемся тут. Жили без удобств, проживем и дальше. Правильно я говорю?

В ответ раздался дружный гул одобрения. Алдаев понял, что их миссия окончательно провалилась. И больше делать тут нечего. Он подумал о том, что Пумпянский будет не просто не доволен, он придет в ярость. И вся эта ярость прольется на его голову. А это значит, прощай его карьера в областной администрации. И все из-за этих грязных крестьян.

Они выехали из села. Машина ехала медленно, переваливаясь из одной ямы в другую. Неожиданно прямо под колеса прыгнул какой-то человек. Веселков едва успел затормозить. Он выскочил из салона и с руганью набросился на человека.

Алдаев узнал его, это был один из тех, кто стоял в толпе селян.

Алдаев подошел к мужчине. Его вид не отставлял сомнения в его пристрастиях, он явно был любителем зеленого змия.

- Ты кто? - Спросил Алдаев.

- Степан Быломытцев, - ответил мужчина. - Впрочем, чаще меня зовут Степка бутылка.

- Понятно, - протянул Алдаев. - И что хочет Степка бутылка?

- Дай на бутылку. Не поверишь, два дня уже в рот не брал.

- Верю, - сказал Алдаев. Несколько мгновений он о чем-то думал. Затем достал бумажник, расстегнул его так, чтобы Степке бутылке было видно его содержимое.

При виде денег у того загорелись глаза.

- Ну, дай, - протянул он руку.

Алдаев отрицательно покачал головой и спрятал бумажник в карман.

- Я деньги просто так не даю, только за работу.

- И что за работа?

- Не пыльная. Любишь такую?

- Ну, люблю. Что делать-то?

- Да, ничего не делать, сообщать мне обо всем, что у вас тут творится. За это будешь получать на бутылку. И даже на закуску хватит. Договорились?

Размышления Степки-бутылки длились не более пяти секунд.

- Да, плевать мне на них всех. Договорились. Давай деньги.

Алдаев снова достал бумажник, протянул тысячу рублей.

- Держи.

Мужчина жадно схватил деньги и явно собрался бежать.

- Эй! - остановил его Алдаев.- Не слишком ли ты спешишь?

- А что?

- Мы с тобой не решили, как будем держать связь.

- Уж это я не знаю, - развел руками Степка бутылка. - Сами решайте.

- У тебя мобильный телефон есть?

- Да на кой ляд он мне в деревне, - искренне удивился Степка бутылка.

Алдаев размышлял несколько мгновений. Затем обернулся к стоявшему рядом Веселкову.

- Дай свой телефон, - потребовал помощник вице-губернатора.

Веселков, недоумевая, протянул ему телефон. Алдаев передал его Степке бутылке.

- Возьми телефон, теперь он твой.

- Да, как же! - возмутился Веселков. - Я его совсем недавно купил, знаете, сколько он стоит.

- Знаю, - ответил Алдаев. - Купишь другой. - Он достал визитку и протянул Степке бутылке. - Здесь мой телефон, как что узнаешь, тут же звони. В любое время дня и ночи. Только визитку никому не показывай. Понял?

- Чай не идиот.

- Очень на то надеюсь. Поехали, - бросил Алдаев Веселкову.

Машина все так же, скача по кочкам и рытвинам, уехала, оставив на дороге изумленного и одновременно счастливого своей удачей мужчину.


9.

Просьба приехать в областную администрацию к Пумпянскому застала Шахова в пути, он ехал на один из своих объектов. Звонивший представился помощником вице-губернатора, Шахов не расслышал его фамилию. Не то Авдеев, не то Алдаев, впрочем, какая разница. Его гораздо больше занимало другое, а именно само приглашение.

С Пумпянским Шахов встречался несколько раз на различных мероприятиях, однажды вице-губернатор даже заехал к нему в контору, подробно расспрашивал об его бизнесе. Откуда взялся этот интерес, Шахов не знал, но старался как можно полнее отвечать на все вопросы. Пумпянский уехал и с тех пор больше они не встречались.

Шахов развернул машину и помчался по шоссе в областной центр, гадая, какая причина заставила такого высокопоставленного чиновника вспомнить о скромном бизнесмене. Конечно, в районе у него едва ли не самая крупная компания, но в масштабах области она очень средняя по размерам. И обычно такие чиновники редко интересуются подобными предприятиями.

Что-то тут не то, билась в голове тревожная мысль. В последнее время в районе как-то стало неспокойно, периодически что-то происходит, и это дурной знак. Ему гораздо больше по нраву, когда вокруг тишь, да гладь, да божья благодать. Вот тогда он знает, что ему делать и как себя вести.

Шахов оставил машину на общественной стоянке недалеко от здания областной администрации. К некоторому его удивлению на проходной его ждал заказанный для него пропуск. Даже не понадобилось звонить в секретариат вице-губернатора.

Когда Шахов вошел в секретарскую Пумпянского, то понял, что его здесь уже ждут. К нему подошел хорошо одетый молодой человек.

- Меня зовут Дмитрий Игоревич Алдаев, я помощник Олега Борисовича. Это я вам звонил. Он вас уже ждет. Проходите в кабинет.

Пумпянский стоял посередине кабинета. Едва Шахов вошел, он быстро направился к нему, первым протянул руку.

- Большая благодарность вам, Александр Николаевич, что вы так оперативно откликнулись на мою просьбу. Прошу садиться вот за этот столик.

Они сели напротив друг друга, их разделял журнальный столик.

- Чай, кофе? Или может быть коньяк? - Предложил вице-губернатор.

- Спасибо, коньяк не могу, на машине, а чай и кофе уже пил.

- Ну, хорошо, давайте просто побеседуем, если не возражаете.

- Но почему я должен возражать.

- Мало ли что бывает, - засмеялся Пумпянский. - Вы бизнесмены народ капризный.

- А мне кажется, что покладистый.

- Хорошо, если так. Как ваш бизнес?

- Пока все хорошо.

- Местные власти помогают?

- Не мешают. Спасибо им за это.

Пумпянскийв в очередной раз рассмеялся.

- Да, уж, у нас так. Не буду, Александр Николаевич от вас скрывать, мы в администрации внимательно следим за вашим бизнесом.

- Я в чем-то провинился?

- Разве обязательно нужно в чем-то провиниться, чтобы привлечь к себе внимание. Мы следим за хорошими бизнесменами, они наша опора. Что нам делать без них?

Шахов пристально вглядывался в своего собеседника, этот разговор ни о чем вызывал у него все большее беспокойство. Он прекрасно знал репутацию Пумпянского, про его связи с весьма сомнительными людьми и структурами. Про этого человека говорили разные вещи, в том числе и такие, какие не могут не вызывать серьезную тревогу. А потому в любой момент следует ждать подвоха. Плевать этому Пумпянскому на его бизнес, если его что-то и интересует, то явно не он.

- Скажите, есть ли у вас планы по расширению бизнеса? - услышал Шахов вопрос.

- Да, есть. Но пока ничего определенного, - на всякий случай добавил он. На самом деле, у него были конкретные планы.

- Вы всегда можете рассчитывать на помощь нашей администрации и на мою - конкретно.

- Спасибо, Олег Борисович, я ценю ваше содействие.

- И, между прочим, правильно поступаете. Я знаю, вы человек очень самостоятельный. Но не стоит пренебрегать содействием сильных мира сего. Согласны?

- Разумеется.

- Вот и прекрасно. Но и сильные мира сего иногда нуждаются в помощи.

- Если я могу чем-то помочь...

- Можете, - резко прервал Шахова Пумпянский и выжидающе посмотрел на него.

- Я слушаю вас, Олег Борисович.

Пумпянский встал, прошелся по кабинету и снова сел на прежнее место.

- В вашем районе в последнее время происходят дела, которые меня не очень радуют.

- Вроде бы ничего у нас такого не происходит. - Шахов почувствовал, как пот заливает его лоб.

- Происходят, в деревне Сабуровка. Если не ошибаюсь, это ваша родина.

- Да, я в ней родился.

- Но сейчас от деревни почти ничего не осталось. Не правда ли.

- Там живет совсем немного жителей, - подтвердил Шахов.

- Вам известно, что на месте деревни есть проект по строительству коттеджного поселка. Администрация области курирует это строительство.

- Я понимаю.

- И все шло хорошо. Но недавно появилась некая женщина, которая настраивает жителей деревни против проекта. И они ее слушают. Вы знаете, о ком я говорю.

- Догадываюсь, Олег Борисович.

- Это очень хорошо, что догадываетесь. Нам стало известно, что у вас с этой особой возникли тесные отношения.

- Совсем не тесные, просто мы знакомы.

Пумпянский пристально посмотрел на Шахова.

- Очень вам, Александр Николаевич, не рекомендую меня обманывать. Совсем не рекомендую.

- Что вы, Олег Борисович, - попробовал возразить Шахов, но вице-губернатор ему не дал это сделать.

- С этой женщиной вы проводите довольно много времени, бываете у нее дома. Я не знаю, как далеко зашли ваш отношения, но это факт. Именно поэтому я и решил обратиться к вам с настоятельной просьбой.

- Да, да, - кивнул головой Шахов. У него так сильно пересохли губы, что он был вынужден облизать их языком.

Пумпянский заметил состояние Шахова, встал, достал из бара бутылку воды, налил в стакан и протянул гостю.

- Выпейте.

Шахов залпом выпил стакан.

- Не волнуйтесь вы так, - посоветовал вице-губернатор. - Пока волноваться причин у вас нет, - выделил он слово "пока". - Я хочу, чтобы вы серьезно поговорили с этой дамой и настоятельно посоветовали ей не встревать в ситуацию в Сабуровке. А еще лучше как можно скорей вернуться в нашу любимую всеми столицу. Вам понятно?

- Но я не в столь близких с ней отношениях, чтобы давать такие советы.

- Вы хотите, чтобы ваш бизнес развивался и дальше, чтобы ему никто не мешал?

- Хочу, - кивнул головой Шахов.

- Тогда советую вам быть на моей стороне. Тем более, мне почти ничего от вас не надо, только поговорить с ней так, чтобы она как можно скорей вернулась в Москву. И вы свободны от всех обязательств, ничем другим нагружать вас я не намерен. Так я могу рассчитывать на вашу помощь?

- Да, - выдавил из себя Шахов.

- Вот и прекрасно. Я был уверен, мы договоримся. Только одно условие: поговорить с ней надо как можно быстрей.

Шахов кивнул головой.

- Мой помощник вас проводит. Держите связь с ним.

Дверь тотчас отворилась, и в кабинет вошел Алдаев. Шахов затравленно посмотрел на него, встал с кресла и двинулся вслед за ним из кабинета.


10.

Сабуровка. 1762 г.

Мария скакала по тропинке, то и дело, озираясь назад. Она опасалась, что кто-нибудь из домашних увидел, как она вывела лошадь из конюшни и затем помчалась на ней в сторону леса. В принципе ничего страшного в этом не было, она так делала много раз. Но сейчас ситуация изменилась, батюшка может послать за ней погоню. Он знает ее своевольный нрав и не захочет позволить ей поступать так, как она того желает.

Но к облегчению Марии никто не гнался за ней. Немного успокоившись, она замедлила бег коня. Тот недовольно замотал головой, но послушался всадницу.

Мария въехала в лес и остановилась. Она пыталась рассмотреть через окружающие ее деревья, что происходит вокруг, но они стояли плотной стеной, и девушка могла мало что разглядеть. Но одно было ясно - Ланского поблизости не было. Может, он передумал и не приедет сюда, родилась тревожная мысль. Нет, он не может так поступить, он дворянин и офицер, и не нарушит данного ей обещания. Ланской единственная ее надежда на то, что она сможет избежать неизбежного - брака с Дубовым. Хотя, как он ей поможет, Мария не представляла. Но почему-то в ней жила уверенность в том, что он что-то да придумает. Он же умный, образованный, служит в столице, он должен знать, как поступить в такой ситуации. Только бы он появился!

И словно в ответ на это мысленное восклицание, Ланской выехал из-за деревьев. Мария поскакала ему на встречу.

Их лошади остановились рядом друг с другом. Несколько секунд молодой человек и девушка молча смотрели друг на друга.

- Извините, Мария, я задержался. Возникли некоторые непредвиденные обстоятельства. Я...

- Не важно, Александр, главное, что вы здесь, - нетерпеливо перебила его Мария. Ей было неинтересно знать, что задержало его.

- Вы очень встревожены, - произнес Ланской. - Что-то случилось?

Мария опустила голову, ей было неприятно говорить по сути дела чужому человеку про свои домашние дела, но больше поведать о них было некому.

- Да, произошло очень важное, - сказала она. - И я не знаю, как мне поступить.

- Доверьтесь мне, Мария. Я постараюсь вам помочь.

- Вы действительно этого хотите? - посмотрела она в лицо молодого человека.

- Хочу. Мне грустно смотреть на то, как вы пропадаете в этой глухомани. Она вас погубит. Вам нужно отсюда уезжать.

- Я давно об этом мечтаю. Но, боюсь, уже никогда не смогу вырваться отсюда.

- Что же такого произошло?

Мария снова опустила голову, но затем резко вскинула ее.

- Папенька хочет выдать меня замуж.

- Замуж, но за кого? - удивился Ланской. - Тут же вокруг нет ни одного достойного вас молодого человека.

- А папенька нашел мне пожилого жениха.

- Кто же он?

- Дубов Василий Иванович.

- Мне отец как-то писал о нем. Он солдафон и невежа! - возмущенно вскричал Ланской. - Ваш батюшка намерен совершить преступление против вас.

- Прошу вас, Александр, не отзываться так о моем отце.

- Прошу прощение. Но это не меняет сути дела.

- Да, не меняет, - грустно согласилась Мария. - Но как избежать этого брака, не представляю. У меня совсем не остается времени. Завтра мой жених прибудет к нам и будет оглашена наша помолвка. А за ней через несколько дней и свадьба. Батюшка очень спешит с этим браком. И тогда для меня все закончится.

- Да, положение не простое, - произнес Ланской. Он погрузился в глубокую задумчивость. Мария с затаенной надеждой смотрела на него. - Есть только один выход, - вдруг решительно проговорил он.

- Какой? - встрепенулась Мария.

- Нужно немедленно бежать из дома.

- Куда же?

- Как куда, - удивился вопросу Ланской. - В России есть только одно место, куда следует ехать, в Петербург.

- Я давно мечтаю там оказаться. Но как это сделать? Одной мне туда не добраться.

- Почему же одной, мы отправимся в Петербург вместе.

- Нет, это невозможно. Мы чужие люди, нас ничего не связывает, кроме совсем не продолжительного знакомства. Что станут о нас говорить.

Ланской презрительно пожал плечами.

- Какое нам дело до чужих ртов. Пусть говорят, что хотят. Вы желаете стать женой этого Дубова или быть свободной и независимой?

- Женой Дубова я быть не хочу, - тихо, но решительно произнесла Мария.

- Вот видите, значит, ваш путь лежит в Петербург. И не бойтесь, я вас там в обиду не дам. Я знаком с влиятельными людьми, они вам помогут.

- Это правда? - В голосе Мария прозвучали одновременно сомнение и надежда.

- Мария,- вдруг взволнованно произнес Ланской, - вы должны довериться мне.

- Но почему вам?

Несколько секунд офицер молчал.

- Вы понравились мне с первой минуты, как я вас увидел. Такой прелестной девушки я еще не встречал.

Мария почувствовала, как учащенно заколотилось ее сердечко.

- Вы не должны так говорить, - вся вспыхивая, пролепетала она.

- Я не могу молчать, слова буквально рвутся из меня.

Мария не успела даже заметить, как лошадь Ланского сблизилась с ее лошадью. Теперь они стояли совсем близко друг от друга, и Мария даже ощутила ветерок от его дыхания на своей щеке.

- Что же мне делать? - растерянно спросила она.

- Бежать, не откладывая, - решительно сказал Ланской. Он наклонился к ней, и она увидела его глаза, они были полны нежности. Ей стало тревожно и сладостно одновременно.

- Я должна все обдумать, - пролепетала она.

- Да, нужно все обдумать, только времени на это совсем мало. - Внезапно Ланской придвинулся к ней совсем близко и поцеловал в щеку.

Поцелуй длился несколько секунд, затем Мария отпрянула от молодого человека. Она пришпорила лошадь и та обрадованная, что можно снова пуститься вскачь, пустилась в аллюр.

- Я обязательно подумаю! - крикнула Мария, направляю лошадь в сторону имения отца.


11.

Сабуровка. 1762 г.

С самого утра в доме царил переполох. Петр Гаврилович сам встал рано и сразу же поднял всю дворню. Он объявил им, что они должны немедленно приступить к уборке помещений и приготовлению угощений, так как вечером к ним пожалует очень важный гость.

И сразу все закрутилось. Девки и женщины принялись за уборку, мужики помогали им, переставляли мебель, чинили крыльцо, которое требовало починки вот уже несколько лет, но все не доходили до этого руки.

За короткий срок из всех углов и щелей дома выгребли целую гору мусора, который скопился там за много лет. Чтобы вынести его потребовалась несколько десятков ведер. Для приготовления торжественного ужина не пожалели забить с дюжину куриц и несколько гусей, которых специально откармливали для важных событий.

Лишь один человек не принимал участия в этой суете.

Мария сидела у себя в комнате и чувствовала полную безучастность по отношению ко всем этим приготовлениям. Ее мысли были заняты совсем другим, она непрерывно думала о предложении Ланского. Бежать с ним, да бежать, как можно скорей, не откладывая это дело в долгий ящик. Но ведь страшно, что будет с ней, ее ждет в этом случае полная неопределенность. Да и папеньку жалко, для него ее побег станет сильнейшим ударом. Ведь больше близких людей у него нет. Но если она останется, то совсем скоро придется идти под венец с этим Дубовым. От одной мысли об этом, Марию передергивало, словно она наступила на что-то слизкое. Нет, она не может допустить такого развития событий, не может пожертвовать собой. И ради чего и кого? Только чтобы повиноваться отцу. Но стоит ли это такой жертвы? Почему ему не жалко ее, зачем отдает старику? Если он по-настоящему ее любил, никогда бы так не поступил. Значит, бежать.

И снова все ее существо охватывали сомнения, чтобы затем наполниться решимостью. Мысли без конца бежали по одному и тому же кругу, и она никак не могла остановить это кружении. А вместе с ним и принять окончательное решение. Это мучило девушку ничуть не меньше, чем предстоящая встреча с женихом.

Так незаметно прошло полдня. Дом был вычищен до блеска, словно ждали не соседа-помещика, а самого императора. За все это время Мария так и не вышла из комнаты, она боялась, что отец заметит ее угрюмый вид и будет серчать. Он терпеть не может, когда что-то делается против его воли. А ей сейчас очень трудно поступать в соответствии с ней. Она готова выполнить любой его приказ, каприз, но только не этот.

Петр Гаврилович, заметив, что Мария не выходит из комнаты, решил сам ее навестить. Он отворил дверь и увидел дочь, которая с грустным видом смотрела в окно. На ней было повседневное платье, она явно не готовилась к торжественной встрече с будущим супругом.

- Что же это ты, Мария, весь день сидишь тут, как затворница, - укорил ее Петр Гаврилович, приближаясь к дочери. - И не одета. А Василий Иванович скоро прибудет. Как ты в таком виде станешь его встречать?

Мария медленно повернула голову в его сторону.

- Папенька, прошу вас, отмените сегодня прием, - взмолилась она.

Эта просьба рассердила отца. От злости он даже взмахнул рукой.

- Ты что такое говоришь, как отменить. Все согласовано. Я обещал Василию Ивановичу, что ты с нетерпением ждешь с ним встречи. И будешь рада стать его женой. Веди себя так, как я сказал. Сейчас пришлю Лизку, чтобы она помогла тебе одеться и убрать волосы. Она у нас мастак по таким делам.

- Папенька... - Мария даже привстала.

- Хватит! - закричал Петр Гаврилович, - мне это надоело. Чтобы ничего такого я больше от тебя не слышал. Лучше готовься в жены. Я на днях пришлю Агафью, она просветит тебя по некоторым делам... - На лице отца Мария вдруг заметила блудливую улыбку. - Ты должна быть достойной женой своему мужу во всех отношениях.

Петр Гаврилович вышел из комнаты. Бежать, только бежать. Или все же смириться, повиноваться папеньке, снова поплыл хоровод из мыслей.

Вошла Лиза и стала одевать Марию. Она застегнула на ней платье и отступила на несколько шагов от нее, чтобы полюбоваться на свои старания.

- Тебе идет это платье, ты в нем такая красивая, - оценила Лиза. - Я так тебе завидую.

Мария удивленно посмотрела на сводную сестру.

- Завидуешь, что я выхожу замуж за этого Дубова?

- А чем не жених, не беден и еще не стар.

- Как не стар? Ты же видела его, глубокий старик.

- Вовсе нет, ему еще нет и пятидесяти. Петр Гаврилович говорил, что только сорок семь в этом году исполнилось.

- Разве это мало? Лиза, поверь, я бы все отдала, чтобы не выходить за него замуж. А ты бы хотела?

Лиза опустила вниз голову.

- Что об этом мне говорить, в отличие от тебя я ему не ровня. Меня другой суженый ждет. Ваш батюшка желает меня выдать за конюха.

Мария вздохнула.

- Да он же целый день пьяный. Как ты будешь с ним жить. Этого не бывать!

- Да как не бывать, если Петр Гаврилович так решил.

- Я еще раз погорю с ним, прямо сейчас, - решительно произнесла Мария.

Но Лиза загородила ей дорогу к двери.

- Маша не надо, - замотала головой Лиза.

- Почему?

Лиза тяжело вздохнула.

- Будет только хуже. Ты же знаешь своего батюшку.

- Нашего батюшку, - поправила Мария, но мысленно согласилась с сестрой. -Я подумаю, как тебе помочь, - пообещала Мария, но скорей только ради того, чтобы подбодрить Лизу. Выхода она не видела.

Внезапно на улице послышался топот копыт. Лиза бросилась к окну.

- Жених твой приехал! - задыхаясь от переполняющих ее чувств, крикнула она.

Сердце Марии упало куда-то к ногам, на мгновение ей даже стало нехорошо. Но она быстро взяла себя в руки. "Надо идти и встречать гостя", - сказала она самой себе.


## Глава 7.


1.

Давно Шахов себя не чувствовал так мерзко, как после разговора с Пумпянским. И дело даже не в том, что ему предстоит неприятный разговор с Марией, исход, которого Шахов мог спрогнозировать почти на сто процентов вперед. Она откажется ехать в Москву, Шахов был в этом уверен. Ведь однажды он уже советовал ей так поступить. Но тогда, это был просто дружеский совет, который ее ни к чему не обязывал. Да и его тоже.

Теперь же совсем другое дело. Теперь его взяли за горло, накинули удавочку, чуть-чуть придушили и отпустили, вроде бы с миром. Только вольно и свободно, после такой экзекуции совсем не дышится. А от сознания того, что кислород могут перекрыть в любой момент становится на душе гадко и противно, как никогда.

Первый раз за всю историю ведения своего бизнеса Шахов попал в такую ситуацию. Еще, когда он стоял у самых истоков своего дела, он дал себе зарок, что ни за что и никогда не допустит ситуацию, чтобы идти у кого бы то ни было на поводу. Поэтому то и дела свои он всегда вел честно, обязательства перед партнерами выполнял пунктуально и слыл в области чуть ли не единственным бизнесменом с незапятнанной репутацией. Честность и порядочность, вот тот фундамент, на котором он много лет возводил свой бизнес. Рассчитывал, что при таком подходе к делу, его никто за руку никогда и ни при каких обстоятельствах не сможет схватить. И вот надо же. Схватили. И все из-за чего. Вернее из-за кого, Из-за женщины, которую он толком и не знает даже.

На какую-то долю секунды Шахов почувствовал неприязнь к Марии, из-за знакомства с которой он оказался в столь щекотливой ситуации. Знать бы ее не знал и не было бы этого разговора с Пумпянским и его угроз. Дышал бы он сейчас глубоко и свободно.

Шахову стало душно. Он расслабил узел галстука, но это не помогло. В горле стоял какой-то ком. Шахов рассвирепел, сорвал с шеи этот несносный галстук и сунул его в карман пиджака. Сразу стало легче. Вот если бы можно было также одним движением руки сорвать с шеи удавку Пумпянского...

Шахов решил ехать к Марии сию же минуту. Ему хотелось поговорить с ней, как можно скорее и избавиться от этой ноши, которая давила на него своей тяжестью. Это уже становилось невыносимо. Лишь бы она оказалась дома.

Шахову повезло, Мария была дома и встретила его приветливо, как старого доброго знакомого. Шахов заметил, какой радостью полыхнули ее глаза при виде него. В другой бы раз это привело бы его в восторг, но только не сейчас. Шахов выглядел подавленным. От Марии не укрылось его настроение.

- Да на вас просто лица нет, - Мария с участием посмотрела на Шахова, - что-то случилось?

-Случилось. И я вам уже говорил об этом. Я вас предупреждал, что вами заинтересовались в областной администрации.

- Что-то припоминаю, - небрежно бросила Мария.- И что из того?

- У меня состоялся разговор с ее главой Пумпянским и он лично просил меня передать вам, чтобы вы, как можно скорее возвращались в Москву.

- Вы шутите? - Мария нахмурилась. - Почему я должна его слушать?

- Потому, что на его территории вы ведете деятельность, которая противоречит его планам.

- Как пафосно звучит. Вы меня объявили чуть ли не террористкой.

- Не шутите с этим. Все гораздо серьезнее, чем вы себе представляете. Я вас прошу. Нет, я просто требую, чтобы вы прекратили агитировать жителей Сабуровки против областной администрации.

- А что вы вдруг так рьяно отстаиваете интересы Пумпянского?

- При данном раскладе событий это ваши интересы в первую очередь.

- А вот сдается мне, что вы лукавите, Александр Николаевич. Наверняка, этот страшный и ужасный Пумпянский каким-то образом вас запугал. И сейчас вы печетесь, прежде всего, о своих интересах. Я права?- Мария с улыбкой посмотрела на Шахова.

Да, вы правы, - резко бросил Шахов ей в лицо. Его вдруг охватила злость. Она еще издевается над ним. Вместо того, чтобы прислушаться к голосу здравого смысла.

- Вам может это казаться смешным, но когда цена вопроса мой бизнес, то мне не до смеха.

- Я так и знала. Вам ваш бизнес дороже людей, которых собираются вышвырнуть с их исконных земель.

- Извините. Я вижу, вы не понимаете, что мой бизнес это не просто моя игрушка. Это масштабный проект, который служит интересам большого количества людей. Мой бизнес это в первую очередь рабочие места сотен рабочих и служащих и он содержит их семьи. Мой бизнес это продукция, которая кормит и поит огромное количество потребителей. Мой бизнес это перспективы, это экология, это огромный ресурс, который дает возможность нашему району быть одному из первых во всей области. Это на одной чаше весов. А на другой - несколько дворов пенсионеров, которые давно уже не приносят никакой пользы обществу. Как бы цинично это не звучало, но это так.

- Вот вы пели сейчас дифирамбы своему бизнесу, - Мария презрительно сжала губы, - а людская мудрость гласит, что никакие сокровища мира не стоят и слезинки одного ребенка. А старый, что малый. И вы не вправе умалять достоинства этих людей. Они в свое время не мало поработали на пользу общества и имеют полное право жить так, как они считают нужным, а не как за них решил какой-то дядя.

- Хорошо. Мой бизнес для вас не аргумент. Оставим его в стороне. Но "дядю" со счетов сбрасывать я вам не советую. Он очень опасен и в первую очередь для вас.

- Это для меня тоже не аргумент, - Мария высоко вскинула голову.

-Вы не знаете этого человека. Он не остановится ни перед чем, если кто встанет на его пути. Поэтому не упрямьтесь и отойдите в сторону.

- Я не изменю своего решения. И продолжу защиту жителей Сабуровки, что бы вы мне тут не говорили.

- Хорошо, я вас услышал. - Шахов почувствовал сильную усталость. Еще никогда все его усилия так не разбивались, как о глухую стену. Его вдруг охватила апатия. Во всяком случае, он сделал все, что мог, и больше здесь делать ему было нечего. Несколько секунд Шахов стоял неподвижно, затем резко развернулся и пошел прочь.


2.

Шахов ушел, а Мария задумалась. Нельзя сказать, что его слова были для нее совершенно пустым звуком и она эдакая бесстрашная и несгибаемая, прущая к поставленной цели, как танк. Вовсе нет. Мария не раз задумывалась над целесообразностью того, что затеяла. Ее посещали сомнения, особенно после советов таких доброхотов, как Шахов. Но Мария так же знала одну непреложную истину, в справедливости которой не раз убеждалась. Если хочешь реализовать какую-либо возможность - громко объяви об этом миру. Произнесенные вслух слова, особенно перед большим количеством народа, обладают какими-то магическими свойствами. Становятся веским обязательством, отказаться от которого легко и запросто уже совершенно невозможно. Эту истину Мария знала не понаслышке, а проверила на своем собственном опыте.

Однажды, будучи студенткой, она дала обещание своим подружкам, что непременно похудеет к лету на пять килограмм. И похудела! Легко. Хотя до этого долго билась над своим телом, которое никак не хотело сбросить ни одного лишнего грамма, не то что целых пять килограмм. Мария быстро усвоила новую для себя истину и, если хотела чего-то достичь, непременно объявляла об этом во всеуслышание.

Вот и сейчас давать задний ход было уже слишком поздно. Слово произнесено и требует своего воплощения. И пусть для нее это будет сто раз опасно, она все равно не отступит от своего ни на шаг. Тем более такое количество людей ей поверили. Они ждут от нее помощи и поддержки. Уже вызван адвокат и готов начать работу.

Адвокат! Мария ахнула. В круговороте событий последних дней, она как то забыла о нем. Да и он что-то не дает о себе знать. Мария забеспокоилась. Не укатил ли он обратно в Москву, не дождавшись обещанного ею аванса?

Мария схватила трубку и лихорадочно стала набирать номер Волкова, чтобы удостовериться, что это не так. Волков долго не подходил к телефону и беспокойство Марии усилилось. Однако уже в следующую секунду в трубке что-то щелкнуло и до ее слуха донеслась невнятная речь. Из чего Мария сделала вывод, что адвокат слегка подшофе.

- Юрий Петрович, куда вы пропали? - Обеспокоенно произнесла Мария.

- А я никуда не пропадал, Мария Юрьевна. - Голос Волкова на этот раз прозвучал довольно твердо. - Если я не звоню вам, то это не значит, что я забросил все дела. Напротив, я погрузился в них по самую макушку.

- И каков ваш приговор?- У Марии перехватило дыхание от внезапно накатившего волнения.

- Я довольно досконально изучил всех фигурантов данного дела в лице администрации области и пришел к выводу, что у нас с вами очень высокие шансы на успех. Осталось съездить в Сабуровку и посмотреть на месте документы, которые находятся на руках у людей. Тогда я вам смогу дать более определенный ответ.

- Отлично, - обрадовалась Мария. - Когда мы с вами можем выехать?

- В любое удобное для вас время, - ответил Волков, - только для начала я попросил бы вас внести пятьдесят процентов моего гонорара. В противном случае я никогда не начинаю работу. Но для вас, Мария Юрьевна, я сделал исключение и уже провел значительную часть работы совершенно бесплатно.

- Благодарю вас, Юрий Петрович. Я с вами расплачусь в самое ближайшее время. Как только деньги будут у меня на руках, я вам сразу же позвоню.

- Уже жду вашего звонка с величайшим нетерпением, - сладко пропел Волков в трубку.

Мария отсоединилась и задумалась. Легко сказать, что деньги будут в ближайшее время, но на руках у нее не было и десятой доли той суммы, которую запросил Волков. И где их взять она совершенно не представляла. В день, когда Волков объявил ей о сумме гонорара, она подумала, что со временем придумает, где взять такую сумму. И вот настал час икс, а решения, как не было, так и нет.

Да, надо признаться себе самой, подумала Мария, что в денежных делах она полный профан. Но тогда надо обратиться к тому, кто совершенно свободно ориентируется в этой сложной материи. В кругу знакомых Марии было только два таких человека. Шахов и Херсонцев. Но к Шахову после сегодняшнего отказа повиноваться Пумпянскому, а она не посмеет даже сунуться. А вот Херсонцев наверняка ей поможет.

Подумав о Херсонцеве, Мария обрадовалась. Как хорошо, когда есть возможность часть своих забот переложить на плечи близкого мужчины. Впервые за долгое время их знакомства, Мария подумала о Херсонцеве с нежностью. Она была уверена, что он не оставит ее одну с неразрешимой проблемой.

Мария оказалась права. Когда она позвонила Херсонцеву и рассказала ему о своих денежных затруднениях, он повел себя, как и ожидала Мария. Он тут же предложил ей вполне логичное и простое решение. Мария потом удивлялась, отчего ей самой не пришел в голову этот естественный ход. Конечно же, он предложил ей срочно подписать договор с Лоцмановым и запросить часть гонорара авансом. На этот раз Мария даже не думала сопротивляться. Наоборот, она готова была засесть за роман и писать его и днем и ночью. Что она и сделала.

3.

Сабуровка. 1762 г.

Мария стояла в гостиной и смотрела на то, как входит в нее их гость. Он шел медленно и как-то тяжеловато и неуверенно. Мария заметила, что одна его нога немного волочилась, что делало его походку не совсем естественной. Навстречу ему двинулся Петр Гаврилович. Мужчины обменялись громкими приветствиями и обнялись. Затем Петр Гаврилович взял Дубова за руку и подвел к дочери.

- Вот она Мария, моя гордость и радость, - представил ее Петр Гаврилович.

Дубов так близко придвинулся к девушке, что та инстинктивно сделала шаг назад. Но это не помогло держать дистанцию, Дубов снова приблизился к ней, и она почувствовала запах из его рта. Он был очень резкий, мужчина явно совсем недавно ел чеснок. Мария вдруг вспомнила, как отец однажды после визита соседа заметил, что это любимая его еда. Это значит, что он все время станет им вонять, подумала Мария. Вот еще одна напасть.

Тем временем Дубов внимательно рассматривал невесту. Марии показалось немного странным, как он это делает, он приблизил к ней очень близко свои глаза и водил ими по ее лицу. И снова она ощутила, как ей неприятна такая манера.

Между тем, Мария тоже рассматривала будущего мужа. Хотя ему было около пятидесяти, но выглядел он старше. Но не это было самым неприятным в нем, а сама его внешность вызывала в ней неприязненные ощущения. Черты лица грубые, на нем выделялся большой и бесформенный нос.

Невольно Мария сравнила лицо Дубова с лицом Ланского. Какой у того нежный и тонкий профиль, она готова часами им любоваться. А у этого все отвисло: щеки, подбородок, складки на шее. Фу! Мария от омерзения даже передернула плечами.

Дубов внезапно обернулся к Петру Гавриловичу.

- Какая у тебя, Петр, красавица дочь, - сказал он. - Я раньше этого даже не замечал.

- Где же было заметить, - отозвался Петр Гаврилович. - Раньше она была маленькой, а теперь стала девушкой. И очень хочет выйти замуж.

- Замуж - это правильно, все девки должны быть замужем, иначе это не порядок, - вдруг захихикал Дубов. - Мы это быстро исправим. - Он снова обернулся к Марии. - Ты же не против?

Мария понимала, что все ждут ее ответа, но сказать: "да" было выше ее сил. Она поймала свирепый взгляд отца.

- Да, - выдавила она из себя.

- Вот и прекрасно! - радостно воскликнул Петр Гаврилович. - За это нужно непременно выпить.

- Без этого никак, - подхватил Дубов. - Твоей замечательной наливки, что настаивает Агафья.

- Я знаю, что тебе нравится. - Петр Гаврилович несколько раз хлопнул в ладоши.

Тут же вошел мальчик Никофор с подносом в руке, на котором стояли стаканы с наливкой. Он подошел к Дубову и протянул ему поднос. Тот стал водить рукой по нему в поисках напитка. При этом сделал неловкое движение, и все содержимое подноса полетело на пол, превращаясь в мелкие осколки и растекаясь маленькими лужицами.

- Что ты натворил! - в ярости закричал на мальчика Дубов. - Какой Петр неловкий у тебя слуга. Я для вразумления порю таких на конюшне. Очень помогает, они быстро исправляются. И тебе настоятельно советую так поступить.

- Обязательно его накажу, - грозно пообещал Петр Гаврилович. - Он у меня получит по полной.

Мария взглянула на мальчика, обычно розовощекий, сейчас он был совершенно бледным. Он с ужасом переводил взгляд с одного помещика на другого. Она прекрасно представляла, что творится в его душе.

Никофор был взят совсем недавно из семьи в услужение в помещичий дом. Марии он нравился, он был ловким и смышленым. И она даже немного ему покровительствовала. Мария видела, что он ни в чем не виноват, это Дубов своим неловким движением смахнул все содержимое подноса на пол. И вместо того, чтобы покаяться, требует наказание невиновного.

- Мы не порем своих людей на конюшне, - неожиданно для всех произнесла Мария.

Петр Гаврилович и его гость почти одновременно обернулись к ней.

- Никифор ни в чем не виноват, - продолжила она. - И наказывать его не станем.

Заявление Марии о том, что они не порят своих крепостных было некоторым преувеличением. Петр Гаврилович порол, хотя довольно редко, и только тех, кто сильно провинился. Когда случались такие экзекуции, Мария старалась на это время уйти из дома. Слышать крики избиваемых ей было невыносимо. А сейчас она была особенно возмущена откровенной несправедливостью, мальчик ни в чем не виноват, а его намерены наказать.

Дубов покачал головой.

- Не слишком ли много воли ты даешь дочери? - спросил он.

- Василий, она у меня в общем послушная, - заискивающе ответил Петр Гаврилович.

- Если послушная, почему говорит такое?

Петр Гаврилович бросил на Марию разъяренный взгляд.

- Это она хотела перед тобой показать свою независимость.

- Ничего, я и не с такими кобылами на войне справлялся, - сострил Дубов и сам же громко захохотал.

Мария с ужасом увидела, как ее отец присоединился к этому смеху. Ей захотелось тут же убежать отсюда, как можно подальше.

- Конечно, справишься, - произнес Петр Гаврилович, обнимая за плечи Дубова. - Не пора ли нам пойти отужинать?

- Самое время это сделать, - согласился Дубов.

Держа друг друга за талии, оба помещика направились в столовую. Мария с большим трудом заставила себя пойти вслед за ними.


4.

Сабуровка. 1762 г.

Мария стояла у окна своей комнаты и смотрела на то, как рядом с домом прощались два помещика. Оба были изрядно навеселе, так как за столом сполна отведали наливки. И теперь уже обнимались, наверное, в пятый раз, хлопали друг друга по плечам, сопровождая эти жесты громкими восклицаниями. Наконец, Дубов сел в тарантас и уехал.

Мария отошла от окна и села за стол. Она с замиранием сердца ожидала, что произойдет в самые ближайшие минуты. А то, что речь идет о таком промежутке времени, девушка не сомневалась.

И она не ошиблась. В комнату заглянула Агафья. Она выразительно посмотрела на Марию.

- Батюшка вас кличет, - сообщила она. - Немедленно. Говорит, очень важное дело.

- Иду, - проронила Мария. Она встала со стула и ощутила, что ноги едва держат ее. Нужно успокоиться, приказала она самой себе.

Мария вошла в комнату отца. Тот сидел, развалясь на стуле, что всегда свидетельствовало о том, что он не трезв. Впрочем, Петр Гаврилович бросил на дочь вполне осмысленный взгляд.

- Пришла, - произнес он.

Марии показалось, что отец испытывает определенную неуверенность, и это вселило в нее слабый лучик надежды. Может все еще обойдется, может, удастся отбиться от этого замужества.

- Вы же приказали явиться, - нарочито покорно проговорила она.

Теперь во взгляде Петра Гавриловича промелькнуло удивление такой покорностью обычно непослушной дочери.

- Да, просил, потому что для тебя есть важная новость. Мы все обговорили с Василием Ивановичем, и пришли к обоюдному согласию.

Петр Гаврилович умолк, а сердце Марии отчаянно застучало. Она почувствовала, как взмокли ее ладони.

- Что же вы решили? - тихо спросила она.

Прежде чем ответить, Петр Гаврилович громко откашлялся.

- Свадьбу решили не откладывать, а сыграть уже на следующей неделе, - произнес Петр Гаврилович. - Так что начинай прямо с завтрашнего дня приготовления.

Несколько мгновений Мария стояла неподвижно, как истукан, затем упала на колени и умоляюще посмотрела на отца.

-Батюшка, не отдавайте меня ему, - взмолилась Мария. - Пошлите кого-нибудь прямо сейчас с известием о том, что вы передумали.

- Не говори глупости, - раздраженно буркнул Петр Гаврилович. - И встань с колен.

Мария послушно встала.

- Это хороший брак, - продолжил он, - Дубов богатый, у него двести крепостных душ. - В голосе Петра Гавриловича прозвучала откровенная зависть, у него самого крестьян было всего около сотни. - И он еще намерен подкупить у этого Ланского. Этот щеголь все равно хозяйством заниматься не станет. Ты будешь всем обеспечена, еще спасибо мне скажешь.

- Папенька, мне всего хватает и у нас дома. Зачем нам его богатства.

- Не неси чушь, богатство нужно всегда. Да и мало ли что со мной случится, на кого станешь опираться. А он о тебе всегда позаботится - я в этом не сомневаюсь, ты ему очень люба. Он мне так и сказал.

- Зато он мне нет.

- Ничего, привыкнешь. Сначала всегда бывает девушке замужем не просто, а потом даже очень нравится.

- Но...

- Хватит! - вдруг закричал Петр Гаврилович и впервые за разговор встал со стула. - Я как решил, так и будет. И не о чем нам тут говорить. Не возражай больше, иначе я осерчаю. Ты меня поняла?

- Да, папенька. - Мария совсем низко опустила голову.

- Вот и хорошо, можешь идти к себе. А я дам распоряжение Агафье, чтобы она начала собирать твое приданное. Василий Иванович человек добрый, он много не просит. Да нам и дать-то особенно нечего. А теперь иди.

- Хорошо, я пойду. Только дайте обещание - не наказывать Никишу. Вы же видели, он ни в чем не был виноват.

Несколько секунд Петр Гаврилович напряженно молчал, лишь громко сопел.

- Ладно, не стану его наказывать. Иди.

Мария направилась к двери. Внезапно она остановилась.

- Папенька, скажите, а почему Василий Иванович так странно себя ведет?

- О чем это ты? - вскинул голову Петр Гаврилович.

- Когда он меня рассматривал, то очень близко находился от моего лица. И потом, когда брал наливку, опрокинул весь поднос.

Какое-то время Петр Гаврилович молчал.

- Василий Иванович плохо видит, - неохотно пояснил он. - Во время войны пуля угодила ему в голову, с тех пор зрение стало ухудшаться.

- Вот оно как, - протянула Мария. Внезапно к ней пришла одна мысль. - Это хорошо, - произнесла она.

- Что хорошо? Что у него плохое зрение? - удивился Петр Гаврилович.

- Простите, батюшка, я от волнения не то сказала, - поспешно проговорила Мария и вышла из комнаты.


5.

Херсонцев не шел к Лоцманову. Он можно сказать летел. Первый раз за долгое время он, наконец, чувствовал себя хозяином положения, а не жалким просителем с протянутой рукой. Папка с проектом договора на новый роман грела его душу почище марочного коньяка десятилетней выдержки. Более старого коньяка Херсонцев пока еще не пробовал. Но теперь, он был уверен, не за горами то время, когда такие напитки появятся на его столе на постоянной основе.

Подъехав к крыльцу издательства, Херсонцев остановил машину. Выгрузил свое дородное тело наружу и, не спеша, вальяжной походкой вошел в здание.

В холле он подошел к огромному во всю стену зеркалу. Достал из кармана расческу, аккуратно провел ею по растрепавшимся от ветра волосам и поправил галстук. Внимательно оглядев себя с ног до головы, Херсонцев остался доволен. Выглядел он на все сто. Не зря же он надел сегодня свой самый дорогой костюм, предназначенный для особых случаев. Как раз для сегодняшнего дня. Давно он его ждал. Сколько нервов, переживаний и унижений стоило для него дождаться этой минуты. Он уж и не чаял, что однажды войдет в кабинет Лоцманова победителем. И вот этот день настал.

Херсонцев не стал даже звонить заранее Лоцманову и вводить его в курс дела. Он хотел насладиться внезапностью и увидеть на лице этого важного индюка не отрепетированные и заранее подготовленные, а неподдельные эмоции. Именно они, эти сливки самых настоящих чувств, определят истинную цену продукта, который Херсонцев собирался сегодня представить издателю. Конечно, он прикинул в уме примерную сумму гонорара, которую он запросит за новый роман Сабуровой. Но Херсонцев был еще тот лис, чтобы не попытаться выйти за пределы этой суммы. А для такого опытного переговорщика, коим считал себя Херсонцев, это было, можно сказать просто делом чести.

От предвкушения от предстоящей схватки с издателем у Херсонцева даже задрожали кончики пальцев и немного вспотели ладони. Он знал, это был верный признак того, что он в своем самом ресурсном состоянии, а стало быть, на коне. Херсонцев почувствовал драйв, прилив возбуждения. В приемную Лоцманова он вошел с чувством, что договор на желаемую сумму у него уже в кармане.

Секретарша, сосредоточенно стучавшая пальцами по клавиатуре компьютера, завидев Херсонцева, тут же забросила свои дела, расправила плечи, выгнула тело грудью вперед и лучезарно улыбнулась ему, как самому дорогому гостю.

- У себя? - Деловито осведомился Херсонцев, кивнув головой в сторону двери в кабинет босса.

- Одну минуту, Алексей Игоревич, я доложу о вас.- Секретарша встала и, соблазнительно покачивая бедрами в короткой юбке, прошествовала мимо Херсонцева в кабинет Лоцманова.

- Проходите, Николай Андреевич ждет вас.- Обдав Херсонцева запахом дорогих духов, девушка вернулась на свое место.

Войдя в кабинет, Херсонцев увидел Лоцманова, уткнувшегося в какие-то бумаги. Подняв лицо, издатель остановил на Херсонцеве хмурый взгляд.

- С чем пожаловали?- Неприветливо буркнул он.- Если опять рассказывать про свои трудности, то лучше приходите в другой раз.

Херсонцев никак не отреагировал на недоброжелательный выпад Лоцманова. Демонстрируя отличное настроение и позитивный настрой, он прошествовал к креслу, с достоинством опустился в него и, вытянув вперед ноги, доброжелательно улыбнулся хозяину кабинета. Лоцманов заинтересованно следил за его манипуляциями, взгляд его потеплел.

- Никак с хорошими новостями? - вкрадчиво произнес он.

Херсонцев решил выдержать паузу и не торопился с ответом. По своему опыту он знал, что на таких невротиков, как Лоцманов, эта практика воздействует, как удар хлыста. Как он и рассчитывал, Лоцманов заерзал на месте, всем своим видом выражая нетерпение. Херсонцев продолжал молчать, неуклонно повышая градус напряжения. Когда он достиг своей максимальной отметки, Лоцманов вскочил с места и быстро подошел к Херсонцеву.

- Долго еще мы будем играть в молчанку? - завопил он, лихорадочно блеснув глазами.

Херсонцев с удовлетворением отметил, что ситуация достигла своего апогея. Лоцманов доведен им до крайней степени нервозности и эмоциональной нестабильности, а значит стал для него легкой добычей. После чего, сохраняя спокойствие и хладнокровность, Херсонцев повел их диалог в нужное для себя русло.

Лоцманов был вне себя от радости, когда узнал, что Сабурова уполномочила его от своего имени подписать с издательством вожделенный договор. Херсонцев при этом упомянул тот факт, что задержка в их деловом соглашении была связана с тем, что Мария все это время пребывала в крайнем замешательстве, решая, с каким из издательств ей заключить договор. Лоцманов был в шоке, когда узнал, что Сабурову, кроме него осаждали еще несколько монстров издательского бизнеса. Конечно, Лоцманову ни к чему было знать, что это ложь чистой воды. Но он заглотнул наживку, не моргнув глазом, и даже нисколько не усомнился в ее достоверности. После чего Херсонцеву осталось сделать еще несколько эффектных па, и Лоцманов был дожат им окончательно.

Суммой гонорара он остался довольным. При этом Херсонцев не забыл и про свои кровные, напомнив Лоцманову про обещанные им пятнадцать процентов от суммы.. Херсонцев превзошел самого себя, когда выторговал себе не пятнадцать, а целых двадцать процентов.

Когда Херсонцев покинул кабинет Лоцманова, он с удовлетворением отметил про себя, что был сто раз прав, когда шел на эту встречу в состоянии победителя. Он не сомневался, что именно это определило его успех.


6.

Два дня после телефонного разговора с Херсонцевым, Мария провела в крайней тревоге. В голову лезли всякие дурные мысли. Вдруг Лоцманов передумал заключать с ней договор? Ведь он предупреждал, что разорвет с ней контакты, если она будет тянуть с этим делом. Мария корила себя за недальновидность и свою неуместную строптивость. Ведь ей ничего не стоило подписать все необходимые бумаги, как на том настаивал издатель. И тогда денежки были бы уже в ее кармане. Но пока там гуляет один лишь ветер. Вот и Волков вчера звонил. Осведомлялся, когда они начнут работу. И ей пришлось наводить тень на плетень, ссылаться на какие-то срочные и неотложные мифические дела и откладывать поездку в Сабуровку на неопределенное время. Прямо взять и признаться Волкову, что у нее нет на руках требуемой суммы, у Марии не хватило духа. А вдруг он возьмет и откажется с ней работать. И в то же время ей было страшно неудобно перед адвокатом, что она откладывает поездку в Сабуровку и заставляет его ждать.

Марии было настолько не по себе, что даже муза оставила ее. С ней это случилось впервые. Обычно ей писалось легко и свободно. Ей никогда не приходилось ждать вдохновения, как некоторым авторам, с которыми ей приходилось общаться. Но сегодня Мария уже битый час сидела перед монитором, но пока ни одной единой строчечки так и не вышло из подее пальцев. Мысли ее кружили совсем не в том времени, в котором проживала ее героиня, а то и дело возвращались к финансовому вопросу. Как там Херсонцев? Уладил ли вопрос с издателем?

Мария выключила компьютер, достала дневник девицы Марии и решила посвятить время переводу. Однако и тут ее постигла неудача. Взятые из словаря слова, так и оставались просто словами. Записанные на бумаге в той последовательности, в какой им предназначалось, они никак не хотели складываться в логическое предложение и оставались бессвязным набором ничего не значащих фраз. Промучившись полчаса, Мария отчаялась и отложила дневник в сторону до лучших времен.

Нервы ее были почти на пределе, когда тишину квартиры взорвала трель телефонного звонка. Это был Херсонцев. Именно под этой мелодией, Мария забила в память телефона его вызовы.

- Алешенька! - Мария закричала в трубку, не дав Херсонцеву возможности даже поздороваться с ней.- Ну как? Тебе удалось договориться с Лоцмановым?

- А ты, как думаешь?

- Я не сомневаюсь в тебе, - с оптимизмом в голосе произнесла Мария, хотя небольшой червячок сомнения все же гнездился где-то у нее внутри.

- Спешу тебя обрадовать, ты не ошиблась во мне. И подписанный договор у меня в кармане. Теперь ты связана обязательствами и должна не забывать об этом.

- А гонорар? - Мария пропускала мимо ушей всю информацию, кроме той, которая ее интересовала в данный момент.

- Считай, что гонорар уже у тебя в кармане,- заверил ее Херсонцев.

-Ой, Алешенька, ты просто гений,- возликовала Мария. - Что бы я без тебя делала. А деньги когда будут?

-Ты же понимаешь, что на следующий день тебе никто не заплатит, - охладил ее пыл Херсонцев. - Этот процесс требует некоторого времени.

- И долго ждать?

- По договору в течении месяца должен заплатить.

- Так долго! - в отчаянии произнесла Мария.

- Это еще быстро. И то, только благодаря моим стараниям. Лоцманов намеревался заплатить гораздо позже.

- Но я не могу ждать так долго.

- А кто тебе не давал подписать договор еще в Москве. Я же настаивал и Лоцманов тоже. Но ты закусила удила и рассудила по-своему. Так что винить сейчас некого.

- Да я понимаю и очень жалею, что не послушалась тебя тогда.

- Надеюсь, ты усвоила этот урок достаточно хорошо. - Осведомился Херсонцев.

- Усвоила, - уныло произнесла Мария. - Но, боюсь, твой адвокат скоро мне выставит счет за каждый день простоя.

- С чего это? - удивился Херсонцев. - Пусть уже начинает работать.

- Он не будет без денег.

-Так и сказал?

- Так и сказал. - Мария готова была разрыдаться прямо в трубку.- Алеша, придумай что-нибудь. Ну что мне делать?

- А я тебя разве когда-нибудь оставлял в трудную минуту? Пора бы это уже усвоить.

- Ой, Лешенька, только на тебя одна надежда, - мгновенно приободрилась Мария.

- Есть у меня одна заначка. Я могу выслать тебе требуемую сумму на карточку. Прямо сейчас, после нашего разговора. Хочешь?

- Алешенька, любимый, конечно хочу.

- Я тоже хочу. И очень сильно. - Херсонцев выдержал эффектную паузу. - Чтобы ты была рядом со мной. Я скучаю. И я хочу, чтобы ты возвращалась.

- Обещаю, как только решу все вопросы с Сабуровкой, сразу вернусь. Волков обнадежил меня, что дело не сложное.

- Значит, так и есть. Он в этих делах дока.

- Так ты вышлешь мне денежки?

- Вот прямо сейчас заканчиваю разговор и вышлю. Жди. Минут через десять придут.

Мария разъединилась. Через пятнадцать минут, как и обещал Херсонцев, пришла смс с уведомлением о поступлении денег на ее карточку.

Как хорошо, что он у меня есть, с благодарностью подумала Мария. Теперь можно с чистой совестью звонить Волкову и договариваться о делах.


7.

Сабуровка. 1762 г.

Утром, едва проснувшись, Мария попросила служанку прислать к ней Никифора или Никишу, как его все называли. Мальчик пришел через несколько минут, Мария заметила, что в его глазах таится страх. Она поняла, что он все еще ждет наказания, о котором говорили вчера.

Мария взяла его за руку.

- Не бойся, никто наказывать тебя не станет, - ласково сказала она. - Папенька мне это обещал.

Мария увидела, как на лице мальчика тут же появилась счастливая улыбка. Он схватил ее ладонь и поцеловал.

- Вы такая хорошая, - произнес он.

Марии внезапно стало грустно; если она уедет, кто будет защищать перед отцом Никишу и таких, как он. Без нее папенька вполне может последовать примеру своего соседа, этого противного Дубова и тоже жестоко наказывать своих крепостных. А ведь известно, что у Дубова несколько его крестьян не выдержали истязаний.

- У меня к тебе важное задание, - произнесла Мария. Мальчик мгновенно стал серьезным и внимательно посмотрел на свою хозяйку. - Вот тебе записка, ты должен прямо сейчас снести ее нашему соседу, Ланскому. И принести от него ответ. И постарайся, чтобы тебя никто бы не заметил. Ты все понял?

- Конечно, - радостно отозвался Никиша. - Увидите, как я быстро все сделаю. Меня из ребят никто обогнать не может.

- Вот и беги, - улыбнулась Мария. На самом деле, ей было не до улыбок и тем более не до смеха, на душе было очень тревожно.

До имения Ланского расстояния было примерно три версты. Мария села за стол и придвинула к себе французскую книгу. Но читалось плохо, смысл слов не доходил до осознания, так как оно было поглощено совсем другим. Мария беспрестанно думала о том, что ей предстоит в ближайшие дни. Ничего подобного за ее короткую жизнь она и близко не совершала.

Никиша вернулся быстро, он действительно хорошо бегал. Мария жадно пробежала глазами по записке от Ланского.

- Спасибо, Никиша, - поблагодарила она. - Ты молодец, прекрасно справился.

- Я готов для вас сделать все, что захотите! - горячо воскликнул мальчик.

- Хорошо, а пока иди. Тебе надо отдохнуть.

И едва мальчик вышел, Мария стала спешно собираться.

Мария прискакала на условленное место первой. И теперь с нетерпением ждала появления Ланского. Наконец, она заслышала мягкий топот копыт, а затем увидела и самого всадника. Он подъехал к ней.

- Я согласна бежать с вами! - закричала вместо приветствия Мария. - Мне больше нельзя тут оставаться. Лучше смерть, чем замужество за этим кошмарным человеком.

- Я был уверен, что вы так решите, - произнес Ланской. - Мы можем бежать хоть завтра. Меня тут тоже ничего не держит.

- Завтра не могу. Я должна выполнить задуманное. - Мария поведала Ланскому свой план. Тот слушал внимательно, не перебивая.

- Я и не предполагал, Мария, что у вас такой изобретательный ум, - восхищенно произнес Ланской.

- У меня нет никакого изобретательного ума, - грустно произнесла Мария. - Просто когда нет выхода, то приходится что-то придумывать.

- И вам это замечательно удалось.

Мария озабоченно огляделась вокруг.

- Мне надо возвращаться. Вдруг кто-нибудь нас увидит. Будем держать связь через Никишу.

- Это тот мальчик, который принес вашу записку?

- Да. Он очень смышленый. И бегает быстро.

- Мне показалось, что он вам очень предан.

- Да, - подтвердила Мария. - А теперь пора.

Внезапно Ланской обнял Мария за плечи, притянул девушку к себе и поцеловал в губы. Поцелуй продолжался всего несколько секунд, но этого было достаточно, чтобы Мария почувствовала настоящий ожог в теле. Она вырвалась из его объятий, пришпорила лошадь и помчалась в сторону своего имения. И пока она преодолевала это расстояние, ее щеки горели, как никогда.


8.

Мария и Волков договорились отправиться в Сабуровку прямо с утра. Мария заказала такси к гостинице, где проживал адвокат, сама приехала туда же.

Волков показался Марии невыспавшимся, с отечным лицом и каким-то вялым. Она заподозрила, что служитель Фемиды вечером принял солидную дозу алкоголя. Но говорить она ему ничего не стала. В конце концов, кто она такая, чтобы указывать взрослому мужчине, как себя вести. Хотя она бы предпочла иметь дело с абсолютно трезвым человеком. К любителям выпить у нее всегда было подсознательное недоверие.

Но по дороге Волков оживился. Он с любопытством рассматривал проплывающие мимо пейзажи.

- А у вас тут очень красиво, - оценил он.

Марии его слова были приятны.

- Очень красивые места, - с энтузиазмом подтвердила она. - Покидать их не хочется.

- Так и не покидайте, - посоветовал адвокат. - Вы же писательница?

- Да.

- Писать можно везде. А здесь должно писаться лучше, чем в Москве.

- Здесь очень хорошо пишется, - согласилась Мария.

- Вот видите. Ничего удивительного, что эти места хотят захватить. Недвижимость здесь будет хорошо продаваться.

- Надеюсь, что с вашей помощи им это не удастся.

- Я привык честно отрабатывать свой гонорар.

У Марии по поводу этого пункта шевелились некоторые сомнения. Но она решила поверить ему. Возможно, она к нему несправедлива. Даже если он вчера пил, то в каком-то смысле его можно понять, ему тут очень было скучно. Вот и решил чем-то заняться.

В деревне они пробыли полдня. Мария осталась довольна этим визитом. Волков с ее точки зрения действовал очень профессионально. Они обошли все домовладения, с каждым их хозяином адвокат беседовал отдельно, тщательно изучал все документы на строения и землю. И постоянно делал заметки в своем блокноте. Под конец она так устала, что едва передвигала ноги. Волков же был все так же активен; если даже вечером он хорошо поддал, это никак не сказывалось на его трудоспособности.

На обратном пути Мария с надеждой спросила Волкова:

- Что вы думаете об этом деле сейчас?

- Считаю, что дело в шляпе. В нашей шляпе, - уточнил он. - Удивительно, что почти у всех документы в хорошем состоянии. Несколько документов надо будет восстановить в кадастровой палате. Но это не сложно. Любой суд встанет на нашу сторону. Так что не беспокойтесь: наше дело правое, победа будет за нами.

- Вы не представляете, как я рада.

Волков посмотрел на молодую женщину.

- Я неоднократно выигрывал суды, так что радость своих клиентов от победы мне хорошо знакома. Но нужно будет составить грамотно иск, если дело дойдет до судебного разбирательства. Но я бы как адвокат жителей деревни и ваш адвокат посоветовал решить спор миром. Для этого у нас есть все необходимые аргументы.

- Это было бы только здорово. Но как это сделать?

- Обратиться к тем, кто хочет захватить земли жителей. Объяснить им ситуацию, что у них практически нет шансов на выигрыш. И предложить закончить с этим делом. Эту функцию я могу взять на себя.

- Буду вам только за это благодарна.

Волков кивнул головой и улыбнулся Марии. Он явно был доволен тем, как идет это дело.

Она ошиблась, думая о нем плохо, решила Мария. Наоборот, Алеша молодец, он нашел хорошего адвоката.


9.

Сабуровка. 1762 г.

До занятия живописью оставалось около часа. И Жан, как обычно, уже готовился к приходу своей ученицы. Для начала он установил мольберты с портретом и натюрмортом посреди зала, затем достал краски, кисти, палитры и разложил все это в непосредственной близости от мольбертов. Приготовив все для работы, Жан принялся приводить себя в порядок.

Он облачился в рубашку и кафтан, надел чулки и башмаки с пряжками. Выбрав парик, Жан водрузил себе его на голову, и тщательно поправил локоны.

Увлекшись этими приготовлениями, он не заметил, как скрипнула и отворилась дверь. Жан держал коробку с пудрой, намереваясь слегка припудрить парик. Но в это мгновение взгляд его в зеркале столкнулся с взглядом хозяином дома. Оцепенев от неожиданности, Жан резко развернулся и увидел прямо перед собой Петра Гавриловича. Рука Жана с пудреницей, описав дугу в воздухе, дрогнула, и облако пудры осело на мясистый нос Петра Гавриловича.

-А-п-ч-и! - Петр Гаврилович громко и раскатисто чихнул.- Черт бы тебя побрал, негодный французишка! А-п-ч-и!

Петр Гаврилович разразился чередой громких чиханий.

-Voulez-vouzm"excuser! Je n"ai pas fait exprès.-От испуга Жан неожиданно для себя заговорил по французски, хотя знал, что хозяин не знает его родного языка. Затем уже по-русски стал извиняться за свою неловкость, объясняя, что это он не нарочно, что это все случилось от неожиданности. - Извините, месье, я глубоко сожалею за свою неловкость. Еще раз приношу свои извинения. Больше этого никогда не повторится. - Жан отчаянно пытался исправить свою оплошность.

- А вам и не придется ничего повторять, даже если очень захотите. С этого момента вы у меня больше не служите.

Жан потерял дар речи. Несколько секунд он молча смотрел на Петра Гавриловича, осмысливая услышанное.

- Но почему? За десять лет моей службы в вашем доме я ни разу не услышал вашего порицания. Неужели одной совершенно нелепой случайности достаточно, чтобы вы отказались от моих услуг. Это непостижимо!

- Однако, дорогой мой, как ты обо мне скверно думаешь, - Петр Гаврилович грозно сдвинул кустистые брови на переносице. - И это за всю мою многолетнюю милость к тебе.

- Так вы мне только что отказали от дома.

-Отказал. Только совсем не по той причине, о которой ты возомнил. Хотя за подобные фортели, будь ты моим холопом, тебя следовало было бы выпороть на конюшне.

- Выпорите! - воскликнул Жан неожиданно. - Я понесу наказание, и вы будете удовлетворены.

- Вот французская душонка, будь ты неладен, - крякнул Петр Гаврилович от досады. - И умен, и в живописи силен, и книжки разные читаешь, а никак не можешь уразуметь своими мозгами, что я говорю. Дело не в тебе вовсе, а в Марии Петровне. Не нужен ей гувернер больше.

- Это Мария Петровна вам доверила сообщить сию новость? - дрогнувшим голосом произнес Жан.

- Мария Петровна еще ничего не знает об этом. Для нее это такая же новость, как и для тебя.

- Тогда я ничего не понимаю, - растерялся Жан.

- Мария Петровна выходит замуж и уезжает жить к мужу в поместье. Теперь все ясно?

Эта новость совершенно ошеломила Жана. Он потерянно посмотрел на Петра Гавриловича, протянул руку к голове и медленно стянул с нее парик.

- Можешь уже завтра зайти ко мне за расчетом. А пока собирай вещи и упаковывай баулы. - Петр Гаврилович еще раз громко чихнул на прощание и удалился из зала.


10.

Сабуровка. 1762 г.

Жан сидел в кресле и бесцельно смотрел в окно. Прошел уже целый час после разговора с Петром Гавриловичем, а его ученица так и не явилась на занятия. Значит, их больше не будет, уныло думал француз, наблюдая, как ветер раскачивает ветви березы за окном.

Неожиданно до его слуха донеслись звуки легких шагов. Жан вскочил, узнав поступь своей ученицы. Он с волнением смотрел на дверь и ждал, когда же она откроется. Наконец, в зал вошла Мария. В первый момент Жан даже не узнал ее. Лицо ее было заплакано, а глаза красные от слез.

- Я думал, что вы больше не придете на занятия, - с волнением произнес Жан.

- Да, папенька мне уже объявил, что наши занятия с вами подошли к концу. Эта новость была очень болезненной для меня. Хотя и так ясно, раз я выхожу замуж и покидаю отчий дом.

-Для меня это стало полной неожиданностью. Мне жаль, что я отныне лишен возможности заниматься с вами,- сдавленно произнес Жан.

- Это однажды должно было случиться, - вздохнула Мария. - Все девушки выходят замуж и покидают родное гнездо.

Жан с волнением прошелся по залу и остановился около неоконченного портрета Марии.

- Ваш портрет так и останется не дописан. Хотя вы можете взять его с собой в имение к мужу и там уже завершить.

- Это невозможно. Одной мне не справиться. Вы должны закончить портрет до вашего отъезда.

- Но времени осталось слишком мало. - Жан с недоумением посмотрел на Марию. - Уже завтра ваш батюшка даст мне расчет, и я обязан буду покинуть этот дом.

- Сколько времени вам понадобится, чтобы закончить портрет? - Мария встала перед портретом.- Мне кажется он почти готов.

- Нужно добавить несколько деталей и завершить на этом. А можно работу над портретом продолжать еще очень долго. И он будет от этого становиться все лучше и лучше.

- Знаю. - Мария тяжело вздохнула. - Под вашим руководством я бы взялась за такую работу, но без вас я боюсь все испортить. Поэтому, Жан, я прошу вас, закончить этот портрет за сегодняшний сеанс. Это возможно?

- Я буду писать вас столько, сколько вы мне позволите.

- Думаю, два часа я могу себе позволить, но не больше. Сами понимаете, я невеста, и у меня очень много дел в связи предстоящей свадьбой. - Мария опустилась в кресло и приготовилась позировать.

Два часа пролетели незаметно. Жан писал портрет, то и дело, бросая взгляд на свою модель. Мария же, радуясь, что ее в ближайшее время никто не посмеет побеспокоить, погрузилась целиком и полностью в свои мысли, которые устремлялись только в одном направлении: как бы половчее привести в исполнении свой план.

- Готово! Можете принимать работу, - произнес Жан, отложив в сторону кисти и палитру. Мария вскочила с кресла и быстро подошла к портрету.

- Потрясающе! Какое сходство. Вы настоящий мастер, - Мария с восхищением посмотрела на своего учителя. - Но портрет все же еще не окончен.

- Увы, - Жан развел руками, - на мой взгляд, мне больше нечего добавить.

- Вы забыли самое главное, вашу подпись.

- Я не художник, чтобы ставить подписи под портретами. Я всего лишь учитель живописи.

- И все-таки я настаиваю, - Мария схватила кисть и протянула ее Жану.

- Ваше желание для меня закон, - Жан взял кисть, обмакнул ее в краску и подписал портрет.

- Вот теперь действительно все. Портрет закончен,- произнесла Мария с грустью.- Прощайте, Жан. Вы были самым лучшим моим учителем.

- Прощайте, Мария Петровна. Завтра я уеду отсюда и вскоре покину Россию, но мое сердце останется здесь, рядом с вами, с моей любимой ученицей.

- Все рано или поздно заканчивается. - Мария с грустью посмотрела на Жана. - Вы возвращаетесь во Францию?

- Да в Париж, в дом моих родителей. Если будете во Франции - приезжайте в гости.

-Непременно. Только запишите мне, как вас найти в Париже.

- Разумеется, - Жан засуетился, схватил перо, бумагу, написал адрес и протянул листок Марии.

Мария спрятала записку Жана в складках платья и с грустью посмотрела на учителя.

- Позвольте на прощание дать вам один совет, - произнес гувернер. - Не знаю, как сложится дальнейшая ваша жизнь, но почему-то мне кажется, она может быть весьма бурной.

- Это вряд ли, - возразила Мария, не спуская глаз с учителя

- И все же думаю, что это именно так. Мой вам совет, начните вести дневник на французском. Это станет для вас хорошим и постоянным упражнением в языке. И, кроме того, разовьет ваш слог.

Несколько секунд Мария раздумывала над словами француза.

- Обещаю вам, что с этого момента стану вести дневник. А сейчас разрешите обнять вас, Жан, на прощание.- Мария порывисто обняла его и, резко развернувшись, выбежала вон. Ей не хотелось, чтобы он увидел бы ее слезы.


11.

Сабуровка. 1762 г.

Простившись с французом, Мария тут же забыла о нем. И не потому, что она была такой бессердечной и не помнила того добра, которое Жан сделал для нее. Вовсе нет. Просто мозг Марии лихорадило от всего того, что ей необходимо было провернуть, прежде, чем состоится венчание. Нужно было подготовить свой побег так, чтобы никто ничего не заподозрил. Но главное, ей еще предстояло уговорить Лизу помочь осуществить задуманное. Ведь, если она откажется, ее план рухнет.

Мария нашла Лизу в ее комнате. Девушка была занята своим любимым занятием - вышивала салфетку. При виде Марии, Лиза тут же отложила пяльцы в сторону и вскочила. Она всегда так делала, выказывая свое почтение к сестре.

Мария внимательно стала рассматривать Лизу, как будто видела ее впервые. Она знала, что они были сильно похожи, но не настолько, чтобы быть, как одно лицо. А для выполнения задуманного Марии это было просто необходимо.

- Что-то ты плохо выглядишь. - Мария заметила, что глаза у Лизы красные, словно она всю ночь не спала.

- Не могла заснуть полночи, все думала, думала, - стали быстро наполняться глаза Лизы слезами.

- Что такое, отчего эти слезы?- осуждающе покачала Мария головой.

- Так, как же, Вас скоро муж увезет отсюда, и останусь я одна-одинешенька с вашим папенькой. Агафья меня сразу со света и сживет.

-Лиза, сколько раз я просила тебя, говори мне ты, - строго произнесла Мария, глядя на Лизу.

- Хорошо, - покорно произнесла Лиза и вытерла слезы.

- Так-то лучше, - улыбнулась Мария. -А знаешь Лизонька, что я тебе скажу.

- Что?

- Я совсем не хочу идти под венец с Дубовым,- шепотом произнесла Мария.

-Да как же это, - Лиза расширила от удивления глаза. - Василий Иванович такой завидный жених.

- Тебе он нравится?

- Очень нравится. На твоем месте, я бы посчитала за счастье выйти замуж за такого человека.

-Вот и выходи, - Мария снова снизила голос до шепота, подойдя к Лизе совсем близко.

- Тебе бы все шутить, Машенька, а мне не до смеха, - помрачнела Лиза. -Мне надо готовиться идти под венец с Ванькой-конюхом.

- Послушай, Лизонька, что я придумала.- Мария горячо зашептала Лизе на ушко. - Я за Дубова под венец не пойду, я уже решила. Лучше в омут головой, чем за этого старика.

- Ой, батюшки светы,- Лиза отшатнулась от Марии, как от заразной больной, и со страхом перекрестилась. - Что ты такое говоришь. Грех-то какой.

- Вот и не доводи меня до греха. Выходи вместо меня за Дубова. Тебе же не против.

- Да как же это возможно, -ошарашенно уставилась на Марию Лиза.

-Можно, Лизонька, можно. Мы с тобой ведь похожи, верно?

- Истинно так, -кивнула головой Лиза.

-Так вот в день венчания мы с тобой переоденемся, чтобы никто этого не заметил. Я надену твое платье, а ты мой наряд невесты и пойдешь под венец вместо меня.

Лиза остолбенела от неожиданности и со страхом смотрела на Марию, не в силах вымолвить ни слова.

- Дубов подслеповат, он не заметит подмены, - продолжала Мария. -А на счет остальных можешь не беспокоиться. Папенька, наверняка, с утра уже будет навеселе. А тебе на лицо я густую вуаль приготовила. Ну, как, согласна быть женой Дубова?

- Господи, прости и помилуй меня грешную! - Лиза кинулась к иконам, упала на колени и стала истово креститься.

Мария ждала, когда у Лизы пройдет первый шок от ее плана. Мария понимала сестру. Для такой, девушки, как она, боящейся непослушания, хуже смерти, такой поступок был чрезвычайно смел. И, конечно, сразу она на такое не согласится. Но отчего-то Марии казалось, что все у нее получится и будет так, как она задумала.

-Лиза, встань с колен.

Лиза покорно поднялась, но стояла, опустив глаза, избегая смотреть в лицо Марии.

Мария подошла к сестре и обняла ее.

- Что тебя ждет с Ванькой-конюхом? Пьянство его да побои. А теперь представь себя женой Дубова. Ты будешь, полноправной хозяйкой всего его имения. А таких, как Ванька-конюх сама будешь пороть на конюшне.

- Нет, - Лиза затрясла головой, - никого я не буду пороть на конюшне. Никогда.

- Конечно, не будешь, - ласково произнесла Мария. - Прости. Это я так сказала сдуру.

- Это ты меня прости, Мария. Я не могу согласиться с твоим предложением.

- Это твое последнее слово?- Мария сжала губы, чтобы не разрыдаться от досады на глазах сестры.

- Последнее, - не очень уверенно тихо произнесла Лиза.

- У нас еще есть чуток время все изменить. Подумай хорошенько. И если передумаешь, тут же дай знать. Дорога каждая минута. - Мария стремительно вышла из комнаты сестры.

Выйдя в коридор, Мария бегом бросилась к себе. Ее душили слезы отчаяния от только что постигшей неудачи, Хотелось только одного - упасть на подушку и громко разрыдаться. Что она через минуту и сделала.


## Глава 8.


1.

Алдаев сидел в кабинете и то и дело вытирал вспотевший затылок большим носовым платком. На улице стояла нестерпимая жара, воздух в помещении прогрелся до максимальной отметки, а кондиционер, как назло отказал в самый нужный момент. После обеда должен был прийти рабочий и устранить неисправность, но до этого времени надо было еще как-то дожить.

Алдаев открыл настежь окно, но это помогало мало. За окошком не ощущалось не то что ни дуновения ветерка, но даже ни одного малейшего движения воздуха. Алдаев снял пиджак и повесил его на спинку стула, но и это помогло не на много. Ну не раздеваться же ему до трусов. Хотя теоретически можно. Закрыть дверь на ключ и разоблачиться по полной программе. Алдаеву стало смешно. Смешно от своих мыслей. И какие только нелепости не лезут в голову при самых неблагоприятных обстоятельствах. А это говорит о том, насколько все - таки человек уязвим. Достаточно было повыситься температуре воздуха всего на несколько градусов и даже такому серьезному человеку, как он начинают лезть в голову всякие глупости.

Алдаев позвал секретаршу и попросил принести ему воды со льдом. Девушка исполнила просьбу шефа незамедлительно. Вошла, бесшумно ступая по мягкому ворсистому ковру, аккуратно поставила поднос с запотевшим стаканом воды, щедро присыпанным хрустальными кубиками льда, на его стол и так же тихо исчезла. Алдаев проводил одобрительным взглядом исполнительную сотрудницу до дверей. Он любил окружать себя таким персоналом, понимающим своего босса с полуслова. Алдаев протянул руку к стакану с водой и жадно сделал несколько глотков. Холодная вода с привкусом мяты и лимона мгновенно облегчила его состояние. Почувствовав себя лучше, Алдаев расслабленно откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Он намеревался пробыть в таком состоянии максимально долго. Но его планам не суждено было осуществиться. Тишину кабинета нарушил звонок телефона.

Алдаев недовольно поморщился и протянул руку к столу, на котором лежал мобильник. Прежде, чем ответить, он посмотрел на дисплей, на котором проступила надпись Степка- бутылка. Алдаев мгновенно подобрался. Он почувствовал, что сейчас услышит что-то интересное. Не зря же он отдал этому пропойце новенький навороченный телефон Веселкова и приказал звонить в случае чего. Похоже, этот случай настал.

- Слушаю вас, - веско произнес Алдаев.

В ответ он толком ничего не услышал. В трубке раздавалось только чье-то невнятное сопение, прерывающееся громкой икотой.

- Слушаю вас, - громче произнес Алдаев.

На этот раз из трубки понесся отборный мат. Алдаев терпеливо выслушал эту увертюру, предваряющую, как он полагал, основную часть партитуры.

- Вы можете объясняться более определенно, - Алдаев терпеливо попытался вывести звонившего в русло конструктивного разговора. Хотя не исключено, что Степка- бутылка в стельку пьян и вообще не понимает кому и зачем звонит.

Я, это, чего звоню, - наконец раздалась в трубке членораздельная речь.

- Добрый день, Степан, - обрадовался Алдаев, поняв, что его собеседник оказался способным к разговору.

- Чего, - не понял, Степка.

-Здорово говорю, епть твою мать, - рявкнул Алдаев и выдал в трубку отборную очередь ядреной неформальной лексики.

- А, -дошло до Степки, - вот так бы сразу и говорили. Так я, это, как его... Баба все та же приезжала. И с ей какой-то мужик. Они по домам ходили и документы ваши смотрели.

- А что за мужик? - Алдаев почувствовал, что запахло жаренным.

Да пес его знает, хахаль ейный как-будто.

- Как он представился?- Допытывался Алдаев.

- Не понял, чего он?

-Ах, да, ты ж твою мать, на другом языке изьясняешься. - Рассвирепел Алдаев. - Как выглядит, сказать можешь?

- А хрен его знает, как выглядит.

- Как фамилия говорил?

- Кажись, говорил...

- Ну, и как его фамилия.- Алдаев был уже на грани своего терпения.

- Погодь, щас вспомню.. Во... Во...

-Да рожай же ты скорее, - не вытерпел Алдаев.

- Вспомнил! - обрадованно воскликнул Степка.- Волков, его звать твою мать!

- Молодец, Степка! С меня бутылка, - пообещал Алдаев и отключил мобильник.

Волков значит, стучало в его разгоряченной голове. Сейчас мы тебя пробьем, голубчик. Алдаев кинулся к монитору и застучал пальцами по клавиатуре компьютера.


2.

Сабуровка. 1762 г.

Лиза еще не успела, как следует прийти в себя от предложения Марии, как дверь широко распахнулась, и на пороге возникла Агафья. Она вошла в комнату по-хозяйски, окинула девушку подозрительным взглядом и презрительно фыркнула.

- Что стоишь столбом, вместо того, чтобы делом заниматься. Бездельница, управы на тебя нет, - зашипела Агафья. - Ну, ничего, недолго тебе еще будут потакать в этом доме. Скоро твоя защитница съедет в имение мужа. Вот тогда ты мигом отсюда отправишься, знаешь куда?

-Куда? - замирая от страха, пискнула Лиза.

-Туда куда тебе и положено, прямиком на конюшню. - Агафья довольно ухмыльнулась, заметив какой эффект произвели ее слова на Лизу. Она подошла к комоду и рванула на себя несколько ящичков, зыркнула по их содержимому завистливым взглядом.

-Откуда это у тебя? - Агафья запустила руку в один из ящичков и вытащила оттуда жемчужное ожерелье.

-Это подарок папеньки, - дрожащим голосом произнесла Лиза.

- Петра Гавриловича! - поправила Агафья девушку и со злостью швырнула ожерелье обратно в комод.- Ясно тебе девка приблудная?

- Да, - тихо ответила Лиза, опустив голову.

- А сейчас марш отсюда к Петру Гавриловичу. Он тебя кличет!

Лиза, подхватила складки платья и выбежала из комнаты. И уже через минуту стояла перед отцом.

Петр Гаврилович встретил дочь хмуро.

-Что-то ты не больно торопишься к отцу, - недовольно буркнул он. - Я уже давно велел Агафье прислать тебя ко мне.

- Я сразу и пришла, как только мне было велено, - тихо произнесла Лиза.

В это время дверь в комнату распахнулась и вошла Агафья.

- Лентяйка, - Агафья метнула злой взгляд в сторону девушки. - Никакого уважения к отцу. Сказала ведь ей, что ждете, как можно скорее, а она только явилась. Эх, разбаловали вы ее.

- Разбаловал, - согласился с Агафьей Петр Гаврилович.

- С девками строже надо, -наставительно произнесла Агафья. - А то дашь слабинку, а она потом, глядишь, в подоле и принесет.

- Это ты, это зря, Агафьюшка. - Петр Гаврилович недовольно посмотрел на свою сожительницу. - Да и не бывать этому. Потому, как, Лиза судьба твоя уже определена.

При этих словах Лиза вздрогнула и втянула голову в плечи.

- Для этого я и позвал тебя, чтобы сказать, что негоже тебе больше в девках засиживаться. - Петр Гаврилович строго посмотрел на Лизу. - Вот Марии свадьбу справим, а потом и твою вслед за сестрой. Так что готовься. Жених у тебя хороший, ждет не дождется, когда сможет назвать тебя своей женой.

- Помилуйте, батюшка. Не отдавайте меня за него. Он же пьяница и дерется. А у него огромные кулачища. - Лиза упала на колени перед отцом и зарыдала.

- А ну перестать! - прикрикнула на нее Агафья. Затем повернулась к Петру Гавриловичу и укоризненно посмотрела на него. - Никакого уважения к родительской воле. Одно сплошное непослушание.

- Я и сам это вижу, но ничего, муж из нее дурь быстро выбьет, - проговорил Петр Гаврилович.

- Выбьет, выбьет, - поддакнула Агафья, - у него плетка знатная. Он ею с лошадьми ловко управляется. А будет жена перечить мужу, так и он ее быстро научит, не хуже кобылы.

- Ну, ты девку-то не пугай больно, - недовольно проворчал Петр Гаврилович. -Видишь, страху нагнала сколько. Встань Лиза и вытри слезы.

- Так все девицы ревут перед замужеством, а потом ничего, очень им все это дело нравится, - захихикала Агафья.- На следующий день после свадьбы еще благодарить вас будет.

- Все, Лиза иди. Я тебе все сказал. - Петр Гаврилович поискал глазами графинчик с настойкой.- А мне надо горло смочить, а то что-то першит больно.

Сдерживая рыдания, Лиза поднялась на ноги, и, пошатываясь, словно пьяная, вышла из комнаты.


3.

Сабуровка. 1762 г.

Никакой новости Лиза от Петра Гавриловича не услышала. Она давно знала, что уготовлена быть женой Ваньки-конюха. И даже свыклась с этой мыслью. Хоть и не любила его. Все одно пропадать ей или с Ванькой или с Агафьей. Еще неизвестно, кто из них хуже. Так какая разница. Батюшка ей не заступник. Он слушает во всем свою домоправительницу.

Но одно дело, когда эта свадьба где-то далеко маячит, а то и вообще может и не состояться. Вдруг Господь отведет, призовет жениха к себе. В глубине души Лиза на это очень сильно надеялась. Вот бы он спился совсем или замерз где-нибудь пьяным в сугробе. Всякое же счастье бывает. Но после сегодняшнего разговора, надежды ее рухнули. Уже через несколько дней узнает она бабью долю. Придется проститься с девичьей свободой, и будет над ней только мужнее слово и плетка его, как пугала Агафья.

А вдруг он и правда ее бить начнет? Жила бы она с рождения в крестьянской семье, то кнут может и был бы для нее привычным делом. Но Господь ей уготовил иную долю, поместил в господском доме и даже какое никакое, но образование дал. Зачем ей теперь книжки и умение писать. В Ванькиных глазах от этого никакого толку, один недостаток. Да и злится мужик, когда жена умнее мужа или больше его знает. Как начнет он на ней свою злость плеткой или своими кулачищами срывать, что тогда ей делать? Лиза сжалась от страха, навеянным дурными предчувствиями. Слезы снова обильно покатились из ее глаз.

А если... В сознания всплыл разговор с Марией. Сердце у Лизы гулко ухнуло в груди, в висках застучало, как от выпитого вина, щеки раскраснелись. Лиза на секунду представила, что она жена Дубова. И в то самое мгновение, как она осмелилась на такую фантазию, у нее словно крылья выросли за спиной. Ей захотелось смеяться, танцевать и петь одновременно. Какая-то неведомая сила подхватила ее и привела в комнату Марии.

Лиза подошла к двери и постучала, опасаясь только одного, что Мария ушла куда-нибудь, и ее нет в комнате. Девушка боялась, что ее решимость долго не продержится. А с Марией, с ее поддержкой она может осмелиться на такой дерзкий шаг, к которому ее склоняла сестра.

На ее счастье Мария оказалась в комнате. Едва взглянув на сестру, на ее горящие решимостью глаза, на лихорадочный румянец на щеках, все поняла.

-Лиза! - Мария бросилась к сестре и крепко сжала ее в объятиях.- Ты согласна? Да? Да?

Мария трясла Лизу за плечи, страстно желая услышать положительный ответ.

Лиза молчала и только кивала головой, не в силах вымолвить ни слова.

- Я знала! Я верила в тебя! - Мария бросилась целовать Лизу, которая находилась едва ли не в полуобморочном состоянии. Напряжение предыдущего момента требовало выхода, Лиза не могла более сдерживаться и разразилась слезами.

- Сестра моя! - Мария гладила Лизу по голове и вытирала ей слезы своим платком. - Плачь, плачь родная. Только представь, какая ты счастливая. У тебя скоро будет муж, свой дом, в котором ты будешь единоправной хозяйкой.

- Машенька, если бы не ты, я бы не решилась, я бы никогда не посмела, не додумалась и была бы самой несчастной женой на свете.

- Теперь все будет хорошо, Лиза. Все будет хорошо.

- Но я боюсь, очень боюсь. А вдруг кто-нибудь заметит подмену. Меня тогда со свету сживут.

- Я думала об этом, Лизонька. Я упрошу папеньку не устраивать застолье, а уговорю его сразу после венчания отправить молодых в имение Дубова.

-Хорошо бы, -вздохнула Лиза.

-Вот прямо сейчас и пойду, - решительно заявила Мария. - А ты иди к себе и жди меня.

Лиза уже направилась к двери, как ее остановила Мария.

- Подожди. Я сейчас Ланскому напишу записку, что все решено, и чтоб он ждал меня после венчания. А ты отдашь ее Никише, пусть отнесет.

Мария села за стол и быстро черкнула по-французски несколько строк. Свернула листок в несколько раз и протянула его Лизе.

- Иди к Никише, да смотри, чтоб никто не заметил, а я к папеньке.

Мария подошла к иконам, быстро перекрестилась и вышла из комнаты. За ней выскользнула Лиза, она отправилась искать Никишку.

4.

Сабуровка. 1762 г.

Мария постучала в дверь, и, услышав разрешение войти, вступила в покои Петра Гавриловича. Первым делом она взглянула на стол и увидела наполовину опустошенный графинчик наливки. Это ее обрадовало. Вообще-то она очень не одобряла, когда ее отец предавался этому занятию, но сейчас оно было ей на руку. Когда Петр Гаврилович был не совсем трезв, то легче поддавался на уговоры дочери. Вот и теперь Мария надеялась, что ей удастся выполнить задуманное.

Петр Гаврилович хмуро посмотрел на вошедшую. Мария знала, что он сердится на нее за то, что она не желает выходить замуж на Дубова.

- Зачем явилась? - недобрым голосом спросил Петр Гаврилович. - Опять начнешь просить отменить свадьбу? И не надейся, не будет этого. А будет так, как я решил.

Мария подошла к нему поближе. Она постаралась выглядеть особенно покорной.

- Папенька, я готова покориться вашей воли.

От неожиданности Петр Гаврилович аж подскочил на стуле, и едва не уронил графинчик с драгоценной влагой на пол. Мария в самый последний миг успела его подхватить.

Несколько мгновений Петр Гаврилович пребывал в неподвижности, затем налил из графина наливку в стакан и выпил одним залпом. После чего подозрительно посмотрел на дочь мутными глазами.

- Почему же изменила решение? - поинтересовался он.

Мария виновато опустила голову вниз.

- Я ваша дочь и противиться вашей воли не вправе. Кому как не вам знать, что для меня лучше.

- Конечно, мне лучше знать. Вот я и сватаю тебя за Дубова. А то, что он не молод, так это не главное. С этим свыкнешься, зато человек надежный.

- Именно об этом я и думаю, - сказала Мария.

- Правильно думаешь, - одобрил отец. - Рад, что ты стала трезво смотреть на свое положение. Наше имение приносит все меньше доходов, а с ним ты будешь полностью обеспечена.

- Только у меня к вам, папенька, одна просьба.

Петр Гаврилович встревожено посмотрел на дочь.

- Что за просьба?

- Обещайте, что выполните ее.

- Как я могу обещать, не зная, о чем ты меня просишь.

- Эта просьба не сложная, обещайте, папенька.

- Хорошо, обещаю, - сдался Петр Гаврилович.

Мария почувствовала сильное волнение, сейчас все должно решиться. Она постаралась взять себя в руки.

- Я хочу, чтобы наша свадьба была самая скромная, без всяких гостей. Мы бы с Василием Ивановичем обвенчались и прямо из церкви поехали бы к нему в имение. Если вы согласны на мои условия, то больше я ни разу не воспротивлюсь нашему браку.

Некоторое время Петр Гаврилович напряженно молчал.

- Я всегда думал, что все невесты хотят пышной свадьбы.

- Я не хочу.

- Но почему?

- Я иду под венец не по своему желанию, а по-вашему. И все гости это сразу поймут. Я бы не хотела, чтобы об этом говорили по всей губернии. Пусть это касается только нас троих. Уговорите Василия Ивановича согласиться на мои условия. И вы больше не услышите от меня ни единого возражения.

Петр Гаврилович снова погрузился в размышления. Мария с замиранием сердца наблюдала за ним. О чем он сейчас думает, какое решение примет? мысленно спрашивала она себя.

- Ладно, будь, по-твоему. - Голос отца прозвучал столь неожиданно, что Мария даже вздрогнула. А затем ее охватил прилив бурной радости, но она постаралась не выдавать своих чувств.

- Спасибо, папенька! - искренне произнесла она. Мария подскочила к отцу и поцеловала его в шершавую, плохо выбритую щеку.

- С Василием Ивановичем я договорюсь. Не хочешь свадьбы, так и не надо, все расходов меньше, - не без удовольствия произнес Петр Гаврилович.

Только теперь Мария осознала, каким оказался главным аргумент для Петра Гавриловича. А она об этом и не подумала. Впрочем, какая разница, важно одно, что она добилась своего.

С радости Мария сама налила отцу наливку в стакан. Петр Гаврилович удивленно посмотрел на дочь, но ничего не сказал, а молча выпил.


5.

Мария подъехала к музею на автобусе. Денег разъезжать на такси совсем не осталось. Весь гонорар за будущую книгу, перечисленную Херсонцевым, она почти до копейки передала Волкову. И, похоже, не зря. Дело завертелось. Но сейчас мысли Марии были далеки от Сабуровки и проблем ее жителей. Вчера позвонил Новиков и попросил срочно приехать. Подробности говорить не стал. Туманно намекнул, что у него для нее есть хорошие новости.

Мария отправилась в музей прямо с утра к самому открытию. Ей не терпелось узнать, как можно скорее, для чего Новиков ее вызвал к себе.

Мария нашла Новикова в своем кабинете. Он сидел за столом и рассматривал какие-то гравюры. Увидев Марию, он отложил гравюры в стороны и, широко улыбнувшись, поднялся ей навстречу.

- Давненько мы с вами не виделись, Мария Юрьевна.

- Да, Павел Васильевич, давно. Почти две недели назад.

- Вот именно, две недели. Они истекли и я, как и обещал, привез вам ответ из музея истории искусств.

- Я почти не сомневаюсь в результате экспертизы. Дневники ведь подлинные. Правда? - Мария, затаив дыхание, ждала положительного ответа Новикова.

- Подлинные. - Новиков выдвинул ящик стола и вытащил из него одну из тетрадей, позаимствованную у Марии для проведения экспертизы.- Вот, пожалуйста, примите назад свое сокровище.- Новиков протянул Марии дневник.

- Я не сомневалась в этом с самого начала.

- Теперь будете знать наверняка. Вот вам заключение экспертизы, подтверждающей, что ваши дневники подлинные документы восемнадцатого века. - Новиков протянул Марии небольшой листок с заключением, подписями и печатями. Все, как положено.

- Спасибо, Павел Васильевич.- Мария открыла сумочку и бережно опустила туда дневник и заключение экспертов.

-Но, я не сказал вам еще самого главного. У меня есть для вас кое-что поинтересней. - Новиков интригующе замолчал.

- Павел Васильевич, не томите. Говорите, что у вас.- Взмолилась Мария.

Новиков помолчал еще пару минут и, вдоволь насладившись ее нетерпением, снова выдвинул ящик стола и, как фокусник, извлек оттуда несколько тонких листков.

- Что это? - Мария завороженно смотрела на эти листочки и просто нутром чувствовала, что сейчас узнает нечто такое, что взорвет ее привычное существование.

Это ксерокопии очень важных документов, которые мне удалось снять для вас в государственном архиве Задольска. А попасть туда мне удалось благодаря Николаю Васильевичу Трегубову. Моему хорошему приятелю, который заведует отделением экспертизы в Областном музее истории искусств. Я провел в архиве целую неделю, перерыл кучу документов. И, как вы думаете, что я там обнаружил?- Новиков положил ксерокопии на стол и благоговейно провел по ним ладонью.

- Понятия не имею, - голос Марии сел от волнения.

- Подойдите сюда,- позвал Марию Новиков.

Мария подошла к столу, на котором лежали два листочка. - Смотрите.- Торжественно произнес Новиков.- Это выписки из метрических книг деревни Сабуровка разных лет. Я отксерил только те листы, которые проливают свет на историю семьи Петра Гавриловича Сабурова. К счастью, документы касающиеся этой семьи, сохранились в архивах.

Сердце Марии гулко ухнуло.

-Давайте смотреть по порядку, - предложил Новиков. - Вот запись в метрической книге о бракосочетавшихся. Из которой следует, что 15 февраля 1744 года помещик деревни Осиновка Казанского уезда Петр Гаврилович Сабуров сочетался браком с местной дворянкой Елизаветой Михайловной Мезиной. А вот год спустя. Осиновка уже переименована в Сабуровку. И в метрической книге деревни Сабуровки о родившихся занесена следующая запись от 22 октября 1745 года. Имя родившегося младенца Мария. Родители Сабуров Петр Гаврилович и Сабурова Елизавета Михайловна, оба православного вероисповедования. Восприемники помещики той же деревни Ланской Николай Ильич и Ланская Марфа Григорьевна. Имя нарек и крещение совершал священник Сергий Фролов и псаломщик Алексей Лебедев.

- Павел Васильевич, но ведь тогда все сходится! - возбужденно воскликнула Мария. - Дневники девицы Марии и эти метрики. В них упоминаются одни и те же лица. И теперь я точно знаю, сколько лет было моей героине, когда она начала вести свои дневники. Семнадцать лет...

- Павел Васильевич, а можно мне оставить эти метрики себе?- Мария умоляюще взглянула на Новикова.

- Конечно, Мария Юрьевна, я ведь их сделал специально для вас. Теперь они ваши. А себе я тоже сделал копию. Как-никак род Сабуровых не только достояние вашей семейной династии, но и достояние здешних мест. Мария была с ним полностью согласна. Только что-то подсказывало ей, что представители рода Сабуровых были не только гордостью своей династии и прославили здешние места, но и явили значительные заслуги перед Отечеством.


6.

Волков сидел в гостинице, перед ним стояла бутылка коньяка, но ему как-то не пилось. Уж очень тут скучно, даже алкоголь не помогает избавиться от скуки. Бывают же городишки, которые созданы для того, чтобы становилось понятным, какое это счастье жить в Москве. И только как тут люди выживают, ничего же нет, ни производства, ни увеселительных заведений. Иными словами, ни денег заработать, ни их потратить. Хуже ситуации и не придумаешь.

Чем бы ему все-таки заняться? Мысли адвоката перенеслись к заказчице. Он совершил промах, что не договорился с ней о свидании. Сидели бы сейчас в ресторане, говорили на разные темы. А там, кто знает, как бы завершили день. Девушка весьма симпатичная, правда смотрела на него уж чересчур изучающе, словно бы не доверяла. Это его и остановило от дальнейших шагов. Да еще это странное дело, зачем только она в него ввязалась? Насколько он понял, ни эта деревня, ни ее обитатели прямого отношения к ней не имеют. Выгоды она здесь тоже словить не может. Эти писатели и писательницы странные люди, он имел пару раз дела с ними. Никогда не угадаешь точно, что у них на уме. И эта, судя по всему, такая же. Но ведь это не означает, что она приняла обет безгрешности. Наоборот, в этом они как раз сто очков вперед другим дадут.

А ведь еще совсем не поздно, можно позвонить этой Марии и пригласить ее на ужин. Например, под предлогом обсуждения их дела. Тем более, им есть о чем поговорить на эту тему. Решено, он звонит.

Волков уже взял телефон в руки, но неожиданно в дверь постучали. Кто это мог быть? А если вдруг Мария пришла? Бывают же такие удачи.

Он бросился открывать. На пороге стояли несколько мужчин. Один из них бесцеремонно оттолкнул его с дороги - и все прошли в номер.

Волковым овладело беспокойство, вид вошедших людей не обещал ему ничего хорошего.

- Волков, Юрий Петрович? - Спросил молодой человек.

- Да. А вы кто?

- Ваши доброжелатели, - ответил Алдаев. - Этого вам достаточно.

- И что вы хотите? - Волков невольно стал глазами искать пути спасения из номера.

Алдаев это заметил, кивнул головой, и адвокат оказался в окружении нескольких дюжих парней. Их вид не предвещал ничего хорошего.

- Не возражаете, если без предисловий, сразу к делу? - Спросил Алдаев.

Волков едва заметно кивнул головой. Им вдруг овладел такой страх, что на какое-то время он лишился дара речи.

- Вас пригласила Мария Сабурова? Правильно?

Волков снова кивнул.

- Так, вот, если хотите выбраться отсюда не только живым, но и здоровым, уезжайте как можно скорей. И никаких дел с Сабуровой.

- А если не уеду, - пропищал Волков.

- Инвалидность я вам гарантирую. А там уж как получится. Причем, приступаем прямо сейчас. Начинаем. Давайте, ребята, - скомандовал Алдаев.

Один из парней схватил его за руку и завел за спину.

- Подождите! - завопил Волков. - Не надо, я все понял. Я уезжаю. Прямо сейчас.

- Зачем так спешить, поезд будет только утром. На нем и уедете. - Алдаев бросил на стол конверт. - Это билет на завтрашний поезд, между прочим, в купе. Это вам наш подарок. Договорились?

- Да.

Алдаев кивнул головой, и парень отпустил руки адвоката.

- Если вдруг передумаете, предупреждать больше не будем, вместо поезда отправитесь в больницу.

- Я не передумаю, - прерывающим голосом заверил Волков.

- А с вами приятно иметь дело, - сказал Алдаев. - Идемте. Здесь нас поняли.

Вся команда исчезла так же внезапно, как и появилась. Волков без сил упал в кресло. Несколько секунд сидел неподвижно, затем схватил бутылку со стола и залпом выпил весь коньяк.


7.

Волков приехал на вокзал за час до отхода поезда. Он не мог оставаться больше в гостинице, какая-то неведомая сила гнала его оттуда. И это был даже не страх, а что-то другое, какое-то непривычное чувство, которое упрекало его в трусости и подлости.

Всю ночь Волков так и не смог заснуть. Несколько раз забывался зыбким сном, но затем что-то внутри его происходило, и он снова просыпался, вскакивал с кровати, несколько минут метался по номеру, как зверь по клетке, и снова падал в кровать в тщетной надежде, что на этот раз удастся уснуть. И едва в окне забрезжил рассвет, адвокат начал собираться к отъезду.

В этот час на вокзале еще было мало народа. Но все равно Волков попытался занять место так, чтобы быть как можно менее заметным. Любой взгляд случайного пассажира на него вызывал у него неприятное чувство, словно этот человек смотрел на него с презрением. На самом деле, он не вызывал ни у кого ни малейшего интереса, все были заняты исключительно своими делами.

Мысли Волкова неожиданно для него в какой-то момент вдруг упорно стали вертеться вокруг Марии. До этого момента он о ней почти не думал. Но сейчас в голове назойливо стало свербеть о том, что он должен сообщить своей заказчице, что покидает город, и не может больше выступать на ее стороне. И главный вопрос: что делать с гонораром, который она ему заплатила. Сумма-то совсем немаленькая, и ему было ужасно жалко ее терять. Но и оставить у себя вроде как неудобно, он же отказывается работать на нее.

Внезапно к нему пришла мысль, что эти деньги он вполне имеет право оставить у себя. Когда Мария его нанимала, она ему ничего не сообщила о тех опасностях, которым он может тут подвергнуться. А ведь вчера он чуть не погиб, эти люди, что ворвались в его номер, самые настоящие бандиты. Убить его им раз плюнуть. Поэтому эта плата - компенсация за то, что он так рисковал.

Принятое решение немного успокоило Волкова, по крайней мере, он все же не напрасно приехал сюда. Адвокат посмотрел на висящие на стене часы, до прибытия поезда оставалось десять минут. Волков испытал облегчение, совсем скоро он навсегда покинет этот город и забудет обо всем, что тут с ним произошло.

И все же, подумал Волков, он не может уехать, не сообщив об этом Марии. Было раннее утро, он понимал, что она скорей всего сейчас спит. Но ему было не до таких мелочей, ему очень хотелось полностью покончить с этой историей.

Он набрал ее телефон, долго звучали гудки, затем они сменились сонным голосом Марии.

- Доброе утро, Мария! Извините, что вас разбудил. Это Юрий Петрович.

- Я узнала ваш голос, - ответила Мария. - Что-то случилось?

- Случилось, - подтвердил адвокат. - Вчера вечером ко мне в номер ворвались какие-то громилы. Они стали угрожать, что убьют меня, если я немедленно не уеду из города и не перестану заниматься этим делом. Поймите, у меня нет иного выхода, я вынужден уехать.

- Я понимаю, - растерянно произнесла Мария. - Это, конечно, ваше право. Но я вам заплатила немалый гонорар. Если вы отказываетесь вести это дело, верните мне деньги. Мне они очень нужны

- Эти деньги - плата за то, что вы скрыли от меня, какая опасная эта работа. Вчера я пережил ужасные минуты, сам не понимаю, как остался жив. Этот гонорар - компенсация за весь этот кошмар!

- Но, Юрий Петрович, я ничего не знала ни о какой опасности. Иначе бы непременно все рассказала. Вы не можете забрать себе эти деньги.

- Извините, мне больше некогда говорить. Прибывает поезд, он стоит здесь всего две минуты.

На перроне действительно послышался звук прибывающего поезда. Волков поспешно выключил телефон, схватил ручку чемодана и покатил его из зала ожидания. Наконец-то он навсегда покидает этот проклятый город.


8.

Сабуровка. 1762 г.

С утра весь дом ходил ходуном. Все домочадцы встали гораздо раньше, чем обычно, даже Петр Гаврилович, любивший поспать подольше, поднялся ни свет, ни заря. Хотя молодые должны были пробыть здесь совсем недолго, но порядок наводился капитальный. Сам хозяин пристально следил за работой домашних слуг. При этом вел себя он несколько странно и не последовательно; то начинал ни с того ни с сего орать на кого-то из свои крепостных, то вдруг замолкал и погружался в какое-то странное, неподвижное состояние. При этом некоторым слугам то ли показалось, то ли это было так на самом деле, как из глаз помещика выкатывались скупые мужские слезы.

Мария тоже проснулась, когда за окном было еще темно. Рассвет только начинался, первые лучи восходящего солнца проникли в ее комнату и упали на лицо девушки. Мария открыла глаза и долго неподвижно лежала, глядя в потолок. Мысленно она то и дело прокручивала в голове то, что должно было случиться совсем скоро. Ее сильно беспокоила Лиза, справится ли она со своей ролью? Не даст ли ход назад в последний момент? В отличие от нее, Марии, сестра настроена не столь решительно. А если папенька узнает, что они задумали, плохо будет обеим.

Мария прислушивалась к шуму за дверьми, ей не нравилась вся эта суматоха. К чему она? В их доме же не будет никакого торжества, отсюда все сразу отправятся в церковь на венчание, а затем новобрачные уедут в имение мужа. Это все папенька; в последние два дня перед свадьбой, он был какой-то странный. Такого доброго отзывчего и заботливого по отношению к ней отца она давно не видела. При этом он почти не пил, что тоже было удивительным. Мария то и дело ловила на себе его задумчивые взгляды, и всякий раз ей становилось не по себе. Хотелось подойти к нему, прижаться к его шершавой щеке, сказать что-то нежное. Но Мария гасила в зародыше такие порывы, она подсознательно чувствовала, что если станет так себя вести, то может отказаться от своего намерения. Ей просто не хватит душевных сил его осуществить. Она же, в конце концов, не камень, Петр Гаврилович при всех своих недостатках все же самый близкий ей человек. После смерти маменьки, он как мог заменил ей ее, ворчал, но выполнял все ее капризы. Даже Жана нанял учить ее французскому, хотя это обходилось ему недешево. А денег и без того постоянно не хватало. А те, что имелись, можно было направить на другие нужды.

Мария вдруг почувствовала слезы на своих глазах. Она поспешно их смахнула; не хватало только начать сейчас рыдать. Сегодня она должна быть твердой, как никогда.

Мария взглянула в окно, на улице было уже совсем светло. Значит, пора вставать и идти к Лизе. Совсем скоро надо начинать ее наряжать, как невесту.

Как и ожидала Мария, сестру она застала в расстроенных чувствах. Точнее, в сомнениях по поводу предстоящей церемонии бракосочетания. Она ее явно пугала. При виде Марии Лиза бросилась к ней. Они обнялись.

Мария стала успокаивать ее, а заодно и себя.

- Все будет хорошо, - говорила Мария. - Или ты хочешь стать женой Ваньки-конюха?

Лиза энергично отрицательно замотала головой.

- Только не это! - воскликнула она. - Лучше в петлю.

- Не надо в петлю, у тебя есть гораздо лучший вариант. Через несколько часов ты станешь женой богатого помещика, - улыбнулась Мария. - Приходи через час ко мне, будем одевать свадебное платье.

Лиза взглянула на сестру, и ее щеки окрасились алым заревом.

Мария вышла из комнаты Лизы и направилась к отцу. Она нашла Петра Гавриловича в его покоях, лежащего на диване. Утренние заботы явно утомили помещика. При виде дочери он приподнялся.

- Ты почему в таком наряде, скоро жених к нам пожалует. А ты не готова, - строго произнес он.

- Еще есть время, папенька, - возразила Мария. - Сейчас буду наряжаться.

- Я кликну Агафью, пусть тебе поможет.

- Не надо, она будет только мешать. Мне Лиза поможет. Скажи всем, что пока я готовлюсь, чтобы в мою комнату никто не входил.

Петр Гаврилович с сомнением посмотрел на Марию.

- К чему такие тайны? - спросил он.

Сердце у Марии отчаянно заколотилось. Не переусердствовала ли она, задала себе вопрос Мария?

Мария подошла к отцу и положила голову его на грудь.

- Завтра меня в нашем доме уже не будет, - тихо произнесла она. И увидела, как затуманились глаза отца.

- Не могу себе даже это представить, - ответил Петр Гаврилович. - Иди, я распоряжусь, чтобы вам не мешали.

Мария отправилась к себе в комнату. Лиза уже ждала ее там, и она принялись одевать невесту. Когда дело было сделано, и Лиза предстала перед Марией в свадебном наряде, Мария внимательно оглядела сестру. Он сидел на Лизе не так хорошо, как на ней, сказывались некоторые различия в фигуре. Но такое несоответствие ее не сильно волновало, вряд ли кто-то это заметит. Вот лицо другое дело, как бы по нему не обнаружили подмену; как бы не были они похожи между собой, все же некоторые различия существовали.

Мария взяла фату, одела ее на Лизу и опустила вуаль на лицо. Густая вуаль скрывала его почти полностью. Вот теперь уж точно никто не заметит, что они поменялись местами. И даже не местами, а судьбами.

- Ни за что не снимай вуаль, - предупредила Мария. От этого многое зависит. И пройдись.

Лиза прошлась, Мария осталась довольна. Несколько дней подряд они тренировали ее походку, чтобы она была точь в точь, как у нее. И добились своего, никто, наблюдая за тем, как ступает Лиза, не догадается, что это она, а не Мария.

- Все, ты готова, - сказала Мария. - Он должен приехать с минуты на минуту.

- Неужели вечером я буду в его имении? - произнесла Лиза. - Нет, это невероятно.

- Будешь, - заверила Мария. - Привыкай откликаться на мое имя. Лизоньки больше нет.

Лиза хотела что-то ответить, но в этот миг в открытое окно влетели звука приближающего экипажа.

- Едет! - Лиза и Мария выкрикнули это слово почти одновременно. А затем, не сговариваясь, обнялись.


9.

Сабуровка. 1762 г.

Мария, одетая в платье Лизы, наблюдала за тем, как ведет под руку жених невесту. Они сели в экипаж и тронулись по направлению к церкви. До нее было всего несколько сот метров, и все остальные участники церемонии отправились туда своим ходом.

Мария в качестве свидетельницы со стороны невесты стояла рядом с новобрачными и наблюдала за обрядом. Ей хотелось, чтобы он завершился как можно скорее, но он все тянулся и тянулся. Пока церемония не кончится, и Дубов с Лизой не уедут, она не будет чувствовать себя спокойной. Если она когда-нибудь будет венчаться, то попросит сократить время венчания, дала себе обещание Мария.

Наконец, все завершилось, настоятель храма объявил новобрачных мужем и женой. Все потянулись из церкви. Мария шла рядом с Лизой и не спускала глаз с ее фаты, готовая в любой момент, если понадобится, ее поправить. Но такой необходимости не возникло.

Новоявленные супруги подошли к экипажу. Наступил самый ответственный момент. К ним подошел Петр Гаврилович. Он обнял Лизу, снял с нее фату и трижды поцеловал. У Мария все внутри замерло, она не спускала глаз с происходящего. А вдруг папенька обнаружит подмену. Успокаивало лишь то, что к этому моменту он влил в себя столько наливки, что и плохо видел, и плохо слышал, а главное плохо соображал, что происходит вокруг.

Нацеловавшись и наобнимавшись с новобрачными, Петр Гаврилович отошел от них, и под громкие крики собравшихся они сели в экипаж. Кучер взмахнул кнутом, и лошади тронулись в путь. Мария провожала взглядом карету, пока она не исчезла за поворотом. И внезапно от отпустившего ее напряжения почувствовала такую слабость, что едва устояла на ногах.


10.

День выдался очень напряженным. Как только Шахов занял утром свое место в кабинете, то до самого обеда не выпало ни одной свободной минуты. Сначала он решал текущие дела, затем к нему пришла команда проектантов и они обсуждали проект будущего крупного животноводческого комплекса, который он собирался строить со следующего года. То была его давняя задумка - сделать самую современную в области ферму практически полностью автоматизированную и компьютеризированную. Стоило это, разумеется, не дешево, но он надеялся, что когда начнется строительство, денег у него хватит. В крайнем случае, возьмет в банке кредит; то, что ему в нем не откажут, Шахов нисколько не сомневался; до сих пор все свои финансовые обязательства он выполнял неукоснительно. Потом пришли рабочие, пришлось заниматься их бытовыми вопросами. После чего он собрался идти на обед.

Дверь кабинета отворилась, и в нее без доклада секретарши даже не вошел, а скорей вбежал начальник отдела сбыта Николай Скулобович. Он явно был чем-то сильно встревожен.

- Что случилось, Николай? -поинтересовался Шахов.

- Не знаю, Александр Николаевич, сам ничего не понимаю.

- Что значит, не понимаешь. Ты явно встревожен, значит, что-то случилось.

Скулобович, подтверждая, кивнул головой.

- Буквально десять минут назад я получил сообщение от торговой сети "Милости просим". Они извещают, что со следующего месяца разрывают с нами договор на поставку молочной продукции.

- Ты чего несешь, - возмутился Шахов. - Такого просто не может быть. Мы им поставляем нашу молочку уже пять лет.

- Мне это известно. Прочтите сами, что они написали.

Скулобович положил перед Шаховым распечатку электронного письма. Все было так, как говорил начальник отдела сбыта.

- Ничего не понимаю. А в чем причина?

- Там же написано, их не устраивает качество нашей продукции.

- Пять лет устраивало, а сейчас нет. Странно. Послушай, но ведь в случае досрочного расторжения договора, они платят нам неустойку.

- Прочтите внимательно, они согласны.

- Ничего не понимаю! - Взорвался Шахов. - Какая-то мистика. Что делать-то будем с продукцией?

- Не знаю.

Шахов задумался. Потеря такого клиента - серьезный удар по компании. Сеть "Милости просим" вторая по размерам в области, это десятки магазинов. Разрыв с ней - это не смертельно, но потери солидные.

- Куда девать эту продукцию будем? - сСпросил Шахов.

- Не знаю. Найти потребителя на такой объем будет не просто.

- Знаю, что не просто. Нужно пошарить по соседним областям.

- Но туда везти далеко, транспортные издержки большие.

- А лучше выкинуть все на помойку? Ищи. К концу месяца нужно найти других потребителей. Тебе все понятно? А с ""Милости просим" переговорю. Иди.

Начальник отдела сбыта вышел, Шахов же погрузился в размышления. Этого удара да еще со стороны проверенного временем партнера он никак не ожидал. Что-то тут не так.

Внезапно ему стало все ясно. И как эта мысль не пришла ему сразу. Разорвать с ним отношения торговой сети приказал Пумпянский. Это предупреждение ему, прозрачный намек на то, что с ним будет, если он не выполнит его задание. Он, Шахов, всегда знал, что этот человек - настоящая мразь, по сути дела, бандит на высокой должности. Не случайно же старался держаться от него подальше. Но не получилось.

Шахов почувствовал такую ярость, что готов был разгромить все у себя в кабинете. Сначала он решил немедленно позвонить вице-губернатору, даже схватился за телефон, но передумал. Что ему он скажет? Эта мразь с наглой улыбкой будет все отрицать, но так, чтобы ему было ясно, что это его рук дело. А у него, Шахова, нет аргументов что-то ему противопоставить. Но и склонять голову перед всякими негодяями он не привык. Вот и думай, как поступить?


11.

Сабуровка. 1762 г.

Весь день Мария провела в комнате Лизы. Чтобы иметь вескую причину не выходить из нее, она всем, кто хотел войти к ней, говорила одно и то же, что болит голова. Настойчивей всех в этих попытках был отец, но ей все же удалось убедить и его оставить ее в покое. Мария слышала, как Петр Гаврилович топчется возле двери, не зная, как поступить. Наконец, она услышала его удаляющиеся шаги и облегченно вздохнула.

Правда, несколько раз Марии все же пришлось покинуть комнату по естественным надобностям. Она кралась по дому, словно вор, но на ее счастье, после утренней лихорадки все утомились и отдыхали, и ее никто не заметил. Но каждый такой поход стоил большой нервотрепки. И когда она возвращалась к себе, точнее, к сестре, то ей требовалось определенное время, чтобы восстановить утраченное спокойствие.

Периодически Мария подходила к окну и смотрела на солнце. Скорее бы оно закатилось за лес, и начало бы темнеть. Ей всегда нравился свет, просыпаясь, она радовалась, если день обещал быть солнечным. Но сегодня все обстояло иначе, она нетерпеливо ждала, когда наступит вечерняя мгла.

И она наступила. Еще вчера она собрала вещи, которые решила взять с собой. Пришлось довольствоваться самым минимумом и от многого с горечью в сердце отказаться. Она чуть не плакала, отставляя в сторону любимые платья, юбки, кофточки. Как она будет там обходиться без них, ведь она сроднилась с ними. А теперь придется навсегда тут их оставить. Но другого выбора нет, они поедут верхом, а как в таком случае везти весь этот гардероб. К тому же это может навести на подозрение, что с Ланским убежала не Лиза, а Мария.

Она села за стол и стала писать записку отцу. Каждое слово давалось с трудом, она представляла, как будет ее читать Петр Гаврилович, и слезы сами наворачивались на глаза.

Мария закончила писать и перечитала написанное. Она постаралась сочинить послание в стиле своей сестры. И с удовлетворением отметила, что, кажется, ей это в целом удалось. Не зря же Жан отмечал, что у нее есть литературный дар. Как он его сумел разглядеть, Мария не представляла, но охотно верила словам француза.

"Дорогой папенька, уважаемый Петр Гаврилович, - читала Мария. - Падаю к вашим ногам и вымаливаю прощение. Лишь полное отчаяние заставило меня так поступить. Замуж идти за Ваньку-конюха, нету никаких моих сил. Всегда выполняла ваши приказания, но на этот раз не могу. А потому не вижу другого выхода, как бежать из родимого дома. Поверьте, дорогой папенька, уважаемый Петр Гаврилович, как трудно мне так поступить, как сжимается мое сердечко от горести, что я вас так сильно огорчаю. Но что же мне делать, не знаю. Поэтому убегаю. Прошу, не ищите меня, да и зачем вам нужна дочь, которая непослушна вам. Еще раз умоляю простить свою непутевую Лизку, я же всегда буду вас сильно любить, дорогой папенька, уважаемый Петр Гаврилович. Прощайте. Лиза".

Мария положила листок бумаги на стол. Завтра утром отец прочтет эту записку и проклянет Лизу. В этом Мария, зная характер Петра Гавриловича, нисколько не сомневалась. Она грустно вздохнула. Подошла к окну и обнаружила, что на улице совсем стало темно. Значит, пора.

Мария тут же забыла про Лизу, сейчас ей было уже не до нее. Ей казалось, что еще никогда ее сердце не бьется так громко и часто. Она прислушалась к звукам в доме. В нем царила тишина. Мария прекрасно знала, что все ложились рано и теперь уже спят. А отец за день выпил столько, что храпит, поди, уже давненько. Алкоголь всегда действовал на него усыпляюще.

Мария еще раз взглянула в окно, вокруг было темно, нигде ни единого огонька. Ей нестерпимо захотелось зайти в свою комнату и проститься с ней, как с близким человеком. Но она преодолела это желание - не стоит понапрасну терять время.

Мария выскользнула из комнаты Лизы, стараясь ступать, как можно тише, прошла по коридору, спустилась на первый этаж и вышла из дома. До места встречи с Ланским нужно было преодолеть версты три, но это как раз Марию беспокоило меньше всего - дорогу она могла преодолеть с закрытыми глазами.

Она двинулась по тропинке, но вдруг остановилась. Не сделать этого было выше ее девичьих сил. Мария вернулась назад и вошла в конюшню. И сразу направилась к стойлу Пули.

Конь радостно потянулся к ней головой. Мария обняла его, прижала к себе и внезапно зарыдала. Она старалась плакать беззвучно, но это ей не совсем удавалось, несколько раз она громко всхлипнула.

- Пулечка, дорогой, прощай мой ненаглядный, - глотая слезы, шептала девушка. - Ты мой самый верный и любимый друг, никогда у меня не будет такого, как ты. - Она продолжала ему говорить бессвязные слова, лошадь смотрела на нее своими большими глазами, и в такт ее всхлипываниям, кивала головой. Мария нисколько не сомневалась, что Пуля понимает каждое ее слово.

Чтобы не затягивать мучительное расставание, Мария последний раз поцеловала лошадь в нос и выбежала из конюшни. Удивительно, но прощание с ней оказалась самым тягостным.

Несколько минут Мария безостановочно бежала. Затем внезапно остановилась, повернулась и бросила взгляд на дом. В темноте его контуры едва проступали.

- Прощайте, все прощайте, - прошептала Мария и снова помчалась по тропинке.


12.

Сабуровка. 1762 г.

Мария договорилась с Ланским о встрече на опушке леса. Запыхавшись, и изрядно утомившись от быстрой ходьбы, которая временами переходила в бег, Мария подошла к условленному месту. И сердце тут же полетело вниз - она не увидела Ланского. Кроме могучих деревьев, раскачивающихся под напором поднявшегося к ночи ветра, никого тут не было.

Мария от отчаяния и усталости села прямо на траву. А если он передумал, если решил не брать ее с собой в последний момент? -пронеслись в голове тревожные мысли. Что ей делать в таком случае, домой она вернуться уже не может, отец никогда ее не простит, но куда в таком случае ей деваться? И впервые за все последние дни Марии стало по-настоящему страшно. Ее и раньше посещал страх, но по сравнению с тем, что она ощущала сейчас, то было совсем слабеньким чувством. Только теперь она по-настоящему поняла, что натворила. И как она вообще могла пойти на такой шаг, как у нее мог возникнуть подобный замысел? Это непостижимо, она же всегда была преданной дочерью. Да, может быть, не самой послушной, отчасти своевольной, но преданной. А, как оказалось...

Эти мысли у Марии внезапно остановились, а затем совсем исчезли. Она услышала звук скачущих лошадей, а затем увидела Ланского, гарцующего на одной из них, другую он вел за поводья.

Мария вскочила с земли и бросилась к нему.

- Наконец-то, Александр, я так перепугалась, не найдя вас тут, - прерывистым от волнения голосом, произнесла она.

- Все хорошо, Мария, мы можем отправляться в путь, - успокоил ее Ланской. - Вы готовы?

- Раз я здесь, значит, готова.

- Тогда садитесь на лошадь и отправляемся. Нельзя терять ни минуты. К утру мы должны уже быть далеко от этих мест.

Мария ловко вскочила на незнакомую лошадь. Та, почувствовав опытного наездника, сразу подчинилась новому всаднику. Мария примостила на круп животного узел со своими вещами.

Все это время Ланской внимательно наблюдал за девушкой.

- Не ожидал, что вы окажитесь такой смелой, - сказал он.

- Почему? - поинтересовалась Мария.

- Мало кто из ваших ровесниц решится на такой поступок.

Мария грустно вздохнула.

- Я сама не ожидала такого от себя. Если бы не непреодолимые обстоятельства, никогда бы на него не решилась. Я готова.

- Тогда в путь! Дорога длинная и тяжелая, зато совсем скоро вы увидите Петербург. Этот город стоит того, чтобы преодолеть все трудности на нашем пути.

- Тогда чего же мы ждем. Вперед!

Двое всадников понеслись по пыльной узкой деревенской дороге. Прошло несколько минут и цокот от их копыт стих. Остались лишь могучие сосны и дубы, которые все так же под напором ветра наклоняли вниз свои кроны, да ночь, которая все плотнее и гуще окутывала землю.


## Глава 9.


1.

Шахов проводил совещание с начальниками отделов, понимая, что ситуация ухудшается буквально с каждым днем. Он ясно видел, что на компанию идет со всех сторон организованный накат. И ощущал, как постепенно начинает утрачивать спокойствие и уверенность в себе - качествами, которыми он всегда гордился. Когда раздался звонок по мобильному телефону, он отозвался не сразу - так был поглощен тем, что происходило в его кабинете,

Звонила Полина. Вот уж сейчас совсем не до нее. Шахов быстро сказал в трубку, что занят и перезвонит позже и, не дожидаясь ответа, разъединился.

После окончания совещания, Шахов некоторое время сидел за своим столом. Он помнил про свое обещание позвонить Полине, но не спешил его выполнять. Он размышлял о том, надо ли ему вообще сейчас это делать. В ближайшее время его ожидает много неприятных дел и не нажать ли на паузу в отношениях с Полиной. Тем более, в последние недели она ведет себя чересчур нервно. Хотя с другой стороны должна же быть у него отдушина, место, куда можно отправиться и набраться новых сил. Шахов набрал номер Полины.

- Полина, что ты хотела мне сказать? - спросил он.

- Милый, ты освободился? - поинтересовалась она.

- Да. Но времени немного, навалилось много дел.

- Я понимаю, ты у меня такой занятый, - проворковала Полина. - И мне очень стыдно.

- За что тебе стыдно?

- За мое поведение в ресторане. Помнишь? Я сорвалась. Ты же понимаешь, с женщинами это случается.

- Понимаю, - буркнул Шахов. - Но у меня сейчас нет ни сил, ни желания терпеть подобные выходки.

- Да, да, я понимаю, - поспешно согласилась Полина. - Я очень виновата перед тобой. И очень хочу вымолить прощение. Не отказывай мне в нем.

Шахов вдруг ощутил что-то вроде не то раскаяния, не то вины. В конце концов, раз ревнует, значит, любит, значит, ценит возможность находиться с ним. Он не должен вести себя по отношению к ней слишком сурово.

- И как ты хочешь заслужить мое прощение? - спросил он.

- Я хочу сделать торжественный ужин. Для нас двоих, - тут же оживилась она. - И не в ресторане, а дома. При свечах.

Шахов быстро представил эту картину. И нельзя было сказать, что она ему не понравилась. Ему, как воздух, нужна разрядка.

- Хорошо, я не против.

- Давай сегодня вечером. - Голос Полина буквально зазвенел от радости. - Например, у тебя дома.

- Не возражаю. У тебя же есть от моего дома ключи. Приезжай, готовь ужин. А я, как только освобожусь, сразу к тебе.

- Милый, как же я тебя люблю! Целую много, много раз. Вот увидишь, ты не разочаруешься.

"Хочется надеяться", - ответил Шахов, но на этот раз только мысленно.


2.

Поговорив с Полиной, Шахов решил плотно заняться делами. Их накопилось немалое количество и до вечера надо непременно успеть сделать все. Нужно, как можно скорей, исправлять ситуацию, пока она не стала окончательно критической.

Но заниматься долго делами не удалось. Без стука в кабинет ввалился Николай Скулобович. Выражение его лица было столь трагичным, что Шахов сразу понял, что к нему пришел вестник плохих новостей.

- Говори сразу, что случилось, Николай! - приказал Шахов.

- Еще один отказ только что пришел, - печальным голосом произнес начальник отдела сбыта.

- Кто на этот раз? - У Шахова тревожно забилось сердце.

- Отдел районного образования. Со следующего месяца они больше не будут покупать у нас молочную продукцию.

От охватившей его ярости, Шахов бросил ручку, которую держал в руках, и едва не попал в Скулобовича. Отдел районного образования был большим потребителем, еще бы - несколько десятков детских садов и ясель, плюс школы, детдома. Это еще не катастрофа, но ее предвестник.

- Чем они объясняют отказ? - сквозь зубы процедил Шахов.

- Как обычно, не устраивает качество продукции.

- Пять лет устраивало, а теперь вдруг нет, хотя она нисколько не изменилась.

- Кто-то против нас ведет нечестную игру, Александр Николаевич.

Скулобович прав, подумал Шахов, и он прекрасно знает, кто этот игрок. Шаховым овладела ярость. Если бы этот человек сидел в его кабинете, он бы набросился на него с кулаками. Но кто, в сущности, мешает ему это сделать, где бы он не находился, этот негодяй давно заслужил большого мордобоя.

Шахов так резко вскочил из-за стола, что Скулобович со страхом взглянул на него.

- Николай, иди, работай, а я займусь нашими делами. Этот кто-то получит по заслугам.

- Александр Николаевич, может не стоит, - взмолился он. - Мы все поправим.

- Как ты поправишь, вернешь наших потребителей. Или ты не понимаешь, что им приказали сверху. Иди и работай! - рявкнул Шахов.

Скулобовича не стало в кабинете за одну секунду. Все сотрудники хорошо знали, что если их шеф приходит в ярость, то лучше на глаза ему не попадаться.

Шахов гнал свой джип по узкой дороге, превышая все установленные ограничения по скорости. Но он даже не обращал на это внимания, хотя прекрасно знал, что вся трасса находится под внимательным наблюдением видеокамер, и после этой гонки к нему придут большие штрафы. Но сейчас он думал не о них, а о том, что для него с этой минуты начинается какая-то другая жизнь. Он очень не хотел ее, но и подчиняться этим подонкам не согласен. Ни для того он столько лет, столькими усилиями создавал свой бизнес, чтобы безропотно отдать его этим обнаглевшим в конец рэкетирам. Еще неизвестно, кто одержит победу в этой борьбе.

Шахов понимал, что силы не равны. На стороне его противников большой административный ресурс, вся правоохранительная система, суды в их подчинении, а он в сущности один. У него нет иллюзий, что кто-то захочет ему помогать, каждый в таких делах только за себя. Да он и сам так часто вел себя. Несколько раз бизнесмены, которые попадали в сходную ситуацию, обращались к нему за поддержкой. Но он всячески старался не вступать в эти противоборства, надеясь, что его минует чаша сия. Не миновала.

Шахов припарковал джип на стоянке возле здания областной администрации и быстро пошел к главному входу. Еще с трассы он позвонил Пумпянскому и попросил заказать пропуск, мотивируя это тем, что есть важный разговор. Он не сомневался, что Пумпянский его ждет.

Так и произошло. Минуя лифт, он взбежал по лестнице и рванул дверь приемной Пумпянского. Секретарша узнала его и даже улыбнулась, как старому знакомому.

- Олег Борисович, вас ждет, - сообщила она.

Шахов вошел в кабинет вице-губернатора. Пумпянский встал из-за стола и с протянутой для рукопожатия рукой двинулся ему на встречу.

- Александр Николаевич! Какой приятный сюрприз.

Но вместо того, чтобы пожать руку Пумпянскому, Шахов схватил его за лацкан пиджака.

- Слушай, ты, чиновничья вошь, я знаю, что это твоих рук дело. Решил лишить меня сбыта продукции. Да я тебя сейчас удавлю. И все только спасибо мне скажут.

Руки Шахова сошлись на шее Пумпянского. У того не то от страха, не то от удушья полезли глаза из орбит. Кричать он не мог, так как ладони Шахова сжимали его горло. Шахов надавил на него, и Пумпянский захрипел.

Это отрезвило Шахова, он вдруг испугался, что чуть не задушил этого негодяя. Гнев настолько властно овладел им, что он едва не потерял рассудок.

Шахов отпустил Пумпянского, тот схватился за горло, с трудом приходя в себя. Выпустив пар, Шахов внезапно успокоился. До него стало доходить то, что же он натворил. Своими действиями он только что объявил одному из самых влиятельных людей в области войну.

- Ты, ты, - прохрипел Пумпянский. Он налил полный стакан воды и выпил его за одну секунду. - Ты думаешь, что я у тебя отниму бизнес. Нет, дорогой, ты сам будешь молить, чтобы я его взял. Я тебя сотру в порошок и развею его по всей области. А сейчас вон из моего кабинета. И мой тебе совет - направляйся прямо к гробовщику, его услуги тебе совсем скоро пригодятся.

- Мы еще посмотрим, кому они скорей понадобятся, - процедил Шахов. Но это была не более чем бравада, он прекрасно сознавал, в чьей колоде все козыри.

Шахов повернулся и вышел из кабинета.


3.

Едва Шахов выбежал из кабинета, Пумпянский бросился к телефону и дрожащими пальцами стал набирать номер начальника областного УВД. В трубке уже раздались гудки, когда он вдруг прервал соединение. Нет, это слишком просто для этого мерзавца. Арестовать, посадить в кутузку, завести уголовное дело за нападение на должностное лицо. У этого Шахова есть деньги, ему вполне по карману нанять даже столичного адвоката. И не исключено, что тот его отмажет. Такие случаи в его практике уже случались. Нет, тут надо действовать более тонко и одновременно более жестоко. Шахов должен по полной испытать силу его гнева. Он его смешает с землей, сотрет в порошок, отнимет все, что у него есть, до последней рубашки. Вот тогда он поймет, что натворил.

Несколько минут Пумпянский раздумывал, как ему поступить. Когда он принял решение, на его губах появилась злорадная улыбка. Месть должна быть сладкой, она должна приносить удовольствие мстителю, иначе она не принесет настоящего удовлетворения. А ему очень хочется насладиться сполна этим чувством.

Пумпянский достал из кармана мобильный телефон.

- Зайди немедленно, - сказал он в трубку.

Алдаев появился через пять минут.

- Садись, Дима, - встретил Пумпянский улыбкой своего помощника. - Как у нас дела по известному с тобой делу?

Алдаев удивленно посмотрел на шефа.

- Олег Борисович, я же вам два часа назад обо всем докладывал. За это время ничего не изменилось.

- А тут ты ошибаешься, изменилось.

Алдаев удивленно посмотрел на него.

- Не понимаю, Олег Борисович.

- Сейчас поймешь. Буквально пятнадцать минут назад у меня в кабинете находился Шахов.

- Шахов? Сам пришел?

- Сам, по своей инициативе.

- И что же он хотел?

- Меня избить.

- Что?! - От изумления Алдаев даже привстал. - Вы шутите?

- Нисколько. Он ворвался возмущенный и потребовал оставить его в покое. И для усиления своей аргументации схватил меня за горло. Между нами едва не возникла настоящая драка.

- Так надо заявить в милицию, пусть задержат за хулиганство.

- Именно это я и хотел сделать, но передумал. И решил по- другому.

- Что же вы решили, можно узнать?

- Можно, ведь это напрямую касается тебя. - Пумпянский выдержал эффектную паузу. - Какие, Дима, у тебя планы на будущее? Ведь ты не собираешься всю жизнь быть моим помощником.

- Для меня это большая честь.

- Да, брось, человек, особенно молодой и такой способный, как ты, должен расти.

- Я тоже так думаю, - не очень уверенно произнес Алдаев, не понимая, куда клонит его начальник.

- Вот и прекрасно. У этого Шахова хорошо отлаженный и прибыльный бизнес. Я тебе его дарю.

- Не совсем понимаю вас, Олег Борисович.

- Что же тут не понять, - ухмыльнулся вице-губернатор. - Я даю тебе карт-бланш на то, чтобы отжать у него бизнес. А я в свою очередь обещаю тебе свое содействие и прикрытие. Разумеется, после того, как это случится, ты мне отстегнешь мою долю - мы ее попозже уточним. Не бойся, она будет вполне разумной, тебе много достанется. Ну, как тебе мое предложение?

Несколько мгновений помощник вице-губернатора молчал.

- Я принимаю его. С вашей стороны это очень щедрый дар. У Шахова действительно большой бизнес, у него лучший молочный комбинат в области.

- Он будет твой, если, конечно, постараешься. И еще. - Пумпянский наклонился вперед к Алдаеву. - Если с Шаховым что-то случится не совсем хорошее, я в претензии на тебя не буду. Ты меня понял?

- Очень хорошо понял, Олег Борисович.

- Только все надо сделать максимально быстро, мы и так подзадержались с нашим проектом. Инвесторы недовольны, каждый лишний день - это потеря денег. И немалых.

- Можете им передать, что ждать осталось недолго, - пообещал Алдаев. - Это все, что вы хотели мне сказать?

- А разве мало, - усмехнулся Пумпянский.


4.

Петербург. 1762 г.

Прежде, чем беглецы добрались до Петербурга, прошло несколько дней. И хотя они останавливались на постоялых дворах и ночи проводили в постелях, утром их снова ждала дорога и пара рысаков. Мария несказанно устала. Еще никогда ей не приходилось путешествовать верхом и на такое далекое расстояние.

Когда они, наконец, добрались до цели, она совсем выбилась из сил. И если бы не Ланской, стойко держащийся в седле, она давно бросила бы поводья и осталась на каком-нибудь постоялом дворе на несколько дней. Но ее спутник был человеком службы, гвардейским офицером, ему необходимо было явиться в полк к определенному сроку. Глядя на него, Мария не смела роптать и требовать для себя послабления. Наоборот, после того, как она вручила свою судьбу в руки Ланского, почувствовала себя обязанной ему. Она прекрасно осознавала, что целиком и полностью зависела от своего спасителя.

К этой мысли Мария регулярно возвращалась на всем протяжении их пути. Когда прошли первые минуты опьянения после побега из родного дома и обретения ею долгожданной свободы, Мария вдруг ощутила, что свобода эта во многом мнимая. Если раньше она подчинялась папеньке, то теперь ей следует слушаться и подчиняться во всем Ланскому. Снова неволя, но неволя сладкая, ведь он ей нравился. И находиться рядом с ним девушке было приятно.

Однако, привыкшая во всем сомневаться и полагаться на себя, Мария периодически вздрагивала от ожидавшей ее неясной перспективы. Ведь, если быть честной сама с собой, она почти не знает Александра, впрочем, как и он ее. Однако уже поздно что-либо менять. Поэтому она в какой-то момент решила по возможности не придаваться ненужным размышлениям. Лучше отдаться в руки своей судьбы, которая вела ее к новой, полной необычных приключений жизни. И даже, если на этом пути ее ждало разочарование, Мария заранее готова была принять его со смирением и покорностью. С таким настроением она вступила на петербургскую землю.

Петербург совершенно ошеломил Марию. Ведь за всю свою жизнь она всего несколько раз выезжала дальше Сабуровки. Да и то совсем недалеко. Усталость ее, как рукой сняло. Она осматривалась по сторонам и жадно впитывала в себя новые впечатления. Большие дома, величественные храмы, каналы, мосты, мостовые из булыжника, все, это вызывало у Марии бурю восторга и ощущение счастья. Это моя новая жизнь! стучало у нее в висках.- Нет, она не напрасно сбежала из отчего дома, она поступила правильно!

Ланской с удовольствием посматривал на свою спутницу. Причастность к переменам в ее судьбе наполняло его важностью и необычайной значимостью своей персоны. Это чувство было новым для него, и он был чрезвычайно благодарен Марии за эти необычные переживания.

- Как вам Петербург? - Ланской наклонился к ушку Марии и слегка сжал ее маленькую крепкую ладонь.

- Не могу поверить, что все это на самом деле со мной происходит, - задыхаясь, от охватившего ее волнения произнесла Мария.

- Скоро вы узнаете совсем иную жизнь, отличную от той, что вели прежде.

- Это так, но мне страшно, - вдруг прошептала Мария.

Она не лукавила. Несмотря на весь свой восторг от стремительно надвигающихся на нее перемен, какое-то тревожное чувство примешивалось к ее ликованию. Оно отравляло радость и обесценивало свободу, которую она с таким трудом добилась.

- Пока вы со мной, вам ничего не грозит, - постарался успокоить ее Ланской. - Уже совсем скоро мы будем дома. Вы отдохнете и будете на все смотреть по-другому.

- А где мы будем жить? - встрепенулась Мария. Ей показалось странным, что за все время их пути такой вопрос ни разу не возник у нее в голове. И не мудрено. Ничем другим, как помутнением, нельзя было описать ее состояние. Но чары понемногу развеивались. Сознание начинало проясняться и возвращало Марии способность трезво оценивать ситуацию. А оно говорило о том, что обратной дороги нет, все мосты разрушены, и направление ее движения отныне только вперед. Это одновременно и пугало и восхищало Марию.

- Я снимаю небольшую квартиру в три комнаты у хозяйки. На первое время нам хватит, - донесся до Марии голос Ланского.

Мария вздрогнула от его слов. На каких правах, он поселит ее у себя, обожгла ее мысль.

Когда несколько дней назад она бежала с ним, то не думала о бытовых мелочах. Они в тот миг казались ей далекими и совсем не существенным и уладятся сами собой. Но, теперь, когда они встали перед ней в полный рост, значение их выросло до небес.

Ланской, почувствовал ее смятение.

- Все будет хорошо, - заверил он ее. - Смотрите, мы уже почти приехали. Вон за тем поворотом наш дом.

Ланской пришпорил коня и рванулся вперед. Мария не отставала. Ей не терпелось поскорее увидеть свое новое жилище. Почему-то она представляла его в виде небольшого дворца.


5.

Петербург. . 1762 г.

Александр Иванович Шувалов в задумчивости сидел в своем кабинете. Уже не первый день он размышлял над своей несчастливой судьбой. Точнее, несчастливая судьба обозначилась недавно, а до того ее вполне можно было назвать благополучной. Удачная карьера, позавидовать которой могли бы многие, которую он сделал при императрице Елизавете и успешно продолжил при Петре III не то, что застопорилась, но с некоторых пор не казалось ему уже безусловной. Подсознательно он стал ощущать, что над его головой, если еще и не собрались грозовые тучки, но скопились облака. И кто его знает, во что они со временем превратятся. А генерал-фельдмаршал не привык за долгие годы, проведенные на царской службе, ощущать свою ущербность. Наоборот, привык ходить в фаворитах.

А причиной для беспокойства с некоторых пор являлся клан Воронцовых, как называл это семейство Александр Иванович. После того, как Лизка Воронцова заделалась фавориткой императора, эта семейка пошла в гору. Александр Иванович с горестью и со злостью наблюдал, как усиливает свои позиции ее отец - Роман Илларионович, как регулярно получает новые доказательства своего влияния. Особенно неприятной неожиданностью для Шувалова стало присвоением ему звания генерал-аншефа. Так можно и до генерал-фельдмаршала добраться, и тогда ему, Александру Ивановичу уже совсем будет трудно удержать свои позиции при императорском дворце.

Шувалов грустно вздохнул. Да, странный нынче властитель достался России, уж очень капризный и непредсказуемый. Кто бы мог представить, что он увлечется этой уродиной Лизкой Воронцовой. Вокруг столько красивых баб, а Петр выбрал самую непривлекательную. И как поступать в такой ситуации сразу и не скажешь. А меры предпринимать надо и как можно раньше. Не то упустишь время и, как шелудивый пес, будешь выброшен из императорских покоев. Сколько он видел таких счастливцев, в одночасье, лишившихся всех своих привилегий. И ему совсем не хочется повторять их судьбу. Значит, надо срочно действовать, не ждать, пока он лишится положения, которое добивался столько лет. Вот только как?

В кабинет вошел дворецкий и доложил, что явился Иван Иванович Шувалов. Александр Иванович обрадовался, может двоюродный братец что-нибудь дельное посоветует. Все же столько лет ходил в главных фаворитах императрицы.

Вошел Иван Шувалов. Он прошел к столу, за которым сидел Александр Иванович, быстрым легким шагом, и хозяин дома невольно позавидовал ему. Еще ведь Ванька совсем молодой, тридцать пять лет всего, а уже столько всего достиг. При Елизавете почти правил страной, многие указы и шаги императрицы были подготовлены лично им.

Братья обнялись. Затем сели.

- Зачем звал, Александр Иванович? - поинтересовался младший Шувалов.

- Разговор есть. Советоваться с тобой хочу.

Иван Шувалов беспечно улыбнулся. Эта улыбка никогда не нравилась Александру Ивановичу, она свидетельствовала о легком нраве ее обладателя. Ведь сейчас Иван не то, что не удел, но от трона отстоит все же далеко, а его, судя по всему, это мало беспокоит. Или он только делает такой вид?

- Рад, если смогу помочь, - ответил Иван Шувалов.

- Хочу говорить с тобой, как с близким мне человеком, - доверительно произнес Александр Иванович.

- Разумеется, мы же близкие родственники. Говори, что тебя беспокоит?

- А ты не догадываешься?

Иван Шувалов бросил на брата проницательный взгляд.

- Для беспокойства всегда есть много причин, - уклончиво ответил он.

- А вот в данном случае ты не прав. Причина у меня одна. Ты же видишь, как вошли в силу Воронцовы.

- Вижу, но что же тут удивительного, - беспечно произнес Иван Шувалов. - Лиза Воронцова...

- Вот именно, эта девка. - От охватившего раздражения у Александра Ивановича свело судорогой правую щеку. Подобный тик случался у него нередко и все знакомые знали, что это знак того, что он в сильном волнении. - Ты можешь объяснить, как можно спать с такой уродиной?

- Наш император непредсказуем, - улыбнулся Иван. - Значит, что-то в ней его привлекает.

- Что? - уставился на него Шувалов-старший. - Объясни мне, дураку.

Иван Шувалов пожал плечами.

- Наш император всю жизнь лишен любви и внимания. Вспомни, как относилась к нему Елизавета, какие у него плохие отношения с женой. Вот все это, я думаю, он и нашел у Воронцовой. Поэтому и внешность ее для него не важна.

- М-да, пожалуй ты прав, - неохотно согласился Александр Иванович. - Но тогда скажи и другое- как отвадить императора от нее. Если Воронцовы и дальше будут усиливаться, нас, Шуваловых, ничего хорошего не ждет.

- Меня это мало беспокоит, - беспечно махнул рукой Иван Шувалов.

- А меня сильно! Ты же опытный, такую школу прошел, подскажи.

- Даже не знаю...- растерянно протянул младший Шувалов.

- Ну, подумай. В нашей семье ты же самый умный.

- Значит, нужно найти другую девушку, которой император увлечется. Она должна дать ему все то, что он получает от Воронцовой, но при этом она будет значительно лучше.

- Да где ж такую найти?

- Понятия не имею, но другого решения не вижу.

- Вокруг него столько красивых женщин крутятся, а он выбрало эту, - с горечью произнес Александр Иванович.

- Трудная задача, - согласился Иван Шувалов. - Но выполнимая. Значит, надо искать такую.

- Если бы знать, какую, - с надеждой посмотрел на брата Александр Иванович. - Опиши, прошу тебя.

Иван Шувалов задумался.

- Наш император на все смотрит со своей точки зрения, не так, как мы привыкли. Вот и девушка должна быть такой, не похожей на тех, кого он лицезрит каждый день. Она должна сильно отличаться от всех остальных, чтобы он посмотрел бы на нее и зажегся.

- Да где же я тебе отыщу такую? - с горечью произнес Александр Иванович.

- Не знаю, - развел руками младший Шувалов.

- И больше ничего не скажешь?

- Больше не скажу.

Александр Иванович тяжело вздохнул. Ну и задачку задал ему братец. А с другой стороны он прав, что еще тут можно придумать.

- Останешься у меня отобедать? - спросил он.

- Нет, меня ждут в Академии художеств. К тебе заскочил по пути. - Иван Шувалов встал и направился к двери. Внезапно остановился. - Если вдруг найдешь такую девушку, покажи мне ее, интересно будет посмотреть. До свидания! - Он вышел из кабинета.

- Покажу, покажу, - проворчал Александр Иванович. - Вот только бы найти.


6.

Мария безвольно сидела на стуле, хотелось плакать, вернее, даже рыдать, но она сдерживалась. Если бы она сейчас зарыдала, ей бы стало окончательно противно от самой себя. А так вроде еще держит марку. Но в душе Мария понимала, что это был не более чем самообман. На самом деле она была на краю отчаяния. Что ей теперь делать, когда ее так грубо обманул этот адвокат, вдобавок оставил совсем без денег. Ведь она ему отдала почти что последние.

Мария резко вскочила со стула и бросилась к сумочке. Достала из нее кошелек и пересчитала деньги. Да, не густо, только и осталось, что на билет в Москву, да еще на несколько дней проживания. А дальше... Что будет дальше, она не представляла. Нужно писать новый роман, который она только-только начала. Но пока она будет работать над ним, надо же на что-то жить. А на что?

Внезапно слезы подступили к глазам и потекли по щекам. Мария даже не стала их вытирать; во-первых, ее плач никто не видит, а во-вторых, хватит ей играть роль сильной женщины. Пора признаться себе: она слабая и беззащитная. Только что ее нагло обманул мужчина, и никто не вступится за нее, не протянет руки помощи. Она тут одна, как перст.

Но если так, что ей тут делать? Она на миг вспомнила о Сабуровке и ее обитателях, о том, что обещала им помогать. Но чем она им поможет, оставшись без средств существования. А значит, больше ей делать тут нечего. Пора уезжать.

Мария посмотрела на часы. Увы, сегодня поезд в Москву уже укатил, теперь только завтра. Но билеты лучше купить заранее. Значит, немедленно следует отправляться в кассы вокзала.

Мария даже не стала переодеваться, в том в чем была вышла на улицу и зашагала в сторону вокзала. И пока шла, с грустным чувством смотрела на город. Здесь жили ее предки, здесь она родилась, здесь прошло ее детство, сюда она снова вернулась и хотела помочь жителям села, которым когда-то владели ее далекие родичи. Но, увы, ничего из ее добрых намерений не получилось. Наверное, так хочет судьба, чтобы она покинула это место навсегда. Значит, завтра она это и сделает.

Несколько секунд Мария раздумывала, затем взяла в руки телефон и стала звонить Новикову.

- Павел Васильевич, здравствуйте, это я - Мария.

- О, Мария, ты звонишь очень вовремя, я как раз хотел тебе кое- что рассказать. Нашлись новые документы о деревни Сабуровка и ее хозяевах. Ничего сенсационного, но все же тебе это полезно будет знать.

- Спасибо, Павел Васильевич, я вам за это очень благодарна. И вообще за все, что вы для меня делали. Но больше меня эта тема не интересует.

- Не интересует, - удивился Новиков. - Но почему? Что-то случилось?

- Я решила вернуться в Москву, - не стала вдаваться в подробности Мария. - Так будет лучше не только для меня, но и для всех.

- Ничего не понимаю. Ты была настроена так решительно.

- Была, но все изменилось... В общем, я звоню, чтобы с вами попрощаться. Вряд ли я когда-нибудь еще сюда приеду. Я решила продать квартиру мамы через агентство.

- Ты поступаешь так, словно хочешь вырвать отсюда все свои корни.

- Да, скорей всего так и есть, - согласилась Мария. - Моя попытка вернуться к истокам не удалась. Значит, так тому и быть. У меня другая жизнь.

- Но... - Новиков замолчал. - Тебе решать, как поступать. Возможно, ты и права. Но знай, что я тебе не чужой человек.

- Я знаю, и буду помнить об этом всегда. Еще раз спасибо вам за всю. И прощайте.

Мария не стала дожидаться ответных прощальных фраз и разъединилась. Их слышать ей было тяжело. Теперь пора на вокзал.


7.

Петербург.1762 г.

Ланской и Мария подъехали к четырехэтажному дому с широкой парадной лестницей. Ланской спешился и помог Марии спуститься на землю. Она с благодарностью приняла его участие. От длительной езды верхом ноги ее слегка затекли и, оказавшись на земле, она почувствовала, что ее слегка покачивает.

Ланской ободряюще улыбнулся ей, приказал ждать его около парадной, а сам взял лошадей под уздцы и повел их на задний двор, где располагалась конюшня. Марии захотелось размять затекшие ноги, и она отправилась за ним.

Здесь она с интересом огляделась. Помимо стойла для лошадей, во внутренней части двора, Мария заметила несколько хозяйственных построек - погреба и мусорные ямы. В центре двора стоял большой колодец с поилкой для лошадей. Из этого колодца прислуга набирала воду и заносила ее через черный вход в дом. Весь двор был не убран и завален мусором. В воздухе витали запахи нечистот из помойных ям и стойл.

От всех этих запахов у Марии закружилась голова. Ей стало грустно. Первые впечатления от Петербурга немного потускнели в связи с этой картиной. Однако она держалась стойко, понимая, что город это не только блеск и роскошь дворцов, но и такие жилые кварталы, как этот, со своим ритмом и укладом жизни. Теперь это и ее жизнь и надо принимать ее такой, как она есть.

Размышления Марии были прерваны подошедшим Ланским. Он нахмурился, увидев ее во дворе, и неодобрительно качнул головой.

-Я же просил вас ждать на улице. Это зрелище не для ваших очаровательных глаз.- Он взял ее за руку и повел прочь с внутреннего двора.

Они обогнули угол дома и оказались перед парадной лестницей, ведущей в подъезд. Лестница была широкой с пологими каменными ступенями и перилами, увитыми витиеватым кованым узором. Жилище Ланского располагалась на втором этаже. Поднявшись наверх, они оказались в просторном вестибюле, ведущем в коридор, где располагались квартиры жильцов.

Квартира Ланского была в самом конце коридора. На ее дверях Мария увидела рукоятку, за которую нетерпеливо дернул Ланской. Раздался звон колокольчика и почти сразу же за этим чьи-то торопливые шаги.

- Это мой лакей, Прошка. Спал, поди, шельмец, все время в мое отсутствие - пояснил Ланской. Впрочем, в его голосе не прозвучало никакого недовольства.

Дверь распахнулась. На пороге возник Прошка с взлохмаченными вихрами и заспанными глазами. Прошка угодливо согнулся, пропуская хозяина и его гостью в квартиру.

Не глядя на слугу, Ланской сбросил кафтан с плеч, ловко подхваченный Прошкой, и остался в камзоле.

- Пойди к хозяйке и передай ей, чтобы распорядилась приготовить ужин на две персоны. Да не забудь бутылку шампанского, скажи, что я с дороги.

- Слушаюсь, - Прошка мгновенно исчез из квартиры, кинувшись исполнять распоряжение хозяина.

- Вот мы и дома, - Ланской улыбнулся Марии. - Пойдемте, я покажу вам мое жилище, теперь и ваше тоже.

Мария несмело улыбнулась. Его слова ей понравились.

Ланской повел Марию по квартире. Показал столовую, где обычно он принимал своих друзей-гвардейцев, спальню и диванную, в которой частенько оставались ночевать гости после бурных кутежей. Теперь именно в ней, после приезда Марии, он намеревался устроить себе ночлег.

Спальню же Ланской решил отдать в полное распоряжение Марии. Это была небольшая по размеру комната, пять аршинов в длину и четыре вширину. Обставлена она была очень просто. В ней размещалась одна большая кровать, шкаф для одежды и туалетный столик с зеркалом.

- Занимайте эту комнату, - обратился Ланской к Марии. -Извините, но пока я могу предложить вам только такие условия.

- Не стоит извиняться, -ответила Мария. - Мне ли роптать на жизнь. Я бесконечно благодарна вам за то, что вы избавили меня от ненавистного замужества.

- Я счастлив, что принял в вашей судьбе такое участие, - Ланской взял руку Марии в свою ладонь и едва коснулся губами кончиков ее пальцев.- Не смею утомлять вас больше. Отдыхайте после трудной дороги. А ужин я распоряжусь подать, когда вам будет угодно.

Галантно поклонившись, Ланской исчез за дверью.

Оставшись одна, Мария с облегчением вздохнула. Кажется, что-то определенное уже начало вырисовываться из ее будущей жизни. Это успокаивало и давало хоть какое-то ощущение защищенности. А сейчас и, правда, надо отдохнуть.

Мария вдруг почувствовала страшную усталость. Наскоро расшнуровав платье, она скинула его и бросилась на постель. Едва голова ее коснулась подушки, ею тут же овладел сон.


8.

Петербург.1762 г.

Когда Мария проснулась, за окном начинало уже смеркаться.

Сколько же я проспала, пронеслась в ее голове мысль. Мария живо вскочила с постели, вспомнив о том, что Ланской ждет ее к ужину. Неплохо и принарядиться ради такого случая. Ее дорожный наряд был весь в пыли и нуждался в стирке. Оставалось одно единственное платье, которое она захватила с собой на смену. Мария достала его из узелка и одела на себя, с грустью вспомнив, сколько нарядов осталось у нее дома пылиться в шкафу без дела. Примерит ли она их когда-нибудь?

Мария подошла к зеркалу и привела в порядок растрепанные ото сна волосы. Окинув себя критическим взглядом и найдя, что вырез платья слишком низкий, достала из узелка прозрачную косынку, накинула ее на плечи и завязала узлом на груди. Теперь Мария осталась довольной своим видом.

Она вышла из своей комнаты, прошла смежную с ней диванную и оказалась в столовой. Стол уже был накрыт нарядной скатертью, не той замызганной, которую увидела Мария в первые минуты своего приезда. На столе - столовые приборы и бутылка шампанского. Ланской, одетый в парадный мундир, стоял посредине комнаты и за что-то распекал Прошку. Увидев Марию, он тут же сменил тон и велел слуге подавать ужин.

- Вы так свежи, как будто не было стольких трудных дней пути,- обратился Ланской к Марии.

- Мне удалось заснуть, - отвечала она.- Это меня спасло от усталости.

- Как вы нашли постель, не достаточно жесткой?

- Спасибо. Все хорошо, -скупо отвечала Мария, смущаясь и самим вопросом и тем, что находится с Ланским в его квартире наедине. То, что несколько дней назад ей не приходило даже в голову, неожиданно стало вдруг волновать ее.

В это время вошел Прошка. Он принес фрукты и закуску. Поставил все на стол и удалился за новой порцией снеди.

- Вот и ужин. Пожалуйте к столу. -Ланской подошел к Марии, взял ее за локоть и повел к столу. Отодвинув стул, он помог Марии сесть, придерживая ее за талию, больше, чем позволяли приличия. Во всяком случае, так показалось Марии, что сильно повлияло на ее поведение. Она вдруг ощутила сильную скованность.

- Вас, что-то смущает? - Ланской заметил неестественность выражения ее лица.- Вас будто подменили.

- Я вижу стесненные обстоятельства вашего жилища Мне крайне неловко быть вам в тягость.

- Все это вздор! Давайте лучше пить и есть. Прошка, неси горячее, - велел Ланской.

Незамедлительно явился Прошка, неся жаркое на большом блюде. Он поставил его на стол и замер в ожидании приказа.

- Обслужи даму, чего ты ждешь, деревенщина, - рассердился Ланской.

- Я сама, - запротестовала Мария и положила себе кусочек кулебяки.

- Ладно, иди отсюда, - бросил Ланской Прошке и вслед за Марией стал набирать себе еду на тарелку.

- Уж не обессудьте, но лакеев у меня нет. Я живу один и привык обходиться без этой братии.

- Не стоит беспокоиться, я не избалована, как столичные барышни. Дома у нас тоже было все просто. За столом прислуживали дворовые девушки и лично папеньке Агафья.

Вспоминания об оставленном доме, дались Марии нелегко. Слезы грусти неожиданно навернулись на ее глаза.

-Что-то вы совсем загрустили, душа моя. Давайте выпьем шампанского и будем веселы.- Ланской взял бутылку и начал ее открывать.

- Я не буду пить, - попыталась запротестовать Мария, но Ланской не обратил на ее слова никакого внимания, продолжая открывать шампанское.

Неожиданно сильная струя шампанского вырвалась из бутылки вслед за пробкой и пролилась на платье Марии, оставив на юбке большое пятно.

- Мария вскочила на ноги и стала отряхивать платье.

- О, простите мне мою неловкость. - Ланской был сильно раздосадован на себя.

- Всякое бывает. - Мария снова опустилась на стул.

- Осмелюсь посоветовать, но вам лучше сменить платье.

- Нет необходимости, пятно совсем небольшое, - возразила Мария, не желая признаваться, что ей нечего одеть на смену.

Однако Ланской продолжал настаивать. Он встал со своего стула, подошел к Марии и внимательно осмотрел ее платье.

- Нет, это решительно никуда не годится, вы можете простудиться, если будете ужинать в мокром платье.

- У меня нет другого платья, - с отчаяньем произнесла Мария.

- Вот остолоп!- Ланской стукнул себя ладонью по лбу. - Мне следовало самому догадаться о вашей проблеме. Завтра же у вас будет новое платье.

- Не надо! Не тратьте на меня деньги!- возразила Мария, вскочив со стула.- Достаточно просто постирать то, что у меня есть. Былая решительность вернулась к Марии. Она решила, что не станет жить на его подачки и собиралась отстаивать свою позицию до конца.

Глаза Марии сверкали, щеки пылали румянцем. Глядя на нее, Ланской невольно залюбовался ею.

- Как вы прекрасны, душа моя! - Ланской шагнул к Марии и обнял ее за плечи.- Мария! - прижал он ее к себе.

Мария почувствовала на своих губах его губы. Она не отстранилась, ее тело охватила сладкая истома, которая толкала ее в его объятья. Однако она с тревогой отмечала, как его руки становились смелее, а объятия все более страстными.

Вдруг Мария почувствовала, как Ланской начал расшнуровывать ее платье.

-Нет! - закричала Мария и попыталась оттолкнуть Ланского, но он держал ее крепко и не отпускал, все теснее прижимая Марию к себе. - Пустите меня, я не хочу!- Мария со всей силы оттолкнула Ланского.

На этот раз Ланской расцепил свои руки и, почувствовав свободу, Мария понеслась в свою комнату. Вбежав в нее, она захлопнула дверь и закрыла ее на замок.

Ланской бросился за ней.

- Мария, - стал стучать он кулаком в дверь. - Я не хотел вас обидеть. Прошу, извините меня.- Ланской еще раз несколько раз дернул ручку двери, но Мария не отзывалась.- Как вам будет угодно. Я ухожу в казармы к друзьям! Можете спать спокойно, я вас больше не побеспокою!- обиженно крикнул Ланской, надеясь, что Мария услышит его.

Подождав и не дождавшись ответной реакции, он направился прочь из квартиры.

Мария слышала его слова. Все это время она стояла у дверей ни жива, ни мертва, готовая отразить, если понадобиться, новый натиск Ланского. Но этого не случилось, он ушел.

Обессилев от пережитого стресса, Мария подошла к кровати и рухнула на нее прямо в одежде. В ее голове бродили безрадостные мысли. То, о чем она тревожилась по дороге в Петербург, кажется, начало принимать вполне ясные очертания. Она снова в неволе. Только на смену папеньке пришел новый "тюремщик". Иона снова сидит в комнате, запертая на ключ. Только комната на этот раз не в ее собственном доме, а чужая, в незнакомом городе... Мария уткнулась лицом в подушку и горько заплакала.


9.

С тех пор, как Шахов стал заниматься бизнесом, он попадал в самые разные ситуации, подчас весьма тяжелые и неприятные, когда казалось, что выхода уже нет и следовало просто бросать начатое дело. Но всякий раз каким-то образом решение находилось. Шахов даже иногда думал, что он родился под какой-то счастливой звездой, которая будет ему светить вся жизнь.

Но сегодня он сознавал, что эта звезда вот-вот потухнет. Он слетел с катушек. То, что он совершил, поддавшись эмоциями в кабинете Пумпянского, ему обойдется очень дорого. Шахов слишком хорошо знает этого человека, его мстительный характер вкупе с огромными возможностями. Он не успокоится до тех пор, пока его не раздавит, как клопа.

Шахов хорошо помнил несколько таких примеров, когда люди не только теряли целиком свой бизнес, но и под ловко сфабрикованными предлогами надолго садились в тюрьму. И вот теперь, судя по всему, настала его очередь повторить их судьбу. Все, чего он сумел создать за столько лет, он может лишиться буквально за считанные недели.

Если в областной центр Шахов летел на своем джипе, словно гепард, то обратно он едва полз, словно черепаха. Ему некуда больше спешить, совсем скоро он узнает, что предпримут противники, чтобы отжать его бизнес. Хорошо, если удастся избежать серьезного срока, в таком случае он может считать себя счастливчиком.

Настроение у Шахова было таким, что у него то и дело появлялась мысль: а не остановиться ли где-нибудь здесь, сделать петлю, да повеситься. А чего ждать, когда к нему многочисленной толпой придут неприятности. Он даже остановил машину, вышел из нее, минут десять посидел на траве, затем вернулся назад. Увы, пока он не готов на такой поступок. А жаль, всего пару минут - и все его неприятности настоящие и грядущие были бы ему ни почем.

Въехав в Задольск, Шахов некоторое время раздумывал, куда же ему направиться. В офисе появляться не хотелось. Что он скажет своим сотрудникам? Что компания скоро перейдет в чужие руки и им надо сматывать отсюда удочки? От одной этой мысли Шахова всего передергивало. Делами тоже заниматься не было желания; какой в этом смысл, все равно ничего не изменить. У него нет таких ресурсов, позволяющих на равных сражаться с Пумпянским и его преступной кампанией.

Шахов проезжал мимо забегаловки. Она имела стойкую репутацию заведения, которое посещал всякий местный сброд: бомжи, пьяницы, шпана. А почему бы ему не заглянуть сюда, мелькнула мысль. Он тоже скоро вольется в эту среду.

Шахов остановил джип, вышел на улицу и даже не стал его закрывать. Ему было все равно. Шахов поднялся по ступенькам и толкнул дверь заведения.

Несмотря на будний день, народу тут было достаточно. В помещении стоял густой табачный дым, от чего у Шахова сразу же запершило в горле, но он решил не обращать внимания на подобные пустяки.

Его появление привлекло внимание посетителей. Сидячих столов тут не было, только стоячие.

Шахов подошел к одному их столиков, за ним стояло двое мужичков. Их вид не позволял сомневаться, что оба запойные пьяницы. Рядом с каждым стояло по несколько кружек пива и одна бутылка водка на двоих.

- Тут не занято? - спросил Шахов.

- Для тебя нет, - ответил один их них. - Занимай, - разрешил он.

Шахов встал по соседству и стал ждать, когда к нему кто-нибудь подойдет принять заказ.

- Тут выпивку не приносят, самому за ней надо идти, - сообщил все тот же мужик, не спускающий с него глаз. - Вон там Клавка орудует. Сегодня Жигулевское лучше брать, свежее.

Шахов пошел в указанном направлении и через несколько минут уже вернулся с двумя кружками жигулевского.

- А я тебя признал, - сказал мужчина. - Ты Шахов, владелец молочного завода. А меня не помнишь?

Шахов внимательно посмотрел на мужчину, лицо его показалось смутно знакомым.

- Меня Семеном зовут, фамилия Ванин, я у тебя шофером работал. Да только ты меня выгнал.

Теперь Шахов вспомнил.

- Тебя пьяного на дороге застукали. Я из-за тебя большой штраф заплатил. А ты баранку больше не крутишь?

- Какая к черту баранка, у меня тогда права отобрали.

- Чем же ты занимаешься?

- Охранником у одного важного господина, а сегодня, как видишь, здесь.

-Так значит ты в полном порядке, - усмехнулся Шахов.

- Не знаю, - неопределенно протянул Ванин.

- Ладно, ты на меня зла не держи, на вот мою визитку на всякий случай, если надо в чем-то посодействовать звони.- Шахов достал из кармана визитку и протянул ее Ванину.

- Обязательно позвоню, - Ванин сунул визитку в карман брюк и поднял бокал с пивом.

-Давай что ли выпьем за встречу. Не ожидал тебя тут увидеть.

Шахов кивнул головой.

- За встречу, так за встречу.

- В пивко водочку плеснуть? - предложил Семен.

- Плесни, - согласился Шахов.

Все трое чокнулись и выпили.

- Что ты тут делаешь? - поинтересовался Семен. - Наша забегаловка не по твоему чину. У нас тут в таких костюмчиках не ходят.

Шахов посмотрел на него мутным взглядом.

- Была не по чину, а теперь вот почину. Все в жизни меняется. А что костюмчик, хочешь, пиджачок подарю за то, что тогда прогнал.

- Пиджачок славный, - оценил Семен. - Коли даришь, не откажусь.

- Дарю, - подтвердил Шахов. Он снял пиджак и протянул его Семену. - И галстук заодно возьми, мне теперь галстуки ни к чему. - Шахов рывком развязал галстук и бросил его на плечо собутыльника.

- За это точно надо выпить, - оживился Семен. - Жаль водка кончилась.

- Купим, сейчас купим. - Шахов достал из кармана брюк бумажник, протянул купюру Семену. - Купи.

Семен, зажав деньги в руке, бросился к стойке. Вернулся он с подносом, на котором над пивными кружками гордо возвышалась бутылка водки.

Семен быстро сделал "ерша, и мужчины снова выпили.

- Чего с тобой такое приключилось? - поинтересовался Семен.

Шахов посмотрел на него. Лицо Семена немного расплывалось у него в глазах.

- Морду набил одной гниде, - сообщил Шахов.

- И правильно поступил, - одобрил Семен. - А что за гнида?

- Большая гнида. В смысле должности. И теперь мне крышка. Я понятно объяснил?

- Очень даже понятно. И как тебя угораздило морду ему набить?

- Не знаю, так получилось. Сильно разозлился. Сеня, разливай.

Шахов ощущал, как ускользает от него собственное сознание, он все меньше контролировал свое поведение. И от этого ему становилось легче.

- А знаешь, нисколько не жалею, что дал ему в рыло. Кто-то этой гниде должен был это сделать. Судьба выбрала меня. Значит, так тому и быть. Опять водка кончилась. Как быстро она кончается. Купи, Сенечка еще.


10.

Мария вышла из здания железнодорожного вокзала с тяжелым сердцем. В сумочке ее лежал только что купленный билет в Москву. Однако никакой радости от того, что она возвращается домой, Мария не испытывала. Ее не покидало чувство горечи поражения после разговора с Волковым. Ощущение, что ее предали, да еще забрали все деньги угнетало ее. Но еще большей тяжестью было осознание того, что она сама предательница. Подвела людей, которым внушила надежду, наобещала с три короба, а теперь бежит из этого города, как последняя трусиха. Ведь у нее не хватает даже духа приехать к людям и честно признаться им, что в битве за Сабуровку она потерпела поражение.

Мария решила пройтись от вокзала до дома пешком. Она знала, что идти придется полчаса, но сознательно пошла на этот шаг, чтобы дать телу движение. Пусть небольшое, но так необходимое ей сейчас. По своему опыту она знала, что ходьба хорошо снимает стресс, который захватил ее целиком.

Мария шла не спеша, рассеянно разглядывая все, что попадалось ей на пути. Внезапно ее взгляд остановился на дорогом джипе, который стоял перед входом одной из забегаловок. Мария знала, что это заведение пользуется в городе самой дурной репутацией. Дешевая пивнушка, в которой подавали самое настоящее пойло. Его даже пивом нельзя было назвать. Здесь обычно собиралось самое отребье города. Почему около такого заведения стоит такая машина?

Мария бросила взгляд на номер джипа и обомлела. Она узнала машину Шахова. Что ему понадобилось в этой забегаловке? Марии вдруг стало интересно, и она подошла вплотную к окну заведения. Каково же было ее удивление, когда она увидела Шахова. Сначала Мария не поверила своим глазам, когда сквозь мутное, давно немытое стекло забегаловки рассмотрела его крупную статную фигуру. Он стоял за столиком, за которым вместе с ним находились двое мужчин.

Мария подошла к окну вплотную, чтобы удостовериться наверняка, что это, в самом деле, Шахов. А вдруг просто похож, и она приняла за Шахова совсем другого человека. Тем более в ее теперешнем унылом состоянии ошибиться совсем не мудрено.

Однако, Мария не ошиблась. Это был действительно Шахов. При чем, в таком состоянии, в котором она его еще ни разу не видела. Он был в стельку, что называется, пьян. Но Марию поразил даже не этот факт. В конце концов, с кем такое не случается. Если бы она его увидела в приличном заведении, в дорогом ресторане, за изысканным столом с дорогими напитками, эта картина не вызвала бы у нее никаких вопросов. Но встретить такого человека в дешевой забегаловке с самой сомнительной репутацией в городе, да еще в компании запойных алкашей, это было для нее просто шоком.

Мария заметила, что дорогой пиджак Шахова болтается на плечах одного из его собутыльников. На нем же, небрежно накинутый на мятую грязную майку, красовался красивый фирменный галстук Шахова. Этот факт отчего то до глубины души возмутил Марию. Да они же его сейчас просто разденут, напоят и обдерут, как липку. То, что Шахова спаивают эти двое, стоящие с ним за одним столиком, Мария нисколько не сомневалась. В ней мгновенно пробудилась энергия. Всю ее вялость и депрессию, как рукой сняло. Мария рванулась к двери пивнушки и заскочила в зал.

Оказавшись внутри заведения, в первую секунду у нее перехватило горло от плотного табачного дыма, плавающего в воздухе, от запаха потных тел и грязных тарелок. Однако Мария решила не обращать на это внимания.

Она направилась прямо к столику Шахова. В этот момент он как раз опустошал очередную кружку пива.

Шахов поставил ее на стол и мутным взглядом установился на нее. Ему потребовалось какое-то время, чтобы узнать Марию.

- Вы?! - выдавил он из себя что-то похожее на смесь стона и изумления. - Кореши, - обернулся он к собутыльникам, - это очень хорошая женщина, не обижайте ее. Договорились?

- Не волнуйся, Сашок, не обидим, - Ванин посмотрел на Марию. От такого зрелища он даже протрезвел. Таких красоток в этом заведении никогда не водилось.

- Александр Николаевич, что вы тут делаете? - спросила Мария.

- Что я тут делаю? - переспросил Шахов. - Пью со своими друзьями. А что в этом такого? - с вызовом произнес он.

- У вас не было таких друзей, - возразила Мария и остановила на Ванине недоумевающий взгляд.

- А теперь есть. И я этому очень даже рад. Наливайте ребята.

Ванин схватил со стола бутылку водки и суетливо разлил ее в кружки с пивом. Шахов первым поднес ее ко рту.

Мария не выдержала, она схватила его за руку и отвела кружку ото рта.

- Не пейте, прошу вас, - взмолилась Мария.

- Ты кто такая, чтобы тут командовать, - возмутился Шахов. И снова попытался выпить.

Мария вдруг ясно поняла: что-то с ним случилось очень плохое и надо его спасать. Она резко потянула кружку на себя, и часть ее содержимое пролилось ей на платье.

Вокруг нее возмущенно закричали. От мокрой одежды Марии стало неприятно, но она решила, что сейчас не время обращать на это внимание.

- Где ваши вещи? - решительно произнесла она. - Пиджак, галстук?

- Я их подарил моему другу, - кивнул Шахов головой на Ванина. - А дареное назад не берут.

- Бывает, что берут, - не согласилась она и повернулась к мужчине. - Снимай пиджак!

- Тебе же сказали, этот подарок. - Ванин плотнее запахнул пиджак на тощем теле, собираясь отстаивать свою новую обновку до последнего.

Мария поняла, что это не тот случай, когда следует спорить. Она знала, что сильно рискует, эти то ли алкаши, то ли бандиты могут ее и прибить. Но она уже не могла остановиться и стала сдирать с мужчины пиджак.

Ванин, пораженной такой наглостью, почти не сопротивлялся, и через минуту пиджак уже был в руках Марии. Теперь она схватила Шахова за руку и потащила за собой. Ей пришлось преодолевать его сопротивление, но к ее удивлению с каждой новой секундой оно становилось все слабей.

Мария выволокла Шахова на улицу. Рядом стоял его автомобиль, но в таком виде только сумасшедший мог сесть за руль. Поэтому она продолжала тащить его за собой.

- Куда вы меня ведете? - вдруг прорезался голос у Шахова.

- К себе домой, - сообщила она.

- Я не хочу к вам домой, что мне там делать! - воскликнул он и вдруг стал валиться прямо на землю.

Мария с большим трудом удержала его от падения.


11.

Петербкрг.1762 г.

Приезжать на службу рано Шувалов не слишком жаловал. Утром, куда было приятней понежиться на мягком ложе, выпить кофе или даже что-нибудь покрепче, затем вкусно позавтракать. И лишь потом отправляться в полк. Но сегодня командир Измайловского полка прибыл ни свет, ни заря. Солдаты и офицеры только приступили к упражнениям, и на лицах многих из них еще не изгладились следы сна.

"Разленились, разбаловались, разжирели" - чертыхнулся Шувалов про себя. "Ничего, сейчас они все у него проснутся".

Шувалов проследовал в свой кабинет - небольшую каморку в казарме. И потребовал у адъютанта, который уже был при исполнении, немедленно найти своего помощника, премьер-майора Ланского и потребовать, чтобы он немедленно явился к нему.

Ланской предстал перед грозными очами генерал-фельдмаршала уже через пять минут. По его лицу Шувалов понял, что тот тоже предпочел бы вместо службы еще несколько часов сладкого сна. Лицо и мундир премьер - майора были одинаковы помяты.

В целом отношения между Шуваловым и Ланским были вполне доверительными. Александр Иванович находил своего помощника весьма полезным для себя, подчас даже поручал тому весьма щекотливые поручения, с которыми тот неплохо справлялся. И потому он ценил и даже продвигал его по службе, зная, что Ланской не богат, сын бедного помещика, доходы которого едва позволяли сводить концы с концами. А ведь Ланской служит не где-нибудь в отдаленном гарнизоне, а в гвардии, расквартированном в самом Петербурге Измайловском полку, в котором любит бывать сам император. Такая служба требует немалых затрат, которые не покрываются жалованьем. А тут еще в последнее время его стали задерживать.

Впрочем, в данный момент все эти рассуждения ушли на второй план, Шувалову было не до сантиментов.

- Как вы выглядите, Александр Николаевич! Взгляните на себя. Разве такой вид должен быть у офицера гвардейского полка Его Императорского величества.

Ланской не без удивления взглянул на своего командира, по его мнению, выглядел он сегодня вполне обычно. Ну, да, после ночного кутежа с друзьями, был немного помят. Но так случалось не первый раз, и Шувалов обычно снисходительно, даже с определенным пониманием относился к этому. С чего сейчас он взъелся?

- Виноват, исправлюсь, - на всякий случай вытянулся он перед своим командиром.

- У вас на это совсем мало времени, - процедил Шувалов. - Как и у всего полка. Я получил конфиденциальное сообщение, в полдень к нам прибудет с внезапной проверкой Его величество император. Как полагаете, что он увидит?

Теперь Ланскому все стало понятно. Командир прав, дело серьезное, нельзя ударить в грязь лицом. Учитывая непредсказуемый нрав императора, все может кончиться печально. Такие прецеденты уже бывали.

- Я немедленно займусь подготовкой к встрече, - произнес Ланской.

- Да, уж, время терять нельзя. В первую очередь проверить мундиры. Они должны быть в идеальном состоянии. Вам ли мне говорить, какое пристально внимание обращает на это Его величество.

Ланской мысленно чертыхнулся. В полку, как впрочем, и во всей армии терпеть не могли эти введенные недавно голштинские мундиры. Узкие, неудобные, затрудняющие не только проведение ружейных приемов, но даже строевую ходьбу. Их дружно все кляли и старались носить старую, русскую форму. Петр же, когда узнавал об этом, приходил в ярость. И некоторые командиры и офицеры уже пострадали по этой причине.

Шувалов заметил выражение лица своего подчиненного.

- Все должны быть точно так, как требует император. Приступайте немедленно. Через два часа я самолично проведу смотр. И если останусь недовольным, то не взыщите.

- Все будет исполнено в точности, - снова вытянулся в струнку Ланской.

- Идите, - кивнул головой Шувалов.

Ланской направился к выходу. Шувалов смотрел ему вслед, внезапно к нему пришла одна мысль: Ланской известен в полку, как большой повеса, любитель женского пола. Почему бы его не спросить: нет ли у него на примете какой-нибудь красотки?

- Постойте, Александр Николаевич, - уже другим тоном произнес Шувалов. - У меня есть к вам еще одно дело.

Ланской вернулся на прежнее место и выжидательно посмотрел на командира. Тот же размышлял: а можно ли ему доверять? Впрочем, а кому можно до конца доверять? Таких нынче просто нет.

- Это дело можно назвать конфиденциальным - проговорил Александр Иванович. - Хочу с вами посоветоваться.

- Я весь во внимании, - сказал Ланской.

- Дело касается императора, - с максимальной значительностью произнес Шувалов.

- Я понимаю.

- Мы очень беспокоимся за Его Величество. - Кто это "мы" Шувалов не счел необходимым уточнять. - Общаясь с ним, я понял, как ему не достает женского тепла.

- Но ведь известно, что у него есть...

- Понимаю, о чем вы, - не дал договорить Ланскому Шувалов. - Именно в этом и вся беда. Ему нужна совсем другая женщина.

- Да, - не очень уверенно произнес Ланской.

- Поверьте мне, это так. Многих сильно беспокоит состояние императора. Вот я и подумал, - Шувалов многозначительно посмотрел на своего собеседника, - что надо ему в этом деле помочь. Я знаю, вы вращаетесь среди разных дам. Среди них вам не встречалась достойная особа, которая смогла бы скрасить дни нашему обожаемому императору?

- Это трудный вопрос, Ваше Сиятельство. Ведь означенная дама должна обладать целым рядом достоинств.

Шувалов, соглашаясь, кивнул головой. Затем приблизился почти вплотную к своему подчиненному.

- Подумайте, Александр Николаевич. Только быстро, время не ждет. А я в долгу перед вами не останусь, вы знаете мою щедрость.

- Так точно!

- Вот и прекрасно. А теперь и идите и готовьтесь к встрече с императором.


12.

Петербкрг.1762 г.

Полк, закончив последние упражнения, строем промаршировал с плаца в казарму. И сразу стало тихо, все молчали, зато взгляды присутствующих были устремлены только на одного человека. Но император не спешил высказать свое мнение об увиденном. А вот его лицо кое о чем говорило, на нем застыла недовольная гримаса.

Шувалов не спускал с Петра III взгляда, и с каждой минутой молчания императора его тревога усиливалась.

Внезапно Петр резко повернулся и, найдя взглядом барона фон Унгерн-Штерберга, поманил его пальцем к себе. Тот тут же подскочил к своему повелителю.

- Что вы об этом думаете, как военный, Карл Карлович? - по-немецки спросил император.

- Полк явно не на высоте, - ответил барон, - многие приемы сделаны не лучшим образом.

- Не лучшим образом, вы считаете? - вдруг закричал Петр. - Это просто ужасно, - перешел он на русский. Его лицо исказила ярость. Он двинулся в направлении Шувалова. Тому стало почти плохо.

Император подошел почти вплотную к командиру полка.

- Это что такое? Как вы смели предстать передо мной в таком виде? - заорал он.

- Ваше императорское величество, мы старались, - залепетал Шувалов. - Но для подготовки было совсем мало времени.

- На что же вы его тратите, можно узнать вашему императору? - поинтересовался Петр, кривя губы. - Чем вы заняты все время? Что за мундиры, они должны быть идеальны. Не только у солдат, даже у офицеров они не в порядке.

- Ваше императорское величество абсолютно право. Мы все поправим. Клянусь честью.

Петр III бросил на Шувалова презрительный взгляд.

- Кто в полку отвечает за строевую подготовку? - спросил он.

- Премьер - майор Александр Ланской, - поспешно доложил Шувалов.

- Александр Ланской, - повторил император тоном, когда пытаются что-то запомнить.

- Позвать его? - спросил Шувалов.

Император несколько мгновений колебался.

- Нет. Меня ждут в другом месте. Я вами недоволен граф. Совсем скоро я снова посещу ваш полк. И тогда... - Он красноречиво взмахнул тростью. - Идемте, - бросил он своей многочисленной свите.

Когда кортеж императора отъехал от казармы, Шувалов, не стесняясь, громко и грязно, как это он умел, выругался. Он понимал, что отныне его положение при дворе зашаталось еще сильней. И надо срочно что-то делать для изменения ситуации.


## Глава 10.


1.

Шахов проснулся от того, что сильно хотелось пить. Он открыл глаза и огляделся. Все вокруг было незнакомым. Он не понимал, где находится. Окружающая обстановка явно не походила на его квартиру. Шахов напряг память и стал вспоминать, что было вчера. Он прекрасно помнил, как из кабинета Пумпянского направился прямиком в пивнушку. Ему захотелось напиться. Да так, чтобы себя не помнить.

И, похоже, ему это удалось. Он действительно ничего не помнил. Вернее нет, кое- что он все-таки помнил. Например, как познакомился в пивной с двумя мужчинами, один из которых оказался его бывшим служащим. Они выпили, потом еще. Потом... Шахов силился восстановить в памяти, что было потом, но она отказывалась повиноваться ему. Во всяком случае, как он оказался в незнакомой квартире, Шахов не помнил напрочь. Наверное, это квартира одного из вчерашних его собутыльников, предположил он.

Он откинул одеяло и спустил ноги на пол. Он обнаружил себя в трусах и майке. Его брюки и костюм, аккуратно расправленные, висели на стуле рядом с кроватью. Странно подумал Шахов, кто бы мог это сделать. Обычно после таких загулов, он находит свою одежду в лучшем случае на полу рядом с кроватью, а в худшем, просыпается прямо в ней. Неужели это дело рук его случайных знакомых? Нет, это невероятно.

Мучаясь в догадках, Шахов встал с постели, натянул на себя брюки и надел рубашку. На тумбочке рядом с кроватью он заметил кувшин с водой и рядом предусмотрительно поставленный чьей-то заботливой рукой, стакан. Шахов налил полный стакан воды и жадно осушил его большими глотками, потом налил еще и повторил процедуру. Только после третьего стакана жажда отступила. Теперь пришла пора выяснить, где же он все-таки находится. Расчесав волосы пятерней, и посчитав, что теперь он более менее в порядке, Шахов вышел из спальни.

В следующей комнате никого не было, но обстановка показалась Шахову знакомой. Он постарался вспомнить, где уже видел ее, но остатки вчерашних излияний не позволяли ему четко восстановить всю картину в памяти. Однако в следующий момент до его уха донеслись идущие из кухни звуки, Там явно кто-то возился у плиты. Туда Шахов и направился.

- Мария! Вы?- Шахов с изумлением смотрел на женщину.

- А кого вы надеялись увидеть в моей квартире? - удивилась Мария.

- Простите, я как-то сразу не признал, что это ваша квартира.

- Не мудрено, учитывая в каком вчера я вас нашла состоянии.

- А где вы меня нашли? - Шахову было стыдно, но он действительно ничего не помнил из того, как он оказался здесь.

- Садитесь завтракать. Я приготовила омлет, будете? - спросила Мария, гремя тарелками.

- А разве есть другие варианты? - поинтересовался Шахов.

- Нет, вариантов нет.

-Тогда зачем спрашивать. Я на все согласен.

Мария положила дымящийся омлет на тарелку перед Шаховым, а себе налила чашку кофе.

- Сейчас я вам все расскажу, где и при каких обстоятельствах я вас вчера обнаружила. Если вам, конечно, интересно.

- Еще как! - отозвался Шахов.

В последующие полчаса она поведала ему о том, как он оказался в ее квартире.

- Мне очень стыдно за себя, - произнес Шахов, выслушав ее рассказ. - И я очень признателен вам за то, что вы вызволили меня оттуда. Только вы не подумайте, что я завсегдатай этого заведения.

- Я и не думаю.

-Это от отчаяния. Когда рушится дело всей жизни, у мужчины не так уж и много вариантов, где можно найти утешение. Бутылка одно из таких средств.

- Рушится дело жизни? - Мария удивленно вскинула брови. - Вы всегда производили впечатление мужчины, крепко стоящего на ногах.

- Так оно и было. До вчерашнего дня. Но в один момент все пошло под откос.

-У вас неприятности? - Мария с тревогой посмотрела на Шахова.

- Мягко сказано, - криво усмехнулся Шахов, - если учитывать то, что меня мечтает стереть в порошок сам Пумпянский.

- Да, ну..., - Чашка в руках Марии дрогнула, и немного кофе пролилось на скатерть. - Вы не преувеличиваете?

- Нисколько. Не буду вдаваться в подробности. Но отныне и навсегда я для него персона нон грата. А с такими он не церемонится.

- Я тоже для него такая же персона, - с горечью произнесла Мария. - Вот теперь и вы удостоились той же чести. Мы с вами в одной лодке, можно сказать.

- Не совсем, - поправил ее Шахов. - Наслышан, что у вас есть поддержка. Столичный адвокат. А вот я один, как перст.

- Я тоже, как перст. Мой адвокат собрал свои манатки и тю-тю. Помахал мне ручкой.

- Вы хотите сказать, что он покинул вас?

- Именно. Ему угрожали и он испугался. Бежал отсюда, сверкая пятками. Но я его не осуждаю, его можно понять.

- Вот значит, как.- Шахов глубоко задумался. - Чую, я что и тут без Пумпянского не обошлось.

- Я тоже уверена, что это его рук дело.

-И что вы намерены теперь делать?

- Вернусь в Москву, что еще остается. Вот и билет я уже купила. Завтра я навсегда покину этот город.

- Жаль. - Шахов отложил вилку в сторону. У него внезапно пропал аппетит. Известие о том, что он больше никогда не увидит Марию, вызвало у него какую-то непонятную грусть.- Мне было очень приятно с вами познакомиться.

- Мне тоже.- Лицо Марии осветила легкая улыбка.- Особенно я вам благодарна за дневники. В них история моего рода. Теперь я чувствую неразрывную связь со своими предками. Если бы не эти записи, ощутить такое родство было бы просто невозможно.

- Рад, что был вам хоть чем-то полезен. А сейчас я, пожалуй, пойду. Спасибо за завтрак.- Шахов встал из-за стола и направился к выходу.

Мария проводила его до двери.

- Прощайте, - произнес Шахов.- Если когда-нибудь приедете в этот город, обещайте, что позвоните. Я рад буду с вами повидаться.

- Обещаю, - ответила Мария. Хотя мысленно подумала о том, что навряд ли когда-нибудь приедет сюда еще раз.

Когда Шахов ушел, Мария закрыла за ним дверь и несколько минут стояла неподвижно. Отчего-то ей хотелось плакать.


2.

Шахов вышел на улицу и направился к своей машине. Несколько минут он сидел в салоне, не трогаясь с места. На душе была какая-то тяжесть и чувство пустоты, как-будто он лишился кого-то близкого и родного. При этом он понимал, что эти ощущения были вызваны не только сложной ситуацией с его бизнесом, но и немалую роль в этом играл отъезд Марии.

Шахов включил радио. Салон наполнила грустная мелодия. Женский голос пел что-то о неразделенной любви. На душе стало еще тяжелее. Шахов поднял голову и поискал взглядом окна Марии. Ему показалось, что за тонкой занавеской мелькнула легкая женская тень. Шахов ощутил прилив новой волны щемящей грусти и удивился. Ему было странно обнаружить в себе не свойственную ему раньше сентиментальность.

Шахов тряхнул головой и стал крутить настройку радио. В салон ворвался бодрый голос спортивного комментатора. Это сразу переместило его совсем в другую реальность. Ощутив прилив сил, Шахов решительно завел мотор.

Выехав на трассу, он разогнался до скорости в сто километров и погнал машину к своему дому. Прежде, чем ехать в офис, он решил заехать домой, принять душ и переодеться.

Едва он вошел в квартиру, как сразу же наткнулся на Полину. Сначала он удивился, что она делает у него. Но уже в следующий момент вспомнил, что вчера днем они договаривались о совместном ужине. Черт! Он совсем забыл об этом. И не мудрено. После того, что ему пришлось пережить в кабинете Пумпянского, забудешь не только про Полину, но и свое собственное имя.

Шахов посмотрел на Полину. Выражение ее лица не предвещало ничего хорошего. Шахов понял, что она настроена очень агрессивно и сейчас его ждет разборка. Но его это нисколько не озаботило. Ему было все равно. Как и то, что ему абсолютно безразлично, что она прождала его в пустой квартире весь вечер и всю ночь. Ему было абсолютно наплевать, что она думает по этому поводу. И в чем бы она его сейчас не обвинила, он не собирается перед ней оправдываться.

Как он и предполагал, Полина задала ему риторический вопрос.

- Почему ты не ночевал дома?- Голос Полины зазвенел на самом из всех для него возможных высоком уровне вибрации.

Шахову захотелось приглушить его мощь и он недовольно поморщился.

- Извини, что я испортил тебе вечер, но так получилось, я не специально. Просто так сложились обстоятельства.

- Обстоятельства? - Полина метнула в Шахова возмущенный взгляд. - Они для тебя важнее меня, да?

- Не придирайся к словам. - Шахов почувствовал острое желание прекратить любые объяснения. Но ему придется пройти через это, поскольку косвенно он все же виноват: пообещал ей ужин, а сам не явился.

- Хорошо. Я не буду ничего выяснять. Я хочу, чтобы ты мне ответил на один единственный вопрос. Где ты провел эту ночь?

- Если для тебя это так важно, изволь. Я провел эту ночь в квартире Марии Сабуровой, - честно ответил Шахов.

- Что-о-о?!! - У Полины полезли глаза на лоб от такой наглости. Она, конечно, допускала, что тут может быть замешана какая-то женщина. Но что он так откровенно и цинично признается в этом, она никак не ожидала. Ей было бы понятно, если бы в такой ситуации, он стал изворачиваться, врать, придумывать себе оправдания. Но чтобы вот так взять и признаться, это было за гранью ее понимания. Мощная волна ярости бросилась Полине в голову.

- Ах ты, дрянь! - Полина кинулась на Шахова с кулаками.- Мало того, что ты шляешься на стороне, так ты еще и откровенно признаешься в этом.

- Запомни, милая, - Шахов перехватил руку Полины, занесенную для удара, - я нигде не шляюсь. Я просто провел ночь в ее квартире и не более того. Ни чего такого, о чем ты подумала, между нами не было. Понятно тебе?

- Понятно! Ты все врешь! Ты спишь с ней? Да? Признайся честно. Будь мужчиной!- Полину всю просто колотило от ярости.

Шахов смотрел на нее молча и не чувствовал потребности объяснять ей, что она не права. Ему было все равно, что она думает по поводу его ночного отсутствия. Ему хотелось одного - скорее остаться одному. Но Полина, похоже, была настроена на длительную разборку. Ее воинственный настрой внушал Шахову только скуку и смертельную усталость. Он прошел на кухню, налил прямо из под крана воды, и жадно выпил целый стакан. Полина не унималась. Она последовала за ним.

- Ах, ты дрянь! Ты даже не хочешь со мной разговаривать! - крикнула она ему в спину.

Шахов так же молча налил второй стакан воды, но выпить его не успел. Полина выхватила его у него из рук и плеснула содержимое прямо в лицо Шахову.

- Вот тебе! Получай! - завизжала она.

Эта выходка вывела Шахова из себя. Терпение его иссякло. Он схватил Полину за плечи и потащил к выходу из квартиры.

- Оставь меня! Не трогай! - Полина пыталась вырваться, но Шахов дотащил Полину до двери, открыл ее и выставил Полину на площадку.

- Прощай, дорогая! - Шахов захлопнул перед ее носом дверь.

Напрасно Полина билась в истерике и колотила кулаком в закрытую дверь. Шахов ее не впустил. Наслаждаясь наступившей тишиной, он прошел в ванную, встал под душ и включил воду.


3.

Петербкрг.1762 г.

Ланской возвращался домой в скверном настроении. Перед уходом он получил сильнейший нагоняй от командира полка. Шувалов несколько минут, не переставая кричал на него, сдабривая свои слова отборным матом. Он был явно не в себе, от чего его правая щека то и дело дергалась. Еще немного и он бы стал избивать его. В гневе граф не знал удержу и мог допустить рукоприкладство по отношению не только к нижним чинам, но и к офицерам.

К счастью на этот раз до такого дело не дошло, но Ланского это не слишком радовало. Он понимал, что все дело в недовольстве императора смотром. Но он, Ланской, не чувствовал за собой вины, эта бесконечная шагистика и муштра пользы не приносит, только безмерно всех утомляет. Вдобавок приходится все делать в этих неудобных немецких мундирах. Для русского человека они очень тесны, в них невозможно ощущать себя комфортно. А без этого трудно хорошо выполнять упражнения.

Ланской думал о том, что если так все и будет продолжаться, то будущее ничего хорошего ему не сулит. Рано или поздно поток гнева Шувалова прольется на его голову уже по-настоящему. И тогда ему несдобровать. Шувалов не станет его прикрывать, наоборот, всю вину спихнет на него. И уже на этот раз мало ему не покажется.

От этих всех огорчений Ланскому захотелось переключиться на что-нибудь другое. И он решил немного расслабиться. Он пригласил к себе в гости своего полкового приятеля поручика Романа Анциферова. Вместе они служили уже несколько лет и относились друг к другу с симпатией. Она усиливалась еще и тем, что по своему происхождению оба располагались примерно на одной линии - были выходцами из мелкопоместных дворян. А потому и тот и другой испытывал извечную нехватку денег, а так же пренебрежительное отношение более знатных сослуживцев.

Но Ланскому на этот раз не повезло, с ними увязался их новый однополчанин, который служил в полку всего месяц. К тому же барон Дитрих Ланге почти не говорил по-русски, он знал всего несколько десятков слов и то в большинстве своем это были ругательства. А Ланской не говорил по-немецки, а потому ему с ним приходилось общаться по-французски. Это напрягало Ланского, так как этим языком он владел недостаточно. Невольно он с завистью вспоминал Марию, которая свободно разговаривала на нем.

По дороге они зашли в лавку, купили продукты и несколько бутылок вина.

Войдя в квартиру, Ланской вручил свои покупки Прошке и велел тому, как можно скорей накрыть стол. Затем подошел к двери комнаты Марии и постучал. Услышав: "войдите", переступил порог.

Мария сидела на кровати. Она встретила вошедшего взглядом, в котором можно было прочесть беспокойство.

- Добрый вечер, Мария! Как провели день? - поинтересовался Ланской.

- Я почти весь день была дома. Только ненадолго вышла погулять. - В голосе девушки послышалось сомнение в том, правильно ли она поступила.

- Вам надо чаще выходить на улицу. Вы же приехали в Петербург не для того, чтобы все время проводить в помещении.

- Вы правы, - почему-то опустила голову Мария.

- Я прошу вас выйти в гостиную. Со мной два моих однополчанина. Они будут в восторге от знакомства с вами.

- Я бы хотела остаться здесь.

Ланской не стал с ней спорить, он подошел к Марии, мягко, но решительно взял ее за руку и повел в соседнюю комнату.

Кампания опустошила одну бутылку и тут же принялась за другую. Впрочем, мужчины ощущали опьянение не только от вина, еще сильней - от присутствия за столом молодой и красивой девушки. Особенно сильно она воздействовала на немца, который почти не спускал глаз с Марии. Он то и дело обращался к ней, и Мария охотно отвечала ему.

Ланскому это любезничание с каждой минутой не нравилось все сильней. Этот немец был ему неприятен хотя бы уже за то, что забирал себе внимания Марии. Они так быстро и бегло общались по французски, что Ланской не всегда улавливал смысл их разговора.

Ланской уже изрядно выпил, а вино всегда действовало на него одинаково - ослабляла работу тормозной системы. Разговор за столом постоянно возвращался к сегодняшнему смотру на плацу и недовольству императора увиденным.

- Вы - русские не умеете делать строевые приемы, - с апломбом заявил фон Ланге. - Вам нужно учиться у нас, немцев, как это делать. Мы образец для Европы. Ну, ничего, Его императорское величество быстро вас всему обучит.

Ланской и Анциферов переглянулись. Они оба придерживались мнения, что эти приемы во многом бессмысленны и ничего не прибавляют к ратному мастерству. Впрочем, такое мнение среди гвардейцев было повсеместным.

- Чему же это мы должны учиться у вас, немцев? -уже немного заплетающим языком поинтересовался Ланской. - Ходить строем, поворачиваться по команде? А по мне войско должно воевать, а не маршировать. А тут у нас над вами преимущество. Или вы забыли, как мы разгромили вашего Фридриха?

Аргумент был убойный, и немец не нашел, что на него возразить. Он снова переключил внимание на Марию.

- Я предлагаю выпить за прекрасную фройлин Мари! - провозгласил тост Ланге.

Он налил вино в бокал девушки, затем - в свой и придвинулся к Марии так плотно, что их плечи соприкоснулись. Ланской молча наблюдал за этими маневрами своего сослуживца. Внезапно он почувствовал прилив гнева.

Мария немного испуганно посмотрела на немца, не зная, как вести себя в столь непривычной для нее ситуации. Но Дитрих Ланге то ли не замечал, то ли не обращал внимания на ее смущение.

- Выпьем! Вы такая красивая. В Германии мало столь же прекрасных девушек, как вы.

Мария нерешительно поднесла бокал ко рту и сделала маленький глоток. Она хорошо помнила, к каким неприятным последствиям приводили неумеренные возлияния папеньки и опасалась пить.

- Мы в своей стране будем делать так, как считаем нужным, - вдруг выкрикнул Ланской. - Правда же Роман!

Немец от Марии переключил свое внимание на Ланского.

- Я думаю, что это не вам решать, что и как делать. Ваше дело выполнять приказы. А отдавать их будет император, - веско проговорил Ланге.

- Это мы еще посмотрим, - пробормотал Ланской. Даже под изрядным воздействием винных паров он почувствовал, что сказал нечто лишнее.

Это же почувствовал и Анциферов. Он с тревогой уставился на немца.

- Мы все верноподданные Его Императорского Величества, - громко провозгласил он. - И будем беспрекословно выполнять приказы самодержца. Правда же, Александр?

Ланской, подтверждая слова друга, кивнул головой.

- Это само собой, разумеется, - произнес он, смотря куда-то в стену.

- Предлагаю выпить за Его Императорское Величество, - провозгласил тост более осторожный Анциферов.

Офицеры встали и выпили. Казалось, инцидент был исчерпан и возникшее напряжение ослабло. Этим тут же воспользовался немец, он мгновенно снова переключил внимание на девушку.

- Мы так и не выпили за вас, фройлен Мари, - сказал он. Ланге взял в руки бутылку, подлил вино в бокал Марии, затем наполнил свой.

Мария почувствовала нерешительность, пить она не хотела, но и боялась своим отказом обидеть гостя. Лонге заметил ее колебания и вдруг почти силой попытался заставить ее поднести бокал ко рту.

Мария стала сопротивляться, вино из бокала пролилось на ее платье.

- Ой! - невольно воскликнула она.

- Как вы себя ведете! - в гневе закричал Ланской. Не сдерживая больше себя, он устремился к Ланге, на ходу выхватывая шпагу из ножен.

Но немец оказался весьма проворным, он тоже успел выхватить шпагу, и их клинки скрестились. По комнате прокатился металлический звон от столкновения оружия.

Ланской сделал выпад, и едва не проколол бок Ланге, тот в самый последний миг успел увернуться. И в свою очередь попытался нанести удар в шею противнику. Но Ланской отбил нападение и сам устремился в атаку.

Но до противника добраться не сумел, его сзади обхватил Анциферов.

- Саша, успокойся, - прокричал он ему в уху по-русски. - Хочешь в Петропавловскую крепость?

Упоминание о страшной тюрьме немного охладило пыл Ланского. Он опустил шпагу. Фон Ланге несколько мгновений смотрел на него, затем двинулся к выходу.

- Я это так не оставлю, вы совершили нападение на офицера Его Императорского Величества, - выкрикнул немец, прежде чем исчезнуть.


4.

Петербург.1762 г.

После ухода Ланге, в комнате повисло тягостное молчание. Анциферов подавленно молчал, представляя какие последствия будет иметь этот инцидент в первую очередь для него. Не важно, что Ланской первым напал на Ланге. Он, Анциферов, тоже поучаствовал в столкновении противников, и пусть совсем немного, но и этой малости будет достаточно, чтобы испытать на себе всю силу монаршего гнева. А гнев этот может быть страшен и непредсказуем. А у него престарелые родители, которые считают сына надеждой и единственной опорой в старости... Все эти переживания отразились на лице Анциферова столь явно, что Ланской, глядя на приятеля, почти читал его мысли, как в открытой книге. Он прекрасно понимал всю тяжесть последствий этой глупой ссоры и считал себя виноватым перед полковым товарищем. Если бы не его горячность, то ничего бы никому сейчас не грозило.

Ланской подошел к столу и наполнил два бокала.

- Выпьем.-Он протянул бокал Анциферову.

Но тот стоял бледный, с опущенной головой

- Нет. Я пить не буду, я лучше пойду. И тебе, Александр, не советую. Завтрашнее утро нам надо встретить с ясной головой, учитывая случившееся. Кто знает, как далеко зайдет этот барон. Сдается мне, что нам с тобой сильно не поздоровится.

Анциферов откланялся Марии и поспешно удалился.

Мария же все это время молча сидела напуганная всем происшедшим. Она не совсем понимала, как именно эта дуэль скажется на Ланском. Но одно ей было ясно, что если это заденет Ланского, то и она не окажется в стороне. Ведь она присутствовала во время всей этой истории.

Мария посмотрела на Ланского. Он сидел мрачный и совсем не обращал внимания на нее, словно ее тут и не было. Внезапно Мария прониклась к нему сильным сочувствием. Ведь это несчастье случилось из-за нее. И зачем она только послушалась Ланского и вышла к мужчинам? Надо было прикинуться больной и оставаться в своей комнате.

Мария корила себя за слабохарактерность. А ведь в доме своего родителя она была другой. Сильной и волевой настолько, что сумела ускользнуть из-под папенькиного диктата. Да и в уме ей не откажешь. Все обставила так, что и свадьбы с ненавистным женихом избежала, и сестру пристроила, и папеньку оставила в неведении о своем собственном побеге. Многие ли ее ровесницы способны на такой поступок. А здесь в Петербурге, она как будто потеряла сама себя. Превратилась в робкую и нерешительную, буквально всего опасается.

Несколько секунд Мария сосредоточенно размышляла о самой себе. Это все от того, что она очутилась в непривычной для себя обстановке. Петербург подавлял ее, парализовывал волю, делал зависимой. Надо что-то менять, попытаться вновь стать прежней. А начинать надо прямо сейчас.

Лицо Марии преобразилось. Она высоко вскинула голову и решительно встала со стула. Подошла к столу и, взяв бокал за тонкую ножку, обратилась к Ланскому:

- Вы хотели выпить, но ваш друг позорно бежал, бросил вас на произвол судьбы. Но я хочу, чтобы вы знали, что у вас есть другой друг, который никогда не предаст и в трудную минуту будет с вами до конца. Я предлагаю выпить за нашу с вами дружбу.

Ланской очнулся от своих мыслей и недоуменно посмотрел на Марию.

- Вы предлагаете мне дружбу? - Он взял свой бокал, встал со стула, а затем опустился перед Марией на одно колено.

- Еще ни одна девушка не делала мне такого предложения. Я пью за вас, душа моя!- Ланской залпом осушил бокал и со всей силы бросил его на пол. Послышался звон разбитого стекла. Мария вздрогнула и поднесла бокал к губам. Медленно она выпила все до дна.

- Браво! - Ланской зааплодировал ей, продолжая стоять перед ней на коленях.

Мария почувствовала, что в голове ее зашумело. Вино оказалось слишком крепким для нее. Она слегка качнулась и упала бы, если бы Ланской не подхватил ее. Он прижал девушка к себе. Сквозь платье Мария чувствовала нетерпеливую дрожь его пальцев, и эта дрожь вызывала в ней ответную реакцию.

-Встаньте, - прошептала Мария и провела рукой по его волосам.

Ланской вскочил на ноги, заключил Марию в тесные объятия и уже в следующую секунду их губы слились в поцелуе. Мария не помнила, сколько он длился. Время для нее сначала замедлилось, а потом остановилось вовсе. Ланской первым оторвался от нее. Он подхватил ее на руки, отнес в спальню и бережно положил на кровать. Мария не сопротивлялась. Она желала того же, что и он и не собиралась отступать от своего намерения.


5.

Петербург.1762 г.

Ланской почти сразу задремал после близости. Мария же наоборот, была возбуждена произошедшим. Она лежала рядом, не смея пошевельнуться, чтобы не разбудить его ненароком. Но как ни старалась, рука ее, просунутая под его шею, затекла. Мария осторожно стала высвобождать ее и разбудила Ланского. Он открыл глаза и, схватив Марию в охапку, принялся нежно ее целовать. Мария прикрыла ему рот рукой и тихо засмеялась.

- Кто я тебе теперь, жена или друг? - спросила она его, с волнением ожидая ответа на мучивший ее вопрос.

Ланской неожиданно сделался серьезным и сосредоточенным. Он медлил с ответом. Мария даже испугалась. Вдруг она ему пришлась не по нраву?

Но Ланской рассеял ее сомнения. Он притянул Марии к себе и крепко обнял ее.

- Отныне ты моя жена, а я твой муж. Запомни это.

- А свадьба у нас будет? - с замиранием сердца спросила Мария.

- Будет, душа моя.

- Когда?- Мария положила свою руку ему на голову и нежно провела ладонью по его волосам.

- Это не от меня зависит. Я офицер и должен на то испрашивать разрешения у полкового начальства.

- А строгое у тебя начальство? - забеспокоилась Мария.

Ланской нахмурился.

-Начальство строгое, а после сегодняшнего вечера, боюсь, будет еще строже.- Ланской выпустил Марию из своих объятий и перевернулся на спину, глядя в потолок.

Мария встревожилась не на шутку. Сейчас Ланской совсем не напоминал того, каким был еще пятнадцать минут назад, он выглядел чужим и отстраненным. Таким она его еще никогда не видела.

- Послушай, Мария, - вдруг заговорил Ланской.- Боюсь, мои дела плохи. Ты слышала, как этот немец угрожал мне?

- Слышала, - прошептала Мария. Внутри у нее все сжалась от предчувствия чего-то дурного.

- Это не пустая угроза. Я уверен. Немцы такой народ, что слов на ветер не бросают.

- И чем это может тебе грозить? - Голос Марии дрогнул.

- Хорошо если просто арестом. А ведь могут еще лишить жалованья и чина.- Ланской помрачнел. Он не стал говорить, что все это может кончиться тюремным заключением или даже каторгой.

- Это все из-за меня. - Глаза Марии стали наполняться слезами.

- Успокойся, ты тут ни при чем. Если бы не это, так случилось бы другое. Мне эта немецкая братия уже вот где. - Ланской энергично провел ладонью по шее.- Рано или поздно мы бы с ним схватились.

- Что же теперь делать? - Мария со страхом посмотрела на Ланского.- Если тебя арестуют, как я одна тут, в чужом городе.

- Слушай меня внимательно и запоминай, - Ланской приподнялся на локте и строго посмотрел на Марию.- Ты пойдешь в полки спросишь полковника Александра Ивановича Шувалова. Это мой начальник.

- Шувалова? - При упоминании этого человека, Мария затрепетала. - А если меня не пустят к нему?

- Скажешь, что ты жена Александра Ланского.

- Но мы не женаты, - возразила Мария.

- Не беспокойся, Шувалову все как надо поймет. Он тертый калач.

- Но это значит вслух объявить о своем бесчестье, - Мария с тревогой посмотрела на Ланского.

- Это лучше, чем остаться одной в Петербурге без денег и поддержки, - ответил Ланской.

Мария помертвела. Только сейчас до нее дошел весь ужас ее положения. Если Ланской окажется прав, ей останется один путь на паперть или панель. Хотя есть еще и Нева...

Мария зябко повела плечами.

- Кажется, на свою погибель я встретила тебя. Лучше бы осталась дома, - с горечью произнесла Мария.

- А может, ты жалеешь об оставленном женихе?- желчно поинтересовался Ланской.

Мария вздрогнула от его слов, как от удара хлыстом.

- Как ты можешь такое говорить.

- Кто вас, женщин разберет, - пробормотал Ланской.

Губы Марии задрожали от обиды.

-Я знаю, за что мне это испытание. За то, что посмела нарушить волю папеньки и обманула его и Дубова.

Внезапно Мария вскочила с кровати и бросилась на колени перед иконой. Заливаясь слезами, она стала горячо молиться.

Ланской смотрел на ее тонкую узкую спину, сотрясающуюся от рыданий, и испытывал досаду. Она только что заставила его почувствовать себя виноватым перед ней. Еще ни одной женщине на свете не удавалось этого.


6.

Мария захлопнула крышку чемодана и огляделась вокруг. Кажется, все собрала, ничего не забыла. Да, если и забыла, невелика беда. Главное, дневники она взяла с собой. Старинные рукописи своих предков Мария бережно упаковала и уложила на самое дно, чтобы не помялись. Так что можно спокойно отправляться в путь.

Мария взялась за ручку чемодана - и замерла. Все-таки она забыла самое главное, нужно позвонить Херсонцеву и обрадовать его, что она возвращается. Мария взяла мобильник, секунду с ним постояла и снова положила в сумочку. Ей вдруг остро не захотелось слышать его комментарии по поводу своей неудачи в Сабуровке. Она-то знает, что он этому только рад. Мария почти слово в слово представляла, что он может сказать ей на этот счет. Поэтому она просто написала смс-ку, что приезжает завтра утром, указав номер вагона.

Что еще? Мария снова окинула взглядом комнату. На этот раз все. Осталось присесть на дорожку перед дальней дорогой, как полагается по обычаю. Хотя Мария в приметы не верила, но так всегда делала ее мама, и Марии велела. А для чего и зачем? И что это меняет? Мария так и не поняла. Но осталась привычка, и в память о матери Мария решила ей не изменять.

Мария опустилась на стул, посидела минуту. Теперь пора. Мария поднялась со стула, взялась за ручку чемодана и снова остановилась. На этот раз совсем по другой причине - раздался настойчивый звонок в дверь.

Кто это еще? Всем кому она считала нужным, уже позвонила и попрощалась. А этих людей-то всего двое - Новиков и Ольга. Там кому это еще она понадобилась?

Мария подошла к двери и открыла ее. На пороге стоял Шахов.

- Можно войти? - спросил он.

Пока Мария соображала, что ответить ему, он отодвинул ее и прошел вглубь комнаты. В глаза Шахову сразу же бросился упакованный и готовый к выносу чемодан. Он тут же сообразил, в чем тут дело.

-Уезжаете?

- Да, вот. До поезда осталось совсем ничего. Так что мне некогда принимать гостей.

Шахов с сожалением посмотрел на Марию.

-Хорошо, что застал вас. Я опасался, что не успею.

- Странно, - Мария пожала плечами. - Мы вроде уже попрощались. Да и у нас с вами нет никаких общих дел.

- Общих дел нет, - подтвердил Шахов слова Марии. - Это факт. Но я думаю, что они могли бы возникнуть.

Мария с удивлением посмотрела на него.

- Не понимаю вас.

- А все очень просто. - Шахов пристально посмотрел Марии в глаза. - У нас теперь есть общий противник, господин Пумпянский. А ничто так не сближает людей, как общий враг.

- Не понимаю, каким образом.

- Мы можем совместно действовать против него.

- Вы мне столько раз говорили, что Пумпянский - это большая сила. Я долго не верила. Но теперь убедилась в вашей правоте. Жаль, что я не послушала вас сразу и не уехала отсюда раньше.

- Вы мне показались очень целеустремленной, такой, которая не остановится ни перед чем.

- Я тоже так думала. Но жизнь это поправила. Никакой я не борец за права людей. Я просто писательница, умеющая хорошо сочинять разные истории. Вот я и буду этим заниматься. Буду делать то, что у меня получается лучше.

Шахов несколько секунд задумчиво смотрел на Марию.

- У вас это не получится, - уверенно проговорил он. - Вы не сумеете все забыть и замуровать себя в таких узких рамках. Не тот характер.

- Мне уже пора. Скоро поезд. - Мария посмотрела на часы.

- Мария, - Шахов подошел к ней очень близко. - Я долго думал, прежде прийти к вам с этим. Я прошу вас, не уезжайте. Продолжайте то, что начали. А я буду рядом с вами.

- Зачем это вам? Не понимаю.

- Пумпянский должен ответить за свои беззакония.

- Вот пусть законники с ним и разбираются, - грустно ответила Мария.

- Вы же понимаете, что у нас в области нет никого закона. Как скажет Пумпянский, так и будет.

- И вы не боитесь вступить в борьбу с таким могущественным противником?

- А мне теперь все равно. Мне терять больше нечего, - с горечью произнес Шахов.

Мария нерешительно посмотрела на него. Она явно не знала, как поступить.

- Мария, оставайтесь! - горячо воскликнул Шахов. - Продолжайте агитировать людей против Пумпянского. А я помогу вам. Обещаю. Поверьте, у меня есть возможности, чтобы осуществить этот проект, а заодно и воздать Пумпянскому по заслугам.

- Даже не знаю, что и сказать, - задумалась Мария.

- Вместе мы сила. Верьте мне, - продолжал убеждать ее Шахов.

Что-то вдруг щелкнуло внутри Марии. Или ей так показалось. Впрочем, это было не важно.

- Я останусь, - даже немного неожиданно для себя сказала Мария. - Если вы обещаете свою помощь, я готова продолжить эту борьбу.

Мария почувствовала, как что-то внутри нее успокоилось, перестало ныть. Возможно, то была не спокойная совесть, которая таким образом возражала против ее отъезда. Теперь же она успокоилась, так как была полностью согласна с таким решением.

Мария с благодарностью посмотрела на Шахова. Если бы не он, она сейчас направлялась бы к вокзалу, растерянная и раздавленная. А теперь ей одновременно труднее и легче.


7.

Херсонцев стоял на вокзале с огромным букетом алых роз. Он долго выбирал цветы, оббегал все цветочные магазины в округе, пока не нашел тот сорт, который так любила Мария. Тщательно подобрал обертку нежного пастельного цвета, чтобы выгодно оттенить на контрасте алую яркость лепестков.

Херсонцев был уверен, что Мария оценит его старания. Тем более, что одним букетом он не ограничился. Когда она вчера сообщила ему, что возвращается, он вдруг ясно понял, что наступает тот момент, от которого зависит вся его дальнейшая судьба. И если он его упустит, будет корить себя всю оставшуюся жизнь. А потому он решил, что неплохо бы к ее приезду приурочить еще одно очень важное событие, мысль о котором ему все чаще приходила в голову. Почему бы им не узаконить их отношения. Тем более, что кроме физического влечения у них есть и другие не менее важные точки соприкосновения. Это их общее дело, способное сплотить их союз на всю оставшуюся жизнь. Такой брак сможет выдержать любой шторм в семейной жизни.

А к Марии Херсонцеву хотелось привязаться основательно. Такие звезды, как она, на писательском небосклоне восходят редко. И это просто подарок судьбы, что к его ногам упал такой самородок, такой алмаз. А уж он сумеет его огранить так, что тот засверкает всеми гранями своего таланта на весь мир. А он в свою очередь хорошо сумеет погреться в лучах ее славы. На это у него тоже есть талант и не малый.

Херсонцев тщательно продумал весь сценарий их встречи. После вокзала он намеревался ненадолго завезти ее домой, чтобы она оставила там свой чемодан, немного отдохнула, переоделась с дороги, а потом вызвать такси и повезти на ужин в ресторан. По случаю приезда Марии он выбрал дорогое помпезное заведение в самом центре. Заказал столик на двоих в вип-зоне, чтобы меньше людей было в поле их зрения. Стоило это не дешево, но цель стоила того. Херсонцеву хотелось остаться с Марией наедине, в стороне от посторонних глаз. Он даже продумал, что они будут есть. Открыл на сайте меню и подобрал примерный список блюд, который он намеревался заказать вечером.

А чтобы Мария, зная ее непредсказуемый характер, не выкинула вдруг фортель и не отказала ему в ужине, он решил по такому случаю приобрести специально для нее для такого события вечернее платье. Он считал его самым убедительным аргументом и гарантией того, что этот вечер состоится. Он знал, что Мария будет впечатлена такой мощной встречей. Да и разве можно отказать человеку, который так ждал ее приезда, что продумал все вплоть до мелочей.

Напоследок Херсонцев поехал в ювелирный магазин и купил кольцо, которое намеревался преподнести Марии сегодня за ужином. Кольцо он выбрал не простое, а с россыпью мелких бриллиантов в виде буквы М. Ему очень повезло, что такие были в продаже. Херсонцев посчитал это добрым знаком. К тому же он решил, что скажет ей, что специально сделал драгоценность на заказ и попросил ювелира украсить его начальной буквой имени своей невесты.

Платье и коробочка с кольцом остались в его квартире дожидаться своего часа. А сейчас с букетом и в парадном костюме он прохаживался по перрону, ожидая прибытия поезда. В нетерпении Херсонцев то и дело поглядывал на часы. Хорошо, что состав не опаздывал и приходил по расписанию минута в минуту.

Голос диктора в динамике объявил путь, на который прибывал поезд. Херсонцев почувствовал легкое волнение. Уже совсем скоро он увидит Марию и разыграет, как по нотам все мизансцены, задуманного им спектакля. Он заспешил на нужную ему платформу и занял место, где предположительно должен был остановиться первый вагон. Именно в нем едет Мария. Ему нравилась то, что она подумала о том, чтобы ему не пришлось плестись в конец состава. Он мысленно поблагодарил ее за такую предусмотрительность.

Эта женщина знает, как сделать мужчину счастливым, рассуждал Херсонцев, пробираясь с цветами через толпу встречающих к двери вагона. В этот момент он напрочь забыл о том, как много нервов она попортила ему с затягиванием подписания договора и с этой сабуровской авантюрой. Вернее, он не хотел вспоминать об этом.

Херсонцев стоял, широко улыбаясь, и смотрел, как выходят пассажиры из вагона. Марии пока не было. Видимо она появится последней, успокоил себя Херсонцев. Но уже иссяк поток вышедших, а ее все не было.

Херсонцев кинулся к двери, намереваясь пройти внутрь вагона. Очевидно, у Марии тяжелый чемодан и надо ей помочь его вынести. Однако проводница встала на его пути, не пуская дальше тамбура.

- Пустите меня, - произнес Херсонцев,- мне надо пройти.

- Этот поезд уже прибыл на станцию, а обратно только завтра, - снисходительно улыбнулась проводница, глядя на Херсонцева.

- Но, позвольте, - возмутился Херсонцев, - еще не все вышли.

- Все.

- Не правда, там осталась одна пассажирка, - возразил Херсонцев, пытаясь соблюдать спокойствие.- Молодая, красивая девушка.

- Молодая, говоришь, нужна, и красивая? - громко засмеялась проводница. - Так это не сюда. Тебе по другому адресу нужно.

Терпение Херсонцева лопнуло.

- А ну пропустите меня или я вызову полицию.- Он попытался отодвинуть проводницу в сторону и пройти в вагон.

- Это я сейчас вызову полицию и тебя, милок, проведут под белые ручки прямо к твоей красавице.

- Да, как вы смеете! У вас в вагоне человек остался! Может ему плохо.

Херсонцев снова сделал попытку прорваться в вагон. Но проводница неожиданно оттолкнула его с такой силой, что он зашатался и едва не упал. Букет выпал из его рук на перрон.

- Пить надо меньше, - процедила проводница, презрительно глядя на Херсонцева, нагнувшегося за упавшим букетом.

-Стерва, - крикнул Херсонцев ей в лицо.

В этот момент в кармане его пиджака завибрировал телефон. Почувствовав недоброе, Херсонцев схватил мобильник. На дисплее высветился номер Марии.

Голос Марии извинился и сообщил, что под влиянием, внезапно возникших обстоятельств, ее приезд откладывается на неопределенное время. Это известие настолько ошеломило Херсонцева, что в первую минуту он даже не нашелся, что ей ответить на это. Он пришел в себя только когда в трубке раздались длинные гудки.

- Тварь, - произнес он побелевшими губами. В нем клокотали ярость и гнев. Он широко размахнулся, чтобы швырнуть ставший ненужным букет роз. Но в этот момент в поле зрения ему попалась проводница, внимательно наблюдавшая за этой сценой. Херсонцев подошел к женщине и протянул ей букет.

- Это вам, простите меня, - произнес он, и, развернувшись, зашагал по перрону в сторону вокзала.


8.

Петербург.1762 г.

Пирушка продолжалась уже почти два часа, некоторые напились до такой степени, что не могли усидеть на стульях, а часть из них периодически куда-то исчезали, чтобы избавиться от рвущихся наружу поступающих рвотных масс.

Все это время Ланге презрительно смотрел на сотрапезников. Он еще ни разу не присутствовал на подобных пирах. Он сам любил хорошо выпить, но ведь не до такой степени, когда падаешь на пол и засыпаешь, словно свинья на его грязной, заплеванной поверхности. И самое ужасное, что все это происходит в таком прекрасном дворце, способном украсить любой, самый изысканный европейский город.

Все же правильно считают этих русских дикарями, думал он. Им ни за что нельзя было давать войти в Европу. То, что эти орды вторглись в нее, прошлись своими грязными сапогами по его любимой Германии, сокрушили великого короля Пруссии Фридриха II - огромная ошибка тех, кто это допустил, кто заключил с этой полудикой страной договор о союзе. Этих варваров надо держать в клетке и по возможности никуда не пускать.

И какое счастье, что сегодня императором тут является Петр III. Его сам Господь послал истерзанной Германии. Он остановил войну с Пруссией и собирается отвоевывать у Дании его родное герцогство Шлезвиг, которое раньше принадлежало его отцу. Какое же это будет счастье, если такое случится.

Ланге почувствовал, как от нахлынувших чувств увлажнились глаза. Невольно он посмотрел на императора и встретился с его мутным взглядом. Впрочем, стоит ли этому удивляться, от русских он перенял привычку много пить. Хотя, вспомнил Ланге, говорят, что любви к неумеренным возлияниям он был еще подвержен и в Германии. В любом случае, для человека такого статуса это нехорошо. Вдруг это помешает ему осуществить задуманное, и Шлезвиг так и останется во власти ненавистных датчан.

Внезапно барон увидел, что Петр манит его рукойк себе. Ланге поспешно встал и направился к императору.

Рядом с ним пустовал стул, и Петр указал барону на него. Ланге почтительно присел на самый краешек. Его охватило сильное волнение.

- Как вам у нас, барон? - поинтересовался Петр по-немецки.

- Это прекрасный дворец, - немного уклончиво ответил Ланге.

- Прекрасный дворец, - презрительно хмыкнул Петр. - В этой стране есть дворцы и получше.

- Да, конечно, - не мог не согласиться барон. Император явно намекал на какие-то обстоятельства, но на какие Ланге не очень ясно понимал.

- Как идет служба? - продолжил расспрос император. - Вчера довелось мне присутствовать на смотре в вашем полку. Никто не выполняет моих требований! - Внезапно голос Петра зазвенел так громко, что все сидящие за столом умолкли и уставились на собеседников.

- Полностью с вами согласен, в полку царит безобразие, - отозвался Ланге. - Нужны срочные меры для изменения ситуации и укрепления дисциплины.

Внезапно Петр так близко придвинулся к офицеру, что его колени соприкоснулись с коленями Ланге. Но император, кажется, этого даже и не заметил.

- Вы должны мне помочь, барон, - вдруг тихо, почти шепотом произнес он.

- Я полностью в вашем распоряжении Ваше Императорское Величество.

Петр кивнул головой.

- В этой ужасной стране я могу доверять только своим соотечественникам. А вы не просто мой соотечественник, вы из обожаемого мною Шлезвига.

Лонге почувствовал, что ради императора он готов на любой поступок.

- Для меня в жизни не существует ничего дороже вашего доверия, - дрожащим от волнения голосом произнес Ланге.

- Помогите, барон, навести мне порядок в полку. Я не очень доверяю этому Шувалову. Все они смотрят на меня, а когда я ухожу, поворачивают голову в сторону моей жены.

- Я понимаю вас. Плохо иметь таких ненадежных подданных.

Петр и барон обменялись понимающими взглядами.

- Что вы можете мне сказать о происходящем в полку?

Мысли Ланге заметались, он отчетливо понимал - сейчас или никогда. Император оказывает ему величайшее доверие. И если он его не оправдает, второго такого случая не возникнет.

Ланге, позабыв о том, что он находится в зале, где кроме него пребывает еще несколько десятков человек, приблизил свой рот к уху властелина.

- В полку есть один человек, который мутит воду, - прошептал Ланге. - Он не желает выполнять ваши распоряжения, он критикует вводимые вами порядки. В частности, он против новых мундиров.

- Неужели это действительно так! - вспылил император.

- Клянусь Богом, Ваше Императорское Величество! Я все слышал это своими ушами.

- Так назовите же скорее имя этого смутьяна.

- Премьер-майор Ланской.

Петр III окинул внимательным взглядом своего информатора.

- Спасибо, барон. Я запомню это имя. - Император нашел глазами лакея, тот тут же подскочил к нему. - Налей мне и барону вина, - приказал он на ломанном русском.

Лакей мгновенно выполнил приказ. Петр III поднял бокал, тут же поспешно это сделал и Ланге.

- Господа, прошу всех выпить за удачную службу барона в России! - громко провозгласил Петр тост.

Все в спешке подняли бокалы.


9.

Шахов сидел в своем рабочем кабинете и занимался текущими делами, когда секретарша по телефону доложила ему, что его просит принять некто Алдаев Дмитрий Вадимович.

Фамилия посетителя показалось Шахову знакомой, где-то он ее точно слышал, но где именно и в связи с чем память отказывалась ему помочь. Скорей всего, очередной проситель помощи, кто-либо из этой когорты приходит к нему не реже раз в неделю. Обычно Шахов выслушивал этих людей, если находил, что в их просьбе есть резон, помогал. Но сейчас ему было не до них, у самого дела трещат по всем швам. Вот все устаканится, тогда он и возобновит подобную практику.

- Скажи, ему, что мне сейчас некогда. Пусть приходит через месяц, - ответил Шахов секретарше и разъединился.

Он снова углубился в свои дела. Внезапно в приемной раздался какой-то шум, затем громкий негодующий голос секретарши, затем дверь кабинета резко распахнулась и в него решительно вошел молодой мужчина, который направился прямо к Шахову.

Шахов поднял голову. Это лицо он, без всякого сомнений, уже видел. Вот только где? В любом случае общаться с ним он в данную минуту не намерен.

- Пожалуйста, покиньте кабинет, - резко произнес Шахов.

Но посетитель, казалось, пропустил его слова мимо ушей. Он подошел к столу, отодвинул кресло и вальяжно уселся в него.

- Вы не слышали, что я сказал, - произнес Шахов.

- Меня зовут Алдаев Дмитрий Вадимович. Я помощник Пумпянского Олега Борисовича, - по-своему отреагировал на требование Шахова Алдаев.

- И что из этого? Мне плевать, чей вы помощник. Выйдите отсюда.

- У меня к вам очень важный разговор, Александр Николаевич. И давайте без резкостей. Я бы не отказался от кофе.

- Я прикажу вас вышвырнуть помощник Пумпянского Олега Борисовича. Или сами все же уйдете?

- Не советую, - покачал головой Алдаев. - Я полагал, что вы деловой человек, а вы обычный хулиган. А ведь от нашего разговора зависит ваша судьба.

- Прямо так и зависит? - попытался наполнить свой голос иронией Шахов. Но на самом деле ему стало тревожно. Этот наглец не шутит, он действительно пришел по важному делу. Шахов, чтобы хотя бы немного сбросить напряжение, откинулся на спинку кресла. - Ладно, говорите.

- Вот это правильно. А кофе?

- Обойдемся.

- Пусть так, - пожал плечами Алдаев. - Могу сказать, когда я займу ваше место в этом уютном кабинете, не стану отказывать в кофе посетителям.

- Вы займете мое место?

- Об этом и речь, Александр Николаевич.

Шахов молчал, в нем боролись два сильных желания: запустить в этого молодца чем-нибудь увесистым и выслушать его. Он уже понимал: все, что говорит и скажет этот Алдаев, не шутка и не блеф, а самая настоящая правда.

- Ладно, послушаю, - сказал Шахов.

Алдаев удовлетворенно кивнул головой.

- Я был уверен, что здравый смысл у вас возобладает над эмоциями. Это позволяет надеяться, что наш разговор будем взаимно полезным.

- Можете покороче.

- Могу и покороче и по длинней, - довольно улыбнулся Алдаев. - У меня большие возможности. Мы с вами взрослые люди, все прекрасно понимаем. Поэтому я буду говорить открытым текстом.

- У меня много дел, а вы все никак не перейдете к сути, - решил поддеть Алдаева Шахов.

- Считайте, уже перешел. Вы, надеюсь, прекрасно помните об инциденте в кабинете Пумпянского. С вашей стороны это было большой ошибкой. Тем самым вы перешли все дозволенные границы. Вы это понимаете?

- Предположим.

- Тут и предполагать нечего, - усмехнулся Алдаев. - Своим непочтительным поведением вы подписали себе приговор, который не подлежит обжалованию. Но можно обсудить само наказание. Именно за этим я и пришел. Я уполномочен вам предложить мирное решение нашего с вами вопроса.

У Шахова невольно сжались кулаки. Уж очень хотелось не просто выгнать этого мерзавца, но по-настоящему его избить. В детстве он был отчаянным драчуном, и родители боялись, что однажды мальчик поплатится за это. Но судьба тогда его пощадила, возможно, для того, чтобы эти навыки пригодись сегодня. Но пока рано их применять.

- И что же вы предлагаете? - внешне спокойно поинтересовался он.

- Все предельно просто. Мы с вами оформляем договор купли-продажи, вы продаете вашу компанию, мы ее покупаем. Указываем реальную сумму, но, разумеется, это чисто формальная сделка. В реальности вы отдаете свои активы бесплатно.

- Вот как! - воскликнул Шахов. - И что же я получаю взамен?

- Вы получаете очень много, возможность беспрепятственно уехать отсюда в любую точку страны или мира. Но с условием, что вы больше никогда сюда не вернетесь. В этом случае Олег Борисович обещает вас не преследовать.

- А если я откажусь?

Алдаев грустно улыбнулся.

- Боюсь, что последствия для вас, Александр Николаевич, будут самые неблагоприятные. Считайте, что вам повезет, если ваш тюремный срок не превысит пять лет. Но может быть все хуже. Надеюсь, вы понимаете, о чем я...

- А если я соглашусь?

- Тогда мы начинаем оформлять нашу сделку. Полагаю, месяц на все про все нам хватит. И как только подпишем договор, вы полностью свободны. Я бы посоветовал вас уехать уже на следующий день. Так будет спокойней и вам и нам. Что скажете?

- Я обязательно сейчас что-нибудь скажу. Даже не сомневайтесь.

Шахов вышел из-за стола и направился к Алдаеву. На лице того появилась тревога.

- Александр Николаевич, не делайте глупостей, - только и успел он сказать, так как в следующий миг сильные руки Шахова приподняли его с кресла, а затем удар в грудь отбросил помощника вице-губернатора к стене. Ударившись о нее, он сполз на пол.

Шахов подбежал к нему, схвати его за грудки и потащил к двери. Распахнув ее ударом ноги, выбросил Алдаева из кабинета.

- Еще раз увижу тебя на моей территории, закопаю в навозе, - крикнул Шахов Алдаеву и захлопнул дверь.


10.

Петербург.1762 г.

Прошла целая неделя после ареста Ланского. Мария до сих пор не могла забыть, как это произошло. Каждый день она мысленно прокручивала в голове одну и ту же картину: громкий стук в дверь, бледный, как полотно Прошка, докладывающий о незваных гостях и ворвавшиеся вслед за ним солдаты, которые навалились на Ланского, скрутили его руки и потащили вон. От ужаса происходящего, Мария забилась в самую дальнюю комнату и вышла оттуда, только когда в квартире все стихло.

Она бросилась к окну и увидела карету, стоящую у парадного крыльца, солдат, тащащих упирающегося Ланского чуть ли не волоком по земле, и толпу зевак, собравшихся поглазеть на это бесплатное представление. У Марии в груди все похолодело. Все о чем ее предупреждал Ланской, сбылось. Хотя, когда он ей говорил об этом, она не до конца верила в такую возможность. И вот теперь, когда его слова стали реальностью, Мария растерялась. Она понятия не имела, как ей дальше жить одной в столице. Петербург оставался для нее огромной тайной, которую она не успела раскрыть. Ланской оставил ее так неожиданно и быстро, что она не успела, как следует с ним познакомиться. Остался только один Прошка для связи с миром. Но этого было очень мало. Кроме: подай, принеси, он ни на что не был способен. А ведь ей требовались деньги на проживание, которых у нее было совсем мало.

От отчаяния Мария несколько дней проплакала и тайно надеялась, что Ланского все-таки отпустят. Но прошла неделя, а он так и не объявился. Уже закончились все запасы еды, которые были в квартире и то небольшое количество денег, которое Марии удалось обнаружить в ящике письменного стола Ланского. Настал день, когда им с Прошкой просто оказалось нечего есть. Мария понимала, что надо предпринимать какие-то решительные меры по изменению того бедственного положения, в котором она очутилась.

Мария вспомнила наказ Ланского обратиться за помощью к Шувалову, но подсознательно все это время оттягивала свой визит к этому человеку. Он внушал ей безотчетный страх. Большой вельможа и она, это было сложно совместить. Но делать было нечего, или пропадать или идти на поклон к Шувалову. И Мария решилась.

К тому же ей помог случай. Друг Ланского, свидетель той злополучной ссоры с Ланге, Роман Анциферов навестил Марию. Он, конечно же был в курсе несчастья приключившегося с его однополчанином. Не сразу, но он все же сообразил, что подруга Ланского может нуждаться в его помощи.

Завидев Анциферова, Мария так обрадовалась, как будто она увидела не его, а самого Ланского. В душе ее на миг мелькнула надежда, что он принес ей хорошие новости. Однако уже через несколько минут горькое разочарование охватило девушку. Анциферов не только ничем не обрадовал ее, но и отобрал слабо тлеющую надежду на скорый благополучный исход дела. Поручик сообщил, что Ланской находится под следствием согласно указу самого императора. Положение его очень серьезно и есть вероятность, что его могут отправить в ссылку или даже упечь в тюрьму.

Закончив свой печальный рассказ, Анциферов поинтересовался, чем может помочь ей. Мария попросила только об одном: устроить ей встречу с Шуваловым. Анциферов вздохнул с облегчением. Эту просьба была ему вполне по силам. Было бы гораздо хуже, если бы она попросила денег. Их-то у него как раз и не было. И чтобы этот вопрос больше не возникал, он сразу повез девушку к своему командиру.

Шувалов после показательного ареста Ланского пребывал в самом мрачном расположении духа. Он нутром чуял, как над его головой начинают сгущаться тучи. Задержание своего ближайшего помощника он воспринял, как личное оскорбление, наступление на свои права. Это событие снова напомнило ему о желание противоборствующего клана Воронцовых сбросить его с вершины, окончательно повергнуть и растоптать, как ядовитую змею. Вот если б в его руках был такой мощный аргумент, как их Лизка, то тогда все можно было обернуть в другую сторону...

Шувалов не успел додумать мысль до конца. За дверью его кабинета послышался какой-то шум. Шувалов различил громкий крик своего адъютанта ,прерывающийся чьим то тонким женским голосом. И в то же мгновение дверь его кабинета распахнулась, и в комнату вбежала молодая девушка, а следом за ней запыхавшийся офицер.

- Разрешите доложить, ваше Высокопревосходительство, я ее не пускал, но она учинила произвол. Разрешите ее выставить вон.

Но Шувалов его не слушал. Глаза его были прикованы к девушке. Хороша, нечего сказать, мысленно оценил он ее. - Граф встал с кресла и подошел к незнакомке.

-Кто такая? - Граф пронзил ее пристальным взглядом.

-Сабурова Мария Петровна.

-Зачем явилась?

- Разрешите мне просить за своего жениха Александра Ланского. - Мария прижала руки к груди и умоляюще взглянула на Шувалова.

- За этого смутьяна? А ты смелая.- Шувалов вернулся к креслу и величественно опустил в него свое дородное тело.

- Оставь нас, - обратился граф к адъютанту. Того моментально, как ветром сдуло.- Садись - Шувалов указал Марии на кресло, - и рассказывай.

Мария робко опустилась на самый краешек кресла и стала излагать свою историю. Шувалов слушал ее и не верил глазам своим. Вот перед ним та, которую он так давно и безуспешно разыскивал: явно неглупа, красива и беззащитна. Неужели господь услышал мои молитвы, гулко стучала в его голове мысль.

- Ситуация очень тяжелая, - нарочито печально произнес Шувалов. - Ланской сильно провинился. Есть только одна возможность спасти твоего жениха - просить за него императора лично.

- Разве это возможно? - испуганно спросила Мария.

-Трудно, но я помогу тебе и представлю императору, - вкрадчиво проговорил Шувалов.- Если обещаешь слушаться меня и делать то, что я прикажу.

-Я согласна! - горячо воскликнула Мария.

- Значит, договорились, - довольно улыбнулся Шувалов. - Я представлю тебя императору сегодня вечером. Постарайся понравиться ему.


11.

Ораниенбаум.1762 г.

Пространство перед деревянным театром на Царицыном лугу было сплошь заставлено каретами. И экипаж Шувалова не без труда пробирался между ними, ища свободное место, где можно было высадить его пассажиров. Наконец, кучер отыскал такой участочек и остановился. Лакей соскочил с облучка и почтительно отворил дверцу.

- Выходите, приехали, - сообщил Шувалов Марии. Девушка не без испуга посмотрела на него, затем нерешительно стала выходить из кареты. Вслед за ней то же самое сделал и граф.

На всякий случай, чтобы девушка не выкинула какой-нибудь фортель, Шувалов довольно крепко сжал ее локоть и повел к входу в театр. И пока они шли, он думал о том, как лучше выполнить задуманное. Слава богу, хотя бы в одном ему крупно повезло, эта мерзкая девица Лизка Воронцова внезапно приболела. По крайней мере, так ему донесли, а уж как на самом деле не столь важно. И император поехал в театр без нее. Узнав про это, Шувалов понял, что судьба дарит уникальный шанс, Петр вполне благосклонно может отнестись к его протеже.

Сам спектакль Шувалова совершенно не интересовал. Хотя давали знаменитую оперу: "Цефал и Прокрис", а главную партию должна исполнять сама Елизавета Белоградская. Послушать ее съезжался едва ли не весь Петербург. Вот и император тоже подался искушению и решил посетить представление.

Они вошли в зал перед самым началом оперы. Не без труда отыскали свободные кресла и заняли их. И почти сразу же раздались звуки оркестра.

Играла музыка, звучали дивные голоса певцов Елизаветы Белоградской и ее партнера Гаврило Марценковича, но Шувалов был далек от разворчавшегося на сцене действа. Его волновал совсем иной сюжет. Он то и дело поглядывал на сидящего неподалеку в ложе императора и мысленно прокручивал предстоящий с ним разговор. Клюнет ли он на Марию, сумеет ли эта провинциальная девица заинтересовать собой венценосца? Он, Шувалов, при неудаче многим рискует, прежде всего, впасть в немилость императора. А, учитывая его непредсказуемый, капризный характер последствия могут быть любыми. Но если Мария ему понравится, появится шанс оттеснить Воронцовых. От одной этой мысли Шувалову становилось радостно на душе.

Шувалов остановил ход своих мыслей и посмотрел на свою спутницу. И поразился ее виду, Мария была полностью погружена в представление. Она явно не видела кроме него ничего вокруг. И даже император, на которого Шувалов ей показал, как только они сели, пребывал вне поля ее внимания.

Шувалов довольно грубо схватил ее за руку. Мария очнулась и посмотрела на него. Граф взглядом показал на императора, девушка несколько мгновений смотрела на него, затем снова обратила свой взор на графа.

- Готовься, скоро пойдем, - прошипел Шувалов.

Он не увидел на ее лице никакой радости. Мария лишь кивнула головой и продолжила слушать оперу. Музыка стихла, певцы ушли на время со сцены. Шувалов понял: настал его час. Он встал, взял крепко Марию за руку и повел в ложу императора.

Его слишком хорошо знали, а потому пропустили беспрепятственно. Петр развалился в кресле, на его лице было разлито недовольное выражение. Шувалов понял, это связано с тем, что рядом нет Воронцовой. Без нее ему скучно даже в опере.

- Ваше императорское величество, какое прекрасное представление вы нам подарили! - воскликнул Шувалов.

Петр III без всякого воодушевления посмотрел на него, затем его взгляд перетек на спутницу графа и сразу же загорелся. Он вопросительно взглянул на Шувалова.

Шувалов понял: медлить нельзя ни минуты.

- Позвольте представить мою племянницу Марию Петровну Сабурову.

Петр на этот раз совершенно открыто стал рассматривать девушку. Мария невольно почувствовала стеснение. Но она помнила, как много поставлено на карту от этой встречи и постаралась овладеть собой.

- Почему, граф, я до сих пор не знал о существовании вашей племянницы? - спросил император.

- Она совсем недавно приехала в Петербург из провинции, - пояснил Шувалов.

Петр встал, и Мария заметила, что он даже слишком высокого роста.

- Вы очень милы, Мария, - оценил девушку Петр. Он взял ее ладонь в свою руку и поцеловал.

Несмотря на огромное волнение, Мария сумела сделать реверанс, точно так, как ее учил ее учитель Жан.

- Спасибо, Ваше Императорское Величество, - негромко, но отчетливо поблагодарила Мария.

В этот момент раздалась музыка, знаменуя начало второго акта.

- Приходите, завтра на ужин во дворец, - пригласил Петр. - Непременно, -добавил он после короткой паузы.

- Мария обязательно придет, - поспешно ответил за нее Шувалов. - Не будем вам мешать наслаждаться оперой.

Он снова взял Марию за запястье и повел из ложи, чувствуя одновременно и облегчение и радость. Он не сомневался, что Петр попался на крючок. А вот что будет дальше, зависит от многих обстоятельств.


12.

Ораниенбаум.1762 г.

Шувалов и Мария вернулись на свои на места. Во всю мощь заиграл оркестр, поднялся занавес, и зрители разразились аплодисментами. Появились актеры. Но для Марии все уже кардинально поменялось, она смотрела на происходящее на сцене, но никак не могла сосредоточиться на действе. Мысли ее то и дело уносились к встрече с императором. Знакомство с ним взбудоражило ее. Никогда, даже в своих самых дерзких мечтах, она не могла представить, что будет видеть властелина страны так близко и даже говорить с ним.

"Вы очень милы, Мария", - этот комплимент Петра все еще звучал в ушах Марии, звучал, как колокол, и затмевал собой все звуки, которые лились со сцены. Все происходящее там окончательно потеряло для нее значение. Весь мир сузился для нее до одного единственного события: предстоящей новой встречи с императором.

Как он прост, снизошел до меня и пригласил на ужин, возбужденно думала Мария. Стучало в висках, а мысли путались от нереальности происходящего. Щеки ее раскраснелись, она то и дело прикладывала свои ладони к пылающей коже лица, чтобы хоть немного охладить ее. Мария так была поглощена этими переживаниями, что совсем не замечала не только игры актеров, но и то, как внимательно наблюдает за ней ее новоявленный покровитель.

Шувалова, как и Марию, мало интересовало, что происходит на сцене. С той лишь разницей, что его внимание было приковано к девушке, к ее состоянию. От графа не укрылось ни единая мелочь в поведении девушки. Он прекрасно понимал, что послужило причиной ее чрезвычайного волнения, вернее кто. И Шувалова это весьма радовало. Мария представлялась ему натурой податливой, подверженной чужому влиянию. Чем-то вроде глины, из которой он сможет слепить все, что ему будет угодно. Хуже было бы, если бы она никак не отреагировала на Петра. В таком случае ему пришлось бы затратить больше сил и энергии, чтобы внушить ей необходимость выполнения той миссии, которую он намеревался возложить на нее.

Шувалов, как царедворец со стажем, понимал, что задача эта не из легких. Достаточно было кинуть даже беглый взгляд на стан противника. Воронцовым сама судьба благоволила в том, что венценосный выбор пал на женскую представительницу их рода. Но даже при таком благоприятном раскладе положение их клана не считалось незыблемым. Сцены ревности, регулярно устраиваемые Лизкой Воронцовой любвеобильному императору, подрывали положение противника. После каждого такого представления Шувалов с затаенной надеждой ждал, что Петр отдалит от себя фаворитов. Но надежды его все никак не оправдались. Воронцовы сумели все-таки объяснить своей строптивой девице ее будущую выгоду и заставили мириться с изменами его Величества. К великому разочарованию Шувалова, послушавшись родню, Лизка затихла, и между любовниками воцарился мир и спокойствие.

Однако Шувалов не собирался сидеть сложа руки и мириться с таким положением вещей. Теперь в его распоряжении появилось пушечное ядро, которым он намеревался выстрелить в стан противника и разнести его в пух и прах.

Размышления Шувалова прервали гулкие аплодисменты. Спектакль закончился, зрители поднялись со своих мест и стали расходиться. Шувалов и Мария стали пробираться сквозь толпу к карете графа.

Шли минуты, а Марии все так же происходящее казалось сном. Покровительство такого важного вельможи, как Шувалов, знакомство с императором, посещение театра и предстоящий ужин во дворце...

"Неужели это правда, неужели это все происходит со мной, девочкой из далекого села", - взволнованно думала Мария, прислушиваясь к размеренному стук колес кареты о мостовую. Голос Шувалова вернул ее на землю.

- Надеюсь, ты не забыла, что завтра приглашена во дворец?

- Нет, - выдохнула Мария, удивляясь вопросу. Как можно забыть такое. Уж скорее забудешь собственное имя.

- Тебе выпала редкая возможность, не каждая фрейлина двора удостаивается такой чести. Ты понравилась императору, надеюсь ты это понимаешь?- Шувалов наклонился к Марии так близко, что она различила запах пудры на его парике.

- Да, - тихо ответила Мария.

- Это похвально. Тебе придется очень постараться, чтобы не разочаровать его.- Шувалов окинул ее фигуру оценивающим взглядом и поморщился. - Нужно купить другое платье. Главное, чтоб вот здесь, - Шувалов провел пальцем по ее груди, - было открыто, как можно ниже. На вот возьми деньги. Да не скупись. Возьми самое лучшее.

- Благодарю вас, - щеки Марии вспыхнули, когда она ощутила внушительную пачку купюр в своей руке.

В это время карета остановилась у дома Ланского. Расторопный лакей открыл дверцу и помог Марии сойти на землю.

- Завтра вечером я за тобой заеду. Будь готова, - отдал ей последние распоряжения Шувалов.

- Непременно, - пообещала Мария.


## Глава 11.


1.

После визита к Шахову Алдаев пребывал в мрачном расположении духа. Он был уверен, что Шахов проявит благоразумие и пойдет на их условия. А вместо этого тот его выкинул из своего кабинета, как шелудивого пса. Обида была такой сильной, что он готов был убить этого негодяя. По крайней мере, сделал бы это с огромным наслаждением.

Ненависть усиливалась тем, что Пумпянский, услышав рассказ о том, что случилось в кабинете Шахова, поднял его на смех, назвал слабаком, не умеющим выполнять простые дела. Он знал, что вице-губернатор терпеть не мог неудачи и неудачников, и никогда долго не держал их рядом с собой. И теперь в эту зону риска попал и он, Алдаев. А все из-за этого Шахова.

Алдаев понимал, что он должен, как можно быстрей реабилитировать себя перед Пумпянским. Это было тем более необходимо, что в последнее время тот пребывал не в самом лучшем настроении. Совершенно неожиданно ситуация с Сабуровкой застопорилась, уже сколько времени они не могут сдвинуться в мертвой точки. А ведь еще совсем недавно казалось, что все на мази, одно усилие - и эта земля будет принадлежать им. И даже не совсем понятно, в чем загвоздка, не считать же всерьез за нее эту невесть откуда появившуюся столичную фифу.

В последнее время едва стоило упомянуть Сабуровку, Пумпянский тут же впадал в ярость. Сопротивление жителей буквально бесило его. Алдаев его отлично понимал: все считали вице-губернатора чуть ли не подлинным хозяином области, где все происходит в соответствии с его волей и желаниями. А все, кто пытается ему сопротивляться, вроде Шахова, рано или поздно бывают наказаны. А тут какие-то деревенские олухи уперлись и ни в какую. Как тут не беситься.

После неудачи с Шаховым Пумпянский два дня не обращал внимания на него, словно Алдаева и не существовало. Это сильно обеспокоило его; уж не собирается ли вице-губернатор отстранить его от дел. Но когда тот, наконец, его вызвал, он успокоился. А полученное задание свидетельствовало о том, что его шеф решил перейти в генеральное наступление на противника.

- Хватит миндальничать с этим сбродом, - напутствовал вице-губернатор своего помощника. - Не стесняйся в средствах. Если не хотят по-хорошему, значит, будем применять другие способы. Ты главное ни о чем не волнуйся, а я тебя прикрою. Прокола, как с Шаховым не должно быть.

- Не будет, - заверил Алдаев.

Пумпянский довольный кивнул головой.

- Я позвонил Костоправу, он даст тебе своих пацанов. Я жду от тебя результатов, - похлопал Пумпянский Алдаева по плечу. Получив приказ, Алдавев тут же начал действовать.

Караван из трех джипов въехал в Сабуровку утром. Как обычно, на улице не было ни души. Машины остановились на околице, их них вышли восемь крепких парней. Все уставились на Алдаева в ожидании команды.

- Делаем так, идем по домам, кто спит, вытряхиваем из постелей, кто не спит, приказываем идти на поляну. Там должны собраться все. На все даю ровно час, - распорядился Алдаев.

Примерно через час все жители деревни в окружении приезжих громил собрались на поляне. Обитатели Сабуровки со страхом посматривали на непрошенных гостей.

Вперед вышел Алдаев. Он внимательно осмотрел собравшихся.

- Слушайте меня так внимательно, как никого вы еще не слушали, - произнес он. - Время уговоров прошло. Мы хотели с вами договориться по-хорошему, но вы не пошли нам на встречу. Мы долго терпели, но теперь больше не намерены это делать. Отнеситесь к моим словам предельно серьезно. Это не шутка. Как я говорю, так и будет. Даю вам три последних дня, если все до одного договора не будут подписаны, пеняйте сами на себя. - Алдаев сделал еще пару шагов в сторону жителей Сабуровки. - Вы очень легко можете лишиться всего, однажды утром загорится один дом и вскоре все село запылает. И никто вам не поможет потушить пожар. Говорю открытым текстом, чтобы вы не сомневались, что так все и будет, - усмехнулся он. - И тогда никакие квартиры в городе вам не светят, придется жить где-нибудь в палатках или под открытым небом. Подумайте, стоит ли доводить ситуацию до такого конца.

Алдаев видел, как его слова вызвали у людей почти что панику. Он решил, что пока на этом можно остановиться, пусть страх проникнет в них, как можно глубже. И тогда они сами придут и отдадут все, что имеют.

Степка-бутылка стоял в толпе. Но он не слишком внимательно слушал этого приезжего хлыща, как мысленно он стал называть Алдаева с первой встречи. Гораздо больше его занимал свой телефон. С того момента, как он его совершенно нежданно получил, он превратился в его любимую игрушку. Степка-бутылка постоянно открывал в нем все новые функции и возможности. А их было невероятно много и самых разных. Вот вчера, к примеру, он обнаружил, что можно фотографировать. А сегодня утром - еще и делать видео. Это ему особенно понравилось, он снял уже несколько сюжетиков. И затем то и дело просматривал их. Его поразило то, как легко можно все это делать. Как жаль, что он раньше был лишен такого крутого развлечения.

И сейчас Степка-бутылка старался по возможности незаметно снимать происходящее на телефон. Ему хотелось только одного - чтобы это быстрее все завершилось, и он бы беспрепятственно посмотрел, что же у него получилось на этот раз...

2.

Петербург.1762 г.

С утра Мария намеревалась отправиться к портнихе, узнав предварительно адрес у хозяйки дома Маргариты Карловны. Ведь Мария совсем не знала Петербург и не понимала, куда ей следует отправляться. Маргарита Карловна, одинокая старая немка, скучающая от однообразия своей жизни и недостатка общения, была несказанно обрадована такой неожиданной удаче. Она выведала у Марии едва ли не всю ее подноготную. И откуда она родом, и как она оказалась в столице, и почему остановилась у Ланского. Конечно же, Маргарита Карловна была в курсе ареста своего квартиранта. Да и, как не быть, когда его увели солдаты на глазах у всего честного народа.

- Как я вам сочувствую, моя прелесть, - Маргарита Карловна сложила пухлые ручки на своей высокой дородной груди и вызвалась помочь Марии в таком деликатном деле, как выбор платья. Узнав, что Мария не стеснена в средствах, она снабдила Марию адресом лучшего столичного модного дома, уверив девушку, что там всегда можно купить уже готовое платье; останется только подогнать его по фигуре.

Мария несказанно обрадовалась помощи хозяйки. К тому же Маргарита Карловна одолжила ей свой выездной экипаж и даже предложила сопровождать Марию в этой поездке. Ведь этот выезд мог обернуться для старой немки настоящим приключением. Но Мария предпочла ехать к портнихе без сопровождающих. Назойливость женщины с какого-то момента стала ее утомлять.

Маргарита Карловна не обиделась такому решению, так как легко утешилась несколькими купюрами, которые ей вручила девушка за оказанные услуги.

Как и предполагала Маргарита Карловна, у хозяйки модного дома оказалось несколько готовых платьев, предназначенных для приемов при дворе. Одно из них пришлось Марии совсем впору, как будто было специально сшито на нее.

Когда Мария примерила платье и посмотрела на себя в зеркало, то не узнала себя. Вместо юной неопытной провинциалки на нее смотрела молодая красивая женщина знатного рода. Бархатное платье с декольтированным корсажем, распашной юбкой со шлейфом и длинными откидными рукавами сидело на ней, как влитое. Из-под распахнутой верхней бархатной юбки, виднелась юбка нижняя из белого атласа, расшитая узорчатым серебряным шитьем. Платье не было перегружено декоративными деталями и тем самым подчеркивало совсем юный возраст ее обладательницы.

Хозяйка и девушки, работающие в салоне, сбежались посмотреть на Марию, чтобы полюбоваться ею. На нее со всех сторон сыпались каскады комплиментов. Сама же она была смущена такой неожиданной переменой в себе самой и тем впечатлением, которое производила на окружающих.

Неужели дело всего лишь в платье? Мария пытливо вглядывалась в зеркало, словно старалась найти ответ на этот сакраментальный вопрос.

Неожиданно она вспомнила разговор с Лизой в доме папеньки, когда впервые повстречалась с Ланским. Тогда она тоже смотрела в зеркало, пытаясь понять, достаточно ли хороша для того, чтобы понравиться столичному щеголю. Лиза уверяла ее, что она несомненно хороша, но Мария не верила ей.

Но сейчас, любуясь своим отражением в зеркале, ей не надо было больше никого спрашивать. Она и так это видела. Как и чувствовала, что именно сейчас в ней проснулась женщина. Женщина, осознающая всю силу своей природной магии - этого мощного оружия, которое отныне стало доступно ей. И способного повергнуть к ее ногам любого мужчину, даже самого императора...

Мария вздрогнула. Она никак не ожидала, что поток ее размышлений и впечатлений от себя самой приведет ее к столь крамольной мысли. Хотя почему крамольной, ведь никто иной, как Шувалов вчера недвусмысленно намекал ей именно на это. Она же не дура и все сразу поняла, только старалась гнать от себя эти размышления до поры до времени. Но сейчас они вдруг отчетливо возникли в ее голове. Мария вздрогнула всем телом и закрыла глаза. А вдруг все не так, как она думает. Не стоит опережать события даже в своей голове.


3.

Петербург.1762 г.

Последний час перед тем, как отправиться к императору, Мария в ожидании кареты Шувалова почти не отходила от окна. Как только с улицы раздавался звук проезжающего экипажа, сердце ее начинало учащенно биться, а щеки тут же озарялись алым цветом. Она уже давно была готова, одела новое платье и теперь боялась одного - как бы оно раньше времени не помялось. Девушка старалась не думать о том, что ее ждет, но при этом все ее мысли были сосредоточены только на этом. И она не знала, как избавиться от этого наваждения. Ей одновременно хотелось, чтобы все это наступило как можно скорей, и чтобы ничего вообще бы не произошло. Она бы дождалась ночи и спокойно легла спать. А утром бы проснулась, словно ничего этого и не было.

Занятая своими переживаниями, Мария не заметила того момента, когда карета Шувалова подъехала к дому. Она услышала стук в дверь. На пороге стоял лакей графа.

- Добрый день! - поздоровался он. - Его сиятельство просит вас без промедления выйти и занять место в карете.

У Марии от волнения на мгновение даже пропал голос, она смогла лишь кивнуть головой.

Когда она заняла место рядом с Шуваловым, тот несколько минут, без всякого стеснения рассматривал ее. Мария невольно вспомнила: именно так разглядывал папенька кобылу, если намеревался ее купить. Ей был неприятен этот откровенный взгляд, но она понимала, что лучше всего молчать и смириться.

- Хороша, хороша, - оценил ее граф. - В этом платье, Мария, вы просто прелесть.

- Спасибо, - без большой радости отозвалась девушка.

Шувалов ненадолго отвернулся от нее, при этом его губы безмолвно шевелились. Мария поняла, что он разговаривает сам с собой.

Внезапно он снова резко повернулся к ней.

- Я желаю кое-что вам пояснить, - сказал он.

- Я слушаю, - тихо произнесла Мария.

Шувалов придвинулся к ней так близко, что его бедро касалась ее ноги.

- Если вы намерены вызволить своего жениха, то есть лишь одна возможность - понравиться императору. Вам следует понять, что он взрослый мужчина. И, возможно, захочет получить от вас то, что каждый мужчина желает получить от женщины. Вам это понятно, милая?

- Да, Ваше сиятельство, - все так же тихо произнесла Мария, стараясь не смотреть на своего спутника.

- Я рад, что вы это понимаете. Но понимать недостаточно, нужно еще сделать так, чтобы император остался доволен вами. И не просто доволен, а захотел бы снова вас увидеть. И, в конечном счете, приблизить вас к себе. А это совсем не просто. Таких желающих очень много. Значит, нужно его чем-то зацепить.

- Но чем я способна его зацепить? - спросила Мария.

Шувалов ненадолго задумался.

- Вы это уже сделали, раз он пригласил вас к себе. Ваша свежесть, ваша застенчивость и неискушенность понравились ему. Это ваше оружие и им надо пользоваться. Но нельзя слишком долго играть на одной и той же струне. Иначе императору это быстро надоест. Он не любит, когда ему долго противятся. Вы должны почувствовать момент, когда надо сдастся на его милость. И сделать все, что он от вас потребует.

- Да, я понимаю, - пробормотала Мария. Все ее лицо горело. Она не видела себя в зеркале, но не сомневалась, что ее щеки пунцовые. Она инстинктивно поднесла к ним руки.

Шувалов, нахмурясь, наблюдал за ней. Ее реакция на его слова не нравились ему. Она слишком неискушенная, по большому счету ее следовало бы обтесать, кое-чему обучить. Но где взять на это время? Обстоятельства складываются таким образом, что действовать следует незамедлительно.

Он больно схватил ее за запястье.

- Не думай ничего выкидывать, - прошипел он. - Ты должна следовать моим наставлениям. Забудь о том, что было до того, твоя задача - стать фавориткой императора. А для этого надо постараться. Ты уяснила себе?

- Да. Я сделаю, как вы говорите.

- Вот и правильно. И еще, не забывай, кто тебе оказал протекцию. Я буду тебе помогать и защищать. Но если ты не станешь следовать моим указаниям, тебя ждут большие неприятности. Император рано или поздно наиграется тобой и бросит тебя. Я же тебя не оставлю и помогу наладить дальнейшую жизнь.

- Я понимаю. Я вам очень за все благодарна.

В голосе Марии не было благодарности, но Шувалов уже не обратил на это внимания. Он отодвинулся от нее и прикрыл глаза. Никуда она не денется, будет выполнять все, что он ей прикажет. А там посмотрим. А пока можно немного и подремать.


4.

Мария читала дневники, когда в дверь позвонили. Молодой женщине не хотелось прерывать свое занятие, но пришлось вставать и идти открывать.

На пороге стоял Иванов. Мария сразу заметила, что обычно спокойный и выдержанный, он пребывал во взвинченном состоянии. С его лица не сходило выражение тревоги.

- Мария Юрьевна, к вам можно? - вместо приветствия спросил он.

- Конечно, Петр Иванович, проходите.

Они прошли в комнату, Иванов вел себя непривычно нервно, он не знал, куда деть свои руки, которыми он делал какие-то странные движения.

- Садитесь, Петр Иванович,- предложила Мария.

- Спасибо, - ответил Иванов, но продолжал стоять посреди комнаты.

- У вас что-то случилось? - не столько спросила, сколько утвердительно произнесла Мария. - Рассказывайте.

Иванов как-то странно посмотрел на нее, в его взгляде были одновременно и страх и мольба о помощи. По крайней мере, Марии показалось именно так.

- Нам приходит конец, - проговорил Иванов. - Они угрожают нас всех сжечь.

- Сжечь! - изумилась Мария. - Не может быть. Это уж слишком.

- Это правда, - не согласился Иванов. И стал рассказывать, как все было.

Мария слушала внимательно, не пропускала ни единого слова. И с каждой минутой все более проникалась мыслью, что эти люди, что согнали жителей села, не шутили. Они, в самом деле, сожгут село, если сельчане не выполнят их требований. Почему-то теперь она в этом нисколько не сомневалась.

Иванов замолчал и с надеждой уставился на Марию, словно бы она была волшебницей и могла одним движением руки кардинально изменить ситуацию. Но что она на самом деле может сделать? задала она себе вопрос.

- Вам известно, кто эти люди? - спросила Мария.

Иванов пожал плечами.

- Кто их разберет. Парни, что нас сгоняли, незнакомые. А вот их главарь уже у нас пару раз бывал. Я даже фамилию его знаю, да только забыл.

- Пожалуйста, вспомните, Петр Иванович, это важно.

Иванов напряг память.

- Вроде бы Авдеев или что-то вроде этого. Точно не припомню.

- Случайно не Алдаев? - Мария вспомнила, что Шахов называл эту фамилию.

- Точно Алдаев, - кивнул головой Иванов. - Да только что это меняет? Они подожгут наше село, а скажут, что это мы пожар устроили. И тогда мы вообще ничего не получим, а они скупят наши земли за бесценок. Да и сколько может стоить пепелище. У нас нет другого выхода, как только соглашаться на их условия, пока они не устроили поджог. - Иванов безнадежно махнул рукой.

Мария же лихорадочно размышляла в поисках выхода. Она и не предполагала, что дело примет столь серьезный оборот. Ей вдруг самой стало страшно. Но она постаралась погасить это чувство. Она взглянула на своего гостя и увидела, что тот ждет ее слов.

- Петр Иванович, умоляю вас, протяните как-нибудь пару дней. Мне нужно хотя бы чуть-чуть времени для того, чтобы что-нибудь придумать.

- Что тут придумаешь, - безнадежно произнес Иванов.

Внезапно у Марии мелькнула мысль. Но озвучить ее она не стала. Сначала следует убедиться, что это вполне реально.

- Пожалуйста, очень прошу вас, если кто-то вдруг соберется подписывать договор, отговорите его. А я сделаю все возможное, чтобы вас не спалили.

- Но как? - не поверил Иванов. - Вы бы видели этих громил. И на себя посмотрите, они вас переломят одним мизинцем.

Мария вдруг почувствовала обиду.

- Еще посмотрим, кто кого переломит. Сила не всегда побеждает. Вот увидите. Давайте-ка, Петр Иванович, я вас чаем напою. И вы вернетесь в Сабуровку и скажите односельчанином, чтобы они бы ничего не боялись, потому что находятся под защитой.

Мария понимала, что блефует, что, по крайней мере, пока выдает желаемое за действительное. Но другого способа вселить уверенность и надежду в своего гостя у нее сейчас не было.


5.

Едва Иванов уехал в свою Сабуровку, Мария тут же позвонила Шахову. По его тону она догадалась, что он сильно занят. Поэтому Мария лишь сказала, что у нее есть к нему важное и безотлагательное дело. И спросила, когда можно будет встретиться и обсудить его.

К ее удивлению Шахов после короткого раздумья ответил, что готов встретиться с ней в ближайший час. Он предложил Марии подъехать к нему на работу в офис.

Мария знала, что его офис расположен в километрах десяти от города и туда можно добраться только на такси. Но после того, как почти все ее деньги перекочевали в карман адвоката Волкова, такие расходы ей были не по карману. Шахов уловил ее небольшое замешательство и сказал, что пришлет за ней машину.

Машина пришла минут через двадцать. И пока они ехали по городу, Мария смотрела на него так, будто видела его в первый раз. А ведь совсем недавно она намеревалась покинуть его навсегда. И едва так не сделала. И хорошо, что не сделала, теперь она отчетливо понимает, что мучилась бы в Москве из-за того, что обманула бы людей, которые ей пусть и не до конца, но верили.

Мария впервые была на территории владений Шахова. Ее сразу удивил порядок и чистота, которые царили вокруг. Было очевидно, что за этим тут тщательно следят. Ей это очень понравилось.

Шахов принял ее сразу; едва Мария оказалась в приемной, как секретарша тут же пригласила ее пройти в кабинет. Но прежде чем это сделать, Мария внимательно посмотрела на девушку. Она показалось ей очень привлекательной. Невольно в голове запульсировала мысль: а в каких отношениях с ней ее шеф? Мария попыталась ее прогнать, но она уже оставила в сознании свой след.

Шахов показался Марии сильно обеспокоенным. Это был непривычный Шахов, таким она его еще не видела. Но она помнила, как тащила его совершенно пьяного из забегаловки к себе домой. И тот его образ тоже был для нее абсолютно непривычен. Сколько у него их еще в рукаве? задалась она вопросом.

Шахов внимательно слушал пересказ Марии слов Иванова. И воспринял их очень серьезно.

- Они не шутят, - констатировал он. - У меня нет сомнений, что они так и поступят, если люди не выполнят их требований.

- Но ведь это самое настоящее уголовное преступление! - воскликнула Мария.

Шахов снисходительно посмотрел на нее.

- Да, уголовное преступление, - подтвердил он. - Ну и что? Они ничего не боятся, полиция, прокуратура, суды - все куплено, они все контролируют. Даже если заведут уголовное дело, его просто похерят. Никто ничего не будет расследовать. Вам понятно теперь?

- Теперь понятно, - грустно произнесла Мария. - Но если полиция не остановит их, значит, это должен сделать кто-то другой.

- И кто? - поинтересовался Шахов.

- Кроме меня, больше некому, - спокойно, как о само собой разумеющемся деле, проговорила Мария.

Шахов посмотрел на нее, как на сумасшедшую.

- Вы решились на самоубийство?

- Совсем нет, я хочу предотвратить поджог.

- И каким же образом?

- Поеду в Сабуровку и буду там дежурить. Если они меня увидят там, то не осмелятся.

- Они вас убьют, закопают, утопят в местном озере. Вариантов много.

Некоторое время Мария молчала.

- Я не совсем безызвестная личность, все же лауреат престижного литературного конкурса, меня показывали по телевидению, обо мне писали в журналах. Они не осмелятся.

- Это очень слабая гарантия, - покачал головой Шахов. - Они не станут выяснять, лауреат вы или не лауреат. Просто прибьют. Вы не представляете породу этих людей, ради денег они пойдут на все. А проект поселка на месте Сабуровки сулит огромный куш. Надеюсь, я вас уговорил не совершать опрометчивых поступков.

Мария отрицательно покачала головой.

- Я поеду и уже сегодня. Они могут там снова появиться в любой момент.

- Если появятся, то ночью, - внес уточнение Шахов.

- Скорей всего, да, - согласилась Мария. - Значит, предстоит ночное дежурство.

- Вы невероятно упрямая, - констатировал Шахов.

- Скорей всего вы правы, но уж такой у нас род.

Теперь задумался Шахов.

- Мы отправимся туда вместе, - вдруг сказал он.

- Вам-то это зачем? - удивилась Мария.

- Пумпянский для меня такой же враг, как и для вас. Там у меня родительский дом, в нем и поселимся. Часть ночи дежурите вы, часть ночи - я. Так будет гораздо удобней. Да и вдвоем безопасней, чем по одному.

- Вы это серьезно? - недоверчиво спросила Мария.

- Мне кажется, вы меня уже немного знаете, - даже с некоторой обидой протянул Шахов. - Вот что, Мария, у меня еще немало дел, а вечером я заеду за вами. И мы поедем навстречу судьбе. Не возражаете против такого плана?

- Нет, - ответила Мария и поспешно встала.


6.

Мария ушла, Шахов некоторое время смотрел на стул, на котором она совсем недавно сидела. Ему даже показалось, что в кабинете витает слабый аромат ее духов. Правда, он не уверен, что она была надушена, когда они разговаривали, ничего подобного в тот момент он не чувствовал. Скорей всего разыгралось воображение. Что-то он вообще в последнее время делает не свойственные для себя вещи. Его все сильней захватывает ощущение, что его куда-то несет неведомая сила. А он всегда гордился тем, что подчинял себе обстоятельства. Но с некоторых пор все переменилось, это они диктует ему его поведение. И он не может ничего изменить. Вот и сейчас он ввязался в какую-то немыслимую авантюру, он должен отправится защищать жителей Сабуровки от пожара. А ведь какое ему до них дело. Что из того, что он появился на свет в этом селе, он давно уехал из него, у него совсем иная жизнь. А теперь, вопреки своей воле, он возвращается к своим истокам, вот только не понятно ради чего, и в каком качестве.

Он никогда не хотел иметь врагов, всех пытался сделать, если не друзьями, то нейтральными лицами. А тут нажил себе смертельного недруга. И главное уже ничего невозможно изменить, у него только и остается два пути: либо с позором бежать, оставив все свое имущество этим негодяям, либо бороться с ними до конца. Шахов вдруг вспомни о Пумпянском и едва не застонал от переполнившей его ненависти.

Мысли Шахова прервал шум в приемной. Послышался голос секретарши, в ответ раздался чей-то резкий мужской голос, который показался Шахову знакомым. Затем дверь кабинета отворилась, и на пороге появился инспектор пожарной охраны Есаулов. Они были хорошо знакомы, Есаулов проверял пожарную безопасность на предприятиях Шахова не первый год. И до сих пор у них никогда не было никаких конфликтов. При этом Шахов никаких взяток ему не давал, а он их не просил. Шахову нравился этот человек, он выполнял свои обязанности добросовестно, но без фанатизма. Если видел какое-то упущение, всегда давал время на его исправление.

Шахов взглянул в лицо инспектору и понял, что на этот раз все пойдет не так. Есаулов выглядел явно смущенным. Он по возможности старался не смотреть ему в глаза.

- Что-то случилось, Георгий Васильевич? - спросил Шахов. - Насколько я помню, не так давно вы меня проверяли.

- Да, проверял... - Есаулов замялся. - Поступил сигнал, что на вашем заводе есть нарушения противопожарной безопасности. Я вынужден все тщательно исследовать.

- Но вы смотрели всего несколько месяцев назад. Ничего с тех пор не изменилось. Мы тщательно соблюдаем все ваши предписания.

- Ничего не могу изменить, с завтрашнего дня я приступаю к комплексной проверке. Пожалуйста, Александр Николаевич, подготовьтесь.

- Но вы же понимаете, это нарушит производственный процесс.

- Понимаю, но я уже сказал, что ничего не могу изменить.

Шахов внимательно посмотрел на Есаулова.

- Георгий Васильевич, мы давно друг друга знаем, скажите честно, что происходит?

Шахову показалось, что этот вопрос сильно смутил пожарного инспектора, он уже хотел что-то ответить, но в самый последний миг прикусил язык.

- Обычное дело, поступил сигнал, - пробормотал он, упорно смотря мимо Шахова.

- И кто же просигналил?

- Такую информацию мы не разглашаем.

- Случайно сигнал не от Пумпянского?

- У меня свой начальник.

- А у него - свой. Цепочка понятная. В таком случае, приступайте.

- Завтра утром. - Есаулов поспешно встал, и Шахову показалось, что на его лице появилось облегчение. - До свидания, Александр Николаевич.

Шахов посмотрел на Есаулова и ничего не ответил. Но тот, казалось, не обратил на это внимания, пожарный инспектор почти выбежал из кабинета.

Шахов сжал кулаки, но скорей даже не от гнева, а от своего бессилия. Формально все по закону, и он ничего не может этому противопоставить. А если Есаулову дано задание найти нарушения, он их непременно отыщет. И на этом основании может закрыть производство. А если он Шахов, не подчинится, то может загреметь и под суд.

В кабинет вбежала секретарша с расширенными от испуга глазами.

- Что еще случилось? - раздраженно произнес Шахов.

- Там в приемной, налоговые инспектора. Они хотят с вами переговорить.

Шахов так резко вскочил со своего места, что секретарша от испуга отпрянула от него. Он постарался взять себя в руки.

- Пусть заходят, - сказал Шахов.

7.

Ораниенбаум..1762 г.

Мария сидела рядом с императором. Ей было очень неловко и неприятно, она с трудом сдерживалась, чтобы не встать и немедленно не покинуть это пьяное собрание. Она прекрасно видела, что все находящие за столом не спускали с нее глаз, следили за каждым ее жестом. Мария физически ощущала направленный на нее мощный поток недоброжелательства.

Но от того, чтобы немедленно уйти, ее удерживали два обстоятельства: она понимала, что если так поступит, то никаких шансов вызволить с гауптвахты Ланского у нее не будет. И во-вторых, она боялась Шувалова, если она не будет вести так, как он велел, то этот человек может сделать с ней, все, что ему заблагорассудится. А никаких иллюзий на его счет девушка уже не питала.

Петр все время пил. В свое время Мария, как могла старалась ограничить своего отца в этом. Но сейчас ее изумлению не было предела, по сравнению с Петром Гавриловичем тот Петр, что сидел сейчас рядом с ней, поглощал напитков на порядок больше. При этом он постоянно подливал и ей. Мария же по возможности делала вид, что выпивает, на самом же деле набирала в рот вино, а затем незаметно выплевывала его в бокал. На ее удачу император был уже изрядно пьян, дабы обнаружить ее хитрость.

Внезапно она почувствовала на себе взгляд, повернула голову и увидела сидящего рядом с собой среднего возраста мужчины с красивым лицом.

- Не желаете пить? - тихо спросил он.

Мария в знак подтверждения опустила голову.

- Вы верно себя ведете. Кто вы? Я вас раньше не видел.

- Меня зовут Мария Сабурова. Я недавно в Петербурге.

- И уже здесь, за столом императора. - Мужчина о чем-то задумался. - Я вас поздравляю. Только будьте осмотрительны.

- Я постараюсь. А можно узнать, как вас зовут? - в свою очередь поинтересовалась Мария.

- Вы меня не знаете? - немного удивленно произнес он. - Ах, да, вы же совсем недавно в столице. Позвольте представиться: Салтыков Сергей Васильевич.

Для Марии это имя ничего не значило, она слышала его впервые. Впрочем, она тут же забыла о своем соседе, так как к ней вдруг обратился император.

- Как вам вчера опера? - не без труда ворочая языком, поинтересовался Петр.

- Это было прекрасно, я заслушалась, - искренне ответила Мария. - Никогда раньше не слышала такого прекрасного пения.

Эти слова почему-то развеселили императора, Мария услышала его пьяный смех.

- Неужели вы никогда не слышали настоящего пения. Ах, да, вы же совсем недавно в Петербурге. Кстати, как вам город?

- Я еще мало его видела, - призналась Мария.

- Вот как! - Он задумчиво поглядел на нее. - Я непременно покатаю вас по городу. Завтра же.

- Буду вам крайне признательно, Ваше Императорское величество.

Петр сморщился.

- Зови меня просто Петром.

- Как скажите, Ваше Императорское величество.

- Ты очень милая девушка. И очень хорошая. Я сразу чувствую, кто хорошая, а кто нет.

Не попросить ли его сейчас о Ланском? мелькнула у Марии мысль. Она взглянула на императора и решила, что сейчас не время, он слишком пьян и может даже не понять, о ком и о чем идет речь. Но тогда когда?

Невозможность выполнить свою главную задачу угнетала Марию. Как и то, чем может завершиться этот вечер. Из памяти ни на мгновение не выходили слова Шувалова. А если Петр, в самом деле, будет ее домогаться?

- Тебе нравится тут? - вдруг услышала Мария вопрос императора.

Марии тут решительно не нравилось, ей было здесь просто противно. По этой причине она почти не ела, хотя и была голодна. Ей было неприятно смотреть на своих сотрапезников, жадно и некрасиво поглощающих еду. У них в деревенском доме и то кушали гораздо красивей, чем в этом царском дворце. Но она понимала, что говорить правду нельзя.

- Очень нравится, - произнесла она.

- А мне кажется, что совсем тебе у нас не нравится, - проявил проницательность император. - Впрочем, это неважно, - махнул он рукой.

Мария поразилась его догадливости. Как он об этом догадался? невольно задалась она вопросом. А он не так уж и пьян, раз замечает подобные вещи. Может, все же завести разговор о Ланском.

Но Мария не успела. К Петру подошел адъютант князь Барятинский и что-то шепнул ему ухо. Император кивнул головой, затем повернулся к Марии.

- Пойдем, - приказал он ей.

Захваченная врасплох Мария осталась сидеть на месте. Невольно она растерянно посмотрела на Салтыкова, тот ответил ей насмешливым и проницательным взглядом.

Промедление разозлило Петра, он схватил ее за руку, заставил встать и практически насильно повел за собой. Все сидящие за столом мгновенно умолкли, в зале воцарилась мертвая тишина. Мария услышала, как отчаянно колотится ее сердечко.

Они миновали анфиладу комнат, Петр ввел Марию в небольшое помещение. Оно сразу же ей понравилось, тут царили неброский уют и комфорт.

Петр сел на диван. Мария осталась стоять. Он недовольно посмотрел на нее.

- Что ты стоишь, садись. - Он показал ей место рядом с собой.

Марии ничего не оставалось делать, как выполнить повеление императора.

- Я прикажу принести вина, - сказал он.

- Мне кажется, Ваше Императорское величество вы уже достаточно выпили, - услышала неожиданно для себя Мария свой голос. И испугалась собственной дерзости.

Удивился ее словам и император. Он изумленно уставился на нее.

- Ты права, на сегодня достаточно, - пробормотал он. - А ты смелая. И другая. Совсем не похожая на этих куриц, - махнул он куда-то в сторону рукой. - Я это сразу понял. И по-французски говоришь прекрасно. Кто тебя обучал?

- Жан.

- Кто такой Жан?

- Мой учитель. Его папенька нанял.

- Твой папенька молодец. Хочешь, я его тоже приглашу во дворец?

- Он живет в деревне, далеко отсюда. Целую неделю пути.

- Ну и ладно, - снова он махнул рукой. - Значит, ты тут одна?

- Да, - опустила голову Мария.

- Одной страшно. Ну, ничего, теперь ты будешь надежно защищена. Никто тебя не посмеет обидеть.

- Я вам очень благодарна, Ваше Императорское величество.

- Я сказал, зови меня Петром. - Он вдруг придвинулся к ней. - У тебя были мужчины? - огорошил он ее вопросом.

Мария, не зная, как отвечать, испуганно смотрела на него.

- Ладно, не важно. У Лизки тоже до меня не было мужчин, - пробормотал он, скорей разговаривая с собой, чем с Марией. - Я стану у тебя первым.

Мария, не отдавая до конца отчета в своих действиях, отодвинулась от императора. В ответ Петр придвинулся к ней, снова сокращая дистанцию между ними до минимума.

Мария почувствовала, как его руки обвили ее талию, а его глаза оказались совсем рядом с ней. Она прочитала в них свой приговор. Между тем, губы императора уже заскользили по ее шее и неотвратимо приближались к губам.

Мария вдруг начисто забыла про наставления Шувалова. Ее целомудренная природа восстала против такого насилия. Девушка вскочила с дивана, отбросила от себя руки Петра и с быстротой, на которую только была способна, бросилась к выходу из комнаты.


8.

Ораниенбаум.1762 г.

Мария неслась вперед, не вполне отдавая себе отчет, куда бежит. Как и то, что даже, если ей удастся не замеченной покинуть дворец, то куда ей следует направляться дальше? Но Мария не думала об этом. Ее гнал инстинкт, заставляющий стремиться только к одному: оказаться, как можно дальше от того места, где над ней собирались учинить насилие.

Мария совсем не ориентировалась во дворце и бежала наугад. Миновав анфиладу комнат, она оказалась перед закрытой дверью. Толкнув ее, увидела, что это зал, в котором проходил вечерний ужин. Сейчас он был почти пуст. Большая часть участников шумной трапезы к этому времени покинула помещение. Оставались только те, кто просто не мог уйти по причине чрезмерного алкогольного опьянения.

Столы после ужина еще не были убраны. На грязных скатертях, залитых вином, возвышались горы грязной посуды с остатками еды и вина. Кое-где, упав головами прямо на стол, обессилев от выпитого, сидели вельможи.

Стараясь идти тихо, чтобы ненароком не потревожить никого из них, Мария миновал зал. И оказалась в небольшой полутемной комнате, освещаемой слабо мерцающими свечами. Из нее было два выхода. Мария остановилась, чтобы припомнить, через какой из них она попала сюда с улицы, когда утром Шувалов привез ее во дворец.

Мария вспомнила, что ей надо идти правее, что она и сделала. Она открыла дверь, но не успела сделать и шага, как чья-то рука больно схватила ее за запястье. Мария вскрикнула и обернулась. Перед ней стоял адъютант императора князь Барятинский.

Мария вспомнила его. Именно князь Барятинский подошел на ужине к Петру и что-то шепнул ему на ухо. После этого император встал и повел ее в уединенные покои.

- Что вы здесь изволите делать? -строго спросил князь.

Мария онемела от страха. Она понимала, что у нее нет разумного ответа на его вопрос. Любой вариант будет свидетельствовать против нее. Неожиданно ее осенило.

- Я заблудилась, - пролепетала она.

- Понимаю ваши затруднения. Не вы первая...,- Барятинский окинул Марию насмешливым взглядом. - Позвольте проводить вас обратно к императору. Он, наверное, ждет вас.

Барятинский еще крепче сжал руку Марии и повел ее обратно. Мария следовала за ним, как на заклание. Сердце ее трепетало и замирало от страха. Как встретит ее отвергнутый император? И что ей грозит за такой поступок? Наверняка ничего хорошего. А уж о Ланском теперь и вовсе страшно даже заикаться. Мария была напугана и подавлена.

Барятинский подвел ее к двери, ведущей в покои императора.

- Пожалуйте к его Величеству. Надеюсь, вам больше не придет в голову плутать по дворцу, лукаво посмотрел на нее князь. Он распахнул дверь и втолкнул туда девушку, плотно закрыв ее за спиной Марии.

Оказавшись в комнате, Мария не сразу увидела императора. Ей показалось, что она находится одна в комнате. Однако присмотревшись внимательней, заметила фигуру Петра. Он спал прямо в мундире и сапогах на том самом диване, на котором она его оставила.

Мария осторожно, стараясь не разбудить императора, приблизилась к стоящему поодаль креслу и присела на его краешек. Она стала всматриваться в лицо Петра. Сейчас он выглядел не таким, как днем. Перед ней был совсем другой человек. Он ей показался слабым и беззащитным, совсем, как ребенок.

До этого момента у нее не хватало смелости прямо и открыто глядеть в лицо венценосца. И уж тем более пристально и беспрепятственно разглядывать его. Но сейчас чем больше Мария смотрела на него, тем более обычным человеком он ей казался. Ей вдруг стало жалко его. Мария не понимала, откуда взялось это чувство, но оно неожиданно для нее оказалось сильным. Ей захотелось понять, что же с ней происходит, но глаза стали слипаться и она не заметила, как заснула.


9.

Ораниенбаум.1762 г.

Проснувшись утром, Мария огляделась. Она сидела все в том же кресле, в котором заснула накануне. Диван, на котором вчера почивал император, был пуст.

Мария вскочила на ноги и прошлась по комнате, Открыла дверь и заглянула в соседние покои. Никого нигде не было видно. Она забеспокоилась. Осторожно ступая, помня о вчерашнем неудачном побеге, направилась к выходу. Но едва она подошла к двери, как та с шумом распахнулась, и на пороге возник Шувалов.

Граф был в гневе. Правая щека его периодически подергивалась и было видно, что он едва сдерживает себя усилием воли. Ни слова не говоря, Шувалов схватил Марию за руку и потащил прочь из дворца.

Она едва успевала за ним. До кареты ей пришлось все время бежать за ним. Лакей, соскочивший с облучка, помог Марии сесть, потом подсадил Шувалова и плотно закрыл за ними дверь.

Оказавшись с Марией наедине в замкнутом пространстве кареты, Шувалов, наконец, позволил дать волю своему гневу.

- Я тебя для чего к императору привел?- задыхаясь от негодования, заорал Шувалов. - Отвечай, мерзавка!

Мария забилась от страха в угол кареты и не могла вымолвить ни слова. Ей казалось, что еще не много, и Шувалов начнет ее бить.

- Молчишь, дрянь! Ну, погоди, тебе это просто так с рук не пройдет. Я с такими, как ты во времена Елизаветы Петровны управлялся очень лихо. - Шувалов схватил Марию за вырез платья и рванул его, что было сил. Материя затрещала по швам, и в руке Шувалова оказался выдранный из платья кусок лифа. Мария вскрикнула и прикрыла обнажившуюся из-под платья нижнюю рубаху.

- Тайной канцелярии на тебя нет, - зловеще прошипел Шувалов, приблизив свои глаза к самому лицу Марии. - Император милостив, упразднил сие очень полезное для государства заведение. Но ничего, я знаю, как тебя прижать. Тебя и твоего любовничка. Будь уверена, теперь его путь вполне определен, сгниет на каторге. Да и для тебя рядом с ним местечко найдется.

- Не губите, Александр Иванович! - закричала Мария. Она вскочила со своего места и упала на пол кареты, обхватив Шувалова за ноги. - Я виновата. Пощадите, пощадите меня, - как заклинание повторяла Мария сквозь слезы.- Я все сделаю, как вы скажите. Дайте мне еще одну возможность и я докажу вам, что могу быть послушной.

- Раньше надо было так думать. Дура! - крикнул Шувалов, но даже сквозь слезы Мария успела заметить, что в этом крике уже было не столько ярости, как еще минуту назад.

Несколько минут в карете царила тишина, если не считать тяжелого дыхания Шувалова.

- Сядь! -вдруг приказал он.- И слушай меня внимательно.

Дрожа всем телом, Мария поднялась с колен и послушно села на свое место.

- Я не знаю, что решит император в отношении твоей особы, - продолжил Шувалов. -Молись, чтобы он соблаговолил еще раз принять тебя. И если, случится такое счастье в твоей жизни, то знай это не просто визит во дворец. Это вопрос твоей жизни или смерти. Уяснила?

-Да.

- Вот с этой самой минуты пошел отчет твоей жизни, красавица. Если император до утра за тобой не пришлет, то можешь прощаться со своей распрекрасной жизнью. Пойдешь по этапу. Это я тебе обещаю. А там такие, как ты долго на этом свете не задерживаются.

При этих словах Мария снова залилась слезами. Еще ни разу в жизни она не испытывала такого леденящего душу ужаса, как сейчас при упоминании о каторге. Даже когда убегала из отчего дома, она не чувствовала такого страха.

Шувалов был доволен произведенным эффектом. Он достаточно хорошо изучил человеческую породу, чтобы понимать, что его жертва полностью деморализована и готова на все. Теперь оставалось только надеяться и ждать, что император позовет ее еще раз. И уж тогда он сумеет сделать так, чтобы она стала послушной игрушкой в его ловких руках.


10.

В последнее время Ольга и Мария встречались редко, Марии стало даже казаться, что между ними пробежала, если не кошка, то уж точно котенок. Она связывала это охлаждение с ее мужем, хотя как он влиял на свою жену, Мария не очень представляла. Но она понимала, что каждое действие или событие имеет свою причину.

Впрочем, все это время Марии было не до Ольги, события развивались так стремительно и бурно, что ее мысли были заняты совсем другими материями. Иногда Мария вспоминала о подруге, думала, что надо бы ей хотя бы позвонить, спросить, как дела, но через пару минут снова о ней забывала.

И когда Ольга внезапно пришла к ней в гости Мария почувствовала некоторое облегчение, по крайней мере, теперь она сможет пообщаться со своей самой старой подругой.

С первой минуты их встречи Марии показалось, что Ольга немного чем-то возбуждена, она как-то странно посматривала на нее, хотела что-то сказать, но то ли не решалась, то ли приберегала свое сообщение на потом. Мария решила ее не торопить, пусть скажет тогда, когда сочтет это нужным. Хотя ей было любопытно, о чем Ольга собирается ей поведать. Или она, Мария, ошибается.

- Как у тебя дома? - поинтересовалась Мария.

Почему-то этот вопрос не слишком понравился Ольги, ее лицо тут же сделалось кислым.

- Да, все вроде нормально. - Она немного помолчала. - Хотя, кому как не тебе - лучшей подруге говорить правду. Что-то с моим благоверным не все хорошо.

- А что случилось?

- Да, нервным он стал, раньше таким я его не видела. Все, что ни сделаю, все ему не так. Даже не знаю, как себя с ним вести.

У Марии были свои предположения о причине такого поведения мужа Ольги, но она решила, что время их высказывать, еще не пришло. Может, у них все еще наладится, а она своими словами способна все испортить.

- Даже не знаю, что тебе на это сказать, - протянула Мария.

- А что тут скажешь, - махнула рукой Ольга. - В таких отношениях самим надо разобраться, - мудро заметила она. - Я к тебе не за этим пришла.

- А зачем?

- Вчера ездила в областной центр за покупками детям. Сама понимаешь, там лучше ассортимент. И знаешь, кого я случайно встретила? - Ольга многозначительно замолчала.

- И кого?

- Икшина Витальку. - Ольга пристально взглянула на подругу.

Мария мгновенно перенеслась в свои школьные годы. С Виталием Икшиным два последних года учебы они просидели на одной парте. И не просто вместе сидели, а были хорошими друзьями. И не просто друзьями, по крайней мере, с его стороны дружба в какой-то момент переросла в любовь. Мария знала об этом, но вот сама ответить ему тем же оказалась не готова. Не то, что он ей не нравился, Виталик был симпатичным и приятным парнем, но тогда она была не готова к чувствам. Ее мысли были заняты совсем другими материями, она больше всего на свете хотела уехать из города и поступить учиться в Москву. Все ее помыслы и усилия были направлены только на это. И после окончания школы она без сожаления рассталась со своим воздыхателем. Если быть честной, то с этой минуты, она почти не вспоминала о нем.

- И как он? - спокойно поинтересовалась Мария.

- Только не говори, что тебе совсем все равно, - не поверила спокойствию подруги Ольга.

- Мне не все равно, у меня остались о нем только хорошие воспоминания.

- А вот у него не только воспоминания. Когда я мимоходом упомянула, что ты сейчас в нашем городе, то все остальное время мы говорили только о тебе.

- Мне это лестно, - отозвалась Мария. - А что других тем у вас не было? Кстати, Виталик холост?

- Женат и двое детей, - ответила Ольга, не спуская глаз с Марии.

- Я рада за него. И чем Виталик занимается?

- Ты не поверишь, он очень крутой. Он меня подвез на своей машине, я в них плохо разбираюсь, но сразу понятно, что она дорогущая. Вся обивка кожаная, а в кресле даже не представляешь, как удобно сидеть.

- Тебе повезло, - не без иронии произнесла Мария. - Но все же, чем он зарабатывает на жизнь? Если память мне не изменяет, он учился в нашем университете на юридическом.

- Так все и есть. Он мне вручил свою визитку, там написано, что он младший партнер юридической фирмы: "Марышев, Никитин, Икшин". Она, кстати, у меня с собой. Хочешь, подарю?

- Он вроде бы тебе ее дал, - возразила Мария.

- К чему мне она. Если будем разводиться с мужем, уж как-нибудь обойдемся без адвокатов. Иначе все на них спустим. Возьми, - протянула Ольга визитку.

Мария взяла визитку.

- Ладно, спасибо.

- Позвони ему, - посоветовала Ольга. - Он будет очень рад. Этот я уже поняла.

- Я подумаю.

- Ну, ладно, я пошла, дети не кормлены. Да и мужу надо ужин готовить; если не сделаю, он будет сильно сердиться.

Ольга ушла, Мария взяла визитку в руки. Внезапно к ней пришла мысль, что Виталик вполне может пригодиться, помощь юриста ей непременно понадобится. А он все же ее старый друг, а потому есть надежда, что не поступит с ней, так как поступил Волков.


## Глава 12.


1.

Шахов заехал за Марией, чтобы отправиться в Сабуровку. Они договорились, что с сегодняшней ночи будут регулярно дежурить в деревне. Хотя Шахов до последнего упирался и продолжал гнуть свою линию, что это опасное мероприятие, не женское, и ей лучше сидеть дома. Но тем самым он только раззадорил Марию. У нее еще сильнее возникло желание стоять на страже Сабуровки и не дать случиться чему-нибудь страшному. Все опасения Шахова, она со смехом отклонила, и ему ничего не оставалось делать, как подчиниться.

Выехали они засветло. Мария радовалась, что стояла сухая и теплая погода. А то последнюю неделю зачастили дожди, и Мария устала от постоянной слякоти.

- Погода, как на заказ, - произнес Шахов, словно услышал мысли Марии. - Любой шорох ночью будет слышен, не говоря уж о приближении машин.

- Вы думаете, поджигатели приедут на машинах?- задумчиво глядя в окно, произнесла Мария.

- Ну, не пешком же они придут, - Шахов насмешливо посмотрел в ее сторону.

- На их месте, я бы машины оставила на трассе. А к деревне подошла бы пешком, чтобы не привлекать внимания,- пояснила Мария свою мысль.

- Не смешите меня, - хмыкнул Шахов, - Чье внимание они привлекут? Разве что галок и ворон, а все жители деревни будут спокойно почивать в своих кроватях.

- Вот уж не думаю, что они спокойно спят по ночам, после таких угроз, - засомневалась Мария.

- Может далеко и не спокойно, но физиологию никто не отменял. Человек ночью должен спать, - назидательно произнес Шахов.

Марию задел его менторский тон. Как будто она маленькая девочка и не понимает таких простых и очевидных вещей. В другой раз она бы вспылила, ответила какой-нибудь колкостью. Но сейчас не стала дразнить гусей. Иначе он запросто отстранит ее от миссии спасительницы Сабуровки.

-Мы же с вами не будем спать, - сдержанно произнесла Мария. - Возможно, не только нам с вами пришла в голову такая оригинальная идея. И жители Сабуровки тоже будет ночью дежурить.

- Значит, нам будет легче, - невозмутимо ответил Шахов.

Он замолчал, сосредоточенно глядя на дорогу. Мария тоже притихла. Некоторое время она просто бездумно смотрела в окно. Потом стало жаль попусту тратить время, и ей пришла в голову мысль использовать его с пользой. Она достала дневник девицы Марии и стала пролистывать его, освежая в памяти свои последние переводы. Мария предусмотрительно захватила с собой старинную тетрадь, рассчитывая на то, что в домике Шахова ей удастся немного поработать.

Открыв дневник, она погрузилась в чтение. Шахов продолжал молча смотреть на дорогу, искоса бросая на Марию взгляды. Он видел, как бережно перелистывает она старинные страницы, с каким благоговением дотрагивается до пожелтевших листов.

- Я так понимаю, что вы читаете старинные рукописи, найденные моими рабочими в усадьбе, - обратился он к Марии.

- Правильно понимаете, - односложно ответила Мария, на секунду оторвавшись от своего занятия и, снова погрузилась в чтение.

Шахов рассчитывал, что она начнет распространяться на эту тему. Но Мария хранила молчание, сосредоточившись на чтении. Она полностью потеряла интерес к окружающему миру.

- И что там пишут? - поинтересовался Шахов, стараясь вызвать ее на разговор.

- Пишут в газетах и журналах, - не отрываясь от чтения, отозвалась Мария. - Здесь уже давно все написано. Причем так, что подчас трудно проследить нить повествования. Страницы во многих местах повреждены временем. Поэтому приходится не просто читать, а извлекать написанное. Я часто ощущаю себя не читателем, а золотоискателем, ищущим золотоносную руду.

- И что вы уже нарыли? Интересно было бы услышать.

- Вам, правда, интересно? - Мария оторвалась от тетради и пристально посмотрела на Шахова.

- Очень.

- Я вам уже как-то говорила, что автор этих дневников моя дальняя пра-пра-родственница. Чем больше я узнаю о ней, тем больше уважения испытываю к этой молоденькой девушке. Ей было всего семнадцать лет, а она попала в такой водоворот событий, который не каждый мужчина-то выдержал бы. Но она справилась с испытаниями, выпавшими на ее долю.

-Интересно. И что это были за испытания?

- Это пока тайна. Я сама еще не все прочла.

- Вы меня заинтриговали. Хотелось бы узнать историю этой девицы. Вы мне потом расскажете?

- Я напишу об этом роман. Если захотите знать подробности жизни этой девушки, то прочтете его.

-Обязательно почитаю. А скоро будет готов роман?

- Я вам сообщу.

- Хорошо. Буду ждать. А пока у нас с вами есть более неотложные дела. Мы уже подъезжаем к Сабуровке. Вы готовы к бессонной ночи?

- Готова, - Мария закрыла тетрадь и бережно спрятала ее в сумку.


2.

Мария и Шахов въехали в деревню, когда уже сгустились сильные сумерки. На небо дружной кампанией вылезли луна и яркие гроздья звезд. Под этим природным освещением они продолжили свой путь по Сабуровке. Фонарей в селе отродясь не бывало, и Шахов осторожно вел машину, ориентируясь на дороге только по свету фар. Вдоль центральной улицы они не поехали, а свернули на узенькую, заросшую густой высокой травой тропинку, которая вела к дому, где когда-то жили родители Шахова. Машина то и дело подскакивала на многочисленных колдобинах. Марии казалось, что вот-вот она завалится на бок. Но все обошлось, и они благополучно достигли цели.

Шахов остановил машину на небольшой полянке.

- Приехали, дальше придется пешком, - произнес он.

- Помню. - Мария открыла дверцу и вышла из машины.

Вслед за ней это сделал и Шахов и направился к багажнику. Открыл его, извлек оттуда большую дорожную сумку и подошел к Марии.

- Идемте. Я вас провожу к дому и вернусь сюда, отгоню машину и поставлю ее где-нибудь подальше, чтобы ее ненароком кто-нибудь не обнаружил здесь.

Шахов двинулся вперед, Мария последовала за ним. Дом, в котором им предстояло провести ночь, выглядел мрачно и неприветливо. Шахов подошел к прогнившему от времени крыльцу, осторожно поднялся по ветхим ступенькам, крепко ухватившись за перила, чтобы ненароком не упасть. Оказавшись на маленьком пяточке перед дверью, он толкнул ее рукой. Замков никаких не было, и она легко и с громким скрипом, словно недовольная тем, что ее потревожили, отворилась.

- Идите сюда, - позвал он Марию и скрылся в темноте дверного проема.

Мария осторожно поднялась вслед за Шаховым и вошла в дом. Пахнуло сыростью и холодом. Шахов уже зажег предусмотрительно захваченный с собой фонарик и положил его на подоконник. Свет, идущий от него, был слабым, но все же достаточным, чтобы можно было ориентироваться в пространстве.

Шахов поставил дорожную сумку на пол.

- Здесь постельное белье, посуда, продукты, вода в канистре. - Шахов кивнул на баул. - Я постарался взять все, что нам здесь может пригодиться.

Мария почувствовала себя не в своей тарелке. Надо же! Он мужчина и предусмотрел такие бытовые мелочи, а ей женщине это не пришло даже в голову. Хотя могла бы догадаться. Не на курорт же они ехали, где все включено, а в давно заброшенный и безлюдный дом в деревне, где нет даже захудалого магазинчика.

Мария с благодарностью посмотрела на Шахова.

- Спасибо, что позаботились о таких вещах. Я как-то не подумала.

- Ерунда, - отозвался Шахов, - не придавайте этому значение. Главное, что у нас с вами будут матрасы на постели и одеяла.

- Ладно. Но прежде, чем обосноваться здесь, мне надо навести чистоту. Хотя бы протереть пыль,- деловито заявила Мария.

-Хорошо, а я пока пойду, отгоню машину, - произнес Шахов и вышел на улицу.

Оставшись одна, Мария огляделась. Осторожно ступая по скрипучему полу, прошлась по дому.

В доме оказалось всего две комнаты. Одна жилая и маленькая кухонька. В жилой комнате стояли две железных кровати с пружинными матрасами. Кровати разделял деревянный, довольно крепкий стол. Мария увидела еще две тоже деревянные, явно самодельные табуретки и шкаф для одежды. Вот и вся мебель.

Мария принялась за уборку. Достала из баула пятилитровую бутылку с водой и тряпки, - надо же, он даже об этом позаботился, с невольным восхищением подумала Мария и принялась наводить чистоту.

Она уже почти закончила убирать, как услышала стук в дверь. Ей показалось странным, что Шахов стучит. А может это не он, пронеслось у нее в голове. Тогда кто? Мария почувствовала страх. Стук повторился.

- Есть тут, кто живой, - раздался из-за двери чей-то голос. Мария беспомощно огляделась вокруг себя. На глаза ей попалась только табуретка. Она схватила ее в руки на случай самообороны.

Дверь открылась, и на пороге возникла фигура человека. Лицо его оставалось в тени. Глазам Марии была доступна только нижняя часть его тела.

- Стойте и не двигайтесь, - крикнула Мария, и на всякий случай замахнулась табуреткой, - еще шаг и она полетит прямо вам в голову.

-Мария Юрьевна, я не сделаю вам ничего плохого.- Человек сделал по направлению к Марии несколько шагов, и она увидела его лицо. Это был Иванов. Мария вздохнула с облегчением и опустила табуретку на пол.

- Что вы тут делаете? - спросила Мария неожиданного визитера.

- Да что-то бессонница в последнее время мучает. Вот и решил пройтись по деревне. Все равно не сплю. А в случае, если кто из чужаков нагрянет, так я первый их увижу.

- Как вы меня напугали, - укоризненно покачала головой Мария.

- Так и вы меня не меньше напугали, - произнес Иванов. - Я как увидел свет в окошке, сразу подумал, что кто-то из чужаков. Вдруг поджигатели.

- Да разве это свет. Всего лишь фонарик.

- Свет хоть и слабенький, - согласился с ней Иванов, - но я разглядел. А вы то тут какими судьбами?

- Мы с Александром Николаевичем Шаховым решили установить дежурства в вашем поселке. На случай непрошенных гостей.

- Сам Шахов? - изумился Иванов. - Это надо же. - Он растерянно почесал затылок. - Ну, если такие люди о нас решили позаботиться, то мне сам бог велел присоединиться к вам. Я тоже буду дежурить, - решительно заявил Иванов.- Возьмете меня в свою команду?

- Хорошо, - улыбнулась Мария. - Мне сегодня все равно не спать. А вы сейчас идите и ложитесь и спокойно спите. А завтра смените нас на посту.

- Ну, тогда я пошел? - Иванов нерешительно взглянул на Марию.

- Идите, Петр Иванович. И спокойной вам ночи.

Едва Иванов ушел, как появился Шахов. Мария тут же рассказала ему о ночном госте и о его желании дежурить вместе с ними.

- Ну, вот и славно, - обрадовался Шахов. - Значит, в нашем полку прибыло. А сейчас уже слишком поздно. Укладывайтесь-ка спать.

Шахов раскрыл баул, вытащил оттуда два легких матраса и бросил их на постели.

- Спать придется здесь, - произнес он. - Вы уж, извините, но тут только две кровати и только в этой комнате.

- Я уже в курсе. Меня это нисколько не смущает. Мы ведь все равно будем спать по очереди. Я лично так понимаю.

- Я тоже так понимаю. А значит, сейчас вы стелите постель и ложитесь, а я пойду, пройдусь.

- А почему именно я ложусь? Я могу сегодня подежурить. Мне совсем не хочется спать, - возразила Мария.

- И все-таки вам придется отойти ко сну. Мне утром на работу, а вы тут останетесь и присмотрите за обстановкой. Ложитесь. А я пойду.

- А вы непременно хотите идти?

- Да. У меня одно дело еще незакончено на сегодняшнюю ночь.

-Какое? - Мария с беспокойством взглянула на Шахова.

- Хочу устроить встречу непрошенным гостям, если они надумают навестить эти места. Я захватил с собой шипы. Брошу их на дорогу, чтобы не смогли далеко проехать.

Шахов направился к выходу. У двери он остановился и посмотрел на Марию.

- Спокойной ночи.

- Спасибо.- Мария проводила Шахова взглядом и, когда он скрылся за дверью, принялась стелить постель.


3.

Ораниенбаум.. 1762.г.

Петр не забыл свою вчерашнюю гостью и утром прислал гонца с письмом, в котором писал, что ждет Марию во дворце нынче вечером. Это сообщил ей Шувалов, войдя в комнату Марии, едва он получил это послание.

- Император милостив, дает тебе еще один шанс. - произнес Шувалов. - Не вздумай упустить его.

Сердце Марии чуть не выскочило из груди от волнения. Она не знала, что вдруг свалилось на ее голову - счастье или несчастье.

После вчерашнего разговора с Шуваловым, она пребывала в сильном расстроенном душевном состоянии. В ушах звучали его угрозы о возможности отправиться по этапу. Всю ночь напролет она дрожала от страха и думала только об этом. Но чем больше она размышляла, тем меньше страха оставалось в ее душе. Под утро она пришла к мысли, что может быть лучше каторга, чем оказаться игрушкой в руках Шувалова и служить осуществлению его грязных планов.

А если она не сможет удержать императора, как рассчитывал Шувалов? Мария нисколько не сомневалась, что в таком случае он расправится с ней, как обещал вчера в карете. Она уже почти смирилась с этими, так как почти была уверена, что Петр не захочет с ней больше встречаться. Но все оказалось не так, как она ожидала.-Значит, на то божья воля, решила Мария.

Ближе к вечеру Шувалов повез ее во дворец. Мария ехала на аудиенцию с императором совсем с другими ощущениями, чем в первый раз. Прошлой ночью, она блуждала словно в потемках, плохо понимала и вообще не представляла, что ее ждет и как ей следует вести в новых для нее обстоятельствах.

Сейчас же все изменилось. Мария знала, что выпавший ей шанс - это гораздо больше, чем вызволение Ланского из-под ареста. Свой новый визит во дворец она ощущала, как миссию спасения своей и его жизней, для которой она призвана и должна была исполнить ее в лучшем виде.

Шувалов на этот раз был немногословен в своих наставлениях. Он понимал, что она и без них отдает отчет в том, что от нее требуется. Достаточно было посмотреть на сосредоточенное лицо Марии. Таким его он еще не видел.

- Сделаешь все, что захочет император. И не вздумай ни в чем перечить его величеству, - напомнил Шувалов Марии перед окончанием их поездки.

- Вы останетесь довольны мною, - опустила глаза девушка.

- В первую очередь должен остаться довольным император, - вдруг откровенно блудливо усмехнулся граф.

Во дворце их уже ждал князь Барятинский. Он принял Марию из рук Шувалова и повел прямо в покои Петра, объяснив ей по дороге, что ужинать сегодня вечером она будет наедине с императором.

Князь привел девушку в хорошо знакомую ей комнату, в которой, сидя в кресле, она провела прошлую ночь. Барятинский откланялся императору и молча удалился, оставив его наедине с Марией. Она продолжала стоять на месте, не решаясь сделать ни одного движения.

Петр же явно обрадовался своей гостье. Мария ожидала от него упреков за свое вчерашнее бегство, но, император, казалось, забыл об этом. Он порывисто встал с кресла и подошел к девушке. Несколько минут он с интересом рассматривал ее, как будто видел впервые. Отчасти так оно было, вчера вечером за ужином Петр принял слишком много спиртного, чтобы быть способным оценить всю прелесть ее по достоинству. Сегодня он был абсолютно трезв и разглядывал Марию с явным восхищением.

- А ты красивая, - вынес он вердикт. - При нашем дворе это большая редкость. - Петр улыбнулся Марии. - Пойдем.

Он взял ее за руку и повел к столу. Затем указал на кресло.

- Садись, -приказал Петр. Мария послушно опустилась в кресло. Сам Петр разместился в кресле напротив.

-Сегодня мы ужинаем наедине. Никаких лакеев и слуг. Я сам буду прислуживать тебе. Хочешь вина? - Рука Петра потянулась к бутылке.

Сначала Мария хотела отказаться, но потом передумала, решив, что лучше захмелеть прежде, чем оказаться в его объятиях. Она кивнула в знак согласия.

Петр наполнил два бокала и протянул один Марии.

- Люблю, когда женщина мне послушна. Вчера ты была другой, - без всякого намека на обиду произнес он. Петр отхлебнул из своего бокала и поставил его на стол.

- Пей, - Петр не сводил с девушки глаз.

Мария собралась с духом и медленно выпила весь бокал до дна.

- Браво, - Петр рассмеялся и захлопал в ладоши.

- Сегодня ты мне нравишься. А почему ты не ешь? - Петр кивнул на многочисленные блюда, стоявшие на столе. - Бери все, что твоей душе угодно.

Мария пододвинула к себе тарелку с бисквитами, взяла одно пирожное, откусила маленький кусочек и положила обратно на тарелку. От переживаемого волнения есть не хотелось. В голове у нее зашумело. Выпитое вино начало оказывать свое действие, и Мария почувствовала себя немного свободнее. И пока не исчезла раскованность, она решила попросить за Ланского.

Набравшись смелости, Мария озвучила свою просьбу. Выслушав ее, император помрачнел. Мария видела, что у него резко испортилось настроение. Он встал с кресла и нервно прошелся по комнате. Снова сел, схватил стоявший бокал с недопитым вином и одним махом опрокинул в себя его содержимое.

- Ты его любишь? - Петр пристально смотрел на Марию и ждал ответа.

Мария растерялась, не зная, что сказать, на всякий случай отрицательно качнула головой.

- Любишь, - утвердительно произнес Петр, не поверив ей. Он снова наполнил бокал и выпил его до дна. - А вот меня никто не любит. Ни-и-и-кто. - Петр выкинул вверх руку и погрозил кому-то пальцем. - Жена моя, Катька мне изменяет. Мне! Императору Всея Руси! И готова меня сгнобить. А вот ты, - Петр уперся в Марию взглядом,- ты за своего офицерика хлопочешь, просишь у самого императора. Это похвально, очень...

Рука Петра снова потянулась к бутылке, но Петр передумал пить. Он встал со своего кресла и куда-то удалился, оставив Марию одну. Вернулся он очень быстро. В руках у него была скрипка.

- Я хочу сыграть тебе. - Петр уселся на диван, пристроил скрипку на колени, закрыл глаза и провел смычком по струнам.

Комната наполнилась печальными звуками. Мелодия была незнакома Марии, но очень трогала ее сердце, затрагивала глубины души. Она чуть не расплакалась от нахлынувших на нее чувств. Мария взглянула на императора и поразилась переменам в его облике. Перед ней сидел совершенно другой человек - несчастный и очень одинокий. Ей, как и вчера ночью, стало жаль его. Повинуясь внезапному порыву, Мария встала с кресла и, сделав несколько шагов в его сторону, замерла на месте, не имея сил идти дальше.

Заметив ее растерянность, Петр отложил скрипку и подошел к девушке. По лихорадочному блеску его глаз Мария поняла, что сейчас произойдет то, ради чего она сегодня оказалась здесь.

Мария закрыла глаза и в ту же секунду почувствовала на своих плечах его ладони. Руки Петра заскользили вниз по телу Марии, а губы нашли ее губы. Мария ответила на его поцелуй и несмело обняла Петра за плечи. Ей хотелось только одного, чтобы это закончилось, как можно скорее. И одновременно в глубине души начал зарождаться восторг от того, что сейчас происходит и еще больший - от того, что совсем скоро произойдет. Но это чувство было таким неожиданным и пугающим, что Мария постаралась его подавить.


4.

Ораниенбаум.. 1762.г.

Шувалов сидел уже больше часа почти в пустой комнате. Из мебели здесь было лишь несколько стульев, да стол. У графа из-за неудобного сиденья затекла спина. Хотелось встать и пройтись, а еще лучше выйти на улицу, но он не отваживался это сделать. А вдруг как раз в этот момент появится император. И если его, Шувалова, не будет на месте, это может ему навредить. Уж лучше еще потерпеть, должен же, в конце концов, появится этот юнец. И послал же Господь России правителя. Только что и остается гадать: за какие грехи? То ли дело Елизавета, хоть и баба, а правила страной на порядок лучше. И власть держала в своих руках куда как крепче.

А этот не пойми что. Вроде бы и работает много, каждый день - целая горсть указов, а вот ощущение, что государство в надежных руках - нет. Наоборот, все так зыбко, неясно, непредсказуемо. Каждый день можно ждать неожиданного поворота событий. А уж про военное дело и говорить не хочется, с этими нововведениями одна беда. В гвардии ропот и недовольство. И чем они завершатся, не ведает никто. А император словно бы ничего и не замечает, меняет бесконечно девок. До добра такое поведение редко доводит. Хотя в данном случае это ему, Шувалову, выгодно, можно воспользоваться такой ситуацией, обратить ее себе на пользу.

Шувалов мысленно одернул себя и даже покрутил головой - нет ли кого в комнате. Но кроме него, не было никого. Да и кто может проникнуть в его мысли. И все же не стоит им давать волю, сейчас он про это думает, а в какой-то момент ляпнет лишнее. Такое с ним в жизни уже случалось. Если уж приспичило, о чем-нибудь поразмыслить, то лучше о чем-нибудь другом.

Но где же все-таки Петр? Что происходит в его покоях? Что произошло у него с этой девицей? Эти вопросы не давали Шувалову покоя. И чем дольше он сидел один в этой комнате, тем тревожней они звучали.

Внезапно дверь распахнулась, и в комнату быстрой походкой вошел император.

- А, вы уже здесь, Александр Иванович, - словно удивляясь этому, произнес он.

- Как вы мне приказали, так я и поступил, Ваше Императорское Величество, - ответил Шувалов, отвешивая поклон.

Петр сел на стул и посмотрел на графа.

- Я доволен вами, - вдруг проговорил Петр. - Мария - прелесть.

- Я счастлив, что девушка вам понравилась.

- Не просто понравилась, я очарован ею. Таких, как она, при дворе мало.

- Совершенно с вами согласен. Потому, как только увидел ее, то сразу захотел представить вам.

- Ценю ваш поступок, граф. И потому обращаюсь к вам с просьбой.

- Готов выполнить любую вашу просьбу.

- Поселите ее у себя на некоторое время. А я подумаю, что дальше делать.

- Будет исполнено, Ваше Императорское Величество.

- И чтобы условия ее проживания...

- Будут самыми наилучшими, - ответил Шувалов, прежде чем Петр закончил свое предложение.

- Я буду помнить о вашей услуге, - произнес Петр, резко вставая со стула. - Сейчас к вам выйдет Мария, - сообщил он, прежде чем выйти из комнаты.

Шувалов снова остался один. Правда, на этот раз совсем ненадолго. Но сейчас совсем с другими чувствами и мыслями, все его существо распирало от радости. Он правильно все рассчитал и одержал победу. Конечно, до конца сражения еще далеко и надо приложить немало усилий. Но первую его часть он выиграл.

Появилась Мария. Она почти бесшумно вошла в комнату и замерла у двери. Шувалов пристально стал разглядывать девушку, словно бы пытаясь найти зримые свидетельства случившихся перемен. Но Мария была точно такая же, какой он ее привез во дворец. И все же теперь это уже человек совсем с другим статусом.

- Поедемте, Мария. Карета уже вас ждет, - почтительно и произнес он, неожиданно перейдя с ней на вы.

Мария внимательно посмотрела на графа, но не произнесла ни слова, а молча направилась вслед за Шуваловым.


5.

Пумпянский прибывал в крайне отвратительном расположении духа. С утра его все раздражало. Жена подала на завтрак какую-то несносную кашу. Назло что ли? Ведь знает, что он любит яичницу с беконом. Хотя, в последнее время у нее появилась новая дурь- следить за фигурой. И он попал под ее бзик. Вот дура. Раньше надо было думать об этом. А не когда у тебя уже 56 размер. А вот у него до сих пор фигура, как в юности. Хотя покушать он любит. Не в коня, как говорится, корм. Пумпянский расслабил галстук на шее и вызвал секретаршу.

- Закажи мне в ресторане завтрак, - откровенно глядя в вырез ее блузки, распорядился Пумпянский.- Да, посытней. Ну, ты знаешь. Все, как я люблю.

-Не беспокойтесь, Олег Борисович, - пропела девушка мелодичным, как колокольчик, голоском. - Через двадцать минут ваш завтрак будет у вас на столе.

Секретарша исчезла за дверью. Пумпянскому немного полегчало. Ему всегда становилось хорошо, когда его распоряжения выполнялись беспрекословно. Все должно почти мгновенно исполняться по щелчку пальцев - вот его жизненное кредо. И если кто-то шел против его убеждений, тот становился его смертельным врагом. Как этот выскочка Шахов, например. Ну, ничего и не таких обламывал. Скоро ему уже конец.

От Шахова мысли Пумпянского плавно потекли к столичной защитнице Сабуровки, которая осмелилась встать у него на пути. Ну, а эта дура вляпалась в это дело по незнанию. Если бы осознавала против кого осмелилась тявкать, так ее бы вмиг отсюда ветром сдуло, самодовольно подумал Пумпянский. Интересно, она уже в столице? Что-то Алдаев ничего не докладывает о ней. Надо бы выяснить. Пумпянский снова соединился с секретаршей и на этот раз попросил вызвать Алдаева к себе в кабинет.

Через две минуты его помощник уже стоял перед ним на ковре и преданно смотрел в глаза. Пумпянский состроил недовольную физиономию.

- Что-то долговато мне пришлось тебя ждать.

При этих словах шефа Алдаев непроизвольно дернул шеей.

- Извините, что заставил ждать. Всего две минуты, я засек, пока шел по коридору, - стал оправдываться Алдаев, хотя отлично понимал: никакой вины за ним нет. Но своего шефа он знал, как облупленного. Алдаев давно усвоил одну нехитрую истину. При разговоре с Пумпянским надо так вести диалог, чтобы высказывать не свои мысли, а мысли, которые шеф хочет услышать от него в следующий момент времени. Разговор с Пумпянским всегда напоминал Алдаеву решение кроссворда. Надо было срочно и правильно угадать ответ. Если не сообразишь вовремя, то пеняй на себя. Пумпянский со своими не церемонился. Даже с такими преданными, как он. Вчера шеф пожаловал ему империю Шахова, но это еще не давало никаких гарантий в том, что завтра собственность Шахова будет числиться за кем-нибудь другим.

- Медленно ходишь. - Пумпянский забарабанил пальцами по столу. - Тебе давно пора заняться своей физической формой. Вон какой живот отрастил. В тренажерный зал ходишь?

- Собираюсь, - Алдаев втянул в себя живот.- Сегодня вечером обязательно пойду.

- Это надо было делать еще вчера. Мне нужны молодые, быстрые, энергичные помощники. А не то ... вон за воротами таких, как ты толпы рыщут. Усек?

- Так точно! - отчего-то по-армейски отрапортовал Алдаев и даже вытянулся в струнку.

- Ну, ладно. Это я так, для острастки. - Глаза Пумпянского потеплели.

Он любил устроить своим подчиненным нагоняй при всяком удобном и неудобном случае. Это было его маленькое развлечение. И теперь удовлетворив эту свою потребность, можно заняться делом.

- Что там у нас по Сабуровке? Эти упрямые ослы уже подписали все бумаги?

Алдаев тяжело вздохнул и стал переминаться с ноги на ногу. После минутной передышки земля снова стала гореть у него под ногами.

- Пока нет, но мы работаем, скоро все договора будут у нас в кармане, - бодро произнес Алдаев.

- Чтооо-о? - вскрикнул Пумпянский. - Да они уже у тебя месяц назад должны были быть в кармане!

- У меня все под контролем, Олег Борисович, думаю день, от силы два - и все будет закончено.

- Ладно, - миролюбиво протянул Пумпянский, сменив гнев на милость, - Но, запомни - два дня крайний срок.

- Не сомневайтесь. Мои орлы уже взяли это отребье за глотки.

- Не хорошо так о народе, - поморщился Пумпянский. Он не любил, когда его подчиненные позволяли себе унизиться до подобных метафор. На такие высказывания имел права только лично он сам.

- Прошу прощения, не сдержался. - Алдаев мысленно выругал себя. Как это он утратил бдительность. С Пумпянским надо всегда быть начеку, обдумывать каждое слово, прежде, чем произнести его. Это все его миролюбивый тон сбил его с прицела.

- А что с этой столичной дамочкой? - прервал размышления Алдаева Пумпянский.- Забыл, как ее...

- Мария Сабурова, - быстро вставил Алдаев.

- Так что Сабурова, уже уехала?

От этого вопроса Алдаев почувствовал легкую испарину между лопаток.

- Мне известно, что она купила билет в Москву. Но..., - Алдаев кашлянул от волнения, - на поезд почему-то не села. На днях была замечена с Шаховым. Они вместе садились в машину.

-И куда направлялись?

-К сожалению, мой человек упустил их из виду.... Но я с ним разберусь, не сомневайтесь, - торопливо произнес Алдаев.

В это время дверь в кабинете открылась, и в проеме показалось хорошенькое личико секретарши.

Олег Борисович, ваш завтрак готов. Можно нести?

- Давай, - Пумпянский почувствовал вдруг приступ острого голода.

Девушка тихо вошла, поставила поднос с едой на стол и так же бесшумно удалилась. Пумпянский одобрительно посмотрел ей вслед. Запах хорошо прожаренного бифштекса приятно ударил ему в ноздри. Если бы не Алдаев, он тут же набросился бы на еду.

- Ну, ладно. Ты сейчас иди, - Пумпянский взял влажную салфетку с подноса и стал протирать руки, - и займись этой дамочкой лично. И чтобы ее ноги не было в Cабуровке. Слышишь? - Пумпянский бросил смятую салфетку на стол. - А если вздумает ерепениться, то припугни. Если и это не поможет, тогда займись ею по-взрослому. Все понял?

- Понял, Олег Борисович, - стал пятиться к двери Алдаев.

- Тогда иди.

-Приятного аппетита, - Алдаева, словно ветром сдуло.

Когда за Алдаевым закрылась дверь, Пумпянский с аппетитом принялся за еду.


6.

Петербург. 1762.г.

Ланской спешил домой. Хотя денег у него было мало, чтобы добраться быстрей он не пожалел их на извозчика. И пока ехал, то думал о том, как встретит его Мария.

Эти дни, что он провел на гауптвахте, были едва ли не самыми черными в его жизни, если не считать смерть родителей. Но то произошло давно, а сейчас он реально пережил тяжелые часы. И главное было даже не то, что пришлось спать на жестком топчане, питаться плохой пищей, проводить все время в узкой и сырой камере, а то, что ожидало его дальше. Он почти не сомневался, что будет суд, а там и Сибирь с кандалами каторжника. Несколько знакомых офицеров уже последовали по этому пути. Правда, в каком-то смысле ему повезло, новый император упразднил тайную канцелярию. Иначе его могли ожидать еще более худшие последствия. И когда он уже готовился к самому худшему - вместо них внезапное освобождение. В первые минуты, когда ему сообщили, что он свободен, Ланской даже не поверил, подумал, что либо ослышался, либо не понял. Но все так и было, ему вернули шпагу, другое имущество и вывели на улицу. И вот теперь он едет на извозчике к себе домой, где его ждет Мария...

Ланской открыл квартиру, прошел внутрь, обошел ее всю, Марии нигде не было. Более того, обнаружил, что из ее комнаты исчезли ее вещи. Такое впечатление, что она съехала. Но зачем? И куда? Ничего не понятно.

Раздосадованный и удивленный он сел на стул, не зная, что предпринять. У кого спрашивать о Марии, не ясно. Может, что-то знает Шувалов, но он увидит его только завтра. А что делать прямо сейчас?

В дверь постучали. Ланской бросился открывать в надежде, что пришла Мария. Но вместо нее увидел своего товарища по полку Анциферова.

- Увидел, Саша, тебя в окне и сразу примчался сюда, - сообщил он. - Рад, что ты на свободе.

Офицеры обнялись.

- Проходи, - пригласил Ланской. - Это действительно большая радость. Я ожидал совсем других последствий.

- Они вполне могли наступить. Но, видимо, кто-то попросил за тебя.

- Известно кто? - поинтересовался Ланской.

Анциферов как-то не совсем уверенно пожал плечами. Это не ускользнуло от внимания Ланского.

- Что тут произошло, пока меня не было? Куда исчезла Мария? Можешь ответить, Роман?

Но с ответом Анциферов не спешил, он стоял рядом с другом с растерянным видом.

- Вижу, ты что-то знаешь, говори все, как есть, - потребовал Ланской.

- Я знаю далеко не все, - неохотно ответил Анциферов.

- Так, говори, что тебе известно! - нетерпеливо воскликнул Ланской.

- Хорошо, скажу, - согласился Анциферов. - Тут закрутились такие дела... - Он замолчал.

- Мария погибла? - испуганно спросил Ланской.

- Что ты, все совсем наоборот. Мне известно, что Мария по поводу тебя ходила к Шувалову.

- Я сам просил ее обратиться к нему за помощью.

- Он и помог, - со странной интонацией произнес Анциферов. - Не знаю уж, по какой причине, но он повез ее в театр, а там представил самому императору.

- Императору? - изумился Ланской.

- Да. И, кажется, она ему приглянулась. И уже на следующий день Шувалов повез Марию во дворец.

От удивления Ланской даже присел.

- И что же было во дворце?

- Я там не был, а потому точно не знаю.

- А не точно?

- Ходят слухи, что император решил сделать ее еще одной своей фавориткой. Кажется, она провела там ночь.

- Этого не может быть! - закричал Ланской. - Ты лжешь!

- Я говорю то, что слышал.

- И где она сейчас?

- В доме Шувалова. Говорят, сам император просил его поселить ее у него.

Погрузившись в размышления, Ланской молчал. Анциферов не без тревоги наблюдал за ним, опасаясь неосторожных поступков своего друга.

Раздались шаги, и в комнату вошел Прошка. Увидев хозяина, он бросился к нему.

- Ты где шлялся? - остановил его Ланской.

- По городу гулял. Я же не знал, что вы вернетесь.

- Поди, к девке бегал, - махнул рукой Ланской. - Ладно, черт с тобой. Скажи, вино у нас есть?

- Нет, но я мигом сбегаю за ним.

- Беги, - разрешил Ланской. Прошка мгновенно исчез. Ланской взглянул на Анциферова. - Останешься у меня? - спросил он.

- Куда же я денусь, - улыбнулся немного успокоившийся Анциферов. У него появилась надежда, что его друг не станет совершать опрометчивых поступков.


7.

Петербург. 1762.г.

Ланской что есть силы, дернул за ручку двери, она резко отворилась, едва не ударив косяком его по лбу. Но он не обратил на такую мелочь внимания, вместо этого ввалился внутрь дома. Он оказался в большой прихожей, рядом с мраморной лестницей, ведущей на второй этаж. Ланской уже было собрался вступить на нее, но дорогу ему преградил лакей.

- Вы куда? - спросил он.

- Мне срочно нужен граф! - воскликнул Ланской, уставившись на лакея пьяными глазами.

- Его сиятельство не принимает, он почивает, - ответил лакей.

- Меня примет, - заверил Ланской. И снова попытался вступить на мраморные ступеньки.

Но лакей не позволил ему это сделать. Это вывело Ланского из себя.

- Да, как ты смеешь! - закричал он и так сильно толкнул лакея, что тот пролетел не меньше пару метров, больно ударившись о стену.

Больше препятствий не было, и Ланской стал бегом подниматься по лестнице. Он ни раз бывал в этом доме и прекрасно ориентировался в его лабиринтах. Он знал, где расположен и кабинет хозяина, и его опочивальня.

Хотя Ланской был изрядно пьян, он все же сообразил, что в такое время шансов найти Шувалова больше в кабинете, чем в спальне. А потому помчался туда, опасаясь, что его могут настигнуть слуги и вышвырнуть из дома. Он отворил дверь и увидел сидящего за столом графа. Тот с нескрываемым удивлением уставился на незваного гостя.

Несколько секунд мужчины молча смотрели друг на друга.

- Я рад, что вы снова на свободе, - первым проговорил Шувалов.

- Где Мария? - спросил Ланской. - Что вы с ней сделали, граф?

- Успокойтесь, премьер-майор, с Марией все прекрасно. Я понимаю ваше беспокойство за девушку, но она в надежных руках.

- В ваших?

- И в моих - тоже. Но мои руки тут не главные, - с многозначительной интонацией произнес Шувалов. - Я предлагаю вам успокоиться и покинуть мой дом. А что касается Марии, забудьте про нее. В Петербурге много приятных девушек.

- Вот оно как, вы отдали ее на поруганье и теперь предлагаете забыть про нее. Да знаете кто вы после этого.

Вместе с Анциферовым они вылакали никак не меньше четырех бутылок, и Ланской не до конца отдавал себе отчет ни в своих словах, ни в своих поступках. Шувалов был его командир, и он одним жестом мог навсегда сломать его судьбу. Но сейчас Ланской не думал об этом, он был целиком охвачен негодованием на действия этого человека.

- Немедленно выйдите вон! - вдруг заорал на него Шувалов. - Иначе горько об этом пожалеете.

- Без Марии я не уйду. А вы сводник, вот кто вы есть! - в ответ закричал он. - И вам это так не пройдет.

Ланской выхватил из ножен шпагу и направил ее в сторону Шувалова.

- Кто есть в доме, все немедленно ко мне! - во всю мощь своего привыкшего к воинским командам горла, заорал Шувалов.

И буквально через несколько мгновений в кабинет ввалилось пятеро слуг. Из-за сильного опьянения у Ланского была замедленная реакция. Он не успел даже повернуться в их сторону, как они набросились на него и повалили на пол.

Привлеченная криками, из своей комнаты в кабинет Шувалова заглянула Мария. И с изумлением увидела, как был повержен слугами графа Ланской. Она бросилась ему на помощь, но была остановлена грозным окриком хозяина дома:

- Остановитесь, Мария и немедленно уйдите отсюда.

Мария невольно замерла на месте, а затем, не спуская глаз с лежащего на полу Ланского, попятилась назад.

- Выбросите его из дома, - приказал Шувалов. - Я завтра решу, как с ним поступить.

Слуги поволокли офицера к выходу. Ланской почти не сопротивлялся, даже в его затуманенный алкоголем мозг проникла мысль, что сила не на его стороне. И лучше подчиниться обстоятельствам, все равно в данный момент ничего не изменишь.

Мария, которая вышла из кабинета, снова вошла в него.

- Возвращайся немедленно в свою комнату, - прикрикнул на нее Шувалов.

- Не вернусь, пока не дадите мне обещание, - отказалась Мария.

- Какое обещание? - изумился ее наглости Шувалов.

- Ничего не делать Ланскому.

- Это мне решать!

- Хорошо, пусть так. Но в таком случае я отказываюсь больше посещать императора.

- Что?! - побагровел Шувалов.

- Отказываюсь посещать императора, - повторила Мария. - И ничего меня это сделать не заставит.

У Шувалова сжались кулаки от желания ударить эту нахалку. Но он сдержал свои эмоции. В конце концов, черт с этим Ланским, разделаться с ним можно и попозже. А сейчас самое главное подложить под императора эту наглую девку. Она просто обязана превратиться в фаворитку Петра и работать на него, Шувалова.

- Ладно, не будем ссориться, пусть будет по-твоему, - проворчал Шувалов. - Я не дам ходу этому делу. Но и ты должна обещать строго выполнять все, что я тебе скажу.

- Обещаю.

- А теперь иди к себе.

Мария быстро вышла. Шувалов же задумался. Пусть она и не надеется, этому прощелыге он ни за что не спустит его наглость, Ланской непременно однажды будет наказан. Вряд ли стоит ожидать, что император надолго увлечется этой барышней. Поэтому его, Шувалова, задача за то время, что продлится ее фавор, получить как можно больше. А там и время придет для мести.


8.

Вернувшись из Сабуровки, Мария завалилась спать. Бессонная ночь дала о себе знать не на шутку. И хоть Шахов настаивал на том, чтобы она ложилась, уснуть ей не удалось. Проворочавшись без сна в кровати битый час, она встала и присоединилась к Шахову. Так вместе они и прокоротали остаток ночи. Утром Шахов уехал на службу, а она осталась еще на целый день дневалить в Сабуровке. К вечеру вернулся Шахов и отпустил ее домой.

И вот теперь она спала всю ночь, все утро и прихватила еще и день. Мария уже проснулась, но продолжала валяться в кровати. Надо было вставать, но отчего-то не хотелось. Шли минуты, а положение ее тела не менялось.

Неожиданно раздался звонок в дверь. Мария удивилась. Она никого не ждала. Неужели это Шахов. Но он должен быть сейчас в Сабуровке. Конечно, он мог вернуться, но только в том случае, если случилось что-то неординарное. Мария подскочила на кровати. Сунула ноги в тапки, накинула халат и рванулась к двери.

Она даже не взглянула в глазок, настолько была уверена, что за дверью Шахов. Однако интуиция ее подвела. На пороге стояла Ольга. Подруга выглядела чем-то расстроенной.

- Проходи, - Мария распахнула дверь и впустила Ольгу в квартиру.

- Что-то случилось? - спросила она, глядя на заплаканные глаза Ольги.

- Случилось. Мой сын в больнице.

- В больнице? - ахнула Мария. - Что с ним?

- Отравился кефиром, и не только он один. У них весь класс попал в больницу. Тридцать детей. Одного мальчика еле откачали. Я бы этих сволочей, которые в школу поставляют такую продукцию, своими собственными руками удавила.

- Действительно, это нельзя так оставлять. Надо подать на них в суд, - посоветовала Мария.

- Суд для таких - это очень гуманно, я бы их без суда и следствия..., - Ольга как-то странно посмотрела на Марию.

- Ты на меня так смотришь, как будто я в этой истории виновата. - Мария с удивлением взглянула на подругу.

-Напрямую не виновата, а вот косвенно не уверена, - глядя куда-то в сторону произнесла Ольга.

- Да ты что такое говоришь, - оторопела Мария.- Я то каким боком имею к этому кефиру дело.

- К кефиру не имеешь, согласна, - Ольга посмотрела на Марию в упор, - а вот к Шахову имеешь непосредственное отношение.

- А при чем здесь Шахов? - растерялась Мария.

- При том! Что этот кефир сделали на его заводе. Это его рук дело.

- Постой, постой, что-то я не пойму, я знаю фирму Шахова, как ответственного и качественного поставщика. На рынке молочной продукции у него самый лучший товар.

- Прохвост он качественный, а не поставщик, - Ольга метнула в сторону Марии возмущенный взгляд. - Ради наживы детей не пожалел.

- А это точно кефир его завода? - Мария не могла поверить в достоверность слов подруги.

- Я похожа на лгунью? Ты же меня с детства знаешь. Я хоть раз тебе соврала? - горячо воскликнула Ольга. - Да и зачем мне это. Хочешь удостовериться, езжай на место происшествия. Там все и выяснишь.

- И все-таки это как-то не вяжется с Шаховым, что-то здесь не то, - недоуменно произнесла Мария.

- Думаешь, если он твой дружок, то свят и непогрешим?- усмехнулась Ольга.

- А это ты с чего взяла? - изумилась Мария.- Мы с ним просто знакомы.

- Ага, просто, - Ольга недоверчиво качнула головой. - Раз общаешься, значит, он твой друг. Думаешь, тут никто ничего не видит? Это тебе не Москва.

- А кто что видит?- поразилась Мария такой осведомленности подруги.

- Все. И как ты с ним по пивнушкам ходишь в том числе. Лично я не стала бы в такое заведение даже заходить, - Ольга с осуждением осмотрела на Марию.

- Да не ходила я с ним туда! Просто увидела его там в компании сомнительных личностей и.... - Мария хотела рассказать, как она выволокла пьяного Шахова из той забегаловки, но осеклась на полуслове. Мария вдруг поняла - все, что она произнесет сейчас, будет ей не в оправдание, а только в осуждение. Ольга настроена на отрицательную волну, и все что она ни скажет, будет оцениваться ею только через призму негатива. Мария вдруг почувствовала себя усталой и разбитой.

- Хорошо. Я верю тебе. Я обязательно с ним поговорю об этом,- тихо произнесла она.

- Вот поговори, поговори. Только таким, как он твои разговоры до лампочки, ему одни деньги важны. - Ольга встала. - Ладно, я пойду. - У двери она остановилась и посмотрела на Марию: - Я бы на твоем месте не общалась с ним, - произнесла Ольга и, не попрощавшись, вышла из квартиры.

Некоторое время Мария прибывала в полном оцепенении. У нее было такое чувство, что Ольга обвинила не Шахова, а лично ее, в том, что произошло. Мария посмотрела на часы. Стрелки показывали шесть вечера. Значит Шахов еще в Сабуровке, сделала она вывод.

Мария стала лихорадочно собираться. Сегодня до конца дня ей надо было непременно с ним поговорить.


9.

Петербург. 1762.г.

Роман Илларионович Воронцов был сильно озабочен. Вчера вечером ему стало доподлинно известно, что у Петра появилась новая зазноба. Несколько дней назад он сам имел счастье лицезреть эту особу на вечернем ужине подле государя. В тот момент он не сильно озаботился этим досадным недоразумением. Мало ли кто крутится рядом с императором, пока его обожаемая Романовна хворает.

Роман Илларионович знал, что любая фрейлина двора готова лечь под императора при первой же возможности, а его любвеобильность весьма этому способствовала. Однако ни одна из этих пронырливых девиц не имела никаких шансов, пока его главной фавориткой оставалась его дочь Лизка. Каким-то немыслимым способом ей удавалось удерживать сердце Петра в своих руках.

Для Романа Илларионовича это оставалось загадкой. Ведь его дочь была не только на редкость не красива и нескладна, но вдобавок к этому несчастью еще и не достаточно умна. Выбор Петра, остановившего свой взгляд на Лизе, шокировал не только весь двор, но и самого Воронцова. Однако пока все остальные обсуждали и за глаза смеялись над увлечением императора, сам Роман Илларионович приложил все свои силы, чтобы максимально использовать сей факт для возвышения и укрепления позиций их клана при дворе.

Он и его брат Михаил сумели использовать свое влияние на Петра для реализации своих проектов, которые разрабатывались ими еще во времена Елизаветы Петровны, но так и не были одобрены императрицей. И вот теперь настал их час. Отмена Тайной канцелярии и Манифест о вольности дворянства были с восторгом приняты практически всем дворянским сословием, которое прославляло венценосца, как великого реформатора. Однако Роман Илларионович знал истинную цену этому реформаторству и откуда оно проистекало. В его голове роилось еще множество планов, способных потрясти общество, но для их воплощения необходимы были определенные условия. И одним из таких условий была крепкая и нерушимая связь его дочери Лизы с Петром.

Однако почему-то в последние дни он то и дело возвращается мыслями к той девице, которую Петр уже несколько последних дней не отпускает от себя. Как-то вдруг тревожно и неуютно становилось на сердце. И Лизка вдруг вздумала болеть так не вовремя...

Роман Илларионович вдруг ощутил сильное беспокойство. По своему опыту, он знал, что предчувствие его крайне редко подводило. Во многом благодаря ему, он обязан своему возвышению при дворе. И на этот раз он чувствовал, что следует принимать меры, как можно скорее, пока не стало поздно.

Прежде всего, Роман Илларионович решил навестить и вразумить свою хворающую дочь.

Когда он вошел к ней в комнату, то был несказанно удивлен. Лизка полулежала на кровати растрепанная и в домашней одежде. На ее коленях располагался поднос с пирожными, крошками от которых был усеян лиф и подол платья. Выглядела она вполне сносно и совсем не походила на больную.

Романа Илларионовича охватила ярость.

- Так вот, как моя дочь печется о делах семьи!- сердито воскликнул Воронцов, усаживаясь в кресло напротив ее кровати.

Елизавета взяла очередное пирожное и надкусила кусочек.

- Вы, как всегда недовольны мною, - произнесла она с набитым ртом.

- На кого ты похожа, - поморщился Романа Илларионовича. - Посмотри на себя в зеркало. Нечесана и не убрана, хуже простолюдинки.

- Мне не здоровится,- произнесла Воронцова и отправила в рот еще одно пирожное.

- Нездоровится?- Роман Илларионович грозно сдвинул брови на переносице, - а выглядишь ты вполне здоровой и аппетит у тебя отменный, как я погляжу.

- От этих сладостей невозможно оторваться, - Лиза со смаком отправила в рот очередной кусок пирожного.

Воронцов неодобрительно качнул головой.

Сколько раз тебе говорить, что негоже есть столько сладкого за раз. Растолстеешь и скоро ни в одно платье не влезешь.

- Меня Петруша и такой любит, - Воронцова взяла с подноса очередное пирожное.

- Пока ты здесь предаешься обжорству, твое место возле Петра примеряет другая, - раздраженно произнес Роман Илларионович.

Елизавета презрительно надула губы.

- Догадываюсь о ком вы. Княгиня Куракина, посмешище всего двора. О ее бесстыдстве ходят легенды. Неужели вы серьезно полагаете, что это исчадие порока способна надолго удерживать внимание императора.

Воронцов отрицательно качнул головой.

- Куракина тебе не соперница. У нее есть муж. Вот он пусть за ней и присматривает.

- Тогда горбунья Чоглокова, что ли? Мы давеча с Петрушей над ней так смеялись. Он сам мне сказал, что уродства в ней больше, чем прелести, - беззаботно рассмеялась Лиза, высоко закинув голову.

-Дура! Вот увидишь ее, сразу станет не до смеха,- прикрикнул на дочь Воронцов. - А уж император ее просто обожает. Сам видел.

- Кто такая?- Лиза мгновенно перестала смеяться и во все глаза уставилась на отца.

- Мария Сабурова. Мелкопоместная дворянка. Свежа, наивна, красива. Ставленница Шувалова. Чувствуешь, откуда ветер дует и чем нам это может грозить?

- Красива говорите? - Воронцова резко вскочила с кровати, опрокинув поднос с пирожными на пол, схватила с туалетного столика колокольчик и зазвонила что есть силы.

Вбежала испуганная горничная.

- Одеваться, срочно! - крикнула Воронцова.

-Слушаюсь, - горничная тут же исчезла, побежав за платьем.

- Ну, и задам же я этому гадкому мужику! - Воронцова в ярости металась по комнате из угла в угол. - Не посмотрю, что он император! И его негодяйке- тоже!

Роман Илларионович смотрел на дочь, с удовлетворением отмечая, что достиг своей цели. Он знал ее. Теперь она не спустит никому. Ни той девице, ни самому императору. Считая свою миссию исполненной, Роман Илларионович со спокойным сердцем покинул покои дочери. Теперь оставалось только ждать развитие событий.


10.

Петербург. 1762.г.

Князь Барятинский сидел в карете напротив Марии и во все глаза рассматривал девушку. Сегодня утром государь распорядился привести ее к нему во дворец, не дожидаясь пока это сделает Шувалов.

Барятинскому такие поручения были не в новинку. Он часто провожал женщин к Петру и прекрасно понимал чувства государя к этим красоткам. От его внимательного взгляда ничего не укрывалось. Да, император любил женщин и часто потакал своему стремлению обладать любой, кто ему приглянется. Однако ни одна из них никогда не задерживалась в его спальне слишком долго. Все эти особы лишь ненадолго отвлекали Петра от его любимой Романовны, как называл он свою фаворитку.

Разумеется, до ушей Романовны доходили слухи о похождениях Петра, что вызывало в ней страшную ревность. В гневе Воронцова была страшна, как простолюдинка и не стеснялась выливать свою злобу на голову Петра не только наедине с ним, но и при посторонних. Для нее не имело значения, кто явился свидетелем ее разборок с императором. Придворные, иностранные дипломаты и даже сама Екатерина - жена ее любовника, частенько наблюдали, как она поливала Петра грязью и такими отборными ругательствами, что всем присутствующим становилось неудобно все это слышать. Петр не оставался в долгу и давал Воронцовой отпор. Этой парочке было явно наплевать на мнения людей, которые находились в этот момент в их окружении.

Барятинский не раз являлся свидетелем этих бурных сцен с криками и взаимными оскорблениями. После каждой из них он полагал, что влияние девицы Воронцовой на Петра должно подойти к концу. Однако частенько после такой ругани, они, как ни в чем не бывало, удалялись в покои Петра и выходили оттуда только на утро следующего дня. По их сияющим лицам было понятно, что любовники полностью примирились. Романовна по-прежнему оставалась его главной любимицей.

Барятинскому была не понятна странная привязанность императора к этой дурнушке, самой некрасивой и непривлекательной ни по уму, ни по внешности из всех женщин двора. Князь гадал, чем она сумела привязать к себе императора, и никак не мог найти ответ на этот вопрос. Лично он бы не согласился ухаживать за такой ни за какие блага мира, не говоря уж о том, чтобы лечь с ней в постель. Тем более, когда вокруг такой большой выбор.

То ли дело другие любовницы Петра. Красавица княгиня Куракина, например. Или новая пассия Петра молоденькая и неопытная Мария Сабурова, которую он везет сейчас во дворец.

Иван Сергеевич очередной раз окинул Марию пристальным взглядом. До чего же хороша! Просто загляденье. Вот ради такой девушки он сам бы мог отдать многое. Что же касается Петра, то тут нельзя было сказать ничего определенного. Сабурова могла надоесть ему так же стремительно, как и понравилась. К сожалению, такие истории Барятинский уже наблюдал. Ему было заранее жаль эту Марию, если император к ней быстро охладеет. И все же, по своему опыту он знал, что нельзя ни о чем судить определенно. В каждом правиле есть свои исключения. Кто знает, может как раз Мария и есть такое исключение из правил.

Предаваясь подобным размышлениям, князь не заметил, как они достигли конечной цели своего путешествия. Карета остановилась около дворца.

Лакей распахнул перед ними двери кареты и помог сойти на землю князю и Марии. Барятинский взял девушку за руку и повел во дворец.


11.

Ораниенбаум. 1762.г.

Барятинский ввел Марию в покои Петра. Он заметил, как искренне обрадовался император появлению девушки. Мысленно он пожелал ей удачно провести время с венценосным любовником. Зная его неустойчивый и переменчивый характер, это было не лишним.

Молодой князь вышел из дворца, раздумывая о том, как провести ближайшие часы. Вряд ли он скоро понадобится императору, у того сейчас совсем другие заботы.

Внезапно он резко остановился, словно бы наткнулся на невидимое препятствие. Он увидел, как по двору стремительно двигалась Лиза Воронцова. Ее и без того некрасивое лицо было просто отталкивающее из-за гримасы злости, которой оно было перекошено.

Воронцова, как метеор, промчалась мимо князя, бросив на него мимолетный взгляд, и скрылась во дворце. Чем был вызван этот забег, Барятинский не сомневался, кто-то сообщил фаворитке о новом увлечении императора. И она решила положить этому конец.

Барятинский вдруг почувствовал волнение, он представил, что может произойти буквально через пару минут. Воронцова способна причинить Марии любой ущерб, ради места у трона эта девица готова на все. Надо немедленно что-то делать, иначе последствия могут оказаться весьма печальными.

Воронцова ворвалась в покои императора как раз в тот момент, когда Петр нежно взял Марию за руку и приложил ее ладонь к своей груди. Лиза остановилась в метре от нежной парочки и грозно уставилась на них.

- Вот значит, как ты проводишь время, пока я болею! - истерично закричала она. - Вот значит, какая цена твоим клятвам и обещаниям. Я не потерплю к себе такого отношения.

Воронцова бросилась к Марии, которая с ужасом смотрела на разъяренную мегеру. Петр же явно растерялся, не зная, что предпринять и лишь молча переводил взгляд с одной девушки на другую.

Лиза набросилась на Марию с очевидным намерением расцарапать своими острыми ногтями ее лицо. Если бы Мария своевременно не уклонилась, так бы и случилось. Сноровка, приобретенная в детстве, когда она часто дралась с деревенской ребятней, спасла ее от когтей разъяренной львицы.

В этот момент дверь отворилась, и на пороге появился Барятинский. Он мгновенно оценил ситуацию, бросился к Марии, схватил ее за руку и потащил к выходу.

Воронцова и император остались одни. Лиза тотчас же сменила тактику; секунду назад она была вся во власти праведного гнева, теперь же горько расплакалась.

- Как ты мог, как ты смог меня променять на нее? - запричитала она. - Я пожертвовала ради тебя всем, преподнесла в дар свою невинность. И вот твоя благодарность.

Петр растерянно смотрел на рыдающую фаворитку. Затем протянул к ней руки и прижал к себе. Лиза доверчиво положила голову на его плечо.

- Если я тебе разонравилась, так и скажи, я уйду, - сквозь слезы произнесла она.

- Что ты, дорогая моя, я люблю тебя по-прежнему, - возразил император, гладя ее по волосам. - Ближе, чем ты, у меня женщины нет.

- Тогда кто же для тебя она?

Император смутился, не находя достойного ответа. Конечно, Лиза была дорога, она доказала ему свою преданность. Но вот Мария... От нее он тоже совсем не желал отказываться.

Лиза уловила колебания Петра. Она резко отстранилась от него.

- Вот значит как! Теперь мне все понятно. Иди к ней. Прощай!

Она устремилась к дверям, но Петр моментально ее догнал.

- Я тебя никуда не пущу, главней тебя у меня никого нет.

Он крепко обнял Лизу, нашел ее губы и стал страстно их целовать. Но внезапно в его голове словно бы ниоткуда возник образ Марии. Петр зажмурился, чтобы его прогнать, это у него получилось. И пока видение не возникло снова, он поволок Воронцову в спальню.


## Глава 13.


1.

Мария вызвала такси и уже через двадцать минут она была на шоссе в том самом месте, где дорога делает поворот на Сабуровку. Здесь Мария и отпустила таксиста, помня о том, что Шахов положил шипы на дорогу, ведущую в деревню. Еще не хватало напороться на них.

Дальнейший отрезок пути Мария намеревалась пройти пешком. Стоял теплый летний вечер. В траве стрекотали какие-то насекомые. Где-то высоко в кронах деревьев раздавалось мерное методичное постукивание дятла. Мария улыбнулась. Ей вдруг сделалось так хорошо, как всегда бывает на отдыхе. От окружающих ее деревьев, травы и кустарника веяло покоем и умиротворением. И, несмотря на то, что Мария была настроена довольно воинственно, она непроизвольно расслабилась. Когда она выехала из дома, с губ ее готовы были сорваться жесткие слова в адрес Шахов. Если бы он в тот миг попался под ее горячую руку, то ему сильно не поздоровилось бы. Сейчас же настрой ее несколько переменился, и она уже не так категорично судила его.

Мария миновала участок, заросший высокой колючей травой, и оказалась рядом с домиком Шахова. Войдя в дом, она увидела, что он пуст. Мария заглянула в кухоньку, но и там никого не обнаружила. Мария решила не блуждать по лесу в поисках Шахова, а дождаться его у дома. Вернется же он сюда, в конце концов. Она вышла из дома и уселась на большое поваленное дерево.

Чтобы не терять зря время, Мария стала обдумывать сюжет своего романа. Погрузившись глубоко в свои мысли, она и не заметила, как со спины к ней подошел Шахов. Ощутив на своих глазах две большие крепкие мужские ладони, она сразу узнала его. Мария резко отбросила его руки от своего лица.

- Мы с вами не дети, - Мария резко встала и бросила в сторону Шахова гневный взгляд, - чтобы играть в такие игры.

- Извините, не удержался, когда вас неожиданно тут увидел, - широко улыбнулся Шахов. - Хотя в одном авторитетном источнике сказано" Будьте, как дети".

Мария усмехнулась.

- Вот вы какой! Упоминаете об авторитетном источнике, а у самого язык не поворачивается назвать, что это за источник.

- Дело не в этом, поворачивается или нет, - Шахов пристально посмотрел на Марию, - просто я не в курсе ваших религиозных воззрений. Если вам по душе атеизм, то я бы предпочел поберечь ваши уши.

- Вы заботитесь обо мне? Смешно!

- Да какая муха вас укусила?- Для Шахова ее нападки на него явились полной неожиданностью. Вроде бы они не ссорились.

- Вы правы. Случилось. Только не у меня, а у вас!

-У меня? Вот те раз! - изумился Шахов. -Хотя вы правы у меня случилось большое несчастье. Рушится дело всей моей жизни, но это произошло не сегодня и даже не вчера. Да и вы давно прекрасно осведомлены о моих затруднениях. Я не понимаю, отчего вы вдруг заговорили об этом в таком тоне?

- А в каком тоне я должна с вами разговаривать, если вы чуть не угробили несколько десятков детей!

- Позвольте, позвольте, - Шахов нахмурился, - я не допускаю в мою сторону никаких голословных обвинений. Даже вам я не позволю подобных высказываний.

- Вот как? - Мария с интересом посмотрела на Шахова. - Вы что не в курсе, что сегодня в школе несколько классов учеников оказались в больнице. Некоторые дети в очень тяжелом состоянии. И все они отравились кефиром, который поставляет ваш завод.

-Что? - Шахов изменился в лице. - Это проверенная информация?

-В школу номер семь вы поставляете молочную продукцию?- спросила Мария.

- Да, это наши клиенты, - упавшим голосом произнес Шахов.

- Так вот, именно в этой школе произошло это ЧП.

- Но это невозможно. Мы поставляем только самую свежую продукцию.

- Практика показывает, что нет.

- У меня самая совершенная система контроля качества. Еще ни разу никто и никогда не пожаловался.

- Это все слова, а на деле вы сознательно сбываете просроченную продукцию, чтобы не потерять прибыль, - с горечью произнесла Мария. - И я догадываюсь, почему. Бизнес зашатался и вы с легкостью пустились во все тяжкие.

Шахов не ответил ей. Некоторое время он о чем-то сосредоточенно размышлял, затем резко развернулся и быстро пошел в направлении леса.

-Куда вы?- крикнула ему вслед Мария. Шахов остановился и посмотрел на нее, лихорадочно блеснув глазами.

- Мне надо срочно на производство, я сам хочу все выяснить и разобраться, что произошло.

- Вы оставляете дежурство?

- Подежурьте сегодня за меня, пока я буду разбираться, в чем там дело.- Шахов не стал больше разговаривать и через минуту его силуэт скрылся за ближайшими березами.

Несколько секунд Мария смотрела ему вслед. Отчего-то ей вдруг стало жаль Шахова. Интуиция подсказывала ей, что что-то тут, возможно, не так.


2.

После ухода Шахова Марии стало отчего-то грустно. Оставаться одной в неуютном доме не хотелось. И поскольку она здесь находилась по важному делу, то им Мария и решила заняться. Она направилась к центральной улице поселка, чтобы посмотреть какова там обстановка.

Уже стали сгущаться сумерки, но еще было достаточно светло. Мария медленно шла по дороге, вдоль которой примостились небольшие покосившиеся домики сельчан. Никого из жителей не было видно. Все в это время, по-видимому, сидели по своим домам. Деревня будто вымерла, и Марии казалось, что она одна сейчас в этом безлюдном месте.

Пройдя еще несколько метров вперед, она вдруг различила чьи-то шаги за спиной. Мария резко обернулась и увидела, что ее догоняет какой-то мужичонка невзрачного вида. Мария остановилась и подождала, когда он приблизится. Мужчина остановился поодаль, и Мария смогла рассмотреть его как следует. Небритый, с помятым и опухшим лицом, с нечесаными волосами, он производил впечатление запойного алкоголика.

- Здрасте, - мужчина сделал несколько робких шагов по отношению к ней, и Мария почувствовала, что от него вовсю разит спиртным.

- Здравствуйте, - выдавила из себя Мария. Общаться с местным пьяницей ей совсем не хотелось. Что ему от нее понадобилось?

-Вы кто? - спросила Мария.

-Меня все Степка бутылка кличут, - широко улыбнулся мужчина, обнажив желтые кривые зубы.

-Что вы хотите, Степан?- Мария настороженно посмотрела на Степку.

- Извините, - мужчина несколько раз кашлянул в кулак, - у вас чирик не найдется?

- Простите что? - Мария округлила глаза, не понимая, чего он от нее хочет.

- Ну, хотя бы стольничек, - мужчина снова надрывно кашлянул, - вы не подумайте... мне для здоровья... если я не... то мне крышка.... понимаете?

- Не понимаю, - Мария холодно посмотрела на мужчину.

Он переминался с ноги на ноги и жалобно смотрел на нее.

- Ну, хоть пятьдесят рубликов, а то я до утра не дотяну, а? - продолжал канючить мужчина.

На какую-то долю секунды Марии сделалось досадно. Она тут рискует жизнью, в лепешку разбивается, отстаивая, в том числе, и права этого мужчины, а вот ему, похоже, все равно Мария отвернулась от него и пошла вперед. Но не успела она сделать и пару шагов, как мужчина догнал ее снова. На этот раз он остановился совсем рядом.

- Я же не просто так, я взаймы. Через неделю отдам. Могу побожиться, что отдам.

- Не надо, - поморщилась Мария. - Я не даю взаймы.

- Тогда купите вот это? - Мужчина сунул руку в карман потрепанного пиджака и вытащил оттуда айфон последней модели.

-Откуда это у вас? - Мария с удивлением посмотрела на мужчину. Она знала эту модель телефона. Даже у нее был намного проще.

- Вы не сумлевайтесь, он не ворованный, - торопливо заверил Степка.

- Надеюсь, - не очень уверенно произнесла Мария.- Но мне не нужен телефон. У меня есть.

-А я не телефон вам предлагаю.- Мужчина понизил голос и быстро огляделся вокруг.- У меня там есть одна запись, думаю, вам сгодится.

- Не думаю, - Мария обогнула Степку и снова двинулась вперед, но он опять догнал ее.

- Тут к нам в деревню намедни добры молодцы приезжали, грозились всех пожечь, если что. Так вот я их записал на видео. У меня на них ком... комп..., как его...,- Степка никак не мог вспомнить, как это называется.

-Компромат? - подсказала Мария.

- Точно, он самый, - обрадовался Степка. - Так что берете? Недорого отдам. По цене одной бутылки.

- Хорошо, покажите, что у вас там?

- Идем ко мне в дом, там и покажу. - Степка засеменил вдоль улицы. Мария последовала за ним.

Степкин дом стоял на самом краю села. Марии он показался самым убогим из всех остальных строений поселка.

- Вот моя хижина, - с гордостью произнес Степка и, толкнув не запертую дверь, скрылся в дверном проеме. Мария с опаской шагнула за ним.

Степка щелкнул выключателем и зажег свет. Мария огляделась вокруг и с изумлением обнаружила отсутствие какой-либо мебели. Даже в заброшенном нежилом доме Шахова стояли кровати, стол и табуретки. Здесь же вообще ничего не было. В качестве лежанки - гора каких-то тряпок на полу. Вместо стола и стульев перевернутые деревянные ящики.

Мария перевела изумленный взгляд на хозяина этого жилища. Степка выглядел возбужденным, то ли от присутствия гостьи в его доме, то ли от предчувствия получения денег.

-Вот смотрите, - Степка включил телефон и нашел видео, о котором говорил Марии.

Мария взяла телефон и стала смотреть запись. Сердце ее учащенно заколотилось. Степка не обманул ее. На видео какие-то парни угрожали жителям деревни. Вот это был компромат так компромат!

- Ну, что берете?- спросил Степка.

- Беру. - Мария скачала видео на свой телефон и вытащила из кошелька несколько купюр.- Хватит?

- Хватит, - Степка быстро схватил деньги и спрятал их в кармане брюк.

- До свидания, - Мария торопливо покинула его жилище и с облегчением вышла на улицу.


3.

Петербург 1762 г.

Ланской уже второй час лежал на кровати. Он не спал, хотя с удовольствием бы окунулся в это временное небытие. Но погрузиться в него не давали мысли. Он то думал о Марии, которая так внезапно превратилась в игрушку императора, то ощущал сильное унижение от того, как с ним обошлись в доме Шувалова, то размышлял о своем будущем. И чем больше это делал, тем мрачнее оно представлялось.

После ссоры с графом, у него появились все шансы надолго очутиться в остроге или еще хуже на каторге. Для этого есть все основания, вряд ли стоит надеяться, что Шувалов спустит ему его выходку - он не из тех людей, которые прощают обиды.

Но самое худшее было не это, а то, что он понимал, что следует срочно что-то предпринимать, но никак не мог решиться ни на один шаг. Похитить бы Марию да умчаться подальше из этого проклятого города. Вот только на что жить, имение почти разорено - отец постарался, никаких доходов не приносит. Если же он лишится еще и офицерского жалованья, остается одно - просить милостыню. Но на такое развитие событий он не согласен. Попал, так попал. От охватившего его отчаяния Ланской даже заскрипел зубами.

Дверь в комнату отворилась, вошел Анциферов. Ланской лишь повернул в сторону приятеля голову, но ничего не сказал.

Анциферов остановился возле его кровати и посмотрел на лежащего на ней.

- Хандришь? - спросил он.

Ланской ничего не ответил, даже с ним ему не хотелось разговаривать.

Анциферов сел на стул.

- Первой раз, что ли попадаем в сложную ситуацию, - произнес он.

- В такой я еще не был, - неохотно отозвался Ланской.

- Брось, все не так ужасно, как думаешь.

- О чем ты? - не понял Ланской.

Анциферов наклонился к нему.

- Все может однажды измениться.

- Не понимаю тебя, Рома.

- Вот что, хватить валяться тут, как старый мешок, - проговорил Роман. - Пойдем, развеемся.

- Никуда не пойду, - отказался Ланской.

В ответ Анциферов схватил приятеля за руку и силой спихнул с кровати.

- Приведи себя в порядок, оденься и идем. Тебе будет полезно встретиться с людьми. Ты слишком много времени проводишь в одиночестве. А это никому не идет на пользу.

Ланской вдруг подумал, что Роман, возможно, и прав. Даже если его ждут неприятности, они наступят позже. А сейчас можно и развеяться. Тем более, он вдруг почувствовал сильный голод. Что не удивительно, если учесть, что он ел последний раз утром.

Пока они шли по городу, Ланской несколько раз задавал другу один и тот же вопрос: куда они направляются? Но Анциферов лишь усмехался и продолжал загадочно молчать.

Наконец они пришли. Анциферов ввел Ланского в большой красивый дом почти в центре города. Они вошли в просторную квартиру, миновали анфиладу комнат, пока не оказались в большом зале. Посредине его располагался стол, за которым сидели с десяток офицеров. По тому, как много бутылок валялось на полу, легко было сделать вывод, что трапеза идет уже долго.

Их появление было встречено громкими и пьяными приветственными возгласами.

- Господа! - громко произнес Анциферов, дабы перекричать царившей в зале шум, - я привел к вам моего хорошего приятеля, премьер-майора Измайловского полка Александра Ланского.

Раздалась новая порция приветственных криков. Из-за стола встал рослый гвардеец. Его лицо показалось Ланскому знакомым.

- Ланской, садитесь рядом со мной, - пригласил он.

Ланской невольно посмотрел на Анциферова, тот кивнул головой. Ланской занял за столом указанное место.

- Будем знакомы - Гриша Орлов, - представился офицер. - А это мой братец - Лешка.

Ланской пожал братьям руки. После чего внимательно посмотрел на своего соседа. О Григории Орлове он слышал, его называли самым близким другом жены императора - Екатерины. Слухи об их отношениях ходили разные, но вспоминать их ему было сейчас недосуг.

- Господа, - услышал он голос Анциферова, - хочу доложить вам, почему на наше собрание я привел своего друга. Он пострадал от императора, его любимую девушку тот силой увез к себе во дворец и сделал любовницей. А попытка вызволить ее, поставила в опасность не только его карьеру, но и свободу. Я уверен, что Ланской будет нам всем полезен.

Из-за стола во весь свой могучий рост поднялся Григорий Орлов.

- Друзья, выпьем за нашего нового товарища! - провозгласил он тост.

Все дружно встали и, как по команде, одновременно выпили.

Ланской сидел молча, зато внимательно слушал разговоры за столом. А они были весьма откровенны. В другой ситуации он бы просто испугался и покинул помещение. Но сейчас его захватили эти настроения, подсознательно он сам думал так же, как его теперешние собутыльники.

Они же были настроены против императора. Петра откровенно называли предателем, перешедшим на сторону их врага - Пруссии.

- Столько наших товарищей погибло в этой кампании, - кричал Алексей Орлов. - А теперь нам предлагают замириться с Фридрихом. И даже носить такие же, как у него мундиры. А вместо того, чтобы добить врага, хотят нас заставить воевать с Данией. Кому-нибудь Дания здесь навредила?

- Никому! - последовал дружный ответ десятка пьяных голосов.

Ланской поймал себя на том, что и его голос присоединился к этому хору. Внезапно он поймал на себе взгляд Григория Орлова. Тот явно оценивал своего нового знакомого.

Ланской наклонился к нему.

- Кто же тогда станет нашим покровителем? - шепотом поинтересовался он.

- Катерина, - так же шепотом ответил Орлов.


4.

Ораниенбаум. 1762 г.

Мария лежала на просторной кровати в самой дальней комнате дворца и прислушивалась к звукам, несущихся из раскрытого окна, выходящем в сад. До ее слуха долетали шум голосов, звучанье музыки, женского смеха и громкий лай собак. Мария знала, что вся эта звуковая гамма идет из трапезной, где Петр сейчас ужинает в окружении придворных, большую часть из которых наверняка составляют женщины. Не исключено, что рядом с ним сейчас восседает первая фаворитка двора Елизавета Воронцова.

При воспоминании о ней у Марии резко испортилось настроение. Лизка по-прежнему занимала рядом с императором главенствующее место, несмотря на то, что Мария почти потеснила ее. Вряд ли Марии это удалось, если бы не одно обстоятельство.

Мария осторожно приподнялась на локтях, села на кровати и спустила ноги на пол. Она почувствовала острую необходимость записать все, что с ней произошло в последние дни. Мария встала с кровати, накинула шаль на плечи, села к столу и достала толстую тетрадь. С некоторых пор она взяла за правила записывать туда все самые значимые события своей жизни. Мария взяла перо и окунула его в чернильницу, приготовившись излить бумаге все самое сокровенное...

В то утро она почувствовала себя не важно. Кружилась голова и слегка подташнивало. Мария не вышла к столу, сославшись больной, и служанка принесла ей завтрак в комнату. Однако Мария так и не смогла проглотить ни одного кусочка. Стало так плохо, что она попросила убрать еду и не ела до самого обеда. В обед повторилось все то же самое. Шувалов забеспокоился и вызвал доктора.

Явился лекарь и долго осматривал Марию самым тщательным образом. Подробно расспросив девушку, на что она жалуется, он сделал свое заключение. Услышанное ошеломило Марию: она беременна. Волна самых разнообразных и противоречивых чувств охватила ее. Первая радость сменилась беспокойством, что она скажет Петру и как отреагирует на эту весть император? Как поведет себя по отношению к ней?

До вечера Мария промаялась обуреваемая сомнениями о своем теперешнем положении. Стоит ли ему говорить об этом или до времени скрыть? Мария измучилась, не понимая, каким образом ей лучше поступить.

Все разрешилась самым естественным образом. Вечером за ней прислал император. Шувалов повез ее во дворец, по пути наставляя Марию, каким образом ей следует сообщить императору радостную весть. Мария слушала его, и ее сердце сжималось от страха. Одно дело сообщить такую новость супругу и другое дело - венценосному любовнику. Больше всего Мария боялась, что император не примет ее с ребенком и оттолкнет от себя. Это стало бы для нее сильным ударом, ведь за время их близости она успела привязаться к Петру и даже полюбила его всем сердцем.

Петр уже ждал Марию в своих покоях. Их свидания теперь всегда проходили наедине. После шумной разборки с Романовной, Петр скрывал Марию не только от своей фаворитки, но и от всех других посторонних глаз. Едва Мария вошла, император устремился к ней, нежно обнял ее и поцеловал.

- Я скучал по тебе, душа моя. - Петр взял Марию за руку и повел к столу.- Сегодня у меня для тебя сюрприз. Мой повар приготовил для нас утку, которую я лично подстрелил на утренней охоте.

Петр налил вина и протянул бокал Марии.

- Выпьем! - Петр отпил из своего бокала и посмотрел на Марию, ожидая от нее, что она последует его примеру. Однако Мария сидела все в той же позе, даже не прикоснувшись к вину.

- Отчего не пьешь? Пей! Вино хорошо способствует пищеварению.

- Я не могу. - Мария опустила глаза, не осмеливаясь озвучить причину, по которой она отказывается пить. Петр стал настаивать.

- Почему? - удивился Петр.

- Мне теперь нельзя вино. - Мария собралась с духом и призналась Петру о своей беременности.

Петр замер от неожиданности, услышав это известие. Несколько минут он молчал, осмысливая эту новость.

-Это мой ребенок? - Император пристально посмотрел на Марию, словно видел ее впервые.

- Да, - тихо ответила она, цепенея от страха. Неожиданно ей сделалось плохо. Марию затошнило, и она бросилась в туалетную комнату. Когда же вернулась, Петр сидел на диване, опустив голову, погруженный в какие-то мысли. Марии снова сделалось страшно. Она чувствовала, что сейчас решается ее судьба.

Петр поднял голову. Увидев Марию, он резко поднялся и приблизился к ней.

- Отныне ты будешь жить во дворце. В твоем положении надо быть крайне осторожной. - Петр протянул руку и нежно провел ладонью по животу Марии.

Мария перестала писать, вспоминая этот трогательный жест императора, который лучше всяких слов показал отношение Петра к этой новости. На ее лице появилась счастливая улыбка, а затем она снова окунулась в свои воспоминания, стараясь как можно подробней запечатлеть их на бумаге.


5.

Ораниенбаум. 1762 г.

Мария закончила писать и бережно закрыла тетрадь. Доверив свои мысли бумаге, ей стало легче. Она подошла к окну и прислушалась. За окном стало тихо. Музыка умолкла, да и шум голосов стих. Наверное, ужин закончился.

Мария живо представила картину, которая царила сейчас в той части дворца, где происходил кутеж. Пьяные мужчины и женщины и среди них Петр, скорее всего уже сильно навеселе, в обнимку с Лизой Воронцовой. Силой воли Мария усмирила свое разыгравшееся воображение. В ее положении следовало больше беречь себя и свои нервы.

Она уже совсем собралась лечь спать, как до ее слуха долетел звук чьих-то незнакомых шагов в коридоре. Мария замерла, охваченная дурным предчувствием.

Дверь резко распахнулась и на пороге ее комнаты возникла дородная фигура фаворитки Петра. Шумно дыша, Воронцова уставилась на Марию мутным взглядом. Она была нетрезва. Опасаясь нападения, Мария инстинктивно прикрыла живот обеими руками.

Лизка хоть и была изрядно пьяна, но от ее взгляда не укрылся жест Марии. Глаза ее полыхнули ненавистью.

- Значит, правду мне сказывали, - прошипела Воронцова сквозь зубы и с угрожающим видом двинулась в сторону соперницы. В эту секунду в комнату вошел запыхавшийся император.

- Вот ты где!- Петр обогнал Воронцову и встал между нею и Марией. - Попрошу тебя выйти вон и никогда сюда не приходить более. - Он схватил Воронцову за руку и потянул вон из комнаты. Но та и не подумала слушаться. Она вырвала свою ладонь и со злостью уставилась на Петра.

- Ах, ты гадкий мужлан, продолжаешь путаться с этой потаскухой! - взвизгнула Воронцова и замахнулась на Петра кулаком.

- Осторожней! - Петр перехватил ее ладонь и резко вывернул ей руку.

- Что ты делаешь, ирод! - Воронцова взвыла от боли.

- Даю тебе понять, чтобы ты знала свое место.

- А разве мое место не рядом с тобой. Всегда было так. Я своей любовью заслужила его. А теперь пришла эта и отнимает тебя от меня!- выкрикнула Воронцова в лицо Петру.- Я этого не потерплю!

- Успокойся, - Петр со всей силы тряхнул Воронцову за плечи. - Эта женщина отныне неприкосновенна. Запомни это и забудь дорогу в эту комнату. Если еще раз тебя увижу здесь, то ты отправишься из дворцовых покоев прямиком в дом своего отца.

- Да как же так, - Воронцова сразу протрезвела от подобной перспективы. -Сам же говорил, что любишь, говорил, что женишься. Разве ты передумал?

-Она, - Петр указал на Марию, в страхе забившуюся в угол комнаты, - носит моего ребенка. Только мать моего наследника может претендовать на роль жены моей. У меня теперь будет настоящий наследник! - с гордостью произнес император.

Воронцова уставилась на Петра, как громом пораженная. Несколько секунд она стояла, осмысливая услышанное, затем зарыдала и с громким криком выбежала из комнаты.

Петр приблизился к Марии и нежно прижал к себе.

- Это правда? - В горле Марии пересохло от волнения. - Ты сказал, что женишься на мне? А нашего ребенка признаешь наследником?

- Конечно, правда. Слово императора. - Петр нашел ее губы и стал целовать.

Мария почувствовала запах спиртного, идущий от него. Ей стало неприятно. Но и отвернуться от его поцелуев не посмела.

Петр продолжал целовать ее все c большей страстью. Но Мария не верила ему. Завтра утром он протрезвеет и напрочь забудет про сегодняшнее обещание. Но и изменить она ничего не могла, А потому ей оставалось закрыть глаза и отдаться во власть губ и рук любовника.


6.

После обхода деревни и плодотворного общения со Степкой бутылкой, Мария вернулась в дом Шахова. Она села за стол и еще раз посмотрела видео. Ей стало очень тревожно. Этот человек, который выступал перед селянами, явно не шутил, его угрозы - не пустой звук, а абсолютно реальны. И реализоваться могут в любой момент. Хоть сегодня.

Марии стало по-настоящему тревожно. Она подошла к окну, стала вглядываться в окружающее пространство. Но кроме темноты ничего не видела. Это еще больше ее обеспокоило. А если поджигатели нагрянут в эту ночь, она может не успеть их обнаружить. Но даже если своевременно увидит, что она может одна предпринять?

Мария почувствовала злость на Шахова. Взял и уехал, бросил ее тут одну. Да, она понимает, у него важные дела, но и здесь дела не менее важные. От них зависит судьба всех обитателей Сабуровки. И ее - тоже. Невозможно предугадать, чем все может кончиться, если приедут бандиты? Судя по речам этого человека на видео, он не из тех, кто будет кого-то жалеть. Плевать им на людей, они хотят любой ценой отнять у них деревню. А кто им станет мешать, тому не поздоровится.

Но что же ей делать в таком случае? Мария вдруг ощутила себя беспомощной. Она ввязалась в дело, которое ей не под силу. Если разобраться, она всего лишь слабая девушка, которая из-за своего врожденного романтизма стала заниматься тем, чем нормальный человек никогда бы не стал. И вот теперь она сидит и дрожит от страха.

Внезапно Мария услышала какой-то шум, напоминающий звук шагов. Марии стало уже по-настоящему страшно. А вдруг это они? Чем ей защищаться?

Со стола она схватила нож. Но Мария понимала, что все равно не сможет им воспользоваться, она не представляет, как это пырнуть человека тесаком.

Мария замерла, ожидая приближение незнакомца. И он действительно появился, она увидела через окно мужской силуэт. Он поднялся на крыльцо и застучал в дверь.

- Кто? - хриплым от волнения голосом спросила Мария.

- Это я, Петр Иванович, - раздалось в ответ.

Марии сразу же стало легче. Она радостно бросилась открывать дверь.

Вошел Иванов с ружьем в руках.

- Петр Иванович, я так рада, что вы пришли! - воскликнула Мария.

- Да, уж в этом нет сомнений, - хмыкнул Иванов. - В такую темь, да еще при такой ситуации одной поди страшно?

- Страшно, - не стала скрывать Мария.

- Вот я об этом и подумал, дай, думаю, навещу, посмотрю, как ты одна. Твой же уехал?

- Он не мой, но Шахов уехал.

- Не твой говоришь...- Иванов недоверчиво посмотрел на Марию. - Кто вас там разберет. А вот скажи, как думаешь, этой ночью они могут появиться?

- Они могут появиться в любой момент. И сегодня - тоже.

- Вот и я так думаю, что не напрасно прихватил ружье.

- А им можно убить? - Мария посмотрела с опаской на ружье.

- Если удачно попасть, можно. Например, в глаз.

- Мне бы не хотелось, чтобы кто-то был убит.

- Мне, полагаешь, хочется. Да борьба-то нешуточная. Никогда не думал, что на старости лет придется заниматься такими делами.

- Вы еще не старик, Петр Иванович.

- Но не молодой уж точно. Если вдруг понадобится, не промажу. - Иванов посмотрел на Марию. - Пойду-ка на всякий случай в обход, мало ли чего.

- Я с вами, Петр Иванович, - решительно проговорила Мария.

Иванов снова посмотрел на Марию.

- Пойдем, вдвоем всегда спокойней. Только если чего, не лезь на рожон.

- Договорились.

Иванов первым вышел из дома, вслед за ним двинулась и Мария.


7.

Они обошли все село, не встретив за все это время не только ни одного человека, но Мария даже не видела ни одного огонька в домах. Все окна были темны, как во время войны.

- У нас в Сабуровке привыкли рано ложиться и рано вставать, - пояснил ей Иванов. - А сейчас и подавно; когда на нас стали давить, то отключили телетрансляцию. Так что у нас телевизоры не работают. А что тогда еще делать остается? Только спать.

- Но это же беззаконие - отключать телетрансляцию! - возмутилась Мария.

Иванов снисходительно взглянул на молодую женщину.

- А что у нас тут делается по закону? - резонно возразил он. - Вот мы тут с вами ночной обход затеяли. Если бы действовал закон, он был бы не нужен. Разве не так?

- Так, - грустно подтвердила Мария.

- Пойдем-ка, глянем на дорогу, - предложил Иванов. - Чем черт не шутит, вдруг они пожалуют к нам сегодня.

В Сабуровку вела единственная грунтовая дорога со всех сторон окруженная лесом. Они подошли к ней, и Мария с удовлетворением убедилась, что лента с шипами, которой перекрыл ее Шахов, все так же лежала на том же самом месте.

Мария указала на нее своего спутнику.

- Умно, - одобрил тот. - Голова у твоего работает хорошо.

На этот раз Мария не стала разубеждать Иванова, что Шахов совсем не ее, что у него есть другая женщина, которую он любит. Она вдруг поймала себя на том, что похвала в его адрес ей была приятна.

- Подождем, посмотрим, что и как, - сказал Иванов.

Они укрылись за большим дубом. С этого наблюдательного пункта им было хорошо видно, что происходит на дороге. Но пока все было тихо, даже ветер не шелестел листвой. Такой прекрасной ночи Мария не помнила давно: было тепло, но не душно, небо густо усеяно звездами, на которые можно было любоваться бесконечно. Чем она и занялась.

Внезапно возник какой-то посторонний звук. Сначала он был едва различим и понять, какой его источник, было невозможно. Но он быстро нарастал, и через минуту стало ясно, что это шум мотора приближающейся машины.

Иванов и Мария переглянулись. Иванов снял ружье с плеча и взял наперевес.

- Едут, - прошептал он.

Из-за поворота показался сначала один, за ним второй джип. Чтобы не привлекать к себе внимания, несмотря на темноту, у них горели только подфарники.

Это их и подвело. Водитель первой машины не заметил препятствие на дороге, и въехал прямо на шипы. Раздался глухой звук пробитой резины. Джип резко остановился, за ним тот же маневр повторил другой автомобиль.

Из первого джипа вылезли трое. Когда они обнаружили, в чем причина прокола колеса, раздался такой отборный мат, что Марии даже стало неловко.

К первым троим присоединились еще двое мужчин из второй машины. Они собрались все вместе на совещание. Так как они говорили не громко, Мария и Иванов могли лишь наблюдать за их поведением.

- Оставляем машины здесь и идем в село, - вдруг громко произнес один из них, по-видимому, предводитель.

- Сейчас что-то будет, - прошептал Иванов.

Мужчины вернулись к машинам, что-то достали из них и направились по дороге. Мария с ужасом увидела, что они несут канистры. Было не сложно догадаться, что в них.

- Они идут нас сжигать, - с волнением прошептал Иванов. - Их нельзя пускать в село.

- Но как их остановить? - растерянно произнесла Мария.

Иванов ничего не ответил, вместо этого он быстро прицелился и выстрелил. Канистра одного из поджигателей внезапно вырвались из его рук, и упала на землю. Раздался новый выстрел, и вторую канистру постигла та же учесть.

Поджигатели растерянно замерли на месте, они не видели, откуда велся огонь, и не знали, что им делать.

Снова прозвучал сухой хлопок выстрела, и третья канистра оказалась на земле. Разлитый по ней бензин вспыхнул ярким пламенем, едва не подпалив всю эту кампанию. Не сговариваясь, они бросились назад к машинам.

- Уезжаем! - крикнул предводитель бандитов. - Все в один джип.

- А что делать с этим? - показал один из них на протканный шипами джип.

- Сейчас не до него, оставляем, - ответил предводитель.

Все быстро сели в машину, джип развернулся и быстро исчез за поворотом.

Мария перевала дыхание. Это было поразительно, но они прогнали поджигателей.

- Где вы научились так стрелять, Петр Иванович? - спросила она.

- В армии, был снайпером, - пояснил Иванов. - Сейчас надо тушить пожар, пока не загорелся лес. Иначе огонь перекинется на дома. Надо срочно будить жителей, одним нам не справится. Бежим.

Уже через двадцать минут большая часть жителей тушили пожар. К счастью на лес он не успел перекинуться, и они довольно быстро справились с огнем. Усталые, но радостные, что все обошлось, они сели прямо на траву на небольшой полянке.

Рядом с Ивановым пристроился Степка бутылка. К всеобщему удивлению он был трезв.

- Петр Иванович, а с чего возгорание случилось? - поинтересовался он. - И откуда эта машина тут?

Иванов рассказал сельчанам, что тут происходило полчаса тому назад. Все молча слушали рассказчика, понимая, что это только начало.

- Благодарите Марию, если бы не она, мы бы пропустили этих мерзавцев в село, - произнес Иванов. - Представляете, чтобы сейчас было.

Сельчане стали благодарить Марию, но это ее не слишком радовало. К ней вдруг пришла мысль, что в этой истории все медленно, но верно идут к смертоубийству. Вот только пока неизвестно, кто станет первой жертвой.


8.

Петербург 1762 г.

Воронцова волновалась, как никогда. Ей пришлось приложить массу усилий, чтобы Екатерина согласилась принять ее. Однако они оказались не напрасны, дело увенчалось успехом. Жена ее любовника не сразу, но все же дала согласие на эту встречу. И вот теперь она стоит в приемной ее покоев и ожидает, когда супруга императора пригласит ее войти.

Наконец, она получила приглашение. Лиза не без трепета и даже опасения переступила порог покоев Екатерины. Екатерина приняла ее одна. Никого из статс- дам не было с ней рядом. В противном случае Воронцовой пришлось бы изощряться, чтобы донести до своей собеседницы в присутствии посторонних лиц суть столь щекотливой темы, о которой она собиралась поведать ей.

Екатерина сидела за столом и держала в руках книгу. Увидев Воронцову, она отложила фолиант в сторону и окинула соперницу холодным взглядом. Воронцова согнулась в почтительном поклоне, стараясь подчеркнуть свое уважение к Екатерине. Однако эти уловки оставили жену императора равнодушной.

Воронцова медлила, никак не решаясь начать тему, с которой пришла сюда. Екатерина же намеренно молчала, не желая начинать разговор первой. Она не сводила с Воронцовой взгляда, пристально разглядывая ее, с удовлетворением отмечая ее многочисленные несовершенства. Ее взгляд словно бы говорил: и как это Петр мог польститься на столь неприглядную особу. И Лиза подсознательно понимала, что говорят ей глаза этой женщины.

Наконец, Воронцова решилась.

- Я бы никогда не осмелилась беспокоить вас своим визитом, если бы не обстоятельства крайней важности, которые вынудили меня просить вашего вмешательства в дела сохранения трона.- Стараясь выглядеть, как можно более смиренной, Воронцова произнесла тираду, которую заранее заучила и отрепетировала накануне.

- Не вы ли позаботились о том, чтобы с таким успехом в течение долгого времени его расшатывать?- с насмешкой посмотрела Екатерина сопернице в лицо.

- Я не искала себе такой судьбы, - Воронцова виновато опустила глаза, - я лишь покорилась всевышней воле, которой угодно было все устроить так, как есть.

- Хорошо пусть будет так. Что вы ищете в моих покоях, и о каких делах трона вы печетесь?

- Я пришла предупредить вас, - Воронцова быстро оглянулась на дверь, желая убедиться, что они с Екатериной одни в комнате, - у императора появилась новая возлюбленная.

- Вы напрасно трудились, если полагали, что мне это интересно. Мне давно безразлична эта тема, - осадила Воронцову Екатерина.

- Не думаю, что вас оставит равнодушной тот факт, что новая пассия Петра беременна и ждет от него ребенка.

Екатерина громко рассмеялась.

- Я не верю ни одному вашему слову.

-Я тоже не поверила, когда узнала. - Воронцова тяжело вздохнула. - Однако, эта правда. Я лично убедилась в этом, навестив эту девицу. Император совсем потерял стыд и поселил ее во дворце.

- Во дворце? - На лицо Екатерины набежала тень. - Как ее зовут?

- Мария Сабурова. Я не знаю, откуда она появилась и как сблизилась с императором. Но мне доподлинно известно, что она понесла от императора, и он настроен весьма решительно, хочет признать ее ребенка своим наследником.

- Это невозможно ни при каких обстоятельствах! - Екатерина вскинула голову и надменно посмотрела на Воронцову.

- Разумеется, - залепетала та, - если только император не женится на ней.

- Вы сошли с ума!

- Простите, я никогда не осмелилась бы это сказать вам, - голос Воронцовой дрогнул, - если бы не слышала такие слова из уст самого императора.

Екатерина ничего не отвечала. Она словно окаменела и молча смотрела в окно, совсем не обращая внимания на Воронцову.

- Прошу вас сделайте что-нибудь, чтобы помешать этому вопиющему беззаконию,- воззвала Воронцова к Екатерине.

Та продолжала молчать. Наконец, она разжала губы.

- Пойдите, прочь,- медленно и угрожающе произнесла Екатерина, окинув любовницу мужа тяжелым взглядом.

Воронцова поспешила удалиться. Оказавшись за пределами покоев Екатерины, она почувствовала страшную усталость, словно не спала несколько ночей подряд. Лиза почти не сомневалась, что супруга Петра не оставит без внимания ее слова. Как она будет действовать, Лиза не представляла, но была уверенна, что теперь этой мерзавке - Марии Сабуровой не сдобровать. Да и Петру будет не просто оправдывать свое поведение. А всю эту кашу заварила она, Лиза Воронцова. По крайней мере, она сделала все возможное, что было в ее силах, дабы изменить ситуацию и наказать своих обидчиков.


9.

Шахов всегда с радостью посещал в свой офис, ему нравилось работать, наблюдать, как благодаря его деятельности расширяется, улучшается его компания, как увеличивается число тех, кто желает получать их продукцию. Но все это было до недавнего времени, в последние же недели ехать на работу ему не хотелось. Каждый день его там встречала очередная неприятность. Он лишь гадал, что случится на этот раз.

На этот раз нагрянула санэпидстанция. Шахов неоднократно имел дело с этой организацией и никогда особых проблем у него не возникало. Он всегда тщательно следил за тем, чтобы на его предприятии неукоснительно соблюдались все санитарные нормы.

Но на этот раз он сразу понял, что дело обстоит плохо, еще ни разу к нему не приходила столь многочисленная делегация санитарных врачей. Для них в его кабинете даже не хватило стульев, пришлось их притаскивать из других комнат.

Шахов слушал их и едва сдерживал поднимающуюся в нем ярость. Его продукцией отравились в школе. Этого просто не могло быть, для отправки в учебные заведения она всегда проходила дополнительный контроль. Именно это он и пытался объяснить представителям инспекции.

Но Шахов ясно видел, что они его слушали невнимательно, их явно не интересовали его объяснения. И у него было мало сомнений, почему. Их задача состояла совсем в другом.

В какой-то момент Шахов даже прекратил говорить, когда понял, что ничего не может изменить. У инспекторов была четкая установка - закрыть его производство. Ему очень хотелось выгнать этих мерзавцев, готовых послушно исполнять полученное задание. Но он понимал, что не может позволить себе так поступить. Возможно, они только этого и ждут, что он сорвется, что на порядок облегчит им задачу.

Вместе они прошли на завод, Шахов показывал им производственные линии, пытаясь убедить, что никаких нарушений в цехах не существует. Но он видел, что его слова разбивались об их непробиваемую броню нежелания его слушать.

Все снова вернулись в его кабинет, руководитель инспекторов составил предписание о временном закрытии производства. При этом он старался не смотреть на Шахова, из чего тот сделал вывод, что ему все-таки немного, но стыдно от своего поведения.

Санитарные врачи ушли, Шахов остался один в кабинете, перед ним лежало постановление о приостановке выпуска продукции. Получается, что он должен сейчас закрыть цеха и распустить сотрудников. Что он им скажет? Этим мразям, что составили эту бумажонку, до них нет никакого дела, им важно лишь выполнить чей-то преступный приказ. А больше их ничего не волнует.

Шаховым снова овладела ярость, причем, такой силы, что он ощутил, как она его стала душить. Он резким движением сорвал с себя галстук и расстегнул воротник рубашки.

Дверь отворилась, и в кабинет вошла Мария. Шахов удивленно уставился на нее, за все утро он ни разу о ней не вспомнил. До чего же некстати она появилась.

Мария внимательно взглянула на хозяина кабинета и удивилась выражению его лица; таким несчастным она его еще не видела.

- Здравствуйте! Я не вовремя? - спросила Мария.

- Да, нет, даже очень вовремя, - странно усмехнулся Шахов. - Как раз у меня сейчас уйма свободного времени.

- Это хорошо, - обрадовалась Мария. - Мне как раз надо рассказать вам кое-что важное.

- Интересно, что же? - тем же странным тоном поинтересовался Шахов.

- О том, что происходило сегодня ночью в Сабуровке.

- Ах, в Сабуровке! Скажите, Мария, вы о чем-нибудь, кроме вашей Сабуровки можете еще думать.

- Я вас не совсем понимаю, - пробормотала Мария.

- Не понимаете, ну так сейчас поймете, - пообещал Шахов. - Вот что я вам скажу, потомок рода Сабуровых: мне сейчас не до вашей Сабуровки. Я чувствую, что у меня на нее скоро начнется сильнейшая аллергия. Вам все понятно! - неожиданно заорал он.

Мария вздрогнула, еще никто на нее так не кричал.

- Вы что себе позволяете! Кто дал вам право на меня кричать! Не желаете заниматься этими делами, ваше право. Больше я вас ими не озадачу. Только одна малюсенькая просьба - я не желаю вас видеть. А потому не ищите встречи со мной. Вы мне глубоко противны. Даже странно, что несколько минут назад я воспринимала вас в качестве порядочного человека. Прощайте!

Мария резко повернулась и быстро направилась к выходу из кабинета. Дверь с шумом захлопнулась.

Шахов, словно бы не веря в случившееся, несколько мгновений пребывал в неподвижности. Затем громко чертыхнулся. Он вдруг ясно осознал, что только что совершил большую оплошность, исправить которую, возможно, он не сумеет никогда.


10.

Ораниенбаум. 1762 г.

Еще накануне Петр пообещал Марии, что после завтрака они непременно совершат прогулку по парку. Девушка с нетерпением ожидала этого момента, ведь до сих пор все их встречи проходили в помещении. Мария, привыкшая с детства к большим и свободным пространствам, к гулянию по окрестностям отцовского поместья, ощущала определенный дискомфорт. Ее не покидало чувство, что она узник. Пусть, ее место заточения - комфортные палаты, пусть к ее услугам лакеи и слуги, но душе хотелось совсем другого - вырваться из этих тесных и душных чертогов на широкий простор, вдоволь нагуляться, надышаться свежим, насыщенным ароматом растений и трав, воздухом. И сейчас она боялась, что Петр, занятый государственными заботами, не сдержит своего обещания.

Когда император в условленный час появился в ее покоях, Мария радостно устремилась ему на встречу. Они поцеловались.

- Как ты почивала, радость моя? - поинтересовался Петр.

- Замечательно. Только рано проснулась.

- Почему? Все ли у тебя хорошо? - обеспокоенно спросил император.

- Я думала о нашей прогулке. Я так редко бываю на свежем воздухе.

- Так, пойдем же, чего мы стоим! - воскликнул Петр.

Взявшись за руки, они направились к выходу из комнаты.

Они шли вдоль аллеи в сторону залива.

- Чем вы занимались все утро? - поинтересовалась Мария.

- Все утро я занимался чтением подготовленных по-моему приказу законов. Я знаю, что многие обвиняют меня в том, что я не работаю, провожу время в праздности, но это не так.

- Я не представляю, кто может распространять подобные слухи! - возмутилась Мария. - Мне ли не видеть, как сильно вы заняты государственными делами.

- Мне приятно, что ты это замечаешь, улыбнулся император. - Не все это желают видеть. Между тем Россия нуждается в больших преобразованиях. Я вижу, как много делает для своих подданных король Фридрих Второй. А наша страна намного обширней и дел тут гораздо больше.

- Что же вы намечаете?

- В самом скором времени я подпишу указ о "бессеребрености службы". Он запретит награждать чиновников крестьянскими душами. Хочу, Мария, знать твое мнение, это правильно?

Мария несколько минут сосредоточенно молчала. Она даже перестала обращать внимание на окружающий ландшафт, настолько захватили ее собственные мысли.

- Я читала Руссо, он считает, что ни один человек не имеет права владеть другими людьми. Мне никогда не нравилось, что мой папенька мог наказывать своих крепостных.

- Ты читала Руссо? - От изумления Петр на мгновение даже остановился.

- Да, читала. И Вольтера - тоже.

- Кто же тебе давал такие книжки?

- Мой учитель Жан.

- И где он сейчас?

- Уехал во Францию.

- Среди моего окружения ты единственная девушка, знакомая с такими авторами. И ты все понимала, тебе все у них было интересно?

- То, что я не понимала, мне разъяснял мой учитель. Он мне внушал мысль, что один человек не вправе владеть жизнями и судьбами других. Что Господь всех создал равными.

Петр некоторое время сосредоточенно молчал.

- Возможно, в этом есть свой резон. Но обещай мне, что никому больше ты не станешь говорить такие мысли. Я дал вольность дворянам, если дам волю еще и крестьянам, мне не сдобровать.

- Я не стану больше никому говорить такое! - горячо пообещала взволнованная Мария. - Но неужели кто-то может покуситься на священную особу государя.

Петр как-то странно посмотрел на Марию.

- В государстве всегда могут найтись такие люди, - не очень отчетливо пробормотал он, словно боясь, что его могут услышать посторонние.

- Я готова защищать вас, как могу! - заверила Мария.

Петр посмотрел на девушку, затем горячо поцеловал.

- Я знаю, твои чувства ко мне искренни. Но не у всех они таковы. Пойдем во дворец.

- Можно еще немного тут постоять, - взмолилась Мария. - Здесь так замечательно.

- Хорошо, давай постоим, а затем вернемся. У меня еще много дел.

Они молча стояли рядом, наблюдая за переливанием солнечных бликов в Финском заливе. В это время его поверхность не бороздил ни один корабль. И Марии на минутку показалось, что кроме солнца, моря и их двоих в мире больше ничего и никого не существует. Вот бы это было так на самом деле, возникла откуда-то из глубины ее существа мысль.


11.

Ораниенбаум. 1762 г.

Прогулка привела Марию в состоянии легкой эйфории. Она шла рядом с императором, их руки были переплетены. Поглощенная своими ощущениями, она почти ничего не замечала вокруг. Внезапно она ощутила, как что-то резко переменилось, Мария подняла голову и увидела, что прямо на них идет женщина. За ней, отстав на приличное расстояние, двигались еще несколько дам.

Невольно она посмотрела на Петра и увидела, что он застыл на месте и, не отрываясь, смотрел на приближающуюся женщину. На его лице отражался страх.

Внезапно Марию осенила догадка, так он может смотреть только на одну женщину в мире - свою жену. Она еще ни разу не видела воочию Екатерину и теперь тоже жадно разглядывала супругу императора.

- Иди в дом, - вдруг услышала она его шепот.

Мария поняла, что медлить нельзя и быстро направилась к входу во дворец. Тропинка была узкая, и чтобы разойтись, Марии и Екатерине пришлось идти боком. Екатерина ошпарила ее своим взглядом, и Мария невольно ускорила шаг. Оставшееся расстояние до дворца она почти бежала.

Едва оказавшись во дворце, Мария прислонилась к стене. Все ее тело мелко дрожало, ей понадобилось несколько минут, чтобы успокоиться. Но даже когда она уняла дрожь, то продолжала ощущать сильное волнение. Если бы Марию сейчас спросили, что с ней происходит, она бы ответила одним словом: страшно.

Тем временем Екатерина поравнялась мужем

- Чему обязан вашим визитом? -спросил Петр по-немецки.

- Я пришла с вами поговорить о важных вещах, - ответила так же по-немецки Екатерина.

- Так, говорите же! - воскликнул Петр.

- То, что я хочу сказать, вызвано исключительно беспокойством за нашего сына.

- Разве есть причина для беспокойства. Я слышал, у него все хорошо, - скривил губы император.

- Меня беспокоит его будущее. До меня дошли слухи, что вы ставите под сомнение его, как российского государя. Послы ряда стран не совсем понимают, что происходит в августейшем семействе. Еще совсем немного и об этом заговорит вся Европа.

Петр посмотрел на жену, поднял голову вверх, затем презрительно скривил губы.

- Пусть говорят.

- Вы не можете так безответственно вести себя! - возмущенно воскликнула Екатерина. - Вы обязаны заботиться об укрепления престола. От этого во многом зависит судьба государства. А вы его подрываете.

- Судьба государства зависит от моей воли. И мне надоело зависеть от того, что думают другие. Я настроен разорвать путы, которыми вы меня опутали с ног до головы. Вы смеете и дальше продолжать утверждать, что Павел - мой сын? - Петр выждал паузу, словно давая возможность жене ответить на обвинение. Но Екатерина молчала. - Хочу вам заявить, что в скором времени у меня будет ребенок, в котором я не сомневаюсь, что его отцом являюсь я. И я не стану ни от кого скрывать этот факт. Я желаю иметь жену, которая любит меня и не наставляет мне рога.

Петр с нескрываемой ненавистью посмотрел на Екатерину и быстро зашагал к дворцу. Жена же молча смотрела, как удаляется его весьма тщедушная фигура.

К ней подошла Дашкова.

- Ты слышала? -спросила ее Екатерина.

- Да, - подтвердила Дашкова. - У нас остается совсем мало времени.

Екатерина внимательно посмотрела на подругу, но ничего не сказала, а молча направилась к дворцу. Вслед за ней, соблюдая дистанцию, двинулись и ее фрейлины.


## Глава 14.


1.

Алдаев стоял посреди кабинета Пумпянского и смотрел, как к нему приближается вице-губернатор. Его лицо было искажено от ярости, а в руках он держал какую-то кипу бумаг. Подойдя к своему помощнику, он бросил ее в него. Часть листков упало на Алдаева, другая часть легла возле его ног.

- Где? - плюясь слюной, выкрикнул Пумпянский.

- Что где? - не понял Алдаев.

- Я тебя спрашиваю, где сводка о пожаре в Сабуровке. Вчера днем на этом месте ты меня заверял, что от этой проклятой деревушки к утру останется одна зола. Где зола?

Алдаев невольно проглотил слюну. У него пересох рот, но попросить воды он не решался.

- Не получилось, - пробормотал он.

- Не получилось? - сделал изумленное лицо Пумпянский. - И почему? Я и не знал, что так трудно поджечь село, в котором проживают два десятка стариков и старух.

- Я сам не до конца понимаю, что случилось. Какие-то непредвиденные обстоятельства.

Пумпянский схватил своего помощника за отворот рубашки и притянул его к себе.

- И что за эти непредвиденные обстоятельства? - прошипел он. - Там высадились инопланетяне?

- Инопланетян там нет, но...

Но Пумпянский не стал слушать Алдаева. Вместо этого он истошно завопил:

- Если там нет инопланетян, так что же тебе помешало? - Он затряс Алдаева. - Ты знаешь, что я с тобой могу сделать? -Зловеще зашипел он.

- Знаю, - тихо произнес Алдаев. Он, в самом деле, знал, что стоит Пумпянскому отдать приказ, и он навсегда исчезнет из этого мира. И никто и никогда не узнает, где он нашел свое последнее пристанище. Такие прецеденты уже случались.

- Это хорошо, что знаешь. - Вице-губернатор отпустил его рубашку и сел за свой стол. - Рассказывай во всех деталях, что там произошло?

- Я расскажу, - обрадованно произнес Алдаев, он почувствовал надежду на то, что, возможно, самое худшее для него сегодня не случится.

- Я жду.

- К сожалению, мы пока знаем не все, Олег Борисович. Наши ребята приехали в село, хотели в него уже заехать, но не смогли. - Алдаев невольно остановился и сглотнул слюну. Очень хотелось пить, но он по-прежнему не решался попросить воды.

- И что же помешало это сделать таким бравым ребяткам?

- Кто-то заранее положил на дорогу ленту с шипами. В темноте они не заметили, и первый джип пропорол колеса.

- Выходит, нас нам ждали?

- Получается, что так, - согласился Алдаев.

- Час от часа не легче. Что же дальше?

- Наши ребята решили пешком пойти в село и сделать то, что были должны. Но в этот момент по ним стали стрелять.

- Что?! - От изумления Пумпянский даже привстал. - И кто же этот стрелок?

- Узнать не удалось, он стрелял из леса. Но очень метко, продырявил все канистры с бензином. Там даже начался пожар. Наши люди сели во второй джип и уехали.

Некоторое время Пумпянский сосредоточенно молчал, он не смотрел на Алдаева, словно его и не было в кабинете. Затем вдруг резко поднял голову.

- А дела-то плохи, - произнес он. - Эти твои пацаны не только не выполнили задание, но и, выходит, засветились. Я так понимаю, джип оставили прямо там.

- Да, - подтвердил Алдаев.

- Ты понимаешь, чем это грозит. Через машину можно выйти на ее владельца. И как он объяснит, что он там делал в такое время?

- Я понимаю, но он ничего не объяснит, - заверил Алдаев.

Несколько мгновений Пумпянский неподвижно смотрел на него, и Алдаев снова испугался, что он успокоился преждевременно, опасность отнюдь не отодвинулась от него. Совсем нельзя исключить, что Пумпянский как раз обдумывает, как с ним поступить?

- Ты должен решить вопрос с владельцем джипа до вечера, - вдруг произнес вице-губернатор.

- Не сомневайтесь, Олег Борисович, решим.

- И надо срочно выяснить, кто там стрелял? От этого очень много зависит. Мы не можем ничего дальше делать, пока не станет ясным, кто этот стрелок. Чую, опять эта москвичка замешена.

- Полагаете, она и стреляла?

- Вот и выясни! - рявкнул Пумпянский. - Я должен знать имя стрелка. Тогда решим, что с ним делать. На это у тебя совсем мало времени. А сейчас проваливай. - Пумпянский сделал короткую паузу. - И считай, что тебе повезло.

Алдаев почти выскочил из кабинета. И, оказавшись вне его пределов, вдруг почувствовал, как подгибаются ноги. Чтобы не упасть, он даже схватился за край стола секретарши.

- Дмитрий Вадимович, вам плохо? - спросила она.

Алдаев постарался взять себя в руки.

- Все нормально, просто жарко, - произнес он и поспешно вышел из приемной.


2.

Алдаев стоял за столом в забегаловке - сидячих мест тут не было, рядом пенилась кружка пива. Но он не пил, одна мысль, что нужно отведать этого пойла, вызывала в нем отвращение. Как он мог мальчик из интеллигентной семьи оказаться в этом отстойном заведении для бомжей и прочих антисоциальных элементов. К тому же его угнетал царящий здесь запах, невероятно стойкий, пропитанный мужским потом и пивными испарениями. Если он тут пробудет еще полчаса, его может стошнить. А как на грех этот Степка бутылка все не идет, хотя должен здесь уже быть десять минут назад.

Надо же было дойти до того, чтобы получить такое говорящее прозвище. А ведь он когда-то имел жену и детей и даже свой небольшой, но вполне успешный бизнес. И так опустился, все променял на зеленого змия. Он, Алдаев, специально изучал жизненный путь этого человека - надо же знать, с кем имеешь дело.

Степка бутылка показался в дверях. Увидев Алдаева, двинулся к нему.

- Ты опоздал, - отметил Алдаев.

Но замечание не произвело на Степку никакого впечатления, его взор был прикован к кружке пива.

- Ваше? - спросил он.

- Мое, - подтвердил Алдаев.

- Можно? - с надеждой посмотрел он на Алдаева.

- Пей, - разрешил Алдаев.

Степка осушил кружку за один присест, на это ему понадобилось всего несколько секунд. Обтер губы и снова с надеждой взглянул на Алдаева. Но тот решил, что тому вполне достаточно, он позвал его совсем не для того.

- Потом, может быть, - все же обнадежил Алдаев. - А сейчас расскажи, что там у вас происходит?

- Это, смотря о чем, - насторожено посмотрел Степка на Алдаева.

- Слышал, у вас там чуть ли не бой был.

- Бой не бой, а стрельба была, - подтвердил Степка бутылка.

- Вот и расскажи, что за стрельба. - Алдаев стал терять терпение, ему захотелось запустить стоящую на столе пивную кружку в голову этого алкаша.

- А чего рассказывать-то. - Степка бутылка выразительно посмотрел на Алдаева, желая, чтобы тот заказал выпивку.

Алдаев схватил его за рубашку.

- Слушай ты, алкаш вонючий, - прошипел он, - не хочешь, чтобы я стер тебя в порошок, рассказывай все, как было.

Степка понял, что с ним не шутят, если этот фраер подсылает в деревню поджигателей, то его укокошить ему раз плюнуть.

- Все расскажу, - заверил он - Я же все своими глазами видел. - Это была неправда, но Степку такие мелочи никогда не смущали.

- Давай, не тяни время.

На лице Степки появилось не свойственное ему задумчивое выражение.

- В общем, вчерашней ночью к нам в деревню пытались въехать пять джипов.

- Ты откуда знаешь, что пять?

- Так я же там в засаде сидел. Сосчитал.

- Ладно, продолжай. - Алдаев решил не ловить своего агента на лжи. Как-нибудь уж он сумеет отделить, где вранье в его рассказе, а где правда.

- Один джип напоролся на кол. И перегородил всю дорогу. Другие машины встали за ним, из них стали выходить люди.

- И сколько людей?

- Много, человек двадцать. А то и больше.

- Не ошибся?

- Точно говорю, никак не меньше двадцати.

- Что дальше?

Они взяли с собой канистры, и пошли в деревню, я так понимаю, ее поджигать. - Степка вопросительно взглянул на Алдаева.

- Все может быть. Что дальше?

- Ну, наш староста, Петр Иванович, прицелился и стал по ним стрелять.

- По людям?

- По каким людям, по канистрам. Бензин из них вытек, вот и пожар начался. Я первым стал тушить.

- А те, что прибыли в машинах, они что?

- Так разве я не сказал, они сразу дали деру. Сели в джипы и укатили. А я один потушил пожар.

- Да ты, оказывается, у нас герой, - усмехнулся Алдаев. - Пожалуй, надо похлопотать о награждении тебя медалью "За отвагу на пожаре".

- Мне бы пивка, - посмотрел на пустую кружку Степка.

- Ладно, закажи. - Алдаев протянул ему купюру.

Степка бутылка схватил ее и, как ракета, полетел к стойке. Вернулся он через минуты три, неся в каждой руке по две кружки. Но Алдаев не дал ему их выпить.

- Сначала ответь на вопрос.

- Да я вроде все рассказал.

- Скажи, кроме вашего Иванова никого рядом с ним не было? Женщины, например.

- Была! Эта самая, что вроде из Москвы. Она уже несколько раз к нам приезжала.

- Мария Сабурова, - уточнил Алдаев.

- Точно, она.

- И что она там делала? Стреляла?

- Нет, - замотал головой Степка бутылка. - Чего не было, того не было, напраслину говорить не стану.

- Да ты сама честность, - насмешливо протянул Алдаев. - Если она не стреляла, то, что все же делала?

- Да, ничего такого, врать не стану. Стояла рядом с Ивановым. Они все время о чем-то говорили.

- Ладно, пей свое пиво, а я пошел.

Алдаев вышел из забегаловки и полной грудью втянул в себя воздух. Затем достал из кармана телефон.

- Олег Борисович, я все выяснил, - доложил он.


3.

Петербург 1762 г.

Горячий обжигающий комок родился в глубине живота, затем стремительно помчался вверх и вырвался из губ Екатерины исступленным криком, который стремительно пронесся по комнате и исчез в раскрытом окне. Ее тело несколько раз затрепетало, после чего успокоилось.

Григорий осторожно скатился с Екатерины и примостился рядом с ней. Он внимательно посмотрел в ее лицо, оно хранило еще печать пережитого блаженства, а глаза были закрыты.

Внезапно Екатерина повернула голову и посмотрела на любовника.

- После рождения сына - это у нас с тобой Гриша в первый раз. Как же хорошо ты умеешь меня ублажать.

- Для меня это великое счастье, Катя. Такую женщину трудно встретить. А как там наш сын?

- Не беспокойся, с ним все в порядке. Шкурин заботится о нем, как о родном дите.

- Я бы хотел навестить его. Давай сходим в гости к Шкурину.

- Хорошо, Гриша, в ближайшее время непременно сходим. - Екатерина вдруг тяжело вздохнула.

Эта перемена настроения не укрылось от внимания Орлова.

- Катя, что-то случилось? Рассказывай, не таясь.

Екатерина какое-то время задумчиво молчала.

- Меня сейчас больше беспокоит другой ребенок, - вдруг многозначительно произнесла она.

- Что за ребенок, чей он и где?

- Этот ребенок еще не родился. И даже, возможно, эта женщина его еще даже не носит в себе.

- Ничего не понимаю, - недоуменно произнес Григорий. - Ты же знаешь, я не слишком люблю загадки.

- Я знаю, - почему-то печально вздохнула Екатерина. Она подумала о том, что всем хорош Григорий, а вот ума ему не достает. Частенько приходится все подробно объяснять. А не всегда ей это удобно. - У Петра новая фаворитка.

- Всего-то, - аж присвистнул Орлов. - Экая невидаль, сколько у него их было. Лизка Воронцова уже столько лет в любовницах ходит.

- Я сердцем чую, что на этот раз все по-другому.

- С чего ты взяла?

- Видела я ее.

- И долго?

- Одну минуту, может две.

- И только то. Не бери в голову.

- Ты не понимаешь, она не такая, как все. Я поняла это по ее взгляду.

- Это все бабские выдумки. Подумаешь, взгляд.

Екатерина снисходительно посмотрела на любовника.

- Бывает и этого достаточно. И я видела, как Петр смотрел на нее. Она ему родит ребенка.

- И пусть рожает. У ребенка не будет никаких прав.

- Если Петр захочет, он разведется со мной, узаконит брак и сделает ребенка наследником. В России все возможно. А кто не согласится, того в кандалы, да в Сибирь.

Григорий неожиданно затих, он лежал рядом с Екатериной и молчал.

- Что с тобой, почему молчишь? - не выдержала Екатерина.

- Думаю, родная. Пора с ним кончать.

Екатерина встрепенулась.

- Я не хочу даже слышать такие речи, - резко сказала она.

- А тебе и не надо слышать. Забудь, что я только что сказал. Все будет так, как ты того хочешь.

- Что же мне в таком случае делать? - Голос Екатерины нервно завибрировал.

- Не мешать. Все остальное тебя не касается.

Екатерина посмотрела на любовника и едва заметно кивнула головой.

- Вот и хорошо, - широко улыбнулся Орлов. - А как ту девицу зовут? Ты узнала?

- Мария Сабурова. Она всего месяц как в Петербурге.

- И уже спуталась с Петром, - удивился Григорий. - Возможно, ты права на счет нее.

- Не желаю больше говорить об этом, - протянула руки Екатерина к Григорию.

Орлов тут же откликнулся на призыв женщины. Его губы жадно приникли к ее рту, а руки прижали тело к себе.


4.

Шахов сидел в своем кабинете и тупо смотрел в одну точку. Никогда ему еще не было так худо. Даже когда в армии во время учений он получил самое настоящее пулевое ранение в руку. Боль была адская, Шахов это хорошо помнил. Но врачи и обезболивающие сделали свое дело. Уже через некоторое время Шахов вполне сносно себя чувствовал и быстро пошел на поправку.

Сейчас ему тоже было больно. Только это боль совсем иного рода и сильней во сто крат боли физической. И хуже всего то, что никакие врачи и обезболивающие ему не помогут. Только время, если верить народной мудрости, вылечит. Но когда это будет. Да и будет ли вообще? Лишиться своего завода, было для него равносильно тому, если бы он лишился руки или ноги, или еще какой-нибудь части своего тела. Иногда в голову Шахову закрадывалась крамольная мысль, что он с удовольствием отдал бы свою руку, лишь бы никто не отнимал у него предприятия. Потом он приходил в себя, гнал из головы эти страшные мысли и сокрушался о том, что докатился до таких диких фантазий. Как себе помочь, он не знал. Обезболивающее было необходимо и притом срочно.

Шахову было известно только одно проверенное средство. Рука его потянулась к ящику стола, где у него хранилась заветная бутылочка. Дорогой марочный коньяк он привез из Франции и хранил его на случай приема важных гостей. Несколько раз в кризисных ситуациях он порывался раскупорить сосуд, но вовремя останавливал себя. Стыдил, осуждал за безволие и бесхарактерность. Сейчас же ему было все равно. Все ограничивающие препоны сняты, дело всей его жизни повержено и лежит в руинах.

Шахов откупорил бутылку и прямо из горла сделал несколько глотков. По телу разлилось тепло. Шахов хотел снова приложиться к источнику забвения, как в кармане его брюк завибрировал телефон. Шахов решил, что не будет отвечать на этот неуместный звонок. Но рука, приученная к порядку, автоматически потянулась к аппарату. На дисплее высветилось имя Полины. Шахов удивился. Давно они не встречались. В суматохе событий последних дней, он даже забыл о ней. Шахов решил ответить.

- Милый, Сашенька, я так соскучилась по тебе. Что ты делаешь сегодня вечером? Может, ты заедешь ко мне, мой котик? - защебетала Полина, осыпая Шахова каскадами ласковых слов. Она говорила так, как будто они расстались только вчера в самых приятельских отношениях, а вовсе не в ссоре, как было на самом деле.

Неожиданно Шахов почувствовал, что этот звонок ему приятен. На душе потеплело от мысли, что есть женщина, которая искренне будет рада ему. Почему бы и нет, промелькнуло в его голове. Это как раз то, что ему сейчас необходимо. Шахов обрадовал Полину, сообщив ей, что выезжает прямо сейчас. При этом он не забыл захватить начатую бутылку коньяка. Мало ли. Вдруг у нее не окажется спиртного, рассудил Шахов.

Однако он ошибся. Когда Шахов вошел в квартиру Полины, в глаза ему бросился накрытый стол, щедро уставленный всевозможными спиртными напитками и блюдами с едой. Он хотел было поинтересоваться, когда это она успела. Ведь промежуток между ее звонком и его приездом составлял от силы полчаса не больше. Значит, она готовилась. И добилась своего, заманила его в свое гнездышко. Если бы не форс-мажорные обстоятельства, ей вряд ли это удалось бы. А так каждый из них получит свое. Она его, а он постарается забыться. Что Шахов и собирался сделать незамедлительно.

Он шагнул к столу и уселся на стул. Полина порхала вокруг него, сия от счастья.

- Что тебе положить? - спросила Полина. - Хочешь салат? Есть крабовый, мимоза и оливье.

- Мне все равно, - ответил Шахов. Рука его уже тянулась к бутылке с водкой. Вот это его главное блюдо, думал он, наполняя свою рюмку до краев. - Тебе налить? - теперь рука Шахова с бутылкой потянулась к рюмке Полины.

Но она проворно накрыла свою стопочку ладонью.

- Ты же знаешь, я не пью крепкое. Налей мне вина.- проворковала Полина.

- Хорошо. - Шахов исполнил ее просьбу. - А теперь за встречу. Не чокаясь с ней, он торопливо опрокинул содержимое рюмки в себя одним махом. Закусывать не стал, тут же наполнил еще одну рюмку и снова опорожнил ее полностью.

Полина с удивлением смотрела на Шахова.

- Поешь салат, - она проворно положила несколько видов салата на тарелку и поставила ее перед Шаховым. К этому времени он наполнил еще одну рюмку.

- Ну, будем здоровы, провозгласил он тост и снова опрокинул в себя содержимое рюмки. Только после этого он принялся за салат и то без всякого аппетита. Поел немного и отодвинул от себя тарелку.

Полина наблюдала за его действиями с недоумением. Нетронутый бокал с вином продолжал стоять около ее тарелки.

- Милый, у тебя что-то случилось?

- Да, так, штатные неприятности, - Шахов махнул рукой. - Мой завод закрыли. Всего то и делов, - подытожил он.

- Закрыли? - Полина округлила глаза, - и ты так спокойно об этом говоришь?

- А что я могу. - Шахов вновь наполнил свою рюмку. Он вдруг почувствовал, что его немного как будто отпустило. Перестало так больно и невыносимо жечь и появилось какое-то безразличие. Он снова выпил, на этот раз половину.

- И что ты намереваешься делать в связи с этим?

-Что делать спрашиваешь, - ухмыльнулся Шахов. - Хороший вопрос. А знаешь, я теперь свободен от всех дел и могу делать все, что хочу. Вот могу себе позволить спасать жителей Сабуровки.

- От чего? - не поняла Полина.

-Не от чего, а от кого.

- Ну и от кого? - Полина поправила вырез на блузке и влажным волнующим взором посмотрела на Шахова.

- В корень зришь, - Шахов поднял рюмку и осушил ее до дна. - Мы с Марией решили действовать вместе. Вдвоем веселее идти против главы района. Вот ты бы пошла со мной против Пумнпянского, а?- Язык Шахова уже стал заплетаться.

- Что значит вы с Марией? - Голос Полины зазвенел, - и что значит действовать вместе?

- Вместе, это значит, - Шахов вдруг потерял мысль, которую хотел донести до Полины, - это значит вместе. Поняла?

- Не поняла. - В голосе Полины появились угрожающие нотки. - А ну-ка объясни. Что связывает тебя с этой девкой?

Шахов в ее сторону даже не посмотрел. Казалось, что он вообще не слышит ее. Рука Шахова потянулась к бутылке, но так и повисла в воздухе, не дотянувшись до нее. Зато его голова упала на тарелку, и через секунду до слуха изумленной Полины донесся его храп.

- Вот дрянь, - Полина брезгливо посмотрела на Шахова, - мордой прямо в салат. Несколько секунд Полина стояла и смотрела на спящего мужчину. Потом нагнулась к нему и зло поцеловала, оставив на лбу Шахова след от губной помады.


5.

Мария пребывала в угнетенном состоянии. После того, как Шахов послал ее вместе с Сабуровкой далеко и надолго, она была на грани отчаяния. Мария понимала, что одна она в поле не воин и вряд ли одолеет противника. Ведь на ее стороне всего лишь несколько десятков немощных стариков и старух, да Иванов с его охотничьим ружьем.

Выходит она снова вернулась на исходную позицию, в ситуацию, когда Волков так позорно бежал в Москву, сверкая пятками. Надо было уезжать вслед за ним и не поддаваться на уговоры Шахова. Мария корила себя за то, что доверилась ему и всерьез поверила, что вместе они одолеют Пумпянского. А теперь Шахов предал ее, бросил одну, можно сказать, на поле боя. Это был сильный удар, такого от него она не ожидала. Ведь Шахов всегда вызывал у Марии ощущение надежного и сильного мужчины. Значит, она ошибалась? Или потеряла чутье и приняла пустышку за нечто весомое и значительное. Такого разочарования Мария давно не испытывала.

Она лежала на кровати и тупо смотрела в потолок. В дверь позвонили. Мария никого не хотела видеть. А вдруг это Иванов. И что она скажет ему? Что умывает руки? Мария натянула на голову одеяло и упрямо продолжала лежать. Однако звонивший проявлял настойчивость, и, казалось, не думал уходить. Он звонил и звонил. Наконец, Мария не выдержала, встала с постели и пошла открывать.

На пороге стоял Шахов. Вид у него был виноватый. Таким его Мария видела впервые.

- Разрешите, войти?

Мария не ответила и с размаху попыталась закрыть дверь, но Шахов, предвидя такую реакцию, проворно просунул свое тело в проем двери. Однако полностью войти в квартиру не успел. Удар дверью пришелся ему по лбу. Шахов вскрикнул и рукой схватился за место ушиба.

Мария ойкнула, испуганно глядя на Шахова. Вся ее решимость не пускать его на порог вмиг улетучилась.

- С вами все в порядке?- Мария обеспокоенно посмотрела на Шахова.

- Главное, что вы не выбили мне глаз, - Шахов отнял руку от лица и попытался улыбнуться.

На лбу Шахова красовалась огромная ссадина.

- У вас кровь! - испуганно воскликнула Мария, - Надо срочно обработать рану. Сядьте, я сейчас принесу йод и вату, - распорядилась Мария и исчезла на кухне. Через минуту, когда она вновь появилась в комнате, Шахов уже сидел на диване и послушно ждал ее.

Мария приблизилась к нему и наклонилась над его лицом.

- Но позвольте,- внутри Марии стало подниматься возмущение, - это вовсе не рана, а след от губной помады.- Откуда у вас помада на лбу?

- Помада? Странно, - растерялся Шахов. В более неловкую ситуацию он еще ни разу не попадал.

- Я так полагаю, вы были в гостях, - насмешливо произнесла Мария.-

-Я был у Полины, - признался Шахов.

- Значит с вами все в порядке. Зря я вам не разбила все-таки лоб, - неожиданно зло произнесла Мария.

- Не расстраивайтесь, удар был очень сильный, до сих пор болит.

-Вы получили по заслугам. И поделом вам. - Мария насупилась, вспомнив, как он гнал ее из своего кабинета.

- Простите меня. Я очень виноват перед вами, - умоляюще произнес Шахов.

Мария отвернулась и молча стала смотреть в окно.

-Я понимаю, мне нет оправдания. Я не должен был так поступать ни при каких обстоятельствах. Но вы пришли, в тот самый момент, когда я узнал, что мой завод закрыли. Я не сдержался...

- Вот значит как, - Мария медленно повернулась и посмотрела на Шахова.- Но вы на меня кричали. Со мной еще ни разу никто не разговаривал в таком тоне.

- Это не я кричал, это кричала моя боль. Но сейчас я справился с ней и надеюсь на ваше понимание. Мы должны продолжить, то, что начали, и отстоять Сабуровку.

Несколько минут Мария не отвечала ему. В ней боролись два чувства. На одной чаше весов ее униженная гордость жаждала отмщения, а на другой - судьбы людей взывали о помощи.

- Хорошо, - наконец, произнесла она. - Я забуду ваши слова, но только исключительно ради людей, которые надеются на нас. - А сейчас я покажу вам то, ради чего приходила вчера.

Мария достала свой телефон и включила видео, которое купила у Степки бутылки.

- Мерзавцы, - Шахов отдал телефон Марии, когда видео закончилось. - Но с другой стороны, они тем самым подписали себе приговор. Это же мощнейший компромат. Надо только подумать, как им разумно распорядиться. - Шахов глубоко задумался. Неожиданно его размышления прервал возглас Марии.

- Я знаю, как! - возбужденно воскликнула она.- Есть у меня один знакомый адвокат. Мы вместе учились в школе. Может, знаете Икшин Виталий.

- Как будто нет, - слегка подумав, произнес Шахов. - Но я запомню эту фамилию.


6.

Ораниенбаум. 1762 г.

Мария ждала Петра, что он придет и развеселит ее. Его визиты были единственной отдушиной в ее скучной и уединенной жизни. Она жила во дворце, но ее жизнь больше напоминала ей существование узницы. Она не могла гулять по дворцу или по парку без опасения встретить там кого-либо из придворных или даже саму Воронцову, покои которой тоже располагались здесь. Причем, рядом с покоями Петра. Это Марии было известно, да и Петр не скрывал этого. Положение Воронцовой было и оставалось пока незыблемым. Даже несмотря на ее стычки с императором. Однако, как понимала Мария, эта женщина имела над ним определенную власть, которую пока не могло поколебать даже ожидание Петром рождения долгожданного ребенка.

Мария смирилась с таким положением вещей. В ее положении трудно было бунтовать и ставить какие-либо условия. Хотя она с удовольствием избавилась бы от соперницы. Но это мало к чему-либо привело. Ведь помимо Воронцовой у Петра были еще другие женщины. Он сам ей не без гордости об этом рассказывал, когда бывал под хмельком. Сначала Марию это шокировало. Но, поразмыслив, и здраво все взвесив, пришла к выводу, что сама находится в сильно уязвимых обстоятельствах. Весть о ней, как о новой фаворитке императора, разнеслась по дворцу со скоростью молнии. Кроме Воронцовой на нее ополчились все многочисленные его пассии, каждая из которой тайно надеялась сместить Лизку с ее незыблемой позиции и занять ее место рядом с Петром. Теперь, когда рядом с императором появилась новая возлюбленная, эти надежды сильно убавились, зато все взоры обратились к ней. Мария отдавала отчет, чего все эти женщины, включая саму Екатерину, желали ей и ее еще не рожденному ребенку. Поэтому Мария пряталась от посторонних глаз, жила отшельницей и, если изредка выходила погулять в парк, то только с Петром.

За окном стемнело, а Петр все не приходил. Мария знала, что он сейчас на одной из своих пирушек, которыми заканчивался почти каждый день императора. Частенько после таких пьяных ужинов он заглядывал к ней. Но так было не всегда. На ее долю нередко выпадали одинокие вечера. Мария догадывалась, кто в такие ночи разделяет постель с Петром. Похоже, и сегодня ее ждет участь остаться одной.

Мария стала готовиться ко сну. Разобрала постель, и совсем уже было собралась снять платье, как за дверью послышались шаги. Мария узнала походку Петра. И уже через секунду он вошел в ее покои. Император на этот раз был сильно пьян. От него от самого порога сильно несло табаком. Мария ощутила, как ее начало мутить.

Петр приблизился к ней, желая обнять любовницу, но Мария увернулась от его рук.

- Что с тобой, душа моя?- спросил Петр, едва ворочая языком.

- Вы пьяны. - Мария отошла от Петра подальше, чтобы не вдыхать запах табака и перегара.

-Вздор! - Петр взмахнул рукой. и, покачнувшись всем телом, потерял равновесие и рухнул прямо в кресло, стоящее рядом с ним. - Я трезв, как никогда.

- Да вы же на ногах не стоите, - Мария с укором посмотрела на Петра.

- Чушь! - Петр сделал попытку в стать из кресла, но тело не слушалось его. Едва приподнявшись, он снова рухнул в кресло.

- Я просто устал. Дела государства отнимают так много сил, что мне требуется отдых. Иди ко мне. - Петр поманил Марию рукой.

-Нет. - Мария отрицательно качнула головой.

- И ты туда же. Эта негодница Лизка мне тоже сказала: нет - пробормотал Петр.- Вы что сговорились? - Он подозрительно уставился на Марию.

Услышав о Воронцовой, Мария помрачнела.

- В моем положении, мне надо беречь себя и ребенка,- сухо произнесла Мария.

- У тебя все условия для этого, - Петр снова сделал попытку встать. На этот раз ему она удалась.

- У меня нет условий, пока вы напиваетесь, как ямщик, и курите трубку.

- Раньше ты была другой. Послушной, как я люблю.- Шатаясь из стороны в сторону, Петр приблизился к Марии и протянул к ней руку.

- Не подходите ко мне. - Мария быстро отошла в сторону. - Будет лучше, если вы отправитесь к себе и проспитесь.

- Ты мне указываешь, вот новость, - рассмеялся Петр и, изловчившись, схватил Марию за руку.

- Уйдите, я вас умоляю.

Но он не обратил никакого внимания на ее слова. Мария так сильно толкнула Петра,, что он едва не упал.

- Ты прогоняешь меня?- обиженно, как ребенок скривил Петр губы.

- Да!

- А ты смелая. -В голосе Петра прозвучало уважение. - Другие бы не осмелились. - Ладно, пойду к себе.

Не твердо ступая, он исчез за дверью.

После ухода Петра, Мария еще долго не ложилась, опасаясь, что он вернется. Промаявшись целый час, она, наконец, легла в постель, но сон не шел к ней. Из головы не шли слова любовника, о том, что прежде, чем отправиться к ней, он попытал счастья у Воронцовой. И только, получив отказ, направился к ней.

Внезапно волна отчаяния накрыла ее. Разве о такой судьбе для себя она мечтала? Перспектива брака с постылым женихом погнала ее прочь из родительского дома. Она думала, что обретает свободу. Но эта свобода оказалась миражом и превратилась для нее по сути дела тюрьмой и унижением. И не важно, кто тебя унижает император или простой гвардеец. Это в любом случае тяжело и очень больно.


7.

Ораниенбаум. 1762 г.

Наутро Мария проснулась уже с другим настроением. Вчерашняя обида на императора из-за Воронцовой растаяла, как туман. Однако на ее место заступило другое чувство. Весь день Мария провела в тревоге. Ей было не по себе от слов, произнесенных ею вчера вечером. Что если император затаил на нее злобу, за то, что гнала его прочь?

Мария промучилась весь день, ожидая вечера. Придет он или нет? Если не придет, то это будет означать, что дела ее плохи. Она уже успела немного узнать характер своего возлюбленного. При всей своей внешней простодушности и детской несерьезности, он был довольно злопамятным. Хотя, ей могло сыграть на руку, что он был нетрезв вчера, а значит, мог не помнить всего того, что ему она наговорила.

Время тянулось очень медленно. Чтобы, как-то его скоротать, Мария несколько раз садилась за дневник. Но мысли куда-то разбегались, едва она пыталась перенести на бумагу события прошлого вечера. Написав самую малость, она забросила перо и бумагу и отдалась во власть бездеятельного ожидания. И чем ближе подходил день к своему завершению, тем тревожнее становилось у нее на сердце. Придет или не придет, неотступно думала она. Несколько раз Мария подходила к двери и прислушивалась, не раздаются ли где-то вдалеке звуки знакомых шагов. Наконец ее терпение было вознаграждено. Мария услышал, как кто-то шел по коридору по направлению к ее покоям. Она узнала походку того, кого так нетерпеливо ожидала.

Он вошел, как ни в чем не бывало, словно не было вчера между ними никакой размолвки. Мария первая бросилась к нему навстречу, обвила его шею руками и прижалась к нему всем телом.

-Я так боялась, что вы не придете сегодня, - пытаясь сдерживать, выступившие вдруг слезы, прошептала Мария. Нервное напряжение целого дня дало о себе знать, и глаза ее увлажнились.

- Вот за это я тебя и люблю, - с нежностью посмотрел Петр на Марию, - ты настоящая. Он достал из кармана камзола платок и осторожно промокнул им слезы на щеках Марии. В его словах и этом жесте было столько неподдельного чувства и заботы, что Мария, вместо того, чтобы успокоиться, еще сильнее разрыдалась.

- Я люблю вас, - Мария уткнулась лицом в жабо его рубашки.

- Хоть кто-то меня любит в этой дикой стране, - пробормотал Петр и погладил Марию по волосам.

- Неправда! -Мария подняла мокрое от слез лицо и посмотрела на императора, - вас любят многие. Вот Елизавета Воронцова, - Мария на секунду запнулась на этом имени и продолжила, - фрейлины двора, ваша жена Екатерина.

- Довольно, - резко оборвал ее Петр. - Прошу тебя никогда не упоминай имя моей жены вслух. Я не знаю более злейшего своего врага, чем Катька. Даже народ этой страны, при всей его нелюбви ко мне, более благосклонен ко мне, чем она.

Тень набежала на лицо Петра. В этот момент он показался Марии обычным человеком, очень одиноким и глубоко несчастным. Сердце Марии сжалось от жалости.

- Если бы я могла, то все бы отдала, чтобы вы были счастливы.- Мария обняла Петра и положила голову ему на грудь.

- Ты очень добрая и открытая. - Петр нашел ее губы и поцеловал. - Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

- Но это невозможно, - Мария отпрянула от Петра.

- В этой варварской стране, да. Если бы ты знала, как мне давит корона проклятой России.

Мария с недоверием посмотрела на Петра.

- Да, моя девочка, - продолжил Петр. - Я чувствую себя тут государственным арестантом. Если бы тетушка Елизавета Петровна отпустила меня в Германию, то теперь я сидел бы на престоле цивилизованного народа.

- Россия теперь ваш крест, - осмелилась возразить Мария.

- Вздор! - Глаза Петра полыхнули лихорадочным блеском. - Я бы с удовольствием бросил тут все и уехал в свой родной Шлезвиг. Поедешь со мной?

- То, что вы говорите, мне сложно понять.

- Что тут понимать! Я могу быть счастлив только у себя на родине. Мне нужен Шлезвиг! Вот отвоюю его у Дании и брошу тут все. Отрекусь от престола, заберу тебя и увезу в Голштинию.

Мария со страхом смотрела на Петра, ей казалось, что его охватило безумие.

- Там я буду герцогом, женюсь на тебе и, кроме этого ребенка, - Петр погладил живот Марии, - ты мне родишь еще много детей. Ты станешь моей женой?

- Да,- робко согласилась Мария. Ум ее не верил ни одному его слову. Но душа замирала от восторга, от перспективы быть рядом с любимым.

- Обещаешь? - переспросил Петр.

- Обещаю, - выдохнула Мария.

- Хочу обручиться с тобой прямо сейчас. У меня нет кольца, но пусть этот медальон скрепит наш договор с тобой.- Петр снял со своей груди медальон и одел его на шею Марии. Медальон имел форму сердечка, посередине был вставлен рубин.

Мария раскрыла медальон и увидела портрет Петра.

- Теперь я всегда буду рядом с тобой, чтобы не случилось, - произнес Петр, наблюдая за реакцией Марии.

- Спасибо любимый, - Мария обвила руками шею Петра.

- Как я по тебе соскучился, - проговорил Петр. Он подхватил ее на руки и понес на кровать.


8.

Ораниенбаум. 1762 г.

Ночь была сказочной. Они веселились, брызгали друг на друга шампанским, без конца целовались, занимались любовью, и снова наполняли бокалы игристым, ели разные вкусности. Мария еще в жизни не была такой счастливой, ей хотелось, чтобы все это не кончалось, чтобы рассвет вопреки законам природы, если не наступил совсем, то, по крайней мере, явился бы за землю с большим опозданием.

Под утро, изрядно утомившись, они все же решили расстаться.

- Тебе надо немного поспать, - сказал ей Петр. - Помнишь, что сегодня весь двор выезжает в Петергоф.

- Там мы отметим твои именины, - радостно улыбнулась Мария, предвкушая новые часы счастья и любви.

- Да, дорогая моя Машенька. Я посажу тебя во время обеда рядом с собой.

- А как же Екатерина? Она должна занимать место рядом с императором.

На лицо Петра наползла тень. Мария ждала ответа на свой вопрос, но он молчал.

- Я пойду к себе, - произнес Петр совсем не то, что хотела она услышать.

Мария видела, как радикально изменилось настроение возлюбленного, он мгновенно стал хмурым и задумчивым. Она знала, что такие перепады с ним часто случаются. И потому решила не придавать этой перемене большого значения. В Петергофе им будет так же хорошо, как тут в Ораниенбауме.

Они обменялись поцелуями, но на этот раз без прежней страсти. Петр ушел, и Мария, оставшись одна, быстро разделась и юркнула под одеяло. Бессонная ночь дала о себе знать, она заснула почти мгновенно. И последняя мысль, которую она еще уловила, была о том, что ее ждет очередной счастливый день.

Мария разбудил тихий стук дверь. Она встала, накинула халат и отворила дверь. В коридоре стоял знакомый ей флигель-адъютант.

- Мария Петровна, Его Величество Император просил вас поторопиться. Скоро мы выезжаем.

- Я быстро, - пообещала Мария.

Мария села на кровати. Почему-то первая мысль, которая у нее возникла: какое сегодня число? И сама же ответила - 28 июня, день тезоименитства императора. Она должна выглядеть особенно привлекательно. Жаль, что времени на это у нее не особо много. Но ничего, она справится.

Кортеж растянулся на большое расстояние. Мария ехала в экипаже за каретой императора. Утро было прекрасным, обещая день теплый и солнечный. Но к своему удивлению с некоторого момента она стала замечать, что в свите венценосца царило какое-то уныние, почти никто не общался друг с другом, а если и возникали разговоры, то быстро заканчивались. Она не понимала, чем вызвано такое поведение, но невольно тревога начала проникать и в ее сознание.

Императорский кортеж въехал в Петергоф. По протоколу Петра III должна была встречать супруга - Екатерина. Все остановились в ожидании ее появления. Но шли минуты, а никого не было.

Внезапно вдалеке появилось несколько всадников. Сначала все подумали, что это едет Екатерина со свитой. Но уже через несколько минут стало очевидным, что ее среди них нет.

К императору подскакал незнакомый Марии офицер.

- Ваше Императорское величество, - закричал он, - спасайтесь, в Петербурге мятеж. Ваша жена ведет сюда гвардию, чтобы вас арестовать.

Все разговоры мгновенно стихли, но ненадолго, почти сразу начался всеобщий переполох. Мария поспешно вышла из кареты и подошла к императору. Он стоял рядом с маршалом Минихом. Таким растерянным Петра она еще не видела.

- Ваше Императорское величество, нужно срочно отправляться в Кронштадт, там есть преданные вам войска и флот, - услышала Мария слова маршала.

Петр растерянно посмотрел на него, он явно не представлял, как поступить. Затем вдруг встрепенулся.

- Я останусь здесь, меня защитит мой отряд верных голштинцев.

- Их слишком мало, - возразил Миних.

Но Петр не стал его слушать.

- Я так решил, - упрямо сказал он. - Вперед!

Свита продолжила путь, но совсем недолго. Все тот же знакомый флигель-адъютант подъехал к Марии.

- Император изменил решение, все отплывают в Кронштадт, - известил он. - Выходите.

На пристани стояло несколько судов, вся свита Петра погрузились в один из них и отплыли. Если во время пути в Петергоф царила тревога, то теперь всеми овладело мрачное настроение. Петр находился на другом корабле, и Мария не могла его видеть. Но самые плохие предчувствия уже не отпускали ее.

Флотилия подошла к Кронштадту, и уже готовилась причалить к пристани. Мария увидела, как Петр в белом мундире расхаживает по палубе.

Внезапно на пристани появилось несколько военных и стали кричать, чтобы корабли отплывали.

- Я император! - закричал Петр с палубы.

- У нас нет такого императора, есть императрица Екатерина, мы ей присягнули. Мы не позволим вам высадиться тут.

Судна повернули назад. Мария смотрела на воду, в ее душе царило отчаяние. Еще утром она была, словно сосуд водой, вся переполнена счастьем, а теперь от этого состояния не осталось ничего.

Через некоторое время вместе со всеми она сошла на знакомый берег в Ораниенбауме. Все медленно побрели в сторону дворца.

Последующие события воспринимались Марией, как в тумане. Оставшуюся часть дня все провели во дворце. Там же и заночевали. Мария надеялась, что Петр явится к ней, но он не пришел. Это подбавило дополнительно горечи в ее душу.

Утром Мария проснулась от какого-то шума. Она выглянула в окно, и сердце вздрогнуло от увиденной картины. Дворец был окружен гвардейскими частями, из него в сопровождении нескольких офицеров вывели императора и весьма грубо затолкали в экипаж. Перед тем, как скрыться в нем, Петр повернул голову и посмотрел на окна. И Мария увидела его бледное, измученное лицо.

Петр скрылся в экипаже, и он почти тот час же сорвался с места. Она провожала его глазами, пока он не скрылся. И только теперь Мария задумалась о том, что же ей делать.

Думала она недолго. Мария не стала собирать ни каких вещей, а вышла из дворца и направилась по тропинке, по которой они еще с императором гуляли недавно. Никто ее не остановил, она покинула парк и пошла в сторону Петербурга. Не потому, что хотела туда попасть, а потому, что больше ей некуда было идти.


9.

Петербург 1762 г.

Мария постучалась в дверь, ее открыл лакей Шувалова. Увидев, в каком она виде, он вскричал: "Что с вами, Мария Петровна?" Но девушке было не до ответа, силы окончательно покинули ее, и она упала в руки мужчины.

Лакей подхватил ее и понес по лестнице на второй этаж. Отворил дверь в кабинет Шувалова и посадил Марию в кресло.

Шувалов сидел за своим столом и с изумлением взирал на эту сцену.

- Ваше сиятельство, будут ли приказания? - спросил лакей.

Шувалов резко махнул ему на дверь.

- Потом, - сказал он.

Лакей поспешно вышел. Шувалов же еще несколько мгновений взирал на Марию, затем подошел к ней, взял за руку. Девушка не без труда подняла на него голову.

- Что с тобой, Мария? - спросил Шувалов. - Откуда ты?

- Я шла пешком из Ораниенбаума до вашего дома, - едва шевеля губами, ответила она.

- Это же не близко. Хочешь есть?

- Пить, - едва слышно прошелестел ее голос. - И спать.

- Сейчас все будет. - Шувалов подошел к столу, налил в стакан воды из графина и поднес Марии. Она осушила стакан за одно мгновение. Какое-то время граф смотрел на нее и раздумывал, как ему дальше поступить. - Вот что, иди, поспи. А когда проснешься, мы обо всем поговорим. Только сначала умойся. Я пришлю тебе горничную.

Мария кивнула головой и поплелась к выходу из кабинета.

Шувалов, проводив взглядом свою нежданную гостью, снова занял место за столом. Он размышлял о том, что же ему делать с Марией, как ее половчей использовать? Победа вроде склоняется к Екатерине, но Петр все же законный император. Правда, по слухам он подписал отречение, но даже если и так, все может в одночасье измениться. Вот и решай, как поступить.

Мария проснулась часов через пять. И едва Шувалову об этом доложили, он сам спешно направился в ее комнату.

Мария еще лежала на кровати. При виде его, она попыталась встать, но он протянул в ее сторону руку и попросил остаться в постели.

- Представляю, как ты устала. Так, что лежи. Я распорядился, тебе сейчас готовят поесть.

- Спасибо, Ваше сиятельство, - поблагодарила Мария. Она была так тронута его заботой, что на глазах у нее появились слезы.

Но Шувалову было не до сантиментов.

- Расскажи все, что с тобой случилось.- попросил он.

Шувалов слушал ее и сверял ее рассказ с тем, что ему уже было известно о последних событиях. Когда она стала повествовать об аресте императора, то разрыдалась. И ему пришлось ее довольно долго успокаивать.

- Мария, тебе надо успокоиться и думать о ребенке. Не забывай ни на минуту, что это ребенок самого императора, - стал наставлять он ее.

- Император арестован, и я не знаю, что с ним, - заливаясь слезами, простонала Мария.

- Он жив, - как можно убедительней сообщил Шувалов. - А значит не все потеряно.

- Вы так думаете? -с надеждой посмотрела на него Мария.

Шувалов, зная расклад сил, верил в это мало, но говорить об этом Марии, по крайней мере, в данный момент не собирался. Если Петр вдруг сумеет вернуть себе власть, он, Шувалов, тогда окажется человеком, который спас фаворитку императора с его ребенком. Ну, а если он окончательно потерпит поражение, то тогда...

- Мне доподлинно известно, что не вся гвардия поддерживает Екатерину, - тихо произнес Шувалов. Он хотел добавить, что к этой ее части относится и он сам, но в последний момент воздержался от такого признания. Марии про это знать совсем не обязательно.

- Я так на это надеюсь. Вы и представить себе не можете, - Мария скрестила руки на груди.

- Скоро все станет ясно, - произнес, вставая Шувалов. Эти слова он сказал не для Марии, а для себя самого. - Сейчас принесут еду. Тебе надо как следует подкрепиться. Ты же теперь не одна.

Шувалов еще раз посмотрел на Марию и вышел из комнаты.


10.

Когда несколько дней назад Ольга рассказала Марии, что встретилась в областном центре с Виталием Икшиным, то тогда на нее этот рассказ не произвел никакого впечатления. Хотя Ольга пыталась придать этому факту большое значение, вспомнила о юношеской влюбленности десятиклассника в свою одноклассницу.

Мария прекрасно помнила этот их школьный роман. Но, если честно, с ее стороны это был и не роман вовсе, а так, дружба девочки и мальчика. Хотя мальчик Виталик был не на шутку в нее влюблен. Провожал после уроков домой, приглашал в кино. Один раз он даже поцеловал ее в темном зале кинотеатра. Однако это был их первый и последний поцелуй. Мария быстро поставила на место своего воздыхателя...

И вот теперь через столько лет он снова появился на ее горизонте. Именно в тот момент, когда у Марии возникла острая необходимость в профессиональном юристе.

Она отыскала визитку Икшина, которую ей вручила Ольга, и тут же позвонила ему. Икшин сразу узнал ее голос. Мария посчитала это хорошим знаком. Она попросила о встрече, и он с радостью согласился.

Икшин назначил свидание в дорогом ресторане в самом центре областной столицы. Мария приехала заранее, но он уже ждал ее. Икшин сидел за столиком у самой дальней стены зала ресторана, устремив нетерпеливый взгляд на вход. Когда в проеме двери появилась Мария, он резко встал и устремился ей на встречу.

Он обнял Марию.

- Безумно рад видеть тебя, - Икшин позволил себе поцеловать ее в щеку. - Пойдем к столику. Я на свой страх и риск уже сделал заказ на двоих.

Икшин подвел Марию к столику, отодвинул стул и помог ей сесть. Стол уже был заставлен всевозможной снедью. И чего тут только не было. У Марии возникло ощущение, что он сделал заказ на несколько человек сразу.

- Если тебе это не нравится, я закажу, все что ты любишь. - В голосе Икшина слышалась готовность исполнить любое ее желание.

- Не стоит беспокоиться, я ведь не есть сюда пришла. У меня к тебе важное дело.

- Я догадывался. Только что-то очень важное могло сподвигнуть тебя позвонить мне. Иначе, я бы не удостоился чести видеть тебя. Я прав?

- А ты все такой же. Болезненное самолюбие твоя отличительная черта, - улыбнулась Мария.

- Она же и самая важная. - Икшин многозначительно поднял палец вверх. - Если бы не она, не получилось бы из меня высококлассного юриста. Мои клиенты самые уважаемые люди во всей области. Есть даже пара бизнесменов из Москвы. У них тут бизнес и они хотят, чтобы буква закона служила им именно в моем лице.

- Значит, я обратилась по адресу. Посмотри, пожалуйста, что я тебе принесла.- Мария протянула Икшину телефон и включила видео, которое она скачала с аппарата Степки бутылки.

Икшин просмотрел его внимательно пару раз и вернул телефон Марии.

- Знакомые места. Если мне не изменяет память это снято в Сабуровке. Там, где разворачивается грандиозный строительный проект.

- Да, там, - подтвердила Мария.

- И кто эти бравые молодчики, пугающие стариков и старух?- спросил Икшин.

- Я предполагаю, что это молодчаги Пумпянского.

-Я так и подумал. Только он в наших краях способен творить безнаказанно такие дела. - Икшин бросил заинтересованный взгляд на Марию. - А тебе какое дело до этого?

Мария обстоятельно изложила суть дела. Не укрыла и факт обращения к Волкову, и его позорное бегство в Москву.

Икшин слушал ее внимательно. В его взгляде Мария читала живой интерес к ее словам, и этим он внушал ей надежду, что не останется равнодушным к ее просьбе.

- Кроме тебя мне не к кому больше обратиться, - подвела итог своему рассказу Мария.

- А ты отважная, - Икшин с восхищением посмотрел на Марию, словно видел ее впервые.- Встать на пути у Пумпянского на это мало кто решится.

- Его нужно остановить. И я пойду против него потому, что обещала людям. У меня нет другого выбора.

- Пумпянский у многих в области, как кость в глотке. Но он хитрый. Еще ни разу не дал повода себя прижать.

- Ты поможешь мне его одолеть? - взволнованно спросила Мария.

Несколько секунд Икшин о чем-то размышлял.

- Помогу. - Икшин выпрямил спину и расправил плечи. - Для начала скинь мне видео, а я подумаю, что с этим делать. На этом, надеюсь, официальная часть нашей встречи закончена? - Рука Икшина потянулась к бутылке вина. Он разлил его по бокалам.

-За встречу! - Икшин поднял бокал и с нежностью посмотрел на Марию.

- За встречу! - подхватила она и медленно осушила бокал до самого дна.


11.

Мария и Икшин засиделись в ресторане до самого закрытия. Мария несколько раз порывалась идти, но он не отпускал ее. Напирал на то, что давно не виделись, сыпал комплиментами, разве только в любви не признавался. Хотя Марии несколько раз казалось, что вот-вот и эти опасные слова сорвутся с его губ. Если бы не необходимость в бывшем однокласснике, Мария давно покинула бы зал ресторана. И вообще эта встреча даже не состоялась бы. Несколько раз за вечер Мария задумывалась о том, что вынужденные обстоятельства частенько заставляют людей действовать против их натуры. Вот и сейчас, ей совсем не интересно было слушать по сути дела совсем чужого человека. Но она вынуждена была это делать и даже смеяться его шуткам. И даже немного кокетничала, видя, как откликается Икшин на ее невинные женские штучки.

Мария вздохнула с облегчением, когда администратор ресторана предупредил гостей о скором закрытии заведения. Икшин к этому времени был уже сильно навеселе. Он предложил Марии переместиться в ночной клуб и продолжить веселье. На этот раз Мария проявила твердость. Сославшись, на обстоятельства, она решительно заявила, что ей надо ехать домой, в свой город. Она уже приедет поздно ночью. Икшин же продолжал уговаривать ее плюнуть на все и предаться бурному веселью.

Мария с тоской смотрела на него и понимала, что быстро от него не отделается. На ее счастье, в кармане его пиджака завибрировал телефон. Звонила его жена и по выражению лица Икшина, Мария поняла, что ему сильно попало от его второй половинки. Марии показалось, что он даже немного протрезвел. Желание веселиться дальше сразу пропало. Икшин заторопился домой и вызвал два такси. Одно для себя, а в другое он усадил Марию и долго извинялся, что не сможет сопровождать в ее до дома.

Мария была рада, что, наконец, отделалась от него. Она мысленно поблагодарила его жену за то, что та избавила ее от докучливого внимания своего благоверного. Всю дорогу до дома Мария ехала, прикрыв глаза, откинувшись головой на сиденье. Она чувствовала себя неимоверно уставшей. Этот вечер в компании Икшина забрал у нее все силы. Мария мечтала только об одном, чтоб скорее оказаться в своей квартире и упасть на кровать.

Расплатившись с водителем, Мария заспешила к подъезду своего дома. В лифте она открыла сумочку и достала ключи. Мария уже предвкушала удовольствие, представив, с каким наслаждением скоро окажется в своей постели.

Она подошла к двери своей квартиры. Мария хотела повернуть ключ в замке, но дверь от движения ее руки неожиданно начала открываться.

Мария остолбенела. Неужели она забыла закрыть квартиру, когда уезжала? Но это невозможно. Она отчетливо вспомнила, как провернула ключ в замке, а ключ положила в сумочку. Марии сделалось страшно. Ей стало ясно, что в ее отсутствии кто-то побывал у нее в доме.

Она прислушалась. В квартире было тихо. Не похоже, что там находился кто-то посторонний. Мария постояла немного, набираясь смелости и, толкнув рукою дверь, шагнула в прихожую. Постояла несколько секунд в темноте. По-прежнему было тихо.

Мария щелкнула выключателем и остолбенела. В комнате было все перевернуто вверх дном. Она прошла в спальню, там ее встретила та же картина. Мария заглянула на кухню, в ванную. Везде она обнаружила то же самое. Мебель была сдвинута с места, постель сброшена на пол, шкафы открыты, вещи из них раскиданы по полу. Столы и стулья перевернуты. На полу валялась разбитая посуда.

Оправившись от первого потрясения, Мария еще раз обошла квартиру. Вроде бы ничего не пропало. Она вспомнила о деньгах. Мария хранила небольшую сумму дома, в ящичке письменного стола.

Мария бросилась к нему. Ящик, где лежали деньги, был выдвинут, шкатулка с деньгами открыта и перевернута. Рядом лежали рассыпанные купюры. Мария пересчитала их. К ее удивлению ни рубля не пропало. Значит, это были не грабители. Деньги их не интересовали. Тогда, что искали эти люди?

Мария медленно опустилась на стул. Несколько минут она сосредоточенно размышляла. Это же предупреждение! дошло до нее, наконец. Как она сразу не догадалась. Скорее всего, это дело рук людей Пумпянского. Рука Марии потянулась к мобильнику. Ей срочно надо было поделиться этим с Шаховым.

Через пятнадцать минут он был уже у нее в квартире. Мария обрадовалась появлению Шахова, как никогда. Ей сразу стало как-то спокойнее рядом с ним.

Шахов обследовал всю квартиру и после тщательного осмотра, пришел к тому же выводу, что и Мария.

- Эти люди хотели напугать вас, показать, что они хозяева не только в области, но и в вашей квартире, - высказал Шахов свое мнение. - Думаю, на этом они не остановятся. Поэтому вам надо быть крайне осмотрительной. А лучше, если вы вообще покинете эту квартиру.

- Вы прекрасно знаете, что мне идти некуда,- возразила Мария.

- Я предлагаю вам переехать ко мне.

- К вам? - Мария посмотрела на Шахова, как на умалишенного.

- На время, разумеется, - поспешно поправился Шахов.

Мария на секунду задумалась. А может он прав? Но уже в следующий момент перед ее глазами всплыл образ Шахова со следами помады Полины на лице.

- Нет.- Мария отрицательно качнула головой. - Я к вам не поеду.

- Подумайте до утра. Выспитесь, как следует, - не стал переубеждать ее Шахов. - Сегодня к вам уже навряд ли кто наведается. А завтра предлагаю вернуться к этому разговору.

- Хорошо, - согласилась Мария.

- Тогда я пойду. А вы подумайте над моим предложением.- Шахов ушел.

Мария побрела в спальню и, как была в одежде, бессильно рухнула на кровать.


## Глава 15.


1.

Шахов вышел на улицу и направился к машине. Ему вдруг остро захотелось курить. Он заметил, что в последнее время сильно пристрастился к сигаретам, хотя раньше особо не злоупотреблял этой привычкой. Дымил только в случае крайнего волнения или когда выпил сверх нормы. А сейчас же пачки в день едва хватало.

Шахов вытащил из кармана пачку и обнаружил, что в ней осталась всего лишь одна сигарета. Пора завязывать с курением, подумал он, но рука, против воли потянулась за зажигалкой. Шахов жадно затянулся, а пустая коробка полетела в ближайшие кусты.

Он поднял голову и нашел взглядом окна Марии. Света в них не было. Значит, она легла, подумал Шахов. Он смотрел на ее темные окна, и перед глазами вставала картина погрома в ее квартире. Определенно над девушкой нависла угроза. Зря она упрямится и не желает где-нибудь переждать опасность.

Внезапно в его голове созрел план. Раз Мария упрямится и не хочет обезопасить себя, значит, это должен сделать он. Шахов решил, что никуда сейчас не поедет, а останется в машине и будет дежурить под ее окнами всю ночь.

Шахов сел в салон, включил приемник, чтобы не уснуть ненароком. Больше половины ночи ему удавалось справляться с желанием спать. Однако под утро не заметил, как заснул.

Пробудился Шахов от громкого звука. Кто-то сильно стучал в окно его машины. Шахов разлепил веки и увидел Марию. Спросонья он не сразу сообразил, что она делает около его автомобиля. И только через несколько секунд вспомнил, что с вечера закрыл салон изнутри, на случай, если вдруг сон все же овладеет им. Шахов открыл дверь и выбрался наружу.

- Доброе утро! - Мария с изумлением смотрела на него, словно не верила своим глазам. - Вы, что провели здесь всю ночь?

- Как видите. - Шахов сделал несколько приседаний, разминая затекшие ноги. - Не мог же я бросить вас одну на произвол судьбы.

Мария молчала. Шахов отметил, что она чем-то сильно озабочена.

- С вами все в порядке? - спросил он.

- Не знаю, - с тревогой в голосе ответила Мария.- Мне только что звонил Алдаев. Он сказал, что вчерашний погром дело рук его людей.

- Он вам угрожал? Выдвигал какие-то требования?

- Я не буду повторять дословно, что он говорил, - потупилась Мария, - Слишком много грязи он вылил на меня.

- Этот подонок на другое просто не способен, - процедил Шахов сквозь зубы.- Не трудно догадаться, о чем шла речь. Он требовал, чтобы вы уехали?

- Да, он поставил условие, чтобы я немедленно уезжала из города, иначе мне сильно не поздоровится.

- Думаю, вам надо так и поступить, - после минутного раздумья произнес Шахов.

- Ни за что! - упрямо произнесла Мария.- Я слышала это уже много раз - и ничего.

- Раньше это проходило, но сейчас они от слов перешли к делу. Погром в квартире, это первый звоночек.- Шахов с тревогой смотрел на Марию.

- Отступить - значит покориться. А в нашем роду это не принято.

- Вряд ли вашим сородичам грозило что-то подобное, - нахмурился Шахов. Эта невесть откуда взявшая у Марии барская спесь ему очень не понравилась.

- Согласна, моим ближайшим сородичам нечего было опасаться, разве что болезней да безденежья. А вот более дальних жизнь побила и, пожалуй, еще больше, чем меня.

- Это вы вспомнили про свою дворяночку, - с сарказмом произнес Шахов.

Теперь уже Марии не понравился его тон.

- Я горжусь тем, что в моих жилах течет дворянская кровь.- Мария демонстративно гордо вскинула голову.- И я никому не позволю с пренебрежением отзываться о моих предках. Они-то знали не на слове, а на деле, что такое дворянская честь.

- Но сейчас не восемнадцатый век. И держать равнение на честь дворян, по меньшей мере, не разумно,- возразил Шахов.

- А вы предлагаете мне равняться на тех, кто без роду и племени?

Шахова неприятно задели ее слова. В них он услышал намек на свое плебейское происхождение.

-Я предлагаю вам равняться на голос разума,- едва сдерживая эмоции, произнес Шахов.

- И не подумаю. Мне теперь есть с кого брать пример, а ваши доводы оставьте при себе. Мне они не интересны.

- Лучше бы я эти ваши рукописи выбросил на помойку, - с раздражением произнес Шахов.

- Что? - задохнулась от возмущения Мария. - Да как вы смеете!

- Смею, потому что это спасло бы вас от неразумных поступков.

Мария посмотрела на Шахова отстраненным взглядом, потом резко развернулась и пошла в сторону подъезда.

-Стойте! - Шахов догнал ее и попытался остановить, схватив за руку.

Мария вырвала свою руку из его ладони, и ничего не говоря, бегом бросилась в сторону своего дома.

Шахов смотрел ей вслед и с досадой думал о том, что зря ляпнул про рукописи. На самом деле он никогда бы так никогда не поступил. Но слово не воробей, придется теперь как-то эту ситуацию разруливать. Только явно не сегодня. Шахов развернулся и пошел к машине.


2.

Шахов двигался в потоке машин, сосредоточенно глядя на дорогу. Однако мыслями он то и дело возвращался к Марии. Он чувствовал, что несет ответственность за ее безопасность. В отличие от нее, ему не застилала глаза никакая высокая идея вроде пресловутой дворянской гордости. Просто смешно, что в наше время она на полном серьезе равняется на это пропахшее нафталином понятие. Хотя, с другой стороны, такая верность своему роду невольно вызывала у него уважение. Не каждый современный мужчина перед лицом опасности сможет так ревностно отстаивать честь своих предков. А вот она может и может быть поэтому ему очень хочется ей помочь. Уговорить ее уехать вряд ли получится. Хорошо бы спрятать, хотя бы на время. Только куда? Надо думать, выход есть их любой ситуации.

В кармане брюк звякнул телефон, отвлекая его от размышлений. Шахов нехотя достал трубку. Это была смс-ка от Полины. Он хотел было сунуть аппарат обратно, ему сейчас было не до нее. Но неожиданно в его голову пришла идея. Вот же оно решение! А что, если Марию спрятать у Полины? Как ни безумна была эта мысль, но она Шахову понравилась. Он прочитал сообщение Полины. "Сегодня наш день, ты не забыл? гласило оно.

Точно, именно в этот день когда-то они познакомились. Он об этом и забыл. Но как же вовремя она напомнила об этой дате. Шахов тут же перезвонил ей.

- Я так скучаю, - затараторила в трубку Полина. - Ради такого случая давай проведем вместе уикенд. Хотя бы один денечек. Как ты на это смотришь милый?

- Положительно, - отозвался Шахов.- Только у меня к тебе встречное предложение. Предлагаю удлинить уикенд.

- Я только - за,- обрадовалась неожиданной удаче Полина.- Давай съездим куда-нибудь на выходные.

- У меня есть предложение покруче.- Шахов интригующе замолчал.

- Я согласна!- воскликнула Полина, даже не выслушав предложение. Она почувствовала, что сейчас услышит что-то необычное.

- Предлагаю море, солнце, пляж. Хочешь на месяц в Турцию?

- Ты шутишь?

- Нет, я серьезно. Пять звезд, все включено и 1000 долларов на твою карточку Тебе хватит?

- Это так неожиданно..., - Полина даже растерялась. За все время их знакомства такое щедрое от него предложение она получала впервые.

-Это же наш день и я хочу тебе сделать подарок.

- Милый, я тебя обожаю. А когда мы поедем?

- Не мы, а ты. Ты поедешь одна, - пояснил Шахов.

- Но почему. Это же наш день. Мой и твой. Значит, и ехать мы должны вместе.

- Я сейчас не могу.

- А может, все-таки вырвешься? Не хочется без тебя.

- Одна и две тысячи долларов на твою карту. Едешь?

- Еду! - захлебнулась от восторга Полина.- А когда?

- В самое ближайшее время. Сейчас позвоню в агентство и куплю тур, а ты пока собирай чемоданы.

- Уже собираю, милый! - радостно взвизгнула Полина.

Шахов отключил телефон и довольный собой рассмеялся. Он оказался прав. Выход есть из любой ситуации, надо его только увидеть.


3.

Петербург 1762 г.

Шувалов маялся в приемной Екатерины вот уже второй час. Аудиенция была назначена на два часа дня, но до сих пор императрица не соизволила принять его. Шувалов посчитал это дурным предзнаменованием и не ожидал от своего визита к государыне уже ничего хорошего. Да и как можно было ожидать после того, как он по восшествию ее на престол совершил в глазах новоявленной императрицы едва ли не государственную измену - осмелился агитировать гвардейцев за сохранения верности свергнутому государю ПетруIII. И сейчас Шувалов ругал себя за такую непростительную недальновидность.

Он просчитался. Екатерина осталась на троне, а бывший император отправился в вечность. Шувалов ясно представлял себе, что его теперь может ожидать. Ему, бывшему главе Тайной канцелярии, отлично известно, какова была судьба тех, кто осмелился идти против власти. К тому же он прекрасно знал истинное отношение нынешней государыни к нему.

Ее неприязнь к Шувалову зародилась давно. Еще с тех времен, когда он был приставлен Елизаветой Петровной следить за великой княжной. И вот теперь такой непростительный промах. Наедине с собой Шувалов думал, что на месте государыни, никогда не простил бы его. Одна надежда, что Господь милостлив. Он милосерден к несовершенным чадам своим, особенно к тем, кто способен на раскаяние. Да и императрица, по случаю своего восшествия на престол вполне может простить оступившихся. На это Шувалов очень рассчитывал и составил прошение о помиловании, которое собирался подать сегодня Екатерине. К тому же в его руках был очень сильный козырь, на который Шувалов решил опереться, осмелившись просить пощады у Екатерины. Мария Сабурова с ее нерожденным ребенком от почившего императора должна стать очень важным аргументом в доказательстве его раскаяния и готовности верно служить новой владычице.

Шувалов встал со стула и прошелся несколько раз по приемной. Сидеть больше уже было невмоготу, да и ноги затекли, требовали хотя бы небольшой разминки. Приблизившись к дверям кабинета, он прислушался. Он знал, что у государыни не было в это время никаких посетителей. И, тем не менее, она тянула с аудиенцией. Чем больше времени проходило, тем неспокойнее становилось на душе у Шувалова. Наконец, дверь кабинета приоткрылась, и Шувалов был удостоен чести войти.

Он зашел и посмотрел на Екатерину, пытаясь определить ее настроение по отношению к себе. То, что он увидел, повергло его прямо на пол. Шувалов упал на колени и протянул руки к императрице.

- Матушка наша, милостивая государыня. Не знаю, как умолять о прошении, боясь гнева вашего.- Шувалов покаянно опустил голову.

- Гнев государыни всегда праведен, ибо он служит славе и величию той страны, над которой она поставлена Богом, - холодно произнесла Екатерина.- Только самый низкий и подлый из людей может препятствовать этому. А вы пытались удержать верность войск свергнутому императору.

- Простите мне мою слепоту. - Шувалов еще ниже опустил голову.

- Вы государственный человек и было бы очень странным с вашей стороны утверждать, что вы не видели, что народ требовал от меня взойти на престол. - Екатерина остановила пристальный взгляд на Шувалове. - Да, что народ! Сам, Господь Бог привел все к концу предопределенному Им. И все это представляется скорее чудом, чем делом, предусмотренным и заранее подготовленным, ибо совпадение стольких счастливых случайностей не может произойти без воли Божией.

- Я виноват, что не разглядел, не сумел вовремя понять высшей воли. Теперь я вижу, как ошибался. Я осознаю всю тяжесть вины перед вами и Российской империей. Простите меня!- с отчаянием воскликнул Шувалов, продолжая пребывать на коленях.

- Встаньте, - повелительно произнесла императрица, однако Шувалов успел заметить, что взгляд ее смягчился, что вернуло ему некоторую смелость.

- Я докажу вам свою преданность!- Горячо воскликнул Шувалов, вставая с колен.- В моих руках находится Мария Сабурова, бывшая возлюбленная Петра. Она беременна от него.

Ни один мускул не дрогнул на лице Екатерины. Однако от внимания Шувалова не укрылось едва уловимое движение ее глаз.

- Ваше величество, разрешите мне подать прошение о милости для недостойного подданного вашего. - Шувалов протянул приготовленные заранее бумаги государыне, но Екатерина даже не шелохнулась. Рука его так и повисла в воздухе.

- Однако вы не находите, что для этой особы ваш особняк не вполне подходящее место, - произнесла Екатерина. Она достойна покоев в Шлиссельбурге.

- Не извольте сомневаться. Я позабочусь об ее комфорте, - Шувалов согнулся в низком поклоне.

- Давайте ваше прошение, - Екатерина протянула руку и взяла бумаги Шувалова. - Я рассмотрю его в ближайшее время.


4.

Петербург 1762 г.

Шувалов ехал домой, настроение его значительно улучшилось. Кажется, его аудиенция у императрицы закончилась, если и не победой, то не поражением уж точно. А дальше все зависит от него. Шувалов прекрасно понимал, что его прошение будет наверняка одобрено, если он исполнит желание императрицы относительно Марии. И уже не важно, что она его не выносит. Государыня умная женщина. Она умеет выжать пользу из любой ситуации до последней капли. Даже своих недругов она способна заставить себе служить и извлекать из них выгоду.

Размышления Шувалова прервал крик кучера, остановивший карету. Шувалов выглянул в окошко и увидел, что они уже приехали. Он выбрался из кареты и заспешил к дому. Только оказавшись в родных стенах, он почувствовал, насколько сильно устал и морально вымотался за то время, пока ожидал аудиенции и от самого разговора с императрицей. К тому же он сильно проголодался и чувствовал просто зверский аппетит. Но Шувалов решил сначала поговорить с Марией.

Он зашел в ее комнату и застал Марию за шитьем рубашки для новорожденного. Увидев его, Мария отложила шитье в сторону и настороженно посмотрела на своего покровителя. Его вид не предвещал ей ничего хорошего. Шувалов выглядел хмурым и уставшим. Он приблизился к Марии. Несколько минут он внимательно рассматривал фигуру молодой женщины. Его взгляд то и дело возвращался к ее слегка округлившемуся животу. Мария засмущалась и прикрыла живот, скрестив на нем руки.

Мария же терялась в догадках, что произошло, но спросить не решалась. Но больше всего ее мучил вопрос о судьбе императора. С того самого дня, как его арестовали, она больше ничего о нем не слышала. Она догадывалась, что Шувалов пришел, чтобы сообщить ей что-то очень важное, но весь его вид говорил о том, что это дурные вести. Наконец она осмелилась спросить о том, что тревожило ее все эти дни.

- Вам что-нибудь известно о судьбе Петра Федоровича?- тихо произнесла Мария и умоляюще посмотрела на Шувалова.

Его глаз задергался, а лицо перекосилось в конвульсии. Мария со страхом смотрела на Шувалова и ждала ответа, предчувствуя, что не услышит ничего хорошего.

- Он мертв, - равнодушно сообщил Шувалов.

Несколько секунд Мария стояла, как громом пораженная. Вдруг ее лицо побелело, тело обмякло, и она стала оседать на пол. Шувалов не растерялся и успел подхватить ее на руки. Если бы не он, она могла упасть на пол и разбиться.

Шувалов дотащил ее до кровати и позвал слуг. Прибежала горничная со спиртовой настойкой, смочила кусок ткани и сунула под нос Марии. Другая служанка массировала ей в это время виски. Все эти действия произвели нужный эффект и уже через несколько минут Мария открыла глаза. Шувалов дал знак, и горничная со служанкой покинули комнату, оставив его наедине с Марией.

Мария хотела подняться, но Шувалов приказал ей лежать, опасаясь нового обморока.

- Что же теперь со мной будет? - Мария зарыдала, повернулась на кровати и уткнулась лицом в подушку.

-Вот что, моя милая, - твердо произнес Шувалов, - пришло время нам с тобой расстаться.

Мария замолчала и со страхом посмотрела на Шувалова.

- Не гоните меня, умоляю вас, - взмолилась молодая женщина.

- Не бойся. На улице ты не останешься. У тебя теперь будет другое место жительства.

- Какое? - Мария сжалась от дурного предчувствия.

- Завтра узнаешь, - уклончиво ответил Шувалов. - А пока собирай вещи.

Не считая должным больше ей что-либо объяснять, он развернулся и покинул комнату Марии. В гостиной он взял бумагу, перо и быстро написал записку. Затем крикнул адъютанту.

- Вручите это поручику Анциферову. - Шувалов протянул ему записку.

Оставшись один, Шувалов вздохнул с облегчением. Теперь, когда все самое необходимое сделано, можно и спокойно перекусить.


5.

Петербург 1762 г.

Анциферов ворвался в квартиру Ланского, ногой ударил по двери и оказавшись в комнате, замер на месте. Ланской лежал на кровати одетым в мундир, в сапогах и безучастно смотрел в потолок. При виде сослуживца он лишь равнодушно на секунду повернул в его сторону голову, а затем снова перевел взгляд куда-то наверх.

- Что ты разлегся! - заорал Анциферов. - В городе такие дела, а ты тут валяешься, словно тебя это не касается.

- Меня это не касается, - бесцветным, лишенным всякой интонации голосом, подтвердил Ланской.

- Ну и дурак, - безапелляционно заявил Анциферов. - Когда как не сейчас делать карьеру.

- Делай, а мне не хочется, - тем же тоном произнес Ланской.

Анциферов на несколько мгновений задумался.

- Хочешь, я тебя сейчас расшевелю? -предложил он.

- Вряд ли получится. И вообще, у меня нет желания принимать гостей.

- Появится, - пообещал Анциферов. - Знаешь, какое задание я получил от Шувалова полчаса назад?

- Арестовать меня, - предположил Ланской.

- Ты почти угадал. Только не тебя, а Марию.

- Что?! - Ланской мгновенно сел на кровати. - Давай выкладывай.

- Шувалов приказал мне взять двух солдат и отвезти Марию в Шлиссельбургскую крепость.

- В Шлиссельбургскую крепость? - переспросил Ланской. - Но оттуда она вряд ли когда-нибудь выйдет.

- Вот и я о том же.

- Что же делать? - вопросительно посмотрел на приятеля Ланской.

Анциферов пожал плечами.

- А что можно сделать? Екатерина победила и теперь убирает всех, кто может быть ей опасен.

- Мария не должна попасть в крепость! - решительно провозгласил Ланской.

- Мне тоже этого очень не хочется. Она замечательная девушка. Но как этому воспрепятствовать?

- Говоришь, кроме тебя будет всего два солдата?

- Да, Шувалов сказал, что не надо привлекать к аресту внимания. Трое вооруженных мужчин вполне достаточно, чтобы доставить одну девушку по назначению.

- Зато это позволит ее освободить! -воскликнул Ланской.

- Кому?

- Мне!

- Ты понимаешь, чем это пахнет. Екатерина сгноит тебя в каземате.

Ланской задумался.

- Я закрою лицо шарфом и оденусь в гражданскую одежду. Меня не узнают.

- А что делать мне?

- Ты будешь сопротивляться, но не сильно. Извини, Роман, но возможно придется тебя ранить. Я постараюсь, чтобы ранение было не опасным. Ты же знаешь, я хороший фехтовальщик.

- Знаю, - безрадостно подтвердил Анциферов. - А двое солдат?

- Уж тут, как получится. Постараюсь, чтобы они остались живыми, но если что, придется их проткнуть. Главное вся операция должна занять не больше трех минут.

- А дальше?

- Мария прекрасная наездница, отдам ей свою лошадь, и она ускачет. А я растворюсь в толпе. В этой квартире ей скрываться невозможно, придется недолго пересидеть у тебя. Знаю, я подвергаю тебя риску, но искать другого убежища времени нет. Ты готов?

Несколько мгновений Анциферов молчал.

- Я твой друг. И Мария мне очень нравится, будет несправедливо, если ее до конца дней заточат в мрачной и холодной камере.

Ланской резко поднялся, друзья обнялись.

- Мне надо идти, - сказал Анциферов.

- До встречи, Роман, - помахал ему на прощание рукой Ланской.


6.

Шахов, который раз уже смотрел на часы. Ему казалось, что стрелки ползут уж чересчур медленно, Наконец, они остановились на той отметке, которую он так ждал. В это время Полина уже должна быть в аэропорту. До отправления ее рейса оставалось чуть больше часа. Для верности Шахов набрал номер Полины и осведомился, как у нее дела? Все ли нормально? Захлебываясь от восторга, Полина поведала, что сидит в баре аэропорта и ждет начала регистрации. Шахов и не сомневался, что она уже начала тратить его денежки на полную катушку. Он пожелал ей счастливого отдыха и с облегчением отключил телефон. Раз у Полины все нормально, значит, он может ехать к Марии.

Шахов звонил в дверь квартиры Марии и при этом слегка волновался. Как-то она его встретит? Черт его дернул сказать ей, что надо было выбросить ее рукописи на помойку. После этого он не удивится, если она сейчас выставит его вон. За дверью послышались шаги, затем раздался голос Марии:

- Кто там?

-Это я, Шахов. Откройте, пожалуйста,

К его радости, дверь тут же распахнулась. Но Мария смотрела на него не очень приветливо.

- Можно войти?- осведомился он.

-Если вы меня пришли агитировать за отъезд, то нет,- Мария продолжала стоять в проеме двери, перегораживая вход в квартиру.

- У меня есть предложение поинтересней, - постарался Шахов как можно шире улыбнутся.

- Хорошо, входите. - Мария впустила Шахова в квартиру.

- Прежде всего, я хочу извиниться. Я был неправ, когда сказал, что вашим дневникам место на помойке.- Шахов виновато посмотрел на Марию. Он на самом деле жалел о тех своих опрометчивых словах.

- Хорошо, что вы поняли это. - Глаза Марии потеплели.

- Надеюсь, это недоразумение исчерпано? - Шахов вопросительно взглянул на Марию.

- Будем так считать, - согласилась она.

- Ну и славно, - с облегчением выдохнул Шахов.- Нам сейчас не до распрей, вас нужно срочно куда-то спрятать.

- Не представляю куда, - пожала плечами Мария. - Мне в этом городе идти некуда.

- У меня есть вариант. - решительно произнес Шахов. - Моя родственница в отъезде и ее квартира свободна. Предлагаю вам переселиться туда на время.

- А родственница надолго уехала?

- На месяц.

Мария с сомнением посмотрела на Шахова.

- Допустим, я туда въеду, но и там меня могут запросто вычислить, если я им так уж нужна.

- Думаю, ситуация разрешится в ближайшее время и вам не надолго понадобится это убежище. А чтобы вас не вычислили, отключите телефон и не выходите на связь ни с кем.

- Но мы же договаривались действовать вместе, а теперь получается, что я буду отсиживаться.

- Правила игры изменились и приходиться их учитывать, - произнес Шахов.- Предлагаю перебраться на квартиру моей родственницы прямо сегодня. Не известно, что на уме у этих людей. Они в любой момент могут снова наведаться к вам.

- Наверное, вы правы, - согласилась Мария.

- Тогда собирайте вещи, которые вам могут понадобиться. Лучше, если мы покинем вашу квартиру, как можно скорее.

- Хорошо, я быстро. - Мария скрылась в соседней комнате.

Шахов сел в кресло и прикрыл глаза. Бессонная ночь давала о себе знать. Он намеревался немного вздремнуть, пока Мария собирает вещи.


7.

Петербург 1762 г.

Карета свернула с улицы в узкий, почти всегда пустой проезд. Ланской и Анциферов заранее договорились о маршруте и о месте нападения. И вот сейчас этот момент наступал.

Ланской в гражданской одежде, с закутанным шарфом лицом по глаза, ударилл лошадь шпорами, и та понеслась вперед. Он у видел приближающуюся карету и снова и снова прокручивал в голове сценарий нападения. Успех был гарантирован лишь в случае внезапности атаки, если удастся за считанные мгновения нейтрализовать конвоиров. Иначе преимущество будет на их стороне. Ему и без того сказочно повезло, что охрану Марии возглавляет Роман. В его верности Ланской не сомневался. А вот как поведут себя солдаты, насколько они хорошо обучены и насколько эффективно окажут сопротивление, предугадать невозможно.

Тем временем лошадь Ланского поравнялась с каретой. Он заглянул через стекло внутрь и увидел бледное лицо Анциферова. На миг их глаза встретились. Ланской понял: пора начинать.

Ланской нагнулся и рванул дверцу кареты. Она открылась, он спрыгнул с лошади на ступеньку. И чуть не упал, в самый последний миг сумел удержаться.

- На нас напали! - закричал Анциферов и обнажил шпагу. Но делал он это медленней, чем обычно, а потому Ланской успел выхватить свою и нанести ему удар. Но Анциферов отразил его и в свою очередь сделал выпад. Но клинок прошел под мышкой Ланского, тем самым сделав Анциферова беззащитным.

Ланской вытянул руку со шпагой, ее острие впилось в предплечье Анциферова. Ланской метил так, чтобы пронзить мягкие ткани, но проверять удалось ли ему это сделать, времени не было.

Анциферов закричал от боли, скорей всего настоящей, и схватился за плечо. В это время два солдата начали отходить от первоначального шока, вызванного внезапным нападением. Ланской заметил, как один из них поднял ружье и намерился проткнуть его штыком. Ланской выхватил из-за пояса пистолет и выстрелил в него, практически не целясь.

Солдат схватился за голову, из его раны на платье Марии брызнула кровь. Девушка закричала от ужаса. Но Ланскому сейчас было не до того, чтобы ее успокаивать. Второй солдат поднимал ружье для выстрела в него. У Ланского не оставалось иного выхода, как выбросить Анциферова из кареты.

Сделал он это крайне своевременно, пока Роман летел на землю, Ланской сел на его место и прижался к спинке сиденья. В это мгновение прогремел выстрел, но пуля пролетела мимо. Ланской направил шпагу прямо в сердце второго солдата. Тот выронил оружие и схватился за грудь. Зато теперь пусть к свободе был проложен.

- Мария, немедленно вылезайте из кареты! - завопил разгоряченный боем Ланской.

Мария сообразила все буквально за секунду. Она оттолкнула истекающего кровью солдата и выпрыгнула на землю. За ней последовал и Ланской. Он схватил девушку за руку.

- Саша, это ты? - узнала она его.

- Я. Некогда разговаривать. Беги как можно дальше отсюда. Ты в состоянии?

- Да.

Ланской схватил Марию за руку, подозвал лошадь. Та тут же прибежала на зов хозяина.

- Садись на лошадь, - приказал Ланской. - Скачи к квартире Анциферова. Я там буду тебя ждать.

Мария быстро и ловко вскочила на лошадь. И уже через минуту скрылась в ближайшем переулке. Ланской проводил ее глазами и бросился бежать подальше от кареты.


8.

Петербург 1762 г.

Мария и Ланской вошли в квартиру Анциферова. Точнее, квартирой ее можно назвать было условно, так как в ней царил такой вселенский беспорядок, что она больше напоминала какой-то бивак. Повсюду валялись бутылки, одежда, пол был усеян крошками и кусочками еды. Запах был такой неприятный, что становилось не по себе.

Ланского эта обстановка не удивила, Роман был известным в полку кутилой, и любил задавать пирушки. По-видимому, последняя из них прошла совсем недавно, и слуга еще не успел убрать все следы очередной попойки.

На Марию эта обстановка произвела самое неприятное впечатление, она с ужасом и отвращением взирала на этот бедлам. Ланской заметил ее состояние, он подошел к ней и обнял за плечи.

- Понимаю, что это далеко не дворец, но здесь безопасно. Вряд ли кто-то станет тебя искать тут.

Мария посмотрела на него и молча кивнула головой. Она сделала несколько шагов по комнате и внезапно остановилась. Ланской посмотрел на нее и заметил, как побелело ее лицо. Ей явно стало плохо.

Он тут же смахнул с дивана какие-то вещи, обнял девушку за талию и усадил на него. А сам примостился у нее ног.

- Скажи, тебе плохо? Такой бледной я тебя еще не видел.

- Да, мне нехорошо, - едва разжимая губы, подтвердила Мария.

- Что с тобой? Как мне помочь тебе? Мы должны сами справиться с твоим недомоганием, приглашать врача опасно.

Мария в знак согласия кивнула головой. Она нерешительно взглянула на своего спасителя, она явно хотела ему что-то сказать, но не могла набраться смелости. Он это почувствовал.

- Говори, иначе я не смогу тебе помочь.

- Хорошо. Я скажу. Мне надо тебе сообщить...

- Да, скажи же ты, наконец! - не выдержал Ланской. - Разве ты не понимаешь, что ради тебя я готов на все.

- Да, - опустила Мария голову. - Я понимаю. Мне очень стыдно. Я так виновата перед тобой.

- Да в чем же, Маша? Я знаю, ты была с императором. Но если бы ты не согласилась, он бы тебя не пожалел.

- Нет, все не так, - вдруг живо возразила Мария.

- А как?

- Я сама хотела. И я ношу его ребенка.

- У тебя ребенок от Петра? - изумился Ланской.

- Да.

Ланской почувствовал себя так, словно его ударили саблей по голове. И ради этой женщины он поставил на кон не только карьеру, но и жизнь. А она спала с этим недоноском и явно делала это по собственному желанию. А теперь вдобавок ждет от него ребенка.

- Ты жалеешь, что спас меня? - услышал он ее вопрос.

Ланской встал, несколько раз прошелся по комнате. Им владели такие противоречивые мысли и чувства, что он никак не мог понять, как ему вести себя в такой ситуации.

- Я не знаю, что я чувствую, - честно признался он. - В любом случае нам надо выбираться из этой западни. Что думаешь делать?

- Мне надо вернуться домой. Больше идти мне некуда.

- Да уж, - согласился он, - оставаться в городе тебе опасно. Думаю, что тебя уже ищут. Но послушай, выходит, ты носишь в себе ребенка императора! - Только теперь до Ланского дошел весь драматизм ситуации.

- Да.

- Тебе не просто надо бежать из города, а бежать немедленно, уже этой ночью. Тебя станет искать вся полиция. - Ланской задумался. Когда он предпринимал свой шаг по спасению Марии, то не предполагал, что окажется в такой ловушке. Если Екатерине известно, что Мария ждет ребенка, она сделает все, чтобы найти ее и запрятать куда подальше. А, возможно, и убить.

Он снова посмотрел на Марию. Ей явно стало еще хуже, она сидела с закрытыми глазами, ее грудь то поднималась, то опускалась. Ему показалось, что она в любую секунду может потерять сознание. Вот уж он попал, так попал по полной. Но чтобы не произошло, он сделает все возможное, чтобы ее спасти.


9.

Полина сидела в ресторане аэропорта и внимательно прислушивалась к голосу, идущего из динамика диктора. По ее расчетам, скоро уже должна была начаться регистрация на рейс. Но пока ее не объявили, можно было посидеть в этом уютном зале и отвести душу. Благо возможности у нее имелись. Шахов в этот раз расщедрился больше обычного. Отвалил ей на карту приличную сумму. Можно теперь сорить деньгами направо и налево, хоть каждый день. Только что это на него нашло вдруг?

Полина призадумалась. Он, конечно, не был скупым любовником. Особенно в первое время их знакомства, Шахов заваливал ее подарками и даже помог купить квартиру. Правда, небольшая, но это было ее первое собственное жилье. И без его помощи она бы не осилила такую покупку. Но в последнее время он испортился. Почти совсем перестал давать ей деньги, да и подарками не баловал. Объяснял это трудностями в бизнесе. Какие у него трудности, Полину не интересовало. Даже когда он пытался ей объяснить, его слова пролетали мимо ее ушей и растворялись где-то в пространстве. Полина обижалась, злилась на него, но положение дел это никак не меняло. Становилось только хуже, особенно когда под ее ногами стала путаться эта столичная гастролерша. Он почти забыл ее и редко навещал. Полина даже подумала, что их роману пришел конец и никогда уже ей не дождаться белого подвенечного платья.

Но, когда он предложил улететь к морю, снабдил деньгами, она просто ошалела от счастья. И даже не подумала, отчего такая щедрость? Сейчас же, сидя в ресторане, и расслабившись, от бокала вина, она вдруг задумалась над странностью его неожиданного предложения. Чем больше Полина размышляла об этом, тем сильнее ничего не понимала.

Такая выходка Шахова не укладывалась в ее картину мира. Целый месяц не хотел встречаться, не звонил, то тогда откуда вдруг новая вспышка чувств? Или она что-то не понимает? Конечно, неплохо иметь на этот счет полную ясность. Но пока Полина решила не утруждать себя в поисках истины. Вот слетает к морю, отдохнет, как следует, опустошит его кошелек - и только потом будет выяснять, что все сие значит? Пока же она доест вот это вкусное пирожное и запьет его еще одним бокальчиком мартини.

- Официант! - Полина подозвала молодого шустрого парнишку и попросила еще вина.

Официант принес бокал на тонкой ножке, украшенный прозрачной долькой лимона. Учтиво согнулся, поставил мартини на стол и вежливо осведомился, не желает ли она чего-нибудь еще? Конечно, Полина желала. Она ткнула пальчиком в меню и попросила еще мороженого и профитролей. Вот это удача! Наконец-то она дорвалась до того, о чем всегда грезила в своих мечтах. Беспечная и сытая жизнь, полная развлечений, лени и безмятежности.

Полина цедила напиток через тоненькую трубочку и улыбалась. Ей нравилось чувствовать себя богатой обеспеченной женщиной, у которой в кошельке полным полно денег. Однако почему до сих пор не объявляют регистрацию? Она взглянула на часы. Пора бы уже. Полина забеспокоилась. Подозвала официанта, попросила завернуть профитроли с собой и рассчитать ее. Мороженое она есть не стала, просто оставила его на столе. Теперь она могла себе позволить такой широкий жест.

Полина встала из-за столика и направилась к выходу из ресторана. В это время ожил динамик, и диктор объявил информацию об ее рейсе. Вылет самолета откладывался по техническим причинам на целых шесть часов.

Полина приуныла. Оставаться в аэропорту на такое длительное время ей совсем не хотелось. Да и зачем терпеть подобные неудобства. Она вполне может позволить себе вызвать такси и провести ночь дома, в своей уютной постели, а не в жестком кресле зала ожидания.

Через сорок минут Полина была около своего дома. Как же приятно быть нисколько не стесненной в средствах. Полина рассчиталась с таксистом и направилась к подъезду. Прежде, чем зайти в него подняла голову и обомлела. В ее окнах горел свет! Но этого не может быть. Она точно помнит, что уезжая, проверила все выключатели. От неожиданности, Полина остановилась. На ум приходили самые страшные предположения. В ее квартиру забрались грабители и сейчас вовсю там орудуют.

Рука ее потянулась к мобильнику, чтобы вызвать полицию. Однако в следующий момент, она вдруг передумала. Для начала Полина решила проверить самой, что там происходит. А вдруг это она, все-таки оставила свет в доме.


10.

Полина подошла к своей квартире и приложила ухо к двери. Прислушалась, постояла немного, затаив дыхание. За дверью было тихо. Ошиблась, никаких грабителей там явно не было, отлегло от сердца.

Полина порылась в сумочке, достала ключ и хотела уже открыть дверь, но тут до ее уха долетели какие-то звуки. Как будто чей-то разговор. Полина снова приникла ухом к дверному косяку и услышала мужской голос. Грабители! В следующую минуту она услышала стук женских каблучков. Это было уже совсем не понятно. Полина еще плотнее прижалась щекой к двери. По звуку приближающихся шагов, она поняла, что женщина прошла в прихожую.

-Александр Николаевич!- позвала кого-то женщина. - Можно вас?

Ого, бандитка, а как вежливо обращается к своему подельнику, изумилась Полина. Она услышала, что в прихожую прошел мужчина.

- Вам нужна помощь? - спросил он.

- Да, чемодан такой тяжелый. Занесите его в комнату, будьте добры.

Полина остолбенела. Она узнала голос Шахова. И в тот же самый миг до нее дошло, почему он так спешно отправил ее на отдых. Чтобы в ее квартиру привести эту дрянь. Так вот в чем причина такой его внезапной щедрости.

Полину аж затрясло от злости. Вот это наглость. Ее, значит выпроводить за границу, а эту московскую выскочку уложить в ее постель! Волна ярости накрыла Полину. Воздуха в груди стало так, мало, что она бросилась к окну и рывком открыла раму. Полина свесила голову через подоконник и жадно глотала кислород открытым ртом. Она и представить себе не могла, что он поступил с ней так. На глаза Полины навернулись слезы обиды. Ей захотелось ворваться в квартиру и наброситься на этих двоих с кулаками. Но что-то останавливало ее, подсказывало, что не стоит так торопиться. Скандал устроить она успеет всегда.

Ей вдруг остро захотелось мести. Изощренной, уничтожающей ее обидчиков, причиняющей им боль, не меньшую, чем она ощущает сейчас. Желание отомстить этой парочке буквально жгло ее изнутри, но Полина вдруг поняла, чтобы удовлетворить его надо действовать не спеша. Не всегда следует поступать, подчиняясь первому импульсу. Эту мысль она усвоила у Шахова, который часто ее повторял. Полина решила на этот раз последовать его уроку.

Только она подумала об этом, как слезы мгновенно высохли на ее лице. В голове созрел план действий. Для начала она решила послушать, о чем воркуют эти голубки.

Тихо ступая, Полина подошла к двери, вставила ключ в замочную скважину и осторожно провернула его. Она осталась стоять у двери, лишь слегка приоткрыла ее, чтобы слышать, что происходит между Шаховым и Марией.

Они находились в глубине квартиры и о чем-то говорили. К удивлению Полины, их разговор мало напоминал воркование влюбленной парочки. А уж этот язык она знала прекрасно. Полина сначала ничего не понимала. Шахов называл какие-то фамилии, которые ей ни о чем не говорили. Полина пыталась вникнуть в смысл их беседы. Постепенно до нее стало доходить, что Марию ищет некто Алдаев. И Шахов, пытаясь ей помочь, спрятал Марию в ее квартире.

Это вызвало в Полине новый приступ ярости. Вот ради чего он устроил весь этот балаган. Не ради их совместной даты, не ради нее, а только для того, чтобы эта дрянь спасала свою шкуру. Что же она такое могла натворить, если ее так ищут?

Полина тихо прикрыла дверь. Постояла немного, переваривая услышанное. И пусть она не все поняла, но зато теперь знает главное: Марию ищет некто Алдаев и, судя по всему, этот человек представляет для нее угрозу. Полина хищно улыбнулась. Теперь она знала, как отомстит это сладкой парочке. Эта сучка в ее руках и ей уже не отвертеться.

Полина стала спускаться вниз по ступенькам. Эту ночь она решила провести у матери.


11.

Сабуровка. 1762 г.

Мария попросила остановить экипаж за одну версту от родительского дома. Ей хотелось пройтись пешком и за это время унять охватившее ее волнение перед встречей с отцом. Хотя всю дорогу от Петербурга до Сабуровки она только и думала о том, как войдет в родной дом и что скажет отцу.

Но думала она сейчас не только об отце, Она была благодарна Ланскому, который вызвался проводить ее до родных мест. Сначала она воспротивилась этому, намереваясь в одиночестве проделать этот нелегкий и далекий путь. Однако Ланской настоял, опасаясь за ее здоровье и жизнь. Он не исключал возможность погони, но, к счастью, все обошлось благополучно. И вот она, обнявшись на прощание с Александром, сошла на землю и зашагала по широкой лесной тропинке, по которой три месяца назад мчалась, прижавшись к лошади, прочь из этих мест к новой красивой жизни.

Мария печально вздохнула. Красивой сказки из ее жизни не получилось. Хотя судьба не скупилась на подарки и вознаградила ее любовью самого императора, но потом же и отняла его, оставив одну, без любимого. Она и подумать не могла, что ее побег так скоро обернется возвращением назад в родные места.

Мария подняла голову и посмотрела на небо. Она покидала свой дом под покровом ночи, сейчас же над ее головой сияло полуденное солнце. Лес скоро закончился, и Мария вышла на открытое пространство. Дальше дорога вела через небольшое поле, за которым находился помещичий дом.

Мария миновала поле и приблизилась к цели своего путешествия. Оставались последние шаги. Но, чем ближе она приближалась к дому, тем сильнее стучало ее сердце.

Мария вошла во двор, но никого там не увидела. Время было обеденное, и она подумала, что папенька, скорее всего, трапезничает, а девки ему прислуживают. Мария поднялась на крыльцо, постояла немного у двери, пытаясь унять бешено бьющееся сердце.

Наконец, она решилась и вошла в дом. В прихожей ей снова никто не встретился, но в глубине дома, со стороны столовой раздавались голоса. Говорил отец. Мария прислушалась. Он отдавал какие-то распоряжения. По тону, которым это делалось, Мария поняла, что папенька уже принял на грудь. Это было ей на руку. Когда он не трезв, то был мягче и сердечнее. И хоть Мария и придумала, что явится перед очами родителя, как жена Дубова, решившая навестить отца, но что-то ей подсказывало, что ее план может дать осечку.

Мария набралась храбрости и вошла в столовую. Во главе стола восседал Петр Гаврилович, рядом с ним сидела Агафья и что-то накладывала ему в тарелку с общего блюда.

- Здравствуйте, папенька! - Мария остановилась у порога, не смея идти дальше.

Завидев Марию, Петр Гаврилович будто онемел. Он смотрел на нее во все глаза, словно увидел привидение. Агафья переводила взгляд с Марии на Петра Гавриловича и ничего не понимала. Ей было ясно, что между дочерью и отцом что-то происходит, но это что-то было выше ее разумения.

- Выйди, - обратился к Агафье Петр Гаврилович. Женщине не надо было повторять дважды. Она быстро поднялась и вышла вон, обдав Марию цепким любопытным взглядом.

- Папенька, - Мария не смело сделала несколько шагов в сторону отца.

- Явилась, - язвительно произнес лицо Петр Гаврилович, - а я думал, что ты уже совсем забыла дорогу домой.

- Мой супруг, - голос Марии дрогнул, - Василий Иванович, был так добр, что разрешил мне повидаться с вами.

- Василий Иванович? - Петр Гаврилович рассмеялся громким раскатистым смехом. - Дубов? Отпустил тебя одну?

- Да, - растерянно произнесла Мария, не понимая, что так развеселило отца.

- Врешь! - крикнул Петр Гаврилович и саданул кулаком по столу так, что чашка, стоявшая на краю стола, упала на пол и разбилась вдребезги.

Петр Гаврилович соскочил со стула и тяжело дыша подошел к дочери.

- Ты за кого своего отца держишь? Думаешь, я ничего не знаю? - Петр Гаврилович широко размахнулся и ударил Марию по щеке.

- Что вы делаете, папенька! - Мария вскрикнула от боли и схватилась ладонью за щеку.

- Если бы ты не была моей дочерью, - задыхаясь, произнес Петр Гаврилович, - я бы тебя высек плеткой! Сам! Лично! Чтобы не повадно было отца позорить! Ты думала, что будет все шито крыто? И я не узнаю, что вы с Лизкой натворили?

Мария со страхом смотрела на отца, понимая, что ему стало все известно про ее сговор с сестрой.

- Ишь, что удумала! Сбежала со свадьбы! А вместо себя честному человеку подсунула Лизку! У-у-у изуверка! - Петр Гаврилович исступленно тряс кулаком перед лицом Марии.- Лизка мне во всем призналась. Убил бы обеих.

- Простите меня, папенька. - Мария упала перед отцом на колени и залилась слезами. - Я перед вами виновата, очень. Но Господь меня наказал за это, так наказал, как и вы бы не сумели, если бы даже захотели.

Несколько минут Петр Гаврилович смотрел на Марию. Неожиданно ее слезы тронули его.

-Встань, - Петр Гаврилович окинул Марию мрачным взглядом и, тяжело ступая, прошел к столу. Он налил полный стакан горячительной настойки и одним махом опрокинул в себя.

Петр Гаврилович плюхнулся на стул и подозвал Марию к себе.

-Садись, - он указал на стул рядом с собой.

Мария поднялась на ноги и послушно села за стол.

- Рассказывай, - приказал Петр Гаврилович, - все, как есть.

Мария села на стул и, собравшись с духом, начала рассказывать о том, что приключилось с ней за эти три месяца.


## Глава 16.


1.

Мать Полины проживала в частном доме, его строил еще ее отец и с тех пор строение изрядно обветшал и давно требовал ремонта. Но после того, как Полина не без помощи Шахова обзавелась своей квартирой, она почти полностью потеряла интерес к жилищу, где родилась и провела большую часть жизни. Полина могла попросить деньги на эти цели у Шахова - и она почти не сомневалась, что он бы их дал. Но в свое время решила, что если уж их брать, то на что-то более стоящее.

К тому же отношения с матерью складывались не лучшим образом. Она сильно не одобряла образ жизни дочери. И когда Полина к ней изредка приезжала, то начинала брюзжать о том, что годы идут, а у нее ни мужа, ни детей. Часто эти разговоры завершались ссорой. Полина выбегала из дома и отправлялась в свою квартирку, как ласково называла она ее. При этом давала зарок бывать здесь, как можно реже.

Но сейчас Полине идти было некуда, кроме, как к матери. Внезапное появление дочери сильно удивило мать, но она ей ничего не сказала. Полина удалилась в свою комнату, чтобы немножко отдохнуть и привести себя в порядок, хотя во многом это был предлог, чтобы не разговаривать с родительницей. Полина знала, что неприятного диалога все равно не избежать, мать в этом плане никогда своего не упустит. Но пусть он пройдет поздней, чем сейчас.

Полина еще спала, когда Вера Ильинична зашла в ее комнату и, разбудив, позвала завтракать. Но Полина знала, что завтрак только предлог, на самом деле, мать просто горит желанием выяснить, что происходит у дочери. Деваться было некуда, и Полина направилась в большую комнату, которая служила и гостиной и столовой одновременно.

Полина села за стол, Вера Ильинична тут же поставила перед ней тарелку с едой. Но не стала ждать, когда дочь приступит к трапезе, а сразу же бросилась в атаку.

- Что-то не понимаю, почему ты ночевала у меня, а не в своей квартире. Говори, что-то случилось?

- Ничего не случилось, - буркнула Полина. - Соскучилась, вот и решила тебя навестить.

- Уж ты да соскучишься, - фыркнула от такой беспардонной лжи дочери Вера Ильинична. - Живешь в двадцати минутах ходьбы, а месяцами не заглядываешь. Так что не ври матери. С Шаховым поругалась?

- Ничего не поругалась, у нас все с ним прекрасно.

- Да уж, лучше и не бывает, сколько встречаетесь уже, а замуж он так тебя не позвал. И ребенка от тебя явно не собирается заводить. А вспомни, сколько тебе уже лет.

Полина почувствовала, что начинает закипать. Лучше бы она сняла номер в гостинице или переночевала на скамейке в парке, чем выслушивать материнские упреки.

- Мама, мы с тобой уже ни раз говорили на эту тему, не лезь в мои отношения с ним. У нас все идет так, как надо. И кончим на это.

- Я вижу, вижу, на тебе лица нет. И объясни заодно, почему это ты пришла ко мне с чемоданом. Уж не выгнал ли он тебя?

- Меня никто не может выгнать из собственной квартиры!- вдруг взорвалась Полина и резко отодвинула от себя тарелку. К еде она так и не прикоснулась. - Пожалуйста, раз и навсегда запомни это. И больше я к тебе ни ногой.

Полина вскочила и бросилась в свою комнату, закрыв дверь на задвижку. Она бы с удовольствием сейчас опрокинула рюмку коньяка, но прекрасно знала, что алкоголя мать в доме не держит. После того, как отец Полины умер от перепоя, мать люто возненавидела и спиртные напитки и тех, кто их потребляет.

Злость на мать, на Шахова, на эту столичную мразь не проходила, и Полина в бешенстве металась по совсем небольшому пространству комнаты. Она понимала, что ей нужно успокоиться и обдумать ситуацию. Раз нет коньяка, придется обойтись валерьянкой. Она достала из сумочки настойку, которую с недавних пор стала носить в ней, накапала на ложку большую дозу и выпила. Затем легла на кровать.

То ли валерьянка подействовала, то ли Полина сама успокоилась, но через полчаса она вновь обрела возможность мыслить здраво. Она снова вспомнила о неизвестном ей Алдаеве. Судя по всему, этого человека они боятся. Он их разыскивает и отнюдь не для того, чтобы сказать им что-нибудь приятное. Бог знает, в чем причина этой вражды. Да ей это и ни столь важно, зато ясно другое: если она сдаст ему Марию, он постарается причинить этой сучке вред. А, следовательно, она избавится от соперницы, да еще накажет ее чужими руками. Чем не замечательная месть!

Полина почувствовала нечто вроде прилива радости. Даже если она потеряет Шахова навсегда, зато отомстит и ей, и ему. В любом случае эта гадина стоит у нее на пути. Значит, ее нужно с него убрать.

Вот только одна заковырка, она не представляет, кто этот Алдаев и как выйти на него? Полина погрузилась в несвойственное для себя занятие - в глубокие размышления. Должен же быть какой-нибудь способ узнать, кто он и где его искать? Ведь не на Луне же он живет.

Полина снова постаралась вспомнить разговор этих голубков на ее квартире. Кажется, они упоминали какого-то вице-губернатора, она не очень ясно услышала его фамилию. Но в любом случае можно предположить, что этот Алдаев работает в органах власти областного центра. Тогда как разузнать это поточней? Кто может ей дать такую информацию?

Полина мысленно стала перечислять возможные кандидатуры. Внезапно в памяти всплыла фамилия Веселкова. Было время, когда он ухаживал за ней и даже делал намеки, что не прочь жениться. Но она тогда посчитала, что ей такой муж не нужен и дала ему от ворот поворот. А сейчас он работает в местной управе и даже, кажется, выбился в какие-то там начальнички. Если это так, то он должен знать, кто такой Алдаев.

Вот и решение найдено, обрадовалась Полина. Она посмотрела на часы. Хотя она встала для себя непривычно рано, точнее, ее разбудила мать, но уже прошло с тех пор немало времени и рабочий день в управе должен начаться. Так что вполне можно идти туда.

Полина села перед зеркалом. На нее из него смотрело настоящее страшило: глаза красные, волосы растрепаны, кожа серая, как у больной. Но с этой проблемой пока она умеет справляться. Пройдет всего полчаса и появится образ совсем другой женщины: привлекательной, сексуальной, прекрасно ухоженной. Вряд ли Веселков сумеет устоять перед таким соблазном. А уж если понадобится, она использует любые средства.


2.

Сабуровка. 1763 г.

Мария стояла напротив мольберта и вглядывалась в свой портрет. С холста на нее смотрела молодая беззаботная девушка в бальном парадном платье знатной дамы. Именно в таком наряде она захотела запечатлеть себя почти год назад, когда они с Жаном начали писать ее изображение. Портрет можно было считать законченным, но Мария, вернувшись домой после Петербургских злоключений, решила внести в него некоторые изменения. Она разыскала кисти и краски, приготовила палитру и начала вносить новые детали в свое изображение.

Мария решила дополнить портрет медальоном, который подарил ей Петр в ту памятную ночь, когда счастливей ее не было в целом свете. С тех пор Мария с этим подарком не расставалась. Медальон в виде сердечка с красным рубином посередине висел постоянно у нее на шее. Он напоминал ей о самой невероятной истории ее жизни.

Мария взяла уголь и набросала контуры медальона с цепочкой. Потом начала заполнять контур красками, слой за слоем. Наносила блики и тени, новые слои краски, придавая медальону объем.

Она трудилась несколько дней, пока не закончила работу. Мария осталась довольна, медальон выглядел очень натурально точь в точь, как в жизни.

Закончив писать, Мария села перед портретом и задумалась. Прошло чуть больше полугода, как она вернулась в родительский дом. В день своего возвращения, она честно все рассказала отцу, что приключилось с ней после побега из дома. Петр Гаврилович слушал ее, насупившись, нередко прерывая ее рассказ криками и ругательствами. Ему было очень трудно, почти невозможно было простить поступок дочери. А когда она поведала о связи с императором, своей беременности и о том, что она чуть не угодила в Шлиссельбургскую крепость, Петр Гаврилович впал в такое буйство, что Мария испугалась, что он лишится рассудка. Он целый час непрерывно поносил ее на чем свет стоит. Кричал, что она навлекла не только на себя, но и на его седины гнев государыни, грозился проклясть ее и выгнать вон из дома. Петр Гаврилович так разбушевался, что прибежала Агафья и насилу увела его в спальню, где он еще долго продолжал буйствовать пока, утомившись, не заснул.

Несколько недель после этого разговора Петр Гаврилович не общался с Марией и не допускал ее до себя. Все это время он нещадно пил. Нервное потрясение наряду с безудержным пьянством сильно подкосили его здоровье. Сердце его не выдержало, и однажды Агафья нашла его без сознания на полу.

Срочно послали за доктором. Врач приехал только к вечеру, когда Петру Гавриловичу стало уже совсем худо, и помочь ему было уже невозможно. Все это время Мария не отходила от постели отца. Между ними, наконец, состоялось примирение. Чувствуя свою скорую кончину, Петр Гаврилович простил Марию и даже попросил ее обнять себя и поцеловать. Это был последний и прощальный их поцелуй. Через несколько минут Петр Гаврилович испустил дух.

После похорон отца Мария замкнулась и общалась только с Агафьей, которая переменила к ней былую неприязнь на возникшую вдруг любовь к новой барыне. Понять, почему это случилось, было не сложно, судьба Агафьи теперь была целиком в руках Марии. И бывшая возлюбленная папеньки принялась обхаживать хозяйку, как только могла. Марии это было на руку. У нее не было сил и желания вникать в хозяйственные дела, а Агафья отменно справлялась со всеми этими скучными обязанностями.

Большую часть времени Мария проводила в своей комнате. Жила затворницей и выходила только к столу, да погулять в сад, чтобы подышать свежим воздухом. Да и то, по необходимости, потому, как это требовалось ее ребенку, который должен был уже совсем скоро появиться на свет.

Мария оторвала свой взгляд от портрета и очнулась от нахлынувших воспоминаний. Пора было идти к ужину. Агафья уже заглядывала в комнату и докладывала, что стол накрыт. Мария поднялась на ноги, чтобы идти в столовую, но не смогла сделать и шагу. Резкая боль внизу живота заставила ее согнуться пополам. Мария через силу добралась до туалетного столика, схватила колокольчик и позвонила. Тут же прибежала Агафья. Увидев хозяйку, с побелевшим лицом, она все поняла.

- У меня начались схватки, пошли срочно за повитухой, - простонала Мария.

Агафья со всех ног кинулась исполнять поручение.


3.

Петербург 1763 г.

Императрица проснулась среди ночи от страшного видения. Промаявшись без сна пару часов, к утру она все же задремала, а когда пришло время вставать, попыталась вспомнить, что приснилось ей ночью. Однако память отказалась ей повиноваться, и она ничего так и не могла вспомнить.

Встав с кровати, Екатерина посмотрела на часы и недовольно нахмурилась. Стрелки показывали шесть утра. Обычно она просыпалась в пять, а сегодня из-за ночного кошмара сделала это позже на час. Накинув капот на сорочку, Екатерина быстро умылась. Холодная вода со льдом немного взбодрила ее, но в теле еще чувствовалась вялость после ночного недосыпа.

Екатерина отправилась в кабинет, где ее уже ждал крепчайший кофе с густыми сливками и миндальными гренками. Кофе Екатерина любила и заваривала такой крепкий, что после нее его переваривали сначала лакеи, а потом истопники. Перед тем, как выпить первую чашку, Екатерина снова попыталась вспомнить свой сон; отчего-то он никак не давал ей покоя. Но и на этот раз ничего с этим не получилось. Испив любимый напиток, императрица почувствовала себя уже достаточно бодрой и готовой для дальнейших дел.

На сегодня Екатерина планировала закончить письмо Вольтеру, к которому она была полна почтения и глубокого уважения Екатерина считала его самым знаменитым человеком текущего столетия и к переписке с ним относилась очень трепетно. Сначала она писала текст письма, потом перечитывала его и исправляла написанное.

Екатерина достала перо, бумагу и пробежала глазами написанные вчера строчки. Однако сосредоточиться на тексте письма никак не получалось. Мысли ее все время куда-то убегали и крутились вокруг ночного сна. Екатерине непременно хотелось вспомнить его. Ей казалось, что в нем было скрыто какое-то значимое послание для нее.

Бросив перо, Екатерина откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, пытаясь восстановить картину своего сновидения. На этот раз ей кое-что ей удалось узреть, хотя весь сон она так и не смогла восстановить в памяти. Но ей открылась одна деталь: крик новорожденного ребенка...

Екатерина открыла глаза, почувствовав смутное беспокойство. Ей показалось странным, что она практичная до мозга костей, вдруг придает этому сну такое значение. Она встала и прошлась по кабинету. Что-то тут было не то. Сон это всего лишь ниточка, маленький ее кончик, который выходит из каких-то глубин сознания, дразнит и провоцирует ее, размышляла она. Нужно лишь взять и тихонечко потянуть за эту нить, а дальше ей откроется то, что сейчас пока от нее сокрыто.

Крик новорожденного, ребенок... Екатерина крутила эти образы на все лады: мать, отец... Вот оно! Ее вдруг осенило. Как она могла забыть! Девица, которая понесла от ее покойного мужа и которая сбежала из-под конвоя при перевозки ее в Шлиссельбургскую крепость. Екатерина прикинула по времени. Все сходится. Сейчас как раз время ей родить. Если она, конечно, еще жива. Вот откуда возник ее сон.

Екатерина взяла со стола колокольчик и нетерпеливо позвонила. На ее зов тут же явился ее секретарь и согнулся в почтительном поклоне, ожидая приказаний.

- Григория Орлова ко мне, срочно! - распорядилась императрица.

Секретарь тут же исчез исполнять приказание. Екатерина прикинула по времени. Орлов явится к ней не раньше, чем через час. У нее было время, чтобы подробно обдумать все, что она собиралась поручить своему фавориту.


4.

Петербург 1763 г.

Лакей был предупрежден о его визите, и Ланской сделал вывод, что речь пойдет о серьезном деле. Он был удивлен, когда его нашел незнакомый офицер и предложил без промедления явиться к Григорию Орлову. С некоторых же пор в Петербурге от его приглашений стало не принято отказываться.

Лакей привел Ланского в спальню хозяина дома. Орлов, по-видимому, только недавно встал, так как его лицо еще хранило следы недавнего сна. Сам же фаворит императрицы развалился в кресле, на нем был халат в ярких тонах. И, как показалось гостю, больше одежды под ним не было.

- Проходи, - сказал Орлов, завидев Ланского. Он вальяжно протянул ему руку, Ланской ее пожал. - Садись, - кивнул он на свободное кресло. - Что-нибудь выпьешь?

- Спасибо, но я на службе. -Ланской решил, что не стоит злоупотреблять хозяйским гостеприимством, мало ли чем оно может обернуться. Лучше держаться осторожно.

- И правильно. Я тоже не буду. Голова трещит, как спелый арбуз. - Орлов захохотал, довольный своей шуткой.

У Ланского не было сомнений, что головная боль фаворита вызвана вечерней или ночной попойкой. Он знал, что Орлов их устраивает постоянно.

- Мой батюшка в таких случаях лечился рассолом, - осторожно посоветовал он.

Орлов рассеяно кивнул головой, и Ланской не был даже уверен в том, что до него дошел его совет. Но это оказалось не совсем так.

- Значит, говоришь, батюшка советовал рассол? - переспросил Орлов. - И что, он жив?

- Не так давно ушел в мир иной.

- Вот как! - с непонятной многозначительностью промолвил Орлов. - Жаль.

- Мне тоже жаль, я его очень любил, - отозвался Ланской.

- А то мог бы его совсем скоро увидеть, прижать к груди.

Ланской удивленно посмотрел на своего собеседника.

- Я тебя не совсем понимаю, Григорий, - осторожно произнес он.

- Хочешь заслужить благосклонность нашей матушки- императрицы? - неожиданно спросил Орлов.

- Я готов служить Ее Величеству...

- Брось, мы с тобой не во дворце, - оборвал тираду Ланского Орлов. - Давай изъясняться проще.

Ланской насторожено пожал плечами.

- Как скажешь.

- Я говорю с тобой от имени Катерины, - наклонился к Ланскому Орлов.

- Для меня это большая честь.

Но Орлов пропустил мимо ушей последнюю фразу.

- Помнишь, девку Марию Сабурову. Твое имение рядом с имением ее отца.

Ланской мгновенно ощутил, как учащенно заколотилось сердце, а в висках застучало.

- Да, это так, - подтвердил он. - Я немного знаю ее батюшку.

- Батюшка меня не интересует. Эта девка с покойным императором снюхалась, и он ее обрюхатил.

- Возможно. Я об этом ничего не знаю.

- Зато знает Катька. И это ее сильно беспокоит. Зачем ей нужно незаконнорожденное дитя от Петра. Понимаешь, о чем речь?

- Понимаю. Возможный наследник. - Тревога Ланского возрастала с каждой минутой.

- Есть для тебя задание. Выполнишь, считай, новый чин тебя ждет. И не только. Государыня умеет быть щедрой к преданным слугам. Это я точно знаю, - самодовольно ухмыльнулся фаворит.

- В чем же задание? - спросил Ланской.

- Разыскать и привезти девку со своим отродьем сюда и отдать их мне. Сдается мне, что она укрывается в своем родовом поместье. Везти будешь так, чтобы никто бы не пронюхал о том, кого ты везешь. Если понадобится помощь, дадим тебе бумагу, покажешь губернатору, он выделит тебе людей. Но лучше все сделать самому, тогда и награда будет больше. - Орлов на несколько мгновений замолчал. - А если какое несчастье вдруг с ней и ее выродком случится по дороге, то никто попрекать тебя за него не станет.

Ланской внутренне содрогнулся, но постарался никак не показывать свое состояние.

- Когда же надо ехать? - спросил Ланской.

- Да, прямо завтра с утра и отправляйся. Много ли надо время на сборы измайловцу. Время не ждет, по расчетам эта девка должна была уже родить свое отродье. - Орлов встал, от чего полы его халата, словно створки дверей, распахнулись, явив взору обнаженное тело. Но он нисколько не обратил на то внимание.

Орлов подошел к столу, открыл ящик и достал оттуда мешочек.

- Вот тебе деньги на поездку, - протянул он его Ланскому. - Мы будем ждать тебя с нетерпением, - сделал Орлов акцент на местоимении "мы".

Ланской взял деньги и по весу понял, что сумма приличная. Видно дело для императрицы первостепенной важности, коль она не скупится, мелькнула у него мысль.

- Спасибо за доверие, - поблагодарил он.

- Иди, обниму на дорогу, - протянул к нему руки Орлов.

Мужчины обнялись. Затем Ланской быстрым шагом покинул комнату.


5.

Попасть к Веселкову оказалось очень легко. Полина думала, что придется искать способы для выписки пропуска. Но в управе царила первобытная простота нравов, она спросила у вахтера, как найти ей нужного человека. И получила не только разрешение пройти в здание, но и подробный рассказ, где расположен его кабинет. И уже через две минуты она стояла возле его двери.

Надпись на ней гласила: "Веселков Сергей Михайлович, начальник отдела строительства и землеотвода". Ишь ты, как высоко вознесся ее бывший ухажер, невольно хмыкнула Полина. Она прислушалась: не раздаются ли в кабинете голоса? Но никаких звуков не услышала. Тогда она решительно, словно идя в последний бой, толкнула дверь.

Веселков сидел за столом и явно ничем не занимался. Его отсутствующий взгляд блуждал неизвестно где, прежде чем он сфокусировался на вошедшей женщине.

- Полина! - От изумления он даже слегка привстал.

- Как видишь. Ты рад? - кокетливо сложила она губки.

- А... - Веселков явно не знал, что ответить на заданный вопрос. - Рад, конечно, только удивлен. Последний раз мы виделись...

- Какая разница, когда мы виделись последний раз, - отмахнулась от его слов Полина.

- В самом деле, - согласился он. - Но что тебя привело ко мне? Да еще в рабочий кабинет.

Полина оглядела кабинет и пренебрежительно сморщила носик.

- Как у тебя тут аскетично, - объявила она свой вердикт.

- Как есть, - развел руками Веселков. - У нас в управе на всем экономят. Сама, поди, знаешь, дела в районе не ахти.

Полина никогда не интересовалась, как идут в районе дела, но решила ему подыграть.

- Конечно, знаю, как и то, что если бы не ты, было бы еще хуже.

- С чего ты взяла?

- Так люди говорят.

- Это правда? - с сомнением посмотрел он на нее.

- Зачем мне врать, - сделала круглые глаза Полина. - Я уверенна, что в скором времени ты станешь главой района. Народ уж точно за тебя.

- Вот никогда об этом не думал. Так ты говоришь, народ за меня.

- За тебя, за тебя, Сереженька, - почти пропела Полина. Внутри она гордилась собой, как ловко она повела разговор, теперь этот толстячок уж точно будет к ней лоялен. - Я вот думаю, а не посидеть ли нам как-нибудь в каком-нибудь уютном местечке, как в стародавние времена? Что скажешь?

Веселков какое-то время внимательно разглядывал Полину.

- Почему бы и не посидеть, - согласился он. - Вспомнить нам есть что.

- Вот и я о том же. Это будет вечер воспоминаний.

- Именно так, - вдруг оживился он. - Иногда полезно встряхнуться, а то все время одна работа. Головы некогда поднять.

Полина невольно вспомнила, что когда она сюда вошла, Веселков не знал, чем заняться от безделья. Да и весь его упитанный вид не свидетельствовал о том, что он перетруждается.

- Я тебе очень сочувствую, - проворковала она.

- Спасибо, Полечка. А чем занимаешься ты?

На этот вопрос она бы предпочла не отвечать.

- Да разными мелкими делами, по сравнению с твоими даже про них неудобно говорить. Впрочем, - сделала она вид, что чем-то озабочена, - есть у меня к тебе маленькое дельце.

- Говори, если смогу, помогу.

- Тебе известен такой человек по фамилии Алдаев?

По мгновенно изменившемуся лицу Веселкова она поняла, что он знает этого человека. И поздравила себя с тем, что правильно вычислила путь, по которому следовало идти.

- А зачем он тебе нужен? - осторожно поинтересовался Веселков.

- Случайно мне стало известно, что Алдаев ищет одну женщину. А я знаю, где она находится.

- Что за женщина?

- Некто Мария Сабурова, она приехала к нам из Москвы.

Сообщение Полины погрузило Веселкова в напряженные размышления.

- И как тебе удалось узнать, где эта Мария Сабурова?

- Ну, Сереженька, у женщины должны же быть свои секреты. Но могу сообщить, что в данный момент она находится в моей квартире.

- В твоей квартире, - удивился он. - Сделаем так, я сам свяжусь с Алдаевым и сообщу ему то, что ты мне сказала. Поверь, так будет лучше. Не возражаешь?

- Если ты так считаешь, я не против. Очень была рада нашей встречи. Я тебе позвоню.

Полина быстро встала и направилась к выходу.

- Подожди, - догнал ее голос Веселкова. - А зачем тебе нужно сообщать об этой Марии Алдаеву?

Но Полина предпочитала не отвечать на этот вопрос, она послала Веселкову воздушный поцелуй и выскочила из кабинета.


6.

Из управы Полина направилась к дому матери, но на середине пути вдруг пошла в другом направлении. Она представила Марию, которая сейчас сидит в ее квартире, в ее кресле или даже лежит в ее постели или обедает с Шаховым на ее кухне. Ею вновь овладела утихшая было ярость. Нет, такого она допустить не может. Она покажет этой нахалке, кто в доме хозяин.

На этот раз она не стала пытаться открыть замок тихо, наоборот, сделала это максимально громко.

- Александр! - услышала она голос своей непрошенной жилички.

Она думает, что пришел Шахов, поняла Полина. И решительно шагнула в комнату.

Мария сидела за столом и что-то печатала на ноутбуке. Увидев вошедшую, она застыла на месте.

- Вы? - изумилась Мария.

- А кто еще может быть! - Завопила Полина. - Это моя квартира.

- Ваша? - еще больше изумилась Мария.

- А ты думала чья?

- Родственника Александра Николаевича.

Ответ Марии стал последней искрой, которая высекла пламя. Полина окончательно потеряла остатки выдержки. Последние сомнения отпали - Шахов в самом деле специально отправил ее на отдых, чтобы укрыться со своей любовницей здесь, у нее в квартире. Такого она выдержать не может.

Полина бросилась на Марию и вцепилась в нее. Ей хотелось как можно сильней расцарапать лицо соперницы, впиться в него своими острыми ногтями. Она уже была в каких-то миллиметрах от желанной цели, но в этот миг Мария напрягла все свои силы и отшвырнула Полину к стене. При этом та ударилась головой о край шкафа.

Полина закричала от боли. Мария же, воспользовавшись передышкой, схватила ноутбук и бросилась из квартиры.

Голова в месте ушиба болела, Полина ощупала ее и к радости убедилась, что кроме шишки других повреждений у нее нет. Слегка пошатываясь, она прошла в кухню, намочила полотенце холодной водой и приложила его к ушибленному месту. Через несколько минут боль почти утихла. Теперь можно было немного и поразмышлять, что же произошло.

Полину не покидало ощущение, что она сделала что-то не то, поддавшись нахлынувшим чувствам. Надо было дождаться, пока этот таинственный Алдаев нагрянет сюда и накроет эту тварь. А теперь она сбежала и ищи ветра в поле. Но что уж теперь сожалеть о своем поступке, дело сделано. Одно жалко, что не удалось, как следует проучить эту столичную штучку, чего уж скрывать, в их коротком поединке победителем вышла скорей она. Невольно Полина снова дотронулась до головы и почувствовала боль. Ну, ничего, она еще припомнит ей все, в том числе и этот полученный удар.

Полина решила, что немного отдохнет, а затем отправится к матери за чемоданом. Она прилегла на диван, закрыла глаза и вскоре задремала.

Проснулась она от какого-то шума. Полина открыла глаза и с ужасом увидела, как на нее надвигаются трое мужчин в масках. Еще через несколько секунд сильные мужские руки приподняли ее с дивана.

- Вот и попалась, сучара, - поприветствовал ее один из налетчиков. - Он схватил ее за воротник блузки и притянул к себе. - Тебя же предупреждали, чтобы убиралась отсюда. А ты не захотела. Ну, а теперь пеняй на себя.

Внезапно он ударил ее кулаком в живот, от чего Полина сложилась надвое. На нее посыпались удары, они не были очень сильными, но избивавшие знали толк в этом деле, они били в самые уязвимые места.

Полина упала и зарыдала. Только сейчас до нее дошло, что эти люди принимают ее за Марию. Она же сама навела их на свою квартиру. И вот теперь расплата за это.

Полина хотела крикнуть, что они ошиблись, что она вовсе не Мария, но очередной удар заставил ее замолчать. Вместо слов из ее уст вырвался крик отчаяния и боли.

- Хватит! - скомандовал все тот же голос. - Тащим ее отсюда.

Полину подхватили под мышки, поставили на ноги и потащили к выходу. Она не сопротивлялась и не пыталась сказать, что похитители ошиблись, что она совсем другая женщина. Ее воля была полностью парализована.

Полину запихнули в машину, и она помчалась с большой скоростью. Дороги были плохие, и Полина то и дело подпрыгивала на рытвинах. Пару раз ее бросала на сидящего рядом мужчину, тот сразу начинал гоготать и шарить по ее телу руками.

Бешеная езда продолжалась не больше пятнадцати минут. Машина остановилась, и Полину выволокли из салона. Она огляделась, она находилась возле небольшого особняка. Полина узнала его, так как однажды была тут с Шаховым, это здание служило местной администрации что-то вроде дома для приемов.

Полину втолкнули сначала в особняк, затем в просторную комнату. Она припомнила, что именно в ней и проходил тот самый прием. В кресле сидел молодой мужчина и внимательно разглядывал ее.

Внезапно он нахмурился и посмотрел на стоящих за спиной Полины ее похитителей.

- Кого вы мне приволокли? - спросил он.

Вперед вышел мужчина в маске.

- Кого просили, того и доставили, - ответил он. - Эта самая Мария Сабурова.

Несколько секунд Алдаев молчал.

- Какая к черту Мария Сабурова! - заорал он. - Ты кто? - спросил он Полину.

- Шалаева Полина, - тут же ответила она, несмотря на то, что у нее сильно болели губы, один из ударов пришелся по ним.

- Шалаева Полина, - задумчиво повторил за ней Алдаев, припоминая, где он слышал эту фамилию. - Ты не любовница Шахова?

- Да, - подтвердила Полина.

- А где Мария?

- Убежала.

- Вы что не могли спросить, кто находился в квартире, - снова заорал Алдаев на мужчин. - Идиоты, ничего вам нельзя поручить. Проваливайте!

В ярости Алдаев кинул стоящим рядом с ним стаканом в похитителей. Он пролетел всего в нескольких сантиметрах от лица их главаря. Они мигом исчезли. Алдаев перевел взгляд на женщину. Затем вдруг усмехнулся.

- Раз уж ты оказалась здесь, давай уж познакомимся поближе. Меня зовут Алдаев Дмитрий Вадимович. Можешь называть просто Дима.


7.

Полина молчала, она смотрела на Алдаева, пытаясь понять, что ей ждать от этого человека. За последний час она испытала такой страх, что теперь боялась любого. А уж этого и подавно, он явно руководил бандитами, которые вломились в квартиру и похитили ее. Она опасалась сказать любое слово, кто его знает, какими могут быть последствия.

Алдаев понял состояние женщины. Он встал, подошел к ней и ласково взял за руку.

- Не беспокойтесь, Полина, вам ничего не угрожает. Произошла досадная ошибка. Мы хотели взять Марию Сабурову. Кстати, куда она исчезла? Не расскажите?

Несколько мгновений Полина колебалась, затем поведала о драке между ней и Сабуровой.

Алдаев расхохотался.

- Представляю, как это выглядело. Очень забавно. - Внезапно он стал серьезным. - Жаль, что таким образом мы ее упустили. Не знаете, где она может укрыться?

- Не знаю, но очень хотела бы знать.

- В этом мы с вами совпадаем. - Алдаев о чем-то задумался. - Объясните, Полина, почему вы так ее не любите?

- Не люблю, - даже возмутилась Полина. - Я ее ненавижу!

- Тем лучше, у людей должны быть сильные чувства. А в чем причина вашей к ней ненависти?

Полина снова посмотрела на Алдаева и внезапно ощутила доверие к нему. Он вдруг стал ей нравиться, очень приятный молодой человек, хотя и бандит. По крайней мере, он руководит бандитами.

- Из-за нее я потеряла жениха, - призналась Полина.

- Это вы о Шахове?

- Да, - подтвердила Полина.

- Какой любопытный получается расклад, - задумчиво произнес Алдаев.

- О чем это вы?

Вместо ответа он снова нежно взял ее за руку. Ей понравилось его прикосновение.

- А ведь получается, что у нас общий с вами враг, дорогая Полина, - проникновенно произнес Алдаев. - А враг моего врага, мой друг. Выходит, что мы с вами друзья.

- Выходит, - согласилась Полина.

- Значит, будем дружить.

- Да.

Алдаев встал, прошелся по комнате, потом снова сел рядом с молодой женщиной.

- Я уверен, что мы можем быть полезными друг для друга. Я вам предлагаю сотрудничество.

- И в чем оно будет состоять?

Алдаев издал короткий смешок.

- Вы хотите знать все и сразу. Похвальное желание, но не совсем реалистичное. Не стоит в таких делах торопиться. Вы меня понимаете?

- Понимаю, - не слишком уверенно ответила Полина. Она никак не могла определить: сорвала ли она сейчас банк или, наоборот, подвергает себя серьезной опасности.

Алдаев оценивающе посмотрел на нее, затем достал из бумажника несколько купюр.

- Вот вам небольшая компенсация за доставленные сегодня неприятности. - Он протянул ей деньги. Если все у нас с вами пойдет хорошо, это станет лишь совсем небольшим авансом.

- Я буду рада вам помочь, чем смогу, - пообещала Полина. Купюры, которые она держала сейчас в руке, приятно грели кожу. Этот Алдаев, судя по всему, хороший малый, хотя и бандит. А может, совсем и не бандит...

- В общем, дорогая Полина, идите домой и живете себе спокойно. Только одно условие - о нашей договоренности никому. Я не знаю вас, вы не знаете меня.

- Можете не сомневаться! - горячо заверила Полина.

Алдаев кивнул головой.

- Когда вы мне понадобитесь, я вам позвоню. А если вдруг узнаете, где Сабурова скрывается, тут же дайте мне знать. В любое время суток. Не стесняйтесь. Вот мой телефон. - Он быстро написал на листке номер. - Забейте Перенесите его в свой мобильный, только дайте любое имя. Лучше женское. А бумажку сожгите. Сделаете, как я говорю?

- Даже не сомневайтесь, - заверила Полина.

- Я и не сомневаюсь, - дружески улыбнулся Алдаев. - А теперь идите. До встречи.


8.

Сабуровка. 1763 г.

Мария сидела в своей комнате и безучастно смотрела в окно. Она просто отдыхала. Весь день ребенок не давал покоя, без конца капризничал, что-то требовал на своем не понятном языке. И ей никак не удавалось дать ему того, что он просил. И лишь под вечер, наконец, заснул.

Невольно Мария взглянула на кроватку, где довольно сопел ее сын. Очень уж он беспокойный, совсем не дает ей покоя. Чем-то напоминает характером отца. Хотя в таком возрасте трудно делать подобные выводы, но Мария была в этом убеждена. Да и внешность его напоминала Петра III, по крайней мере, когда она смотрела на мальчика, ей нередко представлялось лицо своего венценосного любовника. И тогда воспоминания уносили ее в те дни, когда она скромная провинциалка едва не стала официальной фавориткой хозяина огромной империи. И не то, что она жалела о том, что этого так и не случилось, но становилось безмерно грустно от того, что эти счастливые минуты безвозвратно утрачены. Что ждет ее и ее дитя теперь абсолютно неизвестно.

Мария так глубоко погрузилась в свои мысли, что не сразу заметила приближение к дому всадника. Он скакал очень быстро, а потому был вынужден резко остановиться возле крыльца. А дальше случилось нечто неожиданное, мужчина соскочил с лошади и упал на землю.

Мария вскочила со стула и стала смотреть, что будет дальше. Мужчина продолжал лежать, судя по всему, он полностью лишился сил, а возможно, и сознания.

Мария бросилась из комнаты, спустилась на первый этаж и, не одеваясь, выбежала из дома. Была уже весна, но пока тепло где-то еще задерживалось, и дни стояли прохладные. Но Марии было не до того, она не обратила на это никакого внимания.

Мария подбежала к мужчине в офицерской форме. Он лежал без сознания. Она села рядом с ним и приподняла голову и обомлела - она узнала Ланского.

Мария посмотрела по сторонам, но рядом никого не было.

- Все, кто есть, быстрей ко мне! - крикнула она.

Прибежали дворовые.

- Несите его в гостиную и кладите на диван, - приказала Мария.

Ланской пришел в себе почти сразу, как его уложили на диван. Он открыл глаза и посмотрел на Марию.

- Саша, откуда ты здесь? - спросила она.

- Я скакал к тебе из Петербурга, - слабым голосом сообщил он. - У меня важное...

- Подожди, - прервала его Мария. - Потом расскажешь. Что ты сейчас хочешь в первую очередь?

- Водки.

- Принесите офицеру водки и немедленно готовьте ужин, - приказала дворовым Мария. - И баню, - добавила она, учуяв идущий от Ланского запах пота и грязного тела. - Потом мы с тобой обо всем поговорим.

Мария решила, что будет лучше, если она поручит Ланского заботам Агафьи. Еще недавно она умело ухаживала за батюшкой, справится и с молодым офицером.

Сама же вернулась в свою комнату. Весь этот переполох никак не отразился на сыне, он все так же спал, причмокивая губами. Мария села на прежнее место и задумалась о том, что же заставило Ланского отправиться в столь дальнее путешествие. Она не сомневалась, что оно было вызвано вескими обстоятельствами. И это сильно беспокоило ее, ничего хорошего от этого вестника судьбы услышать она не надеялась.

Ланской вошел в ее комнату совсем в другом состоянии: сытый, довольный, розовый от недавно принятой бани. Он подошел к колыбели и несколько минут смотрел на ребенка. Мария не мешала ему это делать.

Ланской отошел от колыбели, приблизился к Марии и взял ее за руку.

- Я рад тебе видеть, Машенька, - проникновенно сказал он.

- Я тоже рада тебя видеть, Саша, - ответила она.

- Я, наверное, тебя испугал. Скакал несколько дней, менял лошадей. Спешил, как можно скорей добраться до твоего дома.

- К чему такая спешка?

Ланской посмотрел на Марию, затем сел на стул.

- Я получил задание конвоировать тебя и твоего ребенка в Петербург. А там, как я понимаю, тебя ждет Шлиссельбургская крепость, если тебя до нее довезут.

- Что ты имеешь в виду?

Ланской ответил после короткой паузы.

- Мне намекнули, что если ты и твой сын до Петербурга живыми не доберетесь, ничего плохого в этом нет.

Мария ощутила, как сковал ее ледяной страх. Он так прочно завладел всем телом, что она не могла даже пошевелиться. Ланской понял ее состояние и прижал к своей груди.

- Ну, ну успокойся, еще не все потеряно, - нежно произнес он.

Но Марии потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя.

- Но кому я мешаю? Я живу в глуши со своим сыном. Для кого я могу представлять угрозу?

Ланской покачал головой.

- Ты не все знаешь и понимаешь. Екатерина боится этого ребенка, она же узурпатор и прекрасно это сознает. Она не чувствует себя уверенной на троне. А потому боится всего и всех, кто может ей угрожать. Для нее спокойней уничтожить незаконного сына императора. А то мало ли что.

Мария опустила голову.

- Да, ты прав. Иногда ко мне приходили сходные мысли. Но я себя успокаивала тем, что здесь до меня никому нет дела.

- Ты плохо знаешь императрицу, она не успокоится и достанет тебя, где бы ты ни скрывалась.

- Что же мне тогда делать?

- Пока я мчался сюда, то все время думал над этим вопросом.

- И что же ты придумал? - с надеждой посмотрела на него Мария.

- Есть одно решение, которое обезопасит тебя и сына. Нужно бежать за границу. В России ты везде будешь в опасности.

- За границу? - охнула Мария.

- Да. Другого выхода нет.

- И когда?

- Времени нет. Завтра утром.

- Куда же я побегу?

- Куда угодно. Лишь бы подальше от России. У тебя деньги есть?

- Немного, но есть.

- Я бы тебе дал, но сам поиздержался.

- А как же ты? Ты же получил задание доставить меня в Петербург.

- Я скажу, что не застал тебя, что ты вместе с ребенком исчезла в неизвестном направлении. Кто может это проверить. Только скажи своим крепостным, чтобы они держали рот на замке.

- Скажу. Так не хочется покидать отчий дом, - грустно произнесла Мария.

- По-другому не спастись.

Внезапно Мария решительно встала.

- В таком случае начну собираться. А ты иди, отдыхай. Агафья тебя проводит в твою комнату.

Теперь поднялся и Ланской.

- Мы больше не свидимся? - В его голосе прозвучала грусть.

- Почему же, завтра утром. Иди, мне предстоит сделать много дел.

Ланской, удивленный столь быстрой переменой в ее настроении, немного недоверчиво посмотрел на Марию.

- Тогда до утра.

Он вышел из комнаты, Мария несколько мгновений смотрела на дверь, за которой исчез Ланской. Затем бросилась к комоду и стала вываливать оттуда вещи...

Было еще раннее утро, когда Мария и Ланской после завтрака вышли из дома. Рядом стояли конь для него и сани для Марии.

- Будем прощаться, - сказала Мария.

- Да, - кивнул головой Ланской. - Свидимся ли когда-нибудь, Маша? - В его голосе прозвучала грусть.

Несколько секунд Мария задумчиво молчала.

- Мне почему-то кажется, что свидимся, - сказала она. - Хотя почему, не знаю. Я тебе очень признательна за все. И прости меня, так уж получилось.

В этот момент из дома вышла Агафья с ребенком на руках и передала его матери.

- Спит, - улыбнулась Мария.

- Даже странно, что он сын императора, - заметил Ланской.

- Да, - слабо улыбнулась Мария. - Я и сама в это не верю, но это так. Какая судьба его ждет? Нам пора.

- Куда ты сейчас?

- Тебе лучше не знать. Разве не так?

- Так, - согласился Ланской.

- Прощай, Саша. Нет, до свидания. - Мария сделала шаг к нему и поцеловала в губы. Затем быстро села в сани. Извозчик тут же взмахнул кнутом и две запряженные лошади сорвались с места.

Несколько минут Ланской следил за тем, как удаляются сани, затем вскочил на лошадь и помчался в другую сторону.


9.

Дубовка. 1763 г.

Утро плавно перешло в день, потом сменилось сумерками, которые уже начали перетекать в вечер, а Мария все рассказывала про свои столичные приключения. Она уже это сделала один раз, но сестра тут же потребовала повторить все повествование заново. Марии пришлось начать свой рассказ снова. Судя по выражению лица Лизы, она была готова выслушивать его бесконечно. И Мария опасалась, что она потребует это сделать в третий раз. Но на это у нее уже просто не было сил.

Лиза, заметив, как сильно утомлена Мария, сжалилась над ней.

- Ой, мы с тобой заговорились. Пойдем, чего-нибудь поедим. Я сейчас прикажу накрыть стол.

Мария почувствовала огромное облегчение. Во время ее рассказа у них было всего несколько коротких перерывов, во время которых она кормила сына. И теперь наконец-то наступил момент, когда можно было поесть самой и немного расслабиться.

Лиза не поскупилась, и накрыла хороший стол. Мария набросилась на еду. Утолив голод, она вдруг вспомнила, что совсем ничего не знает, как живет в браке ее сестра.

- Да что об этом особо рассказывать, - вдохнула Лиза. - По сравнению с тобой моя жизнь скучна и однообразна. Я все одна и одна. Муж мой почти совсем ослеп, и никуда не выходит. Даже супружеские обязанности выполняет крайне редко. Возможно, поэтому до сих пор и детей нет, - грустно произнесла она.

- А тебе хочется? - спросила Мария.

- Как же не хочется, я же жена своего мужа. А что за семья без детей. Чую, умру бездетной.

- Подожди еще, не так долго ты замужем.

- Вряд ли, муж с каждым месяцем слабеет. И сколько осталось ему жить? Не о такой жизни с ним я мечтала. Вот ты со своим императором вдоволь ею насладилась.

- Так-то оно так, да только совсем недолго. Видишь, как все обернулось. Приходится бежать из родного дома.

- Зато у тебя есть сын. Такой прекрасный мальчик. Я в него влюбилась с первого взгляда.

Мария задумчиво посмотрела на сестру, но продолжать разговор не стала.

- Не возражаешь, если я немного отдохну? - спросила Мария. - Что-то устала.

- Конечно, пойдем, я тебе покажу комнату, где ты отдохнешь.

Сестры снова встретились перед сном. Лиза зашла в комнату к Марии, которая кормила грудью сына. Некоторое время Лиза молча наблюдала за этим действом.

- Какая же ты все-таки счастливая! -не сдержалась она.

Мария взглянула на сына, и слезы набежали на ее глаза.

- Хочу с тобой кое о чем поговорить, - произнесла она.

- Я думала, мы уже все обсудили, - удивилась Лиза.

- Остался один вопрос. И он самый важный. Понимаешь, Лизонька, мне с сыном будет трудно скрыться. Это и примета видная, да и опасно для его здоровья. Вдруг заболеет, как его лечить в дороге.

- Что же ты надумала?

- Возьми Петечку на время к себе. Если муж плохо видит, почти не выходит из своих покоев, он может даже не обнаружить, что тут живет ребенок. Я посмотрела, как к тебе относятся дворня, они преданы тебе.

- Да, это так, - подтвердила Лиза. - Я их не наказываю.

- Значит, не сболтнут твоему мужу. А когда обо мне в Петербурге забудут, вернусь и возьму сына. Как тебе мой план?

Несколько секунд Лиза раздумывала.

- Ты за этим и заехала ко мне?

- В общем, да, - призналась Мария.

- Оставляй сына. Обещаю, я буду заботиться о нем, как о собственном ребенке.

Мария почувствовала, что взволнована. Она не обманулась в сестре, все же вместе росли, были самыми близкими подругами. Она протянула к ней руки.

Несколько минут сестры стояли обнявшись. Затем Мария подошла к колыбели и долго смотрела на малыша.

- Сердце разрывается от того, что придется с ним расстаться, - произнесла она.

- Не тревожься, все будет хорошо. Однажды вернешься и заберешь его.- отозвалась Лиза.

- Так и будет, - согласилась Мария. - Завтра утром в дорогу.

- Куда же ты едешь, Машенька?

Мария задумчиво посмотрела на сестру.

- Сама не представляю. Еду в прямом смысле, куда глаза глядят.

- Счастливого тебе пути! - пожелала Лиза. - Пойду, прикажу, чтобы к утру подготовили тебе экипаж. - Она бросила украдкой взгляд на ребенка и вышла из комнаты.


10.

Шахов решил, что надо бы навестить Марию, а заодно купить ей что-нибудь поесть. Поэтому он решил на время отложить все свои дела и поехал в магазин. Там накупил продуктов, которые едва уместились в два пакета, и отправился в квартиру Полины.

Он решил сделать Марии небольшой сюрприз и потому открыл дверь своим ключом. Вошел в комнату и увидел Полину. Это было так неожиданно, что ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя.

- Это ты? - довольно глупо спросил он.

- Как видишь, - ответила Полина. - А ты кого думал увидеть?

Шахов в поисках Марии невольно огляделся, это заметила Полина.

- Ты кого-то ищешь? - В ее голосе затаилась насмешка.

- Кого я могу искать в твоей квартире. Кстати, а почему ты не улетела?

- Почувствовала себя плохо, - мгновенно придумала Полина.

- А, - протянул Шахов. - И что с тобой?

- Так, женское недомогание. Тебе это не интересно.

- Но почему же, твое здоровье меня всегда волновало, - промямлил Шахов. - Вот продукты тебе привез, - кивнул он головой на пакеты, которые по-прежнему держал в руках.

- А зачем мне продукты, если я должна была улететь отдыхать? - резонно поинтересовалась Полина.

- Но ты же должна была вернуться, а холодильник пустой. Вот я и решил его заранее наполнить

- Какой ты милый! - воскликнула она. Полина подбежала к Шахову и чмокнула его в щеку. - Ты такой заботливый. Лучше тебя никого нет.

- Да, уж, - произнес Шахов. - Давай положим продукты в холодильник. Он подошел к нему и стал раскладывать содержимое пакетов по полкам. - Вот и все, - попытался весело проговорить Шахов. - Теперь ты с голоду не умрешь.

- И все благодаря тебе, милый. Может, останешься, - многозначительно проговорила она.

- С радостью, но не могу, столько дел. Ты же знаешь, какой у меня завал.

- Плохо?

- Хуже некуда.

Полина состроила сочувственное лицо.

- Тогда беги, не смею тебя задерживать. Но я тебя буду ждать.

- Конечно.

Шахов повернулся и быстро вышел из квартиры. Полина подошла к окну и стала наблюдать за тем, как он садится в машину и отъезжает.

- Как же, заботишься ты обо мне, - сквозь зубы процедила Полина. - Своей сучке принес продукты. Ну, ничего я это запомню, ты еще об этом пожалеешь.


## Глава 17.


1.

Шахов завернул за угол и остановился. И честно себе признался, что ничего не понимает. Где Мария, куда она исчезла? И почему вернулась Полина? В ее болезнь он не поверил, достаточно посмотреть на ее вполне здоровый вид. Правда не понятно, почему губы припухли. Но даже если у нее недомогание, то даже больной она бы все равно улетела на курорт. Должны быть очень веские причины, заставившиеся ее вернуться. И вот это и вызывает особую тревогу. Что-то явно случилось необычное. Вот только что?

Но сейчас самое важное найти Марию. Где она может быть? Домой она не пойдет, для этого надо быть полной идиоткой. А она хоть и взбалмошная, но уж точно не последняя дура.

Шахов на всякий случай набрал ее номер. В телефоне раздалась ставшей уже классической фраза "Телефон абонента выключен или находится вне зоны обслуживания". Но куда она все же может пойти, у нее тут совсем мало знакомых. Единственное место, где она может укрыться, это его дом в Сабуровке, осенило Шахова. Надо срочно ехать туда.

Шахов мчался на предельной скорости. Он знал, что на этой трассе нет видеокамер, но даже если бы они и были, он бы ее не снизил. Тревога не отпускала его, за Марией началась настоящая охота. И эта большая удача, если ее еще не схватили.

Шахов остановил машину возле своего дома, выскочил из нее, даже не закрыв дверцу, взлетел на крыльцо. Он распахнул дверь, вбежал в комнату - и увидел Марию. Она сидела за столом с усталым видом. При виде его она лишь подняла глаза, но больше не сделала никаких движений.

- Мария, как хорошо, что вы здесь! - воскликнул Шахов. - Что случилось в квартире?

Этот вопрос вызвал мгновенную реакцию, она тут же вскочила и с возмущением взглянула на Шахова.

- Вы еще имеете наглость спрашивать, что случилось! - крикнула она. - Привели меня в дом своей любовницы. Кто вам разрешил так поступать. Она явилась к себе, увидела меня и набросилась. Я едва отбилась.

- Ее не должно было быть, я отправил ее на отдых за границу, - пробормотал обескураженный Шахов.

- Ах вот как, так вы еще провели целую комбинацию. Почему же она вернулась?

- Не знаю, что-то произошло. Она говорит, что заболела, но это ложь.

- Мне все равно, лжет ваша любовница или нет, после этого вашего поступка я окончательно не желаю иметь с вами дело. Я ухожу.

Мария взяла со стола ноутбук и решительно двинулась к выходу. Шахов встал на ее пути.

- Я вас никуда не пущу, это опасно.

- Это вас больше не касается.

- Касается, - не согласился Шахов. - Да, возможно, я поступил неосмотрительно, поэтому я вдвойне ответственен за вас.

- Я взрослая, и сама несу за себя ответственность. Пропустите!

- Не пропущу.

- Тогда я использую силу. - Мария уперлась ему в грудь, пытаясь освободить себе проход. Но ей это не удалось.

- Успокойтесь, Мария, очень вас прошу, - произнес Шахов. - Сейчас не то время, чтобы поддаваться эмоциям. Вам грозит большая опасность.

- Не ваше дело.

- Нет, мое. Я вас никуда не пущу.

- Это произвол, вы не имеет права.

- До чего же вы упрямы. Нам надо вместе сесть и подумать, что делать дальше. А не без конца ссориться. Вы заметили, это у нас вошло в привычку.

- Я не виновата, что вы постоянно даете причину для ссоры.

Шахов вдруг отошел от двери и сел на стул.

- Знаете, Мария, хотите, идите. Но вы совершите большую ошибку. Подумайте, не лучше ли ее избежать.

Он больше ничего не стал говорить и только краем глаза наблюдал за строптивицей.

Мария немного постояла у двери, словно о чем то раздумывая. Затем вернулась к столу, открыла ноутбук и молча уткнулась в него.


2.

Париж. 1763 год.

Когда Мария покидала отчий дом, то решила, что лучше всего ей искать убежище во Франции, ведь там у нее есть единственно знакомый человек, который живет за границей - ее бывший учитель Жан. Мария радовалась, что предусмотрительно сохранила его парижский адрес, который он оставил ей при их последней встрече. Теперь этот бесценный клочок бумаги выступал в качестве ее спасителя.

От Жана Мария много слышала рассказов о Париже, о том, какое это прекрасное и восхитительное место. И она готовилась к свиданию с этим городом почти как с любимым мужчиной. Но оказавшись в Париже, Мария испытала настоящий шок разочарования. Узкие грязные улочки без тротуаров, куда-то спешащие скромно одетые прохожие, все это не понравилось Марии. Она ожидала, что Париж произведет на нее более грандиозное и внушительное впечатление, как когда-то Петербург, но оказалось, все далеко не так.

Мария взяла экипаж и приказала отвезти ее по указанному адресу. Пока возница вез ее по улицам Парижа, Мария с любопытством смотрела по сторонам. Она все ожидала, что увидит то, что бы подтверждало рассказы Жана. Однако пока ничего не менялось, городские улицы производили на нее все такое же унылое впечатление. Возможно это не совсем так, думала Мария, и ее впечатление предвзято, связано с тем, что она беглянка и оказалась в этом городе не по своей воле. И в другое время и при других обстоятельствах, Париж показался бы ей совсем другим.

- Приехали, - громко крикнул возница и остановил экипаж перед небольшим двухэтажным домом.

Мария выбралась на улицу, подхватила свой нехитрый багаж, состоящий из одного небольшого баула, и, расплатившись с возницей, пошла к дому. Она с интересом огляделось по сторонам, и нашла это место более приятным, чем все, что она видела до этого. У Марии сразу улучшилось настроение.

Она постучала в дверь и сразу же уловила чьи-то торопливые шаги за дверью. Ей открыл, как она сразу поняла по его виду, слуга и, узнав, что ей нужен хозяин, пригласил Марию в дом. Уже через минуту она увидела Жана.

- Мария Петровна! - Жан остолбенел и с изумлением смотрел на свою гостью, не веря глазам своим. - Как вы нашли меня?

- Вы же сами оставили мне свой адрес, Жан, и даже приглашали в гости, если буду в Париже. Вот я и в Париже и у вас в гостях.

- Господи, да что же я стою! - Жан, наконец, пришел в себя от первого потрясения. - Проходите в гостиную.

Мария прошла вслед за Жаном и оказалась в довольно просторной гостиной. В углу на диване сидела молодая женщина с шитьем в руках. Увидев гостью, она отложила шитье и с интересом посмотрела на Марию.

- Полет, разреши представить тебе нашу гостью, - Жан подвел Марию к женщине. - Это Мария Сабурова из России, моя бывшая ученица. А это Полет - Жан перевел взгляд на женщину, - моя жена.

Полет встала с дивана и приветливо улыбнулась гостье. Мария заметила, что женщина в положении.

- Мне Жан рассказывал о России и о вас,- Полет с нежностью посмотрела на мужа, - я знаю, он был вашим учителем.

- Да, - подтвердила Мария.

- Вы, наверное, голодны с дороги, я сейчас распоряжусь, чтобы вам принесли ужин. - Полет направилась к двери.

- Ты поужинаешь с нами? - крикнул Жан ей в след.

- Нет. Я сильно устала. - Полет провела рукой по животу. - Лучше пойду, прилягу.

Очень скоро слуга принес нехитрый ужин: хлеб, овощи, кусок холодной говядины и кувшин с вином.

Увидев еду, Мария почувствовала, как сильно она проголодалась.

- Извините за столь скромный ужин, мы не ждали гостей, - виновато посмотрел Жан на Марию.

- Мне вполне достаточно того, что на столе, - поспешила его успокоить Мария.

Жан потянулся к кувшину.

- Налить вам вина?

Мария кивнула. После столь длинного путешествия, ее тело, а еще больше нервы требовали расслабления. И вино, как нельзя, кстати, способствовало этому. Только сейчас, впервые, с того самого момента, как она покинула отчий дом, на нее сошло успокоение.

- Что вас привело в Париж и надолго вы к нам?- спросил Жан, наливая Марии полный бокал.

Мария с благодарностью посмотрела на Жана и отпила несколько глотков из бокала, прежде, чем приступила к еде. По телу разлилось приятное тепло, и Мария вдруг почувствовала себя в безопасности.

- Я вынуждена была бежать из России и хочу попросить у вас прибежища и помощи. Но прежде выслушайте меня...

Мария принялась рассказывать Жану все о своих злоключениях с того самого момента, когда она, спасаясь от неугодного замужества, бежала прочь из отчего дома. Она закончила свой рассказ, когда уже было далеко за полночь. На Жана исповедь Марии произвела сильное впечатление.

- Если бы я не знал вас так хорошо, - потрясенно произнес Жан, - то подумал бы, что вы все выдумали про ваши приключения.

- Иногда мне кажется, что лучше было бы, чтобы это все было неправдой, - грустно улыбнулась Мария. - Но, увы, все так и есть. Вас же я прошу об одном - помогите мне пережить это трудное для меня время.

Эта просьба заставила Жана ненадолго задуматься.

- Я бы мог оставить вас у меня в доме, - произнес он, -но Полет скоро родит. Вам будет тесно вместе с нами и с ребенком.

- Что же мне делать?- с тревогой спросила Мария.

Несколько минут Жан снова усиленно размышлял о чем-то. Наконец, его лицо озарила улыбка.

- Я знаю, кто вам поможет.

- Кто? - Мария с замиранием сердца посмотрела на Жана.

- Маркиза Помпадур.

-Вы шутите? - изумилась Мария. Еще в Петербурге она слышала об этой женщине, хотя и не очень ясно представляла об ее истинном положении и роли при французском дворе.

- Нисколько. Эта всесильная женщина приходится мне дальней родственницей. У нее очень доброе сердце. Вам стоит только попросить. Я уверен, что она не откажет вам в своем покровительство.

- Но как я попаду к ней? - растерянно произнесла Мария.

- Это уже моя забота, - заверил Жан девушку. - Завтра мы отправимся к маркизе.


3.

Париж. 1763 год.

Мария очень сильно волновалась. Жан, как и обещал, привез ее к маркизе. Помпадур согласилась принять чужестранку сразу, без всяких проволочек, чему Мария была несказанно удивлена. В ее представлении фаворитка короля пребывала на недосягаемой, почти заоблачной высоте. Однако мадам Помпадур встретила ее, если не радушно, но достаточно приветливо в своем дворце, который поразил девушку своей роскошью. Да и сама маркиза выглядела под стать своему месту обитания. Видно было, что эта женщина любит все самое дорогое и самое лучшее. Рядом с ней Мария невольно почувствовала себя замарашкой в своем простеньком дорожном платье. Но, несмотря на смущение, она не потупила взор, а во все глаза рассматривала маркизу.

Маркиза в свою очередь разглядывала Марию с не меньшим интересом. Хотя в последнее время ее мало что интересовало. Большую часть времени Помпадур предавалась меланхолии. Сказывались неудачи в Семилетней войне, а с ними ее пошатнувшаяся репутация в глазах общественного мнения, а главное в отношении к ней короля, что Помпадур переживала очень болезненно.

Однако появление этой русской в ее доме неожиданно отвлекло маркизу от грустных мыслей. Более того, в ее голове вновь зашевелились идеи, к которым она в последнее время слегка охладела. А все дело было в том, что ее бесценный друг, король Франции Людовик ХV нуждался в неусыпном присмотре маркизы. Это не он, а она ощущала потребность находиться в гуще государственных дел. Ее энергия и политический талант давали ей возможность управлять Францией.

К счастью для маркизы, ленивый и любвеобильный суверен давно устранился от государственных дел и с легкостью переложил управление страной на плечи своей прагматичной фаворитки. Король и представить себе не мог, что тем самым преподнес самый лучший подарок своей любовнице. Никакие драгоценности, дома, титулы и даже ночи в его спальне не могли сравниться с тем ощущением власти, которой упивалась маркиза, получив возможность заправлять делами государства. Это была ее единственная и подлинная страсть. А чтобы у нее не появилась серьезная соперница, маркиза сама подбирала для короля юных любовниц.

Помпадур смотрела на Марию и отмечала, что эта девушка вполне могла бы понравиться сластолюбивому королю. В последнее время со всеми этими войнами и неудачами, она совсем позабросила своего бывшего возлюбленного. А что если рядом с ним появилась какая-нибудь пронырливая девица, вознамерившаяся потеснить маркизу с ее законного места возле монарха?

- Надолго вы намерены задержаться во Франции? - ласково обратилась маркиза к Марии.

- Я впервые во Франции и хотела бы, как следует изучить вашу прекрасную страну, - ответила Мария, стараясь обойти острые углы своего положения.

- Одобряю ваше стремление, - улыбнулась Помпадур. - Однако смею заметить, дорогая моя, чтобы узнать Францию, совсем не надо долго и далеко путешествовать по стране. Достаточно узнать Париж.

- Так просто? - изумилась Мария.

- Париж - это сердце Франции. В нем сосредоточено все, что вы можете найти в любом другом городе.

- Вам лучше знать, мадам, - произнесла Мария.

-Послушайтесь моего совета. - Маркиза откинулась на спинку кресла, которое скорее напоминало трон. - Оставайтесь здесь и вы не пожалеете.

Мария почувствовала, что настал момент, чтобы высказать маркизе свою просьбу, ради которой Жан привел ее сюда.

- Я бы с радостью осталась в Париже или в Версале, но у меня есть кое-какие затруднения. - Мария замолчала, не смея продолжать дальше, и вопросительно взглянула на свою собеседницу.

- Ну же, смелее, - подбодрила ее маркиза, - высказывайте свою просьбу.

- Мне негде жить, - выдохнула Мария. - Временно я остановилась у Жана, но мне надо искать другое пристанище.

Помпадур несколько минут обдумывала слова Марии.

- Я знаю, как помочь вам, - вдруг широко улыбнулась мадам Помпадур Марии. - Приходите завтра ко мне. Я познакомлю вас с маркизом Анри де Лореном. Этот молодой человек сможет обеспечить вам необходимую поддержку.

- Вы так добры! - с искренним восторгом от своей удачи воскликнула Мария.

- Это все мелочи по сравнению с тем подарком, которым я могу вас осчастливить, - маркиза игриво посмотрела на Марию.

- Мне достаточно крыши над головой, - ответила Мария, не совсем понимая, на что намекает маркиза.

- Хорошо, - рассмеялась маркиза, - пусть будет так. Пока. Жду вас завтра у себя на приеме.

- Я обязательно приду. - Мария почтительно поклонилась и, попрощавшись с маркизой, покинула ее покои.


4.

Париж. 1763 год.

Все здесь было Марии внове и не привычно. Наряды, лица, бесконечная французская речь, мужчины и женщины, соревнующиеся в галантности. Это чем-то ей напоминало театр, который она посетила в Петербурге. И одновременно она ощущала некий полускрытый дух разврата, который царил здесь под внешней оболочкой благопристойности. С некоторых пор Мария замечала, что на такие вещи у нее обострился нюх; пребывание при дворе Петра III не прошло для нее бесследно. Она стала лучше понимать немой язык всех этих людей, их скрытые желания, поступки, намерения. И хотя на этот раз это было французское общество, нечто незримое его объединяло с тем, что царило в Петербурге.

Лакеи бесшумно двигались по залу, предлагая собравшимся бокалы шампанского. Мария выпила один, ей понравилось, такого вкусного напитка она еще не пробовала. Она с удовольствием осушила еще несколько бокалов. Вскоре она почувствовала, как слегка стала кружиться голова.

Чтобы унять головокружение, она встала в угол большого зала и принялась наблюдать за людьми. Все вели себя весело, то там, то здесь раздавались раскаты смеха, дамы и их кавалеры обменивались бесконечными шутками.

На этом фоне Марию поразило поведение мадам Помпадур. В отличие от других она не только не веселилась, а наоборот, даже не скрывала грусть. Мария вспомнила, что когда беседовала с ней, ее так же посетило это ощущение от неофициальной правительницы Франции. Разумеется, спрашивать о причинах такого поведения она не осмелилась. Но любопытство оказалось неудовлетворенным и требовало выхода. Непонятно, что может расстроить одну из самых могущественных женщин Европы, она добилась всего, что может пожелать себе человек. Однако, судя по всему, это не принесло ей счастье. Почему? В чем причина?

Чем старше становилась Мария, тем сильней в ней пробуждался интерес к мотивам человеческого поведения. И сейчас она была заинтригована мадам Помпадур.

Внезапно Мария увидела, как мадам Помпадур направляется прямо к ней. Но не одна, рядом с ней шел молодой человек приятной наружности. У Марии невольно учащенно заколотилось сердце, правда, от чего она сама точно не знала. То ли от того, что с ней хочет пообщаться могущественная фаворитка, то ли от того, что ей сейчас предстоит знакомство с красивым мужчиной.

- Мария, рада вас видеть у себя. Как вам у нас?

- Замечательно, мадам Помпадур. Это великолепный дворец.

- Да, отель д Эвре, подарок короля.

-Он очень щедрый, - сказала Мария.

Мадам Помпадур как-то странно посмотрела на Марию, затем улыбнулась, но в этой улыбке девушка не заметила веселья.

- Мне надо идти к гостям, а я хочу вас оставить на попечение маркиза Анри де Лорена. Он вам поможет привыкнуть к новой для вас обстановке. А мы с вами, Мария, непременно скоро увидимся. У меня есть на вас определенные виды.

- Буду только рада снова встретиться с вами, - сказала Мария.

Мадам Помпадур уступила место молодому человеку. Мария уже заметила, что все то время, что она беседовала с фавориткой, маркиз не отрываясь, рассматривал ее. Едва Помпадур удалилась, Анри де Лорен поцеловал Марии руку.

- Мадам, попросила мне вам помочь ввести вас в наше общество. Буду счастлив, оказать вам эту услугу.

- Большое спасибо, но мне крайне неудобно причинять вам беспокойство. Я всего лишь бедная иностранка, до которой нет никому дела.

- Может, вы и бедная иностранка, но очень очаровательная. А мы, французы, считаем делом чести помогать красивым женщинам. Поэтому буду рад вам оказать всяческую помощь. Предлагаю, начать прямо сейчас.

- Прямо сейчас? - немного даже растерялась от такой быстроты Мария.

- Мне нравится все делать быстро. Первый вопрос: где вы остановились в Париже?

- У Жана. Этой мой учитель, в России он обучал меня французскому языку.

- И судя по тому, как вы говорите, делал это весьма успешно. Но, наверное, жить у него не слишком удобно.

- Да, - призналась Мария, - у него небольшой дом, а жена скоро родит. Я не смогу долго у него оставаться.

Маркиз задумался.

- А знаете, у меня есть на примете один небольшой дом. Вы вполне там можете пожить какое-то время. А дальше, будет видно.

- Но это удобно? - засомневалась Мария. - К тому же на дорогое жилье у меня нет средств.

- Об этом даже не думайте, вы будете жить там бесплатно.

- Бесплатно? - удивилась Мария. - Нет, это невозможно.

- Возможно. Так распорядилась Мадам Помпадур. А у нас принято выполнять ее приказы. Завтра я заеду за вами, и вы заселитесь. И давайте не будем спорить.

- Ну, хорошо, - сдалась Мария. - Пусть будет так. Можно мне задать один вопрос?

- Разумеется, мадмуазель Мария.

- Мне показалось, что мадам Помпадур не такая веселая, как все.

Несколько мгновений маркиз молчал.

- Вы верно заметили. Дело в том, что она корит себя за то, что только что окончившаяся война завершилась для Франции не очень удачно. Мадам Помпадур считает, что в этом есть и ее вина. А сейчас, извините, мне надо кое с кем переговорить. Но мы еще с вами побеседуем за обедом.

Анри де Лорен снова поцеловал Марии руку и оставил ее одну.

Мария по-прежнему стояла на том же месте, но настроение у нее улучшилось. Во-первых, она больше не будет стеснять славного Жана и его жену, во-вторых, у нее будет пусть и временное, но жилье, в третьих, этот маркиз понравился ей. Хотя думать она об этом пока не хотела; вдруг ее постигнет разочарование. Да и вряд ли его может заинтересовать какая-то бедная иностранка.

- Какая встреча! Глазам своим не верю! - внезапно услышала она рядом с собой чей-то возглас. Но поразилась она не словам, а тем, что они были произнесены по-русски.

Рядом с Марией стоял статный красивый мужчина, его внешность показалась ей знакомой. Но вот где она его видела, вспомнить не могла.

- Добрый день, месье...- Мария замялась, не зная, как назвать ее нового собеседника.

- Неужели вы забыли меня, мы с вами встречались на ужине у императора Петра. Меня зовут Сергей Васильевич Салтыков, я посол Ее Величества при французском дворе.

Мария вспомнила Салтыкова, их коротенький разговор за столом. И внезапно ей стало отчего-то тревожно. Невольно она подумала, что лучше бы этой встречи не было.

- Я вас вспомнила, - без особой радости ответила Мария.

- А вас зовут Мария Петровна Сабурова, - сказал Салтыков. - Я ничего не напутал?

- Все правильно.

- И как вы оказались в Париже?

- Решила попутешествовать.

Салтыков внимательно посмотрел на соотечественницу.

- Хорошее занятие, сам его люблю. Не буду вас отвлекать. Но если вам что-то понадобится, обращайтесь в посольство и лично ко мне.

- Вы очень любезны, если возникнет необходимость, обращусь.

Салтыков поцеловал Марии руку и отошел от нее. Девушка проводила его взглядом. Возможно, он хороший человек и в случае необходимости действительно поможет, подумала она.


5.

Париж. 1763 год.

Мария поселилась в доме Анри де Лорена и была несказано счастливо, что теперь у нее есть крыша над головой. Утром лакей принес записку, что маркиз Анри де Лорен навестит ее в восемь часов вечера. Мария поймала себя на том, что испытывает странное чувство, состоящее из смеси радости и беспокойства. Как пройдет их встреча, о чем они будут говорить? Между ними слишком большая пропасть. Она нищая беженка из России, а он французский аристократ, вхожий в покои не только мадам Помпадур, но и самого Людовика XV. Даже не понятно, зачем он уделяет ей внимание. Уж не замышляет ли он что-то против нее?

В этом месте Мария вспомнила красивое лицо молодого мужчины, его доброжелательный взгляд и отвергла подобное предположение. В такое ей просто сложно поверить, вот уж кто совсем не походит на человека, который способен на подлость, так это маркиз. К тому же мадам Помпадур просила его позаботиться о ней. Скорей всего, только это им и движет.

Невольно Мария вспомнила другого знатного вельможу - Шувалова. Как же они не похожи друг на друга, по крайней мере, ей так кажется. Граф подлый и мерзкий тип, ради собственной выгоды готовый на любой, самый низкий поступок, и маркиз, который из одной симпатии к ней предложил поселиться в своем доме.

Была еще одна причина, которая вызывала доверие к французу. В доме Лорена Мария обнаружила довольно большую библиотеку, а в ней, кроме книг незнакомых ей авторов, произведения Вольтера и Руссо. По представлению девушки, человек, читающий подобные сочинения, не может быть негодяем, замышлять против другого подлость. Она даже немного полистала этих авторов, хотя по большому счету ей сейчас было не до них.

Марию очень беспокоил вопрос собственного будущего. Да, на данный момент она обеспечена жильем; домик небольшой, но уютный, расположенный на окраине Версаля. И она может быть довольна. Но что дальше? Не может же она тут находиться долго, в любой момент ее могут попросить съехать отсюда. И куда она пойдет? Денег у нее совсем мало, в лучшем случае она сможет снять себе уголок в каком-нибудь самом бедном квартале. Но она все же дворянка, представительница достаточно древнего рода, привыкла жить в комфорте. Способна ли она выдержать тяжелые условия проживания, жить так, как живет простой люд? Но даже при таком крайне скудном образе жизни деньги у нее закончатся максимум через три месяца. А что потом?

От этих мыслей кружилась голова, а в груди что-то щемило. Иногда Мария даже думала о том, что может быть, напрасно не стала женой этого ужасного Дубова. Зато жила бы сейчас в довольствии и комфорте и совершенно не беспокоилась о своем будущем. Но эти мысли были кратковременные и быстро меняли направление - нет, лучше так, как сейчас с полной неопределенностью, чем жить с этим отвратительным солдафоном. По крайней мере, сейчас она на что-то надеется, а в той ситуации надежды ни на что не было никакой.

Мысли о Дубове имели еще одно последствие - она вспоминала об оставленном сыне. Слезы сами собой наворачивались на глаза и скатывались по упругим молодым щекам. Как он себя чувствует? Не обижает ли его Лиза? А вдруг он болеет? От одной этой мысли ее охватывал ужас. И становилось неимоверно горько от того, что ничего изменить она не может.

Но молодость брала свое, плохое настроение проходило. Мария вспоминала, что находится во Франции, в самом ее сердце в Версале, что она представлена самой могущественной женщине этой страны мадам Помпадур и та явно благоволит к ней. А еще она познакомилась с прекрасным рыцарем и ждет его в гости.

Вместе с домом Марии досталась служанка - молоденькая девушка, ее ровесница Колет. Они сразу же подружились, хотя дружба это была немного странная. Колет была из крестьянской семьи, и она невероятно удивлялась, что русская госпожа общалась с ней, как с равной. Впрочем, она не совсем понимала, что такое русская, так как до встречи с Марией не только не видела ни одного русского, но даже не слышала о такой стране. Мария рассказывала ей о своей Родине, но Колет никак не могла поверить, что Россия такая большая, что там полгода лежит снег, а люди ходят в шубах. Марии такое невежество скорее забавляло, чем огорчало.

Вместе с Колет они стали готовиться к приезду гостя. Вымыли полы и окна, протерли мебель, причем, Колет все время старалась не давать своей хозяйке заниматься домашними делами. Но Мария это делала не без удовольствия, это отвлекало ее от грустных мыслей и воспоминаний.

И вот все было готово, гостя ждал не только уютный, прибранный дом, но и ужин. Мария сидела у окна и с волнением смотрела на улицу - не едет ли маркиз. Ей очень хотелось, чтобы приятное впечатление, которое оставил в ней этот человек, не исчезло, а было бы усилено.

Маркиз приехал в ровно назначенный час. Он вошел в дом, внимательно огляделся.

- Как тут стало замечательно! - воскликнул он. - Это ваша заслуга, Мария.

- Мы с Колет навели порядок, - скромно ответила девушка.

- Даже не предполагал, что тут может быть так хорошо, - улыбнулся Анри.

- Если вам нравится, то можете здесь жить, - сказала Мария.

Молодой человек пристально посмотрел на девушку.

- Где же будете тогда жить вы?

Мария опустила голову.

- Но это же ваш дом, - тихо произнесла она.

- Мой, - подтвердил маркиз. - Но живете сейчас в нем вы. И так будет до тех пор, пока вы не примите другого решения.

- Вы очень добры, маркиз! - воскликнула Мария. - Но мне так неловко.

- Зовите меня Анри, - попросил маркиз. - Мне так будет приятней.

- Хорошо, а вы меня Марией.

- Вот и прекрасно! Можно узнать, чем вы занимаетесь тут?

Мария нерешительно взглянула на него.

- В основном читаю.

- И что? - заинтересовался он.

Мария ощутила нерешительность, она не была уверена, стоит ли делиться с ним своим сокровенным. Она взглянула на молодого человека и встретилась с его любопытным взглядом.

- Вчера я читала Вольтера: "Кандид, или Оптимизм".

- Вот как! - воскликнул Анри. - И вам это интересно?

- Да. Я читала Вольтера еще в России.

- Мария, вы вызываете у меня подлинное восхищение. Позвольте только один совет: Вольтер не пользуется любовью при дворе, мадам Помпадур им недовольна и не любит слышать даже его имени. Поэтому при ней не говорите о нем.

- Спасибо, Анри, я это учту.

- Что же вас привлекло в этом произведении? - спросил маркиз.

- Его герои странствуют по миру, так же, как и я, и изучают нравы и обычаи разных народов. И дают им оценку.

- Вы согласны с автором, что всё к лучшему в этом лучшем из миров?

Мария ответила после короткого раздумья.

- Мне трудно судить об этом, но то, что я знаю, скорей говорит об обратном. Возможно, Вольтер сказал это в насмешку.

- Возможно, - в свою очередь задумался гость Марии. Но оставим на время Вольтера. Думали ли вы о том, чем вам заняться во Франции?

- Да, - подтвердила Мария. - Я бы хотела найти работу. У меня нет других источников существования.

- И чем бы вы хотели заняться?

Мария смущенно посмотрела на Анри.

- Я бы хотела вас попросить: не могли бы вы узнать никто из ваших знакомых не желает изучать русский язык. Я могла бы стать преподавателем.

- Даже не представляю, кто может заинтересоваться таким предложением. Честно говоря, русский у нас не в моде.

- Очень жаль, - огорчилась Мария.

- Хотя я знаю одного такого желающего, - сказал Анри.

- Правда? - обрадовалась девушка.

Анри пристально посмотрел на нее.

- Я подумал: а почему бы мне не изучить русский язык. Мне кажется, это было бы интересно.

Мария насторожилась, она испугалась, что в словах Анри кроется какой-то подвох.

- Но зачем вам русский? Вы же не собираетесь в Россию?

- Сейчас не собираюсь, а через некоторое время, возможно, соберусь. И вообще, любой язык - это вход в новый мир. Почему бы мне в него не войти. Время на изучение у меня есть. И я вам стану хорошо платить.

- Вы слишком добры ко мне, - пробормотала Мария.

- Разве это плохо? Плохо, когда человек другому человеку делает зло. Именно это чаще всего и происходит. Мы с вами, как любители Вольтера, это хорошо знаем.

- Вы правы, - наклонила голову Мария. - Анри, мы с Колет приготовили для вас ужин. Позвольте вас угостить.

- С большим удовольствием.

По команде Марии служанка быстро накрыла на стол.

Давно Мария не ела с таким удовольствием. И дело было не столько во вкусности блюд, а в обществе ее покровителя.

Они весело болтали, как внезапно Анри перевел разговор на другую тему.

- Вчера у мадам я встретил русского посла - господина Салтыкова, - сказал он.

- Я знаю его, - сообщила Мария.

- Неожиданно он завел разговор о вас.

- Обо мне? - изумилась девушка.

- Да. Он спрашивал о том, где вы, чем занимаетесь? Каковы ваши планы?

- Но почему у вас?

- Видимо, ему известно, что я принимаю участие в вашей судьбе.

- Что же вы ответили?

- Я соврал, что мне о вас ничего неизвестно. Лгать не хорошо, но в данном случае меня совесть не мучает. Как вы думаете, чем вызван его интерес к вам?

- Не знаю, - ответила Мария. Она, в самом деле, не знала, но вдруг ей стало как-то тревожно. В этом мире так редко что-то происходит случайно, в этом она убедилась на собственном опыте. И если посол России ею интересуется, значит, у него есть для того причины.

- Надеюсь, в этом интересе нет ничего плохого, - произнес Анри. - На всякий случай будьте осторожны. От людей стоит ждать скорее гадости, чем добра. Ко мне по отношению к вам это не относится, - уточнил он.

- Я буду осторожна, - заверила его Мария.


6.

Пумпянский вызвал Алдаева, но не как всегда в свой кабинет в доме областного правительства, а к себе домой. Это было необычно. Хотя Алдаев работал на вице-губернатора вот уже несколько лет, он еще ни разу не получал такого приглашения. И сейчас гадал, что это значит? А зная характер своего босса, произойти могло все, что угодно: от того, что он его чем-нибудь одарит до того, что закатает в асфальт где-нибудь на заднем дворе.

Алдаев знал несколько человек, которые так же были в команде Пумпянского, а затем бесследно исчезли. И никто не знает, что с ними случилось. Точнее, кто-то непременно знает, но скорей всего никогда об этом не скажет. И ему, Алдаеву, очень не хотелось исчезнуть так же, как и они. А это вполне реально, в последнее время он терпит одно поражение за другим. Никогда еще удача так сильно не отворачивала от него свой лик.

Машина Алдаева на выезде из города застряла в пробке, и, судя по всему, довольно долгой. Он откинулся на сиденье и стал рассеяно смотреть по сторонам. Совершенно неожиданно на него нахлынули воспоминания. Он не очень любил копаться в них, в нем было уж слишком мало приятных страниц. Но сейчас, когда он не исключал, что ему грозит реальная опасность, его вдруг захватили картины прошлой жизни.

Он родился во вполне обеспеченной семье. Будучи единственным ребенком, являлся предметом бесконечного обожания родителей, которые спешили выполнить любое его пожелание или просьбу.

Это счастливое безмятежное детство продолжалось до семи лет, до того рокового дня, когда родители отправились на дачу. Какой-то лихач подрезал их автомобиль, и на всей скорости он вылетел в кювет, перевернулся, загорелся и взорвался. В машине осталось только два обгоревших до неузнования тела.

Так как родственников, пожелавших взять мальчика на воспитание, не нашлось, он оказался в детском доме. И с этого момента началась совсем другая жизнь. Обожание и любовь кончилась, началась нескончаемая битва за выживание. Почему-то его невзлюбили ни воспитанники, ни учителя, возможно потому, что он сильно отличался от всех детей. Он был воспитан, много знал для своих лет, у него была прекрасная память и отличные способности. Пойдя в школу, он сразу начал учиться на отлично. И это вызывало отторжение у окружающих его детей. При этом он вел себя дерзко со взрослыми, у него вдруг проявился бунтарский характер, и он не желал подчиняться персоналу детдома.

Скорей всего его бунтарство было вызвано ненавистью к этому казенному учреждению, утраченным раем его дома, с чем он никак не мог смириться. А когда немного попривык к новому положению, было уже поздно, его окружала всеобщая неприязнь. Тогда он начал войну буквально со всеми. То была тяжелая борьба на изнурение. Она сопровождалась бесконечными конфликтами, ссорами, которые часто перерастали в драки. Его били, наказывали, практически он был на положении изгоя. Но это никак не влияло на его поведение, он хотел лишь одного - вырваться из этого проклятого мира.

Так мальчик провел десять долгих лет. Они не столько закалили его, сколько ожесточили, он воспринимал окружающий мир исключительно, как враждебное окружение. И единственный язык, на котором можно с ним общаться, - это борьба за выживание, в которой лишь предельная бескомпромиссность и жестокость способны принести результат.

Когда он вышел из детдома, то у него не оказалось ничего. Квартиру сумел переписать на себя родственник, родительские сбережения почти целиком съела инфляция. От государства он получил комнатку в коммуналке, населенную, по его мнению, каким-то сбродом. Алдаев сразу же вступил со своими соседями в конфликт. Он просто не мог видеть этих людей, они вызывали у него стойкое отвращение, как и огромные полчища тараканов на кухне. Разницы между теми и другими он почти не видел.

Алдаев поступил в университет на юридический факультет, но не потому что чувствовал в себе призвание к профессии юриста, а потому что ему казалось, что знание закона позволит ему эффективней бороться с окружающим миром, лучше отстаивать свои права. Но вскоре понял, что это не совсем тот путь, который ему нужен. Он вовсе не желал защищать в судах чьих-то интересы. Алдаев хотел заниматься только тем, что требуется ему. А в первую очередь ему требовались деньги, которых катастрофически не доставало. Путь к ним через честный труд был долог, к тому же не давал никакой гарантии.

Вот тогда он и заинтересовался криминалом и стал искать пути сближения с ним. Делал он это осторожно, не форсируя события, понимая, насколько рискованную затеял игру. При этом Алдаев не собирался бросать учебы, наоборот, стал заниматься с еще большим старанием. Он понимал, что его знания очень даже могут пригодиться тем людям, с которыми он намеревался вступить в контакт.

Ему помог случай, он случайно узнал, что один сокурсник занимается распространением наркоты. Алдаев разработал простой, но как оказалось, вполне эффективный план: он накрыл его с поличным, запугал, что сдаст полиции, и заставил его познакомить с дилерами.

Сам заниматься распространением наркотиков он не собирался, ему требовалась только протоптать тропинку в уголовный мир. А там он уже как-нибудь сориентируется и найдет себе в нем достойное место. Алдаев нисколько не сомневался, что с его талантами это он сумеет сделать.

Так, в целом и оказалось, хотя задача была очень не простой, а временами смертельно опасной. То ли ему везло, то ли, в самом деле, он оказался очень способным, но ему удалось со временем выйти не только на уголовные авторитеты, но и доказать им свою необходимость. И вскоре он завоевал репутацию полезного человека. Не то, что он стал в этой среде своими, да и к этому Алдаев до конца и не стремился, но установившиеся у него связи приносили ему пользу и деньги.

Вот тогда на него и обратил внимания Пумпянский, в то время чиновник среднего звена в областной администрации, рвавшийся во власть. Ему нужны были дельные помощники, на которых он мог бы опереться и положиться, прокручивая более чем сомнительные дела. Сначала Алдаеву он давал самые простые и почти безобидные поручения; тот доказал, что умеет хорошо справляться с ними, тогда Пумпянский стал доверять ему задания, которые уже откровенно пахли криминалом. И здесь Алдаев оказался вполне дееспособным. И когда Пумпянского назначили при новом губернаторе одним из его заместителей, Алдаев занял официальную должность его помощника. А это был уже определенный статус и вполне приличный и стабильный доход, состоящий, как из легальной зарплаты, так и иных, не честных заработков. Но это Алдаева нисколько не смущало и не беспокоило, а только радовало. Наконец он смог зажить, как мечтал столько лет. Ну, если даже не так, то, по крайней мере, начать к этому восхождение. Он переехал из коммуналки в купленную квартиру в престижном доме, расположенном в престижном районе, обзавелся не слишком дорогим, но вполне приличным автомобилем, накупил кучу барахла, стал изыскано одеваться, посещать хорошие рестораны, останавливаться на курортах только в пятизвездочных отелях. И при этом считал, что это только начало, это еще совсем не та жизнь, о которой он мечтает. Алдаев твердо знал, что ради того, чтобы получить то, что он желает, пойдет на очень многое.

Пробка, как внезапно возникла, так же внезапно и рассосалась, движение возобновилось. Алдаев выехал на загородное шоссе, которое прямой стрелой вело его к дому Пумпянского. У него вдруг возникло искушение; пока не поздно, лучше повернуть назад и скрыться в неизвестном направлении. Денег на первое время хватит. А там жизнь непременно что-нибудь, да подкинет. Так с ним всегда она поступает, сначала подвергнет испытаниям, а затем вознаградит.

Порожденное страхом искушение было таким сильным, что Алдаев на первом же развороте едва не помчался назад. Но в последний момент пересилил себя и поехал дальше. Что-то он сегодня перепугался; если рассудить здраво, то ему ничего не угрожает, Пумпянский без него никуда. Именно он, Алдаев, держит основные нити дела по выселению жителей Сабуровки. Его исчезновение их просто оборвет, и тогда у Пумпянского ничего не получится. Он это понимает не хуже его. Так что чего или кого ему, Алдаеву, бояться, он еще сумеет хорошо нагреть на этом руки. А тогда уже можно будет убираться отсюда, как можно дальше.


7.

Особняк Пумпянского окружал высоченный забор, полностью закрывающий его обзор с улицы. Алдаев позвонил по видеотелефону, через минуту открылись ворота, в них показался знакомый охранник вице-губернатора. Он и повел его к дому.

Двухэтажный особняк имел весьма вычурную архитектуру, и понять, в каком стиле он построен было затруднительно даже специалисту, не то, что дилетанту, каким был в этих вопросах Алдаев. Впрочем, его меньше всего сейчас интересовал этот вопрос.

Пумпянский встретил гостя в гостиной. Таким его Алдаев еще не видел, вместо строгого костюма он был одет в свободные спортивные штаны и, судя по блеклому виду, много раз стиранную футболку. Вице-губернатор был явно навеселе, о чем свидетельствовал странный блеск его глаз и блуждающая улыбка на губах.

Пумпянский за плечи обнял молодого человека.

- Располагайся, Дима, где тебе удобно. Сейчас мы с тобой выпьем и закусим. Ты как, не против?

- Да, конечно, Олег Борисович, - проговорил Алдаев. Гостеприимство своего босса невольно вызывало в нем настороженность.

- Вот и прекрасно, - улыбнулся вице-губернатор. - Давно нам надо было встретиться в неформальной обстановке. Чувствуй себя здесь, как дома.

Они сели за стол, на котором уже стояла бутылка виски и закуски. Пумпянский разлил алкоголь по бокалам.

- Давай выпьем, как говорят, за наше безнадежное дело. Чтобы оно не стало действительно безнадежным.

Они выпили. Алдаев не спускал глаз с Пумпянского, он не понимал его поведения. Обычно он вел себя совсем иначе. Или это он дома один, а на работе совсем другой?

- Ну, рассказывай, что там у тебя? - откинулся вице-губернатор на спинку дивана. В руке он по-прежнему держал бокал, из которого периодически делал глотки.

Алдаев неохотно начал докладывать:

- Мы упустили Марию, она исчезла в самый последний момент. И пока не можем ее отыскать. Но, поверьте, Олег Борисович, это дело ближайших дней. Судя по всему, эта писательница снюхалась с Шаховым, он тоже куда-то пропал. Но я не сомневаюсь, они где-то рядом и скоро обязательно проявятся. К тому же возникла одна пикантная деталь.

- Да и что за деталь? - вдруг оживился Пумпянский, молча слушавший своего помощника.

- Я познакомился с некой Полиной. Она любовница Шахова, хотя в свете последних событий, возможно, уже и бывшая. Она переполнена ненавистью и к Марии, которая, как она считает, увела у нее Шахова, и к нему самому. И она готова нам помогать.

- Вот как, это интересно. И каким образом?

- Шахов непременно выйдет на нее, и она нам тут же об этом сообщит.

- А если придется долго ждать?

- Но мы не будем ждать, Олег Борисович! - воскликнул Алдаев. - Это просто еще одна возможность. Все скоро кончится, я уверен.

Пумпянский допил свой бокал и снова наполнил его виски. Алдаев на всякий случай сделал то же самое. Он подумал, что если не станет пить, это вызовет подозрение у его босса. Хотя, как он поедет назад, нагрузившись алкоголем, не понятно.

- Ладно, надеюсь, что так. Сегодня я не расположен долго заниматься делами. Могу сообщить хорошую новость, я попросил небольшую отсрочку у наших заказчиков и получил ее на десять дней. Они мотивировали ее предоставление тем, что они заинтересованы в максимально тихом процессе. Крайности применять только в самом крайнем случае, - засмеялся своей тавтологии Пумпянский. - Ты понял меня?

- Разумеется. А разве было, когда я вас не понимал.

Пумпянский посмотрел на Алдаева, но ничего не сказал.

- Сегодня о делах все. Ты не торопишься?

- Нет, - ответил Алдаев, хотя ему очень хотелось как можно скорей покинуть этот дом. Беспокойство, что все может еще для него кончиться плохо, полностью не прошло.

- Тогда пойдем в сауну. Ты как, любишь париться?

Париться Алдаев не любил, он вообще не мог терпеть жару.

- Конечно, люблю, - сказал он.

Алдаев боялся, что от жары ему станет плохо. Он скосил глаза на Пумпянского, тот явно получал удовольствия от пребывания в сауне. Алдаева же волновало одно - лишь бы не потерять сознание.

- Прибавим жару, - предложил Пумпянский. - Не возражаешь?

- Нет, - кивнул головой Алдаев.

- Чем жарче, тем больше выходит из тела всякой дряни, - сообщил вице-губернатор. - А в нас ее столько. - Он захохотал.

Алдаев, соглашаясь, кивнул головой. Он подумал, что Пумпянский в этом вопросе, безусловно, прав, дряни в нем очень много.

Пумпянский плеснул на камни водой, те грозно зашипели. Стало еще жарче.

Пумпянский сел так близко к Алдаеву, что у того невольно возникла мысль: а той ли ориентации его босс?

- У меня есть к тебе разговор, - произнес Пумпянский.

- Слушаю, Олег Борисович.

- Мне стало кое-что известно, хотя пока это тайна. Но у меня есть информаторы повсюду. В том числе и там, - посмотрел вверх Пумпянский. - Мне сообщили, что в самое ближайшее время в область будет назначен новый прокурор. И это не просто смена человека, перед ним будет поставлена задача по искоренению коррупции и произвола властей. Кто-то настучал на нас наверх, причем, весьма убедительно.

- И кто же?

- Если бы знал, задушил своей бы рукой, - сжал кулаки Пумпянский. - Но это держится в большом секрете.

- Эта плохая новость, - оценил Алдаев.

- Еще какая плохая! Нынешний прокурор - наш человек, он в доле. При нем я себя чувствовал в полной безопасности. А что будет при новом - неизвестно. Вот потому то и надо делать все, как можно тише. Лишний раз не привлекать к себе внимания. Мало ли как все обернется.

- Я понимаю.

- Надо сделать все с умом. Конечно, крайний случай никто не отменял, но это уже когда все другие способы будут исчерпаны.

Алдаев, соглашаясь, кивнул головой. Он был настолько взволнован тем, что сообщил ему Пумпянский, что даже на время перестал ощущать жар сауны.

- И когда же будет назначен новый прокурор? - спросил он.

- Судя по тому, что я знаю, очень скоро. Хотя точная дата держится в секрете. Это должно стать для всех большой неожиданностью. Но, слава богу, не для нас. - Пумпянский на мгновение о чем-то задумался. - В этой ситуации я могу доверять только тебе, потому что у тебя есть мозги. А у всех остальных...- Он безнадежно махнул рукой.

- Олег Борисович, можно я выйду, здесь чересчур жарко, - попросил Алдаев.

Пумпянский пристально посмотрел на него и кивнул головой.

- Иди, Дима, прохладись. А я еще тут посижу.


8.

Париж. 1763 год.

Мадам Помпадур давно уже не готовилась к встрече с королем так тщательно, как сегодня. Они уже достаточно долгое время не были близки, и она не считала нужным использовать все те ухищрения, к которым прибегала раньше, когда их связь была в самом расцвете, когда Людовик был без ума от нее. Да славное было время. Маркиза задумчиво посмотрела в свое отражение в зеркале, поправила локоны и тяжело вздохнула. Ей было ясно, что все ее старания напрасны. Никакие хитрости и уловки не вернут ей былого блеска глаз и упругости кожи. Однако в ее распоряжении оставалось другое средство.

Маркиза открыла шкатулку с драгоценностями и достала оттуда бриллиантовое колье. Оно стоило целое состояние. Помпадур осторожно провела пальцами по холодным камням. Эти бриллианты помнили другие руки. Когда-то Людовик сам лично одевал эту вещицу на нее, осыпая при этом многочисленными поцелуями ее нежную шею. Теперь этот ритуал далеко в прошлом и она теперь вынуждена все делать сама.

Одев украшение, маркиза еще раз внимательно взглянула на себя в зеркало и решила, что в ее туалете не достает еще одного акцента. Из специальной шкатулки она извлекла черную бархатную мушку, немного задумалась над тем, куда ее разместить и решительно приклеила ее над правой бровью. Она надеялась, что король поймет ее послание, предназначенное лично для него.

Помпадур нашла Людовика в своем кабинете, в котором он закрылся от всех своих подданных и никого не велел пускать к себе, кроме членов семьи и самых близких. Монарх сидел в кресле и смотрел на огонь в камине.

- Вы топите камин в столь теплое время? - Мадам Помпадур опустилась в кресло напротив Людовика.

- Огонь согревает больше, чем самый близкий человек.- Людовик продолжал сосредоточенно смотреть на огонь, не удостоив маркизу взглядом.

- Он согревает тело, но не душу, - заметила маркиза. - Мое сердце обливается кровью, глядя на то, как мой самый лучший друг предается излишней меланхолии.

- Излишней? - Король бросил взгляд на маркизу, остановив свой взор на ее мушке.- Я вижу вы тоже в печали.

- Как же иначе. - Мадам Помпадур вздохнула. - Меня осуждают во всех слоях общества. Я даже не рискую лишний раз показаться на людях.

- А я устал от всех и с большим удовольствием никого бы не видел. Но Версаль - это проходной двор. - Людовик отвел взгляд от маркизы и снова стал смотреть на огонь.- Невозможно побыть одному. Тут же найдут.

- Вы намекаете на мой визит? - Помпадур обиженно прикусила губу.

- Бывают дни, когда мне никто не в радость.

- А как же ваши молоденькие красотки? - Помпадур натянуто улыбнулась.- Разве я не стараюсь ради вас? Я отбираю самых лучших.

- Мне надоели эти дуры. - Людовик скривил губы.- Самое большое на что они способны.... Впрочем, не мне вам объяснять. Вы все и так знаете.

- Вы всегда были без ума от женщин, особенно если они молоды и наивны. Не в этом ли самая большая сладость для мужчин?

- Даже сладость приедается, если она чрезмерна, мадам. Иногда хочется чего-то особенного.

- Вы желаете экзотики? - Помпадур хищно прищурилась.- В таком случае у меня для вас сюрприз.

- В самом деле?- оживился король.

- Разве я вас когда-либо обманывала?

- Кто она?- Людовик с интересом посмотрел на свою собеседницу.

- Русская. Молода и неопытна. Все, как вы любите. Но в то же время довольно умна. Очень редкое сочетание в наше время.

- Действительно, любопытный экземпляр.- Глаза короля загорелись. - Познакомьте меня с ней.

-Я рада снова видеть вас в добром здравии, - со значением произнесла Помпадур. - Вы желаете, чтобы я привела ее в Олений парк?

- Вы понимаете меня, как никто другой. Только в этом месте я отдыхаю душой.

- У вас очень широкая душа, - рассмеялась Помпадур.- Когда вы желаете ее видеть?

-Как можно скорее.

- Как пожелаете. - Помпадур встала. - Когда все будет готово, я сообщу вам.

Помпадур поклонилась и стремительно вышла из комнаты.


9.

Париж. 1763 год.

Мария была сильно удивлена, когда утром ее разбудил посыльный от самой мадам Помпадур. Он передал ей записку, в которой фаворитка короля приглашала Марию отобедать с ней в ее дворце д Эвре. Известие это сильно встревожило Марию. Ей не давала покоя неизвестность. Зачем она понадобилась этой всемогущей женщине? Какую игру она с ней ведет? Мария ломала над этой загадкой голову до самого обеда, пока не приехал экипаж, посланный за ней от мадам Помпадур.

Пребывая в состоянии сильнейшей тревоги, Мария не успела, как следует принарядиться для встречи со столь важной персоной. Хотя, даже если бы она и пожелала одеться поприличней, особого выбора у нее все равно не было. Одно дорожное платье, да еще другое на смену ему, вот и весь ее скудный гардероб.

Марии было страшно неловко за свой наряд, когда она входила в гостиную мадам Помпадур. Однако хозяйка и бровью не повела, увидев Марию чрезмерно скромно одетой. Сама же Помпадур, как всегда, блистала роскошью и великолепием.

- Рада видеть вас у себя, моя дорогая, - улыбнулась мадам Помпадур.- Проходите сюда, садитесь. Как вы устроились на новом месте?

-Маркиз Анри де Лорен был так любезен, что поселил меня в своем доме. Мне там очень нравится.

- Я знала, кому стоит поручить заботу о вас.

-Это большая честь для меня, мадам. Правда, я не понимаю, чем обязана вашему вниманию, - смущенно проговорила Мария.

- Я часто помогаю людям, попавшим в сложное положение. Это мое правило. К тому же мой родственник Жан просил за вас.

- Я вам безмерно благодарна, - взволнованно произнесла Мария, - без вашей помощи мне пришлось бы нелегко. Я бы хотела вас отблагодарить, но не знаю, чем могу быть полезна такой могущественной особе, как вы.

- О, это очень легко, - наигранно беспечно рассмеялась мадам Помпадур.- Мы еще вернемся к этой теме в конце нашего разговора. А сейчас позвольте угостить вас деликатесами. Надеюсь, вы не откажетесь пообедать со мной?

Мадам Помпадур хлопнула в ладони. Двери ее будуара тут же распахнулись и вошли два лакея, несущие на подносах угощение.

- Сегодня у меня на обед суп из трюфелей и сельдерея.- пояснила мадам Помпадур. - Мой повар вымачивает их в ароматизированном шоколаде. Чувствуете, какой запах?

- Чудесный аромат, - оценила Мария. - Я никогда не пробовала ничего подобного.

- К этому блюду полагается шампанское. - Помпадур сделала знак лакею, который тут же бесшумно открыл бутылку, наполнил два бокала и поставил их перед женщинами.

- Обожаю шампанское, - Помпадур немного пригубила игристого вина и отставила бокал в сторону.- Шампанское-это единственное вино, которое оставляет женщину красивой после его употребления.

- Возможно дело в количестве выпитого, - осмелилась возразить Мария, - много шампанского ударяет в голову и заставляет язык заплетаться. Разве это красиво?

- Я имела в виду красоту лица, а не поведения. - Помпадур окинула Марию заинтересованным взглядом, как будто увидела ее впервые. -Однако меня восхищает в вас умение рассуждать здраво. В девушках вашего возраста это довольно редкое качество.

- Тогда мне остается только пожалеть себя, - вздохнула Мария.

- Отчего же?- удивилась маркиза.

- Я отвечу вам словами моего любимого Вольтера. "Тот, кто не ведет себя соответственно своему возрасту, всегда расплачивается за это".

- Вы читаете Вольтера? - изумилась Помпадур. - Надо иметь большой ум, чтобы понять этого философа. Вы считаете, что способны на это?

- Я стараюсь. Не знаю, что получается.

Маркиза над чем-то глубоко задумалась, чем сильно встревожила Марию. Она вспомнила вдруг совет Анри де Лорена не упоминать о Вольтере в обществе мадам Помпадур. Она совсем забыла о его предупреждении. Мария уже корила себя за такую оплошность.

Однако мадам Помпадур вдруг улыбнулась и посмотрела на Марию очень ласково. Казалось, она совсем не рассердилась на Марию за то, что она процитировала Вольтера.

- У меня есть знакомый, который тоже обожает Вольтера, - сказала Помпадур. -Я хочу вас с ним познакомить. Он вам понравится.

- Я даже не знаю, - засомневалась Мария.- Я не ищу общества и предпочитаю жить уединенно.

- Вы же сами сказали, что хотите отблагодарить меня?- напомнила мадам Помпадур.

- Да, хочу.

- Вот вам и удобный случай. Встретитесь с этим вельможей. Поговорите с ним. Он недавно в Париже, так же как и вы и скучает здесь вдали от родных мест.

- Хорошо, я согласна, - неуверенно произнесла Мария. Хотя что-то внутри нее подсказывало, что этого не надо делать. Но разве могла она отказать маркизе в ее просьбе. Ведь она целиком зависит от ее милости и благосклонности.

- Вот и чудесно, - обрадовалась маркиза.- А теперь продолжим наш обед. Выпейте еще шампанского. А я распоряжусь подать десерт.


10.

Париж. 1763 год.

Мария сидела на мягком канапе в ожидании того, кто должен был прийти сюда с минуты на минуту. Ей понравился Олений парк и особняк в нем, где она сейчас находилась. Он был небольшим, но очень уютным. Внутри все было обставлено с большим изяществом; тот, кто это делал, явно обладал хорошим вкусом. Все тут было предназначено для неги и наслаждения, от дышащих сладострастием картин и скульптур до мебели с причудливыми формами.

Мария разглядывала окружающую обстановку и ждала вельможу, о встречи с которым просила ее мадам Помпадур.

Послышались шаги, и в комнату вошел уже не молодой, хотя еще и не старый мужчина довольно высокий, с лицом приятным, но которое портило властное выражение. При появлении незнакомца Мария невольно встала. Мужчина подошел к ней, взял за руку и прикоснулся к ней губами.

- Вы очень хороши, - оценил он девушку. - И действительно не похожи на наших дам. А что вы стоите, садитесь.

Мария послушно села, он опустился на канапе рядом.

- Мне сказали, что вы из Московии, - произнес он. - Это так?

- Да... - Мария запнулась, не зная, как называть своего собеседника.

Тот понял ее затруднение.

- Зовите мне граф Лещинский, - сообщил он. - Я родственник жены короля.

- Да, ваше сиятельство, я из России.

- Что же заставило столь юную особу покинуть свой родной край?

Мария ощутила затруднение. Рассказывать всю свою историю этому незнакомому человеку ей не хотелось, но заданный вопрос требовал ответа. Она решила поведать полуправду.

- В Петербурге я была в свите императора Петра. Когда трон достался его жене, то ей стали неугодны те, кто был близок с ним. Вот мне и пришлось уехать из города. Сначала я жила в своем имении, но там слишком скучно. Я решила развеяться - и вот я здесь.

Мария видела, что эта история заинтересовала ее собеседника. Его глаза зажглись.

- На вас, наверное, выпали нелегкие испытания, мое дитя?

- Да, было нелегко. Но здесь я чувствую себя лучше. Мадам Помпадур проявила ко мне доброту, мне тут спокойно.

Мужчина порывисто взял ее руку в свою.

- Со своей стороны я постараюсь, чтобы вам тут понравилось еще больше, - сказал он. - Я знаю, ваши цари бывают чрезмерно жестоки к своим подданным. Но мы живем по другим законам, мы цивилизованные люди и стараемся жить по совести. Мария отнюдь не была уверенна, что все именно так и обстоит, но спорить не осмелилась. Разум советовал ей со всем соглашаться.

- Вы очень добры, Ваше сиятельство, - произнесла она.

- Называйте меня проще, мсье Станислав, - поправил он ее. - Хотите что-нибудь выпить, поесть?

- С удовольствием, - произнесла Мария.

Мужчина встал, подошел к шкафчику, достал из него бутылку вина, бокалы, тарелку с фруктами и все поставил на стол.

- Присаживайтесь, - пригласил он.

Мария пересела за стол. Мужчина разлил вино.

- Хочу выпить за вас, прелестная Мария. За то, чтобы ваши приключения благополучно завершились. Мне кажется, вы очень хорошая девушка.

- А вы очень добрый, - сделала Мария ответный комплимент.

Они чокнулись и выпили.

- Можете ли рассказать о своей стране, - попросил он.

Мария задумалась. Мыслей было много, но как поведать за несколько минут самое главное.

- Наша страна очень большая и очень красивая. Когда я ездила по ней, то поражалась, какие прекрасные виды открываются повсюду. Но... - Мария замолкла.

- Что же вас смущает в своей стране?

- Мы все в ней как бы вам ясней сказать, очень зависимы. Девушки от папенек, крестьяне от помещиков, офицеры от начальства, а даже самые знатные вельможи от императорской власти. Никто не может чувствовать себя по-настоящему свободным. Мне кажется, у вас не так.

Слова Марии заставили ее собеседника погрузиться в задумчивость.

- В этом мире свобода не идет на пользу государству. Чтобы оно было сильным, все должны подчиняться друг друга. Без этого все быстро рассыпится. Уж поверьте мне, я это знаю.

Мария почувствовала смущение, спорить она не решалась. Да и кто она такая, чтобы не соглашаться, что она знает о том, как управлять государством.

- Вижу, вы не совсем согласны со мной, - догадался мужчина.

- Это не так, вы знаете, гораздо больше меня.

- Ешьте фрукты, - предложил он.

Мария взяла яблоко.

- Скажите, все русские такие, - поинтересовался он.

- Какие?

- Смелые.

- Разве я смелая? Я такая трусиха.

- Уж не боитесь ли вы меня?

- Немного, - вопреки желанию, призналась Мария.

- Я вам кажусь таким страшным? - с деланной обидой спросил он.

- Нет, вы совсем не страшный. Я просто отвыкла от общества мужчин.

- Разве? - удивился мужчина. - А мне сообщили, что вам покровительствует маркиз де Лорен.

- Он ко мне очень добр.

- И все? - Мужчина уставился на девушку недоверчивым взглядом.

- Разумеется. - Мария попыталась вложить в свой ответ максимальную дозу искренности.

- Он правильно себя ведет по отношению к вам. Но это же не означает, что все мужчины должны вести себя точно так же. Не правда ли?

Он сел совсем рядом с Марией, его нога уперлась в ее колено.

- Ваше сиятельство! - Мария невольно отодвинулась, но мужчина придвинулся к ней.

- Ты мне очень нравишься! - воскликнул он. - Давно мне никто так не нравился.

Мужчина обнял ее за талию и прижал к себе. Мария почувствовала негодование. Она вскочила с канапе.

- Ваше сиятельство! Умоляю вас...

На лице мужчины появилось выражение - смесь негодования и изумления. Он тоже вскочил с канапе, сжал ее плечи и грубо прижал к себе. Мария уперлась ему в грудь и оттолкнула.

Внезапно она услышала, какой-то посторонний звук, ей показалось, что отворилась дверь. Мария увидела, как в комнату вошел какой-то офицер. Он подошел к мужчине и что-то шепнул ему на уху. Мария расслышала только имя - мадам Помпадур.

- Черт! - громко выругался мужчина. - Не могла она это сделать в другое время. - Он отодвинулся от Марии. - Я должен идти, но мы еще встретимся, - сказал он. - Офицер вас проводит к себе.

Мужчина вышел, Мария без сил опустилась на канапе. Она не знала, что за вельможа был только что с ней, но была безмерно благодарна судьбе, что он так быстро ушел.


## Глава 18.


1.

С того самого момента, когда Мария не приехала, у Херсонцева все пошло не так. Им овладела меланхолия, периодически переходившая в отчаяние. В такие минуты он не знал, ни что делать, ни куда себя девать. Это было крайне тяжелое состояние, к которому он совершенно не был готов. А потому переживал его особенно тяжело.

Как она могла поступить так с ним? без конца задавал он себе вопрос. Ведь он так много для нее сделал, не будь его, она бы никогда не стала лауреатом конкурса. И вот благодарность за всю его помощь ей. Обычно в такие минуты его охватывала такая сильная злость, что будь Мария рядом, он бы набросился на нее с кулаками. И что бы произошло в этом случае, можно было только гадать.

Херсонцев все время думал о том, что ему делать, как поступить в такой ситуации? Решения приходили разные, но ни одно не удовлетворяло его. Он понимал, что произошло нечто для него очень плохое, скорей всего, Мария решила окончательно порвать с ним. Возможно, всему виной тот мужчина, которого он видел у нее. И тогда ненависть к ней дополнялась ненавистью к нему. В такие минуты хотелось все бросить и ринуться в этот город, а там вызвать его, например, на дуэль.

Херсонцев много раз и очень наглядно представлял картину, как он убивает Шахова. В эти минуты ему даже становилось легче, но наваждение исчезало - и ревность всей своей тяжелой массой наваливалась на него вновь.

Вдобавок у него возникли финансовые проблемы. Он-то надеялся решать их с помощью Марии, а теперь вся эта конструкция рухнула. И нужно срочно искать заработок, например, в издательстве. Но за последнее время он как-то отвык от регулярной работы, ему гораздо больше нравилось находиться в свободном плавании, чем сидеть целый день в офисе. Одна эта мысль вызывала в нем приступ отчаяния. В общем, куда ни посмотри, повсюду тупик.

Ситуацию усугубил разговор с Лоцмановым. Никогда он еще не был так резок и груб с ним. Едва Херсонцев вошел в его кабинет, как издатель стал кричать на него, при этом ничуть не стесняясь в выражениях.

- Где, черт возьми, первая глава? - орал Лоцманов. - Я заплатил вам аванс, как порядочному человеку. И теперь нет ни денег, ни произведения. Чем занята эта ваша Мария? - Дальше последовали такие неприличные выражения, что Херсонцев, который сам нередко употреблял нецензурную лексику, даже почувствовал смущение.

Высказав свое негодование, Лоцманов немного успокоился и выпил полный стакан воды. Он явно размышлял над тем, что ему делать в этой непростой ситуации.

- Вот что я тебе скажу, - произнес он, - даю тебе еще неделю. Последнюю. Либо возвращаешь аванс, либо привозишь мне начало рукописи романа. А если не будет ни того, ни другого, подаю на вас в суд. В договоре записаны большие штрафы в случае невыполнения обязательств с вашей стороны. Все ясно?

- Все, - понуро кивнул головой Херсонцев.

- Тогда проваливай. И лучше тебе не возвращаться без рукописи.

Лоцманов кивнул головой, показывая тем самым, что разговор окончен.

Херсонцев брел по городу, но куда, не знал. Да ему было все равно. Он совершенно не представлял, что ему делать в такой ситуации. В сквере он сел на скамейку и стал звонить Марии. Он это делал в течение часа, но ее телефон так и не ответил. А если ее нет в живых, мелькнула мысль. Она же там ввязалась в какую-то авантюру. С ее безрассудным характером удивляться этому не стоит. Но как узнать, что с ней происходит?

Надо снова ехать в этот город, вдруг возникло решение. Херсонцев прикинул, хватит ли у него денег? На поездку хватит, а вот дальше... Но об этом даже не хотелось думать. Если Мария жива, он просто должен заставить ее вернуться в Москву, написать эту чертову главу, чтобы Лоцманов отстал от него. А потом... Теперь он совсем не уверен, что она согласится выйти за него замуж.

Его снова обуял гнев. Но на этот раз он его подавил. Сейчас не время поддаваться эмоциям, нужно быстро действовать, иначе можно все окончательно потерять. Херсонцев встал и почти бегом направился в метро.

Дома по Интернету он купил билет на поезд. И вечером уже сидел в вагоне, наблюдая за тем, как меняется пейзажи за окном.


2.

Херсонцев приехал в город рано утром. Он хорошо помнил дорогу от вокзала до дома Марии, и ему даже не надо было спрашивать, куда идти. Так как денег было в обрез, он решил сэкономить на такси и отправился пешком. И пока шел, смотрел по сторонам.

Город ему не понравился еще при первом приезде, а сейчас показался еще более отвратительным. Дома не отремонтированы, облезлые, да и сами по себе крайне убогие - обычные стандартные коробки для жилья. Дороги в рытвинах и колдобинах, машины не ездят по ним, а переваливаются с одного бока на другой, как утята. Как может жить тут Мария, не укладывалось в его голове. Должна быть очень веская причина, которая удерживает ее среди этой убогости. И ему Херсонцеву это особенно не нравилось, он понимал, что в девяти из десяти случаев в качестве нее может выступать только любовь. А что еще? Все остальное - побочные обстоятельства.

Херсонцев подошел к дому Марии, посмотрел на окна ее квартиры. Свет в них не горел, а сами они были задернуты шторами. Скорей всего ее тут нет, решил он.

С прошлого своего посещения он сохранил ключи от квартиры Марии; мало ли вдруг пригодятся, тогда подумал он. И вот действительно пригодились.

Херсонцев вошел в подъезд - благо он тут не запирался, и поднялся на третий этаж. На всякий случай надавил на звонок. Он слышал, как по квартире прокатилась его трель., но никто ему не открыл дверь.

Херсонцев открыл дверь и вошел в квартиру. Он прошел в комнату, заглянул во все помещения - никого. Провел пальцем по серванту, он был покры пылью. Скорей всего Мария отсутствовала здесь ни один день.

Херсонцев сел на диван и стал размышлять о своих дальнейших действиях. Где разыскивать пропавшую, он не представлял. Только теперь он понял, насколько необдуманно поступил, поддавшись эмоциям и приехав сюда. И что ему делать в этой ситуации? Возвращаться назад глупо, но и оставаться тут - не умней. Им снова овладела ненависть к Марии, это из-за нее он попал в столь дурацкое положение.

По крайней мере, после поезда есть смысл пару часов отдохнуть, решил Херсонцев. В вагоне он плохо спал и чувствовал утомление. Несколько часов сна ему только пойдут на пользу.

Херсонцев прилег на диван и закрыл глаза. И почти сразу же утонул в сладкой нирване сна. Проснулся он от звонка в дверь. Мария! - радостно вспыхнуло в нем.

Он быстро встал с дивана и направился к двери. Простая мысль о том, что Мария не стала бы звонить в свою квартиру, а открыла ее своим ключом, пришла к нему слишком поздно.

Херсонцев отворил дверь, но вместо Марии увидел трех парней. Они молча толкнули его в комнату.

- Где Сабурова? - спросил один из них.

- Не знаю, - растерянно ответил Херсонцев.

Ответом ему стал удар в лицо. Херсонцев отлетел к стене и сполз на пол. Парни бросились к нему и стали и избивать ногами.

- Не бейте, умоляю, не бейте! - взмолился Херсонцев между двумя пинками. - Я не знаю, где она.

Пинки прекратились. Один из парней присел на корточки и заглянул в лицо Херсонцева.

- А ты кто такой? - спросил он.

- Я ее жених, - ответил Херсонцев.

- Жених? - удивился парень. На секунду задумался. - А ну, берем его с собой, - распорядился он.

Херсонцева мигом поставили на ноги и, крепко держа за руки, повели к выходу. Его вывели из подъезда и бросили в машину. Через минуту она уже неслась по кочкам и рытвинам местных дорог.

3.

Париж. 1763 год.

Анри влетел в спальню Марии сильно встревоженным. Мария собиралась почивать и уже сменила дневное платье на ночную рубашку. Увидев гостя, она инстинктивно прикрыла тело руками. Но маркиз не обратил на ее смущение ни малейшего внимания.

Он почти вплотную приблизился к ней и стал пристально ее рассматривать.

- Где вы были сегодня? - требовательно спросил он.

- А что?

- Говорите, как есть. Это важно.

- Хорошо, - вздохнула Мария. - Кажется, это называется Оленьим парком.

- Я так и знал! - воскликнул Анри. - И что там случилось? Опишите все, как есть.

Мария присела на кровать. Почему-то присутствие молодого мужчины перестало ее смущать.

- Хорошо, если вы просите, я расскажу. Я встречалась там с мужчиной.

- Кто бы сомневался, - пробормотал маркиз. - И что было дальше?

- Мы разговаривали. Он интересовался моей страной. Я немного рассказала о России. Я пожаловалась на то, что у нас все зависят друг от друга, никто не ощущает себя по-настоящему свободным.

- Любопытная тема. Что же он ответил?

- Что в этом нет ничего особенного, все должны зависеть друг от друга. Без этого государство не может существовать.

- Ну, разумеется, - усмехнулся молодой человек. - По-другому и быть не может. - Он о чем-то задумался. - И как же он вам представился?

Мария, припоминая, наморщила лоб.

- Он назвался графом Лещинским, братом супруги короля.

- Никого графа Лещинского, брата супруги короля не существует. Неужели вы не поняли, что это был сам король.

- Король?! - Марии стало не по себе. - Я его не таким представляла.

- И тем не менее. И чем же завершилась ваша встреча?

Мария невольно покраснела.

- Он меня обнял... - Она замолчала и бросила на своего собеседника украдкой взгляд.

- А дальше?

- Дальше вошел какой-то офицер и что-то шепнул ему на ухо. Я лишь расслышала: мадам Помпадур. После чего король сразу ушел.

Анри наморщил лоб.

- Сегодня мадам Помпадур стало плохо. И скорей всего, офицер пришел известить об этом короля. И тому пришлось срочно уйти. Считайте, что вам крупно повезло. Конечно, если вы хотели, чтобы ваша встреча с ним завершилась таким образом.

- А что, по-вашему, я должна была хотеть? - с вызовом спросила Мария.

Но маркиз уже думал о другом.

- Если повезло сейчас, это не означает, что повезет в следующий раз.

- Что же мне делать?

Молодой человек задумчиво посмотрел на нее.

- Бежать.

- Опять бежать! - ахнула Мария. - В последние годы я только и делаю, что бегу. Да и куда? Мне некуда больше бежать.

- Я подумаю, как вам лучше поступить. Если, конечно, не хотите стать королевской наложницей.

- Я уже однажды была ею, с меня достаточно.

- А я думал, вам понравилось.

- Это плохо кончается.

- Рад, что вы усвоили этот урок. Ложитесь спать, сегодня уже все равно ничего нельзя предпринять. Спокойной ночи, сударыня! - Анри двинулся к выходу из спальни. У двери он остановился. - А вам идет эта ночная рубашка, - произнес он и вышел из комнаты.


4.

Париж. 1763 год.

Был уже вечер, когда Салтыков, освободившийся от всех насущных дел, вошел в свой кабинет. Сев за стол, он позвонил в колокольчик. Тут же вошел лакей. Салтыков попросил принести ему бутылку Сhâteau Margaux. Несколько мгновений он наслаждался букетом напитка, затем отодвинул бокал от себя. Сейчас ему предстояло решить важный вопрос, который он откладывал уже некоторое время. Но сегодня он снова встретил эту девицу у мадам Помпадур. И окончательно понял, что пора действовать. Ее появление и присутствие при дворе, если сначала выглядело довольно случайным, даже забавным, то теперь Салтыкову так это уже не казалось. Ей явно покровительствует и сама мадам, и кажется, этот заносчивый маркиз Анри де Лорен. И тут выстраивается целая линия, которая может быть весьма опасной. Ведь эта Мария была близка с покойным Петром III и по слухам понесла от него. А если она родила, где этот ребенок?

От волнения Салтыков даже вспотел, он вдруг понял, что совершил непростительную оплошность, сразу не придав значение факту появления этой девицы при французском дворе. А ведь тут может затеваться серьезная интрига. Вряд ли Екатерину порадует это обстоятельство. И если она узнает о ней от кого-нибудь другого, а не от посла России в Париже, будет им недовольна. Надо срочно информировать обо всем императрицу. Да и самому предпринять ряд неотложных мер. И первым делом написать письмо.

Салтыков поспешно придвинул к себе чернильницу, положил перед собой листок бумаги и стал писать. Это занятие заняло у него не больше получаса, он перечел написанное и остался довольным. Кратко, по делу и одновременно ясное описание всей ситуации. Это письмо уйдет в Петербург завтра с дипломатической почтой.

Он представил на мгновение, как Екатерина будет читать его. Мысли перенеслись уже в достаточно отдаленное прошлое, когда он впервые увидел будущую императрицу... Чего теперь вспоминать, что прошло, то уже не вернется. А у него есть несравненно более неотложные дела.

Салтыков снова позвонил в колокольчик. Появился лакей.

- Тишкина ко мне, немедленно, по неотложному делу, - приказал посол.

Тишкин явился уже через три минуты. Салтыков оглядел его и удовлетворенно кивнул головой. Такой человек, как раз ему и нужен, - совершенно неприметный, бесцветный, как вода. И при этом умеющей хорошо справляться со своим делом. Недаром он ни один год прослужил в Петербурге в Тайной канцелярии.

- Звали, Ваше Высокопревосходительство?

- Звал Николай Порфирьевич. Важное есть дело, в котором требуются твои умения.

- Не сомневайтесь, все сделаю в лучшем виде.

- Слышал ли ты про маркиза Анри де Лорена.

- Как же не слышал, его привечает сама мадам Помпадур.

- Молодец. И знаешь, где он живет?

- У него есть несколько домов в Париже и в Версале.

Салтыков кивнул головой.

- Думаю, меня интересует Версаль. Некоторое время назад здесь появилась некая русская девица Мария Сабурова. Не слышал про такую?

- Как же, слышал, ею незадолго до смерти сильно интересовался наш покойный император. И даже поселил ее в своем дворце.

Салтыков с невольным уважением посмотрел на Тишкина, все то тот знает. Мужик явно не напрасно ест свой хлеб.

- Ты я вижу, хорошо осведомлен.

- Служба такая, Ваше Высокопревосходительство.

- Я хочу, чтобы ты узнал о девице как можно больше. Где сейчас проживает, куда ездит, кого принимает? И если нароешь что-то интересное, сразу ко мне. Все ли тебе ясно?

- Работа знакомая, - едва заметно улыбнулся Тишкин. - Что в Париже, что в Петербурге, разницы нет.

- Только смотри, не проколись. Все должно быть тихо и незаметно. А теперь иди, и приступай прямо с утра.

Тишкин удалился. Салтыков успокоился, он предпринял все необходимые меры. И если что, к нему не должно быть претензий. А там, как Господь решит.


5.

Париж. 1763 год.

Колет вышла из дома с утра пораньше. Пока ее новая хозяйка еще спала, ей надо было много успеть. Сходить на рынок за овощами и фруктами. Потом зайти к мяснику и выбрать кусок нежнейшего говяжьего филе на обед. Заскочить за молоком и хлебом, вернуться домой и успеть приготовить завтрак для мадмуазель Марии до того, как она проснется.

Правда хозяйка просила Колет не особенно надрываться ради нее. Мария сама могла и завтрак приготовить, и пыль протереть, и даже вымыть пол. Но господин Анри де Лорен, узнав про это, сильно отчитал Колет и строго-настрого запретил ей привлекать Марию к домашним делам. А она и не привлекала. Мария сама вызвалась, а Колет получила за это нагоняй. Поэтому она и решила все успевать сделать до того, как хозяйка проснется.

Вот и приходится вставать ни свет, ни заря, чтобы управиться со всеми делами. Но для Колет ранний подъем и куча дел были вовсе не в тягость. Она была родом из деревни и с ранних лет была привычна к физическому труду.

В Париж ее привез отец и сдал в услужении в семью маркиза. И здесь Колет продолжала работать не намного меньше, чем в деревне. Но вот только в городе она могла потратить заработанные деньги совсем иначе, нежели в провинциальной глуши. В Париже было даже чересчур много соблазнов. И хоть Колет была отнюдь не транжирка и старалась беречь каждую копейку, но молодость брала свое. Она мечтала о новом платье. Правда купить его на заработанные деньги Колет не могла, это для нее было не по карману. А вот приобрести отрез ткани и потом самой сшить себе обновку, вполне ей под силу. Колет уже присмотрела в ближайшей лавке ткань и даже придумала фасон. Осталось накопить нужную сумму, чтобы осуществить задуманное. Только вот деньги копились очень медленно, что сильно огорчало служанку.

Купив все, что было запланировано, Колет спешила домой. Путь ее лежал мимо магазина. Того самого, где продавалась вожделенная ткань. Колет не утерпела и решила заглянуть в него, чтобы еще раз полюбоваться на многообразие отрезов хотя бы одним глазком.

Она вошла в магазин и поставила корзинку с провизией у двери. Колет подошла к прилавку и стала рассматривать ткани. От их разнообразия пестрило в глазах, но Колет все смотрела и смотрела. Она была так увлечена этим занятием, что не заметила мужчину, который вошел в лавку и стал пристально наблюдать за ней.

Появился продавец и спросил Колет, какую ткань она желает приобрести. Колет смутилась и, почувствовав себя чуть ли не нищенкой и попрошайкой, стремглав выскочила за порог.

Мужчина тоже вышел прочь. Это был Николай Порфирьевич Тишкин, которому Салтыков поручил собрать информацию о Марии Сабуровой. Где она проживает, он установил быстро. Однако девица эта, как выяснилось, жила почти затворницей, из дома выходила мало. И Тишкин решил подобраться к Сабуровой через ее служанку.

Он окликнул Колет, когда она, выскочив из магазина, направилась домой. На его счастье ему даже не пришлось придумывать предлог для знакомства с ней. Она так стремительно шла по улице, что не заметила, как из ее корзинки упал кочан капусты и, словно отрубленная голова, покатился по земле.

- Мадмуазель, вы потеряли вот это, - Тишкин догнал Колет и протянул упавший кочан.

- Благодарю вас, месье, вы очень любезны, - рассыпалась в благодарности Колет.- Если бы не вы, мне пришлось бы снова возвращаться на рынок.

- Ай, яй, яй, - покачал головой Тишкин, - такая красавица и таскаете такие тяжелые корзины.

- Что поделать, - вздохнула Колет, - приходиться работать, чтобы прокормиться.

- Все равно корзина тяжелая. Разрешите, я вам помогу донести.- Тишкин протянул руку, чтобы взять корзинку из рук девушки.

-Пожалуйста, - Колет игриво посмотрела на случайного знакомого и отдала ему корзинку. Она сразу определила, что он не из бедных, а скорее всего из служащих. Одет прилично и держится уверенно. От такого ухажера она бы не отказалась. У нее все как-то не получалось познакомиться в Париже с каким-нибудь достойным молодым человеком А ведь держаться за кого-то в большом городе было бы для нее большим. подспорьем.

- Как тебя зовут, красавица? - Тишкин подхватил не только корзинку Колет, но и саму девушку под руку и крепко сжал ее за локоток.

- Колет, - радостно улыбнулась девушка.

-А меня Николай.

-Вы русский? - Колет окинула незнакомца еще более заинтересованным взглядом.

- Русский, а как ты догадалась?

- А у меня хозяйка тоже русская. У вас такие имена чудные. - Колет рассмеялась.

- Слушай,- Тишкин еще ближе придвинулся к Колет, - я вижу ты девушка смышленая.

- Да, - бойко ответила Колет.- Только бедная. Вот если бы у меня денег было столько, сколько ума, я бы по рынкам не ходила. И мы бы с вами не познакомились.

Тишкин наклонился к ее уху.

- А хочешь я тебе дам денег? - тихо произнес он.

-Шутите, - Колет с недоверием посмотрела на своего нового знакомого.

- Нисколько. Хочешь?

-Да.

- Только за эти деньги от тебя кое-что потребуется.

- Моя невинность? - Колет остановилась и резко вырвала свою руку из рук Тишкина.- Я вам не гулящая.

- Успокойся. Мне нужно другое. Знать все о твоей госпоже. С кем встречается, куда ходит, о чем говорит. Понятно?

- Понятно.

- Ну, так как, договорились?

Колет несколько минут стояла в раздумье.

-Я хорошо заплачу за эти небольшие сведения, - продолжал искушать девушку Тишкин. Он достал из кармана кошелек, потряс ее перед глазами девушки.- Бери, он твой, но только на моих условиях.

- Хорошо, я сделаю, о чем вы меня просите. -Колет ловко выхватила у него деньги из рук, подхватила корзину и бросилась бежать прочь.

- Я буду тебя ждать у этого магазина, - крикнул он ей вслед.

Колет на мгновение приостановилась, обернулась и кивнула головой. И бросилась бежать еще быстрей.


6.

Херсонцева втолкнули в комнату. За столом сидел молодой человек, вряд ли старше, а то и младше его и листал его паспорт. При виде вошедшего он поднял голову, пристально посмотрел на него, затем бросил взгляд на фотографию в документе, словно сравниваю ее и оригинал.

- "Херсонцев Алексей Игоревич", - прочитал Алдаев. Затем посмотрел на Херсонцева. - Судя по прописке, столичный житель. И что делает столичный житель в нашем захолустье?

Как разговаривать с этим человеком Херсонцев не представлял, а потому решил отвечать как можно неопределенней.

- Приехал сюда по делам, - произнес он.

- И почему-то оказались в квартире Марии Сабуровой. Кстати, как вы там очутились, ведь она не была в ней уже несколько дней?

- У меня есть ключи от ее квартиры.

- То есть, хотите сказать, что находитесь с ней в определенных отношениях?

Несколько мгновений Херсонцев колебался с ответом.

- Я ее жених, - после довольно длительной паузы произнес он.

- Тогда вы должны знать, где ваша невеста.

- Этого я как раз не знаю. Ее телефон перестал отвечать, вот я и приехал. А вам известно, где она?

Алдаев в очередной раз взглянул на Херсонцева, но отвечать на вопрос не стал. Вместо этого задал свой вопрос:

- Если вы жених и невеста, то почему она не едет к вам в Москву? Ведь к свадьбе надо готовиться, тем более в столице. Это у нас все просто, а у вас приняты пышные бракосочетания. Я не прав?

- И да и нет. Извините, не знаю вашего имени отчества. - Но Алдаев проигнорировал этот вопрос, и Херсонцеву пришлось продолжить, не дождавшись ответа. - В Москве, как и повсюду, свадьбы разные, есть дорогие, есть средние, а есть совсем скромные.

- И какую из этих трех собирались играть вы?

- Мы еще не решили. В том числе я приехал, чтобы обсудить и этот вопрос.

- Значит, вы утверждаете, что собираетесь пожениться?

- Да, собираемся, - подтвердил Херсонцев.

- А вам известно, уважаемый, Алексей Игоревич, что ваша невеста снюхалась с другим. И вовсю крутит с ним роман.

- Не может быть! - воскликнул Херсонцев.

- То есть, вы утверждаете, что я вас обманываю?

Херсонцев испугался. В тоне своего собеседника ему почудилось нечто зловещее.

- Я вовсе так не считаю. Я уверен, что у вас есть все основания так говорить.

- Есть, - подтвердил Алдаев. - Кофе или чай хотите? А можно коньяк или водку. Видите, какой у нас большой выбор.

- Если можно коньяк, - выбрал Херсонцев.

Алдаев в знак согласия кивнул головой, встал, подошел к серванту, достал из ящика бутылку и две стопки. Одну из них протянул Херсонцеву, другую взял сам.

- Выпьем, Алексей Игоревич, за знакомство, - провозгласил он тост.

Они выпили. Как ни странно, но после коньяка Херсонцев почувствовал себя немного уверенней. Если с человеком хотят сделать что-нибудь плохое, такими дорогими напитками его не угощают.

- Хочу рассказать вам немножко про вашу невесту, - произнес Алдаев. - Живет в наших местах один бизнесмен по фамилии Шахов. У него есть или скорее была невеста, Полиной зовут. И как у вас, у этой пары шло дело к свадьбе, но тут появилась ваша Мария Сабурова. И вскоре у них все закрутилось. И теперь постоянно они пребывают вместе. Кстати, мы тоже их ищем, у нас к каждому из них есть некоторые вопросы. Так что в каком-то смысле мы с вами идем по одному следу.

Рассказ Алдаева больно ударил по Херсонцеву; он и до этого подозревал нечто подобное, теперь же у него почти отпали все сомнения. Мария спуталась с другим, поэтому и не едет к нему в Москву.

- Что вы на это скажите, Алексей Игоревич? - поинтересовался Алдаев.

Херсонцев, в какой уже раз почувствовал вспышку гнева. У него невольно сжались кулаки. Это заметил Алдаев.

- Я вас прекрасно понимаю, Алексей Игоревич, - с сочувствием произнес Алдаев. - Измена любимой женщины очень болезнена. Так и хочется отомстить. Вам хочется?

- Хочется, - признался Херсонцев.

- Получается, что наши цели в чем-то схожи.

Херсонцеву захотелось спросить: а какие их цели? Но решил, что благоразумней будет не проявлять излишнего любопытства. Алдаев, несмотря на вполне доброжелательный тон, по-прежнему внушал ему большое опасение.

- Что вы намерены дальше делать? - спросил Алдаев.

- Я бы хотел найти Марию и выяснить все непосредственно у нее, - ответил Херсонцев.

Алдаев, соглашаясь с этим планом, кивнул головой.

- Абсолютно верно, всегда надо убедиться во всем самолично. Ну, а если подтвердится то, что я вам сообщил?

- Не знаю, - снова закипая, процедил сквозь зубы Херсонцев. - Но ничем хорошим для нее тогда бы наш разговор не кончился.

- Вот-вот, вы правильно мыслите. Почему бы нам не объединить усилия в поисках этой парочки. Вы со своей стороны, мы - со своей. Так больше шансов, что найдем.

- Думаю, вы правы, - согласился Херсонцев.

- Так давайте так и поступим. Если вы первый их отыщите, то сразу же сообщите мне, если мы первые, тут же сообщим вам. Согласны?

Херсонцев размышлял всего несколько минут.

- Согласен, - произнес он.

- Вы правильно все делаете, Алексей Игоревич, - одобрил Аладев. - Вот вам моя визитка, как что узнаете, звоните в ту же минуту.

Херсонцев взял протянутую ему визитку и с изумлением обнаружил, что на ней нет ни фамилии, ни имени, ни должности ее владельца. Только телефон.

- Этого вам пока достаточно, - сказал Алдаев. - А сейчас можете возвращаться в квартиру Сабуровой. - Уж извините, нас, придется добираться пешком либо на общественном транспорте. Приятно было познакомиться.

Мне - тоже, - промямлил Херсонцев и двинулся к двери.

Его остановил голос Алдаева.

- Алексей Игоревич, а как у вас обстоят дела с деньгами?

Херсонцев остановился и замялся с ответом.

- Понятно, - улыбнулся Алдаев. Из ящика стола он достал пачку денег и протянул ее Херсонцеву. - Для столичного жителя эта сумма покажется незначительной, но мы в провинции живем небогато. На первое время вам хватит. Если, конечно, вы тут не станете напропалую кутить.

- Не стану, - выдавил из себя Херсонцев. Он чувствовал себя униженным. Но деньги взял и поспешно положил в карман.

- А вот теперь уже действительно до свидания, - попрощался Алдаев.

Херсонцев почти вылетел из комнаты.


7.

Весь день Мария и Шахов не виделись. Утром ему позвонили и после разговора он почти сразу уехал. Только сообщил Марии, что у него срочные дела в компании, которые требуют его присутствия. Сел в машину и умчался.

Мария осталась одна. Хотя она не ждала, что кто-то приедет поджигать село днем, на всякий случай все же совершила обход. Затем вернулась в дом и засела за роман. Писалось легко, и она быстро настучала на ноутбуке целую главу. Перечитала ее и осталась довольной - текст ей понравился. После чего пообедала всухомятку и решила, что заслужила небольшой отдых. Она села на диван, подобрав под себя ноги. Обычно она так делала, когда ей хотелось о чем-нибудь поразмыслить. А сейчас для этого материала и причин было более чем достаточно.

Сначала она намеревалась обдумать о том, как будут развиваться дальнейшие события в романе. Но незаметно ее мысли переметнулись к Шахову. Причем, она даже не заметила тот момент, когда это произошло. И когда поймала себя на том, что думает о нем, то резко оборвала этот мыслительный поток.

Вот уж кто не заслуживает, чтобы она уделяла ему время в своих размышлениях, как будто ей больше не о чем другом подумать. Она попала в такой переплет, что не представляет, как выбираться из этой истории. Она ехала в свой родной город совсем не за этим, а в результате получилось, что она по самую макушку увязла в местных событиях. Причем, не только современных, но и тех, которые происходили свыше двухсот лет назад. Еще совсем недавно она и представить не могла такой поворот в своей судьбе. Наоборот, маршрут казался ей уже практически проложенным по карте ее жизни. Она будет профессиональным писателем, выйдет замуж за Херсонцева, родит ему пару детишек. И так будет продолжаться много лет, возможно, до ее самого конца. А вместо этого сплошная неопределенность, едва ли не каждый день новый поворот, да еще такой, что она не уверенна, доживет ли до завтрашнего утра.

Мария задумалась: нравится ли ей то, как протекает ее жизнь сейчас? Да, конечно, минутами бывает очень страшно, и хочется оказаться как можно дальше от этих мест. Но с другой стороны ее жизнь приобрела совершенно необычное, по своему захватывающее содержание, познакомила с интересными людьми, с тем же Шаховым.

Опять она про него, оборвала себя Мария, как будто нет других людей. Это даже становится скучновато. Может, поработать еще пока есть свободное время. Кто его знает, как оно дальше все будет. Мария снова села за стол и включила ноутбук.

Стемнело, а Шахов все не возвращался. Где он, все ли с ним в порядке? Ведь на него тоже идет охота. И как назло даже позвонить нельзя, они с ним договорились не пользоваться мобильными телефонами. А если он не приедет, ночевать тут одной?

Мария вышла на крыльцо, и ей вдруг стало зябко. С утра было жарко, а к вечеру налетел сильный прохладный ветер - погода резко изменилось, температура заметно упала. Удивляться этому особенно нечего, уже начался август. А она с собой в спешке не взяла теплых вещей. Так и замерзнуть можно, ночью вообще будет холодно. Она спешно вернулась в дом.

Когда Мария услышала звук мотора, то от радости снова выбежала на крыльцо в легком платье, но тут же покрылась мурашками от пронизывающего холодного ветра.

- Мария, идите скорее в дом, - крикнул Шахов. - Холодно.

Они сидели за столом, пили горячий чай, от чего Мария согрелась.

- Как ваши дела? - поинтересовалась она.

- Неважно, - ответил Шахов. - Но сейчас меня больше беспокоит другое: как вы будете тут без теплых вещей? Ведь вы же ничего с собой не взяли?

- Не взяла, - подтвердила Мария.

- Я смотрел прогноз погоды на ближайшие дни, будет прохладно и дожди. В такой одежде вы простудитесь.

- Ничего, я морозостойкая.

- Не говорите глупости, никакая вы не морозостойкая, а очень даже подвержены простудам. Скажите честно, разве не так?

- Так.

- Вот видите, надо ехать за теплыми вещами.

- И куда ж ехать?

- Как куда, - удивился Шахов, - к вам домой.

- Это может быть опасно, они следят за квартирой.

- Не думаю, день, возможно, последили и бросили. Сколько можно. В любом случае буду осторожен.

- Я поеду с вами.

- Ни в коем случае, вот это действительно может быть опасным. Поеду один. Вы объясните, где и что у вас лежит. - Шахов встал из-за стола.

- Вы собираетесь прямо сейчас? - удивилась Мария.

- Когда же еще, теплые вещи вам нужны уже сейчас. Я постараюсь обернуться как можно быстрей. А пока не выходите из дома; если простудитесь, будет совсем плохо.

- Хорошо, вот вам ключи от моей квартиры.- Мария протянула Шахову связку ключей.


8.

Шахов подъехал к дому Марии, когда было уже совсем темно. Так как в городе люди обычно ложились рано, то окна уже не светились. Он уже хотел войти в подъезд, как его взгляд остановился на единственно светлом прямоугольнике. Кто-то значит, еще здесь не спит, промелькнула мысль.

Внезапно Шахов замер на месте и снова посмотрел на освященное окно. А ведь, если он не ошибается, это же горит свет в квартире Марии. Точно, третий этаж, второе окно справа. Получается, что там кто-то есть. Объяснение тут может быть одно, это засада на Марию, ждут, когда она появится в своем доме.

Шахов задумался. Первый возникший импульс - снова сесть в машину и убраться подальше отсюда, как можно скорей. Он открыл дверцу автомобиля - и замер. Им вдруг овладело негодование на себя. Все последнее время он только и делает, что отступает и защищается. Сколько можно так себя вести? Он в своем родном городе, для которого сделал не так уж и мало. Но именно эти подонки ведут здесь себя, как хозяева. Вот теперь незаконно проникли в чужую квартиру и поджидают, когда вернется в нее ее владелица, чтобы незаконно увезти с собой. И кто знает, что они собираются с ней сделать?

Шахов поднял с пола машины железный прут; с некоторого момента он на всякий случай стал возить его с собой, закрыл автомобиль и направился к подъезду.

Перед тем, как вставить ключ в замок, Шахов несколько минут прислушивался к тому, что происходит внутри квартиры. Но никаких звуков оттуда не раздавалось. Он взял прут наизготовку и открыл дверь.

Шахов стремительно ворвался в квартиру, держа прут над головой, и готовый в любой миг пустить его в ход. Посреди комнаты он увидел мужчину, внешность которого показалось ему знакомой. Он подбежал к нему и на всякий случай замахнулся на него своим оружием.

Мужчина от страха закрыл лицо руками, и Шахов почувствовал, что этот человек вряд ли несет ему угрозу. Он опустил прут вниз.

- Кто вы? И что тут делаете? - спросил Шахов.

- Я Херсонцев, жених Марии. Вот приехал ее искать.

Шахов вспомнил, что видел этого человека однажды в доме у Марии. Скорей всего он не врет.

- Паспорт можете показать? - решил подстраховаться он.

Херсонцев как-то странно взглянул на Шахова, достал из кармана паспорт и протянул Шахову. Тот открыл его.

- Все правильно, - сказал он. - А как вы попали в квартиру?

- Мария дала мне ключи, - соврал он. - А где она, вам известно?

Шахов почувствовал себя немного смущенно, он не знал, нужно ли говорить этому жениху, где его невеста. Вместо этого сел на стул и жестом предложил Херсонцеву сделать то же самое.

- А зачем вы хотите ее найти? - спросил Шахов.

- Зачем жених хочет найти свою невесту? - иронично переспросил Херсонцев. - Вам не кажется, этот вопрос немного странным?

- Не кажется. Так зачем? Вам лучше мне все рассказать.

Херсонцев невольно покосился на железный прут, который Шахов по-прежнему сжимал в руке.

- Если вы настаиваете. Видите ли, мне нужно было решить с Марией сразу несколько важных вопросов. Во-первых, о нашей свадьбе, мы никак не можем договориться о дате ее проведения. А сами понимаете, когда любишь женщину...

- Я понимаю, - прервал его Шахов. - Какой следующий пункт?

- У Марии есть обязательства перед издательством, и она их срывает. Издатель этим крайне недоволен, и грозит большими штрафами. А так как Мария не отвечает, пришлось ехать сюда. Но и тут не могу ее найти. Теперь вы понимаете ситуацию?

Вместо ответа Шахов встал со стула, подошел к шкафу и стал доставить оттуда вещи. Сложив на стол их целую стопку, посмотрел на Херсонцева.

- Не знаете, в этой квартире есть большой пакет или сумка? - спросил Шахов.

- Я видел сумку, сейчас принесу. - Херсонцев скрылся в прихожей, оттуда вернулся с сумкой, протянул ее Шахову.

Тот быстро положил отобранные вещи в нее. Затем задумчиво посмотрел на Херсонцева.

- Поехали, - сказал Шахов.

- Куда?

- Туда, куда вы хотели, к Марии. Одевайтесь и едем.

Херсонцев, еще не до конца веря своей удаче, стал быстро одеваться.


9.

Париж. 1763 год.

Анри де Лорен стремительно вошел в кабинет мадам Помпадур. Мадам с удивлением посмотрела на него.

- Что с вами, маркиз? Вы забыли сделать поклон, укорила она его.

- К черту поклоны! - Анри приблизился к мадам Помпадур. Лицо его пылало гневом, а губы дрожали от возмущения.

Помпадур вскинула вверх голову и метнула на маркиза негодующий взгляд.

- Вы забываетесь, Анри де Лорен.

- Это вы забываетесь, мадам. - Голос Анри едва не срывался на крик. - Кто вам дал право использовать в своих грязных целях мою гостью мадмуазель Марию.

- Ах, вот оно что, - деланно рассмеялась мадам Помпадур, - вы печетесь о вашей гостье? А кто она такая? Какова ее ценность для государства, для Франции?

- Вы прекрасно и без меня знаете ответ на этот вопрос, - насупился Анри де Лорен.

- Вот именно, Знаю. Она никто. Кроме смазливого личика и прелестной фигурки она ничего собой не представляет.

- Значит, по-вашему, из этого следует, что она достойна унижения?

- Ах, милый вы мой, и с чего это вы взяли, что ее кто-то хотел унизить?

- Разве это не вы заманили ее в Олений парк?

- Позвольте! - Голос Мадам Помпадур высоко зазвенел, - ее никто силой туда не тащил. Она сама дала согласие на это рандеву.

- Не исключаю. - Анри де Лорен скривил губы. - Мне известна ваша способность вводить в заблуждение молодых особ, которые и понятия не имеют, что их ждет в вашем милом особнячке в Оленьем парке.

- Вы правы. Их ждет незабываемое приключение под названием любовь.

- Это не любовь, а насилие! - горячо воскликнул Анри де Лорен.

- Стало быть, по-вашему, Его Величество насильник? - зловеще произнесла Помпадур. - Вы отдаете отчет в последствиях ваших слов?

- Я не это имел в виду, - сразу же осекся Анри де Лорен.

- Меня не интересует, что вы имели в виду. Я слышу ваши слова и этого достаточно!

- Но, позвольте, - взмолился Анри де Лорен, - так тоже нельзя. Эта девушка мне не безразлична и мне очень больно, когда ...

- Не сметь! - резко оборвала его Помпадур, - нашей великодушной королеве, вероятно, тоже частенько бывает больно. Но где вы и где ее Величество?

- Что же мне теперь делать?- пробормотал Анри де Лорен.

- Помнится, вы хлопотали для себя о должности посланника в Вене?

При этих словах Анри де Лорен вздрогнул и выжидающе посмотрел на мадам Помпадур.

Губы маркизы тронула легкая усмешка.

- Вы вредите сами себе. В таком случае забудьте о Вене, вместо нее думайте о своей Марии. А сейчас прошу оставить меня. Наш разговор и без того слишком затянулся.

Несколько секунд Анри де Лорен осмысливал услышанное, затем высоко вскинул голову и с вызовом посмотрел на мадам.

- Пусть будет по-вашему. Послом мне не быть. Но и Марию я вам не отдам!

Анри де Лорен развернулся и стремительно вышел вон. В дверях ее покоев он столкнулся с королем. Анри стоило большого труда удержаться от какой-либо дерзости. Однако благоразумие взяло в нем верх. Он сцепил зубы, раскланялся с монархом и сопровождаемый его удивленным взглядом быстро удалился.


10.

Париж. 1763 год.

Мадам Помпадур подошла к окну и стала смотреть в сад. После беседы с маркизом, ей нужно было срочно успокоить нервы. И хоть во время их беседы она старалась не показывать вида, насколько сильно взбешена, то сейчас она готова была бить посуду, как простая крестьянка, лишь бы сбросить напряжение. Вдруг до ее слуха долетели звуки шагов.

Неужели этот нахал вздумал вернуться? Помпадур резко развернулась, чтобы высказать все, что она думает об этом негодяе, но вместо ожидаемого Анри де Лорена она увидела перед собой короля. Людовик заметил, что она не в себе.

- Что с вами, душа моя? - Король взял Помпадур за руку и едва прикоснулся губами к ее пальцам. - Вы так и пышете негодованием. Кто испортил вам настроение?

- Никто, просто взгрустнулось, - выдавила из себя вымученную улыбку Помпадур.

- Как я понимаю вас, - вздохнул король. - Мне тоже грустно и нет рядом никого, кто бы мог развеселить меня.

-Это легко можно поправить. У меня есть для вас одна молоденькая красотка.

- Да, та самая, -оживился король, - сейчас вспомню ее имя. Кажется, Мария. Русская красавица.

- Вы снова желаете видеть ее?- Маркиза опустилась на канапе, почувствовав внезапную слабость в ногах.

-Вы совершенно верно заметили, мадам. - Король последовал ее примеру и примостился в кресло напротив Помпадур. - Даже очень желаю.

- Что-то мне не хорошо, - вдруг закашлялась мадам Помпадур

-Боже, вам снова плохо? -встревожился король.

- Ерунда. Пройдет, - отмахнулась маркиза.

- То же самое вы говорили прошлый раз. Помните, когда за мной послали в особняк, где я был в тот момент с этой русской.

- Она никак не идет у вас из головы. Девчонка так хороша?- поинтересовалась мадам Помпадур.

- Что-то в ней есть. Не могу сказать однозначно. К сожалению, мне не удалось удостоить ее чести ни одного раза. - Людовик сладострастно улыбнулся.

- Отчего же?

- Так я же оставил ее ради вас.

- Похоже в ущерб вашему удовольствию.

- Отвечу вам вашими же словами. "Любовь - это удовольствие на один сезон, дружба - на всю жизнь".

- Я ценю ваш порыв, - не без усилия улыбнулась мадам Помпадур.- Но сейчас понимаю, что лучше бы вы довели дело до конца. Как знать, возможно, бы сегодня вы уже не вспоминали о ней.

- Возможно, завтра я не вспомню о ней, возможно, она задержится в моей постели дольше, чем я предполагал, но сегодня я желаю ее видеть.

- В этом деле возникли неожиданные препятствия. Прошу вас, мой друг, откажитесь от нее. Я подберу вам другую, ничуть не хуже.

- Я никаких препятствий не потерплю! Вы же знаете меня.

- У девчонки есть хозяин, и он намерен отстаивать свое право собственности, - призналась мадам Помпадур.

- Да вы спятили! Во Франции у всех девушек есть только один хозяин. Его Величество Король! Вы забыли об этом?

- Я то помню. А вот, похоже, Анри де Лорен запамятовал.

- Ах, этот. С которым я столкнулся сегодня в дверях.- Король вопросительно взглянул на Помпадур.

- Да. Он никому не намерен уступать эту девицу. Вы же знаете нрав маркиза. В противном случае он устроит скандал. А, учитывая настроения в обществе, лучше не дразнить наших недругов.

- Да вы смеетесь надо мной! Я король Франции буду оглядываться на какого-то маркиза.

-Как не прискорбно, но придется, ваше Величество.

Людовик несколько минут обдумывал услышанное.

-Я знаю, как поступлю. Вот посмотрите, Анри де Лорен сам будет меня умолять взять эту девицу.


11.

Париж. 1763 год.

Мария растерянно смотрела на Анри де Лорена. Он пришел сегодня к ней, не предупредив заранее. Маркиз был очень возбужден. Таким его Мария еще никогда не видела. Он зашел в дом и без обычных любезностей, к которым Мария уже привыкла, прошел в гостиную и просто рухнул в кресло.

Маркиз закрыл глаза и несколько минут сидел, не говоря ни слова. Мария тоже не нарушала молчания, боясь потревожить Лорена. Она понимала, что что-то произошло. Мария догадывалась, что это могло быть связано с ее свиданием с королем. Но у нее не хватало духу спросить Анри об этом.

Наконец, маркиз открыл глаза и попросил воды. Мария крикнула Колет и распорядилась принести кувшин с водой и два стакана. Колет незамедлительно исполнила приказание и тут же скрылась за дверью. Она оставила дверь слегка приоткрытой, но ни Мария, ни тем более Лорен не обратили на это никакого внимания.

-Я вчера был у мадам Помпадур и говорил с ней о вас с королем.

Марию обдало жаром при этих словах. Любое упоминание о том свидании с королем вызывало у нее стыд и неловкость.

- Я уже говорила вам, что не знала, что мне уготовила эта женщина. Она обманом завлекла меня в тот дом. Она просила меня о простой встрече с ее знакомым.

- Знаю, знаю, - устало взмахнул рукой Анри де Лорен. - Я вас ни в чем не упрекаю. Даже, если бы вы были в курсе, кто перед вами и зачем. У меня нет на вас никаких прав. И вы вольны поступать, как вам заблагорассудится.

- Зачем эта женщина хотела вас видеть? - с тревогой в голосе спросила Мария.

- Это я искал с ней встречи, а не она. И я ей высказал прямо в лицо, что я думаю о ее поступке. Я сказал ей, что не отдам вас королю.

- Вы с ума сошли! - ахнула Мария.

- Наверное, можно так сказать, - мрачно подтвердил маркиз и проникновенно посмотрел на Марию.

Этот взгляд сказал ей о многом, о чем ни он, ни она ни разу еще не обмолвились. Однако Мария вовсе не исключала, что могла ошибаться.

- И каков результат этого разговора? - обеспокоенно поинтересовалась она.

- Не знаю. Но, думаю, скоро станет ясно.

- Вы говорите загадками.

- Для меня это тоже пока загадка, - задумчиво проговорил Лорен. - Хотя, зная мадам, можно сказать наверняка, что она это так просто не оставит. Да и король о вас вспомнит. И тогда нам с вами не поздоровится.

- Что же делать? - Мария со страхом посмотрела на Анри.

- Скорее всего, придется скрываться.

- Боже, опять, - Мария закрыла лицо ладонями.

Маркиз вскочил с кресла и подошел к Марии.

- Простите меня, это я во всем виноват.

- Нет, - Мария отняла ладони от лица. - Вам не в чем себя винить. Если бы не вы, мне пришлось бы покориться королю. Но вы посмели заступиться за меня. Я благодарна вам...

Слова Марии прервал чей-то сильный стук в дверь. Колотили так, словно хотели выломать двери. Анри де Лорен бросился к окну и тут же отпрянул прочь. Лицо его стало белым, как полотно.

- Там полиция, - крикнул он. - Нам надо срочно бежать.

- Бежать? Но куда? - Марию всю затрясло от страха.

- Спокойно. Выходим через черный вход, - стараясь быть спокойным, произнес Лорен. - Я там оставил свой экипаж, как чувствовал.

В комнату вбежала перепуганная Колет.

- Господин, там полицейские, они требуют мадмуазель Марию.

- Ты что, дура, открыла им дверь? - закричал Анри.

- За кого вы меня принимаете, - обиженно произнесла Колет. - Я выглянула в окно и пришла спросить, что делать.

- Бежать и, как можно скорее. Колет, ты с нами, -приказал Лорен. - Спускаемся вниз по черной лестнице.

Все трое выскочили на улицу, когда полицейские стали выламывать двери в дом. Когда они ворвались в дом, беглецов и след простыл.

Полицейские обыскали весь дом, но никого не нашли. В это время коляска Лорена катила прочь из Версаля.

- У меня есть место, где мы будем в безопасности первое время, - успокаивал Лорен перепуганных женщин. - А дальше я что-нибудь придумаю.


## Глава 19.


1.

Шахов остановил машину недалеко от своего дома.

- Приехали, - сообщил он. Это были первые слова, которыми мужчины обменялись за весь путь.

Вслед за Шаховым Херсонцев вышел из машины и с изумлением осмотрелся. Он явно не ожидал, что окажется в таком богом забытом месте.

- Что это? - спросил он растерянно.

- Деревня, - ответил Шахов. - Следуйте за мной.

Шахов поднялся на крыльцо, отворил дверь и вошел в дом. Следом за ним то же самое сделал Херсонцев.

Им на встречу вышла Мария. Завидев Херсонцева, она в изумлении замерла на месте.

- Алексей, ты? Что ты тут делаешь?

- Как видишь, к тебе приехал.

- Я его встретил в твоей квартире, - пояснил Шахов. - Ты ему давала ключи?

- Нет, - отрицательно покачала головой Мария.

- Где же вы их взяли? - повернулся Шахов к Херсонцеву.

- Сам взял, - неохотно признался тот.

- Ладно, вы тут разбирайтесь, а я делами займусь, - произнес Шахов и вышел из дома.

Мария и Херсонцев остались одни.

- И все же не понимаю, зачем ты приехал? - холодно произнесла Мария.

Херсонцеву хотелось сказать, что он приехал за ней, но чувствовал, что такой ответ ему только навредит.

- Я тебе много раз звонил, но не мог дозвониться.

- Я была вынуждена отключить телефон. Так безопасней.

- Понятно. И здесь ты от кого-то прячешься?

- В общем, да, но сейчас не время обо всем рассказывать. Когда-нибудь...

- Боюсь, долго придется ждать, - мрачно произнес Херсонцев.

- Алексей, давай по делу, - попросила Мария.

- Давай по делу. Лоцманов рвет и мечет, требует представить ему хотя бы первую главу. Иначе он выставит огромную неустойку.

Мария задумалась.

- Пожалуй, я могу ему ее дать. Как раз сегодня я ее закончила. Сейчас перепишу для тебя на флешку.

Мария включила компьютер, вставила флешку и стала записывать. Херсонцев молча наблюдал за ней. Она изменилась, отметил он, даже похорошела, но не это главное, она стала какой-то другой, почти незнакомой ему. И это никак не могло нравиться Херсонцеву, с этой Марией он не знал, как строить отношения.

Мария протянула ему флешку.

- Вот, возьми и отдай Лоцманову. Уверена, он останется доволен. Это все?

- Не совсем, Мария. Есть еще одна тема, даже более важная.

- Тогда говори.

- Ты еще не забыла, что мы намеревались пожениться? - Херсонцев заметил, как мгновенно нахмурилась она. Но он решил продолжать. - Но я вижу, у тебя планы поменялись, ты живешь с другим человеком. С ним, - кивнул он на дверь.

- Мы не живем с ним, - неохотно проговорила Мария.

- А как тогда это понимать. В этой комнате две кровати, одна твоя, другая его, вы спите вместе здесь. И ты хочешь, чтобы я поверил, что тут все невинно.

- Хочешь, верь, хочешь, нет, мы действительно спим в одной комнате, но и все. Того, о чем ты думаешь, нет.

Херсонцев ощутил, как закипает в нем злость. Он ни на секунду не поверил словам Марии, наоборот, был уверен, что она нагло врет, глядя ему в глаза. Он едко рассмеялся.

- Всегда считал тебя честной, зачем же сейчас врать. По-моему, все предельно очевидно. Но я благородный человек и готов тебя простить и обо всем забыть. Мы все не без греха. Мария, ты же понимаешь, что мы должны быть вместе.

Херсонцев встал, быстро приблизился к Марии, обнял ее и стал целовать в губы. В первые мгновения она не сопротивлялась, так неожиданно все случилось, затем из-за всех сил оттолкнула его.

- Прекрати немедленно, - тяжело дыша от волнения, потребовала она.

- Ну, уж нет, ему можно, а мне нет. Так не пойдет.

Он снова двинулся на Марию, та закричала. В комнату вбежал Шахов, он обхватил Херсонцева и повалил на землю.

- Отпустите, вы не имеет права, - прошипел с пола Херсонцев.

- Он вам не сделал ничего плохого? - спросил Шахов Марию.

- Нет. Отпустите его.

Шахов отпустил, Херсонцев медленно поднялся с пола.

- Вы еще пожалеете обо всем, - пригрозил он. - Пожалеете.

Херсонцев стремительно выбежал из дома.


2.

Прежде, чем выйти на шоссе, Херсонцеву пришлось, как следует поплутать по лесу. Места были для него незнакомые. К тому же стало совсем темно. Это мешало Херсонцеву ориентироваться в пространстве. Он шел наугад, куда глаза глядят.

В первые минуты, когда Херсонцев только что выскочил из дома, он был настолько возбужден переполнявшей его ненавистью, что даже не соображал куда идет. Да и не старался особенно. Ему было все равно. Главное не стоять, а двигаться, идти вперед. Мозг лихорадило, а тело требовало движений. Он схватил какой-то сук, попавшийся ему под ноги, и с остервенением начал хлестать им встречные деревья и кустарники, сшибая с них ветки и листья. Одна из сломанных веток отскочила и больно царапнула острым концом лицо.

Но Херсонцева это не остановило. Его удары становились раз от раза все сильнее. И с каждым новым взмахом руки, он ярко представлял перед собой Марию и Шахова. Это им предназначалась та злость, с которой он крушил в слепой ярости все вокруг. Наконец, Херсонцев устал. Размахнувшись в очередной раз, он вдруг почувствовал боль в плече. Херсонцев отшвырнул, ставшую ненужной палку, и остановился. Сильнейшее возбуждение, владевшее им несколько минут назад, стало потихоньку спадать. Дыхание успокаивалось, и постепенно возвращалась способность рассуждать здраво.

Херсонцев огляделся вокруг. Он не понимал, где находится и куда надо идти дальше. Со всех сторон его окружали деревья и кустарники. Херсонцев приуныл, понимая, что окончательно заблудился. А что если он будет плутать в этом лесу остаток ночи? Херсонцеву сделалось не по себе. На какую-то долю секунды его снова охватила ярость к Марии. Если бы не она, он сейчас спокойно бы спал в своей уютной московской квартире и видел бы уже первый сон. Вместо этого, он стоит сейчас среди темного враждебного леса и не знает, как выбираться отсюда.

Какое-то время Херсонцев пребывал в неподвижности, соображая, что предпринять дальше. Неожиданно до его слуха донесся шум проехавшей машины. Звук доносился откуда-то слева и был слышен не очень отчетливо, но Херсонцев обрадовался. Значит, шоссе где-то недалеко, надо только все время держаться по направлению к нему.

Херсонцев двинулся в сторону звука, но на пути его плотной стеной встал кустарник, через который приходилось продираться. Ветви хлестали его по лицу, цеплялись за рубашку и брюки, вырывая целые куски ткани. Но Херсонцеву в какой-то момент стало все равно. Им двигала одна всепоглощающая идея - добраться во что бы то ни стало до шоссе. Там жизнь, там спасение.

Идти пришлось долго. Он миновал ненавистный кустарник и шел уже по редкому перелеску, однако шоссе все не появлялось. Временами Херсонцеву казалось, что он снова заблудился. Отчаяние вперемешку с надеждой поочередно овладевали им.

Вдруг до его слуха снова донесся шум мотора. По силе звука Херсонцев понял, что шоссе уже рядом. Собрав остатки сил, он понесся в направлении звука. Деревья становились все реже, пока не исчезли вовсе. Херсонцев, выбиваясь из сил, продолжал бежать, пока не выскочил на обочину.

Шоссе! Херсонцева захлестнула волна восторга. Вот она дорога жизни! Херсонцев вскинул к небу руки и издал торжествующий вопль, раскатистым эхом прокатившийся по всему окрестному пространству. Спасен! - билось в его разгоряченной голове.

Когда радость немного поутихла, до Херсонцева дошло, что он один на этой дороге. И когда появится на ней в такой поздний час машина неизвестно. Пока же придется идти пешком.

Он уже шел больше получаса, когда услышал позади себя шум мотора. Он остановился и поднял руку. Через секунду около него затормозила видавшая виды девятка. Мужичок в поношенной клетчатой рубашке, сидевший за рулем, высунулся из окна и с интересом посмотрел на Херсонцева.

- До города, подвезете? - спросил Херсонцев.

Мужчина задумался, задержав свой взгляд на его рваной одежде. Херсонцеву показалось, что еще секунда и водитель захлопнет дверь и укатит, бросив его одного на дороге. Херсонцев вытащил бумажник и достал оттуда купюру.

Мужчина остановил взгляд на купюре, и лицо его расплылось в улыбке.

- Поехали, - кивнул водитель.

Херсонцев едва ли не прыжком залетел в салон.


3.

Петербург. 1763 г.

Екатерина закончила читать письмо, раздраженно бросила его на стол, резко встала и стала ходить по кабинету. Только что узнанные новости ее не только не порадовали, а привели к плохому состоянию духа. Ну что за помощники у нее, ни одно дело не способны завершить до конца и успешно. Теперь придется снова все брать в свои руки. Да только не так все и просто; если бы все происходило в России, один расклад. Поди, доберись до этой девки во Франции, чуть что не так - сразу скандал. И без того отношения с Людовиком XV не очень-то складываются.

Екатерина даже слегка похолодела. Как же она сразу не подумала, что эта девка очутилась во Франции отнюдь не случайно, тут явно некая заботливая рука привела ее в Версаль. Враги не успокаиваются, ищут пути навредить ей, Екатерине, свергнуть с трона. Затевают интриги.

Молодец, Салтыков, что написал ей об этой мерзавке. Значит, не забыл, помнит свою Катю. На мгновение в памяти воскресли былые картины их близости. Но почти тут же исчезли; во-первых, эта давно и окончательно перевернутая страница, во-вторых, действовать надо немедленно, а не предаваться бесплодным воспоминаниям. Ничего, эта девка еще пожалеет, что решила идти против нее.

Екатерина схватила в руку колокольчик и затрясла им. Тут же появился секретарь.

- Григория Орлова ко мне! Да, немедленно, - приказала императрица.

Григорий Орлов вошел в кабинет и пристально посмотрел на хозяйку.

- Матушка, я вижу, что ты чем-то обеспокоена? - поинтересовался он.

- Будешь тут обеспокоенной, - фыркнула Екатерина, - когда получаешь такие послания. Прочти, - протянула она фавориту письмо.

Орлов недовольно посмотрел на него.

- Ты лучше расскажи, в чем дело, - попросил он. Если можно было не читать, он предпочитал этого не делать.

Екатерина с едва скрытой иронией посмотрела на него и бросила письмо на стол.

- Салтыков, наш посланник при французском дворе извещает, что встретил там некую Марию Сабурову. Помнишь ли ты о сей особе?

Орлов наморщил лоб.

- Припоминаю. Девка Петра. Она еще понесла от него.

- И твои люди не сумели ее поймать, она куда-то исчезла.

- Было такое, матушка, - виновато развел руками Орлов. Впрочем, ни в выражении его лица, ни в интонации голоса не было особых ноток раскаяния.

- Теперь задача куда трудней, нужно ее доставить к нам из Парижа. Нельзя ее там оставлять. Чую, кто-то желает использовать эту девку против меня. Ведь она должна была родить от Петра ребенка. Где он?

- Кто ж его знает. А может, матушка, никакой интриги и нет. Так, случайность. Ну, мало ли какая оказия занесла ее в Париж.

- Тебе бы только ничего не делать, да на диване валяться, - упрекнула Екатерина фаворита. - Вот доставим ее сюда, тогда и узнаем: есть интрига или нет. И где этого бастарда она прячет? Нужно послать верных людей за ней.

- Пошлем, матушка, не беспокойся.

Екатерина с некоторым сомнением посмотрела на Орлова.

- Только все должно пройти тихо. Нам ссора с Людовиком никак не нужна.

- Так и сделаем.

- И не откладывай. Сколько нужно денег, я дам.

- Прямо сейчас и займусь. У меня уже есть на примете те, кого пошлю за девкой.

- И вот еще скажи им. - Екатерина подошла вплотную к фавориту и засунула свою руку за отворот его кафтана. - За девкой там присматривает Салтыков. Он всю необходимую помощь окажет. Письмо ему я подготовлю. Приходи за ним вечером. Все понял?

- Как тебя не понять, матушка. - Орлов страстно прижался к губам женщины.

- Ну, все, остальное потом, Гриша, - отодвинулась она от него. - Сейчас главное для тебя это дело. Иди.

Григорий Орлов стремительно вышел. Екатерина перекрестила его вслед и вернулась к своему столу.


4.

Париж. 1763 г.

Николай Тишкин ждал Колет возле магазина, торгующего тканями, третий день подряд. Но она все не являлась. Что все больше беспокоило его. Он уже установил, что Мария съехала с прежнего места жительства, но где теперь обретается, не представлял. И сообщить этот факт могла ему только ее служанка. А она все не приходила.

Между тем, к свиданию с ней Николай Тишкин подготовился основательно. У Салтыкова выпросил деньги на покупку ей куска ткани на платье. Правда, цену он малость завысил, поэтому часть выданных на эти цели средств вполне можно было положить в свой карман. А как же без небольшого барыша, оправдывал он себя, жалованье в посольстве не весть бог большое, а ему надо хоть какой никакой капитал скопить. Он задумал, что когда вернется на Родину, откроет в Петербурге лавку по продаже французских вин. Он и поставщиков присмотрел. А там и глядишь, на Прасковье женится, детишек пора завести, ведь возраст у него не юный, совсем скоро сорок лет стукнет. А ни кола, ни двора нет.

Мысли от настоящего потекли в прошлое. Сын мелкопоместного дворянина, у которого и двадцати крепостных не числилось, а дом почти не отличался от крестьянской избы. Разве немного почище, все же его мать была дочерью местного почтмейстера. Когда Коленька, как звали его родители, повзрослел, отец повез отрока в столицу. Там проживал богатый и влиятельный родственник, который сжалился над мальчиком из бедной семьи и помог поступить в Сухопутный шляхетский корпус. Учился Николай Тишкин старательно, особенные способности обнаружились в изучении иностранных языков. Но когда закончил заведение, долго не смог устроиться на службу; без протекции это оказалось более чем трудным делом. Такое положение продолжалось до тех пор, пока однажды незнакомый человек нашел его в малюсенькой полуподвальной комнатке и предложил работу в Тайной канцелярии. Николай, не раздумывая, согласился и не прогадал - он оказался там на своем месте. Но когда Тайную канцелярию император Петр III упразднил, таланты Тишкина нашли другое применение; так как он хорошо владел французским, его отправили в посольство в Париж для выполнения разного рода щекотливых поручений. И все шло у него хорошо до того момента, пока не исчезла Мария, а Колет не приходила на свидание. Вот и теперь, прождав ее солидное время, он уже собрался уходить. И в это мгновение заметил служанку. Забыв про осторожность, бросился ей на встречу.

Колет явно обрадовалась, завидев Тишкина. Они даже поцеловались при встрече. Впрочем, их поцелуй носил вполне невинный характер.

Тишкин решил начать их общение с пряника. Он уже понял, что эта совсем простенькая и наивная девица хорошо клюет на разные подношения.

- Я жду тебя уже три дня, - сообщил он.

- Три дня? - изумилась Колет. - Вы приходили сюда?

- Разумеется, - подтвердил он. - Где еще мы могли встретиться? - Он увидел, как зарделись тугие щечки девушки.

- Я не могла уйти из дома, - призналась она.

Тишкин решил, что нет смысла форсировать события и сразу же приступать к выяснению того, где расположено это жилище. Лучше пойти в обход. А потому сделал вид, что этот вопрос его не интересует.

- А у меня для тебя есть подарок.

- Подарок? - Глаза Колет тут же загорелись.

- Вернее, ты сама себе его сделаешь, а я его оплачу. Не возражаешь?

- И о чем идет речь?

- Ты же хочешь отрез на платье. Пойдем, купим.

- Вы не шутите? - Весь вид служанки выражал высочайшую степень недоверия.

- Не шучу. Пойдем в магазин - и сама во всем убедишься.

На лице Колет появилось нерешительное выражение.

- Это дорого, я не могу принять такой подарок от незнакомого мужчины.

- Что ты говоришь! - изобразил возмущение Тишкин. - Мы видимся уже не первый раз.

- Только второй, - уточнила Колет.

- Что с того, ты мне понравилась с первого раза. Потому и хочу сделать подарок. И вообще, у меня серьезные намерения, - решил пойти он ва-банк.

- И вы не обманываете меня? - уставилась Колет на него.

- Да, нет же, говорю чистую правду. Хочешь, перекрещусь?

- Хочу! - кивнула головой Колет.

В голове Тишкина мелькнула мысль, что сейчас он совершит большой грех - Богом прикроет свою ложь. Но это же ради дела, а не просто так, нашел тут же он себе оправдание.

Тишкин перекрестился. Этот жест развеял сомнения девушки.

- Идемте в лавку, - совсем иным тоном произнесла она.

Через полчаса они вышли из магазина с отрезом в руках Колет. Она так была счастлива, что то и дело прижимала его к груди, как ребенка.

- Видишь таверну? - показал Тишкин на расположенное по близости заведение. - Пойдем, посидим.

Простодушное лицо Колет снова отразило сомнение. Но на этот раз ее кавалер проявил решимость, он взял ее за локоть и почти силой повел в заведение.

Оба были голодными и заказали обед. Тишкин наблюдал за тем, с какой жадностью набросилась на еду Колет. И решил, что самое время выведать у нее нужные ему сведения. Он не сомневался, что сделать это будет несложно, ведь предварительную работу он уже провел.

- Так ты теперь живешь в другом месте? - с безразличным видом спросил он.

Колет на мгновение прервала еду и кивнула головой. Затем снова продолжила есть.

- И почему вы уехали?

Чтобы ответить на вопрос Колет пришлось прервать еду на более долгий срок.

- Я сама не все понимаю, что случилось. Хозяйка и господин почти все бросили и уехали. Ну и я вместе с ними.

- И что же их заставило так поступить? Должна же быть какая-то причина.

Колет посмотрела на мужчину, Тишкину показалось, что в ее глазах появился страх.

- В дом хозяина заявились какие-то офицеры.

- Что за офицеры? - мгновенно насторожился Тишкин.

- Я не знаю, но они были вооружены. И хотели арестовать госпожу.

- Именно ее?

- Да, - кивнула головой девушка. - В доме оказался хозяин, он и не позволил им это сделать.

- Да, история, - задумчиво протянул Тишкин. - И госпожа и господин убежали от тех офицеров?

- Да, - снова подтвердила Колет.

- И где они теперь? - Тишкин попытался изобразить полнейшее безразличие.

Колет потупила глаза.

- Госпожа и господин просили меня никому не говорить об этом.

- Если просили, то и не надо. А я хотел в следующий раз сделать тебе еще подарок. Ну, если он тебе не нужен, так и не стану.

По лицу Колет было очевидно, как сильно ей хочется получить новый презент.

- А зачем вам нужно это знать? - все же спросила она.

Тишкин был застигнут врасплох. Ответ на этот простой вопрос он не подготовил.

- Да, в общем, и не надо, - начал он импровизацию. - Просто интересно знать, где можно тут скрыться. - Он наклонился к ней всем корпусом. - Я хочу остаться в вашей стране и купить для нас маленький домик, - почти шепотом произнес он.

- Для нас! Маленький домик! - Колет едва не захлебнулась от восторга.

- Именно для нас. Ты мне очень нравишься. -Тишкин подумал, что, возможно, ради дела через минуты две ему придется делать ей официальное предложение. Ну и черт с ним, раз надо, значит, надо.

На его счастье идти на такую жертву не пришлось.

- Я скажу вам, только вы никому, - услышал он шепот Колет.

- Клянусь!

- Они живут на ферме "Веселый мельник".

- "Веселый мельник"? - удивился Тришин. - Не слышал о такой. И где же она?

- Неподалеку. - Колет явно не желала говорить подробней.

Тишкин решил не настаивать. Он и без того узнал достаточно. А выяснить, где расположена ферма "Веселый мельник" он сможет и без помощи этой дурочки.


5.

Предместье Парижа.1763.г.

Марии очень понравилось их новое пристанище. Ферма, куда привез ее Анри, находилась в предместье Парижа. Она чем-то напоминала имение ее папеньки. Небольшое строение, окруженное садом и зелеными лужайками, где можно было спокойно прогуливаться в любое время, не боясь оказаться под прицелом чьих-то посторонних глаз. К тому же Анри теперь был постоянно рядом и никуда не отлучался. Статус беглеца обязывал его соблюдать осторожность. Мария чувствовала некоторую неловкость перед ним. Ведь это он из-за нее пострадал. Решился идти против воли всесильной мадам Помпадур, а это равносильно, что против воли короля.

Последние дни Мария только об этом и думала. Своим поступком Анри напоминал Марии героя многочисленных романов, которыми она любила зачитываться, живя в родном доме. Из этих произведений Мария твердо уяснила одну вещь: все эти рыцари совершали свои подвиги ради чести и достоинства прекрасной дамы, которой принадлежало их сердце. И если следовать логике авторов этих бессмертных творений, то сердце Анри, выступившего против воли монарха, должно принадлежать ей.

От этих мыслей у Марии захватывало дух, и сердечко начинало трепетать так, словно он уже объяснился ей в любви. Не словами, нет, своим поступком. Как всякая женщина, Мария чувствовала, что она не безразлична маркизу, даже в отсутствии каких-либо признаний с его стороны.

Марии захотелось срочно увидеть Анри и поговорить с ним. Она не видела его со вчерашнего вечера и уже соскучилась. Она постучалась в его комнату. Заслышав разрешение войти, открыла дверь и нерешительно остановилась. Маркиз чистил свою шпагу. Увидев Марию, он отложил ее в сторону.

- У вас на лице улыбка, - заметил Анри. -Это замечательно, значит, вы в добром здравии.

- Рядом с вами я чувствую себя в безопасности и мне спокойно. - Мария обвела глазами стены комнаты. Они были увешены оружием. Сабли всевозможных видов, ружья, клинки говорили о том, что их хозяин поклонник боевых искусств. Внимание Марии привлекла одна из шпаг.

- Точно такая же была у меня дома, - дотронулась до шпаги рукой Мария.- Мой учитель Жан давал мне уроки фехтования.

- Вы умеете драться? - изумился Анри. - Не могу представить шпагу в ваших изящных ручках.

- Давайте проверим. - Мария схватила шпагу со стены и направила ее на Анри. - Защищайтесь!

Маркиз с недоверием посмотрел на эту воительницу, взял свою шпагу в руки и выставил ее перед собой, скорее для вида, чем для серьезного боя. Однако он очень скоро понял, что ошибался, почувствовав в Марии серьезного противника.

- А я думал, что вы разыгрываете меня, - крикнул Лорен, делая выпад вперед.

Реакция Марии была мгновенной. Она увернулась от удара и пошла в наступление. Некоторое время Лорен вынужден был отбиваться. Наконец, ему удалось перехватить инициативу и оттеснить Марию назад. Их шпаги скрестились. Противники стояли напротив друг друга и тяжело дышали. Грудь Марии высоко вздымалась, щеки раскраснелись, глаза были полны огня.

- Я сдаюсь, - Лорен опустил шпагу. - Вы так прекрасны, что я вынужден полностью капитулировать перед вами. Ваши глаза пронзают меня сильней удара шпаги.

Слова Анри застал Марию врасплох. Они прозвучали, как предложение к сближению. Однако Мария посчитала, что это пока преждевременно и решила слегка охладить пыл маркиза.

- О, вы большой умелец говорить красивые слова, -произнесла она, лукаво улыбаясь при этом. - Только меня не сразишь словами. Я их много слышала. И решила доверять только поступкам.

- Вы очень умны.- Лорен сделал шаг к Марии, забрал у нее шпагу, которую она по-прежнему, словно в ожидании продолжения боя, держала в руках.

- Вовсе нет, - Мария отрицательно качнула головой. - Если бы я была умна, то не оказалась бы одна, в чужой стране, разлученная с собственным ребенком.

- У вас есть ребенок? - с изумлением воскликнул Лорен.

- Да, - тихо ответила Мария.

- Могу я поинтересоваться кто его отец?- спросил маркиз. Его голос на этот раз прозвучал сухо.

Несколько секунд Мария молчала. Наконец, она решилась.

- Я вам доверяю, поэтому не буду скрывать правду. Отец моего сына покойный император Петр III.

Известие оказалось на маркиза сильное впечатление. Несколько минут ему понадобилось для осмысления услышанного. Если бы он не достаточно узнал Марию, он посчитал бы ее слова ложью. Но эта женщина не способна лгать, в этом маркиз был уверен, как в самом себе.

- Вы понимаете, как это опасно иметь ребенка от императора, - взволнованно произнес Лорен.

- Я не только понимаю, я знаю это. Именно поэтому я вынуждена была бежать из России.

- Мы оба с вами беглецы. - Лорен посмотрел на Марию. - Мне кажется, что наша с вами встреча не случайна. Вы не находите?

Мария ничего не ответила. Она невольно подумала, что возможно их свело само небо. Только об этом Анри она решила пока не говорить.


6.

После ухода Херсонцева, Шахов несколько минут приходил в себя. В момент, когда он опрокинул Херсонцева на пол, его рука неловко подвернулась и теперь отзывалась время от времени тянущей болью. Шахов стал массировать запястье.

- Что с рукой? - спросила Мария, заметив, как он морщится от боли.

- Не знаю. Сгибать больно.

- Покажите, - Мария подошла к Шахову и стала ощупывать его руку, надавливая на нее в разных местах.

- Здесь болит?

-Вроде нет.

-А здесь? - Мария действовала, как заправский лекарь.

-Тоже нет.

-Похоже, что перелома нет, - поставила диагноз Мария.

-Растянул, наверное, пока вашего жениха успокаивал,- буркнул Шахов.

- Вас никто не просил его успокаивать.- Мария отпустила руку Шахова.

- Как не просил? - Шахов с недоумением посмотрел на Марию.- Вы же кричали.

- Я кричала не о помощи, а от возмущения,- пояснила Мария.

- Вы что издеваетесь надо мной? - оторопел Шахов. - Первый раз слышу, что у крика бывают разные интерпретации.

- Есть и очень обширные. Это я вам, как литератор, говорю, Теперь будете знать.

- Вы это на полном серьезе? - Шахов скрестил на груди руки и смотрел на Марию немного насмешливо.

- Мужчина не может постичь женщину. Этот факт имеет научное подтверждение. - Мария подошла к зеркалу и стала поправлять растрепавшиеся волосы.

- Ерунда все это. Понять женщину проще простого. Ей всегда что-то надо от мужчины, - многозначительно произнес Шахов.

- Смотря, какую женщину. - Мария усмехнулась. - Вашу Полину, например, понять несложно. Доллары у нее в глазах.

- А у вашего женишка подобная проблема, как я заметил, -презрительно хмыкнул Шахов

- И когда же вы только успели углядеть? - удивилась Мария.

- Он мне сам об этом сказал. Думаете, он приехал сюда из-за вас? Вовсе нет. Его больше волнуют штрафы вашего издателя.

- По-моему это естественно, - пожала плечами Мария.

- По мне было бы естественней находиться рядом с невестой и оберегать ее от всяких неприятностей. А этот гусь даже не в курсе, что за вами охотятся какие-то негодяи.

- Он не гусь. - Марии не понравился тон, каким Шахов отозвался о Херсонцеве.

- Может и не гусь, но козел это точно.

Мария вздрогнула. Ей вдруг стало очень неприятно. Таких выражений Шахов в ее присутствии еще ни разу себе не позволял.

- Что вы этим хотите сказать, - Мария нервно облизнула губы, - что я выбрала себе в женихи недостойного мужчину?

- Вовсе нет. - Шахов с удивлением посмотрел на Марию. - Я высказал мнение о вашем женихе и не более того. Вы тут не при чем.

-Да нет! Не увиливайте. Вы этим самым сказали, что я достойна только козла, как вы соизволили выразиться.

- Заметьте, это не я сказал, а вы только что произнесли. - Шахов оторопел от хода ее мысли.

- Я только повторила смысл сказанного вами.

- Да не было никакого смысла!- разозлился вдруг Шахов. - Я не говорю загадками, не изъясняюсь подтекстами и не вкладываю в свои слова второго смысла! Если я сказал, что Херсонцев козел, значит он козел и точка!

Мария ничего не ответила Шахову, только посмотрела на него отчужденно, развернулась и пошла к столу. Села на стул, открыла ноутбук и стала печатать. До конца вечера она не сказала Шахову ни слова. Несколько раз Шахов пытался заговорить с ней, но она никак не реагировала на его слова. В конце концов, Шахов оставил свои попытки разговорить ее.

Утром он проснулся рано и заспешил на работу. Мария еще спала. Обычно она вставала, чтобы сделать ему завтрак. Сейчас же она даже не шевельнулась.

-Ну и ладно, - подумал Шахов. По опыту общения с женщинами он знал, что надо выждать время. А пока пусть дуется сколько ей угодно. Он надеялся, что к вечеру она оттает.

7.

Париж.1763 г.

Роман Анциферов и Дитрих Ланге прибыли в Париж с тайной миссией по поручению Григория Орлова. Они получили задание - найти девицу Марию Сабурову и доставить ее в Петербург.

Анциферов был очень удивлен, когда Орлов выбрал его для осуществления этой миссии. Почти год назад он получил точно такой же приказ, касающийся Марии. Только тогда ему следовало доставить ее в Шлиссельбургскую крепость. Правда, осуществить это не удалось. Ланской отбил Марию, для вида ранив Анциферова, инсценировав нападение на конвоиров. И тем самым провалил план императрицы.

Что же произошло на самом деле ни Орлов, ни Екатерина так и не дознались. Анциферов был ранен и своей кровью смыл все подозрения в пособничестве похитителям, а Ланскому удалось замести следы так, что все оказалось шито-крыто. Хотя проводилось дознание, но выйти на похитителей так и не удалось. Их, как и саму Марию, так и не нашли. Кто организовал побег, осталось неизвестным. И вот теперь он участвует в новом раунде в погоне за любовницей покойного императора. И это не доставляло ему никакой радости. В отличие от его напарника, которой не скрывал своего сильного желания выполнить поручение.

Салтыков встретил посланников из России очень радушно. Он не ожидал, что в Петербурге, так быстро отреагируют на его информацию о Сабуровой. Но, как опытный дипломат, он просчитал всю ситуацию с точностью до мелочей. Отправив письмо Екатерине, не стал дожидаться высочайших распоряжений по этому делу и начал действовать самостоятельно на свое разумение. Привлек доверенного человека и с его помощью установил слежку за Сабуровой. Тишкин справился со своей задачей блестяще. Он выяснил не только место проживания Сабуровой, но и суть скандала, который разразился вокруг этой девицы во дворе короля.

Да, эта Сабурова оказалась не так проста, как Салтыкову показалось на первый взгляд. Настоящая и изощренная охотница за монархами крупных держав. Сначала император России, едва не сделался жертвой этой интриганки. Если бы Екатерина замешкалась и не взяла власть в свои руки, то ни ей, ни Павлуше не видать трона, как своих ушей. Когда же у этой авантюристки дело с Петром не выгорело, она принялась за французского короля. Да так лихо, что очень быстро оказалась наедине с Людовиком в Оленьем парке. Что доподлинно произошло между ними дальше, Салтыкову выяснить не удалось. Но это и не обязательно, он прекрасно знает судьбу девиц, которые проходят через этот секретный домик короля.

Однако затем случилась какая-то незадача, и Сабурова исчезла из поля зрения короля и спряталась в укромном месте. Салтыков был уверен, что временно. Он подозревал, что это какой-то коварный замысел со стороны этой ловкой интриганки, преследующая цель еще больше разжечь к ней интерес короля. Именно так в свое время поступила никому неизвестная Жанна-Антуанетта Пуассон, превратившись в последствие в маркизу Помпадур. Салтыкову с каждым днем становилось яснее, что эта Сабурова представляет большую опасность не только для России и Франции, но и для любой другой державной империи, на которую может упасть выбор этой прожженной авантюристки.

Все эти соображения по поводу Сабуровой, Салтыков изложил, прибывшим из России за этой девицей офицерам, дабы они понимали важность, возложенной на них миссии.

-Ее надо остановить во что бы то ни стало, - заявил Салтыков, прибывшим российским посланникам.

- Мы ее из-под земли достанем, - заверил Салтыкова Дитрих Ланге.

Анциферов же предпочел промолчать. Он хорошо помнил эту Марию, а потому не поверил ни единому слову, сказанному о ней Салтыковым. Ему с самого начала не нравилось это поручение, и сейчас он не мог не задавать себе вопроса: как он должен себя вести? Но вот ответа на него найти пока не удавалось.


8.

Предместье Парижа.1763 г.

Был уже вечер, Мария и Анри только что поужинали и теперь готовились ко сну. Правда, расходиться не спешили, им нравилось непринужденно болтать обо всем на свете, запивая разговор хорошим красным вином, Анри много интересовался Россией, для него это была абсолютно незнакомая и непонятная страна. И Мария, как могла, удовлетворяла его любопытство. Она рассказывала о своем детстве в имении отца, о том, как играла в игры с крепостными крестьянами, как едва не была выдана замуж за пожилого помещика-соседа и, как ловко, обманув всех, бежала в Петербург.

Последняя история приводила француза в восторг, он даже просил поведать ее еще раз.

- Вот не предполагал, что женщина способна на такой поступок. Не каждый мужчина может совершить такое, - резюмировал он.

- Я и сама не предполагала, что так поступлю. Но жить с нелюбимым человеком - это не по мне.

- А с любимым? - пристально взглянул маркиз на нее.

- С любимым - это счастье, - ответила Мария, глядя в глаза маркиза.

- А сейчас вы счастливы? -спросил он.

Но девушка не успела ответить, так как раздался стук в дверь. Оба тут же вскочили со скамеек и схватили лежащие рядом с ними шпаги.

- Я открою, - негромко проговорил Анри. - А вы пока спрячьтесь. И будьте на всякий случай наготове.

Мария кивнула головой и прошла в соседнюю комнату. Анри же направился к двери. Вернулся он уже через минуту, держа в руках листок бумаги. Он подошел к девушке.

- Что это? - поинтересовалась она.

- Письмо от моего доверенного человека, - объяснил он. - Посмотрим, что он пишет.

Несколько минут маркиз читал, затем с задумчивым видом опустил руку с письмом. Марии стало тревожно.

- Что написано? Плохие новости? - спросила она.

- Хорошими их явно не назовешь. Король прогневался на меня. Он подписал lettre de cachet о моем аресте.

- Но за что, Анри? Вы же не сделали ничего плохого.

- С точки зрения короля - сделал.

- Но что? Умоляю, скажите.

Анри поднял глаза на Марию.

- Король разгневался от того, что я не дал его людям арестовать вас и привезти к нему. Тем самым я лишил его удовольствия. А он такое не прощает.

- Но это же ужасно! Я думала, что Франция цивилизованная страна и такое тут просто невозможно. Именно такую мысль многие годы внушал мне мой учитель Жан.

- Как видите, возможно. И не только это, но и многое другое. - Анри несколько раз прошелся по комнате. Было заметно, что он сильно взволнован.

- О чем вы думаете? - спросила Мария.

Анри резко остановился возле нее.

- В тюрьму я не собираюсь. Теперь мы с вами в одинаковом положении.

- Что вы имеете в виду?

- Я тоже окончательно превращаюсь в беглеца.

- Анри, это все по моей вине! - Глаза Марии увлажнились от слез.

- Вы тут ни причем. Я сам так решил. - Он снова взглянул на девушку. - И знаете, не жалею об этом. -Маркиз вдруг нервно расхохотался. - Представляете, еще совсем недавно я желал стать посланником в Вене. А теперь должен скрываться от всех. Утром мы отсюда уедем. Вы согласны?

- Да. Только куда?

-Об этом я еще подумаю. А сейчас пора спать. Завтра нам предстоит тяжелый день. Чем дальше мы уедем отсюда, тем лучше для нас.


9.

Предместье Парижа.1763 г.

Небольшая кавалькада, состоящая из одного экипажа и двух всадников, прибыла к ферме "Веселый мельник" рано утром. Природа только еще пробуждалась, солнце находилось на небосклоне не высоко, и оттуда постепенно нагревало успевшую изрядно остыть за ночь землю. Но птицы уже проснулись и услаждали окрестности своими разноголосыми трелями. День обещал быть прекрасным - ясным, теплым, солнечным.

Экипаж и всадники остановились в метрах пятьсот от фермы и спешились.

- Жди нас тут, никуда не отъезжай, - приказал сидящему на козлах Тишкину Анциферов. - Думаю, операция не займет много времени. - Идем, - кивнул он своему напарнику.

Анциферов и Ланге направились к ферме. Они расположились на небольшом пригорке, откуда она хорошо просматривалась. Был виден небольшой жилой дом, позади него стояли несколько хозяйственных построек. Еще дальше возле реки высилась мельница. Вокруг царила тишина, нигде не было заметно ни одного человека.

Офицеры сели на землю и стали обсуждать план предстоящей атаки. Впрочем, ничего особенного изобретать не требовалось, все было и без того очевидно.

Быстро сговорившись, как действовать, они, пригибаясь, чтобы их преждевременно не обнаружили, двинулись к ферме.

Они перелезли через невысокую изгородь и стали приближаться к дому. Из него не доносилось никаких звуков, можно было предположить, что его обитатели спят сладким предрассветным сном.

Беспрепятственно они подошли к дому, осторожно дернули дверь, она оказалась, как они и предполагали, закрыта.

- Разбиваем окна, - прошептал Анциферов. Ланге в знак согласия кивнул головой.

Каждый взял по камню и бросил его в заранее намеченное окно.

В это время Мария и Анри завершали подготовку к отъезду. Они встали очень рано, накормили и напоили лошадей и теперь укладывали последние вещи. Мария решила взять их совсем немного, чтобы они не мешали в дороге.

Внезапно раздался звон разбитого стекла, и в комнату впрыгнули двое мужчин. В руках они держали обнаженные шпаги. Но им потребовалось несколько секунд, чтобы сориентироваться в обстановке. Этих мгновений Марии и Анри хватило, чтобы вооружиться самим. На их удачу оружие лежало рядом с ними.

На Марию налетел высокий, широкоплечий мужчина. Его лицо показалось ей смутно знакомым, но вспоминать, где она его видела, ей было не досуг. Он попытался одним ударом шпаги выбить у нее ее оружие, но Мария отбила выпад. Это удивило нападавшего, он даже на несколько мгновений остановился, рассматривая противницу. На его лице появилось презрительная насмешка.

И в этот миг Мария вспомнила его; это был Дитрих Лонге, сослуживец Ланского, которого она однажды видела в их квартире. Теперь ей все стало ясно, эти двое пришли по ее душу из самого Петербурга.

Ланге снова начал атаку. Он нанес несколько ударов, которые Мария успешно отразила. Уроки Жана неожиданно оказались крайне полезными. Но сколько времени она сможет противостоять столь опытному и физическому сильному противнику? Мария отчетливо понимала, что силы уж слишком не равны и надолго ее не хватит.

Мария невольно скосила глаза в сторону Анри, надеясь на его помощь. И с ужасом поняла, что тот не сможет ей помочь, так как он был целиком поглощен боем с другим противником. Его лицо тоже показалось девушке знакомым, но сейчас ей было не до того, чтобы попытаться вспомнить, где она видела и этого человека.

Ланге сделал очередной выпад, Мария сумела его отразить и решилась сама на атаку, решив воспользоваться тем обстоятельством, что немец ее явно не ожидал. Она ринулась вперед, метя противнику в грудь. Застигнутый внезапным нападением врасплох, он среагировал только в самый последний момент. Отраженное острие шпаги девушки чиркнула его по запястью. На руке выступила кровь.

Взревев от боли и ярости, Ланге бросился вперед. По его грозному внешнему виду и по агрессивной манере фехтования было очевидно, что цель у него одна - проткнуть Марию. Острие его шпаги с огромной быстротой мелькала возле ее груди. Мария с трудом отбивала его выпады, с каждым новым мгновением ощущая, как тают ее возможности к сопротивлению. То, что она еще сопротивлялась, уже было чудом; ведь и силы, и уровень мастерства фехтования у них были несопоставимы.

Удары становились все сильней и точнее. Один из них даже слегка разорвал ее платье, и Мария поняла, что стремительно приближается развязка их поединка.

- Готовься к смерти, мерзкая тварь! - закричал Ланге.

Мария затравлено посмотрела на него. Ее силы почти иссякли, и любая атака противника скорей всего станет для нее последней.

Ланге встал в стойку, готовясь к атаке. У Марии настолько устала рука, что она не без труда подняла шпагу, прикрывая ею грудь и лицо.

Ланге неожиданно издал истошный вопль, и Мария увидела, как его клинок устремился прямо в ее грудь. Она попыталась отбить удар, но шпага противника вдруг нырнула вниз и проникла к рукоятке ее шпаги. Еще мгновение - и она оказалась выбита из ее рук. Мария осталась безоружной.

Она в ужасе закрыла глаза, ожидая последнего удара. Но прошло несколько секунд, а она все еще была жива и даже не ранена. Мария подняла веки и увидела лежащего возле ее ног Ланге, из его груди хлестала кровь. Он хрипел, из-за рта вытекала розовая слюна. Рядом с ним стоял второй нападавший, его кончик шпаги, которую он держал в руке, был багрово-красный. Она с изумлением признала в мужчине Романа Анциферова.

Ланге несколько раз конвульсивно дернулся и затих.

- Мертв, - мрачно констатировал Анциферов.

К ним подошел Анри. Его рубашка на животе была мокрой от крови.

- Анри, вы ранены! - воскликнула Мария.

- Всего лишь царапина. Мой противник прекрасный фехтовальщик.

- Это Роман Анциферов, - сказала Мария.

- Вы его знаете? - удивился маркиз.

- Да, по Петербургу. - Она посмотрела на русского офицера, тот кивнул головой. - Почему вы это сделали, Роман? - перевела Мария взгляд на лежащего у ног Анциферова Ланге.

- У нас было задание похитить вас и привезти в Петербург. А он намеревался вас убить, - ответил Анциферов.

- Вас послали, чтобы меня похитить? - изумилась Мария.

- Именно так, - подтвердил Анциферов.

- Но кто?

- Вы не догадываетесь?

Мария размышляла совсем недолго.

- Екатерина?

Анциферов лишь кивнул головой.

- Вам лучше всего как можно скорее покинуть эту ферму, - сказал он. - Тут рядом дежурит некто Тишкин, из русского посольства. Он вас и выследил. С помощью вашей служанки.

- Колет? - почти в один голос воскликнули Мария и Анри.

- Да.

Они перевели взгляды на служанку, которая испуганно прижималась к углу.

- Ты нас выдала? - грозно спросил маркиз.

У Колет хватило сил только на то, чтобы кивнуть головой.

- Я ее заколю! - в бешенстве закричал маркиз и со шпагой наперевес устремился к ней.

Раздался отчаянный крик Колет, служанка упала на колени, с ужасом смотря на маркиза. Мария в самый последний момент повисла на его плечах.

- Анри, умоляю, не делайте это.

- Она нас предала и заслуживает смерти, - в ярости ответил Лорен.

- Все равно, не берите грех на душу, - попросила Мария. - Я не желаю ее смерти.

- Ладно, пусть живет, - неохотно согласился Анри. - Но нам тем более надо быстрей бежать.

- Согласна, - сказала Мария. Внезапно ее взгляд остановился на Анциферове. - Роман, вам нельзя возвращаться в Россию. Едемте с нами.

Несколько секунд Анциферов молчал, затем отрицательно покачал головой.

- Мое место в моей стране. Я вернусь в Россию, чтобы меня там не ждало.

- Но что вы скажите, вы же не выполнили задание. И ваш напарник убит.

- Придумаю. Не первый раз попадаю в сложную ситуацию. Уезжайте сначала вы, а я выйду из дома, когда вы уже будете далеко.

- Мы готовы, - через несколько минут сообщил Анри.

Мария подошла к офицеру.

- Спасибо, Роман! Никогда не забуду, что вы для меня сделали. - Она поцеловала его в щеку.

Мария и Анри вышли из дома, подошли к конюшне. Анциферов следил за тем, как они сели на лошадей и помчали прочь по дороге. После чего он вышел из дома и медленно побрел к оставленному им на дороге экипажу.


10.

Франция.1763 г.

Мария и Лорен скакали, не останавливаясь, целый день. Только ненадолго задержались в таверне на обед и помчались дальше. Их гнало желание, как можно дальше оказаться от того места, где разыгрались столь драматические события и где они едва не погибли. Они миновали несколько небольших городков, с десяток деревень, но любознательная от природы Мария даже не обратила на них внимания. Она никак не могла до конца изгнать из себя страх, ведь всего несколько часов назад она была на краю гибели.

К вечеру и они и лошади оказались настолько измучены, что двигаться дальше не было больше сил. На счастье на их пути им встретился постоялый двор. Они въехали на его территорию и спешились.

Им повезло, у хозяина нашлась для них свободная комната. Он, правда, весьма подозрительно посмотрел на своих потенциальных постояльцев, пытаясь определить их статус. Анри понял этот немой вопрос и стал объяснять, что они муж и жена и едут из Парижа к себе домой. Этот вариант вполне удовлетворил пожилого француза, а еще лучше это сделала щедрая плата. После чего эта тема была закрыта.

Мария и Анри были голодны. Поужинав, они поднялись на второй этаж. Комната была не слишком просторной, но чистой. Большую ее часть занимала большая деревянная кровать.

Мария ощутила чувство неловкости: как они будут ночевать вместе в одной комнате с одной кроватью. На ферме они спали в разных помещениях. Она взглянула на своего спутника и увидела, что и он немного смущен.

Некоторое время оба молчали, не зная, как возобновить диалог. Новые обстоятельства, в которых они оказались, были для них не привычны.

Наконец, Анри сел на кровать и посмотрел на Марию.

- Нам следует обсудить наше положение, - сказал он.

- Да, - согласилась Мария. Она тоже села на кровать, но на некотором удалении от Анри.

- Пока мы с вами мчались, убегая от наших врагов, я старался представить, что нам следует делать дальше.

- И что же вы надумали, Анри?

Маркиз задумчиво посмотрел на девушку.

- Мы с вами оказались в очень сходной ситуации, вас преследует ваша императрица, а меня - мой король. Нам обоим надо скрыться от них.

- Это так, - грустно констатировала Мария. - Я думала, что здесь во Франции я в безопасности, но оказалось, что это не так.

- И у вашей императрицы и у моего короля очень длинные руки. Франция больше не безопасна ни для вас, ни для меня.

- Но что же нам делать в таком случае? - воскликнула Мария.

Маркиз не отвечал, он встал и несколько раз прошелся по комнате. Затем неожиданно опустился на пол возле ног девушки.

- Мария, прежде чем продолжать этот разговор, нам нужно объясниться, - сказал он, не спуская с нее взгляда.

Мария ощутила, как мгновенно вспыхнули щеки, а сердце заколотилось быстрей. Она и ждала и боялась продолжения этого разговора.

- Раз вы так считаете, Анри, давайте объяснимся, - пробормотала она.

- Мария, едва я вас увидел, то в моей груди сразу что-то произошло. В тот момент я не понимал, что это было, но сейчас мне все предельно ясно.

- Что же с вами случилось, Анри? - Затаив дыхание, Мария ждала его ответа. Она его знала, она его хотела и боялась услышать.

- Вы удивительная девушка, вы так мало похожи на большинство моих соотечественниц. Не знаю, почему, от того ли, что вы русская, или такой вас создал Бог. Да и какая в том разница. Важно другое, когда вы поселились в моем доме, то я только и думал о том, когда снова там окажусь, рядом с вами. И то время, что я в нем проводил, были самые счастливые мои минуты.

- Анри, подумайте, что вы говорите!

- Я прекрасно отдаю отчет каждому своему слову. Моя жизнь резко переменилась, еще совсем недавно я был на самом верху, общался с самыми важными людьми в государстве, а сейчас я бесправный беглец, которому угрожает Бастилия. Но я нисколько не сожалею о такой перемене. И знаете, почему?

- Почему? - едва шевеля губами, спросила Мария.

- Потому что я нахожусь рядом с вами, в этой убогой гостинице. И мне в ней гораздо лучше, чем в королевском дворце или в своем родовом замке.

- Этого не может быть.

- Вы правы, этого не может быть, но это так. И это самое лучшее, что было до сих пор в моей жизни. Мария, я люблю вас. И я хочу знать ответ - любите ли вы меня? От этого зависит моя дальнейшая судьба.

Некоторое время Мария молчала.

- А если я скажу, что не люблю? - спросила она.

- В таком случае я отвезу вас туда, куда вы скажите, а сам сдамся королевской полиции. Не вижу смысла продолжать свое бегство.

- Нет, Анри, я совсем не хочу, чтобы вы сдавались - Не в силах больше сдерживать себя, Мария кинулась на шею маркиза.

Их губы соединились в страстном поцелуе. То, что давно сдерживалось и скрывалось, вырвалось наружу. Они за считанные мгновения освободились от одежды, и два обнаженных тела - мужское и женское, словно лианы в лесу, сплелись между собой.

Была уже глубокая ночь, когда они оторвались друг от друга. Счастливые и утомленные, они лежали рядом, переживая недавние минуты наслаждения.

Мария повернулась к своему любовнику.

- Анри, мы так и не договорили, что же будет дальше с нами?

- Мы поженимся, если мадемуазель не возражает.

- Ты делаешь мне предложение?

- Делаю.

- Я согласна. А что мы будем делать после того, как поженимся?

Анри откинулся на подушке.

- Я вижу одну возможность - нужно как можно скорее покинуть Францию. Уехать туда, где мы будем в безопасности.

- И где же это, по-твоему, такое место?

- Америка.

- Америка?! - одновременно удивленно и испуганно воскликнула Мария. - Но это же так далеко. Я даже смутно не представляю, где это. На уроках географии Жан объяснял, где она расположена, но я слушала невнимательно. Я тогда не сомневалась, что никогда там не окажусь. Анри, мне страшно отправляться так далеко.

- Ты одна добралась из России до Франции, а это не близкий путь. Теперь же мы будем всегда вместе. А это уже не так страшно.

Мария молча лежала на кровати, смотря перед собой в темноту.

- Знаешь, когда я бежала из дома отца, у меня и мысли не было, что окажусь в Америке. Но ты прав, мы здесь не будем чувствовать себя в безопасности. Я готова к новому путешествию.

- В таком случае, завтра едем в Гавр. Оттуда сядем на корабль и поплывем в Новый Свет, - сказал Анри. - А сейчас давай спать. Нам понадобится много сил для этого путешествия.

- Ты прав. - Мария на секунду замолчала, затем, словно выдохнула слова: - мой любимый.


## Глава 20.


1.

Херсонцев не зашел, а буквально ввалился в квартиру Марии и, в чем был в том и упал на кровать. После пережитого потрясения силы оставили его. Ему срочно требовался сон. Желательно длительный и глубокий. Однако, как Херсонцев ни старался, основательно выспаться ему не удалось. Едва он заснул, как тут же был разбужен звуком дрели, который доносился от соседей сверху. Полежав немного в кровати, и пытаясь снова уснуть, Херсонцев понял, что вряд ли это получится. Визжащие звуки циклично повторялись и не давали возможности погрузиться в небытие.

Херсонцев выругался и встал с кровати. Сон, хоть и непродолжительный, все же сделал свое дело, и Херсонцев чувствовал себя получше. На этот раз у него хватило сил раздеться. Осмотрев свою одежду, он увидел, что она пришла в полную негодность. Правый рукав рубашки был почти оторван и висел буквально на честном слове, а брюки вообще были изодраны в клочья и напоминали лохмотья бомжа. Брюки были испорчены, когда он продирался через колючий кустарник, а вот рубашка порвалась во время драки с Шаховым.

Вспомнив о Шахове, Херсонцев пришел в ярость. С каким бы удовольствием он начистил бы сейчас ему физиономию. Теперь он бы не сплоховал и дал сопернику достойный отпор. Пальцы Херсонцева непроизвольно сжались в кулаки. Потоки злости бушевали в его груди и требовали выхода наружу. Херсонцев схватил рубашку и отодрал правый рукав, но этого ему показалось мало, схватился за другой рукав и со всей силы рванул его на себя. Покончив с рубашкой, Херсонцев переключился на брюки. Энергия зла продолжала бушевать внутри и не давала ему успокоиться. Он рвал брюки до тех пор, пока от них не осталось ничего, кроме клочьев непригодной ни к чему ткани.

Тяжело дыша, Херсонцев обвел взглядом в комнату. Он вспомнил о Марии, и его накрыла новая волна ярости. Вот как она отплатила ему за все, что он сделал для нее. Превратил ее из примитивной графоманки в известную писательницу. Награды, слава, контракты и это все он. А взамен? Черная неблагодарность, измена и кулаки ее хахаля. Неужели она думает, что это все ей сойдет с рук. Нет уж! Не на того напала.

Херсонцев пнул ногой кучу хлама, в которую превратилась его валяющаяся на полу одежда. Среди этой рвани мелькнула какая-то бумажка. Херсонцев нагнулся и поднял ее. На белом листочке был записан номер. Херсонцев вспомнил, что это телефон Алдаева.

Несколько минут Херсонцев в задумчивости смотрел на этот номер. Он прекрасно понимал, что произойдет с Марией, если он решится набрать этот номер. Вот оно решение. Его рука потянулась к телефону.

- Алло. Вас беспокоит Херсонцев, бывший жених Марии Сабуровой. Помните меня? Я знаю, где она. В Сабуровке, в доме Шахова.

Алдаев стал его благодарить за информацию, но Херсонцев почти не слушал его. Вопреки ожиданиям, он не испытывал никакой радости. Наоборот, на него навалилось какая-то тяжелая тоска.

Надо уносить отсюда ноги, вдруг лихорадочно застучало в его сознании. Херсонцев кинулся к дорожной сумке. Достал оттуда спортивный костюм, в который он переодевался в поезде, и облачился в него. Никакой другой одежды у него не осталось. Сойдет, подумал он.

Херсонцев подхватил сумку и вышел из квартиры. На улице он поймал такси и попросил водителя отвезти его на вокзал. Херсонцев рассчитывал купить билеты и как можно скорее покинуть этот проклятый этот город.


2.

Шахов уехал из Сабуровки в сильном раздражении, но это чувство довольно быстро прошло, а на его смену пришла неясная тревога. Он занимался своими делами, а чувство не проходило. То и дело он мысленно возвращался в деревню, в свой дом, думая о том, что там сейчас происходит? В какой-то момент он не выдержал этого напряжения и решил позвонить Марии. И только в последний миг вспомнил, что ее телефон отключен. С досады он чертыхнулся.

Он бы давно все бросил и помчался обратно, но как на зло, за одним делом сразу же возникало новое. Вот только пользы от них было совсем чуть-чуть, компания катилась в пропасть, и он никак не мог этому помешать. От своего бессилия ему становилось плохо, в груди что-то начинало колоть, а в висках шуметь.

Шахов попросил секретаршу принести таблетку, на что она резонно задала вопрос: а от чего? Но он не смог на него дать вразумительный ответ и попросил любую. Девушка, озадаченная такой просьбой, долго не несла, очевидно, размышляя о том, какое лекарство все же предложить своему шефу. Наконец, она снова появилась в его кабинете, на подносе лежал белый кругляшок и стоял стакан воды. Шахов даже не спросил, от чего лекарство, просто положил его в рот и запил.

Наконец он покончил с делами, тут же сел в свой джип и полетел в деревню.

Шахов ворвался в дом, Марии в нем было. Может, она где-то рядом, решил он. Шахов вышел на крыльцо, несколько раз громко крикнул: "Мария", но никто не отозвался. Пошла гулять по селу, предположил он. Но зачем, еще день, вряд ли в это время сюда явятся непрошенные гости.

Его беспокойство росло с каждой минутой, как на дрожжах. Он не знал, где искать молодую женщину. А если она обиделась на него и вообще уехала?

Внезапно он услышал чьи-то шаги и обрадовался - наконец-то она идет. Но буквально через несколько секунд вместо Марии перед ним появился Иванов. Разочарование было таким сильным, что Шахов на мгновение онемел.

- Где Мария? - спросил он только после того, как Иванов поравнялся с ним.

Иванов мрачно посмотрел на него.

- Ее увезли, - сообщил он.

- Кто? - вырвался крик у Шахова. Его плохие предчувствия сбывались.

- Если бы знать, они не представились. Четверо или пятеро парней ворвались в дом, схватили ее и поволокли к выходу из деревни. И уехали.

- Почему же вы ее не защитили?

Иванов виновато посмотрел на Шахова.

- Струсил малость, не парни, а богатыри. Что я против них. Да и чем защищать, у меня с собой даже ружья не было. Только и мог спрятаться да наблюдать.

Шахов посмотрел на изрезанное морщинами и складками лицо Иванова, его немного сутулые плечи и понял, что несправедлив к нему. Что этот пожилой человек мог сделать против крепких бандитов. Понятно, что ничего. Они бы просто его оттолкнули, если бы вообще не прибили.

- Что делать собираетесь, Александр Николаевич? - спросил Иванов.

- А что еще тут можно делать - искать Марию, - мрачно ответил Шахов.

Вот только где ее искать, он и отдаленно не представлял.


3.

Дубовка. Июль 1774 год.

Почти месяц в пути вымотал Марию настолько, что она была полностью обессилена. Путешествие из Америки в Россию далось ей нелегко, но едва она ступила на родную землю, как моментально силы ее стали восстанавливаться. Как будто ей впрыснули в кровь чего-то возбуждающего и тонизирующего. Особенно, когда коляска покатила ее по родной волости, с каждой минутой приближая к имению Дубова, откуда десять лет назад она бежала, оставив малолетнего сына на попечение сестры Лизы.

Чем ближе Мария приближалась к имению Дубова, тем беспокойнее билось ее сердце. Как там ее Петруша, жив ли, здоров, знает ли о своей настоящей матери? Вырос уже, наверное, стал почти взрослым. Душа Марии и рвалась навстречу с близкими, и одновременно трепетала от страха. Что ее ждет в родных местах? Ведь столько времени прошло. Можно сказать целая жизнь. По крайней мере, для Марии так оно и было.

Она вспомнила свой побег из Франции в Америку. Доверившись во всем Анри, Мария не прогадала. Он искренне полюбил ее, как и она его. В Америке они поженились, а через год на свет появился их сынишка. Мария была счастлива. Лишь одно обстоятельство омрачало ее жизнь - воспоминание о Петруше, оставленном в далекой России. Но забота о муже и их совместном ребенке не давала ей долго скучать и предаваться печали. Мария верила, что однажды судьба вернет ей и ее первенца.

Так шло много лет, пока все не рухнуло в один момент. В местечке, где счастливо жила их семья, началась эпидемия оспы. Эта зараза была завезена моряками из Европы. Сначала заболел Анри, а потом и их сын. Мария ухаживала за ними дни и ночи, дежурила у постели, даже не думая о том, что и сама могла заразиться. Но ее старания оказались напрасны и не спасли любимых людей. Сначала ушел из жизни ребенок, а следом за ним и его отец.

Эта страшная потеря подкосила Марию. Душа ее неудержимо стремилась вслед за мужем и сыном. Она молилась и просила небеса забрать и ее, но Господь распорядился иначе и оставил ей не только жизнь, но и здоровье. Зараза обошла ее стороной.

Сначала Мария долго не могла уяснить себе, за что жизнь так жестоко обошлась с ней. Забрала близких, заставив так жестоко страдать. Но однажды, проснувшись утром, ее вдруг осенило: раз Господь оставил ее жить на земле, значит, кому-то она еще здесь нужна. А этот кто-то мог быть только один человек, Петруша, ее сынок.

Решение созрело мгновенно. Мария продала дом и навсегда попрощалась с Америкой, к которой она успела привязаться. Как только все дела были завершены, Мария ступила на корабль, которой помчал ее к берегам Европы.

За всеми этими воспоминаниями время пролетело быстро. Мария и не заметила, как коляска покатилась по неровной дороге, ведущей непосредственно к имению Дубова. И через четверть часа возница остановил экипаж около барского дома. Мария расплатилась с ним и, замирая от волнения, направилась к особняку. Однако, подойдя к воротам, не сразу осмелилась войти. Несколько минут неподвижно стояла, собираясь с духом. Что ждет ее там? Помнят ли, ждут ли ее?

Неожиданно до слуха Марии донеслись душераздирающие крики. Кричал явно молодой мужчина. Более того, голос показался Марии смутно знакомым. Мария прислушалась к неутихающим воплям и обомлела. Она узнала того, кому они принадлежали, хотя это было почти невероятно. Ведь прошло столько лет, но память Марии сохранила этот тембр.

- Никишка, - ахнула Мария. Она быстро распахнула дверь и обомлела от увиденного.

Посреди двора стояла лавка, к которой за руки, за ноги был привязан уже ставший совсем взрослым Никиша. Но Мария вмиг узнала его. Рубаха на нем была задрана, обнажая спину. Рядом с Никишей стоял коренастый мужичок с хлыстом в руках и со всей силы стегал несчастного по спине. Каждый удар отдавался громким криком избиваемого. Тут же недалеко стояла хорошо одетая женщина. Она скрестила руки на груди и наблюдала за экзекуцией, как наблюдает зритель за представлением. На ее лице было явно написано удовольствие от происходящего. В даме Мария с изумлением узнала свою сестру Лизу.

- Прекратите! - закричала Мария и кинулась к мужичонке, который успел уже замахнуться для очередного удара, но Марии в последний миг удалось перехватить его руку.

Только тогда все участники этой сцены заметили появление Марии. Мужичок вмиг оценил, что остановившая его женщина, явно барского сословия. Он опустил плеть и вопросительно посмотрел на хозяйку.

- Мария Петровна, прикажете продолжать? - осведомился мужичок.

- Ступай вон, - разжала Лиза вмиг побелевшие губы. - И ты тоже, - крикнула она Никифору.

Никиша со стоном медленно поднялся, опустил рубаху и с благодарностью посмотрел на свою спасительницу.

- Спасибо вам, Елизавета Петровна, - неуверенно произнес он имя прибывшей, и он низко поклонился Марии. - С возвращением вас.

Мария ошалело перевела взгляд на сестру, которая к этому моменту уже почти пришла в себя.

- Идем в дом, - поджав губы, произнесла она и пошла к дому. В ее голосе не прозвучало и тени радости.

Изумленная Мария последовала за ней.


4.

Дубовка. 1774 год.

- Ну, здравствуй сестрица, с приездом тебя. - Лиза смотрела на Марию настороженным взглядом.

- Здравствуй, Лизонька, - Мария кинулась к Лизе и обняла сестру.

Та же стояла, словно каменная. Объятия Марии не вызвали у нее никого желания ответить тем же. Наоборот, на ее лице можно было прочесть выражение сильного недовольства происходящим.

- Здравствуй, Мария, - очень сдержанно поздоровалась Лиза

-Что с тобой, Лиза? - Почувствовав ее холод, Мария отпрянула от Лизы и внимательно посмотрела на сестру. - Вижу ты мне совсем не рада.

- Твое появление так неожиданно, - деревянным голосом произнесла Лиза, - Ты так долго не подавала о себе никаких вестей. Я не знала, что и думать, даже не знала, жива ли ты.

- Я не могла написать вам, это могло навредить моему сыну. Письмо могли перехватить агенты Екатерины и узнать, где находится Петруша. А где он, почему я его не вижу? - Мария с тревогой огляделась вокруг. - Надеюсь, он жив и здоров?

- Он жив и здоров, но у него сейчас занятия с гувернером. Лучше их пока не беспокоить.

- Хорошо я подожду, хотя мне не терпится прижать моего сыночка к своей груди. - Глаза Марии увлажнились. Охваченная невероятным волнением от предстоящей встречи с сыном, она не заметила, как помрачнела при этих словах Лиза, как окаменело ее лицо, а губы сжались в тонкую, едва заметную нить.

- Я тебе вот, что хочу сказать, - тихо произнесла Лиза, - не надо Петрушу сейчас тревожить. Он растет очень нервным и впечатлительным мальчиком. Известие о том, что не я его мать, а ты, может привести его к сильному душевному расстройству.

- Так он считает тебя своей матерью, - упавшим голосом произнесла Мария.

- А ты как думала, что я ему должна была рассказать правду? - желчно произнесла Лиза. - Ребенку, который спрашивал бы меня, где и кто его родители? А если бы дознались, кто на самом деле его отец? Нет, уж. Только я одна, да ты знаем правду о происхождении Петруши.

-Но я не смогу скрывать от него, что он не мой сын, - горячо воскликнула Мария. - Я с этой мыслью преодолела огромное расстояние.

- Давай подождем немного, - попросила Лиза. - Пусть он сначала привыкнет к тебе. А потом при удобном случае, можно будет сказать ему правду.

- Если бы ты знала, как мне будет трудно смотреть на него и скрывать свои истинные чувства, - Мария сцепила ладони и прижала их к груди.

- А каково мне отдать тебе Петрушу, мне, которая вырастила его и все эти годы почитала за сына своего, об этом ты не подумала?- с горечью произнесла Лиза.

- Что же мне теперь делать? - растерянно произнесла Мария. - Кроме него и тебя у меня не осталось ни одной родной души на всем белом свете.

- Думаю, лучше для него и для нас с тобой пусть пока все остается, как есть. А уж потом, когда Господь рассудит, тогда и скажем ему всю правду.

- Хорошо, - тяжело вздохнула Мария. - А супруг твой, Василий Иванович, тоже не знает всю правду о Петруше?

-Он всегда искренне считал, что это наш с ним общий сын. Царствие ему небесное. Его уже пять лет нет с нами. - Лиза повернулась к иконе и быстро перекрестилась.- Но Петруша помнит его и почитает за своего родного батюшку.

- Значит ты вдова. Как управляешься с таким большим имением?

- Справляюсь. И Сабуровка тоже на мне. Как Мария Петровна я наследовала имение своего отца.

Только теперь до Марии дошло, насколько кардинально поменялись их роли; Лиза теперь полноправная помещица, владелица двух имений, а она, Мария, по сути дела никто, всего лишь в лучшем случае эмигрантка.

- Невероятно ты и вдруг помещица, - не удержалась от восклицания Мария.

- Из меня, между прочим, хорошая помещица получилась, - Лиза победоносно вскинула вверх голову. Она явно гордилась этим своим достижением.

-Да уж видела я, как ты управляешься. Плетью это легко делать. Чем тебе Никиша то не угодил?

- Он был наказан за дело, - скупо обронила Лиза, не желая развивать эту тему.

- Тебе видней, - не стала спорить Мария. Она решила пока не выпытывать подробностей. Еще успеется.

- И вот еще, что, - окинула Лиза Марию тревожным взглядом, - меня все знают здесь, как Марию Петровну, родную дочь батюшки нашего Петра Гавриловича. Надеюсь, ты помнишь, с чьей легкой руки случилось такое превращение.

- Да, твоя правда, это была моя идея, - согласилась Мария.

- Вот и называй меня при всех Марией Петровной, а я тебя буду звать Елизаветой Петровной, сестрой моей, внезапно вернувшейся после долгих странствий. Согласна?

- Ты права. Думаю не время еще раскрывать все карты,- кивнула головой Мария.

- Вот и хорошо, - повеселела сразу Лиза. - Небось устала с дороги и есть хочешь.

- Да, не отказалась бы, - Мария почувствовала вдруг, что просто зверски голодна. Последний раз она ела часов десять назад. Да и то едой это было трудно назвать, так, легкий перекус.

- Я сейчас распоряжусь накрыть на стол. А ты пока отдохни и переоденься с дороги. Агафья! - позвала Лиза.

Через минуту в комнату вошла постаревшая, но все еще крепкая женщина.

- Елизавета Петровна вернулась, - кивнула Лиза на Марию. - Отведи гостью в ее комнату и принеси все, что она попросит.

- С возвращением вас, - поклонилась Агафья, что не помешало ей окинуть Марию пристальным взглядом. - Прошу вас идти за мной.

Мария понуро последовала за Агафьей. Ей было не по себе и от этого спектакля, и от того, что с этим теперь ей придется жить. Нет, не с такими надеждами она возвращалась домой.


5.

Дубовка. 1774 год.

Обед был превосходный, Лиза явно не поскупилась и выставила на стол все самое лучшее. Мария, изголодавшаяся во время долгого пути, ела с аппетитом. Но даже замечательная снедь не могла заглушить ее мысли о сыне. Мария думала о нем постоянно, пыталась представить, каким он стал. Она так долго мечтала о встрече с мальчиком, так подробно представляла, как она пройдет. Вот только ни разу в ее голову даже на мгновение не заскакивало предположение о том, что придется предстать перед ним в образе не матери, а тетки. Она всегда была уверенна, что между ними тут же установятся отношения мамы и ее ребенка. И теперь она испытывала огромное разочарование и опасение.

При этом Мария признавала правоту сестры; если Петя все эти долгие годы считал Лизу своей матерью, то новость, что она ею не является, а его настоящая мама - эта совершенно незнакомая ему женщина может тяжело потрясти его нежную, еще не сформировавшуюся душу. Надо к этой мысли подводить мальчика постепенно и лишь когда он привыкнет к Марии, тогда и сказать правду.

Но эти вполне вроде бы разумные доводы разбивались об ее страстное желание как можно скорей обрести право на материнство. После смерти сына от Анри, ей было крайне трудно смириться с такой отсрочкой. В ее душе образовалась огромная холодная полынья, и Мария хотела, чтобы она исчезла как можно скорее. Во многом именно это обстоятельство и неудержимо гнало ее домой. И вот она здесь. И что? Вынуждена изображать в отношении сына постороннего человека.

Мария закончила есть и вопрошающе взглянула на Лизу, которая сидела рядом с ней. Вид у сестры был отнюдь не радостный. И Мария поняла, что она тоже, хотя и по своему, волнуется перед предстоящим свиданием подлинной матери и ее сына. Мария даже ощутила некоторое сочувствие к ней; ведь все эти годы она была заботливой мамой для ее Петруши.

- Лиза, а Петя занятия не закончил? - не без робости поинтересовалась Мария.

Лиза мрачно взглянула на сестру.

- Ты права, закончил. Сейчас я его приведу. - Она встала и направилась к выходу из комнаты. Но внезапно остановилась и повернулась к Марии. - Ты мне обещала...

- Не беспокойся, я все помню.

- И, пожалуйста, зови меня Марией, - напомнила Лиза.

Лиза вышла. Мария осталась одна. Внезапно она заметила, как сильно дрожат ее руки. Чтобы успокоиться, выпила целый стакан воды. И стала, не отрываясь, смотреть на дверь.

Она отворилась, в комнату вошел довольно высокий для своих десяти лет мальчик. Вслед за ним - Лиза. Мария невольно встала и направилась к нему. С первых же мгновений ее изумила схожесть сына со своим отцом. Черты лица ребенка, хотя и в детском варианте, повторяли черты лица покойного императора.

Лиза властно взяла мальчика за руку.

- Петенька, - произнесла она, - познакомься, это твоя родная тетя, ее зовут Елизаветой, или просто тетей Лизой. Она моя родная сестра. Была далеко - и вот вернулась домой. Подойди к ней и поздоровайся.

Мальчик, словно не доверяя словам Лизы, взглянул на нее, та одобряюще кивнула головой. Это стало для него сигналом, он сделал несколько шагов в направлении Марии.

- Здравствуйте, тетя Лиза, - поздоровался он.

- Петя, здравствуй. - Мария старалась из-за всех сил не расплакаться. - Ты меня не помнишь, я видела тебя совсем крошечным. А теперь ты уже большой.

- Мне десять лет, и у меня есть своя лошадь, - с гордостью произнес он.

- Любишь кататься?

- Да. Но мама мне не разрешает, только в сопровождении Никиши.

- А хочешь я тебя тоже стану учить ездить верхом? Я хорошая наездница.

- Это правда? - недоверчиво посмотрел на Марию мальчик.

- Конечно, правда.

- Тогда хочу. - Петр повернулся к Лизе за одобрением.

- Тетя Лиза шутит, - поспешно произнесла Лиза, - она давно не ездила верхом. Никиша тебя всему научит. Ты еще маленький.

- Я не маленький! - совершенно неожиданно топнул ногой мальчик.

Этот жест изумил Марию, он сильно напоминал то, как вел себя нередко император. И какими неведомыми путями это мальчику передалось?

- Конечно, ты уже большой, - проговорила Мария. - Но маму все равно надо слушаться. Договорились?

Мальчик недоуменно посмотрел на нее, не совсем представляя, как реагировать на ее слова.

- Пете пора идти, как раз у него занятие по верховой езде, - пояснила Лиза.

Мария растерянно посмотрела на нее.

- Как, это все?

- Пока, да, - твердо произнесла Лиза.

- Можно я поцелую Петю? - попросила Мария.

Лиза с явной неохотой кивнула головой. Мария крепко обняла мальчика и несколько раз поцеловала в голову и щеку.

- Ну, все! - нетерпеливо произнесла Лиза. - Петя иди на конюшню. Скажи тете Лизе до свидания.

- До свидания, - сказал мальчик и быстро вышел из комнаты. Предстоящее свидание с лошадью его интересовало куда больше, чем знакомство с какой-то тетей.

Мария без сил опустилась на стул. Лиза не спускала ни на мгновение с нее глаз.

- Как видишь, Петя здоров и счастлив, - сказала она.

- Вижу, - едва слышно отозвалась Мария. - Спасибо тебе за него.

- Я выполнила то, что тогда тебе обещала, - сказала Лиза. - Выполни и ты.


6.

Дубовка. 1774 год.

Внезапное появление Марии стало для Лизы настоящим потрясением. Ей понадобилось время, чтобы как-то прийти в себя. Да и то не до конца. Еще бы, в один миг вся та жизнь, которую она так долго налаживала, можно сказать, строила по кирпичику, оказалась на грани разрушения. А ведь, сколько сил она потратила, чтобы стать тем, кем она есть. Достаточно вспомнить эпопею с "рождением" Петруши. Нужно было убедить мужа в своей беременности и одновременно таить от него ребенка. Пришлось идти на поклон к Агафье и просить о помощи. И они справились с задачей, мальчик "родился" в срок, а Дубов так ничего не заподозрил. И до конца своих дней считал его законным сыном. А потому и все наследство отписал ей, как матери своего ребенка.

А потом случилось неожиданное, с какого-то момента Лиза стала считать Петра действительно своим сыном. Она так к нему привязалась, что и думать о том, что его рядом с ней не станет, что придется его кому-то отдать, просто не могла. Для нее это стало бы жизненной катастрофой.

Поэтому и о сестре она думала в связи с мальчиком. Сначала Лиза была очень признательна Марии за то, что сделала ее женой богатого помещика. Но по мере того, как все сильней привязывалась к Петруше, ее отношение к ней менялось. Сначала одна мысль, что Мария может вернуться и забрать его, приводила ее в трепет. Но так как Мария не появлялась, то Лиза постепенно успокоилась. А с некоторого момента вообще почти перестала вспоминать сестру. Была и нет и что с ней стало, неизвестно. Возможно, даже где-то и сгинула. Жаль, конечно, но, в конечном счете, это даже лучше, никто не покусится на ее дорогого сыночка.

Да и имущество Марии - имение ее отца, тоже досталось Лизе. И отдавать его и даже делиться с ним она не собиралась. Незаметно для себя она вошла в роль богатой помещицы, которая единолично правит всем своим немаленьким хозяйством. К тому же, как оказалось, это у нее неплохо получалось, ее богатства ежегодно прирастали.

Такое положение в губернии заметили, в том числе и другие помещики. И некоторые из них даже предлагали ей руку и сердце. Но она всем отказывала, не потому, что не хотела, а из боязни разоблачения - вдруг кто-нибудь прознает, что на самом деле она самозванка, незаконнорожденная дочь помещика от крепостной крестьянки. И благо ее бы настиг позор, так ведь и всех владений можно лишиться. Лучше уж не рисковать и прожить оставшуюся жизнь в одиночестве. А мужа заменит сын, ему отдаст она и любовь и заботу.

И все так бы и шло, если бы не явилась Мария. В какой-то момент Лиза даже испытала желание ее убить. Не так уж это и трудно, она знает, кому в деревне отдать такой приказ. К тому же Марию искать никто не станет, никому неизвестно, что она вернулась. Но Лиза переборола это намерение; все же сестра. Надо придумать другой выход.

После встречи с сыном Лиза предложила Марии отдохнуть. После дороги та чувствовала сильную усталость и не возражала. Лиза же занялась обычными хозяйственными делами, которых всегда было невпроворот. Сначала она тяготилась ими, но затем полюбила. Крестьяне знали ее, как строгую хозяйку, не прощающую ни малейшей оплошности. Лиза не была излишне жестокой, но за провинность наказывала всегда. И никакие мольбы не могли ее разжалобить. А потому все старались неукоснительно выполнять ее распоряжения.

Лиза занимались хозяйством, а параллельно ее одолевали мысли о том, как же ей все-таки поступить? Она пришла к выводу, что ей вместе с Марией находиться тут невозможно, кто-то должен отсюда уйти. И желательно навсегда. Другого расклада просто не может быть.

Наступил вечер, а Лиза все не решалась поговорить с Марией. Ею овладело то старое чувство, которое она считала уже у себя изжитым - неравенства между ними, своей униженности и подчиненности. Ведь это не она, а Мария законная дочь Петра Гавриловича, столбовая дворянка, а она, Лиза, никто, приблудный ребенок, дитя греха барина. Это ощущение разозлило ее, и Лиза решительно направилась в комнату Марии.

Мария уже не спала. Она сидела на кровати и о чем-то думала. Лиза села напротив нее.

- Как почивала? - поинтересовалась она.

- Хорошо. Давно я так удобно не спала. В дороге это почти невозможно. А что Петруша? Не упал ли он с лошади?

- С ним все в порядке, Мария. Я пришла с тобой поговорить.

Мария озадаченно посмотрела на сестру, ее обеспокоил сухой и решительный тон Лизы.

- Конечно, давай поговорим.

- Я весь день думаю о возникшем положении. Не скрою, твое появление застало меня врасплох.

- Ты меня не ждала?

- Но как я могла ждать, если за все эти годы от тебя ни одной весточки! - воскликнула Лиза. - Я даже не знала, жива ли ты?

- Теперь знаешь, Лиза.

- Знаю, - безрадостно подтвердила Лиза. - Я хочу с тобой быть искренней.

- Конечно, мы же сестры.

- С той минуты, как ты уехала отсюда, я стала для Петеньки мамой. Я его люблю, как своего родного сына. И он меня любит, как свою родную мать. Я не представляю жизни без него.

- Я тебя понимаю, - тихо произнесла Мария.

- Не отбирай его у меня, Мария! Умоляю тебя. Хочешь, брошусь в ноги.

Лиза вскочила со стула, чтобы упасть перед Марией, но та успела ее обнять и снова посадить.

- Прошу, не надо этого делать.

- Как скажешь, - пробормотала Лиза. - Я хочу тебе предложить... - Она замолчала, словно не решаясь продолжить.

- О чем ты?

- Прошу тебя, уезжай. Оставь нас с Петей. Я дам тебе денег, много денег. Ты сможешь вернуться в Америку. А я тебе буду выплачивать пансион. Ты не будешь ни в чем нуждаться. Ведь ты еще молода, родишь себе ребенка. А Петечка, мой!

Мария долго молчала, собираясь с мыслями.

- Лиза, я тебя очень хорошо понимаю. Но твое предложение принять не могу. В Америку я не вернусь, эта страница для меня закрыта. Я приехала к сыну и ему все же придется сказать о том, кто его настоящая мать. И еще я хочу вернуть себе Сабуровку, и там обосноваться с ним. Других желаний у меня нет. Тебе надо с этим смириться.

Лиза резко встала.

- Вот значит, ты как! - прошипела она. - Тебе все равно, что я заменила Пете мать. Ты хочешь отобрать и его и имение. Этому не бывать!

Лиза повернулась и пошла к выходу из комнаты. Дверь резко хлопнула, и Мария невольно вздрогнула. Ее худшие опасения стали сбываться.


7.

Сотрудники прокуратуры собрались в небольшом актовом зале. Хотя почти никто не говорил друг с другом, но все ощущали напряженность обстановки. Прежний прокурор проработал в своей должности целых десять лет. К нему было много нареканий, все знали, что главную задачу, которую он решал, было вовсе не соблюдение законности, а выполнение воли областного руководства, но к нему привыкли. К тому же он был не строгим начальником, много спускал своим подчиненным, сквозь пальцы смотрел на их прегрешения, а то и грехи, а потому пользовался определенной симпатией.

Нового прокурора Бориса Касьянова многие помнили по совместной работе, когда он был следователем. Ему удалось раскрыть ряд резонансных дел, он был замечен и переведен в Москву в генеральную прокуратуру. И там затерялся на целых пять лет, в течение которых о нем никто ничего не слышал. И вот совершенно неожиданно выплыл словно бы ниоткуда.

Когда он работал следователем, о нем ходили разные слухи, в том числе и такие, что ему предложили баснословную взятку за то, чтобы он не возбуждал уголовное дело против важного уголовного авторитета. Но вместо того, чтобы криминальному авторитету выйти на свободу, тот сел на приличный срок. Так или не так, доподлинно никто не знал, а вскоре Касьянов был переведен в столицу - и все об этой истории забыли. А теперь многие вспомнили...

Все сидели в напряженном ожидании появления прокурора, но он задерживался. Разговоры в зале стихли, зато с каждой минутой нарастало волнение. Присутствующие сознавали, что прежняя вольготная и что греха таить для многих сытная жизнь закончилась, а вот что вместо нее начинается, неизвестно.

В зал вошел Касьянов в сопровождении одного из своих замов. Все с интересом разглядывали его, тем более такого молодого прокурора в области еще не было - всего тридцать пять лет. К тому же по слухам он был не то холост, не то разведен и сидящие тут женщины смотрели на него особенно пристально. А посмотреть было на что, новенький мундир эффектно сидел на стройной фигуре. И хотя лицо было строгим и неулыбчивым, но при этом вполне привлекательным.

Касьянов встал к трибуне и пристально посмотрел в зал, который ответил ему таким же внимательным взглядом сразу несколько десятков пар глаз.

- Здравствуйте, коллеги! - поздоровался Касьянов. - Не стану утомлять вас длинной вступительной речью, буду говорить исключительно по существу. Вам уже известно, что прежний прокурор области отправлен на пенсию и на его место назначен я. Многие меня знают по совместной работе; а кто не знает, с теми в самое ближайшее время мы познакомимся. Но сейчас я хочу говорить не об этом, а дать, так сказать, несколько наводящих установок. В последнее время генеральную прокуратуру просто захлестнул вал жалоб из нашей области на злоупотребление местной власти, ее срастанием с криминалитетом. На коллегии Генпрокуратуры было отмечено, что положение в регионе следует признать неудовлетворительным и срочно принять меры. Одной из них стала смена прокурора. Будут и другие, но сейчас я не стану их обнародовать. Скажу о другом. Передо мной поставлена конкретная задача - кардинально изменить ситуацию. И я намерен ее выполнить самым решительным образом. Я обращаюсь к вам, сотрудникам прокуратуры. Каждый из вас должен решить будет ли он помогать мне в этом деле или мне придется с кем-то расстаться. И возможно, не просто расстаться, а я намерен провести расследование о деятельности некоторых из вас, так как имею информацию о связи с криминалитетом. И если она подтвердится, то для этих людей никакого снисхождения не будет. Лучше самим признаться в таких вещах, это облегчит участь. И себе и вам я даю год на то, чтобы очистить область от коррумпированных руководителей и чиновников и от распоясавшегося от безнаказанности уголовного элемента. Так что впереди работы много и работы напряженной. Подумайте, пока не поздно, кто не готов впрячься в нее, лучше уйти самому, чем быть уволенным. На этом свою вступительную речь хочу закончить. Через час все руководство прокуратуры приглашается ко мне в кабинет на большое совещание. А пока все свободны.

Заключительные слова прозвучали весьма зловеще, некоторые даже невольно вздрогнули. Касьянов же, ни на кого не обращая внимания, быстро вышел из зала.


8.

Новость о назначение главным прокурором области Бориса Касьянова, стала для Икшина полной неожиданностью. Никакая инсайдерская информации о таком важном событии до него не доходила, и первые минуты он даже не знал, как к ней отнестись. О прежнем руководителе местной прокураторы было давно всем все ясно, он был целиком человеком здешней системы и работал исключительно на нее. И, судя по всему, не напрасно, в одном из элитных поселков, золотым кольцом окружающих областную столицу, находился его особняк. Риелторы помещали его в первую десятку домов по стоимости во всем регионе. Многие понимали, что по этому человеку давно тюрьма плачет, но привлечь его к уголовной ответственности до сих пор было невозможно. Хотя несколько попыток таких было. Но всякий раз областное начальство отмазывало его.

С Касьяновым Икшин был не просто знаком. Один год, когда он работал следователем, тот был начальником группы, в которую входил Виталий. Нельзя сказать, что между ними возникли какие-то близкие отношения, но в целом они относились друг к другу с симпатией. Касьянов даже пробовал его продвигать по службе, но из этого по разным причинам ничего не получилось. А вскоре его перевели в Москву, и они потеряли друг друга из вида.

Сейчас Икшин раздумывал о том, есть ли смысл возобновлять их отношения? Да и захочет ли этого Борис? Когда они были знакомы, он был простым, возможно, не слишком открытым, но уж явно не чванливым парнем, всегда готовым выслушать собеседника. Но кто знает, каким стал теперь? Все же пять лет проработал на самом верху, а сейчас получил ответственное назначение. Вдруг зазнался? Вдруг даже не пожелает общаться с бывшим подчиненным? Кто их там знает столичных небожителей.

Мысли Икшина переместились к Марии. Он не мог скрыть от себя того факта, что их встреча взволновала его. Он и не представлял, что старое школьное чувство снова встрепенется в нем. Он все эти годы жил и не ведал, что оно так крепко и глубоко в нем засело, что через столько лет дает о себе знать. И еще как дает!

А ведь Мария, судя по всему, ввязалась в весьма опасное дело. То видео, которое он скачал с ее телефона, убедительно свидетельствует об этом. Вокруг Сабуровки уже давно кружатся разные слухи, что там завязаны интересы не просто очень богатых, но главное связанных с криминалитетом людей. Им нужно это место и для того, чтобы построить элитный поселок и для того, чтобы отмыть большие, пахнущие уголовщиной, деньги. И надо же было Марии вляпаться в такую историю.

Пока прокуратуру возглавлял прежний прокурор, Икшин твердо знал, что ничего сделать невозможно, этому делу не дадут ход. А вот серьезно пострадать - вполне реально. Даже страшно себе представить, на что способны эти люди ради защиты своих интересов. Но сейчас ситуация кардинально изменилась, на ключевой должности появился новый человек и можно попробовать что-то предпринять. Но для этого нужно непременно встретиться с Борисом.

Отыскать телефон служебной квартиры Касьянова, Икшину было пара пустяков. И через двадцать минут он уже звонил ему.

Касьянов не только сразу вспомнил Икшина, но и обрадовался его звонку. Они немного поговорили, вспомнили прошлое, а затем Касьянов пригласил своего бывшего подчиненного, да ни куда-нибудь, а к себе домой. Они договорились о часе и разъединились.

Квартира у прокурора была большая, но еще не обжитая, было видно, что ее жилец въехал в нее совсем недавно. Повсюду разбросаны вещи, так как их просто некуда было укладывать - мебели было явно недостаточно.

Касьянов усадил гостя за стол, достал коньяк, две рюмки и немного фруктов.

- Если не на машине, то давай за встречу, - провозгласил тост Касьянов.

- На машине, но за нашу встречу не могу не выпить, а за руль сегодня не сяду, уеду на такси, - ответил Икшин.

- Правильно, законы не должны нарушать в первую очередь сами законники, - одобрил Касьянов. - Когда они их не соблюдают, с этого все и начинается.

Они выпили. Разговор перешел на старые дела, но Икшин видел, что Касьянова они не слишком интересуют.

- Знаешь, Виталий, зачем я тебя пригласил к себе? - вдруг прервал разговор о прошлом Касьянов.

- Вспомнить былое, - предположил Икшин.

- Это можно оставить и на потом, - махнул рукой Касьянов. - У меня есть к тебе деловое предложение - переходи на работу в прокуратуру.

От удивления Икшин даже откинулся на спинку кресла.

- Как-то очень неожиданно, - пробормотал он.

-Мне крайне трудно найти квалифицированных специалистов. А чтобы они были еще и честными - почти невозможно. Я немного ознакомился с коллективом - половину прокуратуры надо сразу же увольнять. А многих не просто увольнять, а заводить на них уголовные дела. Скажи, что произошло с областью, когда я отсюда уезжал, такого беспредела тут не было.

- Ты прав, ситуация сильно ухудшилась, - согласился Икшин. - за несколько последних лет власть прочно срослась с уголовным миром. И подчас сложно отличить, кто есть кто. А главное невозможно было с этим бороться, твой предшественник покрывал и тех и других.

- Вот поэтому мне и нужны честные люди. А если все станут отказываться, скажи, где их взять?

Вместо ответа Икшин развел руками.

- То-то и оно, - сказал Касьянов, снова разливая коньяк. - Но хоть, как на адвоката, я могу рассчитывать на твою поддержку?

- Целиком и полностью, - заверил Икшин.

- Уже легче. Представляю, какое сопротивление тут начнется, когда я разворошу это осиное гнездо. А я это сделаю непременно, для того я сюда и приехал.

- Кстати, по поводу осинового гнезда. Хочу показать один сюжетик. Думаю, тебе будет интересно.

Несколько минут они смотрели видео, которое Икшин скачал с телефона Марии.

- Да это же самая настоящая уголовщина! - воскликнул Касьянов. - Где это снято и кто эти бравые ребятушки?

- Это Алдаев помощник вице-губернатора Пумпянского, - пояснил Икшин. - А снято в деревне Сабуровка, может, ты помнишь ее?

- Конечно, помню, был там один раз. Замечательное место, рядом озеро. Рыбалка просто блеск.

- Все так, именно поэтому эту деревню и хотят спалить, а на ее месте построить престижный коттеджный поселок для местных и приезжих богатеев. И они бы это давно сделали, если бы ни одна девушка, точнее, молодая женщина.

- Что за женщина?

- Ее зовут Мария Сабурова, она моя одноклассница. В свое время уехала в Москву, стала там писательницей и даже получила какую-то престижную премию.

- Как ты сказал: Мария Сабурова? - Касьянов напряг память. - А ведь я как-то смотрел по телевизору сюжет про нее. Меня тогда заинтересовал тот факт, что мы с ней земляки.

- Это точно она, - заверил Икшин. - Но это не все. У нее недавно здесь умерла мать, и она приехала ее хоронить. И каким-то образом к ней попали старинные бумаги... В общем, короче, из них она узнала, что является потомком владельцев этой самой Сабуровки. И решила, во что бы то ни стало отстоять село.

- Романтическая история, - улыбнулся Касьянов.

- Да, романтическая, - согласился Икшин, - если бы не одно маленькое обстоятельство: ей реально угрожает опасность, эти люди не шутят.

Касьянов кивнул головой.

- Это я уже понял. Я хочу знать для начала об этом деле, все, что знаешь ты. Я подумал сейчас о том, что оно может стать той ниточкой, за которую мы потянем и вытащим весь клубок.

- Ты, правда, так думаешь?

- Конечно.

- Когда я к тебе шел, то даже не мог на такое надеяться, - произнес Икшин.

- Выпьем еще по коньячку? - предложил Касьянов.

- С удовольствием, - согласился Икшин.

9.

Дубовка. 1774 год.

Мария сидела у окна в своей комнате и смотрела в сад. Уже стемнело, надо было ложиться спать, но она вдруг вспомнила предложение Лизы, ее желание откупиться от нее деньгами. С того дня Лиза больше не возвращалась к этому разговору. Больше всего Мария боялась, что Лиза снова поднимет эту тему. Но она как будто забыла о своей неудачной идее купить себе материнство. Мария тоже не касалась этой темы, предпочитая следовать их первоначальному уговору с Лизой: постепенно подготавливать Петрушу к мысли, что именно она является его настоящей матерью.

Мария использовала любую возможность чаще проводить время с сыном, чтобы он мог побыстрее привыкнуть к ней. Но Лиза, будто нарочно вмешивалась в их общение и старалась воспрепятствовать этому намерению Марии. Под всевозможными предлогами она старалась отдалить Петрушу от сестры. Мальчик был по горло загружен всевозможными занятиями, уроками, обучением верховой езде. Его день был расписан буквально по минутам.

Мария прекрасно понимала, что все эти предлоги создавались по большей части искусственно, но и помешать сестре в рвение еще крепче привязать к себе ее ребенка, открыто не могла. Все же она была благодарна Лизе, что та не только сохранила жизнь ее сыну, но и вырастила его таким замечательным и умным мальчиком. Ей по-своему было жаль Лизу. Мария прекрасно понимала ее материнскую любовь к Пете. Но и лишать себя законного права материнства, Мария не собиралась.

Однако она все же нашла лазейку, как больше времени проводить с Петей. На ее счастье в Дубовке Мария обнаружила свои шпаги, которые Лиза забрала из Сабуровки в надежде найти Пете учителя фехтования. Но это оказалось не таким простым делом. Во всех ближайших окрестностях не отыскалось ни одного учителя, способного мастерски владеть этим видом оружия. Когда Мария их увидела, она поняла, что решение найдено и приступила к его осуществлению. Она вызвалась учить Петю искусству фехтования. Мальчик воспринял это известие с восторгом. Лиза поначалу пыталась этому воспрепятствовать, ссылаясь на обилие других занятий у Пети. Но тут неожиданно проявил свой характер мальчик. Он убедил Лизу найти время для этих уроков, о которых он давно мечтал. Скрепя сердцем, Лиза согласилась.

Для Марии началась совсем другая жизнь. Они занимались с Петрушей не так часто, как ей бы хотелось, всего раз в неделю. Но и это она посчитала за большое счастье. Видеть своего мальчика наедине, так близко насколько возможно, говорить с ним, прикасаться к нему. Мария просто упивалась этими ощущениями. К тому же у нее был еще один дополнительный повод для радости. Она обнаружила у Пети большие способности к фехтованию. Он схватывал все буквально налету и усваивал навыки работы со шпагой так быстро, как будто родился с нею в руке.

Впрочем, одним фехтованием они не ограничивались. Мария рассказывала Петруше все, что было ей известно о других видах оружия: о ружьях, мушкетах, саблях, даже пушках. В свое время ее немало просветил в этом вопросе Анри, имевший в своем французском доме большую коллекцию разного рода вооружения. В Америке он не оставил любимое сердцу занятия и начал собирать свою коллекцию заново, просвещая при этом Марию о назначении каждого нового его экспоната.

Теперь эти знания пригодились Марии. Она видела, как жадно слушает ее Петруша, как загорались его глаза, когда она принималась за свой рассказ и вспоминала другие глаза. Глаза его отца. Вот от кого Петруша унаследовал любовь ко всему, что было связано с военным делом. Мария просто физически ощущала, как мальчик жаждет их уроков. Она понимала, что на верном пути. Скоро сердце ее мальчика будет сильно привязано к ней и тогда...

Мысли Марии были прерваны стуком в дверь.

- Войдите, - крикнула Мария.

Вошла Агафья. На лице ее был написан ужас.

- Что-то случилось с Петрушей? - с тревогой спросила Мария.

Агафья отрицательно мотнула головой.

- Барыня, беда пришла, - со стоном вымолвила Агафья, - люди, говорят, Сабуровку заняли вооруженные отряды беглых крестьян. А возглавляет их государь батюшка Петр III.

- Что-о-о? - Мария вскочила на ноги. - Ты что мелешь, его давно в живых нет!

- Люди говорят. Вот те крест. - Агафья перекрестилась для подтверждения правоты своих слов.

- Не может этого быть! - Мария рванулась из комнаты и побежала к двери.

Выскочив на улицу, она помчалась на конюшню. Вскочив на лошадь, она пришпорила ее, и помчалась вперед в направлении Сабуровки.


10.

Сабуровка. 1774 год.

Мария понимала, что в любой момент может наткнуться на препятствие, упасть с лошади и сильно пораниться. Но не могла сдержать себя и то и дело впивалась шпорами в бока животного, чтобы подгонять его еще сильней. Было совсем темно, ветви деревьев били по лицу, но она не обращало на это внимания. Хотя губами ощущала, как из ранок вниз к подбородку стекает кровь, но сейчас все это не имело для нее значения. Она была целиком захвачена желанием как можно скорее оказаться в Сабуровке.

Едва она услышала от Агафьи о том, что отрядами мятежных крестьян командует человек, который называет себя императором Петр III, как все в ней тут же перевернулось. Ни о чем другом больше думать она не могла. Неужели это, в самом деле, он, буквально колотила ее мысль. Неужели он каким-то чудом спасся? Это казалось абсолютно невероятным, но разве в мире не происходят еще более необычные вещи.

Говоря по правде, в последние годы она мало думала о бывшем возлюбленном, другие события ее жизни заслонили тот период, который был связан с ним, отделили ее от него. У нее был другой мужчина, которого она любила всем сердцем, и который любил ее. Затем кончина его и их общего ребенка надолго погрузили ее в страшное горе. Какой уж тут император, тем более в смерти его она нисколько не сомневалась. Доказательств тому было предостаточно. И даже вернувшись в Россию, она почти не вспоминала о нем; вот об их сыне думала почти непрерывно. Что было, то прошло, так считала она с высоты своих уже вполне зрелых лет. Тогда она была совсем молоденькой и наивной девушкой, по сути дела ничего не знавшая о мужчинах. И встреча с властелином страны, его внимание к ней вскружила голову до такой степени, что она забыла обо всем, и как в омут бросилась в это чувство.

Она дорого заплатила за то увлечение, едва не оказалась убитой посланцами императрицы, долгими годами жизни в далекой Америке. Нельзя сказать, что ей было там плохо, но ее душа тосковала по родным местам, по оставленному сыну, о котором не имела никаких вестей. И домой она вернулась с твердым намерением восстановить свои материнские права.

Но буквально час назад все кардинально переменилось. Она услышала поразившую ее до глубины души весть. И хотя благоразумие требовало не предпринимать опрометчивых поступков, оставаться в Дубовке и ждать наступление событий, такое поведение было не в ее характере.

Мария резко остановила лошадь и спешилась. Впереди на небольшом холме она увидела свой родной дом. В нескольких окошках на втором этаже горел свет, в том числе и в бывшей ее комнате.

Марии захотелось немедленно войти в дом. Но на этот раз благоразумие и осторожность все же одержали вверх. Она решила не спешить, а сначала осмотреться вокруг.

Мария оставила лошадь в перелеске, привязав ее к дереву, а сама пешим ходом направилась к дому. Вокруг никого не было, и она стала сомневаться в словах Агафьи, что здесь расположились какие-то мятежники. Она решила, что зайдет внутрь, тем более, она так давно там не была.

В этот момент из дома вышло четыре человека, по виду крестьяне. Но от последних они отличались тем, что держали в руках ружья. Мария юркнула за небольшой сарайчик, в ее бытность в нем хранили различный инвентарь.

В ее сторону двинулись двое из них и остановились буквально в трех метрах от нее. Если бы у них возникла мысль заглянуть за угол сарая, они бы обнаружили Марию.

Но на ее счастье такой мысли у них не появилось. Крестьяне удобно расположились на травке возле сарая. Мария буквально затаила дыхание, чтобы не выдать себя, и стала внимательно слушать.

"Никодим, не знаешь, сколько нам туточки маяться?" - услышала Мария мужской голос.

"Пахом сказывал до рассвета, а потом сменят" - раздался второй голос.

Мария догадалась, что эти двое выставлены в дозор.

"Долго. Вторую ночь не спим. А там может и третью без сна. Сейчас бы бабу под бок, да подрыхнуть аж до самого утра".

"Будет тебе скоро сколько угодно баб" Подожди немного, ждать осталось недолго. Все барыни станут наши".

"Откуда знаешь?"

"Сам слышал".

"Да, ну, не брешешь?"

"Вот тебе крест. Сам намедни император Петр Федорович говорил".

"А где он сам?"

"Недалеко. Ни сегодня, завтра должен сюда пожаловать".

"А ты веришь, что он и в правду император? Люди разное толкуют".

"Не сомневайся, как есть император Петр Федорович. Я тоже сперва сомневался, а как увидал его, понял - он это".

"Как же ты понял, Никодим?".

"Да ты, Федот, как увидишь, сразу поймешь. Он весь такой... Борода аккуратная, не то, что у нас. И сам весь справный. Одна поступь чего стоит. Не сомневайся, настоящий император. И все его зовут Петр Федорович или Ваше императорское величество".

"А что с домом этим будет?"

"Как скажет Петр Федорович, так и будет. Скорей всего, сожжем. Зачем он нам".

"Жалко, красивый дом".

"Да, плюнь, Федот. Таких тут полно. Скольким уже домам петуха дали. И этот свое получит. Говорят, тут барин строгий был, крестьян своих мучил".

Мария поняла, что все, что ей было надо, она услышала. И самое время, пока не рассвело, уходить. Она тихо пошла, стараясь рассчитать каждый шаг так, чтобы не возникло никакого шума.

Она удалилась уже на десяток метров, как под ногами предательски хрустнула сухая ветка. Раздался громкий хлопок. Крестьяне тут же вскочили и бросились на звук. Мария поняла, что спасти ее может только быстрота ног. Когда-то она немало бегала по этим тропинкам и сейчас бросилась к перелеску из-за всех сил.

"Стой!" - раздался вдогонку ей крик. Мария еще ускорила бег, хотя это казалось невозможным. Позади нее раздался топот ног, затем прогремел выстрел.

Мария невольно пригнулась; пуля срезала листья всего в полуметре от головы. Но спасительный перелесок был совсем рядом. Мария вбежала в него и прыгнула в седло лошади. Сильно ударила ее пятками, та сразу же пошла в галоп.

Голоса за ее спиной затихли, Мария поняла, что спасена. Она перевела дух. И только теперь до конца осознала, как опрометчиво поступила. Но желание увидеть предводителя крестьян возросло еще больше. А если это действительно император?


11.

Дубовка. 1774 год.

Ночное приключение сильно напугало Марию. Ведь ее жизнь висела на волоске. Еще чуть-чуть и пуля вполне могла настичь ее. Но, едва опасность миновала, как Мария быстро забыла об этом. Зато из головы никак не шли слова крестьян об их новом предводителе. Мысли о новоявленном Петре III будоражили Марию и не давали уснуть. Проворочавшись в постели без сна до самого утра, она встала, едва забрезжил рассвет.

Все в доме еще спали. В такую рань вставала только прислуга. Мария заглянула на кухню и убедилась, что кроме стряпухи и ее помощницы никого там нет.

Лиза тоже еще почивала. А Марию переполняли эмоции. Ей необходимо было срочно выпустить их и рассказать кому-нибудь о ночном происшествии. Но кроме Лизы она ни с кем не могла поделиться тем, что ее волнует. Чтобы как-то успокоить себя, Мария вышла из дома и направилась в сад. Она бродила между деревьями и то и дело воскрешала перед собой картины прошлого, которое казалось ей навсегда забытым. Но, как оказалось, что вовсе нет. Сцены ее романа с императором вновь ожили и встали перед ее глазами настолько явно, как будто не было между теми событиями долгих десяти лет.

Наконец, Мария утомилась и от ходьбы, и от мыслей, и присела на скамью. Глубоко задумавшись, она не заметила, как со спины к ней подошла Лиза и позвала ее.

- Где ты бродишь? - стала выговаривать ей Лиза, - все уже к завтраку собрались. Только тебя нет за столом.

- Лиза, - Мария вскочила на ноги и кинулась к сестре, - мне надо тебе многое сказать.

При звуке своего имени на лице Лизы отразилось недовольство. Она быстро огляделась по сторонам, нет ли кого поблизости.

- Мы же договаривались с тобой, - шепотом произнесла Лиза, - зови меня Марией.

- Да, конечно, извини. Я просто очень сильно переволновалась сегодня ночью, - быстро произнесла Мария.

- Ночью?- Лиза бросила на сестру подозрительный взгляд.

- Да. Ночью. Я вывела лошадь из стойла и помчалась в Сабуровку. Слышала я, будто там неспокойно. Хотелось убедиться, что там все тихо.

- Убедилась?- Лиза с надеждой посмотрела на Марию.

- Убедилась, только в обратном. Сабуровка во власти восставших.

- Кто эти люди? Местная голытьба? - нахмурилась Лиза. - Я всегда говорила, что их надо безжалостно пороть. Эта чернь должна знать свое место.

- Эти ненашенские. Говор у них другой. Их много и они вооружены.

- Господи, спаси и помилуй, - Лиза быстро перекрестилась несколько раз. - У меня там столько добра осталось. Все собиралась перевезти в Дубовку, да вот не успела.

- Не о добре надо сейчас печься, а о жизни своей.

- Ты думаешь, они опасны? - Лиза со страхом посмотрела на Марию.

- Они стреляли в меня. Я чудом спаслась от пули.

-Это хорошо, - рассеянно произнесла Лиза, задумавшись о чем-то своем.

- Они могут в любое время прийти сюда, понимаешь? - взволнованно произнесла Мария.

- Что же нам делать? - Лиза мрачно взглянула на Марию.

- Не знаю. Надеюсь, что их предводитель образованный человек и будет держать этих людей в узде.

- Это не люди. - Глаза Лизы полыхнули яростью. - Таких только страх и сила может держать в узде. Плеть и каторга - больше ничего.

- Какая ты стала жестокая, - с изумлением посмотрела на сестру Мария.

-Учителя хорошие были, - сквозь зубы процедила Лиза.

- Но, позволь, ты у батюшки в имении жила, как у Христа за пазухой. Никто тебя никогда не обижал.

- Так-то у батюшки. - Лиза высоко вскинула голову. - А как я жила за мужниной спиной, с твоей легкой руки мне отданного, ты и понятия не имеешь.

Лиза резко развернулась и пошла прочь к дому. Мария со смешанным чувством смотрела ей вслед. Неужели это Дубов виноват в том, что Лиза стала такая? Видимо, не зря десять лет назад она бежала от брака с этим человеком. Мария тяжело вздохнула и побрела в сторону дома.


## Глава 21.


1.

Пумпянский подъехал к дому Сухого поздно вечером, когда дневной свет окончательно вытеснила с земли ночная тьма. Его коттедж располагался почти в лесу в небольшом поселке, где проживало совсем мало людей. Но Пумпянский все равно опасливо оглядывался, пытаясь понять, не заметил ли кто-нибудь его появления. Но вокруг не было ни души, и это немного успокаивало вице-губернатора. Он понимал, что если сейчас кто-нибудь обнаружит его здесь, для него могут наступить неблагоприятные последствия, а в нынешней ситуации он не может рисковать.

Он нажал на кнопку звонка и стал ждать, когда его рассмотрят по другую сторону глухого, высокого забора. Ворота автоматически отворились, и он оказался внутри участка. Прямо перед ним стоял невысокий и с вида не слишком роскошный дом. Но Пумпянский прекрасно знал, что это он внешне таким был сделан специально, чтобы производить впечатление скромного жилища. Но те, кто бывали внутри его, знали, какая роскошь царит там. Впрочем, попадали туда не многие и только самые проверенные люди. Потому что это была обитель главного криминального авторитета области.

Большинству ее жителей его имя ничего не говорило, они даже не слышали о нем. Но знающим людям было известно, какой большой властью обладал этот человек. Многие даже считали его более влиятельным, чем губернатор. По крайней мере, в некоторых кругах сомнений в этом не было никаких.

У этого человека, как и у всех остальных в стране было имя, отчество и фамилия, но все звали его Сухим. Откуда возникла эта кличка, Пумпянский не знал, возможно, по причине хронического сухого кашля. Говорили, что он прицепился к нему навсегда во время одной из долгих отсидок в местности с не самым благоприятным климатом. И никакие врачи не сумели побороть эту болезнь. От чего у Сухого был не только сухой кашель, но и сам он выглядел каким-то сухим. Но это не мешало ему крепко держать в своих худых, почти как у скелета руках, нити от многих дел.

С Пумпянским они были знакомы еще с молодости, потом Сухой надолго исчез из его поля зрения. Впрочем, причина была довольно банальной - Сухой получил большой срок. А когда отсидел и вернулся в город, то их контакты возобновились. Именно Сухой, задействовав свои связи, включая политические, и в немалой степени содействовал тому, что чиновник среднего звена известный в основном тем, что активно берет взятки, быстро пошел в гору и стал вице-губернатором области.

Совместно они уже провернули несколько крупных дел, которые сделали Пумпянского по-настоящему состоятельным человеком. Но он был ни столько благодарен за это Сухому, сколько напуган им, так как прекрасно понимал, что находится целиком в его власти. И если Сухой однажды решит, что он ему не нужен, то сделает с ним все, что захочет. Разумеется, он не станет сдавать его властям, он расправится с ним с помощью собственных средств. И уж тогда точно никто не узнает, где его могилка. Был человек и исчез человек и попробуй его найди, даже если он вице-губернатор области. Поищут недолго и успокоятся.

Обычно они встречались в очень укромных местах, но сегодня Пумпянский нарушил конспирацию и отправился к нему домой. Ему было просто сейчас не до таких вещей, его сюда пригнал страх, который парализовал и волю и разум. Когда он попросил у Сухого аудиенцию, тот был крайне недоволен, но все же позволил ему приехать к нему в коттедж. Разумеется, с соблюдением всех мер предосторожности.

Пумпянский сидел в небольшой комнате - что-то вроде кабинета Сухого и ждал его хозяина. Но тот не спешил прийти, что заставляло вице-губернатора нервничать еще сильней. Мало ли что мог задумать этот негодяй; если он что-то решит, то не пожалеет собственную маму. Пумпянский вдруг поймал себя на том, что не знает, а живы ли его родители; тот за все время их знакомства не обмолвился про них ни словом. Впрочем, о чем это он, ему-то какое дело до них.

Вошел Сухой. Хмуро посмотрел на гостя и сел напротив него Пумпянский сейчас с огромным удовольствием хряпнул бы рюмашку коньячка, но, судя по виду хозяина, у того не было в планах его предлагать. Ладно, обойдемся, дома он от души напьюсь, подумал Пумпянский. Если только до него доберется живым и невредимым. А это еще не факт. Он вдруг пожалел, что напросился на эту встречу. Ему начинает отказывать здравый смысл.

- Что случилось? - спросил Сухой, не сводя с вице-губернатора взгляда.

- Беда, - одним словом ответил Пумпянский.

- Что за беда?

- Новый прокурор!

Некоторое время Сухой насуплено молчал.

- Что из этого, мало ли их было на нашем веку, - вдруг усмехнулся он.

- Таких, как он, мало. Мои источник в прокуратуре мне сегодня сообщил, что он прилюдно обещал посадить все руководство области.

- Мало ли кто что обещает, первый, что ли раз.

- Я немного знаю этого Касьянова по прошлой работе у нас. Он слов на ветер не бросает, если он сказал, значит, сделает.

- Ерунда! - вдруг резко выкрикнул Сухой. - Сколько он стоит?

- В том-то и дело, что нисколько, сколько ни предложи, не возьмет.

- Таких нет.

- К сожалению, есть и он к большому нашему несчастью в нашей области. С такими предложениями к нему нельзя подкатываться, считай, ты уже в тюрьме, на нарах.

Сухой задумчиво смотрел на Пумпянского и молчал. Внезапно его грудь всколыхнулась, и им овладел тот самый знаменитый кашель. Он был такой силы, что вице-губернатор стал опасаться, что этот приступ может плохо кончиться. Не помешало бы вызвать "Скорую", но он поостерегся предлагать такое Сухому. Вместо этого молча наблюдал, как сотрясает тело хозяина дома спрятанная в нем болезнь.

Сухой справился с кашлем через пять минут.

- Что ты предлагаешь? - как ни в чем не бывало спросил он.

Пумпянский невольно наклонился в его сторону.

- Пока не поздно надо заставить его замолчать, - тихо, практически шепотом произнес он.

- Идиот! - так же тихо, но зловеще ответил Сухой. - Представляешь, что тут будет, если мы его пришьем. Из Москвы прибудет целая бригада следоков, они прочистят тут все. Вот тогда нам точно придет крышка.

- Возможно, ты и прав, - неохотно согласился с доводами Сухого Пумпянский. - Но что же тогда делать?

- Снизить активность, другого выбора нет. Надо переждать. А там посмотрим. Можно будет и убрать его, только это должно походить на несчастный случай. Но не сейчас, сейчас никто в это не поверит. Ты меня понял?

- Да.

- Но это не касается Сабуровки. Люди, которые вложили в это дело бабки, очень недовольны твоим промедлением. Тебе здесь придется рисковать. Иначе будет хуже.

- Да, да, я понимаю, все идет к своему завершению.

- Очень на это надеюсь, - протянул Сухой. - Помни, Олежек, я сам вложил в этот проект солидную сумму. Если я ее потеряю, я тебе не завидую.

Угроза была такой откровенной, что Пумпянский покрылся холодным потом.

- Разве я могу такое забыть, - сухими губами произнес он.

- На всякий случай туалет прямо за дверью, - откровенно издеваясь, произнес Сухой. - Торопись, времени совсем мало. А сделаем дело, можно и на дно. И тогда никакой прокурор нам не страшен. Колись, где у тебя запасной аэродром?

- У меня нет запасного аэродрома, - едва хватило сил у Пумпянского на ответ.

- А как же в Бенидорме, на авеню Перу, небольшой, но очень приятный домик. Ты его приобрел как раз в прошлом году. Не хорошо утаивать такие приобретения.

- Да, да, есть такой домик. Я его купил просто так, надо же было куда-то девать деньги, а вовсе не для того, - бессвязно бормотал Пумпянский. Холодный пот заливал глаза, и сквозь него он все видел, как в тумане.

- Ладно, купил и купил, - внешне снисходительно произнес Сухой. - А теперь иди и делай, что я тебе сказал. Мне нужны результаты.

Пумпянский встал, ноги были такими ватными, что едва держали тело. Сухой заметил его состояние.

- Тебя проводят до машины, - сообщил он.

Двое крепких парней вошли в кабинет, Сухой кивнул им на Пумпянского. Те взяли его под мышки и почти понесли к выходу из дома.


2.

Дубовка. 1774 год.

Весь день Мария обдумывала их короткий разговор с Лизой. Если сестра не соврала ей, то выходит, что Мария явилась невольной виновницей превращения Лизы из кроткой девушки в помещицу с очень крутым нравом. Чувство жалости к сестре и собственной вины перед ней переполняли Марию. На какой-то момент оно даже и думать забыла о восставших и той опасности, которую они из себя представляют.

Мария решила, что следует поговорить с сестрой и попытаться понять, как она жила все эти десять лет с Дубовым. Разговор этот она не стала затевать в этот же день, а решила перенести его на следующее утро.

Едва проснувшись на следующий день, Мария быстро привела себя в порядок и стала ждать приглашения на завтрак. Обычно приходила Агафья и звала ее к столу. Мария решила, что поговорит с Лизой сразу после завтрака. Однако Агафья что-то запаздывала. Такого еще ни разу не было за все время пребывания Марии в Дубовке. Мария уже почувствовала легкий голод, а Агафья все не шла. Может что-то случилось, подумала Мария, и решила выйти из комнаты.

Она вышла в коридор и прошла в столовую. К ее удивлению стол еще не был накрыт.

Странно, подумала Мария. Что бы это могло значить?

Легкое беспокойство охватило ее, и она быстро прошла на кухню. Там она нашла кухарку и девку, которая ей помогала.

-Что завтрак еще не готов? - спросила Мария.

-Да, уж остыло все, - ответила стряпуха, вытирая руки о застиранный передник.

- Почему же тогда не накрываешь?

- Так не было распоряжения. Агафья Мефодьевна не приходила еще. А без ее дозволения мы не можем накрывать.

Мария почувствовала тревогу. Такого просто не могло быть, чтобы Агафья не пришла. Время уже довольно позднее. Разве вот Лиза сегодня что-то заспалась и та не посмела будить барыню. Только вот это-то и было странным. Лиза всегда вставала очень рано. Может, заболела? Мария быстро развернулась и пошла в комнату Лизы.

Уже издалека она почувствовала что-то не ладное. Дверь в комнату Лизы была открыта. Значит, сестра уже встала. Мария ускорила шаг и почти вбежала в спальню сестры.

Войдя в комнату, она остолбенела от неожиданности. В комнате был сильный беспорядок. Все шкафы были открыты, а ящики комодов выдвинуты. Везде, где только можно, лежали и валялись разбросанные вещи. Похоже, что сестра в спешке собирала вещи для какой-то надобности.

Цепенея от дурного предчувствия, Мария бросилась в комнату Петруши. Там она застала похожую картину. Ни сына, ни сестры, только разбросанные в беспорядке вещи.

- Агафья! - Мария схватила со столика колокольчик и стала громко звонить. Никто на ее зов не явился. Похоже, что и Агафья исчезла вместе с Лизой и ребенком.

Внутри Марии все похолодело от ужаса. Неужели они уехали, ничего не сказав ей? Даже не попрощавшись, как будто она для них пустое место?

Мария помчалась по дому, заглядывая во все комнаты подряд. Но везде было пусто. Ее самые худшие подозрения подтверждались.

Мария выскочила на крыльцо и остановилась в растерянности, не зная, что делать дальше. Вдали около хозяйственных построек она заметила Никишу. Мария бросилась к нему.

- Где все? - задыхаясь от бега, спросила Мария Никишу.

- Так они съехали еще засветло. Барыня, сын ихний и Агафья.

- Как съехали, - ахнула Мария, хотя уже и так все было давно ясно.- Куда они уехали?

- Куда не знаю. Мне о том ничего не сказывали, - произнес Никиша. - А вот еще вчера с вечера мне приказано было лошадей запрягать, а утром раненько все погрузились и поехали.

Это известие подкосило Марию. От Лизы она такого не ожидала. Ей казалось, что она хорошо знала свою сестру. А выходит наоборот. За десять лет, что они с ней не виделись, Лиза превратилась совершенно в другого человека. Обессилев от такого удара, Мария медленно побрела к дому.


3.

Дубовка. 1774 год.

В то утро Дубовка проснулась особенно рано. Кто-то забрался на колокольню и зазвонил в колокола. Такое чувство, что многие к этому были готовы, так как из изб стали ту же выбегать мужики. Большинство из них в руках держали вилы и топоры.

Народ быстро собрался на площади возле церкви. Вперед вышел кузнец Кузьма. В деревне он считался самым продвинутым, даже немного умел читать едва ли не единственный на всю округу. А потому к его словам односельчане прислушивались. Вот и сейчас с нетерпением ждали, что он сходу скажет.

- Братцы! - закричал Кузьма и для усиления эффекта решительно сдернул с головы картуз и смял его в мощной руке. - К нам пришла весть, что к нашей деревне приближаются отряды вольных людей. Они жгут поместья и убивают помещиков. И делают крестьян свободными. Мы тоже хотим. Наша помещица этим утром сбежала. Так чего мы тут стоим, теперь все это наше. Скорее все идем в барский дом!

Толпа одобрительно загудела, и через минуту двинулась за предводителем.

Этой ночью Мария легла поздно. И все равно долго не могла заснуть, взбудораженная последними событиями и своими мыслями. Образ Петр III снова завладел ее душой, как и много лет назад. Казалось, забытые картины их отношений зримо воскресали в памяти, как будто все это происходило вчера. Ей невероятно хотелось посмотреть на человека, который выдает себя за императора. А если это действительно он?

Мария понимала, что этого не может быть, но с другой стороны: а почему собственно нет? Вдруг он не умер, а каким-то образом спасся. Ведь у него было много сторонников, в последний момент они могли его увезти и спрятать. А вместо него в гроб положили другого. Это вполне может быть. Она непременно должна увидеть этого человека. С этой мыслью она и заснула.

Мария проснулась от того, кто кто-то сильно тряс ее за плечо. Она открыла глаза и увидела рядом с собой Никишу.

- Ты что делаешь? Как ты посмел сюда войти? - возмущенно крикнула она.

- Госпожа, беда, - произнес Никиша. - Они уже здесь.

- Кто они? - не поняла Мария.

- Крестьяне из Дубовки.

- И что?

- Они пришли вас убивать.

Только после этих слов до Марии дошел весь ужас происходящего. Не обращая внимания на то, что она была в одной ночной рубашке, Мария вскочила с кровати.

- Что делать теперь? - с огромной тревогой спросила она.

- Вам надо бежать. Прямо сейчас.

Словно в подтверждении слов Никиши совсем рядом раздались громкие возгласы. В них было столько ненависти и злости, что Мария мгновенно ощутила нависшую над ней опасность. Она схватила платье, не обращая внимания на присутствие молодого крестьянина, скинула ночнушку и надела его. Затем бросилась к дверям.

Но наткнулась на Никишку.

- Уйди с дороги! - закричала она.

- Барыня, вам туда нельзя, там они, - сказал он.

- Тогда куда?

- В окно.

- В окно?

Мария подскочила к окну и выглянула из него. Ее комната располагалась на втором этаже. И прыгать вниз было страшно, так как высота была приличная.

- Барыня, прыгайте! - закричал Никиша. - Они сейчас ворвутся.

Мария мгновенно забралась на подоконник, зажмурила глаза и бросилась вниз.

Мария приземлилась удачно, на ноги. Она оглянулась, решая, куда бежать.

- Вот она, держите ее! - услышала Мария истошные крики.

Она подняла голову и увидела в своем окне несколько голов крестьян.

- Хватайте ее! - снова раздались голоса.

Из-за угла дома появились с десяток крестьян, вооруженных вилами и топорами. Мария поняла, что она опоздала, и бежать уже поздно. Она опустилась на землю, ожидая, когда ее схватят.

Марию схватили и привели в дом, втолкнув в комнату. На стуле с важным видом развалился крестьянин. Его лицо показалось Марии смутно знакомым.

- Вот, Кузьма, барыню поймали, - доложил один из крестьян. - Помнишь, как она тебя велела прошлым летом плетками исполосовать.

Кузьма внимательно посмотрел на Марию.

- То не она, то ее сеструха, кажись Лизкой кличат, - ответил Кузьма.

- Да, какая к черту разница, - возразил крестьянин. - На вилы ее - и весь разговор.

На лице Кузьмы отразилось сомнение.

- Пока не будем, - решил он. - Вот скоро появится тут император, пусть он и решает. А пока ее в подвал. Пусть там посидит.

Чьи-то крепкие руки схватили Марию и потащили из комнаты. Через несколько минут она уже сидела в темном подвале.


4.

Алдаев вошел в кабинет Пумпянского с видом победителя. Наконец-то впервые за последние недели он может предъявить своему начальнику реальные результаты своей работы. Конечно, это не совсем то, что ждет от него его босс, но ведь понятно, что теперь все пойдет, как по маслу. Главная смутьянка поймана, надежно изолирована от мира и больше никто не помешает выполнить главную задачу - отнять землю у жителей Сабуровки.

Но едва Алдаев вошел в кабинет Пумпянского, то сразу почувствовал неладное. Он не узнал своего шефа, всегда уверенный в себе, с наглой ухмылкой местного властителя он предстал перед ним сейчас совсем в другом образе. Пумпянский понуро сидел за своим столом, и Алдаев в первое мгновение даже подумал: уж не заболел ли он? Но чутье ему подсказало, что дело тут не в здоровье, а в чем-то ином.

И с каждой минутой Алдаев убеждался, что он прав. Новость о том, что Мария Сабурова находится в их руках, не произвела на Пумпянского почти никакого впечатления. Он лишь вскинул голову, посмотрел на своего помощника и снова ее опустил. Было заметно, что его мысли то ли заняты чем-то совсем другим, то ли витают где-то далеко от этих мест.

Сообщив новость, Алдаев замолчал, ожидая реакции своего шефа. Но Пумпянский ничего не говорил, а продолжал все так же неподвижно сидеть за своим столом.

- Олег Борисович, что нам дальше делать? - решился на вопрос Алдаев.

- Как что делать! - вдруг встрепенулся Пумпянский. - Ты разве не знаешь? Дожимай ситуацию, в течение нескольких дней все договоры должны быть подписаны. Инвесторы с нетерпением ждут от нас хороших новостей.

- Не сомневайтесь, все препятствия для этого устранены, жители подпишут договора. Им больше не на кого рассчитывать, что их кто-то защитит.

- Вот и прекрасно, иди и делай, что говоришь. В следующий раз приходи ко мне с уже подписанными документами.

- Непременно. Но есть один вопрос, - многозначительно произнес Алдаев.

- Что за вопрос? - Голос Пумпянского неожиданно прозвучал непривычно тревожно.

- Что делать с этой Сабуровой? Она очень упрямая и не сговорчивая. С такими лучше не связываться и даже не пытаться договориться, а лучше просто закопать. Если ее и найдут, то лет через сто. Вряд ли для нас это будет представлять большую опасность, - усмехнулся Алдаев.

Реакция Пумпянского поразила его. Буквально неведомая сила вытолкнула вице-губернатора из кресла. Он подбежал к своему помощнику и схватил его за пиджак.

- Слушай меня внимательно, - прошипел Пумпянский. - С ее головы не должен упасть ни один волосок. Стереги ее в укромном месте, чтобы никто не нашел, но с ней должно быть все в порядке. До тех пор, пока я тебе не прикажу что-то другое. Ты понял меня?

- Да, шеф, - растерянно пробормотал Алдаев. Он не ожидал услышать такие слова. Он уже понял, что по каким-то причинам триумф не получился.

- Вот и прекрасно. А теперь вали отсюда. И не приходи без окончательного результата. - Пумпянский вдруг на секунду о чем-то задумался. - И вообще не приходи больше сюда, если я не позову. И без особой надобности так же и не звони. А сейчас давай действуй.

Пумпянский вдруг как-то сгорбился, от чего стал меньше ростом, и побрел к своему креслу. Алдаев проводил его взглядом, он вдруг ясно осознал, что произошло нечто такое, что серьезно изменило весь расклад. Вот только пока он не знает, что именно?


5.

Алдаев с интересом рассматривал сидящую перед ним женщину, из-за которой в последнее время он претерпел столько разных неприятностей. Его ищейки, не без помощи Херсонцева, наконец, напали на ее след и доставили ее к нему. И вот теперь Мария Сабурова собственной персоной сидела перед ним и, что самое удивительное, она нисколько не напугана, а держится так, как будто это она здесь хозяйка положения.

Алдаев не привык к такому поведению жертвы. А то, что она потенциальная жертва, у него не возникало даже маленького сомнения. Отныне это будет ее неизменным статусом. А вот он находится на диаметрально противоположном полюсе, в его власти карать или миловать ее. Палач и жертва - классическая пара, они всегда рядом. Точно так же, как рядом сейчас он и Сабурова. Только отчего-то поведение этой дамочки не соответствует ее роли. Ну, ничего, посмотрим, долго ли она продержится в таком состоянии?

- Вот значит, какая вы - Мария Сабурова. Долго же я шел по вашему следу. Но вы решили поиграть в прятки. И что у вас за детские замешки? - Алдаев бросил на Марию недобрый взгляд.

Однако его слова нисколько не смутили Марию. Она продолжала держаться спокойно.

- Знать не знала, что вы меня ищете, - внешне без тени волнения ответила Мария.- Мы ведь с вами даже не знакомы.

- Это дело поправимо. С сегодняшнего дня вы запомните меня очень хорошо и вряд ли забудете до конца дней своих. И знаете почему?

- Понятия не имею.

- Потому что жизнь ваша стремительно идет к своему финалу, - решил запугать Алдаев Марию. И к своей радости заметил, что его слова произвели на нее впечатление. Внешне она продолжала сидеть в той же позе, но он заметил, как в глубине ее глаз мелькнула тень страха. Он остался доволен.

-Вы угрожаете мне?- Голос Марии прозвучал подавлено.

- Напоминаю на всякий случай, если вы вдруг забыли, что никто не вечен под луной. Мы все движемся в этом направлении. Только есть среди нас такие, кто стремится преодолеть эту дистанцию в самые кратчайшие сроки. И вы, похоже, одна из них.

- Не правда. Я стремлюсь не к этому, а к справедливости.

- А вот это не правда. По-вашему справедливо лишать жителей Сабуровки возможности переехать в нормальные человеческие условия?

- Они не хотят никуда ехать.

- Хотели. Пока не появились вы и не задурили им головы.

- Я никого не агитировала. Это было их желание,- проговорила Мария.

- Да даже, если и так, вам то что от этого. Зачем вы впутались в это дело?- Алдаев с интересом смотрел на Марию. Он видел, что от былого спокойствия у нее не осталось и следа. Она, конечно, пыталась держаться из всех сил, но ей удавалось все трудней и трудней.

- Я считаю это своим долгом, я не могу спокойно смотреть на беззакония.

- Вы я вижу упорствуете в своих заблуждениях. Это плохая привычка, которая сильно укорачивает жизнь таких упрямцев.

Мария ничего не ответила, опустила взгляд и зябко повела плечами. Алдаев видел, что ей страшно и решил дожать ее, применив свой любимый прием. Сначала запугать, а потом дать надежду.

- Впрочем, все еще можно изменить, - произнес Алдаев. - Если вы прекратите свою агитацию и обратитесь к жителям Сабуровки с призывом подписать договора и срочно начать переезд.

- И что я получу взамен?

- Свободу и возможность жить долго и счастливо. Мне кажется, это очень хорошая сделка.

Несколько минут Мария молчала, уставившись в пол.

- Я не могу предать людей, которые верят в меня,- тихо произнесла Мария.

- Как пожелаете. Я даю вам три дня на раздумья. И потому что я добрый. Согласитесь вы или нет выступить перед сабуровчанами, не имеет никакого значения. Их участь уже предрешена. Им там все равно не жить. А вот ваша судьба сейчас зависит только от вас.

Алдаев вызвал своего помощника. На пороге тут же появился крепкий плечистый парень.

- Проводи даму в ее апартаменты, - приказал Алдаев.

Мария встала и в сопровождении громилы прошла к выходу. Когда за ними закрылась дверь, Алдаев взял телефон и набрал номер Полины.

- Привет, моя птичка, - ласково произнес он в трубку. - У меня для тебя хорошие новости. Помнится, ты хотела отомстить своей сопернице. Так вот дарю тебе эту возможность. Сабурова у меня и я хочу, чтобы ты за ней присмотрела. Согласна? Умница, значит, я в тебе не ошибся.


6.

Дубовка. 1774 год.

Все жители деревни выстроились вдоль дороги и с любопытством смотрели, как вступают в нее отряды мятежников. Они же действительно представляли собой очень пестрое зрелище. Все были одеты по-разному, кроме русской встречались башкирские и татарские одежды. Часть людей шла пешим образом, другие двигались на лошадях. Такая же разноголосица была и в оружии. Одни несли в руках ружья, другие вилы и топоры. Так же некоторые повстанцы тащили за собой орудия.

Внезапно по толпе встречающих пронеся шум, а затем все стихло. Показался экипаж, в котором сидел еще не старый мужчина, с аккуратно постриженной бородой и в красивом длинном кафтане. Он неторопливо поглядывал по сторонам, периодически поднимал руку, приветствуя сельчан.

- Император, Петр III, наш государь - как единый вздох, пронеслось по толпе.

Люди бросились к коляске за благословением, но сопровождающие ее казаки преградили путь. Нагайки стали гулять по шеям и плечам крестьян, это быстро их успокоило, и они вернулись к своим более выдержанным собратьям.

Однако в спокойствии толпа пребывала совсем недолго, внезапно она издала злобный вой. Люди увидели, как в повозке со связанными руками, едет их помещица со своим сынком и Агафья. Желание немедленной расправы овладело крестьянами, они бросились к пленникам. И они бы их разорвали на части, если бы сопровождающие телегу казаки не помешали им это сделать. Снова нагайки опустились на крестьянские плечи и шеи.

- Братцы, успокойтесь, их будут судить, - крикнул один из казаков.

Эти слова отчасти утихомирили страсти. Однако самые страшные угрозы в адрес пленных не утихали до той поры, пока повозка не въехала на помещичий двор. Тот же самый казак снова громко обратился к собравшимся.

- Завтра этих людей ждет наш справедливый суд. Все приходите на него.

Мария уже потеряла отсчет времени, в темном подвале оно двигалось по своей невидимой траектории. Прошел ли час или три часа понять было трудно. Она сидела на холодном полу, обхватив руками поджатые ноги. Ей очень хотелось знать, что происходит в доме и вокруг него. Но никто ее не навещал, не давал ни пить, ни есть. Особенно хотелось воды, жажда буквально не давала покоя. Набравшись храбрости, она в какой-то момент стала барабанить кулаками в дверь, но никто так и не появился. И это еще сильней усугубило ее страдания.

В какой-то момент Марии удалось задремать. Пробудилась она от звука открывающейся двери, на миг полоска света от факела осветила подвал. Она увидела, как чья-то рука втолкнула в него Лизу. Затем дверь снова закрылось, и вновь воцарилась кромешная темнота.

- Кто здесь? - услышала Мария испуганный голос сестры.

- Мария, - ответила Мария.

- Мария? - удивилась Лиза. - Значит, они тебя тоже поймали.

- Как видишь. Я спала, когда в дом ворвались крестьяне. И поместили меня в этот подвал. А ты как сюда попала?

Лиза довольно долго молчала. Мария до боли в глазах всматривалась в то место, где, судя по голосу должна располагаться Лиза, но ничего не могла увидеть.

- Мы уехали отсюда утром рано, надеялись проскочить. Но наткнулись на этих бандитов. Они нас связали и привезли обратно.

- А где Петя? - вдруг закричала Мария.

- Он здесь, его вместе с Агафьей куда-то поместили. Я не знаю, куда.

Некоторое время сестры молчали.

- Получается, ты решила убеждать без меня, - вдруг проговорила Мария. - А я думала, что мы близкие люди.

- Близкие люди! - неожиданно взвизгнула Лиза. - Мы были ими когда-то. А сейчас ты вдруг приехала и хочешь отобрать у меня все.

- Неправда, я хочу взять лишь то, что мне принадлежит. Сына и Сабуровку. На Дубовку я не претендую. Она твоя по праву.

- А почему я должна тебе все это отдавать. Ты оставила Петрушу, и я все эти годы была его матерью, пока ты где-то там путешествовала и не вспоминала о нем. И Сабуровку я подняла, от нашего дорогого батеньки остались большие долги. Я их погасила, и сейчас имение приносит доход. Так, отвечай, почему я должна все тебе возвращать?

- Ты забыла, что благодаря мне ты стала хозяйкой Дубовки, а не женой Ваньки-пьяницы. Как думаешь, чтобы тебя в этом случае ждало? Что же касается Сабуровки, я готова оплатить твои труды. И за Петю, я тебе очень благодарна. Но он мой сын. И ты отлично знаешь, что я его покинула не по своей воле. Ты могла бы быть ему хорошей теткой.

- Я его мать, а не тетка! И он так же считает. А тебя он не знает, и знать не желает. Тебя никто сюда не звал. Знаешь, как без тебя тут было хорошо. Я проклинаю тот день, когда ты тут появилась.

- Теперь понимаю, почему ты убежала без меня, - горько усмехнулась Мария.

- Да, я не желала тебя брать с собой. Ты мне не нужна. Я не хочу находиться с тобой даже в этом подвале.

- Но тебе это придется, другого выхода у тебя нет.

- Без тебя понимаю, - из темноты отозвалась Лиза.

Несколько секунд Мария размышляла.

- Нам лучше не общаться друг с другом, - сказала она. - От этого нам обоим только будет лучше.

- Согласна, - произнесла Лиза. - Давай молчать.


7.

Дубовка. 1774 год.

Большой зал, где когда-то семья Дубовых устраивала редкие приемы для изредка посещающих их гостей, был набит битком. Только публика на этот раз была совсем другая, вперемежку расположились казаки и местные крестьяне. Возле окна стоял стул с высокой спинкой, на котором торжественно восседал предводитель этого пестрого воинства Емельян Пугачев. Он глядел на всех важно и снисходительно, как и полагалось, по его представлениям, царственной особе.

В зал втолкнули Лизу и Марию, толпа тут же встретила их злобным ропотом. Но он продолжался недолго, так как Пугачев требовательно поднял руку и тут же все мигом затихли.

Он жестом приказал подвести пленниц ближе. Их одновременно кто-то толкнул в спину, и они оказались от Пугачева всего в нескольких шагах. Мария жадно рассматривала восседающего на стуле с важным видом мужчину. Ничего общего с Петром III он не имел, это был явно совсем другой человек. Она ощутила разочарование; до самой последней минуты ею владела надежда, что это все-таки он. Увы, чуда не произошло.

Емельян Пугачев тоже в свою очередь рассматривал женщин. Его суровый взгляд не сулил им ничего хорошего.

- Ты местная помещица, Мария Дубова? - ткнул он пальцем в сторону Лизы. - А ну, говори!

- Так, - едва слышно подтвердила Лиза.

- А ты кто такая? - посмотрел он на Марию.

- Я сестра ее, - ответила Мария.

Мария заметила, что ее ответ оставил вожака воинства безучастным. Он снова повернул голову в сторону Лизы.

- Твои крестьяне мне сказали, что ты плохо с ними обращалась, наказывала без причин, заставляла работать на себя безмерно. По своей воле женила и выдавала их замуж. Говори, это правда?

Лиза не успела ответить, так как раздались крики: "правда, великий государь, обижала она нас много, наказывала неправедно".

- Видишь, что народ говорит. Пришло время держать за все ответ. Как православные думаете, что заслуживает ваша барыня?

Вперед вышел Кузьма-кузнец. Он с ненавистью посмотрел на Лизу.

- Она моего сынка прошлым летом так запорола, что он едва выжил, жена целый месяц выхаживала. Смерть ей!

- Смерть, смерть! - раздался хор голосов. - Пусть знает, как нас обижать.

- Видишь, как народ судит. Это не я выношу тебе приговор, это народ выносит. Значит, так тому и быть. Сейчас тебя повесят. А как с ее сестрой, братцы, поступить? - обратился Пугачев к собравшимся.

- Да что ее жалеть, повесить их вместе, - сказал Кузьма-кузнец.

- Поддерживаете? - оглядел людей Емельян Пугачев.

- Поддерживаем, чего их жалеть, - раздались в ответ голоса.

- Так и решаем, повесить обоих во дворе. Пусть приведут сынка и няньку.

Мария поняла, наступают последние минуты их жизни. Если она сейчас ничего не предпримет, уже ничего не отвратить.

Мария бросилась в ноги Емельяна Пугачева. Она обхватила руками его сапоги.

- Петенька, разве ты не признал свою Марию. Ваше императорское величество - это же я, ваша Мария, мать вашего сына. Вспомните меня, как счастливо мы проводили вместе время, как любили друг друга. Я не забыла ни одну совместную минуту.

Емельян Пугачев несколько мгновений с изумлением смотрел на женщину.

- Ты кто? - спросил он.

- Я та, с которой вы хотели обвенчаться, Ваше Императорское Величество, я та, которая родила вам сыночка. Вспомните все.

- Так ты утверждаешь, что была моей любовницей?

- И любовницей, и возлюбленной, и матерью вашего сына.

- Где же это все было?

- Как где, неужто забыли, в Петербурге.

Какое-то время Емельян Пугачев размышлял.

- Оставьте нас все, я хочу говорить с этой женщиной, - повелел он.

Казаки быстро вытолкнули крестьян из зала, затем ушли сами.


8.

Дубовка. 1774 год.

Емельян Пугачев и Мария остались одни.

- Говори все, как есть. Да только правду. Коли соврешь, пожалеешь.

- Скажу одну правду. Только прикажи пока сестру не казнить. Иначе говорить не стану.

- А ты смелая, - покачал головой Пугачев. - Ладно, пока отложим казнь. - Он вышел из зала, вернулся через пару минут. Пока его не было, Мария размышляла о том, как следует себя вести с этим злодеем? Она понимала, что любая ошибка окажется роковой.

- Я выполнил, что обещал. Теперь твоя очередь. Так значит, мы с тобой встречались?

- А как же. И не просто встречались. Неужели ты мог все забыть, даже не вспомнить свою Марию.

- Значит, тебя зовут Мария. Но и твою сестру тоже так зовут.

- Ее зовут Лиза. Но можно я потом объясню, почему у нас такие имена?

- Ладно, сейчас это не важно. Так что же было между нами, запамятовал я. Дел было много всяких, всего не упомнишь.

- Я напомню. А можно я тебя буду звать Петенька, как звала тогда. Мне дорого это имя.

- Называй, только когда мы одни, - недолго думал он. - А когда на людях, то Петр III или Ваше Императорское Величество, - важно произнес он.

- Как скажете, Петенька, - попыталась как можно ласковей произнести Мария.

- А теперь рассказывай все, что было тогда между мной и тобой, - приказал он.

Следующие полчаса Мария рассказывала о своем романе с императором Петром III. Емельян Пугачев почти ее не прерывал, только пару раз просил уточнить некоторые детали. Было заметно, как сильно увлекло его это повествование. Тем более, Мария не скрывала многие интимные подробности отношений со своим венценосным любовником. Она рассудила, что сейчас не время стесняться, на кону ее жизнь, жизнь Лизы, а возможно, и сына. И чем сильней ее слушателя заинтересует рассказ, тем больше шансов остаться в живых.

Она окончила говорить, некоторое время оба пребывали в молчании. Наконец, Емельян Пугачев словно очнулся и пристально посмотрел на Мария.

- Значит, ты узнала во мне императора Петра III, твоего полюбовника? - спросил он.

- Истинно так! - горячо заверила Мария. - Как я могла тебя Петенька, не признать, эти руки столько раз тебя ласкали, - поднесла она свои ладони к его глазам.

Емельян Пугачев невольно поглядел на ее руки, и Мария заметила в его глазах блудливое сияние. У нее возникло опасение, что он может сейчас на нее наброситься. Но у него пока были другие планы.

- А чем докажешь, что не врала, что была моей любовницей? - снова спросил он.

Мария подошла к нему, сняла с шеи медальон.

- Вот, смотри, это же твой подарок, - показала она медальон. Она раскрыла его и поднесла изображение Петра III к его глазам. - Погляди, как вы похожи, одно лицо.

Пугачев довольно долго смотрел на миниатюру. Потом скосил глаза на Марию.

- Думаешь, похожи?

- Конечно! - горячо воскликнула Мария. - Взгляни еще раз. Только на портрете ты моложе и бороды нет. И вот посмотри еще. - Она закрыла медальон и показала на надпись. - Прочти, что ты мне тогда написал: "Дорогой Марии от Петра III".

Емельян Пугачев напряженно смотрел на надпись, и у Марии закралось подозрение, что человек, выдающий себя за императора, неграмотен.

- Прочитал? - спросила она.

- Прочитал, - ответил он.

- Теперь веришь мне?

- Верю.

- Я так счастлива тебя снова встретить, - на всякий случай сказала Мария.

Какое-то время Пугачев молчал.

- Значит, ты признала во мне императора Петра III? - переспросил он.

- Да, как же я могла не признать, Петенька, когда ты вылитый он.

Емельян Пугачев снова посмотрел на нее.

- И ты готова это подтвердить? Тут не все верят, что я император.

- Перед кем угодно, - заверила Мария.

- Ладно, пока не буду тебя казнить.

- И сестру мою Лизу, - напомнила Мария.

- С ней сложней, - вздохнул Емельян Пугачев. - Народ ее шибко ненавидит. Ладно, она тоже будет пока жить, - поспешно добавил он, видя, как мгновенно изменилось лицо Марии. - Но запереть ее придется. Да и тебя - тоже.

- Хорошо, запирай, только вместе с сыном.

Емельян Пугачев вдруг резко наклонился к Марии.

- Смотри у меня, если лишнее слово скажешь...

- Не беспокойся, Петенька, я знаю, что говорить.

Емельян Пугачев встал со стула.

- Сиди пока тут, а я отдам распоряжения.

Он вышел из зала, а Мария буквально упала на пол. Сил у нее не осталось.


9.

Дубовка. 1774 год.

Сколько времени Мария просидела одна, она не знала. Время тянулось очень медленно, и ей было страшно от неопределенности своего положения, а еще больше она боялась за Петеньку. Вдруг Пугачев передумает и не выполнит обещанного. Для таких, как он, это пара пустяков.

Скрипнула дверь, и на пороге появился вооруженный казак. Он угрюмо посмотрел на Марию.

- Следуй за мной, - коротко распорядился он.

Мария поднялась и послушно направилась за ним.

Казак привел ее в небольшую комнатку, в которой у Лизы раньше жили девушки, прислуживающие ей. Он оставил Марию одну и запер дверь на ключ.

Мария огляделась. Комнатка была небольшой, но это все же не подвал, в котором Марию держали до прибытия Пугачева. Из мебели тут стояли только два стула и две кровати, на одну из них без сил повалилась Мария.

Только сейчас она поняла, как смертельно устала. Ночь, проведенная в подвале, страх и неопределенность отняли у нее последние силы. Однако не успела Мария немного отдохнуть, как в коридоре послышался топот ног. Она прислушалась, шаги направлялись к ее комнате. Дверь распахнулась, и в комнату кто-то втолкнул Петрушу. Мария даже не успела рассмотреть, кто его привел. Дверь тут же за спиной мальчика захлопнулась, и послышался лязг замка.

- Петенька! - Мария вскочила на ноги и бросилась к ребенку. - Мальчик мой, как ты?

Она обняла сына и тут же отпрянула от него. Жадно стала осматривать его, пытаясь понять, все ли с ним в порядке. Внешне все было нормально. Судя по всему, ребенка никто не тронул и не успел причинить ему никакого вреда.

- А где мама? - Петя испуганно посмотрел на Марию.

- Не знаю, думаю, где-то в доме.

Только сейчас Мария заметила, что он дрожит. Похоже, что он сильно напуган и растерян. За всю свою жизнь он никогда не видел такого огромного количества людей в их усадьбе, тем более вооруженных.

- Я хочу к маме, - губы Пети задрожали. Еще немного и слезы готовы были брызнуть из его глаз. - Тетенька, мне страшно, - прошептал он

Сердце Марии сжалось от этих слов. Ей было невыносимо слышать, как он называл ее тетей.

- Не бойся, я ведь с тобой, - попыталась успокоить его Мария.

- Эти страшные люди, которые поймали нас, кричали, что убьют и маму и меня. Я боюсь за маму.

- Не бойся, маму никто не тронет. С ней все будет хорошо. Скоро ты сможешь увидеть ее. Только для этого не надо называть ее больше мамой.

На лице Пети отразилось недоумение.

- Почему?

- Чтобы мы все остались живы. - Мария видела, как мальчик пытается осознать ее слова, но видимо у него это плохо получалось.

- Петенька, послушай меня. Это очень важно. Если тебя спросят, кто твои родители, тебе надо сказать что твоя мама - это я. А отец, тот казак, которого все называют здесь Емельян Пугачев.

- Но ведь это неправда. Вы не мои родители.

- Петенька, я тебя очень прошу, скажи так, если кто тебя спросит. А если ты скажешь правду, то нас всех убьют. Ты ведь не хочешь этого?

- Нет! - Петя затряс головой и на глазах его выступили слезы.

- Не плачь, Все будет хорошо, - Мария порывисто обняла мальчика и прижала к себе. - Ты ведь скажешь, как я тебя просила. Обещаешь мне?

- Да, - тихо ответил Петя. - Вы моя мама, а Пугачев папа.

- Спасибо тебе, - Мария поцеловала сына в мокрую щеку.- Теперь у нас точно все будет хорошо.


10.

Полина ничего не забыла. И то, как Шахов пытался выпроводить ее на отдых, чтобы в ее квартире поселить свою любовницу, и то, как эта тварь толкнула ее, и она ушиблась головой о шкаф, и то, как ее избили ищейки Алдаева, приняв за Марию. Полина, загибая пальцы, вела подсчет прегрешениям Марии против себя любимой. Если еще включить в этот список все моральные издержки, то получается, что Сабурова должна ей по гроб жизни. Но все же есть справедливость на этом свете и теперь у нее появилась возможность предъявить этой дряни счет по каждому из пунктов.

Полина аккуратно сложила листочек, на котором письменно изложила свои претензии к Сабуровой и сунула его в задний карман джинсов. Она представила, с каким наслаждением будет вычеркивать каждый пункт в этом списке. Мария должна ответить за все.

Посланный за Полиной автомобиль привез ее в загородный дом. Он располагался в дачном поселке, который к осени практически опустел. Большинство дачников вернулись в свои городские квартиры. Так что место выглядело очень уединенным.

Мария содержалась в одной из комнат на втором этаже, которая запиралась на ключ. А ключ Алдаев вручил Полине вместе с полной властью над пленницей. Она могла делать с ней все что угодно, кроме одного - убить ее. И хотя у Полины очень чесались руки, чтобы припомнить ей все хорошее, но приходилось держать себя в рамках.

В доме находился еще охранник - хмурый немногословный мужчина. С Полиной он почти не общался, только если она сама обращалась к нему, то отвечал односложно и по делу. Полине, любительнице почесать языком, это не очень нравилось, но ради сладкой мести она не роптала. К тому же понимала, что Алдаев ей не позволит диктовать свои условия. Если она хочет, чтобы эта история завершилась для нее благополучно, надо выполнять все, что ей прикажут.

Оказавшись в доме, Полина решила сразу наведаться к Марии. Ей не терпелось увидеть соперницу униженной и поверженной. Полина поднялась на второй этаж и подошла к двери. Ощущая легкое волнение, достала ключ и открыла дверь.

Мария стояла у окна и смотрела в сад. Она слышала, что кто-то вошел в комнату, но даже не шелохнулась, продолжая оставаться в той же позе. Полина немного подождала, ожидая, что Мария обернется, но та никак не реагировала на ее появление. Полина смотрела на ее спину и потихоньку начинала закипать. Ей отчаянно хотелось запустить в Марию чем-нибудь увесистым. Взгляд Полины упал на стул, стоящий посреди комнаты. Она подскочила к нему и толкнула его ногой. Стул с грохотом опрокинулся на пол.

Мария вздрогнула и медленно обернулась. Взгляды женщин встретились. Мария выглядела спокойной, на ее лице не отразилось ни тени удивления. Как будто появление Полины в этой комнате было само собой разумеющемся.

- Вот мы и встретились с тобой, воровка, - прошипела Полина.

- Я у вас ничего не украла, - произнесла Мария. Она держалась спокойно и тем самым выводила Полину из себя.

- Не украла, говоришь? - Полина с угрожающим видом стала приближаться к Марии.- Да, ты дрянь, увела моего мужика.

- Это неправда.

- Врешь! - взвизгнула Полина.- А еще ты набралась наглости и спала на моей постели.

- Я не знала, что это ваша постель.

- А! - заорала Полина, - вот ты и проговорилась. Все-таки спала. Ты спала с ним? Да?

Полина подскочила к Марии и стала наступать на нее.

-Успокойтесь, Полина, - Мария попятилась к окну, - Это ваши фантазии и только.

- Фантазии, говоришь? Ты все врешь, - все более распалялась Полина. - Это ты, змея, придумала меня отправить на море! Он бы до такого не додумался! Тварь, вот ты кто!

Продолжая выкрикивать оскорбления, Полина теснила Марию к окну, пока та не уперлась спиной о подоконник. Мария хотела выскользнуть в сторону, но Полина прижала ее к нему своим телом.

- Ты мне ответишь за все, и за Шахова, и за мою постель, и за эти удары. - Полина рванула на груди кофточку, обнажая синяки от кулаков алдавевских молодчиков. - Смотри сучка, это должно было быть на твоем теле, а не на моем. Несправедливо, не правда ли? Но я здесь для того, чтобы воздать тебе по заслугам. Вот тебе! - Полина сжала кулак и размахнулась, но ударить Марию не успела. В этот момент в ее кармане завибрировал телефон. Полина схватила трубку и увидела номер Алдаева.

Алдаев интересовался, как там ее подопечная и напомнил Полине об условиях обращения с пленницей. Его звонок вернул Полину к действительности. Ярость немного утихла. Завершив разговор, она бросила взгляд на Марию. Ее соперница настороженно смотрела на Полину.

- Считай, что тебе повезло сегодня, - процедила Полина сквозь зубы и вышла из комнаты.


11.

Дубовка. 1774 год.

Устинья сидела крепко задумавшись. До нее дошли встревожившие ее слухи, что супруг ее Емельян Пугачев, известный, как чудом спасшийся император Петр Федорович, повстречал в Дубовке свою бывшую возлюбленную. Сначала Устинья пропустила мимо ушей эту весть. Мало ли у него полюбовниц было. Он никогда особо не сдерживал себя в отношениях с женщинами. Брал ту, которая ему люба была. Вот и ее силком сделал своей супругой. Воспоминание о тех днях были до сих пор неприятны для нее.

Устинья вспомнила, как не понравился ей Емелька при первой их встречи. Мало того, что лицом суров, так еще и почти в отцы ей годится. Поэтому и сватов его, посланных к ней в дом, она обругала и выставила взашей. Благо тятеньки в тот момент не было дома.

Однако Пугачев не отступил. Явился лично. Устинья и тут не растерялась, бросилась бежать. Но ни тут то было, девицу вернули, а батюшка ее сильно перепугался за дочь и бросился Пугачеву в ноги, умоляя не брать девушку силой. Но Емельян не отступал. Уж больно приглянулась ему красота Устиньи, и уже на следующий день он объявил их свадьбу.

Напрасно Устинья лила слезы. Ее мнение Пугачева не интересовало. Они обвенчались, и Пугачев приказал всем именовать Устинью Государыней Императрицей. Новоявленную императрицу Пугачев посадил под охрану и приставил к ней отобранных из казачек фрейлин. Хотя какие из них фрейлины? Просто смешно. Но именно эти девушки скрашивали жизнь Устиньи. Ведь отныне вход в ее покои был запрещен всем мужчинам и даже отцу. Одно утешало Устинью, что немилый супруг ее, был слишком занят в делах и навещал ее раз в неделю. И она была бы не против, чтобы эти встречи происходили еще реже. Но со временем Устинья стала привыкать и к статусу государыни, и к своей новой доле, да и к супругу тоже. Особенно льстил тот почет и уважение, которые ей оказывали казаки, как государыне императрице.

Вот и сегодня Емельян объявил сход всей казачьей верхушки и пригласил туда Устинью в качестве благословенной императрицы. Устинья знала, что там будут самые бравые атаманы и полковники. На некоторых из них она даже тайком засматривалась. Особенно она выделяла атамана Андрея Овчинникова. И своей статью, и лицом он был больше в ее вкусе, нежели немилый супруг.

Устинья для этого собрания принарядилась. Надела свой лучший сарафан и блузу. Немного подумала, достала из заветной шкатулки ожерелье из самоцветов и повесила его на шею. Это был подарок мужа. Пусть думает, что ей дорого его внимание и его подарки. А она будет красоваться в них по таким вот, хоть и редким, поводам.

Когда она вошла в зал все уже были в сборе. Во главе стола восседал Пугачев в окружении своих атаманов. Он сидел, о чем-то глубоко задумавшись, и даже не взглянул на нее. Зато она поймала взгляд Овчинникова и едва заметно улыбнулась ему.

Устинья прошествовала мимо казаков и заняла место рядом с Пугачевым, как и полагалось царице. Опустившись на стул, она приосанилась и победоносно оглядела окружающих.

- Раз все в сборе, будем начинать, - молвил Пугачев.- А собрал я вас сегодня для укрепления вашего духа.

По рядам атаманов пронесся легкий ропот.

- Тебе ли сомневаться в крепости духа нашего? - произнес Овчинников - самый смелый из них. - Мы много раз доказывали тебе в боях свою верность и преданность.

- Знаю, знаю, - миролюбиво произнес Пугачев. - В вас я не сомневаюсь. А вот людей ваших надо постоянно укреплять в вере, что их ведет истинный император Петр Федорович, преданный своему народу и государству российскому.

- Это всем ведомо, - снова подал голос Овчинников.

- Все это так, - подтвердил его слова Пугачев, - однако и мне ведомо, что есть среди них сомневающиеся и сеющие смуту. И потому сегодня я хочу вам представить еще одно доказательство истинности своего права на престол. А вы донесете это своим людям. - Пугачев повернулся к казаку, стоящему на карауле у дверей и сделал знак рукой.

Тот кивнул головой и вышел вон. Через несколько минут он снова вошел в помещение, но уже не один. Он вел за собой владельцев занятой ими усадьбы Марию и малолетнего Петра. Устинья сразу поняла, кто эта дворянка. Та самая, назвавшаяся бывшей его полюбовницей. Она перевела взгляд на мужа. Пугачев смотрел на женщину с интересом, и как показалось Устинье, даже с очень большим интересом. А ей ли не знать все его повадки. Она даже заметила в его лице тот самый хищный блеск глаз, который всегда возникал у Емельяна при виде какой-нибудь понравившейся ему красотки.

Пугачев жестом подозвал вошедших. Мария и ее сын приблизились к казакам, с интересом разглядывающим их.

- Ну, сказывай, все, как есть, - обратился Пугачев к Марии.- Свидетельствуй обо всем, что меж нами было. Да не укрывай подробностей. Здесь все свои.

- Я знаю этого человека, - Мария указала на Емельяна, - с того времени, когда он стоял во главе государства Российского, как император Петр Федорович, имел женою великую княжну Екатерину, а я была его любимой фавориткой. И настолько между нами сильная любовь была, что понесла я от него. Петр Федорович хотел меня женою сделать, а Екатерину отправить в Шлиссельбургскую крепость.

- Это похоже на него, - один из атаманов громко загоготал, - Екатерину он и сейчас готов отправить туда же.

- Тише ты, - зашикали на него со всех сторон. - Дай послушать. Уж больно интересно она говорит.

Сразу все стихло.

- Продолжай, - приказал Пугачев Марии.

- Только не успел он осуществить задуманное. Екатерина пришла к власти, а император был арестован на моих глазах. Мне удалось бежать. Я укрылась в своем имении, здесь же и родила нашего с императором сына. Вот он сейчас стоит перед вами.- Мария с нежностью посмотрела на сына. - Я назвала его в честь отца Петрушей.

При этих словах все посмотрели на мальчика, стоявшего рядом с матерью.

- Что-то он не похож лицом на своего отца, - сквозь зубы процедила Устинья, полоснув Марию ненавидящим взглядом.

- Молчать!- осадил Пугачев Устинью грозным окриком. Устинья потемнела лицом и поджала губы.

Емельян встал со стула и подошел к пленникам. Он взял мальчика за подбородок и ласково посмотрел на него.

- Петенька, а ты узнаешь во мне отца своего?

-Да, папенька, узнаю.

- Слышали! - Пугачев повернулся к своим атаманам. - Мальчонка врать не станет. Дитя всегда правду глаголет.

После этих слов он подошел к Марии и при всех крепко поцеловал ее в губы.

- Жаль, что Катька свергла меня, а то бы сейчас ты сидела на ее месте, - Пугачев кивнул в сторону Устиньи. - Теперь после того, что вы сейчас услышали, кто здесь еще сомневается, что я истинный император ваш? - Пугачев обвел казаков грозным взором.

- Никто не сомневается, - дружно и радостно зашумели казаки. - Ты наш истинный император Петр Федорович.

Только одна Устинья не выражала никакой общей радости. Словно каменная, сидела она среди этого шума и бросала ненавидящие взгляды на Марию. Пугачев изменял ей с другими бабами, она это знала, но ни в одной из его любовниц Устинья никогда не видела себе соперницу. А эта дворянка стояла особняком. И ей, Устинье, следует опасаться ее. Это она просто кожей чуяла.


## Глава 22.


1.

Шахов ломал голову над тем, где ему искать Марию. Куда ее увезли и кто это сделал, он мог только догадываться. Скорее всего, это люди Пумпянского. Но в сложившейся ситуации нельзя исключить и то, что похитителем мог стать ее жених. Перед глазами Шахова возникло лицо Херсонцева, искаженное яростью в тот момент, когда Шахов подмял его под себя и повалил на пол. Вполне себе уважительная причина, чтобы отомстить и своему обидчику и приструнить сбежавшую от него невесту. Хотя они вроде бы не дети гор, где принято красть невест перед свадьбой, но ничего нельзя до конца исключать. Это Шахову было известно не понаслышке. Шахов решил начать с Херсонцева. Если это он похитил Марию, то, как бы неприятно было Шахову это узнать, но все равно он бы вздохнул с облегчением. По крайней мере, в этой ситуации все ясно и понятно. Мотив такого поступка логически вытекает из всех предшествующих событий и не таит в себе угрозы для ее жизни. А это самое главное во всей этой истории с похищением.

Но вот только где ему искать Херсонцева Шахов не представлял. Номера телефона его он не знает. Возможно, Херсонцева нет уже в городе и он катит себе с сейчас со своей добычей в первопрестольную. И Мария может при этом ничего не иметь против.

Шахов вспомнил, как они повздорили накануне ее исчезновения. Она перестала разговаривать с ним и все из-за Херсонцева. Кто знает, вдруг ей совсем не нужно его, Шахова, участие в своей судьбе. От этой мысли Шахову стало неприятно. Однако это секундное замешательство быстро прошло, и уже через минуту Шахов четко представлял, что ему делать - он отправится сейчас на квартиру Марии и постарается там кое-что разузнать о ее судьбе. Если повезет, конечно. Благо ключ от ее жилища до сих пор у него. Он так и не успел возвратить его своей владелице.

Через полчаса Шахов был уже у двери квартиры Марии. Он достал ключ и с волнением провернул его в замочной скважине. На секунду Шахов задержался в прихожей, прислушиваясь, нет ли кого внутри. Но никаких звуков он не услышал.

Шахов быстро обошел квартиру и убедился, что она пуста. В растерянности сел на диван. Что делать дальше Шахов не представлял. Поразмыслив немного, он решил еще раз обойти всю квартиру и обстоятельно обследовать каждый ее закуток, в надежде найти что-нибудь, что может прояснить судьбу ее владелицы. На этот раз его ждала удача. На кухне около мусорного бачка, валялся смятый комок бумаги. Словно кто-то швырнул его впопыхах в сторону ведра, не удосужившись даже посмотреть, долетел ли он до цели.

Шахов нагнулся, взял смятый листок и развернул его. На листе мелким почерком было написано:" Поезд 18, вагон 6". Это явно писала не Мария. Шахов хорошо знал ее почерк. Видел несколько раз записки, которые она писала. Скорее всего, эта запись была сделана рукой Херсонцева.

Шахов схватил телефон и быстро забил в поисковике номер поезда. Уже через секунду он располагал нужной ему информацией. Состав под номером 18 следовал из их города в Москву и отправлялся он в восемнадцать часов местного времени. Шахов взглянул на часы. Стрелки показывали без двадцати минут шесть. Если постараться, то вполне можно успеть до отправления поезда попасть на вокзал. От дома Марии туда езды минут десять не больше.

Шахов выскочил из квартиры и бегом побежал к машине. Он вовсе не был уверен в том, что на вокзале ему удастся встретить Херсонцева. Однако при любом раскладе он должен попытаться это сделать.

Шахов гнал машину на полной скорости. Он прибыл на вокзал, когда уже была объявлена посадка. Выяснить с какого пути отправляется поезд на Москву, было минутным делом. Уже в следующую секунду Шахов мчался по перрону в сторону нужного ему вагона.


2.

Херсонцев прошел в свое купе и бросил дорожную сумку на верхнюю полку. Упал на мягкий диван и прикрыл глаза. Наконец, все позади, он цел и невредим и направляется домой. Однако, какое-то сидящее внутри беспокойство непонятного происхождения не оставляло его. Хотя почему непонятного. Он вполне осознавал, что сдал Марию этому страшному человеку, который едва не уничтожил его. И что он сделает с Марией, можно только догадываться. Но Херсонцев думать об этом не хотел. Он старательно гнал от себя эти мысли, но они, как назло, не следовали его желанию, а жили своей обособленной жизнью. Они то и дело снова и снова лезли в голову.

Херсонцев попытался спастись от них алкоголем, приняв на дорожку сто грамм коньяка, но это помогло мало. Лишь только заглушило на некоторое время остроту чувств. Сейчас же, добравшись до своего купе, он был уже трезв, как стеклышко и вновь изнывал от душевного недомогания. В поезде было жарко. Херсонцев попытался открыть окно, но оно не поддавалось.

Он вышел на перрон, подышать воздухом. Благо еще оставалось минут десять до отправления поезда. Вынул из кармана брюк пачку сигарет, достал зажигалку и чиркнул колесиком, предвкушая первую затяжку. Но в это мгновение кто-то схватил его за руку и сильно рванул в сторону. Сигарета вместе с зажигалкой полетели на землю, а сам Херсонцев оторопел от неожиданности - перед ним стоял Шахов.

- Где Мария? - тяжело дыша, спросил Шахов.

Его вопрос прозвучал, как выстрел, попавший Херсонцеву в самое сердце.

- Не знаю, - голос Херсонцева дрогнул, выдав его явное замешательство. Этого Шахову оказалось достаточно, чтобы укрепиться в своих подозрениях.

- Врешь!- С угрожающим видом Шахов стал наступать на Херсонцева.

-Я оставил ее с вами. - Херсонцев стал пятиться к вагону. - Это я вас могу спросить, где Мария?

- Марию увезли неизвестные личности. У меня есть основания думать, что это похищение. И что вы причастны к этому.

В это время прозвучал сигнал отправления поезда. Херсонцев обрадовался тому, что у него есть веские основания прекратить этот неприятный разговор.

- Я ничего не знаю. Извините. У меня поезд. - Херсонцев развернулся и бросился к поезду.

-Стой! - завопил Шахов и схватил соперника за воротник рубашки.

- Отпустите! - рванулся Херсонцев. - Я сказал уже, что ничего не знаю.

- Ты никуда не поедешь, пока не скажешь правду. - Шахов со всей силы тряхнул Херсонцева за плечи.

- Да я сейчас полицию вызову, - пытаясь освободиться, Херсонцев со всей силы ударив Шахова по рукам, сжимавшим ворот его рубашки.

- Ну, гнида, ты сейчас пожалеешь об этом, - взревел Шахов и, крепко обхватив его, поволок Херсонцева к своей машине.

Несмотря на сопротивление Херсонцева, Шахов дотащил его до машины, втолкнул его в салон и заблокировал все двери.

- Твой поезд сейчас уйдет без тебя. Еще раз спрашиваю, где Мария? Ты не выйдешь отсюда, пока не скажешь.

Херсонцев понял, что попал в западню. Сквозь закрытое окно он увидел, как поезд качнулся и медленно тронулся с места.

- Я не знаю точно. Могу только предполагать, что это дело рук Алдаева,- торопливо проговорил Херсонцев, не спуская глаз с поезда.

Услышав эту фамилию, Шахов вздрогнул. Неужели я его худшие предположения вполне реальны?

- Откуда тебе известно, что это Алдаев!

- Его молодчики чуть не убили меня. - Глаза Херсонцева забегали. - Они требовали, как и вы, сказать, где Мария.

- И ты сказал?- Шахов с силой схватил Херсонцева за лацканы пиджака и вдавил его тело в спинку сиденья.

- Они заставили меня под пытками.

- Гнида, - Шахов размахнулся и ударил Херсонцева по лицу.- Лучше бы они тебя убили! Теперь мне придется исправлять ошибки других,- зловеще проговорил Шахов.

- Прошу вас не надо. Вы не имеете права... - трясущимися губами, произнес Херсонцев и схватился за сердце.

-Дерьмо собачье! - Шахов презрительно посмотрел на него и разжал руки.- Вали отсюда. Путь свободен.

Цепенея от пережитого ужаса, Херсонцев с трудом выбрался из машины и на негнущихся ногах побежал в к перрону. Но он уже был пуст.. Херсонцев только оставалось растерянно смотреть вслед стремительно уменьшающемуся в размерах поезду, понимая, что он остался без всего. Его вещи, деньги и документы находились сейчас на пути в Москву.


3.

Дубовка. 1774 год.

Пугачев заглянул к Устинье только вечером. Уже стемнело, за окном уныло и размеренно шуршал дождь. Почти весь день Устинья просидела одна, так как ей было запрещено без необходимости выходить из своей комнаты. В принципе такое затворничество не очень ее угнетало, она привыкла к нему за несколько месяцев. Но сегодня все было по-другому, ее просто трясло от ярости и гнева. Ладно, что она законная жена сидит безвылазно в комнате, так ведь, как выяснилось, у него появилась какая-то другая женщина, с которой он якобы любился аж в самом Петербурге.

От этой мысли Устинье одновременно хотелось смеяться и плакать. Ей ли не знать, кто на самом деле является ее Емельян. Это другим он может безбожно врать, что является императором Петром III, но ей хорошо известна вся его подноготная. Сколько раз она видела его голым; уж на царскую особу он никак не смахивает. И ругается, как самый настоящий казак. Ни один царь так бы не смог; в этом она кое-что смыслит. Но теперь, когда неизвестно откуда появилась эта женщина, он решил променять ее, Устинью, на нее. Еще бы, дворянка, образованная. Раньше он таких пачками вешал, а эту решил сделать своей полюбовницей. Не бывать тому!

Устинья от ярости даже несколько раз ударила кулаком по стене. Ударила бы больше, но костяшкам пальцев стало больно. Это немного остудило ее. Если она нанесет себе увечье, то еще больше отдалит от себя Емельяна. Он любит справных баб, чтобы все у них было, как надо. Всегда пристально ее рассматривает, прежде чем начнет ласкать. Эта, Мария, тоже ладная. Правда, уже не молодая, не то, что она, Устинья. Так что у нее есть свои козыри. Она не собирается легко сдаваться, отдавать чужой своего мужчину. Вот только бы скорее он пожаловал к ней.

Время тянулось мучительно медленно, а он все не приходил. Устинья уже отчаялась его увидеть, как дверь отворилась, и вошел Пугачев. По его не совсем твердой походке и красному лицу она поняла, что он изрядно пьян. Но это не смутило ее, она привыкла к подобному его состоянию.

- Ты пришел, - попыталась сыграть она радость. - Я так тебя ждала. Иди ко мне. - Она стала поспешно срывать с себя одежду, зная, как быстро он заводится при виде ее обнаженного тела.

Но на этот раз все пошло не так. Устинья стояла перед ним голой, но Пугачев лишь бегло взглянул на нее и перевел взгляд куда-то в сторону. Она поняла, что его мысли заняты не ею, а другой. И кто это другая, она нисколько не сомневается.

- Что с тобой, Емельянушка? - Устинья прильнула к нему всем телом. Обычно этот прием действовал безотказно, подействовал он и сейчас, но противоположным образом. Пугачев так резко ее оттолкнул, что она едва не ударилась о стенку.

- Отстань, не хочу! - грубо ответил он.

Эти слова буквально вывели Устинью из себя.

- Думаешь, не знаю, почему ты не хочешь меня. Решил сменить меня на ту дворянку. А, между прочим, мы с тобой венчались, я твоя жена перед Богом. Это меня перед всем миром провозгласили императрицей. Или ты уже запамятовал?

- Ты императрица? - злобно захохотал Пугачев. - Ты лучше на себя погляди и прикройся. - Он бросил ей сарафан.

Устинье ничего не оставалось делать, как одеться. Она поняла, что ее женские прелести стремительно утрачивают власть над ним. И ее снова стали переполнять ярость и злость.

- Да, я императрица! И никому не позволю быть ею. Так и знай. Люди признали меня. А если кто-то встанет у меня на пути, я знаю, как поступить.

Это заявление вывело из себя Пугачева, который до этой минуты с хмурым видом сидел на стуле. Внезапно он вскочил на ноги и подскочил к Устинье. Его руки сжали ее горло так сильно, что она стала задыхаться.

- Запомни, девка, пойдешь против меня, костей не соберешь. Помни, каждый сверчок должен знать свой шесток. Сиди тихо и не рыпайся. Уяснила?

Сдавленная рукой Пугачева Устинья не могла отвечать, только кивнула головой.

- Вот и хорошо. - Пугачев о чем-то задумался. Затем резким движением рванул на ней сарафан и бросил Устинью на кровать. Затем быстро разделся сам и с каким-то ожесточением навалился на нее.

Устинья лежала под тяжелым мужским телом, но никакой радости от этого не получала. Она думала о том, что может быть, уже в следующую ночь Емельян будет вот так же лежать с этой проклятой дворянкой. И она будет стонать и извиваться под ним от наслаждения. Зрелище было таким ярким, что ей захотелось убить и Пугачева и свою соперницу. Она представила их лежащими мертвыми. Устинья почувствовала, как ее тело заполняет самое настоящее удовольствие.


4.

Дубовка. 1774 год.

Когда Устинья проснулась, первым делом она посмотрела рядом с собой на то место, где лежал Пугачев. Его там уже не было. Ею снова овладела тревога. Хотя он и был с нею вчерашним вечером, она сердцем чувствовала, что это ничего не значит. Душой он был не с нею, а с той дворяночкой. Уже привычная ненависть к ней заполнила Устинью. Но она помнила предупреждение мужа о том, чтобы ничего против нее не предпринимала.

Устинья невольно провела пальцем по горлу, которое хранило еще живые воспоминания о сжимающих его руках Пугачева. Она нисколько не сомневалась, что если он решит, что она ему мешает, что она ему больше не нужна, он легко ее убьет. Как убил уже множество дворян, как повесил своего соратника Дмитрия Лысова. Правда, тот сам был виноват, едва не погубил Емельяна, намереваясь пронзить его копьем. Если бы не кольчуга, не было бы его уже в живых.

Устинью невольно пробрала дрожь. Она понимала, какой опасности себя подвергнет, если пойдет против Пугачева, но и мириться с нынешним своим положением не было сил. Но что же делать?

Некоторое время Устинья бесцельно слонялась по комнате, мысли ее были в таком разброде, что она никак не могла их собрать в единый узел. От этой пугающей неопределенности ей стало душно, она подошла к окну, отворила его и стала наблюдать за тем, что происходит во дворе.

Увиденная картина ее заинтересовала. Во дворе атаман Андрей Овчинников объезжал коня, скорее всего из конюшни местной помещицы. Будучи казачкой, Устинья хорошо разбиралась в лошадях. Этот экземпляр был явно породистых кровей, это было видно и по его масти и по норову; он делал все, чтобы сбросить седока. Но Андрей Овчинников был опытным наездником, и продолжал держаться в седле. Внезапно у Устиньи возникла одна мысль. Она накинула на голову платок и поспешно вышла из дома. Молодая женщина стала наблюдать за всадником. Жеребец продолжал свои безуспешные попытки избавиться от наездника, но всадник по-прежнему уверенно держался в седле. Постепенно животное, поняв тщетность своих усилий, умерило свой пыл.

Андрей Овчинников понял, что цель достигнута, и спрыгнул с седла. Один из казаков подхватил удила и повел коня в стойло. Овчинников подошел к Устинье.

- Какой ты лихой! - восхищенно произнесла она. - Мало бы у кого получилось обуздать такого жеребца.

- Ерунда, почти каждый бы смог, - ответил атаман, но она видела, что ему приятен ее восторг.

- Не каждый, - не согласилась Устинья. - Таких, как ты, тут больше нет.

Она поймала одновременно удивленный и настороженный взгляд Овчинникова.

- Это ты к чему? - поинтересовался он, щуря глаза.

- Да так, говорю, как думаю.

- Ты бы поосторожней думала. Знаешь же...- Он повел головой куда-то в сторону, но Устинья не сомневалась, что атаман имел в виду Пугачева.

- Неужели ты такой смелый, а боишься? - задала она явно провокационный вопрос.

Андрей Овчинников поглядел по сторонам, но рядом никого не было. Это немного успокоило его.

- Не пойму я, куда ты Устинья клонишь? - негромко спросил он.

- А ты догадайся.

- Так не догадливый я, - усмехнулся атаман.

Устинья почувствовала, как отчаянно заколотилось у нее сердце. Сейчас или никогда.

- Помнишь, как меня императрицей провозгласили? И все вы казаки, атаманы, старшины поклялись меня почитать таковой?

- Как не помнить, - отозвался Овчинников.

- А теперь наш император хочет другую сделать императрицей. Эту дворянку, ее Марией кличут.

- Мы этого не допустим, - тихо, но решительно произнес Овчинников. - Пусть не надеется. Ты наша императрица.

- Да что же вы сделаете, если он так решит?

- Мир созовем. Да мало ли что еще.

Устинья потупилась, изображая смущение. Внезапно посмотрела ему прямо в глаза.

- Давно хотела тебе сказать, да не решалась.

- Это ты о чем?

- Нравишься ты мне. Ты лучший атаман в войске.

- Коли так, что из этого?

- Грустно мне смотреть, что ты тут не главный. Ты бы в таком случае эту дворяночку сразу же придушил. Разве не так?

- Может и придушил. Тебе что за корысть?

- Так несправедливо все. Император из-за этой дворянки, нас ни во что не ставит. Ты бы так не поступил. Ты настоящий атаман. - Устинья придвинулась к нему почти вплотную. - Ты должен главным тут быть, - едва слышно произнесла она.

- Ты что такое говоришь, - прошипел Овчинников. Но его лицо отнюдь не выражало возмущение.

Это сделало молодую женщину смелей.

- А как бы я тебя любила, коли так. Так любила... - Устинья так посмотрела на мужчину, что у того невольно дрогнул подбородок. - Вот если бы для начала ты змею эту уничтожил, эту дворяночку. Нет ей места на земле.

- А потом?

- А потом все остальное. Казаки с радостью тебя примут. Или ты этого не знаешь?

По лицу Овчинникова Устинья поняла: он это прекрасно знает. И, скорей всего, мысленно примерял на себя роль предводителя всего войска.

- Вот не ведал, что ты такая... - едва слышно произнес он.

- Какая? - соблазнительно улыбнулась Устинья.

- Такая... - Не найдя нужных слов, он сделал выразительный жест.

Она засмеялась.

- Многое ты про меня не знаешь. Но можешь узнать. Так что? - Она пристально посмотрела на мужчину.

- Подумать надо. Дело страшное. Или ты этого не понимаешь?

Устинья кивнула головой. Она это прекрасно понимала, так как внутри вся дрожала от страха. Если Овчинников расскажет об этом разговоре Емельяну, ей и до вечера не дожить.

- Еще поговорим, - сказал атаман и быстро направился в сторону конюшни.


5.

Дубовка. 1774 год.

До вечера Устинье было не по себе. Мысленно она все время возвращалась разговору с Овчинниковым. Что как он перескажет ее слова Емельке? В нынешнее время ни в ком нельзя быть уверенной, и она сильно рисковала, когда выложила перед ним все свои тайные замыслы. А с другой стороны ее дела, так и так плохи. Если Пугачев задумал променять ее на эту дворянку, то он это непременно сделает. И поэтому Устинья решила, что все сделала правильно, подтолкнув Овчинникова к решительным действиям. Она хоть и баба, а в мужиках разбирается.

Иному никто не указ, он сам свою жизнь делает и других под свои хотелки легко подстраивает. К этому редкому племени принадлежит ее нынешний благоверный. Вон сколько народу сумел поднять и повести за собой против самой Екатерины. А есть другие мужчины, они ничуть не хуже первых и способны на многое. Только на первый шаг никак не осмелятся, все в уме складывают и приноравливаются, как половчей его совершить. Отсюда и проволочки. Пока они только думают, другие уже делают. К такому роду мужчин относится и Овчинников. Для таких, как он нужен кто-то, кто их сдвинет с мертвой точки и определит направление. Вот она сегодня и помогла с этим Овчинникову. Теперь надо ждать результата. И все было бы хорошо, и Устинья могла бы радоваться своему поступку, вот только то и дело волны страха накатывались на нее. Что как Емельян прознает про тот разговор?

Только она подумала об этом, как за дверью послышались шаги. Устинья узнала походку мужа. Сердце ее замерло, а потом заметалось, как пойманная в клетку птица. Что-то ее ждет?

Дверь с шумом распахнулась, на пороге возник Пугачев. Взглянул мрачно из-под бровей, шагнул к ней и окинул Устинью пронзительным взглядом. Как обжог. Она невольно вся сжалась от дурных предчувствий.

- Ты как будто меня не ждала? - буркнул Емельян и, подойдя к ней, больно впился губами в ее губы. Его поцелуй был сильным и коротким и напоминал, скорее укус.

- Ты же вчера был, - переведя дух, ответила Устинья, почувствовав на своих губах солоноватый привкус крови. Все- таки он прокусил ей губу. - Истинный зверь, люблю в тебе это, - Устинья прижалась к нему всем телом. - Будешь ходить ко мне каждый день, то и ждать тебя буду каждую минуту. Пошли, - Устинья потянула его в сторону кровати.

- Погоди, - Пугачев удержал ее на месте. - У меня тебе подарок.

- Какой? - Глаза Устиньи заметались в тревожном предчувствии.

- Будешь довольна, - неожиданно подобревшим голосом произнес Пугачев.

Устинья тоже выдохнула. По его голосу она поняла, что гроза пронеслась мимо ее головы. Значит, Овчинников не выдал ее. Она не обманулась в нем.

- Дворянку тебе в услужении дарую.- Пугачев самодовольно усмехнулся. - Будешь, как настоящая императрица у меня. Хочешь, делай ее фрейлиной, хочешь, бери себе в услужение лично.

Услышав эту новость, Устинья задрожала от радости. Неужто он одумался и этой дворянке не быть первой рядом с Емельяном.

- Емелюшка, сокол ты мой, вот порадовал, так порадовал подарочком. - Устинья обвила шею Пугачева руками и счастливо рассмеялась. - Я ее на конюшню пошлю, навоз пусть там выгребает. А мальчонку ее ей в пару. Пусть с измальства приучается к простому труду.

- Дура! - неожиданно зло крикнул Пугачев и грубо оттолкнул от себя Устинью. - Я тебе ее сестру даю. А мою питерскую возлюбленную с нашим сыном не трожь! Поняла?

- Возлюбленная? Ой ли? А сынок что-то больно на тебя лицом не похож. Думаешь, это никто не заметил? - скривила губы раздосадованная Устинья.

- Молчи. Еще раз услышу такие речи, собственноручно плетью выпорю.

- Так значит вона оно как? - Голос Устиньи задрожал. - Я думала наша любовь с тобой навеки вечные.

- Я казак вольный и ничего на веки вечные у меня не случается. Понятно? - Пугачев из-за всех сил пнул дверь ногой и вышел вон.

- Понятно, - процедила сквозь зубы Устинья, с ненавистью глядя ему в след. - В тебе императора с ноготок. Казак, чисто казак.


6.

Дубовка. 1774 год.

Лиза лежала на кровати и смотрела в потолок. Вот уж несколько дней подряд одни и те же мысли не давали ей покоя. Как ее Петенька, что с ним, жив ли он, здоров ли? Как-то сразу навалились на нее все несчастья. В ее сытую, хорошо налаженную жизнь они пришли один за другим. И все они угрожали разлучить ее с ненаглядным сыночком. Сначала Мария своим неожиданным появлением, теперь эти страшные люди, которые отняли мальчика, и судьба его для нее до сих пор не ясна.

Напрасно ее утешала Агафья, которая содержалась с Лизой в одной комнате, и призывала надеяться на лучшее. Лиза была безутешна. Она почти не ела. Даже та скудная еда, которую им приносили, не вызывала у нее аппетита. Лиза совсем исхудала и совсем потеряла свою былую стать и пышные формы. Все было ей не в радость. Она почти не вставала с кровати и даже почти не подходила к окну. Агафья уже стала беспокоиться, как бы ее барыня не отправилась к праотцам раньше срока. Но однажды, казак, который приносил им еду, попросил Лизу встать с постели и отправиться с ним. Агафья в страхе затрепетала. Куда это ее повели? Уж не на расправу ли? Если так, то и ей недолго осталось. Лиза же безучастно поднялась и последовала вслед за конвоиром. Ей было все равно.

Лизу привели в комнату, которая раньше служила детской. Это была комната Петеньки. Поняв, куда ее ведут, она испытала сильнейшее волнение. У нее появилась надежда, что сейчас она увидит своего сыночка. Однако вместо ребенка увидела молодую женщину. Статная, видная, уверенная в себе красавица с интересом смотрела на вошедшую. Кто она такая Лиза понятия не имела, но сразу почувствовала, что от нее каким-то образом зависит ее дальнейшая судьба. Лиза стояла около двери, там, где вошла, не смея сделать и шагу.

- Подойди поближе, - повелительно произнесла женщина, пристально рассматривая Лизу.

Лиза повиновалась.

- Покажи руки, - приказала Устинья.

Лиза удивилась, но выполнила, то, что от нее требовалось.

- Холеные, - презрительно произнесла Устинья, глядя на руки Лизы, - но ничего, нынче тебе придется забыть, что ты урожденная дворянка. Возьмешь в руки лопату и прямиком на конюшню. Узнаешь, как навоз пахнет.

В ее словах было столько неприкрытой ненависти к дворянскому сословию, что трудно было не заметить этого. Лиза моментально сообразила, что может обернуть классовую ненависть своей собеседницы себе на пользу. И может тогда она сумеет выведать что-нибудь о Петруше.

- Так мне это и так ведомо. Я ведь по рождению простолюдинка, - сказала Лиза.

- Врешь! - Устинья от негодования топнула ногой. - Платье на тебе барское и повадки тоже. Вздумала провести меня?

- Я правду говорю, вот те крест, - Лиза быстро перекрестилась на икону. - Мать моя из крепостных была, нагуляла меня от барина и померла. А барин меня воспитал и образование дал.

Несколько секунд Устинья осмысливала услышанное. Она поверила словам Лизы, ведь та побожилась перед иконами. Но если это правда, то сестра ее, выходит тоже простолюдина, а никакая не урожденная дворянка! Самозванка она, а не любовница Петра! Устинья возликовала. Теперь она сможет вывести Марию на чистую воду. Ей захотелось тут же побежать к мужу и огорошить его этими новостями. Чтоб знал, кого он пригрел на груди своей. Самую настоящую змею.

Однако, как не велико было желание Устиньи прямо сейчас бежать к Пугачеву и рассказать, как его нагло провели вокруг пальца, она все же решила разузнать побольше о своей внезапно возникшей сопернице.

- Что ты стоишь? В ногах правды нет. Садись сюда, - уже ласковей произнесла Устинья, кивнув на стул. - Да сказывай все, как на духу. От этого будет зависеть твоя дальнейшая судьба.

Лиза быстро села на стул и с готовностью посмотрела на Устинью.

- Про что мне говорить?- спросила она.

- Про сестру твою. Все, как есть. Правда ли, что она была любовницей императора Петра и что она родила ему сына?

- Правда, истинный крест. Все так и было. Обрюхатил ее сам император и даже обещал женой сделать.

- Что-то опять не вяжется твой рассказ. - Устинья подозрительно посмотрела на Лизу. - Из простых во дворец не попадают.

- Так она не родная сестра мне. Батюшка у нас общий, а матери разные. Сестра моя чистопородная дворянка.

- А-а-а, - разочаровано протянула Устинья.- А дальше что?

-А потом бежать ей пришлось от гнева Екатерины, когда она императрицей стала. Здесь она скрывалась и Петрушу сына их родила здесь. Только матерью ему не она, а я стала.

- Почему?

- Бежала она от ищеек Екатерины. Где скиталась, не знаю. А сына ее я поднимала. Он меня матерью своей считает, а она для него тетка, - с ожесточением выдохнула Лиза.

- Что же тогда сынок ваш Императора признал своим отцом, а ее матерью?

- Признал? - ахнула Лиза. - Вот змея, окрутила все-таки сыночка моего. Он такой доверчивый мальчик.

Лиза закрыла лицо руками и горько зарыдала.

- А ты, я погляжу, сестрицу свою не любишь, - задумчиво произнесла Устинья, глядя на Лизу.

- А за что мне ее любить? - Лиза перестала плакать и со злостью вытерла кулаком слезы на щеках. - За то, что она задумала отнять сына моего?

- Хочешь сына увидеть? - неожиданно спросила Устинья.

-Ой, как хочу, как хочу!- Лиза умоляюще взглянула на Устинью. - Если можно, хоть одним глазком посмотреть на моего Петеньку.

- Сделаешь то, что я скажу, разрешу ребенка увидеть.

- Да я за это, что угодно! Только скажите. - Лиза с готовностью посмотрела на Устинью.

- Хорошо. Скажу, когда время придет, а сейчас ступай к себе.- Устинья крикнула казака.

Когда в сопровождении казака Лиза ушла, Устинья опустилась на стул и задумалась. Все, что она сегодня узнала, требовалось хорошенько обдумать и использовать в своих интересах.


7.

Шахов сидел в своей машине и испытывал растерянность. Да, он узнал, кто стоит за похищением Марии, но много ли от этого пользы. Где ему искать Алдаева, уж явно он не сидит в своем кабинете, а где-нибудь скрывается в укромном уголке вместе со своей пленницей. Но даже если он каким-то чудом, узнает это место, что ему в таком случае делать? У Алдаева целое полчище бандитов, которые на него работают, а он, Шахов, один да в придачу и без оружия. При таком раскладе ему все равно не спасти Марию. Вот и думай, как поступить.

А ведь это правильная мысль, надо думать и решать, как поступить. В любой ситуации есть выход, вот только надо его найти. Что ему сейчас более всего надо? задал Шахов себе вопрос. Союзника, а еще лучше союзников. Одному ему с этим делом не справиться. А кто им может быть?

В памяти как бы сам собой всплыл недавний разговор с Марией. Она ему рассказывала, что обратилась за помощью к своему бывшему однокласснику, который сейчас в областном центре крутой юрист. И назвала фамилию - Икшин. Он слышал ее, некоторое время назад даже хотел обратиться к нему за юридической помощью в одной серьезном хозяйственном споре, но ситуация разрешилась, и необходимость отпала. А вот теперь вновь возникла.

Найти телефон адвокатского бюро в Интернете, было пару пустяков. Однако Икшина на месте не оказалось, а секретарша ни за что не хотела давать его номер мобильного телефона. Пять минут беспрерывных уговоров и посылов оказались тщетными. Тогда Шахов решил использовать последний аргумент.

- Девушка, речь идет о вопросе жизни и смерти. В беду попал человек, которого Икшин очень любит. Это молодая женщина. Я не стал об этом говорить открыто, но у меня нет выбора. В любую минуту может произойти ужасная трагедия. Он вам ваше служебное рвение не простит.

Каким-то шестым чувством Шахов понял, что пробил панцирь секретарши, хотя она долго молчала в трубку. Но он слышал, как участилось ее дыхание.

- Вы меня не обманываете? - наконец спросила она. - Нам запрещено давать по телефону мобильные номера наших сотрудников, а Виталий Леонидович, партнер.

- Я прекрасно вас понимаю, но иногда возникают ситуации, когда надо рисковать. Поверьте, сейчас как раз такая. Я могу вас только умолять, других возможностей у меня нет.

- Хорошо, я вам верю, - сдалась секретарша. - Записывайте.

- Одну минуту, возьму ручку и блокнот.

Записав номер, Шахов почувствовал небольшое облегчение. Хоть одну, пусть небольшую победу он одержал. Теперь все зависит от этого Икшина.

К большой радости Шахова, Икшину не надо было долго объяснять, кто он такой. Он это прекрасно знал. И сразу понял всю драматичность ситуации, как только Шахов закончил свой рассказ.

- Надо срочно предпринимать меры, спасать Марию! - закричал Икшин.

- Поэтому я вам и звоню. Только я не представляю, как ее искать. Да и одному мне не справится.

- Вы правы, - согласился Икшин. - И правильно поступили, что связались со мной. Я, кажется, знаю, что надо делать.

- Что?! - в ответ закричал Шахов.

- Сейчас это не важно, потом вам все объясню. А пока некогда больше разговаривать. Как будет информация, сразу вам сообщу. И вы звоните, если что-то узнаете. Клянусь вам, я спасу Марию!

Икшин отключился. Шахов почувствовал некоторое облегчение. Этот адвокат ушлый парень, у него большие связи. На него, кажется, можно положиться. Вот только одно вдруг стало смущать Шахова, не слишком ли горячо этот Икшин принял к сердцу судьбу Марии? Ну, одноклассники они, что с того? Мало ли с кем он, Шахов, учился в школе. Многих и помнит весьма смутно. Впрочем, сейчас не до подобных размышлений, вот когда Мария будет спасена, тогда можно выяснить и этот вопрос.


8.

Едва завершился разговор с Шаховым, Икшин тут же начал звонить Касьянову. Но соединиться с ним ни по служебному телефону, ни по мобильному долго не удавалось. На звонки по служебному телефону трубку брала секретарша и безразличным голосом отвечала, что Борис Владиславович на совещании и когда освободится, не известно. Мобильный же телефон просто молчал. Он явно был отключен его владельцем.

Икшин не знал, как поступить. Ехать в прокуратуру было бесполезно, его не пустят дальше проходной. А когда Касьянов снова окажется доступным, он не представлял, это может случиться весьма не скоро. Оставалось только ждать и надеяться, что за это время ничего ужасного не произойдет.

И зачем Мария ввязалась в это темное дело? Взыграла дворянская кровь? Он всегда ощущал в ней какую-то породу. В школе она держалась от всех немного особняком, никого близко к себе не подпускала. И хотя они с ней вроде бы были друзья, он никогда не чувствовал настоящей близости между ними. Наоборот, их всегда разделяло некое расстояние, которое он так и не смог преодолеть. Вот и женился не на той женщине, о которой мечтал. Да что теперь говорить, уже ничего не изменишь. Двое детей не дадут. Он как раб к галерам отныне прикован к своей семье. Но сейчас не время размышлений на такие темы, надо ее спасать.

Икшин в очередной раз без всякой надежды набрал номер Касьянова. И услышал его голос.

- Борис, это Виталий. Я тебе звоню уже два часа.

- Только что закончилось важное совещание. Что-то случилось?

- Случилось, и это может плохо кончится, если уже не кончилось. Помнишь, я рассказывал тебе о Марии Сабуровой. Так вот, ее похитили. И могут в любой момент убить.

- Приезжай немедленно в прокуратуру, пропуск закажу, - последовал ответ.

Через полчаса Икшин сидел в кабинете главного прокурора области.

- Что случилось, давай рассказывай, - попросил Касьянов.

- Мне звонил Шахов, наш довольно крупный бизнесмен. Я точно не знаю, но у него какие-то отношения с Марией. Он сообщил, что ее похитили. И с этим как-то связан Алдаев. Это помощник вице-губернатора Пумпянского, кстати, очень сомнительная личность.

- Я знаю кто такой Алдаев, Виталий. И к Пумпянскому у меня есть вопросы.

- Борис, это все потом, сейчас главное найти и спасти Марию. Судя по всему, она много знает о разных махинациях всей этой кампании. Они могут убить ее в любой момент. У нас в области уже были убиты несколько бизнесменов, которые встали на пути у этих чиновников-бандитов. Они не из тех, которые будут кого-то жалеть. Дорога каждая минута, а то и секунда.

Касьянов несколько мгновений молча смотрел на Икшина.

- Я тебя понял. Сейчас отдам распоряжения начать ее поиск. И кое-что сам предприму. Как будет какая-то информация, сообщу.

- Я на тебя очень надеюсь.

Касьянов улыбнулся.

- Мне кажется, ты к ней не совсем равнодушен. Впрочем, это сейчас не важно.


9.

Дубовка. 1774 год.

Пугачев приказал собрать на стол, все самое лучшее, что было доступно из барских запасов. Для этой цели он послал двоих казаков, чтобы они, как следует прошерстили кладовые в доме и доставили ему все для отменной трапезы. Когда все было исполнено, он распорядился привести Марию. Уж больно приглянулась ему эта дворяночка. Особенно понравилась история, которую она ему поведала об их давней любви. Ничего подобного в его жизни еще не случалось, все было просто, грубо, по животному. И теперь Пугачеву не терпелось встретиться с ней с глазу на глаз, без посторонних свидетелей. Неожиданно для себя захотелось пережить совсем другие чувства и эмоции, которые, как казалось предводителю крестьянского восстания, подвластны только благородному сословию. И вот такой момент настал. Воспользовавшись временным затишьем в стычках с правительственными войсками, он решил удовлетворить, наконец, возникшее желание.

Посланный за Марией казак, хорошо понимал, для каких целей Пугачеву понадобилась эта дворяночка. Ему уже не впервой были такие поручения. Он знал, что хозяин его был всегда очень охоч до баб и никогда не отказывал себе в этом удовольствие. А наличие законной супруги не только не останавливало его, а иногда даже раззадоривало. Одна и та же женщина на протяжении длительного времени плохо действовала на его нервы и непременно вызывала охоту отведать что-нибудь новенького и неизведанного. Благо этого добра вокруг было хоть отбавляй. Некоторые сами так и стелились под него. Вот Пугачев и пользовался этими возможностями для услаждения своей плоти. А наиболее привлекательных из них он далеко от себя не отпускал и награждал их почетным званием фрейлин при его благоверной. Так или иначе, все фрейлины Устиньи были бывшими или настоящими любовницами ее мужа. Правда, чаще всего долго в этом звании они не задерживались и рано или поздно находили свою смерть. Но этой дворяночке, похоже, уготована более почетная участь, уж больно Пугачев много возится с ней, видно пришлась ему по сердце, думал казак.

Казак привел Марию, как было велено, и оставил с Пугачевым наедине. Емельян же истомился, пока ожидал ее. У него не было женщин вот уже несколько дней. И не потому, что не имел возможностей. Имел и не раз. К его услугам всегда баб полно. Можно супругу, можно любую из ее окружения, можно пленную помещицу или местную крестьянку - любая из них готова доставить ему удовольствие. Но вот незадача, он никого из них не хотел. Емельян впервые столкнулся с таким странным свойством своей натуры и был весьма этим обескуражен. Он хоть и не юнец, но довольно еще молодой мужчина, что называется в самом соку, и женщин хочет всегда. А тут, как увидел эту дворянку, так только ее ему и подавай. А на других и смотреть не желает.

Завидев Марию, Пугачев нетерпеливо встал со своего места и быстро подошел к ней. Как и первый раз на собрании всех казаков, он взял ее за голову и впился губами в ее губы. Мария дернулась, но он держал ее крепко и не отпустил, пока не насладился этим долгожданным поцелуем, о котором мечтал уже не первый день.

- Ну, здравствуй, любовь моя, - произнес Пугачев, нетерпеливо осматривая ее с головы до ног. - Мария съежилась и напряглась под его хищным взглядом. - Соскучился я по тебе, сил нет. Давно не виделись.

Пугачев протянул руку к ее груди, но Мария отшатнулась от него и отступила на несколько шагов назад. Но его такое ее поведение не обескуражило.

- Что-то от тебя холодом шибко несет, - усмехнулся Пугачев. - Или ты позабыла, как мы с тобой во дворце миловались?

-Нет, не забыла, - глухо ответила Мария.

- А вот я подзабыл малек. Давно это было. Сейчас ты мне о том все расскажешь. Подробно. Шаг за шагом. Поняла?

- Да, - тихо ответила Мария. Она понимала, что попала в западню, из которой выхода нет.

- Так начинай рассказывать. - Пугачев шумно набрал в грудь воздух и нетерпеливо вздохнул.

- О чем? -

- Как о чем. О нашей первой ночи. А еще лучше покажи, как это было. - Пугачев притянул Марию к себе. - Больше ждать у меня нет мочи. Скидывай платье, да побыстрей, - шумно задышал он ей в ухо и больно сжал ее грудь.

Мария же словно оцепенела. Она не сопротивлялась, но и делать то, что он от нее ждал, у нее не было сил. Ей казалось, еще немного - и она потеряет сознание.

Не в силах больше сдерживать себя, Пугачев потащил ее к кровати, бросил на матрас и навалился всем телом. Мария закрыла глаза, готовая со смирением встретить это испытание. Ведь иначе не только ей, но Петеньке не сдобровать.

Внезапно Мария услышала громкий топот чьих-то ног. Потом кто-то рванул дверь и что-то громко закричал. Что человек кричал, Мария не разобрала. Но это мгновенно изменило всю ситуацию, Пугачев вскочил с кровати, схватил свою саблю и бросился вон.

Мария же оставалась лежать на кровати. Какое-то время она ждала, что Пугачев вернется и продолжит свой натиск. Однако он все не возвращался. Зато вместо него явился все тот же казак и попросил Марию следовать за ним в ее комнату. Мария с облегчением вздохнула. На этот раз Господь ее отвел от напасти.


10.

Дубовка. 1774 год.

Все то время, после того, как Пугачев ее стремительно оставил, Мария провела в беспокойстве. Она понимала, что где-то недалеко происходят важные события, иначе предводитель восставших так стремительно ее бы не покинул в такой момент. Особенно когда ее сопротивление его домогательствам почти было сломлено. Еще бы совсем немного усилий с его стороны, и он бы добился своей вожделенной цели.

Мария уже немного постигла характер этого человека - он плохо переносит, когда кто-то противится ему. А какие у нее есть для этого возможности? Да, никаких. Она перед ним совершенно беззащитна. Остается уповать лишь на провидение. И на этот раз оно вступилось за нее. Но что будет в следующий раз? Уповать только на него, чересчур опрометчиво.

Марии очень хотелось узнать, что за события заставили Пугачева спешно покинуть ее и куда-то умчаться в сопровождении большой группы казаков и крестьян. Судя по их сборам, речь шла о какой-то военной операции. А вдруг сюда наступают правительственные войска, они прогонят этих ужасных людей и спасут ее, Петеньку и всех остальных. Невольно она посмотрела на мальчика, который спал на кровати. На его долю с самого рождения выпали совсем не детские испытания.

Марию охватила щемящая жалость к сыну. Что его ожидает, сумеют ли они уцелеть в этом страшном урагане событий? Она обязана сделать все, что от нее зависит, чтобы Петенька остался жив. Это ее долг и по отношению к его отцу, это и ее обязанность матери спаси свое дитя.

Мария подошла к окну и стала смотреть во двор. Там никого не было, словно бы все вымерли. Это ее удивило - куда же делись люди? Обычно в это время кипит хозяйственная работа. А сейчас все пусто.

Мария смотрела в окно и думала о своем. Внезапно ее мысли замерли, она увидела, как во двор с шумом и гамом вошла большая толпа. Мария легко отыскала взглядом Пугачева, он с гордым и победоносным видом гарцевал на лошади.

Внезапно она увидела нечто такое, что заставило ее одновременно и похолодеть и замереть. Посреди двора стояла группа людей - не меньше человек двенадцать со связанными руками. На них были мундиры царской армии, лица у многих из них были в крови.

Мария все поняла: был бой с каким-то отрядом правительственных войск, и, судя по всему, он был разбит, а эти люди - пленные.

Чтобы лучше слушать и видеть, Мария отворила окно. К Пугачеву подъехал атаман Александр Овчинников.

- Что будем с ними делать, предводитель? - спросил он.

Некоторое время Пугачев внимательно рассматривал плененных.

- А ну выведите, братцы, офицеров, - зычно приказал он.

Несколько казаков бросилась к группе пленных и вытолкнули из нее трех офицеров. Все они уже были изрядно избиты, их лица представляли собой кровавое месиво. Мария от их вида невольно вздрогнула. Ею овладели самые страшные предчувствия.

Пугачев приблизился к офицерам, смотря с коня на них сверху вниз.

- Что же это вы пошли против вашего законного императора? - грозно спросил он. - Это измена мне. И за это вы будете сурово наказаны.

- Не император ты, а подлый самозванец, - с трудом шевеля разбитыми губами, ответил один из пленных офицеров.

Голос офицера Марии показался смутно знакомым, она мучительно стала припоминать, где же его слышала. Она пыталась разглядеть лицо этого человека, но оно, во-первых, было сильно разбито, а во-вторых, он стоял вполуоборот к ней. И она не могла его по-настоящему разглядеть.

- Значит, не веришь, что я император Петр III? -спросил Пугачев.

- Видел я императора Петра III, вот так же, как вижу сейчас тебя. Никакого сходства между вами нет. Самозванец - вот твое имя.

Мария вдруг вспомнила этот голос, он принадлежал Роману Анциферову. Тому самому офицеру, который был другом Ланского и который по сути дела спас ее во Франции. Этому человеку она обязана жизнью.

Если бы на кровати не спал сын, Мария бы сейчас разрыдалась. Усилием воли она удержала в себе рвущийся из груди крик. Ей было невыносимо от того, что тогда во Франции Анциферов ее спас, а сейчас она ничего для него сделать не в состоянии. От отчаяния ей хотелось биться о стену.

- Значит, вот как ты встречаешь своего повелителя, гнусный изменник! - гневно воскликнул Пугачев. Из-за пояса он достал пистолет и выстрелил в голову Анциферова.

Выстрел оказался метким, Анциферов упал на землю, несколько раз дернулся в агонии и застыл.

Мария закрыла лицо руками, ее душили слезы. Но долго плакать ей не позволили события. Раздались крики, это двух других офицеров стали избивать. Затем поставили их у стены хозяйственной постройки. Оба едва держались на ногах, но старались выпрямиться, как могли.

Казаки стали палить по ним из ружей и пистолетов, словно бы тренируюсь в стрельбе по мишеням. Офицеры упали, их тела не подавили признаков жизни. Для них все было кончено, поняла Мария.

Она уже хотела отойти от окна и вдруг увидела, что рядом с ней стоит Петруша. Мальчик с ужасом смотрел на то, что творилось во дворе.

- Что там происходит? - трусящимися губами спросил он.

Мария порывисто обняла его и прижала к себе.

- Не смотри туда, тебе не надо этого видеть, - прошептала она. - Идем.

Мария попыталась увести мальчика от окна, но он сопротивлялся и упрямо рвался посмотреть, что происходит внизу. Внезапно она перестала противиться; пусть видит, в жизни ему надо быть готовым ко всему.


## Глава 23.


1.

Дубовка. 1774 год.

Стол ломился от яств. Все уже наелись досыта и были изрядно пьяны. Радость от одержанной победы понемногу утихала, и разговоры о прошедшей битве постепенно сменялись другими темами. Александр Овчинников разлил остатки самогона в кружки, одну из них поставил перед сидящим рядом с ним Пугачевым, другую взял сам.

- Братцы! Выпьем, давайте за то, чтобы всех дворян, вот как этих, перестрелять и перевешать. Чтобы дух их выветрился с нашей земли.

- Ты прав, атаман, это племя надо изводить и изводить, пока они всю нашу кровушку не высосали, - одобрил тост Пугачев.

Пугачев и Овчинников громко чокнулись и выпили.

- А давай еще парочку дворян отправим к тем, что лежат на дворе, - неожиданно предложил Овчинников.

Пугачев удивленно посмотрел на него.

- Ты это о ком? Вроде больше дворян у нас пока тут нет.

- Как же нет, предводитель! - воскликнул Овчинников. - А эти дворяночки, что в доме. Зачем они нам, давай вздернем их - и дело с концом.

Пугачев оглядел собравшихся за столом соратников, ни один из них не скрывал из них того факта, что внимательно прислушивается к этому разговору.

- Правильно атаман говорит, чего мы ждем, повесить их - и вся недолга, - раздались одобрительные голоса.

Несколько мгновений Пугачев сидел молча, затем вдруг обвел всех мрачным и одновременно обжигающим взглядом, резко встал и сильно ударил кулаком по столу.

- Я тут решаю, кого казнить, а кого миловать, потому что я император всея Руси Петр Федорович. И больше никто не имеет право этого делать. Запомнили?

Пугачев не спускал глаз со своих соратников и по их лицам видел, что они, хотя внешне не выражают не согласия с ним, но идея казнить двух дворянок им явно пришлась по душе. И в любую минуту готовы осуществить ее на деле. Он прекрасно помнил множество подобных случаев. Эти люди всегда могут выйти из повиновения. И надо что-то срочно предпринимать, чтобы они оставались покорными. Пусть даже мера будет непопулярной, но она должна их поразить в самое сердце.

Несколько мгновений Пугачев размышлял, затем принял решение.

- Хочу вам первым объявить важную весть, - громко сказал он. - С одной из этих двух дворянок, а именно с Марией мы были знакомы еще по Петербургу. И у нас есть совместный парнишка, Петя. Он сейчас тут с матерью. И я решил, что Мария скоро станет нашей новой императрицей.

За столом мгновенно воцарилась мертвая тишина. Все смотрели друг на друга, но никто не решался первым произнести хотя бы одно слово.

- У нас уже есть императрица - Устинья, - первым подал голос Овчинников. - Мы ее недавно перед всем кругом провозгласили.

- Была она, теперь станет другая,- ответил Пугачев, не спуская глаз с сотрапезников.

- Эту дворяночку, ты решил вместо виселицы затащить в свою постель, - едко заметил Овчинников.

- Она мать моего сына, будущего наследника трона. А Устинья бесплодна.

- Пока бесплодна, - уточнил Овчинников. - Чует мое сердце, мало ты старался ее обрюхатить.

- Не твое дело, атаман. Я уже все решил. А если кто-то из вас тронет будущую императрицу, причинит ей какое-нибудь уродство, дело будет иметь со мной. А вы меня знаете. Всем ли все ясно?

Ответом на вопрос было молчание.

- Не слышу ответа, казаки, - громко и требовательно произнес Пугачев.

- Поняли, все поняли, как тут не понять, - раздались нестройные голоса.

- А ты? - повернулся Пугачев к Овчинникову.

- А что я, я как все, - ответил тот.

- Вот и добре, - произнес Пугачев, но на его лице не появилось и тени улыбки. - Выпьем за новую императрицу!

- Так самогон весь уже извели, - ответил один из казаков.

- Так, прикажите принести еще, - распорядился Пугачев. - И поскорее и побольше. Пир только начинается.

Но никакой радости на лицах казаков, которая обычно появлялась, когда он объявлял о продолжении застолья, Пугачев не заметил, все сидели хмурыми и сосредоточенными. Такая реакция близких ему людей, Пугачеву не понравилась, в этом деле надо держать ухо востро, понял он.


2.

Дубовка. 1774 год.

Утром Пугачев уехал в соседний уезд поднимать крестьян на восстание против тамошних помещиков. Почему-то местные крепостные вели себя пассивно и не слишком жаждали расправляться со своими барами. Надо было внушить им необходимость это сделать и как можно скорей.

Овчинников был уверен, что Пугачев раньше позднего вечера не вернется, а то и на следующий день. А потому считал, что на это время у него развязаны руки.

Всю ночь он почти не спал, не давали в голове мысли. Они двигались хоть и медленно, но неуклонно к цели. Овчинников понимал, что сама судьба дарует ему шанс, он не сомневался, что никто из атаманов и полковников, да и рядовых казаков не одобрит намерение Пугачева выгнать Устинью и жениться на этой дворянке. Да еще провозгласить ее императрицей. Все будут дружно против, никто не захочет видеть рядом со своим предводителем какую-то неизвестную бабу, да еще не из их среды.

Одно дело потешить свою плоть, поразвлечься с ней - против такого использования этой женщины никто возражать не станет. За время восстания многие из них вдоволь поразвлеклись с дворянками. Но затем отправляли их на тот свет, так как на этом им нечего делать. Пусть там воссоединятся со своими мужьями и братьями. Но сейчас все обстоит иначе, эта барыня может встать над ними. Вряд ли она согласится на роль Устиньи, которая до сих пор сносила от своего мужа всевозможные унижения. Пока, наконец, терпение ее не кончилось, и она готова к действиям.

Единственное, что удерживало Овчинникова от активных поступков - это страх. Одно дело сражаться с царскими сатрапами и другое - идти против своего предводителя, с которым связывает пролитая кровь. Нет сомнений, что если ничего не срастется, не сносить ему головы. Ему ли не знать, как Пугачев относится к изменникам - веревка на шею и будешь потом висеть в назидание другим много дней, а птицы клевать твои глаза. Этих картин он вдоволь насмотрелся. Но и упускать такую возможность тоже уж очень не хочется. Стать во главе крестьянского и казацкого войска его давняя, тайная мечта. И он знает, что многие атаманы согласятся его поддержать.

На самом деле это было не совсем так - и Овчинников это прекрасно понимал. Атаманы будут вести себя в зависимости от складывающейся ситуации, от того, в чью пользу склонится чаша весов. В его - все дружно пойдут за ним, в Пугачева - все так же дружно обрушатся на него, Овчинникова. В таких делах пощады не бывать.

Целое утро Овчинников слонялся по дому; он все не мог принять решения. То уже был готов начать подзуживать казаков против дворянки, а заодно и Пугачева, то оставить все, как есть, и не рисковать собой. В какой-то момент он вдруг понял, что ему требуется третий вариант, который способен привести к той же цели, но при этом более безопасный для его головы.

Овчинников вошел в комнату к Устиньи. Молодая женщина сидела на стуле и вышивала. По ее лицу было видно, что это занятие не слишком занимает ее. При виде гостя она тут же отложила шитье и встала со стула.

- Ты пришел, - только и сказала она.

Овчинников кивнул головой. Некоторое время они смотрели друг на друга. И с каждым новым мгновением между ними укреплялось незримое согласие единомышленников.

- Что будем делать? - едва слышно спросил он, но Устинья все прекрасно услышала.

Она подошла очень близко к нему.

- Надо извести, - одними губами прошептала Устинья. Но и он понял ее.

- Только после того, как он провозгласит ее императрицей, - произнес Овчинников. - Иначе нам не поднять против него казаков. - Он подошел к ней вплотную. - А то нас убьют.

Какое-то время Устинья размышляла. Затем кивнула головой.

- По-другому не получится, - согласилась она.

- А если не выгорит?

- Этого не будет, - уверенно произнесла Устинья. - Все пойдут за тобой. Тебя уважают.

Это было так, но хватит ли уважения для успеха такого рискованного дела, размышлял он.

- А что потом? - спросил Овчинников.

- Я императрица, я назначу тебя предводителем. А потом мы поженимся, если ты не против. - На лице молодой женщине появилось откровенное сладострастное выражение.

Овчинников невольно сглотнул слюну, Устинья давно вызывала у него похоть. Но пока был жив ее, так называемый муж, он не смел и шагу сделать в этом направлении. То, что он сейчас находится в ее покоях и разговаривает с ней, уже большой риск.

- Ну, как, тебе нравится такой поворот событий? - спросила Устинья.

- Да! - выдохнул он.

- Значит, мы вместе?

- Вместе.

- А сейчас уходи. Потом все обсудим. Ты и без того долго пробыл в моей комнате. - Устинья на мгновение задумалась. - Я чувствую, все случится очень быстро. Мы или погибнем или...

Она подняла глаза на атамана. Тот, не отрываясь, смотрел на нее.

- Именно так. Быстро или...

- Не хочу об этом думать, - произнесла Устинья. Она снова села на стул и взяла со стола вышивку.

Какая же все-таки у нее выдержка, мысленно восхитился Овчинников и быстро вышел.


3.

Мария сидела на кровати и смотрела в одну точку. Она не помнила, какой сегодня день и какое число. Дни, проведенные в неволе, слились в одну сплошную кошмарную череду унижений и отчаяния. Полина наведывалась к ней по несколько раз в день и вымещала на Марии всю злость и ненависть, на которую только была способна. Вот и сейчас она скоро опять явится. Близилось время, когда она должна принести ей еду.

Мария прислушалась и уловила за дверью звук приближающихся шагов. Она напряглась, предчувствуя, что вот-вот в комнату войдет Полина и обрушит на нее волну новых оскорблений и издевок.

Дверь распахнулась, и на пороге появился мужчина. Серое помятое лицо, мешки под глазами свидетельствовали о том, что мужчина был большой любитель спиртного. В руках у него была тарелка с едой. Ванин плотно закрыл за собой дверь, прошел к столу и поставил на него тарелку.

Мария проводила его пристальным взглядом. Лицо мужчины показалось ей знакомым. Она определенно где-то видела его. Только вот никак не могла вспомнить - где.

- А Полина, почему не пришла?- спросила Мария, стараясь вызвать мужчину на разговор, в надежде узнать его по голосу да и выведать какую-нибудь полезную для нее информацию.

Ванин ничего не ответил, только неопределенно пожал плечами и молча пошел к двери.

- Будьте добры, подскажите какой сегодня день? -Мария не оставляла надежды разговорить его.

Ванин остановился и удивленно посмотрел на нее.

- 23 сентября, - односложно ответил он и снова направился к двери.

Этой фразы оказалось достаточно. Мария вспомнила его, это тот самый алкаш, который пил вместе с Шаховым, когда она вытаскивала того из забегаловки. Помнится, на нем тогда был дорогой шаховский пиджак, который она силой вырвала из рук этого пьянчужки. Только он оказывается еще и бандит. Хотя по виду совсем на него не похож. Эти мысли молнией пронеслись в голове Марии, как и то, что можно попробовать попросить у него помощи.

- Постойте! - окликнула она мужчину. Тот замер около двери, повернулся и посмотрел на Марию.

- Вы не узнаете меня? - спросила Мария.

- Нет. - ответил Ванин и отвел взгляд в сторону.

- Ну, как же. Помните в пивной, недалеко от вокзала. Вы пили вместе с Шаховым Александром Николаевичем.

При имени Шахова Ванин перевел взгляд на Марию и стал внимательно разглядывать ее.

- Не помню, - мрачно произнес он.

- На вас тогда был пиджак Александра Николаевича, я стала отбирать его, а вы не хотели отдавать, помните? - Мария не оставляла надежды достучаться до его памяти.

- Пиджак помню, - неожиданно оживился Ванин. - Так это, значит, ты была?

Я! - почему-то обрадовалась Мария.

Ванин же в отличие от нее никакой радости не выказал.

- Ешь, - проговорил он. - Полина через полчаса придет и заберет тарелку. Если не успеешь, останешься голодной.- Ванин хотел было выйти, но Мария в очередной раз остановила его.

- Помогите мне, я вас умоляю. - Мария подошла близко к охраннику и заговорила шепотом, опасаясь быть услышанной - Прошу вас, позвоните Александру Николаевичу и скажите ему, где я нахожусь.

- За кого ты меня принимаешь, - недовольно буркнул Ванин.

Только два слова. Всего навсего.

- Вот еще. - Ванин дернул ручку двери и вышел вон. Раздался щелчок замка. Мария надавила телом на дверь. Она была заперта. Мария заплакала. Только что пережитое сильное волнение выходило слезами.


4.

Дубовка. 1774 год.

Гибель Анциферова на глазах Марии повергла ее в сильнейший стресс. С того самого дня она была не в себе. Мария не могла ни есть, ни пить, ни спать. Единственный, кто ее еще спасал от окончательного отчаяния, так это Петруша. Перед ним она не могла распускаться и давать волю своим истинным чувствам и эмоциям. Будь Мария одна, она бы поплакала. И тогда, глядишь, стало бы легче. Но Марии приходилось постоянно сдерживать себя, чтобы не напугать мальчика, и от этого ей было вдвойне тяжелей. Эта тяжесть была невыносимой настолько, что в какой-то момент Мария вдруг поняла, что ей все равно - останется ли она жить дальше или ее жизнь заберет Пугачев.

Она больше не боялась его. И когда за ней в очередной раз явился посыльный от Пугачева, в ее сердце ничего не дрогнуло. Она словно окаменела, молча встала с кровати и пошла за ним.

Мария не ошиблась. Казак привел ее в уже знакомую ей комнату. Стол к ее приходу уже был накрыт, правда, на этот раз он не был таким обильным, как в их прошлую встречу. Тогда Марии от того изобилия ничего не пришлось отведать, а сейчас не хотелось вообще даже смотреть на это приглашение к пиршеству.

Пугачев ее уже ждал. Мария взглянула на него и заметила, как что-то в его облике изменилось. В прошлый раз он похож был на зверя, неистового и сильного, готового идти напролом вослед своей безудержной страсти. Сейчас же он был почти спокоен. Но Мария все же обнаружило в нем едва уловимое волнение, которое проступало на его лице. Особенно в глазах, которые горели лихорадочным блеском неутоленного желания. Однако сегодня этот человек не вызывал в ней прежней готовности подчиниться его воле. Напротив, ей хотелось бросить ему вызов, стоять на своем до последнего, даже если это будет стоить ей жизни.

Мария вдруг остро почувствовала, как наполняется невесть откуда взявшейся силой, которая давала свободу действовать без страха. Она высоко вскинула голову и смело встретила устремленный на нее взгляд Пугачева. Он же стоял, словно зачарованный, потрясенный разительными переменами, произошедшими в ней с момента их последней встречи. Теперь кроме красоты, он увидел в ней еще царственное величие и бесстрашие, которое он не привык встречать в своем окружении. А еще непонятную власть над ним, которая напрочь отсутствовала в Устинье.

-Истинная императрица, - не скрывая своего восхищения, произнес Пугачев. - Вот какая мне жена нужна. Выходи за меня! - неожиданно воскликнул он.

- Ты вор и убийца, - в запальчивости крикнула Мария.

Не ожидавший от нее таких обвинений, Пугачев помрачнел лицом. Однако вместо ненависти к своей обвинительнице, он вдруг почувствовал уважение. Она первая из всего его окружения посмела прямо в лицо сказать ему такие слова. И, тем не менее, он не собирался отступаться от задуманного. Ее неожиданный отпор только раззадорил его. Было бы не интересно, если бы она просто, без всякого сопротивления покорилась ему. Императрицы так вести себя не должны.

- Для тебя лучше бы согласиться полюбовно, - ухмыльнулся Пугачев. - Не захочешь по-доброму, все равно возьму тебя силой.

-Ты, конечно, можешь, - презрительно произнесла Мария, - только какой прок от жены, которая ненавидит мужа.

- Ты меня ненавидишь? За что?

- Я видела пленных во дворе. Одного из них ты застрелил лично.

- И заслуженно. - Пугачев от злости сузил глаза. - Всех, кто не признает во мне императора Петра Федоровича, постигнет такая же участь.

- И меня тоже? - в упор посмотрела на Пугачева Мария.

- Пока признаешь во мне своего императора, ничего тебе не грозит. Или ты забыла, как сама рассказывала мне про нашу любовь?

- Я ведь могу сказать и обратное, да так, что все услышат.

-Кто тебе поверит! Все меня только здесь слушают.

Мария недоверчиво качнула головой.

- Так уж и все?

- Ты что-то знаешь? - Кисти Пугачева непроизвольно сжались в кулаки.

- Не знаю я ничего. Только так часто бывает. Или ты позабыл, как тебя твоя разлюбезная Екатерина с трона сместила. Так могу напомнить, сама при тех событиях присутствовала. - Мария насмешливо посмотрела на Пугачева.

- Опередила меня. Я ведь тебя хотел на ее место поставить. Ну, ничего, не вышло тогда, теперь получится. Будешь моей императрицей. Вот тебе мой сказ! - воскликнул Пугачев, хищно сверкнув глазами.

- Не будет этого, пока не сделаешь, о чем попрошу, - твердо проговорила Мария.

-Что тебе еще надобно. Говори! - нетерпеливо воскликнул Пугачев.

- Похорони того офицера, которого ты застрелил, по-христиански, как полагается.

-Да ты что! Он же против законного царя пошел. А я таких по-христиански не хороню, - вспылил Пугачев.

- Сделаешь, как я прошу, соглашусь, стать императрицей, - упрямо произнесла Мария.

Несколько минут Пугачев обдумывал слова Марии.

- Хорошо, быть по-твоему, - молвил он. - Только чур, потом от своих слов не отказывайся.

-Не откажусь, - пообещала Мария, в глубине души надеясь, что ее все же минует эта участь.


5.

Дубовка. 1774 год.

Пугачев и сам не понимал, почему он неожиданно для себя согласился на условия Марии. Никогда в жизни еще он не шел на поводу ни у одной бабы. Правда, Мария сильно выделялась на фоне череды всех его многочисленных женщин. Не красотой, нет. Красивых и статных он перевидал на своем веку немало. Вон хотя бы Устинья, взяла же его за сердце своим лицом и фигурой. Да только ненадолго. Быстро он начал делить свою постель не с ней одной.

А как появилась Мария, так вообще про Устинью даже думать не хотелось. Все Мария из его головы не выходит. И не только потому что дворянка. Бывали у него зазнобы и из этого сословия. Но вот, чтобы могла похвастаться любовью самого императора, да еще и сыном от него, таких отродясь не бывало. Да и вряд ли когда-нибудь еще появится рядом с ним. Поэтому и брать ее силой Пугачеву не очень хотелось. Наоборот, очень хотелось, чтобы она пошла с ним под венец полюбовно. Да еще усиливала бы его славу, как императора Петра Федоровича. Устинье такое было не под силу. За недолгое время их брака, он успел в этом убедиться. Поэтому, сегодня, когда страсть к ней изрядно поулеглась, он был готов легко расстаться с ней.

Конечно, была в этом деле одна небольшая загвоздка. Как казаки воспримут такой его шаг? Но тут Пугачев решил идти до конца и намертво стоять на своем. Раз он император, то и слово его императорское должно быть для всех непререкаемым. А посему любое его распоряжение, все должны воспринимать с покорностью и без всякого обсуждения.

Приняв такое решение, Пугачев больше уже не сомневался. Он отдал приказ похоронить застреленного им офицера, как полагается. Как он и ожидал, казаки выразили недовольство. Но открыто выступать против его воли не осмелились. Сделали все, как было им велено. Такое повиновение Пугачев посчитал добрым знаком. Раз в малом не посмели ослушаться, значит и в большем не пойдут против его воли. А раз так он низложит Устинью и возьмет себе в жены Марию. . .

Пугачев не успел додумать свою мысль до конца. Дверь широко распахнулась, и на пороге появился Овчинников. Пугачев удивился, что атаман пришел в столь неурочный час. Время было уже позднее, не подходящее для визитов. Или случилось что?

Пугачев вопросительно посмотрел на своего соратника, ожидая объяснений.

Овчинников перевел дух после быстрой ходьбы.

-Я только что узнал, - атаман с осуждением посмотрел на Пугачева, - что ты распорядился похоронить офицера.

Пугачеву его тон не понравился, как и то, что он посмел поставить ему это в укор.

- Да, я отдал такой приказ, - внешне спокойно ответил он, но закипая внутри себя.

- Это за что ему такая честь. - Овчинников едва сдерживал свой гнев, готовый вот-вот прорваться наружу.

- Я не намерен объяснять каждому свои поступки.- Пугачев со всей силы саданул кулаком по столу, намереваясь одним движением руки остудить пыл атамана и поставить его на место.

Однако Овчинников не унимался.

- Раньше ты таких приказов не отдавал, поэтому объяснить придется.

-Это кому, тебе что ли? - Пугачев зло прищурил глаза.

- Мне можешь не объяснять, а вот казаки ропщут.

- Кто конкретно? - Пугачев окинул атамана мрачным взглядом.

- Большая часть.

- Врешь! - резко выкрикнул Пугачев. - Что-то я не слыхивал ничего такого

- Пока не слышал. - Овчинников наклонил голову и исподлобья посмотрел на своего предводителя. - Но казаки, если в чем-то не согласны, долго таить этого не станут.

- Ты ошибаешься. Я отдал приказ, и они его исполнили. А вот ты начал мутить воду. Остынь, атаман. Иначе терпение мое лопнет и тогда тебе не поздоровится, несмотря на твои заслуги.

- Как будет тебе угодно. Только смотри, как бы потом поздно не было.- Овчинников резко развернулся и быстро вышел вон, со всей силы саданув дверью на прощанье.

Несколько секунд Пугачев сидел молча, собираясь с мыслями. Затем крикнул казака и, когда тот появился, приказал привести к нему Марию.


6.

Алдаев был сильно встревожен. Он заехал домой, чтобы взять кое-какую одежду, другие вещи и быстро вернуться к себе на дачу. Но когда он открыл почтовый ящик и обнаружил в нем небольшой конверт со штемпелем областной прокуратуры, его планы резко поменялись. В тот момент ему стало как никогда страшно. Сердце ухнуло и отозвалось учащенными ударами где-то в пятках.

Трясущимися руками, Алдаев вскрыл конверт и лихорадочно пробежал глазами листок. Всего пара строк, но они сразили его наповал. Его приглашали явиться к следователю утром следующего дня.

Всю ночь Алдаев не спал, ворочался с боку на бок и думал о том, зачем он понадобился следователю. В другой раз он бы плюнул на него и тут же забыл об извещении. Но сейчас, когда на нем висело похищение Марии, было отчего прийти в сильное волнение. С появлением Касьянова в области многое стало меняться. Алдаев нюхом чуял, как начинает дымиться земля под его ногами. И если ему не поможет Пумпянский, то пусть во всем, что дальше может произойти, винит только себя. Он, Алдаев, не собирается отправляться на нары за здорово живешь.

Однако пока еще ничего особо страшного не произошло, но ухо держать востро не помешает. С таким настроением заходил Алдаев в кабинет следователя.

Глушков Антон Николаевич следователь прокуратуры встретил Алдаева сухо и сдержанно. Предложил ему сесть и уткнулся в бумаги. Несколько минут он держал Алдаева в нервном напряжении, никак не реагируя на его присутствие. Сначала Алдаев сидел спокойно, но когда пауза затянулась, немного заерзал на своем стуле. Алдаеву не терпелось побыстрее узнать по какому вопросу его вызвали в это грозное учреждение. А потому очень хотелось покинуть его как можно скорей.

Наконец, Глушко поднял глаза от бумаг и остановил немигающий взгляд на Алдаеве.

- Гражданин, Алдаев, вы знакомы с Марией Сабуровой?

Первой реакцией Алдаева было все отрицать - не видел, не слышал, знать не знает. Но потом он решил, что это неразумно. Наверняка этот проныра следователь что-нибудь уже накопал, раз вызвал его на допрос. Поэтому он решил отвечать уклончиво.

-Слышал про нее, но лично не знаком.

- А вот некто Херсонцев утверждает, что вы очень интересовались этой женщиной и ее местонахождением. Можете пояснить с какой целью?

- Он лжет. Я не интересовался ею. Зачем мне она.

- А вот сдается мне, что лжете вы. После того, как гражданин Херсонцев сообщил вам о том, что Сабурова находится в поселке Сабуровке, в тот же день она исчезла и до сих пор ничего не известно о ее местонахождении. Что вы на это скажете?

-Глушков пристально посмотрел на Алдаева.

- Мне нечего сказать. Понятия не имею, где она. - Алдаев пожал плечами, стараясь казаться спокойным.

- У нас есть основание полагать, что ее похитили, и вы имеете к этому непосредственное отношение.- Глушков не сводил с Алдаева глаз.

- Что вы на меня так смотрите! - не выдержал Алдаев, утратив на несколько мгновений свое напускное спокойствие. - Почему сразу похитили. Да мало ли куда она могла исчезнуть! С любовником куда-нибудь укатила на моря или еще куда.

- У нас есть свидетель ее похищения. Гражданин Иванов, житель Сабуровки подтверждает, что лично видел, как ее силой затолкали в машину несколько мужчин и увезли. С тех пор ее никто не видел.

- Я тоже ее не видел, - произнес Алдаев.

- С какой целью вы искали ее? Для чего она была нужна вам?

- Она мутила сабуровчан, не давала им спокойно переехать из своих хибар в новое благоустроенное жилье. Я хотел попросить ее оставить агитацию и дать людям возможность улучшить жилищные условия. Вот для этого я и хотел ее видеть. - Алдаев победоносно посмотрел на Глушкова.

- А вы, значит, желали улучшить жилищные условия сабуровчан? Как я понимаю таким вот неординарным образом?

Глушков взял со стола телефон, запустил видео и протянул руку с телефоном прямо к лицу Алдаева.- Узнаете себя на этих кадрах?

Алдаев прошиб пот, когда перед его глазами замелькали кадры того памятного дня, когда он лично грозился спалить сабуровчан за непокорность. От такой неожиданности у него пропал дар речи. Он никак не предполагал, что существует подобная запись, да еще ее показывают ему в кабинете следователя.

- Что вы на это скажете гражданин Алдаев? Вас только за одни эти угрозы можно привлечь к ответственности.

- Антон Николаевич, но это же смешно, - заискивающе глядя на следователя, залепетал Алдаев. - Я же это так, попугать только, чтобы люди понимали ответственность. Ведь это такой народ, с ними по-другому нельзя. Это только исключительно в интересах дела. Ведь этот областной проект застройки этого района Сабуровки. А эти невежды, сначала соглашались и с радостью собирались переехать в новое жилье, а потом стали артачиться. Они же идут против закона в этом случае.

- Ну, кто идет против закона не вам судить. Я обещаю, мы в этом обязательно разберемся. И если окажется, что вы причастны к исчезновению Сабуровой, то вам сильно не поздоровится. Лучше признаться сразу, прямо сейчас. Запишем, как явку с повинной.

- Мне не в чем виниться, я ни в чем не виноват, - отчеканил Алдаев.

- Хорошо, так и запишем. - Глушков что-то записал на своем листке и протянул его Алдаеву. - Прочтите и распишитесь.

- Что это? - У Алдаева пересохли губы.

- Пока протокол сегодняшнего допроса.

Алдаев прочитал написанное и поставил подпись.

- Пожалуйста. Я могу идти?

- Идите, - произнес Глушков, - только у меня к вам просьба. Ни куда не уезжайте в ближайшее время. Вы мне можете еще понадобиться.

- Разумеется, - Алдаев натянуто улыбнулся и вышел из кабинета.

Чуть ли не бегом он спустился по лестнице к выходу. Оказавшись в салоне своей машины, он рванул ворот рубашки, так что отлетели две пуговицы сверху. Им овладела безумная жажда. Алдаев открыл бутылку с водой, припал к горлышку, и, проливая на себя содержимое, стал жадно пить.


7.

Алдаев осушил бутылку до дна и выбросил ее в окно. Откинувшись на сиденье, он прикрыл глаза и постарался успокоиться. Случилось то, чего он больше всего боялся. Он на крючке. Болтается на удочке, закинутой Глушковым. Пока он сопротивляется и надеется сорваться. Однако Глушков, судя по всему, опытный рыбак. Это написано у него на физиономии, и он не упустит крупную рыбу. Остался один взмах его руки и... Нет! Алдаев аж подскочил в кресле. Этого он не допустит. Пока еще не поздно, пока есть шанс улизнуть, надо спасать свою шкуру.

Алдаев выехал на трассу. Хорошо, что на дороге было мало машин. Алдаев нажал на газ и выжал 120 километров на спидометре. Быстрая езда всегда действовала на него благотворно. Вот и сейчас Алдаев ждал облегчения, но оно не наступало. И это был точный сигнал, что на этот раз дела очень плохи. И выкрутиться будет совсем не просто.

Через полчаса он был у цели. Затормозив у ворот особняка Пумпянского, он выскочил из машины и бросился к воротам.

Алдаев со всей силой вдавливал палец в кнопку домофона, как будто от этого зависела судьба всей его жизни. В каком-то смысле так оно и было. Ему надо было получить инструкцию о том, как действовать в сложившейся ситуации и снять с себя хотя бы часть ответственности за то, что происходит и может произойти.

Пумпянский был сильно недоволен, увидев своего помощника на пороге своего дома. Он не ждал гостей, и выходные намеревался провести в полном уединении. Что-то он сильно устал за последнее время. Силы уже не те, что в былые годы. Сердечко пошаливает, давление скачет. Самое время отправиться в Бенидорм, в свое убежище от тягот текущих дел. Насладиться морем, солнцем, испанской кухней и винами. И откуда только Сухой узнал об этом убежище? Он приобрел его тихо, тайно, на подставное лицо. Придется теперь подыскивать что-то другое, чтоб ни одна ищейка Сухого не могла пронюхать. А пока надо разобраться с тем, для чего его это вдруг посмел потревожить Алдаев.

- Забыл мою святую заповедь - В выходные никаких дел? - Пумпянский сурово сдвинул брови на переносице.

- Сегодня суббота, даже прокуратура работает, - произнес Алдаев, оправдываясь за свое внезапное вторжение.

При упоминании о прокуратуре Пумпянский вздрогнул.

- Что ты этим хочешь сказать, уж не в прокуратуре ли ты был?- Пумпянский остановил на Алдаеве пристальный взгляд. На этот раз ему бросились в глаза его бледное лицо, лихорадочно блестевшие глаза и оторванные пуговицы рубашки.

- Мне бы коньячку, Олег Борисович. - Алдаев облизнул пересохшие губы и, шатаясь, словно пьяный, не дожидаясь приглашения хозяина, подошел к креслу и без сил рухнул в него.

Пумпянский почувствовал неладное. Он первый раз видел Алдаева в таком состоянии. Вице-губернатор подошел к бару, достал оттуда коньяк, разлил его по рюмкам и протянул одну Алдаеву.

Алдаев залпом выпил весь коньяк и протянул пустую рюмку Пумпянскому.

- Плесните еще.

Пумпянский вновь налил коньяк, и Алдаев снова осушил рюмку до дна. Пумпянский с интересом смотрел на него.

- Дело дрянь! - вдруг истерично выкрикнул Алдаев и, вскочив с кресла, нервно зашагал по комнате.

- Выражайся ясней, - произнес Пумпянский.

Алдаев затравленно посмотрел на шефа и снова сел в кресло. Вспоминая поминутно свой визит в прокуратуру, он подробно изложил разговор со следователем.

- Я предлагаю в связи с этим залечь на дно и переждать бурю.

- Только попробуй исчезнуть, - зло рявкнул Пумпянский на своего помощника.- Ты же этим исчезновением сам подпишешь себе приговор. Тебе сейчас не в бега надо, а жить так, как ни в чем не бывало. Веди себя так, как будто ты ни в чем не виновен. Понял?

- Понял, - подавленно произнес Алдаев. Но понял он совсем не то, что имел в виду Пумпянский, а то, что рассчитывать ему особенно на него не приходится.

- А с Сабуровой что? Она становится опасной свидетельницей. - Алдаев вопросительно посмотрел на шефа.

-А вот тут ты прав, - согласился с ним Пумпянский. - Пришла пора убрать ее. И сделаешь это ты.

-Что! - Алдаев в ужасе посмотрел на шефа. - Я никогда не делал этого.

- Пора когда-нибудь начинать, - рассмеялся Пумпянский и в качестве компенсации налил ему полную рюмку коньяка. - Пей. Это тебе для храбрости.

Алдаев, как во сне, взял коньяк и выпил все до дна.

- Молодец, хорошо пьешь, - похвалил его Пумпянский. А теперь иди и сделай, что от тебя требуется.

Алдаев развернулся и молча пошел к выходу.


8.

Дубовка. 1774 год.

Мария уже легла, когда дверь распахнулась, и на пороге возник вооруженный казак.

- Вставай, император кличет, - коротко произнес он.

- В столь поздний час, - удивилась Мария.

- Приказано доставить, значит иди.

Мария покорно встала, подошла к спящему Петруше и тихонько поцеловала его в щеку. Затем последовала вслед за казаком. Пока они шли, дурное предчувствие ее не отпускало. Что-то ждет ее в ближайшие минуты?

Казак привел Марию в уже знакомую ей комнату и тут же исчез, оставив ее один на один со своим предводителем.

Пугачев сидел за столом и ждал Марию. Увидев ее, он быстро встал и приблизился к ней.

Мария успела заметить, что его сильно лихорадит. Он ей напомнил не того Пугачева, который говорил с ней в их прошлую встречу, сговорчивого и покладистого. А того буйного и неуправляемого зверя, который напал на нее и когда только чудо уберегло ее от неизбежного поругания.

Мария внутренне сжалась, готовая на любое насилие с его стороны. Былая решительность, с которой она смело встретила его натиск в прошлый раз, куда-то пропала. Мария чувствовала себя скорее пойманной в силки птицей, нежели женщиной способной выдвигать и отстаивать свои условия.

- Помнишь наш уговор? - Пугачев впился в ее лицо жестким взглядом.

- Помню. - Мария открыто посмотрела ему в лицо, стараясь выдержать его взгляд и не подать вид, как ей страшно. Кажется, ей это удалось. Взгляд Пугачева смягчился.

- Я выполнил твое требование и приказал похоронить твоего офицера, как полагается.

- Благодарю, - тихо проговорила Мария. - Могу я узнать, где его могила?

- Его похоронили на местном кладбище. Там только одна свежая могила у самого входа.

- Я бы хотела посмотреть сама, - произнесла Мария.

- Не веришь, - усмехнулся Пугачев.

Мария промолчала.

-Хорошо, - неожиданно согласился Пугачев, - посмотришь. Днем лично отвезу тебя.

- Спасибо.

- Я свою часть уговора выполнил, теперь настала твоя очередь выполнять, что обещала. - При этих словах Мария вздрогнула и опустила глаза. - Иль передумала, - Пугачев впился в ее лицо пристальным взглядом.

- Нет, - едва слышно прошелестел голос Марии.

- Так докажи делом свою готовность, время пришло. - Пугачев рванул Марию за плечи и притянул к себе.

- Погоди, - сдавленно произнесла Мария.

- Чего годить-то. - Дыхание Пугачева стало тяжелым и прерывистым, а руки жадно заскользили по ее телу.

- Не сейчас, прошу тебя, - взмолилась Мария.

- Ты отказываешь мне? - вскричал Пугачев.- А как же наш уговор. Ты обещала стать женой моей.

- Я не отказываюсь. Я стану твоей женой. Только давай все сделаем по-людски. Сначала венчаемся, а потом все остальное.

- Ишь, ты, - скривил губы Пугачев. - И тут ты свое гнешь. Упрямая.

- Я очень тебя прошу, - Мария умоляюще взглянула на Пугачева. - Очень.

- Нет, уж, хватит. Я и без того долго ждал. - Пугачев больно схватил ее за плечи.

А дальше случилось неожиданное. Мария вырвалась из его рук, подскочила к столу и схватила большой тесак. И приставила его к своему горлу.

- Либо, как я сказала, либо перережу себе горло, - предупредила она. - Императрица не девка, чтобы отдаваться невенчанной.

Пугачев оторопело смотрел на непокорную женщину.

- А как же императору своему отдалась без венчания? - спросил он.

- Молоденькой тогда была. Да в тот момент он не обещал меня сделать императрицей. Это потом было. Если ты император Петр Федорович, то и поступать должен, как положено властелину, а не казацкому предводителю.

Пугачев стоял напротив Марии, разжимая и сжимая кулаки. Она видела, как борются в нем совершенно разные чувства.

- Ладно, - неожиданно согласился Пугачев и отошел от нее на пару шагов. - Свадьбу сыграем в ближайшие дни.

- Я буду тебе преданной женой, ты не пожалеешь, - осмелев, пообещала Мария, решив, что самое время закрепить одержанную победу.

- Посмотрим, - ответил Пугачев и крикнул казака, чтобы тот проводил Марию к себе.


9.

Дубовка. 1774 год.

Устинья с нетерпением ждала Пугачева и одновременно боялась его появления. Ее не оставляли предчувствия, что события могут развиваться стремительно и совсем не в том ключе, в котором она бы хотела. Никогда за свою еще короткую жизнь она не предпринимала столь решительных и далеко идущих поступков. И то и дело приходила в ужас от того, что совершила и что еще собирается совершить. Но при этом ловила себя на том, что не желает того, чтобы все вернулось бы назад. В какой-то момент Устинья ясно вдруг почувствовала: либо она, либо эта ненавистная дворянка. И откуда только она взялась на ее голову; если бы ее не было, не надо было бы так рисковать собой. А сейчас она поставила на кон ни больше, ни меньше, как свою жизнь. Ей ли не знать, что если все вылезет наружу, Емелька ее не пощадит, удушит собственными руками. А кому, как не ей лучше всех известно, какие они у него сильные.

Устинья уже его перестала ждать, когда дверь резко отворилась, и в комнату вошел Пугачев. Устинья сразу почувствовала, что дела ее плохи, таким она его еще никогда не видела. Пугачев остановился посреди комнаты и стал хмуро смотреть на нее. Его взгляд, казалось, прожигал молодую женщину насквозь, в нем было что-то такое, что заставляло ее трепетать. Но она постаралась овладеть собой и в ответ вызывающе посмотрела на него.

Это заставило Пугачева приступить к активным действиям. Он подошел к ней и грубо взял за запястье. Устинью пронзила сильная боль. Она попыталась вырвать руку, но он не позволил.

- Слушай, что тебе скажу, - были первые его слова за весь вечер. - Ты больше не моя жена и не императрица.

- Кто же я? - с большим усилием вымолвила она.

- Устинья, - усмехнулся он. - Ты просто Устинья.

- Кто же будет твоей женой и императрицей?

- Не твое дело.

- Как не мое! - взвизгнула она. Ею овладела такая ярость, что прогнала даже страх. - Решил жениться на этой дворянке и сделать ее императрицей. Она околдовала тебя.

- Я сказал: не твое дело! - рявкнул Пугачев.

- А ты забыл, что мы венчаны в церкви. И никто нас не может разлучить. Мы друг с другом до конца жизни.

- Плевать мне, венчаны, не венчаны. Я император и буду делать, что хочу. Завтра я объявляю, что мы теперь врозь. И ты мне никто. Поняла?

Пугачев так сильно и резко дернул ее за руку, что Устинья завопила от боли. Это сразу же убавило у нее желание и силы сопротивляться и спорить с ним.

- Что же будет со мной? - уже совсем по- другому, жалостливо спросила она.

Пугачев задумался.

- Ты либо тихо уедешь домой к своим родителям, либо я тебя удушу. А всем объявлю, что ты умерла от болезни. Лекарь подскажет, от какой. Выбирай!

Устинья посмотрела ему в лицо и поняла, что он все так и сделает. Удушит ее без всякого сожаления.

- Уеду домой, - ответила она. - Только дай мне еще пару дней. Собраться надо, да и проститься со всеми.

Пугачев кивнул головой.

- Собирайся, коли надо. А вот прощаться ни к чему. Дам двух казаков, они тебя довезут до станицы. А пока из комнаты без большой надобности не выходи. Увижу, что вышла, пожалеешь.

Пугачев, наконец, освободил ее руку, которая тут же заныла. Не говоря больше ни слова, он вышел.

Устинья кулем упала на кровать. Сил у нее не осталось. Только что она пережила сильнейший страх. Но одновременно она ощущала, как быстро наполняется еще большей ненавистью и к этой дворянке, и к Пугачеву. Сейчас она ненавидела их уже одинаково. И страстно желала лишь одного - смерти обоих.


10.

Дубовка. 1774 год.

Устинья проснулась рано. Впрочем, она почти и не спала ночью, забывалась ненадолго и снова пробуждалась вся в холодном поту от ужаса. Она слишком хорошо знала своего супруга, чтобы поверить ему, что он ее так просто отпустит. Она представляет для него слишком большую угрозу. Скорей всего, нагонит и задушит. А труп закопает в лесочке. Единственное ее спасение - это действовать на опережение. Она борется уже не за то, чтобы погубить эту дворянку, а за то, чтобы спастись самой.

Едва рассвело, она оделась и села у окна. Ждать пришлось не слишком долго. Устинья увидела, как Пугачев с группой казаков выехали в неизвестном направлении со двора. Впрочем, куда отправился отряд, ее сейчас не очень интересовало, главное, что он уехал. И, судя по снаряжению, надолго, возможно, до вечера. Это-то ей только и надо. Устинья вскочила, и, несмотря на запрет Пугачева, выбежала из комнаты.

Отыскать Овчинникова оказалось делом не сложным, он и сам хотел ее видеть. Они уединились в пустой комнате и стали совещаться. Придя к согласию, разошлись.

Устинья вошла в комнату, где располагались Лиза и Агафья. Лиза встретила вошедшую испуганным взглядом. Устинья, дабы ее успокоить, улыбнулась ей. Затем подошла к пленнице, заглянула ей в лицо и тихо шепнула:

- Твой день настал.

- О чем ты говоришь? - с тревогой спросила Лиза.

- Ты же хочешь навсегда избавиться от сестры?

Лиза неуверенно кивнула головой.

- Так сделай это, а я тебе помогу.

- Что же я должна сделать?

Устинья невольно усмехнулась. Эти дворяночки удивительно непонимающие люди, им все надо подробно разъяснять. Она бы, Устинья, все давно бы поняла.

Устинья достала спрятанный в одежде нож и протянула его Лизе.

- Возьми его, пойди к ней и заколи.

- Я не могу! - с ужасом отшатнулась от нее Лиза. - Я никого никогда не убивала. Я не умею этого делать.

- Не убивала, значит, убьешь. Иначе этим кинжалом убью тебя я. - Устинья приставила оружие к горлу Лизы. - Ну, как, хочешь, чтобы я тебя полоснула им по твоей шейке?

- Не надо, - хрипло произнесла Лиза. - Я сделаю.

- Вот и молодец. Я была уверенна в этом. Зачем она тебе нужна.

- Только я не могу это сделать при сыне, - сказала Лиза.

Несколько секунд Устинья раздумывала.

- Ладно, приведу я тебе сына. Жди. - Она вышла.

Вернулась Устинья минут через пятнадцать, волоча за собой упирающегося мальчика. На его лице были видны отчетливые следы от недавнего плача.

Устинья грубо толкнула Петра к Лизе.

- Забирай своего ублюдка.

Лиза крепко прижала мальчика к себе и стала страстно целовать. Некоторое время Устинья наблюдала за этой сценой, затем подошла к ним и оттолкнула Петю от Лизы.

- Хватит! - прикрикнула она. - Потом на обнимаетесь. А сейчас пора делать дело. - Она постаралась незаметно от мальчика передать Лизе нож. - Иди к ней. У дверей ее комнаты стоят два казака. Возьми поднос с едой и скажи им, что принесла Марии поесть. И постарайся все сделать быстро. Поняла?

- Поняла, - белыми от страха губами прошептала Лиза.

- А пока не сделаешь, твой ублюдок побудет у меня. Когда увижу ее труп, тогда его и получишь. А теперь ступай.

Лиза посмотрела на мальчика, который с ужасом наблюдал за происходящим. Она было сделала шаг в его сторону, но он кинулся от нее.

Лиза замерла на месте, затем, словно автомат, двинулась к двери.


11.

Дубовка. 1774 год.

Лиза на негнущихся ногах подошла к двери, за которой находилась Мария. Ее остановили два стоящих на страже казака.

- Наш император, Петр III не велел никому сюда заходить, - сказал один из них.

- Я служанка, принесла ей еду, - стараясь из-за всех сил казаться спокойной, произнесла Лиза, кивая на поднос, который держала в руке. - Не может же она целый день не есть.

Казаки переглянулись между собой, этот аргумент им явно показался убедительным.

- Ладно, проходи, - разрешил все тот же казак. Он отворил перед ней дверь.

Лиза шагнула в образовавшийся проем, как в клетку с хищником. Дверь за ней затворилась. Лиза с испугом огляделась. Мария с растрепанными волосами сидела на кровати и смотрела на нее. Внезапно она кинулась к ней.

- Где Петя? - закричала Мария. - Это ты его отняла у меня? - Она схватила сестру за плечи и стала ее трясти. При этом поднос с едой упал на пол.

- Никого я не отнимала, - пробормотала ошеломленная таким натиском Лиза. - Я не знаю, где он, - соврала она.

- Врешь! - не поверила Мария. - Он нужен только тебе.

- Я не знаю, где Петечка, - внезапно расплакалась Лиза. Она и сама не знала, почему это случилось. Но ее рыдания заставили хотя бы частично поверить ей Марии.

- Ты правду не знаешь, где он? - уже с другой интонацией спросила она.

- Нет. - Лиза энергично замотала головой.

Мария задумалась.

- Но зачем он им?

- Я не знаю, - ответила Лиза. Она смотрела на Марию и думала о том, как ударить ее ножом. Но пока они стояли лицом друг к другу, это было невозможно. Она и оружие не успеет достать.

- А вдруг они решили его убить? - От этой мысли Марию сковал ужас. - Надо его спасать.

- Но как?

Мария с каким-то странным выражением посмотрела на нее.

- Надо вырваться отсюда.

- Это невозможно, дверь охраняют два казака.

- Я знаю. - От отчаяния Мария обхватила голову руками. - Но что же делать, Лиза? Должен же быть выход. Помоги мне.

Мария подошла к окну и выглянула из него.

- Там сейчас никого нет, - сообщила она.

- Здесь высоко, Мария.

- Вижу. - Она снова высунулась в окно.

Лиза поняла, что, возможно, другого удобного случаю ей не представится. Она быстро подошла к Марии, но, доставая нож, на мгновение замешкалась, он зацепился за ее одежду. Мария обернулась на звук шагов и увидела, как большое лезвие в руке Лизы нависло над ее головой. Мария отпрыгнула в сторону, и оно пронеслось мимо буквально в сантиметре от ее лица.

В ярости от промаха Лиза снова бросилась на Марию. Ей в самый последний миг удалось перехватить руку сестры, и нож не долетел до груди буквально пару сантиметров. Несколько мгновений они стояли почти неподвижно, Лиза пыталась протолкнуть нож в тело сестры, но Мария крепко держала ее руку, и не позволяла это делать. Набравшись сил, она оттолкнула Лизу от себя. Но та с громким воплем снова бросилась на нее.

Мария отбежала в сторону. Лиза, ослепленная яростью, со всего размаха наткнулась на стул. И громко заорала от боли. Стоявшие на страже казаки, заслышав шум, ворвались в комнату. И от изумления от происходящего на мгновение замерли на месте.

Мария поняла, что иного выхода у нее нет, сопротивляться Лизе и казакам возможностей не было никаких. Она вскочила на подоконник, осенила себя крестным знаменем и, зажмурив глаза, бросилась вниз.


## Глава 24.


1.

Алдаев, сцепив зубы, гнал по трассе, немигающим взглядом упершись в серую ленту асфальта так, словно пытался разглядеть в ней ответы на жизненно важные вопросы. Ослушаться Пумпянского он не смел. Пойти этим путем значило подписать себе приговор. Но и выполнять его распоряжения он не собирался.

Алдаев вдруг ощутил ярость. За кого его держит Пумпянский? За шестерку, которая имеет самый низший статус в колоде и предназначена для самой грязной работы? Гнида! И это после стольких лет собачей преданности. Как резко все развернулось на сто восемьдесят градусов. Теперь он дорого дал бы за то, чтобы никогда в жизни не встречаться и не знать кто такой Пумпянский. Ему приходиться выпутываться из того дерьма, в котором он по воли Пумпянского оказался.

И зачем он только спросил о судьбе Сабуровой. Не лез бы с инициативой, может все и обошлось бы. А сейчас надо быстро принимать единственно верное для себя решение. Алдаев ломал голову, как выпутаться из этой ситуации. И вдруг его озарило. Эврика! А зачем ему самому париться насчет Сабуровой? Есть для этой цели другие лица.

Когда Алдаев вошел в дом, решение созрело окончательно. Алдаев даже повеселел. Словно сбросил с плеч тяжелый неподъемный груз.

- Полина, - громко позвал Алдаев женщину.

Полина тут же явилась на его зов.

-Как тут дела? Все спокойно? - спросил Алдаев.

- Спокойно, - зевнула Полина и стала собирать на стол. Она знала, если хозяин приехал, то надо его в первую очередь покормить. Сегодня к ужину у нее было запеченное мясо с овощами. Это блюдо Алдаев особенно любил. За то короткое время пребывания в этом доме она изучила его вкус и знала, что он тщательно заботится о своем здоровье. Ест только натуральные продукты, никаких колбас, копченостей и консервов. Мясо, овощи и молочка только фермерские.

- Ставь коньяк, - скомандовал Алдаев, садясь за стол.

Полина метнулась к бару и достала бутылку дорогого марочного коньяка, поставила перед Алдаевым рюмку.

- Себе тоже рюмку возьми. И садись за стол, поужинаешь вместе со мной.

Полина обрадовалась. Впервые за время пребывания в этом доме, Алдаев предложил ей разделить с ним трапезу. Сердце ее учащенно забилось, предчувствуя, что это неспроста. А может он на меня запал, мелькнуло в ее головке. Полина приосанилась, расправила плечи, провела руками по груди, оправляя блузку.

Алдаев посмотрел на Полину и улыбнулся ей. Точно запал, утвердилась Полина в этой мысли и с томным видом опустилась на стул. Оперлась рукой о подбородок, провела наманикюренным пальчиком по пухлым губам.

- Какие у тебя красивые пальцы, - произнес Алдаев и разлил коньяк по рюмкам. У меня возник тост. - Алдаев протянул руку и взял Полину за ладонь и слегка сжал пальцы Полины.- Я пью за твои руки. - Он залпом опрокинул в себя содержимое рюмки и жадно принялся за еду.

Полина с недоумением посмотрела на свои руки и тоже выпила, ожидая дальнейшего развития событий. Она бы не возражала, чтобы сегодняшний вечер они закончили в одной постели. Однако следующий вопрос Алдаева поверг Полину в полное недоумение.

- Ты когда-нибудь держала в руках оружие?- спросил вдруг Алдаев и снова разлил коньяк.

- Нет, - беспечно пожала плечами Полина. -Думаю, я выглядела бы с пистолетом очень сексуально, - Полина соблазнительно облизнула губы и призывно посмотрела на Алдаева.

- Пей, - Алдаев пододвинул к ней рюмку.

Полина отпила половину и поставила рюмку на стол.

- До дна! - скомандовал Алдаев и пронзил ее острым, как клинок взглядом.

Полине стало не по себе, она подчинилась и выпила весь коньяк. То, как разворачивались события, перестало ей нравиться.

- Молодец, - похвалил ее Алдаев. - Мне нравятся послушные девочки. Я тоже думаю, что с пистолетом в руке ты просто секс бомба. А у меня для тебя сюрприз. Подожди здесь. Я сейчас.- Алдаев резко поднялся и вышел из комнаты.

Через несколько минут он вернулся, в руке его был пистолет. Алдаев приблизился к Полине и вложил оружие в ее руку.

- Тебе очень идет, - произнес он.

- Какой тяжелый, - Полина со смехом подняла руку и прицелилась в Алдаева.

- Дура, - вдруг заорал он и выхватил пистолет из рук Полины. - Это тебе не игрушка.

- Я думала, он не настоящий, - жалобно пролепетала она.

- Настоящий. И даже с патронами.

- Зачем с патронами? - растерялась Полина.

- Я знаю, что ты мечтаешь поквитаться с Марией. Так? - Алдаев уперся в Полину жестким взглядом.

- Да-а, - неуверенно произнесла Полина. Она не совсем еще понимала, к чему он ведет, но ей начало становиться страшно.

- Я дарю тебе такую возможность, - вдруг рассмеялся Алдаев.

- В смысле? - Легкий холодок пробежал по спине Полины.

- Слушай меня внимательно, Алдаев приблизил свое лицо к лицу Полины. - Ты возьмешь сейчас пистолет, пойдешь к Марии и выстрелишь. Постарайся не промазать.

- Нет! - истерично выкрикнула Полина. Она моментально протрезвела.- Я не буду это делать.

- У тебя нет выбора. Если ты посмеешь ослушаться, то я тебе не завидую. Ты отправишься в долгое путешествие вместе с нею. Ты этого хочешь?

-Нет, - Полина затрясла головой и со страхом уставилась на Алдаева.

- Тогда ты пойдешь и сделаешь то, что я тебе говорю. Держи, - Алдаев снова протянул ей пистолет.

-Хорошо, я сделаю, все, что вы просите. Только не сейчас... Умоляю вас, мне надо настроиться.

- Ладно, так и быть. - Алдаев положил пистолет на стол. - Дарю тебе время до утра. Но не дольше. Утром должно быть все кончено. Тебе все понятно?

- Да, - шепотом произнесла Полина.


2.

Ванин стоял за дверью и прислушивался к разговору Алдаева и Полины. От изумления и страха он едва не опустился на пол. От этого его удержало лишь опасение быть замеченным этими двоими. Ну, и парочка, пронеслась мысль, вот уж никогда не предполагал, что они могут решиться на такой поступок.

Он вспомнил Марию и подумал, что она сидит в своей комнате и даже не знает, что ее ждет в самом скором будущем. Но о предполагаемой жертве Ванин думал совсем недолго, его мысли зациклились на нем самом. А ведь он тоже не может быть спокоен за свою судьбу; если они убьют эту девицу, то он, Семен, вполне может пойти как соучастник. И хотя он не являлся большим знатоком уголовного кодекса, его знаний вполне хватило, чтобы понять, что ему может грозить реальный срок. А уж куда, куда, а в тюрьму он не хочет, ему хватило пару приводов в полицию, чтобы понять, какое это не уютное и не гостеприимное место.

Что же в таком случае ему делать? запульсировала в голове мысль. Даже если он сейчас убежит, то все равно в той или иной степени окажется виновным. Да и вообще, попробуй докажи, что ты тут ни причем. Да и деваху жалко, красивая, молодая. В чем она провинилась перед этой парочкой?

Впрочем, о Марии долго мыслить Ванин органически не мог, он снова стал думать, как выпутаться ему из этой неприятнейшей ситуации. Он стал перебирать людей, к которым можно обратиться. Внезапно сама собой всплыла фамилия Шахова. Мария и он как-то связаны между собой, не случайно же она просила позвонить именно ему. Но коли так, то это и следует сделать. Как хорошо, что они тогда обменялись телефонами.

Ванин вышел из дома и отошел от него на достаточное расстояние, что никто бы не смог подслушать его разговор. Оглядевшись, он нашел номер Шахова и вызвал его.

Шахов ответил сразу.

- С вами говорит Ванин Семен, - не очень громко произнес Ванин.

- Кто? Не расслышал. Повторите еще раз, - нервным голосом прокричал в трубку Шахов.

- Семен Ванин, я у вас шофером работал.

- Семен Ванин, - изумился Шахов. - Что тебе надо? Позвони потом, мне сейчас не до тебя.

- Мне известно, где Мария.

- Ты знаешь, где Мария. - От громкого крика Шахова Ванину стало больно в ухе.

- Да, знаю.

- Откуда?

- Сейчас это не важно.

- Не важно, так не важно. Говори!

- Это поселок Смысляевка.

- Знаю этот поселок. Он большой? Где там Мария?

- Улица Солнечная два, это дача Алдаева.

- Я так и думал, что этот негодяй ее похитил. Как она?

- Плохо, они намерены ее убить.

- Что?! Ты ничего не перепутал?

- Я сам слышал.

- Ты не должен это допустить.

- У них пистолет, я не могу ее защитить. Времени осталось мало.

- Если ты поможешь ее спасти, я отвалю тебе много денег. Ты понял?

- Понял, Александр Николаевич, только жизнь дороже денег.

- Тьфу на тебя. Я еду.

Шахов положил телефон в карман и бросился к машине. Но затем вдруг остановился, снова достал мобильник и стал звонить Икшину.

- Это Шахов. Мне только что стало известно, где держат Марию, - сообщил он. - Записывайте адрес. Надо действовать очень быстро, ее хотят убить.

- Я вас понял, - ответил Икшин. - Тотчас же звоню прокурору. А что намерены делать вы?

Но ответа не последовало, вместо него Икшин услышал гудки. Он сбросил их и поспешно стал искать телефон Касьянова.


3.

Дубовка. 1774 год.

Марии повезло, земля оказалось мягкой. Она даже почти не ушиблась, лишь упала на колени и тут же вскочила на ноги. Она понимала, что дорога каждая секунда, если она даже чуть-чуть промедлит, ее непременно схватят.

Мария бросилась к конюшне, для этого ей предстояло пробежать метров двести. И снова повезло, на этом отрезке ей не встретился ни один казак.

Мария вбежала в конюшню, в которой стояло не меньше десяти лошадей. Но выбирать было недосуг, она быстро одела седло, которое она нашла на земле, на первое же животное, вскочило на него, и вылетела из помещения.

Мария сделала это вовремя, так как к конюшне уже бежали несколько казаков. Она буквально пролетела рядом с ними, кто-то пальнул ей вслед, но промахнулся. Мария ударила шпорами о бока лошади, и та помчалась прочь из имения.

Мария была опытной наездницей, и бешеная скачка не мешала ей соображать. Она прекрасно понимала, что за ней бросится погоня. И шансов уйти от нее не так уж и много. Спасти ее способна только какая-нибудь уловка.

Все произошло так, как она предполагала. Когда она на мгновение обвернулась назад, то увидела вдали группу преследователей. Расстояние между ней и казаками было большим, но Мария понимала, что это ее преимущество ненадолго, рано или поздно ее неизбежно нагонят.

Мария мчалась в сторону Сабуровки. Такое направление она выбрала не случайно, там ее родные места, которые она знает досконально, которые в свое время изъездила вдоль и поперек. А значит, появляется шанс обхитрить преследователей. Только бы успеть домчаться до туда.

Постепенно расстояние между ней и казаками начало сокращаться. К тому же чуткая к поведению лошадей Мария стала замечать, что ее скакун стал уставать. Он бежал уже не так бодро, то и дело норовил замедлить шаг. Мария била в его бока шпорами, но это действовало все слабей. Она поняла, что если в самое ближайшее время ничего не придумает, то проиграет эту гонку.

Мария озирала местность, по которой она сейчас неслась. Память ее не подвела. С тропинки она свернула в лесную чащобу, ветви больно били по лицу, но она не обращала на это внимание. Зато буквально через несколько минут увидела то, ради чего совершила этот маневр - глубокую, но при этом пологую балку, по дну которой тек ручей. Когда она была молодой, то не раз поила из него коня и сама лакомилась чистой и вкусной водой.

Мария направила лошадь по склону вниз. В какой-то момент спуска она споткнулась, и наездница едва не вылетела из седла. Но все же сумела удержаться в нем, сказался большой навык верховой езды.

Вместе с лошадью она спустилась на дно балки. И стала прислушиваться к тому, что происходит вокруг. Уже совсем скоро услышала, как мимо нее промчался отряд преследователей.

Мария перевела дух. Ее маневр удался, казаки не заметили, как она свернула с тропинки в лес. Теперь оставалась ждать, когда они, не обнаружив ее, проследуют в обратном направлении.

Это произошло примерно через час. Выждав некоторое время, Мария стала подниматься со дна балки. Это оказалось гораздо более трудным делом, нежели спуск в нее. Но все же ее опыт помог преодолеть и эту трудность.

Мария снова выехала на тропинку. По близости никого не было. Она молодец, ей удалось перехитрить преследователей и спастись, похвалила она сама себя. А теперь надо постараться, как можно быстрей оказаться подальше от Дубовки.


4.

Козлово. 1774 год.

Лошадь явно устала, Марии было жалко ее, и она не торопила животное. Оно медленно брело по тропинке, которая петляла меж окрестных полей и лесов.

Впрочем, дело заключалось не только в его усталости, но и в том, что Мария просто не знала, куда ей дальше податься.

Теперь, когда она чувствовала себя в относительной безопасности, ею завладела растерянность. Что делать в этом окружающем ее враждебном мире, где найти укрытие и спасение? Но больше всего ее беспокоила судьба сына. Что будет с ним после ее побега? Пока она была в Дубовке, пока ей благоволил Пугачев, то до некоторой степени Петя был в безопасности. Но сейчас все изменилось, теперь некому защитить ее дорогого мальчика.

У Марии даже возникла мысль вернуться назад. Но после некоторого раздумья она ее отвергла. Если она так поступит, то сына не спасет, а сама погибнет. Там все против нее, даже Лиза. Непонятно, почему она хотела ее убить? Попыталась она это сделать по собственной инициативе или ее заставили?

Мария вспомнила, какой ненавистью пылали глаза сестры, когда она заносила над ней нож. Так невозможно притворяться, Лиза действительно превратилась в ее врага. Из-за Пети? Или есть и другие причины?

Мария почувствовала отчаяние. Радость от спасения померкла, вместо нее в груди возникла тяжесть от своего бессилия вызволить сына из плена. Одна она это сделать не в состоянии; уж слишком не равны силы, а обратиться за помощью не к кому.

Мария потеряла ощущение времени и не знала, как долго она бесцельно ехала по дороге. Внезапно она остановилась: из-за поворота показались не меньше пяти всадников. Увидев одинокую наездницу, они поскакали к ней.

Мария сразу поняла - убежать не удастся, ее лошадь на это больше не способна. Поэтому молодая женщина решила на месте ждать свою судьбу. К тому же увидела, что это не казаки, всадники были одеты в форму регулярной армии.

Отряд быстро окружил Марию. Вперед выдвинулся молодой военный. Он довольно сурово смотрел на женщину. Когда Мария жила с Ланским, то она научилась разбираться в чинах, и сейчас определила, что перед ней фельтфебель.

- Кто вы? - спросил он.

- Меня зовут Мария Петровна Сабурова, я местная помещица, - сообщила Мария. - Меня захватил Пугачев, но сегодня я сбежала от него. Меня преследовали, но мне удалось скрыться.

Этот короткий рассказ произвел на солдат определенное впечатление. Несколько минут они о чем-то совещались, но делали это так тихо, что Мария ничего не услышала.

- Вы поедете с нами, - объявил решение фельтфебель.

- Куда? - спросила Мария.

Ответа на этот вопрос не получила. В окружении солдат она тронулась в путь.

Он занял не больше получаса. Отряд вошел в деревню. Мария сразу узнала ее, она называлась Козлово и принадлежала пожилому помещику, бездетному вдовцу, их соседу Павлу Игнатьевичу Нилову. Несколько раз он навещал их дом в Сабуровке. Само село было совсем крошечным, насчитывало меньше двадцати дворов. А потому и его хозяин считался одним из самых бедных в волости. Мария помнила, что он всегда приезжал к ним в одной и той же одежде, так как другой попросту не имел. И, смотря на его поношенный сюртук, ей становилось жалко этого человека.

Отряд остановился возле помещичьего дома, который, впрочем, мало чем отличался от рядом расположенных крестьянских изб. Ее провели во внутрь. Со скамейки поднялся офицер и направился к Марии. Она застыла в изумлении. Нет, этого не может быть!

К ней собственной персоной приближался Александр Ланской.

Это был уже не тот молодой бравый гвардеец, которым она увлеклась с первой же встречи, он постарел, хотя до конца не утратил своей стати.

Ланской подошел почти вплотную к Марии, и с ним произошло то же самое, что и с ней - он застыл в изумлении. "Мария!", "Саша"! почти одновременно воскликнули они. А затем бросились друг к другу в объятия.

Прошло несколько часов, а они все так же сидели друг против друга и не могли наговориться. Мария рассказывала о своих приключениях, после того, как они расстались с Ланским у крыльца дома в Сабуровке. Ланской внимал ей с изумлением. Особенно большое впечатление на него произвел рассказ о том, как спас ее от смерти во Франции Роман Анциферов. Когда же Мария поведала о его последних минутах, свидетелем которых она стала, Ланской поник головой.

- Очень жалко Романа, - грустно произнес он. - Я не знал, что он тоже находится тут в войсках. Мы с ним не виделись давно, с момента моей высылки из Петербурга.

- Расскажи, что с тобой тогда произошло? - попросила Мария.

- Когда я вернулся в Петербург после встречи с тобой в Сабуровке, меня обвинили в невыполнении задания и даже в пособничестве, но это обвинение, к счастью, доказать не смогли. Поэтому я еще легко отделался. Меня выгнали из гвардии, понизили в чине и отправили служить в Оренбург.

- Выходит, ты пострадал из-за меня! - воскликнула Мария.

- Нет, не вини себя, я сам так тогда решил. Если бы я так не поступил, то никогда бы больше не чувствовал себя приличным человеком.

Но слова Ланского не убедили Марию. Чувство вины перед ним не исчезало. И она не знала, как отплатить ему за все то, что он для нее сделал.

Наступил вечер. А они все никак не могли наговориться.

- Мария, нам не пора спать? - улыбнулся Ланской.

Мария словно очнулась. На несколько часов, захваченная встречей с давним своим другом, она забыла обо всем. Но сейчас ее мысли вновь перенеслись к сыну. Ее охватило раскаяние от того, что она на время почти совсем перестала думать о нем.

- Саша, - произнесла Мария, - там, в имении остался мой сын. Они в любой момент его могут убить. Нужно срочно освободить Петеньку.

- Как ты себе это представляешь? - спросил Ланской.

- Отправиться туда и отбить моего сына, - не задумываясь, предложила Мария.

- Со мной отряд из десяти человек, нас послали на разведку. Мой командир запретил мне вступать в стычки с мятежниками. Но даже, если я нарушу его приказ, все равно ничего не смогу сделать. Ты сама сказала, что там их больше ста человек.

- Да, это так, но что же делать? Надо же спасть Петю.

- Ты права, но для этого нужно подождать подхода дополнительных сил.

- Когда же они придут?

- Возможно, завтра к вечеру, возможно еще позже. У меня нет связи с ними, я точно не знаю, где они сейчас.

Мария от негодования вскочила.

- Разве ты не понимаешь, они же убьют его! - в отчаянии закричала она. - Не хочешь мне помогать, пойду одна.

- Никуда я тебя не пущу, - твердо произнес Ланской. - это все равно, что идти на смерть. Сегодня переночуешь в этом доме. А завтра утром посмотрим, что можно будет сделать. Идти тебе туда - это самоубийство.

Мария понимала, что Ланской прав, но и смириться со сложившейся ситуацией не могла. Она молча стояла, не зная ни что сказать, ни что предпринять.

- Хорошо, Саша, - наконец проговорила она, - давай ложиться спать.

Она увидела облегчение на лице Ланского.

- Ты правильно поступаешь. Если не возражаешь, я прикажу постелить тебе в этой комнате, а сам лягу в соседней.


5.


Дубовка. 1774 год.

Пугачев возвратился в Дубовку под вечер. Вошел в дом и сразу же направился в комнату Марии. У дверей он с удивлением обнаружил, что охранявших ее казаков нет. Он вошел в комнату - и никого не увидел.

Несколько мгновений Пугачев пребывал в растерянности. Внезапно он услышал за своей спиной чьи-то шаги. Он резко обернулся и увидел приближающегося к нему Овчинникова.

- Где Мария? - требовательно спросил Пугачев.

Овчинников остановился и развел руками.

- Как видишь, нет ее, - ответил он.

- Куда вы ее дели? - еще резче поинтересовался Пугачев.

- Она сбежала. Встала вот на этот подоконник и спрыгнула.

- Ты врешь! - Пугачев с ненавистью посмотрел на своего соратника. - Вы ее убили.

- Я бы это сделал с большим удовольствием. Да только не успел, она всех опередила и упорхнула.

- Не верю, она не могла так поступить. Ты мне ответишь за нее.

Из-за пояса Пугачев выхватил пистолет и наставил его на атамана. Но Овчинников внешне оставался спокойным, как будто был уверен, что его противник не выстрелит.

- Расспроси у казаков, которые погнались за ней. Но это чертовка их обманула, куда-то исчезла, и они ее не нашли.

Пугачев с сомнением смотрел на Овчинникова, не зная, верить ему или нет.

- Пусть приведут мне этих казаков. Я сам их обо всем расспрошу, - решил он.

Овчинников в знак согласия кивнул головой.

- Привести их не сложно. Только я бы на твоем месте озаботился бы другим.

- И чем же? - уставился Пугачев в лицо Овчинникова.

- Казаки недовольны, баба тебя в плен взяла. Под ее дудку пляшешь. Не дело это. У нас есть императрица, наша, из казаков, а ты дворяночку приглядел. Не понимает это войско.

- И многие не понимают?

- Да, почитай почти все. Не хотят они эту дворянку. Подумай, кабы чего не вышло.

Пугачев схватил Овчинникова за грудки и притянул к себе.

- Угрожаешь мне, атаман?

Но Овчинников к большой неожиданности для Пугачева не испугался, а уверенно оттолкнул его от себя. Несколько мгновений они молча буравили друг друга взглядами. Затем атаман вдруг усмехнулся.

- Погляди в окно, - сказал он.

Пугачев не без опаски, не спуская взгляда с Овчинникова, подошел к окну, затем посмотрел вниз. Во дворе стояло никак не меньше пятидесяти казаков, все были вооружены и все, как один, смотрели вверх, на своего предводителя. При виде его они зашумели. В их криках Пугачеву послушалась угроза.

Пугачев ясно осознал, что сделай он один неверный шаг - и ситуация выйдет из-под контроля. Как это ни горько признавать, его давний соратник прав, Марию никто не хочет.

Пугачев отошел от окна и приблизился к Овчиннкову.

- Я всегда, как народ. Если люди желают иметь императрицу Устинью, так оно и будет.

- А дворянка? - спросил атаман.

- Что дворянка, - пожал плечами Пугачев. - Вот поймаем ее и на кол.

- Вот это по-нашему, - хлопнул Пугачева по плечу Овчинников.

Он подошел к окну, высунулся из него по пояс.

- Братцы! Устинья наша императрица! Все остается, как было.

В ответ раздался одобрительный вой, вырвавшийся из полсотни глоток.

Овчинников снова подошел к Пугачеву.

- Надо бы снарядить отряд на поиски дворянки, - сказал он.

- Утром пошлем, - пообещал Пугачев.

Овчинников кивнул головой и вышел.


6.

Дубовка. 1774 год.

Едва Пугачев остался один, то дал волю своей ярости. Выхватив из ножен саблю, он стал крушить все вокруг. Острый клинок обрушивался на стол, деревянные стулья и узорчатый комод. Он наносил и наносил удары, корежа ни в чем неповинную мебель. Через несколько минут все в комнате было разнесено им в щепы. Нетронутой оставалась только кровать.

Тяжело дыша, Пугачев остановился и невидящим взором обвел окружающее его помещение. Его продолжали переполнять гнев и ненависть. Пугачев замахнулся саблей, собираясь обрушить ее на кровать. Но на этот раз его рука дрогнула, и острие лезвия прошло мимо цели. Клинок глубоко вонзился в пол и прочно застрял в нем. Пугачев попытался вызволить ее из деревянного плена, но видимо силы его уже были порядком растрачены и у него ничего не получилось.

Пугачев с досады пнул ничем неповинное оружие и бросился навзничь на постель, уткнувшись лицом в подушку. Пальцы его вонзились в спутанную шевелюру. Он несколько раз с силой дернул себя за волосы, стараясь доставить себе, как можно больше боли. Так он хотел наказать себя за свою оплошность. Это надо ж так обмануться. Проклятая дворянка обхитрила его, обвела вокруг пальца, сделав посмешищем в глазах всего войска. Хорошо, что дело не зашло слишком далеко, и он не совершил непоправимого - не объявил всенародно, что собирается жениться на ней и сделать императрицей.

Пугачев на миг представил себе, что могло бы произойти, сыграй он свадьбу с Марией и, сместив Устинью с ее законного места. Скорей всего эта дворянская змея сначала затаилась, а когда почувствовала безопасность и вседозволенность, приступила бы к действиям. В худшем случае могла бы снюхаться с его противниками, которых, как он знал, всегда было достаточно даже среди его близкого окружения, а то и просто бы отправила его к праотцам, например, когда он спал.

-У, подлюга, - прорычал Пугачев и вскочил с кровати. В нем продолжала клокотать, как лава в жерле вулкана, бессильная ярость.

Постояв несколько секунд на ногах, он вдруг снова рухнул на кровать. Все его тело вдруг обмякло и, бушевавшая еще минуту назад в нем порождаемая яростью сила, в один миг куда-то испарилась. Пережив сильнейшее физическое и психическое возбуждение, его организм ослаб и требовал передышки.

Пугачев лежал, словно труп на постели, и бессмысленно глядел в потолок. Колотившиеся в лихорадочном угаре мысли стали понемногу утихомириваться и способность рассуждать здраво начала потихоньку возвращаться к нему.

Образ Марии снова встал перед ним только на этот раз уже в совершенно ином свете. Пугачев с ужасом для себя вдруг осознал, что подлую предательницу и изменщицу, попадись она сейчас в его руки, будь его воля, он бы помиловал. Если конечно, она бы стала вымаливать у него прощения. А все потому, что она не безразлична ему. Ведь он так и не успел насладиться вволю ее белым, холеным, барским телом. Будь это так, может и не стал бы он столь сильно переживать ее побег. Но она убедила его дать ей отсрочку, и он, как ни странно, пошел у нее на поводу. А ведь отродясь такого с ним не случалось. Среди своих соратников он славился своей жестокостью и беспощадностью. Не будь у него этих качеств, никогда бы не стать ему предводителем своего лихого воинства.

-У-у-у, ведьма, - прорычал Пугачев и со всей силы саданул кулаком в стену. Это было единственное на что еще у него оставались силы.

Дверь тихонько скрипнула, и в комнату проскользнула Устинья. Она с ужасом замерла у порога, не смея сделать ни шагу дальше.

- Батюшки светы, - прошептала она, обводя вокруг все глазами и созерцая страшный погром. - Что это ты учинил такое? Это все из-за нее? Из-за этой гадины?

Пугачев резко повернул голову в ее сторону. Ему показалось, что перед ним стоит Мария. Но образ ее тут же растаял, а вместо него Пугачев увидел Устинью. Прежняя ярость в один момент поднялась в нем и захлестнула его воспаленное сознание. Он вскочил на ноги и бросился к своей сабле, которая все так же торчала в полу. Ухватившись за рукоятку двумя руками, он дернул ее что есть силы. На этот раз у него получилось. Сила вновь вернулась в его отдохнувшие руки, и он выдернул клинок из пола. Размахивая саблей, он с громким криком двинулся на Устинью.

- Зарублю! - в исступлении кричал он.

Устинья взвизгнула и моментально скрылась за дверью. И как оказалось, вовремя. Подскочивший к ней Пугачев, стал в исступлении колоть ее саблей. Рыча, как раненый зверь, он рубил и рубил дверь, пока порядком не искромсал ее.

Наконец, силы вновь оставили его. Пугачев отбросил саблю в сторону и рухнул на пол, прямо на пороге. И через минуту он уже громко храпел.


7.

Отдав нужные распоряжения, Касьянов встал, несколько раз в задумчивости прошелся по кабинету. Он думал о том, настало ли время приступать к главной игре, ради которой он и прибыл сюда. Еще пару часов назад, он был уверен, что этот момент еще не наступил. Но, как выясняется, события вдруг стали развиваться с такой быстротой, что медлить становится просто опасным, можно упустить инициативу, а с нею и проиграть всю партию.

Касьянов снова сел за стол и на некоторое время погрузился в подготовленную его сотрудниками для него справку. Аргументы в ней, хотя и не убийственные, но вполне серьезные, с ними можно прижать этих проходимцев, включая главного из них.

Да, пора, решил прокурор. Он начинает и делает первый ход. Касьянов решительно снял трубку с телефона.

- Олег Борисович, рад вас слышать. И вы рады, - усмехнулся Касьянов. - Хочу обратиться к вам с просьбой - загляните в мой кабинет. Тем более, это очень близко, всего лишь пересечь площадь. Когда? Да прямо сейчас, зачем же откладывать. Дело серьезное, нам надо всесторонне его обсудить. Вот и прекрасно, жду.

Касьянов снова встал из-за стола, налил полный стакан воды и выпил. Он отдавал себе отчет, что волнуется. Когда он уезжал в Москву, криминал только рвался в местную власть. И пока его не было здесь, он по сути дела ее захватил. И стал подминать под себя все, что приносит хоть какие-то деньги. Не случайно же область за несколько лет по многим параметрам откатилась далеко назад. А ведь еще относительно недавно была, если не среди лучших, то уж точно не среди отстающих. И за короткий срок эти люди сделали так, что тут все полетело вниз. Зато сами безмерно обогатились, он специально на днях ездил по коттеджным поселкам, выросших в самых красивых местах рядом с областной столицей. Они даже особо не стесняются своего богатства, роскоши, в которой живут. И в большинстве своем владельцы этих домов чиновники с весьма скромными официальными зарплатами.

Пумпянский вошел в кабинет Касьянова уверенной походкой хозяина жизни, но прокурор заметил, что его глаза выдавали тревогу. Вся его бравада исключительно показушная, а на самом деле, он очень даже встревожен, отметил про себя Касьянов.

- Спасибо, что откликнулись на мое приглашение, Олег Борисович, - сказал Касьянов.

- Как я мог не откликнуться, Борис Владиславович, мы же делаем с вами одно дело. Только хочу предупредить, времени мало, те самые дела. - Пумпянский изобразил на своем лице улыбку.

- Долго я вас не задержу, если ответите на мои вопросы.

- Даже так. И что за вопросы?

- Вообще-то их немало. Но я задам только часть из них. - Касьянов строго посмотрел на вице-губернатора, тот не выдержал взгляда и заерзал в кресле.

- Вы меня интригуете, Борис Владиславович.

- Отнюдь. - Касьянов взял со стола довольно увесистую папку и поднял перед собой. - Знаете, что это такое?

- Откуда же мне знать, если вы помните, я вице-губернатор, а не сотрудник прокуратуры.

- Резонно, но я сейчас объясню. Здесь два дела, я их решил объединить в одно, так как у них есть нечто общее.

- Послушайте, уважаемый Борис Владиславович, какое мне дело до этих дел, извините, за тавтологию. У меня своих дел невпроворот.

- Сейчас объясню. Речь идет об убийстве двух бизнесменов, их лишили жизни примерно в одно и то же время, два года назад. И оба преступления не раскрыты. В одном случае зарезали Федяева Павла Михайловича, в другом - застрелили из пистолета Мороза Антона Викторовича. Вам эти фамилии ничего не говорят?

- Почему же, очень даже говорят. Они были довольно крупные предприниматели, у одного была мебельная фабрика, у другого - сеть аптек. Все были шокированы и возмущены этими подлыми убийствами. Только я тут причем. Или вы хотите меня обвинить в том, что это я их убил. А вы не боитесь, что после таких обвинений, вам недолго занимать этот замечательный кабинет.

- Что вы, Олег Борисович, у меня даже в мыслях не было обвинять вас непосредственно в убийстве. Меня заинтересовало другое обстоятельство: через некоторое время и мебельная фабрика и сеть аптек перешли к вашим родственникам. Ваш сын является номинальным владельцем предприятия, а ваша жена - одна из трех партнеров, владеющих той самой сетью аптек. Как это вы объясните?

- Что тут объяснять, - пожал плечами Пумпянский, - эти активы вдовы выставили на продажу, моя жена и сын их приобрели.

- И вам не кажется это странным, Олег Борисович, убивают двух бизнесменов, а через некоторое время их имущество становится частью имущества вашей семьи. Мы проверили эти сделки, оба актива куплены по очень низкой цене. Просто за бесценок.

- По какой продавали, по той и купили, - буркнул Пумпянский.

- С этим не поспоришь, - кивнул головой Касьянов. - Вопрос в том, а почему их продали так дешево. Я распорядился изучить этот вопрос, и вот что узнали мои следователи. Они побеседовали с обеими вдовами. Сначала они не хотели ничего говорить, но мы им пообещали полную защиту. И тогда они поведали, что были вынуждены продать свои компании, потому что и у той и у другой были похищены дети. Под угрозой, что их убьют, они переписали свою собственность на другие лица. И еще один интересный момент: похищениями и переговорами с женщинами занимался один и тот же человек. Это Алдаев, ваш помощник. А буквально через пару месяцев после этого дела, он приобрел дорогую дачу. Ее стоимость многократно превышает его доходы, которые он показывает в декларации. Как вы все это объясните?

- Если Алдаев замешан в том деле, я его сегодня же уволю! - вскричал Пумпянский. - Надо же какой негодяй!

- Хотите сказать, что он действовал по собственной инициативе.

Пумпянский сделал изумленное лицо.

- А как иначе. Хотя откуда мне знать, с кем он связан.

- Я думаю, что он связан с вами. Точнее, не думаю, а нисколько не сомневаюсь. Я намерен возбудить против вас уголовное дело. Будьте уверенны, как только мы поймаем Алдаева, он многое о вас расскажет интересного. А пока же вам следует подать немедленно в отставку.

Пумпянский молча слушал речь прокурора, затем внезапно вскочил со стула.

- Если вы думаете, что можете меня запугать, то не на того напали. Вы очень пожалеете обо всем. И причем, совсем скоро. - Пумпянский гордо выставил грудь вперед, затем демонстративно громко топая по паркету, вышел из кабинета.

Касьянов проводил его взглядом. Затем снял трубка с телефона.

- Сергей, начинайте операцию. Прослеживайте все контакты этого типа.


8.

В кабинете Касьянова Пумпянский из последних сил сохранял спокойствие. Но едва он вышел из здания, как самообладание оставило его, и он весь затрясся. Он стоял возле здания прокуратуры и все никак не мог совладать собой, тело буквально ходило ходуном. Еще никогда ему не было так страшно. Этот прокурор откопал самые главные его преступления. И если он их раскрутит, ему крышка. Срок получит такой, что вряд ли когда-нибудь выйдет из зоны. Пока он на свободе надо немедленно что-то предпринимать. Причем, ситуация такая, что только крайние меры способны его спасти. Да, надо действовать и немедленно.

Пумпянский по телефону вызвал свою служебную машину. И уже через десять минут она везла его в сторону выезда из города. С какой бы радостью он бы уехал из него и никогда больше сюда не возвращался. Но к огромному своему огорчению, он еще к этому не готов, надо завершить кое какие делишки, собрать разбросанные по разным банкам и фондам деньги. И тогда можно бежать, не оглядываясь. Тем более, ему есть, где переждать страшные времена.

Пумпянский попросил шофера высадить за километр от дома Сухого. Хотя его водитель человек верный, купленный с потрохами, лучше будет, если он не узнает, куда ездил его шеф.

Пумпянский шел по дороге, проклиная всех и все. Неужели нельзя было тут положить асфальт, сделать тротуар. Теперь же приходиться утопать чуть ли не по колено в грязи. В каком виде он явится к Сухому.

Сухой его уже ждал. Он иронично посмотрел на запачканные почти до колен брюки вице-губернатора.

- Могу брюки отдать почистить, пока мы будем перетирать, - предложил Сухой.

- И что, буду сидеть перед тобой в трусах? - огрызнулся Пумпянский.

- Могу предложить халат или свои брюки.

- Ладно, - вдруг сдался вице-губернатор. В самом деле, вид у него ужасный. - Тащи халат.

- Что скажешь? - спросил Сухой, когда они расположились в небольшой комнате.

- Плохи наши дела, - почти простонал Пумпянский.

- Что так? - пристально посмотрел на него Сухой.

- Новый прокурор под нас копает.

- Под тебя? - уточнил Сухой.

- Под нас, - упрямо повторил Пумпянский. - Сначала подкопает под меня, а потом - под тебя. Или думаешь отсидеться. Фигу, не получится, этот Касьянов бьет по самому больному.

Сухой налил в два бокала коньяка, один протянул вице-губернатору. Тот жадно выпил одним глотком.

- Что же ты предлагаешь? - поинтересовался Сухой, не сводя глаз со своего собеседника.

- Надо принимать радикальные меры. И немедленно. Каждая секунда дорога.

- И какие же?

Пумпянский невольно перешел на шепот, хотя их никто тут не мог слышать.

- Главный свидетель всех последних дел - Алдаев. Если он начнет давать показания, мало не покажется, заложит всех: и тебя, и меня, и других. Понимаешь?

- Предположим.

- Он должен замолчать. И очень быстро.

- Как быстро?

- Завтра к утру, а лучше еще раньше. Неизвестно, когда они его повяжут. Это вопрос уже не дней, а часов.

- И ты хочешь...

- Да, хочу! - вдруг закричал Пумпянский. - Сделай это для нас с тобой. Другого выхода нет.

Сухой снова разлил коньяк. На этот раз они оба его осушили почти одновременно.

- На этот раз ты прав, - вынес вердикт Сухой. - Твоему помощнику надо помочь замолчать. Где он ты знаешь?

- На своей даче в Смысляевке. Ты же знаешь его дом.

- Знаю, - кивнул головой Сухой. - Ты сейчас топай к себе, а все остальное не твое дело.

- А брюки?

- Зачем тебе брюки? - усмехнулся Сухой. - Все равно в них наложишь. Лучше без них.

- Слушай, я...

- Да, ладно не кипятись, - оборвал гневную тираду Пумпянского Сухой. - Брюки тебя уже дожидаются. Ты на служебке приехал?

- Да.

- Плохо, - недовольно покачал головой Сухой.

- Я оставил машину за километр. Потому так и испачкался, что шел пешком.

- Ладно, проехали. Сейчас не до таких мелочей.

Сухой махнул рукой в сторону двери. Пумпянский быстро вышел из комнаты. К нему подошла домработница, протянула ему брюки. Прежде чем одеть, он внимательно их осмотрел. Вычищены они были идеально, ни одного пятнышка, ни одной грязинки. Да что толку от того, ему снова шагать целый километр по грязи, с тоской подумал Пумпянский.

В комнате бесшумными шагами вошел мужчина и остановился в ожидании того, что скажет Сухой.

- Кречет, - произнес Сухой. - Для тебя есть работа. Сделать ее надо быстро и качественно. Я могу поручить ее только тебе.

- Все будет сделано, Сухой, как надо, - ответил Кречет. - Рассказывай, что да дело.


9.

Козлово. 1774 год.

Полночи Мария проворочалась в постели, но сон не шел к ней. Мысли о сыне ни на секунду не оставляли ее. Как он там? Жив ли, здоров ли? Что как эти страшные люди уже схватили ни в чем неповинного ребенка? А она лежит тут и ничего не предпринимает. На какой-то миг, Мария даже почувствовала возмущение по отношению к Ланскому за его отказ немедленно ехать и выручать Петрушу.

Потом здравый смысл снова возвращался к ней и заставлял рассуждать логично. И тогда она соглашалась с Ланским и его решением не рисковать и не подвергать смертельной опасности своих людей. Все это так, но ей от этого не легче, а только с каждой минутой все невыносимее. От своей беспомощности и желании знать, что с сыном, Мария приходила в отчаяние, которое становилось с каждой секундой все сильнее и сильнее. И в какой-то момент она ясно почувствовала, что оно переполнило ее до краев.

Мария отшвырнула одеяло и вскочила на ноги. Мысли лихорадочно бились в ее голове. Она чувствовала сильнейшее непреодолимое желание все бросить и мчаться назад в Дубовку на спасение сына. Если она не нашла поддержки Ланского, то сделает это одна. И будь что будет! Но даже при самом плохом раскладе у нее есть некоторые шансы спасти и вызволить из плена ребенка. Сейчас ночь и все спят, кроме караульных, конечно. Но и они, как успела заметить Мария за время своего заключения в Дубовке, чаще всего впадают в дрему, особенно под утро. Еще она знает, где ее сынок содержится, если его не перевели в другое помещение. Но даже это ей не преграда.

Уже ничто не могло остановить Марию. Никакие здравые доводы против поездки в Дубовку она больше не воспринимала. Решение созрело окончательно. Она должна ехать и сделать все возможное, чтобы выручить сына из беды.

Мария быстро оделась и огляделась вокруг. Ей требовалось какое-то оружие - отправляться в Дубовку безоружной было бы равносильно самоубийству. Вопрос только в том, где его раздобыть.

В ее комнате ничего похожего на оружие она не обнаружила. Но это ее не остановило. Мария выскользнула из нее и оказалась в сенях, которые вели к выходу из дома. Стараясь не шуметь, Мария прошла до двери. Как она и предполагала, у дверей приставлен был караульный. Только он не бодрствовал, а преспокойно спал, сидя на стуле, прислонившись головой к стене. Рот его был открыт и на весь коридор разносился раскатистый храп.

Мария тихо подошла к солдату и внимательно осмотрела его. Он был вооружен пистолетом и саблей. Сабля была приставлена к стене, а пистолет висел у него на поясе. Мария взяла клинок и двинулась мимо спящего. Однако тут же остановилась, она решила, что одной сабли ей будет недостаточно. Стараясь действовать предельно осторожно, замирая от страха, она осторожно вытащила у него пистолет. На ее счастье часовой спал крепко и даже не пошевельнулся.

Мария вышла наружу и бросилась к стойлу, где были привязаны все лошади отряда. Мария взяла под узды самого крайнего животного и повела его к околице деревни. Затем оглянулась по сторонам - никого рядом не было, все по-прежнему спали.

Вскочив на лошадь, она ударила ее шпорами по бокам и помчалась в сторону Дубовки.

10.

Козлово. 1774 год.

Ланской проснулся от того, что кто-то сильно тряс его за плечо. Он с трудом разлепил глаза и увидел перед собой солдата, которого он приставил сторожить Марию. Ланской успел заметить, что тот выглядел растерянным. Ланской сообразил, что произошло что-то необычное.

-Что случилось?- Ланской вскочил на ноги.

Солдат виновато переминался с ноги на ноги, не осмеливаясь произнести ни слова.

- Говори! - прикрикнул на него Ланской.

-Похоже, что барыня, которую нашли вчера в лесу, сбежала,- выдавил из себя караульный.

-Как сбежала! - Ланской, едва не сбив солдата с ног, бросился в комнату, в которой он оставил Марию на ночь. Караульный помчался вслед за ним.

Но в комнате Марии не оказалось. Хотя кровать была разобрана, но других признаков нахождения тут молодой женщины не было.

- Как это могло произойти? - Ланской развернулся на каблуках и уперся взглядом, не предвещавшим ничего хорошего, в солдата.

- Я заснул, - выдавил из себя солдат виновато. - Вот она и убегла.

- Убегла говоришь, - Ланской схватил горе-караульного за грудки и затряс его так, что голова несчастного несколько раз мотнулась из стороны в сторону. И только сейчас Ланской заметил, что солдат без оружия.

-А где твой пистолет и сабля?- зло крикнул Ланской.

- Не знаю, - виновато моргнул парень.- Вечером были, а утром исчезли. Наверное, эта барыня умыкнула.

- За потерю оружия при исполнении своих обязанностей тебе придется ответить, - едва сдерживая себя, произнес Ланской. Ему хотелось ударить рядового, но в самый последний миг он сдержал себя. Не стоит этого делать в столь сложной обстановке, сейчас надо быть уверенным в лояльности каждого подчиненного. Тем более, все равно уже беглянку не вернуть.

- Иди, потом разберемся, - сквозь зубы произнес Ланской.

Но на этом неприятности не закончились. Едва Ланской вышел из дома, к нему подбежал другой солдат и сообщил, что пропала одна из лошадей. Ланскому все стало окончательно ясно, эта безрассудная женщина решила в одиночку отправиться на выручку своего сына. Зная характер Марии, он должен был предвидеть такой ее поступок. В принципе это он и сделал, выставив караульного возле дверей дома. Но не учел степень ее решимости спасти мальчика.

- Понятно, - пробормотал Ланской. - Картина ясна. Она похитила оружие, лошадь и сбежала. Все пока свободны, - приказал он собравшимся возле него солдатам.

Сам же он вернулся в дом. Ему предстояло решить, как поступать в сложившейся ситуации?


11.

Дубовка. 1774 год.

Мария старалась, как можно более скрытно пробираться к помещичьему дому. Но к своему большому удивлению вскоре убедилась, что особенно прятаться нет нужды. Она знала, что осторожный и опытный в военном деле Пугачев выставлял многочисленные посты на подходе к имению, так как боялся внезапного нападения царских войск. Но сейчас никаких часовых она нигде не обнаружила.

Зато в нескольких местах Мария едва не наткнулась на лежащих вповалку людей. Некоторые из них что-то нечленораздельно мычали, другие, громко храпя, просто спали. Она догадалась, что совсем недавно тут была грандиозная попойка. Все напились до такой степени, что стало не до охраны лагеря. Невольно она пожалела, что не может об этом сообщить Ланскому; даже со своим небольшим отрядом он бы мог спокойно проникнуть сюда и вызволить ее сына. Но что об этом думать, Ланской далеко, а она тут одна. И действовать ей придется исключительно на свой страх и риск. Ей и без того улыбнулась большая удача, что все здесь перепились. Ей бы пришлось очень туго, если бы воинство Пугачева в эту ночь сохраняло трезвость.

Мария вошла в дом; здесь тоже никто ее не остановил. Мария сразу направилась в комнату Лизы. Она толкнула дверь и оказалась почти в полной темноте. Мария сделала несколько шагов и на что-то наткнулась. Скорее всего, это был стул, который с грохотом упал на пол.

- Кто тут? - раздался встревоженный голос. Мария узнала его, он принадлежал Агафье.

Вместо ответа, она затаилась, решив посмотреть, как будут развиваться события дальше.

Она слышала, как Агафья встала с кровати, зажгла свечу и направилась в сторону Марии. Та достала из-за пояса на всякий случай пистолет.

Агафья шла в сторону Марии, по-прежнему не замечая ее. Мария сделала шаг навстречу и приставила пистолет к животу служанки.

- Отдай свечу! - приказала она.

Агафья беспрекословно выполнила приказ.

- Кто здесь? - дрожащим голосом спросила она.

- Разве ты меня не узнала, - даже удивилась Мария. - Это Мария. Зажги все свечи. - Для большей убедительности она ткнула дулом пистолета в живот Агафьи.

- Сейчас сделаю, - поспешно произнесла Агафья.

Через пару минут комната озарилась огнем не менее пяти свечей. Мария направилась к сидящей с испуганным видом на кровати Лизе. Мария подошла к ней и навела на сестру пистолет.

- Лиза, где мой сын? Я пришла за ним, - сказала она.

- Его тут нет, Петеньку отняла у меня Устинья, - дрожащим голосом проговорила Лиза. - Машенька, родная, не убивай меня!

- Вернешь сына, не убью. А не вернешь...

- Верну, непременно верну.

- Мне Петя нужен прямо сейчас.

- Хорошо, хорошо. Сейчас его приведу. Я знаю, где он.

- Так тебе Устинья его и отдаст? - не поверила Мария.

- Сегодня все пьяные, тут была большая попойка. Никому нет дела до Пети.

Мария подумала, что, возможно, сестра права, и до ее сына сейчас тут никому нет дела.

- Я пойду с тобой, - сказала Мария.

- Нет! - вскричала Лиза. - Это опасно. А вдруг тебя увидят. Сразу арестуют.

Несколько мгновений Мария раздумывала. Возможно, Лиза права, такая опасность реальна. Кто-то может оказаться трезвым и арестует ее.

- Ладно, иди. Только скорей возвращайся.

- Я быстро, - пообещала Лиза.

Она даже не стала одеваться и выскочила из комнаты в ночной рубашке. На всякий случай Мария встала возле двери и прислушивалась к тому, что творится за нею.

Она простояла в этой позиции уже минут пять, когда услышала, как к комнате приближаются несколько человек. По тяжести шагов она поняла, что они принадлежат мужчинам.

Мария отбежала от двери и почти тот час же она отворилась. В комнату вошли Лиза и два казака. Лиза показала рукой на Марию.

- Вот она! Возьмите ее.

Но Мария была готова к такому развитию событий. Она выхватила саблю и приготовилась к бою. А вот казаки оказались явно не готовы к такому развитию событий, что им окажут сопротивление. К тому же они были прилично пьяны. Поэтому они хотя и бросились на Марию, но та легко отбила их нападение.

Эта неудача заставила казаков более ответственно подойти к делу. Они стали приближаться к Марии с двух сторон, явно намереваясь окружить ее. Но она успела добежать до стены и вытянула вперед руку с саблей, демонстрируя тем самым, что намерена защищаться.

Это решительность смутила нападавшую сторону. Всерьез биться казаки были явно не настроены. Они переглянулись и безмолвно приняли совместное решение - оба стали не спеша доставать пистолеты.

Мария мгновенно поняла: против их двух выстрелов у нее только один. Значит, шанс остаться в живых минимальный, вряд ли с такого расстояния кто-то из них промахнется, даже будучи сильно пьяным. Она буквально прыгнула к столу, на котором стоял канделябр с горящими свечами, и затушила его. И в этот миг прогремел выстрел, сначала один, затем второй.

Одна из двух пуль пролетала буквально в несколько сантиметров от головы Марии. И почти в тот же миг раздался пронзительный женский вопль.

Мария не могла его спутать ни с каким другим воплем, он принадлежал Лизе. Она видела ее контур всего в метре от себя. Мария кинулась к сестре, схватила ее падающее тело и одновременно ощутила, как что-то теплое капает из ее груди.

"Кровь" - поняла Мария. Ее обуял ужас.

- Свет, зажгите свечу! - крикнула она.

Агафья подняла с пола канделябр, зажгла одну свечу и поднесла к Лизе. Она уже не могла держаться на ногах, и Марии пришлось положить ее на пол.

При свете было видно, как хлещет кровь из раны на груди. Лиза не могла говорить, только хрипела, из-за рта пузырями выходила кровавая пена. Она смотрела на Марию, в ее глазах затаился предсмертный ужас.

- Лиза, сестра, держись, - закричала Мария. - Сейчас придет врач.

Мария знала, что никакого врача в доме не было, правда, был один знахарь, но он вряд ли мог помочь при такой ране.

- Мария, - вдруг прохрипела Лиза. - Я... - Но времени продолжить фразу уже не осталось, Лиза сильно дернулась и застыла навсегда.

То, что сестра умерла, Мария поняла в тоже мгновение. Зарыдав, она уткнулась в ее плечо.

За этой картиной молча наблюдали два казака. Увидев, что Лиза умерла, они тут же схватили под мышки Марию и, несмотря на ее сопротивление, потащили к дверям.

- Агафья, похорони Лизу достойно! - успела крикнуть Мария перед тем, как она исчезла за дверью.


12.

Дубовка. 1774 год.

Марию втолкнули в комнату, по инерции она пробежала несколько метров и, не удержавшись на ногах, упала на колени. И тут же увидела рядом с собой большую выставленную ступню в сапоге. Она подняла глаза. Перед ней в кресле сидел Пугачев и, не отрываясь, смотрел на нее.

Мария попыталась встать, но Пугачев не позволил ей это сделать, он грубо схватил ее за плечи и заставил вновь встать на колени.

- Я не разрешаю тебе вставать, - сказал он. - Зачем ты это сделала?

- Что сделала? - переспросила Мария.

- Сбежала.

- Лиза хотела меня убить, она проникла ко мне в комнату и попыталась меня зарезать. У меня не было выхода.

- Это правда?

- Да.

- В таком случае я ее сейчас задушу.

- Поздно. Ее только что застрелили ваши казаки.

- Тем лучше. Не придется ею заниматься. Но вот что делать с тобой?

Мария с удивлением услышала в голосе Пугачева подлинное переживание.

- Отпустите меня. Обещаю, что не причиню вам вреда.

- Отпустить! - Голос Пугачева загремел от ярости. - Ты понимаешь, что не могу этого сделать. Мои люди этого не позволят. Все требуют твоей казни. И если я тебя не казню, они взбунтуются. Я же тебя просил ждать меня. Мы бы поженились, ты бы стала императрицей. - Пугачев внезапно соскользнул с кресла, встал на колени рядом с Марией и обнял ее. - Мы могли бы завоевать всю страну, въехать на коне в Петербург, сесть на настоящий трон, - горячо зашептал он ей прямо в ухо. - Я бы стал настоящим императором, а ты - настоящей императрицей. Только ты достойна быть ею. И мы бы вместе правили страной. Ты бы мне помогала, я бы один не справился. Я всего лишь казак. Понимаешь теперь, как могло бы все обернуться.

Мария какое-то время даже не могла говорить, потрясенная замыслами Пугачева. Она и близко не подозревала, какие мысли он втайне от всех лелеет.

- Емельян, ты никогда не сможешь войти в Петербург, армия императрицы намного сильнее твоего войска. Она его разобьет.

Пугачев с такой силой толкнул Марию, что она растянулась на полу. Он лег на нее, больно придавив весом своего тела.

- Мы еще посмотрим, кто сильнее, - злобно сверкнул он глазами. Затем встал и помог подняться Марии. - Садись, - кивнул он на стул.

Мария села на стул. Пугачев тоже занял свое кресло.

- Все требуют твоей казни, и я ничего не могу изменить, - глухо произнес он. - Они хотят посадить тебя на кол.

Мария вздрогнула, в ее жизни было немало страшных минут, но такого ужаса она еще не испытывала.

- Ты не можешь так поступить со мной, - пролепетала она. Ее голос внезапно охрип.

Пугачев какое-то время молчал.

- Единственное, что я могу для тебя сделать, - это повесить, а не сажать на кол.

- Спасибо. - К своему ужасу Мария вдруг осознала, что благодарна ему за это.

- Тогда иди и готовься к смерти, - мрачно произнес Пугачев. - Утром тебя повесят.

- У меня последняя к тебе просьба. Я имею на нее право.

- Говори.

- Позволь мне эту ночь провести вместе с сыном.

- Будь, по-твоему. Теперь иди, тебя проводят в комнату, где ты проведешь последнюю ночь.

Мария попыталась встать, но не смогла и упала на стул.

- Емельян, попроси меня туда отнести. У меня ноги не идут.

Пугачев встал с кресла, подошел к Марии, взял ее на руки и прижал к себе.

- Я сам тебя отнесу, - вдруг нежно сказал он, и вместе с Марией вышел из комнаты.


## Глава 25.


1.

Полина не уверенными шагами поднялась на второй этаж. Несколько минут она молча постояла перед дверью, концентрируя внутри себя решимость. Она стала вспоминать, как эта тварь шаг за шагом уводила у нее Шахова. Этот настрой оказался действенным, несколько охладевшая к Марии ненависть, вновь начала закипать, как молоко на плите, грозя в любую секунду вырваться наружу.

Полина рывком отворила дверь и влетела в комнату. Мария сидела на кровати. Она посмотрела на Полину и увидела у нее в руках пистолет. Полина заметила, как вздрогнула Мария. Это обрадовало ее, пусть сначала пострадает, а уж потом она прикончит ее.

Полина села на единственный в комнате стул. Пистолет она нацелила в голову Марии. И с радостью увидела страх в ее глазах. Так ей и надо этой сучке. И это только начало.

- Как тебе тут? - издевательски спросила Полина. - В моей квартире было куда комфортней. Расскажи, как ты на моей постели трахалась с моим женихом? Давно хотела послушать в деталях.

Но Мария молчала, она уже даже не смотрела на свою мучительницу.

- Отвечай, если тебя спрашивают! - заорала Полина. Она снова навела пистолет на Марию. - Не расскажешь, пристрелю. Впрочем, если расскажешь, тоже пристрелю. Но не сразу, еще немного поживешь. Хочешь, еще пожить?

- Да, - не без труда разлепила губы Мария. - У нас с ним ничего не было.

- Так я тебе и поверила. Одного взгляда на тебя достаточно, чтобы понять, что ты не пропускаешь мимо себя ни одного мужика.

- Это не так, у меня в жизни был всего один мужчина. И это не Шахов.

Эти слова вызвали у Полины громкий смех.

- Хочешь, чтобы я поверила в твою непорочность. Думаешь, раз из Москвы, то умней меня. Может даже и так, только тебе подыхать, а мне дальше жить.

Шахов остановил машину возле высокого, непроницаемого забора, вышел из нее и огляделся. Как же попасть по ту сторону его? Рядом, как на зло, ни одного деревца, на которое можно взобраться и перепрыгнуть на ту сторону. Надо отдать должное этому Алдаеву, он сделал все по умному. Не подступиться, как к крепости.

Шахов зло чертыхнулся. Дорога каждая минута, а он как последний идиот, стоит перед высоким забором и не знает, что предпринять. Но ведь всегда есть выход, только надо его найти.

Шахов снова подошел к забору, потрогал его. Ему показались, что доски держатся не так уж и крепко. А если разогнаться на своем джипе и что есть силы врезаться в изгородь? Машину он, понятно, покалечит, но ведь на кону жизнь Марии. И он еще сомневается, поступать так или нет.

Шахов запрыгнул в джип, отъехал задним ходом как можно дальше, чтобы придать разгону максимальную силу. А затем, утопив педаль газа, бросил автомобиль на забор.

Кречет подготовился лучше Шахова к штурму дома, он знал, что его окружает со всех сторон высокий забор, поэтому взял с собой в машину складную лестницу. Он прислонил ее к изгороди и спокойно перелез через нее.

Отряд ОМОНа прибыл в поселок на двух микроавтобусах. Их оставили на шоссе, а сами бойцы двинулись к дому через небольшой перелесок. Когда они подошли к забору дачи почти вплотную, командир приказал остановиться и рассредоточиться по периметру. Вокруг было тихо, никаких фонарей по близости не было, а потому окрестность была покрыта непроницаемой темнотой.

- Ну что, ты готова к смерти? - издевательским тоном поинтересовалась Полина. - Пора тебя кончать.

- Не надо, умоляю, не надо, - взмолилась Мария из последних сил. Она видела, что Полина полна желания ее убить, и ощущала, как охватывает ее страшное холодное отчаяние. Она писательница, то есть, мастер находить нужные выражения, но сейчас она не знала, какие подобрать слова, чтобы над ней сжалилась эта беспощадная фурия.

- Умоляешь. Это хорошо, это мне нравится. Так и быть, еще пару минут послушаю, а уж потом прикончу. Ну, давай, проси меня оставить тебя в живых. Я с нетерпением жду.

Шахов не без труда вышел из машины, во время ее столкновением с забором он сильно ушиб грудь. Но сейчас было не время думать об этом. Он даже не взглянул на то, как пострадал его джип; это все потом. Он перебрался через образовавшийся проем и направился к дому.

Мария была так измучена своим пленом, издевательствами Полины, что не было даже сил на мольбу. Она отчетливо понимала, что наступают последние мгновения пребывания ее на земле. Ей было страшно, слезы катились по щекам, падали на грязный пол. Это все, что она могла сделать в такой ситуации.

Шахов вошел в дом, к его удивлению входная дверь была не заперта. Он оказался на небольшой террасе. В нескольких метрах от него находилась дверь, которая вела вглубь коттеджа, а совсем рядом лестница на второй этаж. Он в нерешительности остановился, не зная, что выбрать. Вдруг сверху раздался громкий вопль, с изумлением Шахов узнал голос Полины. Больше не раздумывая ни мгновения, он помчался по ступенькам.

Шахов ворвался в комнату, Полина стояла над лежащей Марии и целила ей в голову. Шахов бросился к Полине, она обернулась на шум, а ее пистолет уставился прямо в грудь мужчине. Еще секунда, и она бы выстрелила. Но она вдруг заколебалась, и этого мига ему хватило, чтобы подбежать к ней и вывернуть руку с оружием. Раздался выстрел, пуля угодила к Полину. Она так громко закричала так, что у Шахова на мгновение заложило уши. Он бросился к Марии, краем глаз замечая, что у Полины на груди быстро разрастается кровавое пятно.

Алдаев сидел в комнате внизу и пил коньяк. Он уже был сильно пьян, но не настолько, чтобы можно было бы обо всем забыть. Сознание никак не обволакивалось алкоголем, а упрямо напоминало, в какое дерьмо он вляпался.

Раздался истошный вопль Полины, Алдаев вскочил с кресла, при этом смахнув со стола бутылку коньяка. Но он не обратил на это никакого внимания.

Он выбежал из комнаты и почти вплотную столкнулся с огромным мужчиной. Его лицо показалось ему смутно знакомым. Но для того, чтобы вспомнить, где он его видел, времени не осталось, Кречет выстрелил в него почти в упор. Пуля пробила бок, Алдаев закричал и стал валиться на пол.

Командир отряда ОМОНа услышал выстрел и тут же дал команду своим бойцам штурмовать дачу. Для этого все было уже давно готово. Штурмующие помчались к дому. Из него выскочил мужчина высокого роста и стал стрелять по полицейским. Раздалась короткая очередь, пистолет выпал из его рук, а сам он, сложившись пополам, повалился на траву.

Омоновцы за несколько секунд распространились по всему дому. Командир отряда с тремя бойцами ворвались в комнату, в которой держали Марию. Рядом с ней громко стонала Полина, ее одежда была в крови, Шахов прижимал к себе Марию, которая была без сознания.

Омоновцы взяли Шахова под прицел своих автоматов.

- Что тут произошло и кто вы? - спросил командир.

Шахов повернул к нему голову.

- Моя фамилия Шахов, а это Мария Сабурова, ее тут держали в заложниках. А вот эта женщина, - кивнул он на Полину, - только что пыталась ее убить.

- Разберемся, - сказал командир. - А сейчас идите за нами.

- Нужно срочно вызвать Скорую помощь для Марии Сабуровой! - закричал Шахов.

- Не только для нее, - посмотрел командир на Полину. - Несите обеих женщин в машину, - приказал он.


2.

Омоновцы перенесли Полину в машину. Она громко кричала и жаловалась на боль. Кто-то из омоновцев оказал ей первую помощь. Достал бинты из аптечки и перевязал рану.

Мария не была ранена, но было видно, что медицинская помощь ей требуется не меньше, чем Полине. Шахова остался с ней и не отходил от нее ни на шаг. После перенесенного стресса, Мария выглядела подавленной, на ее глаза то и дело накатывались слезы, переходящие в глухие рыдания. Шахов, как мог, пытался успокаивать ее, но у него это плохо получалось. Мария никак не реагировала на все его усилия. Временами ему казалось, что она вообще не узнает его.

Наконец, приехали две неотложки. Из одной из них выбежали санитары с носилками. На них погрузили Полину. Из другой машины вышел врач и направился к Марии. Он бегло осмотрел ее и распорядился госпитализировать в больницу.

- Можно я буду ее сопровождать? - попросил врача Шахов.

- А вы кто ей будете? - Врач строго посмотрел на Шахова из-под очков.

- Друг, очень близкий, - Шахов хотел сказать муж, на тот случай, если эскулап будет против его присутствия, но не посмел. В этот момент он поймал на себе взгляд Марии.

- Доктор, можно ему поехать со мной, - неожиданно вмешалась в разговор Мария.

Врач разрешил, и Шахов, поддерживая Марию за плечи, повел ее к машине.

Медицинская сестра вколола Марии успокоительное и велела прилечь. Когда они добрались до больницы, Мария чувствовала себя уже немного лучше. По крайней мере, больше не плакала, но все равно выглядела сильно изможденной. Шахов помог Марии выбраться из машины и в сопровождении врача и медсестры ее провели в приемное отделение. В кабинет врача Шахова не пустили, попросили подождать в коридоре.

Для Шахова начался отсчет мучительных минут. Он сильно переживал, а потому нервничал. Что-то скажут врачи о состоянии Марии?

Время тянулось слишком медленно. Прошло больше получаса. Наконец, дверь кабинета открылась, из него вышел врач. Шахов бросился к нему.

- Как она? - Шахов с волнением ждал ответа.

- У вашей подруги сильное нервное потрясение. Ее психика подорвана. Потребуется несколько дней, чтобы привести ее в норму. Для нее самое главное сейчас покой, много сна и прогулок на свежем воздухе. Кроме того, у нее сильное истощение, ей потребуется восстанавливающая сбалансированная диета.

- Сколько времени потребуется на ее восстановление?

- Сейчас не могу сказать определенно. Это очень индивидуальный процесс и у всех он протекает по разному. Будем смотреть по ее состоянию.

- А навещать ее можно? - продолжал допытываться Шахов.

- Даже нужно. Ей сейчас, как никогда нужна поддержка близких людей.

- Можно я сейчас пройду к ней?

- Нет. Ей дали снотворное и она заснула. А вот завтра милости просим. И не забудьте принести ей все необходимые вещи. Халат, тапочки, что-нибудь теплое, все что может понадобиться женщине на несколько дней.

После разговора с врачом, Шахов успокоился. Главное, что Мария находится в надежных руках медиков и теперь восстановление ее здоровья дело времени.


3.

Дубовка. 1774 год.

Пугачев принес Марию в пустую комнату и аккуратно, словно хрупкую вещь, положил на постель. Постоял немного, задержав на женщине долгий взгляд. Ей было сейчас совсем не до него, но она все же поняла по его глазам, что предводителя казаков одолевают противоречивые чувства. Ей стало ясно, что его до сих пор мучают сомнения в правильности принятого решения относительно нее. На какую-то долю секунды в ней вдруг зародилась надежда, что он решится все изменить. Но взгляд Пугачева внезапно переменился, стал жестким и непримиримым.

- Сейчас тебе приведут ребенка, - пообещал он отрывисто и быстро покинул комнату.

Услышав о Пете, Мария в один момент забыла и о Пугачеве, и о своей неминуемой страшной судьбе. Все помыслы ее устремились к сыну. Даже слабость оставила ее, она почувствовала прилив сил, как будто в нее впрыснули изрядное количество энергии. Мария вскочила с кровати и в нервном напряжении принялась ходить по комнате.

Внезапно она услышала звуки шагов в коридоре. И уже через пару секунд дверь распахнулась, и на пороге появился казак, который вел за руку ее сына.

- Петенька! - Мария бросилась к мальчику и прижала его к своей груди. Несколько секунд она удерживала его в объятиях, не в силах расцепить свои руки. Ей хотелось так стоять вечно. Наконец, она отпустила сына и несколько раз поцеловала его в щеки.

Она смотрела на него и не могла насмотреться.

- А где, мама?- вдруг спросил мальчик. По его виду было заметно, что ему не слишком нравятся объятия и поцелуи Марии.

Его вопрос застал Марию врасплох. Она не была уверена, что стоит ему говорить о гибели Лизы прямо сейчас. Но одновременно она понимала, что другой возможности у нее уже и не будет. Завтрашнее утро для нее станет последним в жизни, и она не только должна, но даже обязана сказать мальчику всю правду.

- Петенька, я хочу тебе сказать одну вещь. Ты уже взрослый и прими эту новость мужественно. Дело в том, что твоя мама... - Мария запнулась, не в силах произнести правду. Но стремительно надвигающееся утро не давало ей возможности оттягивать это признание. Мария собралась с духом и объявила Пете, что она его настоящая мать, а женщина, которую он привык считать матерью, его тетя.

Услышанная новость произвела на мальчика ошеломляющее впечатление. Он во все глаза смотрел на Марию и не мог поверить в правдивость ее слов. Для его незрелой психики это была очень сложная задачка. Мария понимала, что на этом ей следовало бы остановиться и дать ему возможность привыкнуть к этой новой реальности, но рассвет был все ближе, и она решила, что пора ему сказать всю правду и об его отце. Но мальчик, как будто услышал ее намерение и опередил ее.

- Кто же тогда мой папа? - дрожащим голосом спросил мальчик.

- Ты его никогда не видел, но, вероятно, слышал о нем. Сейчас я покажу тебе его портрет. Мария вытащила из выреза платья медальон и бережно раскрыла его.

- Смотри, вот твой отец.

Мальчик жадно впился взглядом в изображенного на медальоне знатного вельможу. Он недоверчиво посмотрел на Марию.

- Я знаю, кто это, я видел его портрет, произнес он. - И мне о нем расcказывал мой учитель. Это император Петр III.

- Это действительно император Петр III, - подтвердила Мария.- Твой учитель тебе рассказал все верно. Только он не знал, что это твой отец.

Мальчик переводил недоверчивый взгляд с Марии на портрет. Она с замиранием сердца наблюдала за его реакцией. Она боялась, что все, что она рассказала ребенку, может сильно ранить его психику.

Она осторожно притянула его к себе и с нежно провела ладонью по волосам. Но случилось то, чего она так сильно опасалась, - мальчик отвернулся от нее. Мария видела, как болезненная гримаса изменила его детское личико. Неожиданно губы Пети задрожали и рыдания вырвались из его груди. Он резко повернул голову в ее сторону и с осуждением посмотрел на нее.

- Где же ты была столько лет? Почему ты ко мне не приезжала? Ты меня бросила? Да?

-Что ты мой мальчик.- Слезы выступили на глазах Марии. - Я тебя не бросала, я была вынуждена уехать из России, чтобы спасти свою жизнь. Но я никогда, слышишь ни на один день на чужбине, не забывала о своем любимом мальчике. И вернулась при первой возможности, чтобы рассказать тебе правду и забрать с собой.

- А теперь, ты не уедешь? - Мальчик вытер слезы и с надеждой посмотрел на Марию.

- Теперь, я буду с тобой до последнего вздоха, до последней своей минуты. Ты веришь мне? - Мария с любовью и одновременно с надеждой заглянула в глаза сына.

- Верю, - неуверенно произнес Петя и низко опустил голову.

Мария понимала, как ему сейчас тяжело. Однако и ей было ничуть нелегче. Только что она сделала самое важное признание в своей жизни. И как бы ни сложилась в дальнейшем судьба Пети, она знала, что эта ночь останется в его памяти навсегда. Главное, он будет знать правду. А время все расставит на свои места.


4.

Дубовка. 1774 год.

Ланской не находил себе места, понимая, что Мария находится в логове врага и ее жизни угрожает опасность. Если он не подоспеет ей на помощь, то ее ждет неизбежная гибель. Надо идти на Дубовку в этом он не сомневался. Только соваться туда со своим малочисленным отрядом не имеет смысла. Это значит идти на верную смерть. Их перебьют в одно мгновение. Но по опыту он знал и другое: там, где не возможно идти напролом, всегда можно применить хитрость. Поэтому он решил переодеть себя и своих людей в крестьян, которые якобы порядком претерпели от жестокого местного барина и страстно жаждутх примкнуть к восставшим, чтобы отомстить ему и таким, как он.

Ланской решил понадеяться на удачу, так как ничего другого не оставалось. Что его ждет в стане врага, сказать определенно он не мог. Все могло сложиться самым непредвиденным образом. Ланской знал, что восставшие часто рыщут по окрестностям и довольно большими отрядами покидают свой лагерь. В таком случае, если действовать решительно и с умом, то отбить Марию можно будет и своими малыми силами. Ну, а если не повезет, то придется действовать по обстановке.

Они выступили ночью безоружные и добрались до цели, когда начало уже светать. Но солнце еще не взошло, когда они подошли к Дубовке. На подходе к имению, их окружил небольшой дозорный казачий отряд. Ланской выступил вперед и представился главным, требуя отвести его прямо к императору Петру Федоровичу. Ланского и его людей обыскали и, не найдя в их одежде ничего подозрительного, повели к бывшему господскому дому.

Около дома их разделили. Людей Ланского казаки оставили на улице, а его самого провели к своему предводителю.

Несмотря на раннее утро, Пугачев уже бодрствовал. Он с удивлением посмотрел на вошедших.

- Вот на дороге поймали, - сильно толкнул Ланского в спину один из конвоирующих его казаков. - Это вроде как их главный, а остальные на улице.

Ланской чуть не упал, но ему удалось удержаться на ногах. Он низко поклонился Пугачеву, при этом старался как можно лучше его рассмотреть.

-Кто такие? - сурово спросил Пугачев.

- Мы крестьяне из деревни Козлово, - смиренно произнес Ланской.

- Сколько вас?

- Десять человек, я одиннадцатый.

- Зачем шли в Дубовку?- продолжал допрос Пугачев.

- Нет сил больше терпеть произвола своего барина. Теперь желаем верой и правдой служить вашему императорскому величеству и быть вашими верноподданными рабами.

Пугачев буравил его пристальным взглядом, в котором сквозило откровенное недоверие.

- Слишком складно говоришь крестьянин из деревни Козлово, - усмехнулся Пугачев. - И считать, я смотрю, умеешь. Откуда у безграмотного крестьянина такие умения?

- Истинно так. Умею и считать и писать, - не смутился недоверием Пугачева Ланской, - а выучился я этим премудростям, когда жил в услужении у барина своего в Петербурге. Там без грамоты никуда.

- Хорошо видать жил, раз успел уразуметь и грамоте и счету?

-Не больно хорошо жил. Хозяин мой силой обрюхатил мою невесту, а она пошла и в Неву бросилась от горя и стыда. Эх, как вспомню свою Настюшку, так слезы сами собой наворачиваются. - Ланской сорвал с головы картуз и с силой бросил его на пол. - Я барина тогда чуть не убил, но Господь уберег, отвел от греха. - Ланской нашел глазами образа и быстро перекрестился на иконы. Он понимал, что только что совершил святотатство, но ведь другого выхода у него не было, он любой ценой обязан спасти Марию. - Только лучше бы тогда расправился с ним. Как вернулся в родную деревню, а там барин снова принялся за свое, за любую повинность сечет нещадно. И любую девку мимо себя не пропускает. Вот я и затаился. А как прослышал, что ты со своим войском идешь по земле русской и желаешь восстановить справедливое царство, так сразу смекнул, что мне к тебе надо. Собрал таких же недовольных, как и я, односельчан - и мы пошли сюда. Поскольку слух прошел, что ты со своими людьми занял Дубовку. И не ошибся. Вот теперь стою перед тобой и прошу милости для себя и своих людей. Прими нас в свои войска. Будем служить тебе верой и правдой.

Ланской упал на колени перед Пугачевым и опустил голову на грудь, ожидая его решения. Пугачев сидел несколько минут в глубокой задумчивости. Наконец, он поднял голову и уперся мрачным взглядом в лицо Ланского.

- Хорошо, возьму я тебя и твоих людей к себе, только прежде докажи правдивость своих слов.

- Приказывай, я готов! - горячо воскликнул Ланской.

- Есть у нас тут одна дворяночка с сынком своим. Давно виселица по ней плачет. Вот она уже для нее и готова. А палача никак не сыщем. Ты им и будешь.- Пугачев уперся испытывающим взглядом в лицо Ланского.

Ланской выдержал его взгляд, не дрогнув. Хотя он сразу понял о ком речь идет. Значит, они Марию схватили, как он и предполагал.

- Как прикажешь, - смиренно произнес Ланской.

- Повесишь этих двоих, - усмехнулся Пугачев, - считай, прошел испытание. Можешь тогда вливаться со своими людьми в мое войско.

- Не сомневайся, - Ланской поднялся с колен, - сделаю все, как ты велишь. Когда казнь?

- Уже сегодня. Вот солнце взойдет, тогда и порешим этих двоих. А пока иди и посмотри место, где это все будет происходить. Никишка! - крикнул Пугачев.

- Я здесь.- Из-за его спины вышел молодой крестьянский парень.

Ланской взглянул на него и обомлел. Он вспомнил этого паренька. Это же дворовый мальчишка Марии, с которым она посылала свои записки к нему, в его первый приезд в Сабуровку. Конечно, с тех пор он повзрослел, но по большому счету не сильно изменился.

Никиша посмотрел в лицо Ланскому. Взгляды их встретились. Ланской понял, что и Никиша узнал его. Внутри него все сжалось от дурного предчувствия. Что, если он прямо сейчас выдаст его, расскажет Пугачеву, что никакой он не крестьянин, а самый настоящий барин, из потомственных дворян. Тогда этим утром повесят уже не двоих, а троих. И не только себя, но и Марию он не сумеет спасти.


5.

Дубовка. 1774 год.

Ланской вышел из дома вслед за Никишой. Крестьянин молчал, будто не узнал его. У Ланского отлегло от сердца. Видимо и впрямь не узнал. Парень привел его к помосту, сколоченному неподалеку от господского дома. Ланской увидел, что все уже готово, чтобы повесить несчастных. Ему стало не по себе. Ведь он знал, для кого приготовлены эти виселицы. Уже скоро он увидит Марию. И надо как-то действовать, чтобы ее спасти. Но как? Пока он не видел никакого подходящего варианта. Им вдруг овладело отчаяние.

Ланской огляделся вокруг. Дом и пространство рядом с ним сплошь было заполнено вооруженными казаками. Их было человек сто не меньше и это только те, которых он мог увидеть. Наверняка в соседних крестьянских домах расквартированы немалая часть других повстанцев. А еще тут есть местные крестьяне, пожелавшие присоединиться к восставшим. Их наверняка тоже вооружили. Мозг Ланского лихорадочно работал, перебирая различные способы спасения Марии и ее сына. Но ни один из них не казался ему надежным. Неужели нет ни малейшей надежды?

- А я вас признал, - раздался вдруг приглушенный голос Никиши. - Я вам записки от Марии Петровны носил. Давно это было, но я на лица памятливый.

Ланской резко повернулся к молодому человеку и в упор посмотрел на него.

- Я так и подумал, что признал, - произнес Ланской, краем глаза осматриваясь по сторонам - нет ли кого поблизости. На его счастье никого из казаков рядом не было, кто бы мог подслушать их разговор. - А отчего не выдал?

- Я за свою хозяйку, Марию Петровну жизнь отдам. А у вас с ней вроде любовь была. - Никиша запнулся на этом слове. - Так говорили. Петр Гаврилович, царство ему небесное, и Агафья. Я слышал.

- Правильно слышал, - подтвердил слова Никиши Ланской. - Я тоже за Марию Петровну жизнь отдам. За этим и пришел сюда. Эти виселицы для нее с сыном? - кивнул головой в сторону эшафота Ланской.

- Да, - жалобно произнес Никиша. Он был готов вот-вот расплакаться.

- Значит, я правильно все понял. - Ланской снова огляделся по сторонам. На них по-прежнему никто особо не обращал внимания.- Ты мне вот что скажи, много ли казаков в селении?

- Много. Они во всех домах расселились по несколько человек и то места всем не хватило. Для этого они наскоро сколотили несколько сараев. А еще вот там видите, - показал Никиша на приземистое, но длинное строение, в нем много военных припасов хранится. Я сам видел, как они их туда складывали.

- Они там устроили арсенал? - оживился Ланской. - Там должен быть порох.

Никиша кивнул.

- Есть и много, я слышал, как казаки об этом говорили.

Ланской улыбнулся, его вдруг озарила идея.

- Послушай, Никиша, - горячо зашептал Ланской, - я, кажется, знаю, как спасти твою барыню. Поможешь мне?

- C превеликой радостью, - отозвался Никиша. - Говорите, что нужно делать.

- Как только их поведут на эшафот, ты беги к арсеналу, проникни внутрь и поджигай его. Я тебе на помощь двух своих людей дам. Подожди, когда хорошо разгорится и беги со всех ног оттуда. А то такой фейерверк начнется, что можешь погибнуть ненароком.

- Чай не маленький, понимаю, - кивнул Никиша.

- Сделаешь? - пристально посмотрел на него Ланской.

- Не сомневайтесь, вот те крест, - с готовностью произнес Никиша и истово перекрестился.

- И еще, вот что, подскажи, где у них конюшня? - спросил Ланской.

- На заднем дворе хозяйского дома. Там самые хорошие и быстрые лошади, - ответил Никиша.

- Хорошо, - кивнул головой Ланской. - Теперь мне понятна вся экспозиция. А ты смотри, не подведи. Заранее подготовь все для поджога. И поторопись. А то неровен час, скоро их выведут.

- Я побежал, - произнес Никиша и быстрым шагом направился прочь от Ланского.

Никиша ушел очень вовремя, К Ланскому приблизился один из казаков.

- Иди к своим, не велено здесь долго оставаться, - передал он распоряжение своего хозяина.

Ланской и не собирался тут стоять. В его голове созрела ясная картина того, что он должен делать, чтоб спасти Марию и Петю. Осталось рассказать об этом своим людям и распределить между ними задачи, которые им предстоит выполнить.


6.

Дубовка. 1774 год.

День обещал быть прекрасным, на небе не гостило ни одного облачка, только яркий обруч солнца сверкал с изумительного по чистоте, словно бы вымытого голубого неба. Легкий ветерок приятно обдувал лица, смягчая усилившуюся с каждой минутой жару.

Марию с сыном вывели из дома, и повели к небольшому пустому пространству рядом с ним. Но пустым оно было в обычное время, сейчас же было полностью забито людьми. Они со всех сторон окружали сколоченную наспех виселицу.

Мария под конвоем нескольких казаков старалась идти спокойно, не спотыкаясь. Но это ей плохо удавалось, ноги были такими ватными, что стоило больших усилий передвигаться. Она, скорей всего упала бы, если бы не сын, чью мокрую ладонь она старалась крепко держать в своей руке. Мария понимала, что не должна перед ним показывать, как ей страшно и плохо. Мальчик не совсем ясно понимал, что происходит, в каком действии и в качестве кого ему предстоит участвовать. Но в его сознание все сильнее проникало ощущение чего-то ужасного. Он с испугом смотрел по сторонам, но при этом не плакал, а лишь крепко сжимал дрожащие губы. Мария была ему за это благодарна, она не представляла, как бы стала себя вести, если с Петей случилась истерика. Ей же хотелось одного - достойно встретить смерть, как полагается представителю древнего благородного рода. Пусть собравшаяся поглазеть на их казнь чернь увидит, как умирают дворяне.

Но эти мысли владели ею до того момента, пока их не подвели к виселице. Увидев ее, она почувствовала, как оставляют ее и силы, и мужество. Кажется, и Петя понял, что ожидает его уже через несколько минут. Он затрясся в истерике. Громкий плач мальчика огласил всю площадь. В ответ раздались радостные возгласы; людям начинало нравиться это представление.

Они стояли возле виселицы уже несколько минут, но пока ничего не происходило. Внезапно возникло какое-то движение, и Мария увидела, как на площадь входит Пугачев со своей свитой. Рядом с ним шла Устинья, она не отрывала взгляда от Марии, а с ее губ не сходила довольная улыбка.

Пугачев и его окружение заняли лучшие зрительские места, остановившись в метрах двадцати от приговоренных. Пугачев махнул рукой, давая приказ приступить к казни. С двух сторон Марию и сына обступили казаки, и повели на эшафот. Петр сопротивлялся, но один из них просто взял мальчика под мышку и вместе с ним поднялся по лесенке.

Теперь Мария с сыном стояли возле самой виселицы, с которой свисала веревка. Мария подумала, что будет лучше, если ее повесят первой; смотреть на то, как убивают сына, даже в такой ситуации будет невыносимо.

Пугачев снова махнул рукой. Из толпы вышел какой-то человек и направился к эшафоту. Мария догадалась, что это палач. Он шел, низко опустив голову. И лишь, когда приблизился к ним, она смогла посмотреть ему в лицу и едва не закричала - она узнала Ланского.

Ланской тоже смотрел на нее, при этом почему-то то и дело моргал глазами. Мария догадалась, что он призывает ее хранить молчание. Безумная надежда родилась в ее душе, но почти тут же погасла - она обвела взглядом собравшихся людей, их было много, около сотни. Что в такой ситуации сможет сделать один человек?

Пугачев уже в третий раз дал знак рукой - на этот раз это означало, что пора приступать к повешению. Ланской поднялся по лесенке на эшафот. Мария ждала, что он что-то ей скажет, но он молчал.

Прошла минута, а они по-прежнему находились в той же экспозиции: Мария с сыном ждали казни, рядом с ними неподвижно стоял Ланской. Публике такое его поведение не нравилось, она все больше приходила в возмущение, и требовала приступить к немедленным действиям. Ланской взял Марию за руку и заставил ее встать на табурет. Всякая надежда окончательно оставила женщину, она почувствовала, что вот-вот потеряет сознание.

Ланской накинул на ее шею петлю, осталось сделать последнее движение - выбить табуретку из-под ног Марии. Она невольно закрыла глаза, чтобы не смотреть на плачущего сына. "Хватит, ну, давай же, у меня нет сил больше это выносить", - мысленно взмолилась она. Того же требовала и вся площадь, которая гудела от предвкушения того, как тело очередной дворянки затрепетает в петле. Внезапно раздался оглушительный взрыв, за ним последовало еще несколько, не менее сильных. Мария открыла глаза и увидела, как яркое пламя охватило стоящее в метрах триста от них сооружение.

Внимание людей переключилось с казнимых на загоревшееся здание. Огонь распространялся с невероятной быстротой. Раздался очередной взрыв, на этот раз особенно мощный. Обломки арсенала, поднятые вверх взрывной волной, стали падать на зрителей казни. Несколько человек было ранено и убито.

Возникла сильная паника, часть казаков бросилось тушить горевшее здание, другие побежали, куда глаза глядят, главное подальше от этих смертоносных бревен. И буквально за считанные минуты площадь опустела.

Рядом с Марией и сыном остались только два охранявших их казака, которые не знали, как им поступить: то ли бежать со всеми, то ли охранять приговоренных к смерти. Ланской сделал знак своим людям, они выбежали из укрытия. Бой был совсем короткий, через минуту оба казака уже лежали мертвыми с прорубленными черепами.

- Мария, нужно немедленно бежать отсюда, - сказал Ланской.

Но Мария никак не отреагировала на его слова, она продолжала пребывать в оцепенении. До ее сознания происходящее доходило с большим опозданием.

Ланской затряс Марию за плечи.

- Очнись! - закричал он ей в ухо. - У нас очень мало времени. Хочешь спасти сына?

Эти слова, наконец, вызвали у нее ответную реакцию.

- Да, хочу! - внезапно завопила Мария.

Ланской сделал жест, один из его солдат подвел к ним два коня.

- Садись и сажай сына, - приказал Ланской.

Мария посмотрела на него и кивнула головой. Она окончательно пришла в себя.

Мария прыгнула в седло, затем помогла Пете сесть впереди нее. Ланской сел на свою лошадь.

- Вперед! - крикнул он.

Всадники помчались прочь из этого проклятого места. Арсенал продолжал пылать, то и дело раздавались взрывы, и никто не обратил на них внимания. Им понадобилось всего несколько минут, чтобы скрыться из имения.


7.

После больницы Шахов решил заехать домой к Марии и взять нужные вещи, чтобы уже завтра привезти ей все необходимое. Он поймал такси и через пятнадцать минут был у дома Марии.

Таксист оказался разговорчивым и всю дорогу развлекал Шахова шутками и прибаутками. Под конец пути он предложил свои услуги, на случай, если клиент планирует ехать обратно. Шахов обрадовался этому предложению. Это то, что ему было нужно. Он ненадолго заскочит в квартиру Марии и поедет обратно.

- Тогда подождите меня, я вернусь минут через пятнадцать, не больше, - пообещал Шахов таксисту.

Около квартиры Марии Шахов пошарил в карманах и достал ключ. Открыл дверь и зашел внутрь. К его великому изумлению в прихожей горел свет, а из ванной доносился шум льющейся воды.

Это еще что за дела, подумал Шахов. Он подошел к ванной, рванул дверь на себя и оторопел от открывшемуся его взору зрелища. В ванной сидел Херсонцев с намыленной головой и лил на себя воду из душа.

Шахов подошел к крану и повернул вентиль.

- Блядь! - громко выругался Херсонцев, - воду отключили. Вот козлы!- Он зачерпнул ладонью воду из ванной, смыл с лица пену, открыл глаза и застыл от изумления.

- Какая неожиданная встреча! - Шахов, улыбаясь, смотрел на Херсонцева, который все никак не мог обрести дар речи. И пока он силился что-то сказать, Шахов схватил Херсонцева за волосы и начал топить в ванной. Херсонцев отчаянно сопротивлялся, пытаясь отодрать руки Шахова от своей головы, но тот держал крепко.

Еще мгновение и для Херсонцева могло бы все плохо кончиться. Но сводить с ним счеты совсем не входило в планы Шахова. Он разжал руки. Херсонцев с выпученными глазами вынырнул на поверхность, и, шумно отплевываясь, стал жадно глотать воздух.

- Повторить? - Шахов посмотрел на Херсонцева и протянул к его голове руку.

- Нет! - взвизгнул Херсонцев. - Прошу вас не надо. Отпустите меня. Я ведь не сделал вам ничего плохого.

- Ты, мразь, если даже до конца жизни будешь грехи замаливать, то все равно не отмоешься. Поэтому придется тебя еще раз отмачивать в принудительном порядке. -Шахов снова схватил Херсонцева за волосы и стал окунать головой в воду.

- За что!- всякий раз вопил Херсонцев, оказываясь на поверхности воды.

- За дело, ублюдок, за дело. Вот тебе за Марию, получай. За то, что продал ее, продажная шкура. - Наконец, Шахов оставил его в покое. - Все, можешь вздохнуть спокойно, - Шахов осмотрел себя. Его брюки и рубашка были сплошь мокрые. - Вот из-за тебя одежду испортил.

- Возьмите мою!- крикнул Херсонцев, заискивающе глядя в глаза Шахову. - У нас один размер.

- Да пошел ты. Буду я пачкаться о твои тряпки.- Шахов презрительно посмотрел на Херсонцева и вышел из ванной.

Оказавшись в комнате, он подошел к шкафу, открыл его и стал собирать вещи для Марии. Из ванной выскользнул Херсонцев, обмотанный на бедрах полотенцем. Опасливо поглядывая на Шахова, он схватил брюки, и, путаясь в штанинах, торопливо стал натягивать их на себя.

Оказавшись в брюках, он почувствовал себя увереннее.

- Извините, могу я узнать, что с Марией. Где она?

Шахов оставил свое занятие и обернулся к Херсонцеву.

- Ах, ты вспомнил Марию, гад. Вот так и хочется начистить тебе физиономию, прямо кулаки чешутся, - Шахов с угрожающим видом направился к Херсонцеву.

Херсонцев попятился и быстро шмыгнул в ванную, закрыв за собой задвижку.

- Слышь, ты, - Шахов саданул кулаком по двери, - Мария сейчас в больнице, уразумел, подонок?

-Что с ней?- отозвался Херсонцев.

- Ее чуть не убили, тварь! И все по твоей вине. - Шахов яростно стал колотить в дверь, пытаясь добраться до Херсонцева. Его снова обуяла жажда воздать по заслугам этому гаду.

- Открой, - рычал Шахов. -Убью, гниду.

Херсонцев затаился и притих в ванной. Он ждал, когда Шахов успокоится и уйдет. Через некоторое время Шахов устал и оставил в покое дверь.

- Ладно, - прошипел он сквозь зубы, - это теперь на твоей совести по гроб жизни, понял! - Шахов напоследок еще раз саданул кулаком по двери и, захватив вещи Марии, покинул квартиру.

Хотя прошло гораздо больше пятнадцати минут, таксист все еще ждал его у подъезда.

- Извини, шеф, что пришлось ждать долго.

Таксист посмотрел на часы.

- Не долго. Полчаса всего.

- А мне показалось, целая вечность, - произнес Шахов и назвал адрес, по которому следовало ехать


8.

Рана Полины оказалась не тяжелой. Пуля прошла вскользь, пройдя мягкие ткани, вылетела наружу. Внутренние органы не пострадали. Прогноз врачей на ее скорое выздоровление был самый оптимистичный. Однако Полину это не слишком радовало. Ее мысли больше занимали размышления о том, что же теперь будет с ней. То, что она вляпалась в большое дерьмо, не оставляло никаких сомнений. Покушение на убийство серьезная статья. И именно она ей и светила. А если к ней еще не пришли из прокуратуры, то это еще ни о чем не говорит. Полина не сомневалась - о ней не забыли и вот-вот нагрянут. И тогда пиши, пропало.

Представив все вытекающие отсюда последствия, Полина впадала в отчаяние. Как это могло произойти с ней? В ее довольно благополучной жизни никогда не было намека ни на какой криминал. К этому она никогда не стремилась. Она стремилась только к деньгам, к замужеству за богатого мужичка и сытной обеспеченной жизни без трудов и обязанностей. Как она умудрилась на этом пути скатиться в яму беззакония, Полина не понимала. Все как-то незаметно с какого-то момента стало идти вкривь и вкось. Сначала Шахов пошел налево и разозлил ее до предела. Потом ее ловко подловил на этом Алдаев и стал манипулировать ее чувствами. Она и не заметила, как оказалась в глубокой яме, в которой увязла по самую макушку.

Эх, сбежать бы отсюда. Только куда и на какие шиши. И все из-за мужиков. Все зло от них, с ожесточением думала Полина, вспоминая то Шахова, то Алдаева. И чем больше она думала о них, тем сильнее ненавидела. Особенно Алдаева, который подвел ее под статью. И хоть бы денег от него поимела. Это как-то оправдало все случившееся с ней хотя бы в ее глазах. Так нет ни рубля она не получила от этого ублюдка! Ничего, она найдет способ поквитаться с ним. И она уже знала как. Вызовут ее в полицию, там она, как на духу, все расскажет. И не просто расскажет, а еще приукрасит действительность, чтобы усугубить его вину, сделать тотальной и неопровержимой. Полина силилась придумать какую-нибудь историю, чтобы разжалобить следователя по отношению к себе и как можно сильней очернить Алдаева. На ум кроме изнасилования ничего более путного не приходило. А и пусть, решила она. Угрозы жизни, насилие вполне уважительная причина, по которой она взяла в руки пистолет. Да и не собиралась она стрелять в Сабурову вообще. Решила только попугать, поквитаться за поруганную любовь. Такой версии Полина и решила держаться, когда нагрянет к ней следователь.

Предчувствие не обмануло ее. Следователь нагрянул в виде вполне симпатичного мужчины, представившись сотрудником прокуратуры Прядеиным Виктором Васильевичем. Полина старалась изо всех сил. Привлекла всю мощь своего актерского дарования. Даже прослезилась. Не зря же она в школе в кружок актерского мастерства ходила несколько лет. Артисткой хотела быть. Да не судьба.

Полине стало казаться, что ее игра приносит успех. Следователь слушает ее внимательно и даже вроде как будто сочувствует ей. Надо его еще побольше разжалобить. Полина собрала всю силу актерского мастерства и вылила на следователя весь запас своих эмоций.

Прядеин слушал внимательно и все записывал. Под конец разговора он дал ей пописать протокол допроса. Полина взяла ручку из рук следователя и словно невзначай дотронулась до его ладони. Задержала свои пальцы на его руке и посмотрела в его глаза беспомощным взглядом ребенка, которому позарез нужны помощь и поддержка.

- Виктор Васильевич, меня не посадят? - Полина широко раскрыла глаза и захлопала ресницами, изображая из себя наивную, сбившуюся с пути дурочку.

Прядеин встал. Сурово посмотрел на нее.

-Суд разберется, - сухо сказал он и удалился.

- Тварь, - прошипела Полина ему вслед и, откинувшись на подушку, разразилась злыми слезами.


9.

Алдаев лежал в палате и смотрел в окно. Было видно голубое небо, по которому периодически проносились птицы. Он невольно завидовал им, они могут лететь в любом направлении, а вот он заперт здесь, как в клетке. Дверь закрыта на замок, а рядом с ней с той стороны дежурит полицейский. Раз в полчаса он заходит к нему, смотрит - не убежал ли и снова уходит. А куда бежать, если он даже передвигаться не в состоянии.

От отчаяния периодически хотелось выть, как брошенная всеми собака. За то время, что он тут лежит, ни одна душа не поинтересовалась им, никто не пришел его навестить. Стоит ли удивляться тому, что после того, что случилось, он больше никому не нужен.

Алдаев точно не знал, сколько он лежит в палате. Его привезли в больницу без сознания - об этом ему сообщил его лечащий врач, сделали операцию, которая длилась целых шесть часов. Можно сказать, что вытащили с того света. Вот только зачем? Что ему теперь делать в этом мире, его не ждет тут ничего хорошего.

От отчаяния Алдаев застонал. Внезапно дверь открылась, в палату вошел незнакомый мужчина. Он направился прямо к нему; не спрашивая разрешения, сел рядом у изголовья.

- Добрый день, Дмитрий Вадимович, - поздоровался мужчина. - Лечащий врач разрешил мне с вами поговорить. Поздравляю вас, вы идете на поправку. Хотя придется еще довольно долго тут полежать.

- Кто вы? - спросил Алдаев.

- Позвольте представиться, следователь прокуратуры Прядеин Виктор Васильевич.

Алдаев понял, что пришел тот момент, от которого зависит вся его дальнейшая судьба. Он знал, что эта минута неизбежно настанет, вот только не думал, что именно сегодня, прямо сейчас.

- Что вы хотите от меня? - задал вопрос Алдаев.

- Хочу, чтобы вы рассказали мне все, что знаете. Не скрою, ваше положение незавидно, вы обвиняетесь сразу по нескольким тяжким статьям. Только чистосердечное признание способно хоть как-то облегчить вашу участь. Да и скрывать чего-то не советую, мы уже многое знаем. Если поймем, что вы нас обманываете, утаиваете важные факты, для вас будет только хуже. Так как, могу я надеяться на вашу искренность?

Несколько минут Алдаев молчал. Он думал о том, что эти люди предали его, не только не сделали ничего, чтобы его вызволить из беды, но послали наемного убийцу ликвидировать его. Понятно, что для них он представлял большую угрозу, слишком много знал. Но тогда с какой стати ему молчать. Он будет к ним столь беспощаден и безжалостен, как они к нему.

Алдаев повернул голову к следователю, который продолжал все так же спокойно сидеть рядом и наблюдать за ним.

- Что вы хотите знать? - спросил Алдаев.

- Многое. Разговоров хватит на несколько дней. Мы желаем знать буквально все, что касается сращивания государственного аппарата губернии с местным криминальным миром. Но начать я хотел бы с бывшего вице-губернатора Пумпянского. Он интересует нас в первую очередь.

- Я готов рассказать о нем, что знаю.

- Прекрасно. Сейчас включу диктофон. - Прядеин достал из сумки диктофон и быстро настроил его. - Вы готовы?

- Да, - ответил Алдаев.

- Начинаем...


10.

Пумпянский вошел в здание областной администрации, поднялся на лифте и направился к своему кабинету. Возле двери приемной он остановился и опасливо огляделся по сторонам.

Каждый шаг давался ему с трудом. Он боялся, что в любую секунду его настигнут оперативники Касьянова, хлопнут сзади по плечу и попросят пройти с ними. Но пока все было спокойно, к нему не только никто не подходил, но он не заметил за собой никакой слежки. Хотя то и дело оглядывался во все стороны. Может, сейчас его и не арестуют, с надеждой подумал он. Ему-то всего надо еще несколько часов пробыть на свободе. И тогда ищи ветра в поле.

Пумпянский решительно вошел в свою приемную, со своего места поднялась секретарша.

- Олег Борисович, вам звонили...

- Потом, - прервал он ее. - Сейчас я буду занят. Ко мне никого. Поняла?

- Конечно, - кивнула головой девушка.

Он прошел в свой кабинет. Несколько мгновений стоял у порога. Он знал, что находится здесь в последний раз. Ему даже взгрустнулось. Сколько усилий и средств он потратил на то, чтобы обставить его как следует. Правда, деньги были не его, Пумпянского, а из областного бюджета. Но за годы работы вице-губернатором он отвык проводить черту между государственными и личными финансами.

Пумпянский подошел к сейфу и стал набирать код. Затем открыл дверцу. Внутри все было забито служебными бумагами. Он безжалостно сбросил их на пол, извлек из дальнего угла несколько разноцветных пачек долларов и евро. Денег тут было совсем немного, в кабинете он держал их только на текущие расходы. Основная заначка находилась совсем в другом месте, о котором не знал ни один человек в мире.

Пумпянский рассовал деньги по карманам. Бумаги он не стал собирать, смысла для него в этом действии уже не было никакого. Вместо этого вышел из кабинета.

- Я уезжаю по срочному делу на два-три часа, - объявил он секретарше. - Кто будет меня спрашивать, всем говорите, что вернусь к вечеру.

- Хорошо, Олег Борисович. Сообщить вашему водителю, что он вам нужен?

- Не надо, меня довезут. До свидания, - сказал он, зная, что сюда больше никогда не вернется.

Пумпянский вышел из здания и направился к стоянке машин. Сел в личный автомобиль, который он пригнал заранее, уже по привычке огляделся вокруг себя. Но площадь жила самой обычной жизнью, ничего подозрительного он не заметил.

Пумпянский направлялся к выходу из города. На всякий случай он ехал не по прямой, а сделал пару петель. Но никакой слежки в очередной раз не обнаружил. Это успокоило его. Если все пойдет хорошо, то уже завтра он будет недосягаем для Касьянова и его людей. Небольшой домик у моря в далекой стране станет надежным убежищем для него. Об этой покупке не знают, даже жена и дети. Через какое-то время он вызовет их к себе, а пока укроется в нем и переживет трудные времена.

Теперь Пумпянский уже выехал из города и мчался по шоссе. Еще минут двадцать - и он у цели. Неужели ему все же удалось уйти от них? А что тут удивляться, ему же всегда везло. Все, кто хорошо его знали, называли его везунчиком. Да и он сам считал себя таковым. Он выходил сухим из воды из казалось бы самых безнадежных ситуаций. Садились те, с кем он делал дела, а он оставался на свободе и надеется, что останется и на этот раз. Ему совсем не хочется вместо домика у теплого моря оказаться на многие годы за колючей проволокой где-нибудь на негостеприимном севере.

Он съехал с широкой магистрали и покатил по узенькой, утрамбованной щебенкой дорожке. Когда-то тут был положен асфальт, но со временем от него мало что сохранилось. И машину то подбрасывало вверх, то она сваливалась в глубокую рытвину. Но Пумпянского это мало беспокоило, он хотел сейчас одного - как можно быстрей добраться до своего тайника.

Он оборудовал его в недострое. Когда-то здесь хотели построить реабилитационный центр для инвалидов. Но стройку сначала заморозили, а потом и вообще забросили по причине нехватки средств. Пумпянский курировал это строительство и приложил руку к тому, чтобы эти деньги оказались в карманах разных лиц, включая него самого. Зато он хорошо знал объект. И в один из свой приездов сюда у него и возникла мысль сделать тут тайное убежище для своих сбережений. Не хранить же их в банке, в конце концов, там их могут и конфисковать. А тут они будут в целости и сохранности. К тому же место уединенное, в стороне от дороги, рядом нет никаких поселений - сплошной лес.

Пумпянский остановил машину - дальше дорога обрывалась - и он направился к недострою пешком. Место, где располагался тайник, он всегда маскировал грудой строительного мусора. Нужно было минут десять, чтобы разгрести его. Поэтому в багажник машины он всегда клал лопату.

Пумпянский подошел к нужному месту, снова огляделся. Никого. Он энергично принялся за дело. Очистив участок, стал разбирать кладку. Железный ящик, набитый деньгами находился там, где он его оставил в последний раз. Пумпянский достал из кармана ключ, открыл крышку. Перед его взором возникли аккуратно уложенные пачки денег. Он мог любоваться этим зрелищем часами, но сейчас было не до того. Пумпянский стал перекладывать купюры с сумку.

Внезапно за его спиной раздался какой-то хруст. Пумпянский поспешно обернулся - и сердце его бешено застучало. К нему стремительно приближались несколько человек. Вот они поравнялись почти вплотную с ним. Среди них он узнал прокурора области.

Касьянов подошел к нему и заглянул в ящик, где еще лежало много пачек денег.

- Что вы тут делаете, господин Пумпянский? - спросил он. - Да тут столько денег? Это все ваши?

Пумпянский смотрел на Касьянова и молчал. Даже при желании ответить, он не мог выговорить ни слова, он внезапно онемел.

Касьянов не дождался ответа.

- Не желаете говорить, не надо. Пумпянский Олег Борисович, вы арестованы. Вам инкриминируется обвинение в мошенничестве в особо крупных размерах, в создании преступного сообщества с целью хищения государственных средств, а так же в подстрекательстве к убийству. Взять его, - приказал он своим людям.

Несколько человек подошли к Пумпянскому и уже через пару секунд его запястья оказались скованы наручниками.

- В машину, - снова приказал Касьянов своим людям. - И не забудьте взять деньги.


11.

Москва. Болотная площадь. 10 января 1775 года.

Народ стоял так плотно, что если бы не Ланской, Марию точно бы сбили с ног, а, возможно, и затоптал, но он не позволял ей упасть. Сначала он крепко держал ее за руку, а затем обнял за плечи, принимая на себя основное давление толпы.

Марии было приятно его стремление оберегать и защищать ее, она чувствовала его крепкие руки на своих плечах и сама доверчиво прижималась к его груди. Впрочем, не только для того, чтобы предохранить себя от напора рядом стоящих людей, но и чтобы хотя бы немного согреться. Мороз был сильный, и становился все свирепей едва ли не с каждой минутой. И, несмотря на теплую одежду, все настойчивей пробирался сквозь нее до самых костей.

Но у Марии и мысли не было покинуть Болотную площадь, хотя она и ощущала довольно сильное утомление. Удивляться тут было нечему, ведь она прибыла в первопрестольную сегодняшним ранним утром. Целую неделю она ехала в санях по утрамбованному морозом тракту, меняла лошадей, ночевала на постоялых дворах. Но ни разу у нее не возникло даже и намека на мысль повернуть назад и вернуться к себе в имение.

После того, как Мария чудом спаслась от казни на виселице, с Ланским они расстались в тот же день. Ему срочно надо было отправляться в войска, чтобы доложить командованию обо всем, что ему удалось разведать. А сведений у него о Пугачеве и его отряде накопилось немало. Тем более, армия готовилась к наступлению и приближалась к Дубовке, и они были ей очень необходимы. Царские войска уже освободили Сабуровку, и Мария отправилась в свое изрядно разоренное имение.

Все это время она жила в нем безвылазно с сыном. До того момента, пока не получила письмо от Ланского. В нем он сообщал, что за ратные подвиги повышен в чине и переведен на службу в Москву. В послании он так же приглашал Марию приехать к нему в гости, так как сам отлучиться пока не может.

Мария думала совсем недолго, а если быть до конца правдивой, не думала вообще, а сразу после прочтения послания стала готовиться к отъезду. Сына она оставляла на попечении Агафьи. Хотя с ней у нее сохранялись холодные отношения - и Мария прекрасно знала: почему - домоправительница не могла простить ей гибели Лизы. Мария однажды попыталась объяснить ей, что в смерти сестры совершенно не виновата, Лиза сама накликала себе смерть. Но Агафья молча выслушала ее, ничего не сказала, но и свое отношение к ней нисколечко не переменила. Зато в Пете она не чаяла души, и по сути дела была для него второй матерью. Мария не сомневалась, что поручая мальчика ей, она ничем не рискует. Он будет в полной сохранности.

И вот ранним утром Мария въехала в Москву. Наняла извозчика, который отвез ее по указанному в письме адресу. Оба были рады встрече, но продолжалась она недолго. Ланской ошеломил ее известием, что на сегодня назначена казнь злодея Пугачева. И предложил присутствовать на ней. Так они буквально уже через час оказались на Болотной площади в окружение невиданного скопления жителей города. Такого большого количества народа одновременно Мария еще не видела даже когда жила в Петербурге.

Они довольно долго ждали, когда повезут преступника к месту казни. Внезапно толпа словно бы в едином порыве встрепенулась и загудела. Ланской растолкал нескольких человек, и они пробились в первый ряд зрителей.

Вдалеке показалась высокая колесница в сопровождении большого числа конвоиров. Она приближалась к тому месту, где расположились Мария с Ланским.

Колесница была открытой, так что все могли видеть злодея. Пугачев сидел на скамье, напротив него расположился священник. Пугачев смотрел на собравшихся людей. Мария тоже не спускала с него глаз. Она помнила его, как хорошо сложенного, довольно ухоженного мужчину с аккуратно постриженной бородой. Сейчас же это был во многом другой человек, он сильно осунулся, стал как будто меньше ростом, борода и волосы его были всколочены. Он совсем не напоминал грозного предводителя восстания, один взгляд которого внушал ужас.

Внезапно их глаза встретились, и Марии на миг показалось, что он узнал ее. По крайней мере, его веки, когда колесница с ним проезжала мимо нее, закрылись и тут же открылись. Ей вдруг стало не по себе, с изумлением она поймала себя на том, что в ней пробудилась жалость к нему. Будь ее воля, она бы выбрала для него другое наказание.

Пугачева вместе с несколькими его соратниками подвезли к большому эшафоту с несколькими виселицами. Невольно Мария вспомнила, как всего полгода сама стояла на таком же помосте в ожидании ужасной развязки. Но эта картина быстро исчезла, так как толпа стала активно перемещаться к месту предстоящей казни. Ланского с Марией подхватил общий поток и понес их к этому месту.

Но приблизиться к нему вплотную было невозможно, так как эшафот и толпу разделяла плотная стена из солдат. Но и с их места все было хорошо видно.

Вперед выдвинулся какой-то человек и громко стал читать приговор. Но Мария его не слушала, все ее внимание поглощал главный виновник всего этого действа. Пугачев во время оглашения обвинения пребывал в каком-то оцепенении и только без конца кланялся и крестился.

Чтение приговора завершилось. Наступали последние минуты жизни осужденного. "Прости, народ православный. Отпусти мне, в чем я согрешил перед тобою. Прости, народ православный!" - внезапно закричал он.

Появились палачи. Они сдернули с него тулуп, затем - рубаху и положили его голову на плаху. Мария невольно закрыла плотно глаза. По пути к месту казни Ланской рассказал ей, что суд приговорил Пугачева к четвертованию: голову воткнуть на кол, части тела разнести по четырем частям города и положить на колеса, а после на тех местах сжечь. И Мария с ужасом ждала, когда это все случится. Она не хотела быть свидетелем столь лютой казни. Ни один человек, даже самый большой злодей не заслуживает такой мучительной смерти. Если уж казнить человека, то без лишних мучений.

Внезапно вокруг нее раздались оглушительные голоса, явно выражающие недовольство. Мария открыла глаза и взглянула на эшафот: палач гордо держал над своей головой голову Пугачева, которая смотрела, как ей вдруг показалось, прямо на нее.

Мария, не отдавая себе отчета, вскрикнула, а затем все померкло перед глазами. Дальнейшее она помнила смутно; Ланской подхватил ее на руки и, пробивая коридор сквозь плотное скопление людей, вынес с этого ужасного места.


12.

По-настоящему Мария пришла в себя через пару часов в квартире Ланского.

- Ты в порядке? - спросил Ланской, внимательно наблюдая за ней.

- Да, - ответила Мария.

- Хочешь, есть, пить?

- Не сейчас, - покачала она головой. - Не могу есть. Перед глазами все время вижу его отрубленную голову.

- Я думал, ты будешь рада, что этот преступник получил по заслуге. Ведь он сам едва тебя не повесил.

- Я рада, только... Понимаешь, Саша, это очень страшно, когда отрубают голову. Даже такому ужасному человеку, как он.

Неожиданно Мария подумала о том, что Пугачев по своему, но любил ее. И обрек на казнь не потому, что хотел ее убить, а потому, что так требовали его соратники. И будь его воля, он скорей всего спас бы ее.

- Я бы не хотела еще раз смотреть на это зрелище, - сказала она.

- Я понимаю тебя, - подумав, произнес Ланской. - Мне сейчас надо на службу, а когда вернусь, поговорим обо всем. Не возражаешь?

- Нет. Иди, я буду тебя ждать.

Весь день, пока не было хозяина квартиры, Мария отходила от увиденного. К вечеру она почти совсем успокоилась. Теперь она думала в основном о Ланском и о предстоящей беседе с ним. Невольно перед ее мысленным взором проносилась вся ее жизнь, начиная с момента бегства из родного дома до недавнего отъезда из него в Москву. Столько невероятных событий случилось за это время; она и близко представить не могла, что ее жизнь сложится таким удивительным образом. И что в ней будут такие совсем не похожие друг на друга мужчины, от Петра III до Анри. И она надеется, что он не последний в ее женской судьбе.

Ланской пришел вместе с денщиком, который нес тяжелую сумку со снедью. Весь день Мария ничего не ела и была очень голодна. Втроем они быстро накрыли на стол, затем солдат ушел, оставив их одних.

Мария быстро ела, Ланской же с улыбкой наблюдал за ней. Мария вдруг подняла голову и взглянула на него.

- Почему ты не ешь, а только смотришь на меня? - спросила она.

- Мне вспомнился наш ужин в Петербурге, когда к нам пришли Роман Анциферов и Дитрих Ланге. Ты помнишь?

- Я очень все хорошо помню, Саша. - Мария о чем-то задумалась, затем положила вилку на стол. - Я хочу сказать, что чувствую вину перед тобой.

- В чем?

- Я увлеклась химерами, меня заворожил блеск императорского дворца. Еще бы, за молоденькой провинциальной дурочкой ухаживает сам государь. Как тут не закружиться голове, особенно, если в ней так мало ума.

- Я все хотел тебя спросить: ты любила его?

Мария задумалась над ответом. Ей хотелось, чтобы он был бы максимально искренним.

- Тогда мне казалось, что любила. Но сейчас мне так не кажется. Мне безгранично льстило его внимание. Представляешь, иногда я всерьез даже думала, что однажды могу стать женой императора, то есть императрицей. Я потеряла голову от всего того, что случилось тогда со мной, не видела события в их реальном свете. Слава богу, то, что случилось со мной в дальнейшем, помогло мне понять, как все обстоит на самом деле.

- Жалеешь о том, что тогда с тобой случилось?

- Не знаю, но, по крайней мере, я рада, что в результате у меня есть сын. Я его очень люблю. А для женщины это самое важное. Мне только грустно от того, что своим легкомыслием я нанесла удар по тебе. Ты спас меня трижды, а я ответила тебе на это черной неблагодарностью.

- Мария, для меня большое счастье, что и тогда и сейчас удалось помочь тебе.

- Я очень тронута твоими словами. Поэтому я приехала сразу, как ты мне написал. Я вдруг подумала: а если это возможность исправить все, что я натворила в наших отношениях.

От охватившегося его волнения Ланской даже встал.

- Мария, я написал тебе письмо не просто так. Я долго размышлял, прежде чем его отправить. Когда я тебя увидел после долгой разлуки, то ясно понял, что прежнее мое отношение к тебе никуда не исчезло, оно жило во мне все эти долгие годы. Я влюбился в тебя в тот самый момент, когда мы встретились в первый раз, там, в лесу. Ты мне указала дорогу к имению моего батюшки. Хотя тогда я и не отдавал до конца себе отчета в своих чувствах. Но с той минуты я уже не мог забыть тебя.

- Я тоже о тебе помнила все эти годы, - тихо произнесла Мария. - Даже, когда любила другого, думала о тебе.

- Может, все эти испытания нам даны были Богом, чтобы мы нашли дорогу друг к другу, - предположил Ланской.

- В таком случае, спасибо Ему за это, - произнесла Мария.

Ланской не спускал взгляда с Марии, она тоже смотрела на него, не отворачивая глаза.

- Мария, будь моей женою перед Богом и людьми.

- Я согласна.

Ланской поспешно стал разливать шампанское, но от волнения его руки тряслись, и вино пролилось на стол. Мария с улыбкой наблюдала за ним.

Он подошел к Марии с бокалами в руках и протянул один из них Марии.

- Я от всей души желаю тебе быть счастливой со мной! - провозгласил он тост.

- А я тебе - со мной, - улыбаясь, ответила она.

Они выпили шампанское одновременно и одновременно поставили бокалы на стол. Их влажные и сладкие от вина губы соединились.

- А теперь давай есть, - сказал Ланской. - Я жутко голоден.

- Давай, - согласилась Мария.

Она смотрела на то, как ест ее мужчина и ясно понимала, что ее большое приключение подошло к концу. И теперь начинается просто жизнь. И этого ей вполне достаточно для счастья.


13.

Мария проснулась, но какое-то время лежала с закрытыми глазами, пытаясь осознать, что все страшное, что случилось с ней за последнее время, уже позади. И хоть умом она это осознавала, но на душе было неспокойно. Она понимала, что пережитое нанесло ее психике непоправимый ущерб, и как бы она ни старалось, все пережитое ею за последнее время уже никогда полностью не оставит ее, периодически будет возвращаться, будет тревожить и мучать ее. С виду она вроде бы все та же, но уже другая. Веселую и беззаботную оптимистку сменила женщина с травмированным прошлым.

Мария не протестовала и не кляла судьбу за этот печальный опыт. Она жалела только об одном. О том, что в той своей счастливой и беззаботной жизни не осознавала своего счастья, не умела радоваться и наслаждаться им на полную катушку. Вот если бы можно было отмотать колесо своей жизни назад! Многое бы в ней она тогда исправила. Прежде всего, перестала бы лгать себе и миру и искренне проживала бы каждый миг своей жизни. Тогда ни при каких обстоятельствах она не оказалась бы в объятиях Херсонцева, а если бы случайно и произошло такое недоразумение, то она честно бы призналась, что не любит его. Не стала бы ловчить и изворачиваться, пытаясь имитировать чувства, которых нет. И с Шаховым она бы вела себя иначе. Сколько она с ним спорила, выясняла отношения, а надо было всего лишь сказать ему...

Довести свою мысль до конца Мария не успела. Какой-то шум в коридоре отвлек ее от размышлений. Мария открыла глаза и посмотрела на дверь. Звук чьих-то шагов в коридоре стал еще слышнее и вот кто-то остановился у ее двери и замер на мгновение. Мария приподнялась на подушках и подалась всем телом вперед. Рука ее автоматически провела по волосам, пытаясь привести в порядок растрепанную прическу.

Дверь распахнулась, и Мария увидела Херсонцева. В руках он держал огромный букет роз. Она в бессилии упала на подушки. Херсонцев же радостно улыбнулся и устремился к Марии.

- Дорогая, я все знаю. Девочка моя, что только тебе довелось пережить. Но теперь все позади. Я так счастлив, что с тобой все в порядке. - Херсонцев наклонился и стал целовать Марию.

Мария пыталась протестовать, но была еще слишком слаба, чтобы сломить напор Херсонцева. В это время дверь снова отворилась и кто-то вошел в палату. Мария из-за Херсонцева не видела этого человека.

- Извините, что нарушаю ваше уединение, - услышала Мария голос Шахова.

Херсонцев отпрянул от Марии, и она смогла видеть вошедшего.

- Александр Николаевич, - прошептала Мария изменившимся голосом.

- Я только на минуту, узнать как ваше самочувствие и оставить вам ваши вещи, - Шахов поставил увесистый пакет, с которым пришел, на пол.- Я вижу, что у вас все хорошо. Даже очень хорошо.

При этих словах Шахов посмотрел на Херсонцева и Мария заметила, как мгновенно изменилось его лицо, стало каменным, превратившись в неподвижную маску.

- Еще раз извините, что помешал..., - Шахов развернулся и вышел прочь.

- Нахал! - возмущенно произнес Херсонцев, когда за Шаховым закрылась дверь.

- Нет! - Мария рванулась с кровати и, лихорадочно всунув ноги в тапки, бросилась вслед за Шаховым.

Она выбежала из палаты и увидела Шахова, быстро удаляющегося от нее вглубь коридора.

- Александр Николаевич, - крикнула Мария.

Шахов замедлил шаг, но не обернулся.

- Саша! - что есть силы, в отчаянии крикнула Мария. Шахов остановился и резко обернулся. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга. Мария первая сорвалась с места и бросилась к нему.

- Не уходите, - тихо прошептала Мария, - я люблю вас.

От пережитого волнения силы оставили Марию. Пол качнулся под ее ногами и медленно стал уходить вниз. Марии показалось, что она теряет сознание. Но в следующую секунду ее подхватили сильные руки Шахова. Она почувствовала на своих губах его губы.

- Я тоже люблю тебя, - Шахов на миг оторвался от Марии и снова стал целовать ее. Весь мир сразу перестал существовать для них, померк, отступил в сторону. Они не замечали никого, ни медсестер с интересом наблюдающих пикантную сцену, ни Херсонцева, с перекошенным от злости лицом, промчавшегося мимо. Не было никого вокруг, ни одного человека, кто имел бы силу оторвать их друг от друга.


14.

Год спустя.

Мария сидела в небольшой комнате и от волнения уже допивала второй бокал воды. Она прислушивалась к шуму за стеной, он возрастал с каждой с минутой. Это означало, что народ все прибывал и прибывал. А за последние месяцы она отвыкла от публичности, так как большую часть времени проводила вдали от Москвы.

В комнату вошел Лоцманов, вернее, сначала появился его животик, а уж потом и все остальное. По его лицу было заметно, что он очень доволен.

- Народу! - воскликнул он. Издатель налил воды в бокал, из которого пила Мария, и осушил его.

Мария с удивлением посмотрела на него, но он, занятый своими мыслями, не заметил ее взгляда.

- Вот что значит правильно раскрутить автора, - продолжил он. - Ваша история вызвала огромный интерес и перекинулась на вашу книгу. Мне сегодня звонили из одного крупного книжного магазина, продажи бьют все рекорды. Если так дело пойдет, придется повторно печатать тираж. - От предвкушения Лоцманов даже потер руки. Лишь после этого он взглянул на Марию. - Готовы начать презентацию?

- Да, - кивнула головой Мария.

- Вот и замечательно. Тогда через пять минут начинаем. - Лоцманов еще раз внимательно оглядел своего автора. - Что-то вы слишком бледная. Все в порядке?

- Это от волнения, - сказала Мария, что первое пришло в голову.

- Ну, если от волнения... Главное ничего не бойтесь, вопросы могут быть самыми разными, включая провокационные. Пусть задают, если нравится. А вы не стесняйтесь отвечать на них, последнее слово должно быть за нами. Так что готовьтесь, через несколько минут зайду за вами.

Народу оказалось еще больше, чем она предполагала, сидя в соседней комнате. Мария смотрела на заполнивших большой зал людей, но в данную минуту ее интересовал только один человек. Он должен непременно присутствовать на презентации, он обещал ей, что бросит все дела и приедет в Москву. Но пока ее взгляд его не находил, и это сильно беспокоило Марию.

Внезапно она увидела Шахова, он скромно сидел в самом последнем ряду. Но это было уже не важно, важно, что он находился здесь.

Ведущий церемонии представил Марию. И тут же раздались аплодисменты. Она знала, что благодаря Лоцманову ее история имела большой резонанс, ей даже посвятили целую передачу на популярном телевизионном канале. После чего она проснулась знаменитой. Нельзя сказать, что ее это обстоятельство сильно радовало, зато сильно помогало издателю продвигать ее роман. И наплыв народа на презентацию доказывал, что он выбрал верную стратегию.

Мария лаконично поведала, как зародилась идея романа, как протекала работа над ним и замолчала в ожидании вопросов. И тут же на нее обрушился их настоящий град.

- Скажите, это правда, что вы являетесь потомком императора Петра Третьего?

- Судя по тем свидетельствам, что я располагаю, это действительно так. У Марии Сабуровой, которой является не только моей тезкой, но и моим предком, был очень короткий роман с императором. Родился мальчик. И я являюсь его потомком. Хочу только заметить, что этот сын императора являлся незаконнорожденным. А потому никаких прав быть членом царской династии и тем более на престол, у меня нет.

- В вашем романе судьба Марии Сабуровой обрывается. А что с ней стало дальше?

- К сожалению, мне это неизвестно. Я изучала архивы, пыталась узнать, как завершилась ее жизнь. Но никаких сведений не обнаружила. Те перипетии ее жизни, описанные в романе, это, к сожалению, все, что мне о ней известно.

- Это правда, что вас пытались убить?

- Правда, я была буквально в нескольких мгновениях от смерти. Если бы помощь чуть опоздала, я бы тут не сидела перед вами.

- Почему вы решили спасать Сабуровку?

- Понимаете, это решение ко мне пришло спонтанно. Если бы я не познакомилась с дневниками Марии Сабуровой, то скорей всего я бы не стала ничего предпринимать. Но когда мне стало известно, что мои предки владели этим селом, я почувствовала ответственность за его судьбу, за судьбу ее обитателей. Разумеется, в тот момент я и отдаленно не представляла, к каким страшным событиям это приведет. Но перед моими глазами стоял пример Марии Сабуровой - очень мужественной девушки и женщины, которая столкнулась с преследованием сильных мира сего. Я не жалею, что ввязалась в это дело, ведь удалось остановить преступников. Это отнюдь не только моя заслуга, более того, я была далеко не главной героиней в этом деле. Но все же во многом благодаря мне закрутились все эти события. Не скрою, что я горда тем, что удалось отстоять село моих предков и наказать преступников.

Вопросы все продолжались, Мария отвечала на них, при этом то и дело украдкой бросала взгляды на Шахова. То, что он находился здесь, для нее было куда важней, чем вся эта канитель с презентацией ее романа.

Пресс-конференция, к большому облегчению, Марии, наконец, завершилась. Люди стали подходить к ней и просить оставить автограф на ее книге. Мария терпеливо расписывалась на обложках, если просили, писали на них несколько слов.

Но наконец, завершилась и эта фаза презентации. Мария с радостью вернулась в небольшую комнату. Очень хотелось пить, но Лоцманов выпил всю бутылку, а другой не было.

Словно бы почувствовав, что Мария думает о нем, он стремительно вошел в комнату.

- Поздравляю, - затряс он руку Марии, - все прошло замечательно, вы были великолепны. Все остались довольны вашими ответами. Завтра они разнесутся по всему миру.

- Хорошо. А теперь я хотела бы пойти домой. Я очень устала.

- Конечно, конечно, Мария, отдыхайте. Вы как никто другой заслужили отдых. А завтра, - издатель посмотрел на нее, - нет послезавтра, приходите в мой офис. Обсудим контракт на третий роман.

Мария слегка удивленно посмотрела на него.

- У меня нет никакой идеи о третьем романе.

- Сегодня нет, завтра будет. Долго что ли умеючи, - засмеялся Лоцманов, но Мария понимала, что на самом деле он не шутит, а говорит серьезно. Но, возможно, ей придется его разочаровать, следующий роман скорей всего она напишет не скоро.

- Посмотрим, - неопределенно ответила Мария. А сейчас, извините, но я пойду. Меня ждут. До свидания, Николай Андреевич.

Не дожидаясь ответных слов, Мария вышла из комнаты.


15.

Зал уже опустел, лишь в самом конце сидел один человек, но именно только он и нужен был сейчас Марии.

При виде ее Шахов тут же встал, и она почти бегом направилась к нему.

Они обнялись и поцеловались.

- Я так рада, что ты все же приехал, - сказала она.

- Попробовал бы я не приехать, - улыбнулся он. И тут же, как всегда стал серьезным, когда речь заходила о деле. - Презентация романа прошла превосходно, все в восторге от тебя.

- Так уж и все, - засомневалась Мария.

- Других я тут не видел.

- Ладно, поверю, - засмеялась она. - Что будем делать?

- Это зависит от твоих желаний.

- Желание на данный момент у меня одно - жутко хочу есть.

- Что-то подобное я и предполагал. Поэтому на свой страх и риск заказал столик в ресторане.

- Здорово! - обрадовалась Мария. - Так пойдем.

- Не пойдем, а поедем. Нас ждет такси.

Ехать до ресторана было не больше десяти минут. И Мария, сидя в такси, подумала, что они вполне могли бы и пройтись до него пешком, тем более, вечер очень приятный. Но эти мысли она не стала озвучивать, так как понимала, что Шахов хотел доставить ей максимальное удовольствие.

Ресторан понравился Марии с первого взгляда. Уютный, с приятным интерьером, с ненавязчивой музыкой, которую исполнял ансамбль из трех человек.

Официант провел их за зарезервированный столик, принял заказ и удалился его выполнять.

- Давно мы не проводили время вот так, как сейчас, - сказал Шахов.

- Не было времени, оба были заняты. Ты - своим бизнесом, а я заканчивала роман, - ответила Мария. - Я так рада, что все завершилось. Лоцманов хочет, чтобы я уже завтра заключила контракт на новое произведение.

- А ты хочешь?

- Пока нет. У меня немного другие планы.

- Другие? - слегка удивился Шахов. - Мне о них ничего неизвестно.

- Скоро узнаешь.

- Как скоро?

Мария сделала короткую паузу в разговоре.

- Совсем скоро. Такой ответ тебя устраивает?

- Честно? Не очень. Хотелось бы знать точнее.

- До минуты?

- Почему бы и нет.

- Десять минут тебя устроит? Хочу хотя бы съесть салат. И я тебе скажу что-то важное.

- Тогда и я скажу тебе нечто важное после салата.

- Так не честно, я хочу услышать сейчас, - немного закапризничала Мария.

- После салата, - решительно произнес Шахов.

Салат они съели очень быстро и практически одновременно. Отодвинули тарелки и выжидательно посмотрели друг на друга.

- Ты, как мужчина, говори первый, - сказала Мария.

На этот раз Шахов не возражал. Он вдруг сделался очень серьезным.

- Мария, мы с тобой вместе уже целый год, - произнес Шахов.

- Примерно, - сказала Мария. - И что из этого вытекает?

- Из этого вытекает следующее... - Шахов извлек из кармана маленькую коробочку, раскрыл ее и протянул Марии. Она достала из нее кольцо. Большой бриллиант засверкал на свету. - Это мой подарок тебе на нашу свадьбу. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Я больше не желаю жить в гражданском браке. Жду ответа.

Мария одела кольцо на палец, несколько мгновений любовалась им, затем перевела взгляд на Шахова.

- Даже не надейся, что я тебе откажу, - заявила она. - У меня для тебя тоже важная новость, причем, в контексте с твоей.

- Надеюсь, она не хуже моей.

- Пожалуй, даже лучше, - задумчиво произнесла Мария. - Держись крепче за стул. Шахов, ты скоро станешь отцом. Я жду ребенка.

- Правда? - даже привстал Шахов.

- Разве я когда-нибудь тебя обманывала. Особенно в этом вопросе.

- Но он у нас до сих пор не возникал.

- Вот возник.

- Даже не представляешь, как это здорово. За это надо немедленно выпить. - Шахов схватился за бутылку и тут же поставил ее обратно на стол. - Но ведь тебе теперь нельзя пить, - сказал он.

- Чуть-чуть, думаю, можно. Но в последний раз.

Шахов налил Марии в бокал всего несколько капель вина.

- За нашего мальчика! - провозгласил он тост.

- А если это девочка.

Шахов на секунду задумался.

- За нашего малыша! - скорректировал он тост.

Они выпили.

- Столько событий за один день. Такого со мной еще не было, - сказала Мария.

- Это еще не все события, - заметил Шахов.

- Не все? Что же еще?

Шахов загадочно улыбнулся.

- Пока тебя не было, я возобновил ремонт твоего родового дома. Полагаю, через девять месяцев, когда появится ребенок, мы там сможем поселиться.

- Через восемь, - поправила Мария.

- Что через восемь? - не понял Шахов.

- Ребенок должен родиться уже через восемь месяцев. Месяц я уже отходила.

- И ты мне ничего не сообщила, - укорил ее Шахов.

- Ты был занят. И я прекрасно со всем справлялась. А вот теперь наступает твоя очередь мне помогать.

- Завтра же мы поедем ко мне. Так будет лучше. Там и поженимся. Не возражаешь?

Мария посмотрела на Шахова.

- Не возражаю. И вообще, обещаю быть покладистой женой. До известных пределов. У тебя на сегодня все новости?

Шахов отрицательно покачал головой.

- Есть кое-что еще. Но это уже после горячего.

- Ладно, подожду, - согласилась Мария. - Пока буду переваривать уже полученные новости. - Она снова посмотрела на палец с бриллиантовым кольцом. - Никогда не предполагала, что это может выглядеть столь красиво.

Они съели горячее.

- Выкладывай свою новость, - сказала Мария.

- Это касается Сабуровки, - произнес Шахов.

Мария мгновенно встрепенулась.

- Что-нибудь опять плохое?

- Это уж ты сама решай, - насмешливо предложил Шахов. - Ладно, не буду томить. Я купил большой участок земли рядом с деревней. Там прекрасные пастбища. Буду ставить ферму. В области большой спрос на молоко.

- Здорово! - обрадовалась Мария. - А жители?

- Вся их земля так и осталась у них. Зато деревня перестанет умирать, появится импульс к развитию, приедут новые люди.

- Получается, Сабуровка в каком-то смысле опять будет принадлежать нашей семье, - задумчиво произнесла Мария.

- Получается, что так, - согласился Шахов.

- Здорово. Знаешь, Саша, я сейчас подумала о той Марии Сабуровой. Она, наверное, осталась бы довольной развитием событий. Иногда у меня возникает ощущение, что она находится где-то рядом и наблюдает за мной.

- Кто знает, может это и так на самом деле. А по мне, пусть смотрит и радуется за нас. Разве мы не заслужили свое счастье?

- Надеюсь, что заслужили, - ответила Мария. - Но как странно все сложилось. Ты будешь смеяться, но иногда мне кажется, что однажды мы с ней встретимся. Глупо, конечно, но от этой мысли я никак не могу отказаться.

- А зачем, мне нравится эта мысль. Давай выпьем за встречу. И больше в течение восьми месяцев ты не возьмешь ни капли спиртного в рот. Обещаешь?

- Обещаю.


22.07. 2020