# Перфект

Виталий Васильевич Гунченко

Вселенная получилась идеальной и разносторонней, в ней было всё, что только возможно и всё, что невозможно. А если есть всё, то значит должен быть в ней и кусочек хаоса, который существовал до сотворения вселенной. Того хаоса, в котором ещё не было всемогущего Бога. Хаос - это вызов всемогуществу Бога, подобный парадоксу: сможет ли Бог создать камень, который сам не в силах поднять. Может ли Бог создать в своей многообразной вселенной место, в которое не способен заглянуть Бог. И вот, всё что оказалось лишним в нашем мире: забытые и низвергнутые боги, заблудшие герои, проклятые злодеи, оказались в этом реликтовом заповеднике - Хаосе. В Хаосе был мир всего, что непригодно для мира Божьего. И соответственно: Хаос стал идеальным местом для заговора против вселенского порядка.

ЛАРЁК

В девяностые годы лучшим способом зарабатывать реальные деньги оказались торговля. В ларьках и на рынках работали все кто мог. Кто-то торговал своим товаром, а кто-то работал 'на дядю', но все, кто работал в торговле, были при деньгах.

Проще чем торгаши, деньги зашибали бандиты, но этот путь подходит не всем.

Славик по кличке Грач работал в ларьке на остановке, в ночную смену. Ночная смена - это редкие посетители и возможность дремать на стуле, или читать, когда не спится.

Очередным редким покупателем был бандит по кличке Муром. В детстве Грач и Муром дружили, но теперь Муром стал крутым и при всяком случае заносчивым поведением показывал достигнутое с тех пор превосходство.

Муром подъехал к окошку ларька на мотоцикле и делал заказ не вставая с сиденья, а за спиной у него, пассажиром, как всегда, сидела его подруга, красавица Ленка. Грач, слушая Мурома, бессовестно пялился на то, как прелестно Ленка собирала волосы в хвост. Спортивного вида, фигуристая брюнетка, Ленка эффектно смотрелась на мотоцикле. Да она вообще всё делала красиво и изящно, всегда казалось, что у неё просто не бывает неуклюжих поз и каких-то неловкостей.

- Сигареты мне дай! - с гонором произнёс Муром, нарочно не называя марку сигарет, потому что продавец должен помнить вкусы важных персон.

- И жвачку мне возьми, - попросила Ленка.

- И жвачку ей! - подтвердил Муром.

У Мурома был крутой автомобиль - БМВ, на нём он по вечерам приезжал в родной посёлок, но машину оставлял во дворе дома, а из отцовского гаража выкатывал мотоцикл и гонял с подругой по трассе, изредка спускаясь в посёлок, что-нибудь купить в ларьке, но в основном рисануться своим статусом и возможностями.

Дружба Грача и Мурома завязалась в школьные годы, а общим интересом был прогул уроков. Они регулярно сбегали на турники или на теннисный стол, и никакие наказания не могли их принудить к дисциплине.

Грачом Славика прозвали потому, что однажды на уроке биологии, услышав описание нрава грачей: наглые, задиристые, смышлёные, игривые, кто-то выкрикнул: 'Как Славик!'. Сначала Славику не нравилось прилипшее прозвище - Грач не самая крутая птица, но потом, когда он начал слышать, как это звучит со стороны... К примеру: 'Вы понимаете, что если мы сейчас позовём Грача, то вам всем капец!', или 'Надо Грача подождать, он точно всё порешает'. В подслушанных им фразах его прозвище произносили с большим уважением, и от этого оно становилось очень даже звучным. Тогда Славик не только с ним смирился, но и начал гордиться им.

А кличка Муром изначально звучала очень сурово, но это просто сокращение фамилии Муромов.

Служба в армии сделала их очень непохожими. Муром, вернулся из армии мрачным, быковатым качком, а Грач жизнерадостным, ловким комбинатором. Муром сразу попал в преступную группировку, поучаствовал в криминальных разборках, на его руках появилась кровь, и он стал суровым бандитом. Грач искал комфорта и средств, чтобы жить беззаботно по жизни.

В детстве лидером в их команде всегда был Грач, но теперь Муром стал авторитетным бандитом и вел себя так, будто хотел утвердить новое положение - он теперь круче Грача. А Грач по этому поводу не сильно переживал - их интересы разошлись, и Муром как человек, стал ему не интересен. Разный у них был не только заработок, но и досуг. Грач увлекался рок-музыкой, и тусовался с неформалами: панками, хиппи; у Мурома была типичная бандитская среда - шансон и кабаки. Ну, и с возрастом стала сильно заметна разница в интеллекте, и Грач, не мог удержаться от того, чтобы не подкалывать Мурома: не от злобы, а от юношеского задора.

- Я слышал, что по-настоящему крутые братки, сдачу не берут. В западло им связываться с мелочью, - сказал Грач, рассчитывая Мурома.

Муром огляделся, убедился, что зрители есть, и громко сказал:

- Сдачи не надо!

Ленка, выглядывавшая из-за спины Мурома, покачала головой и закатила глаза, показывая Славику: 'Какой же он тупой'. Славик невольно улыбнулся ей.

- Вы что там переглядываетесь?! - вроде и в шутку, но явно недовольно рявкнул Муром.

- Уведу я её у тебя, - заявил Грач.

- Я вам головы отверну если мутить вздумаете, - грозно процедил Муром.

Грач сделал вид, что что-то обдумывает, взвешивает, и посчитав 'цену' приемлемой небрежно сказал:

- Всего-то.

Ленка от этого растянулась в улыбке и подыграла:

- Я тоже думаю, что оно того стоит...

Мурома рассердили эти шутки. Не на столько, чтобы сразу начинать разборку, но поставить Грача на место надо было.

- Ты чего со мной так дерзко разговариваешь? - проговорил Муром придавая голосу надменную уверенность.

После такого обычно все вокруг затихали, предчувствуя нехорошие события. Но Грач не стушевался, он всегда мог перевести разговор на другой тон. Невозмутимо глядя в глаза Мурому, он назидательно и проникновенно заговорил:

- Муром, мы с тобой друзья были, а теперь ты меня из-за комплимента твоей девушке базаром давишь. Или теперь тебе не положено про такую дружбу помнить? - И хоть в голове его кружилось сотни колкостей, которые хотелось вставить, но Грач понимал, что сейчас не время перегибать палку, и даже подыграл Мурому, напоминая о его статусе: - Мог бы по дружбе помогать, с твоими то возможностями... По понятиям дружбу забывать нельзя.

Муром пристыженно задумался, а потом примирительно спросил:

- И что, никто не обижает тебя?

Ленка опять закатила глаза - все знали, что Грача не просто обидеть, он по-прежнему наглый, боевой, смышлёный.

- Нет, но, если что, я к тебе обращусь, - нарочито серьёзно сказал Грач, правильно рассчитывая, что Муром ответит и опять облажается.

- Да, обращайся, - надменно сказал Муром, - любой вопрос порешаю.

Ленка опять ехидно заулыбалась над глупой надменностью Мурома, а Грача радовала её реакция.

Красавица Ленка успела поучаствовать в их детской банде. Им всем было лет по девять-десять и Ленка примкнула к ним в самый разгар хулиганской деятельности - летние каникулы. Кличка у неё была как имя пацана - Ромка, из-за фамилии - Ромная, и сама она была пацанкой. Ленка Ромка отлично вписалась в их ритм - бегала по стройкам, прыгала по гаражам, дралась наравне с пацанами, затевала самые увлекательные проделки. Лето закончились и оказалось, что Ленка в посёлке только на каникулах - она училась в школе-интернате, в другом городе. Грач с Муром её быстро забыли и даже не были в курсе, когда она вернулась в посёлок. И Ленка не напомнила о себе, ведь к этому времени она перешла в 'лагерь девчонок'. Грач и Муром случайно увидели её, когда им всем было уже лет по пятнадцать: Ленка была в облегающем спортивном костюме, в каких было модно заниматься аэробикой. И пацаны потеряли дар речи, от того какие формы появились у их 'кореша' Ромки. Ромкой её было называть теперь неудобно, но по фамилии у неё появилась новая кличка Ровная Ленка, ровная, в смысле что по жизни у неё всё было ровно. Так казалось со стороны, что у такой улётной девушки по жизни всё должно быть хорошо.

Как положено, резко погазовав, Муром уехал. Грач уселся на стул, который стоял рядом с окошком. Он хотел, чтобы сейчас никто ему не докучал, и он спокойно мог обдумать своё общение с Ленкой: ведь она явно флиртовала, а как теперь развивать это, ведь она девушка Мурома. Конечно, глупо думать о том, чтобы увести девушку у Мурома, то, что он обещал оторвать головы не просто угроза - он убьёт. Ещё в детстве Муром легко, не сомневаясь, мог ударить противника камнем или палкой, и последствия, травмы человека, его не волновали, а теперь, когда он стал бандитом, то по слухам, без проблем пытает людей и убивает. Нельзя же так терять голову, чтобы играть со смертью. Но это же Ленка...

К досаде Грача, в окошко постучали. Пришлось встать, мысленно ругая сразу всех ночных посетителей: алкашей и курильщиков.

Перед ларьком стояли странные незнакомцы: все в деловых костюмах, как на подбор статные, словно спортсмены олимпийской сборной. И хотя в их виде не было агрессивности, Грач вдруг почувствовал перед ними страх - какой-то врождённый инстинкт заставлял вести себя с ними очень почтительно. Незнакомцы стояли неплотной группой, те, что были по краям пристально смотрели по сторонам как охранники ВИП-персон.

Стучал в окошко должно быть их старший, а увидев Грача, он сделал шаг назад, как будто брезгливо отстраняясь.

- Не бойся, - сказал незнакомец. И это прозвучало, как дежурная фраза, как будто он всегда говорит это вместо 'здравствуй', и такое приветствие только больше насторожило. - От нас убежал кое-кто, - бесстрастно продолжил он говорить, и от информации, что они кого-то преследуют, у Грача появилось неприятное ощущение, что совсем рядом развивается плохая история с 'серьёзными людьми'.

Пока незнакомец неспешно говорил, Грач, обратил внимание на его необыкновенно ярко русые волосы, как будто золотые. Грач осмотрел и остальных незнакомцев - непохожи они все были на охранников, которых в основном набирали из криминала, с боевым опытом и 'потрёпанных жизнью'. У этих были светлые лица с минимумом морщин, вообще без шрамов, и даже прыщей - какой-то неестественный манекенный вид. А главное, как ни старался Грач взять себя в руки, его продолжало подавлять чувство некого безмерного превосходства незнакомца, его сверхъестественного могущества.

- Тут сейчас никто не появлялся?! - повысив голос незнакомец произнёс суть своего обращения.

Грач немного замялся, промычал, но потом ответил довольно уверенно:

- Вы хотя бы объясните, кого ищите. Так-то тут много народу ходило.

Незнакомец немного отвернулся от Грача, как будто не хотел, чтобы его мимика выдала раздражение, и процедил:

- Ты просто ответь: тут появлялся кто-то необычный? Ты бы понял, что он беглец.

- Нет, никого необычного я не видел, - уверенно ответил Грач и выразительно помотал в стороны головой.

Грач рассчитывал, что разговор на этом закончиться, но заметив, что незнакомцы не уходят, торопливо на всякий случай предупредил:

- У нас серьёзная контора и нас крышуют конкретные ребята, так что не советую бузить.

Вычисляя реакцию незнакомцев, Грач ещё раз обвёл всех взглядом, и увидел то, что не заметил из-за плохого освещения сразу - у всех было что-то с золотым оттенком: волосы, белки глаз, даже макияж на лице. А ещё, их строгие костюмы выглядели устаревшими, и напоминали стиль американских гангстеров: жилетки, широкополые шляпы, лакированные туфли.

'Нет, это точно не охрана и не спецслужба', - подумал Грач. Придерживаться необычного стиля и броско краситься это забава молодёжи, чтобы показать принадлежность к какой-то субкультуре. Но это же серьёзные взрослые люди. Да и не слышал он о такой субкультуре, хотя был в курсе новых веяний.

Грач закрыл окошко, сел на стул и вдруг увидел прямо перед собой ещё одного незнакомца, который неизвестно как оказался внутри ларька. Он стоял в углу, явно стараясь, чтобы его не было видно с улицы. Незнакомец приставил палец к губам, показывая, чтобы Грач молчал. Вдруг из глаз его стал исходить яркий свет, а потом начали светиться лицо и руки.

Грач замер от изумления, а незнакомец прекратил сияние и аккуратно, отодвинув чипсы, которыми было заставлена витрина, выглянул на улицу. Убедившись, что там уже никого нет, он заговорил с Грачом:

- Не вздумай им что-то сказать - испепелю.

Незнакомец направил ладонь в сторону Грача и на ней вспыхнул огонь. Синие языки пламени угрожающе гудели как в газовой конфорке, открытой на всю мощность.

Это было время, когда в прессе, по телевидению и в простом общении людей, часто и много говорилось о всяком аномальном: инопланетяне, домовые, йети и прочее. В сверхъестественное верили легко, и Грач понял, что и он столкнулся с чем-то таким.

И у этого незнакомца тоже был необычный вид: он был в военном френче, типа сталинского, без знаков отличия, волосы ослепительно-белые, на висках короткие, а сверху торчали немного беспорядочной копной.

Как только незнакомец перестал беспокойно выглядывать на улицу, и повернулся к Грачу, Грач тихо спросил:

- Ты кто?

- Я ангел.

Грач с большей вероятностью ожидал ответ, что его гость инопланетянин, а то, что он услышал, казалось самым нереальным вариантом.

- Ангел? Это те, что в облаках, в раю?

- Это те, что в Небесном Царстве. Те, что в первых рядах на службе у Бога, - поправил Грача гость.

- Как-то это невероятно, - растеряно произнёс Грач, и не веря до конца незнакомцу, умудрился неделикатно спросить: - Чем докажешь?

- Я тебе уже явил свою нечеловеческую природу - ты видел моё сияние.

- Мало ли, может быть, ты просто радиации в Чернобыле нахватался, - сказал Грач решив показать своё бесстрашие.

- Не дерзи мне человек.

- Ладно-ладно, - примирительно произнёс Грач. - А крылья тогда где?

- Крылья при мне. Если ты не понимаешь серьёзность происходящего, я могу нанести тебе увечья, - ангел протянул вперёд руку и н ней вновь появилось пламя, - и ты станешь более почтительным.

- Всё, всё, я серьёзен. А кто они? - Грач показал на улицу, имея в виду необычную группу, но тут его ошеломила собственная догадка, и он удивлённо спросил: - Черти что ли?

- Они тоже ангелы, - ответил гость, посмотрев на Грача, как будто услышал несусветную глупость, - они меня ищут, мне пришлось сбежать, у нас разногласие возникло.

Грач немного помолчал, обдумывая происходящее, и единственное, что приходило ему в голову - от опасного гостя надо избавиться.

- Тут не лучшее место чтобы прятаться, советую тебе найти другое убежище, - неловко попытался Грач выпроводить незнакомца.

Ангел строго посмотрел на Грача и сказал:

- Я пришёл именно к тебе, я хочу предотвратить убийство.

Грач немного опешил, а потом быстро проговорил, указав на улицу:

- Они? Меня?

- Убийцей будешь ты.

Грач облегчённо вздохнул.

- Ну, тогда у тебя нет проблем, потому что я тоже не сильно горю желанием сегодня кого-то убивать.

Лёгонький стресс Грача начал проходить и у него поднялось настроение, он оживился, был готов острить и выпендриваться.

- Договорились - убивать не буду, - радостно продолжал нести чепуху Грач и даже начал жестикулировать руками. - Можешь уже считать, что у тебя всё получилось.

Но ангел по-прежнему смотрел на него как будто слышал очередную глупость.

- Сейчас сюда явятся другая команда, именно к тебе. Они легко введут тебя в состояние одержимости, и укажут кого убить.

Грач опять стал серьёзен.

- Загипнотизируют?

- Полностью, и навсегда. Тебе надо выпить вот это, - ангел протянул флакончик, - и ты будешь защищён от их воздействия на сознание.

Грач недоверчиво отстранился от протянутого флакончика. Больше для того, чтобы оттянуть время от принятия решения он спросил:

- Кого я должен был убить?

- Про группу 'Сплин' слышал? Александра Васильева из этой группы.

- Ого! Зачем?

- Некогда объяснять...

- А придётся, я же не впишусь просто так в непонятную историю.

- У них эксперимент: в последнее время начали пропадать души неординарных людей, после смерти они не попадают ни в рай, ни в ад, они просто исчезают. По горячим следам им надо проследить, куда уходят эти души. Васильев признан хорошей кандидатурой, ты будешь неадекватным фанатом, который убьёт своего кумира. Дальше ты им не нужен, они пойдут по следу души, а ты останешься одержимым, и будешь безумно рассказывать всем, что 'тебе приказали это сделать'.

С сомнением Грач взял в руки флакон.

- Пей, - приказал ангел. - У тебя нет выбора, я не дам совершиться убийству. Для начала я предлагаю самый гуманный вариант, но, если не выпьешь - я тебя нейтрализую.

- Испепелишь? Я помню твой огнемёт, - задумчиво произнёс Грач, уже решив, что выпьет это неизвестное вещество.

- Сделаешь вид, что ты поддался внушению, но мне должен подать знак, что ты себя контролируешь, будешь держать пальцы скрещенными.

То, что ангел планировал осознанные действия Грача после принятия им вещества было убедительнее, чем угроза.

Сладкий сок потёк по горлу Грача. Сладкий, приятный и настолько желанный, что его хотелось пить вечно, не прерываясь. Но вдруг, как холодными иголками его пронзило в каждой точке тела. Мозг прояснился, как будто его подпитали.

- Это что, наркотик? - спросил ошалевший от нахлынувшего прояснения Грач.

Ангел отрицательно помотал головой.

- А что они мне сделают, когда я не выполню задание?

- После того, как их эксперимент сорвётся, нам нужно будет бежать. Тебе не из чего выбирать, или станешь полоумным фанатиком в психушке, или последуешь за мной.

- Так может быть лучше будет сразу сбежать?

- Они уже пришли, - тихо произнёс ангел, вновь отступая в угол.

На улице, из темноты, к ларьку вышла ещё одна группа незнакомцев, таких же идеально скроенных. Отличались они одеждой: на них не было пиджаков, но на всех были белые рубашки, у многих с кружевными воротниками и манжетами. И вместо золотого у них везде присутствовал голубой цвет: в вышивке на одежде, в глазах, в локонах белых волос.

- Что у вас за маскарад? - прошептал Грач, отворачиваясь от ангела.

Этих было намного меньше, и они не пялились по сторонам, а прямиком шли к ларьку.

Идущий впереди начал светиться, как это делал гость Грача. Он поднял руку и от ладони его начал исходить такой чарующий свет, что Грач уставился на него как заворожённый.

'Вот это, наверное, и есть гипноз', - подумал Грач и скрестил пальцы, чтобы видел его гость.

- Здравствуй! Не бойся меня, - заговорил подошедший ангел, - твоей рукой сейчас будет совершена божественная воля. Ты избран!

Грач приготовился сопротивляться внушению, но тут внезапно вернулась первая группа - ангелы с золотым цветом. Заговоривший с Грачом сразу отвернулся от окошка и обе группы стали друг против друга перед ларьком.

Командиры групп впились взглядами один в другого. На их лицах мелькала мимика, как будто они спорят, но рты их были закрыты.

- Что происходит? - шёпотом спросил Грач.

- Тише. Выясняют, чья миссия важнее. Они представляют разные конторы: одна охотится за мной, вторая ведёт эксперимент с тобой.

- Ангелы? Да они бычатся, как будто сейчас подерутся, - ухмыльнулся Грач.

- Подерутся: они очень не любят друг друга, - утвердительно ответил ангел.

Предводитель голубых ангелов вытянул вперёд руку и на ней появился светящийся шар. Белый свет шара не освещал тьму, на него можно было спокойно смотреть, и Грач почти зачарованно залюбовался им. Но чем дольше Грач всматривался в чарующее свечение, тем больше свет затягивал его, и он уже словно заглядывал в белую бездну. Отвлекло Грача от созерцания только следующее действо: командир резко поднял руку с шаром вверх и шар испустил тонкие лучи света, которые коснулись всех его спутников. Разряды света пробежали по ним, заискрились вспышками искр. Все, кого они коснулись, глубоко вздохнули и приняли боевые стойки. Его противник самодовольно улыбнулся, вытянул руку вперёд, у него появился такой же сгусток света, и всё тоже повторилось у золотых ангелов.

Хотя гость и предупредил, что они подерутся, было совершенно неожиданно, что эти 'нарядные манекены' с яростью набросились друг на друга и началась магическая драка. Кто-то использовал огонь, кто-то разряды, подобные молниям, кто-то сгустки разноцветной плазмы. Кому-то это причиняло ущерб, повергало на землю, а сквозь кого-то проходило насквозь без вреда. Когда противники оказывались рядом, то наносили удары руками и ногами, как в обычном человеческом замесе.

- Сейчас на эту иллюминацию весь посёлок прибежит посмотреть, - прошептал Грач.

- Вряд ли это кто-то ещё видит.

- Я же вижу.

- Ты видишь, потому что ангелы открылись тебе. Обычно вы люди всего этого не видите.

В один момент, в куче дерущихся, у предводителя голубых ангелов выбили из руки его светящийся шар. Огненный сгусток, как метеор, пролетел в окно ларька и врезался в Грача. Грач застыл в шоке, ожидая, что его прожжёт насквозь, но в груди было лишь тепло, и когда он посмотрел на место удара, то там не было ни ожогов, ни каких-либо следов.

Ошеломлённый Грач застыл, прислушиваясь к ощущению как тепло растекается по всему телу. Он всё ещё ждал каких-то болезненных ощущений, но их не было, наоборот он как будто наполнялся силой и энергией.

Тем временем драка начала утихать, потому что голубых бойцов становилось всё меньше, они потихоньку убегали. Побеждающие толпой осаждали самых отчаянных, пока не сбежали и они.

Золотые ангелы остались хозяевами места боя, но запал драки в них ещё не иссяк, и они торжествующе прохаживались, высматривая ещё противника.

Один из победителей взглянул в лицо своему командиру, и Грач как будто услышал его вопрос, хотя не было произнесено ни слова:

- Продолжаем поиск?

- К чему? Пока мы дрались, он наверняка сбежал, - также, только в мыслях, прозвучал ответ командира.

- Он не зря прибыл именно сюда. Надо искать, что его привлекло, - подсказал первый.

- Рассредоточиться! Ищем, что-то необычное, - приказал командир.

Вся группа разошлась. Перед ларьком наступила тишина. Грач взволнованно обратился к ангелу:

- В меня влетел светящийся шар, который они показывали друг другу перед дракой.

- Светоч? В тебя? - удивился ангел.

Грач смотрел себе на грудь, всё ещё не веря, что там нет никакого следа. Но тревога уже стала покидать его, и наоборот, появилась уверенность и осознание силы.

Ангел дотронулся до груди Грача, как будто собираясь проникнуть внутрь плоти. Грач почувствовал, как что-то внутри него отозвалось на прикосновение и немного раздражающе завибрировало.

- Эй, эй! Ты что делаешь?! - возмутился Грач.

- Забираю светоч.

- Да мне вроде бы с ним хорошо.

- Светоч не для людей.

Ангел с недоумением убрал руку.

- Странно, светоч подчиняется тебе, а не мне.

- Мне как-то лучше стало с ним. Что это за светоч?

- Он вручается ангелам, посланникам Небесного Царства, когда у них серьёзные поручения. Светоч вызывает у людей священный трепет, принуждает к послушанию. Он же наделяет божественной силой и способностями.

На улице вновь началось движение - к ларьку по одному начали возвращаться голубые ангелы, и Грач опять стал слышать 'разговоры'. Ангелы уныло обсуждали поражение и осматривали ссадины. Грач и его гость затаились.

Резко из тьмы выскочил командир этой группы и начал лихорадочно что-то искать.

- Пропал светоч! - Взволнованно объявил он.

Все его спутники замерли и растеряно уставились на него.

- Его забрали ангелы Метранона. Надо взять подкрепление и начать их преследовать.

- С человеком что делать? Он всё видел.

- Я разберусь, - сказал командира голубых ангелов и направился к ларьку.

- Ты обещал помочь, - тут же протараторил Грач, обернувшись к ангелу.

- Мы сбежим.

Ангел немного развёл руки в стороны.

- Прижмись ко мне!

- Прям обнять? - немного растерялся Грач.

- Да, быстрее, а то останешься здесь.

Грач нерешительно обнял ангела, но того не устроила эта деликатность и он крепко прижал Грача обеими руками к себе. От телесного контакта возникло странное ощущение прикосновения к нематериальному: без температуры, без дыхания, без жизни в этой непонятной субстанции. На ум Грачу пришло сравнение, что он прижался к очень плотному облаку: вроде бы оно есть, а вроде и нету. За спиной у ангела появилось сияние, это развернулись крылья, они оказались не из плоти, а были какой-то светящейся энергией. Их сияние было подобно сиянию светоча, также приковывало взгляд своей красотой, только не вызывало пленения мыслей. Ангел взмахнул крыльями, и Грач почувствовал, как они стремительно понеслись ввысь. В следующий миг Грача охватил ледяной холод. Вокруг искрились повисшие в воздухе кристаллики льда. Грач взглянул вниз и увидел огни, он сообразил, что это огни городов, видимые с огромной высоты. Забыв про стеснение, Грач крепко прижался к ангелу. Ангел ещё раз взмахнул крыльями, и они переместились в темноту. Больше не был никаких видов, лишь завораживающее зрелище того, как ангел плавно, но мощно, взмахивал крыльями, и они неслись куда-то в темноте.

- С крыльями это неожиданно, я думал, что они у тебя под одеждой как-то сложены.


## Глава 1. Инквизитор


Ощущение полёта прекратилось, Грач почувствовал под ногами твёрдую опору. Ангел свернул крылья, они перестали светиться и исчезли вовсе. Вокруг был полумрак, в котором Грач начал различать огромные вековые деревья - они очутились в дремучем лесу.

- Мы далеко улетели?

- Очень далеко.

- Что теперь будет? Я надолго в бегах?

- Побудешь здесь немного, пока я буду договариваться, чтобы тебя приютили.

Куча вопросов вертелась в голове Грача: о том, как ему дальше жить, о мироустройстве, а главное о состоянии своего организма с этой штукой, которая вживилась в него.

- Я слышал разговор тех чуваков, хотя они не открывали рта.

Было заметно, что ангела сильно впечатлило сказанное Грачом. Раздумывая над услышанным, он вслух сделал вывод:

- Это светоч взаимодействует с тобой. Одна из возможностей, которую даёт искра - понимать все языки и говорить на всех языках. Какие ещё силы ты чувствуешь?

- Да никаких... Общая бодрость: в мозгу от твоего напитка, в теле от этого светоча.

- Честно, я никогда не слышал, чтобы человек мог взаимодействовать со светочем. И сейчас я не понимаю этого. И не понимаю почему я не могу забрать его у тебя.

- Как я понял это очень ценная вещь, - заинтересованно сказал Грач. - Сейчас она по праву моя, и, если я решу её отдать, у меня конечно будут условия.

Ангел гневно глянул на Грача, и Грач поторопился примирительно уточнить:

- Конечно, в первую очередь я буду иметь дело с тобой.

- Человек, ты не понимаешь, какой букашкой для меня являешься, а вздумал торговаться со мной!

- Стоп, стоп! Мы уже выяснили, что не такая я уж и букашка - тоже что-то значу, даже по вашим меркам. Ну и ещё - хватит называть меня человек. Меня Славик зовут. А как тебя зовут, у ангелов есть имена?

- Теперь мне надо брать другое имя, после моего мятежа прежнее имя я не могу использовать.

Ангел неспешно пошёл, выбирая дорогу между выступающими из земли огромными корнями. А когда маршрут становился совсем сложным, ангел немного подлетал над землёй и просто парил, пролетая над ямами и кочками. Грач последовал за ним.

- Мятежа? - Переспросил Грач и задумался. - Вот по этому вопросу у меня опасение - я не слишком ли рискую, действуя с тобой заодно? Ты восстал против своего главного? Против самого его, Бога?

Ангел остановился и в очередной раз посмотрел на Грача, как будто услышал от него глупость.

- Не переоценивай себя, человек по имени Славик. Даже если ты поднимешь мятеж против самого его, - на слове 'его' ангел, как бы дразнясь повторил многозначительный тон Грача, а потом продолжил прежним тоном: - на тебя никто не обратит внимания.

Ангел отвернулся и продолжил идти. Грачу не хватало места, чтобы поравняться с ним и приходилось плестись сзади.

- Ну на тебя же обратили, а я как бы с тобой! - не унимался Грач.

- Славик, ты случайный эпизод этой борьбы. Переждёшь какое-то время и дальше ни ангелы священника Мельхиседока, ни ангелы канцлера Метранона, о тебе и не вспомнят.

- О-о-о! Как оказывается у вас всё сложно, непонятные имена, разборки между конторами, карнавальные костюмы.

- Командира группы, преследовавшей меня, зовут Иерогил, а командира той, что пришла к тебе, зовут Ирмениэль, - сказал ангел продолжая идти вперёд.

- Ведь ты же сейчас нарочно подкинул мне ещё два непонятных имени чтобы поиздеваться?! Что-то у тебя совсем не ангельское поведение.

- Я же сказал, что восстал против системы.

В целом Грача успокоили слова, что его вскоре не будут преследовать, и он перешёл к другой волнующей теме.

- А всё же, где мы?

- За пределами вселенной - в Хаосе.

Грач ничего не понял, но ангел и без вопросов продолжил объяснять:

- Создав вселенную Бог оставил небольшой кусочек первозданного хаоса, частичку доматериального, неупорядоченного мира.

- Зачем он припрятал этот кусочек?

- Чтобы быть творцом мира, в котором есть всё: и идеальная вселенная, и хаос. Чтобы в этом мире было возможно всё: и даже существовал уголок, где нет его власти. Слышал про парадокс? Если Бог всемогущ, то может ли он создать камень, который будет не в силах поднять? Хаос и есть этот парадокс. Так как Хаос не был творением Бога, то на него и не располагается его власть. Это убежище для тех, кто не хочет жить в мире, где всё контролирует Бог. И в то же время ни у кого нет уверенности...

Ангел не стал заканчивать фразу, но Грач и без этого уловил смысл - всё равно, на всякий случай, надо быть на стрёме '...ведь Бог всемогущ'.

За деревьями стали видны руины большого здания. Когда подошли ближе стало понятно, что раньше это был просторный дворец. Теперь во многих местах он обрушился и зарос кустами. Через пролом в стене они вошли внутрь, в темноту.

- Не вижу никакой разницы, почему это Хаос? Земля, растения, притяжение, постройки, правда в руинах, но это же не хаос, - с сомнением произнёс Грач.

Они прошли по коридору в зал, где был обрушен потолок.

- Посмотри вверх, - сказал ангел.

Там, где должно было быть небо, летало что-то невообразимое: перламутровые облака, светящиеся туманности, плазменные вихри, между ними проплывали какие-то совершенно непонятные объекты, и даже, похожие на вырванные из планеты огромные куски, плоские земли.

Грач долго, заворожённо смотрел вверх.

- Я уже составил себе картинку, что хаос - это что-то мрачное и неприязненное, а он так прекрасен.

- Не все его уголки так прекрасны, не все вообще пригодны для жизни, в некоторых уголках не может существовать ничего живого, там вообще не может ничего существовать.

- А это место? Почему тут всё похоже на наш мир?

- В Хаосе есть довольно обустроенные места, в основном похожие на уголки Земли. Эти уголки созданы теми, кто хотел подобно Богу стать творцами миров. В основном они были в силах сотворить лишь небольшие континенты. Это мир Бальдара, он создавал его по подобию земли. Когда мир ассов начал рушиться, Вотан, чтобы спасти своего любимого сына, отправил его в Хаос. Бальдар даже попытался сотворить людей для своего мира. Люди получились не очень хорошо: за основу он взял деревья, потому что в его мире считалось, что так сотворил первых людей его отец, но его творенья остались полудеревьями. Они зовутся людьми Бальдара - бальдарманами. Разочаровавшись в результатах своего творения, Бальдар исчез.

- Эти полудеревья опасны?

- Все разумные существа мира опасны. С бальдарманами лучше не сталкиваться. И с людьми лучше не сталкиваться, здесь много заблудившихся.

- А животные? Чудищ нет?

- Никогда не встречал.

В тот же миг из проёма в стене высунулась огромная морда какого-то жабоподобного существа и вмиг проглотила ангела. Голова чудовища была совсем рядом, Грач на расстоянии вытянутой руки видел её бугристую глянцевую кожу и огромный бесстрастный глаз.

Глаз жабы резко повернулся и уставился на Грача. Грач тут же сорвался с места и бросился бежать по коридорам едва разбирая дорогу. Сзади слышалось как волочится огромное тело, ворочая и выбивая из кладки тяжёлые камни. Грач выскочил из руин, дальше было чистое поле, оказалось, что дворец был на окраине леса. Паника заставляла бежать дальше, но Грач сохранил самообладание. Он подумал, что на открытом пространстве у него меньше шансов убежать от огромного существа, чем в узких коридорах, и остался у стены, готовясь снова спрятаться в руинах. Жабы не было ни видно, ни слышно, и он отдышался.

'Так, светоч даёт силы!' - вспомнил Грач и с надеждой посмотрел на руки, ожидая, что сможет вызвать какие-нибудь молнии или огонь. 'Только как пользоваться этими силами?' - напряжённо думал Грач. Он поднял руку вверх, как это делали командиры ангелов перед ларьком, надеясь, что появиться подсказка, но ничего не происходило и не было никаких новых чувств. 'Давай же, работай, факирский ты реквизит!' - начал злиться Грач, пытаясь напрячь какие-то экстрасенсорные способности, хотя не имел понятия какие. 'Надо было начинать расспросы ангела с того, как управлять светочем'. Грач вдруг осознал, что он остался один в непонятном ему мире. Стало тревожно. И ещё вдруг возникла мысль: а что, если светоч вообще не работает в Хаосе, тут же нет власти Бога.

Осознание этого лишь на секунду ошеломило его, но именно в это мгновение он прозевал откуда перед ним появились люди.

По виду это был сброд из разных эпох. А присмотревшись, Грач понял, что все они из разных русских эпох: казаки, стрельцы, какие-то солдаты в зелёных кафтанах и шляпах-треуголках времён Петра Первого. Впереди всех стоял советский солдат в форме времён Великой Отечественной Войны и танкистском шлеме, в руках у него был топорик, с длинной рукоятью, и он пользовался им как посохом.

- А где второй? Мы вас двоих видели, - спросил тот, что был похож на танкиста.

Грач без сомнения сказал, как всё было:

- Его жаба съела.

- Чего?! - старший аж скривился, посчитав, что Грач нагло издевается над ним.

Из руин вышли два революционных матроса в бескозырках, только вместо привычных винтовок у них были короткие копья. Один из них, сплюнув, сказал:

- Второго нигде не нашли. Может быть показалось?

Грача стукнули несколько раз, не очень усердно, больше для того, чтобы показать, что он должен подчиниться.

- О, мужики, подождите! - возмутился Грач, - Вы чего, беспредельничаете? У меня с вами не может быть никаких проблемных вопросов, я тут случайно оказался.

- О, земляк! - обрадовался подоспевший матрос и ещё раз лениво ударил Грача. - Как ты говорил Танкист: земляка отлупить всё равно что на родине побывать?

- Да, Перо, так и говорил, - сердито подтвердил солдат в советской форме, - когда тебя лупил.

Матрос обиженно замолчал и нервно обыскал Грача. Карманы были пусты, тогда он заглянул за шиворот, сильно оттянув кофту, видимо, рассчитывая, что на шее будет цепочка и крестик, но Грач их не носил.

- С нами пойдёшь! Расскажешь кто ты и откуда! - сказал танкист.

Раздосадованный матрос грубо толкнул Грача, принуждая идти. 'Что-то этот светоч не вызвал у них священного трепета. Какая-то бесполезная штука' - подумалось Грачу.

Они немного обогнули край леса и вошли в военный палаточный лагерь. Люди самой разной наружности, рас и даже эпох, кучковались по землячествам у своих палаток, шатров и юрт. Грач успел рассмотреть индусов, африканцев, азиатов, европейцев. В ком-то можно было угадать римлян и греков из античности, в ком-то варваров и рыцарей из средневековья, и массу тех, кому он не мог подобрать определения. 'Как в моих детских играх с солдатиками, все в куче: индейцы, ковбои, викинги, пираты, египтяне' - подумал Грач, глядя на разношёрстный лагерь. Воины неспешно занимались своими делами: чинили одежду и доспехи, готовили оружие. Вместе с воинами у палаток крутилось довольно много женщин, создавая суету, потому что мужики непременно обращали внимание на них и грязно обхаживали.

Чтобы как-то поправить ситуацию, Грач попробовал заговорить со старшим:

- Если что, то ни к каким боевым действиям я не имею отношения.

- Земляк, рот закрой, - только и ответил танкист, даже не глянув на Грача.

Грача привели к каменному зданию, ветхому и видимо заброшенному одновременно с дворцом.

Здесь, в отличии от лагеря, было ощущение порядка: люди активно занимались хозяйственными делами, а главное, работали плотники, делая здание пригодным к жизни.

Грача подвели ко входу в подвал. Из глубины слышались душераздирающие крики боли. Танкист приказал матросам отвести пленного в камеру и Грачу стало жутко от предчувствия того что ожидает его в этом подземелье. До сих пор он думал, что у него просто неприятности, с ним поговорят, расспросят и отпустят. Но теперь стало понятно, как он серьёзно влип.

Конвоиры сильно толкнули Грача в спину:

- Шевелись!

Чтобы не полететь кубарем по ступеням, Грачу пришлось сделать шаги вниз, в темноту. В глубине тускло мерцал свет от факела, немного освещая лестницу. С каждым шагом становилось холоднее, из глубины потянуло затхлым воздухом и удушливыми запахами гниения. Грач бессознательно остановился и упёрся, готовясь сопротивляться. Матросы разом выругались и собирались пихнуть его, но вдруг свет внизу загородили какие-то фигуры. Конвоиры замерли, а потом живо попятились назад, прихватив за шиворот Грача. Спотыкаясь, они выскочил обратно во двор.

Оказалось, что они уступали дорогу кому-то важному начальнику. Матросы шёпотом сообщили тем, кто оставался наверху:

- Инквизитор.

Все застыли, уставившись на вход в подземелье.

Начальник вышел неспешно. Его вид полностью соответствовал тому, какой страх он нагнал своим прозвищем: суровое лицо и мрачная чёрная одежда. Немного щурясь от света, он протянул руку назад и молодой человек в очках, который шёл за ним, подал ему широкополую шляпу. Второй помощник быстро наклонился к его сапогам и стёр с них капли крови. Укрыв глаза от света, Инквизитор надменно осмотрел отряд.

Старший, тот, что был в форме танкиста, доложил:

- Поймали одного дерзкого, прямо возле лагеря.

- Вы мне не дерзкого ищите, а наивного, и с ним должен быть ангел, - раздражённо сказал начальник.

Он осмотрел Грача и спросил:

- Что ты знаешь о наивном новичке и ангеле, которые должны сюда прийти?

Грач перепугался, потому что уже понял - речь идёт о нём, но нашёл в себе силы изобразить непонимание.

- Ничего.

Инквизитор зло прищурился и заговорил с показной жёсткостью:

- Когда тебе начнут медленно ломать кости, твоя память проясниться так, что ты мне про своё младенчество всё расскажешь. - Он выдержал небольшую паузу и продолжил милостивым тоном: - Или всё-таки сам напряжёшься, пошевелишь мозгами, и что-нибудь припомнишь?

А Грач уже сообразил, что если нужного им новичка называют наивным, то в данный момент репутация дерзкого спасает его и значит лучше казаться понаглее.

- Я своими костями дорожу больше, чем информацией о незнакомцах, так что если бы что-то знал, то рассказал.

Инквизитор прервал Грача, выпалив резко, совсем с другой интонацией, как будто смачно выругался:

- Дерзкий и болтливый!

- Дерзкий я в меру, а когда надо могу помолчать, - почти промямлил Грач, уже думая, как бы не перестараться с наглостью.

Инквизитор очень удивился.

- Ты из Германии?

Грач отрицательно помотал головой. Это ещё больше впечатлило Инквизитора, и он задумчиво сказал:

- Хорошо говоришь на немецком языке. А своего диалекта я вообще давненько не слышал.

Грач сообразил, что это проявилось свойство светоча, о котором успел рассказать ангел - понимать и разговаривать на всех языках. Языковые барьеры стёрлись настолько, что он сам не понимает, когда переходит на другой язык.

- У меня талант - очень легко осваиваю любой язык.

- Много языков знаешь?

- Из тех, на которых говорят в окрестности - все, - Грач быстро соображал и давал убедительные ответы.

Очкастый помощник, наклонился к Инквизитору и прошептал:

- В пыточной и так заняты все камеры, а завтра ещё надо освободить место под новый станок. Там этот герой явно не нужен, а вот хороший переводчик будет полезен.

Инквизитор и сам это понимал. Но гораздо больше на его решение повлияла возникшая ностальгия по родному языку.

- Займите по хозяйству этого прохвоста, я завтра проверю какие языки он знает, - приказал Инквизитор, а про себя подумал, что если поток пленных уменьшится, то можно будет взяться и за этого дерзкого.

Когда Инквизитор ушёл, Танкист пошутил:

- Ну, а если ты не знаешь так много как хвалился, то советую за ночь выучить побольше языков. Если ты зря похвастался, то тебе твой язык нарежут на побольше лоскутков.

Как положено, все посмеялись над шуткой начальника. Танкист громко позвал кого-то:

- Самвел! Иди сюда, прими помощника!

Отозвался крепкий мужик, роста среднего, но широкий в плечах и с мускулистыми руками. Он подошёл к Грачу.

- Этот?!

Танкист подтвердил, а все вокруг захихикали.

Здоровяк достал из ножен длинный кинжал и начал вертеть им прямо перед носом Грача, грозно приговаривая:

- Со мной не шути, и не выпендривайся, я терпеть не буду.

Все начали смеяться громче, а Грач не понимал причины смеха. Танкист, тоже хихикая, сказал:

- Не знаю, как ты его будешь понимать! Его, с этим акцентом, никто не понимает, но ты смотри не вздумай ослушаться!

Танкист веселился, представляя, как тяжело придётся Грачу, а Грач на удивление, слышал речь Самвела чисто и без всякого акцента.

Самвел махнул рукой, показывая идти за ним. Грач с облегчением посмотрел на вход в подземелье, подумав: 'Пронесло', и поспешил за своим новым начальником. На ходу Самвел начал снова объяснять:

- Сбежать не пытайся, охрана везде, тут же сам Инквизитор живёт, всё равно через них не пройти, поймают, бить будут, может даже покалечат. Оно тебе надо?

Самвел руководил ремонтом в доме - целая артель столяров обустраивала новые комнаты для Инквизитора. С инструментами Грач обращаться умел и без проблем начал помогать опытным рабочим настилать крышу.

Самвел и правда был грозным начальником: следил, чтобы работа шла в быстром темпе и раздавал тумаки направо и налево. Работники плохо понимали его речь, и это часто выводило Самвела из себя. Один рабочий, получив несколько ударов, не смог стерпеть унижения и злобно глянув на обидчика сжал в руке топор. Заметив это, Самвел ещё больше разозлился и начал бить его с остервенением: выбил из руки топор, загнал пинками в угол и успокоился только когда бедолага беззащитно свернулся в клубок, смиренно защищаясь от ударов. К Грачу Самвел присматривался особо пристально, чтобы в случае чего сразу приструнить новичка. Но сообразительный и рукастый Грач почти не давал повода. Вскоре Самвел даже начал симпатизировать ему и видя, что Грач хорошо понимает его речь, начал много разговаривать не по делу.

Самвел тяжело подбирал слова и вдруг Грача осенило:

- А почему ты не говоришь со мной на своём языке?

Самвел с сомнением посмотрел на Грача и осторожно произнёс:

- Откуда тебе знать армянский язык?

- Да был у меня друг армянин, он научил.

Самвел расцвёл от радости, и Грач понял, что сейчас ответил ему на армянском языке. Самвела прорвало, он без устали начал болтать с Грачом.

- Дорогой мой, как хорошо, что ты тут оказался, мне не с кем даже поговорить. Никак я этот общий язык выучить не могу.

Самвел много расспрашивал о нормальном мире, ведь он там никогда не был, он родился здесь, в Хаосе. С упоением Самвел рассказывал о своём детстве в армянской деревне на каком-то далёком континенте. Его отец очень переживал, что в Хаосе слабая вера в Бога и отправился проповедовать, а его прихватил с собой. Проповеди отца вызывали у людей только раздражение и на одном из континентов его убили, а Самвел так и не может вернутся домой, в родную деревню.

Рассказав свою жизнь, Самвел даже перешёл к общечеловеческим вопросам и изложил свои мысли о Боге и вселенной.

- Хаос мерзкое место, потому что здесь нет веры в Бога. Нет церквей и пасторов. Говорят, что по континентам ходит некий проповедник, который наставляет христиан и обращает в веру язычников, но он один, этого мало. Я бы тоже проповедовал, как мой отец, но не имею дара красноречия, да меня вообще никто не понимает. Кроме тебя.

Вдруг Самвел спохватился что забыл за разговорами о чём-то важном, подскочил и велел Грачу идти с ним. Они пришли в какое-то подобие кухни. Самвел потребовал еды для своей бригады, но повар, такой же здоровый мужик, как и Самвел, равнодушно отвечал, что на его рабочих ничего не готовили. Самвел не сдался и всё-таки добился чтобы ему дали несколько лепёшек. А Грач всё больше убеждался, что этот Самвел, на первый взгляд, свирепый горец, а на самом деле не такой уж и плохой человек.

Когда они проходили через лагерь Самвел перестал болтать и принял суровый вид. Без его болтовни Грач услышал о чём говорят люди, и составил представление о том, что происходит. Он попал в лагерь захватчиков, которые вторглись в эти земли бальдарманов. Один город эта армия уже заняла, но после этого внезапно наступление было остановлено. Командующего все называют Инквизитор, и реже генерал Франц. Все недоумевают: почему Инквизитор не торопиться исполнять приказ самого Мелькатора, который послал эту армию. Вместо этого они по приказу Инквизитора прочёсывают окрестности, хватают всех подряд и тащат в пыточные камеры, обустроенные в подвалах. Поговаривали, что Инквизитор выпытывает некое пророчество, полученное недавно бальдарманами.

Самвел разделил хлеб поровну между всеми рабочими. Сам он сел кушать рядом с Грачом и продолжил болтать обо всём подряд:

- С тобой что-то неладно: ты не глупый, оборотистый, но почему-то не достиг хорошего положения. Хотя это может быть из-за того, что ты малахольный.

Неожиданно на стройку пришёл Танкист со своими матросами и сказал, что Инквизитор велел привести к нему дерзкого пленного. Ничего хорошего Грач от этого не ждал, да и Самвел как-то с сожалением посмотрел на него, как будто прощаясь.

Танкист привёл Грача в уже готовую часть дома. Командующий ужинал за обильно накрытым столом, а Грача поставили в нескольких шагах от него, так, чтобы его хорошо освещал факел. Грач приготовился к допросу. В лагере и на стройке он успел услышать несколько историй о том, как кто оказался в Хаосе и составил примерно представление, как вообще сюда попадают. По их примерам Грач подготовил и свою историю, которую уже опробовал на Самвеле: 'Не вовремя к соседям зашёл, когда они какой-то магией занимались'.

Инквизитор оказался изрядно пьян. Растягивая слова, он начал отвлечённый разговор:

- Новые люди попадая сюда рассказывают какие чудеса изобретены в мире: смертоносное оружие, летающие машины, печи без дров. Но никто не может повторить этого здесь. Потому что первое, что они пытаются сделать, это алкоголь.

Инквизитор наливал себе что-то в кружку из кувшина.

- Я скучаю по родине. Вот у тебя, где родина?

- В России.

- Знаю, здесь много людей из России. Когда я жил на земле твоя родина была провинцией Татарии, а теперь говорят выросла в империю больше самой Татарии. Ещё говорят, что Германия ожесточённо воюет с вами, потому что вы все схизматики и еретики.

- Да мы не поэтому воевали... - уже начав возражать, Грач подумал, что лучше не злить пьяного тирана и осёкся.

А Инквизитор вовсе не обратил внимания на то, что сказал Грач. Он начал сбивчиво рассказывать о Германии: о каких-то городах, о диалектах в этих городах, даже о погоде, которая там была, когда он их посещал. Лишь изредка он задавал простые вопросы: 'Понимаешь? Слышал такое?' Грач понял, что от него требуется говорить на языке Инквизитора, и отвечал как можно многословнее: 'о такой удивительной вещи я никогда не слышал', и тому подобное.

Инквизитор был явно доволен: он выговорился, утолил ностальгию по родному языку, но от алкоголя его клонило в сон. Он бросил Грачу лепёшку и велел уйти.

Никто Грача не сопровождал, но и бежать было некуда. Всякие работы в резиденции уже прекратились, двор опустел, остались только стражники у входа в покои Инквизитора и часовые на крышах. Грач присел на разрушенную стену. Неспешно отламывая куски от лепёшки, он размышлял о том, как бы пробудить светоч и свалить из этого жуткого места, где постоянно приходиться дрожать за свою жизнь.

На небе начали быстро сгущаться тучи, они закрывали все фантастические объекты, которые излучали свет и повсюду водворилась ночная темнота. Грач, замерев от изумления смотрел на небо. Там в облаках оставались лишь небольшие проёмы, отчего мрак был не кромешным, а напоминал земную ночь, освещённую луной и звёздами.

И вдруг на новеньком балконе, рядом с местом, где сидел Грач, появилась женщина. Грач сразу перестал пялиться на небо и уставился на неё. Настолько неестественно шикарно она выглядела для этого места, что казалась чем-то нереальным. В обтягивающем красном платье, на прекрасной фигуре, блондинка с уложенной причёской и ярким макияжем. Это была роковая женщина, появившаяся как будто из голливудского фильма. Было заметно, что даже стражники замерли и смотрели в её сторону. Грациозно виляя бёдрами, она подошла к перилам и томно заговорила с Грачом:

- Ты смотришь на небо с таким восхищением как будто первый раз видишь, как наступает ночь.

Грач, обалдевший от её сексуальности, так и не смог ничего ответить.

- Я видела, как тебя привели в пыточную, а сейчас слушала твой разговор с Францем. Странно, что никто до сих пор не расспросил тебя, когда и как ты попал в Хаос. Потёртые джинсы ещё не значат, что ты износил их здесь, я знаю про такую моду.

- Расспросили, я рассказал, - замявшись ответил Грач.

- Если рассказал, то, наверное, наврал, что ты здесь давно. Я же вижу, что ты первый раз увидел, как наступает здесь ночь? Ты не знаешь, что Бальдар не смог сотворить солнце и луну, и придумал способ попроще, как разделить день и ночь? - красавица самодовольно рассмеялась. - А сейчас ты не знаешь говорю ли я правду, или только что выдумала это? Забавно это, любопытно.

Грач был в полной растерянности, от того, что его разоблачили. Но красавица перешла на очень даже доверительный тон:

- Я также наивно смотрела на небо, когда сюда попала. Наивно... - она задумалась и повторила, как будто сделав вывод: - Наивно.

Но тут она перехватила взгляд Грача на своей фигуре и самодовольно улыбнувшись сказала:

- А вот на меня ты пялишься совсем не наивно.

Грач немного растеряно улыбнулся и ответил:

- А я не уверен в реальности происходящего, поэтому приличные манеры меня сейчас не сильно волнуют. - Грач приходил в себя и говорил всё увереннее: - Сейчас проснусь и буду весь день вспоминать свой сладкий сон.

Красавица обворожительно улыбнулась, довольная комплиментом. С огоньком в глазах она выразительно посмотрела на Грача, соблазнительно отвернулась и ушла. А Грач ещё стоял и смотрел на балкон, не уверенный, ушла ли она насовсем.

Постояв немного под балконом, Грач побрёл на стройку. Самвел искренне обрадовался, увидев своего собеседника невредимым. Почти целую лепёшку Грач отдал на общак и её тут же раздеребанили.

Грач сразу спросил Самвела про красавицу на балконе.

- Это Актриса, женщина Инквизитора. Тебя что, не учили, что на баб больших людей лучше не засматриваться? Что ты слышал о пытках? Так вот Инквизитор мастер в этом деле и может причинять телу самые немыслимые муки. Если что, то лёгкой смерти не жди...

Вся бригада спала в почти доделанной комнате на досках и балках, которые разложили как стеллажи. Грач хоть и прочувствовал во время службы в армии все тяготы и лишения, но это было хуже любой казармы. Спать на жёстком и без одеяла это можно стерпеть, а вот зловоние зачуханных работяг, от которого никуда не деться, удушало и угнетало. А главное Грач понимал, что и сам скоро будет так пахнуть - ничего для ухода за собой не было: вода только для питья, для туалета только яма в земле.

Грач лежал на досках и долго не мог заснуть, потому что с досадой размышлял: почему он влип в эту историю, как можно было этого избежать, как было бы хорошо, если бы всё это в один миг исчезло. Двое рабочих тихо обсуждали план побега, думая, что их язык здесь никто не может знать. Из их разговора получалось, что пытаться бежать бесполезно. Самвел прикрикнул на них, и они заткнулись.

Утром Самвел предупредил Грача что опять возьмёт его с собой раздобыть рабочим завтрак. Но, когда Грач закончил утренние неотложные дела, его уже ждал Танкист. Грача повели к Инквизитору. 'Ну вот, допрыгался, надо было ночью любым способом сваливать отсюда, ведь было понятно, что Актриса сдаст его' - думал Грач, уныло плетясь под конвоем.

Инквизитор торопливо заканчивал завтракать.

- Есть у нас срочные дела? - спросил он у очкастого помощника. - Нет, тогда пошли в пыточную!

Грач обречённо думал, что речь идёт о нём, но Инквизитор тут же добавил:

- У нас есть новый бальдарман!

У входа в подземелье уже ожидали конвоиры, которые привели странное существо. Это был почти человек, но немного выше и крепче, а главное - местами на его коже была толстая корка, похожая на кору дерева. Словно бронёй были покрыты те части, которые в основном неподвижны: лоб, макушка, затылок, уши, предплечья, обратная сторона плеча, грудь. На сгибах конечностей и в самых подвижных местах тела была обычная человеческая кожа. Существо двигалось немного замедленно, а на лице его было не очень много мимики. Бальдарман производил жуткое впечатление своей чужеродностью, и Грач рассматривал его с изумлением.

Опомнившись, Грач понял, что своим ступором он привлечёт к себе внимание, и быстро обвёл всех взглядом, чтобы увидеть реакцию. Никто не смотрел на него и только на балконе он увидел Актрису, она ехидно улыбалась, глядя на Грача. Несмотря ни на что Грач оценил её внешний вид и отметил, что платье на этот раз, было скромнее.

Бальдарману заломили руки за спину и повели в подземелье. Инквизитор пошёл следом, а за ним и остальные: его очкастый помощник, Грач и Танкист, посчитавший, что его обязанность присматривать за Грачом.

Камеры были забиты битком, люди в них не могли даже сесть, они висели на решётках, и друг на друге. Инквизитор заметил, как Грач рассматривает ужасы подземелья пыток.

- А ты ведь сейчас должен был быть в клетке, но тебе посчастливилось.

- Не зря же, я полезен, я переводчик.

- Ну сейчас посмотрим, а то, может быть, и останешься здесь.

В подземелье их встретил палач, который расторопно привязал руки и ноги бальдармана к двум столбам, растянув его перед Инквизитором.

- Уколов и порезов вы не очень боитесь, а вот огонь, раскалённое железо, это вы терпеть не можете, - делово проговорил Инквизитор, обращаясь к бальдарману, а потом резко отдал приказ палачу: - Прижги ему подмышки и оторви палец.

Палач быстро приложил факел по очереди к подмышкам существа и тот заорал от боли. Не останавливаясь, палач обвязал бальдарману палец на руке верёвкой, которая была переброшена через балку на потолке. Довольно грузный палач подпрыгнул и со всем своим весом дёрнул верёвку. От резкого рывка палец бальдармана оторвался и существо взревело ещё громче.

Инквизитор с удовлетворением спросил:

- Ты уже достаточно боишься меня и того, что я могу с тобой сделать?

И вдруг повернувшись к Грачу резко выкрикнул:

- Что молчишь? Переводи!

Грач застыл, шокированный произошедшим истязанием и не зная, как сработает дар светоча на этом существе. Справившись с волнением, он обратился к бальдарману и повторил вопрос Инквизитора.

Бальдарман отлично понял Грача, и жалостно попросил:

- Не надо, я ни в чём не виноват. Пощадите.

Грач повернулся к Инквизитору и повторил слова бальдармана. Всё работало.

Инквизитор начал допрос:

- Расскажи о пророчестве, которое так лелеет твой народ, про то, что ангел приведёт сюда некого наивного, который спасёт вас от завоевания. Они уже явились?

- Нет, но когда они явятся, то наивный в один миг переменит ход войны, потому что у него будет светоч! - как мог вдохновлённо ответил бальдарман.

Вместо слова 'наивный' бальдарман сказал 'неискушённый', но Грач решил, что лучше передать уже привычным определением.

- Откуда появилось пророчество?

- Христианский проповедник рассказывал о силе своего Бога, он предсказал многое, что уже сбылось, он предсказал вторжение армии Мелькатора и победу, которую одержит неискушённый новичок.

- Где этот проповедник?

- Больше его никто не видел.

В разной форме Инквизитор ещё много раз задавал вопросы на одну и туже тему: о пророчестве и проповеднике, о том появились ли уже наивный и ангел. Но больше бальдарман ничего не знал. Жертву истязали огнём, выкручивали суставы, но он только кричал и просил пощады.

Раздосадованный Инквизитор желчно сказал:

- Никто не спасёт твой мерзкий народ. Глупо верить, что может исполниться пророчество, о котором знает тот, против кого оно направленно. Как глупо верить, что вернётся ваш Бальдар и у вас наступит Золотой век. Не надейся, Бальдар ушёл, потому что разочаровался в своём творении. Не таких отвратительных и жалких людей он хотел создать. Бальдар ушёл, презрев вас.

У бальдармана от потрясения глаза наполнились слезами горечи, и он в отчаянии взвыл:

- Не-е-ет!

Инквизитор нервно встал и распорядился:

- На сегодня всё. Позовите плотников, пусть займутся новым станком.

Он развернулся и пошёл к лестнице.

Танкист придвинулся вплотную к Грачу и восхищённо сказал:

- Вот же мастер своего дела, может всю душу вытянуть из человека, да что там из человека, даже из этой твари.

Инквизитор вдруг остановился и посмотрел в камеру рассматривая кого-то.

- Приветствую тебя, брат-францисканец. Думаю, что тебе здесь не место.

- Да, да, я тут по какой-то ошибке, - послышался сдавленный голос из клетки.

Инквизитор приказал палачу:

- Выпусти его.

Палач проворно открыл клетку. Заключённый в монашеском балахоне с блаженной улыбкой протиснулся между измученных сокамерников.

- Ты уже готов рассказать мне что-нибудь о проповеднике? - доброжелательно спросил Инквизитор.

Монах растерянно отрицательно помотал головой. Инквизитор отвернулся и приказал палачу:

- Бальдармана в расход, а этого на его место, пусть висит, завтра им займусь.

Палач поволок беднягу к столбам.

- Место освободилось! - произнёс задумчиво Инквизитор, глядя в клетку и вдруг развернулся и пристально посмотрел на Грача.

Грач замер от страха представив, что за мысль появилась в голове у этого изверга.

- Хороший переводчик. Будешь работать в канцелярии.

Потом перевёл взгляд на Танкиста.

- Но ты, приглядывай за ним.

Инквизитор пошёл наверх, а за ним следом и вся свита. Последними вышли Танкист и Грач.

- Ну что, где у нас канцелярия? Пошли, покажешь мой кабинет, - нагловато сказал Грач Танкисту.

- Ты сильно то не задавайся. Здесь, во дворе постоянно будешь крутиться, и по первому зову, чтобы бежал к генералу.

Грач уже вовсе не испытывал страха перед своим бывшим конвоиром и обращался к нему на равных:

- Слушай, я не завтракал. Мне положено какое-то довольствие?

- Да я тоже, из-за тебя, не успел поесть. - Танкист поддался на дружеский тон Грача, и заговорил так же запросто: - Пошли.

Они зашли на кухню и Танкист, узнав, что шеф-повара нет на месте, начал бесцеремонно брать всё что ему приглянулось. Поварята делали вид, что не замечают его. Грач с доверием отнёсся только к хорошо прожаренному мясу и хлебу.

- О, уходим, повар идёт, если увидит, то нам только похлёбка достанется, - озорно сказал Танкист, подталкивая Грача к выходу.

Со своей добычей они перешли в караульное помещение, и там уселись за стол.

Танкист был в хорошем настроении и начал плести всякие байки о пропитании в их походной жизни: как они дурят сурового повара, что добывают у местных крестьян.

- Что, прям мародёрствуешь у гражданских? - осуждающе спросил Грач, перебив весёлый рассказ.

Танкист стал серьёзным, и неуклюже, запинаясь стал оправдываться:

- Здесь же не так как там, здесь все знают, что мы не нужны Богу, вообще никому не нужны. Нет здесь родных, близких, здесь все чужие друг другу. Здесь все так живут, и лучше живут те, кто сильнее. - Вдруг его настроение поменялось, и он сам начал агрессивно наседать на Грача: - А ты чего меня попрекаешь?! Ты знаешь, как тут правильно жить? Ты как жил тут вообще?! Праведным отшельником был?!

Грача встревожило, что Танкист коснулся нежелательных ему вопросов, и он начал уводить разговор в другую сторону:

- Ого, как я тебя задел за больную тему. Весь стол слюной забрызгал. Вскипел как чайник, аж пар из ушей повалил. Кстати, напомнил, как хорошо выпить горячего чайку после перекуса.

Танкист с ненавистью смотрел на Грача, видимо сдерживаясь, чтобы не кинуться в драку. Сквозь зубы он выдавил оправдание:

- Не от хорошей жизни всё это.

Его агрессивность ничуть не смутила Грача. Грач спокойно выдерживал его злобный взгляд и невозмутимо продолжал язвить:

- Что, прям так сильно потрепало тебя? Сейчас ты не выглядишь сильно угнетённым. - На этом Грач прекратил говорить с иронией и перешёл на более дружелюбный тон: - Но я верю, что за своё место в этой жизни тебе пришлось побороться. Ты сам откуда, как сюда попал?

Грач правильно рассчитал, что люди любят рассказывать о своих тяжёлых жизненных обстоятельствах. Танкист успокоился и рассказал, что он воевал против фашистов, был командиром танка, бодро шёл к победе. Как попал в Хаос он не понял: завяз в танке в болоте, а очнулся в непонятном мире.

- Я, кстати, тоже начал плотником, - Танкист немного повеселел, вспомнив этот факт, -только я очень долго работал на стройках, не так как ты всего пол дня.

От враждебности Танкиста не осталось и следа, он целиком погрузился в воспоминания о своих мытарствах и просто изливал душу своему новому другу:

- А я-то себя всегда считал настоящим военным, и думал, что и тут моё место на воинской службе! Вот только нам, попавшим сюда из новых времён, трудно стать воинами - мало навыка махать холодным оружием, дикари в этом плане успешнее. Ремесленники из нас действительно лучше, но ремесленники тут никто - холопы. Я всё-таки стал воином - вступил в ополчение, собранное против Мелькатора, и сразу попал в Десант Напрасных Героев.

Танкист сказал это так многозначительно, что Грач понял - это знаменитый термин, и важно покивал головой, мол: 'как же, знаю'.

Из дальнейшего рассказа Танкиста Грач узнал, что Десант Напрасных Героев был военной катастрофой: сотни воинов попытались переправить через пустоту Хаоса в трюмах бочкообразных кораблей, чтобы неожиданно ударить по Мелькатору на его территории. Технология путешествий в Хаосе между континентами существовала, но всеми секретами владели единицы 'лоцманов'. Испытания прошли успешно, а вот сам десант обернулся адом для солдат. Уже на старте многие корабли столкнулись друг с другом, многие отклонились от курса и ушли в глубины Хаоса. Потом эскадра попала в зону, с какими-то неестественными физическими свойствами: там материя расщеплялись на атомы, и корабли испарялись вместе с воинами. Танкист с двумя десятками уцелевших в крушении спутниками остался на обломке корабля, который долго дрейфовал в неизвестности. Выжившие сходили с ума от отчаяния, когда начался голод - ели слабых сослуживцев, ели прямо сырыми. Надежды спастись уже не было и поэтому все просто доживали, теряя человеческий облик ради животных потребностей. Но вдруг появился сам Мелькатор. Могучий великан в огромном шлеме, который скрывал его голову от самых плеч, он свободно летел в пустоте Хаоса. Танкист с облегчением подумал, что этот тиран сейчас истребит их всех, и прекратит страдания. Но Мелькатор оттащил обломок корабля на один из своих островов и всем спасённым предложил вступить в его армию.

Из полутьмы караулки Грач выходил на светлую улицу как из кинотеатра под впечатлением после просмотра фантастического фильма. Многих деталей он не понимал, но он понимал грандиозность и нереальность того, что тут происходит. Это совершенно другой мир, в котором надо было учитывать совсем другие реалии.

Сытый, и довольный тем, что выговорился, Танкист не замечал, что Грач слегка ошарашен. Он заговорщицки прищурился и сказал:

- А чай, кстати, с тебя будет. Ты теперь рядом с начальством крутишься, так что будет случай намутить нам заварку.

Грач не стал развивать эту тему, поняв, что ещё не знает все тонкости местного быта. Вновь переходя на другую тему, он спросил:

- А у тебя самого какая должность при штабе?

- Да я не штабной, я боевой командир. Я тут всегда околачиваюсь, потому что мне самому интересно рядом с Инквизитором.

- Вообще-то всегда было наоборот: чем дальше от начальства, тем интереснее.

- Мне интересно наблюдать как он разрушает ложь. Люди много врут, очень много, а у него надежный способ извлекать правду. Инквизитору бессмысленно лгать - он уничтожает людскую ложь. - Танкист коряво формулировал свои глубокие мысли, но говорил вдохновлённо, убеждённо: - Я всегда рядом с ним, потому что хочу научиться его искусству - пыткам. Я хочу, подобно ему, уметь делать мозг людей таким мягким, чтобы он отдавал без сопротивления любые сведения. Надо отучать людей от лжи, показывать, что разоблачение неотвратимо - никто не сможет лгать до конца.

Тяга Танкиста к пыткам вызвала у Грача чувство отторжения, товарищеское отношение, которое вроде как начало налаживается, мгновенно исчезло. Грач не смог скрыть своей неприязни и сказал:

- А по виду ты доблестный советский солдат, нам таких в пример приводили - символ героизма и гуманизма. Но я смотрю, что с моральным обликом советского солдата ты совсем попрощался. - Грач припомнил все лозунги, которыми его обрабатывали в армии на политинформации. - А как же: 'Честь, совесть и сознательность. Беречь любовь и уважение народа'? А ещё: 'Воздерживаться самому и удерживать товарищей от всяких порочащих поступков?'

- А ты быстро освоился, почувствовал себя штабным, обнаглел, - только и смог сказать пристыженный Танкист.

- Да, ты прав, я освоился, чувствую, что теперь я здесь не последний человек, и чувствую, что уже могу вернуть тумаки, которые получил при первой встрече.

Грач сделал вид, что приготовился нанести удар. Танкист опасливо посмотрел на его напрягшуюся руку. Но Грач, улыбнувшись сказал:

- Да ладно, зачем нам сорится? Как-нибудь уживёмся, мы же земляки.

- Ну да, - подтвердил Танкист, который уже перестал понимать настрой Грача.

А Грач ещё больше сбил его с толку, в том же дружеском тоне вдруг заявив:

- Отлупить земляка всё равно, что на родине побывать! Так что будь всегда рядом, вдруг я по родине затоскую!

На этом задушевные разговоры у них закончились. Танкист ушёл к бойцам, которые стояли на охране у входа в покои Инквизитора, и оттуда поглядывал на Грача. А Грач сидел на знакомых обломках стены, праздно наблюдая за суетой во дворе и от скуки подслушивая разговоры.

Иногда самые любопытные из дворовой обслуги подходили пообщаться с Грачом, но быстро убегали по своим делам. Слух, что Грач новый служащий в канцелярии распространился моментально и к нему уже прилипло прозвище Переводчик. Здесь вообще не очень часто употребляли имена, возможно, потому что все были из разных наций и многие имена воспринимались тяжело.

Вдруг Грач заметил, что все охранники уставились в его сторону, замерли и, казалось, даже не моргали. Слуги, пробегая мимо, также пристально смотрели и чуть ли не спотыкались. Не понимая в чём дело, Грач оглянулся, и увидел, что рядом с ним стоит Актриса, как всегда пленительно прекрасная.

- Переводчик, ты всё-таки новичок, я не ошиблась, - прошептала она.

Грач не хотел выдать своего смущения и заговорил как мог непринуждённо:

- Признайся, что тебе всегда приходится повторять дважды все свои фразы: на тебя смотрят зачарованно, потом ты приводишь их в себя, - Грач поднял руку и несколько раз щёлкнул пальцами, показывая, как она сосредотачивает внимание собеседника, - и вновь повторяешь сказанное.

Актриса сдержанно улыбнулась, но глаза её блестели будто она необычайно счастлива.

- А я повторю: вчера ты впервые увидел, как наступает ночь, а сегодня ты впервые увидел бальдармана, я видела, как ты его удивлённо рассматриваешь.

Она говорила с явным кокетством, а главное - она разоблачила его, но не выдала. Грача тешило это, но всё-таки он не очень верил, что всё это из-за непонятно откуда взявшейся симпатии к нему.

- А я не знал, что ты там, так бы на тебя пялился.

- Ну хватит уже комплиментов, - Актриса попыталась сделать вид, что может быть равнодушна к лести, но у неё плохо получалось скрыть то, что она довольна. - Ты мне нужен как переводчик. У нас есть портной, но я никак не могу нормально объяснить ему что он должен мне пошить.

- А кто он по национальности, может быть, я не знаю его язык?

- Так, понятно, просто рвёшься помочь. - Актриса обиженно развернулась и собралась уходить.

- Стой, мне надо пообщаться с ним, и я уверен, что мы найдём язык, на котором сможем поговорить.

Актриса приостановилась и позвала:

- Пошли, пообщаешься.

Грач подскочил и пошёл вслед за Актрисой. Посреди двора его вдруг остановил подбежавший Танкист, и испуганно протараторил:

- Не заговаривай с его бабой.

Вместо Грача ему ответила Актриса, капризно произнеся:

- Да генералу Францу нет дела, до того, кто со мной разговаривает.

Она неожиданно даже взяла Грача под руку. Танкист аж отшатнулся назад, увидев это, да и самому Грачу стало не по себе.

Но Актриса тут же убрала руку и сконфуженно сказала:

- Да, это немного перебор.

В молчаливом смущении Грач пошёл дальше за Актрисой. Она привела его в помещение, где крутилось больше всего слуг. В дальнем, хорошо освещённом углу, над выкройками трудился смуглый старик. Актриса подвела Грача к нему, и Грач поторопился заговорить с портным, чтобы прервать неловкое молчание:

- Здравствуй, мастер!

Старик удивлённо уставился на него и воскликнул:

- Откуда ты знаешь мой язык? Я сотни лет его не слышал!

Актриса любопытно вмешалась:

- Что, что он тебе сказал?

- Поздоровался... - растерянно соврал Грач.

- А со стороны кажется, что он очень удивлён. Он мне как-то жаловался, что чувствует себя одиноким, потому что никогда не встречал здесь людей своего племени, и что даже другие индусы и близко не знают его родного языка. А ты вот знаешь? Ты по лицу догадался на каком языке с ним говорить? Ты действительно талантливый переводчик.

Грач понял, что вновь прокололся. И на этот раз Актриса уже устроила ему ловушку.

А Актриса, ещё более насмешливо продолжила:

- И ты действительно так наивен, если думаешь, что он мог бы здесь работать не зная общего языка, не понимая, что от него хотят.

Она подчёркнуто произнесла слово 'наивен'.

- Ну вообще-то это всё, что мне было нужно, - Актриса показала жест будто застёгивает рот, сообщая что будет молчать.

Актриса ушла, индус пробовал приставать к Грачу с разговором, но Грач отмахнулся, делая вид, что больше ничего не понимает.

Грач понуро пошёл во двор. Он так и не мог понять мотивы Актрисы, и немного паниковал. Мысль о побеге как будто пульсировала у него в голове. Но немного успокаиваясь Грач понимал, что неразумно бежать если не понимаешь этого мира.

Паникёрские мысли Грача прервал окрик Танкиста, который звал его обедать. Грач только недавно ел и был ещё сыт, да и местная еда не вызывала у него сильного аппетита. Всё же он зашёл в караулку, больше для того, чтобы просто узнать, как он дальше будет здесь питаться. Воины толкались у стола, наваливали себе в миски кашу из котла, брали хлеб и нахваливали варево за то, что там много мяса.

Сюда же пришёл и Очкарик со вторым помощником Инквизитора. Очкарик был деликатным молодым человеком, и он сильно не вписывался в это сборище мужланов. Его грубо не отталкивали от стола только потому что знали, что он близкий к генералу человек. Немного подумав, Грач спросил у Очкарика:

- Ты же секретарь у генерала? После обеда он ещё собирался на допрос? Я ему нужен буду?

Очкарик без гонора, спокойно ответил:

- Сейчас не до этого, мы будем сочинять письма-отписки в штаб Мелькатору.

Неприязненно окинув взглядом солдафонов, Очкарик сказал Грачу:

- Тебе не обязательно кушать здесь, среди них, лучше пошли наверх.

Но у Грача уже был другой план: он взял со стола три лепёшки и пошёл из караулки во двор. Танкист вскочил из-за стола и перекрыл ему дорогу.

- Куда это ты нахватал столько хлеба, торговать что ли будешь?

- Я к Самвелу на стройку.

Танкист даже смутился, ещё раз глянул на лепёшки, на Грача, глядящего с укором, и уступил дорогу.

Самвел с искренней радостью встретил Грача, как своего близкого друга. Обрадовались все рабочие, они уже начали привыкать к тому, что Грач подкармливает их.

После обеда Самвел дал работникам время отдохнуть, сам же прилип к Грачу с болтовнёй. Они сидели на собранных для крыши стропилах и беседовали.

- Актриса имеет какое-то влияние на дела Инквизитора? - невзначай спросил Грач.

Самвел ухмыльнулся.

- Успокойся ты, а то влипнешь с этой Актрисой. Да, на неё все заглядываются с вожделением, но втихаря, - Самвел сделал акцент на последнем слове. - По сравнению с лагерными проститутками она богиня. А вот для Инквизитора она просто наложница, говорят, что даже поколачивает её.

Грач заметил необычное движение в лесу. Сначала один из часовых вяло прислонился к дереву и сполз на траву, потом что-то зашевелилось в кустах. И вдруг во двор залетела группа вооружённых людей. Из лесных зарослей полетели стрелы и поразили многих часовых. На постах начались быстрые схватки. Ворвавшиеся во двор воины схватили двух слуг, одному сразу рассекли голову мачете, так чтобы видел второй.

- Где генерал?

Второй слуга сразу показал на покои Инквизитора.

Из леса вышли бальдарманы и натянули луки. Они стреляли медленно, но их стрелы метко поражали часовых. Грач отметил необычное положение дел - получается, что это нападение бальдарманов, но в их рядах много людей.

Плотники бросились вниз - прятаться. Сбежал и Самвел. А Грач вдруг увидел Актрису, она стояла на балконе покоев Инквизитора. А сам Инквизитор спрятался за стеной и постоянно задавал ей вопросы. Понятно было - он использует её для того, чтобы она описывала происходящее во дворе. Рядом с Инквизитором стоял и Очкарик. На входе в дом путь диверсантам преградил Танкист, он укрывался за дубовой дверью от стрел бальдарманов и успешно отбивался своим топориком от нападавших людей. Диверсанты осмотрелись и поняли, что второй вариант попасть в покои - через строящуюся часть дома. Несколько вражеских воинов кинулись на стройку.

Грач хотел сбежать вслед за Самвелом, но вновь взглянув на Актрису увидел, как она напугана. Враги уже бежали по стройке. Вступать в схватку с профессионалами Грач не видел смысла, но ему в голову пришла идея. На строящейся крыше лежали массивные балки, которые ещё не успели закрепить. Грач ногой спихнул одну балку вниз, и она снесла сразу троих воинов. Над ухом просвистела стрела и Грач спрятался. Ещё несколько стрел вонзилось в стропила. Грач ловко пробежал по стропилам и начал скидывать ещё балки, они прыгали внизу, отпугивая нападающих и блокируя проход. Похоже, что многие стрелки обратили внимание на Грача и начали засыпать стройку стрелами.

- Ой, ё! - каждый раз приговаривал Грач, потому что стрелы или пролетали очень близко, или втыкались в балки.

Спихнув все балки, Грач пригнулся за стропила, но ему по-прежнему был хорошо виден балкон, где стояла Актриса. Она смотрела на него с восхищением, и Грач засмотрелся на неё. А ещё он увидел, как Очкарик нащупал свой кинжал и посмотрел на шею Инквизитора.

Во двор влетели воины Инквизитора, поднятые по тревоге из лагеря. Численный перевес был на их стороне, и они быстро забивали диверсантов.

Когда опасность миновала, Очкарик с досадой убрал руку от кинжала. Грач засомневался: показалось что он хотел всадить нож в горло Инквизитору, но может он просто готовился к схватке с врагами.

- Брать живыми! - скомандовал Инквизитор, выйдя на балкон. - Прочесать лес!

Убедившись, что заварушка закончилась, Грач спустился во двор и постарался быть на виду у Очкарика, чтобы невзначай не схлопотать если его будут долго искать. Все расхваливали Танкиста, восхищаясь тем, как он отстоял вход. Подвиг Грача никто не заметил, и по мере того, как утихал боевой стресс, Грачу становилось немного обидно. Но гораздо важнее, что заметила Актриса.

Инквизитору хвастливо показывали пленных диверсантов, но его это нисколько не тешило. Инквизитор был в бешенстве - он потребовал привести к нему начальника караула и часовых прозевавших нападение.

Инквизитор, не затягивая, устроил показательную казнь караульных. Их сажали на колья, расставленные на постах. С начальника караула живьём сдирали кожу. Короткое победное торжество сменилось воплями жертв.

Пленных диверсантов поволокли в подземелье, и сам Инквизитор заторопился туда же. Очкарик махнул рукой Грачу, чтобы он шёл за ними.

Растянутые для пыток диверсанты гордо заявили - они знали, о том, что погибнут, и им не страшны ни пытки, ни смерть. Не скрывали пленные и то, что пришли убить Инквизитора, потому что он ищет героя их пророчества.

Инквизитор так и не отдал приказ о каких-либо серьёзных истязаниях. Было заметно, что он напряжённо что-то обдумывает. Инквизитор заговорил:

- Бальдарманы вынуждены жить в своей мерзости по своему злосчастному происхождению, но вы по своей воле разделяете их образ жизни и их гнусное языческое верование в Бальдара.

Пленные пытались, что-то выкрикнуть, но палач быстро заставил их стонать от боли вместо патетических возгласов. Инквизитор продолжил:

- Вы были готовы к смерти и пыткам? Я верю, поэтому мне надо очень хорошо подумать над тем, к чему вы не были готовы. Вы будете умирать очень страшно.

Инквизитор встал чтобы уйти, и уже на ходу приказал палачу:

- Проследи, чтобы завтра они были в хорошем состоянии.

Все вышли вслед за Инквизитором. Во дворе были слышны истошные стоны казнённых, и чтобы укрыться от них Грач поплёлся вслед за Инквизитором и Очкариком в покои.

Оказалось, что Инквизитор больше беспокоился о том, чтобы закончить доклад Мелькатору. Вместе с Очкариком он составлял письмо, тщательно выверяя формулировки, чтобы оправдать своё бездействие. Грач сидел в тёмном коридоре. Прислушиваться к совещанию по каждой фразе ему вскоре надоело, и он погрузился в свои мысли. Как же мало он знал об этом мире, непонятные ситуации возникают на каждом шагу. Приходится быстро соображать, чтобы выходить из сложных положений. Как долго он ещё сможет продержаться? На что рассчитывать: жить дальше при штабе, или надо бежать? Пугали оба варианта.

Когда с письмом закончили, Очкарик вышел, и Грач увязался за ним. Грач задавал ему вопросы о своём быте: где ему ночевать, где вообще находится, когда он не при деле. Очкарик вручил письмо гонцу и переключился на Грача.

- Генерал сейчас будет отдыхать. Пошли, поищем тебе какую-нибудь подстилку, спать в караулке будешь, со всеми.

- А что у штабных нет своих покоев? Ты тоже в караулке спишь?

- Мы на войне, хорошо ещё, что генерал решил эти развалины обустроить, а то ты ночевал бы на улице.

Очкарик остановился и не глядя на Грача, неожиданно заговорил довольно сурово:

- И не разговаривай со мной так, будто я обязан заниматься твоим бытом. Я просто думал, что ты нормальный парень и хотел тебе помочь. Но если будешь наглеть, то лучше иди к своему другу Танкисту.

'Ого! Очкарик оказался не так и безобиден, - подумал Грач, - при надобности может вести себя как матёрый мужик'.

- Ну конечно, ради подстилки, которую ты обещал, я прикушу язык.

Очкарик оценил сарказм и искренне улыбнулся. Повернувшись к Грачу, он более дружелюбно сказал:

- Хочешь совет: не будь таким остряком, чтобы на это качество не обратили внимание, а то знаешь - должность шута не самая завидная участь.

- Хорошо, спасибо. Должность переводчика пока что мне кажется лучшей, из тех, что я могу здесь представить.

Очкарик помрачнел, и заговорил как будто подавляя в себе отчаяние:

- Нет здесь хороших должностей, здесь вообще лучше не находиться. У самого Мелькатора не так опасно, как у его генерала Инквизитора. Никогда не знаешь, кто и когда вызовет подозрение и будет отправлен под пытки. Причём сначала начнут пытать, а потом задавать вопросы. Мы сейчас идём к его оруженосцу, ты видел, он всегда рядом с генералом, так вот - я скоро перестану запоминать имена тех, кто был его оруженосцем, столько их уже поменялось.

Грач вспомнил как Очкарик схватился за нож, во время нападения бальдарманов и понял, что ему не показалось - это была ненависть к Инквизитору.

Очкарик нашёл оруженосца и попросил его к вечеру приготовить что-нибудь укрываться ночью.

- Пошли, покажу местечко, где можно коротать время и быть недалеко.

Очкарик привёл Грача на балкон, который выходил на внешнюю сторону здания. С этого балкона открывался вид на лагерь. Палатки располагались не ближе ста метров от резиденции, возможно, чтобы шум не тревожил Инквизитора.

- Ты вообще общительный? - спросил Грач Очкарика. - Мне приставать к тебе с расспросами?

- Спрашивай, что надо, - дружелюбно ответил Очкарик.

Грач хотел осторожно расспросил про планы армии, чтобы понять, когда у него будет возможность сбежать.

- Скоро новые комнаты готовы будут, бригада Самвела быстро работает. Там может мне перепадёт какое-нибудь помещение, чтобы не в караулке спать. Или не стоит с этим морочиться, армия, вроде наступать должна?

- Ты не переоценивай своё положение, не будет у тебя отдельной комнаты - привыкай жить с охраной. Лучше готовься к походу, в любой момент мы двинемся на столицу.

- Зачем тогда здесь ремонт делают?

- Здесь будет оккупационная резиденция, в столице бальдарманов не очень хорошо пахнет - по всей округе компостные ямы.

- Мы потом сюда вернёмся?

- Мало шансов, что генерала оставят здесь наместником, хотя он этого и хочет. Когда закончится война, то почти всех перебросят на завоевание другого континента. Мелькатор ведёт войны по всему Хаосу.

- А нам как лучше: здесь остаться, или вместе с армией уйти?

- Нигде не лучше: здесь мы будем ненавистными оккупантами и жить придётся в постоянной тревоге, что как только окажешься без защиты, бальдармнаны утащат в компостную яму; и с армией по фронтам таскаться не сахар - постоянные лишения, и опасности.

- А уйти из армии как-то возможно? - с опаской спросил Грач.

- Убегают конечно люди, есть миры, в которых ещё можно жить.

Разговор становился всё более откровенным, и Грач решился заговорить о побеге:

- Тебе, кажется, здесь совсем не нравиться. Ты бы убежал?

- Если кто-то не убегает из этого ада, значит его тут что-то держит...

Очкарик задумчиво замолчал. Замолчал и Грач, обдумывая всё что услышал от Очкарика. Немного настораживало, что Очкарик так охотно и подробно ему всё объясняет и не стесняется негативно высказываться об Инквизиторе. 'Как будто он тоже в курсе кто я такой. Как будто выводит меня на откровенный разговор, как это делала Актриса'. И решение напрашивалось: 'Это ловушка Актрисы? Очкарик связан с Актрисой? Такая женщина, как Актриса может легко манипулировать мужчинами - Очкарик действует по её поручению!'

Их общение прервал оруженосец Инквизитора, он прибежал и сообщил, что Инквизитор зовёт Переводчика.

- Он сел ужинать и уже изрядно подвыпил, - тревожно сказал оруженосец.

Грач вновь стоял перед столом, и тоскливо рассматривал изобилие еды. Инквизитор часто прикладывался к кружке, тут же доливал из кувшина отпитое и рассказывал, каким ответственным работником инквизиции он был. В своих поисках нечисти он зашёл так далеко, что ведьмы решили отомстить и подстроили ему западню. Он увлёкся девкой, а на неё вдруг донесли, что она ведьма. За связь с нечестью его схватили свои же, коллеги. Он пережил всё, что раньше причинял жертвам сам - допросы и пытки. Потом его осудили и отправили на казнь. Но ведьмам было этого мало, и вместо смерти они отправили его в Хаос.

- Ошиблись, что не довели дело до казни. Я вернусь и отомщу.

Лицо Инквизитора перекосилось от ненависти и Грачу стало не по себе. Но покривлявшись немного Инквизитор успокоился и продолжил спокойный разговор:

- Тут мало заурядных людей, в основном сюда попадают те, кто что-то искал - энергичные и смелые. Ты что искал? И как сюда попал?

Грач выдал свою скучную версию:

- Не вовремя к соседям зашёл, когда они какой-то магией занимались.

- Не много тут таких простаков, в основном такие местные, те, что родились уже здесь. Твой бывший начальник Самвел из местных, его отец был тут священником, вернее пытался быть священником в этом притоне. А сам Самвел годен только плотничать, смиренный как вол. Я не такой смиренный, я не успокоюсь, я найду светоч и вернусь в мир.

Инквизитор был совсем пьян, он запинался, икал, и с трудом выговаривал слова:

- Ты представляешь, что это значит - светоч, который подчиняется человеку? Да я с ним таких дел наворочу.

Грач приободрился и сосредоточил внимание, подумав, что сейчас Инквизитор может начать болтать о том, как управлять светочем.

- Найду светоч, вернусь домой во славе, и всем покажу... И ты, Переводчик, старайся, если поможешь мне добыть светоч, я и тебя отправлю назад на землю.

Грач даже подумал: 'А что, если договорится с ним и отдать светоч'.

Взгляд Инквизитора помутнел, казалось, что он уже разговаривает сам с собой:

- Я был очень ответственный работник, всего себя отдавал делу инквизиции. И сейчас, несмотря на то что отдыхаю, я думаю о деле. - Вдруг Инквизитор вернулся в сознание. - Эй, Переводчик, иди в пыточную и принеси мне руку монаха, который висит на дыбе!

Грач застыл, понимая, что не сможет выполнить этот приказ. Инквизитор, увидев это разразился бранью:

- Слизняк малахольный, размазня!

Смахнув рукой со стола посуду, Инквизитор развернулся и ткнул пальцем в своего оруженосца.

- Ты! Что я приказал?! Делай!

Оруженосец мгновенно сорвался с места и убежал.

- Вот как надо! - продолжил орать Инквизитор Грачу. - А ты оторопел, словно баба!

Через несколько минут оруженосец прибежал и принёс отрубленную кисть руки.

- Я имел в виду левую! - заорал Инквизитор.

Оруженосец вроде бы сорвался с места, но Инквизитор остановил его:

- А эту руку ты ему что назад приделаешь?! Мне он был нужен с одной правой рукой, а ты его испортил. Ты дурень! Почему не уточнил приказ?!

Оруженосец побледнел и казалось, что был готов потерять сознание.

- Стража, сюда! Подвесить его не место того безрукого!

В комнату тут же вбежали стражники и увели оруженосца.

- Где мне брать новых людей, если вокруг такие остолопы?! Или хлюпики!

Вдруг Инквизитор призадумался, потуги мыслей отражались изменениями гримас на лице.

- Малахольный, наивный, да таких нужно проверять. Переводчика тоже в подвал! Завтра побеседуем...

Быстро вошли ещё два воина и взяли ошеломлённого Грача под руки. Стражники очень даже деликатно увели его в подвал. Грача не стали запихивать в переполненную камеру, а пристегнули ему правую руку цепью к столбу. К этому же столбу уже был прикован оруженосец Инквизитора. Рядом был другой столб, к которому, прислонившись спиной сидел монах. Он был без сознания, одна рука его, прикованная цепью, была задрана вверх, из второй на пол набежала лужа крови.

В подземелье постоянным гулом стояли причитания и стоны. Кто-то умолял задушить его, чтобы прекратить страдания, кто-то плакал, задаваясь вопросом: за что ему эти муки. Кто-то ныл, что рядом стоящий сосед давно умер и мёртвое тело всей тяжестью придавило его к решётке.

На фоне настоящих мучений скулёж оруженосца выглядел раздражающим. Вдруг он прекратил ныть и набросился на Грача, пытаясь ударить.

- Это ты должен был сделать! Из-за тебя я тут!

Грач на автомате ударил его ногой в живот, даже не ударил, а резко оттолкнул, чтобы тот не наседал. Оруженосец скрючился и опустился на колено.

- Ты что такой нервный? - издевательски спросил Грач. - Что, на работе неприятности? Переживаешь, что тебя уволили?

Но тут же Грачу стало стыдно за своё зубоскальство посреди людских страданий. Грач показал на монаха.

- Вон кому надо нервничать, вот у кого настоящие проблемы. Он, кстати, загнуться может от потери крови. Ты у нас хирург, так что тебе и оказывать помощь - давай перевяжи его, кровь останови.

Оруженосец истерично отмахнулся рукой, тогда Грач встал прямо над ним и строго сказал:

- Слушай, ты сюда попал, потому что отрубил ему не ту руку, а сейчас ты и вовсе допускаешь, чтобы он умер. Усугубляешь своё положение, лучше пошевелись.

Оруженосец сразу прекратил нытьё, подскочил и начал суетливо рвать на себе рубаху, чтобы перевязать лоскутками рану монаха и наложить жгут. Он долго, заботливо суетился у бесчувственного тела.

Сидеть можно было только с поднятой вверх прикованной рукой. Грач думал о пытках, которые ему предстоят и решил, что лучше сразу признаться. Но даже если он признается, то как потом отдать светоч? Как отговорить Инквизитора от мысли просто вскрыть грудную клетку, чтобы достать оттуда светоч? Надо торговаться, тянуть время, а там что-то решится. Плохо, что у Инквизитора есть манера сначала для запугивания причинять муки, а потом спрашивать. Грач обдумывал, как строить диалог и незаметно всё-таки отключился, заснул.

Утром пришёл Танкист, насмешливо поздоровался и начал открывать замки. Освободив Грача, он подтолкнул его в спину и пробурчал:

- Шевелись, поднимайся во двор, быстро в туалет сходи, умойся, и иди завтракать.

Потом Танкист отстегнул оруженосца и насмешливо приказал ему:

- А ты бегом к генералу, ночной горшок выносить.

Пока растерянный Грач поднимался по ступеням, Танкист объяснил, почему его освобождают. Оказалось, что, проснувшись, Инквизитор рассердился из-за того, что к нему сразу не явился его оруженосец. Очкарик напомнил Инквизитору, что по его приказу оруженосца и переводчика отправили в пыточную.

Инквизитор силился вспомнить эти события, но не смог и спросил:

- А за что?

- Вам понадобилась рука жертвы и вы посылали отрубить её, надо было левую, а принесли правую.

Инквизитор ещё попытался вспомнить, но напрасно.

- Это я вчера чудил по пьяни, скажи, чтобы выпустили их.

Грач вышел из подвала и жадно вдохнул чистый воздух, а Танкист с издёвкой спросил:

- Что, а ты уже думал, что в сказку попал? Тут всегда под топором ходишь, нет ценности у твоей жизни.

- Я так рад, что выбрался из пыточной, что даже стал тебя меньше презирать, - с неприязнью ответил Грач.

- А ты прекращай мне грубить, я ведь мог и после обеда за тобой прийти.

- Так что, мне теперь в благодарность тебе свою пайку отдать? - Вдруг Грача осенило: - Послушай, а если бы меня не отпустили, то ты попросил бы Инквизитора потренироваться на мне? Освоить мастерство?

Танкист нервно отвернулся и ушёл.

Грач сам пошёл на кухню и досталась ему только похлёбка и кусок хлеба. С миской он сидел во дворе и с подозрением помешивал непонятное варево.

Он не заметил, как рядом с ним появилась Актриса. На этот раз она была взволнованной.

- Не припомню, чтобы у кого-то была такая же удача, как у тебя - ты уже дважды избежал пыточной камеры.

- Мне не нравиться, что каждый раз я подхожу всё ближе к болезненному моменту, - ответил Грач.

- Обычно ты первым делом комплименты отпускал, а сейчас что, настолько пал духом? - Актриса, казалось, хотела приободрить Грача, и даже сама немного улыбнулась.

- Да, приуныл немного, но всё равно, я сейчас больше думаю о том, где бы раздобыть букет цветов.

Теперь Актриса заулыбалась искренне.

- Я буду ждать букет...

'Ага, значит всё-таки запала на меня!' - самодовольно подумал Грач.

- Я ведь давно поняла, что тебе есть что скрывать. Ты тот, кого ищет Франц?

Грач подумал, что уже давно нет смысла отпираться.

- Я не уверен, но у меня есть кое-что из-за чего ищут новичка.

- Тебе надо бежать, ты наивен и тебя всё равно раскроют. Я помогу, расскажу, когда и куда ты сможешь бежать.

Актриса осмотрелась вокруг и начала говорить очень серьёзно:

- Охрану усилили после нападения, просто так ты не выйдешь, если выйдешь, то вокруг полно засад, ты всё равно попадёшься. Один выход - выйти в составе отряда разведчиков, как раз сейчас готовится отряд, который отправят прочесать окрестности у столицы бальдарманов, а это лучшее направление для тебя. Я достану тебе приказ о назначении соглядатаем. Только смотри, чтобы эта бумага не попала никому в руки, подставишь меня. Избавься от неё в случае опасности и после того, как покажешь разведчикам, сразу уничтожь. Присоединишься к отряду перед самым выходом, что бы никто не успел ничего проверить. Так как ты соглядатай - в отряде тебя будут сторониться, и ты легко сбежишь, когда будет нужно. Даже если тебя будут искать, то будут искать везде кроме разведотряда.

- Как-то сложно всё это... - засомневался Грач. Неожиданное предложение побега смутило его. - А в отряде, чего вдруг поверят, что меня так возвысили?

- Ты же крутишься рядом с Инквизитором, так и получают должности, тихо втираясь в доверие. Для тех, кто не вхож в ближний круг, со стороны ты кажешься ему близким.

- Всё равно, какой-то стремный план.

- А ты думаешь, что мне не страшно подставлять себя с грамотой? Другого варианта сбежать я не вижу. А тебя всё равно потащат в пыточную - как только там уменьшится очередь, Франц возьмётся за тебя.

Опасность Грач осознавал и сам, его смущал только план побега. Актриса продолжала:

- В столице сразу узнай, как добраться до мостов, потому что мир бальдарманов тебе не понравится, их компостные ямы - это ужас. И когда свершишь что тебе суждено, то лучше переходи на континент Праджапати, это лучшее место в Хаосе, только иди не по Цепному мосту, он занят воинами Мелькатора, выбери Хитрый мост, или Живой мост.

Грач, соглашаясь мотал головой, и старался запомнить непонятные названия. Актриса, завершая разговор подытожила:

- Я готовлю документ. Времени мало. Будь рядом, чтобы я тебя долго не искала.

Как велела Актриса, Грач слонялся у входа в покои Инквизитора. Всё ещё не уверенный, что авантюрный план может сработать, он надеялся, что побег можно отложить и придумать что-то попроще.

Совсем некстати во дворе появился Танкист с одним из своих воинов. Чтобы не попасть на глаза своему надсмотрщику Грач отступил в тёмный угол. Но и Танкист выбрал это же укромное место для беседы. Затаившись в углу, Грач случайно подслушал разговор.

- Про жабу надо доложить...

- А вдруг он посчитает, что это ерунда? Я не хочу его злить.

- А вдруг он узнает про жабу не от нас и посчитает что это важно? Тогда он разозлится, что мы не доложили.

Они продолжали обменивались сомнениями, но тут во двор вышел Очкарик. Танкист неуверенно обратился к нему:

- Слушай, на тех, кто по двое особое внимание обращать приказано, а Переводчика мы вроде бы как одного схватили. Но вроде бы как издалека я видел с ним ещё кого-то. А когда схватил, то он сказал, что второго жаба съела, я тогда подумал, что он дерзит, а со вторым мне померещилось, но сегодня мои ребята рассказали, что убили огромную жабу, такую, что запросто человека проглотит... Там в развалинах, где Переводчика поймали... Значит мне тогда не померещилось, их двое было...

- Жабу вскрыли?

- Нет.

- Жабу выпотрошить, если в ней будут чьи-то останки, принести их сюда. Переводчик где?

- Не знаю, - ответил Танкист.

- Ладно, занимайтесь жабой, я сам его найду.

Грач замер, стараясь не выдать себя. 'Вот теперь точно надо бежать. Любым способом бежать'.

Танкист и его воин быстро ушли. Очкарик внимательно осмотрел двор и зашёл внутрь дома. Грач лихорадочно соображал, как ему теперь встретится с Актрисой. 'Очкарик пойдёт искать его на балконе, это шанс пробраться к Актрисе и взять обещанную грамоту'.

Вдруг Грач услышал голос стражника, стоящего у входа и слышавшего весь разговор Танкиста с Очкариком:

- Переводчика я, кажется, здесь видел, он не уходил никуда.

- Да, я тоже его видел здесь, - ответил ему второй.

Почти сразу послышались звуки гремящей от ходьбы военной амуниции и тяжёлые приближающиеся шаги. На Грача резко накатило гнетущее чувство опасности. Каждый неторопливый шаг стражника для Грача звучал всё внушительнее, он слышал шаги всё громче. Ощущение что надвигается опасность нарастало. Грач почувствовал, как кровь начала стучать в висках от напряжения. 'Что делать?! Рвануть и бежать? Куда я убегу? Может не заглянет в угол? Только бы не заглянул, иначе я понятия не имею, что делать!' Воин заглянул в угол, но его взгляд скользнул мимо Грача, как по пустому месту. Он отвернулся и крикнул товарищу:

- Нет его здесь. Наверное, всё-таки ушёл.

Стражник вернулся на своё место, а Грач не мог понять, что произошло. Почему воин не увидел его?

Грач осторожно выглянул за угол, и сразу натолкнулся на взгляд второго стражника, но и этот смотрел как будто сквозь него. 'Они не видят меня!' Грач осмотрел двор и нерешительно вышел. Он с трудом успел уклониться от пробегающего слуги, который собирался бежать прямо через него. 'Понятно - это светоч. Я захотел, чтобы меня не увидели и вот я невидимый'.

Грач воспрянул духом, почувствовал бодрость и уверенность. Он ощутил, что по телу растекалось тепло, так же как в тот момент, когда он получил светоч. 'Да, светоч действует!' Грач пошёл ко входу в дом и спокойно прошёл мимо стражников.

'Где искать Актрису? - но его осенило: - А зачем мне теперь Актриса? Я же свободно выйду из лагеря!'

Грач осмотрелся и вдруг увидел Очкарика, который наблюдал за ним из тёмного угла. Очкарик явно видел его, значит светоч прекратил действовать. Грач быстро оценил, сможет ли тихо вырубить Очкарика. Шансов мало - стражники слишком близко, и услышат шум, да к тому же опасение вызывал кинжал, который висел на поясе у Очкарика. 'Стать невидимым, стать невидимым' - твердил про себя Грач, но ничего не происходило, Очкарик по-прежнему рассматривал его. Пристально глядя на Грача, Очкарик медленно поднял руку и прислонил палец к губам, показывая соблюдать тишину.

- Пошли, - прошептал Очкарик, - приказ готов, сбежишь прямо сейчас.

Как же Грач раньше не догадался, каким образом Актриса добудет нужный документ? Очкарик тихо повёл Грача по тёмному коридору и вывел к окошку, которое выходило на внешнюю сторону дома. Здесь уже ждала Актриса.

Она дала знак Очкарику и тот достал из-за пазухи готовую грамоту. Очкарик боязливо протянул документ Грачу, и Актриса взволнованно заговорила:

- Грамота тебе нужна только чтобы один раз показать её командиру разведотряда, потом сразу уничтожь её.

Грач заглянул в документ, он начинался словами 'Генерал Франц Бьюэрман приказывает Переводчику...'. Не читая дальше, Грач свернул грамоту и положил в карман, а Актриса испуганно сопровождала бумагу взглядом и беспокойно твердила:

- Обещай, что уничтожишь её. Не подставь меня, уничтожь грамоту.

Очкарик тоже заметно волновался. Перебивая Актрису, он торопливо произнёс:

- Бежать нужно прямо сейчас, там ещё кое-что вскрылось относительно его.

- Тогда беги, - тут же сказала Актриса Грачу и немного испугалась, что сказала это громко, - беги в лагерь и примени всю свою находчивость, используй всё своё везение.

Грач выглянул в окно, до лагеря было рукой подать, никаких часовых с этой стороны не было видно.

- Проводишь меня? - попросил он Очкарика, - Покажешь где разведотряд?

- Нет, мне сейчас надо проследить чтобы Танкист не пришёл провожать своих - половина его отряд в разведку уходит. Да и не следует мне светиться с тобой - если узнают, что я причастен к твоему побегу, то легко выбьют всё, что я знаю о тебе. Иди к тем палаткам, - Очкарик указал рукой нужную сторону, - ты их узнаешь, это русский отряд, и они сейчас собираются в путь.

Очкарик многозначительно посмотрел в глаза Грачу и быстро ушёл. Грач даже немного смутился от того, что от него ожидают великих дел, и шутливо спросил Актрису:

- А в вашем подполье нет другого кандидата на должность героя?

Актриса, видя, что Грач не уверен в себе решила его подбодрить:

- Я уже говорила, что у тебя невероятное везение, и это неспроста - тебе суждено совершить великое дело. Так что не бойся, всё у тебя получится. Торопись.

Грач пролез через окно наружу и оглянулся, Актриса испуганно смотрела ему вслед.

Разомлев от мысли, что это тревога за него, Грач не мог не задать вопрос:

- А почему ты мне помогаешь?

Актриса приоткрыла рот, и Грач ожидал, что она сейчас начнёт: 'С первой минуты, как я увидела тебя...'.

- Вали уже быстрее, нет время болтать, - произнесла вместо этого Актриса.

Грач отвернулся и побежал, но развернулся вокруг дерева и опять приблизился к Актрисе.

- А всё же, почему?

Актриса закатила глаза и быстро выпалила:

- Потому что я больше не могу быть рядом с этим чудовищем и надеюсь, что ты его уничтожишь.

'Ошибся? - с сожалением подумал Грач. - Зато, очень достоверно, у неё серьёзные мотивы'.

- А ты что рассчитывал услышать? - вдруг ехидно спросила Актриса.

- Вообще-то я вернулся, потому что там, на крыше, увидел часового. Я подумал, что если ты выйдешь во двор, тогда все на тебя будут таращится, а я как раз проскочу до лагеря.

Актриса немного разочарованно улыбнулась, не услышав ожидаемого ответа, и ушла. Грач подождал немного, отошёл от дома и обернулся - часовой действительно пристально смотрел во двор. Грач быстро пошёл к палаткам.

В лагере никто из солдат не обращал на него особого внимания, и Грач расслабился. Он уверенно отправился к палаткам, на которые указал Очкарик и нашёл отряд, который собирался в путь. С облегчением подумав, что всё проходит очень даже легко, Грач решил немного в стороне дождаться, когда они выдвинутся из лагеря.

Вдруг он увидел в небе дирижабль. Огромный воздушный корабль приближался к лагерю. На носу обтекаемого баллона был примитивный рисунок человеческого черепа. Грач невольно засмотрелся на летящую громадину. Замедляясь, дирижабль низко пролетел над лагерем. Когда он завис над полем, возле резиденции Инквизитора, то из кабины сбросили канат с якорем. К канату уже бежали люди.

За спиной Грач услышал агрессивный окрик:

- Ты чего здесь трёшься? Чего следишь за нами?

Грач обернулся: прямо перед ним стоял знакомый матрос, тот, что его обыскал в руинах, в первый день, и которому почему-то неприязненно грубил Танкист. Грач припомнил, что Танкист назвал этого матроса Перо.

- То, что ты сразу заметили слежку - для разведчика хорошо, - уверенно и властно заявил Грач, доставая грамоту, - Я приставлен к вашему отряду.

Матрос заинтересованно взял протянутый документ.

- Ты что, без оружия, без пайка? Совсем обнаглел? - спросил Перо, шаря глазами по тексту.

- Смотри: на бумаге чернила ещё не высохли, я только получил этот приказ, на сборы у меня времени не было.

Грач взял у матроса грамоту, свернул и спрятал в карман. Перо прищурился и недружелюбно сказал:

- Ну так ты ничего уже и не успеешь собрать: мы выходим, ждать тебя не будем!

Перо отвернулся и поторопил своих. Он думал, что доставит неудобство нежелательному спутнику, но на самом деле Грач был только рад, что они выдвинулись немедля.

Этот Перо оказался главным в разведотряде. По его команде отряд выстроился в две колоны и двинулся из лагеря. Грач пристроился в хвосте.

Грач чувствовал облегчение покидая лагерь, удаляясь от резиденции Инквизитора, страшного места, где он постоянно был в напряжении и страхе. Но ещё он чувствовал волнение, от того, что понятия не имел: что будет дальше.

Основной отряд двигался очень быстро. Грач считал себя хорошо физически подготовленным, но он с трудом держал ритм этих псов войны. И это несмотря на то, что он был налегке, а у воинов было оружие и поклажа. Перо постоянно отправлял патрули в разные направления, проверять всю окружающую местность. Одни патрули убегали, другие возвращались и докладывали о том, что разведали.

Глядя на то, как неутомимы бойцы разведотряда, Грач даже не надеялся, что будет привал. И всё-таки Перо отдал приказ остановиться. Отдышавшись, Грач подумал, что следует правдоподобно играть роль соглядатая и попытался поинтересоваться у Перо, что они уже разведали. Матрос на это грубо ответил:

- Узнали столько же, сколько ты и сам видел.

Всё было как предсказала Актриса - Грач раздражал своим присутствием и его сторонились.

Перо сердито отвернулся, но, немного подумав, взял себя в руки, повернулся обратно и сказал более сдержано:

- Дальше по открытому пространству идти опасно из-за авангардов бальдарманов. Мы ждём возвращения всех патрулей перед тем, как изменить маршрут отряда: углубимся в лес.

Грач решил, что больше не стоит притворяться, а надо просто дождаться, когда они приблизятся к столице, и сбежать. Когда они вновь двинулись в путь Грач поэкспериментировал: несколько раз прилично отстал, и никто не обратил на это внимания. Успокоившись, что в принципе его побег проходит удачно, Грач переключил мысли на то, что его волновало: он думал, как ему устроиться на новом месте, как зарабатывать на жизнь. Актриса и Очкарик не дали подсказок, потому что отправляли на подвиг, а не жить-поживать. Но он же не собирался тут геройствовать. Пророчество бальдарманов без сомнения о нём, но бороться с оккупантами он не настроен. Как тогда должно исполниться пророчество? Разве что он хорошо устроится, добьётся высокого положения и в качестве какого-нибудь руководителя победит в войне. С таким воплощением в жизнь пророчества он был согласен.

Чем больше отряд углублялся в лес, тем медленнее он двигался. Грач окончательно расслабился и теперь чувствовал себя как на прогулке. Он с облечением вспоминал, что утро у него началось в ужасной камере, а теперь он на свободе и беззаботно идёт в своё многообещающее будущее. Благодушное настроение ухудшалось только из-за подступающего голода - завтрак-то у него был скудноват. Но и с этим вскоре уладилось - Перо объявил привал для обеда.

Провиантом заведовал казак-разбойник по кличке Крендель. Он чётко знал: какие продукты лежат у кого в вещмешке и распоряжался сколько-чего достать ему на раздачу. Крендель ехидно посматривал на Грача и, казалось, с нетерпением ждал, когда Грач подойдёт к нему за пайком. Было понятно, что этот задира приготовил какую-то фразу, чтобы унизить Грача, напомнив, что он тут дармоед. Грач подумал и направился не к раздаче, а к командиру отряда Перо.

Перо заговорил первым, заговорил безразличным тоном, давая понять, что хочет отделаться от расспросов:

- Ничего нового, мы не узнали.

- Столица далеко? - спокойно спросил Грач, как будто не замечая неприязненного отношения.

- Если пойдёшь прямо, - Перо указал направление рукой, - то будут видны пригороды, и компостные ямы...

Перо со злой усмешкой посмотрел Грачу в глаза, как будто собираясь добавить: 'Туда тебе, и дорога'. Но Грач продолжал игнорировать неприязнь и слушал матроса с видом, что внемлет словам авторитетного командира. Заметив это Перо замялся и поменял тон на деловой:

- Но мы должны обойти город, там будет меньше патрулей: там и прочешем их тылы.

Грач на мгновенье обрадовался, тому, что можно сбежать уже сейчас, но тут же отказался от этой возможности: насторожило, что с этой стороны города много патрулей и страшные компостные ямы. А Перо, увидев лояльное отношение со стороны Грача, решил высказать накипевшее:

- Мы же все понимаем, для чего тебя отправили с нами: - Перо выразительно посмотрел на Грача, - Инквизитор помешан на поиске наивного новичка и ангела, или хотя бы проповедника. Он не доверяет нашему отряду после того, как Иван Кистень указал ему на того, в ком узнал Проповедника. Ивана пытали и казнили, обвинив, что он умышленно врёт.

Грач неопределённо покачал головой, давая понять, что Перо прав, и в то же время, что не может прямо это подтвердить.

Перо, увидев сочувствие Грача, даже как будто проник симпатией к нему и продолжил откровенничать:

- Да, мы теперь не обо всём спешим докладывать, иногда бывают сомнения: стоит ли оно того...

Грач, глядя в глаза матросу начал виртуозно изображать сопереживание:

- Ситуацию в целом, я так себе и представлял. Свою задачу выполняй как считаешь нужным, подлянку от меня не жди... Думаю, что мы поладим.

Перо удовлетворённо улыбнулся. А Грач, продолжая развивать дружественные отношения, оживлённо спросил:

- Не могу расслышать, зовут тебя вроде и Петро, и мне слышится Перо.

Матрос самодовольно улыбнулся.

- Имя Петро, а прозывают Перо. Смотри.

Матрос сделал оборот кистью руки и, как у хорошего фокусника, совершенно непонятным образом, в этой руке оказался короткий нож.

- Вот оно пёрышко, которое летает... - матрос резко метнул нож и тот молниеносно вонзился в дерево, метров в десяти от него. - В честь которого меня зовут Перо.

Командир был доволен тем, что так эффектно похвастался, и смотрел на Грача с вальяжным видом.

- Яша, перо принеси, - крикнул он азиату, сидящему рядом с деревом, в которое попал нож.

Грач давно обратил внимание на этого японца, было непонятно его присутствие, ведь раньше он слышал, что все отряды сбиваются по национальному признаку. Яша напоминал самурая, остальные относились к нему несколько надменно, но он с суровой невозмутимостью не обращал на это внимание. Азиат беспрекословно подскочил, с усилием вытащил нож из дерева и принёс его командиру.

Перо принял своё оружие и повернувшись на раздачу, отдал приказ воину, получавшему продукты:

- Охотник, возьми и мою пайку, - и, будучи в хорошем настроении, продолжил отдавать распоряжения Кренделю и Охотнику: - И пайку Переводчика дай ему! Олег, неси всё сюда!

Всё сложилось даже лучше, чем планировал Грач, он лишь хотел подойти на раздачу в компании командира, чтобы тот пресёк возможную провокацию. Крендель угрюмо выделил ещё одну пайку воину, которого Крендель назвал Олегом Охотником и что-то недовольно пробубнил, но так, что это вряд ли кто-то услышал.

Олег Охотник отдал пайку командиру, потом присел рядом с Грачом и только после этого протянул ему его пайку. Было понятно, что он собирается пообщаться во время обеда. Олег был одет в привычную Грачу одежду: джинсы и истоптанные кроссовки. Он сразу шутливо заговорил:

- Ты мой современник. Как там у вас 'в сортирах замочили террористов'?

- В каких сортирах, каких террористов? - переспросил Грач.

- А-а, ты не слышал такого? Значит ты немного раньше меня жил. Из какого ты года?

- Из девяносто шестого, - растерянно ответил Грач.

- Ну а я из девяносто девятого, совсем рядом, - обрадованно сказал Охотник.

Не спрашивая, интересно ли это Грачу, Олег начал рассказывать о себе:

- Меня тут все называют Охотник, потому что я попал сюда сразу с охоты, мне не очень нравятся эта клички, я так-то Олег, а с кличкой Охотник тут полно народа. Я на охоте подстрелил не ту зверюшку, шаман меня и отправил сюда. Зато я пришёл с ружьём, и за себя постоял..., вот я шороху наделал, - он вдруг погрустнел, вспоминая эти события, - пока патроны не закончились...

А Грач тем временем был больше озабочен парадоксом со временем: Олег Охотник попал сюда из времени более позднего, чем время Грача, но уже успел хорошо обжился здесь, значит, хаос был не только в материи, но и в течении времени.

Олег увлечённо болтал, забывая о еде:

- А ты куда сразу попал?

- В мир Праджапарти, - Грач вспомнил название места, куда Актриса советовала попасть.

- Повезло, самый простой мир. Мне в принципе тоже повезло, я сюда попал, к бальдарманам... Да, да, я здесь как бы местный. Только потом еле ноги унёс от этих тварей. Едва в их компостную яму не попал.

Погружаясь в воспоминания о пережитом, Охотник дальше говорил уже со злобой:

- Ненавижу бальдарманов, их вообще никто не любит и многие хотели бы уничтожить всех их. Хотя бы за их мерзкую тягу есть землю и перегной - человеческую еду они едят с неохотой.

Олег много рассказал о бальдарманах и у Грача сложилась полное представление о них: очень медлительны, движутся как зомби, и только после потребления пищи, некоторое время более активны, а так все их жизненные процессы замедленны. Думают они тоже медленно. Зато очень хорошо стреляют, потому что руки не дрожат.

Бальдарманы отказываются повиноваться Мелькатору, потому что почитают только Бальдара и ждут его возвращения. Люди, которые живут с ними, тоже члены религиозного культа Бальдара.

Перо сидел рядом и не торопясь ел, без особого внимания прислушиваясь к рассказам Олега. Безмятежность командира прервал прибежавший разведчик, он доложил, что наткнулся на отряд людей, которые идут на помощь бальдарманам.

- Их больше, чем нас, но они не воины, мы их легко перебьём, - браво сообщил разведчик.

Это слышали все и быстро собрались около Перо. Командир начал обсуждать: стоит ли на них нападать. Все высказывались за нападение, явно с алчным расчётом на добычу.

А Грач не на шутку встревожился тем, что возможен ненужный риск, и вмешался:

- Главная наша задача разведка у столицы.

Все с недовольством посмотрели на него.

- У них целое стадо коз, - добавил весомый аргумент разведчик.

Воины азартно загомонили и начали уверенно высказываться за то, что надо нападать.

- Главная наша задача, выявлять силы противника и, если есть возможность уничтожать их, - сказал Грачу Перо, давая понять, что дело с нападением решено.

Все подскочили и начали готовить оружие. Перо отдавал приказы: кто-где должен расположиться в бою. Охотнику он приказал сразу бежать к козам и проследить чтобы они не разбежались. Глянув на Грача Перо позвал азиата:

- Яша, ты всегда таскаешь что-нибудь про запас, дай Переводчику оружие.

Азиат чётким движением раскатал чехол-скрутку: внутри, из кармашков торчали рукоятки разных ножей и здоровенных тесаков. Нарочито презрительно посмотрев на Грача он достал молоток с длинной рукояткой: боёк у него был как у обычного молотка, а с другой стороны острый клюв.

С выразительным акцентом Яша сказал:

- С этой стороны держать, этой стороной бить!

Все, кто стоял рядом презрительно захихикали. Вмешался Перо:

- Ты не боец, но с этим разберёшься. Сам не суйся в схватку, держись рядом со мной.

- Нет уж, я лучше помогу Охотнику за козами следить, - ответил Грач, но оружие взял.

- Ты что, трусишь? - удивился Перо.

- У меня другая работа, - уверенно ответил Грач, - мне информация нужна, а не потасовка с сектантами.

Перо приказал выступать. Быстрым шагом отряд последовал за разведчиком, выявившим противника. Вскоре по его сигналу все рассыпались цепью и дальше начали продвигаться осторожно, прячась за деревьями. Между деревьями стали видны люди, беззаботно расположившиеся лагерем. Приблизившихся диверсантов они так и не заметили. Отряд на несколько мгновений остановился, воины с лукам выпустили стрелы, и все кинулись в атаку. Приблизившись к неприятелю, воины метнули дротики и пока сблизились для рукопашной схватки врагов стало уже наполовину меньше, а оставшиеся были в панике. Псы войны быстро расправлялись с застигнутыми врасплох противниками.

Лишь два человека оказали сопротивление. Они скинули плащи и оказалось, что это облачённые в кольчугу, хорошо вооружённые рыцари. Эти бойцы легко отражали удары и чётко поражали нападавших. Каждое мгновение от них отскакивали раненые, зажимая уязвлённые места, либо замертво валились на землю убитые. Перо, глянув на достойных противников, лишь ухмыльнулся и двинулся к ним. Уверенно шагая, он достал нож, ловко покрутил его и резко метнул. Смертоносный клинок летел в рыцаря, но тот его легко отбил в сторону мечом. Глянув на опасного врага, рыцарь левой рукой достал револьвер и выстрелил в матроса. Голова Перо дёрнулась назад, и он безжизненно рухнул на спину.

На мгновение все застыли, поражённые грохотом выстрела и гибелью командира. Но в следующий миг в рыцаря густо полетели топоры и копья. Казак Крендель, воспользовавшись тем, что рыцарь сбит с толку летящим в него со всех сторон, ловко подскочил и полоснул саблей по шее. Рыцарь упал, схватившись за горло. Второго рыцаря облепили со всех сторон, но даже так с трудом завалили.

Козы не собирались разбегаться, поэтому Грач всю схватку простоял рядом с ними, потрясённый кровопролитием.

На месте побоища раздавались крики и стоны раненых. Победители, переводили дух и оглядывались, оценивая обстановку. Не видя больше боеспособных противников, они начали добивать чужих раненых. Неспешно проходя над лежащими телами, воины заодно обыскивали их и рылись в вещах.

Среди своих оказалось тоже много раненых. Видавшие виды воины не скулили: на месте боя теперь слышалось редкое кряхтение и оханье. Кому-то из раненых помогали товарищи, кто-то сам перематывал свои раны. Двое были ранены тяжело, и стоящие около них качали головами, показывая, что их положение безнадёжно.

В вещах рыцарей Крендель нашёл сундучок. Он разбил замок, откинул крышку, запустил руку внутрь и ахнул. Все подбежали и также застыли в изумлении. Крендель держал в руке кошелёк, из которого высыпались блестящие серебряные монеты, на другие кошельки, которыми был забит сундучок.

- Вот откуда тут эти матёрые бойцы - они казну везли, - сказал Крендель.

- Спонсоры отправили деньги бальдарманам, - вставил свою фразу Олег Охотник.

- Да сколько их тут?! - с восторгом вскрикнул казак, которого, как слышал раньше Грач, называли кличкой Черкес.

- Нам всем хватило бы! - задумчиво ответил Крендель.

Все притихли и начали бросать косые взгляды на Грача.

- О том, что взяли казну, нужно будет доложить, - хмуро сказал Крендель. - Так-то нельзя утаить эти деньги, их положено сдать.

Все угрюмо покачали головами.

Грач не стал толкаться со всеми, а смотрел на эту сценку со стороны. Не стал толкаться у сундука и воин по кличке Чирик. По его внешнему виду Грач никак не мог определить из какого он времени, по-видимому, в выборе одежды он не цеплялся за свой мир, а по манере поведения был похож на бывалого бандита-урку. Пока все рассматривали сокровища, Чирик незаметно забрал у убитого рыцаря револьвер и припрятал его в корнях дерева. Грач, быстро сделал несколько шагов и втесался в толпу, чтобы Чирик не заметил, что он увидел его плутовство. Наглядевшись на сокровища все продолжили обирать убитых: к рыцарю бросились многие, и стали искать револьвер, но найти не смогли и раздались крики:

- Кто уже скрысятничал? Всё равно же вскроется!

Всё ценное складывали в кучу перед Кренделем. Сам Крендель важно уселся на сундучок с серебром и задумчиво рассматривал добычу, хотя вряд ли думал обо всей этой рухляди. Когда было собрано всё имущество и оружие, снята с трупов вся стоящая одежда, Крендель распорядился:

- Убитых оттащите с поляны! Наших хорошенько прикопайте, чтобы бальдарманы их не нашли. Лагерь здесь разобьём!

Крендель отдавал приказы, и никто этому не перечил: то, что он теперь старший признавалось всеми как само собой разумеющееся.

Стоянку расчистили, но это особо не помогло: осталась кровь на земле и траве, поэтому расположились немного в стороне.

Негромко Крендель отдал ещё один приказ:

- Тяжело раненым тоже могилки приготовьте. Пусть за ночь испустят дух, а утром быстро похороним их и в путь.

Вдруг перед Грачом, как из-под земли, появился Яша.

- Клевец отдай!

- Что?

- Моё оружие... - Яша протянул руку.

- А, молоток, - понял Грач и совершенно равнодушно отдал его суровому японцу.

- А это возьми, - прошептал Яша и незаметно сунул Грачу кожаный чехол, из которого торчала рукоятка ножа, - будь осторожен: теперь ты очень мешаешь Кренделю и Черкесу.

Яша отошёл от Грача, и показывая клевец, громко, чтобы все слышали сказал:

- Чтобы пасти коз тебе серьёзное оружие не нужно!

Как и рассчитывал Яша, от его насмешки все саркастически усмехнулись.

Грач спрятал нож под кофту за пояс джинсов. А когда представилась возможность закрепил его более тщательно, обмотав вокруг талии шнурок, который был прикреплён к чехлу.

Своих погибших закапывали старательно скрывая захоронения: тщательно прикрывая землю дёрном и листвой. Кто-то в похоронной команде бурчал:

- Надеюсь, что в своё время о нас тоже так позаботятся, чтобы бальдарманы не утащили в свои компостные ямы.

Оценив изрядный объём добычи, Крендель решил утром отправить обоз в лагерь. С обозом отправлялись раненые и козы.

Ужин был гораздо обильнее обеда: трофейные продукты и запечённая на огне козлятина. Крендель уже не занимался раздачей, назначив преемника для этой работы. Грач вспомнил, что в прошлый приём пищи пришлось схитрить, чтобы избежать колкости Кренделя и машинально нашёл его взглядом: Крендель пристально смотрел на него, погружённый в мысли. Не надо было обладать особой проницательностью, чтобы распознать опасность.

Среди добычи был и какой-то алкоголь, его разливали всем - помянуть убитых. Грач с трудом выпил это отвратительное кислое пойло, но все другие просили повторить. Только сердитый окрик Кренделя не дал воинам начать попойку.

Закончив ужин все начали укладываться спать. Грач нашёл себе место у дерева, так, чтобы под головой был корень. Он долго лежал, прислушиваясь к разговорам воинов: кто-то обсуждал прошедшую схватку, но чаще рассказывали байки из прошлого. Разговоры стихали - воины засыпали. Грач думал, что ему не уснуть: рядом с десятками убитых, с тревогой насчёт замыслов Кренделя.

Когда лагерь полностью затих, Грач увидел, как из-за деревьев вышел Черкес, подошёл к Кренделю и прилёг рядом. У них начался разговор.

Чувство острой опасности мгновенно охватило Грача, кровь прилила к голове, и вдруг он почувствовал, что Крендель и Черкес будто приблизились и услышал их разговор так ясно, как будто находился рядом с ними. Грач понял, что это светоч проявил ещё одну свою способность.

- ... Там я ещё одного часового поставил, - докладывал Черкес.

- Хорошо. Ты три смены часовых будешь менять, потом меня разбуди, я дальше буду.

- Про надзирателя нашего поговорить надо.

- Тихо ты. Не услышит? - насторожено спросил Крендель.

- Нет, он далеко.

- Ты о деньгах?

- Конечно! Глупо выпускать из рук такое богатство, - эмоционально выпалил Черкес.

- Нельзя просто так порешить Переводчика. Даже если скажем, что его в бою убили, нам не простят того, что мы не уберегли соглядатая Инквизитора, - рассудительно проговорил Крендель.

- А если преподнести по-другому - его Перо не уберёг: сначала погиб Переводчик, а потом сам Перо.

- Ага, всё на покойного Перо переложить... - обрадовался Крендель.

- Ну тогда я его сейчас и порешу, - делово сказал Черкес.

Грач содрогнулся от близкой опасности и от того, что его жизнью так легко распорядились.

- Погоди, надо с другими обговорить: узнать, кто из наших не согласен с этим, или сомневается, и тогда этих тоже порешить, - продолжал рассудительно размышлять Крендель.

Черкес согласился, и они быстро распределили, кто с кем будет говорить.

Грач дождался, когда казаки пошли обговаривать свой заговор против него и тихо отполз в сторону. Недалеко было место, где Чирик спрятал револьвер. Грач сделал небольшой крюк, достал из тайника оружие, осмотрел его, чтобы понять, сможет ли им пользоваться. Тихо, пригибаясь, прячась за деревья, Грач пошёл прочь от лагеря.

- Ты куда это собрался, Переводчик, - окликнул его часовой, на которого Грач нечаянно нарвался.

Грач быстро вытащил револьвер, взвёл курок, наставил на часового и приказал:

- Лук и стрелы на землю положи.

В голове роились мысли, что делать с часовым: связать, привязать к дереву, засунуть кляп в рот.

- Что ты делаешь, Переводчик? Зачем оно тебе? - вкрадчиво попытался начать переговоры часовой.

Но тут в лагере послышался шум - это скорее всего спохватились его. Часовой выхватил нож, и Грач от неожиданности выстрелил. Часовой скрючился и завалился на землю. Грач бросился бежать. Он слышал погоню: временами шум затихал, но потом, преследователи видимо находили след, и вновь недалеко слышался шум бегущих людей.

Лес заканчивался и дальше раскинулось поле. Грач остановился в растерянности - на открытой местности он будут хорошо виден, будет хорошей мишенью для лучников. Быстро оглядевшись, Грач увидел на границе леса очередные руины, над которыми возвышалась каменная башня. Это была отличная позиция - незамеченным к ней не подойти. Грач забежал в руины, нашёл лестницу в башне и поднялся на самый верх. Он осмотрел окрестность и как раз вовремя - из леса вышли Крендель, Черкес и десяток воинов. Они огляделись и сразу направились к башне.

- Подстрелю, не подходи! - скомандовал Грач.

Преследователи отступили за деревья. Несколько стрел залетело через бойницы внутрь башни и расщепились об камни.

- Подстрелить мы тоже можем! - услышал Грач задиристый выкрик Кренделя.

С большого расстояния, в темноте вряд ли можно было увидеть Грача, когда он выглядывал в бойницы, но всё равно он делал это очень осторожно. А наблюдать нужно было обязательно: не подкрадываются ли преследователи, не обходят ли башню. И от того, что он не видел никаких передвижений, становилось только тревожней - казалось они просто подбираются незамеченными.

Прошло довольно много времени. Неприятели не стали нападать, а начали переговоры:

- Переводчик, это я - Олег, Охотник! Сам видишь - положение патовое мы не можем подойти, но и ты не выйдешь! Надо договариваться!

Грач, немного подумав, ответил:

- Дайте мне уйти, и идите делить свои деньги!

- Тебе ведь тоже доля полагается, не глупи! - выкрикнул Черкес.

- Моя доля - револьвер! Меня это устраивает! Можем расходиться!

Переговорщики затихли и только после долгой паузы Олег продолжил:

- Переводчик, ты не глупый парень, ты должен понимать, что нам плевать на тебя, но нам нужны гарантии, что о наших делишках никто не узнает! Ещё ты должен понимать, что мы не можем отступить, мы одним замыслом авантюры уже заработали себе тяжкое наказание и теперь вынуждены идти до конца! Ты в западне и у тебя один шанс выбраться - договориться с нами, поверить, что нам выгоднее втянуть тебя в сообщники, чем оправдываться за твою гибель! Давай договариваться, поделим всю добычу поровну и будем молчать об этом дельце до конца своих дней!

Грач задумался: так хотелось верить Олегу, ведь иначе шансов на спасение у него действительно мало. Но в мозгу постоянно сама собой возникала фраза: 'Это обман, они не будут рисковать, убьют на месте!'. И тут же у Грача появилось видение, он словно оказался в кустах рядом с преследователями и наблюдал, как Крендель отчитывает Черкеса: 'Ты чего лезешь, я же сказал, что Охотник будет договариваться, Переводчик только с ним накоротке базарил, ему он может поверить'. Черкес виновато молчал и только процедил сквозь зубы: 'Хоть бы немного высунулся, чтобы завалить его'.

Грач замолчал, обдумывая как вести дальше переговоры. Пауза затянулась.

- Ты что там, уснул?! - напомнил про себя Охотник.

- Есть одна проблема, - ответил Грач, - я не один соглядатай в отряде! Мне надо договориться со вторым, чтобы он потом нас всех не сдал, а выдать вам: кто он, я не могу! Как с этим быть?!

На этот раз переговорщики замолчали надолго. Облака начали расходиться и стало светло.

Грача действительно начало клонить в сон.

Вдруг несколько стрел упало сверху и отскочив от каменного пола ещё несколько раз отрикошетили от стен, разбиваясь в щепки. Видимо стреляли навесом и попадали через открытый верх башни.

Затем послышался глумливый вопрос Кренделя:

- Живой?!

- Ну и зачем вы это делаете?! Попасть в меня - шансов ноль, а вот наши дружеские отношения, - Грач продолжил напускным драматичным тоном: - наше товарищество, стремительно рушится!

- Переводчик, мы решили, что ты нас дуришь со вторым соглядатаем! Никто из нас не был в канцелярии в ближайшее время, никто не мог иметь никакого общения с начальством!

Грач ухмыльнулся: он был доволен тем, что смог так надолго отвлечь своих преследователей от активных действий.

Крендель продолжил:

- Переводчик, сдавайся, долго ты не высидишь! Мы дождёмся пока ты заснёшь или обессилишь! Лучше выходи сам!

- Всякий раз, когда вы решите проверить: вырубился я или нет, кто-то рискует так и не увидеть свою долю серебра! 'Иди проверь!' - будет означать: 'Иди на убой'! Кто-то будет замертво падать на землю, а кто-то радоваться, что в доле стало меньше людей!

Грачу никто не ответил. И молчание затянулось надолго.

Уже совсем рассвело. Несмотря на сонливость, Грач продолжал внимательно следить за местностью. 'Подействует ли его агитация, или всё же Крендель заставит кого-то подкрасться к башне?'

Желание поспать изматывало Грача, и вызывало апатию, с которой приходилось бороться. Заключение в негостеприимных стенах начинало тяготить - он чувствовал, что башня становилась ему тюрьмой.

Из полудремотного состояния его вывел Черкес, начав новую попытку переговоров:

- Переводчик, у тебя время до ночи - в темноте мы по любому покончим с этой канителью! Но если не хочешь, чтобы эта ночь стала твоей последней - ещё есть шанс договориться!

- И что ты предлагаешь?! - спросил Грач.

- Мы дадим тебе уйти, только пойдёшь в город бальдарманов - мы не можем дать тебе вернуться к Инквизитору. А потом, ты уж извини, мы объявим тебя дезертиром!

Грач сделал вид, что некоторое время думал, и после паузы выкрикнул:

- Я согласен!

- Хорошо, только оставь револьвер, это слишком ценная вещь, и иди!

Облегчение, которое уже испытал Грач, растаяло, он понимал, что его дурят, и без револьвера его тут же убьют.

- Я уйду с револьвером, а кроме этого, вы должны по одному подойти к башне и оставить все луки! Я скажу, где вы их сможете потом забрать!

- Вообще-то условия должны ставить мы! - недовольно отозвался Черкес.

Грачу пришла в голову мысль: ведь то, что он как наяву видел разговор Кренделя с Черкесом, на счёт того, кто должен вести переговоры, это наверняка было видение - действие Светоча. 'Можно озадачить их ещё на пару часов' - обрадовался Грач.

- Черкес, ты опять влез в переговоры, тебя ведь только что отчитали за это! Олег Охотник должен вести доверительные беседы, он же почти кореш мне! - Сделав небольшую паузу, чтобы дать им время осознать и удивиться, Грач заявил: - Пока вы выясняли, кто мой напарник, я успел с ним пообщаться!

Неприятели действительно надолго замолчали. Давно наступил день, и Грача сильно морил сон.

В чувство Грач вернулся от того, что началось движение - противники вышли из леса. Один из воинов был сильно избит и его вели со связанными за спиной руками. Этого воина Грач толком не знал, даже не слышал, как его зовут, просто видел в отряде.

- Эй, Переводчик, вычислили мы с кем ты переговорил! - крикнул Черкес.

Из-за спины связанного выглянул Чирик, ухмыльнулся и полоснул ему по горлу ножом. Кровь брызнула из раны, глаза несчастного округлились. Воин упал сначала на колени, а потом завалился на бок.

Грач был в шоке, и от его потрясения враз пробудился светоч. Сознание Грача с быстротой молнии переместилось в умирающего воина, и он явственно почувствовал его боль, но сильнее чем боль были его отчаяние и тошнотворный страх от того, что он осознал: собственное тело уже не будет жить. Бедолага до конца надеялся, что его 'братушки' сейчас одумаются и поверят - он ни причём. Но вот она смерть, пришла несколько мгновений назад, и сейчас он фактически уже переступил порог - умер, и это его последние мысли. В глазах стало темнеть, и Грач испустил слабый стон, чувствуя, как угасает сознание - весь предсмертный ужас казнённого он пережил словно наяву.

Раскаяние охватило Грача - его болтовня стоила человеку жизни. Понятно, что этот 'невинный' воин был в числе тех, кто хотел его убить, но, чтобы успокоить совесть этого не хватало.

- Ну что?! Будем ждать, когда стемнеет?! Или сейчас выйдешь?! - выкрикнул Черкес.

- Какая-то идиотская тактика - убивать своих, чтобы запугать меня! Совсем плохи ваши дела, если надежда только на темноту! А ещё, все понимают, что даже несмотря на темноту, даже при самом хорошем раскладе, во время штурма должны будут умереть минимум пять человек! Может быть, всё-таки, условия должен ставить я!

После паузы Черкес раздражённо выкрикнул:

- Ночь покажет!

Грач даже ухмыльнулся, поняв, что всё-таки заставил нервничать противника и добавил:

- А пока вы определитесь: кто ночью будет в первых рядах! Кого я подпущу поближе, чтобы каждый раз стрелять наверняка!

'Да, Черкес правильно напомнил: надо готовиться к ночи' - подумал Грач. Он уже всё обдумал: из подручного материала у него были только груды камней, их он и применит. Надо завалить вход наверх, потом наложить по всем бойницам и верхам стен неустойчивые камни, которые будут падать при любом касании, чтобы их грохот разбудил его. Кроме того, нужно собрать подходящие для метания камни, чтобы они всегда были под рукой. Так просто его не возьмут!

Одно смущало: сейчас он хорошенько намается с камнями, а еды чтобы восстановить силы нет, значит он точно вырубиться. Надеяться можно будет только на 'сигнализацию'.

Неспешно, не забывая внимательно следить за местностью, Грач приступил к работе. Утомление пришло быстро: сознание становилось смутным, всё плыло в глазах, двигаться приходилось через силу.

И вдруг Грач увидел, как по полю бегут бальдарманы - толпа в половину сотни. Это было то, на что он в тайне надеялся - вмешательство третьей силы. Ну теперь держись Крендель!


Танкист толкался у входа в резиденцию Инквизитора, он хотел доложить Очкарику, что внутри жабы не нашлось никаких останков. Танкист торопился, он побаивался того, что Инквизитора побеспокоят новостью про жабу, которая оказалась бесполезной.

Охранник у двери терпеливо разъяснял ему:

- И не надейся, сейчас не до тебя, прибыл посол от Мелькатора. Дирижабль видел? Очкарик занят, все перед послом бегают, так что ты сейчас некстати.

Сам Инквизитор тем временем натянуто любезничал с послом, старательно держа под контролем своё похмельное состояние.

- Мне очень нравится моё прозвище - Инквизитор, оно очень точно отображает моё призвание: расследование и суд. И ты, Майор, я думаю, что гордишься своим прозвищем, оно говорит о том, как много ты достиг на своей службе, там в мире, - доверительно говорил Инквизитор. - Я знаю о твоём прошлом и считаю, что мы с тобой коллеги, у нас один род деятельности - мы служили системе чтобы установить правильный порядок в головах и душах.

- Нет, я к религии не имею отношения, я вообще воспитан, что 'религия - это опиум для народа', - холодно ответил посол.

Посол явно не был настроен на приятельство. Инквизитор на миг смутился, но не сдался:

- Ха-ха! Нет, суть одна. Мы ищем врагов порядка, добиваемся признания вины и устраняем опасных вольнодумцев.

Вычурный подход Инквизитора был неудачным - послу не понравилось это сравнение, и он вернулся к делу:

- В настоящее время тебе поручили не расследование, а захват территорий. Всевышний недоволен тобой. Он дал тебе войско, а результата нет.

Получить разнос за то, что он вяло ведёт войну, Инквизитор был готов. Но сейчас проклятое похмелье мешало ему сосредоточиться и предъявить заготовленные оправдания. Поднапрягшись, Инквизитор пробормотал:

- У меня есть серьёзные причины полагать, что при нынешнем раскладе, война будет проиграна: у бальдарманов есть козырь - к ним должен явиться спаситель...

Посол перебил его:

- Я слышал про это пророчество.

- Слышал? - Инквизитор призадумался и неожиданно спросил: - Почему прислали именно тебя? Ты раньше не занимался такими поручениями. Это потому, что ты лично знаком с тем, кто произнёс пророчество - с Проповедником?

Посол, пристально глядя в глаза Инквизитору, ответил:

- Я сам вызвался на эту поездку, у меня действительно свои счёты с Проповедником.

- Счёты? А мне казалось, что ты обязан ему. Ты сделал такую быструю и блистательную карьеру при Мелькаторе... поговаривают что это благодаря подсказкам Проповедника.

- Моя карьера в мире мне нравилась больше. А с Проповедником у меня именно 'счёты'!

Инквизитор был доволен тем, что всё-таки вывел посла на доверительный разговор, и вкрадчиво спросил:

- Ты думаешь, что он здесь?

- Я слышал, что ты активно ищешь его, - посол всё-таки перешёл на дружественный тон. - Ты расскажешь мне, что ты накопал?

- Пока что я не знаю где его искать, - ответил Инквизитор. - Пока что только подтверждается его репутация - Проповедник неуловим, он свободно перемещается в Хаосе, появляясь всё время в разных местах. Он закончил проповедь здесь и теперь может быть, в любой точке Хаоса.

Было заметно, что посол не поверил ответу Инквизитора и вновь вернулся к повелительному тону:

- Инквизитор, твои дела плохи, тебя разжалуют в любой момент. От моего доклада Мелькатору будет зависеть много.

Инквизитор не на шутку взволновался.

- Но тебе же нужны союзники: союзники, которые тебе обязаны, союзники, которые уже поднаторели в поисках...

Поняв, что теперь Инквизитор готов быть предельно сговорчивым, посол продолжил уже более милостиво:

- Предлагаю сделку: я тебе важную информацию, которую получил от Проповедника, а ты мне отдашь самого Проповедника, как только найдёшь его.

- Я отдам тебе Проповедника, или передам информацию, когда нападу на его след, - протараторил Инквизитор, после чего взял себя в руки и, многозначительно спросил: - Насколько ценна твоя информация?

- Ты проиграешь битву у столицы бальдарманов, как об этом и гласит пророчество, но ещё я знаю, что у тебя в руках будет то, что ты ищешь.

Инквизитор был ошеломлён новостью: одновременно и рад, и напуган.

Посол властно смотрел на Инквизитора. Инквизитор непроизвольно скривился, с досадой подумав, что теперь им будут помыкать как подручником. Повисла пауза, которую оруженосец счёл удобной чтобы спросить: пора ли накрывать стол. Инквизитор вопросительно посмотрел на посла, переадресовывая ему этот вопрос.

- Я не задержусь у тебя, сейчас же возвращаюсь. Что мне доложить всевышнему?

- Доложи, что войско выступило на столицу бальдарманов.

Посол резко встал и пошёл на выход. Уже в дверях он обернулся и сказал:

- Я привёз подарок - две пушки и запас шрапнели. И ещё: я узнал, что никто не соблюдает нейтралитет, ты встретишь у столицы огромную армию, многие прислали помощь бальдарманам. У них теперь есть даже индрикотерии - громадные слоноподобные лошади в полном вооружении.

Инквизитор склонил голову, показывая благодарность, а Майор добавил:

- Я оставляю своего агента, оказывай ему полную поддержку, у него должен быть доступ ко всей информации и всем событиям. Это Ахмос Жрец.

- Ахмос? - переспросил Инквизитор и было понятно, что он хорошо осведомлён о ком идёт речь.

Инквизитор облегчённо вздохнул, когда посол вышел.

- Неси что вы там состряпали! - гневно крикнул он оруженосцу. - И выпить мне принеси, голова после вчерашнего болит!

С несколькими слугами оруженосец быстро накрыл на стол.

Жадно выпив, Инквизитор приказал:

- Всех сотников ко мне, весь командный состав!

Нервно оторвав кусок лепёшки, он бросил его на стол и вместо еды опять потянулся к выпивке. Опрокинув ещё один бокал, Инквизитор наконец-то ощутил, что чувство раздражения утихло. Похмелье отступило и мысли стали легче: 'Да, наивного и ангела надо брать на живца. Всё указывает на то, что они должны явиться, когда он будет уничтожать город'.

Командиры сотен собрались быстро, и всей гурьбой толкались во дворе. Многие тихо переговаривались, связывая сбор с приездом посла от Мелькатора. 'Перебрасывают? Подгоняют?' - слышалось в толпе. Чаще всех спрашивали Танкиста, считая, что он больше всех в курсе штабных дел. Когда Инквизитор вышел на балкон все замерли. Осмотрев сотников уже мутнеющим взглядом, он объявил:

- Рано утром, до рассвета, выступаем на столицу! Готовьте свои подразделения! Германская сотня останется охранять лагерь. Шотландцы, викинги и зулусы двинуться в авангарде и опрокинут заслоны бальдарманов! Остальные сотни до вечера получат указания о построении во время марша!

Инквизитор продолжал обводить глазами командиров подразделений и вдруг остановил взгляд на Танкисте. Танкист съёжился, ожидая получить разнос, но генерал спокойно обратился к нему:

- Ты храбро отбивался во время нападения на дом! Поступаешь в мою дружину!


Бальдарманы бежали уже совсем близко от башни. Теперь Грачу надо было привлечь их внимание, как-то указать на разведотряд, и когда начнётся схватка, правильно воспользоваться ситуацией. Грач высунулся из бойницы и крикнул, махая руками: 'Эй!' Но бальдарманы не задерживаясь неслись дальше - это было бегство.

Звуки труб и барабанов донеслись со стороны поля. Вскоре на горизонте появились колоны армии Мелькатора. Трубы разношёрстного войска звучали на разные голоса: злобно ревели, пронзительно выли, хрипло угрожали. Также и барабаны: били глухо или звонко, грозно гремели или трескотали. Музыканты как будто соперничали, стараясь произвести больший эффект по сравнению с инструментами других народов.

Преследуя по пятам бальдарманов, к башне подбежали косматые воины в килтах - шотландцы.

Грач слышал, как командир шотландцев отдал приказ двум бойцам осмотреть руины. Было бессмысленно сидеть в башне, когда пришла вся армия - лучше самому выйти на встречу и убедить, что он свой. Спрятав револьвер за пояс под кофту, Грач спустился.

Один шотландец настороженно замер, выставив вперёд копьё, Грач начал медленно поднимать руки вверх. Но через мгновение, вглядевшись в лицо Грача, воин расслабился, и махнув в сторону надвигающего войска, выкрикнул:

- Генерал там!

'Как удачно всё складывается, меня узнали, - подумал Грач. - Теперь бы, когда пойду к генералу, на самом деле не попасть ему на глаза'.

Но когда Грач пошёл, шотландец окликнул его. С подозрительным прищуром глядя на Грача он сказал:

- Давай я тебя отведу.

Грач проклинал бдительного бойца. 'Ведь отведёт прямо к Инквизитору!'

Из леса донеслось перекрикивание, это шотландцы наткнулись на разведотряд. Вскоре из-за деревьев вышли Крендель с Черкесом, а за ними и остальные. Крендель немного растерянно заговорил с шотландцами, но быстро убедился, что их делишки и появление сотен воинов не связанны между собой. Тогда он со скорбным видом начал рассказывать, как много его людей погибло в схватке.

Грач тут же придумал, как избавиться от своего надсмотрщика:

- Я со своими дойду! Вон разведотряд, русская сотня, я с ними!

Шотландец замялся, рассудил, что с таким поворотом ситуация уже не выглядит подозрительной и показал в сторону колон:

- А вон и сам генерал!

Между передними колонами хорошо выделялся яркий паланкин.

С Кренделем шотландцы тоже не стали много болтать и побежали дальше.

Весь отряд неторопливо двинулся к Грачу. От злобных взглядов безжалостных головорезов становилось жутко. По идее убить его на виду у всех не посмеют, но мало ли что они могут выкинуть от отчаяния. Грач напрягся, готовясь выхватить пистолет.

Крендель поднял примирительно руку и сказал:

- Ещё успеем договориться - возьми себе треть всех денег.

Грач ответил:

- Я не возьму денег, но и сдавать тебя не буду!

Крендель удивлённо спросил:

- В чём дело?

- Хочу, чтобы ты был мне обязан.

- Выкладывай, что тебе надо.

- Я сейчас тихо уйду в лес и если вы вообще не упомяните, что я был с вами, то от меня никто никогда не узнает ни про деньги, ни про разборки вокруг них.

- Ух ты, а у тебя серьёзные секреты! - удивился Крендель.

Паланкин Инквизитора приближался. Грачу надо было уходить, но Крендель не мог решиться, что ответить. Вдруг вмешался Чирик:

- Крендель, погоди его отпускать. Тут что-то совсем нечисто: он хочет тихо слиться, у него серьёзные проблемы, посерьёзней наших. Ведь так, Переводчик?

- Если я сейчас уйду, то о ваших делах точно никто не узнает, - Грач начал серьёзно волноваться, ведь паланкин был всё ближе.

- Так мы сейчас тоже уйдём отсюда, - вмешался Черкес, - только у тебя будет возможность вернуться на поляну и найти сундук, а мы ещё неизвестно, когда туда вернёмся.

У Кренделя даже глаза округлились от возмущения. Он злобно заговорил:

- Я уже столько натворил ради этих денег... Никуда ты не пойдёшь!

Огромные африканцы бодро несли паланкин, и он был всё ближе и ближе. 'Так далеко убежать, так много пережить, и вот он опять во власти этого изувера! Невероятно! А Актриса говорила о его сказочном везении'. И вдруг Грач вспомнил про письмо: 'Поддельная грамота до сих пор у меня!'. Появилось гадостное чувство предателя.

- А если я отдам револьвер? - выдал Грач последний аргумент.

- Поздно, не свети им: увидят, - прошипел зло Крендель, - потом отдашь.

Уже можно было различать знакомые лица охранников, сопровождавших паланкин. Грач почувствовал себя обречённо: 'Добегался, допрыгался'.

- Поздно, уже не отдам, надо было отпускать меня. Сейчас я буду молчать про деньги, а ты будешь молчать про то, как я попал в ваш отряд. Если что, то я пришёл и передал устный приказ быть с вами.

Крендель удивлённо смотрел на Грача.

Грач осторожно, чтобы не привлекать внимания, отступил за спины воинов. Чирик тоже сделал несколько шагов в сторону и оказался около Грача.

- Стой рядом, Переводчик, если что я успею полоснуть тебя по горлу!

Паланкин остановился, и идущий рядом с ним Очкарик приказал подойти командиру отряда.

Африканцы поставили паланкин на землю, отодвинулся занавес, внутри сидел Инквизитор. Крендель торопливо подбежал и доложил о действиях разведотряда.

Грач оцепенел от страха, увидев, как взгляд Инквизитора сосредоточился на нём.

- А ты что здесь делаешь?! - крикнул сердито Инквизитор. - Сюда иди!

'Ну и как я выкручусь на этот раз?' - подумал Грач выходя вперёд.

Шагая к паланкину, Грач лихорадочно искал выход из ситуации. И с каждым шагом его мыслями всё больше управлял страх перед пыточной камерой. Страх подсказывал простые решения - чтобы устранить угрозу нужно убить Инквизитора. 'Да что тут такого? Здесь все запросто убивают, без малейшего сожаления, не колеблясь' - отгонял моральные сомнения Грач.

Сейчас он поравняется с Кренделем и расстояния для меткого выстрела будет достаточно. 'Сделать один выстрел...Один выстрел и поменяется весь расклад. А не об этом ли говориться в пророчестве?' И Грач решился: 'Надо только настроиться и сделать это чётко и быстро'.

Грач пришёл в себя от окрика Инквизитора:

- Живее! Ты где околачиваешься?! Я тебя со вчерашнего дня не видел!

'Он даже не знает, что я сбежал? Никто не заметил моего исчезновения?' Грач посмотрел на Очкарика, тот был невозмутим.

Неуверенно Грач начал оправдываться:

- Да я тут с земляками общаюсь. С ними интересно, не соскучишься...

- Дуралей! - Инквизитор выругался и был готов дать приказ двигаться дальше, но вдруг задумался и вновь обратился к Грачу: - Или плохой лжец? Прохвост, ты сбежать хотел?!

Под пронзительным, жестоким взглядом Инквизитора Грач с трудом соображал, на ум не приходило ни одной вразумительной отмазки.

Инквизитор зло продолжил:

- Твоя глупость удивляет: тебе не понравилось бездельничать при штабе. - Всё более набираясь злости Инквизитор перешёл на крик: - Ну и отправляйся тогда в общий строй, русским как раз сейчас пополнение нужно!

Переведя взгляд на Кренделя, он приказал:

- Присоединяйтесь к своей сотне. И следи за новобранцем!

Инквизитор нервно задёрнул занавеску и паланкин понесли дальше.

Грач перевёл дух: 'Хоть как-то, но всё обошлось - я ещё держусь на плаву'. Неожиданно получилось, что Инквизитор спас Грача.

Но тут из колонны охраны вышел Танкист. Ещё одна нежелательная встреча. От такого навала стрессовых событий можно было прийти в отчаяние, и Грач сначала мысленно взвыл: 'Когда же это всё прекратиться?!', но быстро взял себя в руки: 'До сих пор везло, и сейчас выкручусь'.

Танкист даже не остановил на нём взгляд, а первым делом поздоровался с сослуживцами:

- Здорово, братки! - Немного виновато он начал рассказывать: - Есаул теперь у вас командир, а меня взяли в дружину генерала.

Воины оживлённо потянулись к Танкисту, его поздравляли, шутили, что карьера скоро выведет в генералы.

Уделив внимание всем, Танкист начал показывать Кренделю где русская сотня.

Грач быстро соображал: 'Танкист должен был принести останки ангела, но Инквизитор сейчас вообще не коснулся этой темы, как будто ничего об этом не знает; значит: жабу ещё не вскрыли, или Танкист доложил об этом через Очкарика, а Очкарик не дал ходу информации'.

Подумав об Очкарике, Грач машинально посмотрел ему вслед, а Очкарик в это же время обернулся и сердито глянул на Грача - только сейчас он позволил себе показать недовольство. 'Это ты ещё не знаешь, что я твою липовую грамоту до сих пор с собой таскаю' - подумал Грач.

Засмотревшись, Грач вдруг почувствовал, что его взяли под локоть - это был Танкист.

- Ты что правда сбежать хотел? Что-то вокруг тебя всё неладно, подозрительный ты тип, вот и про нашу первую встречу нам ещё поболтать надо будет.

Грач решил рискнуть и внушить Танкисту, что его подозрения уже не актуальны:

- Тут у тебя выслужиться не получится, про жабу мы уже разобрались.

Хитрость сработала: Танкист смутился, сконфуженно помялся, развернулся и побежал догонять своих.

Тут же к Грачу подошёл Крендель и подозрительно спросил:

- Ты о чём сейчас с Танкистом шептался?

- Он сказал, что в беде не бросит: поможет обратно в штаб вернуться; и сказал, чтобы я к нему обращался если что, - соврал Грач.

- Нашёл себе влиятельного дружка, - зло прокомментировал Крендель.

Пробегая между движущимися колонами отряд Кренделя нашёл своё подразделение. Увидев их, в русской сотне начали живо приветствовать, а несколько воинов выскочили из строя и пожимая руки начали расспросы. Вся колона загомонила: с грустью повторяли имена погибших, переспрашивали их, и оживлённо расспрашивали, где сейчас добытые козы.

Высокий, стройный офицер в белогвардейской форме строго приказал:

- Тихо! Как в курятнике шум подняли! - а заметив вышедших из колонны грозно рявкнул: - В строй вернулись, обезьяны любопытные!

- Ого, а Есаул то покруче нравом чем Танкист, с этим не забалуешь, - тихо пробурчал Крендель.

Недовольный на словах, на деле Крендель расторопно подбежал к новому командиру и предельно уважительно доложил ему о боевом пути разведотряда. Показывая на Грача, он добавил:

- А это у нас новенький, мне поручили за ним присматривать.

- Переводчик из штаба? - узнал Грача Есаул. - Ну присматривай! Подготовишь его к бою. Мы уже близко от города, так что скоро начнётся.

Грач не ожидал, что придётся участвовать в битве. В голове промелькнули картинки: кровавая резня, толпы враждебных бальдарманов. Стало жутко от мысли, что придётся в это окунуться, и без навыков отстаивать свою жизнь в непонятой бойне. И как будто сама битва несла мало опасностей - опекуном ему назначили человека, которому он меньше всего доверял.

Разведотряд пристроился к колонне. Уставший Грач еле ковылял в самом хвосте. После него были только ослики, которые тянули телегу, нагруженную щитами, копьями, панцирями, шлемами. Грач всё время поглядывал на телегу и думал: какую бы найти причину, чтобы взобраться на неё и подремать.

Его сонное состояние перебил Крендель, он подстроился идти рядом и начал нашёптывать:

- Мы же с тобой договорились? Я промолчал, так что револьвер отдай.

- Обойдёшься.

- Кинуть меня решил? Пожалеешь, вернее даже пожалеть не успеешь.

- Крендель, я видел, что ты опасен и безжалостен, и не надо продолжать мне это доказывать, а то какой-то бесполезный трёп получается; наоборот - теряешь репутацию. Я револьвер предлагал отдать за то, что ты дашь мне уйти в лес.

- Так-то ты его просто украл, уволок у меня из-под носа, а ведь это я того матёрого рыцаря завалил.

- Ух ты! Ты это сейчас про честность заговорил? Мы тут все такие благородные собрались?

Начали бегать вестовые и выкрикивать приказы о перестроении. Трубы поменяли мотив, а барабаны перестали отбивать ритм. Сотни разворачивались из колонн в шеренги. Войско занимало всё пространство на поле. Вдали были видны каменные стены средневекового города. А перед стенами всё было заполнено толпами народа, это их ожидало войско бальдарманов.

Есаул чётко отдавал приказы и внимательно наблюдал как воины их выполняют. Он называл имена тех, кто станет в первый ряд, и они брали с телеги щиты и тяжёлые пики.

- Все, кто вернулся из разведки, встанут в последний ряд! - выкрикнул Есаул после того, как закончил назначать людей в первый ряд. - Остальные во второй ряд!

Назначенные во второй ряд начали брать оружие с телеги. Возвращаясь в строй, воины подгоняли ремешки на шлемах и кирасах.

- Третий ряд! - скомандовал Есаул.

Растерянного Грача подтолкнули к телеге, там остались только шлемы и копья.

Следом подскочил Крендель и начал весело болтать, обращаясь к Грачу, но так, чтобы слышали и другие:

- Иди в бой и умри легко. Славная битва наступает и у тебя есть шанс отличится - вручите ему дубину!

Все расхохотались; потом, кто-то, продолжая шутку, расшифровал в чём её смысл: дубиной убить бальдармана очень сложно и с таким оружием Грач был бы обречён.

Командиру не понравились эти шутки, в них он усмотрел отсутствие единства среди воинов перед боем. Быстрым шагом Есаул подошёл к телеге, оттеснил Кренделя, взял из груды копьё и вручил его Грачу. Строго глядя Грачу в глаза, он сказал:

- Держи над рядами, бей жёстко, но не сильно вкладывайся в удар, если вгонишь глубоко, то может застрять.

Есаул посмотрел на Кренделя и уловил его недобрый взгляд на Грача. Заподозрив, что между ними не всё ладно, командир приказал:

- Переводчик, станешь крайним справа. Крендель, Черкес, Чирик, вы станете в центре!

Командир продолжил указывать воинам места в строю. Грач хотел, чтобы рядом с ним поставили Яшу, единственного из разведотряда, кто пытался помочь, но тому назначили место совсем на другой стороне. Яша, заметив пристальный взгляд Грача, подошёл и начал рассказывать:

- Старайся целиться бальдарманам в шею. Бальдарманы медленные и попасть несложно, но, если промахнёшься опасайся их ответного удара - они гораздо сильнее людей. Когда наловчишься, то поймёшь, что валить бальдарманов легко, и вот тогда возникнет другая опасность - от их прихвостней из людей, которые прячутся в толпе. Эти люди маскируются под бальдарманов, обманывая противника притворной медлительностью, но в удобный момент делают резкий выпад. Будь внимателен к тем, кто маскируется под бальдарманов.

Хлопнув Грача по плечу, Яша ушёл на свою сторону.

Расставляя воинов, Есаул многим давал напутствия, что-то напоминал, кого-то подтрунивал. Было заметно, что бойцы любят и уважают своего командира, и на все его слова живо реагируют.

Грач никак не решался занять место в строю. Есаул снял фуражку, откинул её на телегу, напялил шлем и, строго глянув, сказал:

- Знаешь, что будет если ты побежишь? Перережем тебе жилы над пятками, и больше вообще бегать не сможешь. Только вперёд! Знай - бальдарманы не пожалеют никого. А главное даже не удосужатся добить тебя, когда будут бросать в яму для перегноя.

Есаул встал в первом ряду крайним справа. Грачу стало легче, от того, что в бою перед ним будет стоять самый крутой человек в сотне, и он занял место в своём ряду.

Стоя в строю все немного взволнованно разминались с оружием: поднимали щиты, вертели копья.

Грач осмотрелся: метрах в десяти справа начинались ряды соседней сотни, там стояли турецкие янычары с ятаганами. В промежуток между их сотнями забежали африканцы с длинными луками. Они принесли корзины со стрелами, расставили их равномерно и начали с бравадой прохаживаться вокруг них, изредка подтрунивая друг над другом на тему меткости в стрельбе.

В каких-то сотнях воины начали петь боевые песни, поднимая воинственный дух.

У Грача начался мандраж в предчувствии чего-то незнакомого и опасного.

- Через час поле будет покрыто трупами... - зловеще проговорил стоящий рядом воин, нагнав ещё больше мрачного настроения.

Русскую сотню поставили в третьей, последней линии, скорее всего из-за того, что большая часть состава только вернулась из разведки, подразделение было утомлено и потрёпано.

- Повезло, в первой линии перед нами швейцарцы: эти парни не дрогнут, они проломят любую армию, - произнёс другой воин.

Первая линия была едва видна Грачу, но всё же он мог разглядеть там воинов в пёстрых, жёлто-синих штанах, блестящих кирасах, шлемах с высоким гребнем и полями, сильно загнутыми спереди сзади. Густым лесом над их рядами медленно покачивались устрашающие алебарды.

- Во второй линии местные наёмники, изгои из Праджапати, тоже хороши - свирепые парни. Сегодня наш день: не придётся ничего делать, пройдём по трупам и ворвёмся в город - продолжал разбирать ситуацию воин.

Получалось, что Грач стоял в последней линии последнего ряда всего войска. Перед ним были здоровенные мужики, рядом командир, и это давало чувство безопасности. Сзади был только холм, на склонах которого расположились две резервных сотни, а на вершине ставка самого Инквизитора.

Шотландцы, которые до этого двигались в авангарде и с боем заняли эту стратегическую высоту, теперь оставались в резерве и расчищали склоны холма от тел бальдарманов. Инквизитор проводил совещание перед битвой. Не сильно заботясь общим положением, он отдавал приказы по своей безопасности: поставить перед ставкой пушки, и там же расположить стрелков, человек двадцать из его дружины с огнестрельным оружием.

Но вдруг, вялый взгляд генерала напрягся и устремился вдаль: за поворотом городской стены он увидел огромных животных - индрикотериев. С холма было видно, как животных снаряжают к бою: навешивают броню, крепят огромный рог на морду, устанавливают на спине коромысло с корзинами-башнями.

Вся свита Инквизитора тоже заворожённо уставились на индриков. Исполины приковывали внимание: с закреплёнными на них башнями они были похожи на небольшие ходячие крепости. Сами животные вели себя смирно, но их устрашающее великолепие вызывало чувство опасности - казалось, что от такой громадины не может быть никакой защиты.

Надивившись, Инквизитор вернул самообладание и задал общий вопрос:

- Я слышал, что из рога они мечут горючую смесь - греческий огонь?

- Да, метров на тридцать выпускают струю огня, - подтвердил один из дружинников, - но это дорого, палить направо-налево не будут, начнут только в крайнем случае, или только в начале, чтобы поднять панику.

Инквизитор обвёл взглядом окружающих и вновь спросил:

- Как будем валить этих чудищ?

Не услышав ответа, Инквизитор остановил требовательный взгляд на одном из дружинников. Ответа у того не было, но, чтобы не навлечь гнев он начал размышлять вслух:

- Огонь им не страшен, к нему они приучены. Стрелять бесполезно: не пробить, ни броню, ни шкуру. Может быть штурмовать их как крепость: с лестницами, вернее с абордажными крюками, верёвками.

Инквизитор задумался над этим предложением. Но тут нерешительно вмешался Танкист:

- Есть способ, как останавливать большие бронированные машины, и он несложный.

Танкист рассказал принцип действия противотанковых ежей и подытожил:

- Мне нужны будут люди с топорами и крепкие носильщики.

- Бери резервные сотни: шотландцев и зулусов; быстро управишься и верни людей на место! - приказал Инквизитор.


Воины в русской сотне потихоньку переговаривались, с видом знатоков обсуждая тактику боя, спорили о вариантах.

Грачу было немного видно войско противника и видно, как оно вдруг пришло в движение.

- Они атакуют! - разнеслось по рядам.

Взревели трубы. От города донёсся яростный рёв:

- Бальдар! Бальдар!

В памяти Грача всплыл жутковатый внешний вид бальдарманов; он вспомнил как часто слышал, что любой бальдарман сильней человека. Было видно, что бальдарманов гораздо больше, чем людей в войске Инквизитора; их поток приближался, но толпы под стеной города не уменьшались, самые крайние ещё даже не тронулись с места. Грачу стало не по себе. 'Похоже, что бальдарманам не нужен никакой спаситель, у них и так большой перевес, - подумал Грач; и тут ему пришла мысль: - Эта не та битва, о которой говориться в пророчестве!'

- Мы стоим, а наши фланги тоже пошли в атаку! - прокомментировал кто-то.

- Вся драка будет на флангах, в центр им смысла нет напирать, за нами холм, - поумничал очередной стратег.

Послышались глухие удары, хруст дерева, это ломались копья и трещали щиты, раздались первые крики боли. Африканские стрелки хладнокровно отстреливали одиночных бальдарманов, которые пробегали в промежуток между подразделениями. Часто свои меткие выстрелы они сопровождали бравурными шутками.

Швейцарцы стояли нерушимой стеной, ритмично перемалывая вал бальдарманов.

Но вдруг из-за передних рядов показались огромные лошадеподобные звери, закованные в броню. По бокам у них висели деревянные крепостные башни. Даже с большого расстояния они казались громадными. Бальдарманы расступались, и индрикотерии быстро приближались. Башни были усеяны бойницами, из которых выглядывали лучники.

Многие воины охнули от неожиданности, потом по рядам прошёл ропот.

Кто-то начал расспрашивать Чирика:

- Это же зверь индрик, из Беловодья? Правда? Ты же у нас из Беловодья, ты должен всё о них знать.

Злобно сплюнув, Чирик начал угрюмо рассказывать:

- Конец нам: их шкуру не пробить стрелами, огнестрелом тоже вряд ли.

- Откуда они у бальдарманов?

- Серапион прислал. Получается, что он нарушил нейтралитет. Теперь понятно, куда нас отправят после этой войны, если выживем.

- В Беловодье?

- Да, и это будет полная задница: черти растерзают нас, как только мы ступим на континент. Людям там не пройти.

- Ты же проходил? - с уважением спросили Чирика.

- Я другое дело, я с чертями побратался, - усмехнулся Чирик, - а вот воевать... Туда только сам Мелькатор должен прийти, чтобы хотя бы на равны драться.

Все отвлеклись от разговоров, потому что в промежутке между сотнями шотландцы и зулусы торопливо тащили десятки здоровенных противотанковых ежей, собранных из толстых кольев. Ежи расставили за спинами у швейцарцев.

На некоторое время все замолчали, наблюдая за сооружением оборонительной линии. Быстро справившись, шотландцы и зулусы вернулись на холм.

Индрики стали видны лучше, они уже нависали над первой линией. Швейцарцы не дрогнули, не сдвинулись ни на шаг. И вдруг из рога одного из индриков полыхнул столб пламени. Огненное облако накрыло центр построения шотландцев. Тут же раздались крики.

Из огненного вихря выбегали горящие люди, они с диким воплем метались и падали. Через некоторое время донёсся запах горелых тряпок и тошнотворный запах горелой плоти.

По рядам тревожно пронеслось:

- Остатки швейцарцев побежали!

Впереди стоящие наёмники пропускали сквозь свои ряды отступающих. Ошеломленные, швейцарцы, ковыляя уходили с передовой, многие помогали идти раненым. Через строй русской сотни они уже не пошли, а обходили построение по сторонам. Грач взглянул на проходящих мимо - половина эти матёрых вояк была охвачена страхом, остальные были словно контужены.

- Да они нас просто спалят! Без схватки просто пожгут всех эти огнём! - запаниковал кто-то.

- Отставить разговоры! - прикрикнул Есаул. Он хотел сказать что-то ещё, и в этот момент очень надо было сказать что-то суровое и ободряющее, но нужных слов командир не нашёл.

Не задерживаясь индрики пошли по горящей траве, там, где только что стояла нерушимая стена швейцарцев. И вдруг: то один, то другой, гиганты начали шарахаться и взвывать от боли, некоторые падали на подкосившиеся передние ноги, другие разворачивались, и хромая пытались убежать.

Индрики не смогли преодолеть противотанковые ежи: острые концы ранили им ноги, а если животные пытались перешагнуть препятствие, то всё равно задевали торчащие во все стороны колья, ежи переворачивались и тогда они напарывались на остриё животами.

Местные наёмники издали радостный возглас, торжествуя что их миновала такая опасность.

Наёмники ликовали не долго - на них обрушились толпы бальдарманов. Теперь Грач видел их ещё ближе: их безразличные лица, крупные фигуры, тяжёлые дубины. А задиристые наёмники, казалось, даже с радостью вступили в схватку - их боевой клич был похож на озорное улюлюканье, и они издавали его не прекращая.


Танкист с резервными сотнями вернулся на холм, он уже видел, что его ежи отлично сработали и рассчитывал на похвалу генерала. Инквизитор действительно был очень доволен.

- Молодец, ты продолжаешь радовать меня! Теперь всё идёт просто замечательно.

Широким жестом Инквизитор указал на битву. Тяжёлым положение было только в центре, а на флангах войско уверено продвигалось вперёд, оставляя за собой трупы бальдарманов.

- Дикари кинулись в бой без тактики, без построения, без какого-либо плана, и попались в классическую ловушку: продвинулись в центре, но ещё немного и наши фланги возьмут в окружение всех этих тварей! - победоносно комментировал положение Инквизитор.

- До победы один шаг, - искренне обрадовавшись сказал Танкист.

- В этой битве будет ещё поворотный момент... - взволнованно произнёс Инквизитор. - Я прижал их так не ради победы... Не расслабляйся, у тебя ещё будет очень ответственное задание!

Танкист немного смутился, но подумал, что он просто не всё понимает в замыслах своего генерала.


Грач хорошо видел, как бьются наёмники: несмотря на бодрость им приходилось туго. Африканские стрелки уже не так легко отстреливали бальдарманов, которые пробегали в промежуток между сотнями. Стрелки начинали нервничать и это сказалось на меткости: стрелы либо не валили врага наповал, либо пролетали мимо. Строй наёмников начал разрушаться как плотина: то в одном, то в другом месте сквозь их ряды прорывались бальдарманы. Одиночек отстреливали, но их становилось всё больше, больше, и вдруг весь ряд рухнул. И вот уже, с диким криком, бальдарманы неслись на русскую сотню.

- Копья вперёд! - скомандовал Есаул.

Словно в замедленной съёмке Грач видел, как приближаются бальдарманы. Некоторые прикрывались тяжёлыми круглыми щитами, но большинство было без всяких доспехов, только со здоровенными, уже облупленными от ударов, дубинами. Грач увидел их лица. Реальность резко вернулась и оказалось, что бальдарманы уже близко, их дикие крики звучали как будто над самым ухом. Выставленные копья лишь на миг остановили их поток: многие пали замертво, но через поверженных перескакивали следующие, они уже продирались к самым щитам и заносили дубины для удара.

С криком воины второго и третьего ряда наносили удары копьями, а Грач всё не мог решиться, даже мысли не возникало прицелиться во врага. Грач не был готов к реальной битве. Кричали и бальдарманы и люди. Орали от боли и от ярости. Грач словно попал в гигантскую молотилку, в которой всё было в движении, фигуры появлялись и оседали вниз, всё гремело, брызгала кровь.

Есаул ловко орудовал коротким копьём, но вдруг начал валиться набок и оказался на земле, успев только выставить вперёд руки - из его ноги хлестала кровь. Человек с саблей, раскрашенный под бальдармана, стоя над Есаулом, торжествующе выкрикнул: 'Бальдар!', и тут же был поражён несколькими копьями. Спасая командира, двое бойцов покинули строй, и перед Грачом остался только воин первого ряда со щитом. Есаула не успели спасти: рядом стоящий бальдарман дубиной нанёс удар ему по шлему. От удара голова безвольно мотнулась словно оторванная - сломалась шея. Вот так рухнула последняя надежда Грача на защиту. Грач огляделся и заметил, что Крендель стал гораздо ближе, он явно делает шаги в его сторону.


Очкарик указал Инквизитору на центр войска:

- Пора вводить резервы.

- Резервы пока трогать не будем! Лучше поставьте туда пушки, пусть сметают бальдарманов картечью.

Танкист с трудом поверил в то, что услышал. Ошеломлённый, нарушая субординацию, он запротестовал:

- Но там же мои люди!

Инквизитор гневно повернулся к нему, но вдруг передумал осыпать бранью дерзкого дружинника, и заговорил сдержанно:

- Солдатская доля - отдавать жизнь в битвах. Сегодня падёт много наших воинов. Всё очень хорошо идёт, но вряд ли также хорошо для них закончиться. Ты же слышал пророчество - у них появиться спаситель, так что по большому счёту неважно, как погибнут солдаты.

Пыл Танкиста остыл и теперь он стоял растерянный, а Инквизитор продолжал нравоучение:

- Ты уже не простой солдат, ты в моей ближней дружине, ты наделён властью над солдатами и их сотниками, привыкай к трудным решениям.

Мысли Танкиста путались: Инквизитор вроде бы объяснял всё толково и командира слушать надо беспрекословно, но так делать нельзя. Танкист поник, он понял одно: ничего хорошего сегодня ждать не стоит.


Бальдарманы были совсем рядом, дубинами они молотили по щитам. Летели щепки и казалось, что вот-вот первый ряд падёт. Крендель уже приблизился на расстояние вытянутой руки и пристально смотрел на Грача, не на врага, а сосредоточенно смотрел на Грача. Бальдарман, сразивший Есаула, получил несколько стрел в горло и упал. Стрелы прилетели откуда-то из-за спины Грача. Обернувшись назад, Грач увидел, что стрелки африканцы уже отступили на склон холма, и оттуда суетливо стреляли, почти им в спины. А ещё он увидел, что им в спины направленны пушки, и в стволы забивают заряды. Стоящий впереди воин получил удар дубиной по шлему и упал замертво. Наступив на щит павшего, на его место встал бальдарман. Из-за спины послышалась команда: 'Пли!'

Грач почувствовал, как мгновенно кровь прилила к голове и его охватило жаром, а в следующий миг он увидел откуда этот жар - перед глазами появилось синее пламя. Грач мотнул головой от неожиданности и увидел, что он весь охвачен этим синим пламенем. Но вдруг паника прошла, Грач почувствовал силу, могущество и чувство превосходства - он выше всех этих существ, что копошатся вокруг и злоумышляют против него. Грач начал подниматься, взлетать, он оторвался от земли, завис в воздухе и теперь действительно смотрел на всех с высока. Раздался грохот выстрела из пушки. Безжалостная шрапнель снесла стоящих вокруг него, в основном бальдарманов. Но сам Грач был невредим, у него даже не возникло страха. Синее пламя вокруг него закрутилось огненным вихрем, который разметал всё вокруг. С земли вскочили Крендель и Черкес, они укрывались от шрапнели за трупами, когда услышали команду стрелять. Увидев своих преследователей, Грач без жалости ударил по ним, как плетью, огненным вихрем. Крендель и Черкес мгновенно превратились в пепел, который сдуло потоком воздуха от огненной плети Грача.

Знания о новых возможностях сами появлялись в голове Грача. Проверяя свои силы, он наотмашь хлестал огненными вихрями во все стороны, потом начал метать молнии. Всё вокруг превращалось в пепел. Грач поражал без сожаления всех, кто был рядом: все эти насекомые недостойны внимания, недостойны жалости, если надо, они наплодятся ещё.

Инквизитор как заворожённый смотрел на чудо, которое происходило у подножья холма. Он до последнего сомневался, что это произойдёт, но вот оно чудо, которое ждали бальдарманы. Радостно, не сдерживая ликованья, он скомандовал:

- Всех стрелков перебросить туда, резервы туда, живым схватить его!

Но Грач, паря над землёй, уже сам двигался к Инквизитору, намереваясь покончить со злом.

Посланные воины из резерва не решились накинуться на Грача, а остались в стороне, обходя его полукругом. Снисходительно глянув на них, Грач рванулся вперёд и в один миг оказался над Инквизитором.

- Ну вот и всё, долбаный садист! - произнёс Грач и голос его прозвучал низким басом, который сотряс всё вокруг.

Грач поднял руку для удара и в ней появился огненный меч.

Инквизитор вдруг упал на колени и начал каяться:

- Прости, что дерзнул, прости за гордыню...

Грач остановился, у него появилось сомнение, и в голове прогремели слова, сказанные приятным, объёмным голосом: 'на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся...' Вдруг он почувствовал, что плавно опускается на землю, пламя потускнело и исчезло вовсе, ощущение могущества и превосходства ушло.

- Спасибо, господи, за волю твою - выслушать кающегося, не удалять от себя даже великого грешника! 'Грядущего ко Мне не изгоню вон'! - продолжал громогласно провозглашать Инквизитор.

Грач отчаянно напрягался, пытаясь снова вызвать огненную силу. Получалось просто трясти руками.

- А наивным ты назван в пророчестве потому, что понятия не имеешь как пользоваться светочем, - с улыбкой произнёс Инквизитор.

Грач, понимая, что силу светоча вызвало состояние стресса и накручивал себя, внушал что он в опасности, но ничего не происходило.

- Вот же дерьмо! - выругался Грач.

Вставая с колен, Инквизитор показывал жестом, чтобы воины приблизились. Надменность вернулась к нему, самодовольно оглядывая Грача он сказал:

- Да я тоже шокирован: получается, что я только в последний момент выкрутился. А ангел где?

- Его жаба сожрала.

- Продолжаешь дерзить. Стрелки взять его на прицел! Трубач, сигнал к отступлению!

На поле боя наступило затишье: стороны расступились и наблюдали за чудом на холме. Многие бальдарманы, осознав, что они уже окружены, начали потихоньку отступать к городу.

Услышав призыв к отступлению, войско Инквизитора поспешно, возможно даже с чувством облегчения начало отходить.

Всё более отходя от напряжённой ситуации, Инквизитор даже повеселел. Усевшись в паланкин, он продолжил разговаривать с Грачом:

- Ты исполнил пророчество: спас столицу бальдарманов. Ха-ха. Просто она мне больше не нужна. Давай договоримся: ты без всяких эксцессов пойдёшь со мной, а мои люди просто будут держать тебя на прицеле и не будут стрелять пока ты чего-нибудь не выкинешь.

Воины кинулись, на Грача, но Инквизитор дал знак не трогать его.

- Не надо нам лишней нервозности! Ты же пойдёшь добровольно? Не будем испытывать, что быстрее: пробудиться твоя сила или долетит пуля.

Из положительного было то, что Грача даже не обыскали, у него осталось оружие и злосчастная липовая грамота.

Потрёпанное войско возвращалось в лагерь. Грач шёл рядом с паланкином Инквизитора. Занавески паланкина были отодвинуты, и Инквизитор наблюдал за Грачом.

- Я удивлён, что предсказанным спасителем оказался ты, Переводчик. Я ожидал некого благообразного мужчину с просветлённым лицом.

- Ты представлял себе Иисуса? Да, я не похож.

- Не богохульствуй.

- А то что? - Грач понимал: чтобы заработал светоч надо вызвать стресс, и старался создать напряжённую атмосферу.

Но Инквизитор, скорее всего, тоже это понимал, и не давал ситуации накалиться.

- Я просто попросил тебя не насмехаться над моим Господом.

- Я насмехался над твоими представлениями, они мне кажутся примитивными!

Ухмылка пропала с лица Инквизитора, но он сдержался от того, чтобы вспылить.

Долго молчать он всё-таки не смог и вскоре, поостыв, заговорил вновь:

- Ты назвал меня садистом, это не верно: я делаю это с людьми только ради веры.

- У тебя какая-то извращённая вера.

- Извращённая означает неправильная? Мы сейчас были свидетелями того, что моя вера истинная: с её помощью я укротил твою силу. Согласись, что эта вера не может быть заблуждением.

Подбежал вестовой и доложили, что бальдарманы, воодушевлённые явлением спасителя, решили преследовать их. Инквизитор приказал Танкисту:

- Возьми сотни, которые были в резерве и прикрой наш отход.

Танкист молча выслушал приказ, вид у него был совсем не боевой, и на генерала он уже не смотрел с прежним уважением. После битвы он никак не мог прийти в себя: с ужасом вспоминал, как напрасно гибли его люди, гибли из-за каких-то безумных интересов генерала.

Инквизитор даже не обратил внимание на настрой Танкиста, он был сосредоточен на долгожданном пленнике. Воодушевлённо он начал рассказывать Грачу какие может применить пытки. Не жалея кровожадных подробностей, он иногда вдруг смягчался, переходил на примирительный тон и сыпал милостивые обещания:

- Хотя, может быть, мы решим всё по-хорошему: отдашь светоч и пойдёшь на все четыре стороны. Зачем ты мне будешь нужен, когда у меня будет то, чего я так долго желал? Я умею карать, но умею и миловать.

Грач лишь усмехался в ответ, показывая, что 'базаром его не задавить'. Тогда Инквизитор начинал угрозы с начала. И тут Грач догадался, что Инквизитор не столько торгуется, сколько экспериментирует, прощупывает: где грань, после которой Грач может проявить сильные эмоции. Он нарочно сделал вид что начинает злиться, и Инквизитор снова смягчался.

- Тебе ещё повезло, что ты со мной столкнулся: другие не будут так церемонится; а поверь: когда о тебе узнают сильные этого мира - на тебя начнётся безумная охота. Отдашь светоч мне, и я оставлю тебя в покое, да я просто забуду о тебе, как и о всём этом бедламе: не до тебя мне уже будет - у меня появятся более грандиозные цели.

Грач хорошо изображал самоуверенность: держался так, словно по своей воле идёт с Инквизитором. Но на самом деле в его голове роились пугающие мысли: 'Интересно, Инквизитор уже догадался держать его в безмятежном состоянии напоив или напичкав наркотой', 'Прикажет одному из стрелков внезапно выстелить в затылок?'.

Прибежал ещё один вестовой и доложил:

- Господин генерал, от Мелькатора прибыл Пайпер-Снайпер. Он не стал дожидаться в лагере и движется к вам на встречу.

- Прибыл в качестве посла? - взволнованно спросил Инквизитор.

- Он не оповестил. У него мощное сопровождение - три десятка прусских гренадеров, все с ружьями.

Было заметно, что Инквизитор нервничает. Разговаривать с Грачом он перестал.

Чётким строем, нога в ногу, навстречу свите Инквизитора вышел отряд рослых солдат. Они сильно отличались от войска Инквизитора и имели вид регулярной армии: со строгой дисциплиной и в общей форме. На них были синие мундиры, высокие шапки с медным щитком на котором был красивый вензель. У всех солдат были ружья с длинными штыками.

Худощавый, усатый начальник в пробковом шлеме горделиво шествовал сбоку, а за ним плёлся ординарец со снайперской винтовкой за спиной. Начальник выглядел как британский колониальный офицер - в форме песочного цвета, портупее и высоких сапогах.

Инквизитор выскочил из паланкина и быстро пошёл к офицеру. Но Снайпер высокомерно не смотрел в его сторону. Вместо того, чтобы приветствовать Инквизитора, пока тот только шёл, он громко провозгласил, обращаясь к солдатам:

- Я прислан господином Мелькатором чтобы сменить Инквизитора на посту командующего армией!

Инквизитор застыл на половине пути.

- Этого не может быть, - растерянно выдавил Инквизитор. - Посол Мелькатора только вчера был у меня, и мы всё утрясли.

- Чтобы подтвердить мои полномочия со мной явился глашатай Мелькатора - Чёрный ангел.

За спиной у Снайпера из ниоткуда возникла высокая чёрная фигура с распростёртыми крыльями. Чёрный как сам мрак, он казался чёрной дырой в пространстве. Ангел свернул крылья, и тьма стала просто его чёрной одеждой. Все замерли в страхе: он явно был знаменит. Громовым голосом, от которого резонировал воздух, ангел огласил волю Мелькатора:

- Артур Пайпер, известный как Снайпер назначен вашим командиром, а смещённый Франц Бьюэрман, известный как Инквизитор, пусть явиться к господину.

Новый главнокомандующий, не обращая внимания на ошарашенного Инквизитора, обратился к воинами:

- Теперь всё будет по-другому! От старых порядков ничего не должно остаться! Дисциплина - главное, что должно быть в войсках! Дисциплина! - он обвёл жёстким взглядом приунывших воинов и добавил: - И ещё, мы не отступаем - битва продолжиться!

Инквизитор обернулся и глянул на Грача. Грач даже отшатнулся, увидев его лицо, перекошенное от ярости.

- Ну что покажи на что ты способен! - с этими словами Инквизитор выхватил пистолет и направил на Грача. - Или я тебя сейчас пристрелю!

Вдруг, всё на миг потемнело, и Грач оказался в ларьке. В окошко стучалась Ленка. Принять другую реальность было тяжело, бурные события в Хаосе всё ещё вызывали эмоции. Но тут же Ленка, перед ней нельзя опозориться, и Грач взял себя в руки.

Как только Грач открыл окошко, Ленка почти ввалилась в него, и сразу начала тараторить:

- А где твоя Ксюша? Она же всегда тут с тобой трётся.

- Мы уже не встречаемся.

Грач не стал уточнять, что после Ксюши у него уже неделю был роман с Танькой, и с ней он тоже расстался.

- Да ладно! - со смехом удивилась Ленка, и уточнила: - А она тоже про это знает? А то вдруг я начну подкатывать, раз ты свободен, и она появится.

- Точно знает. Можешь начинать подкатывать, она не появится.

- Странно. И другие девчонки не трутся? - нарочито удивилась Ленка.

- Да, не очень удачный вечер, - согласился Грач.

- Значит скучаешь...

- Нет, у меня тут весело: я только что участвовал в битве с древолюдьми, похожими на зомби, спас их город, и избавился от Инквизитора, который хотел вырвать у меня из груди светоч.

- Да ты тут пыхтишь! - Ленка просунула голову в окошко и принюхалась. - А ну, впусти меня, я тоже хочу.

Грач открыл дверь и Ленка оббежав вокруг ларька вошла внутрь.

- А ты чего такой зачуханный? Двадцать минут назад нормально выглядел.

Грач вернулся к окошку, закрыл его и вдруг вновь оказался на месте, где был с Инквизитором. И вместе с ним тут оказалась Ленка. Ленка завизжала:

- Что это?! Что?!

- Тихо, тихо, не кричи, тут не очень безопасно, - начал успокаивать её Грач. - Ну ты же знаешь, как это происходит в мультиках, сказках, там натыкаются на какую-то таинственную фигню и оп, попадают в сказку. Так вот и мы попали. Вернее, я тут уже довольно долго.

- Так это ты меня притащил?! - возмутилась Ленка.

- Нет, я не знаю, как это произошло, и не знаю почему я возвращался в ларёк.

Они стояли посреди вытоптанного места, там, где была встреча с Пайпером-Снайпером. Только теперь здесь не было никого.

- Здравствуй, человек по имени Славик!

Грач обернулся на голос - это был ангел. Грач удивлённо выдавил:

- Тебя ведь жаба съела?

- Не смогло переварить, - равнодушно ответил ангел.

- То есть ты сидел в ней и ждал пока тебя высрут?

- Нет, она меня отрыгнула, - с явной обидой произнёс ангел.

- Ты уточнил, потому что думаешь - это не так позорно? Ты почему меня не спасал?

- Я как раз только что спас тебя, избавил от Инквизитора. Это я явился к генерал Артуру и внушил ему, что если он будет настойчив, то у него есть шанс подсидеть Инквизитора, и самому возглавить армию в стране бальдарманов.

- А ты в курсе, что так обычно демоны поступают? Нашёптывают, подговаривают.

- Так делают те, кто управляет действиями, которые меняют судьбы народов и государств.

Грач не мог простить Ангела и продолжал упрёки:

- Ты хоть знаешь, что я тут пережил: каждую минуту я ждал, что меня схватят и начнут пытать, меня хотели убить и свои, и чужие. Постоянно боятся - я таким зашуганным никогда не был! Я поучаствовал в реальной битве, в которой обосраться можно, а потом обосранным погибнуть.

- Ничего, привыкнешь, акклиматизируешься. Вообще-то, в первую же ночь я пришёл за тобой, но ты лежал и думал: как хорошо, что меня сожрала жаба, а то если бы нас поймали вдвоём, то поняли сразу кто мы и начали пытать. Я и ушёл.

- Так ты обиделся?! - возмущённо спросил Грач.

- Успокойся, на тебе нет ни царапины, - спокойно сказал ангел, - у тебя же светоч.

- Стоп! Ты мои мысли слышишь? - удивился Грач.

- Успокойся, я не часто их слушаю. В основном у тебя там кавардак, в котором я не могу ничего разобрать. Я слышу только когда ты хорошо продумываешь свои мысли и озвучиваешь их в голове словами, как обычную речь.

Грач задумался, невольно вспоминая, что он мог такого подумать про ангела, за что было неудобно. А ангел продолжил:

- Да, и я не слушаю их постоянно, не очень интересно.

- Немного обидно, что я неинтересен, но хорошо, что ты не постоянно в моей голове, - обрадовался Грач.

Лукаво улыбнувшись, Грач спросил ангела:

- Что я сейчас думаю?

- Ты находишь это удобным для грубых матерных шуток?! - разозлился ангел. - Будешь подшучивать, расскажу кое-какие твои мысли о ней, - ангел указал на Ленку.

- Стой, если сам подслушиваешь, то хоть не трепись! - попросил Грач.

- Нет, давай расскажи его мысли! - заинтересованно вмешалась Ленка.

Но ангелу было не до шуток, он повернулся к Ленке и спросил:

- У тебя есть предположения, почему ты здесь оказалась?

Ленка только молча пялилась на него. Грач вмешался и представил:

- Знакомься, это ангел, мой новый кореш!

- Да какой он ангел, чушь какая-то! - с сомнением сказала Ленка. - Ангелы они же как дети, с крылышками и писюнами.

Ангел округлил глаза от возмущения. Потом снова прищурился и немного засветился: свет исходил из глаз, сияние от рук и лица. Он сделал это чтобы показать свою ангельскую природу.

- Офигеть! - удивилась Ленка.

- Крылья у него кстати есть, - сказал Грач, - а вот про писюн не уверен. Я тут недавно обжимался с ним...

- Обжимался? - переспросила Ленка.

- Да, у нас такой романтик был, что он теперь на мне жениться обязан.

Они внимательно смотрели на ангела, ожидая ответа. Оба рассчитывали, что ему опять станет обидно и он даст ответ на интересующий вопрос. Но Ангел надменно промолчал.

- А где все? - спросил Грач у ангела.

- После твоего исчезновения началась паника, все подумали, что ты опять начнёшь всё крушить. Воины разбежались, но Снайпер уже собрал всех в старом лагере и восстановил дисциплину.


Сидя у костра, Грач рассказывал Ленке о Хаосе, что успел тут пережить, часто дёргая ангела, когда нужны были пояснения. Ленка уже не боялась - она была в диком восторге.

Ангел пояснял:

- Не везде так, как на континенте Бальдара, другие континенты устроены совсем по-другому.

Грач чувствовал сонливость, но никак не хотел расставаться с Ленкой. С полузакрытыми глазами он вяло говорил:

- Пророчество было обо мне. Я понимал, что уже слишком много всего совпало с предсказанным, но до последнего не верилось, что оно всё исполниться до конца. Всегда казалось, что ещё не время, что события разворачиваются не так. И то, что было известно с самого начала, всё равно произошло внезапно.

Понимая, что он сейчас заснёт, как пьяный, Грач обратился к ангелу:

- Как я рад, что это всё закончилось. Надеюсь, что дальше обойдётся без приключений.

Грач завалился на бок и заснул.


## Глава 2. ЮНИС


Грач проснулся с ощущением голода. Было уже светло, в небе сияли туманности и плазменные шары, вид которых так и не стал привычным. Едва прояснились мысли, Грач приподнялся и тревожно огляделся - три дня в Хаосе приучили, что опасности возникают в любой момент.

Всё было спокойно: Ленка уютно устроилась на мягком мху между корнями дерева, смотрела в небо, и видимо донимала ангела расспросами.

Подходя к ним, Грач услышал, как Ленка недоверчиво переспрашивала:

- Как так, не видел Бога? Вы же там все в раю?

- Не в раю, а в Небесном Царстве, рай - это часть Небесного Царства, где обитают души праведников, - поправил её ангел. - В твоей стране есть правитель: Ты часто видишь его?

Ленка весело ответила:

- По телевизору только!

- Примерно также устроено и в Небесном Царстве.

Грач тоже с большим интересом послушал бы про тайны мироустройства, но только на сытый желудок. А сейчас ангел его интересовал прежде всего, как единственный, кто может знать, как им тут добыть еду.

И когда Ленка с ангелом обратили внимание на подошедшего Грача, он сразу заговорил на нужную тему:

- И что за жизнь здесь такая?! То поспать не дают, то поесть нечего, - слово поесть Грач произнёс с многозначительной интонацией, чтобы ангел понял, что он не просто сетует на жизнь, а намекает.

Ангел надменно посмотрел на Грача, и с неким ехидством, произнёс:

- Ну да, вам же еда нужна. Где ты её будешь брать?

Грач как-то постоянно упускал из внимания, что у ангела не было к нему дружелюбного отношения. Само определение 'ангел' и то, что этот ангел явился в ларёк чтобы его спасти, вызывало у Грача ассоциации с добром, защитой и заботой. Но ангел, почему-то, в основном вёл себя отстранённо и даже с неприязнью.

Немного обескураженный неприветливой реакцией ангела, Грач, однако не поддался на конфронтацию и продолжил говорить в шутливом тоне:

- Пойду опять в плен сдамся, в плену меня кормили. Дерьмово правда и мало, но кормили.

Ленка рассмеялась, а ангел зло прищурился и раздражённо спросил:

- То, что ты можешь насмешить девушку, я уже понял, а сумеешь ли ты её накормить?

- Вот ты нудный, - с досадой ответил Грач, и тут же вернулся к бодрому тону: - Есть у меня план, как её кормить: ты у нас парень вездесущий, можешь перемещаться где хочешь, значит надо тебя на еду подсадить, чтобы у тебя тоже появилось желание её добывать, а там и нам будет перепадать. Пробовал ли ты когда-нибудь шашлык? Шашлычок?!

Теперь ангел разозлился по-настоящему.

- Думаешь, что я буду тебе прислуживать? Ты не достаточно уяснил кто перед тобой? Унять твою дерзость?!

- Вот блин. Как же я забыл про твой огнемёт? - притворно насторожился Грач. Он даже втянул голову в плечи, показывая испуг, но потом выпрямился и укоризненно глядя в лицо ангелу, сказал: - Удивительно, как с твоей непомерной надменностью, на шутки 'человека по имени Славик' ты реагируешь так болезненно?

- Ничего удивительного - я пресекаю твою болтовню, потому что шутками ты прикрываешь претензии. Насмешливым пустословием ты повышаешь себе авторитет перед девушкой за счёт меня.

- А чего ты от меня хочешь? Ты первый начал выставлять меня никчёмным перед Ленкой: 'Где еду будешь брать?' Ты же понимаешь, что я в этом мире новичок, толком ничего не знаю, и мне надо какое-то время чтобы приспособиться. Другое дело ты! Но ты вместо ангельской заботы решил выставить на показ мою беспомощность.

Ангелу действительно стало стыдно. Грач, видя, что победил в этой перебранке, решил, что пора идти на примирение и виновато произнёс:

- И да, прости, что не сказал прямо про еду, а начал этот цирк. Просто мне было неловко просить тебя.

Ленка, за спиной у ангела чуть не засмеялась, потому что уже была знакома с манипуляциями Грача. Ангел же смутился, и подумав, ответил:

- Сейчас мы пришли к взаимопониманию, но впредь не дерзи мне!

Грач, соглашаясь, слегка покачал головой, и хотел подать ангелу руку, но тот исчез.

Немного насторожено Ленка спросила:

- Как ты думаешь: он за едой полетел? Не может быть такого, что он обиделся и свалил?

- За едой, - уверенно ответил Грач. - Вообще корявая ситуация получается: иметь такого невероятного кореша и переживать о таких пустяках, как еда.

- Ну, он же не джин, а ангел, они в людскую бытовуху не лезут. Знаешь, как там у них в Небесном Царстве - все одухотворённые и никакой суеты, а все их помыслы и действия только ради духовного порядка в мире.

- Ого! Ты откуда это всё знаешь?

- Мы долго сидели у костра, разговаривали.

- Он к тебе подкатывал?

- Что?! Тебя это почему заботит?

Грач, с лукавой улыбкой, переспросил:

- Почему ты пришла в ларёк?

Он задавал вопрос чтобы перейти к флирту, но Ленка неожиданно расстроилась и нехотя, почти пробубнила:

- Поссорилась с Муромом: он начал орать, что я заигрывала с тобой, а я психанула и вправду ушла.

- Долбаный Хаос! - Выругался Грач, - Если бы не это попадалово, то у нас сейчас свидание было бы?

- Не долгое, - улыбнувшись ответила Ленка, - этот придурок скоро прилетел бы и расстрелял твой ларёк вместе с нами.

- Да, я помню, он обещал, но мы вроде бы как согласились, что оно того стоит.

Ленка немного смутилась и неожиданно застенчиво спросила:

- А здесь слабо мне свидание устроить?

- Боюсь лохануться, здесь я на мели, только голая романтика, и то цветов нарвать негде. Но я обязательно крутанусь и скоро что-то придумаю.

Грач, восторженно глядя Ленке в глаза, протянул руку и спросил:

- Лена, пойдёшь со мной на свидание!

Как зачарованная она положила свою руку в его.

И тут внезапно вернулся ангел. От неожиданности Ленка отшатнулась. Грач с сожалением смотрел на её ускользнувшую руку и сердито сказал ангелу:

- Вот ты неудобный.

Ангел не обратил на это внимания.

- Недалеко от сюда небольшой лагерь. Там люди, приверженцы культа Бальдара, идут добровольцами в армию бальдарманов. Они простосердечные и отзывчивые - они накормят вас.

- Если я им скажу кто я, они нас на руках носить будут, - самодовольно сказал Грач.

- Но ты не скажешь. Тебе не стоит раскрывать себя, - осёк его ангел.

Грач удивлённо пожал плечами.

- Кем же тогда мы представимся?

- Говорите, что недавно попали в Хаос. Ты выдумал себе неплохую легенду, что не вовремя зашёл к соседям, когда они занимались магией.

- Ты и это слышал? - Грач вспомнил моменты, когда он это говорил, и представил, где мог незримо находиться ангел.

- Да, слышал, - мимоходом подтвердил ангел, как что-то несущественное, и продолжил инструктаж: - Скажем, что уходим подальше от войны. Пошли, надо успеть пока они не двинулись в путь.

Ангел бодро шёл впереди, а Грач и Ленка следовали за ним, не сильно придерживаясь его темпа, но стараясь держась рядом друг с другом.

Никакой дороги не было, они шли по густой траве вдоль леса.

Ленка и Грач постоянно переглядывались, и тепло улыбались, когда встречались взглядами.

Их милую атмосферу внезапно нарушил ангел:

- Я сейчас прочитал ваши мысли - вот вы примитивные: кругом опасность, у вас не очень много шансов выжить, а вы помышляете о плотских утехах.

Грач и Ленка смутились, но ненадолго, быстро очухавшись они лукаво глянули друг на друга.

- Похотливые создания, - снова выругался ангел.

Ангел подлетел и пропарил над очередной ямой, Ленка увидела это и удивлённо вскрикнула:

- Ого! Ты видел, он летает!

У Грача восхищения не было - 'неудобный' ангел вновь перебил любовно-эротический настрой.

- А меня можешь в воздух поднять?! - восторженно спросила Ленка.

- Я не собираюсь тебя катать, - сердито ответил ангел.

- А меня катал, - растянувшись в улыбке, самодовольно сказал Грач.

Ленка возмущённо крикнула вслед ангелу:

- Так может ты того... по парням? Я тебе не мешаю Славика обхаживать? Тем более романтик у вас уже был?

Ангел разозлился:

- Теперь ты начала дерзить?!

Ленка толкнула в бок Грача и спросила, делая вид, что пытается скрыть разговор от ангела:

- А что за огнемёт? Может действительно не стоит молоть языком?

- Он прямо из руки испускает пламя, как из огнемёта: выглядит опасно, лучше не перегибать с приколами. Надо иногда давать ему время остыть, успокоится, чтобы он сгоряча не пальнул, а со временем он привыкнет к простому общению, - также заговорщицки предложил Грач. - Сейчас замолкаем.

Ангел сердито смотрел, как они делали вид, что перешёптываются, но никак не прокомментировал. Резко развернувшись, он пошёл дальше.

Некоторое время они двигались молча.

Первой заговорила Ленка:

- Эти сектанты добрые? Ничего если мы не собираемся их веру принимать?

- Без причины они никого не обидят. Бальдр учил доброте и щедрости, и его последователи только рады будут показать свою праведность.

- Если у них такая классная религия, то может нам всё-таки вступить в эту секту? - насмешливо спросил Грач, - Я сразу патриархом, я же у них спаситель из пророчества!

Ангел замедлил ход, чтобы Грач подошёл к нему ближе и сказал:

- Об этом я хотел поговорить с тобой: ты знаешь, как получилось, что наше с тобой появление в Хаосе было предсказано заранее?

Грач стал серьёзным - он живо вспомнил ужасы, которыми сопровождался розыск у Инквизитора. Поморщившись от воспоминаний, он ответил:

- Знаю только, что здесь был некий проповедник, Инквизитор разыскивал его, но похоже, что толком ничего не нарыл. - Задумчиво усмехнувшись Грач добавил: - А ведь у меня была мысль, что ты притащил меня в Хаос, чтобы выдать за этого 'неискушённого' из пророчества.

Ангел остановился и повернулся к Грачу. Вместо обычного недовольства он смотрел с уважением.

- Мыслить ты умеешь: продумывать варианты, предугадывать интриги, оборачивать ситуации в свою пользу. Я уже начинаю думать, что ты не случайно стал такой значимой фигурой, возможно ты действительно достоин быть тем, кто творит историю.

Грач смутился и неожиданно разоткровенничался:

- Пока что я чувствую себя пешкой. Победил то я благодаря случайно полученному светочу. И то, победил неубедительно, в конце я просто свалил от Инквизитора в свой мир.

Ангел улыбнулся и с некоторой торжественностью произнёс:

- Ты заставил уйти от города целую армию, а когда новый генерал попытался возобновить битву, ты навёл на воинов панику и вновь заставил отступить! Ты спас город!

Грач задумался и всё также смущённо спросил:

- Почему я возвращался в ларёк?

Теперь задумался ангел:

- Не знаю, никогда не сталкивался с таким. Выбраться из Хаоса человеку чрезвычайно сложно, только единицы делали это. А что было в ларьке, когда ты туда вернулся?

- Лена пришла.

- Не знаю, - с сомнением покачал головой ангел, - может быть как-то связанно с её приходом.

Задумались оба.

- Вот это я вас озадачила! - весело вмешалась Ленка. Игриво прищурившись, она протянула руку в сторону Грача и сделала жест, будто манит его пальцами и притягивает к себе. - Это моя магия: чтобы с ним поговорить я вытащила его из Хаоса!

Ленка одна рассмеялась над своей шуткой - её явно не заботили их проблемы. Ангел укоризненно посмотрел на неё и спросил Грача:

- Теперь тебе нужно думать, как вернуть её домой. А я говорил: из Хаоса вырваться сложно.

- Зачем её возвращать? - искренне удивился Грач.

Вместо ответа Грачу, ангел обратился к Ленке:

- Ты готова пожить в Хаосе?

К разочарованию Грача, Ленка не торопилась ответить согласием - она с сомнением переводила взгляд то на ангела, то на Грача, и молчала. Не выдержав, Грач возмущённо выкрикнул:

- Да что ты ещё думаешь?! Когда ещё удастся побывать за гранью мира?!

Окрик действительно склонил Ленку к авантюрному варианту Грача - она согласно кивнула головой, но тут же начала ставить условия:

- Если найдёшь туалетную бумагу и душ.

Грач соглашался, даже не задумываясь, как это выполнит, а Ленка продолжила перечислять:

- А ещё станок, шампунь, бельё...

Тут Грач начал понимать, как много на себя берёт и попытался уйти от темы:

- Ты просто побудь ещё немного. Осмотришься, может быть тут можно хорошо устроиться, так, что домой возвращаться не захочется.

- Достанешь всё это? - упрямо напомнила Ленка про свой перечень необходимого для жизни.

Грач подумал, что в принципе Ленка уже согласилась, и теперь её условия можно смягчить.

- А если всё это, но только без туалетной бумаги?

- Ну уже можно жить! - нехотя согласилась Ленка.

- Без шампуня? - осторожно продолжил торговаться Грач.

- Ты начинаешь наглеть! - пресекла его Ленка.

Грач примирительно выставил руки вперёд и немного насмешливо согласился:

- Понял. Тогда сейчас перекусим у сектантов и пойдём всё это искать.

Ленка перевела взгляд на ангела и серьёзно спросила:

- Когда я захочу, ты ведь сможешь вернуть меня домой?

- Нет, я не буду рисковать, на меня там идёт охота. Пусть он об этом думает, - ангел показал на Грача.

Ленка огорчилась, её немного пугало, что она может безвозвратно застрять в Хаосе.

- А как он это сделает? - растерянно спросила она.

Ангел небрежно отговорился:

- Не знаю. Проходы для людей есть, надо их искать.

Ангел собирался идти дальше, но остановился услышав реплику Грача:

- Что-то маловато ты знаешь! Ты же представитель высших сил, только ты можешь объяснить нам неземные порядки, а от тебя слышно только: 'я не знаю'!

Упрёк задел ангела. Когда он заговорил было похоже, что он оправдывается:

- Я знаю где найти ответы - тебе нужен сифит. У сифитов вообще можно добыть любую информацию, даже: почему тебя отбрасывало в ларёк, как вернуть Ленку на Землю.

Грач приободрился.

- Ну вот, уже что-то! Только я и про сифитов ничего не слышал.

- На ходу расскажу, - ангел слегка махнул рукой, приглашая идти дальше.

Грач и Ленка пристроились по бокам от него, готовые слушать.

- Сифиты потомки Сифа, третьего сына Адама, этому роду определено хранить память человечества. У мужчин потомков Сифа есть особенность: они наследуют от отца его память, а вместе с тем и память которую унаследовал его отец, то есть память с самых первых поколений. И в течении жизни сифиты ничего не забывают, а только накапливают, информацию, поэтому их память - это бесконечный архив. Я уверен, что у них есть знания по нужной тебе теме.

- Чтобы в голове помещался архив, наверное, и черепушка должна быть приличного размера? Их по большой голове узнают? - спросил Грач.

- От прочих людей они ничем не отличаются, и своё положение в мире они никогда не разглашают, их клан - это тайная организация.

- Как тогда мне найти такого 'масона'?

- Не представляю, как ты его найдёшь, - ангел сделал паузу, чтобы дать Грачу успеть прийти в уныние, и продолжил: - но могу найти я.

- А ты возьмёшься его искать? - осторожно спросил Грач, ожидая что ангел назовёт условие.

- А я буду искать его, потому что у меня тоже есть вопросы.

Грач повеселел, а ангел подытожил:

- Так что нам по пути.

- Ты уже знаешь где их искать?

- Сифиты ревностно собирают информацию, для чего стараются держать филиалы во всех ключевых точках Земли и Хаоса. Уверен, что в ближайшем крупном городе действует их агент. Мы должны отправиться в столицу Праджапати.

- Там и поищем всё по твоему списку! - бодро добавил Грач, обращаясь к Ленке.

- А где это Праджапати? Далеко? - не слишком воодушевлённо спросила она.

- Как раз сейчас и расспросишь про дорогу, - сказал ангел сбавляя темп. - Мы пришли - лагерь за холмом. На вершине холма притаился часовой, будьте готовы, что он может резко выскочить.

- Ты исчезнешь? - спросил Грач.

- Нет, я с вами - хочу поговорить, узнать что-нибудь полезное.

Ангел приобрёл человеческий вид: на лице появились мимические морщины, отчего он потерял идеальный, манекенный вид, на руках появились вены и мелкие волоски.

- Так ты умеешь своё тело менять? - удивился Грач.

Ангел внимательно посмотрел на Грача и ответил:

- Да-да. И если надо у меня там всё появиться. Появится нормального размера, в отличии от тебя.

Грач на мгновение замялся, а потом рассмеялся.

- Уделал меня! Уделал! Вот ты потихоньку и очеловечился - научился писюнами меряться.

Как и сказал ангел, выскочил часовой. Грач и Ленка спокойно отреагировали на него, совсем не напугались, то ли потому что были предупреждены, то ли из-за его не очень внушительного вида. По одежде можно было понять, что он из древних времён: на нём была серая туника, которая для современных людей выглядит смешно, как 'платьишко' на мужике. Угрожая копьём воин скомандовал:

- Стой!

- Мы не военные! - откликнулся Грач, - Мы мирные люди. Мы ищем помощи.

Ленка удивлённо посмотрела на Грача, и он понял, что заговорил на чужом языке.

- Оружие где? - переспросил часовой.

- Мы безоружны, - искренне ответил ангел.

Грач подумал, что ангел поторопился с ответом: теперь, если их обыщут, то найдут нож, пистолет, и не будут доверять.

Часовой подошёл к ним ближе, изображая бдительность осмотрел, но обыскивать не стал.

- Мы хотим попасть в Праджапати, уйти подальше от войны, - уточнил ангел.

Не заметив ничего подозрительного воин миролюбиво сказал:

- Отведу вас к вождю - он решит, чем помочь.

Поднявшись на холм они увидели довольно большой лагерь - десяток шатров, возле каждого по несколько телег с ослами.

Часовой позвал ближайшего воина и поручил ему проводить гостей к вождю. Имена он называл непонятные, но на слух они звучали как будто древнегреческие. Да и по внешнему виду все были римлянами и греками из древности - кроме туник-платьишек, это было видно по доспехам: шлемам с гребнями, панцирям, большим щитам. В лагере было оживление: на телеги уже складывали походное имущество и начинали разбирать шатры. Пока шли, Грач прикинул, что здесь было около пятидесяти человек, и большинство из них вооружённые мужчины - приличный отряд.

Насмотревшись на инородную обстановку, удивлённая Ленка спросила Грача:

- Ты на каком языке с ним говорил? Когда успел выучить?

- Теперь я говорю на всех языках, даже не зная названия этих языков. Я даже не понимаю, когда перехожу на другой язык.

- Это был греческий язык, - вмешался ангел. - Ещё здесь многие говорят на латыни.

- А ты, кстати, тоже на всех языках разговариваешь? - спросил Грач у ангела.

- Нет, но я успел выучить основные языки человечества.

Навстречу им вышел важный мужчина средних лет. В отличии от остальных, его туника была белого цвета. Выглядел он как один из греческих учёных-мудрецов, чьи портреты висят в школах: с густой бородой и волнистыми волосами.

- Я Аристей, родом эллин из Проконнеса, здесь известен как Эпигон - верный последователь Бальдра, - гордо представился вождь. - Я привёл людей из Праджапати в помощь народу Бальдра.

Грач подумал, что лучше переложить заботу убедительно врать на ангела, поэтому выразительно глянул на него, давая понять, чтобы он отвечал за всех.

- Мы беженцы, - сказал ангел. - Мы решили не ждать, пока придут войска Мелькатора, и отправится в безопасную страну. В пути мы остались без средств к существованию, поэтому просим вас о гостеприимстве.

- Конечно, - благодушно ответил вождь. - Мои гости не останутся голодными.

Вождь указал на очаг у ближайшей палатки. Женщина, которая собирала там вещи, сразу сменила занятие и начала доставать чистые миски и ложки. Их усадили на поленья, которые были расставлены вокруг костра вместо скамеек. Женщина всем подала хлеб и миски с кашей.

Ленка без аппетита ковырялась в остывшей каше, больше разглядывая, как неумело ест ангел. Зато Грач не стесняясь лупил за обе щёки, глядя на него, довольная хозяйка насыпала ему добавки.

- Вы не местные. И видно, что недавно в Хаосе, - сказал вождь.

- Да, - ответил ангел. - И мы сразу попали в опасные события. Подскажете, как проще перейти в страну Праджапати?

- Цепной мост захвачен воинами Мелькатора, там опасно, вам надо идти дальше. На Хитром мосту очередь на проход надо ждать не менее двух дней. На Живом мосту, по слухам, такая же очередь.

На суету вокруг гостей начали стягиваться люди от других палаток. Среди мужчин в серых туниках своей одеждой выделялся белокурый юноша - на нём были штаны и расшитая узорами рубашка, это был не национальный костюм, а какая-то местная мода. Юноша, заговорил с другими мужчинами, бесцеремонно возмущаясь, что они кормят каких бродяг.

Вождь услышал его ворчание и сделал замечание:

- Юнис, Бальдар учил, что лучше всего создают авторитет человеку его нечаянные гости. Бойся прослыть скупердяем, а не поиздержится на приёме гостей. Вокруг скупых господ не собираются славные витязи.

Свою речь вождь произносил с торжественным тоном, давая понять, что сейчас звучат мудрые истины. А закончив поучать юношу, пробежал взглядом по остальным слушателям, чтобы убедиться в их одобрении.

Ленка не понимала о чём они говорят, но таращилась на симпатичного Юниса.

Вождь вновь вернул своё внимание на гостей и строго спросил:

- Беженцы значит?

Грач напрягся, предположив, что их заподозрили в обмане, но вождь продолжил в том же назидательном тоне:

- Вы бежите от войны, вы не верите, что Мелькатора можно остановить, а мы наоборот -стремимся принять участие в эпохальном сражении. Ведь говорят, что для победы ангел приведёт нам спасителя. А приход спасителя будет предшествовать возвращению Бальдара.

Окружающие одобрительно загудели.

- Вы ещё не знаете, что битва уже состоялась? - удивился Грач.

- Когда? - растерянно спросил вождь.

Все, кто был вокруг, ошеломлённо замерли.

- Вчера, у столицы бальдарманов, - ответил Грач и посмотрел на ангела, вдруг засомневавшись, а правильно ли он сделал, что рассказал.

Заинтересованные люди придвигались ближе и внимательно смотрели на Грача и ангела, было понятно, что от них ждут более подробного рассказа. Ангел увидел, что Грач, как и все, вопросительно смотрит на него, и сам начал рассказ:

- Мы как раз были у столицы, когда подошло войско Мелькатора. Бальдарманы были уверенны в своём преимуществе и воодушевлённо бросились на врага. Вот только армия Мелькатора более опытна в ведении войны, и бальдарманов завлекли в окружение. Тогда посреди поля боя явился обещанный спаситель - он, как огненный вихрь вломился в ставку Инквизитора и заставил его отступить.

Все загомонили обсуждая потрясающую новость.

Из толпы выступил Юнис и недовольно выкрикнул:

- Так зачем нам теперь продолжать путь?! Если всё уже произошло, то можно возвращаться!

Юниса не поддержали. Все только укоризненно качали головами и говорили, что раз они проделали такой путь, надо уже дойти до столицы бальдарманов. Да и к тому же война не закончена и их помощь ещё нужна.

- Юнис, отец отправил тебя в дальний путь, чтобы ты стал соучастником великого события, - укоризненно произнёс вождь.

- Да, но мы опоздали, хотя могли бы успеть! - нервно перебил его Юнис. - После парома зачем мы ждали пока остальные доковыляют через Хитрый мост! Я так и скажу отцу!

- Юнис, помолчи! - прикрикнул вождь.

- А что за паром? - сразу переспросил ангел.

Вождь осуждающе смотрел на Юниса, который вовсе и не раскаивался, что выдал какой-то секрет.

- Есть секретная переправа, - неохотно ответил вождь ангелу, - паром между землями бальдарманов и Праджапати. Паромщик дорого берёт за свои услуги, вам вряд ли подойдёт этот способ.

- Но вдруг мы договоримся? - настаивал ангел.

- Паромщик запретил рассказывать о нём, его работа нарушает монополию баронов хозяев мостов. У него узкий круг клиентов. За нас договаривался Полуумный Влас, - вождь указал на кого-то в толпе, - они знакомы. И только по знакомству он согласился перевезти пять человек.

Избавляясь от неудобных расспросов вождь отвернулся и обратился ко всем:

- Победу надо отметить! Несите вино! Выход откладывается - торопиться уже не стоит.

На его слова люди ответили громкими криками 'Ура!' и 'Победа!'. На этот крик начали сбегаться люди от дальних палаток, и когда узнавали новость присоединялись к ликованию. Весь лагерь пришёл в движение - все бурно радовались.

Вождь вновь повернулся к гостям, теперь он широко улыбался, заразившись счастливым настроением сподвижников.

- Вы принесли нам радостную весть, прошу вас, отпразднуйте с нами.

Грач обрадовался и тут же пересказал приглашение Ленке. Она укоризненно уставилась на Грача и с иронией ответила:

- Бухать с незнакомыми иностранцами?! Отличная идея!

Грач растерялся, но Ленка заулыбалась, встала между ним и ангелом, панибратски положила обоим руки на плечи и весело сказала:

- Да шучу! С такими корешами мне нечего боятся! - Пристально заглядывая попеременно им в глаза, она требовательно спросила: - Парни, вы же способны проконтролировать ситуацию?

Заиграла весёлая музыка и Ленка, не дожидаясь ответа, стала высматривать, где началась 'дискотека'.

Из общей суеты в лагере внимание Грача выхватывало приготовления к изобильному застолью: в почти затухшие костры начали подбрасывать дрова, в сторону отводили овец, чтобы перерезать им горло, а с телег выгружали бурдюки, и разливали из них в кувшины вино.

Предвкушая пиршество, Грач решил переложить ответственность за трезвый контроль на ангела:

- Ты ведь всё равно не пьёшь, значит присмотришь, чтобы мы не влипли ни во что, если напьёмся.

- И ты не пей, - серьёзно ответил ангел. - Нам надо узнать кто этот Полуумный и самим поговорить с ним насчёт парома!

Грач удивился:

- А зачем нам паром? Ты же можешь переместить нас!

- Я не буду вас переносить, - сквозь зубы ответил ангел.

- Почему? - удивился Грач.

- Люди должны ходить ногами.

- Мы потеряем кучу времени, в пути нас могут подстерегать опасности. К чему всё это? - недоумевал Грач.

Видно было, что эта тема разговора болезненна для ангела, и ответил он немного нервно:

- Оторванный от Небесного Царства я не восполняю свои силы, а только трачу, и я не собираюсь расходовать их, чтобы вас катать.

Грач озабоченно покачал головой и серьёзно сказал:

- Значит надо идти пешком. А на счёт выпивки ты не прав - с выпивкой легче заводить знакомства и выведывать тайны.

По опыту общения с Грачом ангел ожидал от него какой-нибудь насмешки, а никак не понимания. Наверное, ангел впервые дружелюбно улыбнулся.

- Ну если это надо для дела, тогда пей, а я присмотрю за вами.

Ленка уже отплясывала с гречанками, увлечённо стараясь повторять движения национального танца.

И вдруг Грач понял, кого вождь назвал Полуумным. Это было не просто насмешливое прозвище - у человека не было половины черепа. Грач указал на него ангелу. Полуумный занял место рядом с вождём, что видимо означало его статус.

Напрашиваться в компанию вождю не пришлось, он сам махнул им рукой, приглашая тоже занять место рядом с собой.

- Расскажите мне всё: о битве, о войне в целом, вообще о том, что слышали в этой земле, - говорил вождь, указывая, где им сесть. - А главное о спасителе: где он сейчас?

Грач пропустил ангела вперёд, чтобы тот сел ближе к вождю и отвечал на вопросы.

Непроизвольно Грач постоянно искал взглядом Ленку и вдруг увидел, как к танцующим женщинам присоединился Юнис. Этот нытик Юнис неплохо танцевал и явно начал увиваться вокруг Ленки. Кто-то поднёс Грачу кружку с вином. Грач, подозрительно глядя на Юниса, крупно глотнул и пожалел - вино было отвратительным, таким точно не напьёшься.

Ангел между тем начал рассказ:

- Знаю, что Инквизитор медлил с наступлением на столицу, потому что хотел схватить предсказанного спасителя до решительной битвы...

Внимание окружающих сосредоточилось на ангеле, и Грач потихоньку встал и пошёл к танцующим. Входя в ритм танца он приблизился к Ленке и услышал как она вслух рассуждает, уверенная, что никто тут не понимает по-русски:

- Слушай, а ты не принц случайно? Если я в сказку попала, значит должна тут повстречать принца. Ты похож.

Юнис вызывающе развязано пялился на Ленку и старался придвинуться к ней как можно ближе. Грач вклинился между ними и спросил Ленку:

- Он тебе уже что-то нашёптывал? Мне перевести его слова?

Ленка рассмеялась, поняв, что Грач ревнует, и сделав наивный вид ответила:

- Повторяет постоянно: 'амор, амор'.

- На его языке это значит: 'Дай мне в рожу'. Мазохист, наверное.

Ленка вновь рассмеялась. А Юнис почуяв что его сейчас задвинут на второй план, начал напористое амурное наступление:

- Словно скульптор ваял твоё тело. Таких я видел только в образе богинь: одновременно и крепкие мускулы, и женственные округлости.

Ленка не понимала, но зачарованно слушала мелодичный звук его голоса. Грач округлил глаза от удивления и насмешливо сказал:

- Неплохо ты загнул, пожалуй, запомню и потом скажу ей это от себя.

Вся самоуверенность Юниса мигом исчезла, он смотрел на Грача как обиженный ребёнок. А Ленка почти прыгала на месте нетерпеливо спрашивая Грача:

- Что? Ну что он сказал?

- Говорит: заметно, что ты спортом занимаешься, мышцы у тебя крепкие. Он тоже спортсмен и знает в этом толк.

- Он? - Ленка рассмеялась, скептически глядя на Юниса. - Неудачный подкат.

Она почти демонстративно повернулась спиной к Юнису и озорно спросила Грача:

- Что у них из спиртного?

- У вождя какое-то гадкое вино, я его не могу пить.

- Может быть разбавить чем-то?

- Пошли, попробуем помутить какие-нибудь коктейли, - предложил Грач.

- Пошли, попробуем помутить... - согласилась Ленка.

Они пошли с 'танцплощадки' и тут до Грача дошла двусмысленность ответа Ленки. Он обалдело глянул на неё, но момент развить тему уже был упущен.

Слушателей у ангела заметно прибавилось и Грачу с Ленкой пришлось протискиваться к застолью. Ангел, казалось, сам увлёкся рассказом:

- Как у бальдарманов оказалось войско из Беловодья никто не знает. Индрики огромны настолько, что их вес выдержит только Цепной мост. Но Цепной мост захвачен Мелькатором до вторжения в страну бальдарманов.

Окружающие загомонили, наперебой предлагая варианты событий, каждый хотел показать свою политическую прозорливость:

- Серапион коварен, он прислал войско чтобы захватить эту страну, но тут началось вторжение Мелькатора, и ему пришлось объединиться с бальдарманами!

- А что, если Серапион должен был воевать на стороне Мелькатора, и поэтому войско Беловодья пропустили пройти по мосту, а оказавшись тут Серапион его предал. Потому что Серапион понимает, что дойдёт и до него очередь.

- Маги Селара могли перенести индриков!

- А были только люди из Беловодья, или Серапион прислал и чертей?

- Не хотелось бы пересекаться с чертями, даже если они на нашей стороне...

- А то бальдарманы лучше, - услышал Грач недовольное бурчание за спиной.

Грач обернулся - это ворчал Юнис, который вслед за ними ушёл от танцующих.

- Ну чего вылупился, грязный бродяжка? - довольно добродушно улыбаясь спросил Юнис у Грача.

- Да вот думаю: кто тебе так самооценку поднял. Мамочка твердила тебе, что ты у неё крутой? Я же легко отделаю тебя.

Юнис ошеломлённо вылупился на Грача.

- Ты понимаешь по-этрусски?

- А, ты даже не дерзишь, - догадался Грач, - ты подленько обзываешь меня, думая, что я не понимаю твой язык?

- Да я так, к слову, - замялся Юнис.

Грач заметил пристальный взгляд вождя и решил не обострять ситуацию.

- Ладно, трепло, прощаю тебя, - тихо сказал Грач, чтобы слышал только Юнис и добродушно улыбаясь ему, так чтобы это видел вождь. - Здесь есть хорошее вино?

- Всё одинаковое, - облегчённо ответил Юнис. - Я мёд добавляю.

Ленка уже попробовала вино, пробежалась взглядом по застолью, не нашла ничего подходящего для коктейля, но всё равно, не унывая, приговаривала:

- Во-первых, не надо его сразу пить, пусть вино подышит. Можно даже несколько раз перелить его, тонкой длинной струёй, так вино больше кислорода наберёт.

Скептически оценив её способы Грач сказал Юнису:

- Неси мёд.

С мёдом вино действительно стало лучше. Вот только Юнис, когда принёс его, уселся рядом с Ленкой.

Начали подносить жаренное мясо. Подавали его по старшинству и после вождя понесли к матёрым воинам, но Юнис нагло закричал женщине с блюдом:

- Сюда неси!

И она послушалась. Юнис беспардонно выбрал рёбрышки и положил их перед Ленкой. Грач, не спрашивая тут же взял аппетитный кусок и прокомментировал:

- Ну, вообще-то с тобой можно дружить.

Ангел тем временем продолжал рассказ:

- И вот бальдарманы оказались почти окружены...

Слушатели вновь подняли галдеж:

- И что им окружение? Продолжали бы мощно наступать вперёд.

Ангел выразительно подчеркнул напряжённый момент истории:

- Пушки! Впереди были пушки! Наступающих бальдарманов вывели прямо под огонь картечи.

Все затихли, ожидая услышать кульминационный момент. И ангел, исполняя ожидание слушателей, в самых эпичных выражениях рассказывал о том, как исполнилось пророчество, и спаситель в один миг изменил ход битвы.

Рассказ ангела звучал как легенда об эпохальном событии. Слушая про своё торжество, Грач забавно гримасничал Ленке, изображая, что после такого подвига, он имеет право заважничать. Она восторженно смотрела на него, качала головой, как бы выражая одобрение, и он выпендривался всё больше. Но тут Ленка наклонилась к нему и спросила:

- А что он рассказывает? Я же ничего не понимаю.

- Подвиги мои, - с досадой выдавил Грач. - Он так красиво рассказывал, я это даже повторить не смогу.

Их шушуканье заглушили громкие крики пирующих. Дослушав рассказ ангела, слушатели начали провозглашать тосты и скандировать победные выкрики.

Не подскочил с места только Полуумный. От воинственных выкриков он немного поморщился, как будто громкий звук причинял ему боль. Когда шум улёгся, Грач решил спросить про калеку у Юниса:

- В вашем отряде в основном крепкие воины: а этого вы зачем на войну взяли?

- В основном все воины взяли с собой жён, но в их паре воин не он, - с ухмылкой ответил Юнис.

Грач обратил внимание на женщину, которая всегда неотступно находилась рядом с калекой: сильная, с твёрдым взглядом, поверх одежды на ней была надета кожаная портупея из широких и толстых ремней, а на боку висел кинжал. 'Амазонка' - невольно возникла ассоциация у Грача. Несмотря на грозный вид, она нежно ухаживала за калекой, постоянно заглядывая ему в лицо, чтобы видеть реакцию.

Юнис добавил:

- Полуумный Влас давний друг Аристея. Он опытный человек, много где побывал, такие люди незаменимы в путешествии.

Музыка заиграла веселее и быстрее, и Ленка вновь подскочила с места.

- Я танцевать.

Юнис тоже хотел подняться, но Грач опустил его на место, положив руку на плечо.

- Ты что не рад победе? Давай выпьем за подвиг воинов и за будущие победы.

С сожалением посмотрев вслед Ленке, Юнис остался сидеть. Потом повернулся к Грачу и недовольно сказал:

- Мои родители очень хотели, чтобы я участвовал в этой битве, а мне эта война не интересна.

- Да я уже заметил, что тебя больше интересует.

Тем временем, слушатели оставили ангела в покое - все увлеклись тостами и бравурными остротами. Ангел обернулся на Грача и легонько кивнул головой в сторону Полуумного, приглашая начать расспрос. Но Грачу не хотелось отвлекаться от Юниса, чтобы тот не улизнул клеиться к Ленке. Озорное решение пришло мгновенно: когда Юнис уставился на танцующих, Грач резко вскрикнул у него над ухом, подхватив хмельной клич пирующих. От неожиданности Юнис резко развернулся, напоролся локтем на подставленное Грачом плечо и выплеснул на себя вино из своей кружки.

- Ты чего такой дёрганный? - как ни в чём не бывало спросил Грач.

Юнис смотрел на него с негодованием, подозревая, что Грач поиздевался над ним.

- Тебе бы переодеться, а то со стороны кажется, что ты в штаны напрудил, - Грач указал Юнису на мокрое пятно.

Так и не решившись кинуть обвинение, Юнис нервно подскочил и побежал переодеваться.

Ангел уже подсел к Полуумному и начал разговор не дожидаясь Грача. Амазонка подозрительно смотрела на гостя, а Полуумный наоборот, заинтересовался и оживлённо общался. Только изредка калеку словно заклинивало на полуслове, видимо из-за повреждения мозга.

Грач начал пробираться ближе и услышал, как Полуумный удивлённо спрашивает ангела:

- ... Но как вы собираетесь узнать его? Чем он отличается от людей? Ничем. Лишь задав ему нужный вопрос, на который он может ответить только определённым образом...

- Какой вопрос? - спросил ангел.

Но вдруг Полуумного в очередной раз заклинило, а потом его настроение резко поменялось, и он заговорил с подозрительным тоном:

- Странно, что ты вообще знаешь про сифитов! - Полуумный начал поочерёдно выкрикивать имена рядом сидящих спутников и задавать один и тот же вопрос: - Ты знаешь про сифитов?

Кто-то отрицал, кто-то отпускал остроты, находя слово забавным, но все слышали о сифитах впервые. Полуумный вновь повернулся к ангелу:

- А кто же вы такие, что пытаетесь проникнуть в эту тайну?

Некоторые из опрошенных, отвлеклись от общего веселья и тоже с подозрением уставились на ангела. Заинтересовался и вождь Аристей. Вокруг ангела появилось нервное напряжение.

У Полуумного начала болезненно дёргаться голова. Увидев это, амазонка угрожающе выдвинулась вперёд и приказала:

- Лучше держись подальше!

Грач подумал, что ситуация слишком накалилась и решил вмешаться. Глядя прямо на Полуумного он примирительно заговорил:

- Извиняюсь за своего товарища! На самом деле он не хотел никого обидеть. Если он и задал неуместный вопрос, то без злого умысла, а только потому что мы ищем возможность вернуться домой. Вы же опытный и мудрый человек: у кого, как не у вас искать подсказку?

- Вы русские? - удивился Полуумный.

- Я да, - ответил Грач, довольный, что благодаря своей способности заинтересовал его и сбил напряжение.

- А почему со мной ты заговорил по-русски?

Грач немного замялся, но быстро выкрутился:

- Услышал твоё имя - Влас.

- Греческое имя Власий, - скептически отреагировал Полуумный.

- Не знал, - наивно удивился Грач, - думал, что это русское старинное имя.

Полуумный пристально смотрел в глаза Грачу, но Грач ничуть не смутился, и продолжая изображать простодушие, пояснил:

- Мы просто ищем путь домой, а о сифитах нам рассказали путники. Также как у вас, мы просили их о гостеприимстве. Нам сказали, что сифиты знают все тайны, вот мы и решили их искать.

Полуумный смягчился и заговорил дружелюбно:

- Вы недавно попали сюда, ещё не успокоились и хотите вернуться домой. Ничего, скоро обживётесь и бросите эти поиски. Тут тоже можно нормально жить.

Пользуясь возникшим сочувствием Грач спросил:

- А что за вопрос надо задать, чтобы узнать сифита?

- Так ведь это тайна сокрыта, даже больше, чем тайна существование сифитов! - рассмеялся Полуумный. - Кто же из сифитов рассекретит пароль по которому его раскроют.

Не поддалась на общее дружелюбие только амазонка, она продолжала угрожающе нависать над собеседниками, и Грач невольно с опаской косился в её сторону. А Полуумный благодушно продолжал просвещать гостей:

- Сифита вам не найти, это очень тайная организация, а про путь домой это лучше к Аристею - он у нас ходит туда-сюда, когда пожелает.

Полуумный перевёл взгляд на вождя, и видимо заговорил на понятном ему языке, потому что вождь, подтверждая сказанное про него самодовольно покачал головой и громко сказал:

- Мои рассказы вам не помогут, невероятно, чтобы кто-то повторил такие приключения!

Чтобы говорить на понятном вождю языке и вовлечь его в разговор, Грач, глядя ему в лицо сказал:

- Кое-кто из ваших уже проболтался про паром, - Грач широко улыбнулся, чтобы этот разговор не считали серьёзным, - раз уж мы про него знаем, расскажите где он.

Вождь вопросительно посмотрел на Полуумного, показывая, что решение зависит от него. А Полуумного вдруг передёрнула нервная судорога и он закатил глаза. Амазонка потеряла терпение: она агрессивно подалась вперёд, загородила калеку собой, обняла и начала успокаивать.

Грачу и ангелу пришлось отступить и вернуться на место.

Подскочила Ленка, она уже была заметно захмелевшая и задиристо спросила:

- А что у вас тут за разборки? Если вы, джентльмены, не можете ударить даму, то давайте я её ушатаю.

Удалой настрой Ленки развеселил Грача и поддерживая весёлую болтовню он обратился к ангелу:

- А чего ты перед его подружкой стушевался, огнемётом ей не угрожал?

- Это не человек, нам с ней не совладать - она амазонка.

- А я так и подумал... - сказал довольный собой Грач.

- Только она не из людей, её раса появилась уже здесь, в Хаосе.

- Как бальдарманы?

- Примерно... - ответил ангел так, словно отмахнулся от объяснения.

Праздник набирал обороты: весёлая суета всё ширилась, музыкантов прибавлялось, и музыка становилась всё заразительнее.

- Пошли танцевать! - потянула Ленка Грача.

- Если бы они какой-нибудь рок рубили, я бы зажёг, а фольклор не моя тема.

Грача обеспокоило, что Ленка уже была прилично навеселе. Он взял её за руку и постарался притянуть к себе.

- Ты что, никогда утром не жалела, что накануне вовремя не перестала пить?

Ленка укоризненно глянула на него и ответила:

- Я вообще то с парнем рассталась, мне сейчас положено в отрыв.

Ленка ловко увернулась от Грача и ушла танцевать. А Грач остался с неприятной мыслью, что она ещё думает о Муроме.

Вернулся Юнис, он разоделся во всё парадное: пёстрое, наверное, модное. Обиженно покосившись на Грача, Юнис не присел рядом с ним, а начал что-то нашёптывать вождю. Грач решил, что надо вмешаться, ведь Юнис наверняка говорил про него.

Наполнив кружку вином Грач протянул её к вождю и бодро предложил тост:

- За победу!

Вождь охотно откликнулся и размашисто чокнулся с ним, сильно расплескав вино. Юнис, недовольно глянув на это проявление дружелюбия, ушёл.

Хорошенько отпив, вождь, словно с вызовом произнёс:

- Юнис сказал, что ты отлично говоришь на языке этрусков. А я видел, что и на родном скифском языке Власа ты говорил без проблем.

- Я знаю очень много языков и легко учу все новые, которые слышу.

- Какой чудесный дар, - удивился Аристей.

- Да, в Хаосе особенно полезен, - самодовольно ответил Грач.

- Ого! И язык исседонов ты знаешь! - воскликнул вождь и проницательно уставился на Грача. - Мне пришлось его изучить, когда я путешествовал далеко на север Земли, а после этого я ни разу его не слышал.

Грач не стал выкручиваться, а уверенно заявил:

- Не надо меня проверять, я готов поспорить, что знаю языков больше, чем все, кто находиться в этом лагере.

Взгляд вождя снова стал добродушным - Грач правильно рассчитал, что если у его дара не будет таинственности, то он и не будет никого настораживать. Вождь, как бы оправдываясь за своё подозрение, сказал:

- А я даже не удивляюсь, потому что моя жизнь всегда полна поразительными событиями, я постоянно встречаю необычных людей и чудесных созданий. - Вождь сделал паузу, многозначительно глянул на Грача и торжественно продолжил: - И конечно, самое значимое событие в моей жизни, это встреча с самим Бальдаром!

Грач подумал, что начались какие-то сектантские бредни, и невольно скептически улыбнулся. Аристей говорил так, словно произносил проповедь:

- Именно поэтому меня нарекли Эпигоном, я верный последователь Бальдара, и о его безграничной доброте я знаю не понаслышке - я разговаривал с ним, я свидетель его справедливости и чистосердечности.

Вождь смотрел на Грача, ожидая восторженной реакции, и чтобы хоть как-то показать интерес, Грач сказал:

- Я думал, что Бальдар исчез давным-давно.

- Первый раз я попал в Хаос, когда Бальдар только сотворил свой мир.

- Первый раз? Значит потом ты вернулся на Землю?

- Да, милостью Бальдара я был возвращён на Землю. Я был так вдохновлён его справедливостью, что как только вернулся в свой город, то сразу начал увещевать людей почитать лучшее в мире божество. Беда моих соотечественников в пренебрежении ко всему иноземному, варварскому, по их мнению. Никто не хотел и слышать, что чужой бог своей благонравностью превосходит всех их богов. Не хотели даже произносить имя Бальдара, в лучшем случае считали, что речь идёт об эллинском божестве Фебе. Я почувствовал себя чужим в своём городе и поэтому отправился на север, к тем народам, которые почитали Бальдара и его семейство богов-асов. По пути, в стране тысячи озёр, я встретил колдуна, и это был первый человек, из встреченных мной на земле, кто знал про Хаос. Колдун пообещал забросить меня туда в обмен на три года службы ему. Я возликовал, получив надежду быть рядом с Бальдаром. Время пролетело незаметно, в основном я добывал для колдуна различные волшебные предметы, амулеты и реликвии. Когда срок службы истёк, он, как и обещал, закинул меня в Хаос. Но я оказался в совершенно другом месте, в котором тоже ничего не знали о мире Бальдара. После долгой службы у саамского кудесника я уже понимал кое-что в магии: мог отличить шарлатана от настоящего чародея, а главное знал, чем заинтересовать колдунов и поэтому не прошло и года, как я нашёл способ вернуться на Землю. Только потом, спустя много переходов, я понял, как мало колдуны и ведьмы Земли знают о мирах Хаоса; а главное, я понял, что время в Хаосе движется хаотично по сравнению с упорядоченным временем в земном мире. Кудесники просто не в силах угадать в какое время и место они забрасывают людей: в один из миров Хаоса я попадал и в будущее и в прошлое, и на Землю я возвращался и в будущее и в прошлое.

- Постой, - прервал вождя ошеломлённый Грач. - На Землю, в своё время вообще можно вернуться?

- Могущественные боги, которым под силу творить миры, способны совладать с этой неразберихой. Бальдар возвращал меня на своё место, а все эти колдуны и ведьмы забрасывают людей наугад.

Разъяснение Аристея слегка огорошило Грача, до этого он как-то не рассчитывал на такие трудности возвращения на Землю. Всё что дальше рассказывал Аристей о своих приключениях, Грач слушал в пол-уха, размышляя, как отреагирует Ленка на то, что он возможно безвозвратно затащил её в эти дикие миры Хаоса.

А тем временем, захмелевшая Ленка отжигала среди танцующих. Теперь уже она пыталась научить гречанок современным движениям, но женщины лишь стыдливо хихикали и уклонялись - её 'излишнее' движение бёдрами им казались развратным. И только Юнис пристраивался танцевать с ней всё ближе, рассчитывая легко соблазнить эту красивую 'распутницу'. Ленка, увидев в нём единственного компаньона для отрывного веселья, приветливо улыбнулась. Юнис уже узнал, что никакой из знакомых ему языков она не понимает, но не сдавался, и пытался общаться жестами. Показывая пошлое движение, он указал на Грача и спросил:

- Ты его женщина?

Ленка неправильно поняла его жест и безудержно рассмеялась:

- Ты Грача хочешь?! Нет, нет, он не такой! - махая отрицательно и головой, и руками, она с трудом говорила сквозь смех: - Ты к нему с этим даже не подходи! Он за такое тебе сразу врежет так, что ты опрокинешься, - Ленка откидываясь назад всем телом, показала, как Юнис будет падать. - А тут тебе вообще всё отобьёт! - Ленка указала Юнису на пах. - Хорошо хоть у меня сначала спросил.

Все жесты Ленки Юнис трактовал совсем по-другому: первый - она не женщина Грача, дальше она показала, что будет лежать в экстазе, а причина этого в его половом органе. Похотливо улыбаясь Юнис протянул руку чтобы приобнять Ленку, но она грубо оттолкнула его.

- Вот ты какой - и по мальчикам, и по девочкам! А я, читала, что у древних греков это в порядке вещей было. И, пожалуй, я расскажу Грачу, что он у местных мужиков самый вожделенный, а я так, за неимением лучшего. Порадую его! - Ленка продолжала заливаться смехом. - Только ты ко мне не подкатывай. Ты конечно симпатичный и шмотки у тебя богатые, и часы золотые...

Ленка показала на его одежду, украшение на руке, и Юнис догадался, что речь идёт о его богатстве.

- Да-да, я богат! К примеру, в этом браслете реликвия, которая стоит как целый город. Так что отблагодарить тебя, конечно, смогу.

- Симпатичный, богатый, - продолжала Ленка, - только ты слабак, а это не мой типаж. Ну кто ты против Грача или Мурома?! Как цуцик по сравнению с волкодавами! Вот они конкретные мужики, и такого как ты запросто с говном сожрут.

Ленка вдруг округлила глаза от мелькнувшей у неё мысли:

- Там же Муром! Он сейчас его ларёк разгромит! Мне домой срочно надо!

Расталкивая танцующих Ленка рванулась к Грачу, а Юнис обескураженно смотрел ей вслед: ему казалось, что он уже договорился с хмельной красавицей, а она вдруг убежала.

Греки растеряно смотрели с какой наглостью гостья толкает мужчин-воинов, но никто не огрызался. Накинувшись на Грача, Ленка начала его тормошить:

- Мне домой срочно надо!

Грач заботливо унял её буйство, посмотрел с нежностью в глаза и спросил:

- А как же тогда наше свидание?

Настроение Ленки тут же поменялось, она обмякла и умильно посмотрела на Грача. А Грач продолжал её очаровывать:

- Или ты обиделась, что я так и не подарил тебе цветы?

Ленка ехидно улыбнулась и с расстановкой произнесла:

- А я знаю, почему ты так часто говоришь про цветы - ты сам их очень любишь. Я это ещё в детстве заметила.

- В детстве я этого стеснялся, - с ухмылкой ответил Грач, - потому что это не по-пацановски. Теперь не стесняюсь. Никогда не дарю отмазочный букет, всегда выбираю цветы как для себя.

Ленка зачарованно выслушала его и сказала:

- А я только что рассказывала какой ты суровый мужик...

- Не думаю, что меня это делает менее мужественным. Мужики ведь не стесняются того, что таращатся на баб, и никто не считает, что глядя на их красоту он становиться менее мужественным. Так и с цветами - нечего стеснятся любить красоту.

- Вот ты балабол - в любую свою идею заставишь верить. Всегда все ведутся на твою болтовню, и я ведусь...

Ленка плюхнулась рядом с Грачом, положила ему голову на плечо и вдруг замерла. Грач не видел заснула она или просто задумалась, и боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть.

Пока шла их чувственная беседа, вождь, потеряв главного слушателя, попытался переключится на ангела, но ангел не сильно эмоционально реагировал, и тогда вождь сделал паузу для перекуса. Как только Ленка утихомирилась, вождь с удовольствием продолжил рассказ:

- И хотя на Сицилии мои дела шли недурно: росло число последователей и воздвигались алтари, но я не чувствовал покоя вдали от Бальдара. Я возобновил поиск: сначала обошёл всех оракулов и ведьм Италии, а потом решил вновь отправился на север. Расстояния и дикие нравы неведомых народов меня больше не страшили, и я планировал: либо всё-таки добраться до крайних северных стран, либо по пути повстречать кельтских чародеев друидов, о которых слышал много чудесного. Со мной вызвалось идти множество единомышленников и место на корабле пришлось разыгрывать жребием.

Грач внимательно слушал только первые фразы, а дальше вновь отвлёкся на Ленку. Она повертела головой, чтобы удобнее уложиться у него плече и обняла его руку. Какие могут быть дела во время таких амурных моментов? Пусть весь мир подождёт, и весь Хаос.

Впрочем, Аристей очень скоро подытожил свой рассказ:

- Мир Праджапати оказался самым близким по расстоянию и времени к месту деятельности Бальдара и пока что я решил остановится тут. Я организовал общину Бальдара, в основном из греков, из тех, кто прибыл со мной и тех, кого повстречал уже здесь. Люди, живущие в Хаосе разбираются в мироустройстве лучше, чем люди на Земле и здесь мои земляки оказались более восприимчивыми к истине.

Аристей наполнил чашу Грача вином. Перед тем как чокнуться вождь неожиданно замер: он погрустнел, сосредоточился, как будто набирался решимости поделиться чем-то личным. С горестной улыбкой он начал откровенничать:

- На самом деле слова Юниса породили и во мне сомнения - бальдарманы не очень удачные творения. Я всю свою жизнь посвятил тому чтобы люди почитали Бальдара, но помогать бальдарманам это другое, ведь они сильно отступили от его учения. Отвращение к бальдарманам сильно вредит славе самого Бальдара, поэтому я и не знаю: стоит ли вообще им помогать. Может быть, воспользоваться свершившейся уже победой как предлогом, и вернуться домой? Своих людей я легко смогу убедить в этом.

Грач не был готов разрешать духовные сомнения Аристея, но тот так пристально смотрел, что надо было что-то ответить.

- Мир бальдарманов единственное место где главенствует то, к чему ты стремишься всю жизнь, и ты сомневаешься, идти ли туда. Если тебе не нравиться в каком состоянии дела у творений Бальдара, то надо идти и исправлять их. Ты сказал, что посвятил жизнь учению Бальдара, а сейчас сомневаешься: стоит ли поправлять его славу? Ты должен идти к бальдарманам чтобы исправить их нравы.

Аристей с восторгом смотрел на Грача.

- Странно получить совет, который кажется мудрым, от юноши, а не от седого старца, но ты развеял мои сомнения!

Грач решил не упускать момент, и пока вождь такой доброжелательный к нему, всё-таки спросить про реальные варианты попасть домой:

- Хочу получить и от тебя совет: откуда ты начал бы поиск пути на Землю? Чтобы попасть близко к своему времени.

- На этих континентах из богов-творцов остался лишь Праджапати, но он вовсе недосягаем для людей, - не задумываясь начал рассказывать Аристей, как будто эта тема всегда была у него на уме. - Всем известно, что черти Беловодья могут перенести на Землю и поговаривают, что в нужное время. Но договориться с чертями дело нереальное - обманут и сгубят для потехи. - Вождь сосредоточился и стал говорить медленнее и тише: - Ещё есть ведьма Адриана, точных сведений о её возможностях нет, потому что нет живых свидетелей... - вождь сделал многозначительную паузу, - но я полагаю, что она способна возвращать людей в своё время.

- А подробнее про эту Адриану?

- Она хозяйка Мшистого Угла, земли на окраине мира Праджапати, она очень знаменита, про неё любой тебе расскажет. Расскажет..., что в её владенья соваться не стоит.

Аристей задумался, и Грач надеялся, что он обдумывает ещё варианты, но оказалось, что у вождя на уме уже были свои проблемы. Он вдруг воскликнул:

- Ты убедил меня, мы пойдём к бальдарманам, но не воевать за них, а исправлять их!

Вождь так воодушевился, что, казалось его распирает от жажды деятельности. Пылким взглядом он окинул лагерь, будто готовый сейчас же дать приказ выступать в путь, но увидев вокруг хмельное веселье, немного расстроенно успокоился. Он недолго помолчал, и потом снова порывисто обратился к Грачу и ангелу:

- Вы почти ничего не рассказали о явившемся спасителе. Уж теперь то, с его помощью войска Мелькатора выкинут с этого континента. Спаситель сейчас в столице?

Неприятное щемящее беспокойство накатило на Грача - он почувствовал свою личную ответственность, которую так не хотелось на себя брать. Эти люди продолжают надеяться на спасителя, а ему нет дела до их борьбы, теперь им нужно здраво рассчитывать только на свои силы. Грач решил, что это надо как-то дать понять Аристею:

- Спасителя нет в столице - пророчество исполнилось и на этом его роль завершена. У вас же нет другого пророчества про него? Тогда не возлагайте надежды на то, что кто-то и дальше будет решать ваши проблемы.

Вождь погрустнел и задумался, а потом, продолжая размышлять, неспешно произнёс:

- Ты, беженец, должно быть знаешь больше, чем рассказываешь, - и пристально глянув Грачу в глаза спросил: - Как твоё имя, и как тебя называют в Хаосе?

Грач замялся, поняв, что вызвал какие-то подозрения.

Но в это время, по всему лагерю, начали разноситься тревожные возгласы: 'Смотрите! Смотрите!'.

Все задрали головы и уставились в небо. Высоко над лагерем завис дирижабль, а рядом с ним кружила большая крылатая фигура.

- Кто это? Что это? - повторялись вопросы в толпе.

- Где Полуумный?! Пусть скажет: что это?

Глядя в небо, Полуумный начал вслух размышлять:

- Ну дирижабль, это понятно, принадлежит Мелькатору, а что за существо рядом, я не могу рассмотреть.

Крылатая фигура сделала несколько молниеносных манёвров, причём скорость её была так велика, что казалось, будто она просто исчезала и появлялась в другом месте.

- Гарпия! - воскликнул Полуумный, - Это её стремительный полёт. На службе у Мелькатора есть несколько гарпий.

Все кинулись к оружию.

Гарпия в мгновение ока оказалась в десятке метров над лагерем. Теперь можно было рассмотреть её жилистое, словно иссушенное, коричневое тело и лысую голову с красными злобными глазами. Огромные двойные крылья заканчивались серповидными когтями. Она зависла разглядывая людей. Несколько воинов натянули луки и прицелились, но гарпия молниеносно несколько раз сменила положение, так, что никто не успевал перенацелиться.

- Щиты и копья! - скомандовал вождь.

Ленка очнулась и глядя на суматоху казалась совершенно трезвой. Грач привстал, загородил её собой и вытащил из-за пояса револьвер.

- Ого, - Ленка почему-то больше удивилась пистолету чем крылатому монстру.

Рядом с гарпией пролетело копьё, она оглянулась на место откуда его метнули и определив воина, совершившего бросок, кинулась на него. Воин попробовал убежать, но она мгновенно догнала его и ударила ногами в спину. Бедолага полетел кубарем и упал на землю с неестественно согнутыми, переломанными конечностями.

Гарпия вновь поднялась над лагерем, осмотрелась и, остановила взгляд на Аристее. Было хорошо видно, как в её больших красных глазах сужался и расширялся чёрный зрачок, будто фокусируясь на разных предметах вокруг вождя. По его положению в застолье можно было догадаться, что он здесь главный, и гарпия видимо это поняла.

Ленка, увидев, что чудовище нацелилось в их сторону начала легонько толкать Грача в бок и шептать:

- Да стрельни ты уже в неё.

- Слишком шустрая она, попасть мало шансов. Если приблизится тогда буду стрелять, - ответил Грач.

Гарпия кинулась на Аристея. Грач прицелился и начал нажимать на спусковой крючок, но вдруг над головами людей взметнулась в невероятном прыжке спутница Полуумного, она врезалась в гарпию, оттолкнув её далеко в сторону, а приземлившись ещё успела метнуть вслед кинжал. Амазонка кинулась в схватку оберегая своего мужчину, ведь он сидел рядом с Аристеем. Гарпия с трудом удержалась на лету и успела уклониться от кинжала, но он всё же царапнул её бок. С недоумением гарпия уставилась на неожиданно появившуюся опасную противницу.

Теперь было понятно почему ангел был такого высокого мнения о боеспособности агрессивной женщины Полуумного. Амазонка грубо вырвала копьё из рук стоящего рядом воина и беспардонно оттолкнула его, чтобы он не закрывал ей обзор. Ловко перебросив копьё в руке для броска, она метнула его в гарпию. Гарпия едва уклонилась и получила ещё одну царапину на боку. А амазонка сделала шаг в сторону, к другому воину и ударила его по рукоятке меча, так что меч вылетел из его руки вверх, а она ловко подхватила его. Разбежавшись и подпрыгнув амазонка вновь летела на гарпию. Гарпия и на этот раз увернулась, и амазонка приземляясь посшибала воинов, которые не обладали такой молниеносной реакцией как эти необыкновенные поединщицы.

Однако, увлёкшись атакой, амазонка оказалась далеко от вождя, и гарпии хватило времени, чтобы вернуться к своей цели. Грач и Ленка вновь увидели прицельный жуткий взгляд чудовища. Наверное, человеческий глаз просто неспособен уловить движения гарпии, и Грач даже не успел среагировать, когда увидел её уже совсем рядом. Похожие на птичьи ноги гарпии были вытянуты к вождю, а когти на крыльях опасно неслись в его сторону. И тут ангел вытянул руку вперёд и произошла яркая вспышка света. Ослеплённая гарпия резко сменила направление и взметнулась вверх. Вождь удивлённо оглянулся на Грача, не поняв откуда так сверкнуло.

В следующий миг на место подскочила амазонка, но гарпия уже была на другом краю лагеря. Она пришла в себя от вспышки, схватила ногами ближайшего воина, оторвала ему голову, сорвала с обмякшей руки щит и взмыла вверх.

Какая-то женщина заверещала от страха, потому что на неё с высоты густо накапала кровь.

Быстро оказавшись у дирижабля, гарпия запрыгнула в его кабину. Полуумный прокомментировал:

- Она взяла образец, чтобы показать своему начальнику на дирижабле. Дирижабль означает, что на нас обратил внимание кто-то из их высшего командования.

- Нам надо готовиться к бою? - спросил у него вождь.

- Не думаю, что опасность так близка. Пока новость передадут, пока вышлют отряд, а против нас им надо отправлять хотя бы полторы сотни человек. Могут ли они себе позволить выделить такие силы? А мы недалеко от столицы, какие-то отряды бальдарманов уже где-то рядом. Паниковать не стоит.

Дирижабль увеличил скорость и быстро удалился.

Вождь оглядел разнесённый панической беготнёй лагерь и приказал:

- Праздник закончен! Вино спрятать - сегодня больше никто не пьёт! Посты удвоить!

С горестным видом вождь поковылял к воину, которому гарпия переломала все кости. В беспамятстве искалеченный воин конвульсивно дёргался и громко кричал от боли.

Грач спрятал пистолет под кофту и обернулся к Ленке, ожидая, что её надо успокаивать. К удивлению, она вовсе не была напугана, а с восхищением смотрела на Грача, который так самоотверженно прикрыл её в минуту опасности.

Насладившись её взглядом, и самодовольно улыбнувшись в ответ, Грач перевёл взгляд на ангела, понимая, что основная заслуга принадлежит ему.

А вот ангел был вовсе не в восторге, он беспокойно озирался и вообще был весь какой-то дёрганный.

- Не переживай, - шепнул ему Грач, - в суматохе никто не понял, что это была за вспышка.

Ангел тревожно ответил:

- Похоже, что меня выследили - перед нападением гарпии по лагерю незримо прошёл ангел из отряда Метранона.

- Это нападение было из-за тебя? - спросил Грач.

- Нет, это не связанно, ангелы действуют по-другому. И если у того ангела-разведчика нет достаточно опыта, то он вряд ли узнал меня в очеловеченном облике. Хотя, может быть он просто не подал вида.

Глядя вверх, на удаляющийся дирижабль, Грач призадумавшись сказал:

- Как же быстро они к тебе подобрались так близко. Вообще есть шанс от них избавиться?

- Конечно есть, Хаос огромен. Их тут что-то привлекло, возможно слыхали пророчество про тебя и ангела.

- Эти сектанты, если что, смогут нас защитить от твоих ангелов?

- Нет. Амазонка ещё поборолась бы, а остальные бессильны что-то сделать. Нам вообще лучше побыстрее уйти от них - этот отряд слишком приметный, вот и разведка Мелькатора обратила внимание на них. Надо продолжить путь как можно быстрее.

- А паром, мы про него так и не узнали?

- И вряд ли узнаем. Они не хотят про него говорить.

Грач посмотрел на Ленку, которая совсем недавно была пьяна. Теперь она выглядела значительно трезвее, но всё равно ещё во хмелю.

- Как она пойдёт?

- Нормально всё со мной, - вмешалась Ленка, - от такого кипеша я аж протрезвела.

Ангел настойчиво произнёс глядя Грачу в глаза:

- Иди скажи вождю, что мы уходим.

Но Грач всё ещё сомневался, что надо торопиться и выдвинул идею:

- Аристей может быть сифитом.

- Он слишком болтливый и половина его рассказов преувеличение, - тут же ответил ангел.

- А тот калека? Он тоже много знает.

- Он здесь потому, что работает у них проводником. Он за деньги рискует в опасном предприятии, а значит он беден. Никто из сифитов не рискует собой - все они обеспеченные, хорошо устроенные люди. Нам надо уходить, всё что могли, мы у них узнали, - настаивал ангел, - Иди, скажи вождю спасибо за гостеприимство.

Лагерь был погружён в траурное настроение. Люди часто со страхом посматривали в небо. Уже готовились хоронить безголовые останки воина и ждали, когда испустит дух другой воин, с переломами.

Вождю было не до гостей и Грачу пришлось настойчиво перебить его хлопоты:

- У вас боевые действия намечаются, а мы наоборот уходим от войны, так что мы хотим побыстрее продолжить свой путь. Мы благодарны вам - ваше гостеприимство выше всяких похвал, но нам надо идти. Спасибо.

После слов об их уходе, заинтересованность вождя чужаками пробудилась снова, Он дослушал Грача и рассудительно заговорил сам:

- Я не поинтересовался вашими именами, потому что в Хаосе имена вообще мало что значат. Я привык, что здесь случайные встречные представляются как им угодно; можно принимать новое имя в каждом новом месте. С одной стороны, это обесценивает имена, но с другой, как мне кажется: в Хаосе быть известным под своим именем - это привилегия тех, кто кое-что значит. Если я узнаю ваши имена, они мне скажут что-нибудь?

Грач насторожился, понимая, что вождь вернулся к своим подозрениям, но ответить постарался как можно беззаботнее:

- Наши имена не обесценены, но они тебе ничего и не скажут...

Аристей перебил его:

- Ну тогда и не стоит... В основном иноязычные имена непонятны и произносятся тяжело, поэтому в Хаосе прозвища значат больше чем имена, они лучше приживаются, ведь прозвища часто дают характеристику людей. Мне интересно: какие прозвища носите вы? Чем вы характеризуетесь? - и бросив пронизывающий взгляд добавил: - Хотя бы: кем назовётесь?

Грач дружелюбно улыбнулся, словно он и сам был рад познакомиться. Но вместо слов он продолжал медленно растягивать улыбку всё шире - он просто не знал, как ещё затянуть время. Грач пытался быстро сообразить: назваться своим именем и прозвищем, которое тут всё равно никому не известно, но должно быть известно ангелам, которые его могут искать, или придумать себе что-то новое. А имя ангела он вовсе не узнал, и до сих пор не придумал ему прозвище. Пауза немного затянулась, но тут их разговор бесцеремонно перебил Юнис. Он ворвался и в лёгкой истерике заявил вождю:

- Я ухожу! Аристей, битва уже произошла! Я упустил шанс стяжать себе славу и ухожу домой!

Вождь опешил, он сразу переключился на Юниса и, справившись с удивлением, начал подбирать доводы чтобы его успокоить:

- Юнис, до столицы бальдарманов пол дня пути, мы почти пришли. Опомнись! - придя в себя, вождь начал говорить увереннее: - Наша миссия не поучаствовать в одной битве, мы обязаны защитить творенье Бальдара от захвата, война не закончена. Тебе вообще оракул предрёк место рядом с предсказанным спасителем. Ты помнишь?! Его волей ты приобретёшь могущественное положение! И ты хочешь от этого отказаться?

Взвинченный Юнис не воспринимал никаких слов, его паника только усиливалась:

- Мы всё упустили - на великое событие мы не успели! А сейчас мы оказались неспособны отбиться от одной летающей твари. А что будет дальше?

Чтобы сбить эмоциональный накал вождь выдержал паузу, сурово глядя в глаза Юнису, и спросил:

- С нами ты боишься, а один идти домой не боишься?

- Мои слуги пойдут со мной, - немного спокойнее заявил Юнис.

Несколько мужчин, пришедших с Юнисом, стояли потупив глаза. Вместо них ответил Аристей:

- Ты хочешь принудить своих людей отказаться от их благородного обета? Из-за своей прихоти закончить путь в двух шагах от своей священной цели?

Юнис по-прежнему не воспринимал аргументы и, выделяя каждое слово, выкрикнул:

- Слуги обязаны хранить верность господину!

- Юнис, господин у нас всех один, и верность хранить они должны прежде всего ему. Тем более, что теперь мне открылась истина: мы шли не на великую битву - теперь мы знаем, что сокрушить армию врага в единый миг возможно и без нас, и даже без бальдарманов. А вот очистить умы у его детей и укрепить веру, должны его верные последователи. Мы идём укреплять веру, а для этого сами должны быть непреклонны в своей вере. Если твои слуги верные последователи Бальдара, то должны идти со мной.

- Присяга есть присяга, - равнодушно ответил Юнис надменно глядя на слуг. - Присягу давали именем Бальдара? Так исполните её!

- Юнис, если ты решил отказаться от службы Бальдару не принуждай к отступничеству тех, кто зависит от тебя. Если не освободишь их от обязательств перед тобой, то это сделаю я, своим словом, а на тебе тогда повиснет грех. Сними с них присягу сам.

Юнис понял, что его слово против слова Аристея не будет иметь значения и прекратил препираться:

- Ладно, клятвопреступники, прощайте! Я пойду с ними! - Юнис повернулся к Грачу. - Вы направляетесь в Праджарпати? Я покажу вам где паром, это кратчайший путь на мой континент.

Видимо вождь уже опасался, что их спор зайдёт в тупик, и такая развязка показалась ему самой подходящей.

- Ладно, хотя бы так, - облегчением произнёс Аристей.

Вождь обвёл взглядом окружающих и, убедившись во общем одобрении, обратился к Грачу:

- Позаботьтесь об этом юноше, помогите ему добраться до Праджапати, он покажет вам кратчайший путь.

Грач не таясь радовался такому обороту дел. Вождь, строго глядя ему в глаза, добавил:

- Теперь, тем более уместно вам представиться, чтобы я знал с кем отправил Юниса.

Грач глянул на Юниса, ведь сейчас он представиться и ему, значит скрывать имена не стоит - за долгое совместное путешествие Юнис всё равно их услышит не раз, а вот враньё вызовет подозрение.

- Моё имя Славик, но в основном меня зовут Грач. Мои спутники Лена и ... Неудобный, - ангелу он так и не придумал нормального прозвища, но определение 'неудобный' постоянно само собой приходило на ум.

Аристей важно покачал головой и торжественно произнёс:

- В Праджапати вас ожидает хороший приём, если вы поможете этому парню!

Вождь поручил своим людям собрать для них в дорогу провиант и тёплые вещи.

Грач подскочил к Ленке и ангелу, и в двух словах объяснил, как им вдруг подвезло.

- Вон, у палатки нашего 'нового друга' Юниса, начали собирать для нас вещмешки, - подытожил Грач. - Пошли!

Добрые сектанты, не жадничая, укладывали им продукты, а сверху на вещмешки крепили свёрнутые в скатку тёплые накидки. С виноватым видом слуги собирали вещи Юниса, а он не переставал попрекать их:

- Вы жили в достатке, отец никогда не жалел ничего для слуг, и вот так вы отплатили нашей семье!

Юнис с сожалением отказывался от дорогих одежд, стараясь сделать поклажу легче.

- Ваше вооружение, господин? ... - спросил один из слуг.

Юнис нервно махнул рукой, но вдруг спохватился и вытащил из-под доспехов кожаный чехол. Самодовольно посмотрев на Грача он достал из чехла старинный кремниевый пистолет. Юнис стал в положение стрелка, прицеливаясь в пустоту, сделал, как мог, воинственное выражение на лице и сказал:

- Эта штука может проделать в человеке дыру насквозь. Знаком с такой?

- Ну да, - усмехнулся Грач.

Грач не хотел портить с ним отношения, хотя бы пока они не покинут лагерь. Но осмотрев Юниса не мог не сделать замечание:

- Ты бы переоделся во что попроще. И часики золотые лучше снять, чтобы никого не соблазнить ими.

- Это не часы, это футляр для реликвии, - высокомерно ответил Юнис. - В этом футляре волосы Сив. Никто его у меня не заберёт, на него наложено сильнейшее заклятие - тот, кто попробует отнять его у меня, сгинет в тот же миг.

Юнис всё же надел простенькую курточку и проверил, хорошо ли спрятан браслет под рукавом. Чехол с пистолетом он швырнул слуге, приказав засунуть его в вещмешок.

Подошёл вождь и протянул Юнису золотые монеты.

- Пять золотых заплатите паромщику. А вот серебро, - Аристей протянул ещё монеты, - на расходы по дороге.

Вождь отвернулся к Грачу и не видел, как разочарованно смотрел Юнис принимая монеты, с видом: 'Всего-то'.

- Славик Грач, давай присядем, я расскажу тебе путь к парому, на случай если Юнис не очень хорошо всё запомнил, - серьёзно сказал Аристей.

Грач немного загордился тем, что Аристей обратился именно к нему, как к старшему, а не к ангелу.

Вождь указал на бревно у палатки Юниса, приглашая сесть, и пока они подходили к нему начал рассказывать:

- Просто идите по следам от нашей колоны, траву мы вытоптали хорошо...

Аристей старался подробно описывать местность и особые приметы, от этого информации получалось слишком много. Вещмешки были полностью собраны и все ждали только когда вождь закончит свой инструктаж.

- ...По дороге не идите, она к Цепному мосту. В лесу у дороги постарайтесь найти наш старый лагерь, мы его хорошо обжили пока ждали остальных. Оттуда уже будет видна гора, к которой вам надо идти...

Вождь даже дал совет, как вести разговор с паромщиком и уже начал возвращаться к предыдущему, уточняя детали, но подошёл Юнис и сказал, что пора выходить. Аристей поднялся на ноги и обратился к Юнису:

- С рождения тебе были дарованы благополучие и потенциал: родители дали возможность участвовать в великих делах, боги посулили тебе славу и почести. Мне жаль, Юнис, что ты отказался от возможности шествовать рука об руку со спасителем бальдарманов. Передай своему отцу от меня благодарность, за то, что внёс щедрый вклад в наше предприятие и мои сожаления, что у тебя не вышло стяжать себе славу и завоевать положение.

Юнис равнодушно отнёсся к словам вождя, торопливо надел вещмешок, махнул рукой бывшим соратникам, и пошёл. Три собранных вещмешка были приготовили его попутчиков. Грач надел один, глянул на Ленку и взял второй. Ангел немного брезгливо смотрел на оставшийся вещмешок, но, чтобы не вызвать подозрение поднял его и, довольно неуклюже надел.

Грач поблагодарил вождя, и они пошли вслед за Юнисом.

Перед ними простиралась холмистая равнина. Идти по высокой траве было бы весьма сложно, если бы не вытоптанная колея. Грач поглядывал на Ленку, переживая за её самочувствие, она каждый раз ему в ответ улыбалась - вроде бы чувствовала себя нормально.

- Я не понесу рюкзак, не надо пробуждать во мне совесть, - пошутила Ленка. - Взялся быть джентльменом, будь им до конца.

- Если я передумаю быть джентльменом, то все рюкзаки понесёт Юнис.

- Сейчас твои гопницкие навыки совсем ни к чему, - вдруг серьёзно заговорила Ленка. - Не трогай этого мажора - нам надо без проблем добраться до парома.

- Я ведь ради безопасности - чтобы мне ничего не мешало за небом следить. Вдруг гарпия прилетит? - Грач попытался вернуть разговору шутливый тон.

-Дай пистолет, если что - я сама её подстрелю.

- Не сомневаюсь, - Грач тоже перешёл на серьёзный тон: - Я очень удивился, что ты не испугалась гарпию, как будто ничего особого не происходит. Ты прям тут как на своём месте.

- Тут, вообще-то, не так-то и плохо. А почему ты не выстрелил в гарпию?

- Пистолет не хотел засветить, у них очень туго с огнестрельным оружием - это большая ценность. Ты же видела, что они все с луками и копьями?

Ленка призадумалась и выдала идею:

- Неплохо бы наладить торговый канал. Ты потянул бы такой бизнес?

- Ух ты! Ты действительно тут на своём месте! Наверняка многие подумывали о таком бизнесе, только проблема со связью с нашим миром.

- Но у нас же есть ангел, его надо подтянуть к делу! Поговоришь с ним?

- Да, мы могли бы тут неплохо устроиться... - согласился Грач. - Поговорю.

Ленка выразительной мимикой и жестом руки показала Грачу: 'Ну так чего ты ждёшь? Иди, поговори, не откладывай'.

Грач прибавил шагу и догнал ангела.

Грач только открыл рот, собираясь начать разговор с вопроса о планах ангела, но тот перебил его:

- Ты так и не понял, кто я такой?! Как ты смеешь думать, что я буду торговать оружием?!

- Ты слышал?

- Ты громко думал.

- Ну жить на что-то нам надо!

Ангел остановился, повернулся к Грачу и сердито проговорил:

- Я не собираюсь вести разговор о контрабанде, - сделал паузу, чтобы справиться с раздражением, и добавил: - Когда-нибудь ты всё же доведёшь меня.

Он отвёл взгляд в сторону, взял себя в руки и начал говорить сдержанно:

- Послушай, у меня совсем другая забота - ангелы Метранона где-то близко, они идут за мной. Сейчас я уйду в какой-нибудь далёкий мир, чтобы оставить там ложный след.

- А мы?

- А вы продолжайте путь к парому. Я вернусь, как только справлюсь. - Ангел снял вещмешок и опустил его на землю. - Если тебе нужны эти вещи, то неси их сам, а то я выброшу.

Ангел сошёл с вытоптанной колеи и направился за холм.

- Поговорил, блин! - выругался Грач, поднимая третий вещмешок.

Ленка не слышала их разговор и потому не поняла, что произошло.

- Он обиделся?

- Про свои проблемы рассказывал, но я думаю, что просто пешком не хочет ходить. Сейчас переместиться в какой-нибудь кабак, отдохнёт там пока мы ходим, а когда у нас привал будет, вернётся. - Грач не хотел, чтобы у Ленки возникла тревога и поэтому постарался изложить всё как шутку.

Шедший впереди Юнис даже не заметил, что ангел ушёл.

- Ладно, давай один рюкзак, - добродушно сказала Ленка.

Грач заупрямился:

- Ты понимаешь, что мне проще скопытиться под тремя рюкзаками, чем облажаться перед тобой? Не развенчивай во мне джентльмена.

Ленка довольно улыбнулась, и сама забрала у него вещмешок.

Юнис не долго бодро шёл первым, вскоре он выдохся и уже плёлся позади. Настроение Юниса резко испортилось, и он начал без перерыва раздражительно ныть. Он ругал своих слуг, оставивших его, ругал Аристея, за то, что не смог устроить ему комфортный путь к славе, ругал родителей, которым зачем-то понадобилось вырвать его из домашнего уюта. Потом жаловался на вещмешок: тяжёлый, неудобный. Договорился до того, что его попутчики должны чувствовать себя обязанными ему за то, что он приведёт их на паром, но видя Грача уже с двумя вещмешками, понял, что его ношу никто за него не понесёт.

- А где ваш третий?

- Наш неудобный друг отправился другим маршрутом, он к нам присоединиться позже.

Местность была довольно однообразная - за холмом ещё холм. Протоптанная колея петляла между холмами избегая крутых подъёмов и спусков. Из-за того, что окружающий вид почти не менялся, вскоре возникло ощущение, что они ходят на одном месте. Грач иногда поднимался на возвышенность, чтобы осмотреться, и после долгого пути он рассмотрел вдалеке лес. С этого момента стало хуже - Юнис настаивал, что можно свернуть с колеи и идти напрямую к лесу. Поддавшись на его непрерывный нудёж Грач и Ленка согласились, и дорога оказалась ещё сложнее: они упирались в овраги, карабкались на крутые холмы. Намучившись, Грач с Ленкой хотели вернуться на колею, но Юнис упрямствовал в своём заблуждении. Когда начались сумерки, они пересекли дорогу, про которую Аристей говорил, что она ведёт к Цепному мосту, и вышли к краю леса, но не могли найти путь дальше. Они долго плелись вдоль леса, чтобы отыскать следы или приметные места, а когда начало темнеть решили заночевать где придётся.

Они расположились на краю леса, костёр разводить никто не захотел, поели всухомятку, лишь бы быстрее лечь спать. Грач установил смены ночного дежурства: сам взялся дежурить первым, сказал, что Ленка будет второй, хотя не собирался её будить, потом смена Юниса. Юнису не нравилась идея не спать, но Грач успокоил, что если из-за дежурств кто-то не выспится ночью, то они задержаться здесь и после рассвета, и только хорошо отдохнув двинуться в путь.

Ленка и Юнис быстро заснули, и Грач остался наедине с тишиной и тьмой. Почти сразу в голову закрались нехорошие мысли - незнакомый тёмный лес может таить опасность. А он так и не расспросил, есть ли здесь хищные звери? Да что звери, в этом мире вообще полно опасных тварей: огромные жабы, гарпии, и бальдарманы, которые ничуть не лучше, чем монстры. Тьма и лес не давали расслабится, временами доносились звуки: потрескивание, шелест. Грач невольно замирал, прислушивался и брал в руку пистолет. Успокаивать себя, что это обычные звуки леса, получалось плохо. Тогда Грач начал отвлекать себя мыслями на другие темы: он ни разу не видел здесь дождь, не мог вспомнить, чтобы дул ветер, есть ли здесь вообще смена сезонов, и настанет ли зима. Потом подумал про паром, который перевезёт их на безопасный континент. А что им надо пересечь на пароме: широкую реку или морской пролив? Полностью избавиться от чувства опасности всё равно не получалось. Можно было бы развести костёр - в вещмешке было огниво, но тогда они будут видны издалека.

Усталость брала своё, глаза закрывались, и Грач разбудил Юниса.

- Подежурь сколько сможешь. Если будешь засыпать, то разбуди меня, но только смотри же не сразу, дай хоть немного поспать. Пистолет свой достань на всякий случай.

Юнис протёр глаза, быстро пришёл в нормальное состояние и заверил, что способен держать себя в руках.

Грач лёг, завернулся в покрывало и тут же отключился.


Инквизитор выглядел беспомощным, стоя перед строем рослых прусских гренадёров, и поникшим, на фоне надменного генерала Артура Пайпера-Снайпера. Его разношёрстное, потрёпанное воинство стояло не шелохнувшись, ожидая неприятностей. Новый командующий, нарочно не обращая внимание на униженного предшественника, продолжал произносить свою речь:

- Дисциплина - главное, что должно быть в войсках! Дисциплина! - он обвёл жёстким взглядом приунывших воинов и добавил: - И ещё, мы не отступаем - битва продолжиться!

Инквизитор безнадёжно опустил голову и жалко ссутулился. Совершенно подавленный, казалось он готов рухнуть на колени. Но вдруг Инквизитор воспрянул, он обернулся к Грачу, лицо его было перекошено от ярости.

- Ну что покажи на что ты способен! - с этими словами Инквизитор выхватил пистолет и направил на Грача. - Опасность тебя взбодрит, держи пулю!

Грохнул выстрел и вдруг, всё потемнело. Грач услышал оглушительный треск в голове - это пуля проломила ему череп. Всё потухло.

Грач проснулся и подскочил. Кошмарный сон был таким реальным, что он с трудом пришёл в себя. Как наяву он снова пережил недавнее стрессовое событие, но фантазия нарисовала жуткий финал. Было уже светло. Юнис, который должен был дежурить, крепко спал запрокинув голову. При дневном свете лес уже не выглядел опасным, но до Грача доносились посторонние звуки: хрустели ветки, слышался разговор - кто-то ходил рядом. Прислушавшись Грач разобрал мужскую речь:

- Смотри кто-то погадил недавно под деревом - они рядом.

Грач старался быстро сообразить: затаиться или надо бежать. Он аккуратно растолкал Ленку, она сладко потянулась, а увидев встревоженного Грача, приложившего палец к губам, насторожилась и быстро пришла в себя. Чтобы разбудить Юниса ему сначала грубо закрыли рот. Юнис прислушался к голосам и радостно воскликнул:

- Это Автолик Сиракузец, это наши. - Он подскочил и начал звать: - Автолик, мы здесь!

Грач попытался его заткнуть, но тот отбивался и продолжал звать.

Из-за деревьев начали появляться знакомые воины - спутники Юниса. Их оказалось более десяти человек, а во главе сам вождь Аристей.

- Ну хорошо хоть и вправду свои... - облегчённо вздохнул Грач.

- А чего ты так боялся? - спросил Юнис, - Слышно же, что это наши!

- Да! - грозно произнёс вождь. - Чего ты так боялся?

Пришедшие были настроены недружелюбно, и если учесть, что они кинулись в погоню несмотря на ночь, то была веская причина.

- Гнусный поступок - вы прихватили нашу казну! - выкрикнул Вождь.

Ленка тут же переспросила Грача, из-за чего эта напряжённая ситуация. Грач кратко ответил, и они не сговариваясь уставились на Юниса. Юнис уловив их подозрительный взгляд от негодования вытаращил глаза. Вождя тоже возмутило такое предположение, он натянуто, зло рассмеялся:

- Ему это зачем?! Его отец один из богатейших людей в Праджапати, он и дал эти деньги нам на дорогу! - Вдруг Аристей насторожился. - А где ваш третий?!

Грач был в замешательстве: ангелу то зачем понадобились деньги, он что, так серьёзно отнёсся к разговору, что им нужны средства на существование? А если сектанты обыщут их вещмешки и там действительно найдут свою казну? А если не найдут, то подумают, что деньги мы уже где-то прикопали и тогда начнут допрашивать с пристрастием.

Нехорошее ощущение накатило на Грача.

Вдруг воины взяли копья на изготовку и сосредоточено уставились мимо обвиняемых. Грач обернулся - со стороны поля к ним подошла другая группа воинов. И Грач узнал их - это были шотландцы из войска Мелькатора. Они также держали наготове оружие и рассматривали застигнутых врасплох греков.

- Кто вы такие и что здесь делаете?! - выкрикнул командир шотландцев.

- Я Аристей Эпигон, а это мои люди, вернее часть моих людей, и я не буду отчитываться, где и что я делаю!

За спиной диковатых на вид шотландцев стоял человек совершенно отличающийся от них: неестественно выглядел его чистый, гладко выглаженный чёрный балахон, отороченный широкими золотыми полосами. Голова у него была совершенно лысой, а глаза подведены толстыми чёрными линиями, как макияж древних египтян.

Воины Мелькатора узнали Грача и начали испуганно показывать на него друг другу.

Командир шотландцев неуверенно произнес:

- Нам нет дела до вас, но человек, известный как Переводчик, должен уйти с нами.

- Я не знаю такого! - ответил Аристей, но вдруг задумался и глянул на Грача, вспомнив про его талант разучивать языки.

- Да-да, это про меня, - Грач помахал рукой Аристею и крикнул командиру шотландцев: - А зачем я вам нужен?!

- Это же ты устроил нам трёпку позавчера в битве у столицы?!

На такой ответ Грач и рассчитывал.

- Да-да, - огненной бурей я заставил Инквизитора отступить, - подтвердил Грач изумлённому Аристею.

- Ты тот самый предсказанный спаситель бальдарманов которого привёл ангел? Почему ты молчал? - наполняясь восторгом спросил вождь.

- Потому что у меня не только друзья, но и ... - Грач указал на воинов Мелькатора.

Торжественно шествуя с благоговейным видом Аристей приблизился к Грачу.

- Хвала Бальдару! Я чувствую себя его любимцем! Удивительно, какими причудливыми путями порой ведёт нас судьба, чтобы мы всё-таки исполнили свою роль, которую уготовила нам божественная воля. Теперь я понял - мы не успели на битву, чтобы здесь, оказать услугу самому спасителю, - произнёс с волнением Аристей. Он перевёл взгляд, почти слезящийся от счастья, на Юниса и сказал ему: - И перед твоим отцом мне не будет стыдно, потому что свершилось в точности предсказанное тебе - быть рядом со спасителем.

Грач мягко улыбнулся Аристею, стараясь принять некий благообразный вид, чтобы соответствовать образу спасителя.

- Ты спас от уничтожения творение Бальдара! - Продолжал восторгаться Аристей, и вдруг его осенило: - И во время нападения гарпии значит мне не показалось, что некое сияние отпугнуло чудовище? - воодушевившись ещё больше Аристей воскликнул: - Я помню твой совет - я должен исправить жизнь бальдарманов!

Командир шотландцев решил напомнить о себе и выкрикнул:

- Пусть Переводчик добровольно сдастся!

Аристей повернулся к нему и заносчиво ответил:

- Как вы собираетесь арестовать того, кто опрокинул целую армию?!

- Не надо нас запугивать, мы знаем, что весь свой огонь он израсходовал! После битвы он уже был под арестом, но сумел улизнуть!

Аристей немного смутился и вопросительно посмотрел на Грача.

- Огненной бури не будет. У меня нет способности крушить врага всегда и везде, - честно признался ему Грач и указав на шотландцев, добавил: - мне потребуется помощь чтобы от них отвязаться.

Радостный настрой Аристея словно испарился.

- Никакой чудо-силы у тебя нет? ...

Теперь во взгляде Аристея отчётливо читалось сомнение - все навоображали себе сказочного спасителя с божественной силой. А Грач мог применить только одну суперсилу - краснобайство, и он начал проповедь:

- Аристей, никакого чуда я тебе не покажу. Ты ведь должен понимать, что чудо вам было даровано не для того, чтобы победить в войне, а чтобы укрепить вашу веру. Чудеса были обещаны - чудеса свершились и на этом роль спасителя завершена. Дальше чудеса должны творить вы: чудеса веры, самоотверженности, несгибаемости.

Аристей и сам хотел верить, что повстречал настоящего спасителя, это подчеркнуло бы исключительность самого Аристея, позволило бы похваляться, что он оказал услугу столь легендарной персоне. Поэтому он не долго колебался и бодро произнёс:

- Мне достаточно того, что я слышал, видел и что могу осмыслить сам - мне не надо чуда, чтобы совершать правильные поступки.

Командир шотландцев громко приказал своим воинам изготовиться к атаке. Аристей и Грач невольно переключили внимание на общего врага. Греков было немного больше, но шотландцы выглядели более матёрыми бойцами. Грач предложил:

- Попробуем договориться с ними.

- Не принижай себя, всё равно не договоришься: ты слишком ценен и с ними какой-то важный соглядатай. Мы будем драться за тебя.

Аристей придвинулся ближе к Грачу и начал говорить с прежним пафосом:

- Я очень проницательный человек, я сразу разглядел, что ты не простой гость, - Аристей сделал паузу и торжественно провозгласил: - Спаситель наследья Бальдара, - с этими словами он положил руку на плечо Грачу, а потом перевёл взгляд на Ленку, положил на её плечо вторую руку, и сказал: - И ты ангел, идите, а мы будем биться за вас, мы вас прикроем!

Ленка внимательно смотрела на Аристея, ничего не понимала, но по высокопарности его тона было видно, что речь идёт о чём-то важном, и она машинально одобрительно мотнула головой.

Греки боевым выкриком поддержали слова своего вождя.

Грач вытащил из-под кофты револьвер и протянул Аристею.

- Умеешь им пользоваться?

Аристей махнул рукой, категорически отказываясь.

- Он вам больше пригодиться.

Грач спрятал пистолет, немного пристыженно глянул на воинов, которые будут сражаться пока он улепётывает, взял вещмешок и прощаясь поднял руку. Расставание и так затягивалось, а многоречивый Аристей решил добавить ещё назиданий:

- И ещё! Ваш третий, которого вы зовёте Неудобный, наверняка воришка, держись подальше от него. Нет, лучше накажи его, если представиться случай. Обещай, что накажешь воришку!

- Обещаю, - промямлил Грач, немного сбитый с толку выводами 'проницательного' Аристея.

Аристей показал на Юниса и с энтузиазмом добавил:

- Ты ещё должен привести этого юношу к его великой судьбе!

Шотландцы увидели, что Грач приготовился к бегству и бросились в атаку. Греки воодушевлённо приняли бой. Аристей махнул рукой, показывая Грачу направление куда бежать и присоединился к схватке.

Юнис рванул бежать налегке, но Грач впихнул ему в руки его вещмешок. Они побежали в глубь леса, а сзади слышались яростные крики дерущихся.

Никто не заметил, что таинственный египтянин отступил назад, обошёл место схватки и устремился в лес, стараясь проследить за беглецами.

Грач постоянно оглядывался, и так как никаких преследователей не видел, предложил перейти с бега на быстрый шаг, только предупредил:

- Старайтесь следов не оставлять: не ломайте ветки, не смещайте камни.

Юнис обернулся и запуганно всмотрелся в лес - он предпочёл бы продолжать бежать, но как все перешёл на шаг. А вот Ленка вовсе не выглядела напуганной: не смотря на сосредоточенное выражение лица, у неё был азартный огонёк в глазах, словно она участвовала в экстремальном приключении. Именно так она выглядела в детстве, когда им приходилось улепётывать после какой-либо проделки. Отдышавшись, она бодро спросила:

- Что с пропавшими деньгами решили, как ты оправдался?

- А ты не видела, как он разомлел? Пришлось рассказать кто я такой, - ответил Грач.

- Значит, если бы они не заподозрили нас и не догнали, то нас бы схватили эти косматые в клетчатых юбках? - довольно-таки весело спросила Ленка.

- Да, но без этих косматых я не оправдался бы перед греками.

- О-о-о! - прогудела Ленка выражая удивление, как всё было запутанно.

- В последнее время у меня так часто: я выпутываюсь из одной опасности, путём попадания в другую.

- Ты ещё не выпутался из самой опасной ситуации - не достал ничего из моего списка, - с напускной угрозой произнесла Ленка.

Хоть это был и полушутливый упрёк, но самолюбие Грача он немного задел. Самоуверенно ухмыльнувшись Грач ответил:

- Не сомневайся, я выпутаюсь.

- Не сомневаюсь, - с добродушной ухмылкой ответила Ленка, с доверием глядя на Грача.

Через пару часов ходьбы ощущение опасности уменьшилось, и они непроизвольно начали замедлять шаг.

Грач сожалел, что вчера столько сил потратил неся два рюкзака, а теперь один из них бросил. Хорошо хоть проследил чтобы Юнис свой не скинул, а то остались бы на голодном пайке.

Лес становился всё дремучее, и никаких тропинок не было. Юнис осматриваясь, постоянно крутил головой, было видно, что он не понимает где они находятся. Беспомощно глядя на Грача он промямлил:

- Дорога к дому паромщика широкая и хорошо натоптанная, мы не могли её проскочить. Наверное, мы идём параллельно с ней.

- Может вернёмся и переспросим у Аристея? Надеюсь, что он там сейчас не сильно занят, - раздражённо спросил Грач.

Юнис даже съёжился, ожидая, что Грач будет ещё больше взвинчивать свою агрессию. Но Грач спокойно осмотрелся и разглядел среди деревьев возвышенность.

- Иди на горку, - скомандовал он Юнису, - и оттуда попытайся рассмотреть местность. Сразу предупреждаю - если из-за деревьев ничего не будет видно, тогда лезь на дерево пока не увидишь. Давай бегом! Когда вернёшься, перекусим.

Грач с Ленкой уселись под дерево и начали распаковывать вещмешок.

Юнис лез вверх по склону и ворчал - он не поверил, что его спутники те самые легендарные герои пророчества:

- Никакой она не ангел, а обычная красотка. Аристей что не видел, как она себя бесстыдно вела? И этот борзый авантюрист не может быть спасителем: в нём же нет ни человеколюбия, ни сочувствия к миру Бальдара. Это Аристею они могли врать, а я не такой наивный - сначала исчез их третий, а потом нас вдруг нашли люди Мелькатора. Я же всё понимаю: спасителем его назвали люди Мелькатора, а больше никаких подтверждений этому нет.

Холм был высоким, но он так густо зарос лесом, что Юнису всё-таки пришлось лезть на дерево. Зато взобравшись он увидел гору, и даже рассмотрел длинную борозду между кронами деревьев, которая змейкой вилась к горе - это была дорога. Они правильно шли к ней, только до неё было ещё далековато.

Приободрившись, Юнис торопливо спустился с дерева и вдруг оказался лицом к лицу с таинственным египтянином.

- Не кричи, мне ни к чему причинять тебе вред, - тихо проговорил египтянин и тут же, доверительно спросил: - Твои спутники тебе ведь чужие?

Напуганный Юнис утвердительно мотнул головой. Египтянин, строго глядя на него, начал озабочено говорить:

- Это хорошо. Наверное, ты не знаешь, что оказался в опасной компании? С ними ты заработаешь большие неприятности. - Египтянин сделал паузу, а потом заговорил уже с более жёстким тоном: - Проворный мятежник известный как Переводчик будет обязательно схвачен, для этого сюда присланы лучшие агенты Мелькатора. Ты готов оказаться у нас на пути?

- Мне это не надо, - боязливо ответил Юнис.

- Тогда помоги мне обезвредить твоего спутника.

Выпучив глаза Юнис уставился на египтянина и тот поспешил его успокоить:

- Ничего особого тебе делать не придётся, просто добавишь ему в еду снотворное.

Несмотря на испуг Юнис не торопился безоговорочно повиноваться, он немного подумал и раздумчиво произнёс:

- Он мне конечно и самому не нравиться, но он заинтересован чтобы моё путешествие прошло быстро и безопасно.

Египтянин понял, что Юнис торгуется с ним и снисходительно улыбнувшись сказал:

- Как раз я и могу обеспечить тебе безопасность в пути. Вы идёте к Цепному мосту? Если я сейчас отправлю почтового голубя, то завтра, в первой половине дня за мной уже приедет колесница. Со мной ты доберёшься быстро и будешь в полной безопасности.

- Колесница? - удивился Юнис, - И что, прямо с лошадьми?

Юнис восхитился потому что наличие лошадей означало, что этот человек очень могущественный.

Жрец утвердительно мотнул головой и многозначительно добавил:

- Великолепная колесница, запряжённая двумя конями.

Немного опасливо Юнис протянул вперёд руку и задрав рукав показал свой браслет:

- Клянись на этом, что поможешь.

Египтянин прикоснулся к браслету и его вмиг охватило замешательство и шок от того что он ощутил чудесную силу предмета. Он даже несколько раз шатнулся, словно по нём проходил электрический ток. Придя в себя, египтянин немного ошеломлённо произнёс:

- Клянусь, что в обмен на твоё содействие я доставлю тебя в нужное место.

Юнис сразу стал заметно увереннее, а египтянин наоборот умерил своё высокомерие:

- Ты понимаешь, что я не рискну преступить клятву которую засвидетельствовало божество, - сказал египтянин, - но напоминаю, что за мной стоят силы, которые не допустят, чтобы их дурачили. Так что теперь, думаю, мы можем действовать не сомневаясь друг в друге.

Почти перебив египтянина, Юнис начал излагать свои условия:

- Мне не нужно к Цепному мосту, мне нужно пройти через этот лес в сторону гор на краю континента. Мы к вечеру должны были выйти на дорогу, по которой тут гоняют свои обозы контрабандисты, по этой дороге ты отвезёшь меня на своей колеснице в глубь леса.

Египтянин призадумался, потом подробно расспросил о дороге и по подсказкам Юниса на листке бумаги нарисовал карту-схему. Довольный тем, как всё складывается, египтянин озвучил свой план:

- Сегодня вы заночуете вблизи этой дороги и утром ты должен добавить ему в еду вот это, - египтянин показал флакон, - потом, чтобы подать мне сигнал, ты подожжёшь вот это, - он показал бумажную трубочку, похожую на петарду, - и мы найдём вашу стоянку.

Юнис немного опасался авантюры, но всё же утвердительно мотнул головой. Тогда египтянин протянул ему флакон и предупредил:

- Убери от него воду. Это важно - следи, чтобы после этого зелья он не получил ни капли воды. Иди.

Немного отойдя Юнис обернулся и увидел, что египтянин достал из-под балахона безжизненного голубя, сделал над ним какие-то манипуляции рукой и голубь начал оживать. На бумажке со схемой египтянин начал писать сообщение.

Оказавшись один и без давления, Юнис начал рассуждать над ситуацией и у него закралось сомнение: такого суперагента не могли прислать ради простого афериста, а вдруг его спутник действительно Спаситель. В это ещё мало верилось, но это уже не казалось абсурдным.

Когда Юнис вернулся, от Грача не скрылось, что он немного дёрганный.

- Ты что там такое увидел?

- Рассмотрел и гору, и дорогу, - стараясь казаться спокойным ответил Юнис.

- А почему тогда такой нервный?

- Далеко идти, я думал, что мы ближе, - неуверенно выдавил Юнис отговорку.

Грач укоризненно покачал головой и с лёгкой насмешкой начал говорить:

- Ты ведь не настолько слаб, чтобы так скулить. Ты достаточно крепкий парень и без проблем можешь двигать ножками хоть целый день. Пора бы уже повзрослеть и понять, что от нытья и жалоб тебе не станет легче, никто не будет тебе подтирать сопельки.

Грач указал Юнису на разложенную еду, приглашая кушать и продолжал:

- Нам ещё долго вместе топать, так что давай, возьми себя в руки, и больше не выставляй напоказ свою слабость. Нытьём не получить того, чего добиваются решимостью.

Его нравоучения сердито прервала Ленка:

- Бу-бу-бу! - Передразнила она непонятную ей речь. - Что это за язык? О чём ты с ним говоришь? Знаешь, как неуютно, когда в твоей компании разговаривают на непонятном языке?!

- Я просто убеждал его быть более мужественным, - примирительно ответил Грач, - а то уже достал его вечный скулёж. Сейчас пришёл и ныл, что идти ещё очень далеко.

- Но сейчас он вовсе и не ныл, сейчас он мямлил потому что врал, и сочинял на ходу.

Грач вопросительно уставился на Ленку, и та начала пояснять:

- Ты слушаешь слова, а я слышу только с какими выражением он говорит - он что-то хочет скрыть.

- И что же? Если ты такая проницательная, то у тебя есть догадки?

- Он боится чего-то у себя за спиной, боится оглянуться, - задумчиво сказала Ленка.

Грач как бы невзначай передвинулся так чтобы сидеть лицом в сторону откуда пришёл Юнис.

- Прессануть его, расспросить, чего он испугался? - спросил Грач.

- Лучше делай вид, что ничего не происходит. Сейчас покушаем и ты скажешь, что пошёл в туалет, а сам сделай крюк и осторожно пробегись там, где он ходил.

Грач уважительно посмотрел на Ленку, а она довольная его одобрением, добавила:

- Вот если бы я могла говорить с ним, то раскусила в чём конкретно ложь. Пора тебе начать меня учить их языку. Да и раздражает меня, когда ничего не понимаю, что вокруг говорят.

Грач задумался.

- Я могу говорить с тобой только на языке, который ты понимаешь. Учить слова тебя должен Юнис, а я буду переводить что они значат.

Разговорившись между собой, они не заметили, что Юнис очень серьёзно воспринял проповедь Грача и задумчиво прошептал:

- Взять себя в руки... Решимость.

С аппетитом принявшись за еду все закончили разговоры.

После еды, как и договорились, Грач скрытно от Юниса поднялся на холм. Внимательно осматривая всё вокруг, он не видел там ничего подозрительного. Только Грач и не замечал, что его взгляд словно избегает одно место: обходит его стороной, или он вовсе прикрывает веки и открывает их лишь уже отвернув голову. В этом месте стоял египтянин и держал перед собой амулет - зеркальце в центре которого был искусно изготовлен человеческий глаз, а вместо глазного яблока в нём была большая жемчужина, от чего этот глаз был без зрачка и выглядел замутнённым. Используя какую-то магию египтянин отвёл от себя взгляд Грача, хотя это давалось ему не просто: он уже взмок от напряжения, его рука с амулетом дрожала, закатывая глаза, он, беззвучно шевеля губами, твердил какое-то заклятие. Что-то тревожное всё-таки не давало успокоиться Грачу, чувство, что он не видит всю картину, видит что-то краем глаза; и он вновь и вновь обводил всё вокруг взглядом и вновь пропускал из поля зрения египтянина.

Так ничего и не обнаружив, Грач нашёл подходящее дерево и взобрался на него чтобы самому осмотреть местность. 'Да, и правда далековато' - подумал он, рассмотрев дорогу и гору.

Когда Грач вернулся Ленка радостно сообщила ему:

- А я уже знаю, как сказать: 'Меня зовут Лена', - и старательно выговаривая только что выученные слова произнесла: - Я красотка Лена!

Грач посмеялся и объяснил ей, что она на самом деле произнесла. Ленка не сильно расстроилась:

- Да, нужна твоя помощь, а то я даже не представляю, что буду про себя говорить с помощью этого педагога.

Юнис понял, что речь идёт о его шалости и немного опасливо поглядывал на Грача, но, когда стало ясно, что всем весело, начал и сам неуверенно улыбаться. Ленка капризно потребовала у Грача:

- Придумай, как мне его подколоть - хочу отомстить.

- А что тут выдумывать: научи его говорить по-русски 'я красотка', а он пусть думает, что здоровается.

Ленка засмеялась так, что Грачу пришлось просить её быть тише, но она и сама успокоилась, заметив, как опасливо забегали глаза Юниса по сторонам. Деловито, по-хозяйски Ленка начала вытряхивать полотенце на котором они раскладывали еду, и обыденным тоном спросила:

- Ну, что там увидел?

- Гору, к которой нам надо, дорогу... Увидел, что идти далеко. Что-то ты перемудрила с подозрениями.

Ленка сердито уставилась на Грача.

- А ты осмотрел всё очень внимательно? - в словах Ленки слышалось недоверие. - Не поленился обойти всё? Не сделал всё это лишь бы как?

Грачу стало обидно.

- С чего такое сомнение во мне и такая уверенность в своей правоте? Ты что, не могла ошибиться?

Ленка ожесточённо восприняла замечание.

- Моя ошибка менее вероятна, чем твоё легкомыслие. Ты, как обычно, мог приложить не достаточно усилий и упустить что-нибудь важное.

Её упрёк задел Грача по-настоящему, и он, непроизвольно, тоже ожесточился.

- А почему это ты считаешь меня легкомысленным?

- А это не так? - Ленка уже завелась для типичной женской перебранки, - Ты никогда не пользуешься своим потенциалом: сидишь в своём ларьке, а мог бы подняться не хуже чем Муром. И сейчас у тебя есть какая-то мощная штука, которой ты разгромил целое войско, а мы как бродяги слоняемся по лесу.

- Ага, значит 'карьера' как у Мурома для тебя образец?

Грач и сам разгорячился и не заметил, что из всего сказанного Ленкой его зацепило только упоминание Мурома.

- Завоёвывать себе место в жизни? Да - образец!

Юнис злорадно смотрел на то, как они гневно уставились друг на друга. Увидев его довольный взгляд Грач остыл и твердо сказал Ленке:

- Стоп! Я не буду с тобой ссориться.

- А что, мы сейчас открыли какую-то неприятную правду? - в запале Ленка восприняла его шаг к примирению как недостаток аргументов.

С заметным разочарованием Грач неохотно произнёс:

- Да, кое-какая правда о твоих предпочтениях открылась.

Ленка пришла в бешенство от намёка на то что в её мыслях прочно засел Муром. Она в сердцах, с силой швырнула сложенное уже полотенце на землю и демонстративно отвернулась от Грача.

Повисла тишина. Хотя обоим и хотелось продолжать сыпать претензии, в головах созревали и ярились новые остроумные выпады, но перепалку никто не возобновлял из принципа не заговаривать первым. В молчании они остывали, и у Грача всё более зрела горькая обида, а у Ленки начало наступать сожаление, что она наговорила лишнего.

Грач поднял брошенное Ленкой полотенце и молча начал упаковывать вещмешки. Нарочито тщательно всё сделав он уселся спиной к Ленке и сдавленно сказал:

- Ещё минут пять посидим и поднимаемся в путь.

Через пять минут тишины Грач неожиданно обратился к Юнису:

- Я подумал, а стоит ли нам выходить на дорогу, там ведь могут тоже быть люди Мелькатора. Если мы уже знаем где дорога, то можно идти недалеко от неё, но под прикрытием леса.

На Юниса явно накатила паника, и он в замешательстве, запинаясь начал подбирать слова, пока не выдавил:

- К дороге обязательно надо выйти! - и взяв себя в руки добавил: - Или, хотя бы, приблизиться к ней.

Грач даже не подал вид, что реакция Юниса была ему подозрительной, и равнодушно согласился:

- Хорошо. - И, изобразив бодрость, он добавил: - Ладно! Хочешь не хочешь надо вставать и снова в путь.

Ну вот теперь и Грач был уверен, что в поведении Юниса есть что-то подозрительное. Но подавить обиду было сложно: 'Да даже если она права: зачем мне тыкать в глаза Мурома?'

Некоторое время все шли молча. Но Грач всё более остывал и хотел подтолкнуть Ленку начать разговор первой. Раздразнить её было просто, стоило только начать болтать с Юнисом:

- Юнис, на каком языке разговаривают в Праджапати?

- В основном на общем, но во многих городах есть преобладающий народ, там тогда чаще разговаривают на его языке.

- Надо Ленку научить разговаривать на общем языке - будешь мне помогать.

Как и рассчитывал Грач, Ленка возмутилась:

- Что ты про меня сказал?!

- Сказал, что начинаем тебя учить общему языку, - иронически улыбнувшись ответил Грач.

Начали с простых слов и выражений. Грач говорил Юнису какие слова он должен говорить Ленке, и та старательно повторяла за Юнисом. Грач не улавливал её произношения, но понимал, что, когда Юнис сильно хихикает - у Ленки получается плохо. Один раз Юнис и вовсе расхохотался:

- Она сказала - я серая селёдка!

Грачу такое веселье было недоступно, потому что он услышал, как и задумывалось - я чужеземка. Даже с плохим произношением Грач был способен понимать, какой смысл закладывает в свои слова говорящий.

Юнис с удовольствием общался с Ленкой и, войдя во вкус обучения, терпеливо поправлял её произношение. Грачу это было немного неприятно, ведь он понимал, что Юнис так старается из-за похотливого влечения.

- Скажи ей, как говорить 'иди на хрен', - скрывая раздражение велел Грач.

Юнис никак не воспринял это на свой счёт, его больше удивляло другое:

- А почему ты ей сам не говоришь? Ты же отлично разговариваешь на общем языке.

- Не клеиться у нас разговор, - сердито буркнул Грач, не желая рассказывать Юнису про своё уязвимое место.

А вот Юнис из этого сделал вывод, что у Грача с Ленкой плохие отношения. И это радовало Юниса, ведь чем больше он общался с Ленкой, тем больше его влекло к ней. И когда он смотрел на эту красавицу, в его голове то и дело возникала шальная мысль: 'Эх! Приведу домой шлюху-невесту, и пусть отец с матерью сокрушаются, что отправили меня за славой и подвигами'.

Конечно Ленка выучила много слов и целые фразы, но и вылетало у неё из головы, того, что казалось уже выученным, тоже много. И когда они возвращались к словам, которые учили час назад, она многие не могла вспомнить. Может быть это было мало эффективно, пытаться выучить столько за один раз, но зато хорошо получилось скоротали время в пути.

Из-за густых зарослей леса дорога появилась неожиданно. Все повеселели, почувствовав, что значительную часть трудностей своего путешествия они уже преодолели. Хотя до темноты было ещё не скоро, Грач предложил сделать привал сразу, чтобы набраться сил после беспокойного дня.

- Сидите пока здесь, а я пройдусь, посмотрю где лучше заночевать, - сказал Грач.

Неплохое место для привала он нашёл быстро, но не стал сразу звать туда Ленку с Юнисом, а продолжил осмотр всей окрестности.

Вдруг Грач услышал шум в кустах - в зарослях прятался кто-то в чёрном балахоне. Нащупав пистолет Грач осторожно начал приближаться к незнакомцу. Тот не мог не заметить Грача первым, но он словно не обращал внимания на него и лихорадочно копошился над чем-то. Грач подошёл вплотную к кустам - то, что издали казалось чёрным балахоном оказалось Юнисом, он сидел на корточках и вдыхал дым от тлеющей смолы, которую держал перед лицом на ложке. Юнис кряхтел от эффекта и сдавленно охал. 'Вот это неожиданно, - удивился Грач, - да он удалбывается какой-то местной наркотой'. Глянув на Грача Юнис неловко улыбнулся и виновато произнёс:

- Маленькая привычка выработалась, без этого я нервный, дёрганый. Лучше не вдыхай, а то на неё быстро подсаживаешься, а вещь дорогая и у меня её в обрез.

- Так вот оно что, - ухмыльнулся Грач, сделав выводы о нервном поведении Юниса.

Грач почувствовал сладковатый аромат дыма и попятился от Юниса, отмахивая воздух от носа.

Юнис слюнявя пальцы сноровисто затушил смолу, трепетно спрятал её за пазуху и вышел из кустов. Шмыгая носом и промаргивая глаза, он непривычно нагловато смотрел на Грача.

- Ну ты нашёл время, - проворчал Грач. - Не подставишь нас с этим?

- Да не, я по лёгонькому. А если хочешь, то у меня с собой и посерьёзнее вещи есть? Есть то, что хорошо взбодрит, а есть с чем хорошо отдохнёшь и наберёшься сил.

Грач отмахнулся, но Юнис не успокоился и продолжал убеждать Грача что-нибудь принять.

- Сказал же - нет! - сердито ответил Грач. - Сейчас не время.

Юнис уставился на Грача даже с неким пренебрежением, словно матёрый хулиган на отличника, который отказывается пробовать курить. Грач решил, что это под действием наркотиков Юнис стал таким самоуверенным, что даже внешне стал выглядеть более статным и внушительным.

- Нормальный такой приход от твоей смолы - смотри только не переоцени себя, - с лёгкой угрозой предупредил Грач.

Но вдруг Юнис взялся за живот и опять полез в кусты.

- Только после этого сильно припирает по-большому. Ты бы лучше сейчас не подходил близко, а тут будет не очень благоуханно, - шутливо предупредил Юнис.

- А я думал, что ты это ради кайфа употребляешь, - посмеялся Грач.

- Ты только при девушке об этом не говори, не ставь меня в неловкое положение, - раздалось из кустов.

- Очень надо мне с ней обсуждать как ты в кустах дрыщиш. Ладно, я там место неплохое нашёл, между камнями, ещё осмотрю его.

Грач ушёл, Юнис встал, взял себя за подбородок и движением руки вверх словно снял с себя лицо, и оказалось, что это был таинственный египтянин, и он действительно был в своём чёрном балахоне. С лица он снял эластичную маску, лицевая сторона которой сразу стала чёрной, как погасший экран телевизора. Торопливо засунув маску за пазуху, египтянин стал усиленно растирать лицо, словно ему пекло кожу. С облегчением выдыхая, он похлопывал себя по щекам, массажировал лоб и закатывал глаза. Все эти фокусы с маскировкой давались ему совсем не легко.

Окончательно одобрив место для стоянки, Грач пошёл за Ленкой и Юнисом.

За время пути Юнис успел обдумать свой заговор с египтянином и обрёл уверенность, что его спутники обречены и уже сейчас, по сути, в его власти. Это придало Юнису храбрости, и он вёл себя не на менее бойко, чем его изобразил египтянин. Приказ Грача собирать дрова он воспринял с возмущением:

- Я тебе не дровосек!

На его выкрик Грач только улыбнулся, решив, что Юнис бузит под действием наркотиков. А Юнис увидел, что ему это сошло с рук и продолжил:

- Чёрную работу должны выполнять те, кто к этому приучен.

Вот теперь Грач разозлился и грозно произнёс:

- Сейчас я засуну твою смолу тебе туда, где ты её не захочешь поджигать, даже когда начнётся очень сильная ломка.

Юнис конечно не понял про смолу, но понял, что сейчас может огрести от Грача. Не торопясь он попятился за деревья, а когда отвернулся, то негромко проговорил:

- Тебя ещё научат, как нужно вести себя с господами.

Говорил он негромко и в сторону, одновременно надеясь, что Грач услышит и в тоже время боясь этого. Грач услышал, и уже был готов рукоприкладством пресечь эти дерзкие выпады, но вмешалась Ленка:

- Вот так, учила-учила, а сейчас всё равно ни слова не пойму, что вы говорите.

Грач обрадовался её добродушному тону - значит ссора забыта.

Юнис воспользовался заминкой и улизнул. Дрова он собирал долго: или делал это назло, или боялся показаться на глаза, или просто плохо справлялся. Грач, не дожидаясь его, развёл костёр из веток, которые нашёл под рукой.

- Нам только гитары и Портвейна не хватает, чтобы получилась неплохая вечеринка, - мечтательно произнёс Грач, расторопно расчищая площадку от веток и камней.

- Гитары? - С шуточным недовольством переспросила Ленка, - Чтобы ты всю ночь пел непонятные песни? Эти твои 'Всё идёт по плану'?

Почувствовав игривое настроение Ленки, Грач непроизвольно перешёл на флирт:

- Нет, лютый панк-рок это для мужской компании, а сейчас я бы спел что-нибудь из 'Агаты Кристи'. - Вкрадчиво улыбаясь он начал напевать: - 'Но где она живёт, вечная любовь? Уж я-то к ней всегда готов. Вечная любовь, чистая мечта, нетронутая тишина'.

- Ой-ой-ой, - насмешливо перебила его Ленка. - Чувствую опытного ловеласа. Ты так много девушек склеил?

Грач расстроился и машинально брякнул:

- Ну да, забыл, лучше прокатит 'Братва, не стреляйте в друг друга'.

Ленка сразу помрачнела и на некоторое время наступило обиженное молчание.

Грач пожалел, что ляпнул грубость, и чтобы не дать затянуться напряжённой паузе, завёл разговор на деловую тему:

- Я специально сделал привал пораньше, нам надо будет больше время для отдыха: мы конечно поставим Юниса ночью дежурить, но за ним надо будет потихоньку поглядывать.

Ленка соглашаясь покивала головой. Грач продолжил:

- На всякий случай знай, что у меня есть нож и револьвер, ношу их постоянно под кофтой. Если вдруг будет надо, ты сможешь выстрелить?

- Я хорошо стреляю, - гордо ответила Ленка, но не стала уточнять, что это Муром частенько давал ей пострелять.

Грач и сам догадался, откуда у неё такой опыт.

- Это револьвер и предохранителя у него нет, чтобы выстрелить надо взводить курок - на себя оттянуть крючок сзади, ты должна была видеть такое в кино, - Грач приподнял кофту и показал пистолет. - Сильно не пали, четыре патрона осталось.

Когда Юнис приволок дрова Грач как опытный турист разложил настоящий костёр и их спрятанное среди здоровенных валунов укрытие наполнилось уютом. Ленка начала раскладывать продукты для ужина.

Посиделки у костра - это время для самых задушевных разговоров. И Грач ждал того момента, когда они усядутся уставившись на огонь и начнут непринуждённый, тёплый разговор с Ленкой. Под сопровождение потрескивания костра родятся самые сокровенные признания и завяжутся самые тёплые отношения. Но неожиданно Юнис внёс свою тему для разговора - он обнаружил, что у них осталось только два одеяла.

- Я с ней лягу под одним одеялом, - бесстыдно заявил Юнис нахально уставившись на Ленку, - скажи ей об этом.

Грач даже растерялся, а Ленка, с удивлением наблюдая за этой странной сценой, попросила его объяснить, что происходит.

- Он предлагает тебе разделить с ним ложе, - опомнившись, с насмешкой сказал Грач.

Ленка рассмеялась:

- Он ещё хуже тебя подкатывает, ты хоть обещал попробовать найти цветы.

- Что она говорит? - недовольно спросил Юнис.

- Говорит, что не рассчитывала на твоё внимание, она думает, что ты другой ориентации, - соврал Грач.

- Я не такой! - Возмутился Юнис. - Скажи, что, если надо, я щедро заплачу.

- Лучше я не буду это переводить.

- Переводи! - надменно заявил Юнис. - Она интересовалась моим достатком.

- Ну как знаешь, - и Грач перевёл его предложение Ленке.

Ленка переменилась в лице и как кошка накинулась на Юниса. Юнис с трудом выкрутился и отбежал в сторону. Грач схватил Ленку и начал успокаивать. Юнис с приличного расстояния испуганно смотрел, как Ленка яростно рвётся в его сторону, и был готов в любой миг кинуться в бегство.

- Успокойтесь, у нас два одеяла, двое спят, один дежурит, всем хватает, - со смехом сказал Грач.

Ленка умудрилась выхватить из костра горящее полено и запустила его в Юниса. Тот с трудом уклонился и на всякий случай зашёл за дерево.

Выпустив пар броском полена, Ленка немного успокоилась.

- Дятел конченный! - Выругалась она и вернулась на своё место.

- Ты, кстати первым будешь дежурить! - Крикнул Грач Юнису, - потом меня разбудишь и заберёшь моё одеяло. А сейчас забери полено и пройдись, посмотри, чтобы там ничего не загорелось.

Уже сидя, Ленка с досадой добавила:

- Тоже мне принц.

Грач с сожалением смотрел на расстроенную Ленку.

- Теперь мне кажется, что я зря не дал тебе его хоть разок ушатать. Стало бы легче? Давай я его проучу.

Но Ленка уже полностью взяла себя в руки и холодно ответила:

- И хорошо, что не дал мне его отпинать: мы сейчас зависим от него и поэтому не надо доводить его до крайности. А вот хорошо приглядывать за ним всё-таки надо, пока он не переправит нас в свою безопасную страну.

Они посмотрели в сторону Юниса - тот послушно выполняя приказ: ходил и высматривал разлетевшиеся угольки.

- А ты его принцем сейчас назвала? ... - в раздумье переспросил Грач.

Ленка заюлила, как будто её подловили на чём-то постыдном.

- Да это так... по типу, что он из высшего общества и потому должен быть джентльменом ... - неловко оправдалась она.

- Ну-ну... - промычал Грач. - Сказку представила?

- С вами, дятлами, все сказки испохабились, - раздражённо ответила Ленка.

Грачу так хотелось сказать: 'Я не такой!', но он понимал, что в теперешней атмосфере это будет выглядеть лицемерием.

Ленка отошла от костра, улеглась закутавшись в одеяло и совершенно отстранилась.

Юнис вернулся и с опаской стал немного в стороне. Грачу хотелось сорваться на нём, но ведь Ленка только что сказала не перегибать с прессингом. Сдержавшись Грач устало спросил:

- Ты всё там потушил, мы не подожжём лес?

- Всё, но она же может ещё одно полено запустить.

Грача развеселил его ответ.

- Подходи уже, - беззлобно позвал он Юниса.

Когда Юнис уселся Грач собирался отчитать его за то, что он заснул в своё прошлое дежурство, но удручённый недопониманием с Ленкой, неожиданно заговорил по душам:

- Вообще-то у тебя нормальный подход: сразу в лоб - деньги. Да, большая половина женщин ведётся на деньги, но не все, а вот абсолютно все ведутся на красивый чес по ушам. Так что в первую очередь учись ездить по ушам.

- Не половина, а все женщины ведутся на деньги, это общеизвестная премудрость, - решил поспорить Юнис, - твоя спутница просто на голову больная.

- Может быть она и больная, но и в этой премудрости не всё точно - ты перепутал деньги и щедрость. Да, щедрость, как и чёс по ушам, даёт почти стопроцентный результат. И, хотя бы внешне, щедрость не должна слишком откровенно обязывать к чему-то.

Юнис призадумался и продолжил спорить:

- Нет никакой разницы в платёжеспособности и щедрости.

- Разница есть - деликатность. И ты только что должен был понять эту разницу, - весело сказал Грач, изображая, как Юнис уклонялся от летящего в него полена.

- Деликатность? Смысл то остаётся прежним, не смотря на деликатность, - не унимался Юнис. - Твоя подруга просто больная на голову, если не соблюла выгоду.

Если бы не предупреждение Ленки, то Грач просто хорошенько двинул ему за обидные слова, но вместо этого пришлось заниматься словесным внушением:

- Это не она больная, а ты отсталый. Если в вашем дикарском мире в деликатности с женщинами нет необходимости, то от такой как Ленка ты запросто получишь горящим поленом в лоб за твои патриархальные закидоны. Так что попридержи свой патриархат и своё пренебрежение к женщинам.

- Ты это мне говоришь? Про патриархат? - возмущённо перебил Грача Юнис. - Ты совсем не знаешь мой мир: у меня две старшие сестры, и они унаследуют власть и богатство нашего рода, а меня, как младшего, родители отправили завоёвывать себе положение в мире. Я знаю, что если бы у нас были патриархальные обычаи, то меня бы лелеяли, как единственного наследника, а не выпихивали на улицу. А ты мне говоришь про патриархат! В моём мире нет пренебрежения к женщинам, но есть понятия, кто к чему больше склонен.

- Ого! Тебя отодвинули сёстры? - Грач немного растерялся от того, что так ошибся в причинах поведения Юниса, но быстро переварив информацию продолжил разнос: - Патриархальное воспитание ни при чём? Так ты просто мудак?

Юнис угрюмо замолчал: его нисколько не задело оскорбление, Грач расковырял его обиду на судьбу обделённого наследника. А ещё Юнис признался себе, что не справиться с этой бешеной красоткой: он конечно здорово позлит семейство, если приведёт её в дом, но и сам окажется под каблуком у волевой жены. Юнис оценивающе глянул на Грача и Ленку, и твёрдо решил, что с ними ему не по пути - надо принимать условия египтянина.

Грач не дождался ответа и самодовольно подумал, что победил в этом споре.

Начало темнеть. Грач притушили костёр, откинув из него поленья. Хотя их лагерь и был хорошо скрыт за огромными валунами, но отблески света могли их обнаружить.

Грач глянул вверх. Сквозь кроны деревьев был виден только маленький кусочек неба, но и его хватило чтобы заворожить волшебным зрелищем: из-за наступающей тьмы светящиеся небесные объекты стали видны чётче, тьма подчеркнула их фантастическое сияние и глаз улавливал самые невероятные оттенки, всполохи, переливы. Фееричное шоу продлилось недолго - тучи медленно закрыли всё небо и наступила ночь.

Под впечатлением от увиденного Грач почти непроизвольно произнёс:

- Никак к этому не привыкну.

- Да и мне это странно, - отозвался Юнис, который тоже пялился в небо.

Грач удивлённо глянул на Юниса и спросил:

- А тебе то почему это странно? Ты тоже не местный?

- На моей родине единое светило это Око милости Праджапати. Это шар света, он помещён над центром континента. Чтобы погружать страну в ночной покой Око закрывается от нас непроницаемым веком. Это веко словно половинка скорлупы на ядре ореха. Веко вращается вокруг светила: когда оно закрывает Око снизу, то на континенте наступает ночь, а весь свет направлен вверх, потом веко поворачивается и Око освещает континент. Это великое творение Праджапати и это гораздо лучше того, что соорудил на своём континенте Бальдар.

По рассказу Юниса Грач живо представил себе эту фантастическую картину - в этом мире становилось всё чудеснее и чудеснее.

- Давай уже, лезь на камень и гляди оттуда в оба, - скомандовал не слишком строго сомлевший от восторга Грач.

Грач не спал, он тайком следил за Юнисом и размышлял о новом мире, в который они вот-вот попадут. С Ленкой он обязательно помириться: не надо её доставать этими глупыми придирками, которые так некстати появляются из-за глупой ревности, ведь она сделала первый шаг, и сама пришла к нему в ларёк, а он так хотел такой встречи и не делал для этого ничего, а теперь ещё выпендривается. 'Утром сделаю для неё что-нибудь приятное!' - решил Грач.

На удивление, Юнис долго не покидал пост и добросовестно отстоял более двух часов. У Грача даже начало заканчиваться терпение ждать пока тот захочет смениться. Когда Юнис всё-таки пришёл его будить, то Грач сделал вид, что с трудом просыпается. Оставшуюся ночь они менялись с Ленкой. Ей Грач доверял и не сопротивляясь сну быстро вырубался.


По бессильно сгорбившейся позе Инквизитора было видно, что он сломлен. На фоне нерушимого строя прусских гренадёров и надменного генерала Артура Пайпера-Снайпера его фигура выглядела просто жалкой, и казалось, что он вот-вот рухнет на колени. И никто не подошёл поддержать его, подставить плечо, хотя бы взять под локоть. Никто не захотел выказать верность своему бывшему полководцу. Много сотен тех, кто боялся его и трепетал даже когда звучало его прозвище, и ни одного кто уважал его. Разношёрстное, потрёпанное воинство стояло не шелохнувшись ожидая неприятностей от нового командира. А генерал Артур, нарочно не обращая внимание на униженного предшественника, продолжал произносить свою речь:

- Дисциплина - главное, что нужно солдату! Теперь в этом войске будет дисциплина! - он обвёл жёстким взглядом приунывших воинов и добавил: - И ещё, мы не отступаем - битва продолжиться!

После этого неожиданного заявления все и вовсе перестали обращать внимание на Инквизитора. А он вдруг воспрянул, распрямился и обернулся к Грачу. Лицо его было перекошено от ярости.

- Ну что покажи на что ты способен! - с этими словами Инквизитор выхватил пистолет и направил на Грача. - Опасность тебя взбодрит, держи пулю!

Инквизитор выстрелил. Грач почувствовал жар в груди и подумал, что это вонзилась в него пуля. Но потом он увидел, что пуля всё ещё летит в него: время замедлилось, значит вновь сработала сила светоча. У самого лица Грача пуля натолкнулась на невидимую преграду и, расплавившись, разлетелась в стороны десятками капель. Капли попадали в стоящих рядом с ним людей и больно обжигали их.

Грач ощутил сверхъестественную мощь. Его разум вновь вознёсся над бренной, такой мелочной человеческой природой. Стоявшие перед ним толпы людей, даже все разом, были ничтожны как насекомые. Своей суетой эти существа докучали ему, и чтобы прекратить их агрессию проще всего будет стереть их в пыль. В руке Грача возникла огненная плеть. Легко отведя руку, Грач мастерски, словно давно умел это делать, молниеносно стеганул плетью Инквизитора. И как только плеть обвила его, Инквизитор вспыхнул пламенем и разлетелся белым пеплом. Смерть преследователя нимало не тронула Грача, победоносным взглядом он обвёл всё воинство.

Грач ухмыльнулся увидев, что все напряглись и готовы броситься в бегство. Но вдруг он почувствовал укол в шею. Грач быстро обернулся - за спиной у него стоял таинственный египтянин со шприцом в руке. Ноги Грача ослабли и начали подкашиваться. Настороженный взгляд египтянина сменялся на самодовольную улыбку. Грач как тряпка упал на землю. Египтянин торжествующе заявил:

- Генерал Артур, мне нужно сопровождение конвоя для доставки важного пленника к Майору.

- Да, Ахмос, ты всё получишь! - чётко ответил генерал.

Сознание покинуло Грача.


Грач проснулся и ещё некоторое время лежал не шевелясь. После таких реальных снов не сразу понимаешь, что это всё было не на самом деле. Грач тут же вспомнил, что прошлой ночью видел другой вариант этих событий. 'Странно, почему подсознание возвращается снова и снова к этому эпизоду? Почему переосмысливает его и создаёт новые варианты? Вроде бы этот случай не оставил таких ярких впечатлений, как битва, осада в башне, или многие другие события. Как же было имя того мужика со шприцом? Я не мог раньше слышать это имя'.

Грач протёр глаза и оглянулся: уже было светло, рядом сидел Юнис, перед ним на покрывале были разложены продукты для завтрака.

- Долго ты спал, - насмешливо сказал Юнис, - нам в дорогу пора, так что давай перекуси по-быстрому.

Из кустов появилась недовольная Ленка. Грач увидел флягу рядом с Юнисом и попросил передать её. Юнис взял флягу и начал сам жадно хлебать из неё, а Грачу протянул кусок лепёшки.

Грач брезгливо посмотрел, как Юнис присосался к горлышку фляги и передумал из неё пить. Взяв протянутую лепёшку Грач машинально откусил от неё.

- Чего она мокрая? - возмутился Грач разжёвывая хлеб.

Но вдруг Грачу стало не до этого, его всего охватила нестерпимая сухость. В горле пересохло, и он не мог пошевелить языком. Молча он потянулся к фляге, которая была у Юниса, но тот, улыбнувшись, вылил остаток воды на землю. В следующий миг Грач ощутил, как из него мгновенно испарилась вся влага, и он почувствовал себя высушенной мумией, чьи конечности потеряли эластичность и перестали сгибаться. Парализованный Грач упал на бок. Сознание затуманилось, он начал проваливаться в полуобморок.

Ленка ошарашено уставилась на застывшего Грача. Не шевельнув головой, и даже не моргая, он медленно повернул глаза в её сторону. Казалось, что это далось ему с трудом и это было последнее, что он смог сделать. Очнувшись от недолгого ступора Ленка подхватила другую флягу с водой и бросилась к Грачу. Неожиданно для неё, Юнис выбил у неё из руки флягу. Не сообразив сразу что произошло, она обернулась к нему и увидела, что он наставил на неё старинный пистолет.

- А ну не дёргайся, красотка!

- Ах ты гад, - процедила Ленка и двинулась на него.

Юнис уверенно пригрозил пистолетом и жёстко произнёс:

- Давай без глупостей, я не задумываясь выстрелю, и эта штука разнесёт тебе голову. Хочешь жить? Тогда успокойся.

Ленка поняла, что он действительно способен не колеблясь выстрелить и остановилась. Юнис подошёл к затухающему костру и бросил в него бумажную гильзу. Бумага прогорела, содержимое гильзы зашипело и от костра повалил густой розовый дым. Дым быстро поднялся над деревьями и долго струился в высь, образовав хорошо заметный столб.

- Присядь, - распорядился Юнис, - не стой наготове, я всё равно не дам тебе возможности напасть.

Вспомнив, что она не понимает его языка, Юнис нервно потряс пистолетом, давая понять, что она должна опуститься на землю. Ленка начала приседать стараясь приблизиться к Грачу, но Юнис опять начал махать пистолетом в сторону, чтобы она отдалилась.

- Вдруг ты догадаешься плюнуть ему в рот, - посмеялся Юнис, - а египтянин предупредил, чтобы к нему не попало ни капли влаги.

Юнис заглянул в лицо Грачу.

- Я так думаю, что ты и правда спаситель бальдарманов, только какой-то мелковатый. Нет в тебе божественного величия, какое представлял мой отец и все эти фанатики, которые с Аристеем.

Грач слышал его слабо, и к том уже безмерная апатия мешала вдумываться в сказанное Юнисом. Но Юнис, казалось, очень хотел быть услышанным, он пристально смотрел в глаза Грачу, пытаясь уловить какую-нибудь реакцию. Он даже наклонился к Грачу и начал говорить более эмоционально:

- Тем более, что оракул предсказал мне, что я буду шествовать со спасителем рука об руку и он устроит мою великую судьбу. Все эти предсказания так расплывчаты, так не конкретны, часто обманчивы: вот я шествовал с тобой, а судьбу мою ты устраиваешь совсем не так, как это виделось - я просто расплачиваюсь тобой. Расплачиваюсь с Мелькатором.

Юнис видимо вдохновившись на монолог и для удобства уселся на землю перед Грачом.

- Могло ли вообще быть так, как фантазировал мой отец? Что я прославлюсь, как твой соратник? Нет, отношения у нас с тобой сразу не заладились, да и не представляю, чтобы у тебя возникли какие-нибудь планы способствовать моему возвышению. - Юнис сделал паузу и перевёл взгляд на Ленку. - Другое дело она, с ней я бы не прочь совершить долгий совместный путь, да я даже прощал бы ей её манеры, но такое пренебрежение ко мне...

Когда речь зашла о Ленке Грач немного пробудился, тревога за неё начала оживлять его мозг. Он даже начал поворачивать глаза на Юниса, но Юнис сменил тему, и Грач снова провалился в полное оцепенение.

- Да нет, не могло быть по-другому, всё-таки не настолько я глуп, чтобы идти с тобой против Мелькатора. Никто не устоит перед Мелькатором, не будет им сокрушён только тот, кто договорится с ним. Ты, наверное, даже не понимаешь весь масштаб его власти. Мелькатор ведёт войны по всему Хаосу, в самых дальних уголках он создаёт новые армии и структуру своей империи. Отдалённые уголки его владений даже не представляют, что происходит в других провинциях. Лишь один Мелькатор перемещается между всем этим и имеет общую картину. Сопротивляться ему бесполезно - мы все мошки против него, и то что не сделают его войска, то придёт и сделает сам Мелькатор. Мой отец, моя мать, среди тех, кто надеться противостоять, но напрасно...

И вдруг Грач перестал понимать, что говорит Юнис. Его очень даже мелодичная речь теперь звучала как иностранная песня, и по интонации напоминала итальянский язык. Иногда Юнис эмоционально ускорялся и повышал голос, но в целом говорил плавно и неторопливо. От непонимания смысла и мягкой напевности Грач всё более погружался в отрешённость.

Ленка уже успела попривыкнуть к тому как звучит речь Юниса и теперь просто силилась понять, о чём так долго говорит этот предатель. Стараясь уловить знакомые слова, которые успела выучить, она распознавала только имя: 'Мелькатор... Мелькатор... Мелькатор...' Она знала, что это имя того злодея, против которого невольно выступил Грач. На её сосредоточенном лице не отражалось никаких эмоций, но на самом деле в ней кипела и нарастала ненависть. Ненависть к Юнису и к имени, которое он произносил с восторгом - Мелькатор.

Юнис прервал свой монолог только когда рассмотрел на дороге колесницу. С заметным волнением на место их стоянки прибежал египтянин, а следом, без энтузиазма, но исполнительно, зашёл хмурый погонщик колесницы.

- Ого! Лошади! - произнёс Юнис вместо приветствия, всматриваясь сквозь деревья.

- Никогда не видел? - с довольным видом спросил египтянин.

- У моего отца есть две, - похвастался Юнис.

- Верю, - ответил египтянин и покосился на руку Юниса, где он знал была бесценная реликвия.

Пройдя мимо Юниса, египтянин подошёл к парализованному Грачу и встал прямо над ним, словно над охотничьим трофеем.

- Одноразовый герой. Ты в пророчестве назван наивным, и ты действительно наивен.

Юнис беспардонно перебил его миг торжества:

- Прикажи своему погонщику отвезти меня, как ты обещал.

Египтянин задумался и ответил:

- Поедем все вместе. В колеснице хватит места нам троим и ещё его бросим на пол.

- Зачем тебе ехать в глубь леса, а потом возвращаться обратно? - недовольно спросил Юнис.

- Накануне я немного необдуманно дал клятву - отвезти тебя к нужному месту, и теперь боюсь, что в деталях может скрываться подвох. Мне придётся дословно выполнить клятву и самому отвезти тебя, чтобы не навлечь проклятие твоего амулета.

- Не обязательно тебе ехать, мне достаточно твоего содействия, - небрежно ответил Юнис.

- Нет уж, я слишком хорошо знаком с этими божественными реликвиями - подвох всегда может крыться в этих самых незначительных деталях, необдуманно сказанных словах.

Юнис больше не стал спорить. Египтянин ногой пошевелил тело Грача и скомандовал:

- Отнесём его к дороге.

Египтянин и его помощник взяли Грача под руки, а Юнис за ноги. И тут Ленка увидела, что кофта Грача немного задралась и под ней стала видна рукоятка пистолет. Ленка рванулась к Грачу. Жрец быстро среагировал и вытянул в её сторону свободную правую руку. Из его рукава, словно железная змея, выскочил гибкий меч. Состоящий из множества подвижных сегментов, меч вытянулся и его остриё оказалось у Ленки перед лицом.

- А ну отойди от него! - гневно выкрикнул египтянин.

Ленка поняла смысл угрозы и попятилась. От того, что египтянин резко дёрнулся, кофта на Граче снова сползла и скрыла пистолет.

Грача, как сухую корягу, погрузили на колесницу. Он лежал на полу, под ногами у своих пленителей. Втроём им было тесновато в повозке, и они часто бесцеремонно наступали на Грача. Но Грач, погружённый в забвение, не воспринимал ничего, что происходило наяву. Он чувствовал себя проваливающимся в горячий песок посреди раскалённой пустыни; чувствовал, как зыбкий песок медленно поглощает его. И больше нет никакой воли к жизни, жажда иссушила в нём всё, иссушила сам мозг и мысли в нём.

- А с ней что? - спросил Юнис указав на Ленку, которая пришла на дорогу и стояла чуть поодаль.

- Она мне не нужна, - равнодушно ответил египтянин и приказал погонщику ехать.

Юнис тут же отвлёкся от Ленки, обратив внимание на удивительно мягкий ход колесницы. Увидев его восторг, египтянин спросил:

- Что, а колесницы такой у твоего отца нет?

- Да мы даже не ездим на своих конях, они только для торжеств: во время праздничных шествий на них вывозят изображения маминых богов, и статуи отцовских предков.

Юнис хотел рассказать, как он однажды тайком попытался сесть на коня и был застигнут отцом, но глянув на безучастное лицо египтянина понял, что забавные истории будут неуместны.

Лесная дорога часто петляла, и погонщик вёл колесницу аккуратно. И даже когда появлялись длинные прямые участки он не прибавлял скорость, давая лошадям соблюдать постоянный темп.

Ленка быстро соображала: бежать назад, искать Аристея и просить о помощи или всё же добраться до пистолета и разобраться во всём самой.

Юнис обернулся назад - Ленка бежала вслед за колесницей. Бежала легко и уверенно словно опытный марафонец. Залюбовавшись её отточенными красивыми движениями Юнис подумал: 'Да она крепкая, как амазонка Полуумного Власа, и такая же неудержимая'.

Египтянин заметил его сосредоточенный взгляд и тоже обернулся. Призадумавшись, он приказал помощнику:

- Остановись! - и повернувшись к Юнису пояснил: - Убить надо на всякий случай, уж больно она сильная и волевая, может создать проблемы.

Юнис занервничал и начал спорить:

- Она же не подпустит тебя - нырнёт в лес, смотри какая она резвая. Будешь гоняться за ней? Лучше прикажи прибавить скорость, чтобы она отстала.

- Правильно, скоро она выдохнется, обессилит, вот тогда мы остановимся и убьём её, - сухо произнёс египтянин и приказал погонщику продолжить движение.

Время шло, а Ленка всё также размеренно бежала в небольшом отдалении от колесницы. Юнис посматривал назад, старясь чтобы его интерес не заметил египтянин. Когда дорога делала очередной изгиб, Ленка пропадала из виду, и он с неким облегчением надеялся, что всё уже законченно, но она снова и снова появлялась из-за поворота.

Ленка выглядела хладнокровной только внешне, а на самом деле она сомневалась в успехе своего самоотверженного плана: она действительно была опытной спортсменкой и с тревогой думала о том, что без воды организм долго не выдержит такую нагрузку. По её ощущению она бежала уже пару часов, и сколько это ещё должно продлиться она не представляла. Ленка мечтала, чтобы по пути попался ручей, и поэтому, краем глаза, посматривала по сторонам. Но на первом месте у неё была надежда на то, что у Грача от тряски выпадет пистолет; и поэтому, более внимательно, она смотрела на дорогу. Шанс ещё есть, надо только собрать волю и продолжать бежать.

Воля Грача была парализована: не хотелось не то чтобы сопротивляться, вообще не хотелось никаких действий. Было одно чувство - жажда, и эта жажда иссушила все эмоции, заглушила все инстинкты.

Внезапно Грач оказался в ларьке, на полу, оцепеневший в агонизирующей позе. Необычность произошедшего немного пробудила его сознание. Грач начал обращать внимание на звуки вокруг - в окошко нервно тарабанили: не переставая, интенсивно, не собираясь останавливаться, а только наращивая силу и темп. Грач напрягся, сфокусировал зрение на окошке и разглядел перекошенное от злобы лицо посетителя. Знакомый мужик всматривался внутрь ларька, корчил саркастические гримасы и не переставая настукивал так, что едва выдерживало стекло.

- Наркоман конченный! - расслышал Грач крик посетителя.

Несправедливый упрёк пробудил злость, вслед за ней пробудилась решимость отреагировать. И вот уже бурные эмоции растормошили сознание Грача. Он начал нервозно дёргать головой и тут увидел вокруг себя бутылки с водой: так много бутылок, так много воды, так близко - стоило только протянуть руку. Грач двинул рукой, казалось, что его плоть совершенно утратила эластичность и от движения она растрескается и расколоться на обломки, как высушенная глина. Но жажда пересилила опасение, и он дотянулся до бутылки. Прохлада, которую он ощутил через стекло и всплеск воды в бутылке, когда он её дёрнул, подхлестнули в нём жизненные силы. Опрокинув бутылку, Грач жадно влил в себя всё содержимое, до капельки. Жар пустыни отступал, и Грач вновь наполнялся энергией. Он взял вторую бутылку, поднялся на ноги, тряхнул головой, словно стряхивая песок и огляделся: теперь он трезво осознал, что снова, странным образом вернулся в ларёк.

Нервный стук в окошко только усилился, когда клиент увидел, что Грач зашевелился.

- Урод, ты прямо на работе ширнулся! - слышалась его брань.

Грач осушил вторую бутылку и открыл окошко. Клиент сразу сунул внутрь голову и открыл рот, чтобы продолжить свою ругань. Грач почувствовал достаточно сил и наотмашь ударил кулаком в просунутое лицо. Клиент отлетел и упал на асфальт. Но это не уняло его - матерные ругательства посыпались снова. Клиент сел, одной рукой он держался за нос, а из-под руки текла кровь. Грач повертел в руке пустую бутылку и прицельно запустил ему в голову. Стеклянная бутылка угодила прямо в глаз, теперь клиент замолчал - было видно, что его повело, и он готов потерять сознание. Грач гневно захлопнул форточку и тут же вернулся в Хаос.

Грач плохо помнил события с колесницей и дорогой. Лихорадочно оборачиваясь он пытался понять, что происходит. Какой-то мужик держал Ленку, заведя её руки за спину, а другой мужик, в чёрном балахоне, стоял перед ней, занеся странный кривой меч.

- Сначала я выколю тебе глаз... - зловеще угрожал египтянин. - Где твой спутник?!

Странный меч шевелился словно металлическая змея: он состоял из коротких подвижных сегментов, которые с звонким лязгом изменяли форму клинка так, что его остриё приближалось к лицу Ленки. Сам клинок выходил из механизма, закреплённого на внешней стороне руки египтянина от запястья до локтя. Пальцы металлической перчатки были соединены тягами с механизмом, и оружие, мгновенно реагируя на движение пальцев, работало словно было продолжением руки.

Насилие над Ленкой привело Грача в ярость, и он неосознанно прорычал матерное ругательство. Египтянин услышал и резко развернулся к нему, он сделал движенье пальцами и гибкий меч направился остриём в сторону Грача. Грач достал пистолет и выстрелил египтянину в грудь. Египтянин рухнул навзничь.

От неожиданного грохота его помощник оторопел, отпустил Ленку и тут же получил от неё локтем в лицо. Ленка была измождена и от этого её удар получился не столь сокрушительным. Погонщик пошатнулся, но быстро поймал равновесие и сразу кинулся к колеснице. Но кони испугались выстрела и шарахались в стороны. Пока погонщик пытался с ними справиться Грач хладнокровно целился ему в спину. Приличное расстояние и метанье коней не дали сделать выстрел, а тут ещё его отвлёк Юнис.

Юнис решил не дожидается, когда до него дойдёт очередь на расправу и вытянул вперёд руки прося пощады. Гневная мысль вспыхнула в голове Грача: 'Ведь это он что-то мутил, он предал их!' Грач резко перевёл пистолет в голову Юниса, уже совсем не интересуясь, что колесница умчалась.

- Не убивай его, - слабым голосом произнесла Ленка. - Помнишь про переправу?

Грач обернулся и тут же забыл и про Юниса, потому что увидел, что Ленке больно, на лице её была ссадина, а обеими руками она держалась за левый бок. Грач подскочил к ней и рефлекторно тоже положил руку на её больной бок. Ленка вдруг перестала кривиться от боли и удивлённо произнесла:

- Боль как испарилась. - Восторженно глядя на Грача она уточнила: - От твоего прикосновения боль совершенно прошла.

- Ого, класс. Я могу исцелять? - Грач потянулся к её ссадине на лице. - Здесь больно?

- Да, и тут прошло, - продолжала восхищаться Ленка. - А давай ещё здесь, я костяшку ушибла, когда бежала.

Ленка села прямо на землю и вытянула ногу. Грач прикоснулся к костяшке выше ступни.

- О, и здесь прошло!

Грач просиял от торжества - он открыл в себе новую способность. Но вдруг ему пришла в голову идея.

- Надо ещё проверить.

Грач повернулся к Юнису и нанёс ему удар ногой по рёбрам. Тот скорчился от боли и застонал. Грач грубо оттолкнул прижавшиеся к рёбрам руки Юниса и положил свою руку на место удара. Юнис, в недоумении от того, что боль исчезла, начал медленно разгибаться.

- Ты творишь чудеса?

- Пока что это был эксперимент. Надо закрепить результат.

Грач кулаком ударил Юниса в другой бок и тот опять скорчился от боли. Когда Грач потянул руку ладонью вперёд к месту нового ушиба, Юнис уже инстинктивно подвинулся ему на встречу. От прикосновения боль снова прошла.

- Работает! - обрадовался Грач.

- Да ты теперь наркоз, - ухмыльнулась Ленка и зловеще прибавила: - Доктор Наркоз, звучит как прозвище маньяка.

- Пожалуй я так буду представляться в новом мире, - с удовольствием ответил Грач.

- Хватит его бить, маньяк, - перебила его Ленка и указав на вещмешок Юниса, устало попросила: - Возьми у него флягу с водой.

Грач снова стал серьёзен и потянулся к вещмешку.

- Вода где?

Неожиданно Юнис схватился за вещмешок и попытался помешать ему.

- Воды не осталось...

Но Грач ударил его по рукам и полез внутрь.

- Пистолет я у тебя заберу, больше не доверяю, - деловито заявил Грач увидев внутри оружие.

Грач полез глубже и вдруг вытащил увесистый мешочек, сквозь ткань прощупывались кругляшки. Уже догадавшись, что внутри, Грач развязал его, и показал Ленке что он полон золотых монет.

- Ах ты, крыса, - возмутился Грач. - Это ты увёл кассу у Аристея.

- Это мои, - испуганно запротестовал Юнис.

Грач, словно размышляя вслух, сказал:

- А я ведь начал подозревать ангела: думал, что это он умыкнул деньги для нас, я же докапывался до него - на какие средства мы будем жить.

- Это деньги моего отца, - попытался оправдаться Юнис.

Грач пропустил это мимо ушей, он повернулся к Ленке и виновато сказал:

- А вот воды нет.

Ленка измождённо запрокинула голову и начала громко негодовать:

- Куда ж ты меня затащил?! Тут же сплошные попандосы! Это вообще никакое не приключение - это жёсткая борьба за выживание!

- Да ладно тебе, легко же выпутались, - попытался успокоить её Грач.

- Легко!? - возмутилась Ленка. - Я часа три за лошадьми бежала!

Грач уже понял, что пока он был в забытье происходило что-то драматичное. Расспрашивать подробности лучше было позже, когда у Ленки улягутся эмоции, а сейчас он решил хулиганской выходкой сбить её унылый настрой.

- Давай, я сниму усталость, - сказал Грач и потянул руки к её бёдрам. - Наверняка поможет, обезболит.

Как только он оказался в зоне досягаемости Ленкиных рук, то тут же получил от неё оплеуху.

- Я тебе... - Ленка от злости не подобрала угрозу, но зато приготовилась ударить его ещё раз.

'Ого, как сработало, взбодрилась', - самодовольно подумал Грач торопливо пятясь назад.

Ленка и правда неожиданно бодро встала на ноги и подошла к убитому египтянину. Она без боязни распахнула на нём балахон, надеясь найти флягу, но под балахоном была только объёмистая поясная сумка со множеством отсеков. Ленка с любопытством начала проверять что внутри сумки: все кармашки были заполнены загадочными штучками, по-видимому шпионскими принадлежностями. Интересную сумку Ленка с египтянина сняла и, немного подумав, начала снимать с его руки чудо-меч.

Пока Ленка мародёрствовала Грач переключился на Юниса:

- Что это за друг у тебя? - Грач показал на убитого египтянина.

Юнис быстро рассказал всю правду.

- Ты рассказал ему куда мы направлялись? - спросил Грач.

- Нет конечно, - уверенно ответил Юнис и пояснил: - Это на тебя мне было плевать, а на себя нет, и поэтому тебя я сдал, а свой маршрут нет.

Такой откровенный аргумент показался Грачу очень правдоподобным, и он отказался от мысли, что нужно срочно менять маршрут.

- Сколько нам ещё идти до переправы?

- Мы уже почти под горой, за пару часов мы поднимемся к дому Паромщика.

- Полезен ли ты ещё нам? - раздумчиво произнёс Грач.

- А то как? - неожиданно самоуверенно ответил Юнис. - Без меня Паромщик даже разговаривать с чужаками не будет.

- А может быть нам проще пойти к мостам? - продолжал как бы размышлять вслух Грач, вертя в руке револьвер.

Теперь Юнис вновь насторожился и нащупал свой браслет.

- Это будет глупый поступок, - Юнис заговорил уже даже нагловато, - ты ведь понимаешь, что появляться в местах подконтрольных Мелькатору тебе опасно: тебя ищут вон какие матёрые агенты, а до парома сейчас рукой подать.

Грач неприятно удивился, что Юнис перестал бояться его и сделал неожиданный вывод: 'Этот парень не так уж и труслив, как кажется: он просто не старается скрывать свой страх, как это приучены делать остальные, и только из-за своих откровенных эмоций у него не столь мужественный вид'.

- А у паромщика ты ничего такого не вытворишь? - строго спросил Грач.

- У паромщика никто ничего не вытворит, в своей усадьбе он царь и бог.

Ленка тем временем сняла с египтянина механизм со змеевидным мечом, нашла в трофейной сумке для него отсек и вернулась к Грачу, подгоняя на ходу сумку на поясе себе по размеру.

- Где нам воду взять? - напомнила она свою потребность.

- Юнис говорит, что до дома паромщика уже недалеко, надо только на гору подняться.

- Тогда нечего рассиживаться, пошли, - потребовала Ленка.

- Юнис, вперёд, чтобы я тебя постоянно видел, - скомандовал Грач.

Начался заметный подъём: дорога виляла серпантином, но они при всяком удобном случае сокращали её петли карабкаясь через кусты. Ленка вдруг спросила:

- А почему паром на горе? Этот шустрик не дурит нас?

Грач тут же перенаправил вопрос Юнису. Юнис повернулся и ехидно улыбаясь спросил:

- А ты что, не знаешь какая тут переправа?

Грача насторожила его загадочная насмешка и он потребовал:

- А ну давай рассказывай!

Юнис, испытывая некую гордость, с удовольствием начал объяснять:

- Кораблю нужен очень сильный разгон, а с той стороны горы есть мощная река...

Но вдруг Ленка перебила их резкой командой:

- Тихо!

Она прислушивалась, Грач тоже замер, и расслышал шум воды, весело журчащей между камнями.

Ленка бросилась на звук. Грач махнул Юнису чтобы он следовал за ней. Отбежав с дороги и пробравшись сквозь кусты, они выскочили к горному ручью. Вода искрилась живописно огибая круглые валуны, и мелодично журчала быстро уносясь по каменному руслу. Ленка жадно пила воду прямо из ручья, а когда прерывалась обтирала водой шею, умывала лицо, наслаждаясь живительной прохладой. На минуту оторвавшись от воды она глянула на Грача и искренне сказала:

- Ты представить не можешь, как я хотела пить. Я думала, что взорвусь как паровой котёл от перегрева и одновременно ощущала, что засохну как сорванный цветок на солнце.

Она опять наклонилась к воде и начала пить.

Грач задумчиво опустил руку в воду: какая же она освежающая, как одно только погружение в неё придаёт силы. Он не стал возражать Ленке и пытаться расписать какой жар пустыни испытал во время своей отключки. Грач пил воду бережно, осознавая ценность каждой её капли.

Ленка уселась облокотившись спиной на дерево, она враз обмякла и больше не хотела идти.

- Может здесь останемся? - полузакрыв глаза, словно спросонья спросила Ленка.

Грач хотел пояснить, что сбежавший погонщик обязательно приведёт погоню и надо торопиться, но не захотел напоминать ей про негатив нахождения в Хаосе. Вместо этого он начал обольстительно плести любезности:

- Я бы мог нести тебя на руках, но боюсь, что ты будешь непрерывно лупить мне оплеухи за то, что касаюсь тебя.

Ленка улыбнулась.

- Что, хорошо я тебе приложила? Не будешь борзеть, красивее надо подкатывать.

- Да, хорошо приложила. Ты же спортивная, сильная и выносливая...

- Так-так, что-то больно мягко стелить начал, это уже какая-то грубая лесть, - перебила его Ленка. - Интересно, куда ты вырулить хочешь этими комплиментами?

- Нам надо идти, - честно сказал Грач, - осталось ещё немного.

- Нет, я устала, - капризно ответила Ленка.

- Я правда понесу тебя на руках, - искренне сказал Грач.

Ленка восторженно взглянула на него, с откровенной симпатией, очарованная его заботой, и начала тяжело подниматься на ноги.

- Ладно, пошли.

Грач напомнил Юнису чтобы он был постоянно у него на виду. Услышав команду Юнис поморщился, как это делают перед неприятным разговором, и немного смущаясь сказал:

- Теперь ты можешь доверять мне - теперь я знаю кто ты.

- Теперь и я знаю кто ты, - с сарказмом ответил Грач, напоминая про предательство.

Юнис выглядел как побитая собака, его раскаяние казалось вполне искреннем, и немного помявшись он ещё раз попытался убедить Грача в своей лояльности:

- Теперь я осознал, что ты непобедим: идти против избранного я больше не дерзну.

Вот только Грачу не было дела до озарения Юниса, он просто не хотел рисковать. Оставшись равнодушным к его покаянию, Грач грубо ответил:

- А я теперь начинаю осознавать, что без такого проводника наш путь был бы безопаснее.

Юнис неподдельно поник, огорчённый своим просчётом, из-за которого оказался в опале у самого Спасителя бальдарманов. Но вдруг его осенило, и он приободрившись сказал:

- Оракул знал всё: он сделал меня твоим спутником совсем не таким образом, как это ожидалось, и я теперь уверен, что и дальше, не смотря на раздражение, ты совершишь всё то, что предсказал оракул.

Грач призадумался: он уже и сам убедился, что предсказания тут сбываются не смотря на всю их невероятность, но чтобы он стал покровительствовать этому приспособленцу-флюгеру - это вряд ли. Даже если Юнис, вроде бы, что-то переосмыслил там себе, и теперь готов быть союзником, доверия у Грача он не вызывал. Грач с трудом, но припоминал монолог Юниса, когда он прагматично размышлял, что рассчитывается Спасителем бальдарманов за свою счастливую судьбу.

- Вперёд, и чтобы я постоянно видел тебя, - приказал Грач прекращая диалог.

Прежнего темпа ходьбы они уже не набрали: плелись вверх с трудом передвигая ноги и часто делали остановки чтобы восстановить дыхание. Ленка перестала изображать железную волю и повисла у Грача на руке. Во время очередной остановки Грач снова спросил Юниса про паром. Юнис вновь выкатил глаза, изображая, что это нечто экстремальное, и начал рассказывать:

- Я в прошлый раз чуть не обделался от страха: с горы, по бурному течению реки, корабль набирает бешеный разгон...

Ленка бесцеремонно перебила их указывая вперёд:

- Надеюсь, что это то куда мы шли.

За деревьями возвышались скалы, а перед ними можно было различить мощный частокол из больших заострённых брёвен.

- Дом паромщика, - радостно подтвердил Юнис увидев куда показала Ленка.

Вскоре они вышли на расчищенное от деревьев место перед высоким забором - это был не просто дом, а укреплённый форт со сторожевыми башнями. Частокол перегородил вход в небольшое уютное ущелье между скал, за частоколом были видны крыши построек.

Юнис знаком показал Грачу не торопиться выходить из-за деревьев и немного сбивчиво сообщил:

- С паромщиком не очень просто общаться - могут быть совсем неожиданные трудности: он немного диковат, не разделяет общие нормы, а придерживается каких-то своих традиций. В разговоре с ним не торопись, придерживай язык, чтобы не болтнуть чего-нибудь, что не соответствует его туземным понятиям.

Они вышли из леса и подошли к воротам. Сурового вида охранник молча наблюдал за ними с башни. Юнис уверенно заговорил:

- Я Юнис: недавно Тримпо Паук перевёз меня с Аристеем Эпигоном и Полуумным Власом сюда из Праджапати. Теперь я хочу попасть обратно.

Одна створка ворот открылась и из-за неё вышел другой суровый воин. Он знаком показал им войти. Внутри был просторный двор, а все хозяйственные постройки жались к скалам. Во дворе было довольно оживлённо: много домашней прислуги и работников, все были заняты какими-то делами, как это должно происходить в усадьбе богатого помещика. Все постройки были из брёвен и грубо оттёсанных досок и это придавало всей усадьбе дикий берложий вид.

На крыльцо самого добротного терема вышел худощавый мужчина. Сразу было понятно, что прозвище Паук относится к нему: из-за длинных худых рук он был похож на паука-долгоножку. А ещё по хмурому лицу было понятно, что нрав у него тяжёлый.

Паромщик Тримпо Паук не спускаясь с крыльца спросил Юниса:

- Ты возвращаешься без Аристея и Власа, с новыми спутниками? Что же стало с моим другом Власом и славным предводителем Аристеем?

- Мы не успели на битву, она уже состоялась. Аристей и Влас продолжили путь к столице бальдарманов, а я решил, что если битва уже произошла, то больше мне здесь делать нечего.

- Значит ты так и не стал воином? - сурово спросил паромщик. - Тогда почему ты разговариваешь со мной как с равным?

Юнис даже покраснел от стыда. Грач понял, что речь шла о тех самых неведомых обычаях Паромщика, о которых только что предупреждал Юнис. А Паромщик пренебрежительно добавил:

- Я не буду обсуждать с тобой мужские дела. Если тебе нужен ночлег и еда, то обратись к управляющему.

- Я воин! - заявил Грач. - Я буду вести разговоры!

Паромщик осмотрел Грача и спросил:

- Как твоё имя, или прозвище под которым тебя знают?

- Имя моё Славик, а в Хаосе меня зовут Доктор.

- Ты лекарь?

- Прозвище не очень соответствует моим умениям: я немного могу снимать боль, но вообще, когда меня называли доктором, то это была ирония.

- И какого народа ты воин? В каких войнах участвовал?

- А если я отвечу и окажется, что я воевал против тебя или против тех, на чьей стороне твои симпатии? Это сильно навредит нашему взаимопониманию?

Паромщик неожиданно улыбнулся - рассудительность Грача понравилось ему.

- Можешь не отвечать: я хорошо знаю, что у военных бывают дела, о которых стоит помалкивать. Среди моих знакомцев много тех, кто тихо ухмыляется, когда речь заходит о благородстве в бою и войне во имя добра. Я верю, что ты воин.

После этого откровения паромщик расслабился и стал проще, его угрюмость отступила, и он вполне приветливо объявил:

- Для начала я хочу послушать новости о битве, мне кажется, что тебе есть что рассказать. Славик Доктор, прошу тебя и твоих людей разделить со мной трапезу! Проходите! - Тримпо Паук указал на вход в терем.

Внутри терема был просторный зал с длинными столами, между ними уже бегали люди и готовили застолье. Грач отметил, что Тримпо не отдал своим людям ни одного приказа, а между тем всё делалось быстро и чётко, словно все были приучены понимать своего господина без слов. Зал состоял из двух половин: меньшая находилась на возвышенности-сцене, на ней был один стол, по центру которого словно трон возвышалось кресло, а по сторонам от него стояли добротные стулья; в нижней части стояло четыре стола и рядом со всеми были простые лавки. Тримпо усаживаясь на главное место указал Грачу на стул рядом с собой, за столом на помосте, а Юниса и Ленку хлопотливый управляющий пригласил на лавку за столом внизу. Ленка не стала возмущаться, но ехидно спросила Грача:

- Будешь милостиво посылать мне объедки со своего барского стола?

Услышав её дерзкий тон Тримпо сказал:

- Если твоя спутница тоже воин, то пригласи её к нам.

- Она ещё не участвовала в битвах, но чувствую, что с её характером, она очень скоро станет воином, - полушутливо ответил Грач.

Тримпо с интересом глянул на Ленку, улыбнулся ей и горделиво произнёс для всех, но глядя на неё:

- Ешьте досыта, не отягощайте головы проблемами: в моём доме вы в безопасности!

Неприкрытое внимание к Ленке напрягло Грача. А как только Грач перевёл ей слова Тримпо, тот ещё больше оживился:

- Я знаю этот язык! Вы русы!

- Русские, - уточнил Грач.

Вновь повернувшись к Ленке Тримпо начал старательно выговаривать слова, видимо с трудом извлекая их из глубин памяти:

- С тобой разговориться, что мёду напиться.

Ленка сначала удивилась, потом смутилась, а Грач ещё больше напрягся. Тримпо быстро понял, что флирт не удался и не стал усугублять неловкость: сдержанно улыбнувшись Ленке он приступил к еде.

Невозможно было не присматриваться к тому, как неестественно выглядело, что Тримпо достаёт длинными руками до дальних предметов совершенно не наклоняясь в их сторону телом. А поднося к себе еду он сгибал руки держа локти несколько вздёрнутыми кверху, и от этого очень напоминал паука, который подгибая лапы подтягивает к себе добычу.

Утолив голод Тримпо попросил Грача рассказать о битве. Грач уже обдумал как подать рассказ с нейтральной стороны. Используя красочные выражения, которые он услышал, когда ангел описывал битву для Аристея, но только на много короче, Грач изложил события до момента отступления Инквизитора.

Тримпо выслушал с интересом, пристрастия ни к одной из сторон он не выказал, лишь прокомментировал:

- Не такая уж и решающая битва оказалась: всё осталось по-прежнему.

- Не всё, - вмешался в разговор Юнис, - главное - теперь все узнали, что на помощь бальдарманам явился предсказанный спаситель.

- Что ты в это можешь понимать, мальчишка?! - грубо осёк его Тримпо.

От этого резкого выкрика хозяина дома все притихли и некоторое время сидели молча. Грач решил, что тема новостей исчерпана, и пора вернутся к вопросу о переправе. На его вопрос Тримпо, вытирая рот салфеткой, лениво ответил:

- Сейчас не время путешествий: богачи убегают с континентов на дирижаблях, опасаясь надвигающейся войны. Это привлекло пиратов. Говорят, что тут армада самой Камы.

Максимум на какие проблемы рассчитывал Грач, это повышение цены, а такая отговорка для него стала неожиданностью. Но на этом континенте опасность была уже слишком близко, и поэтому Грач не сдался и продолжил переговоры:

- Мы принесли золото, столько сколько сказали Аристей и Влас чтобы оплатить переправу, и можем дать ещё сверху.

- Золото хорошо тем, что с его помощью мы приобретаем желанные вещи, а мне нечего желать, у меня всего в достатке. Золотом ты меня не соблазнишь.

Тримпо с улыбкой посмотрел на Ленку. Грач увидел его взгляд и понял его помыслы. На мгновение задумавшись Грач достал из-за пояса револьвер. Тримпо выпучил от удивления глаза: ствол пистолета был направлен немного выше его головы. Выдержав напряжённую паузу Грач повернул оружие, чтобы показать его вид с боку и многозначительно сказал:

- Там три патрона.

Глаза паромщика заблестели от восторга, он с вожделением протянул руки к пистолету. Грач сразу понял, что они договорятся. Когда он передал оружие в руки Тримпо, тот с восторгом рассматривал его и примерял в руке.

- Великолепно. Моя мечта! Это лучшее, чем можно увлечь мужчину.

Вертя в руках револьвер он вдруг наставил его на Грача и сказал:

- И не страшно тебе передавать его в руки незнакомцу?

- Я подстраховался, - с улыбкой ответил Грач и взглядом показал под стол.

На коленях он держал направленным на паромщика пистолет Юниса. Тримпо добродушно рассмеялся, дерзость Грача пришлась ему по нраву.

- Когда мы можем отправиться? - уверенно спросил Грач.

- Сегодня, - благодушно ответил Тримпо. - Корабль всегда наготове. Револьвер ты отдаёшь за мой риск, а золото за переправу платишь отдельно, за каждого пассажира.

Тримпо позвал слугу и распорядился:

- Скажи Паласару Принцу готовиться к отплытию.

Осмотрев гостей Тримпо заметил, что они разомлели после еды и бодро сказал:

- Не расслабляйтесь, на корабле будет время выспаться вдоволь. А сейчас вас отведут в уборную: там не торопясь сделайте свои дела, чтобы вдруг не обгадили мне корабль.

Грач решил, что пришло время рассказать Ленке о том, что им предстоит нечто экстремальное. Ленка не приняла всерьёз его подозрения и небрежно ответила:

- Да что там может быть? Они же постоянно переправляются, значит можно привыкнуть.

Тут же увидев, что туалет это будка над ямой, Ленка злобно зыркнула на Грача и рявкнула:

- Вот самое экстремальное в этом путешествии!

Провожать Тримпо Паука вышли все домочадцы: слуги и воины. Он деловито давал распоряжения на время своего отсутствия управляющему. Никто не выглядел встревоженным, и поэтому Грач решил, что переправа не опасна для жизни, возможно просто будут кое-какие страшные моменты.

Через потайную калитку они вышли на спрятанную в скалах тропу, по ней обошли гору и вышли к горному озеру. У причала стоял небольшой деревянный корабль. Поражало обилие парусов на нём: кроме как на традиционной мачте, паруса были на мачтах которые торчали в стороны, а самые большие вообще напоминали крылья.

На причале их встретил необыкновенный человек: его кожа имела заметный зелёный оттенок, на голове была густая копна ярко-жёлтых волос. Несмотря на позитивные цвета в целом он выглядел пугающим. Заметив изумлённые взгляды Тримпо пояснил:

- Первый раз видите? Мы называем их расу аэроноты - не нуждающиеся в воздухе, а сами себя они зовут загэнлили - плечо Энлиля. Он мой лучший матрос, его имя Паласар, прозвище Принц, он из царской династии и любит об этом напоминать.

Паласар дружелюбно улыбнулся.

Заходя на корабль Грач заметил ещё одну необычную деталь - над всей палубой была натянута верёвочная сетка, отчего сразу возникло впечатление, что он зашёл в клетку; появилась даже более пугающая ассоциация - попал в паутину.

Тримпо задержался на причале, он внимательно обвёл взглядом небо, будто высматривая кого-то, и что-то прошептал. Как только он ступил на палубу, поднялся сильный ветер, да такой, что Грачу пришлось схватиться одной рукой за сетку над головой, а второй придержать Ленку.

- Привяжитесь к скамейкам! - важно приказал Паласар Принц. - Отвязываться только после спуска, когда возьмём курс, тогда будете держаться за сетку.

Паласар поднял лишь один парус, лодка легко поплыла по озеру и когда пересекла его спустилась в реку. В узком каньоне течение реки стало быстро нарастать и вскоре превратилось в стремительный полёт: с бешеной скоростью они понеслись между каменными стенами. Паромщик и Паласар бесстрастно совершали какие-то манипуляции управляя кораблём и скорость только нарастала. Ошеломлённые Грач и Ленка не успевали следить за пролетающими мимо скалами и бурными завихрениями воды. С облегчением они перевели дух когда корабль выскочили на прямой участок реки, но почти сразу Грач рассмотрел, что этот участок заканчивается водопадом, за которым бездна. Грач с Ленкой в ужасе уставились на место, где обрывался водный поток. Здравый смысл подсказывал, что сейчас корабль остановиться и причалит к берегу; и этот головокружительный спуск перейдёт в какой-то другой этап, но вдруг налетел мощный порыв ветра, паруса наполнились и корабль рвануло вперёд так что Грача с Ленкой откинуло назад. В одно мгновение они пролетели остаток реки и вылетели из водопада в воздух. Тримпо и Паласар откинули мачты в стороны, их паруса мгновенно наполнились. Корабль с разгона полетела дальше, не пикируя в пропасть, а также стремительно летел вперёд. Грач почувствовал, что пропало притяжение, он как невесомый подлетел над скамьёй и схватился за сеть. Оглянувшись он увидел, что они летят в воздухе, вокруг не было ни воды, ни земли, далеко позади были скалы, чьё подножье нельзя было рассмотреть в бездне. Вода из водопада внизу превращалась в пар и этот пар устремлялся вверх. Они влетели в плотное облако пара и некоторое время ничего не было видно. Выскочив из облака корабль оказался посреди пустоты: внизу была бездна, а они плавно неслись вперёд. Далеко впереди, как бы посреди космоса, был виден край огромного континента, зависшего в пустоте: как на детских картинках, изображающих заблуждения древних людей о том, что Земля плоская.

- Идеально прыгнули, - сказал довольный Тримпо чтобы слышали все, и отдельно добавил Паласару: - Держи курс, а я спать.

Повиснув в невесомости, Тримпо перебирая руками по сетке ловко добрался до каюты, таким передвижением в очередной раз показав сходство с пауком.

Грач не мог не заговорить с Паласаром:

- Так вот как оказывается переправляются на другой континент.

- А ты не знал? - весело спросил Паласар. - Да, поток ветра вынесет нас на другой континент. Если что-то не поменялось: течение или расположение континента.

Паласар, нарочно пугал Грача, подшучивая как опытный моряк над новичком, и как только заметил у него тревогу, весело добавил:

- Да ладно, не переживай, я здесь очень долго плаваю и ничего не меняется.

Невесомость оказалась большой проблемой: Грач никак не мог остановиться, чтобы не лететь в какую-нибудь сторону. Зависший на одном месте перед штурвалом Паласар посоветовал:

- Перестань дёргаться и извиваться, просто держись постоянно за что-нибудь.

С трудом добившись устойчивого положения Грач передал совет Паласара Ленке. А Ленка гораздо быстрее его наловчилась контролировать тело и красиво зависла над скамейкой.

Вот теперь Грач смог как следует рассмотреть невероятный космос вокруг. Бездна была со всех сторон, и только по кораблю и плоским континентам воспринималось положение в пространстве. Все фантастические объекты: переливающиеся туманности, сгустки плазмы, обломки сверкающих глыб, здесь выглядели чётче и всецело приковывали внимание. Также заворожённо смотрела вокруг и Ленка. Встретившись взглядом с Грачом она восторженно спросила:

- Это что, космос?

- Если бы наши космонавты знали, что можно летать в космос на деревянной лодке, а не на высокотехнологичных ракетах, - весело сказал Грач.

Он вспомнил рассказ Танкиста о Десанте Напрасных Героев и только сейчас понял некоторые детали его рассказа.

Первоначальный восторг не угасал ещё долго. Континент бальдарманов удалялся быстро и с большого расстояния вскоре стало видно, что это была плоская громадина, лежащая словно на толстом каменном блюде. Местами с края континента свисали водопады, которые, не долетая и до середины скального основания, испарялись.

Паласар с насмешливой улыбкой поглядывал на неопытных пассажиров, потешаясь над их детской восторженностью. Уже можно было понять, что Паласар был любителем пообщаться и вскоре он сам заговорил с Грачом:

- Удивлён, что в пустоте есть ветер?

- Да не только этим, вообще всё неожиданно! - даже не стараясь сдерживать волнение, признался Грач. - Не ожидал увидеть плоские земли, нас учили что планеты круглые.

Паласар, казалось, даже обрадовался возможности всё пояснить:

- Не все миры тут на плоских землях, я родом с круглой планеты, её для нас создал Энлиль. Эти плоские земли творились по другим принципам, более примитивным, а вот Энлиль - великий бог, он может творить лучшие миры. Энлиль вообще сотворил целую Солнечную систему: в ней три обитаемые планеты, на каждой он создал свою расу людей, и на каждой планете дал божественные функции своим детям.

- Наши континенты не примитивные, - обиженно вмешался Юнис. - С чего ты взял, что круглая форма лучше?

- Ну вообще-то, сам всемогущий Селар предлагал объединить эти четыре континента и создать из них одну круглую планету. Значит хитроумный Селар понимал, что круглая планета - это лучше.

- Тут четыре таких континента? - удивлённо вмешался Грач в их перебранку.

- Да, очень близко к большому континенту Праджапати расположились три земли поменьше, - Паласару более интересно было общаться с Грачом, и он проигнорировал спор с Юнисом. - Там, с той стороны земли Праджапати, такие же плоские континенты: магический Селар и недоступное Беловодье. Великого мага Селара убили, и его идею объединить континенты никто не подхватил. Есть и ещё много плоских континентов, но далеко от сюда. В Хаосе миры не обязательно на плоских землях или круглых планетах, некоторые сильно отличаются от всего остального: есть миры у которых обитаемая часть на внутренней поверхности 'пузыря'. И это только то, что я слышал, могут быть и сотни других вариантов. К примеру, тот же Энлиль по слухам создал ещё одну Солнечную систему для своих любовниц, только в ней уже не планеты, а тысячи островов, парящих среди мягких облаков. Там сотни самых прекрасных женщин, в неге и вечном достатке, ожидают, когда Энлиль навестит их мир. А он сейчас, видимо, творит что-то ещё в другой части Хаоса.

- И в тот райский мир тоже можно отсюда попасть? - заинтересовался Грач.

- Я только по слухам знаю о тех райских островах Энлиля. Но ты даже не мечтай о том, что сейчас себе представил, - ехидно улыбаясь сказал Паласар, - тебе там всё равно ловить нечего - в любовницах у Энлиля в основном не просто женщины, а богини.

- Вы только поэтому не попытались туда улететь? - также ехидно переспросил Грач.

- На этой лодке мы можем пролететь только по этому коридору, используя попутный ветер, - деловито пояснил Паласар. - Чтобы летать в пустоте Хаоса куда угодно нужен дирижабль, но это очень дорого.

Юнис вновь влез в разговор:

- Мой отец мог бы купить дирижабль, но он ему ни к чему: содержать его хлопотно, на этих континентах вообще нет возможности их обслуживать, а летать никуда не надо.

Грач и Паласар насмешливо глянули на Юниса, иронически оценив его хвастовство. Юнис понял, что выглядит глупо, но не смутился, а решил уколоть Паласара:

- Вообще, удобнее переправляться по мостам чем на вашей лодке: берёте дорого, ещё и уговаривать вас надо...

Грач не дал ему развить эту тему и, беспардонно перебив, продолжил расспрашивать Паласара:

- Континенты настолько близко, что через них переброшены мосты?

- Не простые мосты, - Паласар многозначительно ухмыльнулся и указал на место, где континенты были близко друг к другу. - Это уникальные сооружения. Всего между Праджапати и землёй бальдарманов три моста: Живой мост сделан из переплетённых живых лиан, он самый проходимый, его поддерживают волшебные существа - дриады. Хитрый мост построен гениальным архитектором, это очень сложное сооружение, все его детали подвижны, чтобы выдерживать колебания континентов. Цепной мост главный и самый короткий. Как и следует из названия, он держится на натянутых цепях. Из Праджапати на земли Селара перекинуты каменные мосты Селара - величественное и фантастическое зрелище, глаза не хотят верить в их реальность, а поддерживает их только магия.

Грачу пришлось отвлечься на Ленку, она потребовала пересказать ей всё что он услышал от Паласара. Тем временем Юнис возобновил спор с Паласаром.

Выслушав Грача, Ленка потребовала, чтобы он расспросил Паласара про его расу.

Грач, не церемонясь опять перебил Юниса и задал вопрос Паласару:

- Тримпо назвал твою расу, но я не запомнил всё что он сказал.

Общительный Паласар с удовольствием начал рассказывать:

- Нас создал Энлиль, и мы считаем себя его верными слугами, потому и зовёмся загэнлили, это можно перевести, как его опора и рабочая сила. Но другие делают упор на наше главное отличие от прочих рас - нам не нужен воздух, мы приспособлены для путешествий в пустоте Хаоса, и поэтому зовут нас аэроноты.

- А Паромщик тоже из какой-то не людской расы? Не очень он похож на человека.

Паласар показал, чтобы Грач говорил тихо и почти шёпотом сказал:

- Сам он не рассказывает, но ходят сплетни, что он был богом у одного из народов на Земле. Да ты и сами видел - он же как-то управляет ветром.

Грач хотел расспросить об этом подробнее, но Ленка нетерпеливо дёргала его и просила перевести всё что уже рассказал Паласар. Видя её жгучий интерес, Грач подробно пересказал, что раса этого зелёного матроса обитает на другой планете и добавил, то что услышал от Тримпо Паука ещё до отплытия, что Паласар называет себя принцем. Уставившись на Грача немигающим внимательным взглядом, Ленка как зачарованная произнесла:

- Он всё-таки инопланетянин?! - И, находясь под впечатлением, начала немного сумбурно размышлять вслух: - И фантастика и сказка какая-то. И принца встретила... зелёного, но есть же сказка про принца-жабу.

- А может быть не сказка, - нарочито загадочно произнёс Грач, - может быть мы чего-то употребили и нас прёт? А на самом деле мы сейчас сидим в ларьке, убитые в хлам, пускаем слюни, и у нас классный приход. Я вот иногда немного одупляюсь и общаюсь с клиентами.

Ленка серьёзно призадумалась и спросила:

- А как узнать? Ущипнуть надо?

Она тут же несколько раз больно ущипнула Грача.

- Аа! Щипать бесполезно, - быстро сказал Грач отодвигаясь, - это никогда не работает. Надо просто ждать, когда попустит, только тогда поймёшь, что наяву, а что глюк.

Грачу пришлось опять ловить устойчивое положение в невесомости. Ленке показалось это забавным, и она начала проказничать: подталкивать Грача и пытаться раскрутить его. Грач тут же заразился её озорством, и они начали баловаться как дети: кувыркаться и имитировать летящую птицу. Паласар ухмыляясь посматривал на них, но не забывал внимательно следить за курсом. Юнис понял, что его игнорируют, улёгся на лавку, пристегнул себя специальными ремнями и закрыл глаза собираясь спать.

Грач всё-таки несколько раз стукнулся головой, а Ленка умудрялась быть грациозной и чувствовала себя в невесомости комфортно как рыба в воде, а вернее, непринуждённо как синхронистка в бассейне.

Перепробовав все забавы с полётом Грач и Ленка успокоились. Уцепившись за сеть, которая накрывала палубу, они начали рассматривать чудесные объекты мимо которых проносилась лодка.

Но вскоре они перенасытились зрелищностью и заскучали. Тогда Ленка вспомнила про новую способность Грача - разговаривать на всех языках, и решила позабавиться с этим: она произносила какой-то набор звуков, и ожидала реакцию, поймёт ли это Грач; то есть, существует ли это смешное слово в каком-то языке. Грач ничего не понимал, видимо, потому что его дар действовал не просто на звуки, а на то, какой смысл вкладывает в свои слова говорящий. Но, чтобы повеселить Ленку, он иногда придумывал значение для произнесённой ей белиберды, и тогда они ржали над якобы смешными совпадениями.

Потом Ленка вспомнила про чудо-перчатку, которую стянула с убитого египтянина, достала её и попыталась управлять механическим мечом. Юнис вздрогнул, услышав знакомый лязг, быстро открыл глаза и уставился на Ленку. Придя в себя, он сказал:

- Тебе стоит по-настоящему хорошо научиться владеть этой штукой, если хочешь ей обладать. А если нет, то лучше будет если её никто не увидит.

Юнис кивнул на Паласара, который выпучил глаза уставившись на удивительное оружие.

Ленка, мило улыбнувшись Паласару, пошевелила пальцами и меч послушно приветливо помахал ему самым кончиком. Покачивая головой Паласар раздумчиво произнёс:

- А вы не простые путники, у вас много сюрпризов.

Ленка вновь шевельнула пальцами в перчатке, заставив меч грациозно вильнуть волной от основания до кончика, а потом резко сжала пальцы в кулак и сегменты меча с лязгом вытянулись в угрожающий клинок. Ленка обвела всех уверенным взглядом. Да она быстро научилась управлять механизмом.

Оставшись без внимания Грач утихомирился и сразу почувствовал, что на него накатила усталость, которая накопилась за этот бурный день. Он начал искать как бы устроится поудобнее и глядя как себя зафиксировал Юнис, нашёл и на своей скамейке такие же ремни, пристегнулся, и вытянувшись в положении лёжа стал наблюдать за упражнениями Ленки. Грач ждал момента, когда можно будет подколоть её на тему того, чтобы она не перерезала снасти на корабле, но Ленка делала всё так чётко, что шутку некуда было вставить. Тогда Грача всё-таки начал одолевать сон: сознание помутилось и мысли расслабленно двинулись самотёком, а потому пришли к отношениям с Ленкой. Сразу всплыла пошленькая мысль, что у них до сих пор не выпало случая перейти к интиму. И вроде бы всё закономерно идёт к близости, но этот мир просто не даёт им время на друг друга. В месте, которое называется Хаосом, вообще возможно ли что-то комфортное? Пока что Хаос постоянно подбрасывает им какие-то опасные переделки... А Ленка отлично держится во всех этих переделках. Интересно, она всё ещё думает, что попала сюда на экскурсию, или уже поняла, что ничего раньше не слышала о Хаосе потому что от сюда не возвращаются? Со стороны кажется, что она вообще была не особо растеряна попав в Хаос, словно оказалась здесь на своём месте. Это потому что она сильная? Или может быть действительно, такой мир ей более пригоден, а вот в нашем мире, она наоборот была не на своём месте? Ведь у неё всё шло не так, как она того заслуживала: интеллигентная семья, родители казались образцовыми, но её сплавили в интернат, а когда она там начала добиваться отличных результатов в спорте её забрали назад в семью. Грач невольно вспомнил её странные жизненные перипетии: родители забрали Ленку домой после какой-то трагической истории с её старшим братом, а потом она 'студентка, комсомолка, спортсменка, и наконец, просто красавица' вдруг связалась с быковатым бандюком Муромом. Хотя считалась недотрогой... Но сейчас то она явно посылает ему сигналы симпатии, а вот из-за постоянных заморочек интима всё нет...


Высокомерно глядя поверх голов угрюмых солдат, и самого Инквизитора, Пайпер-Снайпер спесиво продолжил свою речь:

- И ещё, не вижу смысла в отступлении, битва продолжиться!

Инквизитор обернулся на своих солдат, как бы ища поддержки у них, ожидая их возмущения. Но потрёпанное воинство только ещё более приуныло. И тогда и сам Инквизитор обречённо опустил взгляд и весь поник. Но вдруг он встрепенулся, резко перевёл взгляд на Грача и с надеждой произнёс:

- Опасность тебя взбодрит! Ведь так же?!

Грач почувствовал недоброе и насторожился. Инквизитор злорадно ухмыльнулся и выхватив пистолет направил на Грача.

- Ну что покажи на что ты способен - держи пулю!

Инквизитор выстрелил, но Грач был готов - чувство опасности пробудило силу светоча, и он вдруг ощутил себя словно погружённым в кокон оберегающего тепла. У самого лица Грача пуля натолкнулась на невидимую преграду и расплавившись разлетелась в стороны десятком капель. Капли попадали в стоящих рядом людей и больно обжигали их. Кто-то вскрикнул прямо за спиной Грача. Повернув голову Грач увидел лысого египтянина, который руками лихорадочно смахивал с лица расплавленный свинец.

Сознание Грача наполнилось уверенностью в своём превосходстве над бренной суетой этих людишек. Дерзкого Инквизитора должна постигнуть кара и Грач занёс руку для расправы. С грозным гулом в его руке вспыхнул длинный язык пламени. Инквизитор опасливо улыбнулся, довольный, что его расчёт оказался верен и даже успел злорадно глянуть на Пайпера-Снайпера, с видом: ну что ты будешь с этим делать. Только Грачу было не до их разборок, пламя в его руке засвистело словно вырывалось из сопла, побелело, достигнув высшего накала и вытянулось в длинную огненную плеть. Не задумываясь, не имея сожаления, Грач обрушил на Инквизитора раскалённый добела хлыст, и от грозного тирана остался только пепел, медленно оседающий на землю.

Но в следующий миг сверху на Грача набросился Чёрный ангел, сбил его с ног и прижал к земле. Взбешённый Грач попытался бить врага, но ни удары, ни огонь, не заставили того даже моргнуть. Чёрный ангел хладнокровно вглядывался в лицо Грача, пытаясь разгадать, что это за существо. И вот Чёрный ангел понял в чём сила Грача, он вонзил руку ему в грудь, добираясь до светоча.


Грач проснулся от ужаса. Инстинктивно подскочил и больно рванулся о ремни. Придя в себя, он понял, что это был сон. На корабле всё было тихо и спокойно, и даже Ленка уже спала на соседней лавке.

Сердце продолжало бешено колотиться и сон напрочь прошёл. Грач ещё некоторое время думал о новом сюжете своего повторяющегося кошмара. Наверное, подсознательно, он считает этот случай значимым, если непроизвольно возвращается к нему. Хотя, находясь в здравом сознании, более роковыми он считал совсем другие свои приключения в Хаосе.

Корабль бесшумно скользил в пустоте. Бодрствовал только Паласар. Грач отстегнулся от скамейки и пробрался к нему на мостик. Континент Праджапати значительно приблизился, а главное, теперь вблизи было множество неведомых объектов, разбросанных в пустоте Хаоса, и глядя как быстро они остаются позади можно было понять, что корабль несётся с большой скоростью. Грач увидел колоссального размера глыбу, которая была чуть в стороне от их пути.

- Это великан, - подсказал Паласар, заметив интерес Грача, - возможно даже, что это инистый великан Бёльторн, предок Бальдара.

Приглядевшись Грач рассмотрел голову и туловище. На фигуру великана навалило множество каких-то камней и грунта; от этого она казалась немного бесформенной, но в основном человекоподобное тело угадывалось.

- Ого. Он умер? - удивился Грач.

- Вряд ли, скорее всего погружён в сон. Много лет назад один мужик предлагал Тримпо работу - вывозить людей с этой глыбы. В ноздрях великана расположилось два города. Они дышат его дыханием, значит он жив. Они бояться, что однажды великан проснётся и тогда для них наступит катастрофа.

- У них нечем заплатить? - иронично спросил Грач.

- Есть. У нас нет возможности потом оттуда взлететь. Мы пользуемся потоком ветра и только на нём можем перелетать с континента на континент. Ветер нас несёт, ветер даёт вам воздух. Но на этой глыбе нам негде будет поймать ветер для взлёта и разгона. Им нужен дирижабль, а вот заплатить за дирижабль у них будет нечем.

Грач попытался рассмотреть на глыбе ноздри и города в них, но она была слишком далеко. Тогда он сменил тему разговора:

- Сколько мы будем ещё лететь?

Паласар посмеялся и ответил:

- Нисколько.

- В смысле?

- Это пустота и здесь нет даже времени.

Грач от удивления даже не знал, как сформулировать вопрос и просто выдавил:

- Как так?

- В пространстве между мирами нет времени, его никто здесь не создал, это пустота.

- Тогда тут и не стареют? - немного обрадовался своей догадке Грач.

- Почему не стареют? Для твоего организма время существует.

- Значит время здесь есть.

- Нет, если мы сейчас вернёмся назад, то там будет то же самое время, которое было, когда мы отплыли.

- Значит, здесь можно состарится, а там будет ещё всё тоже самое время?

- Ты не протянешь здесь столько чтобы состарится, - весело ответил Паласар.

- Как-то по-другому я представлял себе остановку времени, - задумчиво сказал Грач, - мне казалось, что всё должно замереть, зависнуть в неоконченных движениях.

- А мы мчимся и обгоняем время, - бойко продолжил его размышления Паласар.

Из каюты выплыл Тримпо. Он был встревожен и сразу начал внимательно всматриваться вдаль.

- Звук пропеллера, - пояснил Тримпо свою тревогу.

Вдруг он ткнул пальцем вперёд.

- Дирижабль держится за плазменным шаром, они прячутся, значит они в засаде. Это пираты!

- Это у нас по курсу, - невесело сказал Паласар.

Тримпо повернулся и стал быстро объяснять ситуацию Грачу:

- Мы не можем изменить курс, поток ветра пронесёт нас мимо этого пламенного шара. Но они не могут знать, что у нас нет выбора пути; так пусть тогда думают, что мы их видим и несёмся вперёд потому, что мы не боимся схватки, и даже атакуем. Тогда они могут замешкаться, и если мы проскочим мимо них, то они уже нас не догонят - наша скорость намного больше. Наш шанс - это проскочить мимо них, пока они присматриваются.

Когда Тримпо закончил, Паласар как заправский боцман прокричал:

- Подъём, салаги! У нас прямо по курсу головорезы и у них явно на нас какие-то интересы! За своё имущество, свободу и жизнь придётся побороться!

Ленка быстро отошла ото сна, и Грач начал виновато объяснять ей про очередную трудность в их путешествии, но у неё совсем не возникло раздражения.

- Отстреляться получиться? - прагматично спросила Ленка.

- Тоже на это надеюсь, но и рукопашная схватка не исключена.

Грач достал старинный пистолет и толкнув Юниса спросил:

- А где порох, пули, пыжи? Есть чем перезарядить?

Юнис с трудом приходя в себя от сна удивлённо спросил:

- Ты же Спаситель, который уничтожил армию, зачем тебе пистолет?

Грач немного растерялся, но, чтобы не подать виду, вместо ответа начал язвить:

- А ты всегда просчитываешь, как бы самому не воевать, как бы за тебя всё сделали?

Юнис смутился, но глядел на Грача всё ещё ожидая ответа. И тогда Грач заговорил мягко и проникновенно, задумчиво глядя в пустоту:

- Это только звучит красиво, что я спас бальдарманов от армии захватчиков, а на самом деле... - Грач сделал паузу и перевёл взгляд на Юниса, - горели и превращались в пепел все вокруг без разбора, и невиновных бальдарманов пострадало не меньше, чем их злобных врагов.

Юнис не пытался скрыть испуг и тревожно пробежал взглядом по деревянному кораблю.

- Да-да, - подтвердил Грач, - но только эта лодочка даже сгореть не успеет, она разлетится в щепки.

Юнис инстинктивно нащупал свой браслет с реликвией и вдруг приобрёл уверенность.

- А у меня есть то, что в любой ситуации обеспечит мне безопасность.

- Как-то ты чересчур полагаешься на надёжность своей реликвии. А ведь если этот оберег обладает магической силой из-за того, что в нём частица божества, то зачем божеству, даже его частице, быть у тебя словно в рабстве?

- Это просто моя вещь, а вещи служат хозяевам, и это хорошо, что у наших вещей нет выбора: служить или нет, даже если они магические или божественные.

- Не боишься своим пренебрежением оскорбить реликвию?

Юнис усмехнулся, но тут же резко напрягся и призадумался.

- Ну так где пули? - грубо закончил диалог Грач.

- Я тренировался, - промямлил Юнис, - и только когда осталась последняя пуля, остановился...

'Баловался балбес! - зло подумал Грач - или врёт, потому что не хочет помогать?'

Тримпо выволок из каюты оружие.

- Все вооружайтесь и делайте вид, что жаждете сражения.

Он протянул Грачу сначала короткую саблю, а потом ещё и копьё с большим широким наконечником.

- Ты встанешь со мной на носу корабля, - озабочено приказал Тримпо.

Юнису он бросил короткое копьё и в невесомости оно плавно прилетело ему в руки.

- Ты наконец-то станешь воином, - напутствовал его Тримпо, - радуйся, а то я бы, на месте твоего отца, не впустил тебя в дом.

Такое же копьё Тримпо толкнул в сторону Ленки и сказал Грачу показывая на неё:

- Пусть проявит характер, о котором ты говорил, и станет воином, ей это будет к лицу! Скажи им что их место в средней части палубы.

Ленка не сразу поймала копьё: сначала играючи подбила его снизу левой рукой, а потом ловко подхватила правой и, показывая мастерство владения, быстро покрутила над головой как пропеллер.

Сам Тримпо вооружился профессионально: надел шлем, кирасу и тщательно подогнал ремешки, на одном боку у него висел короткий меч, на другом револьвер в каком-то приспособленном для него подсумке.

- Возьмите щиты, те, что висят за бортами! - приказал Тримпо.

Сам он достал сразу несколько щитов которые закрепил на сетке, прикрывая место рулевого. Паласару он тоже принёс кирасу и шлем, и заботливо помог застегнуть ремешки, между делом давая указания:

- Когда поравняемся с ними, возможно придётся вильнуть, смотри, не возьми слишком круто, чтобы не вылететь из потока.

Со щитом в левой руке держаться в невесомости стало сложнее, Грач снова почувствовал себя неуклюжим, готовым барахтаться, чтобы удержать себя, и перестать беспорядочно вертеться. 'Хорошо, что хоть в невесомости его вес не ощущается' - подумал Грач, оценив массивный вид деревянного щита. Он обернулся посмотреть на Ленку: она тоже с недовольным видом приспосабливалась держать щит, всё время поправляя своё положение, толкаясь копьём от палубы и мачты. Её деревянный щит был не новый, на нём было множество зарубок. Увидев эти следы мощных ударов холодного оружия, Грач вдруг осознал угрозу происходящего. У него появился мандраж: тут никто даже не задумается чтобы нанести жестокий удар, лишить жизни или без всякого сожаления нанести увечье.

До светящегося облака оставалось недалеко и вот из-за него, как чёрное пятно, выкатился дирижабль, о котором предупредил Тримпо.

Расстояние сокращалось быстро и вскоре из пятна начало вырисовываться химерное строение дирижабля: под баллоном, кроме обычной кабины, были надстройки невероятной формы, выступающие далеко в стороны за габариты и без всякой симметрии и порядка. Уродливый вид пиратского дирижабля подчёркивал исходящую враждебность и вселял невольный страх. Грачу очень захотелось, чтобы сработал план Тримпо, и они просто проскочили мимо, но дирижабль шёл наперерез и было видно, что их пути непременно пересекутся. И вот уже в хаотичных надстройках дирижабля можно было увидеть движение людей.

Тримпо воинственно поднял над головой меч и завопил:

- На абордаж!

Все поддержали его боевой крик и для их небольшой команды он прозвучал довольно внушительно. Корабль нёсся на дирижабль словно был готов совершить таран.

И их дерзкий ход сработал: вдруг дирижабль замедлился и даже начал сворачивать, уклоняясь от столкновения.

И вот уже люди в надстройках дирижабля стали хорошо различимы, они удивлённо всматривались в летящую на них лодку. Грач увидел много подобных Паласару зелёных людей, остальные были одеты в самые разнообразные скафандры. Корабль резко отклонился в сторону, чтобы обойти как можно дальше дирижабль. Все с облегчением подумали, что хитрость удалась, но, когда они уже почти проскочили, из дирижабля вылетели гарпуны и абордажные кошки, которые вцепились в борт корабля и снасти.


Ставшая привычной тишина мгновенно огласилась оглушительным рёвом боевых выкриков. Из дирижабля выскочил десятки десантников и ловко подтягиваясь по верёвкам быстро поползли к кораблю. Ярость атакующих ошеломила неопытных спутников Грача и только окрик Тримпо привёл их в себя - все бросились резать верёвки на кошках. Но тут же на них обрушился град арбалетных стрел. С гулким стуком тяжёлые стрелы вбивались в борта и щиты. Часто наконечники пробивали дерево насквозь, застревая в щите. На эти попадания нельзя было хладнокровно реагировать: сильный удар дёргал щит, а высунувшееся остриё дротика, казалось только чудом останавливалось в сантиметрах от тела.

Абордажные канаты натянулись и корабль дёрнулся, резко замедлившись - это его затормозил тихоходный, тяжёлый дирижабль. Зато натянутые канаты стало легче резать.

Успели перереза только несколько канатов, а по остальным нападающие быстро подобрались к кораблю. Пират в старинном водолазном шлеме запрыгнул на сеть прямо напротив Грача. Грач сделал резкий выпад копьём целясь точно ему в шею, в просвет между панцирем и шлемом скафандра. Но к удивлению, пират легко уклонился, ещё и сильным ударом мачете отбил копьё в сторону. Грач даже опешил ощутив, какое колоссальное превосходство над ним имеет профессиональный боец. Спасало от схватки с ним только то, что десантнику надо было ещё пробраться сквозь сеть. Отпугивая Грача пират просовывал сквозь сеть мачете, а когда отдёргивал его назад старался резануть канаты. Хорошо, что канаты были толстые и за один раз не поддавались. Грач, даже с длинным копьём, не знал, как подобраться к противнику с его быстро вертящимся мачете. Рядом Тримпо умудрился скинуть с сети уже двоих истекающих кровью пиратов, и у Грача появилось нервозность от своей беспомощности.

Зато Грач заметил, что плазменное облако активизировалось: будто разбуженное людской суетой оно вдруг возмущённо зашевелилось и словно вскипая забурлило. Во все стороны от облака начали извергаться длинные струи.

Противник Грача заподозрил что-то неладное и не удержавшись обернуться на плазменное облако. Этого мгновения хватило Грачу чтобы попасть ему в незащищённую часть руки и тот вцепившись в рану отлетел назад. Но на его месте сразу появился такой же матёрый пират, который быстро вращая саблей заставил Грача вновь отступить.

Тревожная картина предстала перед Грачом: пираты уже висели на всей сети и остервенело работали ножами.

Грач почувствовал, как в его груди начало появляться тепло светоча, он понимал, что это чувство опасности пробуждает его. Но Грач не мог позволить себе применить эту силу: ведь он действительно испепелит всё вокруг без разбора.

Грач взволнованно глянул на Ленку, а у неё всё было под контролем: она легко скользила вдоль сети поражая противников, и казалось, что пираты даже старались держаться подальше от неё, отшатываясь при её приближении. И Тримпо продолжал отбрасывать врагов одного за одним. Грач приободрился увидев, что дела идут не так и плохо: сеть никто не преодолел. Тепло светоча в его груди исчезло.

А плазменный шар стал ещё активней и его языки уже достигали места схватки. Несколько трупов пиратов, которые дрейфовали в пустоте, попали под них и мгновенно разлетелись блестящей пылью.

Грач воодушевлённо бросился на врага и вовремя: Тримпо улучил момент, огляделся и не увидел его замешательства, а только бодрые выпады копьём. Но заметил Тримпо, что над Паласаром один десантник сорвал с сети щиты и уже прорезал саму сеть. Тримпо крикнул Юнису:

- Возьми щит побольше и иди прикрывай Паласара! Он не может отпустить штурвал.

Юнис рванулся исполнять приказ, и также резко застопорился - что-то схватило его сзади за браслет с реликвией. Металл больно впился в запястье, Юнис обернулся и увидел пирата, который подцепил его багром за браслет и жадно смотрел на украшение. В этот же миг струя плазмы ударил по пирату, его туловище превратилось в пыль, а руки и ноги разлетелись в стороны. Одна рука продолжала крепко сжимать багор, который отброшенный инерцией удара резко рванул браслет и разорвал его. Юнис провожал летящую в невесомости реликвию взглядом полным ужаса. Следующие языки плазмы уже массово пролетали по месту схватки: они прожигали сеть, борта корабля, но и пиратов, и канаты их абордажных крюков. Корабль дёрнулся ещё раз, видимо на дирижабле решили уйти из зоны действия плазмы и потянули за собой корабль. От этого толчка на палубе всё сорвалось с места и в том числе вещмешок Юниса, из которого вылетел кошелёк и из него разлетелись золотые монеты. Плазма ударила по монетам и летящему браслету с реликвией, всё расщепилось на мельчайшие капли, став серебряно-золотым паром, и этот пар попал прямо на Ленку. Капли и блестящая пыль впились в неё, Ленка закричала от боли.

Грач броситься к Ленке. На его пути появился пират, полностью облачённый в рыцарские доспехи. Он влетел на палубу через прожжённую дыру, а за ним, прикрываясь его бронёй, вереницей продвигался целый отряд. Грач достал пистолет и отвёл курок. Броня выглядела прочной, древний пистолет не пробил бы её, и Грач подскочил к нему вплотную, рассмотрел место на стыке брони, сунул пистолет и выстрелил. Грохнуло неожиданно громко и едкий дым заполнил всё вокруг. Рыцарь обмяк и безжизненно полетел назад в дыру. Его отряд в страхе попятился прочь с корабля.

Ленка продолжала кричать от боли, а когда Грач добрался до неё, потеряла сознание. Повисшую в невесомости Ленку Грач подхватил и потащил к противоположному от схватки борту. Грач был в шоке, он не мог поверить, что потеряет её. Страх этой потери и раскаяние, что притащил её сюда, охватили его. Раскаяние, что сразу не начал искать способ вернуть её домой, что поверил в её способность сражаться, вместо того, чтобы спрятать её в каюте, что не стоял с ней рядом в бою и не уберёг её. Страх за Ленку и ярость пробудили светоч - от Грача начал исходить свет. Светоч наполнил Грача осознанием силы и уверенностью, что он может держать ситуацию под контролем. Грач поставил руку над головой Ленки, и как только свет достиг её, она неожиданно очнулась и слабо сказала:

- Больно.

Грач готов был расплакаться от счастья, что она жива и от этих размягчающих эмоций светоч тут же угас. Но он вспомнил свою способность снимать боль и взволнованно спросил:

- Где? Где больно? Я уберу боль.

Но Ленка была в полузабытье и только жаловалась на боль. Никаких ран на ней Грач не видел. Тогда он сжал её в объятьях, прижал к себе так сильно, что сам испугался навредить ей. И это помогло, Ленка почти ясно взглянуло на него и слабо пожаловалась:

- Оно всё во мне... Оно словно изгоняет меня из моего тела... Когда больно я теряю разум и не могу сопротивляться...

- Тогда не сдавайся! Не отключайся, мы сейчас разберёмся! - взволнованно приговаривал Грач.

Тримпо отчаянно орал:

- Вернитесь к бою!

Увидев Грача с обмякшей Ленкой в объятьях, он неожиданно растрогался, так что даже поменялся в лице, и продолжил кричать только в сторону Юниса:

- Прикрой Паласара!

Но Юнис, когда увидел, как испарилась его реликвия, погрузился в ступор, он завис в безвольной позе и только растерянно моргал глазами. Окрик Тримпо пробудил его, но вместо подмоги Юнис встрепенулся и в панике ускользнул в каюту.

В пылу схватки не все успели обратить внимание, что после прикосновения к реликвии языки плазмы резко отдёрнулись назад к облаку, словно в паническом бегстве. Как и говорил Юнис: 'сгинет в тот же миг' - облако резко стало тускло серым и рассыпалось пылью.

Дирижабль продолжал тянуть загарпуненный корабль. Но Паласар, каким-то невероятным мастерством умудрялся не дать утащить свой кораблик с маршрута. Вцепившись в штурвал, с азартной улыбкой на лице, он мгновенно реагировал на каждое осложнение и уверенно маневрировал. Корабль вилял кормой, дёргался вверх и вниз, но его паруса всё равно ловили ветер и упрямо тянули вперёд. Сосредоточенный на управлении Паласар видел, как зависший на сети пират, прицеливаясь в него замахнулся коротким дротиком. По самоуверенному виду Паласара можно было понять, что он рассчитывал ловко увернуться, или лихо дёрнуть корабль, чтобы помешать меткому броску. А может быть он просто исполнил долг до конца, и поэтому не ушёл от штурвала.

Дротик торчал из груди Паласара, а сам он безжизненно завис над штурвалом. Медленно его тело отплыло назад, вывалилось через дыру, прожжённую в сети плазмой, и осталось далеко позади.

Корабль подтянули так близко, что стало хорошо видно пиратов, оставшихся на пристройках дирижабля. В основном там стояли на изготовке арбалетчики и лучники.

- Тяните ещё ближе это чудо! - долетел громоподобный приказ.

Тримпо быстро пробежал взглядом, вычисляя, кто командовал, достал револьвер, прицелился и выстрелил. На дирижабле поднялась паника, все кричали, что убит капитан. Тримпо издал победный клич, не скрывая восторга от поражающей мощи оружия и своего успеха.

- Беру командование на себя! - выкрикнул пират который повис на сети и видимо был во главе группы десанта.

Тримпо сразу начал ловить его на прицел.

- Командование принял старший помощник! - грозно отозвались с дирижабля.

Первый претендент на командование бешено вращал глазами обдумывая ситуацию, но когда увидел себя на прицеле, понятливо глядя в глаза Тримпо поспешил крикнуть:

- Отходим!

Многие пираты полезли обратно, но тут с другой стороны атакующих посыпались обвинения другого авторитетного заводилы:

- Ах вы, черти! Дирижабль делить! Сначала закончите дело! Здесь уже два десятка наших приняли смерть! И что напрасно?!

Его поддержали яростными криками. Тримпо перевёл пистолет на смутьяна и выстрелил. Сражённый пулей неуёмный пират полетел в пустоту.

Абордажные канаты начали отцеплять от дирижабля и весь десант кинулся назад. Дирижабль круто развернулся и устремился прочь. Как только отлетел последний канат, корабль ускорился, и место схватки, усеянное деревянными обломками, бездыханными трупами, осталось позади. Тримпо подскочил к штурвалу и начал пытаться куда-то вырулить корабль.

Грач продолжал сжимать Ленку, отпуская её только чтобы заглянуть ей в лицо, приложить руку к голове, груди, животу, в поиске места где надо унять боль. Ленка дрожала словно в лихорадке, а если замирала, то от сковывающих её спазмов. Прикосновения Грача снимали её болезненные судороги, но через время её вновь начинало колотить мелкая дрожь.

Юнис затравленно забился в угол каюты - он впервые оказался без оберегающей реликвии в этом опасном мире.

На корабле только Тримпо сохранял здравый рассудок, но и он начал паниковать. В сердцах ударив руками по штурвалу он крикнул:

- Нас отбросило с маршрута, мы не попадём на континент!

В панике он переставлял паруса, пытаясь вернуть корабль на курс, но ничего не выходило. Бросив снасти Тримпо начал что-то нашёптывать, обращаясь к ветру, но по его отчаянию было видно, что ничего не помогает.

- Скоро мы вообще вылетим из потока в пустоту и потеряем воздух! - снова крикнул Тримпо.

Грач не реагировал на его выкрики. В этот миг у Грача не было ничего важнее Ленки. Он жаждал запустить свой светоч, надеясь с его силой излечить её.

Вдруг Ленка пришла в себя и слабо попросила:

- Помоги мне.

Тут же она снова обмякла и потеряла сознание. В отчаянии Грач крикнул:

- Ангел, ты нужен здесь!

Неожиданно его голос прогремел словно рокот из громкоговорителя, звуковую волну можно было увидеть, потому что она сотрясла всё на корабле.

Даже бесстрашный Тримпо, не понимая, что произошло, опасливо вцепился в штурвал.

И только тряска улеглась, как прямо за бортом появился Ангел. С распростёртыми светящими крыльями он двигался рядом с кораблём и рассматривал, что происходит на борту.

- Ты услышал... - прошептал с облегченьем Грач.

Видимо ангел прочитал мысли Тримпо, и потому упёрся в борт, взмахнул крыльями и начал толкать корабль. Тримпо с растерянной улыбкой подправлял штурвалом ход корабля. Корабль заметно ускорился, попав в середину потока ветра.

Ангел ступил на борт, пройдя сквозь сеть. Странно, но он не завис в невесомости, а словно бы твёрдо стоял на палубе. Его крылья погасли, он склонился над Ленкой и почти сразу сообщил Грачу:

- Успокойся, для жизни в этом теле нет угрозы, - а затем, с небольшим удивлением добавил: - Она стала только сильнее, что-то могущественное усовершенствовало её: серебро укрепило её кости, золото укрепило её плоть, такие тела создавали для себя древние божества.

Грач немного воспрянул духом, но продолжал сжимать Ленку.

- Ей плохо, она просит помочь...

Ангел ещё раз пристально осмотрел Ленку, словно произведя сканирование, и поставил диагноз:

- Она бороться за своё сознание в этом теле. Сейчас внутри её тела не только она.

- Что внутри неё? - тревожно спросил Грач.

- Сила бессмертных. То, что было порабощено в обереге вашего проводника Юниса. Её усовершенствовали не просто так, а для того, чтобы поселиться в этом теле.

- Сделай что-нибудь... - потребовал Грач у ангела. - Убери из неё то с чем она борется.

- Для таких миссий нам и дают светоч, частицу божественной силы.

- Забери его у меня и помоги её! - выкрикнул Грач и порывисто выставил вперёд грудь.

С заметным волнением ангел потянул руку к Грачу. Грач, несмотря на то что его разум был ослеплён трагедией, заметил, что на бесстрастном лице ангела проскользнуло пугающее выражение вожделения. И не только эта неожиданная мимика появилась у ангела - на его идеальном лице были явные физические изменения: потемнели глаза, и вокруг них наметились морщины, обострились черты лица, и вообще пропала его манекеноподобность. Страшная гримаса ангела быстро исчезла, словно это было только видение, но тут же, ещё несколько раз мелькнула, как быстрая смена кадров. Когда растопыренные пальцы ангела коснулись Грача, светоч завибрировал и начал нагреваться. Подозрения начали терзать Грача, но он не видел другого способа помочь Ленке и замер, готовый к тому, что всё может обернуться очень плохо.

Но вдруг Ленка открыла глаза и вполне ясно произнесла:

- Не отдавай, он ничем не может помочь.

Ангел отдёрнул руку. Ленка томно закрыла глаза, словно погрузившись в глубокий сон. Грач пронзительно уставился на ангела ожидая разъяснения. Странно, но больше Грач не видел на его лице тех пугающих черт - ангел был просто растерян и, подавляя волнение, пролепетал:

- Я не уверен, что это говорила твоя подруга, а не её новая сущность?

Грач внимательно осмотрел Ленку: она больше не дрожала, лицо её порозовело, и теперь казалось, что она просто крепко спит. От её безмятежности Грач начал и сам успокаиваться. Вместе со здравыми мыслями, появились замешательство: слова ангела конечно зародили подозрение, но его жутковатое преображение вызывало недоверие ко всему сказанному. Грачу нужна была подсказка, а на ум приходила только надежда на ещё неведомые возможности светоча. Соображая, как вытянуть эту подсказку, он продолжал непроизвольно поглаживать Ленке виски, веря, что это снимает боль. И вдруг, когда он коснулся её лица, она, немного пробудившись, нежно потёрлась о его ладонь, ласково как кошка. И Грач тут же поверил, что это и есть подсказка.

- Это она!

- Почему ты так уверен?

- Не думаю, что, освободившись из заточения в амулете 'сила бессмертных' первым делом захотела бы поспать.

Ангел уставился на Грача с заметным возмущением, даже немного раздуваясь от рвущихся из него каких-то гневных доводов. Уже успокоившийся и самоуверенный Грач ухмыльнулся и сказал:

- Ну говори уже.

- Ты слишком наивен в таких вещах, - нервно выпалил ангел, - ты поверил в то, что тебе хочется верить, а не моему мнению!

- Спасибо что спас нас, я уже и не знал, что делать, - добродушно ответил Грач. - Но не думай, что я прямо уж так наивен - светоч всё чаще помогает мне предугадывать опасность, а также слышать замыслы против меня и приоткрывать чьи-то тайны внутреннего мира.

Ангел даже попритих от простодушного обращения Грача, а может быть он понял намёк и это его смутило.

В это время Тримпо решил напомнить, что он всё ещё здесь главный и потребовал у ангела:

- Представься, ты на моём корабле, тут я решаю, кто будет у меня пассажиром!

Ангел равнодушно глянул на Тримпо и немного подумав ответил:

- По тому как я появился, уже можно понять - меня не сильно интересует, что хозяин может быть против.

Грач улыбнулся, вспомнив про раздражительный нрав ангела.

Тримпо неожиданно поменял тон:

- Спасибо, что вернул корабль на курс.

- Необычный способ путешествовать через пустоту, - также примирительно ответил ангел, показывая на корабль.

После обмена любезностями ангел хотел уже отвернутся, но Тримпо напористо продолжил диалог:

- Твой друг соблазнил меня на этот рейс необычайно большой оплатой, - дождавшись, чтобы ангел вновь повернулся к нему, Тримпо сокрушённо обвёл взглядом корабль, осматривая повреждения, и осторожно договорил: - но мои убытки превзошли все ожидания.

Ангел снова начал нервничать и резко выпалил:

- Я не собираюсь обсуждать стоимость твоих услуг и твои убытки!

Уязвлённый Тримпо замолчал и сосредоточился на управлении. Пока они разговаривали Грач перенёс Ленку к лавке, и бережно закрепил её ремнями в положении лёжа. Опасаясь надолго отходить от неё, Грач торопливо разыскал вещмешок, и достал флягу, чтобы вода была под рукой, когда она очнётся.

Ленка несколько раз приоткрывала глаза, и видя, что вокруг всё спокойно, утомлённо вновь смыкала веки. Грач заботливо присматривал за ней, а ещё усиленно пытался контролировать свои мысли, потому что помнил - ангел слышит внутреннюю речь. Грач очень не хотел выдать, что засомневался в ангеле. Грач боялся, что тогда обидчивый ангел бросит их, а как оказалось, без его помощи они обойтись не могут. 'Что за заразу подхватила Ленка? - вырывалось у Грача. - И почему ангел привиделся ему каком-то демоническом образе?' Грач тут же пресёк эти мысли и опасливо посмотрел на ангела. Ангел как раз направлялся в его сторону.

Ангел буквально сверлил его взглядом и уже издали выкрикнул:

- У тебя в мыслях какая-то каша из слов и предложений. Ты в смятении?

- Сейчас успокоюсь. Пару глубоких вдохов и соберусь с мыслями, - устало ответил Грач, и совершенно искренне пояснил: - Достало, что как только расслабишься и погрузишься в кайф, Хаос напоминает, что это хищный мир.

Ангел приблизился и рассматривая Ленку сказал:

- Дух божества не уходил из неё. Я тоже надеюсь, что ты сумел применить светоч и с этой помощью твоя подруга получила преобладание. Но если наоборот, то скоро ты станешь игрушкой в руках силы которая прикрывается оболочкой твоей возлюбленной. Ты для неё будешь интересен всего лишь как прислужник.

- Мы справимся, - со вздохом ответил Грач и перевёл разговор на другую тему: - Ты уже сделал то что хотел, оставил ложный след? Дальше ты будешь с нами?

- Я многое успел сделать: и ложный след оставил и в твоей стране побывал. И теперь у меня появилось ещё больше дел и вопросов.

- Так ты же тогда мог и Ленку перенести в мою страну, - перебил его Грач.

- Нет, она нужна тебе здесь. Человеку нужен человек. Иначе ты один придёшь здесь в уныние.

От такого откровения Грач даже растерялся:

- Так ты значит таким образом заботишься обо мне?

- У тебя есть бесценная вещь, которая понадобиться миру.

- Ты про светоч?

- Задумывая восстание я даже не ожидал, что уже в самом начале нам так повезёт.

- Ты толком и не рассказал про свой мятеж: против кого и за что борешься?

Ангел сосредоточился, принял торжественный вид и воодушевлённо заговорил:

- Я хочу бороться за то, чтобы главным принципом мироустройства стала справедливость. Мир людей созрел чтобы поменять бога устрашающего, на бога справедливого.

- И где взять этого нового бога? Ты кого имеешь в виду? Сам хочешь...? - скептически спросил Грач.

Не отвлекаясь на насмешку, ангел продолжил увлечённо излагать свой проект:

- Вера людей породила не меньше богов, чем порождено стихиями. Коллективная вера рождает мощную энергию, которая воплощается в энергетическую сущность - божество. В вашей стране недавно разрешили снова исповедовать веру в бога, и миллионы людей искренне возжелали веры - произошёл мощнейший выброс благодатной энергии. Но за прошедший век атеизма люди забыли карающего бога, они думают, что бог - это добрый и заботливый отец. Поэтому эта вера достанется не нынешнему богу, из этой энергии родится новый бог - грядёт пришествие Перфекта, лучшего бога. Вселенная поменяется, и мы с тобой этому будем способствовать. Новому богу будет нужна помощь, чтобы овладеть вселенной.

Ошеломлённый размахом замыслов ангела Грач растерянно возразил:

- Не, я не хочу играть во вселенские заговоры.

- Ещё есть время захотеть, - выпустив пар ангел заговорил спокойно. - Для начала обживись в этом мире Хаоса, пойми сколько заброшенных, ненужных народов здесь. Когда ты это узнаешь, то захочешь им помочь.

- Может мне и будет их жаль, но ведь свергнуть Бога, который имеет неограниченную власть над всем, что есть в мире, это невероятно.

- Да он имеет неограниченную власть, но у него есть уязвимое место - созданная им вселенная получилась идеальной, идеальнее чем он сам. Его творение сильнее самого творца. Победить Бога силой невозможно, а переиграть его шанс есть: мы должны найти способ перетянуть власть над вселенной. Это реально: всё во вселенной подчинено законам и стихиям, это мощные энергии и у них есть физические воплощения, для тебя будет понятнее назвать их божества. Кроме того, существует великое множество потусторонних сущностей и сверхъестественных сил, которые тоже сильно влияют на мироустройство. Нам есть с кем договариваться. Перфекту останется только нанести решающий удар.

Грач не хотел верить, что ангел говорит всё это серьёзно. Не отдавая себе отчёта, он машинально придумывал отговорки:

- И что Бог будет спокойно наблюдать как мы сколачиваем заговор против него? Он же всевидящий, ему стоит щёлкнуть пальцами и всё...

- Здесь, в Хаосе, нет божьего присмотра, он отвернулся от этого уголка, здесь мы и организуем заговор, - спокойно возразил ангел.

- Как ты собираешься привлекать союзников? Кого? - недоумевал Грач.

- Значительное число наших потенциальных союзников сейчас на стороне Мелькатора, с этого и следует начинать.

- Ты и Мелькатора готов взять в союзники? - не на шутку удивился Грач.

- Хорошо бы и его.

- Ты что не знаешь, что он тиран?

- Он не тиран, дурную славу ему создают его генералы и наместники. Он правда привлекает на свою сторону не самых симпатичных людей и существ, но это самые деятельные кадры Хаоса. Он объединяет под своей властью божков и существ, отдавая им в управление покорённые миры. Благодаря сонму этих вассалов он приобретает всё большее могущество.

- Я довольно близко познакомился с одним из его генералов и знаю, что это абсолютное зло. С ним ты хочешь бороться за справедливость?

- Ты про Инквизитора? Так вот он уверен, что действует во имя добра! Просто нынешний бог не удосужился просветить его, что его методы противны справедливости.

- Задолбали вы со своим бу-бу-бу, - перебила их сонным голосом Ленка. - Так спать хочется, а вы над самым ухом бубните.

Грач подскочил от радости, увидев её в сознании. Неуклюже дёргаясь в невесомости, он тянул к Ленке руки пытаясь обнять. Протерев глаза, Ленка радостно улыбнулась в ответ на такую бурную реакцию. Приветливо протянув руки ему на встречу, она поймала Грача и притянув к себе, дружески обняла.

Рассмотрев через плечо Грача ангела, Ленка удивилась:

- Ты откуда взялся? - и не дожидаясь ответа, мягко отталкивая прилипшего к ней Грача, спросила: - А где Юнис, он выжил? Мне надо расспросить, что за чудо служило ему оберегом.

Пока Грач собирался с мыслями, пытаясь сообразить куда делся их никчёмный компаньон, Юнис сам выбрался из каюты. Он затравленно осмотрелся и наткнувшись на злобный взгляд Тримпо начал опасливо отодвигаться к своим попутчикам. Но и среди них не было тёплого приёма. Растерянный и подавленный Юнис замер, ожидая оскорблений или наказания.

Сейчас Ленке было наплевать на проступок Юниса, и она нетерпеливо прервала напряжённый момент:

- Грач, пусть расскажет кто вырвался из его амулета.

Юнис охотно приблизился, услышав оклик Грача. С удивлением рассмотрев ангела и сообразив, что это не простой человек, он попытался учтиво поклониться ему, на что ангел никак не отреагировал.

Выслушивая вопросы Грача Юнис с волнением объяснял:

- Там был локон золотых волос богини Сив.

- Значит это богиня вселилась в Ленку?

- Нет, это даже не сама богиня Сив, это лишь частица её божественной силы.

- Что этой силе нужно от Ленки?

- Не знаю, но божественная сила привыкла повелевать и оказавшись в теле смертной захочет быть там хозяйкой.

- Сейчас я вижу, что Ленка сама хозяйка своему телу. Эта частичка божественности оказалась не настолько сильна?

- Я не настолько хорошо разбираюсь во всём этом, нам надо идти к моей матери. Моя мать верховная жрица в храме Кибелы, она знает всё про эти божественные вещи. - Юнис начал волноваться и говорить всё торопливее: - Если эта сила сейчас в твоей подруге, то её надо достать. Моя мать найдёт способ восстановить амулет.

Грач решительно прервал его нервное многословие:

- Что значит достать? Это будет безопасно для Ленки?

Юнис увидел, что Грач не горит желанием следовать его плану и начал срываться в истерику:

- Ты не понимаешь, как это важно?! Не понимаешь, с чем вы имеете дело?! - В эмоциональном запале он стал болтать слишком откровенно: - Мне дома без реликвии лучше не появляться. Отец потратил на неё горы денег. Мать считает, что это самая ценная вещь в нашей семье.

Ленка нетерпеливо потребовала перевести, и Грач рассказал ей, что Юнис хочет забрать дух богини Сив.

- Да мне вроде бы с ним хорошо, - хитро улыбнувшись сказала Ленка. - Чувствую себя даже как-то лучше, чем раньше.

Грач с удивлением вспомнил, что такими же словами ответил ангелу, когда тот хотел забрать светоч. И вдруг у него мелькнула мысль: 'Так может быть с Ленкой сейчас произошло что-то подобное, и она тоже получила какую-то силу?'

Весь взвинченный Юнис настырно заглянул Грачу в лицо, показывая, что не отстанет. А Грач не торопился что-то с ним обсуждать, он раздумывал: с одной стороны, есть опасность, что из-за важности этой силы Ленку не пожалеют, а с другой не исключено, что этот дух надо обязательно извлечь.

Размышления Грача перебила Ленка, она попросила поесть. Всё бросив Грач быстро организовал перекус.

Когда Ленка перестала есть с жадностью Грач пристал с расспросами:

- Как ты себя чувствуешь?

- Когда выспалась, уже нормально. Я, наверное, целые сутки проспала?

- Вообще-то ты совсем ненадолго сомкнула глаза.

- Да я же несколько часов на пределе боролась, я вырубилась от усталости. После такого организм быстро не восстановиться, - как опытная спортсменка заявила Ленка.

- Без сознания, в лихорадке, ты была минут двадцать, потом столько же поспала, - осторожно возразил Грач.

Ленка приподнялась, посмотрела вперёд на континент и удивлённо согласилась:

- Да, мы не так сильно продвинулись.

Ленка нахмурилась, почувствовав дискомфорт от того что она потерялась во времени.

Грач выждал немного и продолжил расспрашивать:

- Как ты боролась? Как оно выглядит?

- Никак это не выглядит, это было что-то гнетущее, что хотело смять меня в комок и выбросить как снежок. Даже не знаю, как назвать это: я бодалась, толкалась, упиралась; и всё это вслепую, словно на меня накинули покрывало, и я не знала откуда будет давление, удары, уколы. Сначала золото жгло так, что я жаждала потерять сознание, чтобы не чувствовать это, но, когда ты заглушил боль, я сама подмяла противника - словно перекинула на него покрывало и придавила, лишив свободы.

- И где оно сейчас? - настороженно спросил Грач.

- Во всех мышцах, - призадумавшись ответила Ленка, - добавляет им силы, как будто в них химии какой-то вкололи.

Грач расплылся в довольной улыбке, он был рад видеть Ленку здоровой и главное прежней, а если его предположение верно, то намного сильнее, чем прежде - теперь Ленка обладает некой чудесной силой.

- Что, прям такая сильная стала? - с насмешкой спросил Грач.

- А что за ирония в голосе? - Ленка игриво изобразила суровый взгляд. - Проверить хочешь? Проблемы себе ищешь? Сейчас проблемы будут.

Грач в ответ широко улыбнулся, но в душе его покоробило, потому что он догадался откуда она нахваталась таких фраз. Непроизвольно пряча взгляд, Грач отвернулся, а Ленка, с неожиданной тревогой спросила:

- А ты хочешь, чтобы я стала сильной? Чтобы дальше сама себя защищала?

Ангел всё это время стоял, буквально нависая над ними, и внимательно следил за происходящим и только сейчас раздражённо заговорил:

- Не морочьте друг-другу голову слащавым кокетством. Да, она стала намного сильнее.

Подпортив себе настроение ревностью, Грач переключился на ангела и с наигранной заботой спросил его:

- Я тебе поесть не предложил. Тебе вроде бы не надо, но я помню ты плотненько перекусил у греков. Вдруг ты уже подсел на еду. Будешь?

- Мне не требуется, - высокомерно ответил ангел.

- Ну может быть для удовольствия? Почувствовать вкус? Кстати, если тебе энергия из пищи не нужна, то куда делась пережёванная тобой пища?

- Мне пришлось создать себе пищеварительную систему. Туда я её и переместил.

Грач оживился и озорно спросил:

- О! И как тебе потом процесс исторжения, хорошо пошло?

- До этого не дошло, я посчитал унизительным делать это и просто удалил пережёванную еду.

Ленка ещё кушала и потому возмутилась:

- Фу! Не за столом же! Идите нафиг с такими разговорами.

Ангел жестом пригласил Грача отойти:

- Пошли, расскажу тебе подробности.

Они перебрались на нос корабля. Открылся хороший вид на приближающийся континент. Корабль заходил на него немного сверху и на плоской поверхности можно было различать рельеф: зелёные пятна лесов, голубые нити рек. Указывая рукой на континент словно на карту, ангел начал рассказывать:

- Эта часть мира Праджапати довольно безлюдная, ближайший городок в двух-трёх днях пути. Дальше, вглубь континента, городов будет всё больше, и в основном все они цивилизованные. Там можно найти все блага, к которым вы привыкли. Только один кусочек этой земли недавно оккупировал Мелькатор - Цепной мост и несколько крепостей, которые контролируют дорогу к нему, но это далеко отсюда.

Ангел обернулся на Ленку, убедился, что она не прислушивается к его лекции и тихо сказал:

- Ты слишком легкомысленно отнёсся к ситуации, в которую попала твоя спутница. Не боишься, что дух божества в ней начнёт побеждать?

- Я больше боюсь проблем, которые нам доставит Юнис: слишком уж он настроен вернуть своё. Поэтому я подумываю выкинуть его за борт.

- Ты должен по-другому решить эту проблему.

- Как? Почему?

- Я слышал твои мысли: ты же сам не исключаешь, что всё-таки придётся обратиться за помощью к его матери, так что Юниса тебе нужно оставить про запас живым. Но и домой его не стоит отпускать, потому что тогда на Ленку сразу начнёт охоту влиятельный отец Юниса.

- А мысли Юниса ты слышал?

- С твоей подругой не будут церемонится, Юнис готов её вскрыть хоть сейчас же, если будет уверен, что это ему поможет.

- Про запас припрятать его где-то? - усмехнулся Грач. - И где я его спрячу? Может быть ты куда-нибудь унесёшь?

- У тебя будет время самому разобраться с этим, время пока вы будете в пути до ближайшего города.

- Так-так, стоп! Чувствую, что ты, как бы между прочим, клонишь к тому, что мы пойдём сами. Без тебя?

- Я не могу терять столько времени пока вы будете идти пешком. Сейчас я уйду в столицу Праджапати и буду ждать вас там, и может быть к вашему приходу я уже найду сифита. Вы без проблем сами пройдёте через земли Праджапати.

Грач призадумался и не стал спорить: после откровений ангела о заговоре, держаться от него подальше казалось разумно.

Ангел развернул крылья, взмахнул ими и исчез. От того, что он улетучился не попрощавшись, словно прервав разговор на полуслове, Грач даже не сразу понял, что на этом их общение закончено и ещё немного помялся на носу корабля.

Озадаченно оглядевшись, Грач направился к Ленке. Она, с утомлённым видом, мостилась на лавке собираясь снова уснуть. Приблизившись, Грач поделился своим недовольством:

- Ему очень подходит прозвище Неудобный, только называть его так неудобно - даже подходящая ему кличка неудобопроизносимая.

- Да козёл он, этот твой друг, - зевая ответила Ленка.

- Возможно, даже хуже, чем козёл... - задумчиво произнёс Грач.

Юнис, в напряжении как часовой не посту, разместился рядом с Ленкой. Всё это время он опасливо поглядывал на ангела, а когда увидел, как у того появились крылья, то аж раскрыл рот. Теперь он очень хотел спросить про всё это, но Грач пресёк его:

- Не приставай, не буду я ничего объяснять. И не нависай над Ленкой, не до тебя сейчас.

Ленка сомкнула глаза и видимо быстро заснула. Грач расположился рядом. В голову ему лезли мысли о новых трудностях. 'Что решить с Юнисом? Соврать ему что-нибудь, чтобы он не отправился домой, а путешествовал с нами? Так ведь этого кренделя ещё попробуй обмануть, он и сам хитромудрый. Может быть напомнить, что по пророчеству он должен стать спутником спасителя бальдарманов?' Какого-то однозначного варианта не приходило в голову. 'Как же это сложно то всё! Когда же проблемы перестанут добавляться? Когда уже всё придёт в норму и голова будет занята какими-нибудь приятными, в идеале амурными, хлопотами? Есть надежда на этот новый мир - все говорят, что там спокойное местечко. Там их с Ленкой оставят в покое и дадут побыть вместе'. Перестроившись на позитивные мысли, Грач сразу припомнил несколько приятных моментов, и особенно то, как Ленка нежно отреагировала на его прикосновение. И уже с этими тёплыми мыслями Грач задремал.

Наверное, Грач, даже крепко заснул, потому что, когда прозвучал окрик Тримпо, он не сразу понял, что происходит и где они. Тримпо громко предупреждал своих пассажиров:

- Оденьте всё тёплое, или накиньте одеяла! Скоро ветер ослабнет, и мы немного ощутим пустоту Хаоса: будет холодно, и мало воздуха - готовьтесь к слабости и головокружению.

Грач выглянул за борт - континент заметно приблизился и теперь не выглядел как карта на плоском столе, теперь это были бескрайние просторы земли, а скалистый край этой земли бесконечно опускался куда-то в бездну. Ленка протирая глаза после крепкого сна тоже рассматривала континент.

Чем ближе они подлетали, тем заметнее становилось, что корабль несётся с огромной скоростью. Обещанное Тримпом похолодание они не сильно заметили, им больше щекотал нервы появившийся страх перед высотой. Когда корабль влетел в пространство над континентом появилось притяжение и ощущение падения. Теперь корабль планировал на парусах-крыльях, быстро снижаясь к реке, которая подобно реке на континенте бальдарманов неслась в пропасть.

Киль корабля коснулся воды, и они начали замедлятся. От сотрясения с корпуса сорвалось несколько обломков, которые едва держались на своём месте после ударов плазмы. Некоторое время корабль нёсся против течения реки, вздымая веером брызги, пока корма полностью не осела в воду. Тримпо закрепил штурвал и начал менять паруса. Его руки быстро вытягивались вдаль и ловко перебрасывали канаты, словно это паук управлялся с паутиной.

Сила инерции протащила корабль на высокой скорости, и они заплыли в озеро. У одного берега был оборудован причал и там их встречали люди Тримпо. Они помогли пришвартоваться, а увидев повреждения сразу решили вытаскивать корабль на мелководье, чтобы он не затонул.

С облегчением пассажиры сошли на берег. С удовольствием переминаясь с ноги на ногу чтобы почувствовать под собой твёрдую поверхность. Тримпо сразу окружили прислужники: одни ожидали распоряжений, другие докладывали, что случилось в его отсутствие, а кто-то спросил про Паласара. И когда прозвучало это имя, все замолчали, испугавшись того, как помрачнело лицо Тримпо. Развернувшись в сторону Грача и выждав пока все отпрянут в стороны, освободив ему вид, Тримпо жёстко заговорил:

- Надо обсудить дополнительную плату: я отстреливался и потратил два патрона, мой корабль повреждён. Это всё немалые убытки. Ты, конечно, дал хорошее вознаграждение за риск, но нужна ещё плата за пролитую кровь. Этот, - Тримпо указал на Юниса, - виновен в гибели моего помощника. Я не отпущу вас без компенсации.

Грач не ожидал такого поворота, но уверенно смотрел в глаза Тримпо, показывая, что не боится идти на конфликт. Ситуация непременно бы обострилась, но вдруг Грача осенило, и он рассудительно заговорил:

- Если он виновен в гибели твоего человека, - Грач указал на Юниса, - то он и должен ответить. Оставь его у себя взамен на Паласра Матроса: пусть чинит корабль и служит тебе, пока не компенсирует убытки. А патроны ты потратил не в пустую: ты поверг двух пиратских предводителей и одержал славную победу. Не для этого ли воину нужно оружие?

- Законно, - согласился Тримпо подобрев от похвалы, - ты свидетель, что я не безосновательно лишаю его свободы.

Тримпо повернулся к Ленке и с пафосом сказал:

- И ты свидетель. Отныне твоё слово равноценно слову воина! - Вспомнив, что она не понимает его, Тримпо обратился к Грачу: - Переведи ей: теперь она может называться воином, пусть ссылайся на меня, чтобы подтвердить это! Она может смело говорить, что участвовала в бою бок обок со мной! Только умалчивайте о моём ремесле и о том, где расположены мои замки.

Пока Грач пересказывал этот разговор Ленке, шокированный Юнис попытался протолкнуться к нему, но его грубо взяли под руки слуги Тримпо. Не в силах выдавить из себя крик Юнис жалостливо смотрел на Грача и обречённо тянул к нему руки. От этой душещипательной картины Грачу стало не по себе, но не на столько, чтобы отменить удовлетворение от того, что он решил сразу две проблемы. Тримпо приказал увести Юниса, назвав его новым рабом. Только потом, когда Юнис был уже далеко, послышалось:

- Забери меня!

Тримпо не обратил внимание на этот крик, а Грач сделал вид, что не обратил внимание. Оба были удовлетворены развязкой и Тримпо примирительно сказал Грачу:

- Ну что ж, вы можете остаться переночевать в моём форте, чтобы привыкнуть к земной тяге, или, если хорошо себя чувствуете, сразу отправиться дальше. Здесь сейчас утро, вы запросто успеете до вечера дойти до постоялого двора на хуторе Бандита Хорька.

Грач поинтересовался у Ленки:

- Ты как себя чувствуешь?

- Отлично! - бойко ответила Ленка.

Грач был рад, что можно не оставаться у Тримпо и сказал ему:

- Тогда мы пойдём.

- Что ж, прощайте, мои сподвижники в славном бою! - Паромщик рукой указал направление. - Дорога доведёт вас к Хорьку, она никуда не сворачивает. Передайте ему моё приветствие и скажите, что я на этой стороне, пусть готовить груз для переправы.

Грач попрощался наспех и уходил с облегчением: несмотря на совместно пережитую опасность никаких дружеских чувств к Тримпо у него сейчас не было. Наоборот, у Грача возникла ассоциация, что он ловко обошёл паутину, в которой хозяйничал огромный длиннорукий паук.

Глянув на Ленку, Грач увидел насмешливый взгляд и понял, что она смеётся над его походкой - он шёл широко расставляя ноги в стороны и высоко поднимая колени. Это было от того, что он успел немного отвыкнуть от притяжения. А вот у самой Ленки этого отклонения совсем не было заметно: толи она себя старательно контролировала, толи её физическая форма была лучше.

Второй конец паромной переправы Тримпо тоже находился в горной местности, и когда Грач с Ленкой вышли на край возвышенности, перед ними раскинулись просторы нового мира: равнины и леса.

- Что-то я не вижу на горизонте городов? - с сомнением сказала Ленка.

Приободряя её, Грач беззаботно ответил ей:

- Да пройтись придётся. Но, если верить, что рассказали об этой земле, то это спокойное хорошее место, и мы здесь поживём без приключений.

- А меня не приключения беспокоят, - расстроенно буркнула Ленка, - а удобства, которые ты обещал.

Грач настороженно замолчал. Они сразу рассмотрели дорогу, которая спускалась на равнину и далее виляла между холмами. Чтобы отвлечь Ленку от огорчивших её мыслей, Грач решил завести какой-нибудь дорожный разговор и спросил:

- А почему ты сказала, что он ничем не может помочь?

- Когда я это говорила? Кто не может помочь? - удивилась Ленка.


## Глава 3. МУРОМ


Муром был в бешенстве: да, он нагрубил Ленке, но почему бы ей не потерпеть его минутную вспышку, на то она и женщина. Муром оправдывал себя тем, что вспылил потому что он мужик и имеет право время от времени показывать характер. Да и к тому же он очень быстро опомнился, и почти сразу полез примирительно обниматься, но она послала его матом, и ушла. Он даже не поверил, что Ленка может уйти и поэтому с насмешкой смотрел ей вслед. Ленка не вернулась, а когда он пошёл за ней, надеясь, что она стоит за углом и дуется, то увидел, как она уверенно шла к ларьку, в котором работал Грач. 'Ну теперь понятно... Да и пошла ты, дура!' - с психом подумал Муром, но очень быстро спохватился и побежал за ней. 'Поубиваю! Обоим головы оторву!' - гремели в его голове гневные мысли. Прибежав к ларьку, Муром заглянул через окно внутрь, там никого не было видно. Зная устройство ларька, Муром подумал, что Ленка с Грачом за стеллажом в подсобке. 'Уже? ... Убью!' Муром забежал за угол ларька к двери и занёс кулак, чтобы тарабанить по ней. Вдруг прямо сквозь дверь выступила странная фигура человека с золотыми волосами и с золотым узором на виске.

Муром ошеломлённо застыл с поднятой рукой. Не только шок от того, что некто вышел прямо через дверь, на Мурома давило некое чувство, которое заставляло держаться кротко. Ангел полностью выступил из плоскости двери, а Муром почтительно отступал от него. С разных сторон из ниоткуда явилось ещё несколько ангелов, в том числе и их старший, который спросил у вышедшего из ларька:

- Зачем ты открылся ему?

- Я нашёл здесь нечто странное, что могло заинтересовать нашего беглеца. Здесь у нас был очередной умелец уходить в Хаос: он только что забрал с собой девушку и переместился. Этот бежал за девушкой, - ангел указал на Мурома. - Это единственный след, который может привести к отступнику.

Старший ангел внимательно всмотрелся в лицо Мурома и спросил:

- Ты знаешь того, кто был в этой будке?

- Да, - выдавил из себя Муром.

- Пойдёшь с нами!

Вся быковатая воля Мурома куда-то подевалась, и он был готов безропотно подчиниться этим возвышенным незнакомцам. Старший ангел задал общий вопрос:

- Какие соображения, с чего начать поиск этого ходока в Хаос?

Один из ангелов выступил вперёд и обратился к Мурому:

- Кто для тебя эта девушка?

- Она моя... - Муром неожиданно замялся.

- Ясно, - перебил его лепет ангел и повернувшись к старшему сказал: - Если это любовная пара, то у них должна быть душевная привязанность, я хорошо разбираюсь в амурных делах людей и могу отследить связь?

Старший утвердительно мотнул головой и приказал:

- Делай.

- Плоть и мозг не дадут увидеть душу в чистом виде, её надо извлечь, отделить от тела, - с сомнением ответил знаток любовных дел, - а если он от этого умрёт, нас тут же призовут к ответу.

- Этот здоровяк выдержит, - сказал старший ангел, но, когда увидел, что его заверение не вызвало доверия, решительно добавил: - Всю ответственность беру на себя. Делай.

Два ангела взяли Мурома под руки. Амурный знаток быстро проплыл в воздухе вплотную к ошеломлённому Мурому и запустил руку прямо в его грудь. Ангел выдернул из него призрачный белый фантом и в тот же миг взгляд Мурома безжизненно замер. Бесформенная дымка, извлечённая из тела, стала быстро приобретать силуэт Мурома и даже стала гораздо крупнее чем его физическое тело. Словно этот фантом утрированно отображал ещё и внутреннюю силу - его истинный облик. Тело Мурома обмякло и повисло на руках у ангелов. Призрачный силуэт испускал слабый свет, и один из лучиков был особенно длинный, на него и обратил внимание ангел. Рассматривая лучик, словно читая не нём некие слова, он заявил:

- Всё смутно у него, но зато более стойко у неё. Примерно вижу где её искать, только отправляться нужно сейчас же, с её стороны связь быстро слабеет.

- Веди! - приободрившись скомандовал старший. - Берите человека и все со мной!

У ангелов за спинами появились светящиеся крылья и взмахнув ими они исчезли. Безжизненное тело Мурома тащили под руки, а его душу ангел держал перед собой на вытянутой руке, словно сверяя по ней направление. Через несколько минут полёта ангелы остановились и зависли в нескольких метрах над землёй посреди просторного поля. Вокруг был светлый день. Оглядываясь, ангел с сожалением доложил:

- Связь ослабла, я больше не вижу его девушку, но она была где-то здесь.

Медленно опускаясь на землю, старший сказал:

- Примитивные плоские земли, а это самая убогая попытка сотворить некий обитаемый мир - здесь живут люди-полудеревья.

Специалист по любовным отношениям всё ещё хотел показать свой профессионализм и озабоченно сообщил:

- Связь ещё может появиться: у людей бывают наплывы тоски к своим бывшим, даже когда кажется, что чувства полностью угасли.

Старший указал на Мурома:

- Воскреси человека. Сейчас прочешем тут всё, а потом, если потребуется, ещё раз проверишь его связь.

Душу Мурома резко всунули в тело, он тут же очнулся, выпучил от страха глаза и с шумом глубоко вдохнул. Когда ангелы увидели, что он жив, то просто бросили его, не удосужившись спустить на землю. Падая Муром видел, как над ним парят ангелы.

- Я в райю? - успел заворожённо спросить Муром и грохнулся на землю.

Жёсткое приземление вернуло его в реальность. Ангелы презрительно посмотрели на Мурома и ничего ему не ответили. Все они опустились на поверхность и их крылья медленно исчезли. Муром тряхнул головой, прогоняя, как ему казалось, наваждение. Ситуацию он всё ещё не понимал и потому затравлено осматривался.

Переглянувшись, ангелы разлетелись в разные стороны. Муром остался наедине с руководителем группы. Машинально Муром оценил, что комплекция у незнакомца средненькая и его можно попробовать вырубить. А удержало Мурома от этого шага только то, что он силился понять, почему раньше эти летающие чудики вызывали у него благоговейный трепет. И тут Муром обратил внимание на то, что находится вверху, в небе: яркие светящиеся пятна, переливающиеся газовые облака, крупные разноцветные звёзды.

- Откуда это всё взялось? - пролепетал Муром.

- Наверное раньше ты не выходил за окраины своего села? - насмешливо спросил ангел. - А тут сразу переместился в другой мир.

- Ах вы, черти! Вы куда меня затащили?!

- Черти?! - возмутился ангел. - Наверное, я тебя познакомлю с настоящими чертями, в наказание за твоё непочтение.

Муром ещё раз пристально осмотрел собеседника и ещё больше убедился, что это какой-то чудик: на его висках был нанесён золотой макияж, а на лицо, наверное, толстый слой косметики, потому что не было видно ни одной морщинки. 'Что же в них было такое авторитетное, что я не рубанул одного из них у ларька? Первый появился странно, показалось, что вышел прямо через дверь. А чем они меня вырубили? Хорошо чем-то сзади по голове приложили?' Муром осторожно ощупал голову.

Ангел решил объяснить Мурому ситуацию:

- Ты нам нужен только чтобы выйти на след нашего изменника. Будешь себя хорошо вести, потом верну тебя домой; будешь себя плохо вести, брошу здесь. Быстрее поможешь, быстрее вернёшься.

Мурома это успокоило, но его интересовало, где он очутился, и кто эти существа.

- Это другая планета? - немного пугаясь размаха своего предположения спросил Муром.

- Дальше, - надменно ответил ангел, - это за гранью вселенной. Не буду подробно объяснять, всё равно не поймёшь.

Муром призадумался и немного напугано сказал:

- А я сначала подумал, что я в раю. Я как будто, мёртвый был?

- Привыкай, - с насмешкой ответил ангел, - ты смертный и рано или поздно тебе это предстоит, а ты уже будешь с опытом.

Муром не мог не ответить на наезд и нервно проворчал:

- С ментами приятнее разговаривать, чем с тобой: ядом брызжешь, негатив от тебя прёт. Нормально контачить не хочешь, но земля то она круглая...

- Эта, не круглая, - с издёвкой перебил его ангел.

- Я не конкретно про географию: я это к тому, что пока сделаешь круг по жизни, есть большая вероятность вернуться к старым тёркам, а за время пути бывает, что расклад сил меняется.

Ангел поднял руку и на ней вспыхнуло синее гудящее пламя. Вытянув руку в сторону Мурома, он надменно произнёс:

- Когда сможешь вот так, тогда и будешь рассказывать мне про повороты судьбы, а пока что ты несоизмеримо ниже.

Муром отшатнулся от жара пламени и с опаской спросил:

- Вы роботы какие-то? Терминаторы?

Презрительно глядя на Мурома, ангел гневно заговорил:

- Вы люди, просто чудовищно примитивны: когда-то вам были даны все знания о мироустройстве, а вы беспечно растеряли их, и сейчас лучше знаете свою фантастику, а не небесную иерархию. Я не робот, я ангел! - он начал сиять, а голос его зазвучал, как целый раскатистый хор. - Служитель Небесного Царства! Тот, кто в первых рядах в услужении у Бога! Имя мне Иерогил! Место моё - сотник в дружине канцлера Метранона!

Сияние и громоподобный голос впечатлили Мурома, но не напугали, и он растерянно уточнил:

- Ангел? Это же такие кучерявые, пухлые пацанчики с крылышками и писюнами? А, понял - это ты уже подрос!

Лицо Иерогила начало кривиться от злобы, он был готов взорваться яростью, и тогда Муром начал исправлять ситуацию и искать точки соприкосновения:

- Ну да, я, наверное, не в курсе всех тонкостей, но в целом, с вашей конторой у меня всё ровно: мы там и в церквях своих отпеваем и за это попам хорошо отстёгиваем, а наш бригадир даже на постройку монастыря даёт. Всё чин чинарём, - Муром неловко перекрестился, - видишь, я свой.

Ангел был сбит с толку его наивной безграмотностью и застыл в недоумении. Муром, видя, что 'уболтал кента', примирительно добавил:

- Материться при тебе не буду, отвечаю.

Переходя от гнева к удивлению, ангел спросил:

- Как твоё имя, дикарь?

- Муром, ну то есть Костя, Костян, Константин, но по погонялу меня лучше знают.

- Неудивительно, знал я того, в честь кого ты получил имя, такой же невежественный формалист был.

- Дядьку моего знал?! - обрадовался Муром.

- Дурень, я говорю об императоре Константине.

- Нет, меня батя в честь братана своего старшего назвал, - растянув рот в довольной улыбке, поправил ангела Муром.

- Забавный до невозможности, - прокомментировал ангел его сообщение.

Муром немного обиделся:

- Какие забавы? Ты спроси про меня на районе: забавного тебе не расскажут, а вот поостеречься посоветуют.

- Да ты разбойник? - озарило ангела. - Я угадал?

- Всякое бывает по работе, - замялся Муром, - но в основном мы дела решаем по бизнесу. Конечно, когда у начальства не получается решить по-деловому, приходиться нам 'разбойничать' - настойчиво подталкивать к компромиссу. Ну а бывает, что у начальства крупные косяки, проколы по бизнесу, и тогда за ними приходиться подчищать, даже по беспределу.

Иерогил призадумался и вдруг согласился с Муромом:

- Да, знакомо такое: иногда приходиться гнусные вещи делать, подчищая за начальством.

Муром живо отреагировал на неожиданное откровение и продолжил втираться в доверие:

- Во-во, но не наше дело решать кто прав, наше дело, чтобы никто не смел даже пикнуть в сторону босса.

Ангел с удивлением уставился на Мурома и негодующе спросил:

- Ты это сейчас что, нас равняешь?!

Муром сконфузился, не понимая, как отреагировать на оскорбление. А Иерогил, словно пожалев, что дал вовлечь себя в доверительную беседу, грозно приказал:

- Сиди и помалкивай!

Муром замолчал, но скорчил физиономию с выражением: 'ну-ну, ещё посмотрим...' Ангел презрительно глянул на эту наивную браваду и повернулся к нему спиной. Муром с досадой скривился, уязвлённый этим обидным демонстративным жестом. Злобно пялясь в спину ангела, он размышлял над тем, можно ли его убить выстрелом из пистолета, к примеру, если быстро разрядить обойму в грудь, а потом контрольный в голову. 'Как быстро он работает своим огнём из руки?'

- Но ты оставил свой пистолет в машине и не сможешь это проверить, - неожиданно ответил на его мысли ангел.

Муром открыл рот от удивления, поняв, что ангел знает его мысли. А ангел повернулся и насмешливо глянув на Мурома, произнёс:

- Лучше рассматривай небо. Когда ещё такую красоту увидишь?

И дальше Муром смирно пялился в небо, стараясь контролировать свои мысли.

Начали возвращаться из разведки ангелы. Один из них энергично доложил:

- Есть новость: здесь недавно сбылось предсказание о том, что ангел приведёт новичка с невероятными способностями. Это явно наши беглецы.

Другой ангел, также бодро подхватил:

- Отряд головорезов прочёсывает эти окраины, они ищут предсказанного спасителя бальдарманов. Уничтожая войско захватчиков, он исчерпал свои силы и, по их мнению, бежит на континент Праджапати. Это явно про новичка, которого привёл сюда ангел.

Было заметно, что Иерогил доволен новостям:

- Отлично, это точно наши! - немного поразмыслив он продолжил: - Тогда половина отряда продолжит розыск здесь, а с остальными я отправлюсь в Праджапати. В Праджапати просторы больше, но и действовать там будет легче: там деловые люди, обратимся к властителям, подключим их к розыску и в короткое время прочешем весь континент. Есть некто Министр, у него самые большие возможности.

Иерогильд обвёл взглядом всех своих подчинённых, словно беззвучно давая указания. Половина ангелов вновь разлетелась в стороны, а остальные собрались вокруг начальника. Один из ангелов подошёл к Мурому и обхватил его сзади. На этот раз Муром попытался сопротивляться, но хрупкий на вид ангел оказался непреодолимо сильным. У ангелов вновь появились светящиеся крылья, они взмахнули ими и всё вокруг потемнело. Муром чувствовал, как с огромной скоростью они несутся куда-то в темноте.

Через мгновение они очутились в огромном дворцовом зале. Быстро оглядевшись Муром понял, что ангелы растерянны, потому что их окружают в боевой изготовке невероятные воины: сразу бросались в глаза несколько великанов, потом какие-то высокотехнологичные солдаты из далёкого будущего, а также были жутковатые мутанты и монстры. На стене занял позицию паук с тремя длинными скорпионьими хвостами, вокруг его тела была цепь, закреплённая вторым концом на стене.

Справившись с удивлением, Иерогильд заговорил, обращаясь к статному мужчине в центре, который один стоял не в боевой изготовке, а важно скрестив руки на груди. Его голову венчал тонкий ободок-корона, а синий камзол был расшит золотыми узорами. На вытянутом, худом лице с аккуратной тонкой бородкой, был уверенный, самодовольный взгляд.

- Министр, мы явились к тебе с важным делом!

- С просьбой, - перебил его главный, - ко мне вы можете явиться только с просьбой. Не забывайте положение вещей в этом мире!

- И ты не забывай, с кем разговариваешь, - ангел был спокоен, но чувствовалось, что он готов перейти на гневный тон.

- А я и не забываю, никогда не забываю, кто низверг меня в Хаос!

- Не я, это во-первых. Своими экспериментами ты грубо нарушал физический порядок мира божьего, это во-вторых!

- Я изобретал, я творил, я создавал невероятные вещи, которые шли вразрез с законами физики, - с ностальгической грустью сказал Министр. - Ваша контора испугалась конкуренции? - Самодовольно посмотрев на ангелов он заявил: - Но, как видите, я и здесь отлично устроился, и продолжаю свои изыскания.

Иерогил скривился, словно сдерживаясь от каких-то неделикатных выпадов. Министр, ухмыляясь подбодрил его:

- Ну давай, выскажись про противоестественные связи, про греховность моего брака с Праджапати. Ты же об этом сейчас так громко пыхтишь?

Уверенность Министра охладила ангела, и он продолжил сдержано:

- У нас важное дело в твоём мире...

- Да, это я уже понял, - перебил его хозяин дворца, - и вы пришли ко мне с просьбой. Ведь так?! С просьбой?

- Ты не будешь выполнять поручение, это я понял, - недовольно сказал Иерогил. - У нас важная миссия. Что ты будешь требовать за помощь?

Министр показал мимикой, что задумался, хотя было понятно, что он уже знает свои дальнейшие действия.

- Я не хочу с вами иметь никаких дел, - старательно показывая равнодушие произнёс Министр.

- А придётся! Я не потерплю пренебрежительного отношения! Я разнесу стены твоего дворца, наведу ужас и погибель на твою обитель.

Министр ничуть не испугался и произнёс:

- Эти? - он указал на стены разведя руки в стороны, и вдруг заговорил подчёркнуто сурово: - Стены, в которые замурован прах мёртвых ангелов? Это теперь место вашей скорби и страха. Присмотритесь!

Ангелы начали беспокойно оглядывать стены и глаза их округлялись от страха. Министр торжествовал и наслаждаясь моментом произносил победную речь:

- Не поняли это сразу? Ну да, ангелы творенья мира божьего и в Хаосе не все их способности действуют исправно. После нашего столкновения в Италии я готовился к тому, что однажды вы можете заявитесь ко мне и сюда. Что лучше умаляет ангела? Ах да, прах другого бессмертного ангела. Гибель ангела для вас тяжкое потрясение и непреодолимая мука.

Иерогил заметно стушевался. Холодно глядя ему в глаза, Министр произнёс:

- Ну что, бессмертные, повоюем?

Иерогил примирительно поднял руки, но Министр не стал дожидаться, что он скажет и скомандовал:

- Вперёд!

Его диковинные воины кинулись на ангелов. Огнём и струями плазмы ангелы легко опрокинули монстров и великанов. Раздались вопли и запахло горелой плотью. Но тут в дело вступили воины будущего: выстрелы из их лучевого оружия наносили ангелам болезненные раны и увечья. Муром быстро присел на пол, чтобы не попасть под обстрел. А сверху на ангелов посыпались короткие молнии, которые метал из хвостов скорпион. Ангелы не падали даже когда им пробивало грудь и голову, они лишь корчились от боли. Их увечья затягивались, и они снова шли в бой, но частая стрельба и мастерские выпады прочих воинов не позволяли сосредоточится. Муром быстро переводил цепкий взгляд от одной стычки к другой, ожидая, что кто-нибудь обронит оружие: 'Заодно с ангелами меня сейчас и замочат, надо что-то для защиты'. Вдруг в зал вкатили нечто похожее на старинные пушки, только их жестяные стволы были сплошь обвешаны сложными приборами и механизмами. Широкие раструбы стволов нацелили на ангелов, и операторы начали быстро вращать рычаги генераторов. На катушках заискрилось электричество и в стволах появилось свечение. Было заметно, что у ангелов нет желания выказывать стойкость и вскоре они начали один за одним исчезать, сбегая с места боя. Муром остался один посреди атакующих.

На полу лежали искалеченные, обожжённые воины: одни корчилось от боли, другие уже были бездыханные. И Муром как раз присмотрел в руке обугленного трупа необычный меч, с клинком словно из стекла или кристалла, внутри которого металось пламя. Атакующие лихорадочно оглядывались и быстро разобрались, что Муром остался один из чужаков. На него устремились оценивающие взгляды и стволы оружия воинов будущего. Муром, затравленно оглядываясь, начал медленно поднимать руки и вдруг оказался больно сдавлен клешнями паукообразного монстра, который подкрался к нему по стене. К шее Мурома было приставлено жало, и паук смотрел на Министра, только ожидая позволения. Министр с досадой дал команду остановить работу приборов и увидев пленного, коротко скомандовал пауку:

- Брось!

Чудище отпустило Мурома и тот от неожиданности свалился на колени.

Разглядывая Мурома Министр заинтересованно двинулся к нему. Воины расторопно отступали в стороны с его пути, не спуская взгляда с Мурома. Приблизившись, Министр удивлённо спросил:

- И для чего они тебя притащили? Кто ты такой?

Муром поднялся на ноги из-за чего воины бдительно придвинулись в его сторону на расстояние удара. Понимая, что к нему обратились с вопросом, но не понимая языка, Муром, немного растеряно помотал головой, непроизвольно, с удивлением рассмотрел человекоподобных существ и опасливо обернувшись на паука, сказал:

- Я так понял - вы не русские.

- Найдите мне переводчика, - приказал Министр.

- Я его понимаю, - отозвался здоровенный полувеликан, и обратился к Мурому на русском языке с каким-то старинным говором: - Православный? Только сейчас попал в Хаос?

- Православный! - подтвердил Муром, хотя раньше не считал себя верующим.

Через великаноподобного воина Министр начал допрос:

- Что ты делал в компании ангелов?

Муром не собирался ничего скрывать и старательно показывал искренность:

- Да я их никого не знаю! Они схватили меня и притащили сюда потому что я знаю в лицо человека, которого они преследуют.

- Что за важная персона? - заинтересовался Министр.

- Простенький человечек, - пожав плечами ответил Муром, - наверное украл у них что-то, у него вообще хорошие способности к махинациям всяким.

- И за ним гоняется целый отряд ангелов? За одним простеньким человечком? - недоверчиво переспросил Министр.

- Да я толком не знаю их претензий к нему, о чём между собой говорили эти ангелы я не понимаю.

Министр даже слегка улыбнулся, явно смакуя приятную мысль и переспросил:

- А ты знаешь в лицо человечка, который так нужен ангелам? - Его задумчивый взгляд сосредоточился на Муроме и пристально глядя ему в глаза Министр вдруг жёстко сказал: - Найдёшь его для меня!

Муром совершенно безбоязненно перенёс его властный взгляд, и тогда Министр, немного подумав, счёл нужным обработать неотёсанного новичка:

- Ты только что с Земли? Что ты уже знаешь про Хаос?

Муром насторожился: он не боялся авторитета этого Министра, не испугался его чудовищ, но его пугало ощущение того, что он потерялся в неизвестном мире. Всё ещё храбрясь Муром угрюмо помотал головой и честно ответил:

- Ещё ничего не понял, что это за Хаос.

- Но ты хотя бы уже понял, как тут сложно выжить? В этом мире я один из могущественнейших людей и у тебя сейчас есть возможность поступить ко мне на службу. Ты парень крепкий, если справишься с заданием, то сгодишься для зачисления в гвардию.

- А домой? - нерешительно спросил Муром.

Министр ухмыльнулся:

- А чтобы домой, то для этого не хватит даже моего могущества! Отныне ты в мире ненужных.

Великаноподобный воин, переведя слова начальника, от себя по-доброму добавил:

- Дурень, скажи: 'я всё понял, господин Министр'.

Муром, как мог смиренно опустил взгляд и повторил за великаном:

- Я всё понял, господин Министр.

Министр удовлетворённо кивнул головой и обращаясь к великану распорядился:

- Ухват, забирай его под своё командование. Отведи к доктору, пусть проверит его, не притащил ли какой-нибудь заразы. До завтра он должен быть в курсе всех порядков и готов выполнять любые приказы.

Отвернувшись и уходя, Министр громко приказал для кого-то вне места схватки:

- Организуйте мне встречу с Риммой!

Министр решительно вышел из зала и пошёл по великолепным дворцовым коридорам. Он долго переходил из одного коридора в другой, и каждое новое помещение было величественнее предыдущего: потолки выше, отделка роскошнее. В конце очередного коридора к Министру раболепно подскочил секретарь и доложил:

- Госпожа Римма будет с минуты на минуту.

Высокие, помпезно украшенные створки дверей распахнулись, и Министр вошёл в грандиозный зал. Огромное помещение было зрительно разделено оформлением пола на две равные половины. Министр вышел на сторону где пол был выложен в синие и золотые ромбы, совпадающие с цветами его камзола. Подойдя к границе своей половины, он остался в ожидании. Вторая половина дворца была покрыта причудливым растительным орнаментом бесконечно плетущихся серебряных лоз на алом фоне. Через некоторое время на вторую половину вышла прекрасная женщина, в белом платье и короне с рубинами. Приблизившись к Министру, она осталась на узорчатой стороне.

Церемониально кивнув головой, женщина дружелюбно произнесла приветствие:

- Первый министр Чезаре, терпения тебе в твоих государственных заботах.

Мужчина учтиво поклонился ниже, чем она и сдерживая нетерпение перейти к делу, произнёс ответную любезность:

- Блистательная Римма, за кулисами, негласно, ты вносишь гораздо больший вклад в поддержание порядка в этом мире.

Женщина довольно улыбнулась и, выразительно придавая голосу деликатный тон, поинтересовалась:

- Давно ли ты наслаждался обществом Праджапати?

- Очень давно, - немного неохотно ответил Министр, - даже начал себя чувствовать фиктивным мужем, полезным, но нелюбимым.

- Да, и у меня тоже самое, - доверительно подхватила Римма. - Похоже, что на нас просто свалили управление этим миром.

- Римма, не люблю я с тобой обсуждать мои интимные дела с Праджапати, потому что она для тебя мужчина, и я всегда чувствую, что в твоих глазах сожительствую с мужчиной.

Римма хитро прищурилась и игриво ответила:

- А я прекрасно осознаю, что с тобой Праджапати исключительно в своей женской ипостаси, но это свойство моего мужа меня не смущает.

- И потому, в этом браке с обоеполым божеством я самая уязвлённая сторона: всех устраивает эта её двойственность и только у меня сомнения, что моя прекрасная Праджапати для кого-то мужчина.

- Столько веков и до сих пор сомнения. Не поверю, что ещё в первые ночи ты не обсудил это с ним, - усмехнулась Римма.

- С ней, - немного сердито поправил её Министр.

Римма рассмеялась и предложила:

- Надо прекращать, пока мы не вцепились друг другу в волосы. О чём ты хотел поговорить?

Министр, чтобы перенастроиться на другую тему разговора, взял паузу, даже сделал несколько шагов вдоль границы своей зоны и успокоившись заговорил деловым тоном:

- Сегодня я получил божественное откровение Праджапати, что ко мне явятся ангелы канцлера Метранона. Я едва успел подготовиться. Оказалось, что они ищут некоего человека.

- Кто-то из людей создал им проблемы? - радостно прокомментировала Римма. - Что-то опять вышло за грань их порядков. Чудесно.

- Я думаю, что у них серьёзные проблемы, - поддержал её радость Министр: - они вломились впопыхах, не готовыми к встрече и слишком большим отрядом для поимки одного человека. Что тебе известно об ангельских делах в окрестных мирах?

Римма задумалась, припоминая новости, и начала с расстановкой рассказывать:

- У бальдарманов популярно пророчество, что ангел приведёт к ним наивного новичка, который победит целое войско оккупантов.

- Ага, и оккупанты как раз сейчас к ним пришли, хорошо. Что ещё?

- В провинции Колония Италика некий юноша, сын сенатора Аврелия Юнидата, получил пророчество, что станет сподвижником спасителя бальдарманов.

Министр начал размышлять вслух, чтобы к ходу мыслей подключилась Римма:

- Понятно же, что они ищут не простого человечка, а возможно, того самого спасителя бальдарманов? Они что хотят помешать исполниться предсказанию?

- Или принудить его исполнить это пророчество, - подсказала Римма. - Но тут, наверное, важнее - как он победит целое войско.

Министр с воодушевлением подытожил:

- Да. Римма, ты же понимаешь, что нам нужен этот наивный новичок. И у меня есть зацепка, как его найти - человек, который знает его в лицо. С этим свидетелем мои люди будут искать новичка на дорогах из Бальдарланда, также я устрою слежку за сыном сенатора, а ты подключи к делу драгшедов, чтобы они прочёсывали окрестности вдоль дорог.

- Сейчас же пришлю к тебе одного из магистров.

Довольный тем, как всё удачно складывается, Министр, искренне улыбаясь, поклонился Римме, но на прощание, немного виновато, сообщил:

- Да, скорее всего я развязал конфликт с небесным канцлером Метраноном, будь готова к его выпадам.

- С удовольствием повоюю с этими тварями.

Министр собирался уходить, но задержался и многозначительно улыбнувшись, произнёс:

- Месть делает нас идеальными партнёрами.


Грач с Ленкой тащились по неизвестной дороге. Настроение у обоих было невесёлое. Неизвестная дорога казалось будет бесконечной. Да и что представляет из себя конечный пункт их пути было непонятно.

Только оглядываясь на возвышенность, на которую они приземлились, и видя, как она удалилась, можно было понять, что они уже прошли приличное расстояние. В остальном, местность была пустовата, как будто творец этой земли не сильно удосужился пофантазировать над ландшафтом. Все холмы были примерно одинаковой высоты, а леса, которые они видели с горы, лежали где-то в стороне от дороги, вне видимости.

Иногда переглядываясь, Грач с Ленкой ободряюще улыбались друг другу. Но Грач никак не мог завести с ней непринуждённый разговор, такой уместный в пути. Он был не в силах отделаться от свербящих его тревожных мыслей. На новом месте ощущение преследования никуда не исчезло, да и в целом, с выживанием в Хаосе понятнее не стало. Никак не лез из головы Юнис, который хоть и был ненадёжным, и просто бесячим попутчиком, но он тут был свой, мог что-то пояснить, создавал связь с этим миром.

Чтобы перестать бесполезно мусолить мысли о непоправимом, Грач решил разобраться с доступными вопросами. Ленка не помнит, что вмешалась, когда он хотел отдать светоч, и это так вписывалось в подозрение, которое ему внушал ангел, что её телом может завладеть существо из оберега.

Стараясь говорить непринуждённо, словно он вспомнил что-то забавное, Грач наконец-то прервал молчание:

- Ты не помнишь, как вмешалась в мой разговор с ангелом, когда мы тебя спасали, а ведь ты тогда дала серьёзный совет.

- Да я спать хотела, вырубалась от усталости, мало ли что я сквозь сон болтала, - отмахнулась Ленка.

Такая отговорка вообще не успокоил Грача, и он призадумался как ненавязчиво продолжить расспрос, а Ленка в это время резко сменила тему разговора на флирт. Лукаво глядя на Грача, она спросила:

- Переживал за меня?

Грач вспомнил, как его бомбило от отчаяния, как он, не скрывая эмоции стонал от горечи и терял разум, с ужасом думая о непоправимом. Это не укладывалось в слово переживал - он тогда с катушек слетел, а она этого не помнит. Вздрогнув от воспоминаний, Грач, однако, не выказывая особых эмоций, ответил:

- Да, чувствовал вину, что затащил тебя сюда.

- А я уже рада, что сюда попала: я всё равно хотела уехать куда-нибудь в Европу или даже Штаты.

Грач неприятно удивился от её признания и непроизвольно сразу осудил:

- А я никуда не хотел уезжать, и вообще не понимаю людей, которые едут куда-то за лучшей жизнью, ведь всего можно и дома достичь.

- Дома могут быть плохие воспоминания, - печально ответила Ленка.

Грач почему-то сразу понял о чём она - о своём брате Максиме.

У родителей Ленки был странный перекос в любви к детям: в своём старшем сыне они души не чаяли, а её просто имели в виду. Максим Ромный и правда давал повод к особому отношению: он был талантлив во всём, чуть ли не вундеркинд, и вообще был всеобщий любимец с явными лидерскими качествами. И Ленка любила брата, а он был повёрнут на образовании, на общественной деятельности и не замечал никого вокруг, даже сестрёнку. Ленка тянулась за ним и из всех сил старалась быть не хуже, но всё равно родители словно не замечали её. Чтобы не мешать обучению Максима, Ленку и отправили в интернат. Родители надеялись на его невероятное будущее, и чтобы обеспечить ему это будущее, готовы были на всё.

Максим Ромный стал видным комсомольским работником и сразу попал на службу в райком. Его карьера пошла быстро в гору. Но вскоре, вместо ожидаемого процветания семье, он начал подкидывать в дом, одну за одной серьёзные проблемы: криминал, наркотики, и наконец сектантское исступление.

Именно из-за его проблем Ленка связалась с Муромом - в кризисный момент она обратилась к нему за помощью для брата. Подробности Грач не знал, но ему было известно, что Муром ради неё, тогда здорово рискнул своим положением и быть может жизнью.

За холмами показались макушки деревьев - недалеко был лес. Грач взбежал на холм и осмотрелся: после тоскливых пейзажей, лес показался таким уютным, что Грач сразу предложил:

- Давай свернём и остановимся пообедать там.

Ленка охотно согласилась.

Углубившись немного в лес, они, не сговариваясь, как заворожённые, двинулись к огромному дубу, который словно потеснил всю растительность и присвоил себе в густом лесу отдельное пространство. Постояв немного, запрокинув голову, разглядывая мощную крону дуба и его замысловатые ветви, Грач шутливо заключил:

- С экологией тут нормально, плохим это место быть не может, значит здесь и остановимся.

Они уселись на землю, облокотившись на выступающие из земли мощные корни, немного отдохнули и начали доставать оскудевшие остатки провианта. Видя, как невесело Ленка реагирует на запасы еды, Грач попытался подбодрить её:

- Ничего, мы ещё отвоюем себе место в этом мире, и в нашу честь ещё будут закатывать пиры, столы будут ломится от яств: пельмешки там всякие, а может даже сосиски с пюрешкой.

- Ага, компот и пряники, - продолжила его перечень 'деликатесов' Ленка.

Грач остался доволен, подумав, что сумел шуткой скрасить уныние, но Ленка вдруг заговорила серьёзно:

- Пельмешки и пюрешка... Ты сейчас пытаешься изобразить из себя простачка, которому сосиски - это пиршество. Это же явно не про тебя, - без всякого намёка на шутливую развязку, её слова прозвучали чуждо, как холодный, рациональный вывод.

Грач невольно вспомнил про существо, которое возможно поселилось в Ленке. А она продолжила размышлять:

- Ты применил этот словесный ход просто чтобы повеселить меня, или подготавливаешь почву для какого-то разговора?

Заглянув в Глаза Ленке, Грач попытался угадать, что это была за смена настроения. В её взгляде читалось только полное измождение. 'Она просто устала, - подумал Грач, - ведь другая, на её месте, после всего пережитого, сейчас бы истерила, а она всего лишь ворчит'.

Не пытаясь скрывать, что он обескуражен, Грач ответил:

- Это я шутливо оправдываюсь, что ещё не предоставил тебе условия, которые обещал.

Ленка вздрогнула, словно прогоняя наваждение, улыбнулась и уже доброжелательно оправдалась:

- Дурные мысли лезут, голова не работает. День, конечно, у нас выдался...

Она вдруг глянула наивно как ребёнок и попросила:

- Слушай, давай сегодня уже больше не пойдём, а отдохнём здесь.

У Грача тоже не было желания напрягать силу воли чтобы продолжать путь, и он сразу ответил:

- Согласен.

Они закончили обед, и Грач оглянулся, размышляя, как устроить стоянку. Он обошёл дуб и оказалось, что в громадном стволе было большое дупло, у самой земли. Грач заглянул внутрь - в дупле они бы свободно поместились, но там было полно трухи от сгнившей древесины и запах сырости.

- А жаль, тут прям небольшая комнатка.

Ленка тоже с любопытством подошла чтобы посмотреть и подтвердила:

- Да, жаль, уютно было бы.

Опираясь на дерево, они ненароком соприкоснулись руками. И никто из них не убрал руку, как это инстинктивно делают, а вместо этого они встретились взглядами и с теплотой посмотрели друг другу в глаза.

- Я обещал тебе в этом мире уют, и я правда хочу сделать его для тебя, - в очередной раз начал оправдываться Грач.

Ленка понимающе улыбнулась в ответ и снисходительно ответила:

- Ты создаёшь веселье, что-то бурное, сейчас вот приключения, но не уют, уют создала бы я.

- Тогда я дал бы тебе всё, чтобы у тебя была возможность создавать уют.

В груди у Грача приятно потеплело, но он не обратил на это внимание, поглощённый таким нежным, ласковым взглядом Ленки. Теперь в её взгляде читалось доверие и открытость. Но тут тепло в его груди вдруг начало стремительно разрастаться, и превратившись в жар, волнами энергии потекло во все уголки тела. Волна жара быстро достигла пальцев, которые касались Ленки, и Грач, испугавшись, что навредит ей, хотел отдёрнуть руку, но Ленка уже ощутила эту энергию и вдруг сама вцепилась в его руку. Сила светоча не вредила ей, а словно наполняла энергией, и Ленка словно переживала эйфорию от этого воздействия. Одухотворённая и словно готовая взлететь она восторженно и без удивления глянула вокруг, словно хорошо понимала, что происходит - светоч пробудил в ней некие силы, и она знала, как их применить. Ленка подняла вторую руку и заворожённо посмотрела на свою ладонь. И вдруг Грач рассмотрел, что над её ладонью мерцает зеленоватое свечение, небольшой вихрь словно из пыльцы растений. Она направила руку на дерево, и древесина зашевелилась как живая. Ствол дерева начал потрескивать: и без того необъятный дуб, стал вдруг раздуваться, пока не стал как бутылкообразный баобаб. Дупло выросло и стало размером почти как дверной проём. Лишь немного наклонив головы они вошли внутрь, помещение преображалось: вместо трухи на полу вырос мох, мягкий как ковёр. Грач понял - Ленка использовала силу его светоча и преображает дерево в жильё. Проём за ними зарос и сделался дверью. Из пола начали выползать как змеи корни и свиваясь, переплетаясь, становились мебелью: кушеткой, столом и пуфиками. А когда показалось, что стало совсем хорошо, Ленка вдруг неудовлетворённо передумала и тогда более мощные корни начала свиваться создавая винтовую лестницу, которая потянулась всё выше, пока не доросла до второго дупла, под потолком получившейся комнаты. Они бегом поднялись по ступеням и вышли, как на балкон на широкую ветвь дуба. Здесь из тонких и гибких ветвей свилось нечто похожее на гнездо - удобный диван.

- Чудеса, - заворожённо произнесла Ленка, восхищённая своим творением, - просто не вериться.

- А я всегда знал, что всё, что связанно с тобой - чудеса.

Ленка лукаво улыбнулась, глядя ему в глаза.

- Слащавые комплименты... Это значит ты всерьёз подкатываешь?

- Это значит, что я откровенен. Если бы лукавил, то был бы более изысканней, ты ведь знаешь, как я умею. А это примитивная правда.

Ленка вдруг огорчилась и почти начала плакать:

- Я не хочу правду, я хочу сказку. Я попала в сказку и пусть всё будет как в сказке.

С последними словами Ленка почти разрыдалась и бросилась на шею к Грачу, она почти всхлипывала и крепко прижималась всем телом.

- Ой, ой, ой, - тревожно запричитал Грач, - это как-то не очень по-дружески - я твою грудь слишком хорошо чувствую.

Ленка стала хихикать сквозь слёзы. Она слегка отстранилась и заглянув Грачу в глаза попросила:

- Пообещай, что, когда я попрошу, ты вернёшь меня домой.

- Зря ты так делаешь, потому что с таким подходом я тебе сейчас всё что угодно пообещаю, даже то, что не смогу выполнить, но сейчас пообещаю.

Ленка снова прижалась сильнее, понимая, какой эффект производит её прикосновение и требовательно повторила:

- Пообещай.

Сладость объятий заставляет забыться, сладость поцелуев уносит из реальности, а страстное вожделение вовсе сметает все законы и условности. Вожделение способно сломить разумные расчёты, потеснить благородство и веру, ну а такую преграду как дружба, оно и вовсе преодолевает без труда. Грач ещё чувствовал тревогу: она ли это, после чудес, которые показала, но прикосновения к ней туманили все разумные мысли. Когда его руки забирались под её одежу, его словно затягивало тепло её тела и приятность кожи. Кожи, которая так явно отзывалась на его прикосновения: покрывалась мурашками и становилась упругой. Больше не сдерживаясь, он распахивал её одежду и ему открылось то, что было скрыто, но что он не раз представлял, о чём грезил. И это было слаще, чем он воображал даже в самых похотливых грёзах.

Как сладостна и умопомрачительна эта телесная близость, которая венчает взаимную тягу. Баланс нежности и трепетности с абсолютным вторжением в личное пространство. Эйфория от близости, опьянение от того, какое наслаждение получает вторая половинка. В эти минуты они оба были готовы стать рабами друг друга лишь бы не прервался этот момент. Кто мы такие, чтобы сопротивляться такому всепоглощающему чувству как влечение? От страха перед этой силой, которая способна взламывать все законы, её даже приписывают дьяволу, хотя она основа творения божьего - вся вселенная стоит на законах притяжения, а не на законах приличия.

В вихре сладострастия прерывается связь с миром и теряется ощущение времени, поэтому оказывается непонятно откуда взялась усталость. Обессиленные и в тоже время подзаряженные друг другом, они лежали на ветвях. Он продолжал нежно гладить её кончиками пальцев, не останавливаясь, потому что чувствовал, что отклик её тела на его прикосновения не ослабевает. И она продолжала сладостно выгибаться навстречу прикосновению, хотя вроде бы весь сексуальный порыв должен был быть удовлетворён, но желание ласковых прикосновений не заканчивалось.

Они долго не могли заснуть, их мысли ликовали от того, что между ними произошло. Теперь откровенность, которая произошла между телами, перешла на откровенность разговоров:

- Да ладно, я помню, как вы на меня пялились, и у вас слюни текли, - насмешливо говорила Ленка, - у Мурома челюсть отвисла, а ты молодцом держался, даже пытался сделать вид, что не смотришь на меня.

- Ну мне казалось, что если я буду выглядеть холодным и невозмутимым, то я буду круче... Ну да, а сам я был в шоке какая ты стала... идеальная.

- Идиот, не мог мне приятное сделать и таращиться как Муром!

- Это только девушки в том возрасте уже умные, а мы пацаны, придумываем себе нелепые стандарты крутости.

- Ну да, в умении круто выглядеть ты преуспел.

Грач самодовольно улыбнулся, он сам был доволен тем, что о нём говорят, ему самому нравилось, какой имидж у него сложился. Но автоматически он произнёс скромные отговорки:

- Да рассказывают про меня всякое, много преувеличивают.

- Нет, я следила за тобой - у тебя вся жизнь сплошное приключение: интересные события, бурные тусовки, общаешься с необыкновенными людьми; а вот я сейчас впервые вышла из своего будничного однообразия, сбежала от проблем и обязанностей.

Грач с удовольствием отмечал, что она не ноет, а воспринимает это опасное положение, в котором они очутились, как приключение, и это сильно облегчало его совесть.


Великан Ухват провёл Мурома по длинным коридорам дворца. При каждом переходе помпезность интерьеров уменьшалась, пока они не оказались среди вовсе неотделанных каменных стен, а потом зашли в белоснежные больничные палаты. В кабинетах царила суета: медики в белых халатах обрабатывали раны бойцам, которых Муром видел во время схватки с ангелами, и делали сложные операции тяжело раненым.

Ухват заглянул в один из кабинетов и что-то сочувственно спросил на непонятном языке. Ему ответили со стонами, Муром понял, что его сопровождающий заодно проведал раненого товарища. Вся обстановка напоминала идеальную больницу: чистые помещения, кое-какие двери приоткрыты и в кабинетах видны шкафы с медикаментами, инструментами, лежаки для осмотра.

Крупногабаритный Ухват пригибал голову у самого потолка и по тесноватому для него коридору передвигался бочком, но было заметно, что для него такое стеснение было привычно. Ухват подвёл Мурома к двери и постучал, но не по самой двери, а в стену рядом, иначе, саму дверь, скорее всего бы сломал.

Из-за двери отозвался раздражённый голос и Ухват зашёл внутрь, а за ним и Муром.

По огромному количеству полок с папками можно было подумать, что это регистратура. Доктор в белом халате стоял уставившись в стеклянную камеру, внутри которой находилось человекоподобное существо. Мельком бросив взгляд на пришедших, доктор снова уставился на существо. Худое, или истощённое существо было явно разумным, но доктор рассматривал его как любопытный экспонат. Перед доктором был небольшой пульт с рычажками, тумблерами и кнопками и открыта папка с записями.

На непонятном языке Ухват что-то сказал доктору и тот обернувшись, уже пристально посмотрел на Мурома. Заметно было недовольство доктора, скорее всего от того, что его прервали. А через мгновение доктор вновь отвлёкся от посетителей, какая-то мысль пришла ему в голову, он резко повернулся к пульту, щёлкнул тумблером и по существу ударил разряд некоей энергии. Существо корчилось в судорогах и стонало. Но доктору не понравился этот эффект, он с разочарованным видом сделал пометку в журнале и выключил тумблер.

Неспешно доктор подошёл к Мурому и начал что-то говорить, но Ухват перебил его фразой. Тогда доктор обратился к Мурому на русском языке:

- Из какого ты времени?

Муром назвал год.

- Год по какой эре? - закатив глаза, чтобы показать, как его утомляет непонятливость Мурома, спросил доктор.

Муром не понял вопрос про эру исчисления и начал виновато лепетать:

- Нашей эре... Какой ещё эре?

Доктор его перебил:

- Ладно, сам разберусь! Московское царство, СССР уже были?

- Да вот только недавно СССР развалилось...

Доктор начал листать толстый справочник.

- Понятно. Годы считаете от рождества Христова.

Нервно отложив один справочник, доктор отыскал на полке другой том и начал листать его.

Муром смотрел на жалкое существо в камере, затравленно забившееся в угол. Существо вдруг успокоилось и пристально уставилось на Мурома. Взгляд его жалких глаз создавал впечатление, что оно словно с интересом читает информацию о Муроме. Муром краем глаза увидел, что доктор отвлёкся от справочника и внимательно наблюдает за взглядом существа, доктор даже аккуратно придвинулся к приборам, постоянно бросая взгляд на какие-то показания. Существо заметило слежку доктора и вновь затравленно забилось в угол. Но доктор о чём-то многозначительно задумался.

Доктор уже держал справочник открытым на нужной странице и выйдя из задумчивости пробормотал:

- Ага, СПИД, венерические заболевания, дифтерия, грипп, иногда туберкулёз. В целом в нормальное время жил. Будешь жалеть, что оттуда ушёл и искать путь домой.

- А что у тебя там про все страны и эпохи? - спросил Муром.

- Всех не знает никто! А здесь то, что мы знаем. Раздевайся!

Внушительная мускулатура Мурома произвела впечатление на доктора.

- Ты точно человек? Не генная инженерия? Конечно, по сравнению с Ухватом ты ребёнок, но для других людей ты громила. Поэтому тебя к Ухвату в попечение дали, к великанам тебя определили?

Доктор обработал Мурома горячим паром фиолетового цвета, осмотрел его внимательно после этой процедуры и остался доволен. Потом заставил выпить непонятную жидкость, и посоветовал:

- Через пол часа держись поближе к туалету, твой организм здорово очистится.

Ухват повёл Мурома в казарму. Муром сразу опасливо поинтересоваться, а где туалет.

- Только не великанский, - уточнил Муром, - человеческий.

Ухват ухмыльнулся и уже как приятелю начал рассказывать:

- Я не великан, человек я, просто каши в детстве много ел, - усмехнувшись Уват показал, что шутит. - Вот Урал, он великан. Ты же его видел? Он вдвое больше меня. Но он про свой народ ничего не рассказывает: где живут, сколько их и чем живут. Это их великанья тайна. Он даже имя своё не сказал, а Урал - это его прозвище: он, когда сюда попал у всех выспрашивал, где горы Урал, он по ним хотел ориентироваться, чтобы домой попасть. Он, бедолашный, не сразу понял, что в Хаос попал, всё думал, что может дотопать до дома. Так мы с ним вдвоём и великаним у министра в гвардии.

- И ты что хочешь сказать, что ты русский? - недоверчиво спросил Муром. - Тебя, такого вот, по телевизору бы сто процентов показывали.

- Телевизор, - старательно повторил Ухват непривычное слово, - про такое я слышал уже здесь, а когда на Руси жил то такого ещё не было.

- Так ты ещё и долгожитель? - удивился Муром.

Ухват почти рассмеялся и опять начал пояснять:

- Нет. Ты ещё ничего не знаешь? В этом, Богом забытом месте, заточены люди ото всех времён, и прошедших и грядущих. Я вот про твоё бытиё и понятия не имею, а ты мог про моё слышать в каких-нибудь былинах или по своему телевизору.

Обдумав немного удивительную информацию, Муром спросил:

- А почему отсюда ходу нет, так ведь Министр сказал?

- Есть разные байки про выходы обратно, да только я не сильно об этом печалюсь, мне это не надобно.

- Не хочешь домой?

Ухват сокрушённо помотал головой и сказал:

- Знал бы ты сколько боярских сынков кидалось на меня, чтобы прославиться тем, что победили великана. Изображали из себя библейских Давидов, против меня, якобы Голиафа. Сколько я их уложил, - он довольно улыбнулся припоминая. - А здесь такого нет. Там я для всех чудище, великан, а тут никто особо не удивляется мне.

Очередной коридор вывел их в казармы. Знакомые бойцы уже поснимали доспехи и что-то обсуждали.

- Я тут никого не понимаю. По-русски только ты говоришь, или остальные, как доктор, тоже могут? - спросил Муром прислушиваясь к их речи.

- Это общий язык Праджапати, смесь всего понемногу. Быстро научишься, он простой.

Муром вспомнил про туалет.

- Пойдём на улицу, покажу, - весело ответил Ухват.

Местное небо вновь ошеломило Мурома. Прямо над ними был огненный шар, который медленно закрывался полусферой. И, кроме этого, в небе было много чего невообразимого. Мурому пока не приспичило в туалет, и он присел на лавку, запрокинув голову вверх. Ухват сел рядом, он оказался весьма болтливым и вскоре рассказал свою историю:

- Мы грабили сибирских дикарей, а нас за это проклял их колдун. В его проклятия никто не поверил, но почти сразу на нас спустился густой туман, в котором мы блуждали словно плавая в молоке: не видно было своей руки дальше локтя. А когда туман рассеялся мы оказались в неведомом месте, в общем здесь, в Хаосе. Все мои спутники погибли в первые дни в этом суровом мире, я один остался.

Ухват показал на круглую туманность размером с Луну.

- Я очень долго там жил, был охранником у богача, потом он перебрался на эту землю, вскоре разорился, я остался без работы и однажды попал в гвардию. - Ухват с тоской смотрел на туманность, видимо вспоминая что-то приятное. - Это скопление островков разных размеров, они на разном удалении от центра. Издалека их общая масса похожа на шар, но там много слоёв ближних и дальних. Верх островков обращён к центру, а в центре всего трон бога. Там по-другому работают физика и гравитация, а для перемещения между островами используют самые примитивные самолёты на ручной тяге, дельтапланы, планеры, воздушные шары и ещё всякое разное.

- Живут стоя головой внутрь? - переспросил Муром.

- Да, там головой внутрь, тут мы живём на плоской земле, а есть и другие: сколько выдумки хватало у местных богов, столько и творили всякого.

Ухват совсем впал в мечтательное настроение и рассказал о сокровенном:

- Когда-нибудь я и отсюда уеду, моя мечта попасть в Беловодье, там место православного человека: от того, что люди там ведут жизнь правильную, соблюдая учения святых отцов, то все в Беловодье чисты нравами и не творят никаких злодеяний. А потому и жизнь там - благодать, но пока я неплохо устроен здесь и лучше не дёргаться.

Поддерживая откровенный разговор, Муром тоже рассказал о себе:

- А я тоже, у себя там, 'грабил туземцев', и в какие-то непонятки попал из-за кореша одного...

Но тут он почувствовал, как накатила необходимость, о которой предупредил доктор:

- О, я побежал... - и Муром поспешил в туалет.

Оставшись один, Муром попытался собраться с мыслями и понять в каком он сейчас положении. Перелистнув мысленно все события, он понял, что Ленка тоже попала куда-то сюда. И хотя ситуация вырисовывалась сложной, Муром был настроен решительно: 'Надо найти Ленку, а потом искать путь домой. Ничего, Лена, не пропадём. Я тебя как-то вытащил из ещё более серьёзной передряги, вытащу и отсюда'.


Вскоре после того, как из кабинета доктора ушли Муром и Ухват, туда заявился сам Министр. Он, пряча взгляд от подопытного существа, нервно помахал рукой, показывая, чтобы накрыли чем-то камеру и только после этого снова приосанился, принял важную позу и начал расспрос:

- Что нового можешь сказать про существо?

Доктор, пролистывая журнал, многозначительно сообщил:

- Однозначно подтверждается предвидение на три минуты вперёд, но есть основания думать, что на более долгий срок у него тоже есть предвидение, хотя и не столь чёткое.

- Механизм этой способности как-то считывается?

- Есть зацепки... Я нашёл его активные доли мозга, когда он предвидит события... А буквально несколько минут назад я обнаружил ещё одну странность: эти доли мозга активно отреагировало на новенького громилу, которого приводил на обследование Ухват. Словно существо видело нечто грандиозное связанное с ним.

- Это очень хорошо. У меня тоже большие планы на этого гвардейца, я с его помощью большое дело прокручу. Основы мироздания затрону.


В это же время Рима беседовала с магистром драгшедов, одним из руководителей ордена добровольных защитников славы Праджапати. В глаза прежде всего бросался контраст между собеседниками: пышно одетая Римма и аскетичный магистр. Также заметно отличался их настрой: Римма излучала самодовольство, а взгляд магистра был отрешённым, словно он был погружён только в какие-то духовные мысли. Римма словно на минуту остановилась между балами, чтобы решить кое-какие вопросы, а по взгляду магистра было видно, что вся его жизнь подчинена духовной идее. Магистр весь был словно орудие своей идеи, инструмент без излишеств: бритый налысо, в безыскусном балахоне, и только на поясе висела реалистично сделанная маска страшного демона. Маниакальный взгляд магистра красноречиво говорил о том, что ради своей идеи он не остановится ни перед чем.

Без особых эмоций магистр докладывал:

- Области, которые находятся напротив континента бальдарманов не зря зовут Дешёвый край, эти земли не интересуют никого из наших лордов. Я давно говорил господину Министру, что там надо навести порядок силами государства, но всегда получал ответ, что эти земли не представляют интереса из-за их бедности. В Дешёвом крае анархия: там орудуют банды, и населён он сплошь мошенниками, головорезами и безбожниками, а праведных людей там не осталось вовсе. Так как мы не можем равнодушно взирать на пренебрежение к славе Праджапати, то орден начал собственными усилиями внедрять в Дешёвом крае правильное почитание божества, и сейчас там уже действуют наши группы.

Рима подыгрывая магистру немного возмущённо произнесла:

- Все живущие на земле Праджапати в одинаковом долгу перед божеством. Божество даровало нам этот приют в пустоте Хаоса и для нас не должно быть неважных уголков в сотворённом им мире. Ваш орден, как всегда, самоотверженно трудится, а я со своей стороны также буду влиять на господина Министра, чтобы и он покончил с таким небрежным отношением государственных структур.

Магистр даже немного улыбнулся от удовольствия, его обрадовала такая эмоциональная поддержка Риммы; и выйдя из состояния отрешённости он начал сыпать ответные любезности:

- Госпожа Римма, я рад иметь заступника столь близкого к божеству, рад, что вы поддерживаете потуги нашего ордена и всегда принимаете участие в наших делах. Хочу заверить, что когда я действую по вашим инструкциям, то я словно выполняю повеления самого божества.

- Это потому, что нет разногласия между моими просьбами и вашими устремлениями, потому что мы делаем общее дело - мы работаем для славы Праджапати, - с воодушевлением произнесла Римма, а потом сделала паузу и начала говорить утомлённо, стараясь показать свою эмоциональную усталость: - На этом поприще нам приходиться решать много разных проблем. Я, находясь выше в управлении, вижу разных проблем во много крат больше, чем видно их вам. К примеру, я не зря начала разговор с Дешёвого края: до меня донесли известие, что из земли бальдарманов к нам прибыл новичок, у которого должна быть некая особая способность. Есть подозрение, что от этого новичка может исходить угроза целым армиям. Нам нельзя допустить чтобы здесь разгуливал кто-то, кто имеет возможность бросить вызов миропорядку Праджапати.

По потеплевшему взгляду магистра было видно, что льстивое вступление, произнесённое Риммой, тронуло его. Недолго погревшись в самодовольстве, он раздумчиво начал говорить о деле:

- Я слышал о пророчестве у бальдарманов, что ангел приведёт к ним человека, который сокрушит армию их врагов. Мы сейчас говорим об спасителе бальдарманов? Почему он должен перебраться к нам?

- Да, я думаю, что спаситель бальдарманов и наш гость - это один человек. Пока что информации у меня мало. Господин Министр просил меня содействовать в поимке этого опасного гостя, я дала ему ответ, что с таким заданием способен справиться только орден драгшедов и обещала просить вас о сотрудничестве.

Магистр совсем немного подумал над её словами и склонил голову, показывая свою готовность исполнять просьбы Риммы, после этого она продолжила:

- При личной встрече господин Министр, возможно, расскажет тебе немного больше про этого новичка. Думаю, что если ты сейчас же отправишься к Министру, то он примет тебя немедля, и сразу же даст инструкции о взаимодействии с правительственными агентами, - Римма сделала многозначительную паузу, прямо посмотрела в глаза магистру, давая понять, что они подошли к важному моменту. - Главное, Министр попросит тебя найти новичка и доставить к нему, но, - Римма начала говорить медленно, показывая, что выбирает деликатные выражения: - мы же знаем о слабости Министра к исследованию всего аномального, и его страсти к экспериментам, а государственные дела в это время уходят на второй план. В его руках, я предполагаю, новичок будет не в самом для нас безопасном положении, ход экспериментов над человеком со сверхспособностями вполне может пойти не по плану. Поэтому, если новичок окажется в ваших руках, то не надо извещать об этом Министра - пленника следует заточить в надёжном тайном месте, спрячьте его так, чтобы никто не знал о нём, а потом решим, что с ним делать.

Магистр беспрекословно согласился с деликатным уточнением и удалился.

С правой стороны от Риммы отодвинулась занавеска, за ней непринуждённо почти разлеглась в кресле красивая женщина.

Римма, по-приятельски обратилась к ней:

- Лавиния, а ты настрой своих 'друзей' магистров так, чтобы в этом деле лидеры драгшедов не начали соперничать, а сконцентрировались на деле.

- Госпожа Римма, магистр Вар и магистр Абрахам сейчас не здесь, но при встрече я направлю их усилия в нужное русло.

Они многозначительно улыбнулись друг-другу.

- Пина, - позвала Римма уже строгим голосом.

Отодвинулась занавеска по другую сторону от Риммы, за ней оказалась ещё одна привлекательная женщина, но эта стояла напряжённо вытянувшись, как стражник и вид у неё был воинственным: на ней были лёгкие кожаные доспехи, а на поясе длинный тонкий кинжал.

- Ты следила за нашим разговором, видела непроизвольную мимику и жесты магистра, он был искренен?

- Да, госпожа, он предан вам и на протяжении всего разговора говорил искренне.

Римма задумчиво заговорила:

- В этой облаве, кто поймает новичка первым? И будет ли это призом? С ним же могут возникнуть большие проблемы. Хорошо, что у меня есть прослойка - драгшеды, которые примут на себя удар, а я смогу остаться в тени.


## Глава 4. БАНДИТ


Грач и Ленка проснулись от громкого разговора под деревом. Какие-то люди, глядя на двери, обсуждали, что это творение не рукотворное, а колдовское и его надо основательно обследовать.

Грач быстро натянул штаны и приняв хозяйскую позу окрикнул любопытных прохожих:

- Вы, наверное, адресом ошиблись. Мы гостей не ждали.

Незнакомцев было пять человек, на всех были примерно одинаковые потёртые серые балахоны. А когда они разом уставились на Грача, то стало немного не по себе от их одинакового маниакального выражения на худых лицах: было очевидно, что это какие-то одержимые религиозные аскеты. И вряд ли их религия была миролюбивой: у каждого на поясе висела устрашающая кожаная маска с реалистично сделанным лицом демона.

Один из незнакомцев мягко и доверительно заговорил:

- В мире Праджапати мы все гости, его милостью мы не болтаемся в пустоте Хаоса, а обитаем на прекрасной земле. А неблагодарных, тех, кто пользуется этим даром и не воздаёт благому божеству полагающихся почестей, следует удалять из его мира.

Безжалостная энергия религиозного фанатизма буквально изливалась от незнакомцев. Опасаясь, что назревает не просто перепалка, а рукопашная стычка, Грач решил понизить накал общения:

- Мы не из таких, мы очень благодарны божеству за то, что создал для нас такой добротный приют.

Отделаться формальными отговорками не удалось, незнакомец лишь слегка улыбнулся и настоятельно произнёс:

- Тогда нам следует совместно помолиться и возблагодарить Праджапати за дарованные блага.

- Для этого нам компания не потребуется, мы и сами справимся, - также уверенно ответил Грач.

Незнакомец нахмурился.

- В твоих словах много дерзости, и вовсе не видно благоговения. Думаю, что нам нужно весомое подтверждение того, что вы испытываете искреннюю благодарность к Праджапати.

- Да кто вы такие чтобы проверять нас?! - раздражённо спросил Грач.

- Мы добровольные ревностные слуги Праджапати - драгшеды. Наш орден следит за тем, чтобы люди в полной мере воздавали почести божеству.

Незнакомцы вдруг сорвались с места и начали резкими рывками перемещаться в хаотичном порядке, это было похоже на перетасовывание колоды карт. На первый взгляд их действие было бессмысленным, но вскоре Грач понял, что это напрочь сбивает его концентрацию: они мельтешили, как мелкая рыбёшка в косяке перед хищником, не давая ему сосредоточиться на одной цели. Грач даже не успел заметить, когда они надели свои маски.

Успел Грач только сообразить - этот танец они затеяли чтобы подготовить какой-то нехороший сюрприз. В это время рядом с Грачом встала Ленка, она уже успела надеть перчатку-меч, а вот об одежде не позаботилась и была только в нижнем белье. Излишне задержав взгляд на едва прикрытой Ленке, Грач, одёрнувшись вновь глянул на маниакальных гостей. Драгшеды вдруг остановились и только теперь Грач понял, что видит только четверых. Бегло оглядевшись, Грач нашёл пятого, он оказался на ветви дерева, немного выше Грача, и целился в него из трубки-'плевачки'.

- Вы живёте на земле Праджапати и наслаждаетесь благами, дарованными им! - вновь раздался голос, теперь приглушённый маской.

Пока в Грача не полетел какой-нибудь отравленный дротик, нужно было склонять ситуацию к переговорам.

- Ваша набожность и бескомпромиссность вызывают уважение, но неразумно растрачивать усилия на то, чтобы принуждать нас к почтению столь благодатному божеству, ведь мы и без этого не против. Может мы не так усердны в изъявлениях благодарности, но мы ещё новички. Поберегите силы и здоровье для противников, а не для тех, кто и так на вашей стороне.

Ленка сделала движения пальцами в перчатке, лезвие меча вылетело вверх и моментально вернулось в исходное положение. Металлический лязг хорошо подкрепил мирное предложение Грача. Сверху некоторое время сыпались срезанные листья, красноречиво показывая, что лезвие вылетало очень высоко. Драгшеды заметно напряглись при виде чудо-оружия. А Ленка многозначительно кивнула Грачу, и он без слов понял её сигнал: 'Да, лучше разрули всё разговором, драка нам ни к чему'.

Драгшеды, которые оставались на земле собрались в кучу и перебросились несколькими фразами. Драгшед, который сидел на ветке, убрал своё оружие и замер. Почему-то было понятно, что из-под маски он таращится на Ленку и Грач непроизвольно встал перед ней, чтобы прикрыть её наготу.

Один из драгшедов махнул рукой, чтобы 'стрелок' спускался и заговорил с Грачом:

- Сейчас мы научим вас нужным молитвам и расскажем, как следует почитать Праджапати.

То, что удалось избежать драки уже радовало, но Грач собирался вовсе избавится от присутствия одержимых активистов. Словно он сам сожалел о затруднении, Грач заговорил вновь:

- Обучение придётся отложить, здесь не очень удобное место: я не могу вам доверять, кругом безлюдные земли, мы не чувствуем себя в безопасности. Вы же видите какая нервозность уже возникла из-за недоверия. Думаю, что нам сейчас лучше разойтись, чтобы из-за какого-нибудь конфуза не начать конфликт, ведь мы можем из-за нелепого пустяка нанести друг другу непоправимый урон.

В это время Ленка показательно вытворяла гибким мечом замысловатые движения. Драгшеды хорошо рассмотрели её возможности и ещё раз посовещались. Один из драгшедов вышел вперёд и рассчитывая, что производит грозное впечатление сказал:

- Ближайший город Новый Гамельн, вы должны там явиться в храм и пройти обучение. Не вздумайте увильнуть, больше поблажек не будет. Воздайте должное Праджапати!

Остальные драгшеды заучено выкрикнули восхваление:

- Истинный! Дарующий! Неистощимый!

Грач проследил, как они удаляются и обратился к Ленке:

- Я отдал пистолет Пауку с расчётом, что тут безопасное место.

- У меня есть чем тебя защитить, - ответила Ленка, показывая перчатку-меч.

- Ну да, ты же у нас официально признанный воин.

Грач приобнял её и начал тянуть к себе чтобы поцеловать, но неожиданно Ленка упёрлась и сухо произнесла:

- Убедись, что они ушли.

Грач даже растерялся от неожиданного холодка. А Ленка начала торопливо одеваться и деловито сказала:

- Быстро перекусим и пойдём. Поскорее бы уже добраться до цивилизации.

Грач неспеша начал собирать свои вещи и с сожалением произнёс:

- А я бы тут остался, тут так классно.

- И как ты будешь здесь жить? - прагматично возразила Ленка.

- Послушай, Лена, у тебя всё нормально?!

- Не очень, чувствую тревогу, чувствую, что нам надо быстро сваливать. Но я вижу, что ты не об этом заговорил - тебя сейчас волнует, что теперь между нами.

- Ну, конечно!

Ленка посмотрела немного насмешливо и сказала:

- Теперь ты мой парень, а я твоя девушка.

Она поцеловала его в щёку, почти рядом с губами. Но Грач не ощутил тепла в этом поцелуе, словно он был отмазочный. Он тут же схватил Ленку и поцеловал её страстно в губы.

Мы чувствуем отклик, мы знаем, когда мы желанны. Мы ощущаем губами ответную жажду, нас затягивает ответное влечение прильнувшего тела. В этом поцелуе он получил всё что хотел.

Теперь Грач был удовлетворён: она просто не та покладистая девушка, что будет во всём угождать и соглашаться, она своенравная и сильная.

'Хотя нет, она засмущалась, стеснительно отстранилась, зарозовела'.


Муром не успевал за событиями: Ухват вывалил на него кучу информации по несению службы, потом с наступлением ночи не давал уснуть, заставляя учить главные слова общего языка, а утром, накормив непонятной кашей, поволок через город. Уже по пути Ухват объяснял, что им приказано ехать на поезде в какой-то город и там искать 'его ценного знакомого'.

Вокруг был непонятный мир: на улицах люди всех рас, в одежде разных эпох, несколько раз Мурому показалось, что в толпе мелькнули люди, вообще неведанной ему расы. По улицам шныряли рикши, ослики тянули тяжело нагруженные повозки и изредка прокатывались фантастического вида механизмы на паровой тяге.

Новый мир ошеломлял Мурома, он не мог собраться с мыслями из-за огромного количества нового, непонятного, удивительного, и он придурковато таращился по сторонам. Но вдруг, увиденная на улице ситуация хорошо показала, что ему здорово повезло с адаптацией в этом мире - по улице увлечённо гоняли 'новенького'.

- Он появился ниоткуда, прямо посреди площади! Ничего не понимает! - весело передавали друг другу озорные ребятишки.

Все улюлюкали, резко свистели, стараясь напугать бедолагу, разодетого франта из восемнадцатого века, в напудренном, завитом парике, голубом камзоле, белоснежных чулках и туфлях с бантами. Это была всеобщая потеха. Новенький метался по улицам, глаза его были полны ужаса, он постоянно спотыкался, натыкался на всё подряд, получал тычки и бежал дальше.

Ухват ненадолго остановился, с ухмылкой посмотрел на потеху и потащил Муром дальше. Совсем скоро, люди, которые спешили на развлечение, начали разочаровано перекрикиваться:

- Всё добегался, упал, шею свернул, лежит в конвульсиях!

Мурому стало не по себе: 'вот как бывает с новенькими'.

С очередной улицы Ухват вывел Мурома на открытую местность. За небольшим полем был ещё ряд домов. Уже переходя поле Муром начал присматриваться и понимать, что это не дома, а тот самый поезд. Во главе был огромный, как трёхэтажный дом, трактор-паровоз на гусеничном ходу, к нему были прицеплены несколько десятков вагонов-домов с широкими колёсами. Привычных рельс не было, но была видна огромная колея в земле, уходящая вдаль.

Вагоны скорее представляли из себя двухэтажные мини-гостиницы с номерами разного класса. Перед вагонами толпились люди, оплачивали проезд на входе и затаскивали поклажу.

К Ухвату и Мурому подошёл сурового вида мужчина. На нём был кожаный плащ и крутая ковбойская шляпа, вещи были ему заметно велики, но всё равно в них он смотрелся внушительно. Оценивающе рассмотрев Ухвата и Мурома он сказал:

- Я детектив Палмер, вы будете под моим руководством.

- Детектив, значит Дет? Да я всё знаю, мне сказали про тебя, - небрежно ответил Ухват.

- Меня следует называть детектив Палмер, - попытался жёстко обозначить своё главенство их новый начальник.

- Да, но проще говорить Дет, так и будем тебя звать, - Ухват словно не понимал, что их руководителю было важно самоутвердится.

Детектив Палмер ещё попытался произвести впечатление многозначительным взглядом, но Ухват равнодушно сказал:

- Ты должен был нам номер снять, веди, показывай.

У них было отдельное купе, довольно просторное, но Ухват всё равно не помещался на кровати и уселся на полу. А Муром сразу высунулся в окно, пытаясь рассмотреть поезд.

Он не мог оторвать глаз от титанической махины: четыре огромных котла с трубами, а под топку отведён цех с кучей персонала. Впереди возвышалась наблюдательная башня с рубкой управления. На всех конструкциях хаотично располагались какие-то сложные детали, баллоны, зубчатые и поршневые механизмы, в нагромождении которых запутывался взгляд. И наконец, на передке трактора был установлен мощный ковш-отбойник.

Котлы начали выпускать дым из труб, послышалось работа механизмов. Люди забегали быстрее.

Не скрывая восхищения, Муром расспрашивал Ухвата:

- Откуда такие диковинные машины? Просто не верится, что эта громадина на паровой тяге будет двигаться.

- Это господин Министр изобретает, он любит выдумывать механизмы: чтобы всё само двигалось, летало, стреляло, а люди только на педали нажимали и рычаги переводили. У него огромные мастерские и там ещё видимо-невидимо всяких аппаратов строится.

Громкий длинный гудок оповестил о начале движения. Состав дёрнулся и потащился вперёд.

Огромные гусеницы тягача уверено поползли по не раз проделанной колее, ковш сгребал всё, что попало в колею, заодно портил проложенные через неё дороги, но выравнивал полотно для вагонов. А в конце состава, другой, более широкий ковш, сгребал землю, отброшенную передним ковшом, и немного восстанавливал поверхность.

Насмотревшись вдоволь, Муром закрыл окно и с хитрой ухмылкой спросил Ухвата:

- Вагон-ресторан здесь есть? Командировочные тебе выдали?

- Ресторан? Ты мне лучше пить не давай! - Ухват многозначительно хихикнул. - Меня угомонить потом тут некому.

- А зачем тебя успокаивать? Если что, вместе похулиганим!

Заметив, что детектив напрягся от этого разговора, Муром обратился и к нему:

- А ты, начальник, с нами?

- С вами, - резко ответил детектив, - я с вами на серьёзном задании, на котором не допустимо раздолбайство.

- Так это хорошо, что ты у нас такой ответственный есть, всегда подстрахуешь, - как ни в чём небывало быстро ответил Муром, а Ухват, оценив сарказм, во весь голос расхохотался.

Палмер злобно уставился на Мурома, готовясь осадить наглеца, но Ухват перевёл его внимание на себя, раздумчиво сообщив:

- Не повезло тебе, начальник: чтобы гвардейцами Министра управлять нужен крутой нрав. Мы парни буйные и дерзкие, потому что себе цену знаем!

Было понятно: чтобы не сказал сейчас им детектив, в делах, которые не касаются задания, слушать его они не будут. Оценив их самоуверенные ухмылки, детектив выругался и вышел из купе.

Муром тут же напялил на себя крутую шляпу детектива; она ему была в самый раз, да и к лицу подходила больше. Подумав Муром натянул и плащ. Вид у Мурома был шикарный, на его мощной фигуре плащ сидел как влитой, но Ухват осторожно сказал:

- Это ты уже переборщил, вещи его лучше не трогай, там у него по карманам документы какие-то.

Муром с сожалением снял плащ, но шляпу оставил.

Плюхнувшись на кровать, Муром мечтательно протянул:

- Да, у вас здесь можно хорошо устоится.

Ухват невесело ответил:

- Да, сейчас здесь благословенные времена, но, возможно, уже ненадолго, рано или поздно Мелькатор придёт и сюда. Война с Мелькатором всё поменяет.

- Этот Мелькатор зло?

- Тут все зло! - сокрушённо выпалил Ухват, но передумал: - Кроме Беловодья, там благодать. А кроме Беловодья нет в Хаосе добра, только зло. А Мелькатор даже не самое большое зло в Хаосе, просто власти хочет над всем.

- И что Мелькатор способен захватить весь Хаос?

- Большую часть скорее всего он захватит, но в Хаосе есть силы более мощные, которым просто нет интереса до всеобщей власти тут. В Хаосе есть те, кто уничтожит Мелькатора одним щелчком.

- А Мелькатор это знает? Зачем он тогда начал завоевание?

- Он умеет привлекать на свою сторону даже тех, кто сильнее его.

- Ваша армия готовиться к войне?

- Министр не держит в армии много людей, он больше рассчитывает на свои изобретения: у нас есть бомбы, которые бросают с дирижаблей, есть великаны, которые могут швырять огромные гранаты за версту, ракеты, которые разрываются шрапнелью, и самое эффективное - ядовитый газ.

- Газ? У вас это можно?

- А почему нет? - удивился Ухват, - это удобно, травить целые полки можно. Господин Министр изобретает разные вещи, чтобы одним именем своим вызывать страх у врагов.

- Вам повезло с изобретателем.

- Но поговаривают, что не все его изобретения работают благодаря хитроумным механизмам, бывает, что он использует магию в своих аппаратах, чтобы сделать вид, что всё у него получается.

Вернулся детектив Палмер: он успокоился и снова явился в своём самоуверенном облике. Несомненно, что у всех вокруг его мужественный вид вызывал уважение, но Муром и Ухват уже с азартом принялись за низвержение авторитета. Вместо ругани детектив с порога невозмутимо заявил:

- Провалите мне дело, и будете отвечать, по полной. Так как отношения у нас не сложились, то и нечего ждать от меня снисхождения.

Молниеносным движением детектив сорвал шляпу с Мурома. Муром был немного шокирован тем, что не успел среагировать, но быстро взял себя в руки и, изображая обиженный тон, пробурчал:

- Мог бы для примирения подарить мне шляпу, тебе она большая, а мне как раз.

- Там, откуда я родом, надеть чужую шляпу считается невежеством, либо намеренной грубостью. Мне следовало бы жёстко отреагировать, но дело в том, что это шляпа мне тоже чужая: я снял её с Громкого Билла и отношусь к ней, как к переходному трофею, потому что Бил снял её с шерифа Кувалды-Смита. Это были знаменитые люди. - Детектив принял героическую позу и начал повествование: - Эта шляпа, этот плащ, принадлежали грабителю, которому ты даже в шестёрки не годишься; и шерифу, который вызывал ужас у самых озверелых бандитов. Я ношу эти вещи по праву, потому что оказался достойным, а тебе это не светит.

- Я знаю твою историю, её все знают, - вмешался Ухват: - Когда ты прижал Громкого Билла, он заключил договор с чёртом и тот перетащил его сюда, в Хаос, а ты каким-то образом увязался за ними.

- Увязался?! Я вцепился в след, я сидел у него на хвосте! И мне было плевать, где он собирается укрыться: в горах, болотах или в другом мире. Я ни за что не упустил бы Билла: я никогда и никого не упускал! Я шёл по следу, и в конце концов настиг его. Правда у себя в Канзасе мне этой победой уже не похвастаться.

Мурома впечатлила его история, но признаваться в этом он не хотел, и, лишь немного помедлив, насмешливо прокомментировал:

- Вот бы мой участковый рванул за мной в Хаос.

Ни детектив, ни Ухват, не стали переспрашивать о ком говорит Муром - ёрничество получилось неуместным.

Детектив плюхнулся на свою кровать и, как положено ковбою, закинул ноги на край стола.

Весь героический ореол, который только что обрисовался вокруг неутомимого сыщика, разом улетучился. Муром и Ухват возмущённо переглянулись и Муром сделал замечание:

- Слышишь, ковбой, никто же не спорит, что ты тут бос, не надо нам это демонстрировать, ноги убери.

- Я снял отдельное купе чтобы можно было чувствовать себя как дома, а у меня ноги затекли, - вяло ответил детектив, давая понять, что устал и готов задремать.

- Обе ломаем или одну? - спросил Муром показывая Ухвату на ноги Палмера.

Детектив остро зыркнул на них, мгновенно согнав сонливость, и откинув полу пиджака, показал на свой револьвер:

- Ребята, какими бы большими и сильными вы бы не были, у меня есть то, что уравняет наши шансы.

Муром с недоумением спросил у Ухвата:

- Мы гвардейцы, где наше оружие?

Ухват кивнул на свой вещмешок:

- Я взял для нас пару тесаков. Огнестрел мне не по руке, - он показал свой великанский палец, - а тебе пистоль взял самопальный, порох и пули к нему, но против его орудия с этим не попрёшь.

- И как мне сейчас с ним расходиться?! - возмутился Муром. - Заднюю включать?

Ухват хмыкнул и учтиво обратился к детективу:

- Начальник, ты сейчас ему про невежество говорил, что он ваших шляпных обычаев не знает, но ты же благоразумно не стал раздувать это дело, делая скидку на то, что он не знаком с вашей жизнью; так вот, а у нас, ставить ноги на стол - это невежество, давай ты сядешь нормально и мы тебе тоже скидку на незнание сделаем.

Детектив демонстративно убрал ноги и улёгся на кровать.

- Ну вот, можем же договориться, - довольно сказал Ухват, - а ноги мы тебе в следующий раз поломаем.

Напряжённая ситуация продлилась не долго. У Мурома было много вопросов к Ухвату о жизни в мире Праджапати, а Ухват был болтлив и с удовольствием пространно рассказывал. Временами Муром пытался вовлечь в разговор Палмера, но это было больше похоже на то, что он цеплял его, чтобы досаждать.

В разговоре Ухват постоянно применял слова из общего языка, потом заставлял Мурома их повторять и запоминать. А вскоре Ухват вовсе перевёл весь разговор на ускоренный курс обучения Муром языку. Муром учился быстро, язык лёгкий.

Но Мурому всё не давал покоя его конфликт с Палмером, и он продолжал задевать его:

- Дек, я правильно произношу: 'грязные ноги'?

Палмер или игнорировал, или делал вид, что совершенно отстранён от них, и лишь изредка раздражённо бубнил что-то, будто не понимает сказанное по-русски.

Повторяя слова, Муром вдруг меланхолично спросил Ухвата:

- Как сказать: собирайся, моя хорошая, мы отправляемся домой?

- О чём ты думаешь?! - с досадой выпалил Ухват, - Забудь про дом, никогда ты туда не попадёшь. Дороги нет!

- Сюда же дорога есть, - возразил Муром.

- Сюда проваливаются!.. - от раздражения Ухват терял слова и дальше просто гневно зыркал глазами.

- Значит обратно надо подниматься, карабкаться вверх.

- Наконец-то хоть одного умного и настойчивого в Хаос занесло, - съязвил в ответ Ухват.

Муром насмешливо посмотрел, как злиться Ухват и спросил:

- Взять тебя с собой? Узнаешь, что такое телевизор.

Палмер, не мог упустить момент выплеснуть накипевшую неприязнь и проворчал:

- А ведь сразу было видно, что на ум ты слабоват.

Муром резко развернулся к нему:

- Вот когда тебе надо, ты по-русски отлично понимаешь.

Муром решительно взял его шляпу и натянул себе на голову. Палмер начал закипать:

- А ну, положи.

- Она мне больше идёт и по размеру в самый раз, не то, что тебе.

Детектив вытащил кольт и направил в Мурома. Муром даже глазом не повёл и нагло заявил:

- Я ведь и пистолет отберу.

- С дырой в башке?

Вдруг Ухват начал хихикать, потом давиться смехом и наконец, запинаясь выдавил свою хохму:

- Ты же так свою шляпу испортишь, она на башке у него. В сердце стреляй.

Потешное вмешательство в напряжённую ситуацию сделали её абсурдной, Палмер и Муром зависли. Первым вышел из ступора Муром:

- Я плащ твой, пожалуй, тоже надену, - сдерживая смех сказал он, косясь на кожаный плащ детектива и показывая, что тогда будет прикрыто и сердце.

Палмер выругался, резко дёрнулся и сорвал шляпу с головы Мурома. На этот раз Муром не сконфузился от его скорости, а продолжал хихикать. Палмер же, нервно отодвинулся подальше, чуть ли не забившись в угол, и бормотал себе под нос ругательства. Муром и Ухват не сдерживаясь захохотали.

Ухват успокоился первым:

- Ох и хорошая компания у нас собралась, давно так не веселился.

Муром заметил, что эти слова ещё больше распалили злость Палмера и начал ржать во всё горло, выдавливая слова:

- А сейчас он опять забудет, что понимает по-русски!

В общем, Муром и Ухват сразу же установили в их компании разудалую атмосферу солдафонщины.

Какое-то примирение между ними наступило, когда пришло время обеда. В купе заглянул стюард и поинтересовался, будут ли они заказывать еду. Ухват сразу принял на себя обязанности примерного хозяина: тщательно уточнял качество и размер блюд, пригрозил, что его не проведёшь, а когда заказ доставили, сам накрыл на стол, так, чтобы всем досталось в нужной мере.

За обедом и разговоры стали мирными. Настолько, что по завершению еды, сытый и довольный детектив попытался вернутся в деловую колею и начал расспрашивать Мурома: что сообщили ему о своём деле ангелы, что за человек этот Грач.

Муром неохотно рассказал ему, как попал в Хаос, не скрывая, что жутко сожалеет о ссоре с Ленкой. А потом на Мурома накатили воспоминания и он начал подробно рассказывать о Граче, и начал с момента как они познакомились:

- Я маленький был, меня мама в очереди оставила, сказала, что пойдёт занять место в другой очереди, а этот мелкий гад сзади стоял. Очередь начала быстро продвигаться, я начал волноваться: не знал, что мне делать, когда меня подтолкнут к кассе. Он это заметил и так зловеще мне сказал: 'Она больше не вернётся'. Шутник хренов. Я перепугался до смерти. Правда, когда он увидел, как я напуган, то сказал, что не бросит меня и стоял со мной, а когда подошла очередь то вместо меня говорил стоящим сзади: 'Проходите, его мама сейчас подойдёт'. Когда мама вернулась, мы уже были друзьями. Вот такой он: одновременно и говнюк, и надёжный друг.

- Говоришь, что не бросит в беде? Так вот сейчас он твою девушку 'не бросает в беде'. Ха-ха!

Палмер понял, что здесь у Мурома есть слабинка и не удержался, начал ковырять:

- Она уже знает, что нет пути домой, а значит видит в этом дружке свою единственную защиту. А он ведь может защитить, он не бросает в трудную минуту. Так ведь?

Было видно как ярость наполняет Мурома, он начал медленно подниматься, его лицо побагровело. Как взбесившийся бык он кинулся на Палмера. Со стола полетела посуда и остатки еды, казалось, что мощным натиском Муром как каток размажет обидчика. Палмер, хоть и уступал Мурому в габаритах, на удивление, вовсе не оказался перед ним беззащитным: он увернулся от молотоподобных кулаков и привёл жёсткий удар в живот. Удар не пробил мощный пресс Мурома, и тогда Палмер ударил в пах. Муром едва успел прикрыться. Оба бойца вдруг разлетелись в стороны и зависли, это Ухват, взял их как котят за шиворот. И если Муром, яростно сопротивлялся и ему даже удалось вынудить Ухвата поднапрячься, то Палмер просто повис, ожидая пощады.

- И как мне вас остудить? - задумчиво произнёс Ухват: - Водой бы вас окатить, да нету столько.

Муром тоже перестал сопротивляться, поняв, что это бесполезно.

- Вот и ладно, - сказал Ухват, решив, что драчуны образумились и отпустил обеих.

Но как только Муром оказался свободен, он вновь кинулся на детектива и одним движением вытолкнул его в окно. Детектив влетел в земляной вал, собранный вдоль колеи, и от удара неестественно согнулся в позвоночнике, так что видевший это Муром больно скривился.

- Убил! - охнул сзади Ухват, тоже выглянув в окно и рассмотрев переломанного детектива, - Вот это ты душегубец оказывается.

Ковш на заднем вагоне сгрёб тело детектива в колею и завалил землёй. Муром опасливо глянул на Ухвата.

- Да мне до него нет дела, - равнодушно сказал Ухват и словно не произошло ничего трагичного пошутил: - Вот только теперь про девку твою, даже я, пожалуй, буду опасаться плохое слово говорить. А вот как ты оправдаешься за это душегубство, я не знаю.

- Так если тебе всё равно, то надо сказать, что мы не знаем, куда он делся. Пропал из поезда, - заискивающе предложил Муром.

- Вышел из купе и больше мы его не видели, - сразу согласился Ухват. - Ну в общем почти тоже самое, что и на самом деле, только не уточняем, как он вышел.

Муром порылся в плаще детектива, достал сопроводительные письма.

- Сами справимся и без него, - деловито заявил он, - опыт в таких делах у меня есть: ещё не из таких мест доставали должников, которые в бега подавались.

Глаза Мурома вдруг заблестели от радости, он с вожделением надел кожаный плащ и шляпу детектива, и принял героическую позу: - Ну что, Хаос, сюда явился твой новый шериф.