# Рейдер

Дмитрий Александрович Гуляев

***


Военно-морское соперничество, с началом нового века набиравшее обороты, к двадцатым годам достигло своего апогея. Большой войны на суше не предвиделось, гнойный нарыв кризиса, перезревший к 1914 году, лопнул, породив изменение границ в Европе. Готовая вот-вот начаться всеобщая война не состоялась по многим причинам. Это и исчезновение с карты такого крупного игрока, как Австро-Венгрия, и обидный щелчок по носу, что получили англичане у Гельголанда, и многое другое. Но отсутствие большой войны не отменяло имеющихся меду державами противоречий. И эти противоречия переместили основной фокус борьбы в колонии. А для борьбы за свои интересы там нужен флот и еще раз флот. Корабли строили все, кто мог, а кто не мог - тот покупал. Спускались на воду линкоры и крейсера, эсминцы и новомодные авианосцы. Как надо распоряжаться всей этой мощью - толком никто не знал. Всевозможные военно-морские теории рождались и умирали, как во головах адмиралов, так и в производственных планах разных стран. Они породили множество разнообразных конструкций боевых кораблей, от торпедных катеров с экипажем в три человека и скоростью аэроплана, до суперлинкоров водоизмещением в 75 000 тонн и больше напоминавших остров, чем корабль, способный передвигаться по морю. Были среди построенных тогда кораблей и достаточно экзотические.


***

История создания крейсеров типа "Дмитрий Донской" была полна научных открытий и технологических прорывов. Так же, она изобиловала грубыми просчетами и ошибками. И то и другое неразрывно связано с процессом создания нового. Без открытий его не создашь, а ошибки на этом пути неизбежны.

***

Интерлюдия


В одной из гостиниц Аугсбурга, вечером 2 июля 1925 года, собралась теплая компания. Погода не располагала к тому, чтобы пойти гулять, любуясь ухоженными немецкими древностями - было пасмурно. Да и насмотрелись они этих древностей, не первый раз в командировке. Дело, ради которого они сюда приехали, было сделано. Ну, почти сделано. Контракт с немцами они еще не заключили, отделываясь от них обещаниями подумать и все взвесить, но всем было ясно, что это просто традиция, не соглашаться в первый же день на все предложения контрагента. То, что им было показано, вполне всех устраивало, так, что и контракт будет заключен и премию свою они несомненно получат. В общем, настроение у всех было преотличнейшее, так что не удивительно, что вся русская делегация собралась в номере у начальника и что? Правильно, выпивала и закусывала. Идти в ресторан, в котором надо вести себя в соответствии со всеми нормами и правилами, дабы не уронить и не опозорить... Нет, лучше в номере, где все свои и не нужно стесняться.

- Вы знаете - С мечтательным выражением лица произнес невысокий, плотно сбитый мужчина среднего возраста - Я сегодня себя снова молодым ощутил.

- Что же Вас, уважаемый Леонид Андреевич, к этому сподвигло?

- Во время показа почудилось, как будто мне снова двадцать, и я на мостике своей миноноски стою. То же ощущение дрожи под ногами...Гельсингфорс, салон мадам Н... Эх, было время!

Все присутствующие, бурно поддержали предложенную Леонидом Андреевичем тему и принялись наперебой рассказывать о своих похождениях в юности, благо, было, что вспомнить. Лишь один из собравшихся неожиданно нахмурился и выпал из общего веселья. А потом прервал рассказы о веселой молодости неожиданным вопросом.

- Скажите, а Вы на полном ходу из орудий стреляли?

- Каких орудий? На миноноске только одна маленькая пушечка была... Но стреляли, и даже попадали. У меня на баковом замечательный наводчик был. Прохоров, из сибиряков. Он мог с закрытыми глазами белке в глаз...

- А прицельные приспособления какие у Вас были?

- Да какие там прицельные, в те времена! Мушка, да целик... Не то, что сейчас - оптика, дальномеры...

- А в бинокль, на полном ходу, Вам доводилось смотреть?

- Да Вы что! На полном ходу миноноски надо держаться за поручень двумя руками, не то в волны улетишь, так её бросает.

- Что Вас беспокоит, Сергей Николаевич?

- Понимаете, благодаря воспоминаниям нашего бравого капитана, я тоже обратил внимание на то, как вибрировал пол в цеху, когда нам показывали работу дизеля на полной мощности. И ведь это на земле, на прочном бетонном фундаменте. А что будет на корабле, тем более, что там будет работать не один мотор, а несколько? Вибрация будет такая, что воспользоваться оптикой станет невозможно. А без оптики, как стрелять? Сейчас не девятнадцатый век...


Разговор, плавно перетекший с обсуждения шансонеток на проблемы сбалансированности моторов внутреннего сгорания, привел к тому, что на следующий день, вместо заключения ожидаемого немцами контракта на поставку девятицилиндровых дизель-моторов, русская делегация начала выяснять, а есть ли другие моторы, менее вибрирующие. Потом были долгие согласования, переписка между Москвой и Берлином. В результате, все получилось совсем не так, как предполагалось первоначально. "...Стороны пришли к соглашению, что германская сторона, в лице фирмы MAN..."(с), обязуется построить завод и наладить на нем производство невиданных доселе двенадцатицилиндровых дизелей. Это было хуже, чем то, на что рассчитывали немцы, но все же лучше, чем ничего. Контракт немцы выполнили. Мотор, который получился, благодаря совместной работе инженеров двух стран, вполне устроил заказчика по уровню вибраций. А с учетом турбонаддува, патент на который купили у малоизвестной швейцарской фирмы, дизель выдавал просто чудовищную мощность. Корабль, для которого он предназначался, должен был быть быстрым.

***

Начальной точкой тех событий, что привели к созданию этих неоднозначных кораблей, явилась коллегия министерства финансов, на которой отдельные несознательные личности попытались урезать ассигнования на флот. Аргументировали они свою позицию тем, что финансы, выделяемые на программу строительства вспомогательных крейсеров, никакой пользы не приносят. По этой программе, при строительстве гражданских судов, в них заранее закладывалась возможность переоборудования. Подкреплялись палубы, оборудовались погребе боезапаса, обучались команды. Программе этой было уже много лет, она начиналась с так называемого Доброфлота, и за все эти годы вытянула из казны немалую сумму. Вот и решили финансисты сэкономить.

Моряки, которых не оставляла идея о крейсерской войне, встали горой. И сумели убедить оппонентов. Они привели выдержки из протоколов заседаний британского парламента, где в ответ на эту программу, выделялись немалые деньги на строительство крейсеров. Так называемые "колониальные крейсера", строившиеся просто в огромных количествах, должны были угрозу русского рейдерства нивелировать. Стоили они неизмеримо дороже, чем переоборудование гражданских судов, которые кроме возможности стать вспомогательными крейсерами, еще и занимались своим основным делом - они возили грузы и пассажиров. А крейсера английские, кроме охоты на бывшие трампы, ни на что другое не годились, встреча с полноценным крейсером была для них чревата нехорошими последствиями. Правда, они могли еще гонять папуасов, ну, так на это и канонерки достаточно.

Вдохновленные желанием нанести английской казне как можно больший урон (ну, не всегда же англичанке гадить, можно и нам немножко), моряки затребовали от судостроителей корабль, который разом обесценит все британские крейсера. Он должен быть сильным и быстрым, дабы ни один "колониальный крейсер" от него не ушел. Он должен иметь огромную дальность, чтобы небольшое количество таких кораблей распространили свою угрозу на весь мировой океан. Ну, и желательно, чтобы будущий крейсер был не очень дорогим, иначе денег на него просто не дадут. Реакцию Британии на такой корабль моряки просчитали заранее. Для ловли таких рейдеров англичане будут строить линейные крейсера. Корабли дорогие, как в строительстве, так и в эксплуатации. Учитывая, что прикрывать надо огромные пространства, таких кораблей понадобится немало. Вот и пусть тратят деньги.

Поскольку стандартные и проверенные корабельные технологии не могли обеспечить всех требований задания, разработчикам пришлось искать решения, доселе не применявшееся в судостроении. В качестве главной энергетической установки был выбран дизель. Только он мог дать кораблю столь вожделенную дальность. За таким дизелем обратились к немцам - признанным лидерам в этой области. Моторы у немцев были, да только не подошли они под те требования, что предъявлялись к ним русскими. Решено было построить завод в России, который и разработает, а затем будет производить требуемые дизеля. В самой Германии тоже было немало людей. ратовавших за дизелизацию военного флота, да вот только консервативное морское министерство не спешило с внедрением новаций. А тут, раз русские готовы платить деньги, то почему бы не воспользоваться этим для проверки своих идей. В России прекрасно понимали, что в одиночку справиться с созданием нужных моторов не смогут. Ну, или смогут, но очень нескоро, поэтому ни от помощи немцев, ни от того, чтобы поделиться с ними, впоследствии, результатом работы, не отказывались.

В процессе проектирования этого мотора выяснилось, что для его надежной работы в течении длительного времени необходимы совершенно новые материалы - старые, проверенные временем стали не справлялись с возросшими нагрузками. Вот здесь уже русская школа металловедения проявила себя во всей красе. Нужные стали - жаростойкие, износоустойчивые, повышенной прочности, были созданы. Только одно внедрение новых материалов в промышленность полностью окупало все затраты, связанные с разработкой и постройкой крейсеров, ради которых они создавались.

Корпус корабля было решено делать полностью сварным. Ранее сварку применяли исключительно при строительстве небольших судов или для маловажных конструкций. Разработка технологий и внедрение сварки в судостроение давало такой экономический эффект, который даже трудно было подсчитать. Так что, даже не построенные еще корабли уже принесли значимую пользу.

Главный калибр нового корабля, составляли шесть двенадцатидюймовых орудий. Проверенные временем и отработанные в производстве пушки усовершенствовали, насколько смогли. В основном, это касалось систем наводки и заряжания. В качестве вспомогательного калибра, предлагались шестидюймовые орудия в трехорудийных башнях. Тех же, что ставились на легкие крейсера, строительство которых в России велось большой серией. По первоначальному проекту таких башен, расположенных ромбически, было четыре. Однако, когда еще велось проектирование крейсеров, случился японо-голландский конфликт. В нем в полный голос о себе заявила палубная авиация, которая раньше рассматривалась, только, как средство разведки и наблюдения. Заказчик потребовал усиления зенитного вооружения. Те три противоаэропланные трехдюймовки, что были на крейсере по проекту, от самолетов отбиться не позволяли. Пару башен с шестидюймовками убрали. Вместо них поставили четыре полубашни с мощными зенитками. В качестве таковых использовали купленную в свое время у тех же немцев стомиллиметровую пушку. У немцев была своя конструкция, 105мм калибром, вот и продали они бывшую австрийскую разработку по дешевке. А русские купили, так как проектирование своих зениток шло с большими трудностями.

Напуганные "воздушной угрозой" адмиралы желали как можно более сильного зенитного вооружения данного корабля. Ведь ему придется действовать в одиночку и возможности прикрыть его авиацией, хоть наземного, хоть морского базирования, не просматривалось. Автоматические пушки калибром 40 и 20 миллиметров, купленные в Швеции и Швейцарии (что поделать, своих пока не разработали) заняли все свободное место на палубах и надстройках, потеснив катера и шлюпки. Там, где это место еще оставалось, поставили крупнокалиберные пулеметы, в качестве последнего рубежа обороны. Однако, поставить орудия и пулеметы это далеко не все. К орудиям нужен боезапас, который они расходуют с пугающей быстротой. Этот боезапас надо разместить в погребах и обеспечить его подачу. А главное, орудиям нужен расчет. И так не шибко просторный корабль давал очень мало места для дополнительных членов экипажа. Спартанские условия обитания превратились в кошмарные из-за тесноты. Это ведь не эсминец, который ходит недалеко и ненадолго и команда которого вполне может потерпеть до возвращения на берег. Рейдер уходит в океан далеко, и людям на его борту придется все это время толкаться плечами в тесных кубриках. Так что, не была популярна у русских моряков служба на этих кораблях, а бытовые условия они описывали исключительно матом.

Бронирование крейсера оставляло желать лучшего. Хотелось многого, но увы... Не помогло ни включение бронепояса в силовой набор, ни его наклон. От шестидюймовых снарядов он худо-бедно прикрывал, от восьми дюймов - так себе, а встречаться с кем-либо, имеющим артиллерию более, чем восьмидюймового калибра, рейдеру было категорически противопоказано.

На этом корабле впервые в России применили стабилизированные платформы для больших зениток (купленные у немцев) и централизованное управление всем зенитным огнем ( а вот это уже была полностью отечественная система. Как утверждали специалисты - одна из лучших в мире) Башенки директоров заняли свое место по бокам надстройки и в корме.


Все эти усовершенствования привели к тому, что стандартное водоизмещение, определенное первоначально в 10000 тонн, в процессе проектирования поползло вверх и достигло 17 тысяч. А полное перевалило за двадцать. Никакие ухищрения, типа применения сварки, алюминиевых сплавов и прочие, не смогли этого роста сдержать. Соответственно, выросла и цена. И не были бы эти корабли никогда построены, если бы не пауза, которая появилась после окончания одной Морской Программы и перед началом другой. Верфи оказались без работы и, чтобы они не простаивали, их загрузили, как раз к тому времени законченным, проектом океанского рейдера.

Корабль, оказавшийся в результате "между классов", проигрывал своим возможным соперникам во всем. Линейным крейсерам он уступал в вооружении и бронировании. Даже некоторые тяжелые крейсера могли с ним в этом состязаться. Легким крейсерам рейдер (так его и стали официально именовать, так как ни к классу крейсеров, ни, тем более, линкоров, его отнести было нельзя) проигрывал в скорости и, главное, в цене. У него было только одно преимущество - фантастическая дальность плавания. И вот выстрелит ли это преимущество в грядущих конфликтах, или же, построенный корабль так и останется "белым слоном" - не знал никто.


Английская разведка строительство этих кораблей откровенно прохлопала. На верфях в это время как раз строилась серия броненосцев береговой обороны, для замены совершенно уже устаревших. Назывались они в производстве "броненосец типа А". То, что параллельно им были заложены корабли, так же имеющие дизельные двигатели и не очень большой главный калибр, да и называвшиеся "броненосец типа Б" внимания не привлекло. Но вот когда четверка рейдеров проследовала Датскими проливами и отправилась на Север, то в Британском Адмиралтействе разразился шторм, сравнимый с теми, что бывают в Бискайском заливе. В Парламенте, записные краснобаи наперебой кричали о русской угрозе и обличали адмиралов в глупости и небрежении. Газеты исходили желчью и паническими воплями ( в зависимости от принадлежности). Истерику в прессе подхлестнуло сообщение о том, что базироваться новые крейсера будут на Груманте. Многочисленные отставки среди руководства британским флотом и судорожные попытки внесения изменений в программу судостроения, для противодействия новой угрозе, вызывали в российском военно-морском сообществе только злорадные ухмылки.

***


Интерлюдия


Когда в 1915 году русская эскадра подошла к Шпицбергену и высадившиеся оттуда военные вежливо попросили имевшихся на архипелаге норвегов убираться домой, то это не вызвало какого-то особого международного ажиотажа. "Ну, русские, ну, наглые, что в этом такого? Чего еще от медведя ждать?" Великобритания пробовала возмущаться, грозить страшными карами и организовывать "международную комиссию по решению проблемы Шпицбергена". Однако, понимания она не встретила. Германия, в которой в это время во всю цвела "дружба-фройндшафт", заявила, что Россия в своем праве. Франция с Италией, которых все это не особо волновало, промолчали. САСШ, у которых была куча нерешенных споров с Англией, только глумливо ухмыльнулись. Да и вообще, передел собственности, который в это время происходил в Европе, занимал всех гораздо больше. Разве что Норвегия, подзуживаемая все теми же англичанами, орала, как потерпевшая. Ну, так она потерпевшей и была. А когда возле норвежских рыболовецких флотилий промелькнули серые тени русских крейсеров, то и Норвегия заткнулась. Да еще шведы, которые не испытывали особой любви к своей бывшей провинции, вспомнили, что у них есть вопросы к Норвегии по поводу некоторых приграничных территорий. И вместо того, чтобы пытаться тем или иным способом отобрать у России архипелаг, который вспомнил свое старое название, бросились норвеги бетонировать очередной форт на границе со Швецией. Так и стал Шпицберген снова Грумантом.

***

Единственное серьезное боевое столкновение, в котором участвовали корабли типа "Дмитрий Донской" произошло в 1936 году у берегов Южной Америки. Первопричиной конфликта стало то, что один южноамериканский генерал начал воевать против другого. Оба генерала носили темные очки и высокие фуражки и кто из них был прав, а кто виноват - Бог весть. Победа одного из них была выгодна Великобритании, а его оппонента поддерживала Америка. Англичане направили в помощь своему протеже пару батальонов морской пехоты и кучу оружия. А вот у американцев с этим не задалось, сказались внутренние проблемы. И они решили с англичанами договориться. Что уж они там пообещали своим "кузенам", в чем сделали уступку - то неизвестно. Однако Англию такая плата устроила и обе страны выступили с громкими заявлениями о мире и невмешательстве. Однако, джентльмены ведь хозяева своего слова, не правда ли? Да и конвой с помощью английскому ставленнику уже в пути... Так что, когда американцы выполнили свои обещания и были уверены, что англичане сделают так же, оба корабля с десантом сменили свои флаги с английских торговых на либерийские, а солдаты Его Величества в один момент оказались уволенными из вооруженных сил и стали наемниками. Весь груз оружия превратился в собственность какой-то мутной фирмы из Гонконга. Американцы от такой наглости обалдели, но сделать они ничего не успевали. И тогда они обратились за помощью к русским. Что было надо России в далекой от нее стране? То неизвестно. Возможно, американцы решили заплатить еще раз. Лучше потратить вдвое больше денег и получить результат, чем потратить меньше и не получить ничего. Информации о сделке не было никакой. Однако, когда транспорты уже приблизились к берегам Южной Америки, то у них на левом траверзе появился русский рейдер. Он уравнял скорость и потребовал остановиться и принять досмотровую партию.

- Это с какого перепугу? - просигналили с транспорта - мы мирные либерийские торговцы, идем своим путем, никого не трогаем...

- Вы подозреваетесь в контрабанде морских ежей с острова Парамушир! Немедленно лечь в дрейф! - И орудийные башни развернулись в сторону жертвы.

Английский капитан на мостике плевался и ругался на всех известных ему языках.

- Если бы на мачте у меня развевался Юнион Джек, а не эта поганая тряпка, то не посмели бы они так себя вести. Это же пиратство, какое-то! Радист, передать в эфир на волне бедствия : "Подвергся нападению неизвестных пиратов"

В этот момент на рейдере бухнула малокалиберная пушка и перед носом парохода встал всплеск предупредительного выстрела. Поскольку реакции не последовало, то следующий выстрел проделал аккуратное отверстие в фальшборте на носу судна - стреляли практическим. Команда транспорта заметалась по судну. Кто-то истерически блажил, кто-то пытался спустить шлюпку. Капитан парохода грохнул бинокль об палубу и, скрипя зубами, перевел машинный телеграф на "Полный назад". Тонуть-то не хочется!

Русский рейдер не торопился высылать досмотровую партию. Он чего-то ждал. И дождался. Со стороны берега к английским судам, отчаянно дымя, приближались два каких-то ржавых корыта. Ржавые-то они ржавые, но на палубе видны пушки. Корабли оказались Военно-Морским Флотом как раз того генерала, против которого англичане собирались воевать. Если бы транспорты шли полным ходом, то этот антиквариат, списанный лет двадцать назад из флота какой-то морской державы, вряд ли сумел бы их догнать. Зато теперь... Подошедшие корабли не замедлили высадить абордажников, разоружить и загнать в трюмы всех англичан и, радостно скалясь, повести свои трофеи домой. Русский корабль пожелал им счастливого пути и тоже развернулся восвояси. У его капитана был четкий приказ - остановить два судна под либерийским флагом и передать их местным. Координаты, курс, частоты, позывные... Если вы поднимаете флаг Республики Лимпопо или Королевства Чунга-Чанга, то не думайте, что к вам будут относиться с уважением. И не важно, кто на борту.

Задание свое рейдер выполнил и собрался с чистой совестью удалиться. Но не тут-то было. Английский капитан, предвкушая крупные неприятности, ожидающие его по возвращении домой, не зря кричал на весь эфир о нападении пиратов. Для сопровождения транспортов англичане выделили серьезные силы - два линейных крейсера и авианосец в дальнем прикрытии, а так же тяжелый крейсер с парой легких в ближнем. Конечно, официально все это звучало, как маневры, просто проводимые поблизости. Ну, совсем случайно так вышло. И если тяжелые корабли находились достаточно далеко, то крейсера были совсем рядом. Оставлять морской разбой безнаказанным никто не собирался. Ведь это когда Англия останавливает, или даже топит чужие корабли в нейтральных водах, то это защита своих интересов. Когда это делает кто-то другой - это пиратство и никак иначе.

Английский адмирал рассчитывал быстро разобраться с одиночным кораблем, вмешавшимся в его операцию. И не важно, чей он. Крейсера его поймают и утопят. Ну, в самом плохом случае, они сумеет его стреножить и предоставить "большим хорошим парням" готовую мишень. Командующий крейсерским соединением не собирался ни с кем воевать и умирать. Но приказ есть приказ. Стоило сигнальщикам обнаружили идущий встречным курсом корабль, то коммандер не стал разбираться, чей он и что тут делает, он приказал открыть огонь.

Когда на встречу рейдеру появились англичане, то русский капитан сомневался в том, что они начнут стрелять. Все-таки корабль идет под Андреевским флагом. Но, сомнения - сомнениями, а боевую готовность не отменяли. Мало ли что? Поэтому, первый залп англичан не стал для него такой уж большой неожиданностью. Русский капитан так же не имел желания воевать. Но, когда по тебе стреляют, не отвечать глупо.

Англичане, идя встречным курсом, разделились. Тяжелый "Экзетер" взял левее, а легкие "Аякс" и "Ахиллес" приняли вправо, собираясь поставить русского в два огня. В ответ "Князь Пожарский", буквально крутанувшись на пятке, резко повернул на восемь румбов вправо, сближаясь с тяжелым и держа дистанцию от легких крейсеров. Весь огонь рейдер сосредоточил на "Экзетере". Результаты последовали незамедлительно. Первое попадание шестидюймовым снарядом в надстройку вызвало пожар. Не очень сильный, но уже неприятно. Следующее попадание, и тоже от вспомогательного калибра, было в район второй дымовой трубы. Здесь загорелось уже поярче - полыхнул бензин для гидросамолета. "Экзетер" ответил двумя попаданиями в небронированный ют, не нанесшими особых повреждений - бронебойные снаряды прошили рейдер насквозь. Почему англичанин не стрелял фугасами? Да кто знает, он уже не расскажет. Англичане пытались координировать свои действия по радио, но радиостанции рейдера забили все диапазоны воем и треском - ему-то говорить было не с кем.

Третье попадание от русских сделало продолжение боя для английского тяжелого крейсера весьма проблематичным. Двенадцатидюймовый фугасный снаряд взорвался в надстройке, прямо под второй башней главного калибра. К счастью для англичан, барбет пробит не был, но башню подбросило и намертво заклинило в подшипниках. Башня А особо не пострадала, но её накрыло разлохмаченными листами обшивки и она тоже прекратила огонь. Крейсер разом лишился двух третей своей огневой мощи. Дальнейшие попадания, вследствие сократившийся дистанции, пошли одно за одним. Два полубронебойных снаряда, на которые перешел "Пожарский" легко преодолели бронепояс и, разорвавшись внутри крейсера, нанесли множественные повреждения и вызвали обширные затопления. Шикарный пожар, который полыхал в центральной части "Экзетера", сделал стрельбу из последней оставшейся башни невозможной, закрыв её пологом дыма. В развороченной боевой рубке погиб весь командный состав. Изувеченный крейсер, кренясь на правый борт, уже не представлял из себя никакой угрозы. Русский капитан посчитал, что с него достаточно, тем более, что легкие крейсера англичан к тому времени сумели пристреляться. Броневой пояс они пробить, конечно, не могли, но все, что броней не прикрыто разломали изрядно. У рейдера вышел из строя главный КДП и была заклинена кормовая башня вспомогательного калибра. Пожаров тоже хватало. Решив, что хорошенького понемножку, командир "Пожарского" приказал дать самый полный и отрываться. Проскочив под носом у еле держащегося на плаву "Экзетера", рейдер начал уходить, отплевываясь от догонявших его легких крейсеров редкими залпами кормовой башни главного калибра. Стрельба эта была не особо эффективна, все таки вибрацию до конца победить не смогли и на самом полном ходу она себя проявляла, мешая наводке. Англичане, насилуя машины, старались не отстать. Они вели частый огонь, и тоже, весьма неточно, все-таки дистанция для шести дюймов была великовата и сокращалась медленно. Погоня могла продолжаться долго, скорости кораблей были сравнимы. Все решил случай (или статистика?) Один из двенадцатидюймовых снарядов рейдера вошел в палубу "Аякса". Английский корабль повторил судьбу своих собратьев в отгремевшем четверть века назад бою - он взорвался. Кордит, что поделаешь... Оставшийся в одиночестве "Ахиллес" благоразумно решил погоню не продолжать, а заняться спасением утопающих, а именно "Экзетера". С "Аякса" спасать было некого.

Когда линейные крейсера с авианосцем подошли к месту боя, то они увидели почти погрузившегося в воду "Экзетера" и помогающего ему в борьбе за живучесть "Ахиллеса". На поиск рейдера, по всем возможным для бегства направлениям, были разосланы самолеты. Воздушный поиск дал свои результаты. Одна из групп "Свордфишей", три самолета, обнаружила убегающий полным ходом рейдер. Сообщив по радио координаты противника, самолеты пошли в атаку. Если бы летчики чуть-чуть подождали и осмотрелись, то они, наверно, смогли бы заметить, что весь левый борт "Пожарского" разворочен и зенитки там вряд ли уцелели. Но они горели желанием отомстить за своих товарищей и атаковали с ходу. С правого борта, где все пушки были целы. Огонь стомиллиметровок был частым и точным, все таки, стабилизированная платформа, дорогая и тяжелая, великая вещь! Разрывы зенитных снарядов кучно вспухали вокруг самолетов и, наверняка, нанесли им повреждения. Однако, испугать британцев они не смогли. Ни один самолет не свернул с боевого курса. И ни один из них не дошел до точки сброса торпед. Когда на атакующих "Свордфишах" скрестились трассы зенитных автоматов, бивших на расплав ствола, то все три "авоськи" рухнули в воду, объятые пламенем. Две другие группы самолетов, находившиеся поблизости и поспешившие на зов товарищей, найти рейдер не смогли. Да и времени на поиск у них было мало - бензин кончался. Дальнейшие вылеты так же успехом не увенчались, рейдер растворился на просторах Южной Атлантики.

***

В результате этой истории Великобритания попала в идиотское положение. Английский капитан на весь белый свет прокричал о нападении неизвестных пиратов. Все мировые газеты про это раструбили. После такого, обвинять в задержании либерийских (sic!) судов русских, было просто глупо, никто не поверит. Тем более, что генерал в высокой фуражке и темных очках, надувая щеки, разглагольствует о "блестящей операции нашего флота" А рассказывать о том, что английские моряки, встретив посреди океана корабль под Андреевским флагом, на него напали, было еще глупее. Тем более, что нападение кончилось плохо. Однако, погибли моряки и потерян крейсер (фактически два, "Экзетер" после боя годился только в металлолом) Публика требовала крови и, неважно, чьей. Хоть русских варваров, хоть своих адмиралов. Пришлось, скрипя зубами жертвовать адмиралами. Со свистом вылетел в отставку Первый лорд Адмиралтейства, Сэр Четфилд. Он, вообще-то, был не в курсе данной операции, ее готовили и проводили совсем другие люди, но надо же кого-то наказать?