# Чернее некуда. Рецензия на книгу о пиратах

Виктор Кимович Губарев

Отредактированная рецензия на научно-популярную книгу Романа Белоусова о пиратах, корсарах и флибустьерах.

Виктор Губарев


Чернее некуда: Отзыв на книгу Романа Белоусова "Под черным флагом: Исторические очерки" (М.: Олимп; АСТ, 1996), переизданной под названием "Тайны знаменитых пиратов, или "Сундук мертвеца"" (М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2004)


Из аннотации: "О джентльменах удачи, о знаменитых пиратах, корсарах и флибустьерах всех времен, всех морей и океанов рассказывается в этой увлекательной книге".


Никто не будет оспаривать очевидный факт - коль книга о пиратах, она обречена быть увлекательной. Ибо необычны деяния этих необычных людей - пиратов, корсаров, флибустьеров... Но, открывая очередную книгу о морских разбойниках, читатель вправе рассчитывать на то, что ему не подсовывают халтуру, слепленную из подручных материалов людьми, никогда серьезно не изучавших такой многообразный исторический феномен, как пиратство. Потому что люди, не являющиеся специалистами в этой сфере, не могут предложить читателям ничего нового по сравнению с тем, что до них уже издавалось другими авторами, да к тому же не один раз. А также потому, что, не располагая широким кругом источников и глубокими знаниями в избранной ими теме, они не замечают очевидных ошибок, ляпов и заблуждений, беспрестанно кочующих по низкопоробным "пиратским" сочинениям, автоматически перенося их из этих книжек в свой как бы новый труд о пиратах. При этом, как правило, они дополняют чужие промахи и ляпы своими собственными.

Первая глава первой части книги Романа Сергеевича Белоусова озаглавлена "Оливье Эксквемелин, или Предуведомление очевидца". Здесь кратко рассказывается о флибустьерах и их первом историографе - А.О. Эксквемелине. Уже на первой странице автор допускает сразу три неточности. Во-первых, неверным является утверждение, будто книга Эксквемелина "Пираты Америки", изданная (у автора - "написанная") в 1678 году, "и по сей день наиболее достоверный документ о жизни и деятельности пиратской вольницы" (с. 5). В одной из своих статей я уже оценивал степень достоверности указанного сочинения, поэтому не буду повторять здесь свою аргументацию, с которой любой желающий может познакомиться в Интернете. Замечу лишь, что книга Эксквемелина - один из первых источников по истории флибустьеров Вест-Индии, но при этом содержит немало ошибок и заблуждений.

Во-вторых, удивляет утверждение автора о том, что Эксквемелин повествует не только о пиратах Карибского моря, "но, по существу, рассказывает обо всех других местах их действия: в Индийском и Тихом океанах и, конечно, в Атлантическом, у берегов Африки". В действительности в издании 1678 года рассказывается только о регионе Карибского моря (лишь при описании похода Моргана на Панаму сообщается, что пираты вышли на берега Тихого океана). В расширенном двухтомном французском издании книги Эксквемелина (1699) кто-то добавил главы об операциях флибустьеров в Тихом океане и одну главу - о крейсерстве капитана Этьена Монтобана в Гвинейском заливе. Но даже в этом двухтомнике нет сведений о пиратах Индийского океана.

В-третьих, ошибочным является тезис о том, что Эксквемелин был "военным лекарем", и что в "этом качестве он подвизался и в стане пиратов". На самом деле Эксквемелин был обычным корабельным лекарем (цирюльником-хирургом), и к флибустьерам он попал не с борта военного корабля, а после того, как выкупился из кабального рабства на острове Тортуга (до этого он был служащим Французской Вест-Индской компании).

На странице 6 (а затем на с. 189) читатель узнает о том, что пираты охотились "за испанским золотом, которое перевозили на кораблях из Перу в Испанию". Уточним: из Перу испанцы вывозили серебро, добывавшееся на рудниках Потоси, и везли его сначала на кораблях "флотилии Лимы" (или флотилии Южного моря) в Панаму, оттуда по суше переправляли на карибское побережье, в Пуэрто-Бельо; затем, после захода в Картахену, его доставляли в Гавану, а откуда, наконец, суда с сокровищами уходили в Испанию.

На той же странице Р. Белоусов отмечает, что буканьеры произошли от французских пиратов-флибустьеров, когда часть из них занялась охотой на одичавший скот на острове Эспаньола. В действительности буканьеры появились на Эспаньоле раньше, чем флибустьеры. Первоначально это были потерпевшие кораблекрушение или высаженные на берег моряки с торговых и корсарских судов, беглые рабы и слуги, солдаты-дезертиры, разорившиеся мелкие собственники и обнищавшие дворяне, а также уголовники, высланные в колонии. Свое название они получили не от французского слова "буканаж", а от индейского слова "букан" - так называли деревянную решетку, на которой коптили мясо убитых животных, а также само мясо и даже (позже) стоянку (лагерь, селение) охотников. От этого индейского слова возникли французские слова "буканаж" (процесс приготовления мяса путем копчения) и "буканьер" (вольный охотник на Эспаньоле). Англичане в 20-50-х годах XVII века называли этих охотников cow-killers, то есть "убойщиками коров".

Ошибочным является утверждение автора, будто испанцы к 1630 году перебили на Гаити весь одичавший скот, лишив буканьеров источников существования, и "поэтому многие из них осели на острове Тортуга, и в 1630 году здесь была образована первая колония буканьеров" (с. 7-8). На самом деле в 1630 году на Тортуге поселились и образовали первую колонию английские беженцы с островов Невис и Сент-Кристофер. Испанцы же начали активно истреблять скот на Гаити лишь в середине XVII века, но еще и в 1670-е годы на острове продолжали вести охоту сотни буканьеров.

Далее неверно описан период губернаторства Левассёра (автор назвал его Левасье). Этот французский военный инженер появился на Тортуге не с 50 соотечественниками, а с сотней (половину составляли его друзья-гугеноты, а половину - буканьеры с Эспаньолы). На Тортуге он построил не "укрепленный порт", а форт, названный Ла-Рош (или "форт Левассёра"). Кроме того, он не был "главой общины буканьеров", и при нем на остров из Европы не приезжало "всё больше и больше женщин", которые "в течение нескольких недель" обзаводились здесь мужьями. Всё это - плод фантазии Р. Белоусова. Женщин стали привозить на Тортугу из Франции в период губернаторства Бертрана д'Ожерона (то есть после 1665 года).

Совершенно бездоказательным является следующий пассаж автора:

"После перебазирования буканьеров с Эспаньолы на Тортугу на этом острове стали создавать свои базы (?!) и другие (?) пираты Карибского моря. Они объединялись с пиратами-буканьерами в своего рода товарищества, в которых действовали определенные правила, поддерживалось разделение труда (?) между охотниками-буканьерами и пиратами. Пираты больше не называли себя "береговыми братьями" (?). Они стали известны под именем флибустьеров" (с. 8-9).

Никаких особых баз "других пиратов" на Тортуге не было. Здесь находилась одна пиратская база. Никакого объединения "других пиратов" с "пиратами-буканьерами" тоже не происходило, ибо буканьеры были не пиратами, а охотниками. Флибустьерами же французы называли морских разбойников, которые базировались на Тортуге и Эспаньоле и прикрывали свои антииспанские походы каперскими лицензиями. При этом в описываемую эпоху пираты не называли себя "береговыми братьями"; так, если верить иезуиту Шарлевуа (XVIII век), называли всех свободных жителей Берега Сен-Доменг (то есть французской части Гаити) - буканьеров, флибустьеров, плантаторов, торговцев и пр.

Неверным является утверждение, будто флибустьеры использовали не только небольшие суда, но и крупные, причем даже "собственной постройки" (!) (с. 9). Роман Белоусов, видимо, смутно представляет себе, какими огромными ресурсами и знаниями необходимо было обладать, чтобы построить хотя бы один крупный парусный корабль (нужны были, как минимум, верфь, инженерные расчеты, корабельный лес, специальные инструменты и механизмы, опытные плотники-корабелы и т.д. и т.п.).

Можно списать на банальную оговорку заявление автора о том, что "когда Франция находилась в состоянии войны с Испанией, флибустьеры получали каперские грамоты от Англии или Голландии" (с. 9). Понятно, что во время франко-испанских войн флибустьерам Тортуги не нужно было приобретать английские или голландские каперские грамоты - они свободно могли получить (и получали) французские каперские свидетельства.

На странице 10 Р. Белоусов опять именует пиратского хирурга "военным лекарем". А затем повторяет ошибку, допущенную некогда переводчиком книги Эксквемелина на русский язык, который принял испанские серебряные песо (пиастры) за реалы.

На следующей странице наталкиваемся на новый ляп: квартирмейстер назван "штурманом". Цитирую: "При распределении добычи важная роль отводилась штурману. Он определял на борту захваченного корабля, что следует взять как добычу, а что оставить". Новация, однако... Вместо того, чтобы прокладывать курс, штурман, по Р. Белоусову, берет на себя функции квартирмейстера и занимается распределением добычи.

С ошибками изложена Р. Белоусовым история колонизации Антильских островов. Отметив, что французы в 1625 году "поселились на острове Св. Христофора" (то есть на Сент-Кристофере), он добавляет, что "в то время они завоевали часть Санто-Доминго (?), а также Мартинику и Гваделупу" (с. 11). Ничего они не завоевывали. В 1635 году французы основали первые поселения на Мартинике и Гваделупе, а Сен-Доменг (Гаити) постепенно заселялся французами в 30-60-е годы XVII века. Англичане высадились на Барбадосе не в 1655 году (это год захвата ими Ямайки), а за тридцать лет до указанной даты. После всех этих захватов, добавляет автор, в руках испанцев "остались лишь Куба и наиболее бедная половина Эспаньолы" (там же). Р. Белоусов забыл (или не знал), что испанскими колониями оставались также острова Пуэрто-Рико (в группе Больших Антильских островов), Тринидад и Маргарита (в группе Малых Антильских островов).

Курьезно выглядит описание Романом Белоусовым тактики нападений флибустьеров на испанские города:

"Тактика была всегда одна и та же (?!): пираты появлялись внезапно и обстреливали порт (?), затем команда высаживалась и начинался штурм города. В нем принимали участие все пираты до единого (?!). Основными объектами грабежа являлись церкви и дома богатых горожан... Затем город поджигали, и пираты исчезали так же внезапно (?), как и появлялись" (с. 12).

Вот так, без вариантов. Не буду утомлять читателей описанием различных тактических приемов, с помощью которых флибустьеры захватывали города в Америке; любой интересующийся может почитать об этом у того же Эксквемелина (сравните, например, как захватывались Гранада, Маракайбо, Гибралтар, Сан-Педро, Пуэрто-Принсипе, Пуэрто-Бельо, Панама). Более детально тактика флибустьеров описана нами в книге "Лихое братство Тортуги и Ямайки" (М.: Вече, 2012).

Вторая глава книги озаглавлена "Рок Бразилец, или Грабитель с Ямайки" (с. 12-26). Эту главу трудно комментировать, поскольку почти вся она является продуктом плагиата. Р. Белоусов активно цитирует работу Эксквемелина, не закавычивая позаимствованный текст, отчего создается иллюзия, что перед нами - авторская работа самого Романа Сергеевича.

Третья глава посвящена капитану Эдварду Тичу (Черной Бороде). Здесь фрагменты из биографии пирата, заимствованные у Ч. Джонсона, переплетены с откровенным художественным вымыслом. На странице 28 Р. Белоусов утверждает, что у острова Мартиника в 1718 году капитаны Хорниголд и Тич "захватили большой торговый корабль, вооруженный сорока пушками (?). Тичу корабль очень понравился, и он упросил (?) Хорниголда назначить его капитаном. Тот согласился". Откуда автор почерпнул эту информацию - загадка. Во-первых, речь идет о захвате людьми Тича французского 14-пушечного невольничьего корабля "Конкорд". Во-вторых, это событие произошло не в 1718 году, а 17 ноября 1717 года. В-третьих, Тич не упрашивал Хорниголда подарить ему указанное судно: он его захватил со своими людьми, и он же стал его капитаном. Пираты отвели приз к острову Бекия и там довооружили его, доведя количество пушек до 40.

Мифом явлется описание боя Тича с английским 30-пушечным кораблем. Впервые об этом сражении рассказал Ч. Джонсон во "Всеобщей истории пиратов" (1724). По его словам, пираты столкнулись с военным кораблем "Скарборо". Р. Белоусов пишет, что пираты взяли верх над военными моряками (!), но тем "удалось уйти (?) к острову Барбадос. Тич было бросился в погоню (?!), но вынужден был повернуть (?) к Южноамериканскому побережью". Заметим, что у Джонсона ход событий описан иначе: капитан "Скарборо", продемонстрировав свою силу, просто ушел к месту своего базирования на острове Барбадос; при этом Тич его не преследовал. Если же обратиться к судовому журналу и к письмам капитана Фрэнсиса Хьюма, командовавшего "Скарборо", то мы вообще не найдем там упоминаний о его бое с кораблем Тича.

На страницах 29-30 автор на полном серьезе рассказывает читателям о совершенно вымышленном персонаже - "девушке-ирландке по имени Мэри Блад", которая стала сначала невестой, а затем женой Тича. При этом "в качестве свадебного подарка пират преподнес своей возлюбленной целый корабль" (?!). М-да, чего не сделаешь ради большой и светлой любви... А дальше "Мэри стала пираткой и находила в этом ремесле большое удовольствие". Как полагают, "вместе с мужем они награбили сокровищ более чем на семьдесят миллионов долларов, закопав их у берегов Северной Каролины (!). Правда, клад не найден и по сей день (увы-увы...). Дальнейшая судьба Мэри сложилась так: однажды при захвате (!) испанского торгового судна она влюбилась в молодого красивого пленника и бежала с ним в Перу (!). Тич так и не смог отыскать ее, чтобы отомстить за вероломство".

На странице 30 Р. Белоусов в очередной раз перекручивает факты, связанные с оперированием флотилии Тича у входа в гавань Чарлстона. По его словам, Черная Борода прямо-таки "вошел в порт Чарлстон... В порту находились восемь судов. Тич захватил их. Самым ценным трофеем стал корабль с грузом хлопка, предназначенным для Лондона. На борту оказалось много богатых пассажиров, и среди них даже член городского самоуправления некто Роджер".

В действительности, однако, Тич не входил в порт. Пираты стояли у песчаного бара, преграждавшего вход в гавань. Именно здесь они захватывали все суда, которые пытались войти или выйти из гавани Чарлстона. Всего было взято 8 или 9 парусников, а также захвачены лоцманские лодки. Среди пиратских трофеев был корабль капитана Роберта Кларка, который должен был доставить в Лондон 6 тысяч талеров в звонкой монете. В порту стояли 8 судов, но все они боялись выйти в открытое море. Среди пленников Тича было несколько знатных горожан, в том числе Сэмюэл Брэгг, один из советников губернатора.

Оригинально изложены Р. Белоусовым обстоятельства бегства Тича от части команды:

"Возле одного небольшого островка он посадил свой корабль на грунт, якобы для ремонта, и велел вытащить для той же цели на берег два других. Сам же с сорока матросами незаметно удрал на баркасе" (с. 31). На самом деле в бухте Топсейл (ныне бухта Бофорт) на мель сели флагманский корабль Тича "Куин Энн'с ривендж" и судно "Эдвенчер" (капитан - Израэль Хэндс). Возможно, эта "посадка на мель" была осуществлена преднамеренно, так как Тич хотел избавиться от лишних людей. Два экипажа пересели на 8-пушечный испанский приз и пошли к небольшому песчаному островку. Здесь, после ссоры, Тич высадил на берег 17 матросов, а сам с примерно 40 белыми и 60 неграми отправился в порт Бат-Таун.

Описывая карательную экспедицию против Черной Бороды, Р. Белоусов назвал лейтенанта Роберта Мейнарда Майнардом, затем сообщил, что он вышел из Риквайетана (надо - из Киккветана), и добавил, что пиратов об опасности предупредил секретарь губернатора Идена некто Книгге (на самом деле секретаря звали Найт) (с. 32).

В конце своего рассказа автор замечает, что отрубленная голова Тича была повешена на рее (с. 34). Документы же говорят о том, что голову Тича повесили под бушпритом.

Далее следует описание похождений майора Стида Боннета, которого Р. Белоусов именует "майором Стеде Бонне". Отметив, что майор стал на пиратскую стезю "году этак в 1717-м" (реально - летом 1717 года), автор сравнивает его с другими пиратами. По его мнению, Боннет был довольно мягким человеком, "не уничтожал команду захваченного судна, чем отличались остальные пираты" (с. 35). Странное откровение. Из описаний похождений других пиратов (например, того же "кровожадного" Тича) вовсе не следует, что они уничтожали команды захваченных судов.

На странице 36 встречаем еще одну неточность; по мнению Р. Белоусова, получив у губернатора Северной Каролины амнистию, Боннет выпросил у него "каперскую грамоту для борьбы с испанскими судами". В действительности Боннет хотел идти за каперской грамотой на остров Сент-Томас, однако, так и не осуществив эту задумку, снова занялся морским разбоем.

Масса ошибок и выдумок содержит глава "Бартоломью Робертс, или Благочестивый душегуб". Автор ошибается, когда утверждает, будто за нарушение распорядка дня Робертс грозил нарушителям повешением на рее (с. 39). Недоумение вызывает и такой пассаж: "Когда случалось захватить какой-либо портовый город (!), Робертс торжественно вступал в него (?) под звуки труб и бой барабанов, с развевающимся черным пиратским флагом. И, как подобает настоящему полководцу, ожидал вручения ключей от завоеванного города (?!)". Прям не пират, а Александр Македонский... Хотелось бы, чтобы Р. Белоусов назвал хотя бы один город, "завоеванный" Робертсом. Но автор хранит на сей счет молчание.

Неверным является указание на то, что в 1719 году Робертс "плавал в качестве капитана на шхуне "Принцесса" у берегов Западной Африки (там же). В этом месте автор явно доверился ошибочной информации польского публициста Яцека Маховского. На самом деле Робертс был вторым помощником капитана на невольничьем корабле "Принсес" ("Принцесса"), который отплыл из Лондона в Гвинейский залив в ноябре 1718 года под командованием капитана Абрахама Плама (Abraham Plumb).

На странице 40 утверждается, что капитан Хоуэлл Дэвис, захвативший "шхуну Робертса", вскоре "был убит в стычке с туземцами на африканском берегу", после чего Робертс, став капитаном пиратского судна, "уничтожил деревню, жители которой в стычке убили прежнего капитана". Здесь Р. Белоусов снова позаимствовал некачественный материал из книги Маховского. В действительности Дэвис был убит на острове Принсипи португальцами. В отместку пираты не уничтожали никаких африканских деревень, а обстреляли форт и поселок португальцев (по одной из версий, они взяли форт приступом и сбросили с его бастионов все пушки).

Потешно выглядит фраза на странице 41, где описывается захват Робертсом португальского корабля в заливе Всех Святых:

"Под видом торгового судна, без опознавательного флага (?), пиратское судно вошло в залив. Дело было ночью (!)". Интересно, кто это ночью вывешивает на мачте "опознавательные" флаги, если в темноте их всё равно никто не мог увидеть? Далее автор пишет, как пиратский корабль, обстреляв португальское судно, "вошел в клинч" (?!). Странное сравнение, если учесть, что в боксе клинчем называют защитные действия, "связывание" рук атакующего противника. В нашем же случае пираты не защищались, а нападали.

На странице 42 Роман Белоусов продолжает эксплуатировать свою фантазию, рассказывая доверчивым читателям, как Робертс, прибыв в Карибское море, "нападал на прибрежные города и селения, независимо от того, кому они принадлежали, все равно - испанцам ли, французам, голландцам или англичанам". Если бы автор знал, что Робертс прибыл в Карибское море на небольшом шлюпе, оставшемся у него после предательства его помощника Уолтера Кеннеди, то вряд ли написал бы такое (всё же для захвата городов необходимо было располагать гораздо более солидными силами, чем шлюп). В следующем абзаце указанная тема получила дальнейшее развитие: Робертс "поспешил на север, к берегам Канады, попутно не забывая грабить портовые города...". Не забудем и мы, что уже подвергали тезис о грабеже городов критическому разбору.

Продолжая живописать похождения капитана Робертса, автор всё на той же странице неожиданно отходит от последовательного изложения событий и, не называя имен, туманно сообщает читателем о том, как заговорщики похитили у него корабль и добычу. Понятно, что это было дело рук Кеннеди, о котором мы упомянули выше, и что заговор этот случился еще до того, как пираты покинули воды Южной Америки.

Вслед за Я. Маховским наш исследователь не сомневается, что Робертс, посетив Гвинейский залив, затем "не раз (!) огибал мыс Доброй Надежды, выходил в Индийский океан и посещал пиратские гнезда на Мадагаскаре" (?!) (с. 43). Так явное заблуждение польского журналиста перекочевало и в исследование российского специалиста.

В устье реки Сенегал капитан Робертс не захватывал "два французских военных корабля" (там же). В действительности на участке между Сенегалом и Сьерра-Леоне он захватил два французских корсарских судна - одно 10-пушечное, второе 16-пушечное.

Дальше у автора снова случился сбой в изложении хода событий. Он почему-то решил, что после захвата упомянутых французских судов "Робертс решил зло подшутить (?) над губернатором Мартиники. Он вновь пересек океан (?), под фальшивым флагом появился на рейде острова и подал сигнал, что у него, мол, на борту имеется контрабанда. В надежде поживиться на корабль пиратов явилось множество купцов (?!). Как только они оказались на борту, Робертс приказал всех арестовать. Затем сжег их лодки, за исключением одной. На ней он отправил ограбленных купцов обратно с нижайшим поклоном губернатору" (?) (c. 44). Подозреваю, что Р. Белоусов решил "зло подшутить" над читателями. Ибо от берегов Африки капитан Робертс больше никогда не возвращался в Вест-Индию. Там, в водах Африки, он и нашел свою смерть.

Кстати, описывая похороны Робертса, автор рецензируемой книги рассказывает, как в разгар боя "пираты опустили гроб со своим капитаном... в морскую пучину", а потом сдались (там же). Трудно представить, чтобы пираты во время сражения вдруг сделали перерыв на похороны, достали гроб, уложили туда труп убитого капитана и спровадили его за борт. На самом деле всё было гораздо проще: тело Робертса его друзья просто выбросили за борт, чтобы оно не досталось карателям.

Преувеличением выглядит тезис Р. Белоусова о том, что ни один из пиратов Робертса "не избежал заслуженной кары за свои злодеяния: все они были повешены на мысе Кост-Касл на Золотом Береге" (с. 45; см. также с. 77). Если бы наш автор познакомился с материалами суда над пиратами из шайки Робертса, он бы убедился, что из 166 пленных разбойников к смерти приговорили лишь 54 человека (из них двое получили отсрочку).

Полна чудес и следующая глава книги, озаглавленная "Джон Эйвери, или Зять Великого Могола". Впрочем, автор и сам не претендует на ее достоверность, сделав многозначительную оговорку:

"Скажу сразу - в истории Джона Эйвери довольно трудно отделить истину от вымысла. Сведения о нем весьма противоречивы, а иные факты граничат с выдумкой..." (с. 47).

Данное чистосердечное признание смягчает "вину" Р. Белоусова и полностью избавляет нас от необходимости серьезного разбора указанной главы.

Гораздо удачнее написана глава "Джон Сильвер, или Пиастры синерожего Флинта". Должно быть, потому, что она относится не к истории пиратства, а к литературоведению: в ней излагается история создания романа Р.Л. Стивенсона "Остров сокровищ", рассматриваются заимствования, которые Стивенсон сделал у других авторов. Но и здесь Р. Белоусов ухитрился допустить целый ряд неточностей. В честности, он уверен, что Джон Сильвер и капитан Флинт - "действительно существовавшие джентльмены удачи" (с. 73). Сомнительно выглядят также попытки связать имя слепого Пью с капитаном "Томасом Тью или Дью" (с. 75). Кстати, Дью - это не вариант написания имени Тью; речь идет о капитане Джордже Дью, который был компаньоном Томаса Тью.

Неверным является утверждение, будто Стивенсон подписал свою рукопись "именем подлинного капитана пиратов" Джорджа Норта, ибо "подлинного" капитана пиратов звали Натаниэл Норт.

На странице 77 автор видоизменил название соглашения о разделе пиратской добычи с "шасс-парти" на... "шасси-парти". На следующей страницы пиастры он именует реалами, явно оказавшись в плену заблуждения, почерпнутого им из русскоязычного издания книги Эксквемелина "Пираты Америки" (там везде пиастры, или "восьмёрики", ошибочно названы реалами).

На странице 79 Р. Белоусов пишет, что Ч. Джонсон рассказывает в своем сочинении "о многих пиратах с одной ногой", в том числе "о голландце Корнелио и французе Жамба де Буа - оба по прозвищу Деревянная Нога". На самом деле у Джонсона есть рассказ о вымышленном пирате Корнелиусе, который бегал на двух ногах; прозвище Деревянная Нога носил голландский капер Корнелис Йол, но о нем у Джонсона нет никаких упоминаний. Одноногого французского корсара звали не Жамба де Буа, а Франсуа Леклерк. А Жамба де Буа - это его кличка, которая в переводе с французского как раз и означает "Деревянная Нога". Однако о нем у Джонсона тоже нет никаких упоминаний! Наконец, не совсем корректным является замечание автора о том, что адмирал Бенбоу "был одноногим моряком". Адмирал всегда передвигался на своих двоих; лишь во время своего последнего боя в 1702 году он был серьезно ранен в правую ногу книппелем и в результате этого ранения вскоре умер.

На странице 82 автор рассказывает об острове Пинос как возможном прототипе "Острова сокровищ"; назвав его "небольшим островом" (а площадь его, по разным оценкам, составляет от 3056 до 3061 кв. км), Р. Белоусов причислил Пинос к одной из "опорных пиратских баз". В действительности Пинос никогда не был пиратской базой (как Тортуга или Ямайка); его бухточки на необитаемых берегах иногда служили пиратам временными убежищами. "Отсюда, - уверяет автор, - чернознаменные корабли выходили на охоту за галионами испанского "золотого флота"...". Эти галионы строились "из очень прочного филиппинского тика и дерева молаве" (?), но, несмотря на свою мощь, любой отбившийся от флотилии галион "легко доставался пиратам" (с. 83). Всё это - сказки для наивных читателей, не более того. Никогда пираты не охотились за галионами, выходя на промысел с острова Пинос; из филиппинского тика могли построить разве что "манильский галион", курсировавший в Тихом океане между Филиппинами и мексиканским портом Акапулько; "легко" захватить галион - даже отбившийся от флотилии - можно только во сне. И еще один ляп на той же странице связан с предположением Р. Белоусова о том, что попугай Сильвера мог научиться кричать "Пиастры!" после того, как "на его глазах пиратам сразу достались, шутка сказать, триста пятьдесят тысяч золотых монет" (?!). Попугаи, конечно, неглупые птицы, но, кажись, "научаются" что-либо озвучивать не потому, что что-то увидели. Кроме того, пираты захватили добычу на 350 тысяч пиастров, но пиастры - не золотые монеты, а серебряные.

На следующей странице Р. Белоусов удивляет нас перечнем мест, где пиратские главари зарывали свои клады: "в недрах Ротэна и Плама, Мона и Америи". Ротэн - это, по всей видимости, остров Роатан в Гондурасском заливе; Плам - очевидно, остров из романа Нельсона Демилля; Мон - это остров Мона в одноименном проливе между Гаити и Пуэрто-Рико; Америя - явно остров Амелия у берегов Флориды...

На странице 89 автор в который раз пересказывает расхожую фантазию об острове Сундук Мертвеца и пятнадцати пиратах, якобы оставленных на нем капитаном Тичем. Но комментировать сей вымысел - даром тратить время и злоупотреблять терпением читателей.

Глава "Шансилау, или Встречи Камоэнса с пиратами" является хорошей иллюстрацией к жизнеописанию великого португальского поэта, однако с трудом укладывается в тему "Под черным флагом".

О современных пиратах рассказывается в главе "Мадам Вонг, или Пираты наших дней". При этом история мадам Вонг полностью списана Р. Белоусовым из очерка Дж. Лаффина "Фотография мадам Вонг" (перевод Г. Гаева из журнала "Уайд Уорлд" для журнала "Вокруг света").

Вторая часть книги, озаглавленная "Каперы", открывается очерком "Фрэнсис Дрейк, или Морской пёс королевы". При этом Р. Белоусов упорно именует Дрейка "пиратом". Описывая начало карьеры Дрейка, автор рецензируемой книги уверяет, будто во время одной из экспедиций в Америку корабли его дяди Джона Хокинса "попали в засаду и были захвачены" испанцами; уцелел лишь один корабль - "Юдифь", которым командовал Дрейк (с. 142). На самом деле флотилия Хокинса не попадала в засаду (речь идет о знаменитом сражении в гавани Сан-Хуан-де-Улуа близ Веракруса в 1568 году); после боя с испанским флотом уцелели два английских корабля - "Миньон" и "Юдифь"; оба смогли вернуться в Англию.

На странице 143 автор сообщает, что Дрейк отплыл в Вест-Индию на двух судах - "Панда" и "Лебедь". В действительности первое судно называлось "Паша".

На странице 144 объясняется, кто такие каперы. И тут же автор именует Дрейка, а также Хокинса и Гренвилла "пиратами".

На страницах 148 и 162 Р. Белоусов заявляет, что испанцы называли Тихий океан "Испанским морем". На самом деле испанский конкистадор Васко Нуньес де Бальбоа дал ему название "Южное море" - и именно так именовали его не только испанцы, но и англичане, голландцы, французы и пр.

Далее автор умудрился исказить несколько географических названий (Вента-Крус стал Вента-Крузом, Верагуа назван Веругуа, а Рио-Франсиско превратилась в Рио-Франциско), а французский корсар Гийома ле Тетю (Guillaume Le Testu) стал капитаном Тету.

На странице 163 автору изменило чувство меры, и он оценил довольно скромную добычу, взятую Дрейком в чилийском городке Вальпараисо, в "миллионы фунтов стерлингов". Через пару страниц читатели с удивлением могут узнать, что испанцы называли Дрейка "Франциско Драказом". В действительности в испанских документах он фигурирует как Франсиско Драк (Francisco Drac), Драке (Draque) и Дракес (Draques).

На странице 169 автор утверждает, что, отремонтировав судно на Молуккских островах, Дрейк тут же вышел в Индийский океан. На самом деле, покинув Молукки в середине декабря 1579 года, корабль Дрейка 9 января 1580 года сел на мель; через 20 часов удалось сняться с мели и направиться к острову Ява; туда прибыли 12 марта и имели там стоянку во владениях одного из раджей; и только после этого англичане пустились через Индийский океан к берегам Южной Африки.

Неточностями пестрит и описание похода Испанской Армады 1588 года. Во-первых, испанского командующего звали не Мединой Седонией (с. 182), а герцогом Медина-Сидония (Medina-Sidonia). Во-вторых, герцог Парма был не "союзником испанцев", а испанским наместником в Нидерландах. В-третьих, неверно определена численность английского и испанского флотов. У испанцев было не "134 судна, в том числе 33 больших боевых галеона" (там же), а 130 судов, в том числе 22 галеона. У англичан было не "всего 90 судов, из которых лишь 19 были военными", а более 200, в том числе 34 военных, 163 вооруженных "купца" и 30 флиботов.

Странно выглядит заявление, что Дрейк "находился в засаде на флагмане вице-адмирала "Мщение"" (там же). В действительности Дрейк не находился "в засаде" (в кустах, что ли?); он был вице-адмиралом английского флота и находился на борту вице-адмиральского галеона "Ривендж" ("Месть"); а флагманом был адмиральский корабль "Арк Ройял", на котором находился лорд-адмирал Чарлз Хоуард.

На странице 184 знатоки истории артиллерии могут найти сенсационное открытие Р. Белоусова, утверждающего, что в 1588 году "у англичан пушки были скорострельные" (!). В справочниках почему-то везде указывается, что первые скорострельные орудия появились в последней четверти XIX века.

На той же странице утверждается, что в Испанию вернулось около 50 судов Армады. По данным специалистов - 67 судов.

На страницах 184 и 185 наследник португальского престола дон Антонио упорно именуется "доном Антаном", а на страницах 186 и 187 адмирал сэр Джон Хокинс превратился в скромного "капитана Хоукинса".

На странице 188 страна Никарагуа названа "сказочным городом", "где, по рассказам, улицы вымощены золотом". Р. Белоусов явно невнимательно прочел книгу К. Малаховского о Дрейке, откуда он черпал эту информацию. Упомянутый автор пишет: "Адмирал сидел во главе стола... Он говорил о великом городе Гондурасе и о поселениях на берегу озера Никарагуа, где, как говорят легенды, улицы вымощены золотом".

Глава "Томас Кавендиш, или Охотник за галионами" тоже не безупречна с точки зрения исторической достоверности. Так, на странице 190 Р. Белоусов вводит читателей в заблуждение, утверждая, что на подходе к Вест-Индии испанская "эскадра" (?) делилась на "серебяный флот" и "золотой" (?!). На самом деле испанский флот не делился на две части при подходе к Вест-Индии; в Вест-Индию всегда отправлялись два флота: весной или в начале лета туда шел флот Новой Испании, а в августе или сентябре - галеоны Тьерра-Фирме (Континентальные галеоны, или галеоны Материка). Оба флота неофициально (в просторечье) обычно называли "серебрянымы флотами", реже - "золотыми флотами".

Далее автор поясняет нам, что "на всем пути галионы сопровождал конвой из военных фрегатов. И только при переходе из порта Кальяо... в Панаму золото оставалось без охраны корабельных пушек" (с. 190). В действительности торговые суда, входившие в состав указанных флотилий (в том числе торговые галеоны), до XVIII века охраняли военные галеоны, а не фрегаты. Что касается судов, ходивших из Кальяо в Панаму, то они не относились к "серебряному флоту"; официально они входили в состав отдельной "флотилии Лимы" (или флотилии Южного моря), однако последняя никогда не ходила в Тихом океане "без охраны корабельных пушек" (в смысле - без пушек).

Знание географической карты само собой подразумевается в работах, посвященных дальним морским странствиям. Однако автор рецензируемой книги полагает, что в Чили находятся не только города Сантьяго и Арика, но также Кальяо и Лима (с. 194). Наверно, жители Перу весьма удивились бы такому откровению. Странно выглядит также фраза о том, что для людей Томаса Кавендиша, попавших в "страшный шторм" у мыса Бурь (т.е. у мыса Доброй Надежды), "разыгравшаяся стихия была не страшна, тем паче что дом был близок" (?!) (с. 198). Ну да, близок, ежели мерить расстояния по космическим меркам. Но на паруснике от южной оконечности Африки до берегов "туманного Альбиона" нужно было еще плыть и плыть...

Неправдоподобным является утверждение, будто "манильские галионы", которым "не был страшен самый жестокий шторм и самый грозный протвник", все же для пиратов "были нипочем (?) и часто (?!) становились их жертвами" (с. 196). Р. Белоусову следовало бы подкрепить свой тезис доказательствами. Но он этого не сделал, ибо ни один пират за всю историю пиратства ни разу не захватил ни одного "манильского галиона". Лишь несколько галеонов на протяжении XVI-XVIII веков стали жертвами приватиров и рейдеров. Упоминаемый автором захват галеона "Санта Ана" был осуществлен не пиратом Кавендишем, а корсаром (капером, приватиром) Кавендишем. Случай, надо сказать, редчайший - потому он и остался в анналах истории морского разбоя.

Завершается упомянутая глава еще одним бездоказательным тезисом, будто Кавендиш совершил во время своего кругосветного плавания некие "географические открытия". В действительности он ничего не открывал, кроме чужих кошельков.

Следующая глава из раздела "Каперы" посвящена "самому удачливому из пиратов" Генри Моргану (примечательно, что Р. Белоусов, разбив свою книгу на такие красноречивые разделы, как "Пираты", "Каперы", "Флибустьеры" и "Корсары", постоянно путает эти термины, называя каперов - пиратами, средневековых корсаров - флибустьерами и т.д.). На странице 200 автор опять вводит читателей в заблуждение, утверждая, что Тортуга была убежищем пиратов до тех пор, пока их оттуда не изгнали; и тогда "они перебазировались на Ямайку и создали тут свою столицу - Порт-Ройял". На самом деле Тортуга оставалась убежищем флибустьеров до середины 70-х годов XVII века; на Ямайке возникла вторая флибустьерская база - после английского завоевания острова в 1655 году. Но флибустьеры не создавали там "свою столицу" Порт-Ройял. Город был построен не пиратами, а английскими колонистами, моряками и солдатами. Флибустьерам же разрешили базироваться в гавани Порт-Ройяла в качестве приватиров (каперов).

На той же странице говорится о том, что Морган стал известен под кличкой Жестокий. Всё это миф. Морган никогда не носил такую кличку - ни один документ XVII века не сообщает об этом.

Совершенно неверно описано начало пиратской карьеры Моргана, его сотрудничество с Мансфельдом (т.е. Мансфелтом), захват острова Санта-Каталина и его реоккупация испанскими силами (с. 201). Дон Хуан Перес де Гусман не высаживался во главе испанских войск на указанном острове, ибо он вообще не участвовал в этой экспедиции.

На странице 208 Р. Белоусов снова демонстрирует незнание географии - точнее, исторической географии. Он пишет, что после смерти Мансфельда Морган "пребывал на островах у берегов Кубы (тогда Эспаньола), накапливая силы". Если бы наш уважаемый автор почитал историю первого путешествия Колумба в Новый Свет, он бы убедился, что Эспаньолой великий генуэзец назвал в 1492 году не Кубу, а Гаити.

На страницах 210-212 Р. Белоусов опять занялся плагиатом, дословно переписывая информацию из книги Эксквемелина, но не указывая при этом первоисточник (речь идет о захвате Морганом города Пуэрто-дель-Принсипе).

Описание нападения пиратов на Пуэрто-Бельо содержит придуманные автором подробности. По его словам, город оказал налетчикам сильное сопротивление, несколько штурмов "было отбито, и ворваться в город никак не удавалось" (с. 213). В действительности город был взят после первой же атаки; трудности же возникли лишь во время штурма двух крепостей, гарнизоны которых не хотели сдаваться.

Описывая начало экспедиции Моргана на Маракайбо, Р. Белоусов в очередной раз запутался в географии и в последовательности событий. По его мнению, пиратская флотилия, покинув Ямайку, сначала "взяла курс к восточной оконечности Кубы (?). Оттуда должны были отправиться к острову Савоне и поджидать там богатый флот из Испании (?)". Но во время пира корабль Моргана взорвался, и "триста двадцать (?) англичан нашли могилу в волнах" (с. 215). На самом деле флотилия Моргана отправилась сначала к юго-западной оконечности Эспаньолы, к острову Ваш. Проведя там военный совет, флибустьеры, по словам Эксквемелина, "взяли курс на восточную оконечность острова Эспаньолы, чтобы затем отправиться к острову Савоне". После этого, во время пира, произошел взрыв на флагманском корабле Моргана, во время которого погибло, по данным корабельного хирурга Ричарда Брауна, более 200 человек. Таким образом, первая ошибка Р. Белоусова (относительно взятого курса) объясняется его уверенностью в том, что Эспаньола - это старое название Кубы. Вторая ошибка заключается в том, что "остров Савона" (правильно - Саона) был выбран местом рандеву перед походом к берегам Южной Америки, где сначала собирались атаковать город Картахену, а потом, передумав, напали на Маракайбо. Поджидать "богатый флот из Испании" близ острова Саона Морган не собирался.

Очередной географический каламбур ожидает читателей на странице 218. Р. Белоусов пишет, что из города Гибралтар Морган "вернулся в Маракайбо и вошел в лагуну...". Странный пассаж, если учесть, что и Гибралтар, и Маракайбо лежат на берегах одной и той же лагуны (озера Маракайбо).

Описывая поход Моргана на Панаму, автор утверждает, что флот флибустьеров вышел в море "под черным пиратским знаменем" (с. 226). На странице 228 он снова заявляет, что "на кораблях подняли черные флаги с изображением черепа и скрещенных костей". В действительности впервые черный флаг был документально зафиксирован на пиратских судах в 1700 году; поход же Моргана состоялся в 1670-1671 годах, когда "Весёлый Роджер" еще не был "изобретен". Далее Р. Белоусов сообщает, что "кроме экипажей, на судах находилось две тысячи солдат" (с. 226). Ничего подобного! На борту всех судов находилось от 1846 человек (по данным ямайского губернатора) до 2001 человека (по данным Эксквемелина); в это количество входили все участники экспедиции - моряки, солдаты, охотники, волонтеры из числа колонистов и пр.

На следующей странице автор замечает, что на складах Панамы "хранилось мексиканское серебро и перуанское золото". Р. Белоусову неизвестно, что мексиканское серебро не поставлялось в Панаму, а вывозилось в Испанию из мексиканского порта Веракрус на галеонах флота Новой Испании. В Панаме же хранили серебро из Перу и золото, добывавшееся на приисках Санта-Марии (на Панамском перешейке) и в провинции Верагуа.

Описывая возвращение Моргана из Панамы в крепость Сан-Лоренсо-де-Чагрес, автор сначала ошибочно назвал ее Чагер, а потом добавил, что стоимость добычи, которую разделили в крепости, "равнялась 443 000 фунтов серебра по 10 пиастров за фунт" (?). В действительности добыча оценивалась в 443 000 фунтов стерлингов. Морган в своем отчете оценил всю добычу в 30 тысяч фунтов стерлингов. По сведениям хирурга Ричарда Брауна, серебро и другая ценная добыча могли стоить около 70 тысяч фунтов стерлингов, не считая иных товаров, но людей обманули, на каждого пришлось всего по 10 фунтов стерлингов. Эти сведения подтверждает и участник похода Уильям Фрогг. Некоторые источники указывают на то, что после дележа рядовые участники похода получили примерно по 15 - 18 фунтов стерлингов.

Выдумкой является утверждение Р. Белоусова, будто губернатор Ямайки Модифорд имел приказ из Лондона "немедленно арестовать Моргана и переправить в английскую столицу" (с. 234). И дальше: "К удивлению губернатора, Морган решил сам отправиться в Англию" (?). Никакого приказа об аресте Моргана сэр Томас Модифорд не получал, ибо вскоре сам был арестован новым губернатором, сэром Томасом Линчем, за поощрение панамского похода Моргана. Морган отправился в Лондон не по собственной инициативе - его велено было доставить туда на борту военного корабля "Уэлкам" в 1672 году.

На странице 235 с удивлением читаем о последнем периоде жизни Моргана: "Жил он в богатом имении и так отзывался о своем (?) прежнем ремесле пирата: "Я испытываю отвращение к кровопролитию, и меня очень огорчает, что мне так часто приходилось убивать (?)". На самом деле здесь перекручена фраза из письма сэра Генри Моргана, исполнявшего обязанности губернатора Ямайки, госсекретарю Англии сэру Леолайну Дженкинсу (от 8 марта 1682 года), в котором он рассказывал о наказании некоторых пойманных пиратов. В подлиннике эта фраза звучит так: "...я питаю большое отвращение к кровопролитию и весьма сожалею, что за время моего недолгого правления мне так часто приходилось наказывать преступников смертью".

Совершенно небрежно изложена автором биография Уильяма Дампира, озаглавленная "Уильям Дампьер, или Учёный по призванию, разбойник по профессии". При этом Р. Белоусов доверительно сообщил, что собирается "приподнять завесу" тайны жизни Дампира "и, сопоставляя различные источники и документы", заглянуть "в неизведанное" (с. 236). Конечно, при этом никаких источников и документов наш мастер пера так и не использовал и никаких тайн не раскрыл - лишь напустил читателям пыли в глаза.

По словам Романа Белоусова, с младых лет Дампир "сломя голову ринулся в авантюры", нанялся на Ямайке на торговое судно "и избороздил на нем все побережье острова" (с. 237). Вы себе представляете эту картину - судно бороздит побережье?! "Потом было плавание к Гондурасу...". Попутно заметим - не было такого плавания. Потом он занялся на Юкатане заготовкой леса, "организовал, как бы мы теперь сказали, компанию (?) и энергично взялся за дело. Но страшный тайфун (?) уничтожил всё, чем он владел: постройки и корабли (?), стоявшие в бухте. Пришлось вернуться на Ямайку. Здесь в одном из портов он повстречал пиратскую флотилию (?!). Во главе ее стоял сподвижник Моргана капитан Шарп (?!). Дампьер решил примкнуть к пиратам, полагая, что и это надо испытать (?)" (c. 237). В вышеприведенном фрагменте что не предложение - то перл. Ибо никакой компании Дампир не организовывал; тайфунов не бывает в Америке - там они называются ураганами; далее, никакими кораблями Дампир не владел; вернувшись на Ямайку, он тут же отбыл в Англию; оттуда он снова отправился на Ямайку, где и присоединился к флотилии флибустьеров, которую возглавлял Джон Коксон (Бартоломью Шарп был тогда одним из капитанов флотилии). Наконец, испытать себя в роли флибустьера Дампиру уже приходилось ранее: когда он жил на Юкатане, то успел совершить со своими товарищами пиратский набег на испанский город Вилья-Эрмоса.

Рассказывая о решении флибустьеров захватить город Санта-Мария, Р. Белоусов утверждает, будто в этот город "приходили караваны мулов с золотом и серебром из Панамы", чтобы потом идти к карибскому побережью (с. 238). В действительности в районе Санта-Марии находились золотые прииски, и золото из Санта-Марии на мулах везли сначала в Панаму, а уже оттуда по Королевской дороге - в Пуэрто-Бельо.

Описывая путь флибустьеров через Панамский перешеек, автор заявляет, что изначально "предводителем всех пиратов был избран Джон Коксон" и что, подобно некоторым другим участникам экспедиции, он "вёл дневник похода" (там же). Здесь допущены сразу две фактологические ошибки. Во-первых, главнокомандующим был не Коксон, а Питер Харрис; лишь после захвата Санта-Марии флибустьеры переизбрали руководство, временно доверив верховное командование Коксону. Во-вторых, Джон Коксон не вёл никакого дневника.

По мнению Р. Белоусова, Санта-Марию пираты захватили "без труда", ибо "гарнизон, испугавшись, заранее оставил город" (там же). На самом деле Санта-Марию пришлось брать штурмом; в кровопролитном бою погибло несколько десятков испанских солдат.

Дальше, как уверяет нас автор, флибустьеров вели "проводники-мароны". Напомню читателям, что маронами (марунами) англичане называли беглых негров-рабов; проводниками же пиратского отряда были не мароны, а индейцы из племени куна.

После того, как Коксон был обвинен в трусости, он, по словам Р. Белоусова, "предпочел за лучшее скрыться с группой преданных ему людей"; и "после этого предводителем избрали Шарпа" (с. 239). Коксон, конечно, не "скрылся", а просто ушел с группой сторонников; вместо него главнокомандующим был избран не Шарп, а Ричард Сокинс.

Далее автор весьма сжато и путано излагает похождения людей Шарпа в Южном море. Когда Шарп вернулся в Англию, его, по мнению Р. Белоусова, "назначили капитаном в Королевский военно-морской флот" (с. 240). Это - явное заблуждение, поскольку Шарп никогда не был офицером королевского флота.

На странице 241 с удивлением читаем, что, вернувшись из Южного моря в Карибский регион, Дампир и его спутники "встретили корабль английского (?) пирата Тристиана. Но возвращаться на Ямайку, куда готовился отплыть (?!) Тристиан, Дампьер не пожелал. Он оказался на корабле, который собирался обогнуть мыс Горн (?) и выйти к берегам Чили". Откуда Р. Белоусов надергал этой неправдивой информации - не ведомо. Ибо в действительности Дампир встретил баркалону французского флибустьера Жана Тристана, который ни за какие коврижки не пошел бы на английскую Ямайку - его местом базирования был порт Пти-Гоав на французской Эспаньоле (на Берегу Сен-Доменг). Присоединившись к французам, Дампир в течение трех месяцев бесцельно крейсировал вместе с ними у панамского побережья. Здесь же болтались суда капитанов Коксона, Пейна, Райта, Уильямса, Янки, Аршамбо, Токарда и Роза. Сначала Дампир плавал на судне Тристана, затем с Аршамбо, но вскоре ему "надоело жить с французами", и он перебрался на корабль капитана Райта. Последний крейсировал у берегов Центральной и Южной Америки, однако добычу взял скудную, и в районе Каракаса Дампир с 20 другими флибустьерами решил уйти от него. На небольшом судне они отправились в Северную Америку, в Виргинию, где Дампир около года проработал на табачной плантации. В апреле 1683 года в Чесапикский залив прибыл пиратский корабль "Ривендж", которым командовал старый приятель Дампира Джон Кук. Последний переоснастил свой 18-пушечный корабль, завербовал в команду еще около двадцати человек и решил идти за добычей в тропические широты. Именно с Куком Дампир и отправился в Тихий океан - к берегам Чили, Перу и т.д.

Описывая встречу флибустьерской флотилии с испанской эскадрой, Р. Белоусов не смог даже толком пересказать ту информацию, которую почерпнул из книги К. В. Малаховского "Трижды вокруг света". Автор рецензируемого опуса сообщает, что у пиратов было 14 судов, а у испанцев "в три раза больше" (т.е. больше сорока!) (с. 246). У Малаховского же написано, что буканьеры насчитали у испанцев 14 судов и что "силы испанцев в три раза превосходили силы буканьеров". Заметим, что, по данным самого Дампира, испанцы имели 6 хорошо вооруженных корабля, 2 больших брандера, 6 небольших судов и вспомогательные пироги. У флибустьеров было 10 судов, но только на двух из них имелись пушки. По испанским данным, на борту испанских кораблей находился 1431 человек; численность флибустьеров, по Дампиру, составляла 960 человек.

В рассказе о пребывании флибустьеров в водах Юго-Восточной Азии Р. Белоусов в очередной раз вводит и себя, и читателей в заблуждение. Он полагает, что "после Гуама и Филиппин капитан Сван повел корабль к Сиаму и еще дальше на север к Кантону" (с. 247). Однако "тут на судне произошли события, которые изменили все планы Дампьера. Команда, недовольная Сваном, заменила его на другого, избрав капитаном Джона Рида" (с. 248). В действительности команда сместила капитана Свана еще на Филиппинах, а к Сиаму и Кантону судно вел уже капитан Рид.

На странице 248 наш летописец решил немного польстить Дампиру, объявив, что сей прославленный муж "подробно описывает неведомые европейцам хлебное дерево, лимоны, манго, кокосовые орехи и бананы". Можно подумать, что до Дампира в Америку и Юго-Восточную Азию европейцы вообще не плавали и не вели никаких записей о своих путешествиях, открытиях, встречах, наблюдениях и впечатлениях...

Описывая приватирскую экспедицию Дампира 1703-1707 годов в Тихий океан, Р. Белоусов расшифровал название судна "Синк портс" ("Пять портов") как "Семь врат" (с. 257, 282-284). Для непосвященных заметим, что Пятью портами (англ. Cinque Ports) назывался союз пяти портовых городов в английских графствах Кент и Суссекс (города Дувр, Гастингс, Хиз, Нью-Ромни и Сэндвич).

На странице 259 капитан Джон Клиппертон чудесным образом превратился в Джона Клиппингтона, а остров Пуна и индейский поселок на нем стали "городом Пуна".

На странице 269 встречаем еще один ляп, связанный с неправильным написанием имени пиратского капитана, а именно: Генри Дженнингс назван капитаном Еннингсом. Понятно, что Р. Белоусов почерпнул этот неправильный вариант транскрибирования английского имени Jennings из переведенной с немецкого языка книги Х. Нойкирхена "Пираты: Морской разбой на всех морях", где Дженнингс тоже фигурирует как Еннингс.

На следующей странице, перечисляя пиратских вожаков с Багамских островов, Р. Белоусов перекрестил капитана Уинтера в капитана Веннера. Через абзац сообщается о том, что Вудс Роджерс назначил судьей бывшего пирата Томаса Бёгеса. В действительности судью звали Томас Уокер. А если автор подразумевал под Бёгесом пиратского капитана Сэмюэла Бёрджеса, то последний никогда не был судьей.

Рассказывая о приключениях шотландского моряка Александра Селькирка (прототипа Робинзона Крузо), автор снова возвращается к экспедиции Дампира 1703-1707 годов и снова делает массу ошибок. В очередной раз он именует каперский вояж "обычной для того времени пиратской грабительской экспедицией" (с. 283). Там же указывается, что корабль "Сент Джордж" был "подарком короля", хотя на самом деле это судно купила и снарядила группа бристольских купцов.

Описывая плавание галеры "Семь врат" (то есть "Пять портов"), Р. Белоусов утверждает, что она "полтора года... скиталась по морям, вступала в абордажные схватки, совершала дерзкие набеги, захватывала корабли испанцев", а затем из Атлантического океана, "следуя путем Магеллана", вышла в Тихий океан. В действительности корабли "Сент Джордж" и "Пять портов" прошли в Тихий океан не по пути Магеллана (то есть через Магелланов пролив), а вокруг мыса Горн. После этого они не совершали никаких налетов на города в Чили, как уверяет Р. Белоусов (с. 284), а сразу пошли к островам Хуан-Фернандес. Это были не "пустынные острова", а необитаемые (то есть не имевшие постоянного населения).

На странице 289 автор называет приватира Вудса Роджерса "одним из сподвижников... морского разбойника Уильяма Дампьера". Если учесть, что капитан Роджерс был командиром описываемой кругосветной экспедиции, то логичнее было бы назвать Дампира (исполнявшего обязанности штурмана) сподвижником Роджерса, а не наоборот.

В следующем абзаце автор отмечает, что "лондонцы узнали о похождениях их земляка" Селькирка. Странное землячество. Селькирк, как известно, был шотландцем...

На страницах 292-293 Р. Белоусов уверяет читателей, будто Дефо избрал остров Тобаго в качестве острова Робинзона Крузо потому, что "этот район" был довольно подробно описан "в тогдашней литературе". Он якобы "довольствовался фактами, взятыми в таких книгах, написанных королевскими пиратами, как "Открытие Гвианы" Уолтера Рэли, "Путешествие вокруг света" и "Дневник" Уильяма Дампьера, в книге корсара Джона Пойнца и других". На самом деле Рэли описал остров Тринидад и район реки Ориноко, а остров Тобаго не описывал. Дампир вообще не бывал ни на Тобаго, ни на Тринидаде. Кстати, его книга называется "Новое путешествие вокруг света", а книги под названием "Дневник" вообще не существует (имеется рукописный дневник Уильяма Дампира, положенный в основу вышеназванной книги "Новое путешествие..."). И Джон Пойнц не был корсаром; он был одним из исследователей и колонизаторов острова Тобаго.

В главе "Уильям Кидд, или Загадка острова Дуба" сообщается, что Кидд командовал 30-пушечной галерой "Приключение" (с. 298). Если быть более точным, то галера-фрегат "Эдвенчер" имела на борту 34 пушки.

На странице 299 можно узнать о том, что пират Джон Эйвери "не жаловал ни торговые суда индийских купцов, ни корабли, принадлежавшие соотечественникам". В действительности Эйвери (точнее Генри Эвери) грабил любые встречные суда, кроме судов своих соотечественников-англичан. Далее Р. Белоусов пересказывает расхожую легенду о пленении капитаном Эвери "дочери повелителя Индии" Аурангзеба, которая якобы "пылко полюбила молодого галантного джентльмена удачи". И далее: "Узнав о похождениях дочери, отец излил свой гнев на представителей английской Ост-Индсой компании..." (с. 299). Поверив в эту сказку, автор хочет, чтобы в нее поверили и читатели.

На следующей странице граф Белломонт представлен нам как "граф Беллемонт (!), только что назначенный губернатором Нью-Йорка, тогда главного города английской заморской колонии (?)". Далее автор запутывает читателей объяснениями на тему, как и когда появилось каперство. По его мнению - с конца XV века, когда Генрих VII "придумал" сей особый способ борьбы с пиратами. На самом деле каперство (в том числе в виде репрессалии) зародилось еще в XIII веке, когда в Европе начали практиковать выдачу капитанам частных вооруженных судов специальных полномочий (в виде грамот, патентов, свидетельств, именовавшихся "litterae repressaliarum", "cartae repressaliarum", "marca", "lettre de marque").

Р. Белоусов убежден, что по договору с инвесторами "Кидду и команде причиталась лишь пятая часть добычи, в то время как обычно на каперских судах команда получала половину захваченных трофеев" (с. 302). На самом деле договор предусматривал, что инвесторы и тайные покровители экспедиции получат 60% добычи, а участники экспедиции - 40%. Из доли участников сам Кидд должен был получить 15%, а команда - 25%.

На странице 303 автор пишет, что после того, как капитан Кидд ударил бомбардира Мура бадьей по голове, "бунтовщик замертво упал на палубу". В действительности бомбардир Уильям Мур был ранен; товарищи отволокли его в кубрик, где на следующий день, 31 октября 1697 года, бомбардир умер от кровоизлияния в мозг.

Продолжая свое повествование, Р. Белоусов путает хронологию событий и переносится на несколько месяцев назад - в август 1697 года. И совсем уж странный пассаж ожидает читателей на странице 305: оказывается, на Мадагаскаре команда Кидда взбунтовалась, но капитану с "немногими верными матросами и частью добычи в тридцать тысяч фунтов... удалось уйти от преследования" (?!). Интересно, кто же это преследовал капитана Кидда и как долго продолжалась гонка?

На той же странице можно узнать, что Кидд "закопал на острове Гардинет кое-какие ценности". Да, кое-что закопал, только не на "острове Гардинет", а на острове Гардинерс (Gardiners Island) близ Лонг-Айленда.

На странице 308 автор опять пересказывает сказки о зарытых и найденных пиратских кладах, перевирая при этом названия островов. Оказывается, в 1935 году "на острове Ротэн (?) в Гондурасском заливе были найдены пять сундуков, полных золота, видимо зарытого пиратом Генри Морганом в 1671 году (?!)". Коротко заметим, что в 1671 году Морган, ограбив Панаму, сразу же вернулся на Ямайку; на остров Роатан он не заходил, а если бы и зашел (гипотетически), то кто бы ему позволил зарывать там сундуки с панамским золотом? Далее говорится о том, что на острове Плам в 1928 году нашли клад Черной Бороды. Эта "информация", как уже отмечалось ранее, уходит корнями в роман Нельсона Демилля "Тайны острова Плам". И далее: "Считается, что им же [Черной Бородой] спрятано на островке Америя... три десятка кладов". Оставим без комментариев количество кладов (впервые о них еще в советские времена написал Лев Скрягин), лишь еще раз уточним: "островок Америя" - это довольно крупный флоридский остров Амелия.

На странице 320 Р. Белоусов упоминает о каком-то загадочном пирате Черная Птица, легенды о котором Эдгар По якобы использовал при написании новеллы "Золотой жук". В действительности Эдгар По использовал легенды о пирате Черная Борода (Black Beard). В данном случае имеем неправильный перевод английского слова beard (борода), превратившегося в bird (птица).

На следующей странице автор без тени иронии пересказывает избитые легенды о кладах острова Кокос. Думаю, останавливаться на этих выдумках нет смысла.

Предпоследний раздел книги озаглавлен "Флибустьеры". В него попали три истории, из которых только одна действительно посвящена флибустьеру - французскому капитану Франсуа Олоне. Две другие истории повествуют о персонажах, не имевших к флибустьерам никакого отношения (речь там идет о мифическом капитане Миссоне с его "коммунистической пиратской республикой" Либерталией, а также о средневековой леди удачи Жанне де Бельвиль, история которой также полулегендарна).

В истории о капитане Олоне, естественно, не обошлось без заблуждений и перекручивания фактов. Так, на странице 325 говорится, что французы, обосновавшись на Тортуге "к 1640 году" (реально - в августе 1640 года), "хозяйничали здесь до 1663 года...". Странная дата - 1663 год. Ибо в действительности французы продолжали владеть Тортугой до самого конца XVIII века.

Заблуждением является утверждение, будто флибустьеры Тортуги именовали себя "братьями побережья" (с. 326). Ранее мы уже писали, что так иезуит Шарлевуа называл всех свободных жителей Берега Сен-Доменг (плантаторов, буканьеров и флибустьеров).

Ошибочным следует признать также заявление о том, что первым предложил Олоне заняться морским разбоем губернатор де ля Пляс (с. 327). На самом деле дважды или трижды Олоне участвовал в набегах на испанцев в качестве рядового члена пиратского братства. Около 1662 года губернатор Тортуги Жереми Дешан дю Россе рискнул доверить ему командование корсарским судном, но после захвата нескольких призов он потерял этот парусник. Преемник дю Россе, Фредерик Дешан де ля Пляс, дал Олоне другой корабль. Как видим, "крестным отцом" Олоне на флибустьерском поприще был отнюдь не господин де ля Пляс.

На странице 332 можно прочесть, что пираты сделали остановку "на острове Ваку". Такого острова в Карибском море нет. Люди Олоне сделали остновку на острове Ваш (который испанцы называли Ла-Вака).

Бутылка водки на Тортуге стоила не четыре реала, а четыре пиастра (для справки: в одном пиастре - восемь реалов).

На следующей странице неверно описан захват людьми Олоне города Пуэрто-Кавальо. "На подходе к нему Олоне захватил несколько испанцев. Он рассчитывал, что они расскажут об укреплениях и количестве солдат в городе, а главное, укажут туда дорогу. Но те не пожелали стать предателями и все до одного были перебиты". После угроз "пленные указали дорогу к городу". В этом фрагменте Р. Белоусов смешал в кучу два события - захват Пуэрто-Кавальо и поход на город Сан-Педро. Флибустьеры захватили Пуэрто-Кавальо, высадившись там с борта своих судов; а все их передвижения по суше и издевательства над испанцами относились к попыткам найти дорогу к городу Сан-Педро, лежащему вдали от моря.

После грабежа Сан-Педро люди Олоне, по мнению Р. Белоусова, "начали разбойничать у Мексиканского побережья. Нападали на города, захватывали корабли испанцев..." (с. 334). На самом деле пираты продолжали крейсировать у берегов Гондураса и Гватемалы, но при этом не захватили больше ни одного города. Подробнее о похождениях Олоне можно почитать в нашей электронной книге "Пиратские одиссеи Франсуа Олоне" (М.: Горизонт, 2015).

Поскольку мы уже неоднократно давали критические замечания по поводу мифической "пиратской коммунистической республики" Либерталии и ее основателя Миссона, оставим главу о ней без комментариев. Что касается главы "Жанна де Бельвиль и другие, или Леди удачи", то здесь бросаются в глаза лишь несколько откровенных неточностей. Во-первых, леди Киллигрю ограбила на рейде Фалмута не испанский галеон (с. 348), а ганзейское судно. После этого лорда Киллигрю никто не приговаривал "к смертной казни", а его жену - "к пожизненному заключению". Это - миф. Во-вторых, описание пиратских похождений ирландки Грейс О'Мейл (с. 349-351) - выдумка чистой воды. Столь же мифично описание похождений Анны Бонни и Мэри Рид. И хотя достоверно известно, что Бонни и Рид были захвачены частным вооруженным шлюпом капитана Барнета на борту пиратского судна капитана Рэкхема у берегов Ямайки и по приказу губернатора Ямайки сэра Николаса Лоуса, Р. Белоусов в конце главы уверил всех, что это сделали "военные английские корабли" по приказу... губернатора Северной Каролины! (с. 354)

Последний раздел книги озаглавлен "Корсары". Сюда попали биографии средневекового немецкого капера и пирата-витальера Клауса Штёртебекера, французского корсара конца XVIII - начала XIX века Робера Сюркуфа, совершенно выдуманная история похождений французского авантюриста Пьера Леграна и жизнеописание американского военного моряка последней трети XVIII века Пола Джонса. Туманная биография Штёртебекера "срисована" Р. Белоусовым в основном из книги Х. Нойкирхена. О Сюркуфе писали Игорь Можейко и некоторые другие отечественные авторы, так что никакой новой информации об этом французском корсаре мы в книге Р. Белоусова тоже не обнаружим. В биографии Леграна чудесным образом совместились рассказ Эксквемелина о флибустьере Пьере Большом и вымышленная романтическая история о некоем Легране, якобы промышлявшем в Индийском океане. Биография Пола Джонса еще в советское время неоднократно излагалась на страницах различных книг, альманахов и журналов (в частности, о нем имеется неплохой очерк у В. Пикуля); следовательно, и здесь любители истории пиратства не найдут для себя ничего нового.

Не знаю, хватило ли у читателей терпения дочитать наши критические заметки до конца, ибо объем их явно вышел за рамки допустимого. Признаться честно, "под занавес" мне уже и самому не хотелось дописывать эту рецензию - просто устал от обилия одних и тех же ошибок, заблуждений, ляпов и фальсификаций, упорно кочующих по советским и постсоветским книжкам о морских разбойниках. Не впасть в отчаяние, не бросить перо и не махнуть на всё рукой вашего покорного слугу заставила лишь слабая надежда на то, что после подобных отзывов на полках отечественных книжных магазинов и базаров подобных халтурных "товаров" станет чуточку меньше.