# 7 августа 1927 года

Полина Грибодеевич

7 августа 1927 год.


Утром меня пригласили на завтрак, а после одолжили коня. Видимо, я попал в самую глушь, раз здесь ещё не все обзавелись машинами.

- Шарлотта проводит вас до Окленд-роуд, - сообщила миссис Гринвуд, наблюдая за тем, как на выданного мне вороного жеребца крепят мой чемодан.

- Премного благодарен, - я с почтением поклонился и легко взобрался в седло.

Кивнув, женщина удалилась, а через минуту из-за дома показалась её дочь. Каштановые пряди были собраны в аккуратный высокий хвост, голубые глаза сияли на солнце цветом родниковой воды, тонкие руки слабо держались за узду шедшего рядом серого коня "в яблоках". Обтягивающая одежда мисс Шарли очень шла, подчёркивая выдающиеся части тела, а высокие сапоги до колен, казалось, визуально удлиняли её ноги. Рядом с ней шли Элизабет и молодой парень. Они о чём-то разговаривали и даже смеялись. В моей груди взволновалось странное чувство...

- О, господин Роллс-Ройс, вы уже здесь, - заметила старшая из девочек Гринвуд, ткнув парня локтем в бок, и ускорила шаг, - простите, что заставила ждать.

- Доброе утро, - натянуто улыбаясь, выдавила младшая.

- Всё хорошо, мисс, - вежливо отозвался я, непрерывно следя за голубоглазой.

- Позвольте вас познакомить, - остановилась передо мной, - это один из моих старших братьев.

Темноволосый парень, что был схож с девочками только едва заметными чертами лица, протянул мне руку и с широкой улыбкой представился:

- Орислав.

- Хьюго, - пожав его ладонь, ответил я.

В это время девушка взобралась на своего коня. Младшая также попыталась оседлать стоящего неподалёку скакуна, но потерпела очевидное поражение - конь был слишком высок для неё. Пронаблюдав фиаско младшей сестры, Орислав, взявшись за бёдра, подтолкнул её, и та всё же оказалась в седле. И выглядело это так забавно и неуклюже, что неосознанно мыслями я проследил сходство зеленоглазой Гринвуд с гадким утёнком из сказок Андерсена.

- Спасибо, - пропыхтела она, поправила прическу, дождалась, пока усядется в седле и брат, и они двинулись к выходу.

- Всего доброго, - кивнул парень мне и получил в ответ:

- Был рад знакомству.

- Пойдёмте, господин Роллс-Ройс, - улыбнулась мне Шарлотта, - я помогу вам добраться до вашего особняка.

И рысью направила жеребца к выходу.


*


Всю дорогу она молчала, и я даже смог убедиться, что характеристика от Купера Гринвуда о ней весьма правдивая: с ней по пути постоянно здоровались молодые люди, заворожённо разглядывая затянутую в облегающую одежду фигуру леди. Она скакала чуть впереди и постоянно оборачивалась, проверяя, не отстал ли я. Думаю, она не понимала, что в моей ситуации отстать было невозможно - её вид сзади просто-таки изумлял.

На преодоление нами пути ушло чуть меньше часа. Она остановилась у двухэтажного коттеджа и развернулась ко мне.

- Мы на месте, - объяснила, окончательно прекратив движение у нужной калитки.

- Большое спасибо, - я вежливо улыбнулся ей и ловко оказался на земле, также свободно высвобождая свой багаж. Передал ей узду, взяв вместо неё холодную ручку средней хозяйки. - Большое спасибо, мисс Шарлотта, - произнёс и коснулся губами тыльной стороны её ладони.

На этот раз она улыбнулась шире, не стала отнимать руку до тех пор, пока я сам не отпустил её.

- До свидания, господин Роллс-Ройс, - отозвалась голубоглазая и пришпорила коня "в яблоках".

Я продолжал смотреть на неё до тех пор, пока силуэт наездницы не скрылся за поворотом. В следующее мгновение рядом со мной материализовался мой помощник.

- Рад вас снова видеть, господин, - склонился он, - я забеспокоился, когда вы не прибыли вчера вечером.

- Здравствуй, Кайл, - задумчиво кивнул я, развернулся и пошёл к дому, хмыкнув на ходу: - Были бы мы одного возраста, я бы ещё поспорил с этим утверждением, - у него это тоже вызвало лёгкую улыбку, - но ты ещё молод, и эмоции не до конца наскучили тебе, что радует. Так что я верю.

Мы поднялись по пяти ступеням, вошли в дом, и я понял, что прислуги здесь больше нет: в закрытых коридорах и комнатах особняка не витал вездесущий неприятный запах людей. Я, возможно, мизантроп, но попробуйте принюхаться к любому человеку - они все действительно источают жуткие ароматы. Особенно прислуга: от уборщицы чувствуется запах мыла, от повара вечно несёт смешавшимися в единую вонь духами всевозможных продуктов питания...

Сменив одежду, я прошёл в столовую, где меня покорно ожидали кружка кофе и МаккльМернаг. Мы пили молча, а потом он всё же осмелился нарушить тишину:

- Вы не расскажете о той девушке? - Неуверенный багровый взгляд смотрел на меня осторожно и без тени сжигающего любопытства. Сдержанность - первое, чему я учил своего ассистента.

- Шарлотта Гринвуд с Виндзор-стрит, - спокойно ответил я, откинувшись на спинку стула. - Живёт с родителями в девятнадцатом доме, обворожительна, пользуется всеобщим вниманием.

- Это она? - Не раздумывая, предположил мой собеседник, что был чистокровным англичанином.

- Скорее всего, - кивнул я, одновременно продолжая трапезничать. - Если так, надеюсь, после доставки мне позволят работать с ней и дальше.

- Если лорд Дациан Балаур не возведёт её сразу же на алтарь, - серьёзно добавил он, допивая свой напиток и выходя из-за стола.