# 3 сентября 1927 года

Полина Грибодеевич

3 сентября 1927 года.


В тот день я забрал Лизу и оставил в своём доме, в гостевой комнате, а сам, отчего-то испытывая нечто сродни обиде, ушёл. Я не хотел никого видеть, поэтому скрылся в лесу на окраине города.

Вернулся только утром сегодняшнего дня. Молодой сородич не вышел меня встретить, но без промедлений явился, когда я из своего кабинета позвал его. Он даже заварил мне миттвок и ненадолго остался, присев на стул напротив.

- Элизабет не выходила из комнаты с тех пор, как вы привезли её, - стал рассказывать он. - Она отказывается от еды, на мои вопросы о причинах такого поведения не отвечает. В обе ночи сбежать не пыталась, а в эту, кажется, даже вообще не двигалась. Я несколько часов стоял у неё под дверью и не слышал вообще ничего. Я ещё посчитал это очень странным, что она всё же решилась уснуть в вашем доме, зная о вашей сути и не зная о вашем отсутствии, но заходить на проверку её состояния я не стал.

- Что-нибудь ещё? - Спросил я, большими глотками допивая большую кружку чая.

- Нет, - ответил он, заправив мелкую прядку волос за ухо, - всё остальное как обычно. Вчера сразу после вашего ухода я съездил на местный вокзал и приобрёл все необходимые билеты.

- Хорошо, - я кивнул, встал, тяжело вздохнув, и окинул усталым взглядом помещение.

Средних размеров комната кабинета пребывала в светлом полумраке пробивающегося сквозь неплотные занавески утреннего света, из-за чего она казалась пыльной, хотя на самом деле таковой не являлась. На столе было пусто - я не привёз с собой никаких документов, кроме удостоверяющих личность. На улице неожиданно защебетали птицы, и во мне отчего-то вспыхнуло раздражение.

- Спасибо, - подумав, выдохнул я и старательно отмахнулся от эмоций.

Я ещё раз посмотрел в окно, куда смотрел и мой ассистент. Он выглядел в тот момент таким взрослым, тоскливым и... неживым. Исчезла вся его энергичность, легкомысленность, испарилась жизнерадостность. Он будто в мгновение стал старше на полвека и обременился мыслью, которая, рано или поздно, настигает всех нас, - о смысле существования. Оставить его в таком состоянии я не мог - частично и из-за собственного эгоизма: рядом с постоянно улыбающимся Кайлом я чувствовал связь с окружающим миром и своей человечностью. Его всегда "живое" лицо свидетельствовало, что на Земле ещё остались те, кто искренен со мной.

- Эй, дружище, - я усмехнулся, но мимика повернувшегося ко мне парня не изменилась, - разогрей завтрак, пожалуйста. - Он всё ещё не реагировал. - Спорим на сотню фунтов, я уговорю нашу гостью поесть?

- Зачем уговаривать? - Удивился он. - Она и так ведь ест.

- А что ты мне тогда тут пять минут назад заливал? - Растерявшись, я выгнул одну бровь дугой, недоумевая.

- А, - МаккльМернага внезапно осенило, и его щёки покрылись румянцем, - простите, - пробормотал, тут же отвернувшись.

Что только что произошло?

- Ладно, - я тряхнул головой и попытался вернуть ему былой азарт к жизни: - Не забудь про завтрак и, если хочешь, даже можешь заварить мне ещё один бокал миттвока. - С запоздалой реакцией он хмыкнул и просто кивнул.

Я поднялся на второй этаж арендованного дома, неспешно прошёл по коридору и остановился перед нужной дверью. Чувствовал я себя всё ещё неважно, органы чувств будто притупились, немного подташнивало. Да и ко всему прочему ощущалась лёгкая... боязнь заходить. Я переживал от необходимости объяснять всю сложившуюся ситуацию Элизабет и никак не мог представить, какой будет её реакция.

Я негромко постучал в деревянную изгородь и, не дожидаясь ответа, открыл, нерешительно входя. Девушка с каштановыми волосами сидела на стуле у окна и смотрела на улицу. Слабая, дрожащая, но спокойная и смирившаяся. На ней было надето то платье, которое Кайл наспех купил для неё на рынке, выбирая размер на глаз, ноги оставались босыми, а мягкие завивающиеся волосы были небрежно распущены.

Когда я вошёл и полностью закрыл за собой дверь, она чуть повернула голову в мою сторону, чтобы видеть боковым зрением, и негромко высказалась:

- Я так и знала, что вы придёте. - Отвернулась снова к пейзажу. - Хотя в какой-то степени даже надеялась. Не хотелось бы покинуть родной город без объясняющего хоть что-то разговора. Но предупреждаю сразу, угрозами вы на меня никак не сможете воздействовать.

Я подошёл к гадкому утёнку со спины и остановился прямо позади неё, невольно погладив легко по волосам.

- Я не буду тебе угрожать, Лиза, - спокойно начинаю, заложив руки за спину, - и убивать тоже, если ты подумала изначально именно об этом.

- Я истребляю ваш Красный род, почему бы вам не поступить со мной также, - привела свой довод. - Обычные представители стремятся защитить только себя, а вы ведь довольно высокого положения в своём обществе, как я заметила. Вы вполне могли бы казнить меня как преступницу своего мира.

Слышать от неё такое было как-то забавно.

- Нет, Лиза, этого не произойдёт, - со снисходительной полуулыбкой произнёс я.

- Тогда зачем я вам? - Тут же вопросила, даже не повернувшись. - Что вы хотите?

Я на какое-то время задумался. Стоит ли выдавать ей всё сейчас? Если я последую плану и лишь размыто обрисую ситуацию, уверен, пытливому юному уму будет этой информации недостаточно. Что делать тогда? Я не имею права говорить лишнего даже "по секрету".

- Если у тебя есть вопросы, - я сделал шаг в сторону и протянул ей руку в жесте, приглашающем подняться, - давай спустимся, и я за завтраком отвечу на некоторые из них - те, на которые знаю ответ.

Она повернула голову ко мне, и я смог разглядеть её бледное лицо, на котором чётко выделялись большие Бермудские глаза, как два Бермудских треугольника, в которых можно было и правда затеряться, и тёмные синяки под ними.

Она пару секунд колебалась, не решаясь поддаться любопытству, но в итоге всё же вложила свои тонкие ледяные пальцы в мою ладонь, которая по сравнению с её казалась ещё и горячее. А когда она начала вставать, её затрясло втрое сильнее. И меня осенило: она не ела больше суток. Легко перехватив её почти невесомую ладошку другой рукой, правой я обхватил талию, поддерживая.

- Не отказывайся от моей помощи, - попросил я, когда она нахмурилась, слабо попыталась отстраниться и открыла рот, чтобы начать возмущаться, - ты не сможешь идти сама, это видно невооружённым взглядом. - Она сомкнула губы, но по глазам я всё равно видел, что желание показать свою гордость у девочки не иссякало. - И не злись на меня в этой ситуации, - уже более спокойно парирую, медленно поведя её в коридор, - ты сама виновата в этом.

Ох, зря я это сказал...


*


Мы прошли в столовую, где Кайл как раз начинал накрывать стол. Закончив, он пожелал нам приятного аппетита и ушёл, чтобы не смущать наш якобы личный разговор. Есть мне совсем не хотелось, но для поддержания сравнительно домашней атмосферы всё же принялся лениво поедать тосты, запивая чаем.

- Так вы расскажете мне? - Напряжённо спросила подопечная, даже не притронувшись к своей порции.

- Конечно, - я кивнул, - но ты можешь слушать и во время приёма пищи. - Она снова осмотрела стол. Я услышал, как заурчал её голодный желудок, и тогда девушка всё же приступила к поеданию сытных бутербродов. Прожевав, я улыбнулся и заговорил: - Видишь ли, Лиза, ты стала объектом пристального внимания нашего Бессмертного императора. - Она едва не подавилась, и, понимая её немой вопрос, я объяснил: - Ты обладаешь некими способностями, которые были бы нам полезны. Нет, мы не можем найти кого-то другого, - покачал головой, предугадывая её следующие слова, - твои эти умения незаменимы. Ты уникальна, единственная в своём роде. И ты необходима нашей цивилизации. Можешь не беспокоиться, от твоих действий не будет зависеть жизнь всех нас и вообще чья-то жизнь. - На секунду я задумался и добавил: - Ну, разве что самого императора. - Она хмурилась и смотрела в свой бокал с чёрным чаем и тремя ложками сахара. Любимый чай лорда Дациана Балаура. - Ты особенная, но мы призываем тебя не для игры на публику.

- Призываете? - Переспросила она. - Это теперь так называется?

- Да, Элизабет, именно так, - спокойно кивнул, отпил своего миттвока. - Не сочти это грубостью, но я уверен, что, уехав отсюда, ты жалеть не будешь.

- Вот как, - буркнула себе под нос и поставила свой стакан на стол. - И что же меня ждёт у вашего главаря?

Я хмыкнул. В окно ударилась маленькая птица, не рассчитав скорости, видимо, и не заметив стекла, и упала на карниз, но тут же вскочила на лапки, встрепенулась и упорхнула прочь, клюнув разок напоследок раму окна и зачирикав.

- Ты думаешь, будто мы дикари... Элизабет, пойми, мы такие же разумные, как и люди. Боле того, мы даже стоим выше в пищевой цепочке. - Я второй раз за последний час ляпнул лишнего, но мозг как-то не особо старался подобрать нужные фразы. - Наша эволюция происходит быстрее, поэтому мы уже достигли сознательного согласия между собой, поэтому у нас недовольства народа - огромная редкость. - Я невольно подался вперёд. - Мы, в отличие от людей, давно достигли точки невозврата, едва не подверглись вымиранию, но смогли перевалиться за грань рационального мышления и достигнуть более-менее хоть какого-то единства. Поэтому у нас не бывает войн. Поэтому мы способны скрываться в тени. - Меня охватили энтузиазм и оправданное благоговение перед своим народом. - Понимаешь, Лиззи, мы вознеслись над человечеством, как более развитые существа, и временами помогаем людям продвинуться в той или иной сфере деятельности. Мы не монстры, мы просто ещё одни обитатели Земли. Соседи по планете, если так будет проще. - Она смотрела на меня удивленно и озадаченно одновременно. - Мы встали в тупик, - немного тише повторил, - и занимаемся поисками выхода на следующий "уровень". Я уверен, присоединившись к нам и сотрудничая с нашим императором и всеми, кем нужно, однажды именно ты прорубишь нам заветный ход сквозь прочную лозу живой изгороди этого тупика.

- Хорошо, - вздохнув, она прикрыла глаза и откинулась на спинку стула, - допустим, я всё же переступлю через себя и свои моральные устои о жизни, которую ваш род своим существованием оскверняет. Тогда что? В том, что вы доставите меня своему вождю вне зависимости от моего мнения, я не сомневаюсь. Но что дальше? Чем, например, я принесу вам пользу?

- Ты, кажется, не поняла, - с лёгкой лукавой улыбкой произнёс я, снова отпивая свой напиток из заваренных водорослей. - Ты уникальна, Элизабет, - повторил, - запомни это раз и навсегда, хорошо? Тех способностей, которые заложены в тебе, ни у кого в мире нет и не будет. Точную информацию я пока не знаю, но сомневаться в их наличии нет поводов.

- И почему?

Мне этот вопрос показался смешным.

- Потому что император никогда не ошибается, - хмыкнул.

- Все ошибаются, - фыркнул гадкий утёнок.

- Только не он, - парировал я, и повисло молчание, во время которого - я видела это в её глазах, - девушка растерянно размышляла.

Вошёл Кайл с пустой посудой в руках, прошёл к раковине и решил сразу вымыть её. Пусть лицо его я разглядеть не успел, но чётко ощущал печальную напряжённость, появившуюся вместе с ним.

- Спасибо, Кайл, - выдавив улыбку, заговорила моя подопечная, - было очень вкусно.

Он даже не повернулся. Вообще никак не отреагировал. Она занервничала, и я твёрдо позвал:

- Кайл. - Он вздрогнул и в следующий же миг оказался ко мне лицом. - Что происходит?

Он сначала почему-то засомневался, стоит ли говорить, но потом просиял и еле слышно выдавил:

- Я украл.

Переспрашивать я не стал, через пару секунд поняв, о чём идёт речь, и удовлетворительно улыбнулся, принимая решение ассистента.

- Простите? - Девушка с каштановыми волосами изумлённо и непонимающе переводила взгляд с меня на него.

- Не подумай ничего плохого, - я мотнул головой и передал ей тарелку с печеньем, - это долгая история.

- А мы, как я поняла, никуда не спешим, - возразила, не осознавая, что принимает угощение и начинает медленно его поедать, запивая переданным Кайлом чаем с всё теми же тремя ложками сахара. - Вы что, ещё и воры? - Спросила и потребовала: - Объясните.

С холодной решимостью и требованием ответов во взгляде сейчас она сильнее всего походила на Балаура. И эти каштановые волосы того же оттенка, что и у императора сородичей, обрамляющие худое красивое лицо. Я за последние пару лет видел множество девушек с такого цвета волосами, и каждая из них имела небольшую схожесть с моим мэтром. Эта была лишь одной из них, отличаясь разве что запахом - она пахнет не человеком, а сладкой запретной ведической кровью.

Однажды - в декабре 1925 года, - я встретил девушку, которая была почти полной копией моего императора. Я тогда подумал: "вот оно! идеальная жертва для Дациана". Но он позвонил мне спустя два дня и заявил, что это не она. Во снах ему видится какая-то юная леди, совершенно на него не похожая. По его рассказам, он видит обрывками её жизнь - то, что она делает в момент его, так называемого, ментального вторжения в её жизнь, но, как правило, лицо либо видит очень смутно, либо не видит вообще.

Он описывал мне черты, которые всё более явно со временем проявлялись в его "видениях", а я катался по свету и искал сначала похожие на описанные пейзажи, а затем и саму представительницу. За все года мы абсолютно точно и неизменно знали только о том, что волосы избранной для принесения в жертву нашему богу Баалу имеют тот же цвет, что и у императора. И что она девушка.

Поиски начались очень давно и длились вот уже десятки лет, но Судьба всё никак не улыбалась нам. А именно - мне. Эта бесконечная и безрезультатная погоня за чем-то неизведанным и непонятным приводила меня в отчаяние и депрессию. Теперь же, когда лорд Балаур почему-то стал уверен, что я у цели, и мне осталось лишь протянуть руку и схватить её, я побоялся спугнуть надежду, что наконец мои страдания и бег вслепую закончены.

- Понимаешь ли, - протянул я, крутя в руках свой бокал, кивком головы разрешив МаккльМернагу идти, - бывают такие ситуации, о которых ты ещё не знаешь. В них замешаны только чувства - ничего того, что могло бы вызвать негативные мысли. Вся соль в том, что сейчас у нас нет времени ждать, поэтому мой дорогой помощник вынужден взять свой объект обожания с собой.

- Конкретнее, - настаивала на своём.

- Разве это столь важно? - Немного нахмурившись, переспросил я, поставив опустевшую кружку на стол. - Заботит ли тебя сейчас по-настоящему что-то иное, кроме твоей собственной судьбы? Минуту назад ты хотела больше узнать о том, что ожидает только тебя, а теперь, видимо, смирилась? Отлично, в таком случае тема закрыта, боле не задавай мне вопросов по этому поводу.

- Но это несправедливо, - немного подавшись вперёд, уже неуверенно выдавила зеленоглазая, - по отношению к девушке. Может, она не согласна покинуть всё, что составляет её нынешнюю жизнь.

- Лучше вымаливать прощения, - спокойно парирую, - чем позволения.

Ответить ещё что-либо она не решилась. Сделала глубокий вдох, выдох и устало откинулась на спинку стула, прикрыв глаза ладонью. Я видел и понимал её терзания, но не мог их пресечь. Уж таков этот суровый мир.


23:01


Темнота мне нравилась больше, чем день. И не только по причинам моего вынужденного существования во тьме. Тёмное время суток всегда представлялось мне более спокойным и безмятежным, чем наполненный суетой день. Сейчас, учитывая особенности моей не-жизни, ночь была по-особенному замечательной. Даже терпкие ароматы некоторых цветов сада, находившегося на заднем дворе арендованного мной коттеджа, ощущались слабее и мягче.

Перед сном я предложил Элизабет посидеть немного на свежем воздухе. Мы молчали и слушали тихо доносящиеся из радиоприёмника новости. Лично я не вслушивался, размышляя о своём. Меня больше всего тревожила мысль о том, что завтра предстоит сесть на паром.

Мы сидели на расстеленном на траве покрывале между аккуратными кустами садовых цветов и молчали. Становилось всё холоднее: воздух наполнялся холодком быстрее всего, земля остывала медленнее, но не менее стремительно. Не говоря ни слова, я накинул на хрупкие плечи Лизы свой пиджак и немного откинулся назад, опершись на руку. Как только она попыталась возразить и скинуть с себя мой элемент одежды, я почти неощутимо коснулся её волос и спокойно произнёс:

- Не снимай, здесь и правда стало прохладно. - Я был уверен, что её это не убедит, но в тот момент почему-то этого моего довода оказалось достаточно.

Её внезапная покорность заставила меня улыбнуться и погладить мягкие каштановые волосы. Собранные в простую косу, они словно сами притягивали мою ладонь, как Венерина мухоловка. Проскользив медленно по всей длине тёмных кудрей, я аккуратно снял стягивающую их резину, сунул её в карман брюк, вернул ладонь на густые локоны и зарылся в них пальцами. Приятное ощущение. И они были ещё тепловатыми. Такие мягкие, пушистые, обвивающие пальцы завитками кудрей прядки. Я видел, как кожа девочки усеялась мурашками.

Момент показался мне романтичным, но будь оно действительно так, я бы нарушал позволенную мне дистанцию и подвергал сомнениям свою компетентность... Не бойся, гадкий утёнок, я ничего к тебе не питаю. У меня просто фетиш на волосы.

Из дома выбежала растрёпанная девушка со светло-русыми волосами в чёрно-белом платье. Женщина Кайла, кажется. Я всё никак не могу понять, как это он решился на то, чтобы украсть её с неизбежной участью самоличного убиения. Он ведь всегда такой миролюбивый: людей не убивает, даже за бездомными животными время от времени присматривает. Что переменилось?

Та, которой было суждено по решению МаккльМернага стать моей служанкой на её ближайшие 15 лет, была отчего-то в ужасе и беспокойстве. Она подбежала к нам, на бегу упала на колени перед Элизабет и резко схватила её за руки.

- Госпожа! - Затараторила она, глядя в её Бермудские глаза своими светло-голубыми заплаканными. - Мне очень жаль, но мы в Аду. Не уже, но стремительно к нему близимся. Бог со мной, я смогу пережить это, но вы!.. Вы в большой опасности, мисс Элизабет! Они отдадут вас тирану, который убьёт вас, понимаете?.. - На крыльце чёрного выхода из арендованного нами дома появился Кайл и стремительно направился сюда, к месту драматической сцены. - Он полностью подчинит вас себе, лишит всего, вы станете игрушкой в его умелых руках.

- Изабелла, пожалуйста, пойдём, - настойчиво попросил подлетевший красноглазый, силой поднимая её с земли, и потянул к дому.

- Не верьте никому, госпожа, - продолжала та, говоря всё громче, чтобы моя спутница точно расслышала, - он призовёт вас служить Дьяволу!

Парень в одну секунду испарился из виду, и между нами с подопечной повисло тягостное молчание. Она изумлённо смотрела на входную дверь, а я наблюдал за тем, как начинает немного хмуриться и приобретать оттенок страха её лицо. Она медленно повернула голову ко мне и, едва дыша, прошептала:

- Это правда?

- Лиза, - я спокойно поднял взгляд на секунду к небу, затем вернул всё внимание ей и вздохнул, - если бы мисс Шоу сейчас раскрывала вам правду, позволил бы я ей сказать это?

Я попал в самое "яблочко". Она замялась, опустила взгляд, лихорадочно размышляя, и на пару минут замолкла. А по небу летели и кричали стаи птиц, стремящихся подготовиться к перелёту на юг перед зимой.

- Наверное, вы правы, - в итоге всё-таки признала девочка, - извините.

Так-то лучше. Я думал, не поверит.