# Грибная Юка, её Робопёс и Старый Гидроплан (Версия 0.1)

Юка Грибная

Дальность прыжка не позволяет обычным кораблям, не военным - преодолеть 163 тысячи световых лет до спутника нашей галактики. Однако БМО не только перетягивает звёзды миллионами штук из Малого Магелланового Облака, но и ворует их потихоньку у самого Млечного Пути, который в свою очередь через несколько миллиардов лет обещает поглотить Магеллановы Облака, ну... до того как столкнётся с летящей на него огромной Галактикой Андромеда, слившись с ней воедино и возможно гравитационные возмущения будут такого толка, что Солнечная Система окажется выброшена за пределы родной галактики, и звёзд уже не будет видно на ночном небе, лишь тьма и огромная галактика, спиральная с перемычкой, причём уже не с ребра. Впрочем, Кицунэ и Юка в ней обитающая так далеко не загадывают.

Грибная Юка, её Робопёс и Старый Гидроплан

Юка хотела себе Aichi H9A, то есть "Нисики рэнсю: хико:тэй", или на Русском, что употребляли в постапокалиптическом Сан-Франциско наряду с китайским, немножечко испанским и капельку японским - "Учебная Летающая Лодка, тип два"; но его металлический остов с фанерной и тканевой обшивкой плохо сохранился. А вот Aichi E13A, который Юка в душе называла не Рэй-Сики, а просто "моя милая маленькая Рэй", ведь Рэй это ещё и Душа, космос, абсолютный холод, вселенская Дзен-Буддийская Пустота порождающая миры из ничего, стоит в неё заглянуть, ну и ещё много чего, кроме циферки ноль и женского японского имени означающего Вежливость и Скромность...

Юка и её Робопёс наткнулись на удивительно хорошо сохранившийся "гидросамолёт-разведчик тип ноль", прозванный во вторую мировую союзниками Джейк, задолго до того как все народы мира перегрызлись уже в третьей. Он лежал чуть южнее Сан-Франциско на песчаной отмели, рядом были вещи пилота. Юка уже находила как-то в Пустошах, что-то делавших с её сознанием - почти не занесённый песочком древний двухмоторный моноплан "Локхид-Электра" L-10E, от которого даже следы вели к пещере медведя калифорнийского постядерного, где кто-то удумал развести костёр.

Навыки выживания и знание естественных наук подсказывали Юке - это была не самая лучшая идея, прятать огонь от костра таким образом. Места тут вообще были слегка аномальные, и временами в Пустошах можно было найти и не такое, Юке на такие Случайные Встречи в Пустошах везло. Временами ей самой казалось, что Юка-тян вот-вот провалится в какой-то другой мир, альтернативную реальность; поэтому она спокойно относилась к тому, что кому-то вздумалось провалиться в мир этот, от стыда или по другим уважительным причинам, кто их поймёт...

-Времен-ная ан-номалия, гав, га-га-га-(щёлк)гав? - спросил её металлический Робопёс, с почти не таким унылым видом как обычно. Он любил читать научную фантастику, особенно про путешествия во времени.

Юка, с умилением разглядывая находку, вежливо кивнула. В тот раз она даже сняла свои кожаные сапоги из воловьей кожи и, связав шнурками - повесила себе на плечо, рядом с ремнём охотничьего карабина с оптическим самодельным прицелом, чтобы босиком пройтись по отмели, разглядывая, рассматривая, изучая все виды ракушек, как со слегка мутировавшими обитателями, так и почти нет.

Чутьё не подвело её - она вытащила из воды не ржавый сигнальный пистолет и промокший, разваливающийся по страницам, и всё-таки пролежавший в воде не столетия, а какие-то месяцы от силы - дневник в кожаном переплёте с бронзовыми уголками и ручкой на цепочке. "Офицерская", подумала Юка, "не пилота даже... или... это ведь разведывательный самолёт Дзэро-сики, так?"

Она ещё раз взглянула на одномоторный поплавковый гидроплан цельнометаллической конструкции со следами пуль на обшивке двигателя и погнутым немножко винтом от не самого сильного из возможных удара об песок - видимость при посадке могла быть нулевой и пилот просто не знал, садится ли он на воду, которую видел минутой раньше, или уже на сушу. Попробовала отвести взгляд, и посмотрела тут же снова, покраснев слегка щёчками. Юка поняла, что хочет его, хочет очень сильно.

-Хотеть... - Сказала она и вытянула вперёд лапки. - Хотеть-хотеть.

Её Робопёс всё так и понял.


Агнешка изучала пытливым детским взором грибы, росшие на подземной "плантации" Юки-тан, её дед по прозвищу Белорус, моряк с непотопляемого заговорённого рыболовецкого траулера - помог Юке отбуксировать Рэй-Сики в мирную гавань у мастерских. Девочка была двенадцатая по очереди рождения и имела восьмерых старших и двух младших братьев, последнего нарекли Десятинкой. Семья Агнешки была смешанной, но говорила преимущественно на Великом и Могучем. Юка подозревала в них Попаданцев, однажды побывав у них в плавучей таверне в Доках у танкера с хиппи и мутантами, других доках, не тех, где упокоилась навеки подлодка нации Ши - Юка узрела учебник истории, написанный на какой-то разновидности Русского ВиМ, который она понимала весьма смутно. Там было что-то про Коммунистическую Монархию, где Царица правит от имени Гласа Народа, а ещё Юка, наконец, поняла, почему усатый и пропахший табаком дед-моряк-Белорус всё грезит о "Родных Берегах Далёкой Белоруссии"...

Если верить этому учебнику истории из какой-то другой реальности - при разделе Польши в девятнадцатом веке Белоруссия обрела свои берега вдоль Балтики и до Финляндии. Юка не спорила, она вообще понятливой пятнадцатилетней девушкой была.

"Чего на свете не бывает...", размышляла Юка при свете тусклых лампочек, запитанных от её патентованного ветряка, который мастерили эти маленькие тонкие нежные и очень умелые пальчики; размышляла, вспоминая Коммунистическую Монархию и прочие иллюстрации в той книжке, но сведённые к носику глазки маленькой Агнешки заставили вернуться в эту реальность к текущим грибам.

-А это что за гриб? - спросила девочка, которой старший братик выбил два передних молочных зуба, возможно даже нечаянно, во время драки с остальными, вот дотронься Юка сейчас до её ладошки и может даже увидит, как там дело было, когда Маленькая Овечка потеряла свои зубки. Но она, конечно, тоже отвечала, в больших семьях как иначе...

Юка в обмен на рыбу поставляла им Чешуйчатку Съедобную, гриб рода фолиота семейства строфариевых, сама она звала его Намеко, то есть Влажный Гриб, или гриб, родившийся после дождя, "гриб для супа мисо", гриб Мисы-Мисы и Ягами Лайта (из старой манги в шкафчике Юки), а мама этой Агночки называла эти скользкие грибы опятами. Но сейчас девочку интересовал не тот гриб, который она частенько кушала и который рос семейками на разных пнях, валежнике и прочем.

-Это Гриб-зонтик Девичий, семейства шампиньоновых. В старых системах таксономии относился к роду Макролепиота, и считался разновидностью гриба-зонтика краснеющего.

-Больше не краснеет? - спросила по-детски наивно Агнешка. - Я бы эту прекрасную на вид поганку белую кушать не стала.

-Он съедобен, просто раньше рос на дальнем востоке России и кое-где ещё и считался грибом из красной книги, с "белой поганкой" у него сходство отдалённое. А вот и его сестричка, гриб-зонтик сосцевидный...

-Денка-ке-ке... - молвила из тени ещё одна девочка, здесь обитавшая, ей нравились эти влажные пещеры, и она не очень жаловала дневной свет, хоть и светочувствительность у неё была не очень высока, по сравнению с другими вампирами. А ещё она обожала зонтики, ведь они защищают и от света и от дождя, хотя настороженность ко второму была приобретённой и излишней, кровь создательницы Денки была подпорчена кланом цимесхов, для которых вода подобна сильной кислоте.

-Денка! - обрадовалась Агнешка и взяла девочку за руку. Та второй взяла и Юку. Которую от этого передёрнуло, в хорошем смысле этого слова.

Юка видела кого её Денка хранившая это место сегодняшней ночью кушкала, это была полногрудая китаянка из квартала алых фонарей, Денка впивалась в её напрягшуюся от желания грудь и кровь, смешиваясь с грудными молоком (проститутка была беременна) текла к ней в маленький бледный ротик.

-Деночка, я тебе столько хочу рассказать, Юка сегодня снова использовала своего говорящего пёсика вместо рации, говорила через него, я рядом с дедушкой стояла со шваброй.

Милая девочка-подросток, хрупкая и с бледной кожей, нежно-розовыми волосами и пепельно-белыми волосами - улыбнулась уголками губ, смотря на милую овечку. А ротик Юки переполнился слюной, которая капала на её плантацию грибов, Юка держала своей ладошкой пальчики Электрофикации-тян (то есть Денки, которую последние выжившие носители английского именовать могли и Дырочкой и как-то ещё), чувствовала своими губками набухший сосок той шлюхи, вкус крови и молока и какую-то вязкую судорогу внизу живота. Потом села на корточки, чтобы не встать на колени.

Денка осторожно освободила свои пальчики и Юка взглянула на неё с благодарностью.

Юка знала: город, или то, что от него осталось, некогда именовавшийся Лос-Анджелесом и располагавшийся по побережью Тихого Океана южнее этих мест давным-давно захвачен детьми ночи, преимущественно анархами, не признающими власть кланов и плевать хотевшими на кодекс Маскарада, запрещавший кланам его признавшего Тайного Кабинета (Камарильи) заявлять о себе в открытую людям, равно как и презиравшим Шабаш, который обещая вампирам свободу от условностей и прямую власть над людьми, не через коррумпированных марионеток-политиков и финансовых воротил и прочее - в итоге скатился и превратился в байкерский сброд и одиночек-маньяков, которым плевать на других и на будущее этого мира.

Когда-то эти пещеры служили прибежищем сепаратистам Калифорнии, их для Юки нашла Денка, а выращивать грибы Юка-тян научилась у своей учительницы Лины из Реддинга. Там в шахтах до сих пор работали шахтёры, которые тоже кушать хотели. Но если Лина была для Юки интересной загадкой, то и сама Юка была для себя чем-то странным. Это можно сравнить с воспоминаниями из позапрошлой жизни.

-Я Гаечка-диверсантка, ученица Болтливой Гаечки. - Юка говорила о себе обычно так. Ну, если кто совсем настойчивым был, конечно.

-А это что за гриб? - спросила снова маленькая девочка, только что излившая душу не такой уж и маленькой вампирше малолетней. И получившая от неё в награду сестринский поцелуйчик в губки. А потом в носик. А потом снова в губки и в открытый глазик, влажный, прежде, чем закрыться и моргнуть успел.

Где-то рядом журчал подземный прохладный чистый почти не заражённый радами ручеёк. Стены именно этого грота с парой дырок в потолке, через которые мог свет дневной немножко проникать, будь сейчас не вечер - украшали довоенные агитационные китайские плакаты, КНР, как ни кто другой поддерживала сепаратистов Калифорнии боровшихся против госдепа США в частности и "натовских капиталистических инопланетных паразитов-захватчиков, зомбооккупантов-вредителей" вообще, конец цитаты. На одном из драных облинявших плакатов огромный Китаец Континентальный в стилизованном под маску дракона противогазе и силовой броне стоял на страже маленькой планеты по имени Земля и надпись внизу была: "инопланетное Зло не пройдёт, это ваш Друг, помогайте ему, он Сражается за Будущее всех Детей Землян..." Рядом был ещё более блеклый столетний плакат, на котором китайский мобилизованный солдат с огнемётом, которому не хватило автомата со склада и патронов, жёг инопланетную элитарную капиталистическую инопланетную на бесполом английском жутком разговаривавшую нечисть прямо в её элитарной британской школе, в самом Улье подогретом Гольфстримом китаец их жёг, безжалостно жёг, с нимбом, сияющим над головой и пламенем праведным в глазах. Ниже приводились правила истребления инопланетных натовских паразитов-оккупантов, согласно правилу номер три - детёнышей их надобно было истреблять сподручными средствами не вступая в диалог, не допуская попыток давить на жалость и прикидываться детьми Землян, не тратя на них патронов, которых китайцы наштамповали "триллион, то есть по тысячу на каждого инопланетного ублюдка-англичанина или американца, но бережливый солдат выигрывает войну", это было правило номер четыре в войне Поднебесной и Инопланетного американо-британского Абсолютного Невыносимого Зла.

"Как же у китайцев припекло тогда...", размышляла Юка временами, разглядывая всё это дело. Хотя с другой стороны - книг подобной тематики юная японка-технарь читала не мало, особенно в уютной такой свежей и ухоженной постельки Линочки перед сном с ней в обнимку, покуда Мария, она же Мирия, за навыки скрытности прозванная "Фантом Мирия", понятливо ложится в спальный мешок у двери с ножом в руке, на всяк пожарный. В инопланетных паразитов, в Хайлайновских и не очень, она тоже верила. Как и в Санта-Клауса, и в жуткого монстра под родными стенами Аббатства, где мирные монахи её на пару недель приютя - отдали библиотеку в полное распоряжение Юки.

Денка предложила всем вылезти на поверхность посмотреть на звёзды.

-А там луны нет? - боязливо спрашивала овечка-Агна, эта белорусско-русская девочка уже опять со всеми целыми передними зубами (до следующей драки с братьями) смотрела виновато снизу-вверх. - А то у меня при луне постоянно казусы случаются, как увижу, так, словно куда-то падаю в темноту, а потом в другом месте очнусь, го-оленькая, вся в крови, страшно, всюду внутренности, один раз чью-то руку или ногу держала, не помню. Не люблю луну. - Насупилась милая каштановая с парой синеватых прядей Агнешка.

Все присутствовавшие уверили внучку сурового морского Волка-Белоруса, что сейчас никакой Луны там нет, и есть лишь бескрайние звезды.

Они сидели на скалах, внизу шумел прибой, засветки неба не было никакой, только звёзды сияли, а в голове у Юки, раздевшейся по такому интимному случаю, как соприкосновение с Загадочным Небом - играла девятая симфония Бетховена, Ода Радости, Гимн суицидальным Безумцам, что пинком открывают райские врата.

-Там очень много галактик... - Указала пальчиком Денка на созвездие Волос Вероники.

-Я знаю, умница, это сверхскопление Волос Вероники, неужели ты их можешь видеть, завидую иногда зрению Ребёнка Ночи. Иногда я думаю, может вампиры развивались в тёмных мирах, может эта симбиоитическая форма жизни существовала раньше в мирах погасших звёзд, вечной ночи и холода, таких ведь звёзд в нашей галактике больше наблюдаемых, ещё светящих. Подумать только, миллиарды мёртвых миров только в нашей галактике, а ты показываешь мне на миллионы галактик на одном крохотном участке небесной сферы, который с этой широты не должен быть виден, по идее.

-Должен. - Поправила Денка тихо и застенчиво, слишком уж тихо и скромно даже для той, что получила кровь от некогда Святой Агаты, после экспериментов в секретной лаборатории клана цимесхов ставшей Агатой Кровавой и натворившей много чего во вторую мировую.

-Может быть, мы живём в разных мирах, быть может ты жила раньше в мире, где ось вращения Земли была немножко другой, или я, может она поменялась просто.

Девочка, которую Юка назвала симбиозом человека и вируса улыбнулась уголками губ и снова окунулась в бескрайнее небо своими бледно-розовыми глазами альбиноса и прирождённого косплеера-с-зонтиком, как часть проклятия цимесхов - умевшая менять свою внешность на любую, даже самого жуткого чудовища, и внешность других существ так же извращавшая простым касанием по желанию.

-Я думаю это Эта Киля, это она во всём виновата. - Сказала Юка минутой тишины спустя.

-Эта Киля, та Гиперновая из-за которой сгорел интернет и пошла мода на всё старое?

-Угум, - буркнула Юка, - они ошиблись в расчётах, после мощнейшей вспышки псевдосверхновой в 1843-м году, когда светимость этой звезды возросла до пятидесяти миллионов солнечных, но она осталась существовать - кто-то полагал, что превращение её в чёрную дыру всё же более вероятно, чем в гиперновую, не имея возможность рассчитать расстояние до неё классическими методами из-за туманности и большого расстояния, замеры параллакса тут не подходили - они давали ложные прогнозы о возможном ущербе для биосферы планеты. Разные расчёты показывали от двух тысяч до тридцати тысяч световых лет до этой системы, потом стали официально считать - до этой ярчайшей парной голубой звезды где-то семь тысяч восемьсот световых лет. Они говорили - даже если это случится в ближайшие миллионы лет, пострадает озоновый слой, спутники выйдут из строя, окажется в опасности жизнь космонавтов, подавление мелатонина, бессонница, заработки страховых компаний, депрессии, суициды... Кто-то конечно писал, что Гамма-всплеск Эты Киля может привести к массовому вымиранию, в случае, если её ось окажется каким-то чудом направлена на область вблизи Земли и Всплеск Случится, а они случаются ежедневно, просто в других наблюдаемых галактиках за миллионы и миллиарды, а не тысячи световых лет от Земли.

Юка замолчала, задрав головку к небу.

-В этом случае - одна килотонна минимум на каждый квадратный километр неба по всему полушарию, безбрежное белое ослепительно яркое небо-солнце и ионизирующее облучение превысит в десять раз норму для человека.

Юка снова замолчала. Своего Робопса она получила в городе Новой Калифорнийской Республики, один врач попросил испытать лечебную мутагенную сыворотку на супермутанте близ Броукен Хиллс, Юка испытала, мутант расплавился, доктор не очень-то удивился. Похвалил Юку и подарил украденного от коллеги-живодёра с базы Наварро пса. После чего предложил устроить геноцид всех супермутантов в Пустошах новым биологическим оружием. Юка молча отказалась и тихо улизнула, прихватив его книжку почитать. Не сказать, чтобы тот док ненавидел супермутантов, больших, зелёных, устойчивых к радиации, созданных американской "нацией инопланетных паразитов-захватчиков" из людей на смену людям, для жизни после Гамма-всплеска на стерилизованной Земле. О Новый Дивный Чудный мир, который им китайцы застать помешали. Юка в одной книжке прочитала в обители монахов, что переписывали книги дабы сохранить знания, многие даже не умели читать, к ним всякий сброд приходил, даже наркоманы, на винте сидящие из Дена (Дыры) и они всех оставляли - в этой книжке утверждалось, что сами китайцы, да и все азиаты вообще - беженцы с другой звёздной системы, не люди, в общем. Юке та книжка понравилась, пусть автор явно намеревалась азиатов задеть. Вот и книжка дока заинтересовала, пусть у него на стене и висел портрет Чарли Чаплина с табличкой "Адольф Гитлер, великий деятель евгеники, пытавшийся сделать этот мир чуточку лучше ускоряя естественный отбор, не понятый современниками, признанный потомками..."

Юка читала книжку дока, который считал Геноцид одним из методов научного познания, пока шла со своим Робопсом в Сан-Франциско, здорово поплутав, встретив девушку чумазую с ножом, которая рассказала о ближайшем шахтёрском городке, где ныне ночуют лишь голодные волки огромными стаями, где случилась какая-то мутная дрянь. И откуда шахтеры, разумеется, удирали в спешке. Выросшая вместе с вечно юной и немножко уязвимой к электромагнитному импульсу Линой в Реддинге и ушедшая от неё, едва вспомнила свою прошлую жизнь - Юка знала нравы шахтёров не понаслышке и гадала всю ночь вместе с одинокой странницей: что же могло прогнать из городка его обитателей, да так, чтобы они побросали свои вещи. Может быть, там высадился Русский Десант или завелись на ксеноморфов похожие Ванаминго в шахтах?

Девушка хотела пить, Юка напоила её из фляжки номер четыре (Юка запасливая и довольно сильной себя считает), потом оказалось, что у той совсем нет воды, и она сбежала от семьи, которая сектантская и хотела её выдать замуж за торговца шкурками гекко, это такие огромные ящерицы-милота.

-Мне нужна вода, чтобы дойти до Сан-Франциско, но я могу дать тебе половину той, что я взяла, я запасливая. - Показала на себя пальчиком довольная Юка. - Или мы можем пойти туда вместе.

Девушка с измазанным лицом покачала головой, её спутанные волосы просили дождя, некогда они были золотистыми, Юка смочила носовой платок и вытерла её лицо, сначала провела по губам, потом по носику и под глазами.

-У меня есть только этот нож и вот эта палка, получается копьё. Это я тебе отдать не могу. - Сказала девушка. - Чем я стану ловить змей? Ну... ещё я могу сделать что-нибудь для тебя. - Сказала она, отводя глаза.

Юка хотела спросить: а раньше ты для кого-нибудь за воду что-нибудь делала? Но поняла, что та обидится.

-Я хочу стать врачом. - Сказала Юка. - Мне нужно практиковаться, позволишь себя осмотреть и попрактиковаться на тебе - отдам половину воды даром.

-Нужно раздеться? - спросила девушка, подумав чуток. Забывчивая на счёт имён Юка так и не поинтересовалась за время общения ни разу.

-Раздевайся. - Просто сказала она, дело было в заброшенном мотеле у дороги, они забаррикадировали дверь облезлым диваном, стёкол в окнах не было, и солнца раскалённый диск готовился скрыться, нужно было поспешить с осмотром.

Юка открыла походную аптечку, натянула перчатки, раздвинула пальчиками половые губки незнакомки. Она не нашла признаков венерических заболеваний.

-Ты девственна. - Сказала Юка. - Знаешь, на самом деле я тоже.

Незнакомка не стала просить доказать, поверила на слово. Юка поняла, что ей нравится то, как там всё у незнакомки устроено, у Юки была одна маленькая дырочка в девственной плеве, а у этой светловолосой - целых две. Бродяжка не часто мылась, но запах её промежности не был противен Юке, Юка знала - млекопитающие очень многое могут понять по запаху, например болен человек или нет. "Ты мне подходишь", подумала Юка.

-Это тоже часть осмотра? - спросила незнакомка, когда Юка её шустро поцеловала, чуть коснувшись губками вульвы.

Юка сделала умное лицо и представила, что носит очки в тонкой оправе, поправила их с закрытыми глазами и устремила пальчик в потолок, которым побрезговали бы и мокрицы.

-Целуя, мы можем на вкус очень многое понять о состоянии другого человека. - Кивнула Юка-парамедик, кивнула снова. - Угу, угу.

Юка-как-бы-медик не отстранилась даже, когда приподнявшаяся незнакомка поднесла свои губки к её, заглянула в глаза, а потом осторожно поцеловала нижнюю губу и снова отстранилась, ещё крепче сжимая свой ножик выкидной. С ним она не расставалась всё то время, что они были вместе, всегда держала его в левой руке, Юка думала - та левша, пока не раздела её полностью и не увидела следы на правой руке девушки. Её цапнула гремучая змея, но она отсосала яд, во рту у неё не было ранок и дёсны были здоровы, иначе проблем от такого самолечения было бы больше, чем потеря лишней руки. В итоге она не окочурилась, и рука потихоньку заживала, девушка была на удивление крепкой и здоровой. Наверное, её семья жила в какой-нибудь глуши, таких сектантских семей много, большинство говорит по старинке на английском. Девушка боялась идти с японкой Юкой в Сан-Франциско, потому что по слухам там очень плохо относились к говорящим на английском, Юка понимала английский довольно хорошо, но говорила на нём немножечко смешно и незнакомая девушка пару раз прыснула.

И всё равно она была потерянной, одинокой и такой настороженной.

Робопёс чесал воображаемых блох, пару раз обошёл вокруг мотеля, пробурчал что-то невразумительное и лёг спать прямо под окнами их номера со сто процентной скидкой.

Юка с Незнакомкой легли спать одетыми, Юка прижала к своей груди и животу её, они разговаривали, Юка в тот раз, поцеловав - увидела что-то смутное, какое-то неумолимое желание побега и плывущие по небу облака, кажется, эта девушка очень долго бежала, испытывая ужас, выбилась из сил, легла в растрескавшуюся песчаную землю пустошей, не веря, что поднимется опять, потом постепенно приходя в себе - жевала полынь, разглядывая слезящимися глазами облака, дыша свободой...

Трогая её снова - Юка поняла, чего Незнакомка говорить не желала, одиночество, она бродила по брошенным селениям, прячась от редко встречаемых людей, и к Юке вышла только потому, что устала от одиночества. Она добывала себе воду и еду сама, и лишь по нелепой случайности потеряла в этот раз остатки воды и не могла найти новую, за столетия, казалось, дожди тут бывали пару раз и в бачках унитаза, колодцах, всюду вода высохла, из старых грузовичков уже разграбили всё, что могли, казалось тут нет воды, вообще, но Незнакомка привыкла упорно искать, чтобы находить и выживать, поэтому не сдавалась, и повстречала Юку.

-Что ты делаешь? - спросила Юку "незнакомая" девушка, когда та аккуратно попробовала ласкать беглянку из отчего дома прямо сквозь одежду.

-Так легче заснуть. - Пояснила Юка. - Не так страшно, так устроена нервная система человека, чтобы тебе успокоиться и расслабиться - нужно сделать вид, что ты размножаешься, и тогда генетическая программа позволит тебе расслабиться и спокойно уснуть. Ведь твоим генам нужно чтобы ты передавала их дальше, участвуя в естественном отборе, борясь за самца с другими самками, мучительно решая - оставлять ли ребёнка после изнасилования рейдерами, или нет, гадая - будет ли у тебя шанс заиметь ещё одного ребёнка в мире, где бесплодие у каждой второй лет в семнадцать как по расписанию, а у каждой третьей в тринадцать.

Юка ещё там что-то несла, продолжая её изучать своими пальчиками, одинокая девчонка ничерта из этого не поняла, но сопротивляться и не думала, просто ещё крепче сжимая нож. Она не собиралась им первой бить Юку, временами находя старые порножурналы - она несколько раз исследовала своё тело, так как сбежала из дома в двенадцать лет, за неделю до свадьбы. В её доме считали азиатов нелюдями, и она была Поражена, когда впервые увидела на обложке голую азиатку и поняла, что та практически ничем не отличается от нормального человека.

Юка ласкала её грудь небольшую рукой, а потом опускалась чуть ниже, второй она тёрла себя между ножек прямо сквозь одежду.

-Ты делаешь это и с собой, это неправильно, мама называла это рукоблудством, она била меня по рукам, разве мы не должны делать это друг с дружкой? - спросила она, тяжело дыша. Незнакомка пыталась приноровиться к новым ощущениям и елозила ногами в спальном мешке, ночи в эти дни были весьма прохладными, непредсказуемая погода одаривала жарой днём под сорок, а ночью мог даже немножечко выпасть иней, совсем чуть-чуть, хоть слизывай, пока не растаял и не испарился.

Юка была уже на пределе.

-Я делаю это для того, чтобы сохранить себя. - Объяснила она, целуя затылок девушки и дыша ей в волосики. - Понимаешь, я могу запомнить свой случившийся оргазм и в любой момент вернуться к нему. Это такая способность у меня. Если я куда-нибудь не туда забреду, или умирать вдруг стану, то вдруг вернулась назад, пойму, что всё это мои фантазии, как бы проснусь ото сна во время подобных ласок, заново испытаю тот же оргазм, я назвала это "Предчувствие Оргазма", это связано с тем, что я девственница, я так думаю...

Юка хотела сказать самой себе "подожди", но это случилось, и она обхватила незнакомую девушку ногами, быстро несколько раз, в неё вжавшись, желая впиться зубками в шейку, потом, наконец, смогла выдохнуть воздух, который был в ней секунда тридцать не меньше.

Незнакомка держала её за руку, крепко сжав, пока конвульсии наслаждения не закончились, она так и не обернулась, просто шептала в темноту.

-А можно мне потрогать тебя тоже? - спросила она. - И скажи, что такое "оргазм"?

Юка обняла её за шейку, поцеловав за довольно чистое и нежное ушко приблизительно шестнадцати лет от роду, четыре года одиночества и блужданий по этому миру - но эта девушка осталась внутри ребёнком, так и не поняв, что значит быть подростком.

Юке это было так знакомо.

-Это такая биохимическая реакция у тебя в голове, тебе приятно, ну как от наркотиков, это выгодно твоей наследственности, нужно закрепить повторение простых механических действий которые дают потомство - и они закрепляются таким образом. Кульминационный момент коитуса на самом деле был бы... ну в общем ты всё равно меня не поняла.

-Скажи, а смерть разве не пустота? Скажи, а ты, правда, возвращаешься обратно? Вот бы мне тоже научиться возвращаться... Я не хочу стать ничем. Это как-то странно, представлять, что однажды тебя не станет. Я не могу этого себе представить.

-Мне временами кажется, что я помню другую себя. Словно когда-то жила другой девочкой. Меня ведь в этой жизни даже не Юка зовут, так звали меня до войны.

-Ты помнишь мир до войны?

-Смутно, и возможно не этот. Тебе будет трудно понять почему, ладно, ты всё равно не поверишь. Я не помню себя взрослой. Странно. Наверное - я так и не вырастала ни разу толком. Я была студенткой, влюблённой в своего двоюродного брата, и отчаянной домохозяйкой, жила в Японии на берегу океана, я помню Океан, он Прекрасен, я хочу увидеть его снова, тот же, Япония где-то там, на запад отсюда. Страна восходящего солнца, которая к западу от нас, представляешь? Это потому что Земля - сфероид вращения. Вот это всё у меня в голове, как-то просочилось со снами, я помню себя примерной студенткой, у которой было детство, которого лучше не вспоминать, и я помню, что не имела права себя жалеть, что должна была принадлежать кому-то всецело просто, чтобы не сойти с ума. До войны мир был такой красивый, но люди никогда не ценили его. Он им надоел, и они его разрушили.

Незнакомка в конце так доверилась Юке, что выпустила из руки нож и очень удивилась, что проснулась. Юка видела, что она хочет идти с ней, но боится.

-Ты найдёшь того, кого ищешь. - Сказала ей Юка, собралась и пошла одна по направлению к Океану, прошла с милю, развернулась, зашагала обратно.

Она нашла Незнакомку всё в той же комнате мотеля, заплаканную, что-то рисующую ножом по драным выцветшим обоям, за которыми призраки живут.

-Вот, за тобой вернулась. - Сказала Юка, просто и немножко по-мальчишески, это было не свойственно ей, но она любила чувствовать своего внутреннего мальчика в такой миг.

-Передумала? - с заплаканными глазами посмотрела на неё Незнакомка. - Не пойдёшь в Сан-Франциско?

-Я была там уже. За тобой вернулась, у меня там мастерская... будет... я знаю, как нам сделать так, чтобы на тебя не агрились все кому не лень. Я обучу тебя какому-нибудь языку, и ты будешь работать в моей мастерской вместе со мной, идёт?

Незнакомка кивнула.

-Ты правда умеешь это делать, возвращаться назад? - спросила она с сомнением, когда уже переставляла ножки, идя вслед за Юкой и её Робопсом, бегущим впереди в разведке.

-Угум, раньше такие как я тоже были, их называли...

Юка-тян попыталась вспомнить, как раньше звали таких как она, слово вертелось на языке как ошпаренное, но разум его осознавать отказывался в виду пятнадцатилетия.

-Вспомнила, я читала об этом, таких как я прежде, до Войны, звали "Сэйводрочеры".

Они встретили стаю облезлых койотов, драных волков и одичавших собак во главе с мутировавшей трёхцветной кошкой.

Робопёс решил поздороваться и, раскрыв пасть сделал:

-Га-га-га-га-га-а-га-а-а-(щёлк)гав!

Свора как один взглянула на мудрую трёхцветную кошку-телепата, которая и так пыталась залезть в голову Робопса, и эдак, в одну сторону головку с усами наклонит, в другую, брюхом кверху ляжет и начнёт ползать. Потом сдалась и скомандовав остальным Отступление - посеменила короткими как у таксы ножками по пустошам, злобно дёргая раздвоенным хвостом.

"Чё только по пустошам не шляется...", размышляла Юка в самодельный снайперский прицел мелкокалиберного карабина разглядывая это чудо из чудес. Псы, волки и шакалы бросились вслед за ней, некоторые воровато оглядывались на Робопса, понурого депрессивного легкобронированного с противопульной защитой и стальной пастью, способной перегрызть двадцать пять миллиметров стали с одного укуса.

Научить хоть какому-нибудь языку Незнакомку Юка так по пути в Сан-Франциско и не сумела, решив, что учительница из неё посредственная, или ученица не блещет талантом. Имя спросить так же забыла. Зато они научились общаться жестами, что тоже неплохо. По пути они занимались любовью ещё четыре раза, выбирая места поромантичнее обычной рядовой постядерной помойки с радами. Незнакомка дважды лишь спросила - почему они так петляют, а Юка не стала объяснять, что семь раз возвращалась назад из-за того, что три раза Незнакомке-блондинке местные наёмники отрезали головку, насаживали обрубком на самый крепкий и длинный член в шипах и пирсинге, а после вежливо просили Юку пососать головку у Незнакомки торчащую изо рта. Юка гадала - это что, ограниченность мышления, они не могут ничего другого придумать? Так им и говорила, после чего пробуждалась от фантазий в обнимку с девчонкой одного дня, к которой даже капельку привязалась, раз в судьбу её влезла с ногами. Юка не была цинична, она была наивна, драматична и проста, любила простоту и уют, простые решения, не любила ссориться и предпочитала не убивать никого, помня тех шестерых огромных муравьёв-переростков, которых ей всё-таки пришлось укокошить. Лишь раз Юка задержалась в той тонкой рвущейся от животного страха пятнадцатилетнего хрупкого девственного тела и отторжения реальности достаточно долго, чтобы увидев пустоту смерти в распахнутых удивлённых глазах Незнакомой Девчонки - вкусить пряный и солёный вкус её крови с семенем насильников пополам. Это случилось нечаянно, она не желала этого повторять.

Юка хотела бы верить, что у неё просто предчувствия, что это просто яркие сильные предчувствия будущего. Но она не хотела себе врать.

И Другая Юка, словно из Зазеркалья шептала на ушко: "Юка, хватит себе врать, ты хотела бы опять поцеловать Незнакомку в её губки, увидев изумление и смерть в её глазах, раздавленная, изумлённая случившимся, не верящая, она прекрасна, ведь так?"

-И что, теперь я должна начать бороться с раздвоением личности? - спросила саму себя в треснувшее старое зеркало Юка. - Нет уж, давайте я буду его изучать, бороться с собой так скучно...

Они вошли в Чайна-Таун прежний, на ринге опять дрались, всё было мило, особенно фонари, особенно вывески, неон, ночью - фейерверки. И ещё статуя человека с луком за спиной и мечом, у которого в руках был какой-то зверёк.

-Это кто? - спросила тихо по-английски на ушко Юке её новая знакомая. Юка ведь видела как та умирает, корчится, один раз отказываясь от Юки, предавая её, четыре раза пытаясь собой защитить, закрыть, один раз у неё на руках, пять раз обезглавленная и покрытая псами, дважды с переломанными конечностями, трижды распятая с хабологистами и прочими еретиками, облитая бензином и сожжённая с детьми проповедника пустошей, и порванная на части когтями смерти... Ну раз так - глупо называть её Незнакомкой.

Юка могла бы обнять подругу за талию, погладить её упругий животик, облизнуться и сказать на ушко, шепнуть: "Знаешь, я помню, как пахнут твои вывороченные кишки, дерьмом, как и у прочих, но знаешь, запах именно твоих кишок я хотела бы почувствовать снова..." Но понимала - её не так поймут, Незнакомка Знакомая до боли и судорог в области матки не помнила ведь ни одну из своих смертей, она думала, что ещё пока не умирала ни разу, а Юка запомнила их все, до единой. Поэтому она просто ответила на вопрос.

-Это памятник Герою Войны. Его звали Минск, многие думают - он был из Белоруссии, огромный и сильный, и с ним его верный хомячок Бу, огромный космический хомяк в миниатюре, они вдвоём наваляли в этом квартале капиталистическому натовскому инопланетному паразитическому Злу и удалились в мир иной пинать зло под зад сапогом и там, не давая оправиться еретикам и прочим хаоситам... хотя нет, это из другой легенды. Согласно этой - в самый трудный час, когда инопланетная британо-американская паразитическая нечисть была повсюду и клевета её стала в умах народа Ши правдой, а правда оказалась клеветой, кто-то Кинул Клич и явился Славный Воин из рода Рашеменов, свирепый берсерк-следопыт, не выдающегося ума, но великой отваги и силы, прекрасный товарищ.


"Времена Новых Римлян", прочитала на обложке книжки с полки, покосившейся и требовавшей Гвоздя, потная и снова позабывшая надеть драные заштопанные кожаные штаны, только что вылезшая из-под самодельного душа и уже запревшая опять Юка, полистала и поставила на место. На улице пылала немыслимая Жара, Сан-Франциско не испытывал такой жары со времён прошедшей столетие назад Третьей Мировой Войны.

Её мастерская росла в популярности, хоть и располагалась над публичным домом нации Ши. Иногда ошибались адресом. Робопёс в такие дни начинал пародировать Ску-Би-Ду и становился вовсе несносен. Последнее, что Юка от него слышала: "Хозяйка... купи, наконец, себе нормальные штаны и открывай клиентам сама!"


Юка проснулась в Краснушке, хотя обычно чувствовала в ней своего любимого братика, а сама открывала глаза снов в заспанной обнажённой Кицунэ.

У Кицунэ разноцветные глаза, один коричневый, второй изумрудно-зелёный, на этом космическом корабле Краснушка видела два космоса, один, для всех, тот, что за виртуальными иллюминаторами на многослойной обшивке старенького звездолёта, второй - в этих самых глазах. Краснушка знала о том, что Юка где-то тут, рядом, помимо родной для неё крови Ребёнка Ночи, в ней текла с каких-то пор кровь клана Малкавиан, она о многом догадывалась. Иногда они разговаривали, о разном, но чаще засыпая в объятьях Незнакомки в том мире, по которому и Краснушка-Покраснение-Ушка когда-то бродила и где нашла с помощью Юки-тян свою Лисицу-Кицунэ - Юка открывала глаза снов уже в этом, и просто наблюдала.

Голая Кицунэ любила невесомость, и часто отключала искусственную силу тяжести на корабле, она ухаживала за бонсаем (преимущественно каскадного и полукаскадного стиля, а также карликовые боярышник и бугенвиллея образовывали сдвоенный ствол - сокан), бонсаем, упиравшимся в оранжерею, где помимо прекрасного папоротника-орляка вырос огромный по земным меркам гриб-звездовик, не без помощи сновидицы-Юки, разумеется. Этот вот Геаструм очень Юке напоминал Звездовик Гребенчатый, диаметром шляпки метра два с половиной. Он был долгожителем по земным недальновидным "меркам", начал расти, когда этот звездолёт был ещё в родной для него в плане постройки звездной системе Ферт (это такая буква древнерусской глаголицы), с той системы открывался восхитительный вид на туманность Лагуна. Lagoon Nebula никогда с Земли не была такой розовой даже на подправленных фотографиях с космического телескопа нации инопланетных захватчиков-оккупантов и их паразитического NATO, никогда. На ночном небе любой планеты той системы эта нежно-розовая, на пинк-флойд и юрийные фантазии Юки похожая туманность занимала места больше млечного пути при взгляде с планеты Земля. Юка пять раз мастурбировала на эту что-то делавшую с её сознанием спящим туманность, в надежде не проснувшись в том постапокалиптическом мире - проснуться однажды в этом окончательно, изучала своё и не своё одновременно тело, обитая в молоденькой темноволосой Кицунэ, тройном агенте и довоенной шпионке, замороженной на самом низком уровне в Обществе Охраны Окружающей Среды, что века спустя всё заросло мутировавшими сорняками (и они с Краснушкой её оттуда доставали, выполняя квесты вечно спорящих друг с дружкой голограмм сбрендившего искусственного интеллекта американской Обители Элементарного Зла).

На борту этого звездолёта виднелись сильно обшарпанные глаголические округлые буквы Ферт и Хер, между ними ещё парочка нечитаемых, Юке казалось, что там есть буква Червь, или просто привиделась чья-то голова, уснувшая за книгой, поэтому Краснушка называла его просто "Мой корабль" или "Этот корабль", подобно тому, как свою собаку звала просто Псина, к несчастью её пришлось оставить на старушке Земле, так как собака была призраком, привязавшимся к вампирше-Малкавианке и никуда с родной планеты улететь не могла, Краснушка и Юка вместе с ней нашли её в Кафе Разбитых Надежд, эта собака умирала уже, много раз, и как псина Безумного Макса в одной из альтернативных истории планеты Земли, и как собака Дербянки, которую Краснушка нашла, и которой её пёсика таки вернула.

"Нужно будет ещё каких-нибудь грибов посадить...", размышляла Юка, покинув Краснушку и не проникая в Кицунэ, просто рядом с ними целующимися с капельками крови вокруг летающей - стояла и рассматривала всякие разные интересные грибы. Вот Кицунэ тоже клыки изучает в зеркале, пытаясь к ним привыкнуть.

Когда Кицунэ ухаживала за Земляной Звёздочкой, Юка нащупала тропинку в её прошлое, память о котором была защищена даже от неё самой, временами вопрошавшей вслух ещё там, в постядерных Пустошах: "Это наш кошмарный сон, или может мы сами чей-то сон?"

На безымянный древний старославянский космический корабль звёздных скитальцев, подрабатывавших охотой за важными говорящими головами китайско-японская лисица-Кицунэ прихватила подаренное ей Краснушкой вакидзаси, укороченную версию катаны. Вот катану в русской литературе девятнадцатого столетия именовали практически исключительно самурайской саблей по принципу "раз клинок изогнут, значит, сабля", и хоть ей можно было наносить не только рубящие, но и эффективные колющие и режущие удары - Краснушка привыкла внутри себя считать самурайский меч именно что саблей. В те годы у неё были длинные рыжие волосы, струившиеся по белоснежным плечам-с-веснушками, закрывавшие курносый носик-с-веснушками и довольно часто скрывавшие зелёные как леса Родины глаза. Прошло столетие, у спецслужб стран Североатлантического Альянса (на которые и Кицунэ с папочкой одно время работала, будучи "рождена шпионкой" и приучена в Поднебесной носить красный галстук в школе и писать о том, что Китай стал сильнее после объединения и надобно продолжать стремиться к социальному равенству и делать красным остальной поражённый инопланетной чумой капитализма паразитического и чуждой паразитической системой ценностей некогда такой прекрасный мир), у этих американских, британских, французских и прочих секретных служб появилась страсть жечь леса России и заниматься другими "мелкими, но приятными душе капиталиста пакостями" на деньги своих налогоплательщиков. А у Краснушки, партизанившей потихоньку на территории врага и кушавшей его детёнышей в элитных школах - появилась мания косплеить Блад Рэйн. Не сказать, чтобы дети элиты капиталистов были такими уж вкусными или Краснушке было приятно видеть их как упырей недогрызанных шлявшихся вслед за ней по субпостядерной америке, при том, что она их пинает, руки-ноги им ломает и даже отрывает, а они ползают и клянчат покусать их чуток ещё, упыри, что с них взять, покусайки то бишь. "Просто ведь с ними же что-то нужно делать?", решила Краснушка и начала их жрать, благо противоречия между Камарильей и Шабашем вышли на такой уровень, что никто мешать ей уже не пробовал. Теперь кроваво-красные волосы Красненькой были собраны в премилый пони-тэйл, из-за которого ей однажды приснились Пинки-Пай и Флаттер Шай и потребовали их взять с собой в Пустоши, волшебных пони из Эквестрии, до первой встречи с Летунами и Псевдокентаврами, ну с Краснушки тут вины наскрести не получится, пони сами виноваты, их развратили фанатки Фоллаут Эквестрии, Краснушка думает так.

Впрочем, как выяснила при расспросах своей подружки Краснушка - Кицунэ шпионила ещё и для спецслужб Китая в США, на правительство которых работал её отец.

-Поэтому тебя заморозили там? - спросила её Хозяйка-Госпожа, с которой они играли тут в разные ролевые игры, Кицунэ забавляло то, как она чувствует теперь боль, как... как будто в том месте, куда она ранена - выросла сладострастная пасть и нямкает мороженное с чем-то шоколадно-клубничным, как взрывная карамелька. Краснушка объясняла - это из-за примеси крови клана Малкавиан, клан Безумцев выработал у себя способность, позволявшую путать ощущения боли и вкусовые ощущения, боль вкусна. Ага, а Кицунэ думала - это у неё заморозка так всё ещё отходит.

И тут из Кицунэ попёрло. Сначала она разразилась тирадой полной меланхолии о злодеях-американцах и их сатанистах-учёных помимо портала в ад (всем известный феномен в верхних слоях атмосферы) открывших Вирус Рукотворной Эволюции, ВРЭ, для превращения жителей бедных загибающихся в экономической изоляции городков америки в халкоподобных суперсолдат, дабы навалять "всем этим комми".

-Я просто хотела раскрыть миру правду... - Говорила она, вспоминая Тот Голодиск, ставший лишь официальным предлогом для перехода холодной войны в горячую.

Потом из заснеженной пещерки-берлоги Кицунэ, плакавшей своими гетерохромными глазками вообще трю-нейтрал друидство поползло.

-Природа пытается стереть нас с лица Земли на протяжении тысячелетий, все эти новые болезни, стихийные бедствия, мы были своего рода ошибкой эволюции. Может быть, мы появились слишком рано, или нас вообще не должно было быть. Мы нанесли больше вреда Планете, чем любой другой организм, живой, или уже вымерший.

Когда Кицунэ говорила про свой Чёрный Пояс по Самбо - Краснушка решила уже было, что Лиса с непроницаемым разумом работала на Русских. Но теперь до малкавианки дошло - Кицунэ работала на инопланетян, может быть, они её похищали даже, и не раз, опыты над ней ставили, и она всё это забыла, спокойно ведя мир к третьей мировой войне.

-Ты не одна такая, успех вида может слагаться из миллиардов ошибок отдельных существ, не всякая вина требует искупления, мир всегда переполнен Хаосом, мы не можем знать, к чему приведут нас наши мечты и сиюминутные желания. - Успокоила её Хозяйка-Госпожа, у её ног сидя, целуя в нижние губки, пупок, сосок, подбородок, а потом уже в её прекрасные глаза, касаясь губами её глазных яблок, одно из которых когда-то принадлежало не ей, просто пересажено было. - Пытаясь мир спасти мы можем его погубить, а стремясь разрушить - сделать лишь сильнее ту систему, частью которой являемся. - Сказала ей Краснушка, схватив за волосы и смотря на эти вкусные губки, к носику сведя свои зелёные лесные глаза. Дыхание Кицунэ прекратилось, они целовались долго-долго в тот раз. Они могли подолгу обходиться без кислорода. И даже без скафандра в космос выходить. Не лопались как мясные шарики и не замерзали насмерть, как несчастные "герои" древних довоенных американских ужастиков про Страшный и Холодный Космос. И не только потому, что были симбиозом человека и вируса, очень жизнеспособным организмом. "Бедные, запуганные космосом дети...", говорила про американских подростков, свой обычный рацион, пару сотен раз совершившая кругосветку и уставшая от Земли во всех её воплощениях Краснушка.

Юка знала, что если её человеческая голая ножка побывает в открытом космосе на пару минут, и не попадёт под прямые лучи близкой звезды, то с ней ровно ничего не случится, распухнет только. И даже если молодая здоровая человеческая девушка окажется без скафандра в космосе - у неё будет десяток секунд чтобы спастись самостоятельно, прежде чем она потеряет сознание, главное - не забыть выдохнуть воздух из лёгких, чтобы их не разорвало, а тело шариком не станет, просто распухнет чуть-чуть, совсем слегка, угу, ага... Она не замёрзнет сразу, и, будучи в тени корабля от звезды, если к ней он достаточно близок, а так - вообще просто рядом летая, не остынет до абсолютного нуля, потому что температура может быть у материи, а космос это практически вакуум, ледяная вода быстрее охлаждает тело, чем ледяной воздух, что уж про вакуум скажешь?

Они были далеко от двойной звезды - голубого гиганта и жёлтого, на солнце земное похожего карлика, Юка знала, Солнце - звучит гордо и пишется с большой, пусть и самая посредственная звезда во вселенной, коих в одной нашей галактике миллиарды она, но ведь Родная, да? Краснушка впервые убедила Кицунэ побывать с ней по ту сторону, обычно она сама бывала там и сквозь ставшие прозрачными на миг стены космического дома Потерянная Лиса с замиранием сердца следила за своей беспечной и склонной к хаосу в поступках подругой.

"Странное чувство...", подумала Кицунэ, обнажённая, с тёмными волосиками на лобке и в меру коротким жёстковатым карэ на голове, она ощущала, как слюнка закипает на языке, а всё тело покалывает иголками, ей так хорошо, что хоть спать тут устраивайся.

"Можно поспать...", отвечала ей мысленно Краснушка-хозяюшка, с которой у них была телепатическая связь, "наш организм замедлит свои ритмы, это как спящий режим, мы можем так существовать в космосе не десятки минут, а часы и даже дни, у меня низкая светочувствительность, но всё равно, не стоит так только загорать вблизи звезды..."

Юка в Кицунэ и какое-то наваждение, словно присутствие её брата из позапрошлой сумбурной жизни в Краснушке, они занимались любовью в невесомости, в открытом космосе, ничем не защищённые от него и от своей Ошибки, а вокруг разливалось сияние туманности Лагуна, некоторые переливы которой напоминали Юке женскую вульву, а некоторые - нежно-розовую девственную плеву, на многие световые годы вокруг.

Юке было очень хорошо и свободно в душе в этот миг, но всё хорошее заканчивается. Юка могла бы видеть этот сон целую вечность. Были и другие сны, в которых Кицунэ гадала, какой бонсай выращивать следующим: Общие Корни (Нэцуранари), то есть несколько стволов из одних сплетающихся лесбиянкам подобно корней, или Ёсэ-Уэ, то есть Форму Леса, при котором карликовые деревца образуют миниатюрный ухоженный лес. Она остановилась на Исицуки, то есть Дерево-на-Скале, благо красивый камень на скалу похожий они с Краснушкой подобрали на незаселённой людьми, но наполненной жизнью планете с морями и океанами, ущельями и горами, некоторые вздымались до небес, а иные - парили над облаками как воздушные суда легче воздуха которые.

Это было в системе, которая не видна с Земли, хоть и располагается в Млечном Пути, её даже не было на галактических картах, коими оперировала Айва, третий член экипажа и синтетическая форма жизни, для удобства использования на маленькую девочку-соню похожая, не робот и не киборг в привычном понимании - её тело было очень сложно устроено и способно к регенерации. Просто подобные клеткам машины, из которых она состояла, могли разлагать простые и сложные, органические и не только, разные вещества - и самовостанавливаться, при необходимости занимаясь самокопированием.

А вот к половому размножению Айва не была приспособлена, на это намекал и дизайн в виде маленькой девочки, и меланхолично-созерцательный, лишённый кокетства и прочих черт сексуального поведения людей, очень детский, временами почти наивный характер, которым она обладала, штурманом безымянного корабля будучи. Айва в свободное время прибиралась, иногда готовила что-то вкусненькое, пытаясь побаловать владелицу корабля Краснушку, или дремала, соединившись с корабельными системами "слабого" и окончательно на самосознание не способного, хоть и весьма шустрого в плане квадриллионов операций в секунду, квантового и довольно продвинутого псевдо-AI, по стилю общения напоминавшего то ли домашнего питомца, то ли ребёнка-вундеркинда, много чего знающего, только не осознающего подобно взрослым этот мир и своё место в нём. Айва любила наблюдать за имитацией половых актов, которой занимались её Хозяюшка с разноцветноглазой Лисой. Познаний о лесбийской форме любви у Айвы было на удивление мало, она считала это и тренировкой и отчасти игрой, играть она любила.

-Можно сделать Икадабуки. - Сонно протянула она, потирая глаза, в свободной одежде с широкими рукавами. Голенькая Кицунэ не стеснялась её, а Айвушка стесняться вообще не умела. По мнению Юки - Кицунэ после столетия голышом в том резервуаре вообще стесняться лишнее, когда Краснушка и Юка в ней туда впервые спустились - стенки были словно брызгами иссохшейся спермы покрыты, как морской пеной, может быть техники после обмена ядерными дружескими шлепками супердержав по ягодицам - выжили и какое-то время обитали там, боясь подниматься на поверхность, может тот сбрендивший искусственный интеллект Агентства по Охране Окружающей Среды их просто из жалости ликвидировал, а век спустя Юка и Краснушка констатировали у него маниакально-депрессивный синдром с расстройством множественной личности.

Бедный одинокий ИИ.

-Ты хочешь сделать Бонсай-плот? - спросила Кицунэ у девочки-штурмана. Плотообразный стиль имитировал упавшее в болото дерево. По задумке - от лежащего ствола будут отходить вверх разного размера деревца.

Они начали делать бонсай-плот.

Потом был сон, в котором они Потерялись в безбрежной вселенной.

Дело в том, что во время гиперпрыжка нужно было во сне проходить уровень Супер Марио Брос, а иногда и Утиных Историй, восемь бит, разумеется. До этого тоже Краснушка сама дошла, и сказала Лисице:

-Понимаешь, гиперпространство оно на то и гипер, что сознание, привыкшее к трёхмерному пространству и одной временной прямой, в нём путается сразу.

А пытавшаяся опознать окружающий их космос Айвочка вяло и мило заметила:

-Не от этого зависит, даже если не пройти - перенос через гиперпространственный пузырь будет верным, аркадность - приспособление разума, который спит, к тому насколько меняется реальность во время гиперпрыжка. С одной стороны - локальная реальность космического корабля остаётся без перемен. С другой стороны - за пределом пузыря нарушаются все мыслимые и немыслимые законы физической реальности, на которых выросло человеческое мышление и его законы логики.

-Я вообще-то Русалочкой была. - Ошарашенно посмотрела на свои пальчики с острыми ноготками всё ещё не отошедшая от глубокого сна (внезапно!) со сновидениями Кицунэ. - Ариэль которая, на Краснушку похожа, словно сквозь неё проросла.

-А лесбоведьма с щупальцами там с Ариэль была? - наклонилась к ней вампирша рыжая со славянским прошлым, которая помнила - каково это, крепостным девкам в лес убегать. От законов социума и прочего заумного, поэтому Коммунизм для неё - незаменимая форма мышления.

Кицунэ сглотнула и мотнула головой.

По мнению Юки - космос был очень интимным, сверхсветовая связь как технология отсутствовала или её использовали ИИ, в таких условиях в космосе было элементарным делом банально затеряться и охота за головами беглых преступников являлась прибыльным делом при условии, что пациент (предмет охоты на жаргоне баунтихантеров) кому-то так насолил, что награда будет в пару раз больше дешёвенького, собираемого теми же ИИ космического корабля низового уровня. В этот раз в охоте участвовали полсотни кораблей, а награда превосходила стоимость безымянного кораблика Краснушки в четыреста тысяч раз. Правосудие существовало разное в каждой отдельной системе, но натянуть свои законы на весь рукав Млечного Пути не удавалось ни одной цивилизации, ни одному порядку или одной форме мышления. Без сверхсветовой связи - если кто-то очень захочет потеряться, то потеряется, и ни одна армада кораблей никогда не найдёт, сколько бы у них на борту беспилотных дронов ни было.

На корабле Краснушки были очень занимательные средства контроля окружающего космического пространства и Айва задействовала их все, чтобы понять, где они очутились. До прыжка они были уже достаточно далеко от основного скопления обитаемых миров. Охота за перешедшей дорогу Мифической Русской Космомафии Дендронавткой из Русско-китайского кадетского училища с планеты-океана Медуза (рядом с которой есть потрясная луна Ижица и откуда видно созвездие Твёрдый Знак, но это особый разговор) обещала быть быстрой и Кицунэ уже надеялась подержать в руках то самое издание "Кортика" (книги из Советского Союза ценились дороже криптона на вес раз в миллион или два, даже пара страниц стоили дороже этого космического корабля), однако продолжалась уже больше полугода и увела охотников в Большое Магелланово Облако, куда без пиратских карт и не попасть. Дальность прыжка не позволяет обычным кораблям, не военным - преодолеть 163 тысячи световых лет до спутника нашей галактики. Однако БМО не только перетягивает звёзды миллионами штук из Малого Магелланового Облака, но и ворует их потихоньку у самого Млечного Пути, который в свою очередь через несколько миллиардов лет обещает поглотить Магеллановы Облака, ну... до того как столкнётся с летящей на него огромной Галактикой Андромеда, слившись с ней воедино и возможно гравитационные возмущения будут такого толка, что Солнечная Система окажется выброшена за пределы родной галактики, и звёзд уже не будет видно на ночном небе, лишь тьма и огромная галактика, спиральная с перемычкой, причём уже не с ребра. Впрочем, Кицунэ и Юка в ней обитающая так далеко не загадывают.

Они пересекли расстояние, вдвое превышающее диаметр Галактики Млечный Путь, двигаясь от одной "потерявшейся", считай уже внегалактической, звёздной системы - и до другой. Понадобилось около двадцати прыжков, многие Кицунэ, любившая спать часов сорок подряд - даже не заметила. Карты пиратов не врали, некоторые системы были помечены как опасные, Краснушка конечно из любопытства в одну заскочила, пустила импульс и села пить горячий кофе, держа его между голеньких бёдер, через специальную соломку для горячего кофе, сидя на стене в невесомости при всех лишних отключённых системах корабля, на всяк пожарный. Пожар на космическом корабле конечно страшная штука, особенно для вампирши, поэтому Краснушка, помимо любимого Пожарного Топора +2 "Против..." имела у себя дома многоуровневую систему предотвращения и тушения любых возгораний, вплоть до заполнения отсеков специальной пеной, что для людей не айс конечно.

-Что это было? - спросила потом Кицунэ, обнимая под грудями Краснушку, сзади своими маленькими прижимаясь и ножку закидывая на живот.

-Наверное, те самые Драконы, про которых Циолковский писал. Я не разобрала, сразу ушла оттуда.

Оптические наблюдения были невозможны из-за слишком большого числа астероидов, образовывавших плотнейший диск на расстоянии трёх-четырёх астрономических единиц, а занимать позицию получше не хотелось. Краснушке показалось - тут не одна, а судя по высчитанной Айвой массе астероидного материала минимум миллион и одна планета развалилась на части, в одной звёздной системе такого количества астероидов она прежде не встречала. Как только пришёл ответ, и она увидела на "радаре" это всё - она и вправду оттуда свалила, переместилась в системе, забрала за семь секунд максимум оптической информации всей внешней обшивкой корабля, убедилась в гипотезе, после чего покинула систему в направлении следующей остановки во тьме, красивые это были островки, не так часто удаётся видеть и Млечный Путь в полнеба и его карликовые галактики-спутники. И всё-таки Краснушка была довольна, что всё обошлось, хотя не будь с ней Кицунэ, может и пообщалась бы поближе с развившейся в открытом космосе формой жизни, у которой "псевдоплавник", а может и солнечный парус, больше Старушки-Земли, и которая зелёная-зелёная, как та Космочерепаха Древних со слонами, на которых печенька-суша и воды с неё в пустоту хлещут. Фотосинтез же...

Краснушке было интересно: если их зелёные с голубым переливы и вправду моря-океаны и растительный мир, может там, на их шкуре, и животные разумные и не очень водятся?

Вот бы приземлиться. Как в сказке...

Прыжок, после которого они затерялись, был совершён из ненаблюдаемой с Земли и прочих обитаемых миров звёздной системы, располагавшейся на самом краю эмиссионной туманности Тарантул, что для наблюдателя с Земли в эпоху двухтысячных проецировалась в созвездие Золотая Рыбка, хоть и была намного дальше всех звёзд этого принадлежавшего Млечному Пути созвездия.

-Это... похоже на "Сомбреро"...

Кицунэ показывала на галактику, плоскую спиральную, находящуюся внутри эллиптической, они были видны с ребра под углом пять-шесть градусов к лучу зрения, и, как и в галактике "Сомбреро" (M104 по старой классификации) в ней были видны полосы пыли, закрывавшие от наблюдения большинство звёзд. Айва отрицательно мотнула головкой. Галактики появлялись пачками на экране, которым стали стены, пол и потолок, всё пространство капитанской каюты, которую Краснушка делила с Кицунэ.

"Краснушка это такой гриб рода Млечник семейства Сыроежковые, как же тебя далеко занесло от Млечного Пути...", размышляла, убаюканная до дремоты этим Странным Событием Юка-Юка.

-Окружение другое. - Показала на соседние с "Сомбреро" галактики маленькая деловая тихоня Айва. - Пока совпадений не вижу, продолжаю обрабатывать поступающие материалы, мы очень далеко от Млечного Пути, прыжки на такие расстояния с точки зрения моих познаний в конструкции Гиперпривода невозможны.

Кицунэ к зеркалу пошла. Поначалу она удивлялась, конечно, что в нём каждый раз обнаруживает себя, а не кого-то ещё, что вообще в нём кто-то есть ещё.

Но Краснушенька её уверила: такие как они отражаются в зеркалах.

-Значит это выдумки? - спросила Кицунэ.

-Не отражаются члены клана Ласомбра. Насколько я знаю. - Уточнила Краснушка. - Но это было на Старушке-Земле. Вообще большинство одержимых демонами вампиров не отражаются в зеркалах. - Добавила она, с сомнением. - Обычно...

"Урашеньки!", подумала про себя скрытная вуайеристка снов Юка-тян, "значит я не демон, а то я уж тут обеспокоилась, значит я... я... Рад-Феечка!"

Грибная Юка продолжала наблюдать, как Кицунэ изучает своё нестареющее тело в зеркале, которым по желанию становилась любая панель на корабле, удобно. Очень.

Юка чувствовала себя таким ангелочком, как братика, словно опять его в себе ощущала, своего внутреннего мальчика. Юка была очень Наблюдательной, не только на Случайные Встречи в Пустошах, очень многое подмечала, и потому заметила: как братик завелся в Краснушке, у той сразу понизилась и без того невысокая по меркам ночного народа светочувствительность, почти до той, что бывает у северянок и альбиносов, которым загорать воспрещено, вообще никак, угумс. Раньше Краснушка бродила днём пасмурным в капюшоне, она любила капюшоны не меньше своей меломанской страсти к наушникам разным (она даже сама делала и модинговала себе разные наушники), а вот после братика Коты - в ней побывавшего и Юку поцеловавшего, защитившего - стала и в солнечный день появляться с непокрытой головой. Правда иногда казалось, что от неё идёт пар, но регенерация справлялась.

Юке нравилось тело Краснушки, особенно со стороны, трогать пальчиками Кицунэ. Ей нравились её обрывки подсмотренных снов. Это был свой микрокосмос.

Так как в виду важности ситуации Айва с капитаншей болтали в капитанской каюте - Кицунэ себе зеркало нашла в кают-компании, в которой была маленькая уютная библиотека, диван-бумеранг и маленький столик для напитков и шестнадцатимерных шахмат с правилами, динамически меняющимися во время игры.

Ещё тут была информация об объекте охоты выведена. Ольха, так звали кадетку-дендронавтку, миленькую, юную и какую-то уж слишком серьёзную, рядом с двумя откровенно укуренными подружками. Чтобы получить все сведения о них прямиком из социальной сети пришлось лететь на планету, опутанную этой сетью - сверхсветовой связи не существовало, а радиоволны между соседними звёздными системами шли годы, десятки и сотни, а то и тысячи лет нужны им, чтобы связать два обитаемых мира, посыльные корабли намного эффективнее, но есть загвоздка с беспилотными кораблями, технологией гипердрайва, на который патент у нулевых ИИ, а не у людей. И если Искусственный Разум не желает сам себе разрешать это дело - кто ж ему запретит запрещать?

Ей было лет четырнадцать, с точки зрения родного и большинства прочих миров - она была совершеннолетней с тех пор, как научилась связно говорить, когда Юка в Кицунэ спросила Краснушку, что они сделают с ней, когда получат живую Ольху, Краснушка ответила: "Не знаю, может, оплодотворят на силу и посмотрят, что из этого выйдет девять месяцев спустя, естественные роды в наши дни такая редкость..." За живую в десять раз дороже, чем за мёртвую - Краснушка умела брать добычу живьём, с её умением усыплять, соблазнять, очаровывать, разочаровывать, насылать кошмары и взглядом доводить до невыносимого оргазма. Юка знала мысли Краснушки-сыроежки на тему изнасилований, в чём-то они сходились во мнениях, одинаково считали - раньше было много разных способов насилия над телом и душой, например Школа, типичный и ныне почти повсеместно запрещённый, выведенный из употребления в виду непрактичности, но до сих пор возбуждающий метод психоэмоционального насилия на разумом и душой ребёнка. Впихивание в него информации насилу, которая его изменит, и от которой не отвертеться никак винтику в механизме тоталитарной машины по имени Государственный Строй Общества Потребления. Краснушка спокойно относилась ко всем прочим формам телесного насилия над детьми, хоть и отчасти, так как сама их в детстве далёком испытала немало, а потом видела куда более страшные формы насилия, на которые никто не обращал внимания, считая их данностью, неизбежности, временами даже светом и добром. В виду Хаотически-нейтрального характера она спокойно могла, рискуя жизнью в поте лица месяцы и годы искать ребёнка, чтобы спасти, а потом либо отдать насильникам за старенькую книжку (которая ей не особо нужна, как и деньги, и которую она может подарить этому же ребёнку на прощание), либо ещё чего покруче, она была из тех героинь, что спасают детей из страшного подземелия методом скармливания ложных координат выхода из него, дабы посмотреть, как они сами выберутся и не подохнут ли с голода в лабиринте заплутав. При этом она особенно никому не желала зла, ни детям, ни их насильникам, и в равной степени могла помогать безвозмездно и тем и тем в их трудном полном испытаний жизненном Пути, Юка это серьёзно.

Там ещё было написано, что Ольха как бы Пихта, когда Сосна. Юка поняла это так: она пихается со сна, если другие девочки спят в походе с ней вместе. Дендронавтки же такие, как в экспедицию на планету с почти эльфийскими заповедными многокилометровыми лесами их отошлют, да еще, если сила тяжести меньше земной, в первом же городе-на-ветвях от группы отобьются и, используя приспособления что ни чета ранним, в конце двадцатого века изобретённым (вроде арбалета для стрельбы верёвками), настоящее снаряжение спайдервуменок-Микас - мигом сотню вёрст сделают, маячок поисковый (первый, второй, третий, десятнадцатый) сглючат, и что они там делают, в этом Затерянном Загадочном Таинственном Пологе Нескончаемого Планетарного Леса, изучаемом дендронавтками кадетского корпуса планеты Медуза. Ольха в фотках голышом, во время игр в воде - так же понравилась Юке, худенькая и поджарая, с невероятно красивым спортивным прессом что разглядывать и тыкать пальчиком Юка могла бы часами, очень подвижная, судя по видеосъёмкам, для человека конечно.

Против Краснушки и Кицунэ шансов крайне мало, но Юка надеялась, что ей будут помогать, что её возьмут живой и она посопротивляется, что будет интересно и главное - Юка что-нибудь придумает, чтобы если и отдавать потом Ольху потенциальным насильникам теневых структур (или кто там заказчики на эту серьёзную милую головку?) то убедившись - они Ольху в итоге не прикончат. Юка с удовольствием понаблюдала бы за Ольхой в борьбе, сражении за жизнь и честь, но наблюдать её глупую смерть Юке было обескураживающе неудобно, хоть она и много их навидалась и уже к ним привыкла, сама умирала тысячу раз так идиотски, никому не расскажешь, засмеют...

Хотя нет, можно рассказать братику-Коте, Кота над ней смеяться не станет, он всегда такой серьёзный, на эту Дендронавтку-Ольху похож, только мальчик, двоюродный брат-ровесник и её возлюбленный мальчик, из позапрошлой жизни. И это совсем не смешно...

Юка начала во сне плакать, ей было и грустно и как-то хорошо, потом проснулась в Сан-Франциско, в её мастерской над публичным домом нации Ши, у самого порта, на алее алых фонарей, у ринга притаившегося тигра и крадущегося дракона, Торадора, Тигродрак, ага. Юка смотрела на потолок, свою руку, мокрую от слёз, и улыбалась.

В этом сне Краснушка показала, как проходила первый (и последний) уровень Марио за Чака Нориса, она просто была отчасти Малкавианкой и всегда знала что спит, то есть совсем всегда, каждую минуту своей жизни, она всегда так его проходила.


-Я тебе что-то сделала? - сказала меланхолично Денка.

-Ты кровожадное чудовище, моя семья веками охотилась на таких как ты. - Заявил суровый двенадцатилетний мальчик в зелёном капюшоне, в тени которого пылал острый сильный взгляд. "Словно два рассерженных болотных огонька...", решила Юка, ворочаясь во сне, обнимая бёдрами руку Незнакомки, пальчики которой были такие вкусные, такие липкие, от соков Юки-тян.

Юка погрузилась чуточку глубже, ей показалось - и в этом мальчике есть её братика крупица, а может он когда в нём уже побывал? Или ещё будет...

-Почему ты не с ними? - спросила Денка, чьи белые как мел руки повисли безвольно, она сидела в старом доме под чердаком, словно сломанная кукла, она смотрела всю эту ночь как рейдеры делят добычу, живую в том числе, как наслаждаются ей, она думала: перекусить или не перекусить, вот в чём вопрос. Она не была уверена, что хочет этого, тело хотело, сама Денка смотрела на желания тела со стороны, широко распахнутыми от безмятежного изумления и никогда почти не моргающими глазами, если такая, настоящая Денка, видеть которую этот мальчик - Юка была уверена в этом - ещё научится, если эта Денка моргнёт, значит ей было очень приятно. Люди моргают неосознанно, им грязь этого мира попадает в глаза - Денка моргает осознанно, она может в грязи этого мира искупаться, она никогда не признавала понятия людей о грязи вокруг них и у них внутри.

Наверное, потому... и ушла из Ордена на Востоке.

-Отправишь меня к ним? Попробуешь? - спросил мальчик с вызовом, он умел защищать свой разум от таких как Денка, но он не подозревал о Юке, хоть и чувствовал в себе нечто странное.

В левой руке мальчика был острый нож с посеребрённым лезвием, на наручах крепились ещё два клинка типа Когти Тигра, Юке были знакомы тренировки монахов, так же о них знала и Денка.

-Зачем тебе арбалет демонхантера, ты что - девочка? - спросила мальчика Денка без сарказма или иронии, мальчика это не задело совершенно.

-Это арбалет старшей сестры, он удобен. - Пояснил он с чуть меньшей концентрацией Вызова в Голосе. Юка улыбнулась и к её удивлению уголки губ Денки тоже попробовали сложиться в подобие милой улыбки.

Они решили, что покинут это место, чтобы звук схватки не услышали рейдеры. Дети сидели в клетке, голые, многие истерзанные, с ними были женщины, груди одной были отрезаны и прибиты к столбу. Денка вспомнила, Агате её обратившей во время пыток в древности тоже отсекли молочные железы, и она жила без них без малого две тысячи лет, переодеваясь в мужскую одежду, когда обратила Денку, та подумала - это самый прекрасный юноша на свете, он явился, чтобы избавить девочку от страданий, может даже ангел с небес сошёл, в глазах двоилось и сияние солнца в волосах Агаты Святой казалось ей нимбом. Когда Агата пропала на без малого век - Денка её долго искала. После двух мировых войн в ожидании третьей - она жила с орденом тех, кого могли забрать к себе Ведьмы из шабаша, вотчиной которой были болота на юго-востоке США, от Луизианы с Новым Орлеаном и до Флориды, с Майами, которое по слухам в предчувствии скорого Конца Света выжрали целиком. За одну ночь.

Но это было... Денка не сразу поняла, а Юка и не пробовала объяснять. Каждый живёт в своём мире, они просто связаны, единой истории для всех нет. По крайней мере - таких как сноблудница Юка, или сновидица Юка, кому как. Может в этой реальности текущей версии истории Земли всё и сложилось иначе, при врущих без покраснения щёк учебниках "истории" как понять, где ты вообще очутилась, не с той ноги встав и поняв, что всё ещё спишь, или однажды в ожидании рассвета найдя особенное место за кактусами, что лишь тебе показались такими загадочными и необычными. Однажды Юка обернулась, на левой пятке, покуда шёл дождь, а очутилась под пронизывающими лучами полуденного солнца без единой тучки на небе.

"Застенчивая Сестра из Ордена... она бы точно этого мальчика захотела заиметь в своём хозяйстве, мальчик очень хороший...", размышляли синхронно Юка с Денкой.

-Кто тебя научил отводить чужой взгляд? - тихо на грани телепатии, которая пробиться сквозь заслон у Денки всё же не могла - спросила мальчика она, едва увидела, как пьяных чертей наглотавшийся рейдер с черепами на погонах старого натовского мундира и вколоченными в бейсбольную биту гвоздями - мочится в паре метров от безмятежно идущего за Денкой сквозь Тень мальчика. Рейдер их просто не осознавал, а две частично освежёванные негритянские девочки, связанные на шесть-девять дёргались и стонали, с кляпами в ротиках, пока моча попадала на оголённое мясо бёдер и ягодиц.

Мальчик ничего не ответил, но по тому ка он взглянул на измученных негритянок, Денка поняла - он хотел бы им помочь, но у него другой Путь, которым он и следует.

-Хочешь им помочь? - спросила Денка. - Давай я помогу тебе убить их мучителей, до единого всех, мы спасём этих детей, я сделаю доброе дело, стану в твоих рассерженных глазах более человечной и ты меня отпустишь с миром? Ты ведь хочешь увидеть мою человечность, я права?

Мальчик ещё больше нахмурился, рука, сжимавшая обратным хватом нож - налилась силой недетской, взгляд стал ещё больше сверкать синевато-зелёными огоньками в полутьме.

-Нет смысла помогать слабакам, в Пустошах они все всё равно не выживут.

-Откуда ты знаешь? - спросила Денка, наклонив головку без тени вопроса в интонации.

-Они же попались... попались, или сдались, ничтожествам и слабакам. - С презрением посмотрел на спящих в полукруг рейдеров, часовые ворочались рядом с остальными, многие уснули, не вынимая причиндалы из связанных жертв с кляпами, но у одной девчушки кляпа во рту не оказалось, она перегрызла сонному натовскому, потомственному, небось, фашисту его сонную артерию и дёргалась уже в пяти метрах от костра в тщетной попытке отползти подальше, ужас случившегося и тьма грядущего скрывали от неё тот факт, что ползти к ножу было бы практичнее.

-Если тебе так будет легче, - сказала Деночка, подходя неслышно к девчонке и наступая на её слабое истощённое обезвоженное многократно изнасилованное и людьми и природой и страхами тело, - убить меня попытаться, я немножко менее человечной в твоих глазах стану.

Денка схватила девочку за волосы и погрузила клыки в её горло, лаская живот, погружая в него пальцы, чувствуя добычу изнутри. Девушка забила ногами по сухой потрескавшейся земле Пустошей, внутренности её живота сначала взорвались в оргазме наслаждения из-за накрывшей её ауры ребёнка ночи, и химия в крови возбудила тело Денки, давно позабывшее что такое влечение, через миг уже невыносимая боль добавила ещё адреналина и горечи, Юка чувствовала это как горячее наркотическое кофе с горчинкой и почти без сахара, Денка иначе ощущала кислый вкус, он её пьянил, но не осознавался именно кислым, солёноватым и каким-то ещё. Когда Денка насыщалась - кровь клана Цимисхов становилась в ней намного сильнее крови Агаты, а глаза - не такими бледно-розовыми, Денка становилась более живой, но это уже была не настоящая Денка с точки зрения Настоящей Денки, удивлённо наклонившей головку и смотревшей как тело Денки не в силах насытиться кровью из горла - погружает лицо в разорванный живот жертвы, которая умерла от болевого шока, бессилия и нескончаемого Ужаса.

-Я так и знал, ты просто чудовище. - Спокойно сказал мальчик с горящими глазами.

-А может я сложночудовище. Почему не ударил в спину? Почему дал покушать? - спросила его Денка не глядя и продолжая погружать руки в тёплое вкусное ещё немного живое, после того как сердце девочки остановилось, после того как распахнутые глаза поблекли, даже после этого мозг ещё жил и она что-то ощущала, слышала, а Денка ловила какие-то вкусные образы из её детства, прислушиваясь к неге, текущей по венам, погружая руки по локоть в окровавленное нутро и слизывая с них кровь.

Денка задрала головку вполоборота и скосила глаза слегка зачарованные на мальчика своего, в том, что у неё появился мальчик, который отныне не отвертится Юка знавшая Денку почти как облупленную уже не сомневалась. "Ну вот, у Денки появился мальчик...", думала она сквозь сон, ворочаясь и покусывая слегка плечо светловолосой Незнакомки, "зато у меня есть моя тян..."

Денка оторвала своей жертве головку и ножку, первую взяла за волосы левой рукой, а вторую закинула на плечо. После чего пошла отсюдова, как довакинша, завалившая злого дракона.

-Да, я всегда уношу голову и часть тела подальше. - Сказала она мальчику, молча смотревшему ей вслед.

-Я дал тебе насытиться, чтобы это был честный бой. - Ответил, наконец, он. - Мне всё равно, куда ты её несёшь...

Мальчик осёкся. Он заметил слёзы в глазах Денки.

-Твои телячьи нежности меня не проймут.

-Это не мои телячьи нежности, а телёнка, которого я загрызла. - Пояснила Денка, сама будто слезам, катившимся по щекам удивлённая, она их нехотя смахнула. - Это плачет она, моя жертва, по самой себе, люди склонны к саможалению. Она тута, у меня внутри, её мысли и сны, что-то тёплое, что было внутри и хотело себя сохранить. Тебе не понять.

Они прошли молча к пещере радскорпов, Юка любила в прошлой жизни слушать обычных, а тут Денка обожала слушать радиоактивных, как они скрибутся.

-Ты собираешься их покормить этим? - спросил мальчик.

-Тебя как зовут? - спросила его немножко кокетливо Денка, это было не её кокетство, а девочки, которую она сожрала только что.

Юка залюбовалась ей чуток, ей импонировали девочки, которые убивают других девочек, особенно если делают это странно и без особого людского зла, как-то неправильно делают это, любопытство учёного и ещё просто симпатия, сама Юка не любила убивать других девочек, но любоваться обожала. Деночка бросила ножку девочки радскорпионам, а потом прижала к животику её голову. Заглянула в эти глаза. Девочка та так устала от жизни и страхов, что её личико не превратилось в смятый сухофрукт в агонии, на нём было немножко удивления, капельку страха, чуток страданий и очень много усталости от всего, попытки освободиться.

-Красивая, да? - спросила девочка-вампир своего мальчика-охотника. - Её звали Нэнси, не Дрю и вовсе не Бэрримор, она любила огромный хвост радскорпиона над своей кроватью, когда маленькой была. Так чудно, словно я немножко пожила её жизнью.

Денка прижала к своей щеке щёку девочкиной головки, посмотрела на мальчика своего, и поцеловав мёртвую девочку в губы - метнула её голову огромным, в метр длиной, с наполненным ядом великим жалом, жадным до плоти радиоактивным скорпионам Пустошей.

-Не смотри на меня так, они тоже кушать хотят, а те рейдеры их от лагеря гоняют.

-Меня зовут Саша. - Молвил, наконец, мальчик, когда дерущиеся молодью радскорпы доели Нэнси-не-до-Дрю-Бэрримор. Родители нарекли мальчика Александром, то есть Защитником Человечества. Вот он его и пытался защищать, весь Род Людской, а не отдельных представителей, Юка гадала - от кого нужно защищать людей, кроме них самих? Вот когда Гамма-Всплеск случился, и с южного полушария мигом сдуло весь озоновый слой, чем занялись выжившие жители стран Южной Америки, Австралии с Новой Зеландией? Юка помнит, как они сделали всё, чтобы началась третья мировая и в северном полушарии было так же хреново (это по-русски, который Юка знает) как и в южном. Понятно при той политической ситуации в мире все только ругались и сваливали вину друг на дружку, никто не пытался оказывать помощь Южному Полушарию, где видно созвездие Киля, одна из звёзд которого тысячи лет назад взорвалась, и пока народы шли на народы, возрождались и гибли цивилизации - Гамма-Всплеск знай себе летел к Земле, вот начни кувыркаться она чуть раньше, кто знает куда пришёлся бы удар? Но власти США им прямо сказали (в моде была шокирующая грубая троллеобразная прямота): "вы привыкли жить с озоновой дырой от Южного Полюса и до Мельбурна, привыкайте теперь жить вообще без озонового слоя, всю сгоревшую электронику покупайте у нас по тем ценам, которые Мы, нация Господ США установим для вас, латиносов и австралийских каторжников и прочих аборигенов, не хотите как хотите, но нелегальных мигрантов будем и дальше перерабатывать на консервы для бедноты, семьями, ничего личного..." США в те годы, в середине двадцать первого века, делили с Китаем последнее нефтяное месторождение на принадлежащей Российской Империи Аляске, которую РИ по простоте душевной им когда-то подарила. Президент США хлопал дверью в ООН ещё в те дни, когда штаб-квартира этой ЦРУ-конторы была в Нью-Йорке, а не в Пекине. Пока ООН жила в штатах сатанеющей америки галлон дизельного топлива стоил всего в районе десять тысяч долларов, но его нереально было достать, когда ООН испугалось неопровержимых доказательств наличия в головах американской элиты (вскрытых для оборзения публики) каких-то мутных жутковатых паразитов и, не пакуя чемоданы, сбежало в Поднебесную, тогда и за десять миллионов обесценивающихся каждый день долларов в штатах ничего нельзя было достать, ни галлон, ни сто грамм бензина. Нация-на-колёсах взбунтовалась и пошла партизанить против всех и вся. США в том году показали антирекордные минус (-) шестьдесят восемь процентов экономического роста. Ну, просто пока в Китае собирали новые энергоблоки для силовой брони - в США уже никто не хотел работать. А так как кушать хочется всем - все убивали, насиловали, грабили и превозносили Каннибализм-по-Бетесдовски. Финита ля комедия.

-Саша это очень красивое имя. - Сказала Денка. У неё было дурацкое имя, но ей оно было дорого по своим причинам. Однажды она слегка поменяла пол (кровь цимесхов позволяла и не такие биологические манипуляции с собой и другими), а после оплодотворила саму себя и родила другую Денку, которая Денка-ке-ке, и пока эта Другая Денка развивалась как обычная девушка с заблокированным вирусом вампиризма в крови - первая Денка старалась держаться от неё подальше, это было не в том мире, где она встретила Сашу, в этом мире Денка была одна-одинёшенька. И даже разучилась постепенно чувствовать эмоции, она ещё помнила - каково это, и умела их имитировать, очень убедительно, даже для себя, но всё-таки это была не она.

У Денки не было ключа от шахты, через которые она проникала в родные пещеры с подземной рекой, она пользовалась рукой. Для начала отрастила на ладошке глазик и показала его Сашеньке.

-Глазик. - Сказала она, и глазик номер три моргнул на её ладошке. Потом вся рука заволновалась и отчпокнулась, как бы отстегнулась и посеменила быстро появившимися ложножками в сторону вентиляции (градирн), через которые проникла в шахты и открыла их изнутри. Денка взяла свою живую руку и вернула (пристегнула словно) на место.

-Добро пожаловать, это мой дом, я тут живу почти одна, давно.

-Ты ещё большее чудовище, чем я предполагал. - Молвил Саша без тени страха. Он уже сказал по пути сюда Денке, что не боится ничего на свете и готов сражаться с ней один на один у неё дома на любых условиях честной схватки. "Эх, мальчики они такие...", думала Юка. Он даже с The Thing пойдёт драться по правилам честной дуэли и у "него/неё дома".

Юка была в курсе того, как эти бедные женщины и их несчастные детёныши человеческих самок оказались не в том месте не в то время, она была в Денке, когда та смотрела на то, как люди играют в естественный отбор. Их мужчин убили рейдеры, а женщины решили сдаться на милость победителя, решив "жизнь детей важнее какой-то там гордости, как может быть гордость у американок и америки после всего этого дерьма, мужики всюду одинаковые, прошлые ушли - новые пришли, эка невидаль, не справимся с мужиками-рейдерами?" Но у рейдеров были не только мужики, женщин было меньше, от этого они были опаснее. Юка давно присматривалась к Джинкс, эта стерва была ей до болевых маточных судорог знакома, но в силу своего характера Юка даже не думала мстить той, что и саму Юку убивала пару раз и её Незнакомку-блондинку натянула на знамя Либеральных Рейдеров. Либерал Рейдерс (Вольные Налётчики, можно и так перевести) самые опасные из рейдеров на этом побережье, вокруг Сан-Франциско их немного, послы с юга и так "заезжие гости", они намного опаснее Чертей и Викингов, вот Юка слышала про рейдеров восточных земель в баре "Три весёлых Чупокабры", которым владел Эль Койот (матёрый мачо-латинос, можно перевести как Кобель-Койот или что-то вроде, Юка знала испанский хуже Русского Великого и Могучего, на котором можно Феерически Послать), в общем в этом баре останавливался рейнджер Тихон, пришедший с востока. Очень крутой и всё такое, по его рассказам выходило - где-то под останками протухлого Фашингтона тоже очень много всяких рейдеров, и женщин у них намного больше, чем мужчин, вроде - какие-то подземные убежища были, там машины клонировали одних женщин и ставили над ними опыты, пока не закончилось топливо в сплагиаченных у русских реакторах замкнутого цикла. Потом все эти бабы из-под земли как полезут.

В том баре в тот раз никто не удивился тому, что под Фашингтоном одни бабы друг дружку грызут, а Юка подумала: раз мужиков там меньше, значит, они должны быть опаснее? Впрочем, тот пустынный рейнджер в плаще пыльном коричневом с высоким воротником и в респираторной маске странного вида, седой и с крестом серебряным огромным на груди Православным, Сайгой за спиной, китайской конечно и мачете у пояса - выпил чуток и начала уже про Нью-Йорк полный орков что-то говорить, выходило там из-за китайского вируса все бабы вымерли, а мужчины деградировали в двуполых Y-орков, которые размножаются весьма чудаковатым и богомерзким способом.

Либеральные Рейдеры обитали в окрестностях Лос-Анджелеса и вели дела с тамошними вампирами-анархами, поставляли им рабов-еду-и-прочие-игрушки. Многие были фамильярами-приживалами-ренфилдами кровососов. Юка однажды видела, как Джинкс грабит караван, а ещё один раз глазами молоденькой налётчицы увидела пойманного на живца (ребёнок или женщина) когтя смерти, он вырвался и утащил за собой Джинкс, причём барды бандитских шаек, слагавшие легенды о выдающихся из главарей воспели этот случай, преподнеся это так, будто бы Джинкс на Смердокогте покаталась. Ну, ёбнутая она с этой маниакальной ухмылкой от уха до уха, лилово-сиреневыми глазами и длинными двухметровыми бирюзовыми косами, снайперским пулемётом жутковатого модинга и стреляющим кислотой пистолетом (из водяного керамического переделан для садистских забав вроде вливания кислоты жертве в разные дырки); решила на когте смерти покататься, взяла и покаталась. Когда Джинкс ввела копьё в вагину Незнакомки и медленно своими худыми жилистыми под сиреневые цветы татуированными руками протолкнула сквозь всё тело, так что кончик вышел из запрокинутого рта вместе с потёками крови и сдавленным хрипом невыносимой судорожной всепоглощающей боли - Юка, наблюдавшая всё это из клетки и ласкавшая бессознательно свой клитор сквозь одежду, поняла, насколько Незнакомка всё-таки красива. Про таких говорят - смерть ей к лицу... Незнакомку подняли как знамя и понесли куда-то, Юка смеялась, когда её волокли из клетки. Потом сбоку появились задорные глазки Джинкс и её зазубренное мачете.

Юка особенно не сопротивлялась смерти, зная, что вернётся назад во времени. Это не означало, что она не умеет терпеть боль, она же ходила в Школу.

Сколько раз Юка пытаясь пройти с этой Незнакомкой в этот ваш Сан-Франциско видела, как Джинкс кого-то убивает. И в этот раз, сдавшиеся рейдерам "на милость и благородство победителей" дурёхи из постядерного американского селения, одной из них, самой важной и наглой, решившей выдать дочь за главаря местных рейдеров (огромного, одноглазого, с вороном на плече дохлым и в офицерской форме ВМС США, медалях и орденах) пришлось увидеть, как родной дочери Джинкс снимает скальп с киски, с мохнатки небритой и почти восемнадцатилетней, а потом страпонирует её освежёванную промежность. Эти вопли Юка никогда не забудет, в них было столько животной первобытной силы и очищающих душу страданий. Вторую дочку наглой на английском болтающей и несущей ерунду полноватой американки и жены какого-то самобытного "мэра", отведавшего рейдерской бейсбольной биты с "безопасными" бритвенными лезвиями, она нафик на цепь посадила. Девочка-тинейджерка мучилась четыре дня, она не могла пить и есть из собачьей миски, так как цепь была толстой и, входя в горло, проходила через желудок, тонкую и толстую кишку и выходила из ануса. Юка вообще не знала до того дня что так можно людей на цепь сажать, а Джинкс за пять минут посадила. Это ж Джинкс. Один из парней тоже удумал сдаться в плен и получил огненных кусак - Джинкс, милая хулиганка в глазах многое подвидавших рейдеров, девушка с украинско-корейскими корнями, просто талисман всей банды - зашила их ему в кишки, разумеется, с таймерами.

Одна длинноволосая полногрудая девушка с разного размера сосками и чувственными губками, женственными бёдрами и плечистая довольно, "крепенькая сучка", говорил про неё овладевавший рейдер - два часа пыталась стать "через постель" частью банды, её брали все вместе и по очереди человек пять или шесть бандитов-отморозков, но когда пришла Отмороженка-Джинкс Юка поняла что девка прискакала. Она ещё скакала, невыносимо для ожидавшей казни (чужой, на свою она забила) Юки рыча, взвизгивая от огромного и украшенного всякими шипами члена, на котором сидела, кровь сочилась по её бедрам, Джинкс смотрела, она пробовала не смотреть на Джинкс, и зря. Она так и не поняла - зачем ей так сильно оттягивают голову назад за волосы, а Джинкс ей её срубила, рубила она не очень, так как предпочитала более увесистое и весёлое оружие, но с четвёртого удара головку девке снесла, забрызгав лежащего под ней рейдера кровью блондинки. Юка вздрогнула, когда это случилось, может быть - потому что вздрогнула девочка, сидевшая у неё между ног, Юка в клетке была, в теле какой-то девочки, и видимо та обнимала за живот свою сестру, мать велела им не смотреть, но мать была в другой клетке и девочки смотрели. Юка непроизвольно по подсознательной, связывающей разных людей в единую невидимую сеть, такой вот общей видовой памяти - принялась ласкать пальчиками лоно девочки, и "своё" тоже. Девочек лишили девственности, поэтому для Юки были слегка непривычны ощущения пальцев в саднившем и узком влагалище, отдававшем болью-гематомой где-то в глубине. Но она захотела испытать это, и во сне она всегда испытывала то, что хотела, поэтому влагалище стало обхватывать пальчики девочки, пожимая их, как тёплый друг, словно другое существо, Юка часто думала о своём теле как о чём-то вне её, временном, не ей принадлежащем, просто частице мироздания, воплотившихся законах реальности. И младшая сестрёнка лет семи тоже испытала это, Юка чувствовала пальчиками "её вагинопожатие", их мама видела в паре метров как дочери рукоблудствуют, смотря на ультранасилие в рейдерском лагере но ничего поделать не могла. На сдаче в плен после потери всех мужчин селения воспитательная роль родителя закончилась. Юка знала - этим девочкам придётся умереть.

Юка пыталась понять, что такое смерть для других людей, ей было очень интересно - отличается ли она от того, как умирала снова и снова она, возвращаясь назад во времени в своём теле или просыпаясь, когда обитала в чужих. Воспоминания о прошлых жизнях были скомканные, как прочитанная книга, но очень важная книга, важнее любой другой.

И она не помнила, как умирала в прошлых жизнях до Войны. Лишь как ходила в школу, потом в университет с кузеном, она была просто милой кузиной-домохозяйкой, она надеялась прожить тихую жизнь "как у всех" и завести детей... от братика, и что такого, на двоюродных же можно?

Джинкс была феерией фрагов, самые сладкие доставались ей. Рядом с мастерской Юки были большие ангары, где обслуживала моряков Вай, красившая в розовый волосы, выбритая слегка, с шестерёнкой на шейке и слегка покрасневшим от алкоголя носиком, симпатичная на лесбовкус лесбокосмической Юки эта девушка-технарь на полном серьёзе была родной дочерью Наташеньки, внучки русского дипломата, Робин-хаотически-хорошей-Наташи, которая по общеизвестной легенде чураясь права на частую собственность покинула когда-то убежище-13, чтобы не просто найти злосчастный водяной фильтр и спасти у себя в Хранилище там всех, но и остановить Армию Повелителя, угум... У Вай были роботизированные протезы вместо рук, почти как обычные, но приспособленные к силовым перчаткам, которые она именовала хекстековыми. Её сподручными были механик Гнолл (прадед - русский спецназовец из-под Тулы, ну - где Мастера-Волшебники живут) и бывший пират Бука (от слова Буканьер), так вот эта троица - единственные кто однажды закатали Джинкс с половиной этой банды, поставили пару переносных турелей, подключили к делу Шляпницу-шерифа (полувьетнамскую-полукитайскую дочку Шляпника Безумного Собаковода и Кошкодава) у которой был оптический лазерный мушкет (беззвучно и незримо делавший дырки с пяти километров и без отдачи, самодельный, марка "Дело-в-Шляпе"), нафигачили ловух и выцепили всех, за караван недошедший, и то - после этого у Юки случился откат без распила временных матриц, но со взломом их разумеется, и Джинкс опять была жива, а Вай, похожая на Принцессу-жвачку девушка с циферкой VI на щеке, быть может клонированная воровкой-Наташей в одной из секретных найденных лабораторий из своего и не только генетического материала, вкусная очень и гордая, с глазами-сапфирами, милая Вай снова не узнавала застенчивую Гаечку-Юку-с-разводным-ключом-под-сердечком на улице. Хотя в потерянном прошлом они переспали...