# Артист

Борис Васильевич Голубов

Артистов всегда любили, любят и будут любить. Особенно в те

времена, когда культура находится в неопределенном и слегка подвешенном

состоянии. Государство финансирует плохо, и каждый стремится выжить

в одиночку.

Павел Аркадьевич считался очень хорошим артистом. Служил в крупном

театре. Часто снимался в кино. Но особенно хороши были его сольные

выступления.

Часто проводились концерты, но особенно корпоративы, где влиятельные

и состоятельные клиенты на материальное вознаграждение не скупились.

Это важно, когда живешь в столице нашей Родины.

Был у Павла Аркадьевича свой импресарио, технический директор,

организатор участия в мероприятиях. Он гарантировал легальность,

законность и безопасность. С этого неплохо имел, но дело знал.

Сегодня, в выходной, артист решил уделить внимание семье, но жена и

дети, как птички из скворечника разлетелись по своим дела, и остался он

один дома, как тот маленький мальчик. Решил немного предаться лени, как

прошел вызов по телефону.

Незнакомый голос приглашал провести сольное выступление в клубе на

окраине города через четыре часа. Павел Аркадьевич хотел отказаться,

поскольку все вопросы организации решал импресарио, но узнав сумму

вознаграждения передумал и согласился.

Клуб "Парадиз" поразил несвойственной для окраины роскошью.

Из районного дома культуры хозяева сделали супер заведение для развлечения

и отдыха. Хозяин лично встретил у входа. Молодой, но уже тучный.

Такими становятся бывшие спортсмены или качки, когда резко прекращают

занятия и тренировки.

- Милости просим, Павел Аркадьевич, - голос был значителен и басовит.-

Рад, что согласились, вот так, внезапно, выступить. Все возможные неудобства

и напряги включены, - и передал пухлый конверт с деньгами.

- Красиво, - окинул взглядом клуб артист.

- Да, - согласился хозяин, - Все здесь для радости человеческой. Сцена,

казино, ресторан, сауна, боулинг, массажная, - в последнем слове чувствовался

тонкий намек. - Можете отдохнуть после концерта.

Это предложение Павел Аркадьевич вежливо отверг, сославшись на

отсутствие времени, и был сопровожден хозяином в гримерную.

Здесь он снял пальто. Расстегнул пиджак, расправил плечи, при этом

отметил, что его театру подобные пространства не помешали бы. Он был

готов нести людям радость.

Занавес.

К удивлению, зал был заполнен лишь наполовину. Сидели кучно,

ближе к центру. Лишь в первом ряду бликовали стекла очков одинокого

зрителя.

Это слегка огорчило. Привык Павел Аркадьевич к аншлагу на

периферии. Но это столица, пусть на окраине. Избалован зритель.

Ничего. Конверт грел карман и стимулировал тряхнуть по полной.

- Здравствуйте! - начал он. - Как приятно знать, что тебя ждут.

Сегодня вы ждали меня, а я встречи с вами. Наши желания сбылись.

Это хорошо, что иногда они сбываются. А почему бывает иначе, мы

немного поговорим и посмеемся. Ведь в жизни так много веселого.

Надо лишь увидеть. Сегодня мы увидим это вместе...

- Извините, пожалуйста, - громко сказал одинокий зритель в первом ряду,

поднял руку и встал.

Павел Аркадьевич едва не поперхнулся. Никогда его выступление так

грубо не прерывали. Он дал понять взмахом руки, что прерывает речь и

одновременно просит зрителя высказаться.

- Очень рад, что Вы к нам приехали, - начал тот. - Хотелось бы знать

Ваше мнение, как известного человека вот по какому вопросу. Насколько

справедливо, что нация, составляющая не более трех процентов населения

владеет половиной общественного благосостояния и управляет практически

каждым из нас?

Вопрос огорчил артиста привычностью, простотой и мракобесием.

- Хороший вопрос, - громко произнес он. - Я считаю, что возможности

каждой нации и каждого человека изначально равны. Каждый может

претендовать на максимальное благополучие в соответствии со своими

способностями. Просто одни стараются и достигают. А другие ничего не могут,

только ставить под сомнение и критиковать. Тем, кто это делает, стоит вспомнить,

что с середины тридцатых голов прошлого века в течение более, чем десяти

лет определенная нация пыталась на практике решать этот вопрос мерами

насилия и жестокости. Опозорилась при этом настолько, что сегодня ее

представители, если им напоминают об этом, стыдливо прячут глаза. Жаль,

что кое у кого не хватает ни образования, ни исторической памяти.

- Вам мой ответ понятен, - обратился к зрителю первого ряда.

- Вполне! - ответил тот, - Желаю успешного выступления, - и направился

к выходу в полной тишине.

- Ну вот! - развел руками артист, когда одинокий зритель покинул зал. -

Нас стало на одного меньше! Есть ли еще озабоченные люди? Нет.

Тогда начнем...

Внезапно отключили микрофон.

- По техническим причинам концерт отменяется, - послышался басовитый

знакомый голос. - Администрация приносит извинения. Деньги за билеты

просьба получить в кассе.

Павел Аркадьевич оглянулся, увидел хозяина клуба и решительно

направился к нему.

- В чем дело? - спросил он.

- Сейчас узнаешь, - непривычно грубо ответил тот. - Пошли.

У входа в кабинет хозяина стояли охранник и полицейский.

Лейтенант, успел заметит артист, пройдя за дверь.

Кабинет был добротно отделан и хорошо обставлен. По уровню

соответствовал не ниже главы субъекта федерации. Столы буквой "Т",

телефонно-селекторная связь, ноутбук, флаг России с портретом Президента

за спиной хозяина.

Тот сел за свой стол. Павел Аркадьевич остался стоять у входа. С боков

охранник и полицейский.

- Ты хоть знаешь, кого обидел? - резко спросил хозяин.

- Что за тон? Что за фамильярность? - возмутился артист.

- Тон тебе не нравится, - усмехнулся хозяин. - Мне наплевать. А то, что

проблемы доставил, не наплевать. Понял?

По спине Павла Аркадьевича прошел неприятный холодок. Если, что, никто

не знает где его искать.

- Это был заместитель главы районной администрации по культуре, -

пояснил хозяин. - Одно его слово, и мою богадельню завтра же закроют.

Знаешь, сколько я сюда вложил?

- Ну извините, - надо было как-то выкручиваться.

- Словами тут не отделаешься, - возразил хозяин. - Деньги возвращай.

- Это почему же, - внезапно переклинило артиста. - Вы позвонили.

Я приехал. Вел концерт. Вы его сорвали. Какие ко мне претензии?

Ну шибко хорошие деньги. Так отдавать не хотелось.

- Ишь ты, - удивился хозяин. - Полиция, составляй протокол. Данный

гражданин пытался похитить, лежащий вот на этом столе конверт с деньгами,

но был задержан охранником. Конверт у него во внутреннем кармане пиджака.

Оформляйте изъятие.

Мгновенно Павел Аркадьевич согнулся от боли в руке, заломленной

за спину, с ужасом понимая, что наломал дров.

- Подождите, - внезапно обратился к хозяину полицейский. Охранник

по кивку тут же отпустил.

- Павел Аркадьевич, - обратился лейтенант. - Не нужно. Лучше отдать.

Тот и так понял, что лучше. Достал из кармана конверт. Хотел

швырнуть в лицо, но укол самосохранения заставил просто положить на стол.

- Злой какой, - удовлетворенно крякнул хозяин. - Вижу, морду набить

хочешь. И я хочу. Только возможностей сделать это имею не в пример

больше. Ладно, повезло тебе. Зам главы не сердится. Отходчивый человек.

Пошел вон.

В мгновение артист оказался вышвырнут за дверь. Душила злость и

беспомощность.

- Подождите, - догнал лейтенант. - Провожу. А то вдруг передумает.

В молчании прошли к машине.

- Не стыдно? - спросил Павел Аркадьевич.

- Стыдно, - ответил полицейский. - Но надо семью кормить. Простите.

- Вы простите, - спохватился артист, осознавший, что могло сложиться куда

хуже.

- Ну как, - спросила жена по прибытии домой.

- Нормально, - ответил Павел Аркадьевич. - Всем нужен. Отдохнуть не

дают.

Дети занимались своими делами, не обратив внимания на возвращение отца.

Стало смешно и грустно.