# Предмет и инструмент веры

Глеб Сердитый

набросок рассказа

- Давно хочу спросить у вас, доктор, - лягушачья улыбка прохвессора Шайсштруделя особым образом мерцала между улыбкой ехидной и улыбкой глумливой, - Как вам удаётся примирять практическое владение техномагией с неверием в ее основы?

Доктор Бюлле ответил не сразу. Прохвессор был истинным верующим, ревностным сторонником учения о Великом Часовщике, но редко затрагивал вопросы веры в дружеских беседах, в то время как сам доктор был скорее агностиком: допуская, что существуют надвечные сущности выше всяких демиургов и демонов, он критически относился к концепции существования седого мастера, который точил шестерни и острил оси, создавая разумный и целесообразный мир, наделяя все его элементы значением, смыслом и функциональностью.

- Если земной человек, не демиург, не гений, а вполне от мира сего, способен создать симуляцию, в которой разовьется совершенный интеллект, - осторожно отвечал доктор Бюлле, - то почему бы не допустить, что и наш мир кем-то создан?

- Действительно! - поддержал прохвессор.

- Человек, посредственно одаренный, снабженный громоздким и неуклюжим телом с толстыми пальцами способен создать весьма тонкие инструменты, при помощи которых может изощриться изготовить совершенные, куда более изящные чем он сам механизмы, - продолжал доктор.

- И мы видим тому подтверждение, - по-прежнему улыбаясь, кивнул прохвессор.

- Так не являются ли наши создатели более примитивными и громоздкими, чем мы? - закончил трюизм доктор Бюлле.

- Так в чем же дело? - прохвессор, откусил кончик сигары крошечной гильотиной в центре ладони, тщательно раскурил ее от пальца и продолжил: - Откуда тогда крамола и ересь?

- Откуда? - доктор Бюлле даже удивился, - ровно из того же источника из которого проистекает и ревностная вера.

- Ну же ну, - поторопил прохвессор, пуская дымные колечки.

- Когда скептик спрашивает: "А так ли разумен, целесообразен и совершенен этот мир?" Ему отвечают с наивной убежденностью: "Но его же построил Великий Часовщик!" А не следует ли из предпосылок, что Часовщик был куда менее совершенен, куда более громоздок, толстопал и неуклюж, чем мы - его творения? Не обслуживает ли он денно и нощно нашу вселенную, как обслуживаем наши механизмы мы сами?

- И что же?

- А может часовщик давно ушел из мастерской, хлопнув дверью и потерял интерес к своему творению?

- Очень может быть!

- Возможно, наш создатель давно утратил контроль над нами по каким-то причинам иного характера?

- По соображениям высшего порядка, - хмыкнул прохвессор.

- Возможно и весьма вероятно, он и не имеет представления обо всех процессах, о всех несправедливостях, глупостях и беззакониях вершащихся в нашем мире?

- Прекрасная мысль и отменный слог!

- Не являются ли логичными попытки создателя взять вышедший из-под прямого влияния мир под контроль насильственным способом или даже уничтожить его?

- Так он нас бросил или терроризирует в попытках обуздать? - расхохотался прохвессор.

- Если этого не происходит, может наш создатель по каким-то причинам исчез из своего мира, был взят под контроль или был уничтожен?

- Своим создателем?

- А хоть и так!

- А у его создателя есть свой создатель?

- Допустимо! Что вас смешит прохвессор?

- Продолжайте, не смею прерывать цепочку ваших рассуждений.

- Извольте! В таком случае, может ли существовать мир после исчезновения создателя, как долго и по каким законам?

- Вопрос риторический?

- Э...

- Позвольте, доктор, я отвечу вам на него!?

- Да.

- Каковы признаки всего перечисленного, есть ли опосредованные свидетельства этого в нашем мире? Возможно есть. Возможно нет. Наша задача, как наследников Великого Часовщика проста и грандиозна. Поддерживать работоспособным и живым наш мир до тех пор, пока мы не создадим лучший мир. Мир более изящных чем мы существ и более могучего и совершенного разума. А уж они, в свою очередь должны будут постичь смысл своего существования, создать тонкие приборы и механизмы и начать изощряться в создании нового мира...

В этот момент дворецкий доложил о том, что ужин подан.

- Почему с опозданием? - вскинулся прохвессор.

Дворецкий с достоинством заявил, что ужин подан был в срок, но он не решался прервать высоконаучный спор своим докладом.

- Высоконаучный? - воскликнул прохвессор Шайсштрудель, - да мы просто препираемся в ожидании ужина, помирая с голоду, а он не решается прервать, каково?

- Порочный круг, - подытожил доктор Бюлле.