# Научный эксперимент Отрывок

Татьяна Ивановна Герцик

Продолжение Лягушки-нецаревны. Если ты ученый, и у тебя вдруг возникли странные нестандартные чувства, то ты просто обязан их проверить, разложить по полочкам, выяснить причины и просчитать последствия. То есть провести полный и всесторонний научный эксперимент. Чтобы в результате выяснить, что настоящая любовь изучению не поддается.

Татьяна Герцик


Научный эксперимент

(серия НИИ-2)


Роман


Аннотация


Если ты ученый, и у тебя вдруг возникли странные нестандартные чувства, то ты просто обязан их проверить, разложить по полочкам, выяснить причины и просчитать последствия. То есть провести полный и всесторонний научный эксперимент. Чтобы в результате выяснить, что настоящая любовь изучению не поддается.


ГЛАВА ПЕРВАЯ


Программа лихорадочно замигала, завершая работу, и на мониторе загорелась раздражающе яркая красная надпись на английском: "результат недостоверен".

Денис недовольно забарабанил пальцами по столешнице. В формуле ошибка? Какая? Вроде все проверено на сто рядов. Вгляделся в заданные параметры, но сосредоточиться не смог. Здорово мешала соседка из двенадцатой квартиры, Вероника, сидевшая рядом и о чем-то занудно бубнившая. Делать ей, видно, было нечего, потому что едва после работы он пришел домой, как она тут же заявилась к нему по-домашнему одетая в коротенькие черные шортики, оголявшие длинные ноги, и свободную красную футболку с радостно-глуповатым приветствием:

- Добрый вечер! Что делаешь? - как поступала все последние три года с той поры, как Денис безрассудно помог ей донести до квартиры тяжеленную сумку.

Как говорила его мама, "не делай добра, не получишь зла". Не верил этой поговорке, считал ее глупостью, но она оправдалась на все сто.

На его суровый ответ "Мне некогда" безмятежно ответила "Я ненадолго" и как обычно бесцеремонно просочилась в квартиру.

Денис разозлился. Очень хотелось выставить ее за дверь, но до откровенного хамства он опускаться не хотел. И вот теперь она сидела с ним рядом на низком пуфике и бормотала о чем-то своем, о девичьем.

Он ее не слушал. Зачем? В собеседниках она не нуждалась совершенно, что было ее самой привлекательной чертой.

Нет, друзья, видевшие ее, уверяли, что она вполне даже ничего и просили познакомить. И он знакомил. Но зря. Вероника вцепилась в него как клещ, не оторвать. И чего она тут потеряла? Хорошенькая ведь, если посмотреть беспристрастно. Классическая красота, совершенная и холодная. Наверное, потому ему с ней и скучно до тошноты.

Постарался сосредоточиться на программе, абстрагируясь от навязчивой собеседницы. Только в голове что-то начало проясняться, Вероника повернулась к нему всем телом, положила руку ему на ладонь и восторженно переспросила:

- Так ты согласен?

Он автоматом ответил, лишь бы отстала:

- Угу!

Раздался восторженный вопль, потом поцелуй в щеку и неожиданное:

- Хорошо, я скажу родителям о свадьбе!

Он отшатнулся. Это что за телячьи нежности? С чего бы? Ухо зацепилось за слово "свадьба", и он переспросил, все еще думая о корявой формуле:

- Чьей свадьбе?

Вероника сильнее сжала ему ладонь и повторила уже строже:

- Нашей, чей же еще?

На сей раз он услышал. Повернулся к ней и недоверчиво переспросил:

- Нашей? С ума сошла?

Она потрясенно заморгала накрашенными ресницами.

- Я тебе об этом уже с полчаса говорю! И ты соглашался! И вообще, мы с тобой нашу свадьбу уже несколько месяцев обсуждаем!

У Дениса изумленно округлились глаза.

- Обсуждаем? Ты это о чем? - почти заорал он. - Я тебя вообще не слушаю! Мне не до тебя! У меня расчеты, формулы, задание срывается, и ты мне просто мешаешь! Забудь про свадьбу! Я не такой дурак, жениться на тебе ни с того ни с сего! Ты мне даже не нравишься!

Вероника потрясенно соскочила, вытерла о шорты вспотевшие ладони.

- Это непорядочно! - ее голос стал похож на зудящую дрель, и Денис раздраженно поморщился. - Я тебе уже несколько раз о своей любви говорила и тебя спрашивала, любишь ли ты меня! И ты всегда соглашался!

Шок! Полный и абсолютный!

Справившись со ступором, он тоже встал и неприязненно заявил:

- Я тебя никогда не слушал! Ты мне просто мешала! Всегда! Заметь, я никогда сам не признавался тебе в любви, никогда не говорил о свадьбе, никогда даже к себе не звал! Так что о любви и свадьбе это только твои фантазии! Давай уматывай немедленно и больше не появляйся!

Это было жестоко, но что ему еще оставалось делать? Ему и в голову никогда не приходило, что его увлеченностью работой можно воспользоваться с таким коварством. Чуть было не оженила!

Вероника негодующе воспротивилась, уперев руки в бока:

- Ты не можешь так поступить! Это непорядочно! Я на тебя целых три года жизни потратила! - ее голос обиженно сорвался.

Денис удивился:

- А кто тебя просил? И ты не свою жизнь тратила, а мою отравляла! А я тоже, дурак, за дверь тебя выставить стеснялся! Давно нужно было это сделать! Тогда и оженить бы меня никто не пытался. А то, видите ли, она тут нашу свадьбу уже распланировала! Пожалуйста, делай что хочешь, но только без меня!

У Вероники пятнами покраснела сначала шея, потом огнем разрумянились щеки.

- Вот ты какой! Я-то думала, ты сдержанный и ответственный, а ты просто безответственный и подлый!

- Ага, думала, что я смирный рохля! - насмешливо уточнил он. - А мне элементарно было не до тебя! Ты для меня что-то вроде табуретки, стоит рядом и ладно! Главное, чтоб не мешала!

Она с яростью посмотрела на него покрасневшими от слез глазами.

- А ведь я тебя любила, идиот!

- А мне навязанной любви не надо, красотка, - зло отрезал Денис, - так что советую срочно меня разлюбить и найти другой объект для пылкой страсти. Адью!

Прекращая разборку, он открыл дверь и издевательски поклонился, указывая на выход.

Она с негодованием прошла мимо, пообещав напоследок:

- Я этого так не оставлю! Ты еще об этом пожалеешь!

Закрыв за ней дверь, Денис вернулся к компьютеру, но понял, что сосредоточиться уже не сможет. Недоумевая, как мог угодить в такую нелепую переделку, пошел на кухню и принялся готовить ужин.

Через час пришла мать, уставшая и голодная. Повесив шубку на плечики и убрав ее в шкаф, Анастасия Викторовна быстро переоделась в домашний брючный костюмчик, вымыла руки и торопливо прошла на кухню.

Увидев хлопочущего сына, насмешливо спросила:

- Что, поссорился с невестой?

Денис вспылил, с силой поставив сковородку на плиту, отчего по кухне пронесся резкий дребезжащий звон:

- Хоть ты меня не зли, мама! Меня эта ухажерка достала уже! Она меня на себе женить решила! О чем сегодня до моего сведения и довела!

Анастасия Викторовна иронично улыбнулась.

- И что, ей это даже удалось? Ты же ее попросту не слышишь. Что такое случилось, что ты ее расслышал?

- Я ее и не слышал! Просто она меня поцеловала! Это меня и насторожило!

- Да? - Анастасия Викторовна намотала на палец длинный локон, как делала всегда, запоминая информацию. - Значит, на тактильные ощущения ты реагируешь. Надо будет учесть. А то мне тоже порой трудно бывает до тебя достучаться.

- Мама, это не смешно! Ты лучше скажи, что это такое с Вероникой?

Анастасия Викторовна популярно объяснила непонятливому сыночку:

- Вероника - продукт современной эмансипации. Деловая и решительная. Уверена, что мужчина - существо слабое и безответственное. И что ты ее любишь, но признаться в этом страшишься в связи с вышеперечисленным. Вот она и взяла это дело в свои крепкие руки. И я тебя об этом предупреждала, между прочим! Не нужно было пропускать мои слова мимо ушей.

- Ладно-ладно, не прислушался, не учел, сглупил, впредь буду умнее! - Денис поспешил согласиться с матерью, чтоб не нарваться на новые поучения. - И вообще, на ошибках учатся! Но откуда ты узнала, что мы поссорились? Что, псевдоневеста донесла? - разговаривая, вынул из упаковки котлеты, кинул на раскаленную сковороду. Они громко зашипели.

- Ага, она меня у подъезда караулила, - Анастасия Викторовна припомнила мечущую искры девицу. - И высказала мне все, что о тебе думает. Без околичностей.

- Понятно. - Денис тягостно вздохнул. Он никогда не впутывал мать в свои дела, и ему было до чертиков противно. Какая же все-таки эта Вероника стерва! - И что ты ей ответила?

- Что всегда считала ее сверхпредприимчивой щучкой, - голос возмущенной Анастасии Викторовны приобрел педагогическую жесткость.

- А почему сверхпредприимчивой? - заинтересовался Денис, быстро нарезая хлеб. - Она на что-то рассчитывала?

Анастасия Викторовна снисходительно потрепала сына по голове.

- Молодой ты еще, наивный!

Денис не считал, что двадцать семь лет такая уж наивная юность.

- Не уклоняйся от темы, мама! Почему ты так решила? - котлеты зашкварчали, сообщая о готовности, он сноровисто их перевернул, посыпал сверху пряные травы, раздавил дольку чеснока и закрыл крышкой, чтоб скорее дошли.

Анастасия Викторовна спокойно наблюдала за сыном. Она давно уже ничего не готовила. Не любила, да и некогда было. Да и зачем, если у сына это получается гораздо лучше? Вот и сейчас запах на кухне стоял такой, что руки сами тянулись к котлетам. Спохватившись, что Денис ждет ответа, пояснила:

- Ты очень выгодная партия, сынок. Сам посуди: кандидат физико-математических наук, заведующий лабораторией престижного НИИ, и папа у тебя кто?

- Понял вас, госпожа профессор. Только папа далеко, а ты рядом. Так что ты важнее папы.

- Я тебе никогда бы роскошную иномарку купить не смогла, - Анастасия Викторовна не стала принимать несуществующие лавры. - И несколько десятков миллиончиков на счет бросить - тоже. И квартирку такую крутую в элитном профессорском доме приобрести мне бы не удалось, даже если б я взятки от студентов брала, чего я не делала и делать никогда не буду. Так что девочка все просчитала, прикинула и распланировала. И столько лет тебя упорнейшим образом добивалась. Гордости за себя не ощущаешь?

Денис хмуро промолчал. Молча положил матери в тарелку котлеты с пюре, подал тарелку с хлебом, налил какао.

- Ешь скорее, может, подобреешь. А то ты злая сегодня какая-то. Голодная такая или студенты достали?

- Всего понемножку.

Анастасия Викторовна принялась за еду, а сын ушел в свою комнату.

Хоть вида он и не показывал, но слова матери его задели. Что же это получается, теперь ему верить никому нельзя? Если уж он такой ценный приз для девчонок? Как узнать, нравится он им сам по себе, или их привлекают только его возможности?

Посмотрев на все еще мерцающую на компе красную запись, забыл обо всех своих сомнениях и принялся разбираться. Работа захватила, и больше он о Веронике в этот вечер не вспоминал.

Но на следующий день пришлось вспомнить. Потому что после обеда его вызвал Генеральный директор его НИИ.

Зашел в длинный узкий кабинет, поздоровался. Сергей Михайлович скептически посмотрел на него отчего-то одним глазом и взмахом руки пригласил присесть.

- Ты что ж, голубчик, невесту огорчаешь? - Генеральный был давним другом его отца, знал Дениса с рождения, поэтому наедине позволял себе панибратское "ты".

Денис с силой сжал зубы. Захотелось вспомнить те слова, что употребляли его сотрудники после провалившегося эксперимента. Но Генеральному, как-никак начальник, ответил предельно корректно:

- Невесты у меня нет. А если особа, нахально претендующая на эту роль, чем-то недовольна, она вполне может обратиться ко мне. Я ей популярно разъясню, кто она для меня.

Генеральный усмехнулся и лукаво подмигнул.

- Мне тоже так показалось. Но учти, девица пробивная, весьма и весьма зубастая, и крови тебе еще попортит немало. Как ты с какой умудрился связаться?

Как объяснить, что оказался просто доверчивым лопухом?

- Я с ней не связывался, это она со мной связалась. Она соседка по подъезду. Но я ее отважу. - Пообещать-то гордо так пообещал, но душу грыз неприятный червячок сомнения: получится ли?

- Постарайся сделать это без кровопролития, - попросил Сергей Михайлович будто бы шутя, но с каким-то неприятным подтекстом. - А сейчас иди, работай.

Озадаченный Денис ушел к себе в лабораторию. Завлабом его поставили совсем недавно, после того, как Артем Александров защитил докторскую и стал заместителем Генерального по научной работе, поэтому он постоянно боялся сделать что-то не так и пошатнуть в глазах подчиненных свой еще не устоявшийся авторитет. Вообще авторитет ему пришлось завоевывать с трудом. Еще бы, после харизматичного Александрова это было весьма сложно.

Едва зашел, к нему обеспокоенно повернулся обычно насмешливый Давид Штраух.

- Чего тебя Генеральный вызывал? Песочил за что-то?

Нехотя ответил:

- Нет, это личное. Про работу он не говорил.

Кирилл Рокшевский, его зам, с удивлением глянул на него. В самом деле, какие личные вопросы решаются во время работы? Но Денис, раздосадованный неприятным разговором, объяснять ему ничего не стал. Ушел в свой кабинет, отделенный от лаборатории прозрачным с одной стороны стеклом. Сразу увидел, как люди принялись переговариваться, явно недоумевая, что за личные разговоры могут быть у Генерального с их завлабом.

Потом к нему потянулись сотрудники уже с производственными вопросами, и он про разговор забыл. Перед концом работы зашел Кирилл. Вообще-то это он должен был стать завлабом после Александрова, но Генеральный рассудил иначе.

Лабораторию расширили, потому что госзаказов стало гораздо больше, у заведующего появился заместитель. Им стал Рокшевский, мужик умный и опытный. Тертый калач, как говорится. И зачастую он Денису подсказывал, как нужно поступить в той или иной житейской ситуации. Может, посоветоваться с ним?

Рокшевский, не подозревая о сложностях в жизни шефа, напористо попросил:

- Слушай, Денис, мне на завтра отгул нужен. Мне с женой в детскую поликлинику надо сходить, прием назначен на середину дня, неудобно.

Денис мысленно взвыл. Ну почему у него в лаборатории такие ответственные папаши работают! Что Штраух, что Рокшевский. Или они друг друга перещеголять пытаются?

- А что случилось?

- Дочка болела, ее нужно врачу показать, взять справку для садика.

- А Марина одна что, не сможет?

- А я беременной жене не позволю поднимать ребенка! Ульянка тяжелая уже.

Денис подумал, что в четыре года ребенок и сам ходить может, но с Рокшевским спорить не стал, ему виднее.

- А кого ждете? - спросил исключительно для того, чтобы снизить накал возмущения ответственного отца и мужа.

Тот расплылся в счастливой улыбке.

- Сына! Все как положено: сначала нянька, потом лялька. Ну так отгул дашь?

- Бери, конечно, - вяло согласился босс. - Ты и так остаешься на авралы без проблем.

Рокшевский ушел, а Денис покрутился на компьютерном кресле и спросил сам у себя: интересно, он будет таким же сверхотвественным папашкой или, наоборот, станет увиливать от отцовских обязанностей при первой же возможности?

Вопрос был риторическим, вернее, эмпирическим, и нуждался в проверке, до которой было еще далеко. Теоретически он созрел до брака с нормальной девчонкой, но вот только Вероника к их числу не относилась.

Надо будет популярно до нее донести, что подобные шутки с ним не прокатывают. Она этого не понимает, значит, нужно искать другие пути. Решил вечером поговорить с Андреем Ивановичем, ее отцом. Его он знал хорошо, тот преподавал в одном с матерью универе и был вполне адекватным человеком.

После работы, не поднимаясь к себе, позвонил в двенадцатую квартиру. Дверь открыл сам отец неистовой поклонницы, все еще в строгом черном костюме, видимо, только что вернувшись из универа. Скептически посмотрел на нежданного гостя.

- Что, извиняться пришел? Так Вероники дома нет.

Денис сердито сверкнул глазами и угрожающе выпалил:

- Я не к ней пришел, а к вам. И не извиняться, а объяснить ситуацию.

Андрей Иванович пожал плечами и хмуро пригласил его в дом.

Квартира у них оказалась гораздо меньше, чем у Ветровых, зато была уютной и комфортной. Вот что значит наличие настоящих хозяек в доме.

Анастасия Викторовна была истинным ученым, преподавателем, и подобными мелочами интересовалась в последнюю очередь. Он тем более, поэтому уюта в их большой квартире было немного. Она была функциональной, удобной для житья, но не более того.

Хозяин с гостем расположились в гостиной на мягком диване, обтянутом приятной на ощупь тканью. Денису даже погладить ее захотелось и спросить, что это за обивка, но разговор к подобным отклонениям от темы не располагал.

- Боюсь, ваша дочь неверно информировала вас о наших отношениях, - официально начал Денис. - Видите ли, я к ней никогда никаких чувств не питал. Вообще. Правда, сейчас начал испытывать, причем исключительно негативные.

- Не понял? - Андрей Иванович выглядел удивленным. - Она же у тебя все вечера напролет пропадала?

- Вот именно! - Денис с раздражением кивнул. - Причем, не давая мне работать! Уж извините, но по нахальству она мне фору очков в сто даст. Я просто ее выпроводить не мог, воспитание не позволяло. К тому же не подозревал, что она на меня какие-то виды имеет, думал, ей просто дома скучно. Не то не пускал бы.

- Но она нас с матерью уверяла, что ты ей в любви клялся!

Денис позеленел от злости.

- Чушь собачья! Я с ней вообще не разговаривал! Я работал! Вы же знаете, я диссертацию писал. И что она там бормотала, вообще не слушал!

Андрей Иванович оторопел.

- Но как такое возможно?

- А вы что, никогда не увлекались? Работой, я имею в виду. - И безапелляционно потребовал: - В общем, так, или вы своей влюбчивой доченьке объясняете, что к чему, или я ей тоже устраиваю веселую жизнь. Как говорится, око за око, зуб за зуб. Она ведь на последнем курсе политеха учится, не так ли? У меня там знакомых полно. И не только среди преподов.

- Ну зачем же так грубо, Денис! - укоризненно проговорил Андрей Иванович, но продолжить ему тот не дал:

- Потому что она сегодня приходила жаловаться на меня Генеральному директору в мой НИИ! В общем, так: если она еще раз мне попробует жизнь испортить, я ей отвечу. Симметрично, как сейчас любят говорить. И пусть тогда не жалуется. Я не такой тюфяк, каким она меня считает. И извините, я пойду, не то сорвусь, лишнего наговорю. Достала она меня уже.


После этого демарша наступила тишина. Денис решил, что Вероника прониклась и отступила. И успокоился.


ГЛАВА ВТОРАЯ


Отработав до обеда в душном кабинете, Денис решил прогуляться. Жмурясь от яркого солнца, безмятежно шагал по улице, блаженствуя от отличного зимнего денька. Денис любил зиму. Мороз, снег, лед, лыжи - что может быть лучше?

Падал мелкий, похожий на серебряную пыль, снег. Настроение было замечательным, все радовало, пока внезапно прямо в ухо не прилетел плотно слепленный снежок. Повезло, натянутая на голову плотная вязаная шапка защитила от холодного снега и смягчила крепенький удар.

Он угрожающе повернулся и увидел, как какая-то девчонка, испуганно ахнув, приложила руки к щекам. Потом развернулась и стремительно побежала прочь, скользя ботиночками по накатанной дорожке.

У него автоматически сработал чисто охотничий инстинкт. Чрезвычайно полезный реликт для современного человека, позволяющий не задумываться над своими поступками. Девчонка бежала быстро, но Денис быстрее. Недаром три раза в неделю ходил в спортзал при НИИ, занимаясь самбо и подкачивая мышцы. Оказалось, очень даже полезно, спортивная подготовка не подкачала.

Догнал, ухватил за плечи, развернул лицом к себе. И свирепая нотация застряла в горле. На него смотрели смеющиеся каре-зеленые колдовские глаза.

- Извините, пожалуйста, я не нарочно! - девчонка умоляюще прижала к груди руки в ярких варежках. - Вы так похожи на моего знакомого, вредного такого, вот я и не удержалась, запустила снежком в него, а попала в вас!

Она улыбалась, сконфуженно глядя на него, а он произнес то, на что принципиально считал себя не способным:

- С вас штраф: поцелуй!

Девчонка озадаченно захлопала длинными загнутыми ресницами, похоже, даже не накрашенными.

- Эээ..., но я не целуюсь с незнакомцами! - протест был слишком слабым, чтоб Денис принял его всерьез.

- Тогда давайте познакомимся! - чопорно предложил он, с изумлением понимая, что выпустить ее из рук просто не может. - Я Денис.

Она попыталась освободиться, но он не дал ей улизнуть.

- Давайте, давайте, расплачивайтесь уже, а то неприлично как-то получается, - сердито потребовал он. - Как хулиганить, вы тут как тут, а как отвечать за свои поступки, так в кусты? И кто вас только воспитывал?

Она звонко засмеялась, в глазах засверкали золотистые блики. У Дениса перехватило дыхание, и он медленно, как во сне, стал наклоняться к ее губам. Она что-то сказала, но он не слышал, впервые в жизни целиком захваченный таким процессом.

Поцелуй был улетным! Он не мог остановиться, стараясь насладиться ее сладкими губами и не понимал, что с ним происходит.

Может, это и в самом деле сон?

Оторвался от нее, посмотрел вокруг. Нет, не сон. На лицо падал невесомый снежный пух и таял, оставляя на щеках холодную воду.

- Мила, ты еще долго целоваться будешь? Кончай давай! Пошли дальше в снежки играть! - девочка лет десяти недовольно дергала ее за рукав.

- В самом деле, хватит! - попыталась возмутиться Мила. - Что вы себе позволяете?

Денис посмотрел на часы, выругался про себя. Времени на разговоры не осталось, обед подходил к концу. В институт придется даже не бежать, а мчаться. Понимая, что выпрашивать у нее номер телефона некогда, да и гарантии, что она его даст, никакой, беспардонно залез в ее карман, вынул телефон, открыл настройки, посмотрел номер. Закрыл и отдал ей.

- Позвоню! - это прозвучало с угрозой, и она поморщилась.

- Вам что, так больно? - и с подозрением посмотрела на него. - Вы же в шапке, толстой, между прочим!

- Шапка у меня вязаная, она только от холода и ветра защищает, а не от ударов плотно слепленными снежками. Так что позвоню.

С неохотой повернулся и бросился бежать.

- Это кто, маньяк? - с любопытством спросила младшая девочка, следя за удирающим во всю прыть парнем.

- Не знаю. Никогда не сталкивалась с маньяками, не с чем сравнивать. - Мила с удивлением смотрела ему вслед, потом сняла варежку и задумчиво провела пальцем по горячим губам. - Он странный, ты права. - И восторженно добавила про себя: - Но жутко красивый!


Примчавшись на работу, Денис не узнавал сам себя. Сосредоточиться на любимой, захватывающей до отключения от действительности, работе не мог совершенно. На экране вместо формул на него смотрели невероятные каре-зеленые с золотыми смешливыми искорками глаза.

Он сглотнул, налил в стакан минералки, залпом выпил. В голове чуть-чуть прояснилось. Что с ним случилось? Будто кто-то напрочь выключил мозги и включил что? Чувства? Это предположение ему не понравилось. Он логик, чистый логик. А чувства - удел мечтательных дам. И они ему не интересны. Чувства, но и дамы тоже.

Призывы к здравому смыслу не помогли. Колдовские глаза стали смотреть на него еще насмешливее, и он решил выяснить конкретно, что же с ним приключилось. А для этого придется познакомиться с ней поближе. Припомнил весь облик девчонки и засомневался. А есть ли ей вообще восемнадцать?

От этой мысли сердце болезненно сжалось и в голове образовалась какая-то неприятная пустота. Если ей, допустим, шестнадцать? Или все пятнадцать?

Накрыла паника. Вот самая что ни на есть натуральная паника! Он встал, расправил плечи и принялся гулко маршировать туда-сюда мимо удивленных его метаниями сотрудников.

Справиться с собой помогла здравая мысль: приступить к выяснению этого необычного феномена сегодняшним же вечером!

Ровно в семь часов в ускоренном темпе закончил с домашними делами и набрал ее номер. К его ужасу, на звонок никто не ответил. Он закрыл глаза, заставляя вспыхнуть в памяти увиденный в ее телефоне номер. Нет, он не ошибся. С цифрами он никогда не ошибался.

Почему Мила не берет трубку? Не слышит телефон или принципиально не отвечает на вызовы с незнакомых номеров? Положив сотик на стол, задумался. Что теперь предпринять? Оставить все так, как есть, не мог. Исследовательский азарт не дает покоя.

Но, кроме этого, было еще нечто непонятное и захватывающее.

Можно ли утонуть в чьих-то глазах? А у него возникло именно это иррациональное чувство. Что его, Дениса Ветрова, больше нет. Вот нет, и все. И вернуть его на землю сможет только эта самая Мила, и больше никто.

Выждал для верности час, снова набрал ее номер. Потом еще раз, уже в девять, критичное время для разговора. В десять посмотрел на часы и разочарованно застонал. Поздно! И хотя отчаянно хотелось попытаться еще раз, звонить не стал.

Без пятнадцати одиннадцать, когда он, мрачно ощерясь, пилил неподдающуюся формулу на несколько составных частей, раздался звонок. Он схватил телефон и задохнулся: звонила Милена!

В голове промелькнула неприятная мыслишка: наверняка это не она, а ее родители, для нее слишком позднее время. Увидели, что ей названивает какой-то посторонний тип и решили выяснить, чего ему нужно. Он и сам поступил бы точно так же.

С тяжелым сердцем ответил "слушаю".

- Извините, вы мне несколько раз звонили, но я телефон с собой в кино не беру. Вот только что пришла, увидела несколько неотвеченных вызовов и перезваниваю.

У Дениса само собой вырвалось:

- А с кем вы ходили?

- С Таней и Сашей.

- А Саша - кто?

- Наша подруга. А что? - Мила не могла понять столь настойчивого интереса к своим подружкам.

Денис облегченно выдохнул застоявшийся в легких воздух. Если бы этот Саша оказался парнем, он бы его на несколько частей разорвал! И тут же вновь поразился своим неуправляемым эмоциям. Он же прагматик, черт возьми! Что за дурацкие эксцессы! Никогда он никого не ревновал и не будет!

- Кто вы? - ее голос прозвучал обеспокоенно.

Вспомнил, что не представился.

- Это Денис. Как дела, Мила?

- Вообще-то, Милена, - степенно поправила она его. - Дела отлично, как обычно.

- Это хорошо. - Выпалив: - Сколько тебе лет, Мила? - замер в ожидании ответа, забыв дышать.

- Двадцать один, а что? - последовал осторожный ответ.

- Ух ты, совсем старушка! - от охватившего его облегчения Денис перестал контролировать собственную речь, и язык начал жить отдельной от его сознания личной жизнью.

- Ну, смотря с кем сравнивать, - спокойно согласилась она. - Для своей младшей сестренки я точно дряхлая старушка. Она со мной так и обращается.

- А сколько ей?

- Десять.

- А сколько вас вообще в семье?

- Четверо. У меня еще два брата. Один старший, ему двадцать пять, другой младший, ему пятнадцать.

- Здорово. А я совсем один, - запечалился Денис. - Завидую.

- Чему? - искренно удивилась Милена. - Места мало, в ванную постоянно очередь, утром, когда все собираются кто куда, на кухне толкучка.

- Зато весело, - не согласился Денис с ее пессимизмом.

- Что точно, то точно. Но я бы лучше одна пожила, хоть немного. Хоть узнала, каково это - прорываться в ванную без боя и мыться сколько захочешь, без требований не тормозить и поскорее из нее убираться.

Денис чуть было не пригласил ее пожить у себя, в четырехкомнатной профессорской квартире, но вовремя прикусил язык.

- Ты извини, но мне спать пора. - Слышно было, как Мила с трудом подавила зевок. - Завтра вставать рано.

- Ты где-то учишься или работаешь?

- Учусь. В медунивере. На четвертом курсе. А ты?

Денис открыл было рот, чтоб с гордостью сообщить, кто он такой, но вспомнил о своем сомнительном статусе завидного жениха и сказал вовсе не то, что намеревался поначалу:

- Работаю. Наладчиком станков с программным управлением. - А вот в этом он не соврал. В его лаборатории были и станки с ЧИПами, поэтому ему пришлось овладеть и этой премудростью. Он даже заочно инструментальный колледж закончил по этой специальности. - Могу диплом предъявить. С отличием, между прочим.

Про диплом она пропустила мимо ушей. Ее заинтересовало другое.

- Папа тоже со станками на заводе работает. И это хорошо, потому что он к пол-восьмому на работу уходит и в конкурентной борьбе за ванную не участвует.

Денис засмеялся. Голову закружило, будто на улице уже вовсю бурлила весна с ее уносящими покой ароматами.

Быстро предложил, надеясь, что она не откажется:

- Давай встретимся завтра?

- Ну... - она засомневалась, - не знаю, стоит ли...

Весна тут же превратилась в лютую стужу с морозами и буранами.

- А что такое? У тебя что, кто-то есть? - он едва не зарычал, не в силах справиться с собственным голосом.

- Не то, чтобы есть, но ухаживает тут за мной один. - Это прозвучало на редкость скучно, даже неприязненно. - Друг брата.

- Он тебе что, нравится? - Денис осторожно отлепил левой рукой телефон от чуть не раздавившей его правой.

- Да не очень, - голос Милены как-то сник.

- Пошли его подальше! - сурово потребовал Денис, кровожадно представивший, как этот неизвестный ему конкурент гибнет в страшных мучениях.

- Неудобно, я его с детства знаю, - Мила сомневалась в разумности данного ей совета.

- Что, и замуж за него в благодарность пойдешь?

- До такого я доходить не собираюсь! - твердо отрезала она.

- Но он-то думает обратное, раз ты его поощряешь! - Денис не мог понять, как до девчонок не доходит такая простая истина. - Или ты его на веревочке держишь, как запасной вариант? Типа "на безрыбье и рак рыба"?

- Нет, конечно! - она возмутилась. - Просто... просто...

- Просто плюй на все и береги свое здоровье! Не красное солнышко, всех не обогреешь! Впрочем, ко мне это не относится. Давай встретимся завтра возле "Невы" на Центральной площади ровно в семь, она недалеко от медунивера. Не опаздывай, буду ждать!

И он отключился, не дав ей придумать достойный предлог для отказа.

От нее тотчас раздался один звонок, потом другой, но Денис не отвечал, с некоторым коварством рассудив, что повода для отказа он ей не предоставит.

На следующий вечер без десяти семь стоял возле "Невы", со странным трепетом ожидая девушку. Мороз чувствительно щекотал щеки, ладно хоть ветра не было. Придет или нет? Это зависело от степени ее сознательности. Если не захочет, чтоб он напрасно мерз, то придет. Если нет, тогда он поторчит здесь до восьми и бесславно отправится восвояси.

Но что-то ему говорило, что она придет. Если уж она не может столько лет отшить не нравившегося ей парня, то придет. Иногда и девичья робость идет на пользу настойчивым мужчинам.

Он стоял возле фонарного столба под снопом голубоватого света, чтоб его сразу было видно. Прекрасный обзор, вся дорога видна со всех сторон. Ровно в семь никого похожего на Милену видно не было. Он несколько припечалился, но ведь может же девушка опоздать? Или не может?

За свою жизнь ему как-то не довелось назначать свидания девушкам, его больше наука интересовала. Так что эта сторона жизни ему была известна больше в теории, по рассказам друзей. Ведь нельзя же назвать свиданиями его сиденье перед компьютером рядом с Вероникой?

Отвлекая от грустных мыслей, сзади раздалось сердитое:

- Добрый вечер, Денис!

Он резко обернулся. Перед ним стояла недовольная Мила в серой курточке и серой вязаной шапочке со смешным помпончиком, прижимая руки в варежках к покрасневшему носику.

- Сердишься? - виновато поинтересовался он. - Ну прости. Просто я не знал, согласишься ты или нет.

Она слегка отошла и даже улыбнулась.

- У меня сегодня был зачет по физкультуре. Мы лыжный кросс сдавали. Закончили только полчаса назад. Так что мне не до свиданий. Совершенно. Мне бы сейчас поспать где-то в тихом уголке.

Ему стало ее жаль. Она в самом деле выглядела не лучшим образом. Усталая, бледная, не выспавшаяся.

- А тебе что, дома поспать дадут? У тебя отдельная комната есть?

- Нет, я с сестрой в одной живу. У нас четыре комнаты, все по парам, а одна для телевизора, типа общей. Но там постоянно кто-то спит. То один брат, то другой.

- Вот и я про тоже. Уснуть тебе все равно не удастся. Может, лучше в кафе зайдем? А то по улицам гулять, как я понимаю, у тебя сил нет.

- У меня и сидеть сил нет. А спать я в любом месте могу. Если сильно устану.

Денис призадумался. А вдруг прокатит?

- Может, ко мне пойдешь? Я тебе свободную комнату предоставлю. И не бойся ничего. У меня мама строгая, шашней не допустит.

Милена сразу проснулась, встрепенулась и с негодованием посмотрела на него сердито заблестевшими глазами.

- За кого ты меня принимаешь? Я не хожу к парням в гости, а тем более у них не сплю!

Денис защитным жестом выставил ладони вперед.

- Все, понял, прошу прощения! Не сердись! Я же хотел как лучше.

- Да ладно! - снизила она накал негодования. - Можно и в кафе сходить, я есть хочу, но с условием: каждый платит сам за себя!

Это дурацкое требование Денису не понравилось.

- Это что, равноправие в действии? Европейские стандарты, так сказать?

- Или так, или никак! - сурово выдала Милена, и он был вынужден согласиться.

Чувствуя себя из-за этого идиотского требования на редкость ущербно, повел ее в ближайшую кафешку. Это оказалась примитивная "Самобранка". Там даже гардероба не было. Сняли куртки, повесили на спинки твердых кресел. Подошли к стойке, заказали чего понравилось. Что-то им дали сразу, что-то официантка принесла позже.

Люстры были выключены, лишь на столах горели настольные лампы под зелеными стеклянными абажурами, создавая сомнительный интим. При их свете глаза Милены стали совсем зелеными, и она показалась ему еще красивее, отбив остатки аппетита, которого у него и так было немного.

Он есть не хотел, а вот она набрала себе довольно много. Но ела медленно, отдыхая после каждого кусочка. Он понял, что она в самом деле на грани.

- Что-то ты слишком уставшая для простого занятия физкультурой. Может, есть что-то еще?

Она мрачновато на него посмотрела.

- Если ты намекаешь на бурные ночи, то да. Есть такое.

Он побледнел и положил руку на грудь, утишая затрепыхавшееся сердце.

- Что ты имеешь в виду? - ревность медленно, но верно накрывала горячей неуправляемой волной.

Она взяла в руку стакан с клюквенным напитком, отпила, смачивая пересохшее после физкультурного забега горло и только потом ответила:

- Я подрабатываю медсестрой в больнице, в неврологии. Всего восемь-девять ночных смен в месяц, но зато оооччччень бурных!

- Фуу!.. - Денис откинулся на спинку кресла и громко выдохнул, выпуская пар. - Умеешь ты нагнетать обстановочку! Я впечатлен!

Милена удивленно посмотрела на него.

- А с чего ты так возбудился? К тебе-то это какое отношение имеет?

- Пришлось бы твоего ночного партнера ликвидировать, - мрачно пошутил Денис. - А это опасно. Для него.

Милена неодобрительно фыркнула.

- А тебе какое дело до моих партнеров? Мнимых или настоящих?

Денис мог бы многое ей сказать о том, какое ему дело до возможных соперников. Он впервые в жизни понял, что вполне может убить человека. Без сомнений и сожалений. Надо же, а всегда считал себя цивилизованным человеком и никогда не мог понять кидающихся в драку из-за пустяков парней. Теперь понял. Просто у него жизненный опыт был недостаточным. Но, похоже, теперь он очень скоро его приобретет.

Смиренно предложил, больше не надеясь на свою выдержку:

- Давай поговорим о чем-нибудь другом. Не будем зацикливаться на тебе и твоих пристрастиях.

Мила надулась. Прозвучало у него это так, будто это она только о себе и долдонит.

- Не будем, - агрессивно согласилась, - расскажи-ка о себе. - И она поставила локти на стол, уперлась в них подбородком, и сделала вид, что вся внимание.

Денис смутился. О себе он говорить не хотел. Элементарно боялся запутаться во лжи. Легенду он не продумал, а вот так сразу, с ходу, врать не мог. И вообще вранье его напрягало. Но делать нечего, раз начал, надо продолжать.

- А чего обо мне говорить? Закончил школу, пошел в инструментальный колледж. Закончил, теперь работаю.

- А где?

Это на первый взгляд вопрос был безобидным. Но только на первый взгляд. Ну скажет он, что на заводе? Придется говорить, на каком. А вдруг там у нее окажется знакомый? Или родственник? Или еще кто-то? Решил не рисковать и сказать правду:

- В НИИ сверхлегких сплавов.

- Да? В НИИ? А разве там есть станки?

Он усмехнулся.

- Конечно. И полно. Без них никуда.

- И без тебя тоже никуда? - прозвучало насмешливо.

- Тоже никуда. - Он важно кивнул, потом резко отбросил волосы назад. - Меня там ценят. - И в этом он против правды не покривил.

- Тебе нравится твоя работа? С железками? - скептически поинтересовалась Мила.

- Нравится. А тебе твоя нет? - решил он перевести разговор на менее опасную тему.

- Тоже нравится. Беспокойная, конечно, но зато я людям помогаю. Я просто не понимаю, как можно работать с бездушными железяками.

- Это лучше, чем с капризными больными, - быстро парировал он.

- Не знаю, не знаю. Каждому свое. - Она невольно зевнула, едва успев прикрыть рот рукой. - А можно я уже пойду, а? Не то усну прямо здесь.

Он кивнул, протянул ей руку, помог подняться. Вышли на улицу, он махнул рукой проезжавшей мимо машине. Та остановилась, Денис усадил Милену на заднее сиденье, сел рядом. Она назвала адрес, водитель кивнул и быстро влился в поток проходящих машин.

Милена покачнулась, потом обессилено положила голову на плечо спутника и тут же заснула.

Денис замер. Вот это подстава! Чувства обострились так, будто концы нервов кто-то безжалостно зачистил ножом для более тесного контакта. Чуть повернул голову и принялся целовать ее волосы, ощущая, как начинает куда-то уплывать голова и каменеть тело.

Ну и ну! Такой страстности он в себе никогда и не подозревал! До чертиков хотелось уложить ее прямо здесь, на заднем сиденье и...

На его счастье, водитель остановился и громко сказал:

- Приехали!

Денис сунул ему обговоренную сотню, вынул спящую девушку из машины и замер перед подъездом, не зная, что делать. В какой квартире она живет? Будить ее ему не хотелось, но и стоять так было глупо.

- Ух ты! Милка! Вот это да! Что это с ней? Уснула, что ли? А ты кто? - раздался сзади недобрый мужской голос.

Повернувшись, Денис увидел перед собой парня среднего роста лет двадцати пяти с накаченной мускулатурой, чем-то неуловимо напоминающего Милену.

- Привет! Я Денис. А ты, похоже, ее старший брат?

- Ага. Влад. Но ты учти, Милка уже пристроена. Так что зря не надейся, ничего тебе не обломится.

- Это ты ее за своего дружка сватаешь? Активно так? Так он ей не нравится.

Влад насторожился.

- Вот еще! С чего это он ей не нравится? Они давненько уже вместе. Если бы он ей не нравился, то и не ходила бы с ним.

- Она людей обижать боится. Вот и ходит.

- Так же, как с тобой? - насмешливо уточнил братец. - Ты не обольщайся давай, не то схлопочешь.

- Пользуешься тем, что у меня руки заняты? - Денис с чувством превосходства посмотрел на парня. - Нехорошо. Стыдно. Ай-яй-яй, одним словом.

- Ладно, поговорили, и баста. Давай ее сюда! - скомандовал строгий братец. - Домой отнесу.

- И выйдешь? Для продолжения разговора? - Денис и сам не понимал, для чего ссорится с ним. Надо бы наоборот, контакты налаживать. Хотя порой лучший способ навести мосты во взаимоотношениях это пара добротных зуботычин.

Влад насмешливо посвистел, забирая сестру.

- Что, жить надоело? Я ведь каратист. И уделаю тебя за пару минут.

- Интересно-интересно, - с нарочитой искренностью заинтересовался Денис. Выходи поскорее, посмотрим, какой из тебя каратист.

Брат пожал плечами.

- Желание гостя для нас закон! Все для вас, как говорится.

Унес сестру домой, минут через пять вышел. Скомандовал:

- Давай пошустрее, а то меня ужин ждет. Как бы не остыл, я разогретое не люблю. Пошли во двор соседнего дома, на хоккейную площадку, там нас никто не увидит!

Денису не слишком понравилась мысль о площадке. Падать на холодный твердый лед то еще удовольствие.

Ушли на хоккейную площадку. Она оказалась не чищена, с довольно толстым слоем снега, так что опасения Дениса об опасности приземлений не оправдались. Скинули куртки, встали в боевую позицию.

Влад кинулся на Дениса первым. Тот ловко ушел от захвата, перехватил его и бросил через бедро. Приземлившись в снег, тот привычно сгруппировался и вскочил.

Но теперь он был умнее и попытался достать противника ногой в прыжке. Тот стремительно отскочил, увернувшись, подождал, когда тот встанет на обе ноги и быстро подсек. Тот снова рухнул.

- Может, хватит, каратист? А то я мастер спорта по самбо. У тебя какой дан?

- Фиолетовый, - с неохотным уважением признался тот. - А че сразу не сказал, что самбист?

- А зачем? Так хоть размялись немножко. Аппетит нагуляли.

- Если думаешь, что я тебя на ужин приглашу, то ты это зря. Нам самим мало, как говорится.

- А я бы все равно отказался. Мы с Миленой только что из кафе. Сытый я. Временно довольный. Да и она наверняка сердиться будет, если я ни с того ни с сего к ее родным в гости припрусь. У нас с ней еще не та стадия знакомства, чтоб с родными знакомиться.

Влад натянул куртку и отряхнулся.

- Не надейся, что дойдешь до нужной стадии. За ней Витек ухаживает. И ты тут третий лишний.

- Посмотрим, - не полез в спор Денис. - Это не от него зависит, и не от меня.

- А от кого же? - удивился Влад.

- От Милены, естественно.

- Вот еще! Слушать всяких. Была нужда. Эти девчонки сами не знают, чего им надо. Сегодня одно в голове, завтра другое.

Денис проницательно посмотрел на парня.

- Что, на личном опыте убедился?

- Есть немного, - не стал отпираться тот. - Ладно, я пошел. И ты больше тут не отсвечивай, в смысле, нечего тебе здесь делать.

И ушел, оставив Дениса одного. Тот прохладно усмехнулся. Неужели Влад решил, что он будет выполнять его смешные приказания?

Посмотрел на окна дома. Интересно, какое окно Милы? Сердце странно замирало.

Выбирая окна, не заметил, как промелькнул почти час. Опомнившись, медленно пошел домой. Падал мелкий снежок, светила луна, настроение было удивительным. У подъезда своего дома увидел Веронику в стильной серебристой шубке. Нехотя поздоровался и хотел тихо проскользнуть мимо. Но она не дала, перегородив дорогу и уперев одну руку в стену, другой вульгарно подбоченясь.

- Что, ты меня даже видеть не хочешь? - язвительно спросила.

- Да не особо, - согласился он.

-Ты мне всю жизнь испортил! - она трагически вскинула глаза и поникла, как сломанный цветок, приложив обе руки к шее.

Денису эта поза показалась уж очень наигранной. Наверняка выверяла ее перед зеркалом, и не раз.

- Ты ее сама испортила, без моей помощи! - зло парировал Денис.

Она бросила не оправдавшую себя игру и зло поджала губы.

- Ты мне за это еще ответишь! - Вероника была настроена решительно. - Я этого так не оставлю!

Денис вздохнул. Как не любит он эти дурацкие разборки! Убедившись, что к ее разуму взывать бесполезно, попытался разозлить так, чтоб отстала сама:

- Чем ты недовольна конкретно? Тем, что не удалось меня к рукам прибрать? Или тем, что не удалось в мою семью влезть? Точнее будь добра, объясни свою позицию.

- Ты просто хам! - разъяренно завопила Вероника. - Я думала, ты добрый и отзывчивый, а ты просто наглое хамло!

- Что, не такой тихий и послушный, как ты рассчитывала? И лепить из меня нужные тебе песочные фигурки не получается? - Денис тоже разозлился и тяжело посмотрел на нее.

Вероника сжала кулаки, с негодованием глядя ему в лицо. Хотелось вцепиться ногтями в эти бессовестные глаза и расцарапать щеки. Ее даже трясло от злости и разочарования.

Прекратив с ней препираться, Денис молча отодвинул ее в сторону. Повернулся, держа плечи по-военному прямо, и вошел в подъезд. Вслед ему неслись какие-то вопли пополам с угрозами, но он ее больше не слушал. Быстро взбежал в себе, открыл дверь.

Мама давно была дома. Как обычно, сидела за компьютером и что-то быстро диктовала. Денис поцеловал ее в щеку и спросил:

- Ты что-то ела?

Она рассеяно посмотрела на него и переспросила:

- Ела? Не помню. Наверное, раз есть не хочу.

Денис пошел на кухню. Приготовленный им вчера омлет с беконом бесславно доживал свою жизнь в холодильнике. Понятно, мама на кухню даже не заглядывала. Вынул колбасу, нарезал хлеб, сыр, налил чай, разогрел омлет и пошел в комнату. Мама всё также увлеченно говорила в микрофон, на экране вслед за ее словами появлялась запись.

- Как хорошо, что сейчас появились такие чудные программки! - Восторженно заявила сыну, нажав на кнопку "стоп". - Представляешь, сколько времени мне нужно было бы набивать текст? А сейчас я на целую лекцию трачу всего-навсего три часа, и это с редактурой! Тогда как раньше я над ней корпела несколько дней.

- Это замечательно, мамуля, но только пойдем поедим. Я всё приготовил.

- Да? А я что, ничего не ела? - удивленно спросила мать.

- Ты ничего не ела, гарантирую.

- Странно, а мне показалось, что я сыта.

Анастасия Викторовна послушно отключила микрофон и пошла на кухню. Поев, спросила у сына:

- Как твои дела?

- Нормально. Как обычно.

- Мне так не кажется. Ты слишком напряжен. Что-то случилось?

Денис несколько смутился. Но скрывать свое состояние не стал. Они с матерью всегда были откровенны друг с другом.

- Знаешь мама, мне кажется, я влюбился.

Она с удивлением посмотрела на сына.

- Ты это серьезно? Или это твоя очередная шутка на тему "еще немного, и я женюсь"?

Он мечтательно улыбнулся.

- Я не шучу. Я встретил ее вчера. Случайно. На улице. Ее зовут Милена.

- Милена? Интересное имя. Славянское. Красивое очень. И без двойного дна. Не то, что мое.

Денис знал, что мать свое имя не любит, и в очередной раз ее укорил:

- Да ладно тебе. У тебя имя тоже красивое.

- Красивое. Если в его смысл не вдумываться.

- Ну и что в его смысле? Что плохого в переводе с древнегреческого "воскресшая"?

- Это прилизанный переводик-то. А конкретно "воскресший мертвец". Или, еще вернее, "зомби". Этого имени нигде в других странах нет. Мне порой кажется, когда Русь крестили, попы из Византии всласть над дикарями славянскими покуражились. Какие только нелепые имена не давали! Пользовались тем, что перевода народ не знал. Клавдия - хромоножка, Варвара - балаболка. Есть переводы и почище, типа Яков - пятка! Ну да ладно, ничего уже не поделаешь.

Денис не согласился:

- Мама, вот вечно ты все гиперболизируешь. Анастасия, в духовном значении - воскресшая к жизни. Можно же выбрать красивое значение, а не примитивно-удручающее.

- Можно, но я, видишь, реалистка, а не оптимистка. Ну да мы не о том. Милена красивая девочка?

Он выдохнул:

- Очень. Я таких еще не встречал.

- Красивее Вероники?

- Они вообще несравнимы. Даже несопоставимы.

- Да, похоже, ты в самом деле влюбился. А как у тебя дела с Вероникой?

Он поморщился.

- Плохо. Сейчас возле подъезда она мне заявила открытым текстом, что будет мстить.

- Да, девочка весьма решительная. По ее мнению, ты ее прокатил, причем нагло. Она возмущена и обижена. Может, тебе стоит перед ней извиниться?

- Мама, ты о чем? Можно подумать, это я приглашал ее в наш дом и уговаривал сидеть подольше! Она мне работать не давала, и я же должен извиняться! Я ей ни словом, ни намеком не давал понять, что она мне нравится!

- Это ты так думаешь, а у нее другое мнение. Одно то, что ты ей никогда не говорил, что она тебе не по нраву, вселяло в нее определенные надежды!

- Но теперь-то я ей сказал все, что о ней думаю. Почему бы ей от меня не отстать? Молча? А то достала уже своими мерзкими претензиями!

- Она от тебя отстанет только тогда, когда на ее горизонте появится другой кандидат в мужья. С соответствующими возможностями. Девушка желает жить красиво. И уверена, что ее фактура это позволяет. Что, в принципе, так и есть.

- Ну, мама, ты даешь! - изумленно выдохнул Денис. - Ты что сейчас сказала? Я не понял. Разъясни.

- Что тут непонятного? Это из серии "настоящий бриллиант достоин соответствующего обрамления". То есть для ее красоты необходимы крутая иномарка, квартира, ну и муж. Но не просто муж, а такой, который в состоянии обеспечить все ее нехилые жизненные потребности.

- То есть муж в самом конце ее приоритетов, я верно тебя понял?

- Ну, не в самом, я думаю. Где-то посредине между поездками в Париж и собственным домиком на морском побережье. Да, точно, где-то там.

Денис удрученно отмахнулся.

- Не хочу я такую женушку, спасибо. Мне хочется быть не в конце, а в начале приоритетов своей жены. Где-то даже любимым хочется быть. И самому ее любить, между прочим.

- А вот я тебя предупреждала! - выдала на-гора очередное откровение Анастасия Викторовна. - Нельзя быть таким уступчивым. Отправил бы ее восвояси сразу, как заявилась в первый раз, и проблем бы сейчас не расхлебывал. И учти, это только начало.

- Я помню, мама, ты мне это уже говорила! - по слогам выговорил Денис.

- Да? Говорила уже? - Анастасия Викторовна призадумалась. - Это хорошо. А то мне постоянно кажется, что я уделяю тебе слишком мало внимания.

Денис неслышно рассмеялся.

- Нет, мама. Ты мне уделяешь слишком много внимания. Все время забываешь, что я уже не маленький мальчик.

Анастасия Викторовна нарочито обрадовалась, даже вздохнула с облегчением.

- Замечательно! Значит, совесть меня больше мучить не должна, раз я исправно выполняю материнский долг. - Она вопросительно посмотрела на свою пустую тарелку. - Интересно, я уже все съела или еще не начинала?

Пользуясь ее рассеянностью, Денис положил бы ей еще, но еды больше не осталось. Пришлось сказать правду:

- Ты все честно съела, мама. Можешь идти работать дальше.

- Спасибо! - искренне поблагодарила она, встала и скептически посмотрела на грязную посуду. - Думаю, ее надо помыть...

- Нет, не надо! - заполошно возразил заботливый сын. - Количество посуды у нас стремительно стремится к нулю. Кстати, именно после твоих предыдущих попыток ее помыть.

- Ну и ладно, - послушно согласилась антихозяйственная мамочка. - А то времени и так ни на что не хватает. Так оно и лучше будет. - И ушла в свой кабинет.

- Безусловно лучше! - Денис собрал спасенную им посуду и быстро вымыл под краном, не считая нужным запускать посудомойку. - А то никакой посуды не напасешься! Я, конечно, тоже увлекаюсь, но не настолько, чтобы решать задачки при мытье кружек. И при этом ставлю их не мимо сушилки, а в нее!

Разделавшись с уборкой, сел за комп, открыл все ту же неподдающуюся программку и принялся за проверку. Что за зараза! Ни туда, ни сюда. Откинул голову на спинку, закрыл глаза и задумался.

Вместо формул перед мысленным взором засветились зеленоватые глаза Милены. И снова ему показалось, что он тонет в них, как в омуте. Это было хуже, чем провал на экзамене. Хотя он все экзамены в своей жизни сдавал на "отлично", но вот кошмарные сны об этом ему снились. И не раз.

Денис представил ее губы, вспомнил ее мягкое податливое тело в своих руках и возбужденно выдохнул сквозь сомкнутые губы. Низ мгновенно закаменел. Он снова выругался. Да что ж это такое?! Никогда никакая похоть его не терзала, и вдруг на тебе?! Что это за наказание?

Поплелся в душ. Нормальный теплый не помог, пришлось включить обжигающе холодную воду. Вот она с поставленным перед ней заданием справилась вполне успешно. Завернувшись в махровую простыню и прищелкивая зубами от холода, как замерзший серый волк, Денис пробежал к себе.

Теоретически у него тоже должен был быть свой кабинет, но мама в нем нуждалась больше. К тому же у нее и звание было повыше - доктор физико-математических наук, это тебе не какой-то жалкий кандидат. Он ее догонит, в этом нет сомнений, но до этого не один год еще пройдет.

Повесил мокрую простыню на батарею, накинул длинный шелковый халат в восточном стиле, подаренный отцом лет десять назад, после первого вояжа в Японию. Халат Денис не любил, и натягивал только в форс-мажорных обстоятельствах, вот как сейчас.

Принялся раздумывать над следующим этапом исследования своего парадоксального чувства. И нужно соответствующее название. "Утопление в чужих глазах"? А что? Вполне конкретно, объективно, действительности соответствует. Нужно будет еще планчик небольшой накидать пунктов этак на десять и галочки ставить по мере выполнения.

Итак, пункт первый: для конкретного изучения объект должен быть в пределах досягаемости. Он призадумался. Милена сказала, что подрабатывает в неврологии по ночам. Очень даже хорошее время. Все больные спят, медсестры сидят себе за столиком на своих постах, можно спокойно поговорить о том, о сем. И не только поговорить.

Что он о ней знает? Имя, номер телефона, адрес и место работы. Не так уж и мало. Оперируя этими данными вполне можно разузнать о ней все и даже больше.

Позвонил своему знакомому по институту, попросил совета. В принципе, совет ему был не нужен, но как иначе подвигнуть того на нарушение должностных обязанностей и пошариться в российских базах данных?

В результате подсказки приятеля плюс собственных сведений у него оказалась вся нужная ему информация: Милена Алексеевна Андропова, двадцать один год, студентка четвертого курса медунивера, подрабатывающая медсестрой в неврологии четвертой медсанчасти.

Все, можно действовать дальше!

Нашел телефон медсанчасти, позвонил в неврологию, деловым тоном спросил, когда смена Андроповой, ему тотчас доложили. А что, это ведь не секретная информация, так что все по закону.


Приглашаю всех на свою страничку Вконтакте http://vk.com/public48311961


Татьяна Герцик