# Жизнеописание простого рыцаря

Аноним Shellter

Попадун в драгон эйдж.

## Глава 1.


Открыв глаза, я уставился на высокий деревянный навес. Пахло непередаваемо: свежими испражнениями, вкупе с пожухлой травой.

- Хрю-хрю-хрю!

Свиное хрюканье заставило меня принять вертикальное положение и оглянуться. Как оказалось, я находился в каком-то длинном деревянном строение, походившем на загон для скота.

Рядом со мной буквально в паре футов за небольшим заборчиком находился розовый поросенок. Он был весь покрыт грязью в источнике которой сейчас остервенело копался своим пятачком и копытами.

Сам же я сидел на небольшой куче соломы сваленной возле стены.

Мысли носились в голове хаотично, сознание все ещё не отошло ото сна.

- Джооон!

Низкий и тягучий, но все таки женский голос донесся до моих ушей, заставив окончательно проснуться.

- Что за Джон?! Где я?!

Тем временем обладательница голоса все не прекращала звать некого Джона и с каждым разом её тон становился все визгливей, недовольней и громче.

- Вот ты где оболтус!

Женщина лет сорока на вид в потёртых серых тканевых одеждах весьма пилотных на вид держала в руках нечто напоминающее деревянный совок, точнее лопату судя по размерам.

Лопата была брошена прямо мне в руки со следующими словами.

- Чтоб до обеда все здесь вычислил! Иначе можешь в дом и не приходить! Женщина тут же удалилась, я было попытался остановить, но резкая головная боль помешала мне это сделать, заставив откинуться назад, приняв тем самым вновь горизонтальное положение.

Затем в глазах потемнело, а спустя несколько минут, я потрясенно выдохнул, уставившись в деревянный навес.

Второй шанс значит? Допустим.

Поднявшись на ноги я схватил выданный инструмент и отправился в ближайший загон. Ещё вчера я засыпал в своей кровате окружённый многочисленными медицинским приборами уже не первый месяц поддерживающими мое больное тело на этом свете.

Но видимо час пробил и последний вдох был совершен.

Сейчас же, я неведомым образом оказался в теле шестилетнего мальчишки жизнь которого только начиналась.

Точнее не оказался. Я и был этим самым мальчишкой всю жизнь которого наполняли образы былых воспоминаний, пока окончательно не заполонили её.

Память о прошлой жизни?

Реинкарнация? Скорее всего.

- Странно, я, что получается, уже вторую жизнь Джон?

Подобная мысль пришла, когда я заканчивал очищать первый загон, предназначенный для милых свинок .

Джон Артур Темпест именно так сейчас меня зовут. Я также являюсь четвёртым и самый младшим сыном рыцаря, сэра Артура Фенрика Темпеста.

Семейство Темпест в местных краях считалось весьма благородным, хоть и обнищавший.

Испокон веков проживающих во внутренних землях близ Редклиффа Темпесты верно и чино служили роду Геррин большую часть своей истории. - Магическое средневековье и кто бы мог только подумать?

Пробормотал я, сравнивая воспоминания обеих жизней.

В прошлой жизни я проживал в совершенно ином мире, и хоть многие вещи были похожи, но также существовали и явные отличие. Из первого что бросалась в глаза была магия.

Да, та самая пресловутая магия, что на Земле считалась лишь выдумкой людей далекого прошлого с гиперактивной фантазией вкупе с необразованностью. В Тедасе же магия была вполне объективным и естественным явление, и хоть шестилетнему ребёнку никогда не приходилось сталкиваться с ней, но он знал и истово верил в неё каждый день молясь Создателю, чтобы тот "покарал проклятых колдунов" как любил говорить его отец.

Да уж... отец.

Сэр Артур Фенрик Темпест был весьма... весьма занимательной личностью. По молодости прогулявший большую часть наследства Артур не придумал ничего лучше, кроме как продать часть владений. Но и это не помогло. Жесточайшие налоги, устанавливаемые Орлессианской империей, что ещё пять лет назад хозяйничала на землях Ферелдена, государства в котором я нахожусь, довели сэра Артура до нищеты.

Не сразу, но со временем, и не только его.

Вспыхнувшее восстание оккупированного Ферелдена затянуло молодого и уже женатого рыцаря в свои объятия заставив присоединиться к армии повстанцев. Долгие шесть лет Артур сражался на просторах Ферелдена, который все-таки был освобождён от влияния Орлея.

Из похода уже битый жизнью рыцарь вернулся со мной на руках.

- Я ещё и бастард...

За шесть долгих лет двое из сыновей Артура не пережили голода охватившего страну, а его супруга на фоне таких событий была не очень рада моему появлению в компании отца. Как собственно и сам Артур.

Средневековый рыцарь, страдающий ПТСР и беспробудно пьющий, то и дело хватающийся за свой сколотый двуручник.

Но как ни странно, он меня признал, и моя фамилия не Сноу, а вполне себе Темпест. С тех пор в семействе Темпест больше не появлялось детей, причина была неизвестна, то-ли отец что-то отморозил в походах, то-ли мачеха работая в поле и пытаясь прокормить детей в отсутствие мужа В общем, было нас четверо.

Артур Темпест, глава семейства.

Хильда Темпест, его законная супруга.

Родерик Темпест их законный наследник.

И я.

Семья, в общем-то, неплохая, хотя прошлый я испытывал, что-то вроде затаенный ненависти по отношению к семье, особенно к брату.

Причиной этому стала моя весьма ранняя трудовая деятельность.

Что сказать? Этой лопатой я машу уже на протяжении целого года, так как Родерик угрозами заставлял прошлого меня самостоятельно выполнять практически всю работу, под одобрительные взгляды мачехи и наплевательское отношению вечно пьяного отца.

Прошлый я поначалу пытался противиться, но был бит братом, мачехой, да и отец иногда поколачивал, но мачеха била сильнее! Этого мальчугану хватило.

- Боров!

Зло выдохнул я, пытаясь сбросить эмоциональное наваждение от образа мелкого толстого ребенка, появившегося перед глазами.

Второй загон был успешно очищен, а небольшое ведро оказалось доверху забито животными испражнениями. Нужно убрать.

Подхватив ведро двумя руками, я потащил его к выходу, где располагались целые кучи этого дерьма. И, к слову сказать дерьма весьма полезного.

Фермеры по соседству скупают его весьма охотно, особенно перед засевом огорода.

Да и мясо они покупают у нас же.

Вообще у отца между пьянками иногда случались приступы прояснения сознания. В это время, он превращался из пьянчуги-отца в вполне себе адекватного семьянина и хозяйственника беря на себя все дела и буквально создавая деньги из пустоты, но эти приступы довольно быстро заканчивались, вместе с радостью Хильды. А наведенный порядок на территории семейства Темпест тут же рушился. Лично мне в такие моменты у отца было весьма комфортно.

Взрослый, опытный и повидавший жизнь мужчина начинал заниматься мной и Родериком весьма обстоятельно: уча фехтованию, верховой езде, счету и письму, а также различным хозяйским премудростям. Но когда, он был пьян сил и желания у него хватало только на то, чтобы показать пару приёмов, да заставить нас с Родериком драться на кулаках или палках, а учитывая нашу с ним разницу в три года... В общем бит оказывался всегда я, а маленькое толстое создание радостно принимал похвалу от отца.

Тут у меня мелькнула воспоминания из прошлой жизни весьма похожего содержания.

"Хм... люди никогда не меняются."

Закончив с уборкой хлева или стайки для домашнего скота, как он ещё называется, я отправился на обед.

Дом семьи Темпест представлял из себя двухэтажные каменное строение, весьма обветщавщее, но ещё не утратившее приличия.

Первый этаж был отдан просторной кухне, кладовой и столовой, второй же был разделен на три опочивальни для сна: одну большую и две маленьких. И, нет, я не спал наверху, так как одна из комнат служила местом для хранения отцовского доспеха, и прочей рухляди, как считал я раньше, хотя сейчас понимаю, что это наверное самое ценное что есть в доме.

Вместо отдельной комнаты мне приходилось спать на кухне возле камина из-за чего мои волосы были постоянно сальными, а одежда помимо средневековой какофонии запахов полноценно моющегося раз в месяц человека, пахла ещё и дымом. Подойдя к небольшому колодцу-журавлю во дворе перед домом, я умылся из стоящей рядом с ним деревянной бочки наполненной водой.

В этот раз делал это намного тщательней, чем в прошлом. Особое внимание уделив вечно чумазому лицу.

За этим занятием меня и застал мой брат - Родерик. - Оо, козявка! Ты уже здесь?

Без предисловие начал говорить пухлый ребёнок девяти лет со смешной причёской под горшок и россыпью мелких веснушек под глазами, доставшимся от матери. От отца у него разве что были глаза цвета стального неба и чёрный волос.

Одет Родерик был в какую-то весьма тяжёлую на вид, но довольно длинную тканевую рубаху тёмных оттенков пшеничного и такие же, но суть темнее, тканевые штаны. Оценив по достоинству внешний вид парня, я понял что сам был одет в перешитый некогда мешок из под... чего-то. Это было видно по заметным швам на плечах, да общей конструкции этого одеяния больше подходящего на безрукавное платье или тунику, ушитую где-то посередине в районе талии.

Обувью в обоих случаях выступали длинные кожаные сапоги. Ну хоть тут не обделили. - Козявка, ты убрался в хлеву? - спросил Родерик тонким писклявым голосочком, хотя у меня самого был почти такой же. Кивнув брату, я встряхнул руки и пошёл в дом. Родерик стоявший на моем пути как-то замешкался, но все-же уступил дорогу. Мое нынешнее поведение заметно отличались от предыдущего, прошлый я побаивался старшего брата и частенько лебезил перед ним и в тайне ненавидел. Теперь же эти чувства ушли, да и как можно обижаться на ребёнка? Даже если его и следует проучить.

Детская интуиция тут же уловила малейшие изменения произошедшее во мне, но разум Родерик не смог найти их причину, поэтому заставил хозяина насторожиться. Собственно следующие слова являлись неким выходом из дискомфорт ной для него ситуации, когда младший брат, вечный объект его насмешек и поводов для шуток перед друзьями, внезапно, стал вести себя по другому. Как взрослый? - Я пойду все проверю! И если ты не убрался в хлеву, то все расскажу матушке! Родерик метнулся мимо меня помчавшись в сторону хлева расположенного в ярдах сорока от дома.

-Беги, Форест, беги! Для тебя это будет полезно!

Внезапно вырвалось из меня, а в эмоциональном плане проскользнул некое удовлетворение от столь малого но все-же прижучивания брата. - Серьёзно? Ладно не будем пока об этом.

В доме уже пахло весьма аппетитно, так как кухня располагалась недалеко от входа. За столом слева от входа уже сидел подвыпивших отец, который не обратил на меня и капли внимания, уставившись куда-то в пол.

Подойдя сбоку я увидел как из его рта по длинной, не ухоженной бороде стекает мутная и весьма тягучая слюна. Он тихо похрапывал и что-то бубнил во сне. "Хоть ты и отвратителен как человек, отец, но хотя-бы твой внешний вид меня обнадеживает, точнее твои антропометрические данные."

Проскользнула мысль в голове, так как отец был весьма крупногабаритным мужчиной почти что шесть с половиной футов ростом, с широченным размахом рук и весьма недурственный волевым лицом, хотя у него уже нарос не малых размеров пивной живот, который несколько портил общее впечатление, но, как говорится, кровь не водица.

Надеюсь хоть в плане роста я буду похожим на отца, это бы очень помогло в будущем. Все же легче решать свои проблемы, когда ты бугай вынужденный наклоняться в проходах, нежели гномий заморыш.

Я почти сел за стол, как внезапно крепкая рука болюче схватила меня за правое ухо, а назидательный и несколько раздраженный голос раздался в помещении.

- Что ты тут делаешь, мальчишка?

А кто накрывать на стол будет? Я одна что-ли? Бегом на кухню!

Хильда Темпест, толстоватая дама сорок лет, облаченная в длинный белый, но давно не стиранный сарафан с передником и какую-то бесформенную шляпу. Лицо женщины больше походило на лицо какого-то земноводного, и это была не шутка. Весьма плохо выраженные изгибы лица с общей припухлость в районе щек и оттопыренными губами на пару с маленькими, веснушчатыми, прищуренными и оттого кажущимися злыми глазами явно говорили о красоте женщины, и о том в кого пошёл Родерик.

Возможно когда-то давно она была даже милой, но это было уже позади.

- Ай-яй, я сейчас, миледи!

- Быстро! - пальцы-сосиски крепко держали моё ухо, а последовавший за этим болезненный рывок направил моё тело прямиком на кухню.

На секунду обернувшись, я успел заметить как мачеха принялась обыскивать карманы отца на предмет завалявшихся там медяшек.

Вдруг не все пропил, со своими друзьями-собутыльниками?

Результаты сих трудов мне не предстояло увидеть, так как требовалось накрыть на стол.

Увесистый и весьма объёмный чугунный котелок с наваристой похлебкой из брюквы и ячменя с добавлением небольшого количества мяса, стоял на уже успевшей остыть печи. А на длинном дубовом столе возле одной из стен кухни находилась многочисленные глиняная и деревянная посуда.

На этом же столе в небольшом глиняном горшке поблескивала привлекательная полупрозрачная, дрожащая масса с вкраплениями свиного мяса внутри. Это был холодец из свинных ножек. Рядом с ним же потихоньку черствела булка ржаного хлеба.

Хоть эта Хильда и противна мне, но надо признать готовить она умеете. Разлив и разложив всю еду по тарелкам, я поставил её на поднос и принялся накрывать на стол.

Через пять минут все было готово.

Вся семья Темпестов была в сборе.

- Сегодня ты остаешься без холодца, Джон, - вместо привычной молитвы недовольная Хильда начал говорить совершенно о другом.- Родрик поведал мне, что ты сегодня плохо убрался в хлеву, так что это будет твоим наказание! А теперь давайте помолимся Создателю, - уже вполне спокойно закончила она, посмотрев на сына, который в этот момент гнилостно так улыбнулся подтягивая к себе поближе кусок холодца предназначенный мне.

- О Создатель...

Мне этот ребёнок уже не нравится!

***

Уже поздно ночью, после завершения всех хозяйственных дел, я лежал на своем матрасе, в виде холщовой ткани плотно набитой соломой и слушал недовольное урчание своего желудка.

Не смотря на то, что на кухне я буквально жил, а кладовая была совсем рядом, поесть нормально я не мог, так как проклятая Хильда обладала прекрасной памятью и замечала исчезновение даже унции любого продукта.

За этим всегда следовало наказание в виде порки розами.

Но не смотря на все невзгоды и печали, я был вполне счастлив, так как осознал что смерть это далеко не конец, да и с моими, хоть и размытыми и весьма нечеткими, но объективно полезными знаниями жителя двадцать первого века мог неплохо устроиться в новом мире.

Но сейчас не будем строить планы, так как нужно выспаться перед завтрашним днем. Осень уже была на исходе и скоро начнется забой скота на зиму, поэтому Хильда в своей вечно недовольно манере сообщила мне о том, что уговорит отца быть завтра в более-менее трезвом состоянии, а следственно завтра будет весьма насыщенный день.

Все же за хозяйством нужно следить иначе в этом мире не выжить.

## Глава 2.


- Держите его крепче мать вашу!

Отец грязно выругался, а мы с братом крепче перехватили верёвку.

Могучий друффало напряженно стоял посреди хлева, привязанный за свои массивные рога к столбу деревянного строения.

Отец поудобнее перехватил топор используемый для колки дров. Он аккуратно встал чуть в стороне от друффало, который и не подозревал что сейчас произойдет. Занесенный над головой топор достал практически до самый крышы. Резкий взмах и по территории хлева разносится непередаваемый звук столкновения железного обуха топора с лобной долей друффало. Могучий парнокопытный зверь сильно походившие на бизона, оглушенно падает буквально выкидывай свои копыта в разные стороны.

Меня всегда поражала физиологическая реакция животных на подобные удары. Краем глаза я заметил как Родерик на секунду зажмурился прямо перед самым ударом отца.

Он не сможет.

- Родерик, иди сюда, быстрее! Позвал его отец выдергивая длинный, но тонкий нож из столба к которому был привязан оглушенный, но ещё живой друффало. Пока. - Давай, пусти ему кровь. Коли вот здесь! - сквозь бороду проговорил отец протягивая старшему сыну нож, тот неровно дыша принял его.

Подойдя на трясущихся ногах к друффало, Родерик замер.

- Ну? Чего ты ждёшь, сукин сын! Давай зарежь этого бычка! Ткни сюда!

Изнеженный матерью ребёнок не был готов отнять чью-то жизнь по велению отца, хотя неоднократно видел сам процесс забоя домашних животных.

- Отец, позволь мне! - вызвался я выходя из-за спины брата, тот окинул меня взглядом и чему-то кивнув выхватил нож из рук Родерика, передав его мне.

Острие ножа быстро нашло точку чуть ниже трахеи. Укол и несколько коротких движений. Струя тёмно-красной крови с толчком хлынула из шеи друффало. Стоящая позади всех Хильда немного с запозданием передала мне глиняный горшок предназначенный для набора крови.

Наполнив горшок до краев я передал его обратно, дав крови спокойно вытечь. Все это потом ещё и убирать.

Спустя минут десять могучий друффало испустил дух, а Родерика наконец-то успокоился.

Дальнейший процесс разделки животного был вполне знаком мне, так как это был не первый раз, когда я помогал отцу, но первый, когда самолично отнял жизнь животного. Но такова жизнь, без этого никак.

Спустя два часа туша была полностью разделана, Хильда занималась промывкой кишок для будущих колбасок, а отец довольный проделанной работой уже успел приложить к бутылке.

- Тащите сюда тележку, сейчас загрузим мясо и отвезем его в сарай ваш дядя Гарольд сегодня вечером заберет его.

Окинув четыре стегна высококалорийного мяса общим весом более пятисот килограмм, я устало вздохнул, смахнув выступивший пот со лба.

Несмотря на все сильнее наступающие с каждым днем холода, я успел знатно пропотеть.

По пути за тележкой было время подумать.

Думы мои касались такого явления как дворянства.

Семейство Темпест относилось к родовому, но не титулованному дворянству. То есть принадлежность к благородному сословию могла передаваться по наследству, но никак ни титул.

Рыцарский титул в отличие прочих титулов банна, эрла и тейрна не переходил по наследству.

Рыцарем нужно было обязательно стать.

Хотя эта процедура со временем стала весьма условной. После совершеннолетия старший сын рыцаря должен будет отправиться на присягу к своему покровителю, где тот и титулует его по всем канонам и законам.

Хотя меня весьма поражал тот факт, что местное рыцарское сословие в лице моего отца, и его знакомых было вынуждены самостоятельно работать на полях и заниматься чёрной работой...

Шестилетний я до пробуждения воспоминаний считал это вполне нормальным явлением, собственно, как и отец в мачехой.

Знания же предыдущей жизни говорили мне о том, что Ферелден скорее всего является весьма "молодой" страной, образовавшегося не так давно, так как расслоение общества здесь не так сильно, как в тех же средневековые Франции или Англии.

Мясо было успешно перемещено в сарай температура в котором была заметно ниже чем на улице.

Отец, заставив нас с братом выпить по глоточку своей браги, довольный удалился куда-то вглубь дома. Я же отправился обратно в хлев, следовало прибраться там.

Хильда уже закончила с очисткой требухи, и теперь возились где-то у себя на кухне. Взяв лопату и ведро в руки я подошёл к впитавшейся в землю луже крови и принялся её отскребывать, иначе животные могут начать буянить почувствовал запах крови. С середине увлеченного процесса, я что-то весело посвистывая, внезапно получил сильный удар в правую ногу.

Били чем-то твёрдым и явно деревянным.

Удар заставил меня упасть прямо на лужу крови.

- Тсс! - зашипел я от боли.

Родерик насмешливо улыбнулся.

- Теперь ты будешь знать, как быть лучше меня! - палка для тренировок в фехтовании находилась в его руках.

- Что ты творишь, кусок ослиного дерьма?!

Дети больше подвержены эмоциям нежели взрослые, наверное, именно поэтому, я в пылу охватившей меня ярости сделал то, что сделал.

Удар черенком под дых все ещё находящейся у меня в руках лопатой был неожиданным для Родерик, ведь он привык, что я как правило не оказывают сопротивления ему.

Толстый ребёнок с протяжным, болезненным стоном падает на землю, а я навалилась на него сверху и бью что есть силы прямо в лицо. На третьем ударе, я наконец пришёл в себя, глядя на разбитый нос Родерика, тот не переставая верещал словно свинья под мной.

Схватив его за ворот рубахи, и притянув немного на себя, я зло, но тихо проговорил. - Заткнись, сука! - ребёнок тут же замок. - Слушай меня внимательно, братец! Если ты ещё раз умудришься разозлить меня, я возьму тот тонкий нож, которым зарезал сегодня друффало, и вспорю тебе твоё жирное брюхо. Уяснил!? - напоследок тряхнул я его руками, что есть сил.

- Прости меня, Джон, я больше так не буду.

Девятилетний Родерик заплакал, в первый раз в жизни прося у меня прощения. Заставив для закрепления эффекта повторить сказанное ещё десять раз, я отпустил воротник Родерика и поднялся на ноги.

- Дети цветы жизни, успокойся, - прошептал я, присаживаясь на тюк соломы. - Сдрисни отсюда, и только попробуй рассказать, что-то своей мамаше, я тебя тут же зарежу!

Скорчив лицо пострашней я наблюдал за убегающим из хлева Родериком.

- Черт! И ведь наверняка жаловаться побежал!

Зло выругавшись, я продолжил наводить порядок, ожидая прихода разъяренной Хильды.

Правая нога в районе бедра жутко болела, поэтому убежать я вряд-ли смогу, да и зачем?

Время шло, но мачеха так и не появилась. Закончив с уборкой, я прихрамывая отправился обратно в дом. Время до прикорма живности был ещё достаточно поэтому я решил уделить немного времени себе.

Чем может заниматься ребёнок в шесть лет помимо игр и прочих развлечений? Много чем.

Но большинство вещей из этого "много чем" исключались из-за удаленности нашей фермы от деревень, хуторов и прочих населённых пунктов Ферелдена.

Хотя Рэдклифф столица эрлинга рода Геррин и один из главных городов страны был относительно рядом, в трех часах пешего хода или в час езды на повозке запряженной лошадью.

Отец раз в неделю, как по расписанию садился на свою старую клячу и отправляла прямиком в город, дабы пополнить подточненные за семидневье запасы горячительного, ну и нужного чего прикупить, как говорится, на сдачу.

Иногда он возвращался не один, а со своими товарищами и друзьями времён войны за освобождение Ферелдена.

Эти добрые и не очень сэры зачастую брали с собой своих сыновей, а иногда и дочерей с женами. Такой вот местечковый средневековый отдых.

В общем, помимо работы заниматься на ферме было просто нечем, по крайней мере, так думал прошлый я, но сейчас у меня появилась цель.

На втором этаже в комнате родителей внутри небольшого сундучка в углу комнаты хранились книги! Их было не больше пяти разношерстных томов, но они были! А это главное!

Вопрос был лишь в том, как достать их.

Хильда точно откажет. Можно попробовать попросить отца, пока он ещё сильно не напился, вдруг получится. Надо попробовать.

Мои размышления сопровождала прекрасная картина, копающихся в полу мерзлой грязи свиньи с поросенком.

И вправду начинает холодать.

Резко сорвавшись в путь, я болезненно зашипел, вновь почувствовал боль в ноге. - Чёртов, Родерик! - выругался я и уже медленно поплелся в сторону дома.

***

Отец как и ожидалось находился на кухне, а рядом с ним возилась Хильда, начинающая тонкую кишку друффало "сердечной рубашкой" как не принято называть, посыпанной специями, коих было не так много, если присмотреться. В достатке в семье Темпест всегда была только соль, не более.

Остановившись в проходе, так чтобы меня не было видно, я нерешительно замер. Все же прошлый я, мало когда проявлял инициативу и заинтересованность в чем либо, родители к этому привыкли и могут неправильно воспринять данный порыв. Ещё все могло испортить присутствие Хильды.

Успокоив себя пятью глубокими вдохами и приведя мысли в порядок, я наконец решился.

Намеренно громко топая, тем самым привлекая внимание взрослых, я вошёл в кухню.

Артур сидел немногим дальше Хильды на старом стуле возле камина. Сидел он вполне уверенно, хоть и немного расслабленно, а значит был ещё в адекватном для диалога состоянии.

- Кхм, отец, я хочу попросить вас кое о чем, - начал я говорить, игнорируя строгий взгляд Хильды.

Могучий в моих глаз мужчина не только из-за поступков, сколько из-за роста, обратил на меня свое внимание.

- Чего тебе, Джон?

- Отец, я бы хотел почитать те книжки, что вы показывали нам с Родериком. Мутный взгляд Артура окончательно сконцентрировался на мне, но тут вмешалась Хильда.

- Какие книжки!? Ты всю работу выполнил!? Бегом отсюда!

Прижав голову от истеричного крика, я и вправду чуть было не сбежал, но меня остановил отца.

- СТОЯТЬ!

Стальной командный голос разнесся по помещению.

- Да, отец? - земер я в ожидании. Хильда испуганно взглянула на Артура, тот ответил ей суровым взглядом.

- Если мой сын стремится к знаниям не тебе мешать этому, жена. Я ясно выражаюсь!

Светловолосая женщина довольно быстро взяла себя в руки, и недовольно кивнула на слова мужа.

- Джон, - не вставая с места перевёл на меня взгляд Артур. - Можешь брать книги, только береги их.

Радостно улыбнувшись, я поблагодарил отца.

- Спасибо.

Артур хмыкнул, а Хильда зло на меня посмотрела, и я решил что пора ретироваться. До приезда дяди Гарольда оставалось ещё много времени, так как обычно он приезжал ближе к закату, а сейчас не наступил и полдень.

Улыбнувшись, я побежал на второй этаж.

В родительской спальне было довольно темно, но слабый свет из небольшого окошка все же пробивался сюда, поэтому я быстро нашёл искомый сундучок.

Внутри оказалось четыре потрепанных, но довольно массивных на вид книги. На двух из них гласила уже видимая мною много раз надпись "Песнь Света" именно по одной из этих книг отец и учил нас с братом письму и чтению.

Полученные навыки и знания были обрывочны, но их оказалось вполне достаточно для чтения по слогам, хотя многих слов я просто не знал.

Мой повзрослевший разум и весьма солидный багаж знаний должен был помочь мне в решении данной проблемы.

На одной из следующих двух книг было написано "История короля Калеханда I Тейрина ", а на второй известные мне буквы складывались в уже неизвестный мне язык.

- Хм, это точно не общий, может орлесианский?

Отложив последнюю книгу в сторону, я принялся за чтении наиболее понравившиеся мне источника знаний.

Спустя полчаса мой, я поднялся на ноги разминаясь.

Несмотря на свой довольно солидный вид "Историю короля Калеханда I Тейрина", я успел прочитать целых два раза, и это не смотря на мои откровенно посредственные навыки в чтении.

Это произошло из-за того, что книги Ферелдена были изготовлены из пергамента, то есть выделанной кожи, а не из тонкой бумаги.

Кроме того книгопечатных станков тут наверное ещё и не придумали, поэтому все книги писались вручную судя по размашистому шрифту, что занимал довольно много пространства каждой страницы.

Эти два фактора сильно влияли на размер книги и её фактическую наполненность знаниями, относительно привычных представлений прошлого меня. Но это уже не важно, так как главным среди всего этого все равно оставалась информация.

Помимо весьма красивой истории о становлении короля-героя Калеханда, который буквально создал Ферелден, объединив вечно враждующие между собой племена, была и весьма полезная информация.

Например, официальным языком Ферелдена является общий язык, или же торговый, используемый во многих странах Тедаса. Нет, конечно в Ферелдене говорили и на языках аламари, клейнов и прочих исконных народов этих земель, но постепенно они вытяснялись общим, как более удобным в изучении и обращении.

Общий язык сам по себе происходил от древнетевинтерского, хоть и претерпел некоторые изменения со временем под влиянием культурных особенностей и обычаев разных народов, но все же сохранил свою целостность, благодаря чему Тедас имели аналог английского языка из моего прошлого мира.

Также я смог немного узнать о народах проживающих в Тедасе, точнее о расах населяющих его.

Помимо обычных людей в Тедасе также проживали эльфы, гномы и кунари. И если о первых двух, прошлый я ещё что-то слышал, то вот о последнем народе не было совершенно никакой информации, кроме той, что только что почерпнул из книги. Кунари упоминались в ней мельком, о них говорилось, что каждый из них выше обычного человека на голову, с затаенной яростью в глазах и странной верой. Проживали они судя по всему далеко на севере.

Отложив книгу, я решил ещё раз все тщательно обдумать, а также нужно было поглядывать за свиньями, так как они имели норов забрести куда подальше в поисках еды.