# Глава 21

Falcon Gemini

Глава полностью. Для тех, кто читает с мобильного. Но будьте внимательны. В основном тексте совсем другая разбивка текста на главы.

Когда Лансер ушел, Олив почувствовала одиночество. За все время, проведенное в академии, она не ощущала его настолько остро. И разговор с упрямым твердолобым демоном сыграл в этом не последнюю роль.

Поэтому, когда девушка почувствовала, что на другую сторону кровати кто-то лег, то сильно обрадовалась.

- Лансер... - девушка повернулась так быстро, как только ей позволяло самочувствие, собираясь предложить ему попробовать найти хоть какой-то компромисс, но слова застряли у неё в горле. Вместо черных глаз на неё смотрели задумчивые алые глаза.

Олив несколько мгновений смотрела на неожиданного визитера, а потом спросила, ничего не выражаемым голосом:

- Что ты здесь делаешь?

Почему то именно этому посетителю она была не особо рада.

- Красивая, очень красивая агония, - сказал Акила, как будто ещё раз убеждаясь в своей правоте, и констатировал факт: - Ты опять ревёшь.

- Я не реву, - без энтузиазма огрызнулась Олив, и повторила вопрос: - Что ты здесь делаешь?

Она чувствовала себя больной и слабой. Все, чего она хотела - уснуть. Ну, почему ключи всегда выбирают самое не подходящее время, чтобы объявиться?

- Ты пострадала... - как будто только сейчас заметил Акила, игнорируя её вопрос.

Оливия с нажимом повторила:

- ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?

Акила ещё какое-то время молча придирчиво рассматривал её, как будто оценивая нанесенный ущерб, потом удовлетворённо кивнул и, посмотрев на свою новую хозяйку, как на законченную дуру, сказал:

- Ты сказала найти тебе другие ключи. Я нашел.

- И где они? - новость настолько обрадовала Олив, что она даже попыталась сесть. Но не рассчитала силы, и снова со стоном упала на подушку.

Акила любовно убрал волосы с её лица и сказал:

- Красивая, такая красивая агония.

Олив тяжело вздохнула. Как же с ним трудно!

Но девушка взяла себя в руки, и спокойно повторила:

- Акила, скажи, пожалуйста, где ключи, которые ты нашел?

Мужчина вдруг стал необыкновенно серьезным, а его голос звучал почти глухо:

- Я пока нашел только два ключа. Они находятся не так далеко. Первый в обитаемом мире, который сегодня называют Илэза. Его называют Корвус, он заставляет других рассказывать свои самые потаенные секреты. Материальное воплощение - пара золотых серёжек. Хранится в сокровищнице местного вельможи по имени Ураги. Возможные варианты изымания: выкупить, украсть, вырезать всё живое и просто забрать их из сокровищницы...

- Меня вполне устроит первый вариант! - поспешила заверить, начавшего увлекаться, ключа Олив. И постаралась направить его мысли в другую сторону: - А второй ключ?

Акила медленно кивнул, на мгновение его взгляд расфокусировался, но вскоре снова стал осмысленным, и мужчина продолжил:

- Второй ключ - Форнакс. Выполняет функции вора. Материальное воплощение - тонкая, золотая цепочка. Находится в мире, который сейчас называют Шатс, у вождя племени каннибалов...

- Каннибалов? - сглотнув, переспросила Олив.

- Пожирателей плоти себе подобных, - как ни в чем не бывало, пояснил Акила, и продолжил. - Форнакс - приоритетная задача.

- Почему? - обрадовалась возможности уйти от неприятной темы Оливия.

- Потому, что по мере того, как я буду узнавать месторасположения других ключей, ты можешь использовать его для того, чтобы он их крал.

- Это прозвучало бы на удивление разумно, если бы было осуществимо, - вздохнула Олив. - Ты забыл, что у вас нет физических тел, кроме заколок, браслетиков и прочего?

- Разве ты не знаешь? - даже удивился Акила. - Ты можешь дать нам физическую форму, если капнешь на браслет своей крови.

Олив смогла только изумленно рот открыть.

- Но почему ни Кайлум, ни Сансер мне об этом не сказали? - спросила она, справившись с удивлением.

- Думаю, не хотели, чтобы ты об этом узнала, - пожал плечами Акила.

- Но почему? - воскликнула Оливия, в котором изумление граничило с возмущением.

- Потому, что не хотели, чтобы ты заставила нас сражаться с эдели сейчас, - ровным тоном сообщил возникший из ниоткуда Сансер.

Оливия все ещё ничего не понимала, и её достало, что она вынуждена тащить из этих чертовых ключей все клещами.

Сансер видимо понял, что его объяснение ничего не объяснило новой хозяйке, и лучше ему это по-быстрому исправить, так как принялся рассказывать, не дожидаясь очередного подталкивания с её стороны:

- Эдели - слишком силен. Если собрать все двенадцать ключей вместе, то мы сможем его победить. Но сейчас мы ему не ровня. Поэтому прячемся, чтобы он не смог нас почувствовать.

Звучало разумно, но у Олив все равно не могла отделаться от впечатления, что они что-то задумали.

- Знаете, что? Мне нужно отдохнуть. Я, если что, сильно пострадала. Потом я подумаю над вашими словами, и решу, как мне дальше поступать. Проваливайте оба, и не показывайтесь, пока не позову опять.

Мужчины испарились практически мгновенно. Она устало перевернулась на бок, всем телом чувствуя насколько "сильно пострадала". Почему Лансер её не вылечил? Ведь он мог... Кривая улыбка коснулась её губ. Мог. Пока она не запретила ему к себе прикасаться. Ему даже для того, чтобы спасти её пришлось Девона звать.

Хотелось просто лечь и уснуть. Но как назло в мозгу застряли слова Акилы про пожирателей плоти. Стоило закрыть глаза и перед внутренним взором начинали маячить картины одна другой страшнее.

Олив долго ворочалась, прежде чем её сморил тяжелый сон, полный кошмаров.

******

Около недели понадобилось Олив, чтобы прийти в себя настолько, что бы появилось желание отправиться за Форнаксом. То, что раздобыть его необходимо, Олив не сомневалась. Просто когда ты оказываешься на волосок от гибели, да ещё и такой мучительной, твоё желание впутываться в авантюры как-то угасает. Потом тебя лечат (фанатично так лечат, до последнего синяка), потом день тебя развлекает лучшая подруга и парочка дико обаятельных демонов. На второй день уже не так весело как в первый, но все ещё забавно. На третий день ты понимаешь, что тебе скучно. А ещё через пару дней появляется желание отправиться в самоубийственное путешествие в логово каннибалов за звездным ключом. Да Олив куда угодно отправилась бы, только б не слышать больше "... и тут внезапно вернулся её муж..." или "... а я такая неожиданно провела силовой/болевой/коронный/коварный прием и победила...".

Нет, своих друзей она по-прежнему очень любит. Но за эти дни она как некогда поняла всю разницу между собой и ними. Демоны, валькирия - они ведь долгожители. И за эту долгую жизнь Марси ничего не делала, только дралась. А Девон только кадрил баб. И мужиков. И какие-то создания среднего пола. И какие-то двуполые создания. Боги! Да он кадрит все, что вообще шевелится! И слушать об этом несколько дней подряд просто невозможно!

В общем, для начала Оливия сослалась на то, что пора возвращаться к учёбе. А там принялась усердно думать, как бы ей выбраться в мир Шатс не привлекая к себе лишнего внимания. Придумать, как и зачем оказалось сложнее, чем могло показаться на первый взгляд. Как ей отправится в другой мир так, чтобы за ней не увязались Лансер, демоны и Марси? Умные мысли все никак не приходили в голову.

Олив винила в этом Сонни. Младший брат Максимилиана второй день ходил за нею тенью и сверлил спину ненавидящим взглядом. Да и не только спину. Парень откровенно ненавидел её и не скрывал этого. А ещё Олив начала подозрительно часто спотыкаться в самых неподходящих местах - возле дверных косяков, на лестнице. И Сонни всегда был рядом. Смотрел на неё, так, будто хотел на месте испепелить.

Вся эта ситуация достаточно быстро достала Олив до печенок и она спросила у попивающей какой-то сок Марси:

- Какого черта с ним происходит? Что он ко мне пристал?

Валькирия вздохнула, так как считала общую столовую не самым подходящим местом для обсуждения подобных вопросов, но не стала скрывать правду:

- Когда на тебя было совершенно покушение, начали шерстить всех чародеев. Максимилиана Драми забрали первым, и он ещё не вернулся. Сонни его обожает. Вот и взъелся на тебя.

- Прекрасно, - фыркнула Олив в ответ. - Мне только ещё одного врага не хватает для полноты жизни!

- Да не расстраивайся ты, - попыталась утешить её подруга, но девушку было не унять:

- Марси, будь другом, посмотри, что у меня на спине?

- Ничего, - немного удрученно ответила валькирия, не совсем понимая, к чему был этот вопрос.

- Правда? - Олив казалась озадаченной. - А то мне показалось, что я забыла убрать надпись "Ищу врагов!".

- Знаешь, в последнее время у тебя все чаще просыпается черный юмор, - закатила глаза Марси. - И ты становишься невыносимой. Просто не обращай внимания на Сонни. Не провоцируй его, и он тебе ничего не сделает.

Олив так и не поняла, что её толкнуло на то, что она сделала. Просто... в какой-то момент накатила такая злость! Она никого не провоцировала, просто жила себе, простой обычной жизнью. И все равно её уже пытались убить столько раз! А теперь она ещё и провоцировать никого не должна?! Она?!

- Не провоцировать его? - переспросила Олив с милой улыбкой. - Как это? Может так?

И повернувшись к Сонни, послала ему самую ослепительную улыбку, на которую только была способна и воздушный поцелуй.

Марселла прикрыла глаза рукой.

А Сонни сначала покраснел, потом с такой силой сжал стакан, который держал в руках, что тот просто разлетелся на куски. Парень наградил Оливию полным ярости и ненависти взглядом, и, медленно встав, вышел из столовой. Его проводили взглядом все, кто был в столовой.

- Ну вот... - неодобрительно вздохнула Марси.

Олив лишь плечами пожала и вернулась к блинчикам. Она и сама уже успела пожалеть об импульсивной выходке. С другой стороны, всей её фантазии не хватало на то, чтобы увидеть в Сонни кровожадного убийцу, который будет ей жестоко мстить. Сколько она тут учится, юный чародей вел себя тише травы, ниже воды, боялся на неё смотреть и постоянно краснел, если они все же встречались взглядом. Тихий и робкий настолько, что когда заболел даже не смог сам попросить для себя конспекты, прислав Максимилиана.

И вот этот парень будет ей жестоко мстить? Бред!

О том, что сильно ошиблась на его счет, Олив поняла уже через несколько часов. Закончились уроки и она, сославшись на уроки, быстро сбежала от Марси к себе в комнату. Хотелось немного тишины и покоя, чтобы просто подумать о происходящем и, особенно о том, как все-таки попасть в этот проклятый мир Шатс!

Она уже подходила к своей комнате, как Фесс вдруг остановился, как вкопанный.

- Эй, ты чего? - Олив подошла к нему, чтобы потрогать за плечо, и почувствовала сильный удар по затылку, отправивший её во тьму.

Когда Олив пришла в себя, то почувствовала что связанна, и сначала решила, что находится в необыкновенно душном помещении без окон, дверей и хотя бы какого-то источника света. Но спустя несколько секунд, после того, как она начала возиться, с неё сдернули мешок, и оказалось, что комната не так уж и плохо освещена. Когда зрение привыкло к свету, девушка смогла рассмотреть свою "темницу". Обычный, ничем не примечательный подвал, никакой сырости, просто куча хламья вокруг. А Олив сидит на стуле, с руками связанными за спинкой, в самом его центре. Но, судя по обстановке, в центре она сидит не для большего устрашения, а потому, что здесь лежало меньше всего хлама, и от него проще всего было избавляться.

Похитители стояли здесь же, не прячась.

Поняв, кто её похитил, Олив даже икнула от удивления. Сонни! Ну, надо же!

- Сонни, что тут ...- начала было она, но хлесткая пощечина её остановила.

- Молчать! - рявкнул Сонни отчего-то очень высоким голосом, которого сам смутился и тут же отвесил девушке ещё одну пощечину.

Когда темная пелена перед глазами немного спала, Олив повела челюстью, проверяя, не сломана ли она. Вроде нет. Но синяки останутся знатные.

Решив больше не испытывать судьбу, девушка в немом ожидании уставилась на Сонни, ожидая от него дальнейших действий. Пока что это даже интересно, потому, что, кажется, похититель и сам не знает, что дальше делать. Парень просто начал ходить со стороны в сторону, о чём-то усиленно думая.

Это похищение могло закончиться как угодно, если бы в дело не вмешалась третья сторона.

- Я мог бы его уложить за четыре секунды, - зевнув, сказал Кайлум внезапно оказавшийся рядом.

Олив от неожиданности испуганно подпрыгнула вместе со стулом. Но Сонни, кажется, этого и не заметил. Он продолжил мерять комнату шагами.

- Опять хвастаешься, - неодобрительно подал голос справа Сансер.

- Какого черта вы тут делаете? - забившись, зашипела на них Олив.

Сонни воспринял эти слова на свой счет и отвесил ей ещё одну пощечину.

- Просто дай мне с ним разобраться! - аж приплясывал на месте Кайлум.

- Нет! - вдруг остановил уже готовую согласиться на предложение ключа Олив, Сансер.

И товарищ, и хозяйка дружно наградили его недоуменными и недовольными взглядами. Кайлум недоумевал, почему не стоит убивать наглого мальца. Ведь это их работа - защищать ганн-тека. Олив недоумевала, почему должна терпеть боль. Конечно, убивать Сонни она бы не позволила, но надавать ему по шее было бы в самый раз. А то взяли в моду обижать тех, кто сдачи дать не может.

- Он - чародей! - ответил на немой вопрос Сансер таким тоном, как будто это все объясняло.

На него посмотрели как на дебила.

- Он может путешествовать между мирами, - вздохнув, разочарованно объяснил он. На него продолжали смотреть две пары безрадостных глаз. - А нам как раз нужно попасть в другой мир!

После этого Олив, наконец, поняла, куда он клонит. Но все ещё не видела возможности уговорить его или заставить. Но Сансер и тут проявил смекалку.

- Нужно проявить хитрость и заставить его отвести тебя туда. А на месте мы с ним разберемся и найдем Форнакс, пока за тобой не придет эдели.

- Отличный план, - одобрительно кивнула Олив.

- Что? - переспросил Сонни, посчитав, что она обращается к нему.

- Отличный ты говорю, придумал план с моим похищением, - тут же нашлась она. - Прям гениальный! Никто не узнает, что это был ты.

Юный чародей криво усмехнулся:

- Я тебе даже больше скажу, - он подошел ближе и наклонился над шарахнувшейся от него в сторону жертвой (Олив невольно отметила про себя, что ему нужно завязывать есть местный аналог чеснока в таких порциях). - Это место защищено магически, никто тебя не найдет, никто не спасет и никто не услышит, как ты будешь кричать, когда я буду тебя пытать.

Это могло бы прозвучать устрашающе, если бы не комментарии Кайлума:

- Ах, сколько пафоса! Слышь, пацантре, забрать конфетку у ребенка - это ещё не пытки!

Сансер пнул его локтем в бок, и сказал, старающейся сохранить серьезное выражение лица Олив:

- Спроси, что он собирается делать.

- Что ты собираешься дальше делать? - послушно спросила она.

- Я воплощу твой самый страшный кошмар в жизнь! - многообещающе улыбнулся Сонни. По крайней мере, он себе так это представлял.

Кайлум увидел в его улыбке другое:

- О, Сансер, глянь! У тебя такое лицо, когда ты стараешься не пернуть!

И тут же схлопотал кулаком под ребра от покрасневшего товарища. Олив против воли захрюкала, стараясь сдержать смех.

Сонни воспринял это как попытку сдержать слезы, и принялся пугать с удвоенным энтузиазмом:

- Я знаю такие пытки, про которые ты даже не догадывалась!

- Ты и дальше будешь рассказывать о своих планах? Меня ждет жестокая смерть от скуки! - изобразил ужас на своем лице Кайлум. Сансер лишь глаза рукой прикрыл. Он то своего напарника знал, и раз уж того понесло, то уже не остановить.

Но тут Олив посетила гениальная идея.

Она придала своему лицу как можно более напуганное и расстроенные лицо. Что было трудно, так как ей пришлось чуть ли не до крови прокусить губу, чтобы не смеяться. Зато слезы, выступившие на глазах, сослужили ей добрую службу.

- Пожалуйста... - дрожащим голосом сказала она, стараясь сойти за напуганную жертву. - Сонни... отпусти меня, и мы про все забудем! Я же знаю, что ты не такой жестокий как твой брат! Иначе ты бы сразу отнес меня в мир Шатс, ведь это мой самый страшный кошмар! Никакие пытки с ним не сравняться! Но ты этого не сделал! Значит... - тут Олив, которая уже вошла в роль, посмотрела на своего горе-похитителя полными надежды глазами, и трогательно закончила: - Значит, в тебе ещё осталось что-то хорошее.

Её пламенная речь была встречена секундой тишины, после которой в голос ржали уже все трое - Кайлум, Сансер и Сонни.

- А знаешь что, - утирая слезы, весело сказал чародей. - Ты сама решила свою судьбу. Мы отправляемся в мир Шатс!

- Нет, - притворно испугалась Олив. - Нет, пожалуйста! Умоляю! Не нужно! Там эти...

- Канибалы, - подсказал Сансер.

- Канибалы! - истерично взвизгнула девушка, повторяя за ним.

Сонни коварно улыбнулся:

- Ты мне за все ответишь, демонская подстилка, - и одним сильным ударом отправил Олив в нокаут.

*****

Олив казалось, что она спит каким-то странным сном: ей снился Кайлум, который пользовался тем, что Сонни его не видит и не ощущает, и изображает всякие непристойности: изображал, что имеет его сзади, шлепает его. Но апогей настал, когда ничего не подозревающий парень присел, застегивая свою обувь... А ещё Оливии снился пытающийся унять Кайлума Сансер. С тем же успехом можно было носить воду для тушения пожара чайной ложкой.

В этом странном сне был Акила, уговаривающий её капнуть кровь на браслет. А заодно и разрешить ему себя замучить. Дескать, красивая выйдет агония, очень красивая.

Но самое странное, что ей приснилось - это Сонни, ласково рассказывающий про то, что её ждет и буквально вливающий в горло какую-то горькую жидкость.

Странный сон, что и говорить. И безумный до кучи.

Олив была почти счастлива, когда очнулась от него в пустынной, гористой местности, даже не смотря на то, что разбудил её хороший удар ногой в живот.

- Ничего не понимаю, - пробормотал стоящий рядом Сонни, и обратился уже к Олив. - Почему ты так боялась этого мира?

Девушка попыталась ответить, но не смогла издать ни одного внятного звука. Язык заплетался, и при попытке сесть все тело отозвалось болью. Хотя нет, не все. Заведенные за спину руки она не чувствовала. Кажется, молодой похититель давно связал её в таком положении, потому, что конечности уже онемели.

Чародей, посмотрев на её мучения лишь усмехнулся.

- Думаешь, сейчас плохо себя чувствуешь? Нет, плохо тебе будет, когда местные аборигены начнут жрать тебя живьем. От пяток до головы. А ты не сможешь ни закричать, ни даже шевельнуться. Вот будет потеха?

Олив честно попыталась испугаться. Но вездесущий Кайлум со своими комментариями все испортил:

- Представь, как неудобно выйдет: они тебя есть собрались, а у тебя ноги не мытые...

- Кайлум... - устало попытался заставить друга замолчать Сансер.

Сонни снова от неё отвернулся и Олив, воспользовавшись случаем уставилась на Сансера и Кайлума. Она была слаба как котенок и чувствовала, что слабеет с каждой следующей секундой все больше. Беспомощность - не самое приятное чувство, особенно когда находишься на планете канибалов.

Но ключам было не до неё.

Тогда Олив решила взять дело в свои руки. Раз уж они все тут, нужно побыстрее найти Форнакс и убежать. И если Сансер слишком занят, чтобы помогать, придется импровизировать.

- Съесть меня живьем - далеко не самое страшное, что они могут со мной сделать, - вздохнула она, глядя в сторону.

Чародей заинтересованно оглянулся на неё:

- И что же они могут такого с тобой сделать?

Оливия решила рискнуть и разыграть из себя дурочку ещё раз. Этот образ ей удавался так хорошо, что ей даже немного страшновато становилось, когда она об этом задумывалась:

- Сонни, ты обещаешь, что не сделаешь этого со мной? - она посмотрела на него доверчивыми и по возможности максимально тупыми глазами. Если парнишка заметит в них отблеск ума, то её план накроется медным тазом.

Но чародей поступил точно так же, как и любой подросток в родном мире Оливии - посчитал, что он умнее и, усмехнувшись, соврал:

- Конечно, я не сделаю этого с тобой. Мне так... для общего развития.

Олив, шмыгнула носом, в основном для того, чтобы отвлечься и не улыбнуться, а потом тихо сказала:

- Марси рассказывала мне об этом мире, - испуганным шепотом быстро затараторила она. - Мало того, что местные жители едят друг друга, так у их вождя есть ещё тонкая золотая цепочка. Мужчинам от неё - ничего. А вот если одеть на женщину...

Девушка испуганно замолчала, всем своим видом давая понять, что произойдет что-то настолько ужасное, что она даже вслух говорить об этом боится.

Дальше могло произойти все что угодно. Был бы на месте Сонни Максимилиан - то просто бросил бы Олив в этом мире и не игрался бы. Кто-то постарше тоже не стал бы особо изгаляться - зачем заморачиваться с этой цепочкой, если пожирание живьем уже достаточное наказание? Да и сам Сонни мог просто не захотеть рисковать собственной жизнью ради этой цепочки. Ну, и наконец, на месте молодого чародея, мог оказаться кто-то, у кого есть голова на плечах. Этот кто-то понял бы все ещё на этапе: "Только не мир Шатс", и до этого момента просто не дошло бы.

Но, к счастью для Олив, здесь был именно Сонни, молодой, самоуверенный, дышащий неуемной энергией и все ещё верящий в свою непобедимость Сонни. Он наклонился к своей пленнице и жестом, явно подсмотренным у кого-то другого, взял её за подбородок и сказал:

- Нет, все-таки Максимилиан в тебе ошибся. Ты тупа, как пробка. Непроходимо тупа. Ты настолько тупа, что даже не понимаешь, наверное, что я тебя сейчас оскорбляю. Скорее всего, именно поэтому Синтигрэн в тебя влюблен. Подобное тянется к подобному.

Олив хотелось плюнуть ему в рожу, но она как могла, сдерживала себя. Пришлось даже опустить глаза, изображая испуг и покорность, чтобы этот мерзавец не увидел в них желание капнуть немного крови на браслет и выпустить Акилу на свободу. Чародей понял её поведение по-своему:

- Я должен ненадолго тебя покинуть, но ты никуда не уходи, - он рассмеялся своей шутке. - Ой, прости! Я забыл, что ты никуда и не можешь уйти.

Парень отпустил её и выпрямившись пошел на поиски цепочки. Но тут как будто что-то вспомнив остановился. Олив увидев это напряглась: неужели он догадался? Чем она себя выдала. Молодой чародей повернулся и нерешительно уставился на неё, закусив нижнюю губу. Он явно над чем-то усердно размышлял. Оливия не в шутку испугалась: если все понял, то, как поступит дальше? Даже ключи прониклись моментом и перестали возиться, уставившись на чародея.

Сонни ещё несколько мучительно долгих секунд размышлял, и вдруг его лицо приняло решительный и уверенный вид, и он подошел к своей пленнице.

- Быстро впусти меня, - рыкнул вмиг растерявший всю свою игривость Кайлум. Но Олив не успела. Прежде, чем девушка успела произнести хотя бы звук, чародей преодолел разделяющее их пространство, схватил её за шиворот, рывком поднял вверх и впился в губы неумелым поцелуем.

- Это ещё что такое? - озвучил повисший в воздух вопрос Акила.

- Это пытки, - сочувственно сказал Кайлум.

- Держись, Олив,- попытался подбодрить её Сансер. Слова "Мы с тобой" застряли у него в горле.

Сонни отпустил её также резко, как и схватил её перед этим. Вид у него при этом был немного смущенный и виноватый. Видимо поэтому он не говоря ни слова, развернулся и почти убежал на поиски цепочки.

- Как ты? - участливо спросил Сансер.

- Щас блевану, - коротко ответила Олив.

- Я тебя понимаю, - с глубокомысленным видом вставил своих пять монет Кайлум. - Я в этом не участвовал, но смотрелось отвратительно.

- Ты тоже когда-то был молодым, - скорее всего, из духа противоречия принялся защищать парня Сансер.

- Но не таким же убогим придурком! - возмутился Кайлум.

- Да ладно, - поддел его товарищ. - Ты же в первый раз небойсь тоже не знал с какой стороны к женщине подойти...

Олив не выдержала и зло рыкнула:

- Освободите же меня кто-нибудь!

Руки у неё были онемевшие, поэтому девушка не почувствовала момент, когда кто-то перерезал веревку, связывающую их. Скорее поняла, что свободна, по тому, как они вдруг упали вперед.

- Что? - успела удивиться она, прежде чем кровообращение начало восстанавливаться и появилось столь интенсивное покалывание, что даже в глазах потемнело.

- Пожалуйста, - бесстрастно сказал голос Максимилиана рядом. - Где мой брат?

Как только в глазах прояснилось, Оливия с удивлением подняла глаза на стоящего рядом мужчину:

- Ты жив?

- Как видишь, - едко ответил он. И ещё раз спросил: - Где мой брат?

- Тебя же забрали на допрос... - то ли спросила, то ли вспомнила она, а в её глазах появилась опаска.

- Меня уже отпустили, - спокойно ответил он. И повторил свой вопрос: - Где мой брат?

- Так это не ты пытался убить меня? - удивленно спросила Олив и покраснела.

- Нет. Где мой брат?

У Оливии в голове за секунду мелькнул целый калейдоскоп мыслей, который вылился в один вопрос:

- Но почему?

На самом деле она имела в виду: "Но почему ты здесь? Как ты узнал, что мы в мире Шатс и где именно здесь мы можем быть? Ну, по крайней мере я". Но по какой-то причине вопрос получился таким коротким.

Чародей смерил её задумчивым взглядом и ответил:

- Мне самому интересно, почему я тебя до сих пор не убил. Где мой брат?

- Но... - чуть было не сорвался с губ Олив очередной вопрос, но Максимилиан необыкновенно быстро оказался рядом и прижал указательный палец к её губам, призывая соблюдать тишину.

- Я ответил на достаточно твоих вопросов, - с леденящим душу спокойствием сказал он. - Ответь и ты, всего на один мой вопрос: ГДЕ МОЙ БРАТ?

- Кхм, - изрек глубокомысленно Кайлум. - Кажись, этот типчик точно знает, с какой стороны к женщине подойти и что с ней делать.

Олив ткнула пальцем в том направлении, куда ушел Сонни.

Максимилиан не отводя взгляда, спросил:

- Зачем он туда пошел?

- Скажи, что пошел искать местных аборигенов! - подскочил к ней Сансер.

- Пошел искать местных, - как кукла повторила Оливия, потому, что когда чародей вот так смотрел, думать было проблематично. Ей не перехватило дух от интимности момента или от пылкости взора. Взгляд чародея не вызывал ничего кроме парализующего животного страха. И Оливия провела достаточно времени среди учеников академии, чтобы понять, когда они колдуют. И вот этот ужас исходил от него самого. Никакой магии. Максимилиан Драми открылся ей с той стороны, которую девушке до этого видеть не приходилось. И сейчас как никогда ей захотелось к Лансеру в объятия, туда, где уютно и безопасно.

- Зачем? - продолжал допрос чародей.

- Скажи, что он пошел что-то искать, - подсказал Сансер.

- Пошел искать... - промямлила она совсем тихо. - Что-то...

- Зачем ему это что-то? - не отводил взгляд Максимилиан и Олив сделала то, чего сама от себя не ожидала:

- Он не умеет целоваться, - выпалила она на одном дыхании.

И, наконец, смогла отвести взгляд. Облегчение пришло мгновенно. Максимилиан выпрямился, и когда Олив снова посмотрела на него, чародей выглядел задумчивым и слегка оторопелым.

- Сонни тебя поцеловал? - он казалось, не мог в это поверить.

Оливия поднялась и попыталась потянуться. Но ребра отозвались болью.

- Зачем он это сделал? - продолжал то ли разговаривать сам с собой то ли с Олив, то ли вообще просто недоумевать в голос чародей, сложив руки на груди. И, немного подумав, резюмировал: - Дебил.

- Не стану спорить, кого бы ты не имел ввиду, - вздохнула Оливия, потягиваясь и растирая затекшие руки. - Что ты собираешься дальше делать?

- Я иду искать Сонни. Ты со мной, - безапелляционным тоном сказал Максимилиан и, не дожидаясь, пока Олив опомнится, схватил за руку и потащил за собой.

- Что? Не хочу! - попыталась упереться пятками в землю, чтобы никуда не идти девушка. Но Максимилиан даже и бровью не повел на это сопротивление, таща её за собой как на буксире. Закончилось все тогда, когда Олив споткнувшись о какой-то камень, и чуть рыбкой не улетела вперед. Чародей и на это не обратил внимания, продолжая тащить девушку. Ей пришлось сделать несколько широких шагов, чтобы поравняться с ним и перейти на его темп ходьбы. В исполнении Олив получался почти бег: шаг его - три её.

- Зачем ... я тебе... - спросила она, приноровившись к его скорости, правда из-за того, что она запыхалась вопросительной интонации не получилось.

- Я найду брата, а потом вытащу тебя отсюда, - спокойно ответил Максимилиан, даже не оглянувшись.

- По...че...му... - задыхаясь от быстрой ходьбы выдавила из себя Оливия. - Меня?

Максимилиан ответил настолько спокойно, как будто и не вовсе не двигался:

- Между чародеями и демонами установился перманентный мир. Война не нужна ни одной, ни другой стороне. Но если ты тут умрешь и станет известно, что по вине представителя одной из правящих семей, демоны не успокоятся, пока не сотрут в порошок все живое в Обитаемых мирах. Особенно Лансер Синтигрэн. С твоим появлением он стал спокойнее и рассудительнее. Но если тебя убить вся его ярость обрушиться на чародеев. Я уверен в том, что чародеям в итоге удастся их сдержать и уничтожить. Но на данном этапе цена будет слишком высока. Поэтому, как только найду Сонни - сразу заберу тебя отсюда, чтобы ты не пострадала.

Олив не нашлась с ответами и вопросами. Да и как говорить, если при таком темпе ходьбы даже дышать получается с трудом? Значит, Лансер после встречи с ней изменился?

В душе девушки снова зажегся огонек надежды. Может, для них не все ещё потеряно?

От нерешительных размышлений о совместном с Лансером будущем, Оливию отвлек Кайлум, крикнувший ей в ухо:

- Форнакс!

Оливия поморщилась и огрызнулась:

- Я помню!

- Что? - спросил Максимилиан.

Олив с досадой прикусила нижнюю губу, но нашлась с ответом:

- Я помню, что ты опоил меня любовным зельем!

Чародей на секунду замер, но все же пошел вперед:

- Во-первых, я извинился. Во-вторых, не опоил. Ты его вдохнула.

- О, это существенно меняет дело! - фыркнула она в ответ.

- Я извинился, - с нажимом повторил он. - Это меняет.

Олив скептически хмыкнула, но не стала продолжать эту дискуссию, оставшись при своем мнении. Максимилиан тоже больше ничего не сказал, просто ускорил темп. И теперь девушка действительно бежала за ним. Она подозревала, что это своего рода наказание, потому, что чародей оставался глух ко всем призывам остановиться и хоть немного передохнуть.

Когда он, наконец, остановился, Олив обессилено упала на колени, хватая ртом воздух. Легкие горели, в голове шумело. Поэтому девушка не сразу посмотрела по сторонам, несмотря на то, что Кайлум почти кричал на неё, что она должна это сделать. И когда Оливия все же оглянулась вокруг, поняла почему. На сколько хватало взгляда вокруг лежали изувеченные трупы странных созданий. Вся земля была усеяна ими. И в том, как они лежали было что-то странное, чего девушка никак не могла понять.

- Что здесь произошло? - шепотом спросила она.

- Мой брат их уничтожил, - пожал плечами Максимилиан.

- Посмотри, как они лежат, - пояснил Кайлум. - Эти твари пытались сбежать и этот щенок бил им в спину.

В голосе ключа слышалось неприкрытое презрение, и Олив невольно спросила:

- Ты этого не одобряешь?

Хорошо, что задавая этот вопрос, девушка все ещё смотрела перед собой, так как первым ответил Максимилиан. Он повернул голову и удивленно сказал:

- С чего ты взяла? Это ничтожные твари, туда им и дорога.

- У настоящего воина есть кодекс чести: не убивать женщин и детей, не добивать раненных и не преследовать бегущих с поля боя. Оглянись вокруг. Это не поле боя, это их деревня.

- Это их логово, - бездумно повторила за ним Олив, начиная понимать весь ужас того, что здесь произошло.

- Да плевать, - фыркнул Максимилиан. - Это пожиратели плоти. Они не стоят твоей жалости.

У Кайлума на этот счет было свое мнение:

- Здесь были не только мужчины, которых можно с натяжкой назвать достойными для чародея соперниками. Здесь были женщины и дети. И они убегали. Он не дал им шанса.

- А что ты думал, он сделает? - зло спросил Сансер. - Мы отправили его за цепочкой и как, по-твоему, он собирался её раздобыть?

- Он сильный чародей, - опроверг его доводы Кайлум. - Пара заклинаний и цепочка была бы его. Без этой чрезмерной жестокости.

- Чрезмерная жестокость... - эхом повторила Олив.

Максимилиану не понравились её слова

- Просто ты мягкотелая, - неодобрительно сказал он, и до боли сжав её руку, потянул на себя вынуждая встать. Девушка подчинилась, не издав ни звука. И также молча шла следом. А в голове набатом звучали слова: "Как, по-твоему, он собирался её раздобыть?" и "Чрезмерная жестокость". Они звучали ровно до тех пор, пока на глаза не попалась одна из тварей сжимавшая недогрызенную кость, судя по остаткам шерсти принадлежавшая его сородичу, и судя по размерам - детская. Тошнота подкатила Олив к горлу. Резко захотелось упасть в обморок.

Максимилиан остановился следом за ней и, проследив за её взглядом, усмехнулся:

- Как я и говорил, они не стоят твоей жалости.

Олив посмотрела на него со злостью и практически ненавистью. В этот момент чародей в её глазах был хуже этих тварей и чтобы там не говорил Сансер про осторожность - скрывать это девушка не собиралась. Они ели себе подобных. Это ужасно. Он находил это забавным. Олив не находила слов, чтобы описать степень чудовищности этого.

То ли чародей умеет читать мысли, то ли взгляд у неё слишком красноречивый, но у Максимилиана с лица сползла улыбка, и оно приобрело жесткое выражение лица.

- Нет, - с нажимом сказал он, глядя Оливии в глаза. - Я не такой, как ты обо мне подумала. Я - намного хуже. Не знаю даже кто из нас более ужасен: я или твой демон.

Олив снова посмотрела назад, опять на своего временного спутника, и сделала для себя вывод:

- Думаю, я знаю.

Максимилиан насмешливо усмехнулся:

- Думаешь?

Не говоря больше не слова, мужчина потащил её дальше по дороге, с такой силой, что девушка невольно забеспокоилась: а не пытается и он ей в отместку руку сломать?

- Лучше не смотри по сторонам, - посоветовал идущий рядом Сансер. И снова Олив его проигнорировала. Она хотела запомнить то, что увидела здесь. Ведь это все тоже дело рук чародея. И когда она столкнётся с Максимилианом или другим ему подобным на турнире, девушка воскресит в памяти то, что здесь произошло, чтобы убить в себе остатки жалости к этим монстрам. А ещё это все будет напоминать, чем так хорош её родной мир.

Они молча шли, петляя между трупами. Её поражало сколько же их тут было, местных, о которых Олив знала только то, что они поедали себе подобных. Были ли у них имена? Создавали ли они семьи? Как, в конце концов, называлась их раса?

Но прежде чем девушка успела что-то сказать, Максимилиан резко остановился и выпустил её руку. Олив подождала какое-то время, опасливо вглядываясь вперед. Но так и не увидев ничего, что могло бы представлять реальную опасность, тихо спросила:

- Что там?

Вместо ответа Максимилиан поднял руку, жестом призывая её молчать.

- Прислушивается, - объяснил её Кайлум. И немного постояв в позе, похожей на позу чародея, уверенно пошел влево. Оливия пошла за ним. Опасности она не чувствовала, да и вряд ли одноглазый отправил бы её на смерть. А вот любопытство ощущалось все сильнее.

Пройдя за Кайлумом почти след в след, Олив увидела Сонни, который без сознания сидел на земле, прислонившись спиной к камню. Собственно, только это и удерживало его от принятия горизонтального положения.

- Скорее, - резко крикнул рядом Сансер, подбегая к телу. - Цепочка!

- Что? - не поняла Олив.

- Хватай цепочку, пока чародей не пришел! - ключ показывал на руку, сжимающую тонкую цепочку.

Оливия послушно присела рядом и попыталась разжать руку, намертво вцепившуюся в цепочку.

- Мне сил не хватает, - в отчаянье прошипела она, памятуя, что не должна шуметь.

- Освободи меня, я помогу, - сказал Сансер нетерпеливо. - Кайлум, постой на стрёме.

Одноглазый не стал пререкаться и послушно ушел в ту сторону, откуда все пришли. Олив сняла заколку, оглянулась вокруг, в поисках чего-то острого, но так ничего и не обнаружив, зажмурившись, мужественно поцарапала тыльную сторону ладони. Из неглубокой раны тут же потекла кровь. Девушка не тратя ни секунды, капнула алую жидкость на заколку.

Сансер все это время напряженно оглядывался, на предмет опасности.

- Скоро ты там? - оглянулся он на неё.

- Да я уже все... - растеряно пробормотала Олив, показывая заколку.

- Не та заколка, - разочарованно и раздосадовано протянул Сансер с таким видом, будто он сейчас заплачет от отчаянья.

- Шухер! - появился рядом Кайлум. И заметил заколку в крови. - О, ты меня освободила, круто!

- Что там про шухер? - напряженно спросил Сансер.

- А, - вспомнил одноглазый. - Чародеюшка, наконец, заметил, что её нет рядом, и теперь ищет, куда она делась.

- Скоро он будет здесь? - шепотом спросила Олив.

Сансер раздосадовано выругался.

- Быстро, капай! - рявкнул он на свою хозяйку и та испуганно выполнила приказ, даже не пикнув.

- Все, он тут, - спокойно сообщил Кайлум.

- Отвлеки его, - скомандовал Сансер Оливии. - Пусть он не подходит к телу хотя бы секунд пять.

У неё было всего несколько мгновений. Придумать какой-то отвлекающий маневр не вышло, поэтому Олив решила импровизировать. Девушка бросилась навстречу Максимилиану, с криком:

- О, боже! Это ужасно! - и с разгону влетела в объятия, не ожидавшему такого поворота чародею. Имея двух братьев, Оливия пришла к выводу, что мужчины плохо реагируют на женские слезы и истерики. Поэтому хоть она и редко прибегала к этому средству, но делала это виртуозно. И, сейчас слезы так натурально брызнули у неё из глаз, что даже стоящий чуть поодаль Кайлум, зааплодировал, чуть все не испортив. Олив хрюкнула, сдерживая смех, но смогла выдать это за всхлип.

- Что? Что там? - отстранил её от себя чародей.

- Это... это... это ужасно, - выла и причитала Олив до того момента, как Кайлум сказал:

- Цепочка у Сансера.

Это как раз совпало с тем, как Максимилиан рявкнул:

- Успокойся и внятно скажи, наконец, что произошло!

Олив моментально успокоилась и, вытерев слезы, спокойно сказала:

- Я нашла Сонни. Он без сознания.

Максимилиан со злостью отшвырнул её в сторону так, что девушке пришлось сделать несколько больших шагов, чтобы не упасть, и побежал в том направлении, откуда пришла Оливия.

- Не жизнь, а сплошной травматизм, - недовольно пробурчала она, поворачиваясь и идя следом за чародеем.

Когда она вернулась на то место, где оставила своего горе-похитителя, Максимилиан уже склонился над ним и делал какие-то пассы руками. Прошло ещё несколько минут, Оливия даже успела заскучать, прежде чем от его действия появился результат: Сонни застонал и открыл глаза:

- Максимилиан, - прошептал он, счастливо улыбаясь. - Вы пришли за мной...

- Зачем ты все это натворил? - спросил его брат спокойно.

- Ради вас, дорого брат, - Сонни смотрел на него глазами полными обожания. - Ради вас...

- Я не приказывал тебе её убивать, - таким же спокойным тоном сказал тот в ответ.

- Она пренебрегла вами, демонская подстилка, - Сонни с такой ненавистью посмотрел в сторону Оливии, что девушка невольно отступила на шаг.

- Поэтому ты её поцеловал? - скептически хмыкнул Максимилиан.

- Я подумал... - Сонни запнулся, устало закрыл глаза, но потом снова открыл их: - Вы поступили бы также на моем месте. Вот я и поцеловал.

- Что ж, у меня для тебя две новости, - усмехнулся его старший брат: - Первое, ты полностью исчерпал свой магический резерв, потому, что, как дурак-неуч не рассчитал свои силы. Тебе стоило дать уйти тем, кто пытался бежать. Тогда возможно хотя бы самому хватило на обратный переход. А вообще, я не понимаю, зачем ты притащил её в это забытое богами место...

- Она его очень боялась... - растерянно промямлил бледный чародей.

- Ага, - фыркнул Максимилиан. - То-то я смотрю у неё ноги от страха подгибаются и того гляди бедняжка описается.

- Но цепочка... - глаза Сонни оживились. - Я добыл цепочку, которая причиняет ей невыносимую боль!

Максимилиан оглянулся на Олив, но та лишь плечами пожала: не знаю, мол, о чём он тебе поёт.

- И где же эта цепочка? - спросил чародей у своего младшего брата, безжалостно встряхивая его, чтобы не уснул.

Парень посмотрел на свою руку и в отчаянье взвыл:

- Она была у меня в руке... она была... я нашел...

Максимилиан хлестко ударил его по лицу:

- Тихо!

Истерика молодого чародей тут же прекратилась, а Олив вдруг почувствовала касание холодного металла к шее, и невольно подняла руку, касаясь украшения, которого там раньше не было. Девушка оглянулась. Сансер как раз закрыл замочек цепочки, и, ободряюще улыбнувшись, рассыпался миллиардом искорок, которые тут же исчезли.

Олив вновь повернулась к двум чародеям, и увидела, что Сонни в упор смотрит на неё, шокированными глазами и каким-то чудом умудрился поднять дрожащую руку, тыча её перед собой:

- Ты... ты! - пораженно и зло шипел обессиленный чародей, который, наконец, все понял. - Это ты... использовала меня! Чтобы добыть эту цепочку!

- Какую цепочку? - попытался понять, о чём говорит младший брат Максимилиан, и, оглянувшись на Олив, заметил тоненькое украшение у неё на шее и уточнил. - Ту, цепочку?

Олив снова непонимающе пожала плечами:

- Он вроде говорил что цепочка, которую он нашел, у него? Что-то я запуталась. Может у него бред?

- Здесь был мужчина! - Сонни вцепился в руку брата. - Он одел на неё цепочку и превратился в искорки!

Максимилиан посмотрел на стоящую с ничего не понимающим видом Олив, потом на нездоровый румянец брата и лихорадочный блеск у него в глазах, и резюмировал:

- Кажется, ты права.

- Нет, брат, - Сонни неожиданно сильно сжал его руку. - Послушайте! Поверьте! Она и вас дурачит! Это заговор! Ей помогают! Я не знаю почему! Но это из-за цепочки!

Молодой чародей вдруг обмяк и обессиленно прижался спиной к камню.

- Поверьте же мне, - прошептал он едва слышно и затих, погружаясь в сон.

Максимилиан снова сделал несколько пассов, и парень открыл глаза. Предвидев очередную порцию бреда, от младшего брата, старший рыкнул:

- Довольно!

И заговорил с ним на незнакомом Оливии языке. Сонни отвечал ему, из чего девушка заключила, что это не какое-то заклинание, а действительно разговор. Который к слову длился достаточно долго. Олив опять заскучала и начала ходить со стороны в сторону, пиная камешки.

Наконец, их разговор затих и Сонни, устало закрыв глаза, снова уснул. Максимилиан высвободил руку, и, не говоря ни слова, встал и пошел в ту сторону, из которой они пришли, попутно взяв Олив за руку.

- Подожди! - воскликнула девушка, бегущая за ним, стараясь не упасть. - Мы же не можем его здесь так бросить.

Максимилиан вдруг резко остановился и повернулся:

- Ты права.

Чародей подошел к спящему Сонни и, наклонившись, легко свернул ему шею.

- Нет! - Олив бросилась к теперь уже мертвому чародею. Она не могла поверить в произошедшее. - Как ты мог? Как ты мог? Это же твой брат!

- Уже забыла? - насмешливо улыбнулся Максимилиан. - Я - чудовище.

Не отдавая себе отчет в том, что делает, Олив выхватила кинжал из ножен, заткнутых за пояс Сонни, и бросилась на чародея. Тот легко перехватил её руку и в несколько движений скрутил оказавшуюся невероятно слабой по сравнению с ним девушку так, что она оказалась прижата к нему спиной, и лишенная возможности двигаться. В таком положении несчастная не то, что оказывать сопротивление, даже голову убрать не смогла, когда Максимилиан зашипел ей на ухо:

- Ты себе даже не представляешь, какое я чудовище. Убить брата? Не проблема. Я же чародей, я не испытываю никакой любви к семье! И запомни, демонская подстилка - тебя не трудно убить. Если ты ещё хоть раз попадешься на моем пути, я сожму твою хрупкую человеческую шейку немного сильнее, чем следует и сделаю из тебя мертвую демонскую подстилку. Поняла?

Олив промолчала.

- Думаешь ты медленно, так что приму это за "Да", - Максимилиан отшвырнул её от себя, словно она была ему омерзительна. На мгновенье отвернулся, но потом снова повернулся и, не говоря ни слова, схватил её за руку, рывком поставил на ноги и потащил за собой.

Остаток пути они преодолели молча. Каждый думал о своем. Олив было невыносимо жаль Сонни, несмотря на то, что он её похитил и избивал. Девушка понимала, что он всего лишь пытался угодить обожаемому старшему брату. Невозможно было не заметить, с каким почтением, если не сказать благоговением разговаривал Сонни со старшим братом. Как-то так разговаривала Оливия со своим отцом, когда тот был ещё жив. Уилем Пентергриф на фоне остальных людей казался ей кем-то невероятным. Он знал множество потрясающих историй, одна другой волшебнее и интереснее. И когда отец их рассказывал герои будто оживали, ходили по той же улице, по которой шли сейчас шагала и Оливия, вдыхали тот же воздух, смотрели на то же небо. А ещё он много чего умел, и многому успел научить свою юную, любознательную дочь: как развести огонь без спичек, как искать укрытие от дождя и прочее. Уилем Пентергриф был тем зеркалом, через которое Олив смотрела на мир, узнавала его, училась понимать, где в нем её место. Уилем Пентергриф был не просто отцом, практически богом в глазах своей плоти и крови.

Могла ли Оливия хотя бы раз в своей жизни предположить, что отец, который никогда руки на неё не поднял, захочет её убить? Да ни за что!

И девушка могла бы подумать, что столь чудовищный поступок Максимилиана - часть культуры мира, в который её забросила судьба. Если бы она не видела на примере других учеников в академии, что как бы странно не выглядели местные жители, но у них те же семейные ценности, что и у людей в родном мире Оливии. Да и те же демоны. Какими бы чудовищными их не рисовали все вокруг, особенно чародеи, но Братья стоят друг за друга горой. Представить невозможно, что должно случиться, чтобы, к примеру, Дэвон убил Ская.

Неужели чародеи действительно настолько бессердечны, что даже их собственные близкие - это лишь средство достижения цели?

У Олив это в голове просто не укладывалось.

Если Максимилиан Драми готов пожертвовать любым ради власти, то для чего ему эта власть? Нет, понятно, он будет верховодить всеми, станет главным, никто не указ. Но зачем? Просто власть ради власти? Ради силы?

Оливия настолько погрузилась в свои размышления, что не заметила, как они пришли на то самое место, где она впервые очнулась в этом мире. Чародей прочитал заклинание, сделал несколько пассов руками и появился синеватый вихрь портала .

Но прежде, чем пойти в него, Максимилиан оглянулся и сказал:

- Мне пришлось убить Сонни, потому, что если бы он попал в руки твоему демону - то он умирал бы долго и мучительно. Я убил своего брата и это твоя вина.

Олив застыла, как громом пораженная. Её вина...

- Нет, не твоя, - убежденно сказал Кайлум рядом. - Ты не заставляла себя похищать с целью убить.

- Ты спровоцировала его на этот поступок, - продолжил Максимилиан.

Девушке вспомнился воздушный поцелуй в столовой и она побледнела.

- Даже я не убиваю за улыбки и воздушные поцелуи, - возник рядом Акила, и задумчиво закончил: - Хотя если бы ты улыбалась во время агонии, то она была бы ещё красивее.

Олив не сдержалась и выразительно фыркнула.

Максимилиан воспринял это как ответ себе и с полными ярости глазами, схватил её за плечи так, что в какой-то момент несчастная испугалась, что у неё сейчас кости треснут:

- Ты манипулировала им, что бы попасть сюда. Не знаю, зачем тебе это понадобилось, но ты своего добилась. И знаешь, что, демонская шлюха...

- Я не шлюха, - зло выплюнула Олив, которую, наконец, пробрало зло. Ключи правы. Её в этом мире пытаются использовать или убить все кому не лень. А когда не получается - в их неудачах виновата тоже она. - Я сплю с одним демоном. С тем, кого я люблю! В этом нет ничего плохого!

Максимилиан жестко усмехнулся.

- Тогда мы с тобой снова встретимся на Сайхоле. Я не стану убивать тебя. Будешь смотреть, как твой любимый демон подохнет. А потом я сделаю из тебя шлюху. Я буду с тобой забавляться, пока не надоест. Потом отдам кому-то из своих вельмож. Если не побрезгуют. А потом - подарю солдатам. Они редко самок видят, так что будут иметь по-всякому, по несколько сразу, пока не затрахают до смерти. А потом я снова оживлю тебя, и опять отдам им!

И не дав сказать ни слова, чародей с силой швырнул Оливию в портал.

Олив не успела понять что случилось: вот она стоит и смотрит Максимилиану в глаза, а вот она на какую-то долю секунды взлетает и в следующее мгновенье врезается в стену. Девушка не успела ни сгруппироваться, чтобы как-то уменьшить сил удара, ни уклониться. На несколько мгновений удар дезориентировал её, а в глазах потемнело. Олив даже попытки встать не предприняла. За неё это сделала Марси, которая сначала попробовала задушить неспособную сопротивляться подругу, а потом принялась трясти и что-то кричать.

Едва Оливия оклемалась настолько, что смогла понять, о чем говорит валькирия, то куда и делись вся боль и усталость.

- Лансером завладела тьма! Он не управляем! Мы не можем до него достучаться! - испуганно орала Марси. - Олив! Они поубивают друг друга!

В доказательство её слов рядом раздался жуткий рев, а в стену над ними ударила молния. Олив повернула голову и посмотрела туда, куда тыкала пальцем Марселла. Там действительно кипела не шуточная битва. Лансер полностью трансформировался в демона, и вокруг него плясала тьма. Максимилиан выглядел как... Максимилиан. Ни рогов, ни хвоста. Но судя по Лансеру, заклятия и арканы, которыми он атаковал, были не хилыми.

Марселла права. Если их не остановить, то все закончится очень плохо. Плевать на Максимилиана! Но если Лансер навсегда уйдет во тьму...

Нет!

Оливия решительно встала и пошатывающейся походкой побрела в сторону сражающихся. Она не отдаст его тьме. Та и так слишком долго безраздельно им владела. Теперь очередь Олив.

- Куда ты, дура! - преградила ей путь Марселла. - Тебя там просто затопчут!

Олив глянула ей за спину. На чародее сказывалось, что он потратил много сил на переход и сейчас Лансер без особого труда теснил его.

- Уйди, - просто сказала Олив, отпихивая подругу в сторону.

- Ты что, головой повредилась от удара?! - валькирия естественно не сдвинулась ни на миллиметр.

- Ты что не понимаешь, - потеряв терпение, закричала на неё Оливия. - Его нужно остановить сейчас, немедленно! Лансер не раз говорил мне, что я его свет. Я вытащу его из лап тьмы! Если не я, то никто не вытащит! И тогда одним Максимилианом дело не ограничится. Вам придется его убить, чтобы остановить разрушения, которые сеет тьма!

- Он может тебя убить! - пыталась достучаться до неё Марси.

- Я рискну для него, - тихо сказала Олив, зная, что даже в окружающей их какофонии подруга услышит. - Ты для Ская тоже рискнула бы.

Эрскайн возник рядом с невестой как по волшебству.

- Она права, - демон положил валькирии на плечо руку. - Пусть идет.

Марселла все пыталась придумать для своей молодой подруги, которую успела полюбить как сестру причину, чтобы не идти. Вся её суть валькирии восставала против этого безрассудного шага. Молодая, беззащитная и смертная. Олив не должна так рисковать. Но девушка просто обошла её, ободряюще похлопав по руке и пошла к двум сражающимся.

Олив осторожно подходила, стараясь не попасть под удар, но тут Лансер заметил рядом движение, и резко развернувшись стремительно атаковал. Девушка снова не смогла понять произошедшего. Скорость, с которой двигался демон, была за гранью её восприятия. Человек не в состоянии этого увидеть. Он просто повернулся и преодолел расстояние между ними. И навис над Олив огромной тушей, пытаясь атаковать. Но запрет на прикосновения не давал ему этого сделать. Демон ревел и бесновался. Точнее не он, а тьма, которая жаждала крови.

Девушка отступала, а разъярённое чудовище, в которое превратился её возлюбленный, все наступало, и с каждым мгновением все больше свирепело.

- Лансер, - собрав остатки мужества, дрожащим голосом позвала Олив, надеясь достучаться до него. - Лансер...

Её спина неожиданно уперлась в стену и бедняжка чуть сознание не потеряла от испуга. Ноги подгибались, когда туша демона нависла над ней и он, после очередной неудачной попытки достать её, ударил в стену.

Олив уже видела его таким однажды. Но тогда он смог обуздать себя. Ради неё.

Вряд ли у Оливии ещё оставались мужество и сила духа. И хотелось бы ей впоследствии сказать, что в ней говорила любовь. Но нет, её действиями руководила жажда жить.

- Лансер, я знаю, ты слышишь меня! - крикнула она, стараясь перекричать его свирепый рев. - Ты нужен мне!

Повинуясь внутреннему порыву, Олив сделала шаг вперед и обняла демона, который тут же вырвался и, отскочив в сторону, хватил какой-то табурет и бросил им во все ещё стоящую у стены девушку. Она едва успела уклониться.

А когда снова посмотрела на демона, поняла, что её действия возымели эффект. Он неуверенно переминался с ноги на ногу, когтистыми лапами потирая свое лицо, словно стараясь что-то снять оттуда.

Приободренная, Олив потянула к нему руки:

- Лансер, - стараясь сделать так, чтобы голос звучал успокаивающе, заговорила она. - Это же я, помнишь? Я - та, кого ты любишь. Я твой свет, твое сердце. Вернись ко мне, Лансер, прошу тебя.

Демон заревел, словно от боли. Его начало мотать со стороны в сторону, словно он боролся сам с собой. Олив поняла, что это тьма не хочет его отпускать. А её, ЕЁ! Любимый демон сражается с ней.

- Лансер, - у Олив по щеке потекла слеза. - Я здесь, я в порядке. Посмотри на меня! Я вернулась к тебе.

Девушка седлала к нему шаг и протянула руку, но демон отшатнулся от неё и каким-то невероятным образом оказался за её спиной, с силой ударяя в стену. Он боролся с тьмой, боролся со своей демонской природой. Лансер пытался вернуться к своей амати.

Теперь Оливия больше не боялась. Она решительно сделала шаг вперед и крепко обняла демона сзади:

- Я люблю тебя Лансер Синтигрэн.

Демон взревел в последний раз, и Олив почувствовала, как меняется кожа у неё под руками, уменьшаются мускулы. Она видела, как отступает тьма.

Когда трансформация в обычное тело закончилась, Лансер обессилено сполз по стене, на ходу поворачиваясь так, чтобы Олив как бы оказалась в его объятиях. Пусть он не мог к ней прикоснуться, не мог обнять, но она могла, и Лансер не желал ей препятствовать.

- Я люблю тебя, - снова повторила Олив, изумленно и восторженно глядя в его глаза невозможного голубого цвета.

- Я люблю тебя, моя амати, - ласково сказал он. - Моя маленькая, храбрая амати. Моё сокровище...

Лансер перешел на тот язык, на котором нашептывал ей слова любви после первой совместной ночи. Хоть Олив его и не понимала, но слова звучали ласковее, интимнее, касались каждой строчки в душе. Желая, чтобы это мгновение длилось вечно, она положила голову ему на грудь, и, слушая ровное биение его сердца, постепенно уснула.


*****


Олив проснулась отдохнувшей, посвежевшей и очень довольной жизнью. Ещё одна волшебная ночь с Лансером, проведенная в её сне сыграла в этом не последнюю роль. Когда она открыла глаза, то сначала подумала, что все ещё спит, ведь это была та самая комната, которая ей снилась. Все, до мелочей: непонятно откуда берущийся свет освещал все вокруг точно также, ткань на ощупь была такой же приятной. Но царящий вокруг свежий и немного терпкий запах, убедил её в том, что это явь.

Девушка улыбнулась при виде лежащего рядом Лансера. Пользуясь тем, что мужчина лежит, с закрытыми глазами, закинув руки за голову, а значит, скорее всего, спит, она стала без стеснения его рассматривать. Какой же он все-таки красивый. Высокий лоб, выступающие скулы, широкий подбородок. Все в этом лице было пропитано мужеством и силой. А тело... боже, ведь демон будто вылеплен из одних только мышц. Словно он не из плоти и крови, а высечен из камня, заботливыми руками какого-то давно забытого скульптора, на зависть всем богам.

Олив не удержалась и ласково провела пальцем по его животу. Осторожно, чтобы не потревожить его сон. Но, как оказалось, осторожничала она зря. Не открывая глаз, Лансер спросил:

- Ты удовлетворена осмотром?

Девушка вздрогнула от неожиданности, а потом тихо рассмеялась:

- Более чем.

- Приятно это слышать, - мужчина, наконец, открыл глаза, лениво потянулся и перевернулся на бок. Несколько секунд он рассматривал Олив, а затем, улыбнувшись чисто по-мужски, спросил: - Как спалось?

Она улыбнулась в ответ:

- Восхитительно.

- Тогда освободи меня от клятвы, и мы сделаем это утро таким же, - полным желания голосом предложил демон.

И Олив уже было открыла рот, чтобы выполнить его просьбу, но в последний момент... в последнее мгновенье она увидела взгляд, которым на неё смотрел любимый демон. Он, как и прежде был полон любви. И желания в нем было не меньше, чем в голосе. Но ещё в нем застыло ожидание. И нетерпение. Как будто ему требовалось свобода не только для любовных ласк, но и ещё для чего-то.

- Знаешь, - закусив губу, постаралась придать своему голосу легкости Олив. - Давай не будем с этим спешить. У нас ещё будет время...

- Я люблю тебя, ты любишь меня, - перебил её Лансер, глядя таким взглядом, которым можно горы плавить. - Мы все равно будем вместе. Зачем лишать себя удовольствия быть вместе?

Олив пришлось сильнее закусить губу. Определенно этого демона нужно объявить вне закона. Она решила попробовать подать свой отказа так, чтобы не обидеть его:

- Лансер, одной любви может быть недостаточно. Мы слишком разные с тобой... Давай хотя бы в этот раз не будем торопиться...

Но его такой ответ не устроил. Нахмурившись, демон спросил:

- Ты говоришь так, как будто уже жалеешь и хочешь уйти.

- Лансер, - постаралась быть рассудительной Оливия. - Я говорю о том, что все это время мы потратили на противостояние друг с другом, при этом мы с тобой ни разу даже не говорили толком. Ты почти ничего не знаешь обо мне, я не знаю ничего о тебе...

- Я знаю о тебе все, - отмахнулся от её аргументов Лансер. - Я наблюдал за тобой в твоем мире почти три месяца: ты любишь блинчики по утрам...

- Лансер, я не стану спорить, что ты изучил мои привычки, - перебила его, начинающая терять терпение Оливия. - Но как насчет моих желаний, мечтаний, стремлений? Как насчет моего будущего?

- А что с твоим будущим? - нахмурился Лансер. Сейчас, когда тьма отступила, он начал мыслить более ясно, и ему стало понятно, что все это время их отношения развивались не правильно. Виной тому были отчасти тьма, владевшая им, отчасти собственнические инстинкты демона, отчасти отношение к женщинам, вбитое в него воспитанием, полученным дома в Азуласе. В этом мире женщины практически перестали рождаться. К ним относятся как к сокровищу, которое защищают от всего мира, холят и лелеют. Женщины его мира - высокие, элегантные, хрупкие, слабые и беззащитные. Чтобы хоть одна из них противилась воле своего мужчины? Да скорее звезды с неба осыплются дождем. Не потому, что они угнетенные и бесправные. Просто они знают, что мужчина не способен сделать что-то, что может, так или иначе, причинить им вред. В Азуласе между истиной парой есть доверие и понимание.

Несмотря на свои чувства к Лансеру, Олив ещё не может ему доверять. Слишком часто он ставил свои интересы выше её. Девушка ищет возможность не связывать свою жизнь с демоном, который похитил её из дому, причинял неимоверную боль, пугал, избивал, душил. Ему было стыдно за то, как он с ней обращался. И тьма внутри - не оправдание.

Хотелось бы Лансеру все исправить. Сделать все иначе, правильно. Так, чтобы у Олив не было причин хотеть участвовать в Сайхоле, или защищать себя рунами, искать способ сбежать от него навсегда. Хотелось бы... но прошлое исправить невозможно. А вот будущее... Если бы у Лансера была возможность, он любил бы свою амати день и ночь, пока из её прекрасной головки не выветрятся любые страхи и переживания, чтобы исчезли любые намеки на мысли о каком-то другом будущем, кроме совместного с ним. Он бы сделал ей кучу детишек, и Олив неотлучно сидела бы дома, в полной безопасности.

Лансер так увлекся этими размышлениями, что не сразу понял, что амати ему что-то говорит. Спохватился он лишь тогда, когда понял, что она смотрит на него полными обиды и разочарования глазами.

- Что? - переспросил он, мучительно пытаясь сообразить, что не так.

У Олив на глазах выступили слезы, но она справилась с собой и холодно сказала:

- Забудь.

Девушка встала, потянув за собой простыню, в которую тут же завернулась и холодно спросила:

- Где моя одежда?

- Олив прости, если я тебя обидел, - вскочил Лансер, удивляясь, что у него ушел почти год на то, чтобы наладить отношения с любимой женщиной и понадобилось меньше минуты, чтобы все испортить.

Девушка так и замерла посреди комнаты, услышав его извинения. Глядя на её удивленные и слегка ошеломленные глаза, Лансер вспомнил, что раньше за ним такого не водилось и для неё слышать его извинения это и правда, что-то новенькое. Но следом за удивлением во взгляде появилось недоверие, и она снова спросила:

- Лансер, где моя одежда?

Демон лихорадочно соображал, что ещё может сделать, чтобы вернуть её расположение.

- Олив, я понимаю, у тебя нет причин мне верить, - он облизал губы. - Но все чего я хотел все это время - это чтобы ты была всегда рядом, под моей защитой и не подвергала свою жизнь опасности по пустякам...

- Ну, так запри меня где-нибудь, - повернулась к нему разозленная Олив. - Чтобы я никуда не ходила, ни с кем не разговаривала и солнечного света не видела. Вот тогда я точно буду в безопасности, а главное - всегда под рукой, если тебе захочется "любить меня".

- Зачем ты так? - потихоньку начал злиться Лансер.

- А как? - не сбавляла обороты Оливия.

- Все, что я делаю - это из любви к тебе, - сделал ещё одну попытку достучаться до неё Лансер.

- Скай Марселлу тоже любит, но не душит своею любовью! - в сердцах воскликнула Олив.

- Марселла - валькирия, - попытался объяснить очевидные для него вещи Лансер. - Она в состояние о себе позаботиться. Ты всего лишь человек...

- Я не беспомощная фарфоровая кукла! - закатила глаза Олив. - Я тоже могу за себя постоять.

- Ты - изначально слабее любого, даже самого слабого из учеников в академии, - демон больше не пытался уговаривать. Сейчас для него стало вполне очевидно, что девушка не осознает всей опасности, которую таит для неё мир, в котором она теперь будет жить, и если он ничего не предпримет, то любовь всей его жизни или покалечат, или убьют. Ради её же блага, Лансер увезет Олив куда-нибудь подальше, где враги не смогут ей навредить. А потом придумает, как укротить её строптивый нрав и заставить понять, что он был прав.

- Но я же победила в Сайхоле, - привела разумный аргумент Оливия.

- Там тебе, скорее всего, просто повезло, - отмахнулся от самого большого достижения в её жизни Лансер так, словно это для него была лишь несущественная деталь.

Для Олив это было хуже, чем, если бы он её ударил.

- Пойми, - продолжал Лансер голосом, непривычно наполненным эмоциями. - Ты слабая женщина. Я увезу тебя подальше отсюда и огражу от опасностей. Больше не будет ни турниров, ни похищений. Ты будешь жить в достатке, любой твой каприз будут выполнять. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы держать тебя подальше от интриг в Обитаемых мирах. Тебе не стоит забивать твою прекрасную головку такими волнениями, амати...

- НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ ТАК! - не выдержала, наконец, Оливия. А потом тихо, с горечью добавила: - Не разбрасывайся этим словом, Лансер. Девон объяснил мне значение этого слова. "Единственная", "Любимая", "Душа моя". Это не про меня. Я не знаю кто она, твоя амати, но это точно не я.

- Да что ты такое говоришь, - оскорбленно рыкнул Лансер. Слыханное ли дело - обвинять демона, что он лжет о таком! - Я только что рассказывал тебе, как сильно люблю...

- Ты не знаешь, что такое любовь! - с силой ударила его в грудь Олив, стараясь сдержать слезы, которые все равно тоненькими ручейками стекали по щекам. - Если бы ты любил меня, то принимал бы такую как есть. А я тебя не устраиваю. Слишком слабая, слишком человек. Слишком много желаний и стремлений, слишком самостоятельная! Тебя не устраивает то, что я не хочу сидеть взаперти под охраной. Ведь это создает тебе неудобства. Поэтому ты даже спрашивать меня не будешь, чего я хочу, правда? Лансер, это не проявление любви и заботы обо мне, это лишь проявление твоей любви к себе...

- Я ради тебя переборол власть тьмы над собой, - в ярости ударил он кулаком в стену. - Какого ещё проявления любви ты от меня ждешь?

- А можешь ты ради меня перестать быть таким эгоистичным говнюком? - дрожащим голосом спросила Олив и, воспользовавшись тем, что демон застыл как вкопанный, вышла из комнаты как была, в простыне.

Неизвестно, как бы ей пришлось добираться до своей комнаты, точнее, до покоев Марселлы, которые подруга щедро уступила после нападения, если за дверью не оказался Фесстер. Оливия привычно скомандовала ему, куда нужно идти, добавив, что идти нужно наиболее незаметным путем. Ей оставалось только надеяться, что никто её не увидит такой: вся в слезах, в простыне вместо одежды, совершающая героический побег из спальни своего любовника-демона. И, благодарение небесам, никто так и не встретился.

Девушка влетела в комнату, и упала на кровать, собираясь дать волю слезам. Но все испортил прозвучавший рядом знакомый голос:

- Ты опять ревешь.

Олив испугалась и инстинктивно попыталась спрыгнуть с кровати, чтобы спрятаться. Но запуталась в простыне и, в конечном счете просто больно упала на пол, попутно приложившись об уголок прикроватной тумбочки и оставшись без того, что служило ей одеждой. Боль от удара головой была настолько сильной, что Олив наплевала на свою наготу, оставшись лежать неподвижно, пока она хоть чуточку не утихнет.

А зря!

Знаете, какое лучшее лекарство от боли? Нет, не снадобья и микстуры. И даже не магия. Лучшее лекарство от головной боли, это ещё не сломавшийся голос парня-подростка:

- Ого! - и две его руки у вас на груди.

По крайней мере, на Олив это все подействовало просто исцеляюще. Едва почувствовав прикосновение двух вспотевших рук к своему телу, девушка, опять же инстинктивно, открыла глаза и со всей силой врезала лапающему её прыщавому подростку лет тринадцати-четырнадцати в челюсть. Сладострастно улыбающегося беднягу, явно неожидающего такого "подарочка" от жизни даже отбросило в сторону.

- Это ещё что такое?! - в ярости шипела Олив, стаскивая простыню и кое-как в неё укутываясь.

- Это - Форнакс, - обрадовал её стоящий рядом Акила.

- Что? - взвизгнула Оливия.

Подросток уже успел очухаться и сев напротив, подмигнул ей, улыбаясь отвратительной похабной улыбочкой. Олив видела такие у парней, с которыми училась в гимназии богини Валсер. Они так улыбались, после того, как получалось соблазнить какую-то дурочку и поставить ещё одну зарубку над кроватью. И это заставило её повыше подтянуть простынь.

Акила повторил:

- Это - Форнакс.

- Вор, ради которого я рисковала жизнью? - все ещё не могла поверить в это Олив. Какая-то часть её понимала, что безумец Акила не в состоянии этого сделать, но остальная, большая часть ждала ответа с надеждой, что ключ просто насмехается над нею. Но, как и все надежды, которые питала Оливия в последнее время, эта также не сбылась:

- Совершенно верно, - сказал Акила и пояснил: - Я в точности выполнил инструкции Сансера: привел его к тебе, как только ты оказалась одна, а демоны покинули этот мир.

- Зачем? - простонала Олив, понимая, что плевать этот безумный ключ хотел на испытываемые ею боль, горечь, разочарование или её разбитое сердце. Кажется, он думает только о том, как бы в точности исполнить данные ему инструкции.

- Чтобы ты отправила его за Корвусом, - терпеливо ответил Акила.

- Да, детка, - как ему казалось, томным голосом попросил Форнакс. Со стороны попытка изобразить "томность" не сломавшимся голосом прыщавого подростка, который к тому же ещё и губы облизывал, выглядела просто отвратительно.

Олив не железная, смотреть на такое и не испытывать рвотных позывов, о чем и сообщила ключу-вору:

- Меня от тебя тошнит.

Вместо парнишки ответил Акила:

- Велика вероятность того, что твоя тошнота возникла вследствие удара о косяк тумбочки. У тебя попросту может быть небольшое сотрясение мозга.

Первая мысль Олив была: "Он издевается". Вторая: "Вряд ли". Третью девушка высказала вслух:

- Я все-таки ставлю на Форнакса.

Акила лишь безразлично пожал плечами. Зато парнишка не оставил это без внимания:

- Это в тебе говорит желание ко мне. Я знаю, ты меня хочешь!

- Форнакс... - угрожающе начала Олив, но тот перебил её:

- Зови меня просто - мой неутомимый половой гигант, - опять попытался изобразить томность подвигающийся ближе подросток.

- Так все, хватит с меня, - Олив как можно больнее пнула озабоченного нахала ногой, отодвигая его от себя. - Акила, забери этого "героя-любовника" с собой. Делай с ним что хочешь, лишь бы он вел себя нормально и смог добыть мне следующий ключ...

- Не нужно, чтобы этот маньяк делал со мной что угодно, - резко превратился из озабоченного в нормального, но сильно испуганного прыщавого подростка Форнакс. - Хочешь ключ? Будет тебе ключ! Чего ж так сразу нервничать?!

Последнюю фразу он произнес крайне обиженным тоном. Это стало последней каплей:

- Вон отсюда, - угрожающе прошипела Олив, и Форнакс тут же испарился, на прощание послав ей воздушный поцелуй.

- Мне следовать за ним? - деловито поинтересовался Акила.

Вопрос поставил Олив в тупик. Она только сейчас поняла, что успела привыкнуть к советам Сансера и комментариям Корвуса. А Акила просил её принять решение самостоятельно.

- А где Сансер и Корвус? - немного растеряно спросила она, скорее для того, чтобф немного потянуть время.

- Мы приняли решения не появляться все вместе, чтобы не истощать твой магический резерв. Особенно, после того, как ты освободила сразу два ключа.

- Замечательно, - язвительно прокомментировала Олив. - Как же вовремя вы приняли это решение!

Снова нестерпимо разболелась голова. Не хотелось ничего делать, не хотелось принимать никаких решений.

Оливия села на кровати. Сейчас нужно взять себя в руки, проявить силу воли , преодолеть боль и подумать, что делать дальше. Ведь от этого будет зависеть её будущее. Но она так устала быть сильной...

И как назло в голове не было ни одной мысли.

Как ни странно, положение спас Акила. Ключ присел на корточки напротив неё так, чтобы видеть её лицо и спросил:

- Ты опять будешь реветь по демону эдели?

- Я девушка, с нами такое случается, - ничего не выражающим голосом ответила Олив.

- Почему ты по нему плачешь? - спросил нахмурившийся ключ.

- Я люблю его, - вздохнула она в ответ.

- Из-за этого ты ревешь? - кажется, даже удивился Акила.

- Он разбил мне сердце, - чувствуя себя ещё более несчастной от этого разговора, объяснила Оливия.

- Давай я разобью ему сердце , - предложил ключ и Олив против воли рассмеялась:

- Думаю, ты не в его вкусе.

Акила абсолютно серьезно объяснил:

- Причем тут его вкусы? Я просто вырву его сердце из груди, а потом разобью молотком. Агония будет так себе. Женщины страдают красивее. Но зато ты перестанешь реветь.

Олив несколько секунд смотрела на него немигающим взглядом, пытаясь переварить сказанное. Потом осторожно ответила:

- Думаю, пока не будем этого делать. Пусть это будет нашим запасным вариантом.

- А каким будет основной план? - деловито поинтересовался ключ.

- Победить на турнире. Для этого нам нужно как можно быстрее собрать остальные ключи. Пусть Форнакс выполняет свое задание. А ты пока иди в разведку и узнай месторасположение остальных ключей. Потом доложишь мне, и мы придумаем, как их добыть поскорее. Наше время тает очень быстро, Акила.

- Приказ понятен и принят к исполнению, - ключ кивнул в знак согласия, встал и растаял.

Олив устало растянулась на кровати. Наконец, одна...

Стук в дверь не дал ей закончить мысль.

- Господи! - в сердцах воскликнула девушка, вскакивая с кровати чуть резче, чем стоило - в глазах на несколько мгновений потемнело, но как только прояснилось, она нетвердой походкой подошла к двери, бубня: - Кого там ещё принесло...

Она распахнула дверь, да так и застыла от удивления. Там стоял Лансер. Он смотрел на неё непривычно голубыми глазами, в которых читалось столько всего: сожаление, нерешительность, страх, грусть... А в руках у демона была небольшая коробочка.

- Я люблю тебя, Олив, Оливия Пентергриф, - неуверенно сглотнув начал говорить он, и в его газах появилось то, чего там прежде не было, и не могла быть: надежда быть прощенным. - Я дам тебе все, что ты захочешь, чтобы сделать счастливой. Я изменюсь, научусь понимать тебя и принимать.

Олив уже открыла рот, чтобы ответить ему, но Лансер поднял вверх руку, призывая её молчать.

- Не нужно, не отвечай сейчас. Прошу тебя, дай нам время. Это - как доказательство моих серьезных намерений.

Он поставил коробочку на пол перед нею.

Поколебавшись несколько мгновений, Оливия наклонилась и подняла её. Она потеряла демона из виду лишь на мгновение. Но когда снова посмотрела на него, его и след простыл.

Девушка осторожно открыла крышку шкатулки. Внутри был кусочек не то зеркала, не то стекла. Ей не приходилось раньше меть дело с таким минералом.

А под этим куском обнаружилось послание. Чтобы прочитать его, Олив пришлось воспользоваться различителем, подаренным когда-то Лансером. И послание, как выяснилось тоже от него:

"Моя дорогая амати. В языке этого мира нет такого слова, которым можно было бы обозначить силу моей любви. Я хочу видеть тебя счастливой. И я сделаю тебя счастливой, чего бы мне это не стоило.

Я спросил Марселлу, что мне нужно для этого сделать. И она дала мне странный ответ, который если честно я так и не понял. Потом я просил Эрскайна. Вот он мне и сказал, что ты - как бабочка. Пока летаешь от цветочка к цветочку - счастлива. Поэтому не стоит пытаться поймать тебя. Это, конечно помогло бы тебя сохранить, но сделало бы как минимум несчастной. Если для тебя это важно, летать, то я не стану препятствовать. Но и в стороне стоять не буду. Порхай, летай, веселись, будь счастливой. А я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя, если с крыльями что-то случится.

Теперь о моем подарке. Это кусочек зеркала, которое открывало путь в другие миры. Единственное в своем роде и оно было разбито, а его кусочки рассеялись по миру. Я планировал собрать его для Марселлы, чтобы она мола посетить свой мир, освободиться от клятвы и выйти-таки за Эрскайна. Но я подарю его тебе, моя амати. Чтобы ты могла видеть свою семью почаще. Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы вернуть тебе максимум из того, что делает тебя счастливой. Просто дай нам шанс, амати. Без тебя в моей жизни нет смысла".

Эти слова тронули Олив за сердце. И она решила дать им шанс. Но для этого нужно, чтобы они были равны. А пока что Олив и Лансер не наравне.