# Счастье за грош (1-5 главы романа)

Дмитрий Анатольевич Гаврилов

Нешуточные страсти разыграются на встрече бывших одноклассниц и одноклассников пятнадцать лет спустя. А если при этом иметь в запасе всякие полезные мелочи, то можно получить неоспоримое преимущество над соперницами в последней и решительной битве за любимого! Одного или даже нескольких сразу. Хотя, как говорится, на всякое действие, включая магическое, всегда найдётся противодействие. Дия Бурова - мой литературный псевдоним, под которым я "на спор", в качестве розыгрыша, написал несколько любовных мини-романов. Два из них были доступны в электронном виде - по подписке - заядлым посетительницам фэнтезийного ресурса "Призрачные миры": "Лично Ваша" (2017), "Счастье за грош" (2018). В печатном виде роман вышел в январе 2020 года в издательстве "Социально-политическая МЫСЛЬ" :-) А "Призрачные миры" слили в 2021 году мой роман на Флибусту. Ну и *** с ними! Там стоит суррогат.

Гаврилов Д.А. (Дия Бурова). Счастье за грош: фантастический роман. - М.: Социально-политическая МЫСЛЬ, 2020. - 104 с. ISBN 978-5-91579-153-3


"Детям до шестнадцати лет..."


ГЛАВА 1


Стылый допотопный вагон пригородной электрички мерно покачивало на, казалось, бесконечном перегоне.

За несколько последних столь же однообразных, как и густые сумерки за окном, лет Настя почти возненавидела эти убийственные, безостановочные километры, скрадывающие время, точно корова языком.

Пассажиров было немного, какие-то старушки с вечным садовым инвентарём, а то бы он им пригодился в феврале, несколько подвыпивших подростков, взахлёб рассказывающих пошлые анекдоты своим чуть более трезвым подружкам, интеллигентного вида мужчина, погруженный в изучение каких-то бумаг, как раз через проход от неё. В углу наркоманского вида небритый парень, перебирающий воздух губами - в тёмных очках, в накинутом по самые стёкла капюшоне. Провода, уходящие тут же вглубь, под куртку, свидетельствовали, что и уши он заткнул, напрочь отгородившись от всего остального мира. И ещё где-то в хвосте вагона уставшие от беспросветной тягучей жизни одинокие "мадамы" и "мамзели".

Почему одинокие? Да кто же в этот час в пятницу возвращается с работы из города?!

Дверцы тамбура разъехались в разные стороны, а в проёме обозначилась торговка, дородная рыжеволосая со старомодной, нелепейшей, но вместительной сумкой на боку.

"Тоже, небось, из НИИ выперли..." - решила Настя.

Не успела она так подумать, как тётка посмотрела на неё через весь вагон, и, что самое странное, их взгляды встретились, словно бы сидели одна напротив другой.

"Какие же из научных сотрудниц коммивояжёрки? Много же она тут наторгует..." - участливо продолжила мысль Анастасия, в то же время соображая, какого же цвета у этой женщины зрачки.

- Полезные мелочи к празднику! Сделайте приятное себе и любимым! - провозгласила та и степенно двинулась вперёд.

С удивлением для себя Настя осознала, что глаза незнакомки бездонны.

- Полезные мелочи! Подарите себе и близким на счастье! - услыхала она уже совсем близко.

- А резинки есть? - громко, чтобы все обязательно услышали, осведомился распальцованный подросток.

Нет, собственно брякнул он совершенно иное слово, и Настя его отчётливо разобрала и вспыхнула до кончиков ушей, но смысл вопроса от этого ни для кого не поменялся.

- Вам какие, молодые люди?

- А чтоб намертво держались и не лопались! - хохотнул другой, подмигивая приятелям.

- Мальчики! - попыталась утихомирить своих знакомых одна из наиболее сознательных подруг. - Здесь люди!

- И что? Никто из них не знает, для чего нужны презервативы? Может, у меня гормоны из ушей!

- Безобразие какое! - заворчала одна из старушек и стыдливо отвернулась от подрастающего поколения, вперившись в мутное вагонное стекло. "Мадамы" и "мамзели" в конце вагона тоже издали какие-то неодобрительные звуки, но с разбитной молодёжью связываться себе дороже.

- Резинки есть, - неожиданно спокойно, ничуть не смутившись, ответила рыжеволосая незнакомка.

Полезла в сумку и достала оттуда красивую, словно конфеты на Рождество, коробку.

- Вам с каким запахом?

- Можно и без, - озадаченно проговорил распальцованный парень. - А точно не лопнут?

- Как сказано, держат намертво, - подтвердила та.

- И почём это счастье?

- Да грош ему цена, - усмехнулась рыжеволосая.

- Грош? Это сколько? - не понял он, полез в карман куртки, выгреб какую-то мелочь и засаленные сторублёвые бумажки.

- Не, этого вполне хватит, - женщина сгребла к себе в суму с его ладони все только что извлечённые на свет божий монеты и вручила покупателю коробочку. - Не забудьте прочитать инструкцию перед употреблением, молодые люди! Полезные мелочи товар штучный и только индивидуального пользования, - напутствовала она.

- Да чего там, дело знакомое, - осклабился озабоченный гормонами. - Инструкции у нас читают только программисты, да и то, если ничего больше не помогает.

- Дело ваше. Другая бы спорить стала, а я всегда, пожалуйста!

- Так что у вас есть и в какую цену? - вдруг спросил сосед Насти, доселе копавшийся в документах, но вот уже с минуту не без интереса наблюдавший всю эту сцену, впрочем, как и она.

- Полезные мелочи к празднику! На счастье и совсем недорого! - отозвалась рыжеволосая, нависая грудью над интеллигентом. - Вы у нас кто по гороскопу? Я думаю, что Рак. Угадала?

- В самом деле. И жена тоже.

- Тогда вот вам сувенир, - моментально отреагировала женщина и, порывшись в старомодной плетёной, как выяснилось при близком рассмотрении, сумке, вытащила оттуда за веерообразный хвост огромную, должно быть с ладонь, золотисто-зеленоватую креветку.

Мужчина отшатнулся, а Настя так вовсе взвизгнула, членистоногое выглядело натурально.

- Да вы потрогайте, он не кусается!

- Изящная работа, - нашёлся Настин сосед, взяв себя в руки, да собственно и рака тоже, поскольку рыжеволосая дама протянула ему поделку, можно сказать, всучила. - Я, пожалуй, возьму на счастье, - улыбнулся он.

- Товар штучный и только для личного пользования, - ещё раз отметила женщина.

- Сколько грошей с меня? - сострил он, давая тем самым понять, что не оставил без внимания предыдущий диалог.

- А выгребайте, сколько есть, не ошибётесь, - усмехнулась та и повторила фокус, отделив монеты от бумажек, все, что наугад потянул из нагрудного кармана "аляски" покупатель. - Получите коробочку и инструкцию, и ваши рубли обратно.

- Это ж надо! Даже техническое описание имеется? - развеселился мужчина.

- А то как же! Фирма!

- Ну, а если на словах? - не унимался тот.

- Нет ничего проще. Берёте этого зверя, поднимаетесь с ним на гору, загадываете желание... Затем рак свистит, и происходит то, что пришлось бы иначе долго-долго и несбыточно ждать.

- Оригинально, - проговорил пассажир, запрятал свою "креветку" в упаковку, убрал всю коробку в сумку и снова погрузился в бумаги, больше на шутки не размениваясь.

- Полезные мелочи! Сделайте приятное себе и любимым! - обернулась "рыжая" к Анастасии, и та сумела окинуть незнакомку взглядом с ног до головы, снова натолкнувшись на ответный взор и... потупившись вслед за этим.

Одета, как оказалось, не по сезону, но, видимо, от этого ничуть не страдала. На женщине был запахнутый на груди длинный до самого пола шерстяной плащ ручной работы. Не то чтобы это выглядело изящно, но, без сомнения, удобно, а главное, не походило ни на одну другую из одежд, какой избалован наш век и вся прекрасная половина. Сапожки, чьи острые мыски Настя успела углядеть, были явно без каблуков. Дама твёрдо стояла средь покачивающегося то и дело вагона, и поднимись девушка с места, почувствовала бы себя рядом маленькой и беззащитной первоклашкой. Роскошные волосы незнакомки, обманчиво рыжие издалека, оказались не знавшими краски огненными.

- Мне, если можно, что-нибудь из косметики? - выдавила, наконец, Настя, в надежде, что как раз этого в казавшейся необъятной суме не найдётся.

- Ну, кремы не по моей части, - сразу оговорила рыжеволосая женщина. - А вот губная помада... Пожалуй, это то, что вам нужно, милочка!

Настя облизнула обветрившиеся губы и тем объяснила осведомлённость пытливой продавщицы.

"Нет, эта не из НИИ! - отбросила прошлые предположения девушка. - Ишь, как впаривает! Да у неё просто талант! Научные работники так не умеют".

- А сертификат качества у вас есть? - попыталась уже в последний раз отделаться Настя.

- Только природные компоненты, экологически чистый продукт! Любых оттенков... - последовал ответ, и хоп! На ладони незнакомки образовалась сама собой малюсенькая яркая коробочка, которую Настины пальчики тут же схватили, причём вопреки всякому голосу разума.

- Я не знаю, но мне почему-то очень хочется купить её у вас, - проговорила девушка и, достав кошелёк, принялась отсчитывать мелочь, даже не озадачившись вопросом цены при всей скудности собственных средств. Словно бы естественно, что всё содержимое странной сумки нынче можно приобрести за сущие гроши.

- Запомните! Это только для вас - лично! - предупредила огнекудрая. - Описание внутри. Перед употреблением прочитайте внимательно! И вот адресок на всякий случай.

Настя машинально спрятала визитку в тот же кошелёк и вопросительно глянула на даму, но как-то рассеянно, встретиться ещё раз с ней взором не очень-то и хотелось.

- Да чего тут непонятного? Губы у вас, милочка, тонкие. Наносить осторожно, круговыми движениями. Потом подвести... Кого только ни поцелуете, разомлеет и влюбится без памяти... - проинструктировала женщина, а потом добавила насмешливо, даже подмигнула: - А одноклассники и подавно.

- Но каким образом... - начала было Настя.

Продавщица уже не слышала. В несколько шагов она одолела путь до головы вагона, не удостоив предложением наркоманского вида парня, и оказалась на платформе. За всеми этими рассуждениями о полезных мелочах Анастасия и не заметила, как электричка сделала остановку.

В считаные секунды парень, тот самый, в очках и капюшоне, медитировавший доселе в углу, вскочил, сгрёб вещи с верхней полки для багажа и выскочил вслед за огнекудрой незнакомкой на перрон. И сделал он это весьма своевременно, поскольку поезд моментально тронулся, набирая ход.

Настя же в полном недоумении разглядывала малюсенькую коробочку, доставшуюся ей за сущие гроши, пытаясь осмыслить произошедшее, насколько ей позволял здравый смысл среди этой вдруг возникшей полной чепухи.

Упоминание одноклассников было, конечно, из разряда обычных совпадений. Ну, кто же из неустроенных тридцатилетних не попался на эту удочку, разбередив напрасные надежды и первые сердечные раны?! Да что там, половина страны, должно быть, записалась в одноклассники, и лишь у немногих хватило ума тут же удалить свои учётные записи в этой заразной, а точнее "заразительной", как дурной пример, социальной сети.

Правда, здравый смысл внёс в это вполне логичное объяснение маленькое "но". Именно завтра, именно в эту субботу Настя собиралась на вечер школьных друзей, под который был зафрахтован целый зал в ресторане с поистине туземным названием "Дежавю".

Она бы предпочла цветущий май, ну, или зелёный июнь. Такие встречи по её мнению надо было всё же как-то связать с последним звонком или окончанием школы. Но впервые за пятнадцать минувших лет они решили собраться, и сделать это по случаю дня рождения Валентина, смазливого и разбитного парня, чьего внимания тогда добивались почти все девчонки класса, восходящей эстрадной звезды ныне. Да и он не пропускал ни одну. Польщённый эдаким вниманием одноклассников, Валентин даже оплатил половину предстоящего банкета и обещал спеть кое-что из хитов на сладкое.

А вот Насте он никогда особо не нравился, иное дело отличник Эдуард. Целеустремлённый, уверенный в себе, из семьи дипломатов. После МГИМО, говорят, он быстро продвинулся наверх и получил хорошее место в этой системе, не без помощи родителей, разумеется.

На одноклассниц взирал снисходительно или покровительственно. Анастасия все ночи по нему проплакала, все глаза проглядела, но Эд оставался к ней совершенно равнодушен, облекая этот холод, впрочем, в мягкие формы и вместе с тем как бы давая понять, что её страдания напрасны и у них никогда ничего не получится.

И вот завтра, спустя уйму времени, когда у всех его хватило на раздумье и переосмысление глупостей, совершённых по молодости лет, они снова встретятся!

Коробочка, нет, уже сам тюбик, просто жёг руку - так не терпелось опробовать покупку в действии.

Шальная мысль о новом шансе, о каком-то волшебном - ни с того ни с сего - перевороте в судьбе, долгожданном, но ускользнувшем когда-то счастье уже не покидала её до подъезда родной хрущёвки. Засранного, загаженного, исписанного мальчишками, не видавшего полвека капремонта.

Отец и мать давно перебрались ещё дальше, в область, в глушь, в деревню, не смирившись с реалиями новой жизни. А может, просто жалея дочь, предоставили ей эту "двушку" в полное распоряжение, как говорится, для обустройства личной жизни.

Но ни физики, ни лирики давно не были в почёте. С её гуманитарным специалитетом при такой белой коже и ясных очах личную жизнь можно было по сходной цене наладить в восточных странах, если поступиться принципами, а не перебирать пыльные документы в библиографическо-архивном отделении очередного дотационного университета.

Однако Настя ещё сохраняла остатки гордости, и потому возлагала большие надежды и на эту встречу одноклассников, и ностальгические чувства, владевшие Эдом, если судить по его записям в социальной сети, и просто на чудо, как всякий русский - на авось и небось.

А более всего она рассчитывала на шикарное фиолетово-сиреневое вечернее платье, шитое на заказ именно по случаю вечеринки школьных друзей и подруг. И эта косметика, удачно подвернувшаяся ровно накануне торжества, судя по расцветке, идеально подходила к тому несвойственному ей в обыденности образу, что она готовилась примерить на себя завтра.


ГЛАВА 2


Ресторан выглядел уютно. Добротные крепкие деревянные столики. "Под кирпичную кладку" - стены. Вежливые, обходительные менеджеры, встречавшие всех гостей уже на пороге, сопровождали к месту празднования, ловко огибая предметы интерьера.

С наслаждением сбросив шубейку и позволив молодому человеку с бейджиком на нагрудном кармане фирменного костюма, тут же подскочившему к ней, водрузить ещё мокрую от снега одежду на плечики, Анастасия обратила взор на уже присутствующих.

Кого-то узнала сразу, а некоторых одноклассниц - с большим трудом.

- Настенька! Ну, наконец-то! А мы уж думали, всё - затянули нашу девоньку серые будни "эпохи перемен"! - вытянув руки, бросилась к ней Светка, некогда лучшая подруга, с которой несколько классов сидели за одной партой.

"Боже! Что она с собой сделала!" - ужаснулась Настя, от былого обаяния Светланки не осталось и следа, размалёванное личико тянуло на все сорок, а то и сорок пять, да и грудь выросла на три номера.

Но виду она, конечно, не подала, а с той радостью, какую сумела изобразить в столь торжественный момент, устремилась навстречу.

Светлана полезла целоваться, и в этот момент Настя лишний раз похвалила себя, поскольку собственную боевую раскраску отложила до прибытия на место, опасаясь, что такси застрянет в пробках из-за неожиданного для февраля снегопада. И если старательно уложенные длинные тёмно-русые локоны ещё можно было как-то скрыть под шапкой или капюшоном, собрав на затылке, при такой непогоде вся косметика бы, подожди машину хоть пять минут на улице, побежала бы по щекам тёмными ручьями.

Перечмокалась и с остальными. Парни и хотели бы приобнять, но многие оказались тут с неусыпными и бдительными жёнами "на хвосте", и все объятия вышли вполне целомудренными, хотя Настя и поймала несколько заинтересованных взглядов на оголённые плечики и приоткрытую грудь.

Эдуарда всё не было, впрочем, как и Валентина. Изголодавшиеся мужчины проголосовали начать хоть как-нибудь и мигом разлили себе по стопке. Застолбив место с краю, с того, что предназначался инициатору встречи и опаздывающим, Настя шмыгнула в женскую уборную, привести себя в порядок.

Оказавшись перед зеркалом, она поняла, что лобзание со Светкой не прошло для неё даром, и принялась стирать с кожи все неутешительные результаты столь тесного знакомства...

Затем настала очередь и контрафактной помады. И хотя РЖД не раз предупреждало: "Не покупайте товары с рук в пригородных электричках...", как тут было устоять?

Умелыми движениями точёных пальчиков она приукрасила себя с чувством, толком и расстановкой, и даже осталась вполне довольна новым своим отражением. Насте ужасно хотелось появиться внезапно - свежей, воздушной, изрядно похорошевшей на фоне одноклассниц, чтобы предмет вожделения под звучным именем Эдуард непременно заметил бы её и сразу бы выделил среди всех. Он был уже дважды разведён, если верить тому, о чём шептались девочки. Значит - свободен и не обременён лишними обязательствами.

В пиршественном зале витали запахи дамских духов, крепкого мужского пота, крепких напитков и разносолов. Это она ощутила, едва раздвинула занавеси, скрывающие проход к комнатам с буквами "М" и "Ж", и выглянула, что там творится за столом.

Ах, Эдичка! Высокий, атлетически сложенный натуральный блондин! Он как раз возник из романтической полутьмы "Дежавю" и пребывал в некоторой нерешительности, в поисках свободного места. Чёрный смокинг на Эде сидел идеально, и упустить такого мужчину в её положении - да надо быть последней дурой!

- Как давно мы не виделись, - вымолвила Настя, подступая к нему сзади и слегка касаясь предплечья.

Эдуард обернулся и словно бы случайно, но скорее отточенным движением, придержал её ускользавшее запястье и, склонившись, галантно приложился к нежной коже.

Дрожь так и понеслась по всему телу, а сердце, пробуждённое одним только касанием, забилось испуганной птичкой в груди.

- Настя! Ты просто... Нет слов! Я в восхищении! - услыхала она мягкий баритон Эдуарда, успевшего распрямиться, точно австрийский офицер начала девятнадцатого века. Да-да, Настя читала, что эти чудаки часами простаивали у стены, прижимаясь к ней лопатками и втянув живот.

- Нет! Не так! - вдруг осмелела она, прильнув к его груди, и прошептала: - Как же я рада тебя видеть!

В следующий же миг их губы встретились, и под аплодисменты, одобрительные выкрики одноклассников, оба забылись в долгом, томном, волшебном поцелуе.

- Кажется, я очень многое пропустил в этой жизни! - прошептал в ответ Эд, пожирая Настю взглядом, полным безумства и восторга.

- Пойдём! Я заняла для нас место! - предложила она и повлекла Эда за собой, туда, откуда верная Светка уже махала им рукой.

Грянула музыка, точна такая, под которую они отрывались на последней школьной дискотеке.

Пробираясь меж танцующих, чувствуя горячее дыхание любимого, следовавшего за ней неотступно, Настя вдруг осознала, что та незнакомка из электрички не обманула. И всё случилось, с каким бы скепсисом она ни приняла грошевое счастье, согласно обещанию.

- Настя! Погоди! А может, ну их, этих одноклассников! - шепнул ей Эд, и она обернулась, моментально попав в плен его влюблённых глаз. - У меня тут машина во внутреннем дворе... Мне так много надо тебе сказать!

Он склонился и наградил чередой страстных поцелуев её оголённые вздрагивающие от свалившегося, можно сказать, ниоткуда счастья плечи, а потом занялся и стройной, гордой шеей. Горячая ладонь Эда нежно охватила Настину левую грудь и едва не прожгла это дорогущее фиолетово-сиреневое платье, на которое она потратила все сбережения.

После всех внезапно рухнувших на неё ласк Настя была готова отправиться за ним хоть на край земли. И пропади он пропадом, "Дежавю", с уже полупьяными одноклассницами и их мужьями!

В полубреду она снова слилась с ним воедино, наградив за идею ещё более упоительным, сладострастным лобзанием.

- Только отрубим телефоны, чтобы не трезвонили, - предложил Эд, снова обнимая, и уже в свою очередь увлёк прочь от праздничного разноблюдия, в обратную сторону.

Настя едва успела помотать головой Светке, мол, не жди. Та всё поняла без слов и подняла над головой большой палец.

Оказавшись по ошибке в каком-то левом коридоре, где не слышно ни музыки, ни криков, куда не проникали аппетитные запахи, куда, похоже, не заглядывали ни официанты, ни даже вездесущая охрана, они были предоставлены сами себе. "Чёрный ход" определённо вёл во внутренний двор, где располагалось авто вип-клиентов. Но возбуждение, владевшее ими, достигло такого предела, за которым душа скорее покинет тело, если оно не получит своего немедленно.

- Я так ждала тебя... Я всё надеялась и верила, что так однажды случится... - говорила она, уже не стесняясь нарушить тишину, прижатая к стене этого полезного на всякий пожарный случай коридора.

- Настенька! Милая! Ты просто чудо! Какой же я был осёл все эти годы! - твердил Эд, опускаясь в своих поползновениях всё ниже и ниже.

Упругие острые девичьи груди буравили его рубашку - смокинг к чёрту! Само пространство вокруг искривлялось, обтекало влюблённых и укутывало их предвкушением нескончаемой неги.

- Я не вынесу этого, - застонала Настя и направила его ладонь под разрез вечернего платья, чтобы, наконец, эти горячие цепкие пальцы ощутили пожар, бушующий там, куда она давно никого не допускала.

"Какое блаженство!" - подумала она, едва опытная ладонь Эда покрывалом легла на тот самый, о котором все подумали, треугольник, старательно выбритый ею накануне.

- Я хочу тебя до умопомрачения! - простонал он в ответ, ещё не решаясь проследовать вглубь, но продолжая покрывать неистовыми поцелуями её грудь, сотрясавшуюся в наслаждении.


- Японский городовой! Шо я вижу! Нет, ну вы, конечно, молодцы! Но это у меня-таки сегодня день рождения!

Знакомый со школы голос вырвал их из упоённости друг другом в одно мгновение, как Господь изгнал Адама и Еву из рая. Эд тяжело опёрся о стену коридора, его горячая ладонь нехотя выбралась из-под Настиного вечернего платья. Она стыдливо отвернулась в темноту, поминая Валентина про себя самыми грубыми словами, на которые был не способен в этот момент её язык, ещё секунды назад всецело принадлежавший страстным губам Эдуарда.

- Приветствую, старик! - всё такой же смазливый и откровенно неприятный ей Валентин панибратски стукнул Эдуарда по плечу. Тот растерянно улыбнулся и принялся отряхивать рукав.

Она уже хотела было возмутиться, но, крутанувшись на каблуках, словно "тупой и ещё тупее", Настя не помнила имени этого актёра, осталось в памяти лишь это выражение, Валентин возник перед ней с таким же идиотским выражением на лице и, словно бы они всегда были парой, неожиданно чмокнул в сахарные уста.

В ту же минуту, и Настя это отчётливо разглядела, во взгляде восходящей эстрадной звезды обнаружилась прежде неизвестная осмысленность. Валентин провёл пятернёй по крашеной шевелюре и застыл возле них в задумчивости, словно бы его озадачила некая важная и внезапно свалившаяся с небес проблема.

Эдуард тем временем сгрёб с пола брошенный было смокинг и обхватил Настю за талию, недвусмысленно давая понять известному и пребывающему в каком-то трансе ловеласу, что эта женщина пойдёт только с ним, и чтобы Валентин подобрал губу.

Доселе тёмный коридор запасного выхода вдруг залил яркий электрический свет. С улицы, где стояли все машины, и куда так стремились Эдуард с Настей, сквозь открывшуюся со скрежетом дверь, в здание хлынули тётки, разукрашенные похлеще, чем Светка.

- Подтанцовка! - осенило Настю.

- Ну, и где мои поздравления?! - вдруг начал Валентин. - То есть ваши поздравления, друзья и подруги!

- С днём рождения, Валя! - произнёс Эдуард. - Но ты не обижайся, мы с Настей решили уйти по-английски, чтобы не омрачать праздник.

- Вот как? - упавшим голосом вымолвил тот, а Настя вдруг поймала его случайный взгляд, полный тоски, и сердце её сжалось в комок, столько всего было в этом взоре невысказанного. Такого, чего прежде не замечала.

Дальнейшее напоминало мятущуюся интеллигенцию в потоке страждущего искусства народа. Танцовщицы обтекали троицу, каждая норовила показать Валентину своё восхищение, приобнять, ущепнуть, чмокнуть, в крайнем случае, сотворить эдакий книксен, присесть, придерживая платье и смущённо отведя глазки в сторону. Было их штук двадцать, и Настя с ужасом представила себе, во что превратится вечеринка в "Дежавю", хотя на этот момент больше всего переживала за то, как бы поскорей выбраться наружу.

- Ну, если что не так, возвращайтесь, - как-то обиженно и устало сказал Валентин и зашагал вслед за удалявшейся подтанцовкой, не оглядываясь.

- Скорей отсюда! Прочь! На волю! - воскликнул Эд и, всё так же обхватывая Настину талию, повлёк девушку к выходу.

Снег всё не прекращался. Во дворе было уже достаточно припаркованных и изрядно запорошенных авто, кроме только что подкативших. Машину Валентина можно было узнать сразу по всяким рюшечкам под лобовым стеклом, не считая всех оттенков радуги. Другая, серебристая - Chevrolet - ещё мигала фарами.

В дверях на ступенях, ведущих вниз, Эдуард накинул на худенькие плечики Насти смокинг, оставшись в одной белой, как тот же снег, рубахе.

- Надо бы всё же вернуться за одеждой, - предложила она, почувствовав неловкость.

- Да что с ней будет? Завтра заеду. Документы и сумочка у тебя с собой?

Она кивнула.

- А там у меня печка. Да мы и без неё не замёрзнем. Верно?

Настя улыбнулась и снова прильнула к нему в томлении.

- Сейчас! - он вытащил из внутреннего кармана смокинга маленький пульт с ключами, при этом успев наградить спутницу волнительной чередой поцелуев снова в грудь и шею.

Где-то пикнуло.

- Ой! - воскликнул Эдуард.

- Что? - обеспокоилась Настя, заглядывая ему в очи, а сделать это было совсем легко, ведь Эд успел спуститься на несколько ступенек, и, можно так сказать, готовился припасть к её колену, выступившему сквозь разрез счастливого фиолетово-сиреневого платья.

- Как будто укололся обо что-то... - проговорил он озадаченно, и стал медленно разворачиваться, потирая ладонью то место, что ниже попы, слева.

- Привет, Настюха! - раздалось совсем рядом, и из-за спины совсем уже повёрнутого Эдуарда на неё глянула ещё одна знакомая физиономия.

- Ленка! Ты здесь как? - удивилась Настя очередной своей однокласснице, из соседнего микрорайона, которая ещё накануне по телефону клялась и божилась, что на вечеринку к Валентину ни ногой, и видала она такие встречи в гробу, и нечего раны бередить. А вот поди ж ты!

Брюнетка щёлкнула золочёной заколкой в пышных волосах, огладила лисью шубку и развела руками:

- Не устояла! Извини, если что не так.

- Елена! Ты просто... Нет слов! Я просто упоён! - повторил Эдуард неожиданно ещё недавно предназначенные ей, Насте, слова. - Кажется, я очень многое пропустил в этой жизни!

- Эдичка! Дорогой! Всё поправимо! Всё можно наверстать! - заулыбалась Ленка и, подхватив надежду отечественной дипломатии под локоть, свела его ступенька за ступенькой вниз, где усадила в Chevrolet.

- Леночка! Чудная моя! Какой же я был осёл! - сообщил Эд.

- Поехали! - скомандовала брюнетка водителю, и захлопнула дверь авто.


ГЛАВА 3


Как в замедленном кино, машина тронулась, а Настя застыла на заснеженных ступеньках в шоке, настолько всё внезапно свершилось, то есть перевернулось на сто восемьдесят градусов.

Она, впрочем, непроизвольно спустилась вниз, но броситься вслед за проклятым Chevrolet не было никаких сил, особенно когда отчётливо разглядела сквозь стекло, что Ленка исхитрилась весьма быстро избавиться каким-то образом от рыжей шубки и буквально набросилась на Эдуарда, вне себя от страсти.

Тогда Настя швырнула под ноги, прямо в снежную слякоть чёртов смокинг, ещё пять минут назад накинутый ей на плечики Эдом, и принялась в истерике топтать его, выкаблучивая речёвку спортивных фанатов и размахивая дамской сумочкой.

Слёзы струились по щекам в три ручья. Она и утирала их ладонями, и просто глотала, и размазывала вместе с косметикой по личику. Но холод, в конце концов, привёл её в чувство и заставил вернуться в "Дежавю" прежним путём.

- Вот сучка! Обманщица! А Эд? Эд! Как он мог! И в этом все мужчины! Козлы! - твердила она, пробираясь по уже знакомому коридору.

Только тут Настя припомнила, что эта Ленка была со школы, как и она сама, по уши влюблена в Эдуарда.

И что же это выходит? Как удалось ей в самый последний момент буквально увести мужика из-под носа?! И где теперь их с Эдом искать? И есть ли в том смысл?

Появляться в таком ужасном виде, как Франция после Ватерлоо, перед бывшими одноклассницами и подругами было себе дороже.

- Да ни в жизнь! - решила она и как-то краем-краем, боком-боком сумела проскользнуть незамеченной в те стерильно белые комнаты, где ещё недавно самоуверенно наносила боевую раскраску перед решительным штурмом светила дипломатии.

Глянула в зеркало: "Мда! Нечего сказать!"

Глаза красные, зарёванные. Тушь от уха до уха, блёклые губы.

Сперва, как смогла, поправила причёску, чтобы порядком растрёпанные темно-русые волосы не спадали на лоб. Затем вытряхнула из сумочки половину содержимого перед собой на столик у рукомойника, поскольку пока неистовствовала на улице, все полезные мелочи в ней перемешались, и внутри царил хаос такой же, как в начале творения.

- О боже! Полезные мелочи! "Товар штучный и только для личного пользования..."

Она вспомнила предостережение огнекудрой дамы. Вот, кстати, и визитка на случай, если что не так и есть претензии. Ещё какие!

Но право же, до последнего момента Настя не верила во всю эту рекламную чепуху. Какой смысл за гроши всучить тебе же товар с ещё и уникальными свойствами?!

Она задумчиво поглядела на тюбик с помадой.

Эффект был неоспоримый, если, конечно, списать такую податливость Эдуарда на её "волшебный" поцелуй. Тогда какого чёрта? Если это и сработало, то где, когда и как она нарушила инструкцию по применению?

На чёрной, усыпанной блёстками визитке Настя разглядела до ужаса знакомый предмет. Она определённо видела его в детских книжках, хотя и никогда не пользовалась таким сама. Название всплыло скорее из глубин подсознания. Веретено.

На оборотной стороне был адрес, она знала этот Кривоколенный переулок в Москве, и мобильный.

В волнении, с третьей попытки угадав собственный пин-код, разблокировала айфон. Посыпались "эсэмэски", штук пять от Светки, сперва - со смайлами восторга и пожеланиями большой и чистой любви, затем с вопросами - "ну и как она там".

Что встревожило более всего, следом пришли простыни признаний в этой же самой любви. От Валентина!

- Позвольте! Позвольте! Давайте-ка разберёмся! Если помада и впрямь... Но целовала-то она лично только Эда! А наивный чукотский вьюноша, звезда эстрады? Это же он сам присосался и заразился, получается! Не я же его!

От греха подальше влажными салфетками стёрла с губ сиренево-фиолетовые остатки любвеопасной помады.

Айфон завибрировал, она глянула. На сей раз Валентин прислал уже видео с тем же самым полным тоски и нежности взором. Бедный мальчик!

А вот от Эдуарда ни строчки, ни звука!

Поскольку с кем-то всё равно надо было поделиться новыми сердечными ранами, иначе как нормальной девушке пережить такое, она перезвонила Светлане:

- Настюха! Вы где? Мы тут вас потеряли совсем! - донеслось из айфона.

- Светик! Мне очень грустно! Эдик просто козёл! А все мужики - сво...

- Почти ничего не слышно! Вы где? Здесь Валентин поёт со сцены уже полчаса! Все песни тебе посвящает, между прочим! Похоже, он в тебя втрескался всерьёз! Когда успел только?

И в самом деле, она различила потом что-то заунывное, слезливое в жанре соул и догадалась, что Светланка нарочно подняла над танцующими свой телефон, чтобы подруга насладилась излияниями Валькиной души.

"Сейчас буду!" - отписала она в ответ, сгребла в сумочку всё, что ещё оставалось на столике, и вышла из кабинки.

По ту сторону толпились измученные шампусиком дамы.

- Ты здесь не одна! - это первое, что услышала Настя, потом её грубо отпихнули, но она решила не связываться и, показав средний палец, словно пофигистка-восьмиклассница в былые годы, гордо прошествовала мимо спонтанно образовавшейся очереди.

По мере приближения к залу, в котором на сцене сгорал от страсти её одноклассник, вслушиваясь в доносившиеся оттуда стоны, помноженные на микрофон и колонки, Настя уже засомневалась, надо ли ей туда, и не проще ли вызвать Светку для исповеди в более спокойное место.

К тому же она разрывалась между тремя идеями сразу. Немедленно самой позвонить той женщине из Кривоколенного с претензией на качество товара, раз уж так дело пошло. Нагрянуть к Елене с инспекцией и просто посмотреть брюнетке в бесстыжие глаза, а если ещё застать там Эда, то и плюнуть в них. Наконец, третий план, изложить Светланке случившееся, как на духу, и получив благословение, вместе с подругой съездить и к коварной разлучнице, и к огнекудрой даме, торгующей полезными, но штучными мелочами.

Невозможность держать при себе все сомнения и переживания перевесила.

- Светка! Ты не поверишь!..

- Ну, исповедуйся, грешница! - ласково разрешила та...

Уже через пятнадцать минут, нервно отсасывая через трубочку мохито из большущего бокала, в который бармен не пожалел рома, Настя вводила закадычную подругу в суть вопроса. Они уединились в самом дальнем углу соседнего зала, для обычных посетителей, а не корпоративов, хотя и сюда доносились завывания Валентина, пусть и изрядно приглушённые.

- Да, Настюха, поверить в такое невозможно в здравом уме. Если бы не этот вокал, - она мотнула головой в сторону душераздирающих песнопений, - сказала бы, что ты либо тронулась рассудком, либо просто разыгрываешь.

- Но понимаешь, Эд меня разлюбил моментально! Так не бывает!

- А чтобы втюрился с первого взгляда? Бывает? - ехидно заметила Светлана, прихлёбывая уже из второго по счёту бокала мохито безо всякой соломинки, впрочем, первый она опустошила залпом вместе с твёрдыми фракциями и листочками мяты, когда Настя выложила на стол визитку и тюбик в подтверждение рассказа.

- Ты же меня не бросишь, верно? - спросила Настя, с надеждой глядя на подругу.

- Эх, встретилась бы мне тётка из вагона! Я бы у неё такое купила, такое... - размечталась Светка.

- Надо ей звонить и завтра же ехать в Москву, если работает! Всё-таки воскресенье.

- Поехали... Завтра я совершенно свободна. Хотя...

- Что? Занята? - встревожилась Настя.

- Нет! Я о другом, - объяснила Светланка. - А что, если тебе найти Эдуарда, например, и снова поцеловать, ну, с помощью этой помады.

- Хорошая мысль, только где же его сыщешь? Где он живёт, я не знаю. Елена не дура, его к себе не повезёт. Сама к Эду поедет...

- Да они уже, небось, трахаются. Извини, подруга, за крепкое словцо, вот так прямо и сорвалось, но из песни слов не выкинешь. Нет, это уже гиблый вариант. Зачем тебе нужен мужик, - начала Света и приложилась к третьему бокалу, услужливо поданному официантом, - который вот так, словно кобель, себя ведёт? Уж извини ещё раз за откровенность!

- Не знаю. Я его так ждала, так хотела, так страдала по нему... - вдруг зарыдала Настя, но сквозь всхлипы резонно проревела: - Ну и пусть "трахаются"! Можно подумать за эти пятнадцать лет никто ни с кем не спал. Я тоже не девственница. Дело-то не в этом!

- А в чём? Ведь увела и окрутила его Ленка, - возразила подруга и добавила: - Кстати, о песнях! Если уж всё само собой образовалось. Чем тебе Валентин не жених? Ведь он же, ты только послушай, что он там голосит, будет с тебя пылинки сдувать! На руках носить!

- Да меня его "подтанцовка" на тысячу мелких девочек порвёт, и скажет, что так и было, - возразила Настя, оставляя очередной опустошённый бокал.

- Это если догонит! У Валентина денег куры не клюют. Махнёте на Канары или Гавайи. Ты хоть в себя придёшь от этой собачьей беспросветной жизни. А там, либо стерпится и слюбится, либо...

Вот этого "либо" она и опасалась более всего. Но предложение было и впрямь заманчивым, и будь на её месте сама Светка, со своим незаконченным Плехановским, так бы и поступила. Но ни воспитание, ни гуманитарное, лишённое меркантильности точных наук, вроде экономики, образование не дали Насте и малейшего шанса последовать прагматичному совету.

- Валентина не любить, а спасать надо! - отрезала она.

- А пусть страдает! - бессердечно заметила Светлана.

- Всё. Тихо. Я сейчас попробую дозвониться.

Настя, собравшись, насколько это было возможно после нескольких лишних порций рома, влитых в мохито, придвинула к себе визитку незнакомки из вагона, с которой всё и началось...

- Кажется, мы раньше встречались? - вежливо осведомился кто-то густым баритоном, приблизившись к их столику и прервав нежданным появлением поползновение Насти набрать номер.

Она машинально положила на визитку ладонь и перевернула айфон экраном вниз.

Мужчина стоял таким образом, что рассмотреть его сразу не было никакой возможности. Или светильники здесь были подвешены неумело, или подошедший сам, нарочно, возник именно с этой затемнённой стороны, очутившись совсем рядом и возвышаясь эдаким чёрным-чёрным силуэтом над одноклассницами.

- Какие-то проблемы? - агрессивно выпалила Светлана.

- Настя! Света! Неужто, не узнали? - прозвучало насмешливо, может, иронично, но без издёвки.

- Второе явление Эдуарда за одни сутки было бы слишком, - язвительно отреагировала Настя. - Кто бы ты ни был, выходи из сумрака!

- Остроумно, - заметил гость, опускаясь на одно колено и предъявляя очкастую внешность. - Хотя и не ново.

С этими словами он протянул подругам по шикарной бордовой розе.

- Шипы я подрезал, - успокоил обеих незнакомец.

- Ба! Кого я вижу! - изумилась Светка. - Волоцкий? Олег! Ты? Cадись! Привет!

- Собственной персоной, - весело проговорил тот и не заставил себя долго ждать, позаимствовав стул у соседнего столика. - Я надеюсь, снова будем знакомы!

Олежка, Олежка! Самая таинственная личность 11-го "А". Вдыхая божественный аромат единственного за минувший год подаренного ей цветка, с прошлого марта она и впрямь не удостоилась ни разу такого внимания, скользя тонкими белыми пальчиками по безопасному для них теперь стеблю, Настя припоминала всё, чему прежде не придавала значения.

Всплыло ли это под впечатлением от неожиданного явления одноклассника, или под расслабляющим действием излишне крепкого мохито? Сложно сказать! Волоцкого она наблюдала с первого класса.

- А чего не со всеми? - задала риторический вопрос Светлана, тоже, судя по физиономии, весьма довольная внезапным подношением.

- Так и вы, выражаясь по-школьному, на камчатке, - парировал Олег, поправляя очки.

Причём глядел он, как отметила про себя Настя, всё то время, что здесь находился, в основном на подругу, а к ней самой лишь оборачивался из учтивости.

Одет был более чем скромно, тёмные джинсы, чёрный тонкий свитер "без горла". На левой руке серебряная печатка с затейливым узором. Обручального кольца на правой не наблюдалось.

Едва ли и Светка забыла, что Волоцкий сторонился шумных посиделок, игнорировал даже к неудовольствию классного руководителя всякую культмассовую работу. Зато по физике, химии, биологии и географии выигрывал за школу все олимпиады, и небрежение к остальному, благодаря эдаким заслугам, ему прощалось. Родителей Волоцкого, кстати, никто и никогда на встречах с педагогами и учителями не видел, кто они и чем занимаются, никто не знал.

Вёл себя независимо и не признавал ни единого авторитета, потому и не был вхож ни в одну мальчишескую компанию. Его часто называли чудаком, а то и иным грубым словом за то, что рос себе на уме.

Однажды Настя довольно поздно возвращалась домой после секции, и, кстати, тоже зимой. Полутёмная улица, ни души, и только стая бродячих собак - ей навстречу. Вдруг Олег. Вот точно так, как и сегодня, выступил из тени, загородил её, а после и вовсе двинулся на стаю. Удивительно, но и псы и суки удирали, поджав хвосты.

- Дорога свободна, прошу... - улыбнулся он.

- Спасибо! А ты смелый! - восхитилась Настя.

- Ничего сложного, - проговорил Олег. - Хочешь, научу?

- Мне-то зачем... - смутилась она и юркнула в ближайший подъезд, а там замерла, сдерживая шумное дыхание.

Олег не преследовал, как сделал бы на его месте Валентин, в надежде потискать, или, может, тот же Эд, более того, когда выглянула минут через пять, Волоцкого и след простыл. Лишь снежинки метались белыми мухами у жёлтых фонарей.

- На камчатке? Слово-то какое вспомнил! - прервала Светка её воспоминания и демонстративно понюхала розу. - А чего очки нацепил? Самый крутой?

- Для солидности, - снова улыбнулся Олег. - Поляризационные, - уточнил он. - Всё раскладывают по своим местам, секторам, значит.

- Ты как был занудой, так им и остался. Работа? Семья? - не отставала подруга с дежурными вопросами, и Настю это стало раздражать.

- Что к человеку пристала? Захочет - сам всё и расскажет.

- А почему ты не спрашиваешь, как у нас дела? - уже с трудом выговорила Светланка и показала Насте язык.

- Зачем? - вдруг возразил Олег и пятернёй кинул назад непокорные, такие же, как у неё, тёмно-русые волосы, скрывавшие лоб, тронутый первыми морщинами. - У вас тайна, и вы её не хотите обсуждать при постороннем.

- Так чего же подсел? - не выдержала Настя.

- Мне показалось, что может понадобиться моя помощь, - ответил Олег, снимая несвойственные для него в прежние годы очки, и наконец, не пряча взора, встретился с ней взглядом.

Она вздрогнула и, наверное, даже побледнела, потому что узнала эти бездонные глаза.


ГЛАВА 4


"Бред какой-то! Быть того не может!" - решила Настя и, набравшись смелости, ещё раз посмотрела на Волоцкого, который аккуратно протёр платком линзы и снова напялил "окуляры".

Должно быть, и полный переживаний день, и количество выпитого сыграли с ней злую шутку. Из-за тонированных стёкол на неё насмешливо взирали самые обычные и, увы, трезвые Олеговы очи.

Валентин, чей пронзительный голос так и не утихал в соседнем зале, в прежние времена имел привычку подпаивать более крепких, чем он сам, ребят, да и подружек. Деньги у него водились шальные. А вина были изысканными, словом, не "палёнка". Даже Эд не погнушался пару раз поучаствовать в этих хмельных посиделках, после которых крутили "бутылочку", а те, которым выпал жребий, целовались.

Олег так и не купился на щедрость будущей эстрадной звезды, а к презрительным девчачьим словечкам, типа "трезвенник", отнёсся с показным равнодушием.

После школы его потеряли из виду, где учился, угодил ли в армию, нашёл ли вторую половину - всё это никого особо не интересовало, хотя многие друг про друга знали и не такое.

- А ты, не иначе, из МЧС? - продолжила уже совсем весёлая Светка, роняя бокал с крошевом льда на пол.

Но шлёпнуться к удивлению Насти он не успел. Олег был столь проворен, что подхватил сосуд в воздухе и вернул на стол.

- Если не из МЧС, тогда фокусник! - предположила она и сделала вид, что аплодирует.

- Допустим, у меня сегодня просто хорошее настроение, и я готов просто так сделать людям приятное. Итак?

- Хорошо, - согласилась Настя. - Только это вряд ли удастся.

- А ты попытайся.

- Где-то час назад отсюда в неизвестном направлении уехал наш общий знакомый Эдуард. Его нужно найти и привезти! - изрекла она. - Или хотя бы меня сопроводить туда, где Эд сейчас находится.

- Ах, Настя, Настя! Кому нужно? Тебе? И кто ещё пять минут назад говорил с металлом в голосе, что "второе явление Эдуарда за день..."

- Лучше сразу признайся, что такое не по силам. Я не обижусь, - всхлипнула она, всем своим видом давая понять, что обидится непременно.

- Понимаю. Ты, конечно, хотела бы вернуть ему смокинг? - не без иронии спросил Волоцкий.

Настя с удивлением воззрилась на Олега, а тот, прочитав изумление на её лице, успокоительно добавил:

- Извини, просто я по обыкновению зашёл в здание не как все, и стал невольным свидетелем.

Затем, не позволяя тем самым вступить с ним в перепалку, Олег поднялся и сказал:

- Посидите тут минут десять. Доставить обратно его бренное тело не берусь, но куда отправился - легко узнаю.

С этими словами Волоцкий развернулся и быстро зашагал прочь по какой-то ломаной линии, ни разу не ошибившись, однако, и не споткнувшись в интимном полумраке "Дежавю". Насте показалось, что в руке Олега возник гаджет, и что одноклассник буквально летает кончиками пальцев по невидимой ей виртуальной клавиатуре.

- Роза без шипов! Есть в этом что-то символическое, - вдруг нарушила молчание Светланка, погружая цветок в очередной бокал мохито, точно в вазу.

- А может, я тебе такси вызову? - предложила Настя.

- Пожалуй! Но сперва я хотела бы избавиться от всего выпитого! - сообщила подруга шёпотом и, покачиваясь, поднялась из-за стола.

- Надеюсь, не прямо здесь? Давай-ка и я с тобой.

- Нет! - махнула рукой Светка. - Сиди тут! И никуда не уходи, - она погрозила пальцем. - Олег хотя и зануда, но ты понимаешь, он настоящий.

- Что значит "настоящий"? - захотела было уточнить Настя, но одноклассница уже не слышала.

Светланка сосредоточилась на единственной, занимающей её сейчас цели, и с шутками-прибаутками пробиралась кое-как меж кресел и столиков к выходу.

"Боже правый! Так это что получается? Он меня там, на заднем дворе, видел в таком затрапезном виде? Вот стыдоба!" - подумала Настя и ощутила, как огнём пылают уши. Достав зеркальце из сумочки, она бегло осмотрела себя и, хвала небесам, не нашла на лице никаких изъянов, за исключением разве тонких и невыразительных губ.

Решив, что хуже не будет, умелыми движениями она снова подвела уста злополучной помадой, поскольку Светкина, даже если попросить, явно не годилась, то есть совершенно не попадала под тон её вечернего фиолетово-сиреневого платья.

В задумчивости Настя обратилась к айфону и визитке. Гаджет лежал безмолвный и недвижимый всё время, пока здесь был Олег, хотя она не выбирала для этого специальный режим. Но вот с визиткой... возникло ощущение, что Волоцкий нарочно всучил ей розу, кстати, ничуть не потерявшую в свежести и лежавшую поперёк столика, дабы прочитать имя и адрес. Когда принимала цветок и вертела его в руках, наслаждаясь благоуханием, у этого очкастого было достаточно времени при всей его проницательности, чтобы приподнять завесу над их женской тайной, поскольку одноклассницы так и "не раскололись".

- О, нет! Только не это! - воскликнула она, углядев на том конце зала Светку и до коликов знакомую фигуру нечаянно зачарованного Валентина. Бережно придерживая одноклассницу, он неотвратимо приближался, бросая Насте томные взоры. За всем произошедшим девушка и не заметила, как смолкло пение.

- Вот! Получите и распишитесь!

Светило молодёжной субкультуры усадило совершенно расслабленную Светланку на стул, где прежде восседал Олег, а само уселось ровно напротив Насти, где ранее угощалась коктейлями её подруга.

- Спасибо, Валя! Я о ней позабочусь! - пообещала Анастасия и демонстративно стала складывать в сумочку косметичку, помаду, айфон, визитку, словом, всю мелочёвку, показывая всем своим видом, что вот-вот уйдёт. И даже кнопку вызова официанта вжала в стол со всей силы.

- Настенька! Милая моя! А обо мне ты не позаботишься? - выдал Валентин. - Ведь я же с первого класса, да чего там, с самого детского сада... с самых пелёнок, если уж быть совсем точным, писаю от тебя кипятком.

- Чего?

Она уставилась на зацелованную разными барышнями физиономию одноклассника, лихорадочно соображая, не ёрничает ли, поскольку жаргон оставлял желать лучшего.

- Ну, конечно! Конечно, всё было не так... - обнадёжил Валентин Настю и тряхнул крашеными патлами. - Ты прости, я сейчас буду нести чушь, ересь, и слог мой не то что у некоторых знакомых нам дипломатических работников.

Вытащив розу из практически полного мохито бокала, он громко прихлебнул оттуда для храбрости и водрузил цветок на прежнее пьяное место.

- Так! Продолжаю! Светка сказала, - он кивнул в сторону обездвиженного тела, - что с Эдом у тебя не сложилось.

"Растрепала!" - зло подумала Настя.

- А выходи за меня замуж! Чего тянуть кота за хвост?

Она так и подпрыгнула на месте и начала озираться по сторонам в поисках подмоги.

- Настюха! Хочешь - верь, а хочешь - нет, дозволь слово молвить! - Валентин грянулся коленями на пол и, огибая стул, где полусидела-полулежала Светланка, пополз-пополз к Насте пред светлые очи.

Вскочить не успела, Валентин уже ухватился правой ладонью за платье, а вместе с ним и за ногу, левую прижал к собственной груди:

- Когда вдруг сегодня увидал вас с Эдуардом, во мне что-то оборвалось! Ты, такая хрупкая, ранимая, утончённая натура - и рядом с этим хамелеоном в смокинге!

- Дался же вам всем его смокинг! - только и вымолвила она.

- Рядом с холодным земноводным...

- Рептилией, - поправила Настя.

- Вот-вот! Я и говорю, ящерица он поганая. Хвост отбросит - другой отрастёт. Настя! Девочка моя! Он же на тебя никогда не смотрел так, как я! - перешёл Валентин в наступление, исподволь поглаживая ей сквозь платье ногу повыше лодыжки.

- Да, может, именно потому, что не смотрел, он мне дороже прочих? - то ли спросила вслух, то ли констатировала она, двигая ногу под стул, чтобы избежать касаний.

- Ну, нет его больше! Он не вернётся, - с облегчением выдохнул Валентин и привстал на одно колено, перестав барабанить костьми по полу. - Руку и сердце! Ты не пожалеешь! Я, наверное, всё время лишь тебя любил, а признался в этом себе только сегодня.

И Настя снова уловила его пронзительный взгляд, зарделась лишний раз, переместила сумочку на колени, инстинктивно прикрываясь от назойливого поклонника. Валентин между тем полез во внутренний карман усыпанного мишурой пиджака и извлёк оттуда коробочку.

- Век любить буду! Ни дня о том не пожалеешь! - изрёк он ещё раз, но точно какой-то великорусский дореволюционный магнат, охмуряющий красотку.

"Уж попала, так попала! Хорошо, не залетела!" - подумала Настя, стараясь не смотреть, что там, внутри. Но любопытство одержало верх над осторожностью.

Он откинул крышечку. А там перстень! С во-от таким сапфиром! И как раз под цвет её выходного, единственного, по правде говоря, фиолетово-сиреневого платья!

- По-моему, он тебе в самый раз?! - молвил Валентин, выдерживая паузу, как звезда эстрады пред грядущими аплодисментами.

- Я, право, не знаю... - опять смутилась она, но пальчики так и тянулись к прелестному, как ни посмотри, подарку.

- А я бы не советовал, - выступил из полумрака Волоцкий, и она отдёрнула руку.

- Да ты кто собственно такой? - возмутилось эстрадное светило, распрямляясь и восставая с таким угрожающим видом, что будь на месте Олега кто-то менее знакомый с нравом Валентина, только бы его и видели.

- Привет! - помахал ему Волоцкий и занял единственный свободный у этого столика стул, предоставив Валентину подыскать себе новое место.

- А, это ты! - узнал Валентин Олега. - Отлично! Но у меня здесь маленькое дельце... И я пришёл первым.

- Я вижу, что маленькое, - улыбнулся Олег и указал на до сих пор распахнутую коробочку с перстнем.

Валентин тут же захлопнул крышку и упрятал подношение в карман напротив сердца.

Затем он поглядел по сторонам и в свою очередь придвинул к столику, не похожему на грибок-теремок, первый подвернувшийся под руку табурет.

- Мне надо очень многое сказать Насте именно сейчас. Старина, не мог бы ты оставить нас наедине, - весьма вежливо проговорил Валентин.

- Пусть дама решает. Как Анастасия скажет, так тому и быть, - невозмутимо парировал Олег и поправил очки.

"Никто и никогда в жизни тебе больше не предложит такого сапфира, - подумала она. - Никогда и никто не увезёт от этой бесконечной слякоти на Канары или Багамы..."

Настя решительно поднялась. Кавалер эстрадного жанра, проявив несвойственную галантность, вскочил мгновенно. Волоцкий нехотя и медленно навис над столом третьим.

- Валентин, я бы очень хотела, чтобы у тебя в день рождения в жизни случилось чудо...

Олег покачал головой, губы его беззвучно перебирали воздух.

Валентин заулыбался и придвинулся к Насте, чтобы сорвать с желанных уст в этот миг хотя бы поцелуй.

- Но у нас с Олегом и Светкой очень серьёзное дело. И мы немедленно уезжаем.

Подсуетившийся официант с приседанием положил на столик счёт. Олег придержал работника ресторана, сунул тому в руки платиновую карту и тысячу чаевых. Официант кивнул и умчался.

- Как же так? - обиженно, почти по-детски, вымолвил Валентин, оседая на прежнее место. - Ни фига себе "чудо"? В кои-то веки по уши влюбляешься в очаровательную одноклассницу, а она уезжает с другим.

- Олег не "другой". Он просто мой друг, - пожалела его Настя, ласково потрепав его и без того взъерошенные волосы.

- Но мы ещё встретимся?

- Обязательно встретимся, но не сразу, - отреагировал Олег, подписывая принесённый чек и пряча карту в миниатюрную сумку на поясе. - Двадцать лет спустя, - не дожидаясь очевидного вопроса продолжил он и взглядом указал Насте на Светкину сумочку с разными полезными мелочами, норовившую выскользнуть у той из сонных рук.

- Тогда хоть обнимемся на прощание! - предложил Валентин и снова вскочил.

Настя бессознательно чмокнула его в щёчку. Опомнилась. Ахнула, прикрыв ладонью рот, хотя было уже поздно. И бросилась прочь, раздвигая мешающиеся на пути креслица и стульчики.

- Что ж ты делаешь-то?! - донёсся до неё полный возмущения Олегов оклик.

Когда обернулась, увидела Волоцкого с необычно богатой мимикой, шагающего следом. На руках он нёс посапывающую, забывшуюся счастливым детским сном Светлану.

- В машину, - скомандовал Олег.

- Какую?

- На заднем дворе, - невозмутимо пояснил тот и мотнул головой, напоминая, что вот он, уже знакомый коридор, где Эдуард её по-хамски облапал.

- У меня дежавю. А вещи?

- Ночь тёплая. В машине печка, а на улице ноль по Цельсию... Я за ними отдельно вернусь.

- Точно дежавю. Стоп! Какая ночь?

- Не я этот ресторан выбирал, - пробормотал Волоцкий. - Если хочешь вернуть смокинг своему Эдуарду, поторапливайся.

В опустелый двор спустились по тем же самым ступеням. Она остановилась в нерешительности, подобрав платье. Жёлтые фонари, качаясь на ветру, бросали на стены причудливые тени. Глянув под ноги, заметила там, в жиже, какую-то чёрную тряпку.

Собственно из трёх оставшихся машин Настя выбрала наверняка Олегову - Mercedes-Benz GL. Проследовав мимо той, что с рюшечками под лобовым стеклом, пнув колесо другой, с особыми номерами, направилась к внедорожнику.

- Сезам, открой дверь! - подоспел Волоцкий с дрыхнущей без задних ног Светкой на руках. И впрямь "без задних" - безвольно свисавших вниз и перекинутых через дружеское предплечье одноклассника.

В салоне вспыхнул приятный тёплый свет, дверца сама собой отъехала в сторону, Настя бесстрашно забралась в эту пещеру. Олег, предусмотрительно освободивший себе проход заранее, возложил на сидения заднего ряда пышное формами, но бесчувственное Светланкино тело. Получив описание, во что одеты и где "это" повесили, он снова направился в ресторан, но уже скоро вернулся, безошибочно выбрав искомое.

Внутри и точно было как у Христа за пазухой, поэтому она только набросила на подругу пальто, а сама лишь укуталась в шубейку, прижимая её у ворота.

Волоцкий, похоже, был вовсе без зимней одежды. Он вырулил со двора в какой-то переулок, потом - в ещё один, но вовсе не спешил на трассу, пробираясь по городу параллельными всем известными путями.

- Куда мы? - наконец спросила Настя.

- Согласно твоему пожеланию, - прозвучало это весьма насмешливо. - Но фокуса тут никакого нет, это как-нибудь в другой раз. Всё очень просто. Я не заметил номера машины, на которой увезли твоего Эдуарда, сзади цифры были залеплены грязью. Пришлось навестить охранников "Дежавю", у них там повсюду стоят камеры на всякий пожарный случай. Сказал, что жена сбежала с одним франтом: "Помогите, мужики!" Те отмотали записи, и я узнал по номерам спереди, что это за шевроле.

Елена подсела в салон. То есть за рулём был другой водитель. Она так громко и манерно крикнула "поехали!", как не командуют знакомому человеку. Стало быть, это нанятое лицо. Редко кто сейчас, замыслив далеко идущие планы, ловит первую попавшуюся машину с бомбилой. Я предположил, что вызвала через Интернет. И не ошибся.

При заказе такси онлайн с помощью нехитрых манипуляций можно выяснить маршрут следования машины к месту назначения. Через оператора я оставил заказ именно на это авто, подумав, что по такой погоде Эдуард с Еленой ещё в пути. Когда они прибыли в конечный пункт, водитель получил мой заказ и тронулся в обратный путь.

Так, получив известие, что серебристый шевроле номер такой-то уже в пути и будет через столько-то минут, я с точностью до дома узнал, куда он их отвёз. Оставалось только перезвонить водителю, его мобильный прислал оператор эсэмэской, и, сославшись снова на франта, который из-под носа увёз жену, сверить адрес. Это загородный дом, что избавляет нас от возни с вычислением квартиры.

- И в самом деле, просто! - рассмеялась Настя. - Ты кем работаешь, Олег?

- Ох, лучше и не спрашивай!

- Нет, а всё-таки?


ГЛАВА 5


- В данный момент работаю извозчиком у одноклассниц. Помогаю им личное счастье устраивать.

- Им? - не поняла Настя и на всякий случай глянула, как там подруга.

Та не подавала признаков осмысленной жизни.

- Так куда везти, хозяйка? - продолжил игру Волоцкий.

- В таком виде Светку домой никак нельзя. Родители у неё с принципами, могут не так понять, когда на пороге незнакомый мужчина, а на руках у него их пьяная дочь.

- Тогда можем забросить к тебе, до утра проспится, - предложил Олег и притормозил на светофоре.

"Вот ещё чего! Дома бардак. Светка-то ладно, ей всё равно..." - прикинула Настя, но вынужденно впустить Олега в своё убогое жилище она бы постеснялась.

- Нет! - отрезала Настя. - Поехали сразу за Эдуардом!

- А Светлана?

- Да пусть здесь и спит, если ты у нас сегодня извозчиком для одноклассниц, - передразнила она.

- Хорошо, пускай лежит, - кивнул Олег и покосился на Светкино тело.

- Э-э! Ты лучше за дорогой смотри! - усмехнулась Настя.

- Слушаюсь и повинуюсь, - отозвался Волоцкий.

По навигатору получалось, что ехать им не больше двадцати минут по трассе, а потом надо было свернуть на просёлочную дорогу. Наверное, укатанную, в противном случае легковушка с Ленкой и Эдом на борту едва бы там прошла при наших-то нынешних февралях.

Впрочем, повалил снег. "Дворники" за лобовым стеклом работали, как двое из ларца.

Настя рисовала себе в воображении сцену, как нежится её натуральный блондин в объятиях брюнетки, и тут входит она, вся такая красивая и, ни слова не говоря, подходит, целует и ...

Стоп! А как они в дом-то попадут? Кто же им откроет? А если там ворота?

Да ладно! Волоцкий снова чего-нибудь придумает. Как тогда, в детстве - котёнок высоко-высоко на дерево забрался, два дня там сидел и хныкал, никто пожарных не вызывал - пустяковый вроде повод. И только лишь Олег, едва узнал, каким-то образом его оттуда снял и унёс с собой, чёрного, тощего, голодного, орущего навзрыд на всю округу. Кстати, каким?..

А всё же, если эта дама из вагона не надула, и каждый её поцелуй, стоит только накрасить губы, парализует волю мужиков, точно взгляд Горгоны, почему же стерва-Ленка увела любовь всей жизни у неё прямо из-под носа?

- О чём ты думаешь? - окликнула она Волоцкого.

- Думаю, куда ты денешь своего Эдуарда, когда до него доберёшься.

- Только бы добраться. Знаешь, похоже, это мой последний шанс.

- Весьма откровенно, - усмехнулся Олег и свернул с шоссе на узкоколейку.

Вскоре фары выхватили из сгустившейся ночи табличку с названием дачного товарищества. И, скорее всего, нового. Хотя полосатый шлагбаум и преградил им путь, но и справа и слева от него Настя не заметила ни сетки рабицы, ни более серьёзных ограждений. На своём внедорожнике, подумала она, Волоцкий легко бы перевалил и через придорожную канаву. Но проще оставить машину здесь и пройти дальше своим ходом.

Ни того, ни другого не потребовалось. Шлагбаум вдруг начал приподниматься, освобождая проезд.

Олег благодарственно кивнул охраннику в бушлате, который выбрался из своей будки поглядеть, кто это там. Оценив на взгляд мощь подъехавшей машины, тот, должно быть, решил не задавать лишних вопросов крутому мужику за рулём.

Когда миновали это мнимое препятствие, навигатор сообщил, что до конца маршрута триста пятьдесят метров. Олег сбавил ход.

- Может быть, скажешь, как нам попасть в дом?

- Элементарно. Сотрудник "Дежавю" привёз забытый смокинг, - отшутился Волоцкий.

- Здорово! - похвалила она. - И как я не догадалась!

- Да вы, девчонки, никогда не отличались догадливостью, - язвительно отметил Волоцкий.

- Ого какие обобщения! Несчастная любовь что ли? И тапочки по почте? Да кто же пустит в дом среди ночи незнакомого мужчину под таким смехотворным предлогом?

- Когда ты исследовала мои пальцы, разве там было кольцо, или даже застарелый след? - парировал Олег. - Разве кто вспомнит в такие волнительные минуты страсти и упоения, оставил он в карманах забытого пиджака какие-то важные предметы, типа бумажника, документов, ключей, телефона... или нет?

- Не вспомнит, - грустно согласилась она. - А ты наблюдательный. С чего бы это?

- Жизнь заставила. Но... мы, по всему видать, приехали, - сообщил Волоцкий и притушил фары, да и свет в салоне погас. Лишь с фонарных столбов над длинным забором сквозь запорошенные окна внедорожника внутрь проливались тусклые лучи.

Воспользовавшись моментом, она окунула руку в обычно бездонную дамскую сумочку и извлекла оттуда заветный тюбик. Отточенными, сноровистыми движениями, наугад, ни разу не промахнувшись, подправила тонкие, но чувственные губы.

Уловила, несмотря на полутьму, насмешливый взгляд Олега в зеркале над сидением водителя. Отвернулась. И умелыми мазками довершила приготовления.

- Куртку там сзади передай, - попросил Волоцкий.

Она пошарила и вытянула из-под похрапывающей Светки то, что ему было нужно.

Приняв одежду, пояснил:

- За смокинг вполне сойдёт в чёрно-белом спектре, если там камеры наблюдения.

- И предусмотрительный... - в очередной раз похвалила она одноклассника.

- Я первый. Сиди в машине, смотри внимательно, я махну тебе, как откроют дверь. А там - врывайся следом и делай, что хочешь, - проинструктировал Олег, и она не поняла, шутит ли одноклассник, или он это всерьёз. - Мои обязательства почти выполнены. Вы встречаетесь вновь, а я умываю руки.

- Как это "врывайся"? Вызови его на улицу перекурить, перетереть, блин... как это у вас там называется! А тут я.

- Не курю, и он, по-моему, тоже. И что же, мне его из тёплой постели на стрелку вызывать, какую-то тряпку вернуть? Дел с такими отродясь не имел. Словом, ничего общего, - продолжал то ли сердиться, то ли подсмеиваться Волоцкий.

- И даже до города не подбросишь, Пилат ты наш одноклассный?!

- А поцелуешь?

Она опешила от наглости, что ещё и этот очкарик, хотя не такой уж, если посудить, некрасивый, даже в чём-то обаятельный, решил поторговаться на ровном месте.

Да у него в салоне Светка! Не выкинет же в снег. По-любому развезёт всех по домам.

В собственных чарах она сейчас почему-то ничуть не сомневалась, только бы до Эдика добраться. Может, неожиданный вопрос Олега, уж от кого-кого, а от него не ожидала таких поползновений, придал ей лишней уверенности? Или помада испускала какие-то особые флюиды - любви...

- Зачем тебе это?

- На прощанье, - ответил Волоцкий и, не дожидаясь нового вопроса, выскочил из кабины в снег. Потом, придержав дверь, обернулся и успокоил. - Хорошо, из дома я его тоже выманю, просто неохота мне что-то Эдуарда, если он в одних трусах, затем через все посты ДПС везти. Репутация дороже, - сказал и двинулся к калитке, но потом вдруг остановился и поднял указательный палец к мрачному небу.

Настя сбросила с плеч шубку и подалась вперёд, уставившись сквозь стекло с притихшими "дворниками" на улицу, чтобы не упустить момента, когда спутник подаст условный знак.

Завидев этот сигнал, приоткрыла дверь и зашептала:

- Чего там?

- Разве не слышишь? Нас встречают с музыкой.

Глаза уже привыкли и к мельканию тусклых уличных фонарей, и к мерцанию пороши. За выкрашенным в кирпичный цвет почти двухметровым стальным забором Настя рассмотрела верхнюю часть "особняка", что, впрочем, громко сказано. На втором этаже горел свет, хозяева не спали.

И точно, блюзовая мелодия проникала сквозь стены и сайдинг, растворяясь в мокром нерусском феврале.

- Переспали и теперь пьют шампанское, - буркнула Настя и захлопнула дверцу, не желая, чтобы затейливый мотив проник и в салон. - Ну, только попадись мне, Ленка! Все косы повыдергаю! А Эда просто насмерть зацелую!! - решила она.

Олег между тем приподнялся на цыпочках и принялся ладонью наугад шарить по ту сторону калитки в поисках щеколды или задвижки. Ему это удалось! Настя с трудом сдержала громкое: "Yes!" и ограничилась лишь тем, что потрясла в воздухе сжатым от восторга кулачком.

Но вопреки её ожиданиям Волоцкий проявил благоразумие и, снова приподнявшись, вернул задвижку в исходное положение.

Настя непонимающе глядела на спутника, к тому же сделать это теперь было куда проще, поскольку Олег достал из сумки на поясе гаджет, и тот высветил его лицо. При этом он снял очки, будто бы перед дракой, и убрал их в футляр, который спрятал в той же удобной сумочке. Затем Волоцкий пробежался пальцами по экрану и поднёс руку к уху. В таком положении он стоял минуту, а то и две.

Весь разговор Настя, понятно, не расслышала, но первые фразы прозвучали отчётливо:

- Доброй ночи! Приношу свои искренние извинения за поздний звонок. Не мог бы я переговорить с Эдуардом Владиленовичем Мамыко по крайне важному для него вопросу? Какому? И почему по этому номеру?.. Он забыл заблокировать свою машину на стоянке, и я опасаюсь, что важные документы... У него могут быть очень, ну просто очень крупные неприятности!.. Весьма признателен.

После этого Волоцкий поманил Настю из машины к себе. Мол, давай быстрей! Выкарабкивалась она долго, подобрав платье, края которого всё равно чиркали по снегу. Пока надевала шубку, пока чапала к Олегу, пропустила все его дальнейшие переговоры.

- Сейчас спустится, - прошептал тот.

- Сам? Один? - всё ещё не поверила своему счастью Настя.

- Думаю, что сам. Какой же даже заигравшийся дипломат в такой час позволит себе быть скомпрометированным неизвестными в обществе любовницы и на собственной даче?!

- Но он-то не женат, и даже дважды разведён, - зашептала Настя.

- Тем более. Застанут с третьей, скажут, что пал совсем низко, бабник, морально неустойчив, и вышибут из министерства. Никакие связи не помогут.

- Да кому сейчас эта нравственность нужна!

- И в самом деле, - неожиданно согласился Волоцкий. - Разве лишь когда терять больше нечего, кроме неё... Ну да я со свечой не стоял. Мы сейчас поглядим, как всё случится. Ты только не теряйся! Куй железо, пока горячо!

- Чего? - переспросила она.

- Действуй решительно, иначе Эд достанется Елене.

- Уж не сомневайся! - прошипела Настя и изготовилась вцепиться в Эдуарда, который по расчётам Олега вот-вот должен был показаться из-за калитки.

- Сюда. Здесь встань, - почти приказал Волоцкий, указывая ей на место, которое никак не просматривалось, если только приоткрывать дверцу с той стороны, а сам, напротив, расположился, чтобы его было заметно и через щёлочку.

Настя, проскрипев сапожками по снегу, послушно переместилась.

Наконец послышались шаги.

Олег показал сообщнице пальцем, что один.

Один!

Настя кивнула и подтвердила, замкнув в кольцо большой и указательный: "О"кей!"

Звякнула задвижка. Следом ёкнуло и девичье сердечко.

- Олег?! Ты?! По гроб жизни! - раздался знакомый с давних пор голос Эдика. - Я как в тумане!

- Не стоит благодарности, - отреагировал Волоцкий. - Все документы у меня в машине. - И он мотнул головой, указывая ещё пока невидимому для Насти собеседнику на внедорожник, где именно припарковался.

- День просто сумасшедший! - продолжал оправдываться Эдуард, выступая на улицу и протягивая Олегу из самых лучших чувств ладонь с расчётом на рукопожатие.

"Не в трусах!" - с облегчением и каким-то нехорошим озорством подумала Настя, оглядывая фигуру дипломата со спины.

Странно, она этого как-то прежде не замечала, Волоцкий был куда шире в плечах и чуть повыше, да и аскетичнее, суше что ли. У Эдуарда под рубашкой на боках от кабинетной работы обозначились первые и лишние для мужчин его возраста куски плоти.

Но поздно рассуждать!

- Да, просто безумный день! Как "Женитьба Фигаро"! - согласился Олег, отвечая на рукопожатие. Но отпускать руку одноклассника не торопился. - Тут ещё вот какое дело, старик. Тоже ничего личного, но тебя дама заждалась.

С этими словами Волоцкий развернул Эдуарда лицом к Анастасии и буквально толкнул дипломата в её распахнутые объятия.

Настя как кошка прыгнула вперёд и, повиснув на любимом и долгожданном, осыпала его лицо страстными поцелуями.

- Наконец-то я тебя нашла! - всхлипнула она.

- Настенька! Родная моя! Ты откуда здесь! - откликнулся Эд.

Он подхватил девушку и закружил на месте, отвечая ей с причмокиванием.

- О, боже! Фу! Я больше не могу на вас смотреть! - ёрничал Волоцкий, прикрывая ладонью глаза. - Вы не забыли? У меня документы в машине!

Эдуард закивал и понёс свою желанную к внедорожнику.

- Калитку притвори! - зашептала Настя Волоцкому, паря над землёй.

- Это уже с выдумкой! - согласился Олег и в третий раз, прежде чем вернуться за руль, проделал известный ей фокус - над задвижкой.

Счастливые и сияющие Настя и Эд любовались друг другом. Он, доставив девушку к салону, всё ещё держал её на руках, не решаясь опустить, словно бы это обернулось моментальной потерей. Она нежно охватывала Эдуарда за шею и наслаждалась этим парением, а заодно и полной, то есть безоговорочной, победой.

- Ждёте, когда я вам ещё и двери распахну? - осведомился подоспевший Волоцкий. - Извольте! Только не споткнитесь там о тело сестры нашей! - напомнил он и сделал шаг к машине, словно бы и впрямь решил услужить.

Эдуард, хотя Настя ела, как птичка, тронулся за Олегом с уже видимыми усилиями.

Волоцкий неожиданно развернулся, преграждая Эду дальнейший путь, и, оглядев идиллию, вдруг спросил:

- А меня поцеловать... на прощанье?..