# Ли и Вера в Навийском царстве

Анна Валентиновна Гаранина

Две девочки, Ли и Вера, оказываются в Царстве харизматичного Кащея - Нави. Здесь, в самом центре сказки, они повстречают множество волшебных существ, познакомятся с настоящими божествами и откроют в себе магические силы. Им предстоит пройти немалый путь, чтобы узнать, кто они такие и какова их роль в войне могущественных Богов.

Ли и Вера в Навийском царстве.

Избушка на курьих ножках

То была необыкновенно морозная и красивая ночь. Ясное зимнее небо сплошь было усыпано яркими звёздами. Далеко-далеко внизу, под этим высоким зимним небом, раскинулся безграничный тёмный лес. Белый свет луны серебрил заснеженные верхушки многовековых сосен. Ни конца, ни края этим деревьям не было, словно этот лес и есть весь мир: такой огромный, такой тихий. Даже это звёздное небо не могло его объять, хотя и было его вечным молчаливым спутником. Огромный белый шар луны, будто притянутый верёвкой к горизонту, ласкал эту чёрную гладь по белой макушке, не смея проникнуть сквозь неё. В самом сердце этого леса находилась небольшая полянка, которую особенно бережно освещало всесильное светило. Там, на полянке, стояла избушка - ни большая, ни маленькая, ни высокая, ни низкая. И ничем бы она не примечалась, если б не стояла она на огромных стволах деревьев, живые корни которых врастали в землю, впивались в неё, словно громадные куриные лапы. Там, в избушке на курьих ножках, у стола стояли двое, уставившись в овальное серебряное блюдо.

- Ну и как это работает? Что я должен сделать? Загадать желание или, может, потереть его? Или что там ещё?! - активно жестикулируя вопрошал молодой человек, явно переполняемый нетерпением. На вид ему было лет семнадцать-восемнадцать. Первым, что бросалось в глаза при взгляде на его лицо - был нос. Длинный и немного горбатый с острым кончиком, который он то и дело капризно морщил. Голубые глаза юноши практически терялись на фоне его носа, впрочем, как и рот. Но особенно подчёркивали скульптурность носа, его короткие светлые и растрёпанные волосы. Одет он был в бордовые кофту и штаны из мягкой, облегающей его высокое и крепкое тело ткани, поверх которых была накинута необыкновенная кольчуга: лёгкая, невесомая, прозрачная, словно сотканная из алмазных нитей -она играла и переливалась на слабом жёлтом свете горевшей на столе свечи. А дополняли этот образ красные лаковые сапоги на небольшом каблуке, чеканившие каждый его шаг, - Ну же, Яга! Давай! Терпеть не могу эти твои ведьмовские штучки!

- Ахаха, Кащей! Ты сильно отстал от времени! Ну, нельзя же так всего дичиться! - девушка, стоявшая рядом с Кащеем, искренне хохотала, отчего чёрная копна густых, слегка вьющихся волос падала то на её плечи, то на лицо, в такт её неудержимому смеху. Но волосы, даже падая на лицо, нисколько не скрывали его красоты. На вид ей не дашь больше двадцати, но что-то неуловимое в её чертах предполагало, что ей может быть и больше. Одеяние её было сродни рептилии: переливчатое короткое и открытое платье, отдающее то в зелену, то в коричневу, пошитое из грубого материала, схожегоc кожей, а боевые нарукавники и поножи из того же материала указывали на то, что это были доспехи. На ногах её красовались открытые сандалии, все из той же перламутровой кожи толи змеи, толи ящерицы. Все движения Яги были плавны и грациозны, а голос мелодичный и грудной.

- Бом! Час ночи! В такое время по гостям никто не шастает! - проорала кукушка, высунувшись из высоких напольных часов и быстро спряталась обратно в свой деревянный часовой чердачок.

- Тьфу ты! Ягинь, как ты терпишь эти часы?! Это ж самые бестактные часы во всех мирах! Я б их уж давно ууух! - гневно пригрозил юноша кукушке.

- Ну да, бестактные. Но иногда они ведь и дело говорят, - пожала плечами девушка и бросила румяное яблочко на серебряное блюдце, - Катись, катись яблочко по серебряному блюдечку. Покажи нам дали дальние. Хотим посмотреть на две силы неведомые из пророчества, - яблоко закружило по овальной кайме. На померкшем серебре начинала проявляться картинка, с каждым оборотом яблока становящаяся все более чёткой и яркой.

- Надоело быть злым и некрасивым в сказках? Прилипшее за века клеймо никак не отлипает? Вам поможет ребрендинговое агентство Братьев из ларца! - громогласно и заразительно раздалось из блюдца, - Трое из Ларца. Одинаковы с лица. Позови - придём, быль сказкой обернём!

- Нет, ну ты только посмотри на них! Эти шуты уже рекламу дают! Вот ведь шарлатаны! Натуральное жульё! - и Кащей так сильно ударил по столу, что блюдце чуть не перевернулось, - А играют-то, играют на самом больном!

Но румяное яблочко по-прежнему крутилось по блюду, и картинка сменилась. Перед смотрящими показались две девочки, крепко обнимавших друг друга. Кащей вперил глаза в блюдце, пытаясь как можно внимательнее рассмотреть их. Обе русые, большеглазые, и в целом похожие.

- Сразу понятно, что это Явь! Ты только посмотри на эти неровные стены! Так плохо строят только человеки! А этот цвет? Ну, что это за цвет?! Так сразу и не определишь - толи зелёный, толи голубой, толи грязно-жёлтый? - Кащей брезгливо поморщился и скривился в такую кислую гримасу, что у Яги даже появилась оскомина, - А кровать?! Ба-а-атюшки, что за кровать?! Это кровать вообще? Как на таком можно спать? Ну, совершенно точно - это Явь! У нас, в Нави, такого безобразия не встретишь!

- А камин не так уж и плох. Мраморный, явно сделан мастером, - подытожила Яга, всматриваясь в блюдце.

- Ягинь, смотри! Та, что повыше на тебя чем-то смахивает, не пойму... глазами что ли? Тоже такие большие, зелёные.

- Тебя послушать, так все, у кого зелёные глаза - похожи! - Яга неодобрительно помотала головой.

- Ну, серьёзно! Вот, смотри у этой мелкой рот на твой похож. Ну, согласись! Ну есть что-то! - и Кащей слегка толкнул локтем Ягу в бок.

- Просто признай, ты так давно не был в Яви, что уже забыл, как выглядят люди. Тебе уже все на одно лицо! Совсем уже! - Ягиня была явно оскорблена сравнениями Кащея.

- Шучу, шучу, не дуйся! Но, если серьёзно, зачем нам их показывают? - и Кащей так жадно всматривался в блюдце, что даже прищурился, пытаясь разглядеть всё до мельчайших подробностей.

- Ну, девочек две, так что всё логично, -Яга с намёком приподняла брови.

- Что?! Эти две девчонки?! Что?! Это они?! Из... ЯВИ?! - Кащей состряпал такую пренебрежительную физиономию, что у него даже заболели лицевые мускулы. Ягиня непонимающе пожала плечами и снова посмотрела на блюдце, которое заголосило с новой силой:

- Есть заветная мечта, которая никак не хочет исполняться? Чувствуешь, что мир к тебе несправедлив? Пора бы это изменить! Контора исполнения желаний Братьев из ларца. Трое из Ларца. Одинаковы с лица. Позови - придём, сказку былью обернём!

- 'Трое из ларца'! Почему?! Их же двое! Не, ну какие ж наглые рожи! Натуральные проходимцы! Вот кому место в Нави! Тьфу, смотреть противно! - и Кащей брезгливо замахал руками.

- Кащей, ты сегодня такой воинственный! - хохотала Ягиня.

- Ну и как мне их прикажешь найти? Мне что, всю Явь надо облететь? Иголка в стоге сена! - Кащей бросил руки куда-то над головой и зачеканил в центр комнаты, начиная описывать круги, подобно яблоку.

- Погоди, есть у меня кое-что... - и приподняв палец вверх, Ягиня сосредоточенно вспоминала, где бы это 'кое-что' у неё находилось, всматриваясь в дальний тёмный угол напротив. Тут же юркая змейка выползла откуда-то из-под стола и спешно поползла к печи, поверх которой смотрела Ягиня. Слева от неё была небольшая лесенка, ведущая на неосвещённый балкончик, на котором явно хранилось много всего. Немного пошуршав, змейка вернулась, держа в зубах свиток.

Ягиня расправила его на столе: это оказалась пожелтевшая карта, на которой мир был обозначен весьма схематично, словно нарисован второпях.

- Давай своё кольцо, - деловито скомандовала Яга.

- Ага, конечно! Так я тебе его и дал! Что надо делать лучше, говори, - и Кащей деловито повис над картой, положив в её центр свою тонкую и белую ладонь, на безымянном пальце которой красовалось кольцо с огромным рубином.

- Снимай кольцо! - уже нетерпеливо брякнула Ягиня. На что Кащей закатил глаза, просто от безвыходности, и неохотно бросил кольцо на карту.

- Кольцо, пройди по Яви скорей, обойди все дома - найди нам этих детей, - и кольцо приподнялось на край рубина и завертелось, заметалось по карте, пока не воткнулось в точку, находящуюся на схематичной суше, недалеко от ёлочного леса.

- Вот так всегда! Первый раз за последнюю тысячу лет выбираюсь в Явь и нет бы куда к океану или в горы! Нет! Меня несёт в глушь какую-то! -раздосадовано фыркнул Кащей, спешно надевая своё кольцо, - Ну, что ж! Тогда открывай врата, Ягиня!

В чёрное звёздное небо из самого центра полянки, что находилась в самом центре тёмного древнего леса, повалил густой белый дым из трубы той самой избушки на курьих ножках.

Некто в аляповатой шляпе с украшательством

Спустя десятки, сотни километров, лес начинал редеть. Постепенно, непроглядная пушистая тьма разряжалась и сквозь неё уже можно было рассмотреть реки, равнины, а за ними обжитые людьми земли и изъезженные ими дороги. Как раз в этом месте уже как два века расположилась небольшая усадьба, с белыми колоннами, персиковыми стенами и изрядно повреждёнными временем фонтанами и статуями, некогда бывшими усладой глаз мелкого дворянина Горохова, о котором теперь нам напоминала лишь мемориальная табличка на массивном персиковом заборе. Теперь руины некогда пышных фонтанов и грациозных силуэтов греческих богов радовали взоры маленьких жителей этой усадьбы, ставшей приютом для сирот. Не смотря на трудности в содержании этой двухэтажной старинной постройки, в целом она прекрасно подошла под своё новое назначение. На первом этаже располагалась кухня со столовой, две небольшие спальни, в которых посменно ночевали воспитатели и огромная общая гостиная с 'живым' уголком, в котором жил жёлтый волнистый попугай и пара разлапистых растений в настенном кашпо. Из центра этой гостиной на второй этаж дома вела роскошная лестница, шириной с половину залы, сверху раздваивающаяся и загибающаяся одной своей стороной в спальню мальчиков, другой - в спальню девочек. Спальни эти были просторные и светлые из-за обилия окон, с великолепными мраморными каминами в каждой. Даже шесть стоящих по периметру комнаты кроватей не скрадывали пространства - так там было свободно. Как раз в одной из этих широких спален непонятного цвета, прямо вдоль стены на кроватях с тонкими матрасами мерно посапывали уже знакомые нам девочки десяти и двенадцати лет, русые волосы которых были заплетены в небрежные косы. Уже час, как уставшая воспитательница, прокричала 'отбой', и вдоволь нашушукавшись, дети забылись сладкими и красочными снами, в деталях каждая о своём, но в целом, об одном и том же.

Короткий металлический щелчок затвора ветхого окна разбудил, привыкшую спать чутко, Ли. Будучи старшей, она всегда была на чеку, потому, услыхав шорох, тревожно открыла глаза и, увидев сидящего на подоконнике высокого молодого человека, смотрящего в даль, она тут же зажмурилась. Выждав несколько секунд, девочка нерешительно приоткрыла правый глаз и, никого на подоконнике не обнаружив, смело открыла и левый.

- Показалось, - с облегчением выдохнула Ли и повернулась лицом к стене в надежде продолжить свой сон.

- М-да, остатки былой роскоши! -недовольно констатировал неизвестный мужской голос, при звуке которого Ли вскочила на кровати и широко разинула рот, готовая закричать.

- Давай только без криков. Мы же цивилизованные люди! - и парень, снова оказавшийся на подоконнике, повернул своё лицо к внезапно онемевшей после небрежного щелчка пальцами девочке. Сочащийся из окна свет уличного фонаря очень мешал ей рассмотреть его лицо и, не смотря на слова незнакомца, она по-прежнему считала зов 'на помощь' хорошей идеей. Но как ни пыталась она издать хоть какой-то звук - ей это совсем не удавалось, потому она так и продолжала сидеть на кровати с разинутым ртом.

- А фонтаны совсем некому что ли починить? Они ж скоро в камни превратятся, - и гость стал задумчиво колупать пожелтевшую краску на окне, которая и без того легко отваливалась, - на этом подоконнике даже сидеть неприятно, - процедил парень, слезая с окна и зависнув в воздухе прямо над спящей черноволосой девочкой, которая, казалось, совершенно не ощущала нависшей над ней тени. Удобно усевшись на воздушной перине над животом объятой сном смуглой девчонки, гость закинул ногу на ногу и выставил лицо на свет, давая возможность Ли хорошенечко его рассмотреть. Без всякого сомнения, это был Кащей, хотя и в совершенно другом облачении: вместо прекрасной кольчуги на нем была красная кожаная куртка с нелепейшими карманами и неуместной фасону бахромой, золотые облегающие ноги штаны и объёмные мягкие овчинные тапки, на безымянном пальце его левой руки сверкало кольцо с огромным красным камнем, а дополнялся образ широкополой шляпой с перьями толи ворона, толи ещё какой чёрной, не слишком богатой на красоту оперения птицы. Вид у него был самый экстравагантный из всех, что до этого встречались Ли, и она хотела было хихикнуть, но по-прежнему не обнаружила у себя голоса. Кащей так активно махал ногой, что спящая под ним, всё-таки проснулась и попыталась приподняться.

- Ты! Давай обратно спать, - приказал Кащей, щёлкнув пальцами прямо перед носом девочки, и та снова погрузилась в глубокий сон, - а ты - можешь говорить, - и щёлкнул пальцами на Ли, после чего к ней сразу же вернулся голос.

- Ну, дела! -толи подумалось Ли, толи сказалось.

- Признаться, я ожидал град вопросов, но уж коли их нет - представлюсь. Навий Царь и Властитель - Кащей, - он наконец спрыгнул с воздуха и вышел в центр комнаты, горделиво выпятив грудь вперёд.

- Кащей? Кащей бессмертный? - наконец сформулировала Ли.

- Стыдно не знать, - высокомерно брякнул Кащей.

- А разве Кащей бессмертный не злой старик? - и Ли посетила мысль о том, что это должно быть вор, который хочет её запутать и украсть... А что тут можно украсть? И Ли огляделась на комнату. Вокруг были пустые стены, давно требовавшие свежей краски, контрастирующие с серыми мраморными полами, оставшимися ещё от дворянина Горохова, и деревянные, с отходившим жёлтым лаком, тумбочки, в которых жильцы этой комнаты хранили свои 'сокровища' - разноцветные, причудливых форм стекляшки, крохотные пластиковые статуэтки разных мультипликационных персонажей, и самолепные диадемы, кольца да браслеты, накрученные детьми из проволоки.

- Ну вот опять! Злой старик! Ну, посмотри на меня! Я похож на злого старика?! - и Кащей так резко и близко подошёл к ней, что Ли слегка опешила.

- Ну, на старика Вы, допустим, не похожи... - процедила Ли, - но быть злым Вам никто не мешает.

- Вот не люблю я эти все клише: злой, добрый, хороший, плохой - да как это вообще можно делить мир на такие крайности? Вот можно же просто быть! Ни злым, ни добрым, а просто собой! С разными чертами и особенностями! Вот ты, например, кстати, как тебя зовут?

- Ли, - пролепетала девочка.

- Так вот, Ли, у тебя бывало когда-нибудь, что ты делала что-то хорошее?

- Я всегда стараюсь делать что-то хорошее, - нерешительно ответила Ли, пытаясь понять, куда он ведёт.

- То есть ты себя считаешь добрым и хорошим человеком?

- Думаю, да.

- А вот если, ну, чисто гипотетически, миру будет угрожать опасность и тебе придётся эту 'опасность' устранить, скажем, физически, например, применив силу, как ты поступишь? - Кащей так хитро и вкрадчиво посмотрел в глаза Ли, высоко задрав свои светлые брови, что у той сразу же стали появляться угрызения совести за самой ей непонятное что-то.

- То есть если я применю силу к кому-то плохому, то спасу мир? - пыталась понять куда клонит Кащей Ли.

- Да! Скажем, убьёшь врага! Поступишь в целом плохо, но для всеобщего блага! - и Кащей взмахнул неизвестно откуда взявшимся у него мечом, вскочив в атакующую позу.

- Ну, если от этого зависит судьба целого мира... - всё никак не решалась ответить девочка.

- Ага! Так я и думал! - Кащей ликующе направил меч на Ли, -значит ли это, что ты злодей? - Кащей ещё въедливее смотрел в глаза Ли, которые тут же прыснули слезами.

- Так, только не реветь! - и по очередному щелчку Ли остановилась в самом начале своего совестливого плача, - вот так и со мной. Я - властитель Нави. Утверждать, что Навь - это радужное место с зайчиками и единорогами, я не стану, тем более, что это в действительности не так. Навь - пристанище темных духов, потомков Велеса, и Сил, которым нету места в человеческом мире. Но значит ли это, что я злой? Не думаю. Ведь я не врежу никому! Наоборот, я подчиняю все эти Силы неким правилам и оберегаю от них человеков, чтобы те могли вот так вот спокойно спать по ночам! Но значит ли это что я добрый? Нет, я гораздо многограннее! - и Кащей так гордо выпятил грудь, что Ли сочла его ещё более чудным, чем в самом начале их знакомства.

- А зачем же властитель Нави пришёл к нам? - Ли подозрительно прищурилась.

- О, сразу к делу! Мне нравится, - одобрил словоохотливый гость, расхаживая по комнате - а дело это долгое и трудное и так просто не объяснишь... - Кащей почесал подбородок и продолжил, - скажем так, здесь, именно в этой комнате есть две девочки, которые способны помочь мне одолеть одну очень могущественную угрозу. И ты одна из них, а вторая.... - и Кащей заметался пальцем между спящими детьми, совершенно не понимая кто из них кто.

- Здесь моя сестрёнка Вера...А та, над кем Вы только что... ммм... сидели - Нина.

- Тоже родственница? - невзначай осведомился Кащей, на что получил отрицательное мотание шокированной головы, - а остальные? - и снова получив отрицательный ответ, Кащей резюмировал, - ну и славненько! А у этой Веры очень крепкий сон, смотри, даже не просыпается! - и Кащей подёргал её за выглядывающую из-под одеяла ногу.

- Кажется, я поняла. Вас послала Татяныванна? - вдруг осенило Ли.

- Кт.. Кто?! Кто такая эта Ванна? - оторопел Кащей.

- Татяныванна, наш воспитатель, - пояснила Ли.

- О, Дасуний судья! Да как тебе такое в голову пришло?! Чтобы меня, Кащея, потомка Рода, могущественнейшего из Богов, послала воспитатель детдома глуши в какой-то там Яви?! Никто меня не посылал! И никто не может меня никуда посылать! Это я могу кого-нибудь куда-нибудь послать! Например, вашу Ванну, куда-нибудь, на Навье болото! Анчуток ловить! Хаха! Хотя это скорее они её заловят! - Кащей залился недолгим смехом и уставился в окно. Хоть смех был и коротким, но таким громким, что Вера всё-таки начала просыпаться. Как следует натерев глаза кулачками, девочка обнаружила престранную картину: Ли, совершенно спокойно сидящая на кровати и незнакомец в крайне необычном одеянии, а его шляпа была такой нелепой, что Вера не смогла не усмехнуться.

- Кто это, Ли? - подавив смешок, тихо осведомилась Вера, подсаживаясь к сестре как можно ближе.

- Это Кащей, - сама себе не веря, ответила также тихо Ли.

- Сумасшедший? - прошептала Вера почему-то до сих пор не осознававшей этого очевидного факта Ли.

- Да как ты смеешь! - гневно выкрикнул Кащей.

- Извините, конечно, но Вы так странно одеты! Даже как-то смешно, - робко возразила Вера, неумело скрывая улыбку.

- Что? Почему странно? Разве сейчас так не модно? - обеспокоился таинственный гость, на что обе девочки отрицательно помотали головами, - Ну, а шляпа?!

- Шляпа особенно смешная, - уже увереннее умозаключила Вера.

- Разве шляпы нынче не в моде?! Ах, какая жалость! Вот что-что, а шляпы всегда должны быть в моде! Какой прекрасный аксессуар - широкополая шляпа с украшательством! - и Кащей состряпал такое трогательное лицо, что девочки, уже ничего не страшась, засмеялись.

- Ну, хорошо, допустим, шляпа Вам очень идёт. Но разве Кащей не злой старый колдун? - не унималась Вера.

- Опять двадцать пять! Я не колдун. Я- Бог, Царь Нави, некромант. Но старый?! Правьи Боги! Три тысячи лет - это не старость. Может и есть смысл заскочить к этим братьям-жуликам... - Кащей развёл руками и снова глубокомысленно посмотрел в окно, после чего выдал презрительное 'Тьфу'.

- Бог? Тот самый Бог? - Вера подозрительно прищурилась.

- Ну, один из Богов. Это не суть!

- Но, простите, если вы Бог, Царь, Правитель... Нави и некромант, то что вы тут делаете?

- Допустим, мне нужна ваша помощь, - неохотно повторял Кащей.

- Но чем Вам, такому могущественному Богу могут помочь две маленькие девочки? Вам аж целых три тысячи лет! А нам всего десять и двенадцать, - искренне недоумевала Вера.

- И зачем я её разбудил?! - посетовал Кащей, - вот, посыпались вопросы! Эдак мы и к утру отсюда не выберемся. А нам нужно торопиться, - уже спокойно пояснил Кащей. Из маленького переднего кармана своей замысловатой куртки он достал огромный прозрачный посох, завораживающе отливавший рубиновым цветом. Кащей поднял его над головой и приказал: 'Ты станешь птицей, чьё крыло накроет тенью целый город'. И посох в мгновение ока превратился в огромного чёрного ворона, на которого он лихо запрыгнул, поторопив девочек: 'Живо!'.

Посетитель подал руку Ли и та, уверенная, что ей это снится, а оттого покорная, залезла на ворона и втащила на него Веру, которая в этот момент решила, что всё-таки это не гость сумасшедший, а она сама.

Они вылетели сквозь окно, разбив его вдребезги. Вера, сидящая сзади тут же обернулась и обнаружила окно целым и невредимым. Не дав Вере толком поразиться этой странности, ворон взмыл так быстро и высоко над землёй, что у девочек замерли сердца от красивейших пейзажей, им открывавшимся.

Они пролетали над их городом: сзади остался детдом, со спящими на своих кроватках детях, за ним больница с белой часовней и высоченным золочёным шпилем, кирпичная школа, яркие магазины, дома разных мастей, с кое-где горящими окнами и машины, отдающие жёлтым светом своих фар. Огни пролетали под ногами, мелькая и исчезая. Птица неслась всё дальше и дальше, в какие-то густые, тёмные, просто фантастические леса, размером с океан. От свежего воздуха у Ли кружилась голова и она периодически закрывала глаза. Вера же всё это время с восторгом смотрела вниз не отрываясь. Вот уже несколько минут они летели над лесом, а он всё не кончался. Вера смотрела внимательно и видела, как лес всё сгущался, и птица ускорялась, пока наконец не достигла скорости, при которой уже не видно было ничего. Неожиданно ворон камнем бросился вниз и, резко затормозив прямо перед землёй, спустил кричащих от ужаса пассажирок. Ли и Вера осмотрелись: вокруг было черно. Ли овладело негодование, она собиралась возмутиться о происходящем, как вдруг птица молниеносно превратилась обратно в посох и грузно упала на землю. Вера, прекрасно понимая, что у них трудная ситуация, которая требует от неё отчаянных действий - подбежала к посоху и попыталась его поднять, но он как будто пригвоздился к земле, тогда она сделала усилие обеими руками, но посох, казалось, весил не меньше тонны. Новый знакомый с хохотом подошёл к ней и поднял руку, в которую посох немедленно влетел с такой лёгкостью, словно весил не больше пёрышка.

- Это моя вещь, не твоя! Чу-жа-я. А чужие вещи брать не хорошо. И чему вас только учили? Никаких манер!

Он воздел посох вверх и деревья расступились. На открывшейся полянке показался небольшой деревянный дом. Изба закряхтела и стала неспешно вставать на свои большие ноги - стволы вековых деревьев с большими живыми корнями, которые были похожи на когтистые пальцы куриной лапы.

У обеих девочек открылись рты от изумления, на что Кащей с прискорбием заметил, - 'Ну, если ЭТО вас удивляет!..'.

Девочки поплелись за новым удивительным знакомым, абсолютно не понимая, что происходит. Ли бровями говорила что-то вроде 'С ума сойти, ты видела то же, что и я?', а Вера, вытаращив и покосив немного глазами отвечала: 'Да, сама в шоке!'. Дверь самопроизвольно открылась, как бы приглашая их войти. И под тихий скрип половиц под ногами, девочки нерешительно проследовали за Кащеем внутрь избы.

- Входыти, входыти, мои дорогие! - прошепелявил беззубый старушечий рот, расползаясь в бесформенной улыбке, - милошти прощим в печь!

При этих словах белёная печь вспыхнула жарким пламенем и широко разинула свой рот. Прямо перед печью стояла толстая старуха с редкими седыми волосёнками и с огромной чёрной бородавкой на носу. Поверх голубого хлопкового халата в цветочек был повязан серый длинный фартук с оборванными краями, больше напоминавший половую тряпку. Бабка была до того стара, толста и неказиста, что опиралась на клюку, больше походившую на змею, застывшую в какой-то неестественной для змей вертикальной позе - прямая как палка, она держалась на кончике своего хвоста и разинула пасть прямо под кривой ладонью старухи.

- О нет! Избушка на курьих ножках! Баба Яга! - догадалась Вера, сложив два плюс два. Ли же, недолго думая, схватила Веру за руку и потащила рывком к двери, надеясь выбраться наружу, но входная дверь с силой захлопнулась прямо перед её носом. Внезапно земля ушла из-под ног и сестры оказались как будто бы в воздухе. Посмотрев вниз, они увидели, что летят на ножном коврике, на котором они оказались у входа. Он был крайне неустойчив и маловат для двоих пассажиров, к тому же, слишком тонким - его края то и дело струились на воздушных волнах. Ли с Верой были так напуганы происходившим, что уже даже не знали, чего страшиться сильнее - того, что они могут рухнуть с волшебного коврика и волшебно целиком переломаться или оказаться заживо зажаренными в печи злой Бабы Яги, как во всех этих страшных сказках, что рассказывала им Татяныванна.

- Бу! - пугнула девочек вдогонку Яга и громко расхохоталась.

Всего мгновение и коврик с силой выгнулся и пнул кричащих от страха сестёр прямо в разинутую огненную пасть белёной печи.

Чёрный волхв

Печь пару раз пережевала, сморщила рот, немного помусолила и, надув щеки, сделала хороший плевок. Девочки выкатились на пол и ударились друг о друга.

- Мы живы! - поразилась Ли, ощупывая свои ноги.

Вера посмотрела на сестру с облегчением, но увидев, что Ли вся в саже - засмеялась. Ли, увидев тоже самое, легко и весело подхватила смех. Они звенели так громко, что табуретка, стоявшая под столом, подскочила на своих трёх ножках и радостно завиляла в их сторону. Она радовалась и резвилась вместе с девочками, бегая вокруг от одной к другой.

- Хорошая табуретка! - трепала табуретку Ли.

- Они живы, - как бы невзначай повторил Кащей, обращаясь к Ягине. Ли не могла не отметить его преображения. Перед ней стоял высокий, статный воин, мерцающий холодным металлическим блеском своих доспехов. Он больше не был неказистым и нелепым, скорее он внушал восхищение своим величием. А рубиновые кольцо и посох словно излучали тёплый огненный свет. Ли также поразилась превращению Яги в молодую и крепкую девушку, ничем не напоминавшей ту старуху, что отправила их в печь. Её платье, будто сшитое из шкур рептилий, поблёскивало под блеклым светом старой лампы. Только на ногах её светились почти невидимые браслеты, словно сотканные из огня, тонкой пламенной струйкой обвившие лодыжки девушки.

- Ягинь, вот из-за тебя и вот из-за подобных штук нас считают черти чем! А потом всякие жулики на этом наживаются! - Кащей скрестил руки на груди и скорчил недовольную гримасу.

- Ой, да ладно! Пошутить что ли уже нельзя?! Ну, смешно ж было, ну! - и она игриво толкнула Кащея локтем, на что Кащей устало закатил глаза.

- Бом! Бом! Бом! Бом! Четыре часа ночи! А вы мало того, что не разошлись, так и ещё гостей натащили! - и на сей раз в кукушку полетела небольшая склянка, первая попавшаяся под руку Кащея. Прыткая кукушка-таки успела спрятаться за дверками своего чердачка, издав дразнящий звук языком.

- Клянусь, это самые негостеприимные часы во всех мирах! - и, словно опомнившись, Кащей добавил, - Кстати, это Ягиня - хранительница врат. А это Ли и Вера, очевидно, те самые.

Яга подошла поближе к девочкам и посмотрела на них очень внимательно. От такого пристального взгляда у Ли похолодели ноги и сердце замерло. Ягиня обошла вокруг них и снова встав прямо перед девочками, прищурилась и громко хлопнула в ладоши. По телам сестричек пробежало приятное тепло, и вся сажа с них сошла как по волшебству.

- Не могу смотреть на эти сорочки... Цветастый ситец... Просто кошмар, - спокойно сказала Яга и хлопнула в ладоши ещё два раза. Снова пробежало тепло и голубые сорочки девочек сменились на красивые и удобные облачения. Вера оказалась в бирюзовом платье с черными колготками, а Ли в коротком красном свитере и высоких серых джинсах, при этом они обе оставались босыми, - Ах да, что б не замёрзли, - и Яга снова хлопнула и на ногах девочек появились тёплые сапожки, а на плечах небрежно повисли меховые накидки. Сёстрам так понравились их новые облачения, что они радостно подскочили и стали кружиться, словно они впервые одели что-то по-настоящему им нравящееся. Как вдруг, Вера обомлела, пробормотав 'смотри'.

В углах избушки сидели маленькие непонятные серые существа с крыльями и острыми ушами. Они потирали свои длинные тонкие ручки и издавали странное клокотание клыкастыми ртами. Ли громко сглотнула слюну и посмотрела на Ягу и Кащея.

- Она увидела анчуток! Какая прелесть! - воскликнул Кащей.

- Это те самые анчутки, к которым Вы хотели отправить Татьяныванну? - уточнила Вера.

- Да кто ж их различит! Те самые или другие! Они все на одну морду! - презрительно бросил Кащей, после чего анчутки зашуршали гораздо активнее.

- Забавные такие, хотя и немного... страшноватые, - еле слышно пролепетала Вера.

- Ох, как не вежливо! Девочки, вам нужно набраться манер! Ну, нельзя же так - прийти к кому-то в дом и назвать его страшным! Тем более, ранимых анчуток, - возмутился Кащей.

- Ой, извините, дорогие анчутки, мы не хотели вас обидеть, - искренне воскликнула Ли и анчутки умолкнув, внимательно на неё посмотрели.

- Кинь им побрякушку, - приказал Кащей, указав на браслет из бисера Веры.

Вера покорно протянула руку Ли, чтобы та сняла браслет, но один из анчуток молниеносно подлетел и сорвал его с руки девочки. С весёлым клокотанием анчутка полетел к остальным, и они увлечённо забились в угол.

- Ну и странные же дела тут творятся, - резюмировала опешившая Ли, которая до сих пор ещё верила, что видит сон.

- Ничего странного. Вы прошли через врата и попали в Навь, в моё царство, - Кащей был необыкновенно горд и доволен собой и происходившим, - так что логично, что вы теперь видите Навий.

- Навий? - Ли всё ещё ничего не понимала.

- Жителей Нави.

- То есть, печь это врата, - потихоньку разбиралась Ли под одобрительные взгляды Ягини и Кащея.

- То есть любой, кто пройдёт через врата, окажется в Нави? - уточнила Вера.

- Любой не пройдёт, но вы прошли, - брякнул Кащей.

- Но вы не были в этом уверены, да? - допытывалась Ли.

- Знаешь, дорогуша! Вопреки всем этим россказням, которыми вас с самого детства пичкают, тут не каждый день бывают человеки! Поэтому никогда нельзя быть до конца уверенным... - и Кащей не находя нужных слов, стал делать вид, что он очень торопится, постоянно посматривая то в окно, то на дверь, всячески избегая глазами девочек.

- А что, если бы мы не прошли? - уже возмущённо спросила Ли.

- Что если, что если! Прошли же, - и Кащей попытался резко свернуть разговор, загоняющий его в угол.

- Погодите. Зачем вы вообще нас похитили? Зачем мы тут? Что вам от нас нужно? - уже негодовала Ли, пока Вера внимательно разглядывала анчуток.

- Вы, наверное, голодны? Присаживайтесь, - Яга расстелила на столе скатерть, на которой возникли самовар и свежие, ещё горячие пирожки.

- Если честно, я сам толком ничего ещё не понимаю, - начал рассказывать Кащей, пока девочки жадно набивали рты вкусными пирожками, - про вас спели утопленницы.

- Кто?! - выкрикнула Вера с набитым ртом, чуть не потеряв кусок.

- Слепые утопленницы! - как само собой разумеющееся повторил Кащей, но на лицах девочек по-прежнему висел вопрос.

- В реке Смородине, что разделяет миры, живут слепые утопленницы. Весь день они лежат на дне Смородины и на поверхности воды им видится будущее. Хотя, даже если они всплывут, они будут видеть одну и ту же картину, поскольку их глаза уж давно стали водой, вместо них текут ручьи и впадают в реку Смородину. И лишь если утопленницу услышат, то картинка сменится на другую, тоже из будущего. Поэтому, один раз в сутки они выходят на поверхность и поют друг другу об увиденном. Они выходят ровно в полночь. Ну, так как видения Смородина присылает всем одни, то поют они в унисон и слушать их довольно приятно. Кащей их поклонник - концертов не пропускает! - спокойно пояснила Ягиня.

- И это они вам спели о нас? - догадалась Ли.

- Грядёт война, смешение миров

И ни одна божественная сила

Не оградит от заточения богов,

Лишь дети, порождённые Ирием.

- Но отсюда не следует, что эти дети - мы, - засомневалась Вера.

- О, нет. Нам это показало блюдце. Ну, дальше уже было не трудно, - отмахнулся Кащей.

- Особенно если учесть, что всё делала я, - с лёгким укором добавила Яга, на что Кащей снова закатил глаза.

- Блюдце?

- Вера, ну что ты прицепилась к деталям?! Ты смотри на картину в целом! - снова оборвал Кащей.

- Теперь я совсем ничего не понимаю... Как мы можем помочь вам, колдунам, в войне...

- Сама ты колдун! Мы Боги! Потомки Рода! - Вспылил Кащей.

- Извините, не хотела вас обидеть. Но всё же, как мы можем помочь Богам в войне миров?! - совершенно резонно спросила Вера.

- Ну, в пророчестве говорится, что вы порождены Ирием. А у Ирийских созданий всегда есть Силы, так что нам теперь нужно выяснить какие именно. Тогда и станет понятно, чем вы можете быть нам полезны.

- Силы? Но я не чувствую ничего особенного, - разочарованно заметила Ли. Вера, согласившись с сестрой, пожала плечами.

- Я думаю, что Силы ваши спят. Хотя, Силу приобрести нельзя, с нею рождаются и не заметить этого невозможно. Может на вас лежит заклятье? - Кащей прищурился.

- Вообще может и так. Смотри, они от Ирия, но живут в Яви. Понятия не имеют о наших мирах. Сил у них явных никаких нет. Но это без сомнения они, тем более, что они прошли через врата. Это всё очень подозрительно. А кто ваши родители? - спросила Ягиня.

- Мы не знаем, - грустно ответила Ли, на мгновение перестав жевать.

- Я забрал их из детдома, хотя и вполне фешенебельного! Ты б видела эти камины с лестницами, мрамор, все дела!

- А вот это ещё один плюсик к подозрительности происходящего. Уверен, что это не ловушка? - бросила Яга Кащею.

- Если на них заклятье, то его вполне можно снять и попробовать пробудить спящие силы, если они есть конечно.

- У меня сейчас мало сил, ты же знаешь, я не смогу провести такой ритуал, - сквозь зубы процедила Яга.

- Ну, я и не планировал обращаться к тебе, - девочки усиленно вслушивались в тихий разговор, но жевать не переставали.

- Только не Он!

- А что, есть идея получше?! Я открыт к предложениям!

- Ну, если ты меня немного усилишь...

- Даже не думай об этом! - отрезал Кащей и взглянул на окно, из которого стали пробиваться первые нерешительные лучи солнца, - Уже утро. Нам пора. За мной, - отрезал Кащей и направился прочь из избы. И снова дверь открылась самостоятельно.

Ли и Вера поспешили наружу. Когда же дверь за ними стала закрываться, Вера заметила, что Яга осталась сидеть за столом, поблёскивая огненными браслетами.

Глазам девочек открылась поразительная картина - хвойный лес, разделённый светом и тьмой ровно посередине. Слева деревья ласкал утренний свет, бивший девочкам прямо в лицо. Вокруг всё было, как и должно быть. Богатый, пышный лес сразу за полянкой, свежий снег, скрипящий под ногами, холодное зимнее солнце - картина была сказочной. А справа лес был густой и мрачный, в какой не проникает ни лучика солнца, лишь слабые блики белой луны, висевшей над ним.

- Здесь проходит граница двух миров, - пояснил Кащей.

- А в Нави всегда так темно и мрачно? - спросила Ли.

- Ну отчего же! Навь освещает полная луна. Это же не Пекельный чертог Дасуни! - весело заметил Кащей, на что Вера непонимающе нахмурилась.

- А почему мы идём по поляне Яви? Разве мы можем там находиться, когда мы вошли в Навь? - не понимала Ли.

- Поляна - нейтральная зона, зона врат. А вот в лес мы уже не попадём, он под защитой одной Явийской богини.

- В Яви тоже есть богини?

- Конечно, есть. За вами ж, человеками, глаз да глаз! - Кащей тронул кончик носа Ли и коротко засмеялся.

- А почему Ягиня не пошла с нами? - прервала расспросы Вера.

- Она бы и с радостью, но, увы!, не может, - развёл руками Кащей.

- Почему не может? - не отставала Вера.

- Вы должны усвоить кое-что. Мир устроен не хаотично, в нем есть определённый порядок. У каждого в этом мире своя роль, своё место в мироздании. И каждый должен быть на своём месте и исполнять свою роль. Только так будет порядок. Вот роль Ягини - быть жрицей, хранителем врат, границ двух миров.

- А что у Вас за замечательные доспехи? Они как будто невесомые, - восхитилась Ли.

- Эти доспехи, когда-то очень давно, выковал мне сам Род. Он искуснейший из кузнецов, он - отец всего. И да, ты права, они легче пёрышка, - гордо и весело заявил Кащей.

- А разве могут такие тонкие доспехи защитить от чего-то? - встряла Вера.

- Ну, они же божественные, - бросил Кащей, но, увидев, что непонимание не смылось с лиц девочек, а скорее наоборот, добавил, - ну, на них за-го-вор, - в шутку устрашающе проговорил он и скорчил гримасу.

- Как на нас?

- Я до конца ещё не понимаю, что с вами такое. Я думаю, что нам нужна помощь. Нам нужно попытаться разбудить ваши Силы.

- Но как это можно сделать? - допытывалась Ли.

- Есть три Волхва. Они разбросаны по миру. И один из них обитает в Нави. Нам необходимо направиться к нему.

- А что значит волхва?

- Волхв, - поправил Ли Кащей, - Волхвы - презревшие жизнь люди. Они посвятили свои жизни тому, чтобы обрести Божественную Силу, а когда обрели её, то возгордились, они приравняли себя к Богам. И Боги их покарали...

- Как?

- Они им дали желаемое. А порой, девочки, это самое страшное наказание.

Кащей шёл немного впереди, направляясь в леса Нави. Как только они сошли с полянки, как Кащей засвистел. К нему подбежал Чёрный конь, с огнём в глазах, оставлявший за собой пламенные следы от горящих копыт. Смоляные грива и хвост отливали темно-красным оттенком, словно пламя. Кащей запрыгнул на лошадь и помог на неё вскарабкаться девочкам. Прекрасный огненный скакун унёс их вглубь Тёмного леса.

Кащей, Ли и Вера неслись сквозь леса, слабо освещаемые невидимым отсюда солнцем. Вера пыталась смотреть вокруг, но не успевала ничего разглядеть, так быстро нёс их конь, оставляя за собой выжженную землю. Сестры не понимали, как долго они едут. Время суток практически не ощущалось, как будто бы всегда стояла ночь. Стоило Ли подумать об этом, как посмотрев на небо, она увидела полную и низкую луну. Холодный белый свет струился сквозь вековые сосны, при таком свете казавшимися синими. И вот уже сосны редели и пейзаж сменился. Теперь они проносились вдоль высоких и безжизненных деревьев, своими корявыми ветвями упиравшимися в ночное небо. Земля здесь была темной и пустой, и что особенно поразило внимательно смотревшую по сторонам Веру, не было ни крупицы снега - ни на земле, ни на деревьях.

Конь, постепенно сбавляя скорость, остановился. Кащей помог спуститься девочкам на лунной тропинке, стелившейся между коряг, и они увидели перед собой высокого крепкого старца, с длинной белой от седины бородой и волосами, на лбу подвязанными какой-то тряпкой. Лицо его пересекал длинный красный шрам. На плечах старца лежала медвежья шуба, а посох его был веткой дерева. Рядом с ним лежал медведь и смотрел на прибывших к ним гостей.

- И что же могло понадобиться Властителю Нави от презренного Волхва? - надменно протянул Волхв.

- Не люблю иметь дело с Волхвами, они хитры и порочны, - сказал в сторону Кащей.

- На девочках заклятье, я хочу, чтобы ты его снял и пробудил их Силы, - и Кащей выставил немного вперёд свой посох.

- Это не малая просьба! Мне придётся потратить много Сил, возможно, я причиню себе вред, принимая проклятье на себя... Что же ты мне предложишь взамен? - спросил старец и медведь его медленно поднялся на все четыре лапы.

- Все Волхвы корыстны. Их тщеславие не даёт им покоя. А Чёрному Волхву из Нави так особенно, - снова пояснил Кащей.

Внутри Ли вся сжалась от страха. Ей казалось, что медведь может её растерзать или старец может... а что он, кстати, может?

- Ты принесёшь мне Чёрный камень, - произнёс Волхв, пристально всматриваясь в Ли.

Кащей молчал. На его лице был целый спектр эмоций - от гнева до отчаяния.

- Да какого Рода?! Совсем ополоумел?! - Кащей практически завизжал от возмущения.

- Воля твоя, - спокойно ответил Волхв и медленно развернулся, чтобы уйти.

- Нет, ну, желания-то поумерь! Проси чего реального! Чёрный камень! Это ж где?! Как я его вообще достану?! - но Волхв продолжал удаляться.

- К Роду! Я вынужден согласиться, - погодя добавил Кащей. Было видно, что решение это не было простым.

- Что ж, - старец остановился и поднял свою палку, на которой стали набухать большие чешуйчатые кожистые почки. Волхв поводил посохом перед девочками, при этом мыча себе под нос грубым хриплым басом. Его шуба и тряпки, которыми он был повязан везде, где только можно, развивались под этими движениями и впечатление на девочек он производил колоссальное. Но, в отличие от Ли, Вера не испытывала страха, скорее это был интерес, желание познать такой новый и поразительный мир, полный разных и неизвестных ей до этого дня сил. А ещё Вере Волхв очень не понравился. И на все его действия она смотрела с недоверием.

- Это Силы Ясуни, - спустя несколько минут произнёс Волхв.

- Ну, это и без тебя было понятно. Может скажешь что-то, чего я не знаю? - ухмыляясь проговорил Кащей.

- Силы Ясуни. А вот заклятие на них Ирийское. Нужен обряд и помощь духов, - Волхв удалился в покосившуюся избушку, стоявшую немного поодаль и до того сливавшуюся с землёй и лесом, что до этого момента была даже не заметна. Медведь же остался на месте, не отрывая глаз от посетителей.

Волхв довольно скоро вышел, неся в руке пухлый розовых корень с пышной зеленью вверху, который издавал пронзительный визг. Сестры закрыли уши, а Кащей казалось даже не шевельнулся.

Довольно быстро Ли с Верой привыкли и отпустили руки от ушей.

- Адамова голова - редкое магическое растение, которое растёт только в двух местах Нави. Собрать её - огромная удача. Своим криком она убивает того, кто её вырывает из земли, поэтому Волхвы призывают фантом чёрной собаки для этого, - шёпотом пояснил Кащей Ли.

Вдруг визг усилился и вскоре прекратился. Волхв поджёг корень и стал окуривать им пространство вокруг всех них. При этом он что-то шептал на распев, какой-то древний и не понятный язык, Ли не могла разобрать. Волхв закатил глаза и зрачки его полностью исчезли, стали белыми, словно растворились в белках. А сам он погрузился в транс, с тлеющей Адамовой головой в одной руке и, цветущим уже белыми колосовидными цветками, торчащими вверх из пышной зелени верхушки, посохом в другой.

Волхв обильно окуривал их дымом необыкновенного растения. Дым клубился и клубился, и Вера готова была поклясться, что увидела в нем чёткие очертания толи сокола, толи ястреба, стоящего в атакующей позе со взмытыми вверх крыльями. Своими лапами он словно пытался оттолкнуть волхва, закрывая от него девочек могучей спиной. Ли же наоборот, видела в этих густых клубах дыма непонятные ей образы, скорее напоминающие стихии, что-то вроде вьюги или урагана, что-то бестелесное, но достаточно оформленное, чтобы это разглядеть. Казалось, Волхв пытался пройти сквозь этот дым или убрать его со своего пути, но дым снова и снова нагорал и с каждым выпадом Волхва дым отвечал всё агрессивнее - то оскалом дикого зверя, то обжигающими языками пламени. Со стороны всё это напоминало длинную зрелищную пляску, от которой Кащей уже начинал уставать.

- Ну и долго ты ещё там шаманить будешь?!- не имея привычки ждать, поторопил Волхва Властитель Нави.

Волхв немного повёл головой в сторону Кащея и издал неимоверно страшный и громкий медвежий рёв. Его ноги стали обращаться огромными мохнатыми лапами, руки покрылись шерстью, разбухли и из пальцев выскочили черные длинные когти, да и сам Волхв увеличился так, что тряпки, покрывавшие его тело, разорвались в клочья. Старое и мудрое лицо Волхва, которое пугало своей строгостью, теперь превратилось в клыкастую и разъярённую морду дикого зверя - бурого медведя, ревущего не от ярости, а от боли трансформации. Но чем громче он рычал, тем меньше клубился дым от Адамовой головы. Издав особенно мощный рёв, Волхв-медведь наконец раздул весь дым, от которого не осталось и следа.

- Ого! - выронила Ли, ища глазами поддержки у Веры.

Оборачиваясь обратно человеком, Волхв негромко урчал и девочки отчётливо слышали, как хрустят его кости.

- На них Ирийский оберег, - снова раздался хриплый бас Чёрного Волхва, - я снял его. Если в них есть Силы, то они скоро дадут о себе знать.

- Так дело не пойдёт! Мы договорились: ты будишь их Силы, никаких 'если'! - и Кащей угрожающе выставил свой рубиновый посох перед собой.

- Я снял оберег, тебе остаётся лишь ждать, Властитель, - и в хриплом голосе Волхва послышались нотки кротости, а суровый взгляд исподлобья блеснул хитрым смирением, - А Волхв будет ждать Чёрный камень.

- Идём, - бросил Кащей девочкам, призвав своего коня.

Песнь слепых утопленниц

На Навийском небе висела большая и близкая луна. Она висела там, когда девочки только прибыли к Чёрному Волхву, она висела там и когда они от него удалялись на необыкновенном огненном скакуне Кащея. Это был их первый день в Нави, и они пока здесь не ориентировались. Пейзажи мелькали и создавалось впечатление, что они все похожи. Монотонное лунное освещение делало всё вокруг серым и однообразным. Ли приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы не уснуть прямо на лошади. Вера же сосредоточенно смотрела по сторонам и пыталась всё разглядеть и запомнить. Она видела разницу между опушкой, на которой жил Чёрный Волхв и поляной, где стояла изба Ягини. Она замечала, как сгущался лес и как поэтому петлял конь. В конце концов, она разглядела какое-то зелёное мерцание впереди и насторожилась ещё больше. Внезапно, конь ворвался в какую-то сырую пустошь и резко остановился.

Девочки осмотрелись: сверху бил голубой свет от луны, а протекающая тут река отсвечивала зелёным. Над водой струилась лёгкая дымка. Деревьев здесь было тоже не мало, только они были низкие и раскидистые - то были ивы, без всякого сомнения. Между ив лежали валуны, покрытые мхом и илом. И хоть пейзаж был болотистым - река была достаточно прозрачной, настолько, что сквозь её воды можно было рассмотреть пышные и густые водоросли, двигающиеся в такт течению.

Кащей бесшумно соскользнул с коня и помог спуститься девочкам. Он прижал палец к губам и тихо-тихо спрятался за огромный мокрый валун, рукой позвав за собой сестёр.

За валуном было место, сразу перед большой и влажной плакучей ивой, что свисала своими листьями прямо на голову Ли. Но она, казалось, этого не замечала, зачарованная лунным речным пейзажем. Вокруг царила тишина. Не было слышно ничего, кроме мерного журчания воды.

Вдруг, на воде появились круги. Спокойная водная гладь стала вспучиваться и идти большими пузырями, которые в свою очередь стали расти и подниматься вверх водными столбами с человеческими очертаниями. Уже совсем скоро в них можно было различить молодых тонких девушек, укрытых легчайшей тканью. Они выходили из воды и образ их все более прояснялся. Кожа их была прозрачна, будто под ней текла не кровь, а вода. Причём какие-то девушки были более прозрачными, какие-то менее, а какие-то и вовсе почти невидимыми. Волосы у них были длинными, скопившими на себе ил и тину, отчего имели зеленоватый оттенок, да и на прозрачных телах их встречались водоросли. Вместо глаз у них была водная гладь, струившаяся ручьями по лицам.

- Бедняжки... И так целую вечность? - вопросила Ли, видя, как обречённо духи усаживаются на валуны, вдоль реки Смородины.

- Утопленницы Смородины существуют лишь семь лет, - прошептал Кащей, - с каждым пророчеством их кожа становится прозрачнее, пока не истончает настолько, что утопленница превратится в воду и обретёт в ней вечность. Смородина сплошь состоит из вод своих слепых утопленниц.

- Но как они стали такими?

- Нельзя пройти через Смородину и остаться прежним. Люди не могут стать Богами, Явь не может править Навью.

- Это какие-то загадки, - умозаключила Вера.

- Человек, прошедший через реку Смородину, меняется, он как бы делится. Тело попадает в Навь и становится духом, нечистью, если угодно. Навь - не место для живых душ, живая душа сюда не попадёт - она останется в Яви.

- Ну, теперь стало ещё непонятнее, - протянула Вера.

- У всех вод есть хозяин - Водяной. Он - это все-все воды, понимаете? Это моря, болота, океаны и даже... вода в стакане! Вода - его телесное воплощение, его ипостась. В Навийских водах главенствует река Смородина. Он и есть Смородина. Так вот, он способен отделять души от тел, но при этом оба становятся его слугами. Душа остаётся в Яви и бережёт берега Смородины. Берегини отгоняют людей от реки, уводят их в лес, подальше от реки и люди возвращаются, откуда пришли. Но если они все же найдут реку и войдут в неё, то их тело станет Навией. Оно станет или русалией, манящей людей войти в реку, или слепой утопленницей, - Кащей головой указал на одну из прозрачных девушек.

- Русалки, точно! Мы знаем о русалках. У них рыбий хвост и они очень красивые, - Ли невероятно сильно захотелось показать свою осведомлённость, и она буквально тараторила.

- Какая ересь! - прервал её Кащей, - Русалии - это вам не дамочки с хвостами, распевающие прекрасные песенки! Вот уж с кем бы я не пожелал ещё раз встретиться, так это с ними. Зубы - острые, как пила, ещё и в два ряда! Морды - ууух! Зелёные, пучеглазые! Ручища - как вцепятся, так не отвяжешься! Если кто из смертных Русалию повстречал, так всё, назад дороги нет!

- Но зачем это все Водяному? - Ли была поражена.

- Как зачем? Всем Богам нужна армия! К счастью, армия Водяного не вечна.

- Они все живут по семь лет?

- Я бы не называл это 'жизнью', но да. Плюс от них можно и избавиться, при желании, - Кащей приподнял свой рубиновый посох.

- Значит Водяной - тоже Бог? - шептала Вера.

- Водяной - один из наместников Велеса, Божок, в чьих владениях Воды Нави и Яви. Он стал Смородиной преимущественно, а его слуги текут во всех Водах. К полночи все земные воды стекаются в Смородину, и он их 'читает', потому как они становятся им. Он потому всеведущ. Ну, плюс его Божественная Сила.

- Какая у него Сила? - замерла Ли, которой вдруг тоже нестерпимо захотелось иметь эту самую Силу.

- Он провидец, он видит будущее, он видит сквозь время. Его воды хранят в себе и прошлое, и настоящее, и будущее, так что он знает все. Только он не может выйти из Вод, потому что он и есть Вода.

- Но как он мог стать водой? - Вера находила эту историю неправдоподобной.

Повсюду раздались звуки текущих ручейков и капающих струек воды, вместе, они образовывали прекраснейшую музыку. Ли захотелось подойти ближе, чтобы расслушать, так прекрасна была эта мелодия! Но Кащей одёрнул её.

Голоса, будто бы эхом доносящиеся из воды, далёкие, глухие и печальные, запели:

'Слепой судья, почувствовав Силу,

Восстанет против Ирия.

Мор и огонь выжгут каждого Бога,

И мир обернётся Пекельным чертогом'.

Они услышали друг друга и медленно вошли в реку, растворяясь в ней, превратившись лишь в круги на воде.

- Слепой судья... Мор и огонь... Мир станет Пекельным чертогом... - повторил Кащей, - Ну, тут все понятно.

- Что понятно? Лично мне ничего не понятно? - Вера снова нахмурилась.

- А-а... - махнул рукой Кащей на девочек и свистом призвал коня.

Огненный скакун умчал их от туманной Смородины.

На сей раз путь был недлинным - река текла не так уж и далеко от Ягининой избы, сразу за Калиновым мостом. Только здесь, на поляне, девочкам стало ясно, что уже ночь - луна светила для обеих миров. И хоть девочки были совершенно вымотаны событиями этого дня, им очень хотелось поподробнее расспросить Кащея о пережитом. Для них пока все происходящее было загадкой. Ли несколько раз за путь открывала рот, пытаясь задать очередной вопрос, но ветер сглатывал все вылетающие слова и Кащей ничего не слышал. Но даже если бы он и слышал все её вопросы, навряд ли он бы ответил, он был полностью погружен в собственные раздумья - слишком многое его беспокоило. В избу он не вошёл, а ворвался, словно гонимый острой нехваткой времени. Когда Кащей с девочками ввалились в избу, они застали Ягиню за перебиранием сухих трав, скученных в середине комнаты перед печью. Какие-то из них она подвешивала к потолку, какие-то - крошила в склянки, а какие-то бросала в печь. Сгорая, они источали режущие нос ароматы и, смешиваясь друг с другом, резали ещё и глаза.

- Быстро вы, - не оборачиваясь заметила Яга, продолжая сортировать пучки сухих трав.

- Дети устали, им бы отдохнуть, - Кащей деловито подошёл к Яге и буквально навис над ней.

- У тебя изба побольше будет, - саркастически заметила Ягиня.

- Далеко. Нам с самого утра нужно будет... кое-куда... - запнулся Кащей, почуяв запах, на который повёл носом, - Чую, Яша, ты оборотное зелье варила? - подозрительно спросил он, но потом весело добавил, - Хоть бы проветрила! Вонь шерсти Волколака ничем не замаскировать! - и Кащей пренебрежительно стукнул пальцами по висящим под потолком травам на просушке.

- Вол-ко-давка? - силясь произнести верно, протянула Вера.

- Волколака. Волколаки - это так, шутовство, толи волк, толи человек, толи человековолк, толи волкочеловек, - уже шутливо говорил Кащей.

- И в него можно обратиться? - удивилась Вера.

- Конечно можно! Ещё как можно! - и Кащей вскочил на табуретку и стал махать своим посохом, явно дурачась, изображая какую-то магическую дуэль.

- Но зачем? - не понимала Вера, мир которой сегодня перевернулся с ног на голову и более того, переворот он ещё не завершил - он продолжал переворачиваться, прямо здесь и сейчас.

- Представь: у тебя сила волка, ты можешь растерзать врага голыми руками! Можешь загрызть его! Можешь выть на луну, в конце концов!

- Девочки, голодны? - и Яга встала, чтобы расстелить волшебную скатерть-самобранку, на которой снова появились горячие яства. На сей раз это были горшочки с мясом, грибами и картошкой и большая тарелка разнообразных солений. Девочки хотели есть даже больше чем спать, поэтому снова набросились на еду, обжигая языки от голода и нетерпения. Все время, пока они ели Кащей тяжело молчал и смотрел куда-то сквозь присутствующих, в раздумьях блуждая взглядом. Яга же смотрела на него пристально, словно пыталась прочесть его мысли.

- Если вы наелись, то за вами дверь в спальню. Там вы сполна отдохнёте, - Ягиня сказала это достаточно вкрадчиво, но все равно в её тоне можно было уловить нетерпение остаться с Кащеем наедине. Впрочем, девочки уже валились с ног, поэтому исчезли так быстро, что крепко задумавшийся Кащей этого даже не заметил.

- Ну-у.... Так что потребовал Волхв? - снова раздался тихий голос Ягини.

- Откуда... - хотел вспылить Кащей, но снова запнулся и задумался.

- Это же Волхв, причём я бы сказала, Верховный. Чёрный. Уж кого-кого, а его альтруистом не назовёшь.

- Резонно, - и Кащей снова уставился в даль.

Яге начинало надоедать вытаскивать из него слова клешнями, и она стала сворачивать скатерть вместе с посудой и едой, стоявшей на ней, которая также волшебно исчезала, как и появилась ранее.

- Он потребовал, ни много, ни мало, а Чёрный камень.

- Ух ты! - Яга так широко заулыбалась, что Кащей невольно разозлился.

- Ликуешь?! Все равно, я считаю это менее рискованным, чем давать Силу тебе!

- Вот как? А ты не думал, для чего он ему нужен? - самодовольная улыбка не сходила с её уст, напоминая Кащею 'а я же говорила'.

- Зачем, зачем? Да все за тем же! Хочет больше Велесовых сил.

- Ну, с Велесовой требой ему это может вполне даже удаться.

- Да прекрати ты улыбаться! Бесит!

- Что именно? Моя правота или твоё бессилие?

- И то и другое, - Кащей сжал кулак, готовый ударить по столу, но сдержался и снова задумался.

- А он убрал оберег?

- Убрал.

- И?

- И все! Сил у них никаких пока не проявилось.

- Тем не менее, это не даёт тебе возможности нарушить договор. Проявятся. Со временем.

- Угу, только сколько у нас этого времени?

- Что, и утопленницы не порадовали?

Кащей снова уставился куда-то в бок.

- Предпочитаю решать проблемы поступательно. Есть идеи, где можно найти Чёрный камень?

- Ну, есть кое-кто, кто может это знать....

Проказы Ауки

С самого утра известного нам дня, Тёмный лес, как называли приграничный к Яви Навийский лес местные, жил полной жизнью. И оживлял его весёлый малыш Аука. Будучи сыном Лешего, он отказался вырастать во взрослого и могущественного хранителя Лесов, в силу своего игривого и весёлого нрава. Так и остался Аука с телом годовалого крепыша, хотя лицо его за две тысячи лет и состарилось. На нем отразилась вся весёлость Ауки - круглый нос и пухлые щеки, расплывающиеся при его смехе, коим он заливал Лесные чащи. А посмеяться он любил, потому и потешался над случайными людьми, забредшими в Леса межи. Путал он следы прохожих и прятал от них грибные полянки, пугал неожиданными громкими звуками, заставляя путников бросать свои вещи и убегать. Много забав было у Ауки. Ну, а когда особенно шутливое настроение пробивало его, он творил проказы посерьёзнее да поинтереснее.

Как-то захотелось ему Ирийских яблок, лет эдак тыщю назад. Яблоню ту в самом Ирии посадил Перун, наделив её Божественной Силой растить свои плоды, каждый из которых будет наделять случайной Силой на сутки съевшего яблоко. Так забавились Ирийские Боги. И Ауке, как потомку Богов, тоже хотелось повеселиться под стать им. И побрёл Аука к себе домой призадумавшись, как ему бы такую шалость осуществить. Домом его была малюсенькая избушка, отливавшая золотом. Избушка поросла мхом, который сам Велес наделил Силой солнца. Мох светил и грел как само небесное светило, оттого в избушке Ауки всегда было тепло, даже в самые лютые морозы. В избушке было тесно из-за груды разных вещей. Аука дружил с анчутками и те доставали ему разные магические редкости, которые Аука просто обожал. Плюс, эти вещи легко было предложить взамен на услугу практически любому обитателю Нави, а это бесценно. Неоднократно ему удавалось найти нужное и для Ягини, и для самого Кащея единожды.

Имея богатый арсенал потенциальных подарков, Аука поразмышлял о том, как же можно попасть в Ирий? Ни для кого не секрет, что лишь Ирийский Бог может попасть в Ирий, причём только тот, кто обладает способностью проникать сквозь миры - крыльями. Крылья Бога спокойно пересекали любые границы и не давали почувствовать между ними разницу, развивая сверхскорость, которую пережить мог только Бог. И был один такой божок, потомок Ирийских Богов, как и Аука. Как и Аука не видавший Ирия, но, в отличие от Ауки, имел он крылья. И он теоретически мог пересекать миры. То был сын тогда ещё владыки Пекельного чертога Вия Аспид Виевич, многоголовый дракон. Знал Аука, что Аспид от скуки умирает на своём посту хранителя Пекельного чертога, оттого и летает в Явь - деревни жечь своим огненным дыханием или молодых красавиц воровать и в горах прятать. Знал Аука, что Аспиду уж очень хочется сапоги-скороходы, вот и подговорил Аука трёхглавого дракона лететь за яблоками, что было не трудно, учитывая недальновидность дракона. Аспид взмыл ввысь, полный решимости. Минуя облака, все больше он пробивался сквозь белую границу миров - Яви и Ясуни. Облака туманили его взгляд, он ни зги ни видел. Но прорвавшись ввысь, он услышал звуки Божественной арфы, направлявшей его далее. Будто зная куда лететь, он помчался вперёд, пролетая над голубым Ирием. Вдруг арфу перебил какой-то высокий металлический звон - то падали алые яблоки на зелёную ирийскую траву. Аспид притормозил. Он набрал яблок и насадил их себе на спинную чешую. И готов был взлетать, как вдруг почувствовал, что спина мокрая от сока проколотых яблок. Его взор поменялся, он вдруг увидел, как его обратили в огромную чёрную скалу - то была Сила прозрения из Ирийского яблока. Он попытался бежать, но вдруг почувствовал невесомость по телу и стал медленно подниматься вверх, не имея никакого понятия как это прекратить - то была левитация, чудесная Божественная шутка. Хотел от отчаяния спалить Ирий огнём, но изо рта у него доносилось чудное и безвредное пение - то была сила Красоты голоса. Обрушились на Аспида Божественные силы разом: ноги его стали рыбьим хвостом, руки оледенели от сил Зимы, крылья оперились и стали жечь изнутри его своим ядом - настоящая феерия Сил взыграла в нем, и он по-настоящему обессилил. Хоть и Божий он потомок, но недостаточно силен, чтобы испить сока десяти Ирийских яблок, пал он камнем вниз, через облака в Навь, прямо в избушку Ауки. Увидел Аспида шутник Аука, да и ахнул! Посмеялся от души, забрал яблоки и отдал Горе-Аспиду обещанное, хотя и посмеялся над тем, зачем дракону, летающему змею - сапоги?!

Аука понял, что яблочки эти пригодятся ему ещё ни раз, потому погрузил их он в зимний сон, под лёд и стеклянный куполок и смешались они со всеми другими 'богатствами' Ауки.

Утром того самого дня, когда Ли и Вера попали в Навь, Аука был игрив как никогда. Толи тёплое и яркое зимнее солнышко на крыше Аукиной хижины его так осчастливило, толи какая-то внутренняя благодать полилась по жилам и Аука решил давно задуманную шалость осуществить. Шалость та была не малая. Он хотел обратить смертного в волколака. Но оборотное зелье могут приготовить только двое. Волхва он отбросил сразу, боясь, что тот попросит слишком много за такую услугу. А вот пленница Ягиня согласится сразу, да ещё и за какую-нибудь пустячицу, например, за пару Ирийских яблок. Аука зарылся в дальний угол своей Избушки, который казалось, вмещал просто необъятное количество магических предметов. На них была белёсая пелена паутины и несколько свалявшихся клубков пыли, да и сами предметы казались заброшенными. Аука целиком погрузился в гору своих сокровищ и понять, что он в ней можно было лишь по шуму и его ворчанию: 'Ну вот так всегда, только спрячешь что-то, как сразу оно надобиться! Лежали же девятьсот лет на видном месте, нет, решил спрятать! И ста лет не прошло, как они понадобились! Ну вот несправедливость-то! Таааак, кажись, тута всё! Туточки! Хахаха!'.

Аука поспешил к вратам Ягини, встречая по пути то трёх путников, которых он направил в обратную сторону, задув ветром и снегом их следы, то семью с очаровательнейшим ребёнком, что Аука не удержался и подразнил того забавным эхом. Так и скоротал он денёк, подходя к Избе Ягини. Стучался он весьма условно, ведь сразу за стуком его проворная голова пролезла в дверную щель, а за головой и он сам.

Яга, проводив недавних гостей, погрузилась в изучение книг из своей магической библиотеки, располагавшейся на внутреннем балкончике над печью.

- Аука! Глазам не верю! Что-то ты зачастил ко мне, ещё ж и двухсот лет не прошло, а ты снова с просьбой! - Яга искренне порадовалась его визиту.

- О прекраснейшая из Ирийских Богинь! О мудрейшая! О могущественнейшая! - раскланивался и расшаркивался Аука.

Яга сияла - так приятна была ей эта неприкрытая лесть.

- Не соблаговолите ли Вы, прекрасная Ирийская воительница, помочь несчастному Богу веселья?

- О, ты у нас уже Бог веселья? - расхохоталась Ягиня.

- Ну, а почему бы и нет! Место не занято.

- И чем же простая жрица врат может быть полезна Богу? - лукаво спросила Яга.

- А тем, что Бог знает, что Ягине нет равных в колдовстве, а ему именно это и надобится, - проворно прошмыгнул на табурет Аука.

- Какое зелье ты хочешь? - уже серьёзно спросила Яга.

- Оборотное.

- Кого обращать собираешься?

- Ну, вот это уже другой вопрос, - быстро проговорил Аука и заторопился, - все шутка, баловство! Когда прийти?

- А мне что с того?

- Есть у меня пара Ирийских яблочек...

- А Силы какие? - заинтересовалась Ягиня.

- А кто ж их пробовал?! - отмахнулся Аука.

- Тогда прошу недели божественной силы.

- Столько нет! Есть два или три яблока всего, больше нет. Нетушки!

- Хитришь! Неси пять и будет тебе волколак. Тоже на сутки! - засмеялась Ягиня.

Аука проскользнул в дверь и исчез где-то в заснеженном тёмном лесу. Как только дверь за Аукой захлопнулась, посох Ягини ожил. Из застывшей змеи он стал что ни наесть настоящей. Змея проворно скользнула в сторону печи и зашуршала где-то в библиотеке.

Книга, которую принесла змея в своей клыкастой пасти, была очень потрёпанной и большой, скорее всего предназначенной не для ношения, а для домашнего использования. Подняв руки над книгой и воздев глаза к потолку избы, страницы книги сами зашелестели и открылись на нужной ей странице: 'Зелье оборотное (волколак/берендей)'.

Ягиня, прочитав список ингредиентов, открыла люк в полу и залезла в него. Там она нашла почти все необходимое, кроме клочка шерсти волколака, за которой направила услужливых анчуток. Уж где они нашли её - толи по ворсинке подобрали, толи сорвали с какого бродячего волка - она не интересовалась, но вернулись они довольно скоро. Ягиня спешно принялась за варку зелья, добавляя в кипящий котелок сначала несколько сухих пучков трав, за ними клок шерсти волколака, каплю пота Богатыря, что-то розовое и тягучее из неподписанной колбы и вершки Адамовой головы, и наконец отправила в печь на обжиг Божественным пламенем. Буквально пара минут и над котелком задымился силуэт волка - зелье готово. Получилось оно тёмно-зелёного цвета, гораздо менее внятным, чем вершки Адамовой головы. Ягиня поморщилась и смачно плюнула в котёл, отчего его содержимое резко поменяло цвет на фиолетовый. Она без труда зачерпнула зелье пузатой колбочкой, благодаря его вязкости и довольно ухмыльнулась, смотря на своё творение, после чего спрятала его под пол.

Аука, согласно договорённости, вернулся за зельем с рассветом следующего дня, и, просочившись в избу, опешил от неожиданности, повстречав перед собой Кащея:

- Властитель! Мудрый повелитель! Какая неожиданность! Какая честь! Неужто самолично ради Ауки?! - Аука семенил своими младенческими ножками и то и дело раскланивался, и расшаркивался, кидая непонимающие взгляды на Ягиню, которую распирало смехом от всей этой картины.

- Не льсти себе! - как бы невзначай бросил Кащей, продолжая изучать с Ягиней тёмную книгу в кожаном переплёте, лежавшую на столе.

- Ну-у... тогда-а... Повелитель не будет против... - Аука мялся с ноги на ногу и не решался озвучить цель своего визита. Кащей безразлично махнул рукой, давая понять, что тот ему мешает.

- Ягинюшка! Мудрейшая, сильнейшая! Готово ли... ну... то, о чем мы говорили... - Аука замялся ещё сильнее от нетерпения.

- У окна стоит, - Ягиня встала из-за стола и стала медленно надвигаться на Ауку, внушая какой-то чудовищный страх в него своей спокойной поступью. Аука хотел было просочиться к окну за зельем, но Ягиня преграждала путь, продолжая наступать.

- Навь полна слухов... Говорят, якобы ты Чёрный камень присвоил... во всей той суматохе... - Ягиня подошла уже вплотную к вжавшемуся в стену Ауке и нависла над ним.

- Что?! С ума сошла! Чёрный камень! - Аука так громко закричал, что анчутки с перепугу повылезали из своих углов и обеспокоенно заклокотали.

Ягиня вопросительно подняла брови, торопя Ауку, но тому нестерпимо захотелось выбраться из ловушки, и он, смешно и неловко, стал выворачиваться, пытаясь убежать поближе к Кащею, в надежде на защиту.

- Повелитель! Да разве такое возможно?! Клевета всё! Клевета! Род в свидетели! Аука не осмелился бы! Ни за что не осмелился бы! - и он словно малый ребёнок стал тянуть Кащея за штанину, требуя внимания и поддержки. Кащей, до этого безучастно листавший книгу за столом, вдруг резко повернулся к Ауке.

- Тогда где же он?! - Аука оторопело выпучил глаза, - Отвечай!

- Клянусь, клянусь! Знать-не знаю! После того, ну... когда все то произошло... Камень пытались уничтожить... Ну... На всякий случай, сами понимаете.... Только, говорят, не удалось, - Аука шелудиво осмотрелся и прошептал, - Говорят, он вернулся туда, где был вначале... - и не произведя ожидаемого эффекта на своих собеседников, добавил, - Чёрный камень стал един с Алатырем. Как было раньше. Как было всегда.

Кащей посмотрел на Ягу, пытаясь понять её мнение об этом. В избе воцарилась полнейшая тишина, которую прервал неожиданный выкрик часовой кукушки:

- Бом! Бом! Шесть раз БОМ! Шесть часов утра! И до Алатыря лететь, кстати, столько же!

Аука решил воспользоваться этой заминкой. Он попятился к окну за зельем и схватив его, побежал к выходу:

- Ну, тогда я это... пойду, - Аука выскользнул из избы необычайно ловко, оставив у порога небольшую льняную сумочку, набитую яблоками.

- Алатырь! - Яга задумалась, - Даже если ты сможешь обойти Волотов, то камень тебе в руки не взять. Очень глупо было соглашаться. Это же невозможно.

- У меня есть идея.

Дверь в спальню скрипнула и в комнату вошли сонные девочки. За завтраком, щедро поданном скатертью-самобранкой, Кащей пытался выведать, не открылось ли у девочек каких-то сил или необычных навыков. Девочки, не обнаружив в себе ничего нового или изменившегося, пожимали плечами и жадно глотали варёные яйца вприкусь с овощами.

- Сегодня нам нужно выполнить данное Волхву обещание. И я решил вас взять с собой.

- Ничего себе! А что мы будем делать? - воодушевилась Ли. Вера же продолжала спокойно жевать и внимательно слушать.

- Нам нужно добыть Чёрный камень и отдать его Волхву. Всё просто.

- Кхе-кхе, - прокашлялась Ягиня, явно с Кащеем не согласная, на что он бросил недовольный взгляд и заторопился к выходу.

- Доедайте и поедем, впереди долгий путь!

Девочки спешно выбежали на поляну, озарённую с одной стороны ярким утренним солнцем, а с другой стороны, погруженной в ночной лунный мрак.

- А кто это поёт? - отвлеклась Вера.

- Я ничего не слышу, - удивилась Ли.

- Ой, подождите, ещё и говорит кто-то, такая глупость! - хихикнула Вера, - и ещё кто-то говорит, погодите, да я слышу много голосов, как будто бы все они говорят со мной, - Вера зажала уши, - не помогает!

- Вера! Вера! Что с ней? - обеспокоенно спросила Ли Кащея.

- Похолодало, да, похолодало. Больше не похолодает? Зима только началась - похолодает. Да, похолодает. Сильно похолодало. Похолодало, - повторяла слышанное Вера.

- Какая-то бессмыслица, - обронила Ли.

- Ааааа! Я не могу их больше слушать! Их сотни! Моя голова! - кричала Вера, все сильнее закрывая уши руками.

Ли увидела, что у Веры пошла носом кровь и с мольбой посмотрела на Кащея.

- Пойдёмте в избу, скорее!

В избе Вера упала на колени, прямо на коврике, который быстро её подхватил и довёз до стола, где сидела Яга. Она погладила Веру по голове, и та медленно отняла руки от ушей. Слезы все ещё текли по щекам Веры, но голоса явно умолкли.

- Изба под моей защитой. К ней не применима никакая магия, Сила или стихия, - Яга говорила тихо и нежно, помогая Вере стереть кровь и слезы с лица, - Что с тобой произошло?

- Я слышала голоса. Сотни голосов. Они были прямо в моей голове, они меня как будто окружали, я с каждой секундой начинала слышать больше и больше голосов. У меня болела голова, - слезы снова струились по личику Веры.

- Кто с ней говорил? - обратилась Яга к Кащею.

- Там была тишина, - недоумевала Ли, - если бы не птичий щебет, я бы даже сказала: 'гробовая'.

- Как ты думаешь, Вера, могла ли ты слышать птиц? - Яга посмотрела в глаза Веры.

- Думаю, да, - согласилась девочка, - они бессмысленно говорили о том, что похолодало и их было много, очень много, и говорили так быстро и высоко.

- У нас дома, ну... в приюте... есть живой уголок. Там попугай живёт. Так вот Вера с ним всегда разговаривала и понимала его. Татяныванна, правда, всегда говорила, что так Вера выражает свои невысказанные мысли, но я Вере всегда верила, - тихо рассказала Ли.

- Значит, ты понимаешь язык птиц, - Ягиня задумчиво посмотрела на Кащея.

- И как, я извиняюсь, пение птиц поможет остановить Божественную войну?

- Её сила только просыпается. Я думаю, что она в итоге должна слышать всех живых существ. Если конечно.... У них не одна сила на двоих... - Яга внимательно рассматривала Веру, - так или иначе, сегодня ей лучше остаться в Избе. Заодно потренируемся.

- Ли, а ты не почувствовала никаких изменений в себе? - спросил Кащей.

- Нет, но я очень испугалась за Веру, - по щекам Ли потекли медленные слезы.

- Значит, на Алатырь мы отправимся вдвоём.

- Я не оставлю Веру, - твёрдо заявила Ли.

- У нас нет выбора, у нас возможно нету времени, - объяснил Кащей, - нам нужно подготовиться к войне и предотвратить её.

- Вера, как ты считаешь? - обняв сестричку спросила Ли.

- Я думаю, я справлюсь.

- Хорошо. Но как я узнаю, если понадоблюсь тебе?

Яга подошла к запылённому серванту и достала оттуда небольшой зелёный камень необыкновенной красоты.

- Вот, - протянула она камень Ли, - малахит холодный, но когда мы вас позовём - он нагреется. Ты почувствуешь даже сквозь одежду, можешь быть уверена.

- Спасибо, Ягиня, - и Ли с Кащеем вышли.

Горыня, Дубыня и Усыня

На этот раз Кащей снова обернул свой прекрасный посох огромным смоляным вороном, и они с Ли взмыли высоко-высоко над землёй. Они летели по тёмному лунному небу, оставляя позади леса, моря и вместе с ними всякое беспокойство. Здесь, в небе, Ли чувствовала настоящую свободу. Ей хотелось отпустить руки и утонуть в этих потоках воздуха, ласкающих её тело. Ей хотелось нырнуть в звезды и раствориться в них. Она никогда раньше не испытывала такого блаженства и ей это нравилось немыслимо. Полёт был длинным и вскоре Ли стали посещать мысли и вопросы. Куда же они всё-таки летят? Каков их путь? И какова её роль? Она даже пыталась заговорить с Кащеем, но воздух снова съедал все слова, и она быстро оставила эти попытки. Ворон летел высоко и быстро, так что Ли не составило труда снова погрузиться в негу, вызываемую полётом.

Наконец, ворон стал снижаться, приближаясь к белой заснеженной верхушке огромной горы, выглядывающей сквозь облака. Здесь, около горы, как и на поляне Яги, снова было видно солнце. Оно также светило с одной стороны и также его лучи не проникали на тёмную сторону Нави.

- Это и есть Алатырь? - поразилась красоте увиденного пейзажа Ли.

- Он самый, - констатировал Кащей, слезая с ворона, - Это не просто гора. Эта гора разделяет Навь и Явь и ведёт прямо в Ирий.

Гора была необыкновенна. Казалось, её высоту нельзя измерить, казалось, своей верхушкой она впивается в самое основание неба и держит его, чтобы то не обрушилось на землю. Никогда ещё Ли не была в горах. Ей не хватало воздуха, и голова немного кружилась, но все это было таким незначительным рядом с таким прекрасным видом. Ворон высадил их довольно высоко и основания горы видно не было из-за низких облаков, оттого Ли ещё больше казалось, что она и сама, словно гора, держит небо.

- Послушай, - Кащей повернулся к Ли и немного наклонился вперёд, чтобы смотреть ей прямо в глаза, - нам нужно взобраться на самый верх и найти там Чёрный камень. Но это будет непросто. Чёрный камень и белый камень Алатыря являются не каждому и уж точно не каждый их может взять. Да и в добавок, их охраняют Волоты.

- Волоты?

- Сейчас увидишь. Только помни. Ничего не бойся и будь готова ко всему, - и добавил, - сначала попробуем по старинке, через 'испытания достойных' и бла-бла-бла. А если не прокатит, то будем импровизировать!

Кащей направился вверх, опираясь на посох, Ли же, пыхтя и кряхтя, лезла за ним, то и дело поскальзываясь. Они шли недолго, пока не послышался вдалеке грохот.

- А вот и Волоты!

За второй макушкой горы что-то показалось и снова спряталось. Ли остановилась в надежде рассмотреть это, но Кащей её одёрнул, торопя укрыться за невысоким заснеженным выступом.

Вскоре, она увидела три огромные тени, перепрыгивающие с дальней макушки горы на ближнюю к ним.

- Первый - это Горыня, - Кащей указал на каменного гиганта, ростом с целую скалу, да и такого же серого цвета. При каждом его прыжке гора содрогалась и спускала целые снежные лавины к своему подножию. В руках великан держал каменную глыбу, словно невесомый мячик перекидывая его из руки в руку.

- Ого! - выдавила из себя поражённая Ли.

- За ним - Дубыня, - перед Ли возник второй гигант, немногим меньше первого и на вид отличающийся. Он был деревянным, с торчащими то там, то сям листьями. В руках его было огромное дерево, вырванное с корнями.

- Ничего себе... - лепетала Ли.

- И третий - Усыня, - на фоне двух других великанов, Усыня казался маленьким. Он, конечно все равно был невероятно огромным, но значительно уступал в размерах предыдущим Волотам. Он был ещё и неказист, широк, отчего казался квадратным. Но самое поразительное в нем было - это его длиннющие рыжие усы, волочащиеся за ним по снегу, оставляя две огромные борозды. Сам он был лыс и больше двух остальных напоминал человека.

Ли посмотрела на Кащея не находя слов, на что Кащей недвусмысленно пожал плечами.

- Будь внимательна и осторожна. Они не очень-то умны, конечно, но, им подвластны некоторые из стихий. Горыня мало того, что скалы ворочает, он ещё и огнём управляет. Дубыня - деревья из земли вырывает, словно сорняки. И Силы земли - его силы. Усыня - своими усами может жерла рек создавать, может их также и перекрыть, и осушить при желании. Его стихия - вода. Они охраняют камни Алатыря. И нам нужно их пройти, - Кащей глубоко вдохнул и выдохнул, - готова?

- А к этому можно быть готовой? - испуганно спросила Ли и слабо кивнула.

- Кто посмел взойти на Алатырь? И каковы твои намерения? - прогрохотал Горыня.

- Властитель Нави, Кащей! - крикнул Кащей, выходя из убежища вперёд.

Грузной поступью Дубыня направился к нему. Он подошёл к нему настолько близко, насколько это было возможно. Кащей оказался ему по щиколотку, таким огромным был Волот.

- Чую в тебе есть что-то от прежнего Стража Чёрного камня, - проревел Дубыня, - но ты не он. Камень тебе не подчинится. Да и намерения у тебя неясные!

- Тогда камень подчинится мне! - неожиданно для самой себя выкрикнула Ли и подбежала к Кащею.

На встречу к ней вышел Усыня. Он выставил вперёд свой длинный ус, по которому Ли вскарабкалась, словно по канату. Когда она поднялась до его подбородка, Усыня подставил ей свою огромную ладонь, на которую Ли тут же заползла.

- Смелая девочка! - словно раскат грома раздался Горыня, подходя к Усыне.

- Хоть и Богатырь, но только и ей камень не подчинится, - заключил Дубыня.

- Пусти и проверим! - приказал Кащей и выставил вперёд свой посох.

- Ахаха! - Дубыня расхохотался и с горы снова пошли лавины. Кащей быстро вскарабкался по усу Усыни на его ладонь и встал рядом с Ли.

- А кто же эта храбрая девочка? - нагнулся к Усыниной ладони Горыня.

- Я Ли. И мне нужен Чёрный камень!

Хохот трёх Волотов раздался на горе. Они смеялись так безудержно, что Ли с Кащеем, чуть не упали с ладони Усыни. Кащей бросил посох с криком 'Ящер', и посох обратился в костяного ящера, стоявшего на четырёх лапах, плавно и медленно вилявшим своим длинным хвостом. Скорее это был скелет, обтянутый чем-то вроде кожи, только значительно истончённой временем, но ещё сохранившей богатый рептилий рисунок. Кащей с ловкостью взобрался на него и потащил за собой Ли. Не дождавшись, пока та усядется на его спину, ящер прыгнул с ладони Волота и поскакал на самую вершину горы. Ли, на лету вскарабкалась на костяной остов ящера и обернулась. Волоты растерянно осматривались, ища незваных гостей. К тому времени, как они все поняли, гости уже были достаточно далеко. Усыня, в гневе, закрутил свои усы, словно два лассо и стал бросать их поочерёдно вдогонку беглецам. Горыня, сначала метнул скалой им в след, которую держал до этого в руке, но не докинув её, метнул в них огнём, растапливая снег. Ручьи побежали вниз, прямо на великанов, но Усыня расправил усы и стукнул ими по горе, создавая рытвины, по которым потекла вода, в обход могучих Волотов. Дубыня же побежал за ящером. Огромными скачками он догонял их.

- Дубыня! - крикнула Ли Кащею, и ящер ускорился. Кащей обернулся и направил свой огромный перстень на Волота 'остановись!', крикнул он и из рубина потекла тёмная струйка толи дыма, толи какой другой субстанции и Дубыня ненадолго замер.

- Круто! - воодушевилась Ли. Ящер мчался, ускоряясь все сильнее, пока не достиг самой вершины горы, сотрясающейся под шагами преследовавших их великанов.

Кащей соскользнул с ящера вниз и бегло осмотрелся.

- Вон! Чёрный камень! - Кащей указал на чёрную лужу, похожую на жидкую смолу или нефть, но уж точно никак не похожую на камень.

- Это Чёрный камень?! - Ли не понимала.

- Они догоняют! Возьми его в руки и живо обратно!

Ли немного помявшись, протянула руки к луже. Когда она погрузила в неё кончики своих пальцев, лужа сформировалась в твёрдый комок насыщенного чёрного цвета. Она без труда взяла его и в этот момент какая-то волна ударила ей в голову. Она увидела старуху в белом длинном облачении, которая шептала: 'Они уничтожат миры! Они выпустят Его! Их нужно остановить сейчас, пока они слабы'. Холодным потом прошибло Ли, и она словно вернулась в реальность с криком Кащея 'Ну же!'. Посох снова обернулся вороном, готовым взмыть ввысь, как только Ли на него усядется. Не помня себя, девочка подбежала к нему, но в этот момент пламя обожгло ей ноги - то Горыня послал очередную огненную волну. Хвост ворона загорелся и птица, спасаясь, взмыла ввысь. Ли стала тонуть в таявших под нею льдах и снова видение помутнило её разум. На сей раз то была молодая женщина в длинном белом одеянии: 'Они лишь дети. Пощадим. Если их скрыть, то предсказание не исполнится'. Ли почувствовала, что её тянут за руку - то был Кащей. Она схватилась за него обеими руками и довольно проворно вскарабкалась на ворона.

- Оберни камень, - крикнул Кащей, протягивая Ли алый шёлковый платок, и, как только она завернула камень, ей заметно полегчало.

Ворон уносил их все дальше в темноту, обратно в Навь, под громкий стук сумасшедше бьющегося сердца девочки.

Волшебная книга Ягини

Как только дверь за Кащеем и Ли захлопнулась, Ягиня усадила Веру на вертлявую табуретку напротив себя и внимательно всмотрелась в лицо напуганной девочки. Яга хотела понять природу Силы Веры.

- Заклинатели зверей - это Сила, идущая от Велеса, - стала размышлять вслух Богиня, - Хотя, подобные силы у Деваны, а ещё у Лешего... Да и когда народ Волотов был цел - среди них тоже встречались повелители живых.

- Народ Волотов?

- Волоты - первые люди. Ну, как люди? Великаны с Божественными силами. Их создал Род и населил ими землю. Со временем, они стали кровожадными и развязали войну с Исполинами.

- С кем?

- Погоди, я покажу, - Ягиня махнула рукой в сторону печи и её оживший посох нырнул в тёмную библиотеку Богини и принёс огромную, почти новую книгу, которую открывали, видимо, не часто. Ягиня поманила Веру на пол, в центр комнаты, и раскрыла книгу на первой странице. Там был изображён лохматый человек, с подвязанными верёвкой волосами и густой чёрной бородой. Тело его закрывал грубый кожаный фартук, в каких обычно работают кузнецы, да и над головой его был занесён огромный молот, издававший яркое сияние. Ягиня хлопнула в ладоши, и картинка ожила, вылетев из книги прямо к уровню глаз Веры. Кузнец стал объёмным и начал ковать, издавая металлические лязги кузни, под которыми разлетались рыжие искры. Картинка была настолько реалистичной, что девочка провела по ней рукой, проверяя, развеется ли она. Ягиня ухмыльнулась и продолжила рассказ:

- Род. Первый из Богов. Великий кузнец, он выковал мир и все в нем сущее - порождение разлетающихся искр от его Божественного молота. Первые искры породили Волотов. Великое племя первых людей, - страница книги перелистнулась, и Вера увидела заснеженную верхушку горы, на которой поселились великаны, - Они поселились на горе Алатырь, что держала созданный Родом Ирий, чудесное место его обитания. Волоты были не только сильны физически, но ещё и обладали разными Силами. Они могли многое: кто-то умел двигать предметы одним лишь своим желанием, кто-то мог подчинять себе стихии, а кто-то, как и ты, мог управлять птицами, животными и даже, другими Волотами. Дальние искры разлетелись по миру и обернулись людьми. У них не было физической мощи Волотов, да и Божественных сил не было, но они были умны и усердны в труде. Их общество росло и развивалось. В то время, как Волоты стояли на месте, переполненные своим совершенством. Прошли века, тысячелетия, и племена смешались. Порождения Волотов и людей назывались Исполинами, - страница снова перелистнулась и перед глазами Веры показалось поле, покрытое телами жертв кровопролитий, - Волоты, гордые и высокомерные, не принимали Исполинов, так как в них текла кровь простых смертных людей. Они начали истреблять их. Исполины отвечали. Развязалась страшная война, выжили немногие. Очень немногие...

Картина снова сменилась вместе со страницами книги. На сей раз Вера увидела двух Богов. Один - златовласый громовержец, второй - получеловек-полуволк, воющий на луну.

- Род, желая восстановить мир, породил двоих сыновей. Перун - повелитель стихий и природы. Велес - повелитель всего живого. Они по Силам своим равны меж собой, они две части одного целого. Они правили миром все вместе, в Ирии. Но Велес не мог спокойно наблюдать, как мир губит сам себя и пожелал вмешаться. Он спустился на Алатырь и вразумил оставшихся Волотов, затем он спустился на землю и стал покровительствовать людям, давая им скот, благополучие и подсказал, как просить у Перуна урожая и благотворной погоды. Он стал всем для человечества, - далее картина сменилась. С прекрасного Ирия Велес пал под гневом Рода, - Род изгнал Велеса, запретив ему возвращаться. И тогда Велес отправился в скитания. Он изучил и понял мир, который развивался так долго без всякого участия Богов. Он понял, что духи и живые должны существовать отдельно и разделил миры на Явь и Навь, - следующая картина демонстрировала падение из Ирия Перуна, - Он уговорил своего брата править Явью, а себя обрёк на Навь. Силы этих Богов росли, вскоре, они стали безграничны. Объединись они вместе, то могли бы свергнуть и Рода. Но это не было их целью. Их цель был порядок в мирах и благополучие всех сущих. Тогда они и поняли, что миры ещё нуждаются в разделении. Чистые Явийские души требовали Ясуни, а особенно мрачные Навийские духи - Дасуни. Род был разгневан как никогда и наказал своих сыновей ещё суровее - он поставил меж мирами врата, через которые никто не мог бы проникнуть. Никто. Кроме его нового сына - Семаргла, крылатого пса, - картина показала золотого, сияющего подобно солнцу, пса с орлиными крыльями, - Семаргл стал посланником Рода, его верным слугой и помощником.

- Но если никто не может пройти врата, то как мы оказались здесь? - перебила захватывающий рассказ Ягини Вера.

- О! Это другая история, но, Силами Велеса были созданы и другие врата между мирами. Да и прошли тысячелетия, появилось новое поколение Богов, с новыми силами и попасть из Яви в Навь, например, стало возможным.

- А Вы? Ягиня... Вы кто? - стеснялась Вера.

- Давай на 'ты'? Я - дочь Перуна.

- Ого!

- А Кащей - сын Велеса, - Ягиня улыбалась, наблюдая за реакцией Веры.

- Но... А где Перун и Велес?

- Все на своих местах. Мы все на своих местах, - сухо ответила Ягиня и захлопнула книгу. Вера почувствовала себя неловко, чувствуя, что задела какую-то больную для Яги тему, потому не решалась больше ни о чем спрашивать, предпочитая подождать, когда Ягиня заговорит первая.

Ягиня отправила змею поставить книгу на место, а сама уставилась в окно. Только сейчас Вера заметила, что солнце начинало светить послеполуденным оранжевым светом и тут же отметила, что бестактные часы давно не сообщали о времени.

- Если ты поймёшь суть своей Силы, то ты научишься ею управлять. Было бы неплохо потренироваться, но я не хочу отправлять тебя одну в лес. Это может быть опасно, учитывая, что Сила только начала открываться и ещё неизвестно, как она себя проявит...

- А может я всё-таки смогу? Подскажи, с чего начать, и я попробую! Я не уйду с полянки, обещаю, ты будешь меня видеть! - Вера была слишком взбудоражена возможностью обладания Божественной силой и ей натерпелось это проверить.

- Ну что же, я думаю, можно попробовать. Только договоримся - если что-то пойдёт не так, то ты сразу вернёшься.

- Договорились! - Вере уже не сиделось, она подпрыгивала на месте от нетерпения.

- Когда ты выйдешь и станешь различать голоса - то остановись на ком-то одном. Сосредоточься и слушай только его. Больше никого. Сначала будет трудно, но ты старайся. Когда поймёшь, что другие тебе не мешают, то попробуй что-то сказать ему в ответ, ну, этому голосу. Попроси о чем-нибудь, не важно... принести из леса что-нибудь или просто подлететь...

- Я поняла! - Вера воодушевлённо выскочила на полянку и зачем-то раскрыла руки, словно для объятий. Яга осталась на месте внимательно наблюдая за девочкой, которая остановилась невдалеке и зажмурилась.

Вера пыталась сосредоточиться изо всех сил, даже притопывала ногой от напряжения, но по ней было понятно, что, она не слышала и не чувствовала абсолютно ничего, потому довольно скоро ей это наскучило и она решила подойти поближе к лесу. Но чем ближе она подходила, тем больше звуков она начинала различать. Это была настоящая какофония из пения, щебетания, бормотания, визгов и даже хаотичных выкриков. Она всеми силами пыталась разобрать хоть что-то, но становилось только хуже. Наконец, она смогла найти один приятный звук и начала мысленно приговаривать: 'только это пение, только это пение'. Пока ей в лицо не влетела небольшая, но стремительная тушка ласточки. Вера так испугалась, что стала отмахиваться руками и кричать, но это возымело обратный эффект - за волосы девочку потянула ещё пара птиц. Чем активнее Вера махала руками, тем больше разных птиц прилетало. Вера не могла уже различать их - они темными пятнами кружили вокруг неё, пытаясь на неё усесться. Ей не оставалось ничего, кроме как ретироваться обратно в избу. Только когда дверь за ней захлопнулась, она почувствовала себя наконец в безопасности.

- И что это было? - не без улыбки спросила Ягиня.

- Я сделала все как ты сказала, а они... они накинулись на меня!

- М-да... Может если ты найдёшь свою требу, то тебе будет легче контролировать свои силы?

- Кого?

- Требу. Ну, как тебе сказать... У каждой силы есть своя природа, своя суть. И она заключается в чем-то... Ну, смотри! Моя треба - это рептилии. Мой посох - змея. Мои доспехи из ящера. Понимаешь? Когда рептилии вокруг меня, то моя сила центрируется на них и мне легко ею управлять. И чем больше рептилий на мне - тем больше моя сила.

- Ого! Значит, у Волхва посох цвёл тоже не просто так?

- Сила Чёрного Волхва от Велеса. Он умеет оборачиваться берендеем, ну, медведем. Он умеет управлять медведями. И его треба - каштан, хм, такой любимый медведями, - Ягиня грустно улыбнулась, - кстати, я не спросила. У Волхва было видение по поводу вашего оберега?

- Знаешь, он не очень-то общительный... Но у меня было что-то вроде того.

- Что ты видела?

- Ну, он поджёг Адамову голову и в дыму я увидела толи сокола, толи ястреба. В общем, какую-то хищную птицу и она была в такой позе, словно защищала нас от него. Ну, а потом он обернулся... как ты сказала... берендеем? И все пропало.

- А вот это интересно! То есть и твой оберег показался тебе птицей. Так-так! - глаза Ягини забегали.

- Ты думаешь, это как-то связано?

- Все связано! Случайностей не бывает. Знаешь, что? Пока твоя треба не найдена - практиковаться может быть опасно, в чем мы уже убедились. Так что, давай просто попьём чай, отдохнём, - и она снова расстелила чудесную скатерть.

Время пролетело незаметно, поэтому Вера даже опешила от неожиданности, когда часы прогорланили:

- Бом! До полуночи час, а сюда снова едут гости! Дома не сидится!

- Иногда мне кажется, что часы специально это говорят, когда я уже на пороге, чтоб я слышал! Кукушка - нарвёшься! - пригрозил Кащей, входя в избу.

Ли никак не могла оторваться от Веры. Они ещё никогда не расставались так надолго. Да, они учились в разных классах, и расставания на половину дня для них уже стали привычными. Но чтобы провести целый день раздельно, да ещё и таким необычным способом - такое было впервые. Ли искренне любила свою младшую милую сестрёнку, к тому же она чувствовала ответственность за неё. Как старшая, она должна была оберегать её, быть рядом в трудную минуту, и вот, в этот полный событиями день они расстались. Сердце Ли успокоилось только тогда, когда она погладила волосы Веры и почувствовала сквозь них её тепло. Нужно признать, что сестры были мало похожи. Пожалуй, объединяли их лишь огромные глаза и высокий рост. Нежную встречу сестёр прервало громкое урчание желудка толи Веры, толи Ли, было не понятно из-за близости объятий.

- Ой, - вырвалось у Ли, и она погладила животик.

Ягиня пригласила их к столу, на который скатерть подала большую супницу, полную алых щей и три пирога, ещё дымящихся, испускавших такой невероятный аромат, что девочки ринулись к столу. Они хлебали щи большими деревянными ложками и весело болтали, чувствуя, как с каждой ложкой к ним возвращаются их силы.

Яга с умилением смотрела на них, совершенно точно ей нравилось общество этих девочек. Кащей же наоборот, нервничал и старался скоротать время их трапезы то быстрым шарканьем, то размашисто-задумчивым шагом.

- Ну, как там Волоты? - нарушила жадное чавканье Ягиня, хитро прищурившись.

- Если тебя интересует успех нашего предприятия, то, представь себе, нам удалось! - едко бросил Кащей, словно пощёчину.

- Значит... Ли... взяла его? - Ягиня сказала это очень осторожно, явно тщательно подбирая каждое слово.

- Опять?! - выпалила Ли, которой возмущение не позволило как следует дожевать кусок, - Кащей! Почему я могла его не взять?

- Ну, если не учитывать опасность встречи с самими Волотами... - Ягиня приподняла брови и опустила глаза, не решаясь говорить дальше, но, пару секунд помедлив, все же продолжила, - Была ещё опасность самого Чёрного камня.

- Что ещё за опасность Чёрного камня?! - Возмущению Ли не было границ, и она совершенно забыла про еду.

- Ну... Чёрный камень не совсем камень, как ты, наверное, уже заметила... - Яга цедила слова с виноватым видом, то и дело поглядывая на Кащея, который начинал метаться по комнате, словно его сапоги горели.

- Да, он был какой-то странной Чёрной лужей. Жижей! - подтвердила Ли и, полностью заинтересовавшись разговором, Вера наконец тоже перестала есть, подозрительно посматривая то на Ягу, то на Кащея.

- Чёрный камень обладает Силой, вернее, он её забирает и держит в себе. Для тех, у кого Силы есть - это может быть очень опасно.

- Так вот в чем дело! Вот почему именно я его должна была взять! Кащей! А если бы он забрал и мою Силу? Что если он её забрал! - Ли вскочила с табуретки, но та стала жалобно тереться о её ноги, и Ли пришлось снова сесть, поглаживая её по сидушке, что табуретку успокоило.

- Ну, у тебя же нет Сил! По крайней мере, пока... - попытался оправдаться Кащей, которого снова загоняли в угол и ему это очень не нравилось.

- А что если Сила была?! Теперь я начинаю понимать...

- Что-то там произошло? - Вера взяла Ли за руку и посмотрела ей в глаза.

- Когда я, ну, дотронулась до этой жижи, у меня было что-то вроде видения. Я видела старуху, которая так страшно шипела, она говорила что-то зловеще так... Что-то о том, что нужно кого-то убить... ИХ убить!

- Кого - ИХ? - неподдельно удивился Кащей и подошёл к столу.

- Не знаю, но она говорила так жутко, что мне показалось, что она говорит о нас... С Верой.

Ягиня с Кащеем переглянулись.

- А когда я открыла глаза, то жижа уже была камнем и потом эти Волоты... и мы улетели.

- Чёрный камень обретает форму лишь наполнившись чем-то - либо Силой, либо болью...

- Как думаешь, Ягиня, это могло быть воспоминанием? - спросила Вера, которая после совместного дня с Ягой прониклась к ней доверием. Яга лишь пожала плечами и посмотрела на Кащея. На минуту в избе воцарилась тишина, которую громко и резко прервала выскочившая с БОМом кукушка:

- До полуночи четверть часа! Поторопился бы, Кащей!

Кащей никак на этот раз не среагировал, видимо сочтя этот комментарий полезным. Молча направился к двери решительным шагом, и выходя, бросил Ягине:

- Девочки остаются сегодня у тебя.

Янтарь от Чёрного волхва

Костяной ящер вёз Кащея через Калинов мост к реке Смородине, пока тот раздумывал о Силах девочек и о Волхве. У него не было сомнений, что Волхв умолчал о том, что видел, снимая оберег. Безусловно, он знал, кто и почему его наложил. Безусловно, ему было известно куда больше, чем кому бы то ни было другому. Но как это все можно выведать, не навредив девочкам? Ведь если разозлить Волхва, то можно подарить Вию союзника в его лице, а это было бы совершенно ни к чему. Хотя... Если Волхву представится право выбора стороны, то с какой стати ему выбирать Кащея?

Ящер как обычно остановился у крайнего валуна и Кащей машинально спрятался за ним. Ещё несколько мгновений и вода зажурчала своим металлическим звоном, аккомпанируя прозрачным утопленницам:

'Две половины разделить

Не по силам даже Богам порою.

Их случай вновь соединит,

Как предначертано судьбою'.

Когда утопленницы погрузились на зелёное дно Смородины, Кащей ещё недолго остался сидеть за камнем. Сегодня он не спешил уходить, сегодня он был во власти своих мыслей.

Немного погодя, он подошёл к берегу Смородины и окунул в её прозрачные и тихие воды свои ладони.

- Порой, утопленницы поют так конкретно и понятно, а порой... как сейчас... о ком они спели? Кто эти половины? Тогда... многих заточили... многих разлучили...

- Твоя печаль естественна, - прожурчала в ответ река своим металлическим голосом.

- Ты ведь знаешь все, Водяной. И прошлое, и будущее - для тебя ведь нет ничего неизвестного или непонятного. Что стоит тебе раскрыть все пророчества сейчас?

-Ты не сможешь повлиять на будущее, даже зная о нем, - снова прозвенела вода.

- Но я смогу быть к нему готовым! - немного по-детски возразил Кащей.

- Ты и так знаешь больше, чем мог бы знать.

Кащей недовольно приподнял брови и посмотрел куда-то в сторону.

- Сегодня я сделал недопустимое. Я забрал Чёрный камень. И, более того, обязался отдать его Чёрному Волхву. Не развяжу ли я ещё большей войны, пытаясь предотвратить грядущую?

- Будет то, что должно. Невозможно предотвратить будущего.

- Это я уже слышал.

- В тебе поселился страх. А страх - главный враг Силы.

- Страх в этой ситуации естественен и неизбежен, но он не умоляет моей готовности к борьбе.

- Порой, чтобы выиграть, нужно перестать бороться.

- Оставь это для утешения проигравших! Я не из их числа!

- Тщеславие и возносит, и губит, - невозмутимо парировала вода, на что Кащей махнул рукой и отошёл от берега.

- Или это о Маре?! Это о Маре?

Смородина не отвечала. Кащей шлёпнул ладонями по водной глади и свистом призвал своего огненного скакуна.

Он летел к Волхву, выжигая все на своём пути, готовый принять грядущее, и готовый также ему сопротивляться.

- Властитель ко мне с дарами? - самодовольно произнёс Волхв.

- Не играй со мной, - грозно процедил Кащей, подходя к Волхву вплотную. Он поднял руку к горлу Волхва и крепко обхватил его. Другой рукой, на которой был огромный рубин, он медленно провёл по щеке Волхва.

- Что ты видел? Кто наложил оберег и почему?

- Я ничего не скрываю. Зачем мне это? - невозмутимо прохрипел Волхв. И хоть Кащей выглядел гораздо слабее физически, чем огромный Чёрный Волхв, но тот не делал никаких поползновений к сопротивлению.

- Твои мотивы мне неинтересны. Мне нужен ответ на мой вопрос. И ты мне его дашь. Так или иначе.

- Это Ирийский оберег, больше я ничего не знаю, - все также невозмутимо отвечал Волхв.

Кащей презрительно всмотрелся в глаза Волхва и с силой ударил в его грудь своим кольцом. Рубин почернел и Волхв, казалось, стал испытывать боль, быстро распространяющуюся по его телу.

- Нравится быть моей марионеткой? - победоносно бросил Кащей, на что Волхв лишь прохрипел, - Сейчас ты пойдёшь в свою избу и возьмёшь там все необходимое, чтобы показать мне все, что тебе известно о девочках и обереге. Ты покажешь мне все, что знаешь. А если ты замыслишь меня обмануть, то станешь моей марионеткой на ближайшие тысячу лет.

Кости Волхва хрустели и движения его были ломанными и неестественными. Он сопротивлялся, но все было бесполезным - тело исполняло приказание Кащея, следующего за Волхвом. Покосившаяся избёнка казалась слишком маленькой для такого большого Волхва, и входя в неё ему пришлось прилично согнуться, почти пополам, чтобы протиснуться в дверь. Света в избе не было, наверное, потому что не было окон, да и никаких осветительных приборов тоже. Как только Кащей вошёл внутрь, он сразу же вляпался в тугую и липкую паутину своим носом и отчаянно стал её смахивать, задевая руками разные предметы, которые тут же начали сыпаться на него и на пол, издавая ужасный грохот.

- Да, что б тебя! - выругался Кащей и стукнул посохом по полу, отчего тот загорелся словно факел и наконец осветил комнату. Комната была крошечной, а оттого, что в ней хранилось много разных предметов, она казалась ещё меньше. Чего здесь только не было: стены были сплошь уставлены металлическими кружками, ложками, плошками и всякой другой ржавой и грязной посудой, между которой виднелись склянки с разноцветными, помутневшими от времени жидкостями, на и без того низком потолке висели в несколько рядов пучки самых разнообразных трав, по которым шныряли туда-сюда разнокалиберные паучки, а на полу валялись всякие камни, шкуры, обломки каких-то предметов, возможно когда-то даже бывших предметами мебели. Все это произвело крайне неприятное впечатление на брезгливого Кащея и он, желая удалиться из избы как можно скорее, поторопил Волхва. Но Волхв и сам испытывал пренеприятнейшие эмоции по поводу этого непрошенного гостевого визита, отчего торопился и без всяких напоминаний. И хоть Волхв здесь был и против своей воли, все же дать Кащею желаемое ему уже и самому начинало хотеться, лишь бы поскорее все это закончилось. Откуда-то из дальнего тёмного угла Волхв взял в руки янтарь и, морщась, подул на него. Прозрачный камень помутнел и в нем отразилась старуха в белом длинном облачении. Янтарь снова помутнел и показал в себе молодую женщину, в похожем белом платье. После чего, янтарь снова заполнился мутной субстанцией и показал девочку в белом платье в пол.

- Рожаницы, - констатировал Кащей, злясь на себя за то, что не догадался самостоятельно, и отпустил Волхва, - А теперь говори, почему!

- Ты можешь сломать моё тело и, если очень постараешься, то даже волю, но ты не в силах управлять моими мыслями или словами, - рычал Волхв.

- Бери свой Чёрный камень. И не говори, что Кащей не держит слова, - Кащей швырнул обмотанный платком камень себе под ноги, и переступив его, добавил, - Желая больше Сил, ты сам себя уничтожишь.

Кащей обернул посох ящером и умчался прочь, крепко сжимая янтарь.

Пророчество Рожаниц

Когда Кащей вернулся в избу Ягини, девочки спали.

- Что спели утопленницы? - читая Кащея как книгу в лоб спросила Ягиня.

- Ну, что ты сразу! Ничего такого... - Кащей помялся немного, но все же решил поделиться, - Слепой судья, почувствовав Силу,

Восстанет против Ирия.

Мор и огонь выжгут каждого Бога,

И мир обернётся Пекельным чертогом.

- Вий! - воскликнула в полный голос Яга, но, вспомнив, что по соседству спят девочки, прикрыла рот рукой и зашептала, - Ты не одолеешь Вия...

- Я?! - Кащей хотел было вспылить, что только он и может победить Вия, как тут же окстился, - Да, я не одолею Вия...

- Нам нужно хорошенечко подумать....

- Нам?! Тебя так сложно понять. Ты всегда была нейтральной, безразличной ко всем этим дележам власти. А сейчас, мне иногда кажется, что ты могла бы быть моим союзником, особенно, когда ты говоришь это твоё 'нам'! Но я не знаю, стоит ли этому верить.

- Ты прав, мне безразлично, кто будет восседать на Ирийском троне. Но, боюсь, что против Вия, нам придётся объединиться.

- Мне не понятно, зачем это тебе?

- Вий, - протянула Яга, - в его царствовании мы оба проигравшие.

- Волхв дал мне это, - Кащей протянул Ягине янтарь, в котором мелькали Рожаницы.

- Прям таки дал? - ухмыльнулась Яга.

- Рожаницы наложили на девочек оберег. Но я не понимаю, почему. Чего они боялись? Что они хотели предотвратить?

- Ты думаешь, что...

- Как бы мы не совершили страшную ошибку, приведя их сюда, - озвучил свои опасения Кащей.

Яга помедлила и будто вслух подумала:

- Думаю, я могла бы проникнуть в тот момент, - Ягиня показала на янтарь, - но, мне нужна будет Сила.

- Я так не думаю, - Кащей резко стал отряхиваться.

- То есть Бог, которого ты не можешь остановить, разрушит все миры и те немногие, что выживут - а именно только ты один, ведь он же тоже не может тебя убить, вы же дети Велеса и равны между собою. Так вот, ты будешь в заточении. Ты будешь обездвиженной Навией. И будешь ты ею тысячи лет! День за днём! Ахаха! - жестоко и во весь голос ликовала Ягиня, будто этой фразой она освободила себя.

- Хватит! Я знаю, что на кону, - овладел собой Кащей, - но если я дам тебе силу, то ты сможешь бежать...

- Куда? Куда я побегу? В любой из дней рухнут все миры, - осознавая безысходность воскликнула Ягиня, - я бы не задумываясь посмотрела сама вперёд, без всех этих отбросов Смородины! Но вся моя сила уходит на поддержание защиты избы и врат!

- Сегодня, из-за всего это сумасшествия, я был вынужден рисковать, и, поверь мне, серьёзно так рисковать, всем своим существом! Чёрный камень! Подумать только! Чёрный камень, ещё и Волхву! И сейчас, мне предлагается не менее трудное решение: дать Силу Ясуньской Богине, чтобы она освободилась и озлобленная тысячей лет плена, попала прямиком к Роду и уничтожила все миры одним своим... взглядом... - последние три слова Кащей говорил глубоко задумавшись, мыслями улетая далеко от сути своего монолога.

- Ты сам все понимаешь.

- Посох и кольцо мои ты не тронешь, - подошёл к печи Кащей.

- Я буду нежной, - лукаво сказала Яга и сорвала пучок трав с потолка. Она подожгла их и стала кружиться, ритмично наговаривая: 'Круг, круг, стань шаром, круг, круг, стань шаром'.

Посох змейкой подполз к дымному кругу и обвился вокруг него, укусив кончик своего хвоста. И сразу же весь дым образовал шар, будто бы тонкой плёнкой идеально ровной окружности он окутал Ягиню и Кащея.

- Дай мне руку свою.

Кащей с нежеланием протянул руку и брезгливо отвернулся. Яга же, схватив его руку обеими своими руками, закричала: 'Пропусти силу из тела в тело, как пускаешь тела через свои миры! Оживи события из янтаря!'. Яга впала в транс, ослабев лишь шеей, отчего голова её запрокинулась вперёд, а волосы непослушной волной упали на её лицо и грудь. Кащей не сразу понял, от чего случилась тишина, а когда увидел кому Яги, то первым делом приподнял её подбородок. Когда же он его отпустил, то голова также грузно упала на грудь, вместе со всей темной копной волос.

Кащей громко и обречённо выдохнул, и присел на пол ждать, когда Яга придёт в сознание. Ждал он не так долго, как думал, от силы с минуту, хотя она и показалась ему часом. Неожиданно дымовой шар превратился в тонкую струйку дыма, и Яга подняла голову. Дым сформировался в картинку, показывающую троих: девочку, женщину и старуху.

- Все из-за них, они! Они! Они уничтожат миры! Выпустят зло! Их нужно остановить! - шипела старуха.

- Они лишь дети. Пощадим! - звучал тонкий голос молодой женщины.

- Их спрятать нужно и тогда они судьбой другой пойдут, - протянула девочка.

- Убить! Не рисковать! Убить! - гремела старуха.

- Пощадим! - умоляла женщина.

Внезапно дым развеялся и Ягиня резко пришла в себя, словно получив пощёчину. Она сделала резкий прыжок ввысь, вытолкнув вперёд руки, с громким выдохом, но ничего не произошло, поэтому она пожала плечами, мол, попробовать стоило, и пошла к столу.

- Возможно, мы действительно, поспешили, снимая оберег с девочек, - неловко процедила Ягиня, на что Кащей лишь устало выдохнул.

- Какое ещё 'Зло'? - ноздри Кащея недовольно раздувались.

- Я видела столько же, сколько и ты. Но, они готовы были... убить их, лишь бы не рисковать, - уже шептала Яга.

- Кого убить? - пропищала испуганная Вера, входя в комнату.

- Так это всё-таки о нас?! То видение! - обомлела Ли.

- Не говори глупостей! И вообще, нам пора уходить! - громко выкрикнул Кащей и поспешил на выход.

Ошарашенные девочки покорно вышли вслед за ним.

Лунный чертог

И они помчались. Казалось, их несла стихия. Все вокруг было размыто и темно, а ветер просто пронизывал их, потоки воздуха без конца пересекались в разных сторонах тела Ли, и она чувствовала это очень остро, ощущала, как физическую боль, отчего стала поскуливать. Вера, сидящая за её спиной, слышала обрывки разных фраз и голосов, которые складывались в ужасную нелепицу. Она даже забавилась, пытаясь складывать слова в предложения и находить неожиданный и очень смешной смысл. Но вскоре, голоса умолкли, а скач ящера стал замедляться. Вместе с этим и воздух ослаблял своё действие на Ли, но она почти этого не ощутила, лишь слабое облегчение, поскольку новых ударов воздуха она давно перестала ощущать - тело больше не могло уже болеть.

Ящер остановился у источника яркого, но мягкого, холодного света. Вера, заворожённая видом открывшегося ей хрустального Дворца на фоне огромной белой луны, даже не обратила внимания на ещё сидевшую на костяном хребте Ли. Ли же, почти согнулась пополам от изнуряющей боли в животе и на боках. Она не могла прийти в себя. Кащей подал ей руку, но Ли не смогла на неё опереться. Тогда Кащей махнул рукой, и Ящер обернулся обратно рубиновым посохом. Ли грохнулась на мягкую траву, и ей это доставило очередную волну боли.

- Лунный чертог! Добро пожаловать! - гордо заявил Кащей, но заметив, что Ли корчится от боли на земле, крикнул - Какого Рода?! Что с тобой! -и дотронулся до живота Ли, отчего она издала тихий стон. Оголив её бок, он раскрыл глаза от удивления - на нем был огромный синяк, тогда он посмотрел и на другой бок - там было тоже, как и на животе и на спине девочки. Он взял её на руки и понёс ко дворцу, что переливался при лунном свете ярче и красочнее невозможно представить. То была холодная красота, белая, прозрачная и ненавязчивая. Такая красота всех пленительней. Вся земля вокруг была украшена разноцветными кристаллами, которые росли на ней, словно кустарники. К Алмазному Дворцу вёл рубиновый мост через небольшую речушку, она была так прозрачна и чиста, что, не смотря на лунное освещение, можно было увидеть каждый камешек, каждую песчинку на её дне. Вода тихо журчала, отдавая стеклянным звуком. Луна здесь была необыкновенно близкой, яркой и закрывала собой почти все небо. Вера была прельщена этим видом и, пройдя по мосту, она склонилась вниз посмотреть на эту чистейшую воду.

- Я бы так не рисковал, - заметил Кащей, - это Мара, сильнейшая из Богинь Ясуни.

- Река? - поразилась Вера.

- Ну конечно! Это Воды Мары, - непонятно пояснил Кащей, - нам бы поторопиться, Ли явно нуждается в помощи, - напомнил Вере Кащей и пошёл во Дворец.

Вера не сразу осмелилась войти в него, сначала, зачарованная этой красотой, она не могла отвести глаз, потом, постепенно привыкая к этому виду, она стала всматриваться в рисунок - башни были разной длины и находились несимметрично, но все это создавало какую-то чарующую привлекательность совершенства в несовершенной форме. Восхитившись и этим, Вера на мгновение представила, что же там внутри? Как прекрасно там может быть! И в тоже время, сколько же там комнат и что в них можно хранить в таком количестве? Может у него там комнаты тематические? Может поделены по цветам? Красная комната для только красного! Или клетчатая комната... Веру очень позабавила эта мысль и она улыбаясь зашла внутрь.

Они ступили в огромную залу, которая уходила в прекрасную лестницу во всю ширину стены. Раздвоившись у просто фантастических размеров окна, она убегала куда-то вверх, страшно даже было предположить на сколько этажей!

Кащей прямиком направился в правое крыло, где стояла кушетка, будто бы сотканная из нежнейших фиолетовых перьев, укрывавших алмазные ножки. Ли провалилась в это фиолетовое облако - тело расслабилось, боль отступила, а в голове наконец-то стало проясняться. Но, все ещё не веря в это облегчение, Ли боялась пошевельнуться.

Кащей хлопнул в ладоши и к нему подскочил анчутка, уловив слово 'мазь', он развернулся и полетел уже на крыльях куда-то ещё правее этой казалось бесконечно длинной комнаты. Не прошло и минуты, как он вернулся, таща в руках флакон с мазью мутно-персикового цвета. Кащей стал намазывать ею сначала живот Ли, а когда увидел, что синяк стал исчезать, то принялся за бока и спину.

Ли недоверчиво ощупала себя, после чего восторженно подскочила.

- Ну, ну, не нужно так резко! - остановил её было Кащей.

- Спасибо! Спасибо огромное! - кинулась обнимать Кащея Ли.

- Не стоит благодарности, - и он слегка отстранил её.

Вера, казалось, совсем запуталась. Она не понимала, откуда появились синяки и куда они в итоге пропали? И пропали ли они? Не вылезут ли они сейчас снова?

- Это мазь из Адамовой головы и слюны Яги, я её собрал, когда та чуралась, - посмеялся своей находчивости Кащей, - ну, помогло же! Так что с тобой произошло?

- Я не знаю. Мы мчались и на нас дул ветер, только он дул не то, чтобы на нас, а в меня. В каждую часть меня. Будто бы я чувствовала каждый воздушный поток, каждый.

- О! Напоминает вчерашнее происшествие с Верой! - порадовался Кащей.

- Но что это может быть? - обрадовалась Ли.

- Понятия не имею! - и Кащей вскочил на ноги. Немного подумав, он стал расхаживать из стороны в сторону, поигрывая посохом. Как вдруг громко сказал, - Если это пробуждение твоей силы, то совершенно непонятно, какой! Плюс, сила должна исходить из тебя, а не наоборот... Что ж, я думаю, что вам нужно отдохнуть, выспаться, а я пока подумаю обо всем этом, - и он махнул рукой анчутке проводить их. Они вернулись в первую огромную залу с лестницей, на которую их и повёл анчутка. Девочки шли не без восхищения - вокруг все сверкало и переливалось, все было таким необыкновенным, у них невольно открывались рты и вырывалось 'ах!' или 'вот это да!' или 'ого!'. На втором этаже был узкий коридор и множество комнат. Здесь также все было алмазным, даже двери. И вторая дверь им отворилась, как бы приглашая войти. Внутри стояли две кровати, устланных такими же мягкими и нежными перьями, как и кушетка внизу, только белого цвета. Сверху перьев анчутки быстро разостлали шёлк и улетели.

Как и в прошлый раз Ли испытала настоящее блаженство, разместившись на этих перьях.

- Как думаешь, Вера, а могли ли быть это перья какой-нибудь божественной птицы? - смотря в потолок размышляла Ли.

- Я думаю, что все возможно. Все, что произошло за последние дни просто невероятно! - плюхнувшись на кровать животом, ответила Вера.

- Я вот думаю... Если наши силы от Ясуни, как думаешь, могут ли наши родители быть Богами?

- Я думаю, что это вероятно, - умозаключила Вера.

- Ты что-нибудь понимаешь, ну, что происходит?

- Не совсем, - брякнула Вера.

- Я вот не понимаю: есть два мира - Явь и Навь - в Нави всякая нечисть и странные дела. А вот Ясунь это что?

- Может рай?

- Может и рай... - мечтательно протянула Ли и потянулась.

- Знаешь, а мне так странно, что у нас есть какие-то силы, - почти шёпотом сказала Вера.

- Пока что только у тебя.

- А что тогда с тобою было?

- Хотела бы я знать.

- Когда вы с Кащеем уезжали, то Ягиня учила меня немного. Она сказала, что нужно сосредоточить своё внимание на каком-то одном голосе, ну, на чем-то одном и с ним разговаривать, ну, или попробовать заставить что-то сделать мысленно, ну, я думаю, что ты могла бы попробовать поймать какой-то поток и заставить его не давить на тебя, а левее от всех нас, - посмеялась Вера.

- Ты знаешь, а это идея! - обрадовалась Ли проявлению силы и подбежала поцеловать сестрёнку.

- Не вериться! Мы с тобой дети Богов и ночуем в Алмазном дворце Кащея! Того самого из сказок! Только он не старый и вроде бы дружелюбный, - проговорила Ли, укладываясь спать.

- Спокойной ночи, Ли, - бормотала уже спящая Вера.

- Спокойной ночи, - отозвалась Ли и отвернулась. В эту ночь она уснула не скоро. Ли была уверена, что видения, посетившие её на Алатыре, были о ней и Вере. Но что же они означают? Не в этом ли загадка их происхождения и такой странной судьбы? Без всякого сомнения, речь шла именно о них... Мысли одолевали её голову, казалось, она никогда не сможет перестать об этом думать. Она считала овечек, которых вскоре стала подробно представлять и вспомнила об Овечике Веры - небольшой мягкой игрушке, которая у Веры была всегда, с момента как они себя помнят, и она без неё не засыпала. 'А сейчас вот спит спокойно без неё, видимо, переросла. Или впечатлений много, вот и не до Овечика', - думалось Ли. Так, незаметно для самой себя, Ли погрузилась в сон.


Ночью, когда смертные спали - жизнь в бессмертных мирах только начиналась. По Тёмному лесу бродили беспокойные духи, над водной гладью плакали пленники Водяного, а в домах людей просыпались Явии, переставляя или пряча предметы быта. В Алмазном дворце жизнь так же бурлила: анчутки суетливо летали то там, то сям, выполняя поручения Кащея, а сам же он первым делом направился к библиотеке. То была светлая от обильного белого света луны с высокими потолками зала, в панорамном окне которой красовалось огромное светило. Потолок был настолько высоким, что казалось, на этажа три, не меньше. Стены были сделаны из тонкого алмазного слоя, который полностью просвечивал, как стекло. Две стены, что соседствовали с другими комнатами были полностью заставлены высоченными шкафами с книгами в потолок, хотя никаких лестниц для пользования ими не имелось.

Кащей вошёл в эту залу спокойной и твёрдой походкой. Он все время размышлял: 'Безусловно, это просыпается Сила. Безусловно. Только вот какая? Почему на её теле были такие страшные синяки? И что же нам делать с Вием?'. Стоя в центре библиотеки, Кащей свистнул и будто бы из книжной пыли, что полетела на него со шкафов, явился тонкий дух с длинной бородой и руками.

- Мне нужны все книги, что прояснят мои мысли - Кащей шёл к прозрачной стене, у которой стояла ледяная кушетка, укрытая мягким свежим снегом, который не таял и не слёживался, а лишь слегка сминался и пружинил, как нежнейший пух. Эта сторона залы была невероятно красива: рядом с кушеткой стояло деревце, оледенелое каждой своей веточкой, а падающий свет через алмазную стену играл и переливался.

Дух пошёл по пятам Кащея и встал за ним, погрузив свои длинные руки по локоть в его голову. Так он стоял над ним несколько минут, выуживая одну мысль за другой и отправляя их невесомыми светлыми шарами к шкафам. Когда же все мысли были отправлены к книгам, он направился вслед за ними и принёс несколько книг Властителю Нави, после чего растворился снова в пыль, улетевшую обратно на книжные полки.

Кащей поднял руки над книгами ладонями вниз и закрыл глаза. Он снова и снова в голове прокручивал события последних двух суток. Не прошло и минуты, как книги стали раскрываться и перелистываться ненужные Кащею развороты.

Одна из книг, что попалась на глаза Кащею, показывала парад Земель, которые покровительствовали Богам. Раз в тысячу лет, они выстраивались в ряд и их можно было наблюдать с Земли прямо в небе. Они видны были во всех мирах и на все миры они действовали. Бессмертным - они давали многократную мощь, а смертным - многократную слабость. Кащей рукой сделал манящий жест, и картинка ожила. Она стала объёмной и предстала прямо перед панорамным окном залы. Планеты выстроились в ряд и видно было, как в такой близи они влияют друг на друга. Красочная земля стала скрываться за застилающем её туманом. Тогда царь Нави жестом приблизил землю и увидел, что, то был не туман, а смог от божественного пламени. Вокруг все полыхало, то тут то там хаотично двигались воздушные потоки, зима стлала снегом и вьюгами, которые разбивали молнии, бьющие прямо по нему. Без объяснений понятно было, что это схлестнулись в яростной схватке Боги. Кащей знал их всех, знал, что часть этих богов сейчас погребена в их клетки, темницы, тюрьмы. А это означало, что пророчества, полученные им накануне, были правдивы. Он отмахнулся от этих картин, и книга захлопнулась.

Ещё зачем-то библиотечный дух принёс Кащею книгу, на переплёте которой было написано 'Мор и чума во все времена'. Её Кащей пролистнул довольно быстро, особо не всматриваясь в содержание. Эта книга повествовала о жестоких проделках тех или иных Богов над людьми в разные периоды времени. Особенно же, если верить этой книге, лютовал Вий, ведь его сила требовала постоянной практики.

Но все это Кащей знал и так, без книг, ему почему-то хотелось, чтобы в его голове появились какие-то новые мысли, менее мрачные и безнадёжные. Ему хотелось, чтобы одна из книг ему показала совсем другие картинки, и он бы смог отвлечься. Наверное, именно поэтому, тощий дух библиотеки принёс ему в добавок книгу 'Самые выдающиеся эндшпили тысячелетия'.

Внутри Кащеева Дворца

Впервые за последние дни, девочки по-настоящему выспались, хотя и спали явно всего пару часов. Перья, которыми были устланы кровати, видимо и впрямь были волшебными: они снимали усталость и погружали в чудесную негу.

Ли проснулась немногим раньше Веры и подошла к ледяному окну. Там, за окном, все также висела полная луна почти на половину неба, все также поблёскивали густые, торчащие из земли кристаллы, и все также чудно журчала речушка, которую Кащей назвал Марой. И хоть все выглядело совершенно также, как и ночью, Ли совершенно была уверена, что уже утро и утро не ранее. Вера начала ворочаться, медленно приходя в себя.

- Доброе утро, Ли. Давно не спишь?

- Только что проснулась, - и Ли снова окутало негой.

- Я никогда ещё не спала так хорошо! Эти перья точно волшебные! - смеялась Вера.

- А как насчёт экскурсии по дворцу? - шкодно спросила Ли.

- Меня дважды просить не надо, - и Вера весело засобиралась.

В коридоре никого не было и девочки, крадучись, перебежали его и скрылись за дверью напротив, боясь быть застуканными за своим баловством. Комната была очень светлой и в первое мгновение ослепила девочек ярким блеском. Немного привыкнув, сестры смогли рассмотреть, что слепила их сверкающая одежда, развешанная по всей комнате стройными рядами, меж которых были расставлены высокие и отполированные зеркала.

- Смотри! Та самая шляпа! - Вера подбежала к одному из рядов с одеждой, и схватила с самого верха ту самую чёрную широкополую шляпу, в которой Кащей явился к ним в приют, - Я - Властелин и Повелитель Навийского Царства, смертные! - кривляясь пробубнила Вера, водрузив увесистую шляпу себе на голову, явно изображая Кащея. Шутка так насмешила Ли, что страх оказаться пойманными от неё мгновенно отступил и она присоединилась к Вере.

Оказалось, что поверх стоек с одеждой были нагромождены многочисленные головные уборы, поражающие своим многообразием и причудливостью. К примеру, одна из шляп была очень строгого фасона, но при этом сплошь вся была украшена алмазами. От неё рябило в глазах, да и весила она немало, так что примерить её Ли все же не отважилась. Но вот красный фетровый котелок с огромным атласным бантом посередине, она с радостью водрузила на голову и состроила невинную гримасу. Вера же, уже сменила несколько диковинных шляп и сейчас примеряла мятую пиратскую, но, почему-то, украшенную павлиньими перьями.

Не снимая этих головных уборов, они бросились рассматривать костюмы, висящие на стойках. О, как богаты и безвкусны были они! Здесь был и серебряный жакет с бахромой, и синие шаровары с неоновыми вставками, пиджаки, усыпанные разноцветными блёстками, штаны разных фасонов и самых неожиданных цветов.

- А наш Кащей-то настоящий модник! - весело заметила Ли и потянулась к обувному шкафу, пестрящему самыми немыслимыми цветами.

- И куда, скажите мне пожалуйста, можно одеть ЭТО?! - произнесла Вера, вытаскивая на свет золотые сапоги на платформе и высоченном каблуке.

- Ага! Или это! - показала Вере Ли свою находку: коричневые лаковые ботинки с металлическими носами и огромными шпорами в виде двух полумесяцев.

В этой комнате было так интересно, что времени они тут провели значительно и Ли, вдруг опомнившись, позвала Веру продолжить знакомство с Кащеевым дворцом.

Подойдя к двери, она услышала неясное шебуршание. Поняв, что за дверью кто-то есть, она затаилась и, поняв, что прятаться бесполезно, резко её открыла. Каково же было её удивление, когда за ней оказалось пять анчуток, застигнутых врасплох за подслушиванием. Ли расхохоталась, и Вера охотно подхватила её смех.

-Может быть анчутки и проведут нам экскурсию? -весело предложила Ли, на что анчутки засуетились, громко тараторя, как неожиданно один выскочил из стаи и полетел целенаправленно по коридору. Остальные поторопились за ним.

Коридор был тоже алмазным, как и сам дворец, но полы были устланы слоем пушистого снега, такого же прекрасного и не портящегося, как и кушетка в читальне Кащея. Идти по такой дорожке было невероятным удовольствием. 'Мара, Мара, Мара устлала', - сестры обе сквозь бурчание анчуток расслышали слова.

- Ли, кажется, я стала понимать анчуток, - неуверенно пробормотала Вера.

- Мне кажется, я тоже их понимаю...

'Мара, Мара, все украшает, Хозяйка все делает лучше'.

Девочки шли по коридору, стены которого скрывали множество комнат. Все они интересовали маленьких любопытных гостей дворца, но открыть их они не решались, лишь робко посматривали в сторону скрывавших их дверей. Анчутки пролетали эти двери так быстро и уверено, двигаясь только вперёд, что девочки быстро оставили своё желание осмотреться. Последняя дверь коридора была рубиновой, покрытой тонким слоем льда. Эта дверь приковала внимание девочек. Ничего не было более манящего, чем она. И решительная Вера не стала сдерживаться. Она подошла к двери, но как только она схватила ручку, как та ответила ей холодом. Она буквально покрыла льдом пальцы девочки, и та крикнула, быстро отняв руку. Ли поспешила к ней на помощь, но анчутки забормотали: 'Мара, Мара, не трожь!'. Ли, разозлившись, подбежала к анчуткам и схватила одного за маленькое тельце, которое аккурат помешалось в её ладони.

- Что Мара? Что не трожь? Кто такая эта Мара?!

'Мара, Мара, Мара, страшно! Отпусти! Страшно! Отпусти!' - анчутки визжали, и их визг разносился по всем уголкам Кащеевой обители.

-Ли, отпусти его! - взмолилась Вера, и только после этого Ли будто пришла в себя.

- Извини, - промолвила Ли, отпустив испуганного анчутку. Ей было невыносимо стыдно за это, - будто бы я была не я, - непонимающе пробормотала Ли.

- Почему нельзя в ту комнату? - спросила анчуток Вера.

'Мара, Мара, вещи' и анчутки полетели дальше, в конец коридора, откуда сочился холодный свет. То был небольшой балкон, открывавший собой вид на библиотеку Кащея сверху, прямо из-под потолка, переливавшегося на лунном свете, бросая отблески во все края огромной залы.

- Спуститесь, - не обернувшись сказал Кащей, сидящий на удивительно красивой кушетке, устланной свежим пушистым снегом, прямо перед панорамным окном, пропускавшим через себя весь богатый свет огромной полной луны. Балкон развернулся в прозрачную ледяную лестницу с кружевными перилами, будто бы сотканным снежным рисунком. Ли не задумываясь пошла по ступеням вниз, желая говорить наконец с Кащеем.

- Кащей, кто такая Мара и почему она река?

- Замечательный вопрос! Ну что ж, детишки, усаживайтесь поудобнее, - и он улыбаясь указал на кушетку, - когда-то давным-давно, вас ещё тогда и в помине не было! Так вот тогда случился парад земель.

- Каких земель?

- Ну, Земель! - и н указал в самое небо.

- Планет? - догадалась Вера.

- Да, теперь это планеты, все никак не привыкну к этому новшеству, - буркнул Кащей, - так вот этот парад... планет... даровал временно Богам мощь ими даже не виданную. Утроил силы! Удесятерил!

- Утридцатерил! - сковеркала Ли и Вера хихикнула.

- Примерно так. Сосредоточьтесь! - и Кащей хлопнул в ладоши, приковав внимание девочек, - Так вот некоторые Боги решили, ну, так сказать, пользуясь случаем, что они могут стать властителями всех миров. И началась война. Пришлось объединиться, чтобы отвоевать порядок в мирах, ибо все должно быть на своём месте. Каждый играет свою роль и только так возможно движение. Движение с балансом. Все миры балансируют друг с другом и мир существует. Но стоит эти законы нарушить, как мир погрузится в хаос.

- Но ведь, если хороший бог победит всех плохих богов, то везде настанет мир и благодать. Не будет плохих людей и всяких...плохих вещей, - Ли к концу фразы чувствовала себя неловко за явный намёк на Навь.

- Я же вам говорил уже, что нет таких понятий, как плохой и хороший, и вам уже и самим пора переставать делить все на чёрное и белое. Есть множество других цветов и оттенков, поверьте мне, Властителю Нави. Вот вы, наверное, думаете, что вот, правит параллельным миром, где живёт только всякий вредный сброд. Вот его бы не было - было бы всем лучше. А я вам скажу, что если бы не Навь, то эти духи шатались бы в Яви и устраивали там настоящий кошмар. А так есть место для него и Смотритель. И в этом нет ничего ни хорошего и ни плохого. Это просто факт.

- Но если боги объединились и победили, то почему сейчас снова грозит война?

- А потому, что, мои милые девочки, парад Земель происходит каждую тысячу лет и через несколько дней, Земли снова выстроятся в ряд и снова даруют силы богам и те, кто заточен в свои темницы, смогут выбраться наружу и сдержать их уже будет невозможно. Если верить утопленницам, то именно ваши силы перевесят чашу весов.

- Но откуда у нас силы? Мы что, тоже Боги? Или наши родители Боги?

- Ваше происхождение для меня загадка, я же говорил. Я не понимаю природы ваших сил и откуда вы взялись тоже, - Кащей заметил разочарование на лицах девочек и вкрадчиво добавил, - Как только мы со всем разберёмся, я обещаю помочь вам найти ваших родителей. А моё обещание - непоколебимо.

- Спасибо большое, Кащей! - воскликнула Вера.

- Так, значит, Мара - хотела завоевать все миры? - не понимала Ли.

- И она тоже.

- А кто ещё?

- Хорошо, расскажу с самого начала. Сначала был мир, который создал Род. Первый и самый сильный Бог. Он выковал Земли своим божественным молотом и стал ими управлять.

- А кто создал Рода? - не унималась Ли.

- Он сам себя создал. Его сила из энергии пустоты. Он создатель. Создал себя и мир вокруг себя. Мир стал разрастаться, меняться и Род породил себе сыновей, могущественных Богов - Перуна и Велеса, равных по силе и мощи. Правили они вместе, а силы богов росли, пока Велес не спустился с Ирия в Явь. Велес ужаснулся - люди, духи, нежить - все перемешано, мир впадал в анархию. Вернулся он в Ирий и стал просить Рода, создать отдельные миры, отдельные законы и отдельных правителей. Род отказал сыну и наказал его за такую дерзость, изгнав из Ирия.

- Ирий - это Рай? - Перебила Ли.

- Ирий - мир Богов. Он выше всего.

- А как туда попасть? Через врата Ягини?

- Попасть? Туда нельзя попасть. Хаха, врата Ягини, хаха, - потешался над девочками Кащей.

- Но как туда попадают Боги?

- Они туда никак не попадают. Они там рождены и живут. Все.

- И никто и никогда не может попасть в Ирий? Совсем-совсем?

- В Ирий может попасть лишь крылатый Бог, способный управлять временем, замедлять его при прохождении в Ирий, но больше никто.

- Крылатый Бог? И такой есть? - поражалась Ли.

- Да, Семаргл, сын Рода. Так вот, Велес попал в Явь и создал Навь, Дасунь и Ясунь. Навь - мир нежити, и Дасунь - мир духов, что не достойны света Ясуни. Этими мирами он правил сам. А Светлую Ясунь он отдал своему брату, Перуну. А Род разделил миры вратами и запретил их проходить кому-либо. Ибо каждый должен оставаться на своих местах.

- Но если каждый правит своим миром, то как же Боги общаются и взаимодействуют? - спросила Ли.

- Ли! Ты такая глупенькая! У них-то, наверное, есть телефоны! - задорно сообразила Вера, которая уже не только слышала эту историю, но и видела её в иллюстрациях Ягини.

- Что? Теле-что? - пренебрежительно фыркнул Кащей.

- Ну, телефоны! С кнопками! - забавилась Вера.

- О боги! Нет, конечно! Семаргл следил за порядком в мирах и сообщал обо всем Роду, естественно, - закатил глаза Кащей, - хотя, со временем, миры стали пересекаться, ну, вы же понимаете, как это происходит, - Кащей небрежно бросил последнюю фразу и стал разглядывать своё кольцо, стоя перед окном, играя камнем на лунном свете.

- И? - вернула мысли Кащея Вера.

- А что И? Все намешалось, потом эти Земли ещё со своим парадом в ряд, в общем, случилась Великая Война и Велес был побеждён.

- Его убили??? - ужаснулась Вера.

- Ну что за глупости?! Нет, конечно! - брызнул Кащей, - Бога нельзя убить.

- Тогда как его победили? - нахмурилась Ли.

- Велеса, его армию волколаков и берендеев и прочих Велесовых прислужников - их заточили, каждого в свою темницу, по их силам. Но, скажем так, Велес заточен настолько надёжно, что уже навряд ли его кто-нибудь когда-нибудь увидит...

- И Мару? - огорчилась Вера.

- Далась вам эта Мара! Мара-Кошмара! Она стала водою и так она никому не навредит, - Кащей меланхолично посмотрел вдаль.

Девочки грустно переглянулись. Им было невыразимо жаль эту самую Мару, о которой они ничегошеньки не знали. Но сам факт того, что могущественную Богиню обернули речушкой их, почему-то ужасно огорчал.

- А знаете, что?! - вдохновился Кащей, - Отправлю-ка я вас, девочки, будить ваши силы!

- И как же? - недоверчиво уточнила Ли.

- Сила концентрируется в посохе. У каждого Бога или его потомка... или кто вы там такие, - отмахнулся Кащей, - есть свои... мммм... как бы сказать... требы! Вот, вам нужно найти свои требы!

- Что ещё за 'требы'! - Ли показалось, что она вообще ничего не понимает.

- Ну, то, что будет проводить вашу силу, ну, что непонятного-то! - возмутился Кащей и крикнул, воздев посох над головою, - Леший!

От рубинового посоха Кащея отошла видимая волна и унеслась куда-то вдаль, сквозь окно и тут же вернулась к его ногам. Там, на сверкающем полу она скомкалась и образовала неясный зелёный ком, который стал кряхтеть и ворчать, с каждой секундой все более напоминая невысокого человечка на козлиных ногах и с огромными круглыми рогами на немного козлиной голове. Он стал расшаркиваться и раскланиваться, приговаривая: 'Властитель звал и Леший тут, Леший пришёл, Царь Лешего звал'.

- Хватит! - оборвал его Кащей, - этим двум Силам нужны требы, - и он указал глазами на сестёр.

- Какие угодно принесу, - проблеял Леший, - скажи какие и принесу в мгновение.

- Так вот и узнай, что за требы по их силам.

Леший подозвал онемевших девочек к себе и те, манимые самим воздухом, летели навстречу ему. Моргнув, они оказались за пределами замка, как раз по другую сторону Вод Мары, а Леший, шедший между ними, стал увеличиваться, причём с невероятной скоростью, вскоре, они ему стали по пояс. И сам он преобразился в деревянный ствол, имевший силуэт высокого худого длиннорукого человека. На голове его было несколько веток, сплетённых в гнездо или венок, и укрытым свежим снегом.

- Слушайте Тёмный лет, - уже не бормотал Леший, а говорил словно издали, из глубины, громким и низким голосом, - трогайте все, слушайте все. Вы поймёте сразу, только слушайте, - и Леший неспешно, как и говорил, остановился и врос ногами, словно корнями, в землю и лицо растворилось в коре многовекового дерева, склонившего свои заснеженные ветви вот-вот до пола.

Вера недолго смотрела на Ли, как вдруг подошла к этому дереву и потрогала его ствол, но ничего особенного не почувствовала. Ли присоединилась к Вере, но также ничего не почувствовав, она задорно взглянула на Веру, после чего сестры разбежались и стали трогать все вокруг, чувствуя азарт, желание встретить эту самую 'требу'.

Треба Веры

Кащей знал, что ему нужно делать. Полагаться только на неясные силы детей из пророчества он не мог, а Виева угроза нависала над мирами и с каждым днём становилась все реальнее. Да, Велес создал равных по силе сыновей, они не могли одолеть друг друга, но если он не мог одолеть Вия - то могли другие. Если Боги объединятся против него, то их несомненно ждёт успех. Он ностальгически смотрел на Воды Мары и думал. Думал о Вие, Перуне, Велесе и... Маре. Она могла бы победить Виевых упырей и она, безусловно, встала бы на его сторону. Но Кащей также знал, что Мару выпускать нельзя, ни за что, ни под какой угрозой, даже под Виевой. Да, было совершенно ясно, что нужно объединять силы с Ирием и противостоять.

Кащей вышел из дворца и свистнул своего демонического скакуна, который тут же унёс его вдаль, в сторону Смородины.

Быстро мчал его конь, он проносился сквозь все богатство Навийской природы, мимо темных лесов, туманных рек, черных гор, мимо всех Навий, населявших эти места. Довольно скоро они прибыли к избе Ягини, стоявший одной своей стороной в Тёмном лесу, а другой на солнечной дневной полянке, открывавшей собой Явийский лес. Изба поворачивалась всегда стороной врат к Нави или Яви, смотря какие врата им предстояло открыть. Сегодня труба не дымилась, а изба лежала своим основанием на земле - врата были закрыты.

На Кащея посыпались лучи полуденного зимнего солнца, и он заиграл всем великолепием своих доспехов. Его юное сильное лицо на солнце казалось красивым и мягким, солнце будто смывало с него тысячелетия. Он отпустил жестом коня и тот умчался прочь в Тёмный лес, а сам же повелитель Навий крепко сжал в руке свой рубиновый посох и решительно направился к Ягине.

Дверь распахнулась ему навстречу и сразу же за ним захлопнулась. Ягиня писала в старой книге, она была настолько увлечена, что проигнорировала появление Кащея, но, спешно дописав, захлопнула книгу и посмотрела на него с недовольством.

- Сегодня ты откроешь врата для всех. Мне нужны Ирийские Боги.

- О как! - Ягиня встала, - А ты уверен, что об этом стоит просить именно в такой форме?

- Я не прошу. Я приказываю.

- Даже так?! А ты уверен в своих силах - приказывать МНЕ?! - и Ягиня открыла руку в которую мгновенно вползла змея, застыв посохом. Глаза змеи полыхнули огнём, а рот угрожающе раскрылся, оголив острые и длинные зубы.

- Бедняжка Ягиня, такая сильная и такая немощная, - Кащей степенно подошёл к ней, - и что же может сделать мне обессиленная Богиня?

- Гнев может компенсировать истончённую Силу. Тем более, эта изба - моя территория, не забыл?! Она обессиливает не только меня, - улыбаясь парировала Яга.

- Минута бессилия Властителя Нави и тысячелетие бессилия хранителя Врат... Хм... Великий Род, да так тут все очевидно! - Кащей подошёл к Ягине вплотную, начиная над ней нависать.

- Проверим?! - бросила вызов гордая Богиня, подняв свой посох прямо к горлу Кащея, вокруг которого крепко сжались острые змеиные клыки.

Огромный камень на кольце Навийского господина полыхнул, и он прижал его к животу противницы. Тёмная струя расползлась по её телу, распространяясь словно подкожный дым и заполняя каждую вену в её теле, глаза Ягини наполнились ужасом. Как только колдовство Кащея распространилось полностью - она обмякла и вдруг направилась к печи. Словно марионетка, она открыла её и дунув, зажгла в печи пламя. Кащей, расхохотавшись, вдруг, словно ради закрепления своей победы, направил Ягиню к библиотеке, и она стала вынимать и бросать на пол книги одну за другой. Ягиня закрыла глаза, чтобы не видеть своего презренного поражения, продолжая швырять книги на пол.

- Ну, что, Яшка, растопим печь посильнее?! -кивнув на книги, ликовал Кащей.

Ягиня полыхнула гневом и словно поборов своё оцепенение она стиснула руки вокруг горла змеи и воздев лицо наверх, куда-то выше потолка, прямо в небо, она с криком опустила тяжёлый воздух на себя, который образовал вокруг неё слабо видимый воздушный купол. Ягиня отринула магию Кащея окончательно и злобно захохотала, предчувствуя свою месть. Посох Ягини зашипел и вертлявой змеёй стал делать выпады внутри купола в сторону угрозы. Ягиня обеими руками с силой собрала окружавший её воздух и сгустив его вокруг ладоней резко направила на Кащея. Сильнейшим ураганом его откинуло и пригвоздило к двери. Она хохотала, упиваясь властью и Силой.

- Да ладно, Яшка, ты не сможешь держать меня так вечно, - через силу процедил Кащей.

- Но разбить твоё жалкое колечко мне под силу! - глаза Ягини были налиты кровью, а ноздри быстро раздувались, жадно вдыхая воздух.

Кащей, закрыв глаза и выпятив грудь вперёд с победоносной улыбкой стал двигать державший его поток воздуха и сумел отодвинуться от двери. Он хотел поднять валявшийся на полу посох, но вихрь мешал ему. Тогда он раскрыл широко рот и стал глотать этот густой воздух. Словно поедая его, Кащей набирался сил противостоять разгневанной Богине, которую силы начинали покидать. С каждым глотком воздуха он делал шаг навстречу ей, приближаясь все ближе к посоху и как только стало возможным - посох тут же влетел в руку Кащея, который он незамедлительно направил на Ягиню.

- Ты же понимаешь, что тебе меня не победить.

- Но как же приятно снова почувствовать это! - выдохнула, опустив руки Яга.

- Ну, для полноценной разминки у тебя маловато места, - отметил Кащей, поправляя свои доспехи.

- Просто игра не на равных и место тут не при чем.

- Послушай, дорогая, ты же не думаешь, что я настолько безумен, что ради какой-то шалости я отпущу тебя? - Кащей отвернулся и бросил как бы невзначай, - Сегодня откроешь врата.

- Я не марионетка и не Навия - приказывать мне не стоит. Тебе придётся открыть карты, прежде чем я приму решение, идти ли тебе на встречу.

Кащей знал этот взгляд. Не в первый раз он обращался к Ягине и не в первый раз он получал сопротивление с её стороны. Кто ещё мог смешать миры? Кто мог бы открыть все врата? Только она. Она - точка соприкосновения сотен плоскостей, она ему необходима.

- Так что ты задумал? - Ягиня выжидающе смотрела на Кащея, который мялся в нерешимости рассказать ей о своём плане.

- Мне нужно открыть все миры. Сегодня. После утопленниц.

- Зачем? - нахмурилась Яга.

- Мне нужны все.

- О Боги! Ты решил, что, открыв все миры, Боги тут же ринутся в Навь?! Они что, по-твоему, сидят и ждут, когда же их призовёт великий и могучий Кащей? - Ягиня расхохоталась.

Кащей посмотрел на неё и тихо попросил:

- Открой все врата сегодня.

- Они будут открыты ровно час, - Ягиня потупила взгляд, - на это уйдут все мои силы, так что врата будут без защиты... - помедлив, Ягиня добавила, - кстати, Силы девочек открылись?

- Мы над этим работаем, - свернул разговор Кащей, словно тот ему мешал думать и направился к выходу.

- Можешь привести их ко мне. Учитывая обстоятельства, им лучше на глаза никому лишний раз не показываться.

Как только дверь за гостем захлопнулась, Ягиня направила свой посох за книгой, лежавшей на самой крайней полке. Книга была ветхой, казалось, от зажима змеиной пасти она вот-вот начнёт крошиться, но этого не происходило. Ягиня бережно положила книгу перед собой, сидя в центре комнаты, прямо перед печью. И, как и в прошлый раз, книга раскрылась под её желанием на нужной странице. Пробежав по ней взглядом, Ягиня встала на ноги, крикнув: 'Повернись!' и изба медленно привстала на свои корни. Пламя в печи вспыхнуло и стало будто бы вытанцовывать. Его языки сформировались в двух танцующих фигурок, держащихся за руки. Ягиня не глядя срывала с потолка сухие пучки разных трав, хватала с оконца колбы с понятным только ей одной содержимым, затем призвала свой посох, из разинутой хищной пасти которого она добыла яд. Бросая в обугленный котёл все ингредиенты, она что-то нашёптывала, похожее на заговор: 'трава к яду, вода к огню, трава к яду, вода к огню'. Как только Ягиня закончила, танцующие языки пламени высунулись и обняли котёл, подняв его немного вверх и словно проглотили в свой печной рот. После обжига, зелье было готово. Ягиня в него плюнула. На секунду она обессиленно опустила плечи и голову, рассыпав по груди густую чёрную капну волос. В печи пламя снова сложилось в двух танцующих фигурок, одна слегка повыше другой и Ягиня заговорила грудным властным голосом, откуда-то из глубины своего тела: 'Кто отопьёт отвар - пробудит в себе Дар'. Танцующие фигурки вспыхнули и образовали собою разинутую звериную пасть, которую быстро замело искрами, словно снегом и погрузило в небытие - пламя погасло. 'Повернись обратно к Нави', Ягиня встряхнула руки и упала на подбежавшую к её ногам табуретку.

Кащей тем временем нёсся сквозь свои владения на костяном ящере. В самой глуби Тёмного леса ящер замедлил ход и вскоре под нажимом всадника остановился прямо перед огромным, многовековым дубом. Слева ему открывалось лунное небо, частично закрываемое высокой чёрной горой, раздваивающейся кверху. Гора была словно Чёрный мерцающий камень, она завораживала и внушала какой-то величественный трепет. Кащей давно перестал удивляться её красоте, его взгляд был затуманен целой вереницей мыслей. Далёкий детский смех его вернул к реальности, и он улыбнулся, отметив, что детский смех тут только слышен был от Ауки. Вглядевшись вдаль, он увидел Ли с Верой, бегающих меж деревьев и веселившихся. Они бросались снегом друг в друга и звонко хохотали. Приблизившись к ним, он ехидно сказал:

- И так мы ищем требы?!

Девочки виновато замерли.

- Мы немного увлеклись, - состроив смущённую рожицу, пролепетала Ли.

- Ну, это ясно. Вы же всё-таки дети, - резюмировал Кащей и сестры хихикнули, - но все же, какие успехи?

- Никаких, - раздосадовано озвучила очевидное Вера.

- Понятненько... - процедил Кащей, - а где Леший?!

- Он там! - Ли указала на самое толстое дерево, что попалось ей на глаза, но увидев недалеко ещё одно похожее дерево, добавила - или там...

- И он вас так оставил?! Привёл сюда и просто оставил?! - Кащей начинал гневаться.

- Ни в коем случае, Ваше Величество! - испугалась за Лешего Вера, - он сказал нам слушать лес! И мы... мы увлеклись.

- О Боги! - Кащей закатил глаза, - Вы хотя бы поняли, что это значит?! Бегать туда-сюда и кидаться снежками - это не слушать лес! Лес - это центр всех сил! Здесь сокрыто многое, он проводник, он концентрирует в себе все силы мира, - Кащей всмотрелся в лица девочек, надеясь увидеть в них понимание. Его не было, и он разочарованно махнул рукой.

Владыка Нави подошёл к заснеженной берёзе, положил на неё руку и закрыл глаза.

- Я знаю свою силу. Я знал её всегда, она была во мне с самого начала. Но она была другой, слабее. С каждым днём она росла, пока я не нашёл свою требу. И вот, она вдруг, в одно мгновение разрослась, она стала душить меня, давить изнутри, меня распирало! Но, именно благодаря своей требе я смог сконцентрировать свою силу и только тогда мне открылась вся моя мощь. Ну!

- Рубин! Рубиновое кольцо, рубиновый посох... - догадалась Ли, - Алмазный дворец! Кащей, а у тебя две требы?

- ну что ты! Моя треба - рубин. Но я же Бог! Мне подвластны все кристаллы. Но лишь рубин мою силу множит.

- А почему дворец алмазный? - не унималась Ли.

- Почему-почему? Потому что, если жить в рубиновом дворце - это жить словно в фото лаборатории! Вокруг сплошной красный цвет! Очевидно же! - Кащей недовольно закатил глаза, - Да, и отдыхать мне нужно иногда от всех этих Силовых вихрей! А алмаз так прекрасно играет на свету, просто загляденье!

Когда Кащей говорил - он всегда активно жестикулировал. И чем эмоциональнее была его речь, тем активнее была жестикуляция.

- Вы должны понимать суть своих сил, тогда вам будет проще найти свои требы.

- А какая суть Вашей Силы?

- Моя Сила при мне, а вот ваши силы где? Пока что у вас не силы, а так - силёнки! Так что за работу! Ну же, живо!

Девочки немного замялись, обдумывая слова Кащея. Первой начала действовать Вера. Она думала, что птицы очевидно как-то связаны с её силой, возможно они и есть её сила, потому вслушалась в звуки леса и раздающиеся где-то вдалеке суетливые голоса. Дорогой, она трогала берёзы, ели, дубы, постепенно выходя на небольшую полянку, на которой росли тонкие деревки, укрытые прекрасными красными ягодами, которые клевали десятки голодных желтобрюхих птичек. Подойдя к ним ближе, она вдруг подумала, что из-за птиц она совсем не видит, что же это за деревья. Как вдруг, они, словно услышав её мысли - разлетелись в стороны. Вера поразилась. Впервые она совсем того даже не желая, повлияла на такое количество живых существ. Но, прервав трапезу синичек, она не испытала угрызений совести, скорее наоборот, в ней что-то щёлкнуло, что-то необъяснимое, что-то, что двигало её вперёд. Она словно уже не управляла собой. Она сама того не осознавая подошла к одному из тонких стволов и коснулась его и тут же отпрянула, испугавшись волны, захлестнувшей её целиком.

- Рябина! - воскликнул Кащей, который все это время неслышно следовал за одержимой своей силой Верой, - ну, конечно же! Рябина! Ах ты моя маленькая повелительница птиц! - и Кащей расхохотался, свойственно своему обыкновению.

Вера ошарашенно посмотрела на него и на глазах её мелькнули слезы.

- Что со мной? - еле слышно спросила Вера.

- Леший! - громогласно позвал Кащей.

- Леший все сделает, Повелителю не нужно просить, Повелитель желает, а Леший делает, - блеял, бегущий к рябине козлоногий старичок, такой же, каким он представал в Кащеевом дворце. Старичок одним махом сломал хоть и тонкий, но живой и сильный ствол рябины и, дунув на него вихрем листьев - обратил его в сочный коричнево-зелёный посох. Встав на колено и склонив голову, он протянул его Вере и та, совершенно опешив от увиденного, нерешительно взяла его. Как только посох попал в руки маленькой девочки, он зацвёл богатыми красными россыпями своих плодов. Веру наполнила Сила. От рук, она проникла в её туловище, ноги и в голову, особенно в голову. Она ударила ей прямо куда-то поверх головы и на Веру снизошло блаженство, неописуемое чувство счастья, неги, что-то такое прекрасное и в тоже время ужасающее. Вере казалось, что она вот-вот взлетит. Как вдруг, будто бы внутренний голос в ней сказал: 'А вот теперь ешьте!' и синички ринулись к её посоху, голодно разламывая плоды, цветущие на посохе, своими клювиками. Вера поразилась - как много этих робких птиц кружит вокруг неё, как они не боятся её, а наоборот, слушаются, как они зависят от её желаний и воли. Вера была совершенно зачарована происходящим.

- А ведь птицы не так бесполезны, как мне казалось, - стал рассуждать Кащей, - птицы умеют кое-что, чего не умеют ни люди, ни нежить, ни даже каждый Бог.

- Летать! У них есть крылья! - Глаза Веры загорелись огнём, при мысли, что она могла бы тоже.

Кащей игриво подёрнул бровями.

- Не спеши, у нас ещё есть немного времени, чтобы обучиться. Оставим этот эксперимент на завтра, сегодня и так ты значительно продвинулась вперёд. Для человека это слишком, ты можешь не справиться, а я так рисковать не могу... Нам бы узнать, как дела у нашей второй Силы, - и он кивнул в сторону леса, откуда они пришли на полянку и Веру словно осенило - Ли! Ли была там совсем одна, и они поспешили.

Тем временем Ли тщетно пыталась понять, какие из деревьев могли бы ей дать мощь, но ни одно ей не откликалось. Она трогала снег, подснежную траву и даже рыла землю, но ничего не происходило. Спустя время она совсем разочаровалась. Она почувствовала свою бесполезность и отчаянно воскликнула: 'Да что ж это!', бросив руки вниз и рухнув на колени в след за руками. это чувство её стало поглощать. Окунувшись в своё огорчение, она продолжала сидеть на снегу, трогая землю руками, словно в забытии.

Ли не могла видеть, как сзади неё возник прозрачный серо-голубой силуэт, плавно к ней приближающийся. Его почти не было видно на фоне снега, который он просвечивал, но все же очертания его можно было уловить. Силуэт напоминал человеческий, только руки и ноги его были непропорционально длинными и тонкими, как шнурки, а на лице не было ничего кроме одного большого глаза ровно посередине и чуть ниже слегка приоткрытый рот. Казалось, что у него есть даже волосы, свисающие словно свалявшиеся воздушные патли вплоть до живота. Силуэт приближался к спине Ли и протягивал к ней руки. Подойдя достаточно близко, дух прикоснулся своими длинными пальцами к непослушным волосам Ли и словно сквозь них проник прямо в её голову.

Ли не ощутила никакого физического дискомфорта, только её грусть стала гораздо отчётливее и чем дольше прозрачный силуэт копошился пальцами в её мозгу, тем сильнее становилось её желание расплакаться. Расплакаться от бессилия, от бесполезности и от недовольства самой собой. Силуэт, казалось, получал достаточно и он упивался этим, чем глубже он погружался в несчастную голову девочки, тем сильнее открывался его рот, и голова его откидывалась от удовольствия. У Ли же, чувства страдания и досады множились, в голове одно за одним всплывали воспоминания. Воспоминания об одиночестве, ненужности, невозможности исправить лишённое родителей детство. Она плакала. Плакала молча, тихо, но самозабвенно. Слезы горя накрывали её все сильнее.

Вдруг, далёкие шаги и шуршащий под ними снег прервали духа и тот, медленно приблизился к Ли вплотную и сложился на землю, став её тенью. Он слился с её маленьким тельцем и стал совсем не видим.

- Ли! - Вера подбежала к плачущей сестре и обняла её, упав на колени прямо перед нею.

Кащей недоверчиво прищурился и повёл носом, пытаясь понять, чует ли он что-то или ему только кажется.

- Какого Рода снова слезы?! - довольно холодно спросил Кащей.

Ли, будучи сильным человеком, мягко отодвинула Веру и вытерла слезы.

- Просто расклеилась. Не обращайте внимания, - и Ли грустно улыбнулась.

- Это ты так из-за требы? Не нашла и так расстроилась? - Вера сделала бровки домиком и сочувственно поджала губы.

Ли хотела было оправдаться, но увидела палку рядом с Верой и спросила:

- О, значит ты нашла, - не так радостно, как должна была, сказала Ли.

- Но отчего ты плакала? - спросила Вера, вглядываясь в расстроенное личико сестры.

- Я не знаю, просто... просто все так навалилось... - Ли отмахнулась и встала.

- Ну, с Верой все понятнее, Сила её проявилась, и треба нашлась само собой, с тобой же - непонятно ничего. Ещё ты и кукситься удумала! - Кащей как обычно замахал руками и стал расхаживать рядом, сверкая своими великолепными доспехами, - не буду скрывать, сегодня мне не очень-то до вас, у меня будет встреча и она состоится уже скоро. Если мы поспешим, то я не нарушу планов, а вы же, проведёте время с пользой. Сегодня - переночуете у Ягини, а завтра ... будет завтра.

Кащей снова обернул посох своим костяным ящером и унёс девочек в сторону Смородины, к избе Ягини.

Рядом Лихо сидит тихо

Покинув жилище Ягини, Кащей спешил к утопленницам. Его не столько беспокоило новое пророчество - это давно стало для него ритуалом - сколько его беспокоил сбор Богов. В голове он разыгрывал шахматную партию, гадая, что предложит Сварог, что возразит Перун и что же предпримет Род, если вообще он что-либо предпримет. С каждой сотней лет Род все больше абстрагировался от мирских проблем. Казалось, он был настолько разочарован своим творением, что давно махнул рукой и стал творить что-то новое, тайное ото всех. Там, в Ирии, происходило что-то неподвластное и непонятное Кащею. Безусловно, причисляя себя к Ирийским Богам, самолюбия Кащея не могла не задевать его отстранённость от Ирия. С другой стороны, зная своё место в мироздании и прекрасно осознавая свою власть, он понимал, что должен делать то, что должно и потому, снова и снова, изо дня в день, спешил слушать утопленниц и сторожить баланс этого, пускай не идеального, но все же своего, мира.

Приближаясь к Смородине, он все явственнее чуял запах, который резал ему нос ещё в лесу не так давно. О да, этот запах был ему знаком, но, услышав журчание реки, он остановил поток мыслей и спешно слез со своего костяного ящера.

Как и всегда, спокойные воды Смородины выпустили на берег своих слепых провидцев. Как и всегда, он спрятался за огромным валуном и стал внемлить их грустной и тихой песни.

'В Алмазном замке у реки

Силы сверкнут в мгновенье.

И опасеньям вопреки

Ускорят предрешенье'.

Кащей так сильно сжал челюсть, что даже скрипнул зубами. Отменить! Отменить! Блеснуло в его сознании. Невозможно. Словно эхом отозвалось внутри. О, какое бессилие он ощутил! Желая остановить угрозу, он лишь её ускорит! Но возможно, возможно, что он все же сможет на что-то повлиять. Предупредив остальных, они смогут вместе противостоять, вместе победить! Он мчался в свой дворец быстрее своих мыслей.

Вера стояла у открытой двери избы Ягини в восторженной задумчивости и не спешила войти, любуясь своим рябиновым посохом. Ли же, наоборот, стояла поодаль и хотела войти как можно скорее, но её будто что-то держало тяжёлыми, грузными путами, оттого каждый шаг давался ей через силу. На душе была усталость, усталость, которая отображалась и на теле. Казалось, каждая её конечность весила тонну и нужно было сделать неимоверное усилие, чтобы ступить. Слезы бессилия снова предательски наворачивались на глаза. Ягиня, поблёскивая зеленоватой чешуёй своих коротких доспехов, не без интереса наблюдала за этим. Совсем недавно, она закончила варить несколько зелий впрок, потому в избе стоял жар от горевшей печи и тонкими струйками дымились подвешенные к потолку пищащие Адамовы головы. Но, даже сквозь все эти магические ритуальные остатки она видела замешательство девочек. Безотчётно она проникалась к ним теплотой и желанием покровительства, она словно чувствовала свою ответственность за них и это чувство было не Божественным, а скорее человеческим, звериным, чем-то новым для неё, спустя тысячелетия её существования - она, казалось, испытывала новые для себя чувства. Никогда не встречая гостей ранее, она направилась к сёстрам навстречу.

- Ммм... Вижу, ты нашла свою требу, - доброжелательно протянула Ягиня.

- Это рябина! - воскликнула Вера и немного потрясла красной свежей шапкой своего посоха.

- И ты уже опробовала посох в деле? - игриво подначила Веру Яга.

- А можно?!

- Только будь на виду, - и Вера направилась в центр полянки, - и помни, чему мы с тобой учились...

От Ягини также не укрылась и грусть Ли, которая даже не проводила взглядом Веру, казалось, ей было глубоко безразлично все, что происходит вокруг. Ягиня повела носом и что-то почуяв, всмотрелась в Ли внимательнее.

- Эй, все в порядке?

Ли, словно пробудилась от глубокого сна и испугано встрепенулась

- Все хорошо, - обречённо вздохнула Ли и поднялась по ступеням на крыльцо избушки. Ягиня отошла от двери, пропуская девочку, оттого её внимательность немного притупилась, и она не смогла увидеть, как следующая за Ли тёмная тень отстала. Тень осталась у крыльца, на поляне, не смея войти в заколдованную избу вместе со своею жертвой. Но облегчения Ли это не доставило. Проходя через дверь, она обернулась на Веру, и, увидев, как цветущая рябина на посохе сестры собирает на себя громких птиц - отвернулась и продолжила путь вперёд.

- Уверена, что все хорошо? Что-то не похоже, - прищурилась Ягиня, вперив глаза в лицо Ли.

Ли разрыдалась, навзрыд, от всей своей большой и искренней души. Она не в силах была сдержать рыданий и всхлипов, напротив, её тело начинало поглощаться этой волной бессилия и страдания и словно содрогаться под ним. Дыхание было тяжёлым, украдкой свозь слезы, а голос прерывался и дрожал, сменяясь воем:

- Я все-всегда (всхлип) была старше и си-сильнее, ииии должна д-должна защищать, - Ли закрыла руками лицо, но это её не успокаивало.

- Все хорошо, - Ягиня встала на колено перед девочкой и нежно погладила её волосы. Ли, упала ей на плечо и обняв её крепко-крепко, разрыдалась ещё сильнее.

- Мы здесь, мы мы... здесь я должна быть ещё сильнее, сильнее (всхлип всхлип), для неё, защищать, а я - не не могу, я - я....

- Подожди, - Ягиня слегла отстранила от себя Ли и направилась к самовару, откуда слила немного водицы в кружку и подала Ли, - на, выпей.

Ли, утирая слезы взяла кружку дрожащими руками и стала делать короткие глотки. С каждым глотком она, казалась, начинала успокаиваться. И, допивая воду до дна, она уже могла дышать свободнее. Ягиня вытерла её слезы и нежно погладила лицо девочки, как бы прося продолжения рассказа

- Просто я не ожидала, что буду ей не нужна. Скорее, я только мешаю, - обречённо подытожила Ли.

- Так, понятно, это из-за Силы.

- У меня нету Силы, - и Ли снова казалось готова была расплакаться

- При нашей первой встрече Кащей рассказывал о мироустройстве, помнишь? Мол, у каждого есть своя роль и все не просто так, - Ягиня направила Ли к столу, где табуретка радостно подхватила девочку, - так вот, я знаю, что Сила у тебя есть. Она может быть и не видна, и может быть не активной, и может даже заключаться в усилении Силы твоей сестры, но! Она есть. И её суть может быть гораздо более глубокой, чем ты думаешь.

- Правда? - неуверенно обнадёжилась Ли.

- Знаешь, даже у меня, у Богини, Сила проявляется не вся. Ну, я многое могу и многое умею, но, под действием тех или иных обстоятельств, моя Сила может расти и меняться. Если ты до сих пор ничего в себе не открыла, это не значит, что этого в тебе нет, понимаешь?

- Может быть...

- Вы ведь близки с сестрой, вы связаны, и я думаю, что связаны вы сильнее, чем ты думаешь. Может ваша сила одна на двоих? Ты эту силу даёшь, а она воплощает. Кстати, я приготовила для тебя кое-что, - и Ягиня протянула Ли небольшой пузырёк с зельем, который приготовила накануне.

Ли, поморщившись под едким запахом, сделала глоток и неожиданно обнаружив вкус зелья весьма приятным, выпила его до последней капли.

- Тут так тихо, - огляделась успокоившаяся Ли, - Анчуток нет!

- О, это потому что они боятся колдовства, - рассмеялась Ягиня, - глупые Анчутки разбегаются, когда я поджигаю Адамовы головы.

- Ты колдовала, когда мы пришли?

- Кащей кое о чем попросил... Кстати, ты могла бы мне помочь, заодно проверим тебя в колдовстве.

- С радостью! - Ли озарилась счастьем и подскочила на ноги.

- Хорошо. Я подготовила все к открытию врат. Теперь нужно донести послание, а это - самое трудоёмкое, - важно пояснила Яга.

- И ты доверишь это мне?

- Возьми меня за руки и сядь напротив врат, закрой глаза и повторяй за мной.

Ягиня с Ли уселись прямо перед печью. Вокруг дымились Адамовы головы, негромко повизгивая, а Ягинин посох обернулся змеёй и уполз куда-то в дальний угол библиотеки, шурша и перебирая травы.

- Боги! О помощи прошу!

- Боги! О помощи прошу, - чуть слышно отозвалась Ли, неуверенная в своей роли в этом ритуале, на что Ягиня зажала крепко руку Ли, как бы подбадривая её.

- Открыв врата, вас в Навь впущу!

- Открыв врата, вас в Навь впущу, - уже увереннее повторяла Ли.

- Алмазный замок посетите!

- Алмазный замок посетите! - вторила Ли, с каждым словом все увереннее

- И вещих птиц с собой возьмите!

- И вещих птиц с собой возьмите! - уже совершенно уверенно говорила Ли.

Врата вспыхнули ярким пламенем, а изба резко встала на свои корни и поднялась вверх, так высоко, что Ли даже пошатнулась под вырастающим под ней полом.

Изба осталась стоять высоко, а пламя продолжало полыхать и спустя несколько минут, когда впечатлённая Ли осмелилась встать на ноги. Неожиданно она вспомнила о Вере, оставшейся на полянке испытывать свой посох, на что дверь избы открылась и Ягиня сказала:

- Ты могла бы ещё кое-что сделать. Вера совершенно не понимает, как пользоваться Силой, а если ты эту силу аккумулируешь, ну, концентрируешь, то вместе вы могли бы, например, её нацелить. Потренируйтесь управлять стаей птиц вместе, дайте ей безумную цель, одну за другой, повелевайте посохом и помыслами! Вместе.

Ли, решительно подойдя к выходу, вдруг замешкалась у самой двери, смотря на свою младшую сестру, которая собирала вокруг себя все больше и больше кричащих птиц.

- Так значит в этом и есть моё предназначение? Помогать и усиливать? - в глазах Ли снова стала появляться грусть и неуверенность и снова Ягиня не могла разглядеть, как тёмная, оставленная за порогом заколдованной избы тень, приблизилась к девочке, а вместе с ней и тоска.

Ягиня подошла к Ли и взяла её за руки, наклонившись, чтобы видеть её глаза.

- Я расскажу тебе одну историю. Она произошла с одной очень сильной Богиней, чью Силу и мощь страшились и уважали. Силы в ней бурлили и кипели и ей казалось, что это предел её возможностей. Но потом, встретив другую Силу в схватке, она поняла, что Сила её растёт. Понимаешь, рядом с другой Силой её Сила стала открываться по-новому. Спустя тысячелетия существования Богиня поняла, что она даже и на половину не могла использовать своих Сил, что Силы бывают не только активными, но и пассивными, скрытыми и всегда есть куда расти и к чему стремиться. Но, из-за присущего всем Богам тщеславия, она упускала это из виду несколько тысячелетий! И я вижу у тебя это Божественное тщеславие, это желание мощи, Силы, власти. Это в тебе твоя кровь говорит. Но ты не слушай её, а просто иди и учись, тренируйся, раскрывай свой потенциал, и ты поразишься, насколько сильной ты можешь быть, насколько сильны вы можете быть вместе с твоей сестрой, - договаривая, Ягиня снова повела носом, почуяв какой-то посторонний запах и нахмурилась.

Ли же, вдохновившись рассказом Ягини выскочила на крыльцо и поспешила к сестре, которая, собрав уже приличную стаю птиц вокруг себя, казалось, совершенно растерялась, что делать дальше. Тёмная тень, присоединившись к Ли, последовала за нею.

Ягиня уловила что-то и осталась на пороге наблюдать, но увидев решительность Ли, её опасения стали развеиваться, сменяясь гордостью за своих новоиспечённых учениц.

Ли, подбежав к Вере, взялась за посох и вместе за него держась, она крикнула:

- Постелите мне ковёр из плодов рябины Тёмного леса!

Вера, удивившись, посмотрела на Ли, но увидев уверенность сестры, стукнула посохом и подняла его вверх, от чего галдящая стая птиц улетела в самую чащу леса и скрылась там. Минута ожидающего молчания прервалась нарастающим галдежом возвращающихся птиц, которые, одна за другой, стали ронять из своих клювиков красные ягоды под ноги девочек. Всего какие-то несколько минут и под ногами девочек снег скрыл ровный слой сочной рябины, простирающийся прямо к избе Ягини. Сестры захохотали, Ягиня также довольно усмехнулась. Ли, обрадованная результатом, на секунду задумалась, и снова крикнула:

- Поднимите нас!

- Летать! - воодушевилась Вера.

Птицы стали подлетать сзади к девочкам, тычась им в спины, ноги и руки, создав плотное птичье полотно сзади, они стали их медленно и неуверенно поднимать вверх, пока ноги девочек не оторвались от земли. Все происходило так неуверенно, что девочкам было страшно и весело одновременно. Для птиц это тоже было чуждо, поэтому они никак не могли синхронизировать своих движений, чтобы обеспечить девочкам уверенный полёт. Девочки буквально лежали на птицах, словно на мягком матрасе, постоянно опасаясь упасть, ожидая, когда птицы научатся балансировать их тела. Сестры хихикали. Вдруг, лунное небо озарило быстро проносящееся по небу яркое солнце, от него у девочек зарябило в глазах, а птицы, с криком разлетелись в разные стороны, бросив девочек на землю. Высота была минимальная, потому и падение было не болезненным, скорее неожиданным и после громкого 'Ой', девочки посмотрели на небо и уже не обнаружили на нем солнца. То солнце просто пролетело по небу, на секунду озарив все вокруг и снова спрятавшись где-то в Темных лесах Нави. Сестры так поразились этому и немного испугались, потому бросились к избе Ягини, надеясь в ней укрыться.

Шахматная партия

Огненный шар, пролетел над Темными лесами Нави, издавая слепящее сияние и, повергнув всех жителей Навийского царства в трепетную тишину, приземлился в Алмазном дворце Кащея в Лунном чертоге. Там, в роскошной центральной зале, шар остановился и стал приобретать плотские черты. Из шара выросли огромные крылья, золотые, под стать его золотому свечению. Крылья размашистые и прекрасные. Сам же шар стал менять форму на продолговатую, напоминающее тело животного. Ещё мгновение и тело обрело конкретные черты - то был пёс с короткой золотой шерстью, с массивными лапами и устрашающей пастью. Пёс с орлиными крыльями молчал, но вокруг него было не только свечение, но и звук, проникающий в каждую живую клетку окружавших его существ, что их полностью парализовало.

Кащей ждал своего гостя и был немного раздосадован, увидев, что гость один, но, поджав губы, он показал, что в целом, спасибо и на этом.

'Что стряслось? К чему такой скорый вызов?' - вселил крылатый пёс в голову Кащея мысль. Стало понятно, что пёс не говорил, а помещал свои мысли в нужные ему головы, при этом гудящий звук, издаваемый им, усиливался.

- И я рад тебя видеть, Семаргл, - съёрничал Кащей и встал со своего рубинового трона, на котором доселе сидел. Сверху прекрасных и легковесных доспехов Кащея была накинута алая мантия, бархатная и невесомая, словно лепесток сочной розы, а на голове его сверкала богатая и высокая корона, усыпанная разноцветными драгоценными камнями, ослепляющими своим сиянием.

'То есть ты по мне соскучился? Совсем не с кем в шахматы сыграть?' - и после этой мысли пёс прошёл в дальний край залы, где у панорамного окна стоял великолепный ледяной шахматный столик, а фигуры на нем были расставлены и выполнены из алмазов и рубинов. Семаргл сел за белыми фигурами.

- Что, даже не разыграем? - возмутился Кащей.

'Я уже разыграл. И оказалось, у тебя черные'. Семаргл подвинул пешку на Е4.

Кащей сел напротив Семаргла и, не глядя, презрительно махнул рукой, от чего рубиновая пешка пошла на встречу оппоненту.

Уже через пару шагов игра начала захватывать противников. Кащей играл агрессивно, постоянно атакуя алмазные фигуры, Семаргл же, усмехаясь прямолинейным шагам Кащея, выстраивал длинные и трудные ходы, создавая ему постоянные препятствия.

Примерно через двадцать минут захватывающего шахматного поединка двух Богов, Семаргл замыслил Кащею: 'Не буду спорить, игра с тобой меня всегда забавляла. Иногда, мне не хватает таких вечеров. Сколько мы не играли уже? Лет двести-триста?'.

- Да, согласен, могли бы и чаще. Но мы же с тобой такие занятые! - и Кащей коротко хохотнул, закинув руки за голову и вытянув ноги от удовольствия.

'Хоть эти встречи и в удовольствие... Род чётко дал понять, что мне не место здесь. А тебе не место там. Шах', - алмазная ладья угрожающе смотрела на рубинового короля. Кащей задумчиво скривил рот и, двигая ферзя на встречу угрожающей ладье, сказал:

- Вий вот-вот восстанет и, сдаётся мне, он ууух как зол.

'Даже не проси освободить Ягиню'.

- И в мыслях не было! Прочти! - он импульсивно указал на свою голову, намекая на способность Семаргла читать мысли.

'Что тебе известно?'

- Ах вот оно что! Ты в курсе! Ты знаешь об этом! Поэтому и прилетел, не так ли?!- Кащей возмущённо кипел, вперив глаза в Семаргла.

'Дело не в том, чтО я знаю, а в том, что ТЫ будешь делать?'

Кащей немного успокоился и сел обратно в кресло:

- Через пару дней, под парад Земель, Вий сможет, одному ему только известно, как, но, тем не менее, он сможет освободиться. Он освободит своего этого змеёныша, - Кащей как всегда был эмоционален и брезгливо размахивал рукой, то туда, то сюда, в такт своим словам, - потом, я так полагаю, они освободят Мару, а где Мара, там и Ягиня... И все эти Виевы прихвостни конечно же будут с ними. И вот все эти наши любимые товарищи направятся куда? О да, правильно, в Лунный Чертог. Угадай за кем?! - и Кащей снова вскочил в негодовании, забыв напрочь о своей партии и стал вышагивать, как это ему было свойственно, взад и вперёд вдоль огромного окна, поблёскивая своими прекрасными доспехами и короной. Но, заметив все то же спокойствие на собачьей морде Семаргла, он добавил, - А потом, потом! Он направятся прямиком в Ирий!

'Это лишь в случае, если все то, о чем ты говоришь, случится', - спокойно замыслил Семаргл.

- Если?! Если?! А что тут думать? Змеёныш не хуже тебя преодолевает врата!

'Что ж, даже если так. Ты горяч и тщеславен. Ты правишь миром, который создал твой Родитель. И боишься этот мир потерять. Ты же знаешь, что обо всем этом думает Род'. Кащей презрительно хмыкнул носом и продолжил ходить взад и вперёд.

- О да, Род будет только счастлив, если мы сами друг друга изничтожим!

'Заметь, это сказал ты, а не я'. Семаргл подошёл к тому же панорамному окну, но с другого края. Смотря на игру Вод Мары он задумчиво вмыслил: 'Это твоя битва, только твоя. Ирийских союзников не жди. Вий зол, но слаб. Но у него есть союзники. Не такие очевидные, как тебе представляется. Но они у него есть. С небольшой помощью - ты в силах выиграть эту битву. Помощь ищи не у меня'. Посмотрев на Кащея, он пресёк его дальнейшую мысль: 'Перун тоже не союзник'. Вдруг, глаза Семаргла округлились: 'Здесь кто-то ещё есть?'.

- Что?! - поразившись брякнул Кащей.

'Здесь детский голос', - и Семаргл затих, вслушиваясь.

- Совсем ты уже стал не тот, мерещится всякое! - отмахнулся Кащей.

'Уверен, что ребёнок слышит меня также, как я слышу его'.

Ещё несколько секунд Семаргл вслушивался. Хмуря брови и морща лоб, но больше ничего не услышав, добавил: 'Как бы то ни было, это не должно покинуть пределов Нави, а ещё лучше, если все закончится в Дасуни'. И посмотрел в глаза Кащея, не советуя, а повелевая, от чего у Кащея даже немного ёкнуло в груди.

Семаргл обернулся снова сияющим шаром и улетел, почти мгновенно скрывшись высоко в небе.


Вера уже несколько минут сидела, зажав себе рот руками. Ли и Яга, сидевшие напротив, молчали. На лице Ли было удивление, а Ягиня находилась в поражавшем её восхищении. Что-то в происходящем, таком понятном и естественном ей, казалось ей непривычным и неожиданным. Ребёнок, слышащий голос Бога. Ребёнок человека или Бога? Ребёнок ли или Божество?

Окно озарило зарево и быстро исчезло. То проплыл Божественный огненный шар по небу над благоговейно затихшим Темным лесом. Все сущее замерло и даже когда шар улетел так высоко, что его уже не было видно, затерявшись среди других звёзд на ясном зимнем небе, жители Нави все ещё боялись подать признаки жизни. Тишина стояла настороженная и тяжёлая.

Ягиня протянула руку через стол и дотронулась ею до руки Веры, которая все также сжимала рот.

- Ты можешь говорить - он улетел.

Но Вера все ещё не решалась.

- Кто-нибудь мне объяснит, что происходит? - вмешалась Ли.

- Вера? -Ягиня адресовала этот вопрос.

- Я не знаю, не понимаю... Я слышала голос, у себя в голове... Как слышу птиц... Но не так, а иначе.

- Как это - иначе? - не понимала Ли.

- Ну, будто это кто-то совершенно другой, голос такой - завораживающий, такой..

- Божественный, - констатировала Ягиня и подошла к окну.

- Это был Бог? - почти в один голос воскликнули сестрички.

- Семаргл. Так ты его слышала, значит? - Ягиня обернулась и посмотрела на Веру очень серьёзно.

- Будто бы он обращался ко мне, я даже не знаю, как объяснить... Но он меня тоже услышал, он спросил, чей это голос, детский, здесь ребенок? И я замолчала и боялась даже думать, просто молчала, как мышка. Так было страшно!

- Не стоит его бояться, он не враг нам.

- Но он сказал, что он и не союзник.

- А что ещё он сказал?

- Он говорил с кем-то и сказал, что это его битва и Вий слаб и союзников нужно искать где угодно, но не в Ирии, и Перун не поможет...

- Даже так?! Интересненько... - Ягиня снова задумчиво уставилась в окно.

- А к кому он прилетал? И зачем? - нахмурилась Ли.

- Его позвал Кащей, а мы с тобой открыли врата и призвали его.

- Кто он такой? Какая у него Сила? - не унималась Ли.

- Семаргл - один из первых потомков Рода. Бог Мира, солнца, тишины. Крылатый пёс, летающий без всяких преград, посланник между миром живых и Ирием, имеющий Силу исцеления. Он следил за тем, что происходит с жизнью и сообщал обо всем Роду, а также относил послания Рода в мир живых. Ему подвластны мысли, оттого он многое видит наперёд. Он видит сущность как на ладони. Неясно, конечно, как могла ты его слышать и как он мог слышать тебя, тем более. Значит, есть какая-то связь между вами... Только какая?

- Все равно я не понимаю, как вписываемся во все это мы? Почему именно мы поможем Кащею победить? Это война Богов, а мы ... - Ли снова загрустила.

- Сейчас на эти вопросы ответа нет ни у кого, но есть совершенно явная необходимость в тренировках, в развитии вашей Силы. Тем более, что времени остаётся все меньше. Так что, предлагаю начать тренироваться, ведь впереди у нас великая битва! - и Ягиня подошла к стене, на которой висели два скрещённых меча, и, посмотрев на них, озарилась мыслью, - Ли, мы могли бы потренироваться битве на мечах!

- Разве можно остановить Бога Вия мечом? - удивилась Ли.

- Вия - нет. Но его сын, треглавый Чёрный дракон Аспид Виевич - имеет к одному из мечей слабость. Только... - Яга запнулась, и подумав, добавила, - этот меч предстоит ещё отыскать.

- Что за меч? - нахмурилась Вера.

- Серебряный меч-кладенец, который сковал самый искусный из кузнецов - сам Род. Чешуя дракона подобна камню- её невозможно поразить никаким оружием, ну, кроме этого меча и лишь промеж лопаток, в самое основание его крыльев. Только вот кладенец спрятан. Меч даёт мощь, держащему его Богатырю, поэтому ему не место в мирах.

- Я кое-что вспомнила! Когда мы встретили Волотов, то один из них назвал меня Богатырём! - Ли очень обрадовалась этому совпадению.

- Ну, значит, твою роль в этой истории мы только что выяснили, - улыбнулась Ягиня великодушной улыбкой.

- Но где же он может быть спрятан? - Почесала затылок Ли.

- Этого я не знаю. Надеюсь, мы сможем это выяснить. И хоть меч-кладенец и даёт небывалую силу тому, кто его держит, тебе, Ли, все же нужно потренироваться и изучить основы. А тебе, Вера, нужно научиться управлять твоей Силой и развивать её. И времени у нас очень мало, так что... - висевший на стене меч рванул в руки Ли, опрокинув её на пол вместе с табуреткой, на которой она сидела.

Вера засмеялась так весело, что табуретка запрыгала и стала вилять всем своим деревянным тельцем. Но Ли, полная решимости освоить новый навык, схватила меч обеими руками - до того он был тяжёл - и вскочила на ноги в оборонительной позе.

Тяжело в учении

Изба Ягини была повёрнута к Яви, оттого утренний свет от вставшего солнца забил в оконце и стал играть на зеленоватых доспехах Ягини. Она, во всем великолепии своего Божественного обличия, уверенной поступью направилась к Ли, легко и игриво крутя меч в правой руке. Посох же её, обернувшись змеёю, крутился вокруг неё и угрожающе шипел. В глазах Богини поблёскивали искорки, на лице была довольная улыбка и все это так завораживало Ли, что та на секунду растерялась и расслабила позу. Подойдя к девочке достаточно близко, Яга подняла меч и приподняв брови кинула вызов маленькой сопернице.

Ли встрепенулась и собрала силы, подняв меч до груди, готовая атаковать и с криком 'Аааа' ринулась на Ягиню.

Ягиня легко парировала удар, от чего меч Ли грузно вывалился из её рук.

- М-да уж, - протянула Богиня, - тут днём не обойдёшься... Ты не знаешь самых основ. Более того, у тебя нет физической силы противостоять, поэтому о честном поединке речи быть не может, потребуется волшебная помощь. Тебе придётся многому научиться за эти дни. Как и тебе, - Ягиня кивнула на Веру, хихикающую в углу у стола, от чего та немедленно замолчала и насторожилась.

Ли почувствовала слабость и грусть, которая давила её весь предыдущий день и в начинающихся рыданиях выскочила из избы, где к ней немедленно присоединилась её молчаливая спутница, невидимая никому, тёмная и смердящая тень.

- Да что же это с ней такое?! - в гневе воскликнула Яга, бросившись вслед за Ли. На пороге избы она увидела рыдающую девочку и подступающие к ней тени со всех сторон. Теперь она их увидела и наконец расслушала запах. Их было семеро.

- Так вот оно что!

Спешно вернувшись в избу, Ягиня свистнула. Анчутки, забормотали и стали скоро выползать из разных щелей, где до этого прятались. А змеепосох услужливо принёс ей одну из старых больших книг, которая, как и прежде открылась на нужной ей странице.

- Так-так, - цедила Ягиня, пробегая глазами по страницам.

- Что случилось? Что там? - невыдержала Вера.

- Иди последи за сестрой, чтобы та никуда не делась, а ещё лучше - заведи её в избу, - и Вера поспешила, не смея медлить.

Ягиня стала быстро набрасывать травы и коренья, которые приносили ей Анчутки из самого Тёмного леса в свой котёл, приговаривая: 'Лихо, лихо, сиди тихо! Прочь иди, душу отпусти!'. Вскоре, пламя печи обожгло котёл и зелье поменяло цвет с зелёного на голубой и издало волну приторного и неприятного аромата. Ягиня зачерпнула зелье большой деревянной ложкой и направилась к крыльцу, на котором сидели сестры и обе рыдали.

- Все ясно, эти падальщики уже вас обеих зацепили! - И Ягиня презрительно плюнула на одного из практически невидимых духов, отчего тень заёрзала, словно её обдали кипятком, - Девочки, отпейте.

Сделав по глотку, сестры стали понемногу приходить в себя, а Лихо стали отступать, кривляясь и раскрывая рты ещё шире.

- Ну-ну, идите прочь! Ну! Кыш! - крикнула вдогонку духам Яга и завела девочек в избу.

Окончательно оклемавшись, сестры спросили о том, что же это все значит.

- Тёмный лес полон разных жителей. Вы только что познакомились с одними из них - Лихо. Одноглазый дух горя и скорби, несчастья и нищеты. Вечно бродят семьями по семеро. И липнут они к тем, кто несчастен, высасывая из него все соки, пока жертва не погибнет от горя. Так что, когда ты, Ли, дала слабину, они к тебе и прицепились, а потом, напитавшись, и к тебе, Вера, - и Ягиня снова взяла в руки меч, играя им на солнечных лучах, сочившихся из оконца.

- Но как ты поняла, что это Лихо?

- Оооо... Я это зловоние уже чуяла! Однажды, они прицепились и ко мне...


На сей раз Ли быстро вскочила и понеслась на Ягиню, которая уже ждала её в оборонительной позе. И тренировки начались. Ягиня комментировала все происходящее, указывая на ошибки Ли в позах или в движениях, учила парировать удары и превозмогать усталость в руках. Изба наполнилась металлическим звоном, издаваемым при ударах мечей.

Вера, тем временем, на ясной дневной полянке отрабатывала своё управление птицами, заставляя их атаковать деревья или пытаясь с их помощью взлететь. Это занятие казалось ей таким увлекательным, что она даже не заметила, как день постепенно перешёл в вечер, в тёмный зимний вечер, сродни ночи.

Лязг мечей тоже прекратился и все трое уселись за скатерть-самобранку на ужин.

- Я не чувствую рук, - рухнула на вертлявую табуретку довольная собой Ли.

- Завтра почувствуешь! - засмеялась Яга, предвкушая утреннюю боль в неокрепших мышцах девочки.

- Вера, а как твои успехи? - осведомилась Ли.

- Ну, я смогла направлять птиц! Только вот никак не соображу, как бы мне взлететь... Я и так и сяк пробовала: Даже под руки и ноги их направляла, но все так неустойчиво! Да и взлететь удаётся невысоко...

- Может позвать птиц помощнее? - предложила мудрая Ягиня.

- Хм... А это идея! Только каких, например?

- Думаю достаточно одной, но самой большой и сильной... Давай посмотрим в моей библиотеке. К тому же, тебе нужно разбираться в животном мире.

Посох Ягини юркнул и притащил зелёную книгу с жёлтыми страницами, такую же ветхую, как и все книги её библиотеки, и аккуратно положил её на стол.

-Так-так, всякая мелочь - вороны, синицы... Так-так... - цедила Ягиня, листая книгу, - ну, аисты, ибисы, цапли нам не нужны и подавно, так-тааак... - книга перелистывалась уже довольно быстро, - О! Нашла! Крупные хищники.

И Ягиня развернула книгу к Вере.

- Сокол. Ястреб. Чёрный гриф? Самая большая птица Тёмного Леса. Размах крыльев достигает трёх метров! Поцелован Велесом, оттого наделён умением подчинять потоки ветра под собою, оттого его скорость превосходит скорость любой другой птицы. Ого! - восхитилась прочитанному Вера.

Ягиня листнула книгу в начало и указав пальцем, прочла:

- Ласточка. Вестница. Поцелована Деваной, оттого наделена способностью приносить весну и тепло. Является самым быстрым вестником в Лесах. Отвага маленькой птички невероятно велика, поэтому никакие препятствия ей не страшны.

- Вот тебе задание на завтра - пошли ласточку к Кащею с приглашением к нам. А чёрного грифа ты должна приручить и сделать своими крыльями.

- Ты же, Ли, оботрись-ка рукавичкой.

- Како... - не успела договорить Ли, как к ней подлетела светлая рукавичка и стала её всю обтирать, что вызвало у девочки неудержимый смех от щекотки. Вера тоже стала смеяться, так её забавило все происходящее.

- Это уменьшит утреннюю боль в мышцах, - пояснила Яга, - Утром жду вас тут, а пока отдохните, - и дверь в спальню приоткрылась.

Печальная Сирин

Всю ночь Ягиня думала, листала свои книги и рассматривала припасы трав и зелий, которые у неё имелись. Так пролетели тёмные часы, пока девочки спали крепким усталым сном.

Под утро Ягиня отправила двух рыжих анчуток за Аукой и наконец, присела за свой стол, самовар на котором приготовил ей чудесный ароматный отвар из свежих трав, которые ещё утром Анчутки заботливо нанесли ей в дом. Пахло чабрецом, мятой и смородинной, аромат был настолько ярким, что проник и в спальню девочек, мягко пробудив их ото сна.

О чем говорили Ягиня с Аукой девочки не слышали, лишь пара слов о мече и Маре. Мара... Она волновала Веру своей печальной историей, своим водным заточением, своей красотой и могуществом. Конечно же, она не смогла удержаться и прильнула к двери, чтобы расслышать все лучше, на что дверь распахнулась, и Вера буквально вывалилась из комнаты прямо к ногам Ягини.

Аука, по своему обыкновению, залился весёлым и громким детским смехом, который девочки так же легко подхватили, и он разливался бы во все тёмные уголки избы, если бы Яга все не прекратила:

- Это Аука, сын Лешего деда, он нам поможет отыскать меч-кладенец. И он уже спешит.

- Да-да! Очень спешу! Очень! Рад был познакомиться, Ли и Вера! - и он со смехом выбежал прочь из избы.

- Но откуда он знает, как нас зовут, - недоверчиво поинтересовалась Ли.

- Я сказала. У нас мало времени, нам нужно тренироваться. Рукавичка! - и вёрткая рукавичка снова стала весело обтирать Ли, которая тут же ощутила покидающую её тело мышечную боль.

Вера же ещё сонно потягивалась и зевала, на что Ягиня повторила: 'У нас мало времени'.

Девочки снова принялись за работу. Каждая за свою: Вера на улице призывала ласточек и пыталась их отправить за Кащеем, а Ли - отрабатывала блоки и парирования, все больше привыкая к весу меча. Во время тренировки Ягиня подшучивала над Ли, кидая в неё воздушные шарики или подогревая под Ли пол, почти обжигая её ноги. Ли долго терпела, прежде чем возмутиться о том, что 'это не честно!', на что Яга ответила:

- Поединок с Богом никогда не будет честным. Ты должна быть готова ко всему. Поверь, это и рядом не стояло с настоящей Божественной Силой - мы пока только разминаемся.

Ли стало страшно. По-настоящему страшно. До сих пор она до конца не осознавала, где она оказалась и с чем им придётся столкнуться. Только сейчас она по-настоящему поняла, что привычный ей мир исчез навсегда. Навсегда. Есть нечто большее и она часть этого. У Веры точно все теперь будет иначе - управлять живыми существами. Птицами и животными. Может и рыбами? Может она потомок этих Богов? А кто тогда Ли?

- Для раздумий сейчас времени нет, мы должны тренироваться, у нас всего пара дней на подготовку.

И Ли снова атаковала, парировала, защищалась, делала выпады и отбивалась все более и более ловко от всех Ягининых ловушек.

Вера же спустя несколько часов смогла добиться удачного сообщения Кащею. В основном, на её вызовы откликались разные птицы и все совершенно бестолковые. Самым сложным для Веры стало представить ласточку в подробностях, восстановить её образ в памяти. Лишь когда это ей по-настоящему удалось, только тогда она смогла призвать вестницу. Ну а само сообщение отправить оказалось легче лёгкого - ласточка весьма сообразительная птица, плюс как оказалось, у неё неплохие манеры и в целом с ней приятно иметь дела.

Вскоре, Вера стала распознавать какую-то суетливую и напуганную речь. Девочка напряжённо задумалась. Она согнала в тёмную тучу свои брови и в голос проговорила каким-то ужасающим голосом: 'Кто здесь?', 'Воробьи, просто воробьи' - лепетал тоненький голосок. 'Нам уже вообще-то пора' - добавил второй. 'Ой, да, совсем уже пора!' - подтвердил первый. 'Стоять!' - карие зрачки Веры поглотили белок глаз и заняли все глазное пространство. Вера была в трансе.

'Чего ты хочешь?' - спросил один из воробьёв, несмело подскакивая к Вере.

Увидев суетливых и робких воробьёв, смотрящих с заснеженной земли высоко наверх, прямо ей в глаза, Вера стала приходить в себя.

- Как бы мне вас различать? - прищурилась Вера.

- Ромка, Вовка, Вовка, Ромка, - затараторили воробьи наперебой.

- Очень приятно. Я - Вера, - девочка окончательно стала собой. Зрачки пришли в норму и глаза стали бегать, как и привычно людям, телесное оцепенение прошло и движения стали плавными и уверенными.

- А Сирин знает? - забеспокоился то ли Вовка, то ли Ромка.

- Уж наверняка знает! Она ж с нами разговаривает! - защебетал второй воробей.

- Что ещё за Сирин? - снова нахмурилась Вера.

- А как Сирин может не знать?! - вторил первый воробей.

- Уж если кто и знает, то только Сирин! - кивал второй.

- Да кто этот Сирин? - пыталась разговорить и без того не в меру болтливых воробьёв.

- Сирин, Сирин. Кто такая Сирин?!

- Она не знает кто такая Сирин.

- Совершенно не знает.

- Это поразительно, что она не знает.

- Ничегошеньки не знает.

- Ну совершеннейшим образом!

- Так кто такая Сирин?! - над головой Веры раздался гул, страшный, эта звуковая волна ломила ей голову и давила на уши, она даже закрыла их руками, но это не сильно-то помогало.

Невероятно большая тень накрыла полянку, между Явью и Навью и стала кружить над нею. Вдали, почти в самих небесах, кружила огромная мерцающая невероятно ярким блеском белая птица. Она была так красива и так она сверкала, что глаза у Веры заслезились от напряжения и она их закрыла. Гул прекратился также внезапно, как и появился, почти мгновенно, и когда Вера снова подняла глаза - то птицы в небе уже не было.

- Это Сирин? - обратилась Вера к Вовке и Ромке, но тех уже и след простыл. Она сделала ещё несколько попыток их позвать, но они не откликались. Никто не откликался.

- Вера, в избу! - уже несколько раз крикнула Ягиня, прежде чем Вера её расслышала.

- Кто такая Сирин? - не успев войти, крикнула Вера Ягине.

- Садись, выпей отвара.

Вера была поражена произошедшим и хотела было воспротивиться, но почувствовав усталость, все же присела.

- Кто тебе сказал о Сирин? - поинтересовалась Ягиня.

- Воробьи наперебой щебетали о Сирин. Но они не сказали, кто это! А потом, потом, прилетела какая-то огромная птица и я ненадолго оглохла! Так кто эта Сирин? - Вера была преисполнена желания понимать, что происходит.

- Сирин - одна из птиц Деваны, Богини Явийского леса. У неё Сила перекликается с Силой Велеса. Велес повелевал всем живым, и мог оборачивать людей животными и наоборот, создавать особых существ - волколаков и берендеев. А Девана обернула трёх людей птицами, которые так и остались полулюдьми-полуптицами. Одна из них - Сирин.

- Зачем? - опешила Ли, которой вдруг это показалось диким.

- Однажды, к Деване взмолилась женщина. Умирая от мучительных родов, она просила возродить её ненадолго, чтобы та могла вскормить и взрастить свою дочь, защищая её от всех бед и помогая ей устроить свою жизнь счастливой. Ведь дочь её только-только родилась и без мамы она погибла бы. Сжалилась Девана и дотронулась до тела женщины, и та обернулась огромной синей птицей, у неё было человеческое лицо, вплоть до пояса она оставалась человеком, а дальше - становилась птицей с чудесным голубым оперением и невероятно сильными крыльями. Взамен на возможность вырастить и вскормить своего ребёнка, Девана наделила её даром, который она просила отдать на службу себе через два человеческих года: усыплять своим пением, сводить с ума. Сирин два года растила свою дочь, кормя её молоком и дарами леса. Всех, кто мог им навредить - она сбивала с пути и сводила с ума. Ночью, укладывая дочь спать, она летала над соседними поселениями и искала будущий дом для дочери. Как-то ночью, пролетая над очередным городком, Сирин услышала горький плач женщины, молившей Богов о ребёнке. И хоть она была молода и здорова, а её муж был обеспеченным и уважаемым человеком, но детей у них не было, хотя они так отчаянно хотели их иметь. Каждую ночь Сирин летала к дому этой семьи и слышала одни и те же мольбы. Так продолжалось год и девочке исполнилось два. В этот день, согласно уговору, Сирин посадила дочь на спину и увезла в дом к той семье. Была ночь, и женщина ка обычно молила Богов о ребёнке, как в её окно постучалась огромная синяя птица, держащая на своих крыльях ребёнка, маленькую девочку. Женщина возблагодарила Богов за это благословение и взяла на руки девочку, назвав своей дочерью. А Сирин ей оставила своё перо, обладавшее магическими свойствами. Сирин знала, что жизнь её дочери будет хорошей и счастливой и отдалась исполнять свою судьбу - быть Навийской птицей, охранять птиц Нави, быть глазами и 'руками' Деваны в Нави.

- О! Какая красивая история! Хотя и очень грустная... - прокомментировала Ли.

- Воробьи - болтуны. Она наверняка о тебе расскажут Сирин, а значит, встречи с ней не избежать.

- Но разве это страшно? Она же хорошая, - удивилась Вера.

- Нет хороших или плохих. Все гораздо сложнее. Мы все исполняем свои роли, - и немного погодя, Ягиня добавила, - Вера, ты должна понимать, что ваша жизнь с Ли изменилась, навсегда изменилась. Теперь ваша жизнь - нечто большее. Ваша судьба пока никому не известна, как и не известно, какая роль вас ждёт в грядущей войне. Вам придётся пройти много троп, многому научиться и узнать. Не все будет лёгким, будут и трудности. И встреча с Сирин может оказаться не такой приятной, как представляется.

Вера понимающе опустила глаза.

- Но, однако, тот факт, что ты смогла поговорить с воробьями - дорогого стоит. Сегодня бы вам отдохнуть, девочки, а завтра мы могли бы продолжить наши тренировки.

Скатерть снова накрыла шикарное пиршество. Сегодня тут были пельмени и сладкие вареники с каймаком. У девочек давно сосало под ложечкой от голода, и они буквально набросились на еду.

- Я отправила ласточку, - спешно отчитывалась Вера с набитым ртом.

- И я кажется начинаю делать успехи, - довольно заметила Ли, также не успев прожевать.

- Ешьте спокойно, вы обе - молодцы. Вера, ты лучше подумай, как ты завтра уговоришь Чёрного грифа стать твоими крыльями. Он птица великая, к нему нужно подход найти. И приказывать я тебе не рекомендую.

На жующем детском лице Веры появилась задумчивость.

- Птицы - порождения Деваны, хранительницы Явийского леса. Они наделены способностью летать, а значит и преодолевать врата между Явью и Навью. Они живут средь двух миров и знают куда больше, чем ты можешь вообразить. И если с мелкими птицами можно договориться, просто попросив, то с Черным грифом договориться будет не так просто.

- Ого! - Вера снова разинула набитый рот пельменями.

- Я бы предпочла, чтобы вы сначала прожевали, а потом высказывались, - бросила Яга и продолжила, - Ли, а мы с тобой завтра задачу усложним. Добавим препятствий, - и Ягиня улыбнулась такой довольной улыбкой, что Ли сразу поняла, что эти занятия доставляют Богине не меньше удовольствия, чем ей.

Запив сытный ужин ягодным киселём, девочки ушли спать.


С самого утра следующего дня сестры поспешили тренироваться. Вёрткая табуретка быстро шмыгнула в центр комнаты и грациозно улеглась на пол боком, растопырив свои коротенькие ножки, тем самым преграждая путь Ли. И всякий раз, когда Ли в поединке пыталась отбежать или перепрыгнуть преграду - так та тут же вывёртывалась другой позой и в другом месте, создавая очередное препятствие. Ягиня тоже не расслаблялась и создавала трудности Ли и со своей стороны, то дуя на противницу ледяным потоком воздуха, сбивающем с ног, то обжигая жарким воздухом ноги девочки, к чему та уже начинала привыкать. Всякий раз, когда Ли чувствовала усталость или боль, к ней подбегала шустрая рукавичка и обтирала её, даря ей облегчение. Но больше всего поразило Ли то, что магическая изба сама о себе заботилась: ни раз Ли налетала на какие-то предметы, и они падали, но, когда Ли отходила, те снова отряхивались и вставали на свои места. Всё, абсолютно всё в этой избушке было магическим, волшебным, необыкновенным и живым. Ли чувствовала себя частью этого мира, находя удовлетворение спасти мир своим способом.

Вера некоторое время концентрировалась, силясь вспомнить подробности внешности Чёрного грифа. Ох, как же она пожалела, что перед выходом не посмотрела на его изображение ещё раз, ведь она его видела вчера, причём на рисунке. А если учесть, что она в птицах не разбиралась особенно до последних событий, то для неё это было непросто. Ей не хотелось ошибок, поэтому она хорошенечко подумала, прежде чем сформировала невнятное: 'Уважаемый Чёрный гриф! Меня зовут Вера и я хотела бы познакомиться с Вами. Если Вы не против, конечно...'. Ждать пришлось не долго, прежде чем над её головой пролетела тень, нависшая над ней. Сомнений не было - это Чёрный гриф. Веру так поразило величие этой птицы, что она, разинув рот смотрела, как та быстро спускается на землю. Чёрный гриф, размером с Веру, вперил в неё глаза, немного наклонив голову.

- Здравствуйте, Чёрный гриф, я Вера, - девочка сделала неуклюжий реверанс.

Но Чёрный гриф, внимательно рассмотрев лицо Веры, вдруг раскрыл свои огромные крылья и улетел, оставив девочку в полнейшей растерянности.

Ли же, превозмогала себя снова и снова. Было трудно учитывать препятствия, магические подколы Яги и её сильный и уверенный меч, все время атакующий ещё слабую девочку, а предметы в избе снова сами вставали, отряхивались и возвращались на свои места целые и невредимые. Никто не заметил, как солнце скрылось за горизонтом и в обоих мирах настала лунная ночь. Луна здесь была всегда полной, сияя своим белым идеальным шаром.

Вера призвала уже ставших ей знакомых словоохотливых воробьёв, Вовку и Ромку, чтобы поболтать с ними о Чёрном грифе.

- Не, не, не, нам лучше не говорить, - стали щебетать между собой Вовка и Ромка, Ромка и Вовка.

- Куда лучше не говорить.

-Полностью поддерживаю, не говорить, не говорить.

- Вы чего-то боитесь? - обеспокоилась Вера.

- Ладно, слушай, к Сирин он полетел, все летают к Сирин.

- Конечно, совершенно согласен! К Сирин естественно, к кому ещё.

Вера разочарованно махнула рукой и вернулась в избу.

- Рассказывай.

- Я позвала Чёрного грифа, он прилетел, посмотрел на меня и улетел. Потом я позвала воробьёв, а они сказали, что он улетел к Сирин.

- Времени на тренировки у нас ещё меньше, чем я думала, - и Яга махнула трав в самовар, который тут же стал пыхтеть, выпуская струйки дыма из-под шляпки, то с одной стороны, то с другой.

- То есть... - протянула Вера.

- То есть, завтра ты встретишься с Сирин. Но одной идти нельзя. Скоро приедет Кащей, и вы с ним отправитесь к ней. А мы с Ли подучим ещё технику зельеварения и наварим несколько боевых зелий, которые тебе помогут в схватке с драконом.

В предвкушении битвы

За те две ночи, что девочки провели у Ягини, Кащей получил ещё два пророчества, которые, как уже повелось в последнее время, совсем его не радовали. Первое ему не сообщило ничего, чего бы он мог не знать:

'Дивный парад планет

Ждёт обитателей земли.

Оковы спадут во сне,

Вернутся Боги в миры'.

А вот второе его снова обескуражило:

'Дорога проложена ранее,

Её невозможно сменить.

Обидой сердце изранено,

Желает оно отомстить'.

Здесь сообщалось явно не о Вие. Но о ком? Конечно, предположения у него были, но их было слишком много, чтобы можно было сделать какое-то заключение.

Кащей приехал, когда уже девочки спали. Войдя на порог, он услышал выкрик часовой кукушки, словно его только и поджидавшей:

- Бом! Смотрите, кто сюда не очень-то торопился! - на что Кащей совершил угрожающий выпад, наделав много шума.

- Ласточка?! Я серьёзно. Ласточка?! - обратился он уже к Ягине.

- Вера делает успехи, - усмехнулась в ответ Ягиня.

- Это все конечно замечательно, но! Но! Остаётся каких-то два дня, а я совершенно изнеможён всей этой историей, - и он позёрски упал на подлетевшую под его ноги табуретку.

- А по мне, так хоть какое-то веселье...

- По тебе - так конечно! А мне, ты только представь, приходится мотаться к волхвам всяким, ко всяким там Лешим, все объяснять без конца! Я только и делаю, что ищу союзников, но их нет! Просто нет! Мы предоставлены самим себе! Хоть поубивайте друг друга! Ну, нет, ну так же нельзя! Мы же семья, наконец!

Последняя фраза рассмешила обоих.

- Ну, и как же прошёл день у наших девчонок? - лукаво спросил Кащей.

- Вера делает успехи. Я надоумила её приручить Чёрного грифа, чем заинтересовала Сирин. Так что завтра вам бы туда наведаться. Девчонка пока слабая...

- Опять она меня начнёт мучить! - канючил Кащей.

- Ну чем? Ну чем? Уже столько времени прошло, а ты снова про старое! Ну, ты идёшь же к ней с миром, она не будет тебя сводить с ума, напротив, если проявишь всё своё обаяние, то она может стать нашим союзником.

- Нашим! Вы только послушайте эту самую 'нейтральную' Богиню! Нашим! Ха!

- Я за девочек, я хотела бы им помочь. В конце концов, для них это слишком. Мы слишком многого от них требуем.

- Все по силам. И это тоже.

- Кстати, о союзниках. Произошло ещё кое-что. К девочкам прицепились Лихо. Я их прогнала, конечно же. Но, случайно ли это?

- Однако! - выкрикнул Кащей, - Ай да Леший! То-то он им помогать с требами не стал! Но, с другой стороны, это и хорошо. Теперь нам наверняка известен один из неявных союзников Вия...

- Я тоже так подумала. В конце концов, ему Нави всегда было мало...- Ягиня с прищуром посмотрела на Кащея, - Кстати, а чем же это ты был так занят, что пропал аж на целых два дня?

- Создавал армию, готовил почву, алтари. Нам же придётся отбивать полчища гулей, упырей и ещё этого дракона, будь он неладен!

- То есть гулей и упырей ты возьмёшь на себя? Дракон будет на Ли...

- Что?! Дракон на девчонке?! Как?!

- Я об этом уже позаботилась. Завтра она отправится искать кладенец.

- В смысле отправится?! Да она и шагу ступить тут не сможет - её съедят! Ты только посмотри вокруг!

- Её сопроводит Аука, ну и мой клубок, - улыбнулась Яга и показала головой на серый клубок пуховых ниток, лежащий на подоконнике.

- Аука?! Да он может только завести её в самую чащу Тёмного леса и потерять там!

- Он этого не сделает, он замотивирован, - и опередив вопрос Кащея, добавила, - оставь это мне. Вечером она уже будет с мечом у тебя, готовая к битве с Аспидом.

- То есть на мне птичница Вера с этой синей курицей Сирин! Чудно!

Незаметно ночь пролетела и девочки, полные сил и решимости, присоединились к беседе.

- Вот за что мне нравится твоя изба, так это за то, что её можно вот так вот вертнуть к Яви и вот, пожалуйста, у тебя в окошке светает, утро, понимаешь ли! Приятно!

- Мы останемся с Ли тренироваться. Я хотела бы ей помочь зельями и амулетами. Хочу подготовить её, насколько это возможно.

- Вера, а нам нужно идти. День предстоит не из лёгких.

Когда дверь за ними закрылась, Ли и Ягиня принялись отрабатывать владение мечом. Сегодня Ягиня казалось совсем не щадит Ли. Её выпады были быстры и опасны, магические атаки были мощными и неожиданными. Ли приходилось действительно постараться избегать болезненных ударов. Конечно же, рукавичка прыгала рядом с Ли и оказывала ей помочь, как только это требовалось, но сами удары Ли ощущала целиком, полностью, во всей их мощи. Сегодня тренировка была до обеда, а после, Ягиня принялась обучать Ли мастерству зельеварения, которое она изучала тысячелетиями и достигла в этом совершенства.

- Для начала ты должна понимать, что травы нам и друзья, и враги одновременно. Одна и та же трава может быть нам лекарством, а может быть и ядом. Все зависит от твоего умения. Времени у нас мало, поэтому мы будем брать травы, из имеющихся у меня, хотя, конечно, по-хорошему, нам бы с тобой пройтись и со всеми ними познакомиться, ну, да ладно! У меня есть почти всё, что необходимо. Об остальном позаботятся анчутки, - и Ягиня жестом приказала змеепосоху принести ей её самую большую книгу. Книгу рецептов отваров и зелий, которую она сама тщательно вела и бережно хранила.

Она пригласила Ли сесть с ней рядом за столом и внимательно просмотреть книгу вместе. Ли необыкновенно трогало все происходящее, ей было так хорошо заниматься общим делом с Ягиней, ей даже начинало казаться, что она, ну а вдруг, она и есть её мама? Нет, нельзя так на всех думать, она уже взрослая девочка и должна понимать, что не все, кто к ней добр её мама. И прогоняя эту мысль, она снова возвращалась, застревая в голове Ли словно заноза.

- Итак, что у нас тут есть... Любовные... так-так, листаем, ни к чему они нам... Тааак, целебные. Ну, целебные могут пригодиться, давай посмотрим... Дающее силу, это мы уже пили, ранозаживляющая мазь, у меня она ещё есть, я тебе её дам обязательно, тааак, здесь у нас от облысения, ну, это точно не пригодиться, ещё от бородавок, точно нет. Тааак, тут психические зелья, это тоже не подойдёт, ибо была бы у Богов психика, всё было бы куда проще! - и она засмеялась над собственной шуткой и быстро отвлеклась на зелья, - А! Вот! Боевые!

Туманная обитель Сирин

Огненный конь Кащея донёс их с Верой лишь до края Тёмного Леса, который сменялся густой ивовой чащей.

- Дальше придётся на своих двух, - капризно констатировал Кащей и громко выдохнув, раздвинул ветви плакучей ивы и пробрался внутрь. Вера семенила за ним. Она не понимала, почему Кащею тут не нравилось, ведь здесь было так красиво. Где-то вдалеке журчала вода, а глазам открывался просто фантастический вид. Раскидистые ветви плакучих ив грациозно свисали прямо до земли, а сверху их покрывала сиреневая дымка, превращая лунное небо в пасмурное. Вере так не хватало таких перемен погоды, этой плаксивой весны, этой погодной хмурости. Долгая зима забирала все эти воспоминания. Но сейчас, здесь, она снова будто оказалась в весне, в дождливой, хмурой, но весне. Кащей, кажется, не понимал этого. Он шёл впереди, раздвигая посохом ветви деревьев с таким брезгливым видом, что можно было подумать, что это не деревья, а огромные черви или слизни.

- Здесь так необыкновенно прекрасно! Я никогда не видела столько плакучих ив вместе, разом, ну, чтобы их было так много! Даже у Смородины не так!

Кащей остановился и покосился на Веру, словно та была не в своём уме.

- Ты вообще понимаешь где мы?!

- Среди плакучих ив? - уже неуверенно произнесла Вера.

- Маленькая госпожа Очевидность! - и Кащей щёлкнул Веру по носу, - эти деревья - то, что осталось от посетителей Сирин. Своим пением она сводит с ума, потом усыпляет и заснувший под пением Сирин превращается в иву, - и он обвёл чащу руками, как бы демонстрируя всю масштабность Силы Сирин.

- Ого! - Вера округлила свои и без того огромные глаза и приоткрыла рот от удивления. И все её лицо вдруг превратилось в это 'ого'.

- Вот тебе и ого!

- Но зачем ей это делать?!

- Такова её суть. У каждого своё предназначение...

- Да-да, своя роль и своё место. Помню. Только вот зачем губить столько душ?

- А Ягиня вам не рассказывала о Сирин?

- Рассказывала. Что Сирин умирала, когда рожала свою дочь и обратилась к Богам, чтобы те дали ей возможность вырастить ребёнка и позаботиться о нем. И Богиня из Яви дала ей эту возможность и наградила даром защищать ребёнка.

- О Боги, Ягиня совсем стала сентиментальной! Стареет, что ли?! Суть в том, что Сирин - порождение Деваны. Её дар, или проклятье, ну, по сути, тут не разберёшь, в том, чтобы ограждать Явийский лес от разных духов, и поверь, она их не губит, они были погублены до неё, своими дурными помыслами!

- Но ты же сам говорил, что нет плохих или хороших. Все серединка-наполовинку. Так как же она тогда может так вот судить?!

- О, милая моя! Как много тебе предстоит узнать! - и Кащей снисходительно погладил девочку по голове, - здесь, в Нави, светлых душ нет. Есть те, в ком тени больше света. Понимаешь? Кто-то из них существует мирно, идя своим путём и выполняя своё предназначение, а кто-то - посягает на большее, хочет проникнуть в Явь, смешаться с людьми, питаться ими, ну, как ваши новые знакомые - Лихо, например. Сирин не зря поселилась здесь. За этой чащей начинается Явь. Многие из Навий пытаются пробраться туда. А Сирин, согласно воле Деваны, их не пускает. Вот и все, - и секунду помедлив, снова брезгливо добавил, - так что эти ивы - бывшие гули, упыри и всякая другая малоприятная нечисть.

- Никогда бы не подумала! Но, мне они все же нравятся. Тут такое умиротворение!

Кащей махнул на Веру рукой как на безнадёжную и пошёл вперёд, в самую глубь чащи. Чем дольше они шли, тем гуще становилась чаща. Ивы клонились к друг другу и казалось, что они вот-вот обнимутся и преградят дорогу путникам. Дул холодный ветерок, еле ощутимый из-за плотной заросли деревьев, но он проникал и немного разгонял стелящий глаза туман. Вера много думала дорогой. Она думала об истории Сирин, о том, что она пожертвовала своей бессмертной душой ради спасения своей дочери. А ведь у её мамы дочери аж целых две! Может потому они и не помнят своего детства, что их мама была божеством - птицей или зверем, взрастя их, она их отдала в детдом? Детдом? Сирин-то нашла семью своей дочери, а им семью не нашли, значит все это глупости, которые лезут зачем-то ей в голову. Глупости!

Пройдя ещё около километра, Кащей резко остановился и присел перед Верой, облокотившись на колено.

- Вера, Сирин рядом. Не стоит её бояться, но и недооценивать её не стоит тоже. Если вдруг она запоёт, то мы должны будем спасаться бегством. Яга меня немного подготовила, вот, - и он протянул ей маленький пузырёк с абсолютно прозрачной жидкостью внутри, словно водою, - это зелье глухоты. Выпей его и беги. Ну, это, конечно, крайний случай, но пускай это будет с тобой. Ах да, и меня тогда не забудь вывести, - толи шутливо, толи серьёзно добавил Кащей.

Вера положила зелье в карман и отважно зашагала впереди Кащея, уверенная в успехе мероприятия и совершенно точно не боясь доброй и нежной матери, Сирин.

Туман сгущался и концентрировался синим облаком на кроне одной из ив. Кащей придержал Веру за руку, как бы указывая, что они на месте.

- Сирин? - вдруг вслух подумала Вера.

Из облака показалось печальное женское лицо с такой голубой кожей, что Вера приняла его за галлюцинацию. Но лицо вопрошающе смотрело на неё своими синими глазами, и Вера сказала:

- Меня зовут Вера и я хотела...

- Я знаю, зачем вы здесь, - вдруг заговорило лицо таким спокойным и красивым голосом, словно колыбельная, - подойди ко мне, дитя.

Обернувшись на Кащея за одобрением, Вера направилась к уже показавшейся больше голове. Синее лицо обрамляли иссиня-черные волосы. Чем ближе подходила Вера, тем чётче представала перед ней Сирин. До груди она была человеком, а ниже - это было тело птицы с необыкновенным синим оперением, небогатым, но очень красивым.

- А ты храбрая девочка. Пришла и не побоялась Сирин.

- Разве мне стоит Вас бояться?

- В твоём теле бьётся сердце. А в любом сердце есть место страху. Но не в твоём. Ты действительно отважная девочка, - Сирин говорила мелодично, немного нараспев, и этот голос успокаивал Веру, дарил ей необыкновенное блаженство.

Вере было неловко от этой похвалы, и она немного даже раскраснелась, потупив глаза.

- Как ты оказалась здесь, в Нави? Зачем ты здесь? - и голос Сирин стал громче, менее спокойным. Кащей даже начал волноваться, как бы та не вышла из себя.

- Я должна спасти миры. Я и моя сестра, Ли. Мы вместе поможем Кащею одолеть Вия.

- Вия?! - почти завизжала Сирин, - Кащей смеет вас столкнуть с Вием?!

- Вия я возьму на себя, у них там другая роль, - вмешался успокоить Сирин Кащей.

- Какая роль у двух маленьких девочек может быть тут, в Нави?! - Сирин говорила так громко и высоко, что у Кащея начинало звенеть в ушах и давить на лоб.

- Эти две маленькие девочки очень сильны! - стал выходить из себя Кащей.

- Ты никогда мне не нравился и поверь, я борюсь с собой, чтобы не сделать тебя одним из своих пленников.

Кащей стиснул зубы. Для него было унизительным такое отношение. Если бы Сирин не была им нужна, он бы её уже давно подчинил своей воле, он бы ей показал! Но, она нужна и ему оставалось только терпеть, пропуская её слова мимо ушей.

- Вера, а ты знаешь, что Вий - это Бог? Сильный Бог!

- Знаю.

- И ты не боишься...

- Нет.

- Зачем тебе нужен Чёрный гриф?

- Я хочу на нем летать. Чтобы он мне помог победить!

- Я давно не встречала детей, тем более таких отважных как ты. Мне приятна эта встреча и я помогу тебе. Завтра утром Гриф прилетит к тебе и будет с тобой, пока он будет тебе нужен.

- Спасибо! - искренне обрадовалась Вера.

- Я помогу тебе не только этим. Я защищу тебя, когда это будет необходимо. Но ты должна будешь меня позвать.

- Это так щедро! Спасибо! Сирин, вы тоже очень храбрая! И отважная!

Сирин распахнула свои огромные крылья и слетела с дерева, где гнездилась, вниз, на землю, встав вровень с Верой.

- Милое дитя, - Сирин распахнула крылья вокруг девочки, погружая ту в свои объятия, - милое, милое дитя, - и с глаз Сирин посыпались слезы, тихие, молчаливые, слезы скорби. Вера потонула в пышном оперении Сирин и растворилась в нем, словно на руках матери. Сирин плакала и качала девочку, а та закрыла глаза от удовольствия. Сирин отпустила Веру и выдернула зубами несколько своих перьев, связав их между собой, она протянула получившийся браслет девочке.

- Одень это на руку. Мои перья - будут твоим оберегом. Все птицы Нави и Яви будут тебе служить. А если кто-то захочет причинить тебе зло, то браслет предупредит тебя, и ты будешь на чеку. И я буду на чеку. Теперь ты знаешь, как меня искать, милое, милое дитя! Ступай с миром и будь осторожна! - Сирин взлетела снова на свою иву и погрузилась в туман, исчезнув в нем.

Страж меча-кладенца

- Аука проводит тебя до стража меча, - Ягиня стояла на коленях перед Ли, чтобы смотреть ей в глаза. Затем рукой, почти незаметно, призвала табуретку, на которой стояла льняная сумка небольшого размера с длинной лямкой, чтобы перебрасывать её через плечо, - вот. Здесь мазь лечебная и зелья, что мы наварили. Как добудешь меч, то дойдёшь до Лунного чертога, к Кащею и Вере. В сумке есть клубок, куда попросишь довести - доведёт, только место нужно знать. Дашь его стражу, клубок отведёт. Знай, дорога к мечу очень опасна. Тебе предстоит сразиться с собой, в первую очередь. В этом есть смысл Богатырского пути. Если преодолеешь себя, то все получится. Помни, зачем ты идёшь и не давай себя сбить с пути. Ах да, чуть не забыла! На самом дне сумки маленькая колбочка - то живая вода. Если совсем будет худо тебе или Вере, то выпейте. Ну все, иди. Я верю в тебя, - Ягиня встала и ушла в спальню, резко свернув прощание.

Ли посмотрела на Ауку, взяла сумку и вышла на утреннюю полянку.

Путь до стража был не таким уж и долгим, как представлялось Ли. Пока они шли по Тёмному лесу Аука то и дело веселил Ли. Он строил рожицы и смешные гримасы, он прыгал, спотыкался, кричал эхом и так веселил Ли, что та даже пару раз останавливалась, чтобы перевести дыхание от смеха. Она, в конце концов, так расслабилась, что совсем перестала следить за дорогой, поэтому, когда они оказались на освещённой дневным ярким солнцем опушке, то она совершенно не понимала уже где именно она находится.

- Аука, почему тут солнце? Разве это не Навь? - шёпотом спросила Ли, одёргивая Ауку.

- Это меж, одна из межей, тут ни Навь, ни Явь, тут их соединение, - пожав плечами бросил Аука как само собой разумеющееся и всем понятное.

Ли подняла глаза наверх и увидела уже знакомое ей небо - как и всегда в Нави оно было прозрачным, морозным и темным, освещаемое лишь белым лунным светом, но над полянкой и прямо над её головою, это небо было голубым, ослепительно голубым, от света яркого солнца. Какое же это чудо природы! Или не природы?

- Это страж создал эту меж, - ещё швырнул в неё Аука.

И только сейчас она увидела в центре полянки огромную каменную глыбу, с метра три или пять высотой.

- Страж за скалой? - спросила Ли.

- Ахаха! - Аука так залился смехом, что аж упал на спину.

- Почему ты смеёшься? Что я такого сказала?

- Ох, и откуда же ты взялось-то, глупое дитятко?! - уже почти серьёзно спросил Аука, вставая с земли и отряхивая свои шерстяные штаны, которые при небольшом росте очень его округляли и делали ещё забавнее. Он направился в центр полянки и Ли, немного помедлив, поторопилась за ним.

- Я привёл Богатыря для меча-кладенца! - Крикнул скале Аука, но та не отреагировала.

- Просыпайся ты, ленивая каменная глыба! За тысячу лет мог бы уже и выспаться! - пнул своей коротенькой ногой скалу Аука.

Скала пошевелилась. Затем ещё раз. После чего она отряхнулась словно собака и с неё слетели мусор, лишние камни и пыль, скрывавшие в глыбе огромную голову. Скала была ничем иным, как гигантской каменной головой в покрывавшем её каменном шлеме. У головы были усы и массивные брови, которые она тут же недовольно сдвинула:

- Ты настолько мелкий, Аука, что я даже не сразу расслышал твой тоненький голосок, - словно раскат грома пронёсся низкий голос каменной головы.

- Ли, это страж кладенца, Исполин-хранитель. А это Ли, Богатырь, - представил их друг другу Аука.

Прошло не меньше минуты полнейшего молчания, прежде чем голова взорвалась бурным хохотом. От этой сильной волны Ли даже пошатнулась - ветер валил изо рта головы просто ураганный.

- Ну какой же это Богатырь, его ж ветром сдувает! - и голова стала дуть на Ли, да так сильно, что та действительно, чуть не улетела.

- Вот голова каменная! Что ж ты по размеру-то судишь?! Она может посильнее всех нас будет! Да и вообще! Лишка ты взял судить! Её путь разберёт, достойна ли она кладенца!

- Что верно, то верно - путь не каждый Явий пройдёт. Они смертны. Смертный Навь не пройдёт. Нужно быть достойным Силы Кладенца! Нужно быть Богатырём! - и голова так сильно открыла рот, что Ли показалось, будто её сейчас проглотят.

- Скажи моему клубку, где меч, - неожиданно для самой себя крикнула Ли, бросая в голову шерстяным клубком, - пожалуйста, - вдруг до ужаса испугавшись гнева огромной каменной глыбы добавила девочка.

- За долиной Страхов, долиной Желаний и рекой забвения есть пещера, спрятанная от взоров. В ней покоится Богатырь, достойнейший из достойнейших, в руке его меч-кладенец. Он там уже тысячу лет лежит, и стал он камнем, как и кладенец. Если ты сможешь дойти до пещеры, то достать меч из скалы ты уж должен постараться, Богатырь. Охохо! - и голова снова поросла камнем, грязью и пылью, возможно, уйдя спать ещё на тысячу лет.

Ли посмотрела на Ауку, мол, пошли, делать нечего.

- Дальше ты идёшь одна, - констатировал Аука.

На лице Ли было непонимание.

- Это путь к кладенцу, его только Богатырь пройдёт, а я, как видишь... Не Богатырь я, в общем! Я тебя к Исполину отвёл - значит я свой уговор выполнил. Буду ждать тебя тут, - и Аука так быстро убежал, что Ли даже не успела попрощаться.

- Ну что ж, клубочек, мы с тобой идём вдвоём, видимо - сказала клубку Ли и тот выпрыгнул из её рук, катясь вперёд, оставляя за собой ниточку следом.

- Да, не будем медлить! - крикнула отважно Ли и побежала за клубком через ясную полянку прямо в непроглядную тьму. Только когда она ступила в долину Страхов, она словно ослепла. Она остановилась, чтобы глаза привыкли к этой почти кромешной темноте. Ей виделись какие-то невнятные проблески то здесь, то там, но ничего настолько ясного, чтобы можно было разглядеть. Вокруг ухали совы и слышались странные выкрики каких-то неведомых Ли зверей. По коже Ли пробежали мурашки, и она оглянулась на ясную солнечную полянку, из которой она только что вышла. Как бы хотела она вернуться туда, но, делать нечего, она должна пройти свой путь, пусть он и не лёгок.

Хоть светлая полянка и была у неё за спиной, света она в Долину страхов не пропускала совершенно и Ли пришлось нагнуться к земле и наощупь отыскать нить от клубка. Дальше идти она могла лишь крепко сжимая нить в руке.

'Так я не собьюсь со следа. Так, голова говорила про Долину Страхов, Долину Желаний и реку Забвения, очевидно, что это Долина Страхов. И не мудрено - кромешная тьма! Хоть глаз выколи! Хотя, может оно и к лучшему, неизвестно же, что вокруг, тут может быть что угодно! Может пауки, может... - думалось Ли, - Ой, мамочки, что я говорю! Я так сама себе понапридумываю, как говорит Татяныванна, ой, Татяныванна! Ну, как скажет!' - и Ли заулыбалась, вспоминая смешную историю, пока она коротала время, проходя долину страхов. Вдруг Ли почувствовала на шее что-то почти невесомое, но немного её щекотящее. 'Так, гони мысли о пауках, гони, Татяныванна, так, что Татяныванна, а да! Так вот, Вера вышла из комнаты, ой, а вдруг паук? Ну, точно паук!' - Ли чувствовала, как маленькие паучьи ножки щекотят ей шею и двигаются по направлению к лицу, - 'Так, не паниковать, тебе это все кажется, кажется', - приговаривала уже вслух Ли, как друг почувствовала ещё одно щекотание от маленьких лапок, только уже с другой стороны шеи, и ещё одно сзади, за воротником пальто, и ещё, и ещё.

- Ааааааааааааааа! - закричала Ли и стала судорожно отряхивать шею и лицо, и друг остановилась, - Тут нет пауков! Зима! Какие пауки в такой лютый мороз! Я все придумала! Нет тут пауков! Нет! Холодно! Все на юг улетели! - и сказав все это Ли перестала чувствовать на себе щекотание.

'Фух!', - боясь выдохнуть вслух, Ли выдохнула про себя.

Под впечатлением от пережитого, Ли прошла длинный путь и ей все время казалось, что это уже его конец. То и дело вокруг что-то хрустело или посвистывало, ухало или акало, и Ли, чтобы не обращать внимание на все эти шорохи, ускорилась. Она боялась даже думать, лишь бы мысли не стали реальными. Но чем дольше она шла в темноте, тем больше она размышляла.

'Эта Долина Страхов не может длится вечность. В конце концов, я уже дала отпор страху пауков, так что меня больше нечем испугать. Я ничего не боюсь. Ничегошеньки!' - и Ли ускорила шаг, - 'Ну как ещё можно напугать человека, который ничего не боится! Вообще ничего! Вот прям таки вообще ничего!' - и в этот момент что-то схватило Ли за щиколотку, да так крепко, что та не смогла больше идти.

- Отцепись! Отцепись ты! - брыкалась Ли, но нечто, державшее её за ногу вдруг поволокло её со всей силы назад, Ли от этого упала на живот. Она цеплялась руками за землю, корни деревьев, за все, что попадалось ей в этой кромешной темноте, но ничего не могло её остановить, пока Ли не схватилась наконец за ствол небольшого, но крепкого деревца.

- Отцепись, кому говорят! - Ли пыталась сбить свободной ногой державшее её что-то, - Ты не существуешь! Мне не страшно! Отцепись!

Резко рука исчезла и Ли почувствовала свободу в движениях.

- Так-то! - и нащупав ниточку, Ли продолжила свой путь.

'Теперь-то меня больше ничего не напугает. Ну, невозможно напугаться, когда ничего не боишься!' - думалось Ли, как вдруг она наступила на нечто вязкое, что медленно засасывало её внутрь себя, куда-то вниз, в самую землю. 'Это вполне тоже может казаться, это тоже не по-настоящему, совершенно точно, не по-настоящему' - но ноги медленно продолжали погружаться в мягкую и тёплую глину.

- Ой, мамочки! Спокойно, это все мне только кажется. Все только кажется, - уже вслух она убеждала саму себя, но зыбкая земля все глубже её поглощала, и она уже была там по колени.

- Думай, Ли, думай! - и Ли замерла, пытаясь сосредоточиться и тут же обнаружила, что засасывать в землю её перестало.

'Значит, нужно стараться не шевелиться. Так-так. Только как мне выбраться, если не шевелиться?'. Стоя в трясине по колено, Ли совершенно не понимала, как ей спастись от этого ужаса, пока все не произошло само собой.

- Я знаю, что выход из этой долины уже совсем рядом. Просто вы меня не хотите выпускать. А я вам так скажу - я все равно выберусь! Здесь же все ненастоящее! Даже зыбучий песок, или болото, или что это такое - ну, откуда ему тут взяться?! Это ж зимняя долина! Не пустыня, не море там, а просто зимняя холодная речная долина! Ну как я могу потонуть в болоте каком-то?! Смешно же! Ахаха! - и она рассмеялась, скорее истерически, нежели весело, но смех её гремел так громко, что она сама в нем растворилась и не заметила, как смогла совершенно спокойно продолжить свой путь дальше.

'А я не ошиблась! Выход вон там! Ура, хоть какой-то свет!' - и чем ближе она подходила, тем ярче светил лунный спокойный свет ей в лицо, 'это должно быть Долина Желаний. Ну, думаю, самое страшное позади, желания у меня все хорошие и бояться мне совершенно нечего!'.

Испытания желанием и забвением

Вопреки ожиданиям, Ли убедилась, что Долина Желаний лишь самая обыкновенная часть Навийского Тёмного леса, находящаяся в её низине. Ну, ничем она не отличалась. Не было ни обольщающих её духов, ни заветных желаний воплоти, способных соблазнить её сойти с пути, ни свисающих с деревьев сладостей. Самая обыкновенная долина, какими бывают долины среди невысоких холмов. Ли даже немного разочаровалась. Она жаждала приключений и была готова к самым трудным испытаниям, даже ждала их. Но их не было. Ли шла безмолвно, улетая мыслями к Вере, Ягине, Кащею и уже такой родной Татяныванне, бездумно смотря прямо перед собой, особо не вглядываясь в окружающий её мир. Нить, которая вела её ровно и прямо вдруг стала закручиваться вокруг дерева, ничем ни примечательного, самого обыкновенного дерева.

'Ну вот, плутанула', - с досадой подумала Ли и стала разматывать нить вокруг ствола, как вдруг услышала плачь, раздающийся с кроны этого дерева. Даже не плачь, а тяжёлые всхлипы, какие бывают после рыданий. Но, подняв голову наверх, она ничего не увидела. 'Показалось, наверное', - мелькнуло в голове Ли, и она решила продолжать путь, как вдруг услышала печальное 'моё дитя, моя девочка'. Внутри Ли пробежал мороз, а сердце сжалось и боялось биться. Ли медленно подняла голову наверх и разглядела что-то белое и непонятное, поэтому она отошла от дерева, чтобы разглядеть это лучше.

На дереве, почти на самой его кроне, сидела белоснежная женщина, словно в пелене дымки и плакала.

- Моё дитя, моя бедная доченька! Моя нежная Ли! - тянуло облако.

- Ли? - переспросила Ли себе под нос.

- Кто здесь? - испугалось облако.

- Я просто путник, не пугайтесь!

Облако сошло вниз по воздуху и опустилось на землю, и Ли смогла разглядеть женщину, в белых полупрозрачных одеяниях, смотрящую пристально в её глаза.

- Я узнала бы тебя из миллиона, дитя моё! - и по щекам женщины снова побежали слезы. Она даже протянула руки, чтобы погладить лицо девочки, но будто бы не могла дотянуться, ей не хватало буквально пары сантиметров и какой-то маленький шажок исправил бы это, но женщина его не сделала, а лишь продолжала тянуть к лицу Ли руки.

- Вы моя ма...ма... - нерешительно пробормотала Ли.

- Моя девочка! Как долго я тебя ждала! И вот этот момент наступил! Возьми меня за руку!

Больше всего Ли хотелось обнять свою маму, броситься ей на шею и горько заплакать, а потом огорошить миллиардом вопросов, держа её за руку, чтобы та никогда больше никуда не ушла. И она бы сделала так, если бы не это магическое появление этой женщины из облака и, если бы нить, что Ли держала в руках не была такой настоящей. Она смотрела на женщину, которая скорее была похожа на бестелесный дух и на нить, которая была реальнее всего происходящего вокруг, снова на женщину и снова на нить. То был настолько сильный соблазн проявить слабость и окунуться в свою мечту, что Ли никак не решалась отвергнуть его, но дух невольно ей помог:

-Протяни мне руки, возьми меня за руки! Мы улетим с тобой! Мы будем только вдвоём! Навсегда!

- Вдвоём? - и Ли словно проснулась от всей этой дурманящей мозг истории. Дух вопрошающе смотрел на неё, вчитываясь в её взгляд.

- Боюсь, я не Ваша дочь... У меня есть сестра, так что моя мама никогда бы про неё не забыла. А значит - Вы испытываете меня желанием. Самым сильным из моих желаний. Если я пойду с Вами, то я собьюсь с пути и не найду больше нити. Я не имею такого права, - и Ли отвернулась, глотая подступающие к горлу слезы и продолжила свой путь, боясь оглядываться.

Так, в слезах, скорби и раздумьях, она вышла из леса и оказалась на берегу неширокой реки, через которую вела её нить.

'Долина Страхов, Долина Желаний, а это, видимо, река Забвения. До сих пор обе долины соответствовали своим названиям, значит, река скорее всего тоже. Река Забвения... То есть, можно потерять память? Навсегда или на время? Это можно проверить только опытным путём...' и Ли почти сделала шаг, намереваясь вступить в реку, но тут же сама себя одёрнула: 'А может есть способ перейти реку, не дотрагиваясь до неё?' и Ли уселась на мокрый и холодный зимний песок размышлять. 'Тут два варианта', - думалось ли, - 'Либо я потеряю память мгновенно, либо постепенно. Если постепенно, что есть шанс, что я доберусь до того берега и буду ещё хоть что-то соображать. Тогда, я напишу себе записку, а когда приплыву на тот берег, вслед за нитью, то прочту записку от самой себя'. Ли воодушевлённо написала в тетради: 'Если ты не понимаешь кто ты и где ты, выпей из флакона, который ты держишь в руке - маленький, с прозрачной жидкостью. А если ты совсем не понимаешь какой, то пей все флакончики с прозрачной жидкостью!'. И Ли обернула вырванным из тетради листком маленькую прозрачную колбочку и положила на самое дно сумки, которую водрузила себе на голову, чтобы не намочить, а нить она обмотала вокруг запястья, чтобы не потерять. Входя в реку, Ли старалась идти медленно и не плескаться, чтобы не намочить сумку, но чем глубже она входила, тем хуже понимала почему. Потому она довольно быстро расслабилась и забыла про поклажу. Не столько Ли потеряла память, как полагала, сколько ей стало совершенно безразлично куда и зачем она идёт. Ей захотелось купаться, плавать, нырять. Вода была тёплой и загадочно парила, да так сильно, что Ли быстро упустила из виду направление, куда она двигалась. Она и не хотела никуда больше идти, выходить отсюда - так было прекрасно здесь, в тёплой и ласковой реке. Не было никаких проблем, никаких беспокойств, словно она стала наконец свободной. Вот, что значит слово Нирвана! Блаженство! Забвение! Забвение? И Ли обернулась вокруг - не было не видно не зги из-за пара, и она тут же махнула на эту случайную мысль рукой и снова погрузилась в небытие. Но немного её отвлекало от полной комы лишь тугое сжатие правого запястья и это мешало ей полностью раствориться в этом счастье. На руке была намотана нить, которая одним своим концом стремился куда-то вправо и тащил её за собой. Ли хотела бы разорвать эту нитку, но она была прочна. Нужно было развязать узел, но из-за пара Ли никак не могла его рассмотреть и сделать это, поэтому она потянула за нить и пошла за ней, надеясь, что та закончится.

Постепенно, выходя из воды все больше и больше, Ли становилось тревожнее. Блаженство оставляло её, и она начинала чувствовать себя несчастнее с каждым сделанным ею шагом из реки. Но не только грусть приходила к Ли, но ещё и чувство реальности и её причастности к реальности. Ли вспоминала, что она Богатырь, что она должна одолеть Аспида Виевича, трёхглавого Дракона. Дракона! И как бы не тянуло её назад желание спокойствия и счастья, вперёд её тянула сестра и надежда на будущее, желание спасти мир. Не один, а даже несколько!

Знакомство с собственной Силой

Хоть у Кащея были мягчайшие перины, Вере не спалось. Ей так не терпелось узнать, как там Ли и чем они занимались с Ягиней целый день. Но больше всего её мучало предвкушение завтрашнего дня. Ведь завтра она полетит на Чёрном грифе и облетит всю Навь! К тому же она увидит наконец Ли и узнает о том, как прошёл её день, ведь она должна добыть меч-кладенец! О, сколько же мыслей летало в голове у Веры и только когда рот непроизвольно зевнул, она смогла отбросить их все и уснуть. Казалось, она проспала совсем немного и не успела выспаться, как с неё наглым образом стало сползать одеяло. Она спросонок цеплялась за него, но сила сползания одеяла на пол была крепче её сонливых сил. Быстро смирившись с этим, Вера погрузилась в дрёму, но и из неё девочку быстро и бесцеремонно вытащили, щекотя её за пятки и бока.

- Да что ж такое! - смеясь и негодуя брякнула Вера и увидела трёх анчуток, шкодивших над нею.

- Правитель ждёт Веру, ждёт! - и анчутки стали тянуть Веру к двери.

- Какая срочность! А я, может быть, ещё даже не умылась! Не вежливо вот так не давать человеку умыться!

Но анчутки не унимались и Вера, сладко зевнув и потянувшись, отправилась за ними, шаркая вялыми от сна ногами по алмазному полу, укрытому снежным половичком.

Кащей ждал её в своей библиотеке, как всегда возбуждённый и нервный, он ходил взад-вперёд, отчаянно жестикулируя и явно разговаривая сам с собой.

- Ну, наконец-то! - и Кащей зашагал навстречу Вере.

- Что случилось? - Вера никак не могла перестать зевать и тереть глаза.

- Что случилось?! Что случилось, спрашивает она?! А то, что парад планет на носу, а мы совершенно не готовы! Где твой транспорт? - сердито выбрасывал фразы Кащей.

- Сирин сказала, что сегодня он ко мне прилетит, - еле слышно бурчала Вера.

- Сирин сказала! А Сирин не сказала, что ко мне твой Гриф прилететь не сможет?

- Почему это? - наконец стала просыпаться Вера.

- Потому что мой замок под защитой от всяких посягательств, уж тем более от посягательств всяких там птиц! Нам нужно идти в лес, тренироваться и приручать твоего грифа, - и Кащей так феерично взмахнул своей серебряной мантией, что у Веры зарябило в глазах от всего этого блеска.

- Надо - так надо, - покорилась Вера и побрела за Кащеем, который уже усаживался на своего костлявого ящера. Ящер унёс их далеко вглубь Тёмного леса, где они очевидно были совсем одни. От этой тишины и темноты у Веры сжималось сердце, но Кащей не много дал ей времени на мысли и страхи и резко скомандовал:

- Зови своего Грифа.

- Гриф! - нерешительно крикнула Вера.

- Нет, ну вы только посмотрите на неё! Гриииф, - проблеял, передразнивая Веру, Кащей, - ну кто в своём уме прилетит на такой зов?! Ты - властитель птиц! Как бы смешно это не звучало, - прокомментировал хихиканье Веры Кащей, - но ты должна быть сильной, уверенной! Ну же!

Вера закрыла глаза и достала из-за спины свой рябиновый посох, который она крепила на поясе своего пальто. Глубоко выдохнув, она неожиданно для себя самой вдруг громогласно заявила:

- Чёрный Гриф, я жду тебя!

Ждать пришлось недолго и вскоре над головой Веры появилась большая, чёрная птица с размашистыми крыльями. Птица парила высоко несколько кругов над головой Веры и вскоре стремительно опустилась на землю.

Первое, что бросилось в глаза Веры - это лысая шея птицы, от чего она казалась старой и смешной и Вера разочарованно нахмурилась.

- Я бы попросил называть меня по имени, человек, - раздражённо прогаркал Гриф.

- А как Вас зовут? - Вера была совершенно обескуражена.

- Вольдемар, известно, как! И разрешаю на 'ты', - гриф почесал клювом где-то за своим крылом, и Вера поняла, что на 'ты' в таком случае вполне даже уместно.

- Очень приятно, Вольдемар. Меня зовут Вера, - и девочка сделала слабый реверанс, который вошёл в её Навийскую привычку.

- Что ты хотела от меня, дитя?

- Мне нужна помощь, Вольдемар. Нам предстоит битва и я хочу летать на тебе, - Кащей неодобрительно нахмурился на нерешительность Веры, и та добавила, - Ты будешь моими крыльями, Вольдемар!

- А может быть я занят?! Не приходило в голову?! А?! Может у меня каждый день расписан! Мне что, больше делать нечего?! Да и вон ты какая здоровая! Надорвусь ещё...

Глаза Веры вдруг наполнились какой-то ужасающей темнотой и рот её спокойно и в то же время властно заговорил:

- Ты - птица Тёмного леса и твои дела - быть моими крыльями. Крыльями Божественного потомка! Отныне - ты покоряешься моей воле и не смеешь мне перечить! И так будет пока я тебя не отпущу! - Вера тряхнула посохом, и вдруг вся её фигура наполнилась внутренней силой, которая подчинила волю Грифа.

- Как скажете, Богиня Вера, - смиренно опустив голову Вольдемар, сам того не желая.

Вера незамедлительно уселась на его спину, а Кащей обернул свой посох Вороном, и они вместе полетели над Навью. Тёмный лес сверху казался одинаковым повсеместно из-за похожих верхушек деревьев -одни были выше, другие ниже, одни темнее - другие светлее, но в целом, они все были схожи и пейзаж был настолько знаком Вере, что особо не впечатлил, к тому же, солнца здесь не было, а луна светила постоянно, так что она порядком надоела девочке. Но вот сама возможность летать, сам факт, что она парит над всем этим лесом - просто восхитил Веру. Разве могла она предположить, что она сможет летать? Разве думала она об этом, сидя в своей комнате в доме сироток, что она сможет разговаривать с птицами, что она сможет летать и носить за спиной такой красивый, цветущий красными ягодами посох? Нет, это было совершенно невообразимо и так волшебно, и оттого так ценно! Вот, Кащей - он родился таким, он Бог. Для него это все привычно и понятно, как может быть иначе. Но она, простая девочка! Или не простая?

Потерявшись в собственных мыслях, она давно перестала смотреть вниз, на такой одинаковый Тёмный лес. 'Приземляемся!' - послышалось ей, и она встрепенулась от дум. Кащей уже летел камнем на землю, и она обняла голую красную шею Вольдемара и всем своим телом направила его вниз, и подумала, что это, наверное, работает как с лошадьми, хотя на них она тоже никогда не ездила.

- А у тебя определённо есть способности! - приободрил девочку Кащей, оборачивая Ворона обратно посохом и Вера немного засмущалась.

- Извини, Вольдемар, что я с тобой была так груба. Я не хотела, - и Вера опустила глаза, слегка нахмурившись.

- Сначала значит, я просто птица, а потом извини, Вольдемар, - ворчал недовольно гриф.

- Мне действительно нужна твоя помощь. Давай забудем?

- Да помогу я тебе, помогу! - и Вольдемар нахохлился, отчего Вере захотелось его обнять.

- Спасибо, миленький Вольдемар!

- Давайте постараемся без лишней сентиментальности. Будем считать, что управлять грифом ты научилась, теперь нам нужно ознакомиться со всем твоим арсеналом, так что гриф может быть свободен, пока мы его не позовём.

И покорённый Верой гриф посмотрел на неё, ища подтверждения словам Кащея, на что Вера кивнула, улыбаясь доброй и щекастой улыбкой. Гриф улетел, а Кащей продолжил:

- Ты должна познакомиться со всеми птицами Тёмного леса и смочь их всех использовать, так или иначе.

- Извини, но я по-прежнему не понимаю, как они могут помочь победить Вия? Как вообще его можно одолеть?

- Наша задача - не выпустить его из Дасуни, пока парад Земель не завершится. Глобально - он длится около суток. Сначала эффект от него начнёт усиливаться и достигнет пика к вечеру, а потом начнёт спадать. Если мы сможем продержать Вия в Дасуни до полуночи, то можно считать, что опасности больше нет.

- Но как это можно сделать?

- Сначала он направит свои армии на освобождение Аспида.

- Армии?

- О да! Армии Гулей и Упырей! И можешь мне поверить на слово, эти армии огромны!

- Кто такие Гули и Упыри?

- Ох уж эти смертные! - Кащею претило пояснять очевидное, потому он схватился двумя пальцами за переносицу, опустив голову и слегка помотал ею разочарованно, но глубоко выдохнув, нашёл в себе силы продолжить, - при рождении, всеведущие Богини судьбы, Рожаницы, определяют судьбу родившегося и целуют его, запечатывая эту судьбу на нем...

- Рожаницы?

- Да, Рожаницы! Постарайся не перебивать! - и Кащей снова возмущённо зашагал и активно зажестикулировал, - Три Ирийские Богини, они видят прошлое, настоящее и будущее и читают Судьбу человека. А после его физической смерти - направляют кого в Ясунь, а кого в Дасунь. Когда тёмная душа появляется в Дасуни, то она встречается с Вием. Вий - судья, такова его сила. Он, не открывая глаз, видит истинную суть души, стоящей перед ним и решает её дальнейшую судьбу. Если душа темна, но не беспросветно, то она останется в Дасуни, вечно мучаясь и страдая в услужении у Вия. Но если душа чернее ночи, то Вий поднимает свои веки и оборачивает своим смертоносным взглядом душу в своего раба - в кровососущего Упыря или плотоядного Гуля.

- Ого! И где же они обитают?

- Вий выделил им место рядом с собой - в земле, под своими ногами. Раньше их стерёг Аспид Виевич, но, в свете событий последней тысячи лет, их охранять некому, а потому, иногда они выбираются без воли на то Вия и разоряют Навь, а иногда, - и Кащей поднял палец вверх, акцентируя внимание и без того заворожённой его рассказом Веры, - иногда! Они проникают в Явь и питаются смертными. Ну, конечно, до поры до времени, пока их там Перун не прижучит, - и Кащей довольно хихикнул.

- То есть, гули и упыри восстанут вместе с Вием?

- Вот именно!

- Ты сказал их армии. Как мы их одолеем в таком случае?

- Об этом позабочусь уже я. У меня, знаешь ли, тоже кое-какие Силы есть! - и Кащей так самодовольно заулыбался, что Вере стало не по себе.

- Но тогда что должны делать мы с Ли?

- Для начала, сегодня ночью утопленниц пойдёте слушать вы, а потом все мне передадите, слово в слово! - увидев очередной вопрос на лице Веры, он недовольно продолжил, - транспорт у вас есть, туда-сюда метнётесь. А вот завтра, когда парад начнётся, мы посмотрим. Будем надеяться, что мероприятие с мечом-кладенцом удастся и Ли станет нашим полезным союзником... - сделав ещё несколько медленных и размашистых шагов, Кащей остановился и вдумчиво посмотрел на Веру, - а пока, нам нужно понять, на что же ты способна всё-таки.

Вера решительно достала из-за спины посох и вопрошающе посмотрела на Кащея.

- Мы в Туманном чертоге. Здесь нежити очень мало, сама понимаешь, ни зги не видно! Так что нам никто не помешает созвать птиц и выяснить их применение на завтра.

- Прям всех-всех?

- А ты самонадеянна! Ты думаешь ты можешь созвать всех-всех птиц?! - и Кащей засмеялся, - я сомневаюсь, что, хотя бы одна прилетит. Но пробуй, заодно и узнаем, насколько ты сильна, - скептически бросил Кащей.

Веру так задело неверие Кащея, что она даже рассердилась и, желая доказать свою мощь и силу, закрыла глаза и сконцентрировалась. Когда она открыла глаза, то они снова были залиты темнотой, как когда она повелевала грифом, и из неё словно само собой вырвалось:

- Птицы Нави! Я призываю вас! Я! Вера! - и она так сильно стукнула верхушкой своего посоха по земле, что ягоды рябины на нем разлетелись в разные стороны, и Вера продолжала каким-то невероятным голосом, - Не заставляйте меня ждать!

Кащей не поверил своим ушам, когда услышал приближающийся шум от тысячи крыльев. Без всякого сомнения - то летели тучи птиц и его это очень порадовало. Сейчас он смотрел на Веру и наконец видел равного себе.

Все небо заволокли птицы, они галдели и шумели так сильно, что Вера не слышала даже собственных мыслей, но собравшись, снова крикнула:

- Разделитесь и представьтесь! - на небе птицы засуетились и образовали настоящее броуновское движение, но, разделившись, они наконец утихли.

- Мы вестницы! - раздалось из одной стороны птичьей тучи, где были ласточки, стрижи и жаворонки.

- Мы стражи гор! - послышалось из другого края неба, где кружили соколы, орлы и ястребы.

- Идеально! - шепнул Кащей, - направляй этих товарищей к Чёрной горе и пускай следят. Как только гора начнёт просыпаться, вестники пускай летят к нам троим, где бы мы ни были, и предупреждают, а соколы с орлами - пускай сдерживают гору изо всех сил.

Вера снова закрыла глаза и повелела это птицам мысленно, подняв посох вверх, но птицы не шелохнулись.

- Тебе ещё ой как много нужно тренироваться! Повели голосом!

- Вестники и стражи гор! Будьте у Чёрной горы! Когда она проснётся, я жду вестей, я, Кащей и Ли! Хранители гор, сдерживайте Чёрную гору изо всех сил! Ждите подмоги! - и птицы закружили над ней, - Ну же!

Птицы стремительно улетели, освободив часть лунного неба над головой Веры.

- Кто ещё здесь?

- Мы - стражи смерти! - загоркатала чёрная туча воронов.

- Для них есть роль, пускай будут наготове, - шепнул Кащей охвачено своей силой Вере.

- С рассвета будьте рядом с Дасунью, я призову вас! - и вороны улетели. Небо было почти наполовину расчищено.

- Мы - хранители зимы! - защебетали снегири, синицы и сойки.

- Ну, эти бесполезные товарищи, - махнул рукой Кащей по своему обыкновению.

- Вы прекрасные птицы и я расцвечу для вас все рябины в Тёмном лесу! Лакомьтесь! Остались лишь вы, последние!

- Мы - прорицатели, - ухнуло небо.

- А вот эти пускай остаются, - нашёптывал Кащей Вере, словно птицы понимают и его тоже.

- Спуститесь, - также тихо вторила Вера.

Стая пучеглазых филинов, сов и неясытей воронкой спустились на землю. Каждый был сам по себе. Кто-то сел на дерево, кто-то на землю, а один филин и вовсе уселся на посох Веры и стал смотреть ей прямо в глаза.

- Что знаешь ты? - робко спросила Вера, объятая трепетом перед мудростью этой величавой птицы.

Птица молчала. Лишь вглядывалась все внимательнее в тёмные глаза маленькой Богини.

- Он не расскажет, очевидно же! Вечно у этих глазастых куча всяких предрассудков! - Кащей презрительно посмотрел на птиц и пренебрежительно сжал губы.

- Мы прилетим завтра, но знай, когда я сяду на твой посох, ты не посмеешь его поднять, - проухал филин, сидящий на рябине Веры и тяжело взлетел, громко размахивая крыльями, а за ним и все его племя.

Просьба Ауки

Ли стояла прямо перед тёмной и мокрой пещерой, в которую входить было не столько страшно, сколько противно. Где-то вдали, прямо из глубины пещеры, слышалось хлюпанье и капанье. Все журчало и звенело, жевалось и чавкало. Сделав над собой усилие, Ли шагнула вперёд и все эти звуки усилились. Ещё шаг - и в тёмной внутренности пещеры стало проясняться. Внутренняя полость пещеры была коричневой и покрыта со всех сторон наростами, с которых капало во все стороны, что противоречило всем знаниям Ли о физических законах жизни. Боковые наросты капали друг на друга, а нижние и потолочные друг на друга соответственно. Все это было достаточно неприятно и Ли никак не могла решиться войти внутрь. Лишь мысль о том, что это последнее препятствие, отделяющее её от меча, двинула её с места. Шаг за шагом она погружалась в тёмное нутро всё глубже.

- Да уж, ну и местечко! Ни тебе законов гравитации, ни солнца! Луна, видите ли, круглыми сутками! - бурчала себе под нос недовольная Ли, подавляя брезгливость всякий раз, когда на неё попадала сталактическая жидкость.

Чем дальше она проходила, тем пещера становилась светлее. Она брела каким-то замысловатым лабиринтом на свет, исходящий откуда-то из самого сердца, казалось, живой пещеры. И вот, когда Ли дошла почти до самого очага этого белого света, она оказалась перед пропастью, которую совсем не заметила. И, сделав очередной усталый шаг, провалилась в неё. Летела она, казалось, целую вечность. В какой-то момент ей даже надоело падать, и она уже перестала кричать и пугаться, ожидая самого болезненного удара в своей жизни. И ждать оставалось недолго, ещё пара мгновений и она оказалась в озере, в которое тоже продолжила падать, но уже куда медленнее. Ли не умела хорошо плавать, она могла держаться на воде, но вот что бы плыть под водой - такого опыта у неё ещё не было. От очередного прилива страха и отчаяния, она стала жадно открывать рот, пытаясь дышать, но лишь хлебала воду до тех пор, пока не отключилась и не упала на самое дно прозрачного подземного озера. Её рука безвольно упала рядом с огромной каменной глыбой, и слегка, самыми кончиками пальцев, дотронулась до неё. Глыба под этим прикосновением обрела человеческие очертания, облик духа-силача, держащего в руке меч. Там, под водой, он положил в безжизненную руку Ли кладенец. И в тот миг все изменилось. Меч, до сих пор издававший белое свечение, освещающее всю пещеру, засиял небывалым ярким светом и словно сам подтянулся к слабой руке, обездвиженной Ли. Его рукоять словно вонзилась в её ладонь и будто вихрем, меч поднял её с самого дна озера. Словно сильный воздушный порыв, меч вынес её на край обрыва, с которого она упала. Дух прошлого Богатыря следовал за ними и, погрузив руку в сумку Ли, достал флакончик живой воды и влил в посиневшие губы девочки. Ли быстро пришла в себя, непроизвольно глотнув воздуха и закашлялась водою.

Очнувшись, Ли обнаружила себя на полу пещеры с мечом в руке, светившийся словно солнце. Ли не могла выпустить его из ладони, хоть он и был неимоверно тяжёл. Она всё смотрела и смотрела на него как заворожённая, пока не смогла окончательно прийти в себя. Первой её мыслью было выбраться из пещеры и вернуться к Ауке, ждавшим её у каменного Исполина. Ли не успела даже сформировать эту недожёванную мысль, как неведомая сила понесла её над землёй через пещеру, реку Забвения, Долину Желаний и Долину Страхов с такой скоростью, что Ли даже зажмурилась. Путь, что она преодолевала целый день, сейчас дался ей за минуту. Когда этот скоростной путь был закончен, Ли страшась происходящего открыла глаза и увидела перед собой... Ауку, ждавшего её у стража.

- Ну вот, каменная твоя голова, мой Богатырь вернулся с кладенцом! А ты умничал! - горделиво съехидничал Аука.

- Ничего себе! Не знала, что меч так может! Я промчалась по воздуху за минуту! - воскликнула Ли, вставая на ноги и шокировано отряхиваясь.

- Меч на это не способен, - промолвил каменный страж, - Меч - он лишь отражает сущность своего Богатыря.

- Сущность?! - усмехнулась Ли, наверняка уверенная что в её сущности ничего подобного не имеется.

- Не меч несёт Богатыря, а Богатырь несёт меч. Будь достойна своей Силы, - и каменное лико вновь поросло камнем и обернулось горой.

Ли никак не могла поверить в происходящее, но её щеки стали гореть от мысли, что у неё всё-таки есть сила и она пробуждается.

- Ого! - констатировала Ли и посмотрела на Ауку, - спасибо, что помог мне.

- Ты мне должна, помнишь? - Аука деловито встал перед нею и состроил серьёзную гримасу.

Ли вопросительно на него посмотрела, не решаясь озвучить очевидный вопрос.

- Взамен я прошу немногого, для тебя посильного, - и Аука стал рассматривать свои ногти на левой руке, то вблизи, то издали, роняя слова как бы, между прочим.

Глаза Ли расширились ещё сильнее, демонстрируя явное непонимание.

- Мне всего-то надо лишь замёрзший поток вод Мары, - уронил снова Аука, как само собой разумеющееся, и на сей раз вперил ожидающий взгляд в Ли.

- Замёрзший поток вод Мары? - переспросила Ли, вспомнив реку вокруг Алмазного дворца.

- В Лунном чертоге, вокруг Кащеева Дворца, тычет речушка - то, воды Мары. Внутри есть некогда бьющий горячий поток. теперь он замёрз. Вот именно этот вот замёрзший поток мне и нужен, - словно невзначай бросил Аука.

- Не понимаю... Зачем тебе какая-то ледышка? - вдумчиво нахмурилась Ли, -И как вообще я могу достать этот замёрзший поток?!

- Ну, начинается! Зачем, как и почему! Вот, когда Ягиня меня попросила бросить все свои дела и потратить аж цельный день на поиски кладенца, вот, разве я спрашивал, как да почему? Нет! Я решил, что раз надо, так надо! Вот надо и мне теперь! А ты вынь да положь! - уже визжал Аука, - считай это блажью. Вот хочу и все! - и Аука по-детски топнул ногой.

- Ты прав, извини, я должна тебе, - смиренно согласилась Ли, вспомнив о накопительстве Ауки, о которой слышала от Ягини. И решительно побрела по полю, по направлению к Лунному Чертогу, как ей казалось.

- Ну, во-первых, ты идёшь не в ту сторону, Чертог Лунным не зря называется, - и Аука кивнул на луну, висящую прямо в противоположной стороне, - а во-вторых, дорогая моя девочка, ты, кажется, рассказывала, что ты сюда за минуту долетела, - и он намекнул на меч.

Ли посмотрела на свой серебряный меч и задумалась, как же ей удалось-таки действительно сюда так быстро добраться.

- Перенеси нас. Только по земле меня волочить не нужно, а то кожа у меня нежная, ещё поранюсь, - забрюзжал Аука.

Ли закрыла глаза и представила Алмазный дворец, в котором уже бывала и протянула руку Ауке, за которую тот незамедлительно схватился. Ещё пара беглых мыслей в голове Ли, и она почувствовала, как воздушный поток подхватил её и понёс прямо туда, к Луне, такой холодной и огромной. Ли сначала пыталась держаться прямо, но поток был так стремителен, что она быстро свалилась на землю и поток её по ней волок, так же, как было и с пещерой. Аука весь путь ойкал и айкал, а она, напуганная и ошарашенная, боялась произнести хотя бы звук, лишь бы не спугнуть все это волшебство. Всего несколько мгновений, и они оказались прямо перед хрустальным мостиком, ведущем через воды Мары. Аука с грохотом свалился на Ли своим мягким детским тельцем и стал ворчать:

- Нет, ну просил же! Без ссадин, пожалуйста! Ну, вот, понимаешь ты просьбы, или нет?! Вот, дождёшься ты у меня, заведу тебя в лес и потеряю! Будешь знать!

- Прости, Аука. Я пока сама не понимаю, как это все происходит, - и Ли почувствовала такую сильную боль во всем теле, что даже не сразу нашла в себе силы встать. То была боль синяков и ссадин, такая же, какую она чувствовала, когда в первый раз попала во дворец Кащея.

- Некогда разлёживаться! Долг отдавай! - скомандовал Аука и вскочил на ноги, как ни в чем не бывало.

- А где именно этот поток? - Ли огляделась.

- Тебе точные координаты дать?!

Ли встала на ноги через боль и вгляделась в реку. Она журчала, она говорила и шептала, пела и звенела. Ли зачаровалась и словно неведомая сила подтолкнула её пройти через мост. Там, почти у входа в Дворец, виднелась голубая точка под спокойной водной гладью. Её манило туда и влекло. Громко сглотнув подступившую слюну, Ли сделала шаг навстречу, вступив в неимоверно холодную воду. Ноги онемели, а по телу пробежали мурашки. Ли быстро начало колотить ознобом, но отступать было некуда, она была должна. Она ступила ещё шаг, пока не осознала, что ноги онемели окончательно. Кладенец словно сам направил своё острие на голубую точку и Ли закрыла глаза. Вспомнив Ягиню, её умение находить слова и подчинять себе воздух, Ли возомнила себя ею подобной и произнесла:

- Замёрзший поток вод Мары. Войди в мою ладонь! - и ничего не произошло. Ещё несколько секунд Ли простояла в ожидании с закрытыми глазами, но и снова ничего не произошло.

Аука закатил глаза и разочарованно помотал головой.

- Нет, ну ты ему ещё прикажи! Ну, умора! Войди, да возьми! - Аука не скрывал своего пренебрежения, отчего Ли стала ощущать обиду.

- Замёрзший поток вод Мары! Войди в мою ладонь! - Ли крикнула так строго и так громко, что воды, кажется, испугались, они расступились под указкой меча и из самого дна их стал медленно и великолепно подниматься переливающийся серебром ледяной поток. Вода исполняла какую-то прекрасную мелодию, звенящую, словно капель. Ли заворожённо смотрела как он двигался прямо ей в руку, пока Аука не подбежал и не перехватил ледышку.

- Ну, все, бывай! - бросил Аука, скрываясь в Тёмном Лесу.

Последнее пророчество Слепых Утопленниц

- Ли! - крикнула бегущая навстречу Вера входящей в дворцовые алмазные двери сестре.

Ли чувствовала такую усталость, что даже не могла толком обрадоваться, лишь слабо улыбнулась и приобняла Веру.

- А где Кащей?

- Он сказал, что всю ночь будет готовить свою армию.

- Ого, армию, - но и тут Ли не смогла выразить искреннего удивления. Всё её тело желало отдыха, а глаза сами закрывались.

- Да, Ли! Нам с тобой нужно спешить к утопленницам, Кащей поручил это нам сегодня! - Вера была сама не своя от возбуждения, вызванного таким ответственным поручением.

- Я так устала, у меня совсем нет сил...

- Госпожа Ли, идём, идём! - щебетали анчутки, буквально таща её за собой, дёргая за обессиленные руки.

На сопротивление у Ли тоже не было сил, и она решила, что поддаться куда легче и зашаркала за анчутками. Они ввели её в уже знакомую им залу и положили на уже знакомую чудодейственную перину. Анчутки обмазывали ссадины Ли целебной мазью и та очень быстро стала ощущать облегчение.

- Да, пойдём, Вера, вот только я на минуточку... закрою... глаза... - и Ли уснула, буквально провалившись в сон.

В голове Веры заиграл ураган из мыслей и переживаний. С одной стороны, ей было безумно жаль сестру, пережившую за прошедший день видимо не мало испытаний, раз она свалилась в смертельной усталости. С другой стороны, она дала обещание Кащею и нарушить его не смела. К тому же, она достигла немалого прогресса в освоении своей Силы и была уверена в себе, как никогда до этого. И вдруг решение пришло само собой. Выбежав из дворца, она спешно призвала Вольдемара, который незамедлительно явился, хотя по всему его виду было понятно, что он этим недоволен. Вера была полна решимости настолько, что проигнорировала его ворчание и направила Вольдемара к Смородине, ловко запрыгнув на его спину.

Сначала полёт доставлял ей неудобства. В отличие от Ворона Кащея, Вольдемар был значительно меньше, к тому же, он явно не специализировался на перевозке людей, поэтому полёт был неровным и зачастую просто опасным. Но, несмотря на этот дискомфорт, Вера быстро освоилась и наконец стала получать удовольствие от этой свободы - свободы полёта. Пролетев мимо Чёрной горы, сухой пустоши Чёрного волхва и густых неизведанных чащоб Тёмного леса, они оказались у зелёной и туманной Смородины и как видно было по вспучивавшимся кругам на водной глади, как раз вовремя.

Утопленницы вышли из вод и затянули свою звонкую песнь:

'Вот и свершилось предсказанье,

Возмездие грядёт и наказание.

Сопротивляться смысла быть не может.

Лишь помнить нужно: мощь страшна пока

Она сама себя не уничтожит'.

Утопленницы вошли в свои тихие воды и полностью скрылись в них. Вера, пытавшаяся зазубрить послание, чтобы передать его Кащею слово-в-слово, бубнила его себе под нос снова и снова, и даже не заметила, как Вольдемар, на этот раз гораздо мягче и плавнее, донёс её до Лунного Чертога. Вера настолько была погружена в себя, что попала в Алмазный дворец совершенно машинально, не смотря вокруг и даже под ноги, и довольно скоро, добравшись до боковой залы с волшебными кушетками, прилегла рядом с Ли и быстро забылась сном.

- Подъём! - прокричал Кащей так резко и неожиданно, что девочки встрепенулись, обронив сумку Ли, которую ей собрала Ягиня. Прошёл час или вся ночь, понятно не было, но усталость у девочек уже прошла.

Кажется, не только Кащей пытался разбудить Ли и Веру - в алмазное оконце их спальни тщетно стучались ласточки, стрижи и жаворонки наперебой. Но магия дворца их не впускала внутрь, как и не пропускала и их стука.

Вера прекрасно понимала, что означает появление этих вестников - Чёрная гора начала просыпаться и там, в возвышении над Темным лесом, соколы, орлы и ястребы, выбиваясь из сил и не щадя себя, пытаются её сдержать.

- Ягиня вас подготовила - это хорошо, - промычал Кащей, рассматривая содержимое сумки Ли. Там было несколько магических предметов, среди которых он бегло обнаружил клубок серой нитки, два Ирийских яблока, несколько склянок с зельями и свёрток с мазью.

Кащей нетерпеливо встал и начал расхаживать по алмазной зале.

- На небе видно семь Земель. Ещё немного и время настанет. Мы должны быть готовы и не бояться ничего. Слышите? Ничего. Все будет так, как и должно быть и страшиться ничего не нужно. Вий совершит несколько ошибок, которые он, ну, просто не сможет не совершить. Во-первых, он потратит часть сил на то, чтобы размыть границы Дасуни и Нави - ему же нужно как-то выбраться, - Кащей морщился и активно махал руками, в такт своему размашистому шагу, - Во-вторых, он потратит ещё силы на то, чтобы освободить своего безмозглого дракона, ну, без него он дальше никуда пройти-то не сможет. Мы ему это позволим. Уже позволяем, если верить нашим вестникам. Как только гора оживёт, вы обе должны будете одолеть Аспида. У тебя есть сила, воспользуйся ею в борьбе с армией Вия, - он кивнул в сторону Веры и в голос выдохнул, - а у тебя есть кладенец и надеюсь, есть хоть какие-то навыки обращения с ним, - и посмотрев на Ли он задумчиво прищурился, - Все это время, я буду держать Вия. У меня будет некоторое преимущество, ведь, я -то силы растрачивать попусту не собираюсь, но тем не менее, без вашей помощи я не справлюсь. Поэтому, как только Аспид канет в лету, вы сразу летите ко мне в Дасунь, Гриф знает дорогу. Ну, а там будем импровизировать! - Кащей поджал губы и спросил, - Какие там есть зелья?

Девочки стали разбирать сумку.

- Огнеупорное, - нахмурилась Вера, вчитываясь в размытое название на небольшом клочке бумаги на склянке.

- Отлично, Ли, выпьешь сразу перед сражением! - скомандовал Кащей, - А ты, Вера, постарайся дракону глаза лишний раз не мозолить.

- Сонное зелье, ледяное, искорное... - вчитывалась Ли.

- А, это несколько пукалок для него! Но, ими можно дракона отвлечь, только попадай прям в него, а желательно в одну из голов. И ещё, обездвижить его можно лишь...

- Ударив между лопаток, точно между крыльев, - перебила Ли, пытаясь продемонстрировать свою осведомлённость и подготовленность.

- Ну, значит, вы все знаете! Тогда, поехали! - Кащей бросил посох, обернув его огромным черным вороном, и как в ночь их знакомства, они все трое вылетели в окно, разбив его вдребезги и как тогда, обернувшись, Вера обнаружила окно невредимым. Летели они не долго, но высоко. Подлетев к двуглавой чёрной горе, они немного покружили над ней и неожиданно Кащей крикнул: 'Это Аспид!', после чего они приземлились.

- Вера, созывай свою армию, Ли - удачи! - и он улетел, даже не дав времени девочкам опомниться.

Вера подняла посох над головой и закружилась, впав в какое-то непонятное Ли состояние. Посох Веры зацвёл прекрасными красными ягодами и очень быстро, небо стали заволакивать птицы разных мастей, одна из которых, самая большая, камнем рухнула вниз, прямо к ногам девочки. То был Чёрный Гриф.

- Вера, я к твоим услугам, - Вольдемар низко наклонил свою голову, изображая поклон.

- Восемь земель на небе! - крикнула писклявая ласточка и девочки подняли глаза. На тёмном небе не было звёзд. На Навийском ночном небе выстроились в ряд прекрасные и такие разные планеты, одна за другой, они горделиво управляли миром под собою. Время настало.

Вера опустила голову и посмотрела на Ли. Ли парила в воздухе, заворожённая этим необыкновенным зрелищем. Вера настолько изумилась, что даже не могла произнести ни слова, она только смотрела на сестру, выпучив глаза. Но Ли, придя в себя, окинула окружающих взглядом и не без удивления осознала, что находится значительно выше обычного, посмотрев вниз и обнаружив себя висящей в воздухе, она закричала 'Ааа' и упала на землю.

- Ли, Кащей говорил, что при параде земель силы утраиваются. А у тебя они видимо проявились! Ты умеешь летать!

- Но... Как? - Ли стала подпрыгивать, но взлететь ей больше не удавалось, и пожав, плечами, она взяла в руки упавший рядом кладенец и подошла к Вере. Но, вместо того, чтобы идти по земле, она с каждым шагом все выше поднималась над землёю.

- Кладенец твоя треба! - сообразила Вера. Вдруг, на горизонте, показалась толпа, надвигающаяся прямо на них. Зелено-серая толпа ревела, мычала и стонала нечеловеческим голосом неумолимо приближаясь к сёстрам, - О! Это ко мне! - обрадовалась Вера и снова самозабвенно закружилась, группируя птиц.

Ли, вспомнив про огнеупорное зелье, поспешила выпить его и побежала к основанию горы, толкая перед собою меч. Гора оживала. С её вершин падали блестящие черные камни, а сама она стала трескаться, выпуская из трещин огонь и прогорклый дым, который клубясь, мешал разглядеть что происходит. Камни падали под ноги Ли, и та несознательно снова стала левитировать. Она была так поражена происходившей с ней метаморфозой, что на время перестала пытаться уследить за горой. Ещё мгновение и из густого дыма прорвалось пламя. Сильной струёй оно ударило по парящей в воздухе Ли, но не ранило её. 'Вовремя я выпила зелье', - промелькнуло в голове девочки, и она рухнула на землю.

Дым развеялся, и она увидела на месте горы огромного чёрного трёхглавого дракона, изрыгающего пламя из одной головы и рычащего дымом двумя другими.

- Ого! - вырвалось у Ли и, собрав волю в кулак, она встала, крепко держа меч обеими руками.

Вера тем временем, летела на Грифе прямо на толпу Виевой нежити. За ней летели соколы, ястребы, орлы и вороны, готовые сражаться до последнего вздоха.

Нужно признать, что Вера не особенно отличала упырей от гулей. Они ей казались похожими: все зелено-синие, неказистые, словно поломанные на несколько частей, но не до конца, оттого ещё они могли держать хоть какую-то форму, хотя и очень странную. А у некоторых из них части тела и вовсе отсутствовали либо отваливались на ходу, что создавало впечатление ненадёжности армии, ведь она могла развалиться в любой момент безо всякого к тому стороннего участия! Вера, посохом, указала своей армии атаковать, и стая преданных птиц накинулись на ревущую толпу нежити. Но, несмотря на кажущуюся хрупкость, армия упырей и гулей всё-таки оказалась довольно сильной. Медленно, но упорно, они делали выпады и попадали по отважным птицам. С каждым ранением каждого своего воина Вера ощущала боль, настоящую физическую боль, словно ранили её саму. Она не могла больше ровно сидеть на Вольдемаре и тем более, она не могла больше смотреть на это побоище. Слезы прыснули из её глаз, и она упала на землю, закрыв лицо руками.

Ли ринулась в бой, кидая все зелья подряд в головы рычащего пламенем дракона, но он, казалось, не ощущал никакого ущерба, лишь ненадолго он смог замедлиться, словно погрузившись в сон, но быстро от него оправившись, он взлетел. Размах его крыльев был невероятен. Он махал ими с такой силой, что Ли стало буквально сдувать ветром, будто она была не человеком, а невесомым безжизненным предметом, летящим на потоках воздуха. Аспид не обратил внимания на Ли, казалось, она для него была чем-то неважным и не представляющим никакой угрозы. Он обернулся в сторону битвы двух армий и полетел туда, извергая огонь из всех трёх голов.

Время явно было не на стороне девочек, как и не было никакого равенства сил. С помощью Аспида, толпа гулей и упырей, терзала горящих птиц, и Вера испытывала настоящее отчаяние. Ведь именно она послала всех этих прекрасных созданий Тёмного леса на такую неравносильную битву. Из последних сил она крикнула Ли и та, словно оправившись от шока, с каким-то необыкновенным рвением бросилась к ней.

Девочки не видели, как над ними, высоко в небе, пролетела ступа. Ступа остановилась и нависла над ними. Там, высоко в небе, прямо над этим ужасающим сражением, стояли две прекрасные Богини.

- У меня к тебе одна лишь просьба, - тихо сказала одна из них, уже знакомая нам воительница Ягиня, - я должна им помочь. Это что-то сильнее меня, это что-то необъяснимое. Но я должна. Позволь мне.

- Ну, тогда мы сделаем это вместе, - ответила стоящая в ступе рядом с Ягиней прекрасная белокожая девушка. Её кожа была невероятно светлой, а падающие на лицо иссиня-черные волосы только усиливали её белизну.

Опустившись на землю, Ягиня выскочила из ступы с громким боевым кличем и, достав меч из-за пояса, она стала рубить гулей с такой ловкостью, что у девочек раскрылись рты от изумления. Её движения были молниеносными и точными. Она раскидывала мычащих гулей в бесформенные кучи, уменьшая их численность с поразительной скоростью. Одна Ягиня заменяла собой армию искуснейших воинов. К тому же, не только мечом орудовала Яга. Иногда, когда на неё наваливалась ощутимая толпа упырей, она их откидывала не весть откуда берущемся вихрем и продолжала ломать ревущую нежить пополам своим быстрым мечом.

- Ли! Твоя задача - Аспид! - крикнула Ягиня, спешно обернувшись на девочек. Такая подмога воодушевила сестёр и Ли взмыла, сама того не ожидая, высоко в воздухе, подлетая как можно ближе к дракону.

На землю налетела снежная пурга. Ледяной ветер подул на Аспида Виевича и пламя в его пастях стало потухать, не успев как следует разгореться. Глупый дракон, совершенно не понимая в чем дело, стал пытаться изрыгнуть огонь ещё и ещё, но все его попытки были тщетными.

Вера обернулась и увидела, что причина этой снежной пурги - прекрасная белокожая дева в необыкновенном голубом облачении, изготовленного словно изо льда, а в руке у неё сверкал белоснежный посох, будто поток замёрзшей воды. Её холодная красота пленила девочку и она, не в силах отвести глаз от красавицы, смотрела и смотрела на неё как заворожённая.

Ледяная Богиня наступала на дракона, замораживая его. Аспид, чувствуя оледенение в лапах, стал поджаривать сам себя огнём, видимо, чтобы отогреться, что причиняло ему ещё больше боли, но ничего лучше он выдумать просто не мог. Когда белокожая Богиня обернулась на раскидывающую в стороны упырей Ягиню, то открыла рот из которого потянулся поток морозного воздуха, замораживающего все вокруг.

Стая филинов, сов и неясытей заухала в небе и тяжёлыми комочками, стала опускаться на деревья Тёмного Леса. Один из них, видимо самый главный, грузно уселся на посох Веры, и она вспомнила его вчерашние слова.

- Дай команду отступить, - ухнул филин, но Вера продолжала непонимающе смотреть на него, - Они замёрзнут, - поторопил её филин, и, словно пробудившись ото сна, Вера направила свою армию взлететь выше зимних вихрей.

- Сегодня крылатое племя больше не будет воевать, - добавила серая сова, сидящая на дереве неподалёку.

- И я бы, на твоём месте, не забывала про браслет, - ухнула одна из неясытей, улетая вслед за остальными предсказателями. Вера посмотрела на руку и вспомнила о браслете из перьев Сирин, который та ей дала, но не объяснила, как именно он работает.

Ледяное дыхание замораживало нежить, упрощая работу Ягини и армии птиц, которые ещё немного и смогут взять верх в этой битве. Ли же, каким-то невероятным усилием взмыла в воздух и приземлилась прямо промеж лопаток Аспида, который, заторможенный холодом, вяло пытался её скинуть на землю. Ли воздела меч вверх, готовая одолеть наконец трёхглавого дракона, как вдруг вспомнила их первый разговор с Кащеем. Его слова о хороших и плохих людях словно заноза застряли в её голове, и она вдруг подумала, что сейчас, лишив дракона жизни, она больше не сможет считать себя хорошим человеком, ведь она совершит зло. Настоящее, непростительное зло. Пускай это зло спасёт мир, пускай это зло необходимое. Но это зло. Кто она такая, чтобы решать чью-то жизнь? И Ли, немного помедлив, опустила меч.

- Бей! - крикнула увидевшая это сомнение Ягиня, - Бей! Иначе все зря! Все будет напрасно! Бей!

Богиня, дующая холодом на армию упырей, подняла голову на Ли и всмотрелась в неё своими бесцветными глазами. Воспользовавшись этой заминкой, Аспид взмыл ввысь, пытаясь скинуть с себя Ли, которая падая, крепко вцепилась в его крыло.

- Мара! - крикнула Ягиня, и ледяная Богиня снова начала замораживать оставшуюся немногочисленную нежить.

- Мара... - себе под нос прошептала Вера и снова уставилась на прекрасную и сильную Богиню, не в силах отвести от неё взгляда.

Ли изо всех сил пыталась удержаться и не свалиться с дракона, который, извиваясь, дул на свою спину огнём, пытаясь ранить Ли, но только и делал, что обжигал сам себя, от чего извивался ещё сильнее и жалобно ревел. И так бы продолжалось до бесконечности, если бы Вольдемар не подлетел к одной из голов Аспида вплотную и не стал клевать ему глаза. Дракон, преисполненный болью, переключился с Ли на Грифа и стал полыхать огнём прямо перед собой, пытаясь попасть в ловкого Вольдемара. Но с каждым промахом Аспида, Вольдемару удавалось все больше его ранить, пока он не выклевал все его шесть глаз и дракон не ослеп. В жуткой ярости он полыхнул пламенем разом из всех трёх своих голов на улетающего от него Грифа, и Вольдемар грузно упал на землю.

- Вольдемар! - Крикнула Ли и вдруг, увидев эту жертву, она представила, как Аспид выжжет все города, все деревни, всех живых существ во всех мирах, и вонзила кладенец прямо промеж лопаток ослепшего дракона. Вместе, они рухнули на землю, вслед за Вольдемаром, придавив собою оставшуюся кучу гулей и упырей.

Наконец наступила тишина. Вера, окинув выжженное поле взглядом, увидела всех жертв этой страшной битвы и зарыдала, оплакивая своих верных воинов. Ли подошла к ней, чтобы утешить, но сама того не ожидая, вдруг указала на Вольдемара. Девочки подбежали к ещё дымящемуся Грифу, который едва мог шевелиться.

- Вольдемар! - плакала Вера.

- Не горюйте обо мне. Моя судьба решена была давно. Все так, как и должно было быть. Я не боюсь, - прошептал Вольдемар и слегка подёрнув крылом, испустил свой последний вдох.

- Вольдемар! - Вера с Ли плакали в унисон, крепко обнявшись.

- Вам нужно спешить, - тихо промолвила Ягиня, тронув Ли за плечо, - Вы можете взять мою ступу.

С этими словами, Ягиня и Мара взялись за руки и взмыли вверх, оставляя под собой холодный белый столп воздуха, словно самолёт, уносящийся вдаль.

Пекельный чертог

Как только девочки залезли в ступу, она сама понесла их куда-то далеко вперёд, будто заведомо зная маршрут. Сначала сестры немного испугались, но уже через несколько уверенных минут полёта смогли наконец полностью расслабиться. Вера ещё сильно горевала и никак не могла отойти от потери стольких прекрасных союзников, но, обнимавшая её все это время Ли, давала ей силы и уверенность. К тому же, неожиданно для них обеих, им сильнее всего хотелось скорее встретиться с Кащеем и удостовериться, что с ним все в порядке.

Ступа пролетела над прекрасным Лунным чертогом, где сверкал Алмазный дворец Кащея всем своим великолепием. И вдруг, мельком, Ли обратила внимание, что под алмазным мостом больше не было реки.

- Мара... - обронила Вера. И Ли испуганно посмотрела на сестру, вдруг осознавая произошедшее.

Сразу за Лунным Чертогом ступа взмыла резко ввысь и закружилась быстрым вихрем. Вцепившиеся друг в друга девочки закричали и зажмурились. Ещё мгновение и ступа начала стремительно падать вниз. От ужаса сестры онемели и не решались открыть глаз. Ступа падала, неслась к земле с немыслимой скоростью и оправдав все страхи своих пассажиров, рухнула на землю, с грохотом разбившись. Девочки кубарем вывалились на песчаную почву и немного прокатившись, наконец остановились.

Ни Ли, ни Вера, не пострадали, видимо, ступа приняла весь удар на себя и теперь от неё остались одни лишь щепки. Ли не верила глазам - до того необычен был пейзаж: красный песок и бардовые горы, внизу текла чёрная река, а на алом небе не было ни звёзд, ни солнца, ни луны, лишь фиолетово-пурпурные размывы.

- Видимо, это тот самый Пекельный чертог, о котором говорил Кащей, - подытожила ошеломлённая Вера.

- А вон и он сам! - обрадовалась Ли, указывая пальцем в красную даль. Там, среди всех этих красно-черных барханов, мелькали неясные и многочисленные силуэты. Ли схватила Веру за руку и потащила за собой по воздуху, как ей удалось недавно научиться. Приблизившись, они различили борьбу двух армий. Армия Вия, с которой им недавно пришлось столкнуться, была многочисленна и свирепа - сотни хрипящий упырей и гулей, бросающихся на не менее многочисленную армию скелетов Кащея. Казалось, армии равны. Если где-то с глухим грохотом рушился скелет, то где-то и с громким стоном разваливался окровавленный гуль. Вера наконец смогла найти Кащея во всей этой неразберихе и потянула Ли за рукав. Кащей стоял немного поодаль, недалеко от тонкой чёрной речушки. На его голове была высоченная алмазная корона, украшенная рубинами, а его чудесную кольчугу прикрывала алая накидка, струящаяся по спине вплоть до пола. Вид у него был величественный, как никогда, а лицо было суровым и сосредоточенным. И если бы девочки не знали его, они бы никогда не распознали в нем того капризного и взбалмошного парня, который предстал перед ними в первую ночь их знакомства.

Ли без труда доставила их с Верой к Кащею, и, встав рядом, они не решались его отвлечь.

- Рад, что вы в порядке, - обронил Кащей, даже не обернувшись на девочек.

Ли хотела было начать рассказывать, но Кащей её опередил.

- Здесь нет птиц, Вера, мы в Пекельном чертоге Дасуни. И ты, Ли, со своим мечом к нему даже не подступишься - посмотрите на его армию! Он же ещё упырей поднимает! Одного бьёшь, двое восстают! Я битых скелетами оборачиваю, но, если честно, это может длиться вечно.

- Что же нам тогда делать? - нахмурилась Вера.

- Нам нужно выманить его на нашу территорию. Врата ещё будут открыты недолго и если все сделаем быстро, то у нас все получится.

- Тогда спешите к выходу! Я все сделаю! - бросила Ли и полетела над толпами нежити прямо к Вию.

- Она с ума сошла?! - крикнула Вера, но Кащей потянула её за руку и втащил на своего костяного ящера, который быстро унёс их с поля сражения.

- О-о! - протянул громкий низкий голос, стоявшей по другую сторону воюющих армий высокой и сутулой фигуры. На его слабых руках и ногах висели раскалённые докрасна кандалы, а лицо его было закрыто тяжёлыми свисающими до подбородка веками, которые своей тяжестью склоняли и всю его голову книзу, - Чистая душа в Дасуни, - и он медленно поднял голову в сторону Ли, указывая на неё своими густыми и длинными бровями.

Ли выставила перед собой меч, готовая напасть на Вия, но вдруг услышала, что бой сзади неё прекратился и наступила ужасающая тишина.

- Чистым душам в Дасуни нет места. Поднимите мне веки! -протянул Вий своим устрашающе спокойным, но громким голосом и Ли обернулась. Упыри Вия, вытянув руки вперёд с громким рычанием направились к нему и Ли, снова неожиданно для себя, взлетела. Двенадцать упырей подошли в Вию вплотную и закатали его веки так, чтобы его глаза наконец открылись. Вдруг, под этим взглядом, вся стоявшая перед ним нежить стала падать, корчась в ужасных муках. Степенно Вий стал поднимать голову, ища глазами Ли. Взгляд Вия наконец нашёл девочку, но отразился от выставленного перед ней меча и попал обратно к Вию. Раскрыв рот, он поймал эту волну мора и расхохотался:

- Хаха! Играть удумала! Да только не победишь! - и Вий, полный ярости, вдруг подёрнул всем своим телом и кандалы слетели с его рук и ног и он, заливаясь хохотом, снова поднял голову, но Ли уже не было на прежнем месте. Она летела в сторону, в какую унеслись Кащей с Верой. Она мчалась по воздуху, отталкиваясь руками и ногами вперёд, постоянно пытаясь увеличить скорость, но в силу неопытности, ей это не совсем удавалось. Она обернулась и увидела, что Вий шагал за ней, его веки снова висели, но с каждым шагом он рос, он становился все больше и сильнее, оттого постепенно начиная её настигать.

Впереди Ли увидела серую воронку, явно выделяющуюся на фоне красного неба и лиловых облаков. 'Врата', - подумала она и, сама не понимая как, ускорилась. Воронка кажется сама всосала её и завертела также, как до этого кружила ступу. Мгновение, и Ли рухнула прямо к лаковым сапогам Кащея, к которому к тому времени вернулось его привычное недовольство:

- Давайте! Давайте все затопчем мои чистые сапоги! Не стесняйтесь! - и Кащей характерно скривил лицо.

Воронка, соседствующая с огромной белой луной, почернела и выплюнула Вия, который к этому моменту был уже колоссальных размеров. Он медленно поднялся на ноги и из рук его посыпался красный песок, образовавший собой красный глиняный посох.

- Глупцы! Вы решили, что здесь я буду бессилен! - он хохотал и под этот хохот, словно под призывный марш, из-под земли стали восставать мертвецы - ревущие упыри и стонущие гули. Кащей отодвинул девочек назад и стал поднимать из-под земли молчаливых скелетов. Снова сцепились в безжалостной схватке эти две армии. И снова они были равны по своей силе. Вдруг, с высокого неба опустилась полуптица-полудева, прекрасного синего оперения. Раскрыв рот на своём печальном лице, она запела. Запела тихим и чарующим голосом.

- Закройте уши! - крикнул Кащей девочкам.

Под этим пением, обе армии прекратили битву и как заворожённые, последовали за манящей их птицей. Вий тоже ненадолго оцепенел, но быстро придя в себя, он резко расхохотался:

- Глупцы! Сирин лишь пыль для меня! Поднимите мне веки! - и дюжина гулей вернулись к своему владыке. Пока они поднимали его веки, открывая глаза, Ли неожиданно подлетела к Вию и ударила мечом сначала по одному рычащему гулю, а затем и по второму, и по третьему. Вдруг, сама того не ожидая, она выставила руку вперёд ладонью и пустила сильный поток воздуха прямо в лицо Вия, опустив его веки обратно. И меч-кладенец, словно имея свою собственную волю, прилип к векам Вия, раскалившись докрасна, он запечатал их на его лице. Нечеловеческий крик издал Вий, испытывая неимоверную боль. Под этой болью, он стал уменьшаться и вскоре стал ростом с Кащея.

Кащей подошёл к Вию, приставив к его груди своё рубиновое кольцо. Чёрной нитью расползлась сила Кащея по Вию и тот ослабел.

- Ты не в силах меня убить, - проревел Вий.

- Не в силах, дорогой братец. Но я в силах отправить тебя обратно, - и Вий, сопротивляясь всем своим существом, направился к стремительно уменьшающейся воронке.

- Это не конец! - бросил Вий и воронка всосала его, исчезнув вместе с ним.

Кащей обернулся и поднял посох вверх: 'Покойтесь с миром!' - крикнул он двум сонным армиям и те исчезли под землёй также, как и появились.

Обессиленные Кащей и девочки рухнули на землю, наслаждаясь долгожданной тишиной.

И все? Это конец?

- А лихо мы его одолели! - хохотал и не верил своей победе Кащей.

- Круто ты его своим перстнем в вихрь засунул! - поддержала веселье Ли.

- Ага! А ты вообще летала! - воодушевилась Вера.

- Я все ждал, когда эти плуты Волхв с Лешим Вию начнут помогать, а они, видать, почуяли раньше нас нашу победу и струсили! - размышлял вслух довольный собой Кащей.

Это была минута их славы, их победа. Девочек переполняло счастье от того, что все закончилось. Да и Кащей, казалось, радовался не меньше.

- Все как-то некогда было спросить... Что спели утопленницы? - Кащей неожиданно серьёзно и внимательно посмотрел на сестёр. Ли вспомнила, что она проспала и совершенно забыла про это поручение, потому побледнела, словно её обдало ледяной водой.

- Ой, - выронила Ли и прикусила губу в ожидании гнева Кащея.

- Вот и свершилось предсказанье,

Возмездие грядёт и наказание.

Сопротивляться смысла быть не может.

Лишь помнить нужно: мощь страшна пока

Она сама себя не уничтожит, - выпалила Вера зазубренное накануне пророчество.

- Ты ходила туда одна! - подскочил Кащей с земли как ошпаренный и начал расхаживать между растущими из земли кристаллов и махать руками, - Это было очень опрометчиво! Но, так как ты вернулась живой и невредимой, будем считать, что в целом, с большой натяжкой, поручение выполнено, - Кащей сменил гнев на милость, но все равно не мог удержаться от нравоучения, к тому же, пророчество его очевидно не порадовало совсем и он не хотел показывать вида.

- Свершилось предсказанье... - бормотал Кащей, - Есть идеи, о чем это?

- Это я виновата! Я! - разрыдалась Ли, - и это я Мару выпустила! - слезы катились по лицу Ли огромными каплями. Вдруг в голове Ли сложились все части картинки в единое целое и она все поняла. Поняла, о чем говорили Рожаницы, поняла, чего боялся Кащей и поняла, какая важная роль была во всем произошедшем у неё.

- Что ты сделала? - тихо спросил Кащей, не веря своим ушам.

- Мару вы-ы-пустила... - прошептала, хлебая слезы, Ли.

- Чушь не пори! - махнул на неё рукой Кащей, решив, что это невозможно и посмотрел вдаль, куда-то сквозь свой дворец. И, вдруг, увидев, что Вод Мары вокруг него больше не течёт, ошарашенно промямлил, - Но... как?!

- Я не знала... Я не подумала, что так все обернётся! Я нашла кладенец... А Аука-а-а... он сказ-зал... ска-а-з-зал... достань мне ледышку... и я.. я... доста-а-ала... - всхлипывала ревущая Ли.

- Хорош реветь! - и Кащей щёлкнул пальцами прямо перед носом Ли, отчего слезы тут же перестали, - Так, понятно. Аука потребовал взамен на кладенец Замёрзший поток Вод Мары. То есть, ни много-ни мало, её посох! И ты, конечно же, с радостью его ему достала! Молодец! - неожиданно Кащей остановился и свистнул огненного скакуна.

На сей раз девочки не спрашивали, куда он их везёт, они были уверены, что он не захочет впредь иметь с ними ничего общего и сейчас отправит их обратно в Явь, в их приют и сказка, в которой они жили последнюю неделю, для них на этом закончилась. Довольно скоро они убедились в верности своих мыслей, ведь они прискакали к избушке на курьих ножках и потому жадно осматривали Лес и полную белую луну, пытаясь напоследок запомнить все в мельчайших деталях.

Совершенно обречённо, поникнув головами, они вступили на крылечко избы, но дверь, до этого всегда открывавшаяся самостоятельно, им не открылась. Кащей обернулся на девочек, уколов их своим острым взглядом, и потянул дверь на себя. Войдя в избу, он процедил:

- Так-так... Ну, этого следовало ожидать...

Изба казалась совершенно иной. Все магические вещи, наполнявшие её ранее, отсутствовали. Да и Анчуток в ней больше не было. Посередине комнаты на полу валялись два тонких браслета, некогда светившиеся на ногах Яги, а теперь они были разломаны на части и казались старыми и ржавыми. В избе не было ни капли жизни, она словно замерла без своей хозяйки. Кащей помотал головой и упал на табуретку, которая тоже не подавала признаков жизни.

- Ну, может я и сам виноват... - стащив с головы громоздкую корону выдохнул Кащей, - в конце концов, следовало вам больше рассказывать. Тогда бы вы, наверное, думали, прежде чем что-либо сделать, - и немного покивав сам себе, он продолжил, - Ягиня некогда была одной из самых могущественных Богинь, мощнейшей воительницей, мастерицей ворожбы и колдовства, ей подчинялась воздушная стихия! Хотя, нужно признать, что, обладая такой Силищей, она никогда не стремилась к господству, ей всегда были чужды все эти Божественные распри, жажда власти, да и вообще, ей не нужно было ничего, кроме свободы. Она даже была счастлива в браке и какое-то время жила только своей семьёй, да. А потом, потом... Они с Марой схлестнулись. Ну, я уж не знаю, как там да что произошло, но, они как будто дополняли друг друга. Вместе их силы росли, они становились бесконечными! Мара - Богиня зимы и холода. Стихия воды ей подвластна была. А с Ягиней они вдруг и огонь приручили. Вместе они достигли небывалой мощи - Мара-Кошмара и Буря-Яга... Ягиня Мару колдовству обучила и Мара, которой всегда было мало Лунного чертога, где она правила вместе со мной, будучи моей супругой, науськала Яшку на переворот. И вот тогда-то все и началось...

Кащей мотал головой с закрытыми глазами, снова переживая прошлые события, а девочки настолько были поражены услышанным, что даже не могли проронить ни слова, пытаясь переварить новую информацию.

- Их потом разделили. И заточили. Ягиня не могла использовать свою силу, потому что вся её сила уходила на поддержание защиты врат, в том числе и от неё самой. То есть она тратила силы чтобы обессилить саму себя. Её сделали рабыней своих же собственных сил. Жестоко, конечно, но эффективно. А Мару обратили водой и пустили вокруг моего дворца, чтобы я её стерёг, и чтобы мне она была напоминанием... Хотя я о том её предательстве и так помню, я все прекрасно помню.

- Кащей, - промолвила Вера, - мы их видели. Они нам помогли с драконом. Ягиня и ... Мара.

Кащей встал из-за стола и неожиданно переменил настрой и тон, как он частенько делал.

- Ну что же! Спасибо за помощь с Вием! И... не вините себя за вот это вот все. Яга хитрее нас всех оказалась и все распланировала давно, и, уверен, предотвратить что-либо было невозможно. Вы оказались лишь орудием в её руках. Уверен, что и у её помощи с Аспидом были мотивы далеко не благородные, как вам могло показаться, - и меланхолично покачав головой, он вскочил на ноги и стал решительно вышагивать в своих красных лаковых сапогах, - И как я мог не понять её замысла с Аукой?! Ну, очевидно же! Он попросит посох Мары у глупой девчонки, а взамен на это Ягиня ему отдаст все своё магическое барахло! Это ж самое ценное для него! Он же коллекционер известный!

- И что ж это получается, на этом все? Конец? - не без грусти спросила Ли.

- Конец?! Ооо, дорогуши мои! Это далеко не конец! Это только начало! - немного зловеще воскликнул Кащей, - к тому же, я обещал помочь вам найти ваших родителей, а моё обещание незыблемо! Но до этого нам придётся ненадолго расстаться. Вы отправитесь обратно в Явь. Не волнуйтесь, там вашего отсутствия никто не заметил, я об этом позаботился. А мне тут придётся немного разобраться... Сами видели какой тут, в Нави, остался бардак! - и глаза Кащея вдруг заискрились, и он отвернулся, сделав вид, что пытается разжечь пламя в печи. Но Ли и сама испытала те же эмоции и потому бросилась обнять своего нового друга, после чего Вера незамедлительно к ним присоединилась.

Печь разгорелась и изба, громко скрипя и грузно накрениваясь, повернулась вратами к Яви. И все трое - Кащей, Ли и Вера - прыгнули в её жёлтое пламя.

Белые клубы дыма вываливались из трубы избушки на курьих ножках и улетели высоко в небо, стремясь дотронуться до ясного утреннего солнышка, светившего на половину полянки, на которой стояла эта самая изба, ни большая, ни маленькая, ни высокая, ни низкая.