# Лесная Роcа

Олег Галинский

СССР.197Х годы. Пионерлагерь. Произведение в стадии доработки. Юмор ещё не чёрный

Лесная Роса.


Эпоха СССР. Пионерлагерь. Середина 70х годов.


- Мама, мама! Купи кукурузу! Бабушка купи мёду в сотах! Хочу семечек! Смородины! Клубники! Были слышны крики и просьбы детей на утреннем рынке, летнем, августовским районного центра. На лавке автобусной остановке расположенной вблизи рынка сидело несколько мальчиков и девочек которые ничего не просили, а сидели спокойно, задумчиво. Вскоре к остановке подскочил ПАЗ, из которого стали вываливаться налитые, свежие поджарые, сельские пассажиры, от одежды которых несло нафталином.

Утро было непростое. Было 1 августа, первый день заезда в таёжный пионерлагерь Лесная Роса.

- Роса! Роса! Автобус на Росу! - послышался крик и галдёж на остановке и рынке. Народ, в большинстве которого женщины с детьми, ринулись к дверям автобуса. Посадка была долгой, тяжёлой и суетливой, пассажиры вдавливались с трудом в душный салон. Автобус ехал, долго, и нудно. Дети как цыплята редко дергали головками, их глаза пристально и нервно поглядывали то на других пассажиров, то в окна автобуса где проглядывались таёжные сопки. Водитель Вася гордился тем, что вёз ребят в лагерь, сельские пассажиры также догадывались, куда направляются августовские гости. Вот и появился посёлок Ягодный окружёнными сопками. Взамен пятнадцати минут автобус полз все тридцать.

- Приехали! - послышались, наконец, радостные возгласы пассажирок.

- Передайте! Кто в Росу, пускай не выходят!!! - прокричал Вася в салон автобуса. Сообщения Васи быстро облетело весь салон.

- Ещё не Роса! Кто на Росу не сходите! - вновь послышались женские крики в салоне.

Наконец автобус остановился в конце посёлка Ягодный. Родители, мамки, тётки и бабушки с детьми лет 10-14 начали вываливаться из обоих дверей автобуса. Сходящих из автобуса оказалось немало, около трёх десятков душ. Автобус, скрипнув дверями, уехал.

- Где же Роса?! - вновь закудахтали взволнованно женщины.

- Да вот же, дорога налево!

- Уже недалеко метров двести! уже веселее кто-то.

- Да, далёко наших ребят забросили! - слышались реплики женщин.

Вдруг один из мальчиков шедших с мамой остановился, пошатнулся, но устоял, затем, закатив глаза, открыв рот, хватанул пару раз воздух и, извиваясь, начал шумно блевать, стараясь культурно попасть содержимым желудка в канаву.

- Мальчику плохо! Укачался бедный! Ничего, ничего в Росе оправится! Это верно! - закудахтали весело женщины. Девочка шедшая с мамой предпоследними, поворачивалась и не без интереса наблюдала за страданиями мальчика.

- Какой здесь воздух хороший! Домик бы здесь! Да хорошо! Вон и речка рядом! Живи да живи не то, что наш городской воздух плохой! - восклицали женщины.

Уже подходя по боковой тропинке к воротам замаскированным в гуще зелени слева, рядом правее по дороге к лагерю пыля и шумя, подъехало сразу несколько авто разного класса, УАЗ, Волга, и военный грузовик. Женщины поспешили к воротам.


Ближе к воротам, торцом, располагался административный корпус лагеря. Где-то за административным корпусом скрывалась небольшая баня-прачечная. Правее, в ряд располагались три жилых одноэтажных корпуса стандартной планировки ещё сохранивших майскую покраску. Метрах в двадцати от каждого корпуса находились туалеты. От парадной административного корпуса, параллельно трёх корпусов тянулась дорожка к плацу, где устраивались линейки и другие пионерские церемонии. Дорожка-аллея от административного здания параллельно трёх корпусов, плаца, и служебного медицинского домика затем вела к столовой лагеря, за служебными помещениями и пристройками которой, лагерь и заканчивался. Сразу за туалетами лагеря, метрах в восьми тёк ручей, пройдя вдоль которого выше к бассейну можно было выйти к столовой, бассейн представлял из себя большую овальную яму заполненную водой.

Дорога, поворачивающая от шоссе к лагерю, далее тянулась к стадиону, возле которого раздваивалась влево и право и уходила в глубь тайги.

Воздух лагеря был действительно прекрасным, свежим, резким и пьянящим. У городских, ослабленных детей от душного транспорта и резкого переизбытка кислорода начинали кружиться головы, становилось дурно, некоторые садились на корточки другие обнимали деревья.

Лагерь расположен с трёх сторон тайгой, с двух сторон двумя ручьями, превращающиеся в дождливые дни, журчащие речушки. Тайга уже и была до посёлка, тайга была повсюду. Ранней весной, и осенью местные жители посёлка на своих огородах видели следы тигров и медведей. А сами ребята видели нескольких жителей искалеченных дикими зверями. Без разрешения или без воспитателей территорию лагеря, за которой начиналась тайга, строго запрещалось покидать, но несмышленые ребята легко нарушали этот запрет, как и многие другие строгие правила пребывания в пионерлагере.


Вновь прибывших встречало пять женщин и один молодой парень из администрации лагеря все одетые в былые халаты, что явно указывало на медицинский профиль лагеря. И врач здесь главней Старшей пионервожатой.

Таисия, директриса "Росы", женщина лет пятидесяти.

Белла, главврач, лет тридцати. пожалуй, самая главная в Росе. Анатолий, физрук-методист, перспективный студент института физкультуры. И ещё трое вожатых девушек, по каждой от отряда. Здесь же и происходила "покупка" - расфасовка ребят по трём отрядам.

За двумя ширмами дети оперативно раздевались и проходили осмотр.

- Где результат на бак анализ! А почему мальчик заросший! Девочка, почему ногти не пострижены? Ну-ка детка открой пошире ротик!


Изначально как "Звёздочка", затем какое-то время как "Автомобилист", и уже как 5 лет "Лесная Роса" медленно но верно перевоплощался властями в лечебно-оздоровительный пионерский лагерь. Атрибутика, символика, и быт были внешне пионерскими, но питание, режим дня, и некоторые другие факторы приближали Росу к курортному типу. Направляли в Росу самых лучших педагогов и врачей, которым ещё к тому же доплачивали "за вредность". Во благо детей утренний сон был продлён до 07.30, сон после обеда с14 по 16.20, и спать ребята ложились в 23. 00.

В зависимости от возраста и диагноза ребята распределялись по отрядам.

В первом отряде 14-15 лет. Во втором 12-13 лет. И в третьем младшего возраста 10-11 лет, но иногда возрастные параметры и малыши попадали во второй, а старшие в третий.

Большинство, например "нервных и психических расстройств и истощений" пациенты "Росы" - дети получали от своих пьющих и не чутких родителей. Ещё какая-то часть детей страдала фобиями и страхами и испугами. Другая часть имела физические недостатки - косоглазие, плоскостопие, у некоторых постоянно были раскрыты рты, дрожали конечности, заикались и т.д. Казалось физические недостатки должны были объединить и сплачивать ребят, зачастую было по-другому. Дети дразнились и давали друг другу клички и прозвища. Вот некоторые персонажи из более чем сотни ребят а точнее больных 123 душ на момент заезда:

1-й отряд

Павел (Косолапый) -15

Ржавый - 14

Лёха.- 14

Бармалей. - 14

Летун -14

Контуженный

Б-52 -14

Плоскодонка - 14

Гера-фашист- .13


2-й отряд

Миклухо-Маклай - 13.

Пинокет.-13

Рыжий - 13

Кощей.-11

Сохатый - 12

Фантомас.

Летун

Летен

Алёна - 13

Фанера -13

Настя - 12


3-й отряд

Стас 13 лет. (День рождения июль)

Головастик 11 лет

Овальная голова. 11 лет

Фантор 12 лет

Бычки ....Два брата 12 и 11 лет.

Зоркий Сокол 11.

Щелкунчик 11

Амурчик

Марина -12

Оля - 12

Света - 12

Ира -12


Павел, подросток 15 полных лет ехал в "Лесную росу" сам, на перекладных и попутных как заправский мужик. Павел ехал в Росу как в детство, в четвёртый и, наверное, в последний раз. В прошлом году Павел был две смены с 2 июля по 28 августа. Отдохнул хорошо, подрос, повзрослел, но особого ума не набрался. Уже с начала года Павел начал просить маму - завмага, и отца начальника цеха о путёвке в Росу и допросился. В большом раздвижном портфеле взятого Павлом у отца, кроме пары рубах, трусов, носков, и футболки, таился блок сигарет Родопы, а в грудном кармане лежало четыре красненьких советских червонца, и пятирублёвка, деньги взятые на всякий случай.

В ворота Росы Павел вошёл одним из первых ранним утром раньше примерно минут пятнадцать восьмого. Возле административного корпуса было несколько ребят с родителями, голова одного лохматого и белобрысого выделялась из кучи из детей.

- Лёха! - окликнул Павел, радуясь встречи с прошлогодним корешём.

Белобрысая голова оглянулась и раскрыла рот в полу дурацкой улыбке. Это был Лёха, парень с которым Павел кантовался во втором отряде в пролом году. Позднее к обеду появился и Ржавый, 15 летний рыжий парень который в прошлом году тоже был, но в первом отряде. Ржавый в прошлом году приехал поздно, его так назвали, потому что один рыжий и помоложе уже был в третьем отряде, а двух рыжих кликать как-то не с руки, к тому же оба Вити, и оба немножко с приветом.

- Раздевайтесь, - сказала Белла Павлу и Лёхе.

Лёха раздеваясь боялся что у него встанет при Белле, такое у него уже было при врачах, а Павел уже думал о том как бы прошлогодней тропой пройти к сельскому магазину и закупить какого-нибудь горючего.

- Этих естественно в первый, - сказала Белла строго, но улыбаясь. "Пионеры" пятнадцати полных лет, ушли восвояси.

Павел быстро сошёлся с Ржавым и Лёхой. И в полдень когда те проводили родителей, выкурив по сигарете троица определилась быстро идти в сельский магазин хорошо знакомой ещё с прошлых заездов козью тропою. Перейдя ручей, через чащу тропинкой вышли на задние огороды, а оттуда на сельскую дорогу. Водку покупать опасались и взяли две бутылки портвейна. В неразберихи и толчеи первого дня заезда вожатые не следили за новыми подопечными. Возвратившись к ручью со стороны посёлка, Павел начал искать стакан, где-то припрятанный ещё с прошлого года.

- Вот он! Миленький ты мой стаканчик! Всю зиму мёрз! Сейчас и тебя помою родненький! Ржавый и Леха в ожидании радостно улыбались. В отдельности и Ржавый и Лёха были неплохими ребятам но вместе с Павлом они представляли собой некого трёхголового дракона махающего шестью руками. Быстро распили бутылку, вторую спрятали в кусты. Пошли к бассейну. Там у бассейна троица и начала "выписывать пилюли" - раздавать подзатыльники, шлепки и пинки. От бассейна уже подошли к столовой. Там то и получили первую трёпку Стас, Пинокет, и затем и Маклай, и другие.

После ужина раздав ещё с полдюжины оплеух, обругав, и запугав со лагерников, троица ушла за речку пить вторую бутылку вина. Жизнь прекрасна, особенно в юности, всё впереди.


Пинокет. Слава. Городской парень 13 лет. Подвижный, чернявый, любящий стихи и песни, любопытный, мнительный, частенько что-то жующий. Прозвище Пинокет - Славик получил от кого-то в прошлом году, возможно за две пар модных спортивных китайских кед. Проблемы с психикой у Славы возникли несколько лет назад. Иногда Славик был через чур тихим и мнительным, а иногда раздражительным, грубым, и жестоким. Несколько лет назад в Чили произошёл кровавый переворот и может быть и поэтому Славика прозвали дав такое немножко искажённое прозвище - Пинокет. Иногда он засиживался за книгами. Как в книгах и кино всё правильно, а в жизни всё иначе. А почему Славик никого не слушает? И всё делает по своему, пререкается, и даже ругается со взрослыми. Где он ослабил психику? Сам по себе Славик мальчик не плохой но в кампании или в паре он почти терял своё Я, за что и попадал в разные истории и неприятности.

Славик расстался с мамой на автобусной остановке. В Росу он ехал третий раз, знал порядок оформления. Уже проезжая автобусом сельский магазин он мельком заметил какой-то знакомый силуэт.

Выйдя из корпуса второго отряда Пинокет вернулся к воротам в надежде увидеть кого-нибудь из заезда прошлого года и увидел сначала Бармалея затем Фантомаса. Потом

подъехала Волга из которой выпорхнули две новые девочки. Пока мамы вытаскивали вещи, Пинокет подбежал к девочкам и спросил.

Это Ваша Волга?

- Наша, - пошамкав ртом, и кривя накрашенными губами ответила чья-то мама, в чём Пинокет усомнился.

- А как Вас зовут? - спросил Пинокет девочек косясь с осторожностью на мам.

- Меня Марина! А меня Оля, - ответили девочки.

Буду с ними дружить может на "Волге" осенью покатают, а может и сам при случае посижу за рулём, - размечтался Пинокет.

Пинокет хотел подглядеть за раздетыми девочками и устремился за Административный корпус, но за углом здания сразу же засёк женщину с белым и голым задом сидящую на корточках и убежал восвояси. Проходя мимо первого корпуса отряда он вдруг услышал чей-то грубый голос:

- Славка! Славка! Пинокет!

В здоровой крупной девушке 14 лет он узнал Свету, лицо которой было часто неулыбчивым и строгим. За силу, за габариты, и за необъяснимую злость и непримиримый характер Свету прозвали "Б-52".

- Привет, - через силу поздоровался Славик.

- Я помню тебя, ты во втором был, и звали тебя Пинокет.

- А ты Бэ пятьдесят два!!! - ответил Слава, вытянув руки по сторонам, изображая самолёт.

- Я теперь в первом, - продолжила Б-52 строго глядя на Пинокета.

- А я снова во втором, - весело ответил Пинокет.

- И что же ты так и будешь во втором сидеть? - начала наступать Б-52.

- Буду, до самой старости!!! - вспыльчиво ответил Пинокет.

Но Света ответа не поняла, она вообще не хотела понимать, и наоборот хотела быть всегда понятой. На этом диалог первого дня между Б-52 и Пинокетом прекратился.


Миклухо-маклай, Миша 13 лет, ехал в Росу третий раз. Родители Миши работали в Индокитае то ли геологами то ли геодезистами. Миша хотел быть рядом с родителями в далёкой экзотической стране, но с этим были какие-то препоны, хотя из разговоров Миша знал что дети нередко выезжают с командировочными родителями. В предыдущий август Миша бредил по ночам вскрикивая: " - Индонезия, Папуа, Вьетнам! Джунгли!!!" Кто-то и обозвал его Миклухо-маклаем, наверное Павел.

Учись! Учись! Учись! И ты Мишенька поедешь за границу! - говорили бабушка, с тётей, писали так и родители. И Миша учился, но налегая почему-то на математику и алгебру, геометрию, физику. Тогда-то и начиналась головная боль, бессонница, бред. Были моменты когда Миша не хотел учится и тогда в его дневнике наряду с красными пятёрками появлялись чёрные и синие двойки и колы. Ещё Мишу пугали тем что сообщат или даже отзовут родителей, и тогда вновь становило нехорошо в голове. Хорошо помогали таблетки, но только во время каникул. Кроме математики Миша заглядывал в медицинские книги, стараясь как можно больше узнать о психических расстройствах.

.

Стасик. 13 лет. Городской мальчик. Отец Стаса прокурорский работник. К 23 февраля Стасу подарили дорогой модельный конструктор для сборки старинного парусника. Отец обещал Стасу помочь в сборке модели, но постоянные застолья и дела не позволяли посидеть с сыном. Стас психовал, нервничал, и на один майских праздников закатил в семье жуткую истерику, поломав конструктор а заодно и все карандаши с авторучками, а затем в придачу разбив все свои именные пиалы и кружки которых было пять штук.

- Мальчику лечится надо, а ещё мальчику внимание надо, возраст то какой... - сказала врач, маме Стаса выдав направление в Росу.

Возраст действительно переходной, иногда Стас отливал вино у отца, затем Стас похитил у отца порнографическую коллекцию, конфискованную у глухонемых, которую унёс или отдал неизвестно кому. Почему компанейского Стаса определили в третий отряд? Ребята из второго сразу хотели перетащить его к себе, но всё просьбы были безрезультатны. Возможно Стас должен был бы пройти все этапы от третьего до корпуса, в течении эдак четырёх заездов. Не как Павел, или Контуженный но вроде того.

За многими ребятами стояли концерты и фокусы. Но Росу не зря переквалифицировали в специальный лечебный лагерь. Перед ужином в лагере выла очень важная процедура. В 18.30 или в 18.40 ребята отрядами быстро строились к специальным кормушкам у веранды Беллиного флигеля, где по фамилии деткам выдавали порошки, таблетки, или настойки. Для удобства Белле выделялись пара вожатых и те заблаговременно минут за сорок успевали приготовить порции. Многие ребята не знали названия таблеток, другие догадывались. Даже тем давали витамины и валерьянку. В общем после ужина многие мягкими. Грозная Б-52 была спокойная и тихая.

Белла - главврач лагеря, женщина за тридцать лет. Некоторые взрослевшие не по дням, а по часам мальчики были неравнодушны к Белле, и интересовались ею. Они смело, и самоуверенно глядели ей в глаза разглядывали в упор ее, а поглядеть на Белу было чего. Крепкие накачанные ноги, на которых негусто пушился чёрный волосок, круглые и крепкие бёдра. Возможно в нынешнее, в не пионерское время, к таким тётям и можно проявить лёгкость со стороны 13 летних ребят. Но чтобы в то время? Ни-ни. Конечно же были некоторые моменты. Вероятно, Белле нравился риск. И иногда так наседали на главврача, что Белла еле-еле

- Белла, а почему вы не загораете?

- Белла, почему вы купаетесь в бассейне или речке?

Нездоровые и неправдивые байки про Беллу будоража и без того нездоровую психику и возбуждая до позвоночника, тех кто по возрасту уже возбуждался. Белла знала что не положено поверх полуголого тела одевать белый халат к тому же всегда расстегнутый снизу на одну пуговку. В сон час иногда Белла выходила на плац, садилась на качели читала книгу или дремала. Иногда ребята и наседали на вожатых, но не так сильно. Советские ребята видимо хорошо знали пределы возможного и границ, впрочем Девочки ревновали и при всяком удобном случае оборвать или сорвать разного рода заигрывании.


Головастик и Андрейка-овальная голова обоим по 11 полных лет, и оба были чем то похожи друг на друга. То ли у обоих то ли у одного родители работали в мелиции.

Дома Головастик по вечерам, на ночь, глядя пил чай с молоком и глядел на детский рисунок изображённый на личной кружке, где была изображена страшная баба яга с метлой. Медитации с чаем по-английски не прошли бесследно, драки и шум у соседей и прыгающие тени от деревьев достали слабую нервную систему мальчика и Головастик разразился диким детским криком в два часа ночи перепугав уснувших полупьяную маму и пьяного отца. Ребята рассказывали, что позже эту кружку сняли с производства так как не один Головастик был под впечатлением этой бабы яги. Реакция на разные нехорошие поступки в его душе проявлялись по разному, то он резко визжал, так что дрожали перепонки, или мог легко и просто ткнуть кулачком или каким-нибудь предметом в лицо обидчику.

Ослабленный мальчик который блевал выйдя из автобуса, в тот самый первый день заезда и был Андрейка - овальная голова. Головка у него была действительно овальной формы, но в головке той иногда "мозги варили", варили так как они и должны варится в овальной голове. Андрейка очень доверчивый и добрый, и за эти качества в нём видели что-то идиотское и дурное особенно в условия Росы.


Гера спокойный городской мальчик 14 лет, второй раз в Росе. В прошлом году Гера привёз сачок и пару лесок с крючками для ловли в заводях. Гере жалко было давать ребятам напрокат инвентарь и за это его прозвали фашистом, а когда Гера начал делится инвентарём то от прозвища избавится уже было нельзя. По натуре Гера парень добрый вот только отец позволял давать вещи товарищам. Отец Геры строгий и в строгости. Возможно страхи и получил от отца, пьяного...

Приблизительно с подобными диагнозами и симптомами было четверть лагеря.


Контуженный - один из самых непонятных и непредсказуемых а может быть и страшных парней в Росе. Сколько лет Контуженному? 14 или 15 а может быть и 17? Об этом его никто не спрашивал. Ничего плохого он не делал, хотя и мелкие проступки проскальзывали. Контуженный никогда не спорил. Он подходил и со слабой улыбкой присаживался рядом пристально как маньяк разглядывал одного или нескольких ребят, иногда контуженный переспрашивал, или повторял сказанное кем-то. Смеется над Контуженным опасались, боясь как он среагирует. Всем своим присутствием Контуженный как бы нависал над ребятами, стеснял их. Когда Контуженный уходил ребятам становилось легче.


Кто направлял в Росу 15, 16 а может быть 17летних детин? Взрослые дяди Лёха, Ржавый, или как тётя 14летняя тётя Б-52 абсолютно не вписывались и не смотрелись среди ребят 13-14 лет.


Проезжая автобусом мимо сельского магазина у Пинокета ёкнуло сердечко и не зря. Это был силуэт Павла. В лагере Павла Пинокет не видел но нутром чуял что это страшный, и дурной тип рядом. В прошлом году, Пинокет два осенних месяца не мог отойди отойти от вирусной дури Павла. Вскоре забылось, и вот снова. Неужели Павел как и в прошлом году будет третировать его? В прошлом году Пинокет и Маклай противостояли Павлу, но тот с полу - идиотским характером переборол всех. Павел не шлёпал а буквально бил за кличку Косолапый.


Весь первый день был и без того суетным и насыщенным. Вожатые перепроверяли, переспрашивали, а ребята особенно который в первый раз как неприкаянные не знали куда податься в первые минуты.


Игорёк, деревенский мальчик 11 лет, о Росе и не знал и не мечтал. Маму Игорька сектантку с трудом и в последний момент уговорить отправить Игорька в Росу, в лечебный, оздоровительный, щадящий месяц август. Наконец, согласившись отдать сынка властям, мама с сельским водителем таким же сектантам на грузовике привезла уже под ужин Игорька. Сектанты везли мальчика с невесёлыми лицами, будто везли его в лечебный лагерь а на скотобойню. Если Павел ехал в детство то Игорёк ехал во взрослую жизнь, именно там в лагере ребята начинали взрослеть, набираясь разного и не всегда положительного опыты.

- Какой он у Вас...Ему бы на пару месяцев к нам, - глядя на рёбрышки Игорька произнёс Анатолий и по отечески осторожно прижал к себе.

- Потом физкультурой позанимается. Да? Ну беги в столовую.

Мама передала Игорьку сумку и сетку, поцеловала на прощание сделала какой-то религиозный жест вроде, прошептала губами и ушла к ожидающему Газ-52.

Подбегая к столовой Игорёк увидел трёх взрослых парней со смехом обсуждающими что-то, наверное, рабочие столовой подумал Игорёк и ошибся, при выходе из столовой получил пару приветственных тумаков от Павла. Вернувшись обиженным в этот многие получили тумаки от троицы первого отряда.

В палате второго отряда начали укладываться спать. Игорек, чья койка была у стены близко к двери, был на виду у половины всей палаты.

- Опоздал ты Игорь. Сегодня после обеда мультики были три часа подряд, в честь открытия лагеря, - соврал Фантомас.

- Да, - сочувственно вымолвил Игорёк и виновато начал смотреть на всех, затем скинув рубашку Игорёк оголил худенькую грудную клетку на которой выделялись ребрышки, Игорёк замешкался в поиске майки в сумке и Рыжий резко подскочив к Игорьку и начал водить кулаком по рёбрам Игорька. Игорёк не выдержал щекотки и по детски закатился со смеху. Ребятам в палате понравился заразительный здоровый детский смех и в палате тоже засмеялись.

- Кощей! Кошей! - закричал Рыжий, затем подскочил Пинокет и тоже начал щекотать Игорька прибавив дополнительно радости. Так Игорёк получил кличку Кощей. Изнемогая от искусственной радости и брызгая слезами, Кощей начал резко мотать головой вследствие чего ударил Рыжего головой, послышался глухой стук черепа об череп.

- Сука! - крикнул Рыжий, и шлёпнул Кощея по плечу, на этом веселье прекратилось. Кощей начал вновь копошится в сумке и не заметил вышедших из палаты Рыжего, Пинокета, Фантомаса, а затем и Маклая. Вскоре ребята врознь вернулись. Маклай повернувшись к Рыжему громко сказал:

- Завтра утром из Москвы проездом в Японию к открытию нашего лагеря приезжает всемирно московский кукольник Образов, нашему отряду поручено встретить на автобусной остановке дедушку Образцова с вещами и препроводить в лагерь.

Игорёк раскрыл рот.

- Кто же кукольника будет утром встречать? - спросил Маклай.

- Я проспать могу, - сказал Пинокет.

- А я недостоин, - сказал Рыжий.

- Как же быть а? - вновь спросил Маклай.

- Может девочкам доверить встречу? - сказал Рыжий подмигнув Маклаю.

Игорёк помялся хотел встрять в разговор но постеснялся..

- Ну что Кощей? Встретишь кукольника? - спросил серьёзно Маклай.

- Рано утром? Там у дороги? - тихо спросил Кощей.

- Там Кощей, там,- ответил Пинокет отвернув от Кощея смеющуюся физиономию.

Вошёл высокий худощавый сутуловатый парень 13 лет.

- А вот и сохатый явился, - крикнул Пинокет.

- Сохатый, завтра концерт будет, - сказал Рыжий.

- Какой концерт? - спросил не понявший Сохатый.

- Узнаешь какой, - и Рыжий, Маклай, Пинокет, ещё кто-то ехидно засмеялись.

Свет погасили, но ребята не спали.

- Кошей, а ты анализы все сдал? - вдруг спросил Рыжий со своей койки в темноте.

- Все, - ответил Игорёк-Кощей.

- А сперму сдал?

Игорёк замолчал, это он не сдавал.

- Вон Пинокет сегодня наверное уже два раза сперму сдал, - и ребята засмеялись в ночной палате. Девочки второго отряда слышали веселье у соседей-мальчиков, любопытство не давало им покоя, уже потом они будут подходить к двери и подслушивать разговоры.

- Сохатый! А ты что там притих? Наверно потихаря там уже тоже сперму сдаёшь? - крикнул Рыжий, и ребята вновь засмеялись.

- Не бойся Кощей, с нами не пропадёшь! - сказал Пинокет. Но Игорёк- Кощей боялся. Боялся завтра, боялся со-отрядников, боялся новых незнакомых слов, боялся трёх детин из первого отряда которые выдали ему "пилюль"-оплеух, боялся вожатых и главврача которые вот-вот затащат его и начнут колоть шприцами или ковыряться во рту стоматологическими инструментами. Одно давало ему надежду, встретить дедушку Образцова, и приобрести почёт, уважение и авторитет среди старших ребят. И зачем его мама отправила в лагерь? Наверное, в наказание за шалости и провинности. Может быть убежать?! Такие же мысли и соображения обуревали ещё с десяток детских душ ровесников Кощея особенно в третьем отряде.

Послушав жуткие байки мальчишек о том, как некоторые девчонки высасывают кровь из вен, Игорёк свернулся в калачик и укрылся с головой простынёй и скоро быстро задремал.

В предновогодние праздники военные летчики одной из летных эскадрилий совершали какие-то важные воздушные перевозки, один из самолётов с сильным перегрузом разбился. За полгода осиротевшие детки с мамками разъехались из военного городка. Но путёвки к августу прибыли в профком части. Возвращать путёвки командиры не хотели и разбросали путёвки среди офицерских деток. Так в лагерь для психов попали "летуны" - здоровые откормленные на государственных харчах офицерские детки. Были в Росе детки и военных, и милиционеров и прокуроров как например Стас и Головастик но те детки были с ярко выраженными фобиями, и патологиями да такими что направление в Росу выдавали с января.

Чуть светало. Когда над утренним лагерем спящим послышался шум вертолётных лопастей. Рыжий чья койка находилась у окна поднёс свою физиономию к окну, проснувшиеся ребята наблюдали за Рыжим который наблюдал своей физиономией в сумеречное утро..

- Вожатые и Белла побежали к стадиону, встречать кого-то, - сказал Рыжий.

- Сейчас долбанет напалмам по нам и хана!!! - ляпнул кто-то во втором отряде, и все загоготали. Больше всех гоготали Рыжий, Фантомас и Сохатый.

Вертолёт высадив четверых мальчиков и двух девочек на стадионе, где детей же ждали вожатые и Белла, улетел восвояси.

До завтрака летуны ждали в беседке, вероятно Таисия и Белла решали как быть с "больными детьми". Наконец таки после завтрака мальчики-летуны стали переносить раскладные койки по корпусам. Один летун попал в первый, двое других во второй, и четвёртый летун был определён в третий. Две девочки также были определены во второй и третий отряд.

В первые часы летуны держались вместе, но после обеда успели пообщаться и с другими ребятами.

Игорёк проснувшись от звука лопастей вертолёта не забыл о кукольнике Образцовее. - Побегу встречу один, первым, - подумал он, и с ранним рассветом то рысью то переходя на галоп побежал к дороге. Дедушки Образцова не было у дороги. Вот проехал грузовик, вот едет молоковозка, может на ней дедушка Образцов? В каждую машину и мотоколяску он всматривался как пограничник в засаде. Вот-вот подъедет московский кукольник и Игорёк подхватит его поклажу поможет донести до лагеря. Но дедушка Образцов так и приехал. На завтрак Игорёк опоздал.

- Ты где был! - срываясь почти на крик спросила почти вожатая.

- Кукольника ходил встречать, - ответил обиженно Игорёк.

Ребята смеялись, радуясь недоразумению в которое попал Кощей.

- Чтобы больше за территорию лагеря не уходил! - угрожающе сказала вожатая Кощею.

Как бы ни так, после ужина Кощей вновь пересёк территорию лагеря.


Бармалей. 13 лет. Ещё недавно Гриша сильно заикался, но советские логопеды сильнее недуга, который не без труда всё же избавили. Заикаться Гриша перестал, но, боясь заикания, Гриша начинал тараторить скороговоркой, нередко неся чепуху лишь бы не говорить медленно. И для того чтобы устранить специфический говор похожий и вправду чем-то на Бармалея нужно было тонко устранить страх. Все эти терапии также влияли на психику Гриши, а ещё на психику Гриши влияли насмешки ребят в лагере. Некоторым девочкам Гриша нравился за красивую внешность, и за душой у него было что-то. Но как бы в отместку мальчики ещё сильнее высмеивали Гришу. "Я тут на двадцать восемь дней, я тут на двадцать восемь дней" - сидело в голове у приветливого Бармалея. Самым щадящим и удобным вариантом для Бармалея было бы что-нибудь короткое типа: - "Да - нет", но тогда бы он потерял душевные качества, прочем он и так их терял в Росе.


Бычки. Два брата 12 и 11 лет, Бычки были действительно похожи на бычков, и на морских, и на четвероногих тех, что молчаливо пасутся на лужайках. Навыкат глаза, лбы - точь в точь бычьи всегда опущенные к земле головы.

Если кому из взрослых нужен был один бычок, то рядом пасся второй. В строю бычки в паре, рядом и койки, в туалет бычки тоже ходили вместе. Никаких проблем бычки не испытывали. Да и к ним никто ничего не испытывал. Бычки хоть и были парой, особого костяка в третьем отряде не составляли. Одно словом - Бычки.


Зоркий Сокол. Костя 11 лет, не псих, не имеет шизоидные наклонности как некоторые из второго и первого отряда, не умеет Костя и пере умножать трехзначные цифры, и не знает длину Амазонки, просто у Кости плохое зрение: чуть скошены оба глаза, и на носу толстые стёкла очков. С таких линз в солнечный обед можно развести костёр. Костю тоже дразнили, то скашивая глаза то тычась лицо в что-то. Выдел ли Костя дразнилки дурачков? В прошлом году за линзами "Зоркого Сокола" были вата какое-то жуткое, не приятное и всё же притягательное. И Костя был обязан как кобзарь отвечать на распев одну и туже песню об операции, о вате, вреде света.

Вожатые и Белла тоже как-то невзначай звали его Зоркий Сокол, даже родители знали об этом позитивном прозвище, которое впрочем было гораздо приятнее чем Фантомас, Миклухо-маклай, или Головастик.


Щелкунчик. Скуластый. Задиристый деревенский мальчик. Всё бы ничего, но во сне Щелкунчик сильно и ужасно скрипел зубами, пугая и не давая спать всему третьему отряду. Это нервное. Его будили, шикали, ругали, подкармливали таблетками но всё скрипел и скрипел. Казалось что от такого скрежета Щелкунчик просто изотрёт зубы, но зубы его оставались целы. Иногда Щелкунчик щёлкал зубами как Бармалей. То есть не тот Бармалей-Гриша из первого отряда, а Бармалей из мультфильмов и кинофильмов. Это возрастное или на всю жизнь? Но в палате третьего отряда все 27 ночей и сон часов.


Деревенские и сельские родители почему то в большинстве случаев старались остричь своих ребят на лысо. Как бы показывая лагерному руководству смирение, и говоря: - Вот вам головки, нет ни вшей ни лишая. Вчера мы их и мыли долго. Берите наших деток. Городские ребята наоборот ехали с шевелюрами а-ля Биттлз или Ролинги.


"Концерт", о котором шутя говорил Маклай Сохатому в первый вечер, после щекотки Кощея, состоялся, и не далеко в пользу второго отряда.


На второй день Павел вновь решил идти в сельский магазин уговаривая с утра дружков. Наконец Лёха согласился и теперь и уже двухголовый дракон пошёл вновь за горючим. Павел не стал мелочится и на червонец взял аж три бутылки водки, он намеревался угостить рабочего Андрея, поварих, летунов, и девчонок из отряда, и даже по обстоятельствам вожатых.

Павел, Павел, Павел, в сентябре ему стукнет 16 лет, а так хочется быть в детстве, и таким выразительным, и в таком лагере!

- Стрём, перед обедом, и жарко? - усомнился Лёха.

- Ничего, мы понемножку, - садясь на пенёк определил Павел.

- Фу противная какая, - сплюнул Лёха.

- А так ведь не вино вчерашнее, - сказал Павел.

- Жалко лимонника нет, - Леха

- Нечего, заставим кого-нибудь из второго набрать ягод, - утёр губы после ещё одной дозы.


- Надо у Андрея насчёт браги спросить, может и бражки деревенской попьём,- выпив грамм семьдесят пробубнил Павел.

- Хорошо водку пить в лесу, - беря стакан у Павла сказал Лёха.

- А может быть это всё в тумбочке спрятать? - спросил Павел.

- Опасно. Застукают? - усомнился Лёха.

Андрей рабочий столовой местный житель в свободные от хозяйства общался с ребятами за столовой.

- Андрей! Водочки хочешь?

- Что за вопрос! Наливай!

И добрая душа Павел плеснул Андрею треть стакана. А Андрей решил угостить повариху, которая по всей видимости первая и заложила вскоре всех.

Из столовой поплелась к бассейну и там начали раздавать очередные порции подзатыльников и оскорблений. Особенно оскорбительно было при девочках.

- Сохатый! Ты что шатаешься наверное колёс пережрал. Может водки тебе дать? А он в деревне наверное самогону пережрал!

Сохатый ушёл к речке и встретил Фанеру. Но и там уже двоих "дракон" вновь обругал уже двоих:

- Сохатый и Фанера! Во пара! Не разлей вода!

Сохатый хотел было ответь но не получилось, и оба худые, как лоси, ушли куда-то сквозь заросли.


Трое суток трёхглавый дракон Павел, Рыжий, и Леха, терроризировали отряды и никто из взрослых и вожатых то ли не заметил, то ли сделал вид, что не заметил трех лихачей. На какой-то момент к троице подходили летуны, а затем и Фантомас, что подметили и запомнили многие впечатлительные детки.

После ужина третьего дня Маклай, Пинокет, Стас, Фантор после очередной порции подзатыльников и уничижений побежали за речку развести костёр и поджарить на огне белого хлебушка.

- Что делать то будем? Не даст нам отдыха Павел, - тяжело выдавил из себя Миша.

Миша помнил хорошо прошлый год. Тогда в прошлом году незримое лидерство было между Мишей и Павлом. Единственный способ охладить Павла это было сдружится с ним , уступить ему и поддакивать во всём его глупостям и дуростью как сейчас Лёха и Ржавый. А Миша никому не поддакивал и не уступал. Он помогал в математике и алгебре многим. Как начитанный парень Миша понимал что в семье не без урода, но такого урода как Павел, стерпеть было сложно даже двадцать восемь дней. Пинокет молча плакал растирая до красна глаза. Стас ковырялся в костре прутом и молчал.

- И эти вожатые! Неужели они не видят это дерьмо, не унюхали запаха вина от Павла! - пробубнил Стас.

- Сделаем так. Ты Пинокет пойдёшь к своему Анатолию - Водомеру. Скажешь ему, что Павел пьёт и курит и бьёт! Ты Стас скажешь своим девчонкам и нашим, что готовится побег сразу из двух отрядов из-за Павла. А я попробую добраться до Беллы и директрисы. - А вожатые или дурочки или прикидываются, - разошёлся Стас.

- Ссат! Боятся! - сказал Пинокет сплюнув сквозь зубы.

- Ударим по Павлу с трех сторон, мы ему такой котёл устроим. Затем ударим и по летунам мы им такое двадцать второе покажем что они век помнить будут...


Торжественная линейка была короткой. Приехали дяди в и соломенных шляпах, рубашках безрукавках, и тёти в цветочных платьях которые постоянно улыбались.

Первая выступила Таисия, пожелав что за 28 дней ребята отдохнут и подлечатся. Затем вышла Белла и тоже двинула речь, затем пару слов сказал Анатолий сказав что приложит свои знания и силы в оздоровлении ребят. К линейке ребята всё же успели освоить построение и перемещение строем. Но обед на десерт каждому дали по полпачки печенья, четыре конфеты и дольки арбуза.


Первые сутки летуны держались вместе, но обстоятельства и прочие дела впрягли их в жизнь и в режим Росы. Две девочки, Ирина и Настя смотрели на лагерных как будто на цирковых, или в кунсткамере, но затем подружились и с другими девочками а затем и мальчиками. Ловеласы: Стас, Пинокет, Рыжий, и Бармалей потянулись к девочкам но те всё же держали пионерскую дистанцию.

Пинокету понравилась Настя, Бармалею Ира, подходил к девочкам и "трёхголовый дракон", и изрыгнув какую-то полу дурь ушёл восвояси.


Утром пятого дня Андрейка овальная голова из третьего отряда разбудил Павла.

- Пошли, зовут, - сказал Андрейка.

- Кто? Куда? - спросил Павел и вытащил пачку Опала, затем быстро одевшись, и выйдя он встретил Валю вожатую своего отряда. Любопытство жгло Павла.

- Перекурить бы? - сказал компанейски Павел ей.

- Потом Павел, пошли,- прохладно ответила Вера.

- Хочешь? - предложил ей Павел сигареты, но в ответ Вера тяжко вздохнула. Вела Валя Павла в административный корпус, войдя в который Павел увидел Таисию и Анатолия и понял что дела его плохи. Вскоре подошла Белла и вожатые. Вседозволенность Павла, уверенность, ко всему прочему не осторожность довели Павла до этого момента.

- Павел, тебе, сколько лет? - начала Таисия.

- Пятнадцать.

- А шестнадцать когда будет? - уточнила Таисия.

- В сентябре,- ответил Павел глядя на свою чуть повернутую ступню к центру ступню.

- Через месяц. Да?

- Седьмого сентября, - уточнил Павел.

- Павел. До нас дошли сведенья что поведение твоё никак не вписывается в жизнь лагеря. Алкоголь, сигареты. Ты четыре дня и все выпивший. Разве так можно? Мы детям чай четырьмя частями кипятка разводим, а тут алкоголь! А вдруг плохо кому-нибудь было бы?! Кто отвечал бы? - спросила Таисия.

- А почему ты детей обижаешь? По голове бьёшь? Кто тебе позволял? - строго добила Белла.

Павел хотел что-то пробубнить, типа "Кто сказал", или "Я не бил" - но промолчал.

- Мы обязаны сообщить твоим родителям, но что бы избежать огласки мы просто выдворим тебя за нарушение режима. Ну а родителям ты обязан сказать правду. Долгие проводы, лишние слёзы. Позавтракай хорошо и в дорогу, можешь остаться и до обеда. Тебя проводить до остановки? Или посадим на машину?

- Сам я...- чуть еле слышно выдавил Павел и начал молчать. Павел молчал. Наверное, он думал, что как в школе, он отстоит наказание и всё пройдёт. Но на этот раз не прошло. Удар был настолько сильным и, похоже, в первые, что Павлу стало дурно, как бывает дурно всем его соратникам по лагерю, в моменты когда "находит". Нужно моментально присесть, глоточек воды, вытащить если нужно лекарство. Пелена застилала глаза, головушка призывного возраста абсолютно не работала, только мелькали лица матери и отца, а затем почему-то физиономии отдельных молокососов из третьего отряда Зоркого Сокола в водолазках, и Анрейки-овальная голова. Умный или хитрый мальчонка типа Стаса упал бы в обморок, или ещё куда-нибудь, а в этой ситуации Павел был в шоке.

- Ну, нас больные дети ждут, - закончила Таисия. И старшие стали расходится. Всё, детство Павла закончилось. Почему они меня не одёрнули раньше? А почему я один? - еще проносились ненужные мысли в голове.

Слух о том, что Павла за пьянку выкидывают из лагеря моментально облетел с утра все отряды. Маклай и Пинокет спали утренним сладким сном когда их вожатая Ирина сообщила о выдворении Павла из росы.

- Ура! - убийственно послышалось в корпусе второго отряда.

Павел сидел с Ржавым и Лёхой в беседке возле своего корпуса вероятно обсуждая что-то, наверное, о том, чтобы попросить прошения, покается, или ещё что-нибудь в этом духе. Но флюиды отторжения Павла витали над всей Росой. Летуны второго отряда и Фантомас, которые были на стороне Павла молчали или делали сделали вид что замечают.

- Отлетался Павлуша косолапый, - радовался Рыжий в присутствии детей лётчиков.

- Ас, - добавил Маклай и ребята во втором засмеялись.


Лёха и Ржавый провожали Павла до автобусной остановке. Как назло долго не было попуток, выкурили всю пачку сигарет. Обменялись адресами. Наконец Павел уехал.

После отъезда Павла, Лёха и Ржавый остепенились, после обеда и ужина они то заигрывая с поварихами да и ребята не имели претензий к "дядям".


Утром шестого числа на линейке выступила с речью Белла, решив посвятив почти час краткому курсу первой помощи.

- Ребята сейчас я хочу поговорить о первой медицинской помощи.

- Да знаем! А зачем она нам? - закричали в первом отряде.

- Вдруг током, тепловой удар, утопление, насекомые ядовитые, - сказала Белла.

- Нас током бить будут, топить, травить! - загалдели вновь в первом и втором отрядах.

- Что за крики? Кто Вам позволял перебивать старших? - возмутились вожатые.

- Давайте я кое-что я Вам покажу. Ну кто смелый? - спросила Белла стоя напротив второго отряда. Стас вызвался из строя.

- Ну-ка ляг на травку. Тебя Стасик зовут? Да?

- Так точно! - по-солдатски отчеканил Стасик и покорно лег на траву плаца.

Стас лег на траву. Белла села на корточки перед Стасом и боком к отрядам, так что только ему были её белые трусы, и детали ещё кое-чего такого космического, что у того мигом взыгрались фантазии и запрыгали мысли: - Дураки они все, идиоты лагерные, какую дрянь болтают вечно, только Маклай толковый пацан. Как хорошо рядом с Беллой.

Улучшив момент Стасик чуть выправил и продвинул ручонку на дюйм ещё поближе к ноге и несильно подушечками пальцев прижал нежную коленку Беллы. А Белла всё рассказывала о первой помощи. - ...Желательно в тень... - Неплохо бы дать холодной воды. Проверить пульс...Пульс и сердцебиение у самого Стаса были вне нормы что и заметила Белла но промолчала. Белла, Белла, Белла. Три месяца в лагере, без семьи, и детей. И эти слухи, байки будоражащие детские души.

После обеда в палате девочек второго было веселье. Девочки что-то весело обсуждали, наверное, мальчишек из их отряда. Маринка, Алёна смеялись больше всех. Смех этот был не тот что у Кощея - детский и душевный и певучий, а какой-то другой кричащий, завывающий, саркастический, а местами истерический. Маринка отсмеялась первой, а вот Алёнка продолжала закатываться до такой степени что смеха не было. Вскоре вошла вожатая Зина никак и заставила Алёнку принять какую-то и таблетку и настойку


Среди больных ребят была и та их пропорция что вроде и не больные и не здоровые, а так вроде придурков, или разбалованных лентяев, оболтусов, скорее всего нежелающих скоро идти в красну армию или флот. К разряду таковых относились Рыжий, Фантомас, Ржавый, и ещё с десяток подобных типов. Ребят дразнили в основном за внешние качества, а что было внутри мало кто чего знал, если только ребёнок сам не пробалтывался, а почти всё родители запрещали разбалтывать о личном. А если и ребёнок болтал что - "поджог вагончик с рабочими", или свернул "железнодорожную рельсу", то никто в это особенно не верил. Ходит и ходит молокосос, разве такой может по - партизанским, насыпать чего-нибудь в бензобак, или еще сделать что-нибудь такое или эдакое.

А такие как Пинокет, Маклай, Бармалей, Фантор хотели и в космос, и в армию и в разведку но скорее всего их не возьмут никуда.

Один псих который и камнем может перебить весь взвод.

Другой шибко рассудительный и сторонник правдивости.

Бармалей заложник собственного заикания, или наоборот заика из-за залога страха.

Фантор непредсказуем.


Фантомас. Андрей. 13 лет. Деревенский, лопоухий, парень, естественно наголо острижен, иначе бы и не назывался Фантомасом. Каких то явных отклонений с головой или психикой не наблюдалось, во втором отряде больше всех бегал Фантомас. Работая ногами, за день успевал оббежать все связки, костяки, микро-компании, которые дислоцировались обычно как в самом лагере, так и вблизи и за лагерем. Андрей здесь, Андрей там, Андрей везде и нигде, коротко и ясно - Фантомас.

Обычно Фантомаса посылали с каким то поручением, или за мячом, линейкой, банкой, карандашом, бинтом, спичками, и Фантомас бежал и бежал. Наверное, только в беге он приобретал свободу, почёт, уважение, а может быть комфорт и покой. Перемещение со средней скоростью 100 метров за 15 секунд, давало Фантомасу многое, но не ум и знание. В беге нельзя было читать книжки, видеть почти Божественную красоту тайги, или производить логарифмические измерения как Маклай, да и с девочками ни при 15, или 17 секундах за сотку особо не по-амурничаешь. В первые дни Фантомас примкнул к троице Павлу, Лехе, Ржавому, но те не особо приняли его и не поднесли норму, плеснули на дно стакана, 20 грамм. Затем Фантомас тесно снюхался с "Люфтваффе" - двумя летунами из своего отряда, но те тоже не особо приняли "бегуна", ещё Фантомас побегал с молокососами Кощеем, Андрейкой, Головастиком. Но те уже взрослели, да и не всегда могли или не хотели бежать одной упряжкой с Фантомасом в четыре головы за какой-то мелочью. Так и пробегал Фантомас все 28 дней. Наверное, даже тогда когда не нужно было бежать, душа Фантомаса все равно куда-то бежала. Фантомас.


Летуны вроде бы и общались с ребятами но отчуждение все же было. То ли видом то ли намёками, они старались проявить свою значимость, которая в Росе никакого значения не имели. Значилось летуны бы заимели если они попали в лазарет с пробитыми фюзеляжами, крыльями или моторами. Все свободное время летуны болтались на стадионе или спортгородке где впрочем им не особо позволяли дёргаться.

Летун Женя, из третьего отряда был самым компанейским он не смущался ребят с трясущемся подбородками, коленями, или с его отряде скрипящими по ночам челюстями Щелкунчика. Летун в первом тоже был не плох . Но двое во втором все всегда или срывали, или навязывали. Намечался футбольный матч, между лагерем, и поселковыми.

Лёха, Ржавый, Маклай, Фантор взялись за организацию команды, благо чего-чего а из более чем 60 мальчиков бегать быстро и ловко пинать мяч могли многие. Но вмешались летуны и стали навязывать свой метод сборов и тренировок. И самое главное присутствие 4 летунов в команде вытесняло полноправных кандидатов в команде. Маклай не мог переспорить и своих и чужих. Пускай ребята и больные, но они тоже поучаствовать в матче. Ведь это их лагерь! Они хозяева а эти залётные птицы навязывают.

Кощей ловко играет, а Андрейка-овальная голова может путаться под ногами. Два-три дня тренировок, но летуны вместе с Лёхой и Ржавым навязали своё, и поселковые матч выиграли. И летуны обвинили лагерных в неумении и слабости. А Маклай летунам не в обиду при всех сказал.

- Лучше мы бы без вас здоровых проиграли...

Из-за этих летунов не смогли поиграть Кощей, Головастик и другие. Маклай не успокоился по поводу летунов и в один из дней поговорил с Таисией.

- Таисия! А почему ребята не по профилю оказываются в Росе?

На что Таисия разумно ответила.

- Не мы Мишенька распределяем путёвки, у меня у самой внучок больной, а отдыхает в городском лагере.

- А что у него? - поинтересовался Маклай.

- Тоже слабенький.

- У нас в Росе нет слабеньких, - как-то двусмысленно произнёс Маклай и преподнёс палец к виску.


Волка ноги кормят. Способ передвижением по лагерю был бег. Бег легкий, переходящий в галоп или рысцу. Почти всегда бегали третье отрядники. Вышел из корпуса Андрейка-овальная голова тронулся побежал метров десять остановился, вдруг развернувшись дёрнулся назад, почесал зад, вновь пробежал, и вновь остановился.

Жеребцы из второго и бегали более осмысленно, лбы из первого бегали очень редко. Во истину! С возрастом всё труднее и труднее.


Фанера - худенькая, высокая девушка за хрупким телом проглядывался ум и покладистый, добрый характер. Пинокет в какой то момент потянулся к Фанере но затем под разговорами и насмешками шпаны, охладел к ней. Фанера сошлась с Сохатым и оба действительно как лоси бродили вдоль реки. А Сохатый прогуливаясь с Фанерой держал руки крестом на груди или левой рукой обхватывал правую сзади через спину как бы показывая всем: Смотрите! Вот мои руки! Подольше от Фанеры.

- Чего ты отменяя шарахаешься, - с укором Фанера Пинокета.

- Ничего я не шарахаюсь, - соврал Пинокеь


За поляной, за шалашом первого отряда, в ручье всегда водились много раков. Маклай знал это место хорошо с прошлого года. После завтрака, взяв Сохатого, Кощея и Андрейку - овальную голову пошли к ручью, вчетвером пошли к ручью.

- Здесь раков много ищите, - дал распоряжение Маклай. Пока пацаны ловили раков можно было развести костёр. Маклай развёл костер, но не было ёмкости для варки.

- Ёлки! Тары нет.

Раков было много, видимо никто их не тревожил с весны, особо усердствовал Кощей, работая местами по колено в холодной воде.

- В чём варить будем? И соли тоже? - спросил Маклай.

Ловцы ничего не ответили, осмотрев вокруг, ёмкостей не нашли.

- Тары нет, здесь оставим банки в воде. Часа через два сюда подходите. Я постараюсь взять ёмкость и соль а вы посидите здесь или погуляйте. Малыши решили погулять. И все временно разошлись. Маклаю нужно было принять лекарств, таблеток взятых из дому, посмотреть бумагу и конверты в вещах. Маклай с Сохатым вернулись через два часа. Кощея и Андрейки не было, вскоре послышался шум, нагрянули Пинокет, и Стас как всегда со своей темой.

- А что-то Кощея и Андрейки нет? - наконец спросил Маклай Сохатого.

- Мы за них, - ответил с улыбкой Стас объяснив всё своим ответом.

Маклай подождав минуты, прошёл к ручью хлебнул глоток воды вытащил таблетки выпил, встал и пошёл прочь от раков, Сохатого и новоявленных гостей. Выйдя на дорогу и обойдя столовую он не спеша поднялся на сопку, и начал лицезреть панораму окресностей. Как хорошо одному! На худой конец неплохо и с Сохатым, Фантором, или Бармалеем, но с не говорливыми, балаболками - Стасом, Пинокетом, Рыжим. Посидев до обеда он сразу попал к отряд у столовой, где и встретил Кощея который поведал, что встретив Стасаса и Пинокета сболтнул а те и запугали его с Андрейкой- овальная голова коих и отослали обратно.

- Всё! Надоели мне эти дружки! - твёрдо решил Маклай.

После обеда Пинокет подошёл к Маклаю.

- Миша а ты что ушёл? - начал осторожно Пинокет.

Миша молчал давя косяка в сторону.

- Ну что ты? - наседал Пинокет.

- Не хочу я с вами!!! Ничего я не хочу! Понимаете?!! - ответил Маклай. - И вообще я люблю тишину и покой! Понимаете?

- С другими же ходишь? - не унимался Пинокет.

- Другие молчат и не болтают всякую дрянь, а Вы болтаете в присутствии меня и вожатых. А потом они будут думать, что и я такой же как и вы.

- Да наловим ещё раков, и побольше! - пытался успокоить Пинокет.

- Нас сюда сослали чтобы мы отдыхали, лечились, это же специальный лагерь. В другом нас муштровали бы или спортом занимались до упаду. А вы как овцы бегаете.

- Миша! Ну чего ты? Не будем мы больше! - настаивал Пинокет.

- Я не смогу больше с вами гулять!

- Вообще? - обиженно спросил Пинокет.

- Пока так. Я хочу природу посмотреть, деревья, кусты, травы. Я даже ста метров пройти с вами не смогу просто отстану, и буду смотреть траву кусты деревья.

Пинокет промолчал ему было тяжело, что Маклай открещивается от них. Но Маклая слова были тверды: - Пока так.


Пинокету нравились многие девочки в лагере, кроме девочек ему нравились и некоторые вожатые, и конечно же ему нравилась Белла, но он не мог как нахальный и смелый Стасик "снять гусеницу" или стряхнуть пыль с зада вожатой или Беллы. Мир женских сердец был в голове Пинокета как сложная иерархическая конструкция, вроде строящегося каркаса небоскрёба, где каждое девичье сердце комната в этом небоскрёбе и все эти комнаты нужно было пройти или с другой стороны, обойти или сверху или снизу. Сначала с Олей, затем с Фанерой, затем с Мариной, затем со Светой Пинокет проходил всю эту сложную конструкцию. Ни одна девочка не могла похвалить другую, а мнительный Пинокет.

В компании или в паре атаковать девочек было легче. А вот в одиночку. Белла хоть и была врачом но распутать клубы, конструкции и душевных и амурных переживаний не могла. Белла педиатр общего профиля психиатр, или сексопатолог.

- А почему на меня налетает эта Б-52? А что скажут? А что подумают? Надо побыть с Мариной, та скажет про Олю или Свету - так всё сложно было в голове юного лирика.

А Фанера девочка неплохая, правда худенькая у них вроде и машина есть. А Алёнка? У ней отец в загранку на пароходе ходит. Жвачку возит. Стас говорил что если захочет то женится на Белле. Жену врача хорошо, она лечить будет.

Возможно, мир Пинокет был глубже чем у Стаса и Маклая, но язык и сообщество неустойчивых ребят всё сводило на нет, да и сама мнительность.

С простыми девочками общение шло нормально, а вот с умными и крепкими на язык, в голове Пинокета сразу же выстаивался устойчивый небоскреб, где он то плутал, то ползал, то спускался, то подымался. Ко всему прочему казалось что кто-то пытается взорвать этот иерархический небоскрёб. Разговаривая с Олей он думал о Белле, а с Маринке. А ведь можно было с Маклаем поговорить на эту деликатную тему. Но Пинокет не мог найти время посидеть с Маклаем.


После обид и тумаков обиженные ребята прибегали к ручью что за туалетом. Обиженный наплакивался, долго сидел задумчиво глядя через ручей. Здесь же в голове обиженного проигрывали всякие жуткие сцены как и наказаний так и кар обидчика. Прокручивались и сцены побега, или тексты жалобных писем домой. Иногда обиженных набиралось несколько до 4-6 человек, и все сидели молча сдерживая слёзы а иногда делились бедой. Ручей Плача успокаивал и лечил. Наплакавшись и успокоившись и насидевшись у ручья обиженные возвращались в корпус забыв или раздумав бежать.


Плоскодонка и Фанера - высокие и худенькие девочки.


На ужин к компоту давали печенье, деля каждую пачку на две части, по полпачки на брата. Выйдя из столовой, после ужина с пайкой - полпачки печенья Кощей один пошёл к бассейну, вероятно рассчитывая на лоне природы при закате солнца посмаковать печенье. Контуженный видел в руках Кощея печенье, и по - маньячному отследив малого до бассейна, там и без труда отобрал пайку.


Кощей вбежал в палату и уткнулся в подушку.

- Чего ты Кощей? - вскоре поинтересовался Сохатый.

- Контуженный печенье забрал, - наконец таки выдавил Кощей с заплаканным лицом.

- Убить его суку надо! - закричал Рыжий брызгая слюной.

- По башке дурачка, - ещё злее крикнул кто-то.

- Он сука и в третьем тоже отобрал у Овальной головы.

- Ну-ка пошли, найдём Контуженного, - и ватага из шести человек пошла "убивать" Контуженного. В лагере Контуженного не было он ушёл на стадион где был Фантомас, Сохатый, Амурчик и ещё несколько девочек.

- Бармалей! Где Контуженный?

- У речки, наверное, или в нашем штабе, а может быть за речкой! А что? А что? - затараторил Бармалей.

- Бить его суку будем! - крикнул Рыжий.

Только через час уже четверо с наступлением сумерек обнаружили Контуженного за столовой, он возвращался со стадиона. Трогать Контуженного боялись и подступали медленно.

- Ты чего всегда отбираешь у слабых? - крикнул Маклай.

- Кто отбирает? - оскалился Контуженый.

- Ты за Павлом, вылетишь! - полетели угрозы.

Наконец таки Контуженный попятился назад за ограду, на дорогу. У ограды контуженный пытался выхватить оглоблю, но пацаны не на шутку похватали мелкие камушки.

- Скотина ненасытная!

- Сейчас к Таисии пойдём всем отрядом!

- Пускай твои мамочка и папочка знают, как ты изо рта вырываешь!

Уже выйдя на дорогу что обойти лагерь, Контуженный повернулся спиной, когда кто-то с силой швырнул камень ему в голову. За секунду Контуженный продвинулся, и камень пролетел мимо, благо для ребят уже были сумерки и Контуженный не заметил серьёзного покушения. Камень так близко пролетел от головы Контуженного что тот слегка ощутил воздушную волну, ощутил но в силу не догадался. Камень этот, скорее всего, швырнул Пинокет, это он у нас такой, мастер метнуть в голову камешек.


Андрейка - овальная голова заметил летящий в него камень, он моментально прыгнул на землю и в сторону. Оказалось что это не камень а какая-то резвая маленькая пикирующая птичка.

- Сука! - вставая с земля выругался Андрейка -овальная голова.

Ничего предосторожность не помешает, в Росе надо глядеть в оба.


Головастик возился с пластилином возле своего корпуса, лепя что-то неестественное из пластилина какие-то вытянутые дольки пластилина расставляя их на небольшой фанерной доске.

- Что это? - спросил подошедший Кощей.

- Хор это, певцы, концерт, ты по телевизору видел? - ответил Головастик после небольшой паузы.

В деревенском доме сектантской семье Кощея не было телевизора, но будучи у соседей видел по телику хор каких-то дёргающихся на месте военных в фуражках. Но чтобы концерт из пластилина... Посидев немного Кощей ушёл не совсем вникнув во внутренний мир Головастика. Вскоре к Головастику подошёл Пинокет.

- Что делаешь? - дружески спросил Пинокет.

- Хор, концерт, - вновь повторил Головастик.

Пинокет ничего не понял, и загорелся происходящим ещё больше.

- Где хор? - спросил снова.

Это певец, - объяснил Головастик показывая пальцем на отдельную чуть вытянутую дольку пластилина.

- Постой. А почему нет голов, рук, ног, оркестра?

Головастик ничего не ответил. В его внутреннем мире, был и хор возможно военный или детский, с музыкой, оркестром и ещё с чем-то. А сторонние видели только култышки и обрезки пластилина.

- Дай кусочек, дай, я покажу тебе, - заинтересованно сказал Пинокет.

- Не надо, -недовольно ответил Головастик стараясь отодвинутся от Пинокета.

Но Пинокет схватил кусочек пластилина и начал лепить музыканта выделяя и голову и даже руки:

- Вот- вот голова, вот и руки, ещё капельку дай! - попросил Пинокет.

- Не надо! - уже сильнее и возмущённо отверг Головастик

Но Пинокет не слушал он выхватил пару хористов и начал и лепить их по своему образу.

Нервы ваятеля Головастика не выдержали, он вытаращив глаза, схватил кусок пластилина и силой резко ткнул резко в лицо Пинокету, причём тык пришёлся между глазом и бровью, другой кусок Пинокету был залеплен уже в шевелюру над виском.

- Ой-ой! Ой-ой, ты падла такая! - завыл от злости Пинокет, не ожидая такой наглости от начинающего ваятеля - молокососа и психа Головастика. Пинокет ударил пару раз Головастика, но зная что и сам впадает в психоз, был предельно осторожным с ваятелем. Головастик в ответ ударил доской Пинокета рассыпав всех хористов по земле. Отскочив в сторону Пинокет машинально схватил камешек и стал прицеливаться в голову Головастика но затем вспомнил что у того мама работает в милиции, изменил прицел, угол и азимут, и метнул камешек в ногу мальчику. Головастик с улыбкой подпрыгнул, но камешек всё равно пролетел мимо. Второй камешек запущенный посильнее и поточнее попал в коленку ваятелю. Головастик улыбаясь присел, затем через семь секунд, резко сменил выражение лица и горько взревел "- Ууууу! Аааааа!" Как бы говоря: - Смотрите! Смотрите! Как меня обидел бандит Пинокет. - Ааааааа! - ещё сильнее заорал Головастик. - Я папе напишу, он приедет тебя застрелит из пистолета!!!

Пинокет быстро покинул место ссоры и стал наблюдать за обиженным из засады, а к Головастику начали подбегать и девочки из его третьего отряда, вскоре подбежала и вожатая Зина а Головастик всё плакал и ругался на Пинокета который оборвал лепку хористов.


Потихоньку помаленьку детвора втягивалась в лагерную жизнь. Головки переставали свисать, лица приобретали свежий вид небесный взамен земельного серого оттенка, появлялся волчий аппетит чего не было дома, дети как волчата вылизывали все тарелки.


Домик который делили врач Белла, и "водомер" -- физрук лагеря был расположен между плацем и столовой.. Летний домик. Если помещение Беллы было сугубо медицинским. То комната Анатолия чем-то домашним, и уютным где был чайник, радиоприёмник, книги. Книг у Анатолия было мало но зато интересные, несколько роман газет, несколько художественных книг. Была и литература на медицинские темы, с книгой о дурацких и идиотских физиономиях. Утро Анатолий проводил с ребятами на плаце, до и после обеда на стадионе. Иногда ребята посещали Анатолия, иногда заходили девочки что вызывало ревность у мальчиков.


Торжественная линейка открытия смены была назначена на полдень четвёртого дня. К этому времени ребята должны были освоить построение в отряды, марш, пение хором, ритуал подъёма флага, и ещё некоторые церемонии на плацу.

Второй и третий отряды быстро. А вот в первом всё шло иначе. Трёхголовый дракон, срывал построения. Не зря вожатые отбирались как космонавты, и с трудом.

Павел был в паре Лёхой, Ржавый с летуном. Дракон гоготал постоянно заражая со-отрядников дурью. Скорее всего Вера и Зоя вожатые догадывались о употреблении Драконом горючего, но молчали, или побаивались оглашать.


В третий день Павел вновь с Лёхой побежали в магазин. Павел обещал что после "третьей ходки" успокоится. Взяли две бутылки водки. Ржавый боялся, предчувствуя, что накроют, и хлебнул всего сто грамм.

- До двадцатых дней бы протянуть?!- ныл Ржавый.

- Будешь, боятся, скорее, поймают, - философствовал Павел, закусывая ягодами лимонника.


У первого подкосились ноги у Ржавого и тот скатился со ступенек столовой, под смех шпаны. Троица пыталась раздать очередную серию пинков, но трезвая и резвая шпана лихо со смехом разбежалась.

.

После завтрака Рыжий усердно стирал майки и носки у речки. Подошёл Андрейка - овальная голова сел на корточки рядом и принялся замачивать свои носки.

- Что - же без мыла? - спросил Рыжий.

Овальная голова промолчал, он не взял мыло. Рыжий слегка улыбнулся и начал медленно намыливать свои носки мылом затем, демонстративно вытянув их в руке положил их в противоположную сторону от Овальной головы, и чуть повернувшись спиной начал стучать как бы камнем по носкам.

- Ух! Ух! Как хорошо отмываются! - приговаривал, улыбаясь Рыжий.

Крепко выжав майку и носки, Рыжий передал мыло Овальной голове.

- На потом занесёшь мне в палату.

Отойдя за туалет Рыжий услышал как Андрейка применяет новую технологию стирки, камнём по мокрым носкам.


На девятый день после завтрака летун Женя встретив директрису Таисию попросил её отпустить его насовсем домой, раньше срока, в военную часть. Таисия была против, но и Женя был непреклонен, из всех летунов - Женя был самым компанейским, благородным, именно он первый обругал Павла, пожаловался Таисии. Наконец к обеду Таисии дала бумагу Жени чтоб тот написал отпустить его по собственной воле и претензий к руководству не имеет. Женю уговаривали и свои летуны, и ребята с лагеря. Объяснить всего в словах Женя не мог, но в лагере оставаться он не желал. С десяток ребят пошли провожать Женю.

К утру следующего дня кто-то из вожатых оперативно привез Амурчика, парня 13-14. Амурчик был естественно здоровый. Миша хотел вновь подойди к Таисии и Белле покачать права больных, но затем махнул на всё рукой. Амурчик оказался компанейским но засматривался на девочек чем досаждал юным ловеласам Пинокету, и Стасу.


После обеда в мальчишечью палату второго отряда вошёл зачем-то Ржавый. Ржавый встал посреди палаты и с каким напряжённым лицом продолжал молча стоять.

- Чего тебе? - настороженно спросил Сохатый.

- У него всегда что-то, - ответил кто-то.

Наконец Рыжий радостно загоготал и выбежал. Палата наполнилась газами.

- Скотина! Скотина Ржавая! Фу сука! Какие газы ядовитые у этой суки! Кишки у него гнилые.

И ребята выбежали из палаты с испорченным воздухом.


В сон час Пинокету не спалось. Рыжий уже спал рядом. Вытащив перо из подушки Пинокет наслюнявил перо и начал аккуратно пихать в ноздрю спящего Рыжего. От щекотки Рыжий уклонялся, отворачивался, укрывался но жаркий месяц август сам стаскивал с него простынь, а Пинокет всё развлекался и развлекался мучая соседа по койке. Так прошёл сон час, точнее два с половиной часа.


На седьмой или восьмой день с ночи капал дождь. К утру дождь усилился и перешёл в ливень. Ребята выходили на веранду смотрели прямо, в сторону туалета, в столовую бежали отрядами, успевая намокнуть. Находились шутники, которые говорили

-Что дождь будет идти месяц или полмесяца.

Дождь действительно портил настроение. А вдруг он действительно и тогда ребята.

К вечеру дождь помельчал, появилось солнышко. И ребята выскочили на улицу.

После дождя ручей, что за туалетом стал речушкой, которую уже не перепрыгнешь ни как. Другой ручёй, что правее от дороги за леском также наполнился водой, и раками, которых впрочем редко кто ловил.

В конце смены, кажется двадцать третьего вновь случился дождь но ребята уже не боялись дождя, они окрепли, осмелели, и, не обращая ливня веселились на улице.


Всегда спокойная и тихая из третьего отряда Оля предложила Пинокету встретится после ужина у бассейна. Пинокета. Уже подходя к столовой за которой и располагался бассейн Пинокет встретил Б-52 которая свои формами перекрыла путь к рандеву.

- Куда идёшь? - спросила Б-52.

- К бассейну, Стас ждёт...

- Вдруг Б-52 резко схватила Пинокета за запястье, её хватка была крепкой, и цепкой.

- Чего ты, чего? - возмутился Пинокет.

- Ничего, - пробубнила Б-52.

- Мне идти надо, - не довольствовал Пинокет пытаясь выдернуть ручонку.

- Никуда ты не пойдёшь, - вновь пробубнила Б-52 с каким-то злым лицом.

После слов "Никуда ты не пойдёшь" Пинокет понял что Б-52 задерживает на встречу с Олей. Чем больше Пинокет избегал Б-52, тем сильнее она его доставала. Пинокет знал что психов нельзя не трогать и не трогал Б-52, и вообще она ему просто не нравилась.

- Чего пристала дура? - злость и гнев взыграли в тонкой душе лирика.

Холодная, противная мясистая рука, это неприятное некрасивое и всегда недоброе злое лицо, Пинокет ведь явно не общался с ней и чего она дура хватает его, лишает свободы? Как это противно и неприятно! К некстати появились ненужные свидетели единоборства Головастик который помнил как Пинокет разрушил его пластилиновый мир и Андрейка - овальная голова. А увидела бы Оля его рядом с Б-52 что подумала? Перестала бы дружить! Выдёргиваться руками из плена Б-52 было безрезультатно, оставались ноги и Пинокет начал пинать Б-52 ногами. Вероятно Б-52 была действительно дура, так как другим силовым способом могла усмирить Пинокета, а ударять противника ногами у неё просто не было опыта. Наконец лирик высвободился от Б-52 и радостно понёсся с диким красным лицо в обратную от бассейна сторону.

- Убью, убью бандита! - послышался злой полу девичий полу женский бабий бас Б-52.

Пинокет хоть и вышел победителем но морально проиграл. До Оли он добрался в дурном, в невменяемом состоянии, возбуждённом состоянии. У Оли настроение тоже упало, не зная к какую передрягу попал знакомый парень. К тому же Оля не понимали причин, и глубин истинных переживаний парнишкой под прозвищем Пинокет. А состояние Пинокета было что-то между аффектом и невменяемостью. - Камень, камень надо! Подойдёт Б-52 ударю её суку по голове, как того пацана осенью. Она первая сука, дура, пристала...

- Ты что? - спросила Маринка завидев трясущегося с красным лицом Пинокета.

- Да так, это, сука, убью!

- Кого убьёшь? - рассмеялась Маринка но Пинокет уже её не слышал. Он решил побежать до бассейна в окружную, вдоль речки, а когда с опозданием прибежал к Оле то та была уже не в настроении и вскоре надумала идти в корпус, а Пинокет не желая вновь видеть Б-52 поплёлся на стадион.


Кощей с Андрейкой-овальной головой возился у бассейна. Подошли Алёнка, Настя и Света. Девочки стали перешёптываться что не обещало ничего хорошего. Подойдя к ребятам девочки схватили их. Но на этот раз Андрейка убежал от Кощея наверное помня как тот покинул у лодочки.

- Кощей? Конфетку хочешь.

- Сейчас потащат кровь высасывать, из вены, - думал с ужасом Кощей. Здесь за бассейном высосут кровушку Игорька и выбросят полумёртвое его тельце. Рассказывали же кряхтя и сопя ночами Пинокет и Рыжий как девчонки высасывают кровь. Неужели и Настя с ними кровь сосёт? У ней же отец лётчик! Кощей пытался и вывернутся, и выдернутся, но трое девочек не совсем устойчивой психикой, и не думали отпускать пленника. Девочки в течении часа подвергали Кощея допросам пытаясь узнать что знают мальчишки о них. Кощей пытался положительно приврать от лица друзей но девочки путём шантажа, и угроз достали Кощея. Дав обессиленному и изнеможенному пару ирисок, девочки отпустили его под вечер. Кощей боясь каких либо козней или неприятностей лёгкой рысцой понесся немедленно к своим докладывать о пребывании в плену.


Маклаю нравились два местечка. Обратный склон сопки которая распалогалась чуть левее за лагерем, и лесок через дорогу вправо со вторым ручейком, где в обоих местах была родниковая вода. Иногда Маклай уходил подальше, но особо не рисковал. С собой Маклай брал "оружие возмездия" - факел, палку с обмотанным на конце паклей, смоченной в солярке. В случае зверя, необходимо было холоднокровно вытащить спички и зажечь Оружие возмездия, но такого случая к счастью не было.

Маклай ещё в прошлом году в Росе мельком слышал как один парень играясь метнул нож в кого-то и чуть не покалечил до инвалидности. Вот кто этот малый? Он всё не мог вспомнить. Павел хоть и идиот но не настолько чтобы метать ножи. Неужели Контуженный? А может быть Лёха или Ржавый. А вдруг это Стас? А если спросить Пинокета, может быть он знает? А может бы сам Пинокет?! Уж он то легко и просто метнёт. Да кто признается? Камнём, палкой, трубой, ножом, зубами, ну и со лагерники! А воины какие? Любая армия мира позавидовала бы. Вот только не возьмут ни армию ни во флот. Нет, не приеду сюда, хотя ещё мне ещё пару раз могли бы дать путёвку.


Рыжий с Фантором были за речкой что за туалетом когда увидели трёх девчонок шедших с кульками со стороны посёлка. Девочки тоже украдкой ходят в магазин! Да еще, сколько сладостей понабрали. Мальчики по собачьи, то, обгоняя то отставая препроводили девочек до корпусов в надежде заполучить сладенького, но всё безрезультатно. Затем вбежали во второй корпус.

- Девчонки то в магазин ходили, у них деньги есть. Сладостей понабрали.

- А ты что хочешь? Чтобы они тебе водки, или вина купили?! - засмеялся Пинокет.

- Иди, к ним спроси, почему водочки не купили? - смеялся Фантомас.


Возле койки Андрейки-овальной головы появились красные муравьи. В предыдущие дни их было поменьше. Но в эту ночь уже много. Во тьме эти красные тараканы как клопы кусали детские тельца и пробуя на вкус кровушку. Муравьи лезли откуда-то из полу, снизу.

- Суки! Суки! - ругались не выспавшиеся Фантор, Андрейка-овальная голова, и Стас. Зоркий Сокол как и положено индейцам переносил укусы мужественно, молча, но тоже вертелся. Разобрались не скоро. Оказалось что Андрейке- овальной голове мама в родительский день привезла и положила в тумбочку 200 грамм карамелек, и столько же "Школьных". Про сладкое Андрейка забыл и вот только вспомнил когда со всей округи сбежались муравьи.


Алёнка подбежала к Кощею.

- Кошей! Кощей! К Б-52 родители приехали! У ворот её ждут! Беги позови её! Она тебе пряник или ириски в награду даст! Беги-беги скорее зови, зови её к воротам!

Кощей как собачонка метнувшись остановился но вновь дёрнулся и побежал к девочкам первого отряда.

У беседки и ворот, родителей не было.

- Где мои родители? - спросила Б-52.

- Здесь, - неуверенно ответил Кощей.

Сильный толчок в плечо смёл Кощеюшку с ног на землю.

- Мерзавец! Тебя кто научил врать! Зло, как заправская тётка ругалась Б-52 пыталась схватить Кощея, но тот ужаса уполз в недоступный для Б-52 кустарник у забора а оттуда выбежал на дорогу.

- Попадись ты мне мерзавец! Тебя наверное бандит Пинокет научил врать! - кричала грозно Б-52 вслед Кощею.


В столовой с ужином задерживались. Отряды хоть и приняли традиционную успокоительную дозу в 18.30 но начинали нервничать пребывая в строю. Вожатых не было, отошли, на секунды отряды распустили но затем вновь построили. Первым в столовую стоял третий, затем второй, и последним первый.

- Красиво стоят, - крикнул Леха впередистоящим, во втором.

- Пару лимонок бы, осколочных, - добавил Ржавый, и перво -отрядники засмеялись.

Второй молчал. Вдруг выскочил Пинокет и волнуясь чуть ли не заикаясь но с интонаций произнёс: - А на Вас танком бы наехать, Тигром!!!

- Наехать и развернутся! - уже добавил Рыжий и как механик имитировал как наезжает на отряд и разворачивается на месте.

- И огнемётом! И огнемётом! - затараторил Фантомас.

- Гера-фашист! Твоя бабка свиней разводит и салом торгует! И кроликов на мясо держите! - вдруг как всегда зло заорала Б-52

- Ты чушка заткнись, - вдруг выкрикнула Маринка из второго отряда.

Б-52 насупилась.

- Психи! - выкрикнула Б-52

- Дурачки, дебилы, дебилы - начали кричать второ-отрядники. Девочки показывали языки и таращили глаза.

- Крылатую ракету на ваш корпус!!! - крикнул Стас из третьего в сторону первого.

- Братскую могилу сделаем из вашего корпуса, сожжём заживо всех ночью!!! - крикнул Пинокет.

На помощь второму пришли Стас и Фантор. Вскоре все три отряда загалдели и закричали. "Зоркий Сокол" чтобы лучше видеть "театр юного зрителя" поднялся на ступеньки крыльца. Вскоре у дверей с белой повязкой на руке для проверки частоты рук появилась дежурная. Но было уже не до чистоты рук. Все три отряда злые и голодные ринулись к дверям, тесня и давя друг друга. Рыжий оказался позади второго отряда, и сразу несколько девичьих рук из первого отряда схватили его за шевелюру и начали трясти голову.

- Суки! Убью! - кричал Рыжий с вывернутой головой.


Ребята не нарадовались отбытию Павла. Больше всего радовались Пинокет Стас которые и приняли больше всех уничижения от Павла. Теперь они в связке с Рыжим и Маклаем составляют некий мощный костяк. Маклай сначала не догадывался какой обратный эффект резкий перевес сил. Маклай и сам не мог на дышатся после Павла. Прошли пара суток и от союза с Пинокетом, Рыжим, и Стаса первые цветочки. Пошлость, развращёнка, и хамство так и несло от новых дружков. Среди мальчиков было ещё терпимо, а вот среди девочек и вожатых получалось так что Маклай становился как бы соучастником новоявленного смердящего дракона.


Намечался футбольный матч. Между ребятами с лагеря и из посёлка.


Головастик сидел с Кошем на лодке - качели. Вдруг набежали Алёнка, Маринка и Пинокет, с Фантором.

-Покачаемся! - крикнул Пинокет.

- Ага! - крикнула Маринка, и Кощей выскочил из лодки.

Запрыгнув по двое на края лодки четверо начали усиленно раскачивать лодку. Пока юные наслаждались качками, Головастик на дне лодки умирал от морской и воздушной болезни, ему было настолько дурно что он не мог даже закричать а может быть боялся что засмеют в очередной раз.

Наконец мучительная лодка остановилась, ребята убежали а Головастик медленно вылез прошёл несколько шагов, упал и начал блевать, затем полежав в траве полчаса поплёлся в корпус.


Зелёная тетрадь.


Общую, зелёную тетрадь в клеточку Пинокет привёз с собой из дому. Первые десять страниц тетради были заполненные текстами полу блатных песен, стихов, и схемами аккордов игры на гитаре.

Кто-то из ребят первым сделал несколько эротических набросков. Затем и другие художники проявили своё творчество. Обнажённых дам рисовали и графикой, и тушью - гуашь. Тетрадку брали на прокат, и для пополнения продукцией. Ко всему прочемуна казённых кусках ватмана также была представлена продукция эротического содержания, которая также хранилась между страницами тетради. В общем тетрадь уже через десять дней представляла некий альбом, ребята хоть и взрослели но всё же в чём то оставались детьми. В тетради рядом с рисунками были проставленные дамские имена. Девочки были наслышаны о тетради, но мальчики и не думали показывать её девочкам.

Числа 12 августа после сон часа Пинокет зачем то заскочил в беседку да ещё и с тетрадкой, беседка эта была видна со стороны корпуса девочек, и поэтому Алёнка сразу заметила Пинокета с тетрадью. Быстро достав из тумбочки пачку японской жвачки, А лёна устремилась к беседке.

- Чего тебе? - спросил Пинокет заметив блестящую с рисунками пачку жвачки.

- Давай я тебе жвачку, а ты мне тетрадь?

- Тетрадь не моя, - соврал Пинокет.

- Врёшь! Твоя!

Пинокет мешкал, ему так невыносимо хотелось пожевать такую диковинную, заграничную жвачку.

- А ты вернешь? - уже неуверенно спросил Пинокет.

- Да! - радостно Алёна.

И тетрадка с обмен на жвачку попала Алёне.

- Обманули дурака на четыре кулака! - крикнула Алёнка и вдобавок показала язык и вытаращив глаза и со смехом упорхнула в свой корпус.

Вскоре девочки второго отряда разглядывали творчество юных и даровитых "художников". К подружкам второго отряда заскочила Б-52 из первого, и Маринка Оля из третьего. Смех и хихиканье не затихал у девочек. Мальчики хоть и взрослели но всё же оставались ещё детьми. Женские надписи имена, были на многих картинках.

-Сука! Сука! - ругался Пинокет и от досады и злости хотел выбросить пачку жвачки .

Пинокет найдя у бассейна Стаса, Фантора, Бармалея, поделился с ними произошедшим, забыв упомянуть о жвачке.

- Дурак ты! - сказал Стас.

- Что теперь будет? Как забрать тетрадь? - спросил Пинокет.

- Попробуем через Лёху, и Ржавого, они якшаются, с девчонками. Но всё равно теперь узнают все про рисунки, и Белла и вожатые, как пить дать.

Физиономия Пинокета сморщилась как будто финик. У него хранилась ещё нераскрытая пачка жвачки. Какие душевные волнения испытывал Пинокет? И уснёт ли спокойной он ночью? Зачем он взял тетрадь в лагерь? Зачем обменял на жвачку?

- Надо всегда договариваться. Ты что не мог сказать?: - Алёна посмотрите, но несите эту дрянь бабушке Таисии и тёти Белле. А у них мозгов не более наших.

- У кого мозгов не более наших? У Таисии или Беллы?

- Тяжёлый ты человек Пинокет... - сказал Миша.

- Так что делать? - виновато спросил Пинокет.

- Повалили к Лёхе и Ржавому, - сказал Фантор

- Змей попросят, сигарет, а может и вина, - сказал Маклай.

Тетрадка действительно обошла почти весь женский коллектив лагеря, хихикали и девчонки от Алёнки до Фанеры и Б-52, затем кто-то из девочек глупышек показал сначала своим а затем и другим вожатым, а после всего вожатая первого отряда Вера показала продукцию Белле. Морально Пинокета спасало то что не он один создавал тетрадь, да и вообще как бы тетрадь была не как бы его, то есть он был хранителем тетради. Уже под сон час ребята нашли давних неприятелей которым и объяснили ситуации. Сначала двуглавый дракон в лицах Лёхи и Ржавого посмеялись над Пинокетом, затем пошли искать Алёнку. Тут то Алёнка и сказала дала жвачку за тетрадь, а сама тетрадь в третьем отряде, а может быть и в первом. Разборки велись до самого сна. Вроде кто-то обещал из девочек первого отряда пообещала вернуть тетрадь.

- Ну, ложитесь спать художники, - сказала напоследок на ночь вожатая второго отряда Оля и выключила свет.

- И вы с нами ложитесь, -- ляпнул кто-то из темноты.

- Кто это сказал?! - строго спросила Оля вновь включив свет.

Но ребята молчали. Постояв молча минут пять Оля закрыла дверь.

- Рыжий, дурак ты, ты думай башкой своей коричневой, что говоришь, при всех. У вас наверное круглые сутки в башке как бы поспать, - начал вполголоса укорять Маклай.

- А у тебя что в башке? - огрызнулся Рыжий.

- Ты один хороший, а все плохие, - добавил Пинокет

- Я не говорю что я хороший, просто у вас одно, как бы пожрать да баб пощупать или ещё чего. Только Ваши разговоры и слушать! Вы даже другим не даёте сказать, и не слышите, только Вашу пошлость и анекдоты выслушивать должны слушать.

- Да ладно тебе, - вдруг отозвался летун.

- Не приеду я больше в Росу! В другой лагерь поеду! - в напутствие перед сном сказал Маклай.


А под утро девчонки уже смеялись, дразнили и Пинокета и других художников:

- Нарисуй, меня, меня нарисуй, с натуры. Красками! Пошли за речку там меня срисовывать будешь.

- Бармалейчик! Пошли за поляну, рисовать меня будешь. Я до гола разденусь.

Пинокету так было невыносимо стыдно что только таблетки могли приглушить душевную боль.

- Извращенцы! Пошляки! Бандиты! - увидев Пинокета пробубнила зло Б-52

К вечеру тетрадь вся потрёпанная вернулась к Пинокету, которую он и спрятал под матрац. К какой-то момент он хотел порвать или выкинуть тетрадь. Но раздумал.

Через пару дней наступили родительские дни и дело о тетрадке затёрлось и под забылось.


Смеркалось. Головастику хотелось в туалет, но он мешкал, раздумывал, прислушиваясь к своему организму, вероятно, он хотел посидеть в одиночестве как дома.

Повременив, он всё же лёгкой рысцой побежал к строению окрашенному в белую известь в конце мая. Рыжий, Пинокет и Стас у речки что позади туалета видели из темноты бегущего Головастика со стороны корпуса. Рыжий подкрался тихо и ловко закрыл дверь туалета в который забежал Головастик на крутящуюся задвижку и отскочив за туалет Рыжий зарычал:

- Рррррр!!! Мммммммм!!!

Также зарычали Пинокет со Стасом.

Затем Рыжий душевно запричитал и закричал:

- Ой, ой, помогите, медведи! Ой-ой! Руку ест, отгрызает! Помогите!

Ужас охватил Головастика, благо вовремя он успел облегчится. В щелку двери он видел только край света лампы, и мошку освещенную в свете. Воображение Рыжего с оторванной рукой, или ногой. А рычание медведя? Вдруг медведь ворвется в туалет и откусит Головастику руку или ногу? А крики и стоны Рыжего всё продолжались как и рёв медведя.

Визг и крики испуганного Головастика услышали на всей территории Росы несколько девочек побежало к туалету.

- Кто его напугал? - строго спросила Белла, главврач лагеря. Но те, кто испугал и сами испугались Беллиного гнева.


Маклай был уверен что это его схема по выдворению Павла сработала . Возможно немного и так, конечно же пьяного Павла видели старшие но ждали предлога сработала и повода и вот момент настал. Утром четвёртого дня перед торжественной линейкой Павел опохмелился уже не за речкой, а из тумбочки что стояла у койки. Павел и не заметил пристальных взглядов и чутья старших. В жаркий августовский день от Павла несло вовсю, не спасал ни терпкий болгарский Помарин, ни ягоды лимонника. В Росе ребята озорничали и хулиганили постоянно, но вид пьяного и к тому же дурного увальня достал уже и старших. А случись эпилептика или ещё какой сбой, и тогда старшие бы держали серьёзный ответ. К тому же в начале заезда была показательная порка. Ещё Таисия тайком выборочно вскрывала детские письма и читала жалобы, которые и посылал Головастик . На счастье Таисии Головастик забывал от отосланных письмах..


Пинокет по какой-то причине забежал в медицинский кабинет Беллы. Пузыри, ампулы, тюбики, большой шприц которым промывают мозги толи через уши толи через нос. Глаза Пинокета вдруг наткнулись знакомое название - Седуксен, таблетки которые давали ему зимой, без раздумья он сунул тюбик в карман. Ещё Пинокет засёк пузырёк с эфиром, оглянувшись он схватив пузырёк и поднёс его под нос и сильно втянул пары из пузыря. Белла! Белла! Белла! - зашумело в ушах, как звуки морского прибоя. Ещё раз но уже носом Пинокет вновь вдохнул в себя вновь эфир, закрутил пробку и выбежал с пузырьком побыстрее.

- Эх музыки бы сейчас! - уже вдохнув пары эфира на траве, прикинул Пинокет.

Найдя и приведя Стаса к тайнику. Пинокет показал и таблетки и эфир.

- У Бэллы спиздил! - похвастался Пинокет.

- Да, снадобье как раз по наши больные души, - сказал деловито Стас. Сейчас жрать нельзя. Спалят!

- А когда?

- Лучше часа два до сна.

- Так мы и так в час два ночи ложимся.

- Ну а сегодня ляжем пораньше, - подмигнул весело Стас.

В эту ночь Стас и Пинокет не болтали всякие гадости перед сном, они крепко и сладко спали.


Белла не сразу недосчиталась эфира и Секуксен, и подозрение её почему-то твёрдо пало на Лёху, и Ржавого, на самых старших и... придурачных, и товарищей Павла. Она подходила к корпусу первому отряду разговаривала с ребятами а сама внимательно наблюдала за обоими. Но Лёха и Ржавый и без эфира и Седуксена были дурны и весёлы.

Утром но сонливости и запаха не было. На Пинокета и Стаса она и не могла подумать.


В отличии от многих других Миша любил выйди из лагеря и в одиночестве один погулять в таёжной округе. И один он много чего видел. Мог разглядеть каждую травинку, каждый камешек, пристально смотреть на дно ручья и заводи.


Белла сидела, возле своего флигеля на стуле читая книгу. Подошёл и Стас и начал вертеться возле Беллы.

- Чего тебе Стасик, - спросила Белла.

- Мне бы пару палок чая...

- Какого чая?! - краснея и меняясь в лице спросила Белла.

- Заварка иногда попадает через ситечко в стакан, вот так и говорят: "Пару палок чая".

- Надо же...- облегченного прореагировала Белла. -- Кстати вам чай противопоказан.

- Я знаю, - ответил Стасик.

Стасик пристально посмотрел на Беллу. Белый халат как всегда на полуголое тело.

- Хорошо иметь жену врача, - вдруг снова начал Стасик.

-Рано тебе ещё Стасик, об этом думать.

- Рано думать или рано говорить?

- А работать мне не надо, я страховку к 16 лет получу, бабушка обещала дачу или комнату трёхкомнатную переписать

- Стасик а сколько тебе лет?

- В октябре будет 13, могу кстати вас пригласить на день рождение, с родителями моими познакомитесь.

- Да что ты?

Белла и Стас замолчали. Спустя минуту Стас попросил.

- Белла будьте добры, мне бы пару таблеток на ночь.

- На, только выпей перед сном.

- Я знаю.

Когда Белла отвернулась Стас смело обнял её упругий стан.

К ужасу Стаса Белла не стала освобождаться а просто спросила

- Ты чего Стасик?

Но Стасик не отпускал Беллу. На конец он высвободил Беллу.


Стас увлекался и развлекался с девочками, вожатыми, и Беллой всё больше и больше. В отличии от Пинокета у него не было ни схем ни конструкций. Наглость, и отец, которым он иногда стращал и шантажировал придавали ему энергии и похоти. Ещё спасало и выручало ещё одно "золото" - молчание.


Возможно моральные и душевные муки испытывал Пинокет, Стас, или Фантор о чём они особенно не афишировали. Но Кощею тяжело приходилось физически. Его как талисман трогали, щупали, прижимали к себе, давили. Маленький, худенький, наголо остриженный, растопыренные ушки, шепелявый, при улыбке без многих и передних зубов, и этот смех, детский, раскатистый заливной, приподымал настроение, повышал аппетит, улучшал сон. Весь вид Кощея говорил: Пощекочи меня. И волны радости поплывут в отдаленном лагере.


К ночи у Кощея болели плечи, шея, и лагерная кушетка была для него небесным облаком, где отдыхали его косточки.Такие ребята как Стас, Пинокет, и даже Маклай с Фантором со своим порогом праведности и психического расстройства могли бы легко и просто убить за обиду, но Кощей терпел как его учили в секте. Конечно же Игорек был слаб и мал, что бы знать что противника нужно бить чем придётся под руку. Пройдёт год полтора и он начнёт возмужать и тогда за просто так не уже потискаешь за шею. Пройдут года и именно из Кощея порядочный человек и добрый человек со здоровой головой и телом, потому что заберут во флот. Но все это будет впереди. А вперёд нельзя запрыгнуть. Можно, но это будет не интересно потому что нужно описывать судьбы других мальчиков и девочек, а судьбы складываются по разному, и не всегда в хорошую сторону. Вот Павел, кто и что из него получится?


Маклай видел как относятся к Кощею. Маклай и летун Женя а иногда старались защитить Кощея от постоянных терзаний. Но для этого Игорька нужно было держать при себе. А жизнь такова, что люди не всегда вместе.


Игорёк, то есть Кощей и Андрейка - овальная голова по настоящему решили бежать со второго дня пребывания в Росе. Бежать в таком возрасте и из такого места было весьма сложно. В городе вышел, прошёлся минут пятнадцать на троллейбус, или электричку. А здесь в тайге? Водители редких автобусов бы их не посадили, перехватили бы их и в райцентре. Андрейка смутно помним маршруты, а Кощея привезли на грузовике. Ёщё не было денег, хотя бы по рублю. А что бы они сказали родителям? Пожаловались, подставив бабушку Таисию и вожатых?

На счастье или Таисии или малышей, о "побеге" узнали из надуманного плана Маклая, и из других источников, из-за чего шестого утром списали Павла.


На следующие выходные после родительского дня в Росе случилось весьма примечательное событие. Свадьба. Нет, свадьба не между кем то из отрядов, а свадьба в посёлке, но с застольем в лагерной столовой. В субботу поужинав часом раньше, часов в 18.00 ребят стали выводить на стадион. Естественно на стадион ушли не все, некоторые как всегда побежали в лес, но кое-кто всё же просочился назад. Некоторые девочки хотели посмотреть на сельскую невесту, а некоторые ребята как Лёха и Ржавый, Рыжий, Пинокет, Стас хотели даже выпить "под сурдинку" выпить чего-нибудь "такого". Кое-кто занимался на стадионе подвижными играми, кто-то хоровым трезвым пением а несколько ребят пили водку у своей столовой.

После десяти вечера сельские с песнями не спеша начали расползаться по дороге что была за забором лагеря. Немножко задержавшись отъехал неполный автобус а затем и Газ-52. Сельская свадьба обдула лагерь чем-то таким жизненным, заботливым, домовитым, весёлым. Девочки больше всех были тронуты происходящим, вероятно воображая себя невестами.

Следующий день воскресенье обещал быть не менее веселым и радостным. Анатолий ещё в субботу с утра с кем-то из вожатых с утра уехал по делам. А ребята настроились на воскресный день. Ко всему прочему после родительского дня у мальчиков появилась копеечка, и решено было при случае идти в магазин. Но воскресенье выдалось немножко другим. Поварихи с завтраком задерживались, пьяный Андрей с дядей Серёжей что-то обсуждали, временами переходя на крик. Завтрак оказался каким то прохладным и слабеньким.

После обеда вдруг по дороге пыля примчался к столовой вчерашний ГАЗ-52 и началась совсем даже не киношная драка. Трое пьяных приехавшие к столовой и учинили первый раунд с Андреем и дядей Серёжей, одна из поварих выскочив и громко крича пыталась кипятком охладить нападавших но безрезультатно. Грузовик этот какой-то злой и бешенный ёщё заприметили на подъезде к лагерю. Казалось, что драка прекратилась, но вскоре переместилась в центр лагеря. Директриса Таисия находилась в лагере, но в сей момент не могла ничего сделать, и как-нибудь остановить. Поварихи визжали, трое мутузили и били Андрея и дядю Сережу, а дети смотрели и смотрели. Некоторые девочки пытались, вступится, но безрезультатно. Драка не прошла бесследно, некоторый дети за температурили. Белла раздавала успокоительное. Ржавый с Лёхой намеревались махаться с какими-то неизвестными деревенскими.


Анатолий уезжая на Росу рассчитывал получить под 600 рублей, "за вредность", совмещения двух ставок. Но за два месяца ему начисли всего 316 рублей. Вернулся Анатолий не в духе с тремя бутылками водки в портфеле. Пить Анатолий сначала начал под вечер "перед сном", а затем и с утра, и с обеда. На стадионе многие из ребят чувствовали ещё хорошо знакомый запах перегара и просто водки. Да и глазки водомера были залиты.


Домик который делили врач Белла, и "водомер" -- физрук лагеря был расположен между плацем и столовой.. Летний домик. Если помещение Беллы было сугубо медицинским. То комната Анатолия чем-то домашним, и уютным где был чайник, радиоприёмник, книги. Книг у Анатолия было мало но зато интересные, несколько роман газет, несколько художественных книг. Была и литература на медицинские темы, с книгой о дурацких и идиотских физиономиях которую любили посмотреть ребята. Утро Анатолий проводил с ребятами на плаце, до и после обеда на стадионе. Иногда ребята посещали Анатолия, иногда заходили девочки что вызывало ревность у мальчиков.

Пинокету в какой-то момент стало дурно от того что Оля заходит хоть и с девочками к Анатолию.

- Сожгу! Сожгу Водомера! Ночью сожгу!!! - в пылу ревности и "прихода" то есть психического расстройства сидело в голове у Пинокета, и он пошёл за столовую в поисках солярки. Но кто-то отвлёк его, и Пинокет как-то так легко и просто позабыл и о Анатолии и о Оле.


Рыжий и Стас сразу после завтрака нашли весьма интересное занятие, они отлавливали на сладкое ос и пчёл за столовой. Работали аккуратно и с усердием умертвляя несчастных насекомых, а затем старательно изымали из насекомых жала. Жало эти они складывали в специальную белу бумажку. Готовя хороший сюрприз для кого-то.

- Подарок! Дары тайги! - хихикали и смаковали оба.

У Стаса оставалось несколько карамелек. Жал с дюжину или больше набросали в эту бумажку с парой карамелей и осторожно поплелись к корпусам.

- Андрейка? Карамельку хочешь?

- Хочу, - радостно ответил Андрейка- овальная голова.

Подсознание Андрейки-овальная подсказывало что где-то подвох. Подвох был везде и повсюду, в воздухе, слева, с право, вчера, и завтра, в столовой и в туалете. К подсознанию только надо прислушаться и всё будет хорошо. И Андрейка протянул пальчики за карамельками. Всю руку продёрнуло током. Андрейка не понял что бьёт током. Он пытался сбросить это, но ток всё бил и бил.

Ой! Ой! Помогите! - огласил крик несчастного у корпуса. А Рыжий и Стас убежали

---

Змей начинали ловить с первых дней заезда. Андрей рабочий столовой, принёс в мешке двух полозов полтора метрового полоза Шренка, и редкого красного - пожарного длиной поменьше, даже кто-то специально побежал за сантиметровой линейкой. Змей измеряли, дивились, любовались, трогали, просили подарить. Андрей под предлогом отпустить змей отнёс их домой. В каждом отряде были смельчаки поискать змей в лесу. В третьем такими являлись Стас и Фантор, во втором больше половины ребят искали змей. Красный полоз принесённый Андреем не давал покоя всем.

После родительского дня две таёжные дороги ведущие от стадиона в дебри тайги стали похожи на проспект города где после завтрака и обеда ребята группами от трёх до пяти человек устремлялись в лес не боясь диких зверей которые были где-то близко. Скорее всего звери были или сыты или просто уходили от детского шума. Ребята шли и для моциона, и за змеями и за дикоросами в особенности лимонником.

В двадцатых числах августа как обычно сводная ватага из трёх отрядов Гера, Рыжий, Стас, Фантор, пошли в после обеденный поход. Отошли далеко по левой дороге километра на два. Гера и Фантор спустились к речке, а Рыжий и Стас остались повыше. Вдруг Фантор что-то заметил на полсекунды, но потерял из виду, сосредоточившись он вновь напряг зрение и увидел метрах в трёх на ветках дерева змею с красивой синей окраской и квадратными узорами. Осторожно разглядел змею. Нет не медянка, а полоз ранее не виданной синей расцветки, с небольшими красными крапинками на спине. Расцветка полоза не маскировало его а наоборот выделяло среди зелени. Возможно эта особь обитала где-то вблизи ручья или камней. Сердце Фантора застучало и он аккуратно медленно подкрался и прижал особь за изголовье, затем стал снимать полоза с дерева. Гера что-то болтал а Фантор уже держал красавца.

- Уж ты какой! Эй вы! Сюда! Сюда! - закричал Гера.

Прибежали Стас и Рыжий.

- Ух ты! Смотри пятнышки какие. Доить пробовал? - спросил Стас.

- Да нет у него яда. Полоз это, - ответил Фантор разглядывая полоза.

- А ну- проверим, - настоял Стас. И Фантор нехотя доверил полоза на предмет проверки яда. Рыжий ловко просунул ветку в пасть рептилии разжал силком.

- Осторожно, осторожно, -- волновался Фантор, его сердце ёкало от того как ёрзают его рептилию.

- А где нашел? Покажи?- наконец спросил Рыжий.

В течение получаса троица обыскивала квадраты земли, и ближайшие деревья. Стас даже перепрыгнул ручёй, надеясь найти родню пойманного на той стороне, но всё было безрезультатно. Оставалось менее часа до ужина и уже возвращаясь по дороге Рыжий нашёл чёрно-жёлтого полоза Шренка, в длину меньше метра. Но красивее чем у Фантора не было. Ребята даже не успели рассмотреть красоту, спешили в лагерь к ужину. На подходе к столовой в кустах таилась спец тара трёхлитровая стеклянная банка. В которую Фантор и поместил красавца, напихав на ходу листвы и закрыв специальной про крышкой с дырочками для воздуха.

Договорились пока посторонним не говорить так как Лёха, с Ржавым из первого отряда могли бы отобрать змею, да и вообще.

- Смотри не отпусти, - сказали в напутствие Фантору, и тот пошёл прятать в секрет своего красавца за ручей текущий за туалетом.

Но вечером и Лёха, и Ржавый уже знали о находке наверное от Геры. А ранним утром, до завтрака, Леха и Ржавый положив свои большие лапы-плети на плечи Фантора повели того показывать диковинного полоза.

Лёха и Ржавый вертели змею, передавая друг другу обсуждая и как бы и не замечая Фантора, конечно же они думали и как бы заполучить змею. Психика Фантора хоть и была крепче чем у Пинокета или Стаса и секундами была мысль взять камень и разбить эти здоровые башки здесь же, в дурацких мозгах которых наверняка железно сидела идея конфискации рептилии. Ведь его змея, ведь он по всем правилам первый заметил и сам поймал. Ведь Фантор бы в силу своей воспитанности не отобрал у слабого или маленького змею или ещё что-нибудь, а почему они должны так делать? Двуглавый дракон в лице Лёхи и Ржавого разглядывал и вертел невыносимо долго полоза. Эти здоровые пальцы лапают его красивую змею, её же нельзя лапать, она как будет тряпка. И кто этих недотёп направил в лагерь? Камнем не забить этих "дядь", а вот папину двустволку с душой бы разрядил, картечь 12 калибра... пыжи разлетающиеся в сторону...

Лёха с Ржавым действительно думали своими башками как забрать змею, но не могли сделать сейчас. Вероятно они поодиночке думали кому именно достанется змея. Ведь у них уже были свои питомцы. Наконец мучительный досмотр окончен. Ко всему прочему "секрет", место, где таится банка с рептилией уже известен им.

А после завтрака Фантора вновь попросили показать красавца. Почти всему лагерю. Подходили все три отряда, подходили девочки, лица, лица, рожи, физиономии, Б-52, Контуженный, а Зоркий Сокол ткнулся линзами аж в стекло банки. Алёнке тоже хотелось тоже такого полоза.

К обеду от переживаний, диалогов, и кучи всяких физиономий у Фантора разболелась голова. Не будь у него красавца, то он бы беззаботно как Маклай, Бармалей, или Сохатый сидел бы где-нибудь у заводи или ручья. Но случилось то, что случилось. С трудом Фантор выпросил таблетку у Беллы которой тоже показал красавца. А ребята всё подходили и подходили кто по второму кто по третьему разу. Тряся стеклянной банкой в солнечный жаркий полдень, где томился полоз, Фантор уже и забыл как утром ёрзали его полоза, за что в которых он мог разрядить отцову двустволку.

Подошли Маклай, Рыжий, Кощей, летуны.

- Альбинос это, - сказал Маклай.

-А что такое альбинос? - спросил Маклая Рыжий.

- Это значит, редкая она, одна на десятки или сотни тысяч.

-Пойдём ещё туда, ещё поищем? А? - загорелся Рыжий.

- Также можно её поискать и за нашим туалетом, - вдался в логику Маклай.

- А как эта особь называется?

- Надо энциклопедии разные, справочники, марки фауну посмотреть. Может быть это и не изученная особь.

- Да...- удивился Фантор.

- Маклай? А ты бы что сделал если бы была твоя? - спросил Рыжий.

- Я бы отпустил, - ответил равнодушно Маклай.

- А я бы поймал! - весело среагировал летун.

- Наверное дорого стоит, - спросил Кощей.

- Рублей сто точно стоит! - вдруг сказал Рыжий.

- Угу, а двести не хотел? Где ты такую ещё увидишь?

- Всё равно пойдём искать туда. Кто ищет тот всегда найдёт! - сказал гордо Рыжий.

- Найдёшь, - тихо ответил Маклай.

Фантор хотел переговорить с Маклаем ещё о чем-то, спросить что-то, куда сдать или журналистам показать, но в голове была каша, ко всему прочему пол ночи он провёл без сна.

Подходил обед, и Фантор побежал через дорогу, в лесок с банкой прятать змею. Несколько ребят попыталось выследить Фантора, но тот засек слежку побежал вдоль речки к стадиону, после чего преследователи отстали. Накормить бы его лягушками? Да времени нет. После ужина. На счастье Фантор был в третьем отряде, и кроме Стаса и Амурчика другие особенно не доставали разговорами о змеях. В обед Фантор был будто король. Все глядели на него, перешёптывались, показывали пальцами. Выйдя из столовой вновь послышались голоса:

- Покажи, покажи!

Подбежала вновь Маринка и жеманно вновь попросила подарить полоза.

- Потом, потом Марина! - утомлённо ответил Фантор.

- Жадина! - крикнула вслед Марина.


После обеда он повернул к бассейну, и оттуда вдоль речки спустился к месту, где несколько седело у воды. После ужина возьму в помощь Кощея и накормлю змею лягушками, - определил Фантор и сел на прохладные камни.

Одной из любимых занятий ребят было швырянием камней через речку в гнёзда шершней. Подошли соотрядники: Андрейка-овальная голова, Головастик, Зоркий Сокол. И начали метать камни через ручей в гнёзда.

Зоркий Сокол кидал как-то не по человечески, через верх как будто его глаза были на макушке, да и рука была вывернута как некий маховик. Фантор что-то хотел сказать, встать и дать распоряжение Зоркому Соколу, как правильно надо метать камни, и что он подбирает не камни а какую-то ерунду, но Фантор был не по детски уставший от демонстрации редкой рептилии.

Водички бы родниковой, чистой, прохладной бы...

Вдруг один из брошенных Зорким Соколом камней соскользнул и изменив траекторию попал в затылок Фантору. Фантор как сидел так и упал молча обхватив и без того больную да и ещё уставшую голову. На счастье Фантора камень всего лишь соскользнул с ручонки, да и сам камень был какой-то рассыпной скалистый, но и этого было достаточно к травме. Фантора повели к Белле, а Зоркого Сокола всего трясло как будто он совершил преступление века. Ребята из второго хотели побить "меткого индейца" но тот отделался несколькими шлепками и добротными ругательствами.


Примерно в минуты время ранения Фантора, километра в полтора от лагеря тяпнул Сохатого хоть и выдоенный, но все с остатками яда щитомордник. Причём событие это произошло ровно через сутки, после поимки альбиноса, что подметил позже наверное только один Маклай. Рыжий повёл искать змей туда где вчера нашли альбиноса, искали в том месте, и нашли...щитомордников...

Пойманного щитомордника положено было "выдоить", что и было сделано, но долговязый и медлительный и вообще не приспособленный к ловле змей Сохатый где-то зевнул и природа отдала зазевавшемуся самое последнее, с душой, причём тому кто не очень был заинтересован в отлове змей. Укусы были и в июле и Белла уже оказывала первую помощь. Только что обработав голову Фантора привели Сохатого с уже и вздувшейся рукой, и температурой.


Решено было обоих положить под присмотром Фантора положить у физрука Анатолия, а Сохатого у Беллы, благо Белла и Анатолий обитали в домике разделенном на две части.

После таблеток Фантор и Сохатый сладко уснули. Но ночью действия лекарств ослабло. И первым проснулся ещё пребывая в полудрёме осознав что голова его перебинтована. Вновь впав в полусон ему привиделся то Зоркий Сокол с большим пролетарским булыжником, то большая гигантская змея. Вновь проснувшись он услышал собственные стоны, прислушавшись к котором догадался что это не его стоны а стоны Сохатого. Сохатому было тоже плохо, худая рука вздулась и болела, а в теле особенно в сердце было тяжко.

Всю вторую половину ночи обоим чудились, и мерещились, которые ползали по полу, заглядывали в окошко. Ещё заползут сюда змеи задушат или искусают меня. А как змея? Она там в душной банке, голодная.

Травмированные переживали что доставили неприятности как и старшим в лагере, так и родителям. В условиях Росы заживление втрое быстрее, но недели всё равно было мало.

Лёха и Ржавый действительно хотели отобрать змею но ранение Фантора все перевернуло. Фантор решил проявить военную хитрость, и начал симулировать приступы головной боли симулировать тошноту, бред, и беспамятство когда те подходили к лазарету.

После второй но уже немее мучительной ночи многое в сознании Фантора поменялось. Утром до завтрака он выбежав за домик и придерживая повязку на голове засеменил за стадион устремился за стадион. Живая или нет? Добежав до тайника, лежала банка со змеёй. Фантор с волнением поднял банку. Что-то там зашевелилось, живая.

- Прости меня, что я тебя поймал, - прошептал Фантор и выпустил рептилию на землю. Сразу змея никуда не поползла, наверное ещё не веря что она на воле. Но через секунды медленно поползла в сторону. Стеклянную банку, тюрьму, решил не нести в Росу, и швырнув с силой в дерево. Придерживая повязку на голове Фантор бобежал обратно в лазарет.


----


После события с Фантором и Сохатым ужесточили и запретили очередной раз покидать территорию но ребята всё равно покидали территорию, пообещав не ловить змей и быть осторожными.

Ничего практичнее и удобнее чем выйти из столовой и пройти за стадион и ты уже в настоящей тайге, где тигр, медведь, рысь могли быть везде и повсюду. Маклай после ссоры у речки из-за раков с Пинокетом и Стасом в походы не ходил. Ему нравился покой и уединение. Но в последние дни всё же решил пройтись пару раз зная что всё равно вскоре расстанется с со лагерниками.

Договорившись что те в дороге не будут нести скую чепуху, и дребедень, и дурные анекдоты всему лесу.

Маклай, Кощей, Пинокет, Стас, Бармалей, малой сводной группой пошли к заводи.

Попросив чтобы при нём. Первый раз пройдёмся так за поляну, а потом подальше, по дороге по дороге.


Ребята остановились за поляной у заводи, в том месте где Маклай начал разводить костёр.

- Красиво здесь! Жалко фотоаппарата нет.

- За границей цветное фотографии уже есть, но дорого.

- У моего отца уже второй год в фотоаппарате "Зенит" плёнка американская, цветная.

- Можно было бы акварелью отразить природу, но краску, бумагу, тащить, и с утра, - сказал Маклай.

- Может завтра прийти сюда? - сказал Пинокет.

- До завтра дожить надо, а то камнём по башке кто-нибудь даст как Фантору, - мудро ответил Маклай и ребята засмеялись.

- Смотри! Смотри! Это же форель!

Да откуда рыба здесь? Во большая какая! А как поймать?

- На рубашках у рукавов узлы !

- Вон и раки какие!

После дождя , красоты добавлял


Миша сидел как всегда спокойно наблюдал за товарищами. Пройдёт несколько дней и они разъедутся по домам. Затем судьба и обстоятельства будут разбрасывать их в стороны, так написано в книжках. Только в армию и флот по состоянию здоровья не возьмут. А возраст?! Самый опасный. В такие годы всё обостряется и выявляется! Нет, только двадцать восемь дней! А так тяжело с такими товарищами особенно с Пинокетом и Стасом. Эти слухи, будто лечебные смены раздвинут до двух месяцев, шестьдесят дней лета, а может и до трёх месяцев. Три месяца хорошо. Вот заедет полуидит вроде Павла или обо

От таких мыслей даже легче стало. Бабушка говорила Маклаю пей лекарство, а тётя наоборот: - Выбрасывай. Сделай вид, что глотаешь, а затем выплюнь. Химия эта всё...

- Маклай! Спросить тебя можно? - вдруг спросил

- Валяй!

- А ребята больные только похуже нас ездят в лагеря?

- Наверное есть только их прячут.

- А почему их прячут?

- А зачем нас шизиков и сыкунов прячут?


- Здесь бы домик или ранчо, вон на том пяточке построить у заводи, и жить здесь, - ска-зал Маклай.

Если здоровье позволит я на архитектора пойду, или в геологи или биологи чтобы на природе работать, не люблю я город, шум.

- Маклай? А в море нас не возьмут? - осторожно спросил Пинокет.

- Конечно нет, - твёрдо ответил

- Укачаться на волне можно?

Маклай тяжело посмотрел на Пинокета.

- Пинокет? Ты знаешь почему ты хорошо дерёшься?

- Почему?

- Потому что ты псих и от злости не чувствуешь боли.


ВЕЛИКИЙ ПОХОД


На вечер 26 числа был назначен прощальный костёр, для которого нужно было набрать разных веток и палок. В этот же день мальчиками решено было, идти с утра и большой группой дальше в лес. Дальше зимовья, и каких-то удалённых пасек. Лимонник вблизи лагеря почти весь собран, хотя отдельные очаги. Но с утра всё сорвалось, слабо временами моросил дождь, некоторые командиры также тормознулись. И тогда решено было идти после сразу, после быстрого обеда. Желающих идти оказалось немало. Десять человек. Собрались за столовой взяв с собою полу- поломанные часы, тупой столовый ножик, стакан, и разного рода мешки для сбора ягод.

Пошли вдесятером:

Леха, Ржавый, Бармалей, Маклай, Пинокет, Стас, Рыжий, Кощей, Анрейка и Головастик.

Хотели взять даже Зоркого Сокола но передумали, побоялись что тот напоследок отоварит ещё кого-нибудь.

Собрались оперативно у стадиона, в самый последний момент подошли Бармалей и Головастик. На Кощея стратегическая задача взять стакан в столовой, за что взяли и самого Кощея, которого впрочем взяли бы и без стакана.


Маклай специально договорился с Лёхой и Ржавым специалистами по поддержанию дисциплины.

- Итак идём далеко, куда ещё не ходили, идём строем. И не вздумайте орать на всю тайгу! Тебе Пинокет и тебе Стас это особенно относится! - начал Лёха.

- Кто раздумал может вернутся и сказать что мы пошли искать палки, ветки, - продолжил Ржавый.

- А далеко идти? - спросил Головастик.

-Ты что глухой, или русский язык не понимаешь?

- А если тигр или медведь? - Кощей.

- Если ты Кощей отстанешь по дороге, или отойдёшь в сторону, то от тебя даже косточек не останется.

- Бармалей! Где оружие возмездие?!

- За стадионом, сейчас я сбегаю! - и Бармалей побежал за факелам.

- Ну пошли? И не вздумаете разбегаться, и нарушать приказы? Сразу отпишем норму за полгода, да так, что тигр или своим покажется!

Отряд добровольцев быстро тронулся в путь, боялись что набегут "хвосты" и сорвут программу похода. Шли долго, быстро, прошли, пасеку и зимовье, и пройдя ещё метров полкилометра остановились. На удивление дорога уходила куда-то вниз в какую-то лесную низину. Как будто дорога уходила в глубь земли. Можно было пройти ещё немного но оставалось не очень много времени, ну что разошлись по двое и недалеко.

- Ну что, похоже порядочно зашли, - сказал Маклай Лёхе.


Запасливые ребята взяли удобные домашние мешочки, некоторые редкие целлофановые мешки, другие гроздья лимонника складывали в майки и рубашки.

Съели взятый уже подсохший и рассыпчатый.

Хорошо что хоть у Лёхи были какие-то зашарканные часы, но они почему то остановились в 16.47 как бы стараясь сохранить паузу и оттянуть променад в глуше тайги.

Маклай, с Бармалеем прошли орешник и нашли родник, и где и без стакана нипились водицы которой очень хотелось после ягод.

Но время летело быстро,

- Хотели мы даже с красками и бумагами как-то прийти, но возни много, - сказал Маклай Лёхе, пытаясь настроится на лирику. Стас с Пинокетом молчали. Головастик, Андрейка-овальная голова, и Кощей держались втроём.

- Хорошо здесь, -- как бы угадывая мысли Маклая сказал Лёха.

- Лёха?! - покурим окликнул Ржавый.

- Давай! - согласился

- Что походы бы не устраивать? А то только на стадионе

- Пока соберутся, обоз кухонный, лазарет, время сколько пройдёт, - деловито Ржавый выпуская дымок.

-Всё равно сюда не дойдут.

- Это точно.

Лимонника было много, и розовые созревшие гроздья и зелёные набирающие силы. Ягоды лимонника, повышают тонус в лианах

- Разошлись по двое, и не за тричаса.

Собирали больше ягоды лимоннтка. Лианы. В глубине было и не жарко а както.

Что же мы раньше сюда не заходил

Отдпхнув начал собирать не спеша лимонник.

Родник, затем подник.

- Раньше вы балду пинали,

Маклай как всегда сел на травку и начал наслаждаться, природой.

Ребята будто бы пьянели.

- Далековато от города!

- УАЗиком три часа!

- Пинокет! Павла жалко? - вдруг спросил Маклай.

- А что ты меня спрашиваешь? - уклонился Пинокет.

- Он то нас не жалел, - ответил Миша

- Другие бы его просто убили, - разоткровенничался Стас.

- Тюрьма его ждёт, или колония, - и Пинокет показал не два на два скрещенных пальца.

- Это точно.

Было хорошо, прохладно, так хорошо как бывает в конце августа в тайге. Маклай как-то без часов определил что времени около 18.00 и пора в лагерь. И отряд гружённый гроздьями лимонника весом почти в 50 килограмм ягод тронулся в путь.


27 августа

После завтрака по многочисленным просьбам девочек решено было сделать прощальный поход к первой полянке и заводи. Пока упрашивали, пока собирались, пока строились, а строились не так вчера собралась сводная ватага за три минуты. Белла даже собрала аптечку. А Фантор и Сохатый тоже также напросились. В общем после только после десяти тронулись в дорогу. С песнями.

- Что же раньше сюда не приходили! Идти то двадцать минут (мальчики шли десять минут), - восклицали женщины и девочки.


Мише и некоторым ребятам жалко было что на их любимом месте устроили балаган, но теперь уже всё равно скоро всем уезжать. Пинокет со Стасом, а с ими же Фантомас, и Стас, как всегда старались удовлетворить свои низменные инстинкты стараясь пощупать кого придётся, и за что придётся и получая за это оплеухи.

Шумно посидев больше часа у красивой но уже и не девственной заводи. Гурьба началась сниматься с песнями. Кто-то даже побежал, стараясь убежать неизвестно куда.


Вот и подошел к концу последний месяц лета август. Других особенных событий в Лесной Росе не было. Забирать, выдёргивать уже прижившихся и освоившихся к беззаботной лагерной жизни родители уже начали с полудня 27 числа, с наскоку выдёргивая своих отпрысков то из туалета то из столовой, или стадиона. За весь 27 день уехало человек пятнадцать среди которых были Гера, Фантор, Щелкунчик, из второго отряда вечером уехал весельчак и чудак Рыжий.


Маклай в последние дни гулял один, лишь утром последнего дня взяв с собою Бармалея на сопку. Бармалей молчал, всегда бы так. Панорама с сопки была впечатляющей. Тайгу местами тронула осень, утренний воздух был резким и прозрачным. Лагерь уже на половину был виден сквозь ветки. Вот там в тех сопках где то прячется пещера до которой ребята не удосужились сходить.

- Красиво, Бармалей?

Бармалей молча кивнул головой.

- Я когда-нибудь сюда жить приеду, навсегда. Там у заводи, а может и здесь на сопке дом возведу, на архитектора выучусь.

- Ты же на биолога хотел? - спросил памятливый Бармалей.

- Я узнавал и в книжках читал, что всяко можно, дипломы, много профессий, так даже в жизни удобно...

- Одну бы профессию бы освоить, - вымолвил Бармалей.

- Вон там на тех сопках есть какая-то пещера какая-то, так и не сходили.

- Откуда ты знаешь про пещеру?

- У моих родителей топографические карты, на них все высоты, даже высота вот этой горы и название есть.

- Да? - заинтересовался Бармалей.

- Ну пора. Концерт окончен,- вдруг прервал Маклай. И цепляясь руками за ветки кустов и деревьев, стали спускаться вниз, в лагерь.

Пока Маклай с Бармалеем находились последние минуты на сопке, внизу в лагерь уже прибывали и прибывали родители. Пинокет записывал в зелёную тетрадь адреса, как будто он мастер писать письма. Уже уехали Сохатый, Гера-фашист но основной костяк всё же сохранялся. Взамен вертолётов за летунами прибыл военный автобус. Летуны привыкли к лагерю м явно не хотели покидать.

- Приедешь ещё Миша? - спросила Настя.

- Не знаю. Может и в ваш Авиатор поеду.

- Тебе адрес дать? - спросила Настя.

- А я знаю, ты в гарнизоне живешь.

- Да у меня мама в столовой работает, - тихо произнесла Настя.

Завидев что Маклай с Настей душевно воркуют, к ним потянулись летуны а затем и Стас с Пинокетом. Маклай краешком глаза заметил этот не хороший, и уже традиционный трюк, когда к двоим подваливает ещё кто-то не званный. Маклай не захотел портить настроение и попросту покинул Настю и пошёл к корпусу первого отряда, к вожатой Вере вновь интригуя напоследок ребят. Вера знала о способностях в математике и хотела договорится о репетиторстве над кем-то.

- Уезжаешь?

- Еще нет, но скоро дядька подъежет.

- Ну что поможешь?

- Конечно.

- А сколько стоит?

- Ни сколько.

- Что значит ни сколько?

Маклай замолчал, не зная что ответить. Но так его воспитали, денег не брать.

- Я помогу, - глядя в глаза Вере ответил Маклай.

- Спасибо Маклай.

- Вера! Что а можно я тебя поцелую?

- Ну поцелуй!

И Маклай поцеловал Веру.


Все ждали и никто не знал в какую минуту подъедут родители. А ребята уже привыкли ценить минуты, и хотелось сходить туда или сюда.

Вскоре за Маклаем приехал дядька на УАЗике. Миша хотел попросить дядю прокатить на прощанье по дороге в тайгу, но передумал. Эти дороги он уже обошёл а далеко дядька не повезёт. Уже садясь в дядин УАЗик увидел милицейские Волгу, со специфическим номером, это наверное за Головастиком или Стасом. На лужайке у леса, сидели чьи то родители и пили водку в ожидании своих чад.

- Здесь вода родниковая очень хорошая и лимонник в сентябре будет. Похоже я аралию видел. Надо бы заехать?

- Заедем, костёр разведём, - ответил дядя, и Маклай довольно улыбнулся.

- А то место запомнил, где видел аралию? - спросил дядя.

- Естественно.

Уже было, расставшись с Росой. На поселковой дороги Маклай увидел Олю с мамой в ожидании автобуса. Это наши подсадим?


За Пинокетом приехала мама. И он записав ещё несколько адресов. Начал прощаться.


Игорька, то есть уже Кощея, посвежевшего, и "осоветившегося", мама забирала вечером на том же Газ-52.

- Как тут?

- Хорошо, - на выдохе сказал Кощей. Вспоминая как в первые недели буквально терзали его тельце.


- Ваши дети в тайге подождите - говорили вожатые некоторым родителям. И родители ждали своих чад с щитомордниками, медянками, полозами. Сборы были скорыми благо собирать было кроме самого чада.

- До свидание Таисия! До свидания Белла. До свидание Таня! С друг другом не было особых прощаний. Меньше всего ребята прощались с друг другом, хотя кое-кто успел обменяться адресами.

К утру 29го августа в Лесной Росе оставалось 16 душ. Но после обеда разобрали и этих. "Концерт закончен".


Произведение в стадии доработки.

Продолжение следует.