# Снежинка

Назира Хатмулаевна Гайнутдинова

Жила-была снежинка. Как заведено было в семействе снежинок, почти сразу после рождения она отправилась в свой полёт, в котором, влекомая ветром, направилась навстречу своей судьбе. Единственный и неповторимый полёт жизни. Не верьте тем, кто скажет, что все снежинки одинаковые, и что каждый год зимой они одни те же. Неправда это. Разные они. Очень разные и непохожие друг на друга, как мы, люди. И вот наша снежинка, преодолев множество преград, оказалась у одного старого городского дома, где опустилась на ветку дерева. Ветка этого дерева оказалась на уровне второго этажа, и снежинка стала наблюдать за происходящим в окнах квартиры напротив. Иногда, в окнах мелькал силуэт девушки. Порою, в окнах было видно силуэт мужчины. Они то сливались в одно целое, то раздваивались и бродили по одиночке, исчезая на время и возникая вновь и вновь. Четкости и ясности происходящего не было, поэтому нашей снежинке приходилось довольствоваться этим, а остальное дополнять своей фантазией.

- Как чудесно, наверное, быть одним целым и, при этом, уметь разделяться, соединяясь вновь и вновь, - мечтательно произнесла она в никуда и никому, но на соседней ветке её услышал старый ворон, и посмотрел в её сторону мудрыми чёрными глазами.

- Я тоже состою из бисеринок пара, но не умею так разделяться соединяясь при жизни, - продолжила говорить с самой собой снежинка, но уже с некоторым сожалением в голосе.

- Ничего чудесного в этом нет, глупая снежинка. Радуйся тому что ты единое целое - разделение для тебя, как и для многих из тех, кто состоит из частей, смертельно, - не выдержав ворчливо прокаркал ей ворон и замолчал.

Снежинка промолчала в ответ на это высказывание считая, что объяснять что-то настолько старому ворону просто бесполезно. "Старость никогда не поймёт молодость, потому что забыла что такое быть молодым," - решила она и продолжила смотреть в окна, свято веря в то, во что она верила...

День прошел и вечером, когда в квартире зажгли свет, снежинке стало видно происходящее за окном ясно и чётко. Увиденное её огорчило. Девушка за стеклом плакала, а мужчина молча куда-то собирался. Временами, девушка делала попытки к нему подойти и обнять, словно этим объятием она могла остановить, но мужчина расцеплял её руки и продолжал снова куда-то одеваться.

- Что это с ними? - спросила снежинка все ещё сидящего неподалёку ворона.

- Разъединение когда-то целого, вот что. Маленькая смерть, - прокаркал громко ей в ответ ворон, наблюдая вместе со снежинкой за происходящим.

От звуков этого карканья, девушка стоящая за окном вздрогнула и посмотрела, со своей стороны, в темноту улицы сквозь стекло окна. Если бы глаза умели отталкиваясь из света во тьму, видеть в ней, то неё глаза, в этот миг, столкнулись бы с глазами ворона. Но свет ослепляет, как счастье, и только ворон из темноты этого вечера и своей мудрости увидел дно её глаз и понял всю её боль...

Тем не менее, вздрогнув от карканья за окном, как от пощечины, девушка вытерла руками свои слёзы, и опустив голову медленно отправилась на кухню. Поставив чайник, она села на стул и замерла.

У снежинки, глядя на неё, создалось впечатление, что только тело девушки сидело на том стуле, а её душа ушла куда-то в глубь или вовне, исчезнув где-то, чтоб спастись от реальности...

А мужчина, тем временем, взял листок бумаги и что-то быстро на нем написал мелкими буквами, после чего положив лист на подоконник, приоткрыл окно и, вздохнув глубоко свежего воздуха, решительно пошёл в коридор. Там, надев на себя ботинки и куртку, он и исчез из видимости для снежинки и ворона...

Девушка на кухне ожила в тот же миг на миг, и вновь вздрогнув опять застыла. И только чайник, который к тому времени закипел на кухне, пыхтел бурля изнутри и в пронзительной тишине рождал пар...

Мужчина больше не возвращался. Девушка не двигалась. Снежинка и ворон смотрели не отрываясь в окно, а пар чайника, став моментально невидимым для человеческих глаз, но по-прежнему очень заметный снежинке, влекомый сквозняком полетел к окну и покружив над листком бумаги, что оставил мужчина, вылетел за окно на улицу...

- Кошмар, какой кошмар! - пролетая мимо снежинки, возмущались между собой бисеринки пара.

- Он ушёл от неё? - не удержавшись спросила их она.

- Ушёл, ушёл. Ушел написав слова, которые разобьют девичье сердце ещё на тысячу мелких осколков. Было одно целое, а стало вновь двое, из которых один станет разбит ещё в большем множестве.

- А что там написано?

- "Я не люблю тебя. Прости меня." - процитировали письмо бисеринки пара и устремились по своим делам и обязанностям в небо.

- Как же так? Неужели любовь способна разбивать? - произнесла содрогаясь снежинка.

- Она на все способна. Рождать, возрождать... и убивать, - произнёс каркая тихо-тихо, и как-то бережно, старый ворон, словно боясь, что застывшая за окном девушка вновь оживет и вздрогнет от его голоса.

Снежинка задумалась. Она знала, что может прожить на ветке целую зиму вполне комфортно и спокойно, но знала она и то, что она смертна.

- Стоит ли любовь смерти, если порою любовь убивает сама? - спросила саму себя снежинка.

- Что это ты задумала? - спросил тревожно её старый ворон.

Снова ничего не ответив, но что-то решив для себя, снежинка сорвалась с ветки и, подлетев к окну, залетела в комнату, где опустившись на письмо, медленно растаяла...

Через некоторое время, замерзнув от сквозняка, девушка сидящая на кухне ожила и прошла в комнату, чтоб закрыть окно. Заметив на подоконнике лежащий там листок бумаги, девушка взяла его в руки и вчиталась в то, что там было написано.

- Слеза. Оказывается, он тоже умеет плакать, - произнесла она, прижав листок к груди, как-будто желая успокоить и утешить.

Листок, на котором было написано мелкими буквами: "Я люблю тебя. Прости меня". Листок, где после буквы "Я" появилась клякса от "слёзы", и где навсегда исчезли всего лишь две буквы. А наша снежинка, услышав, что она получила звание "слёзы" стала превращаться в тот же миг в пар и улетучиваться возвращаясь на небеса... Изменило ли это историю мужчины и девушки в дальнейшем снежинка, которая уже вновь стала паром, так и не узнала разлетевшись бисером по небу, но то, что было в её силах, она сделала... Может, все было зря, но, возможно... возможно, что потом произошло невозможное...