# Театр: "Жизнь"

Назира Хатмулаевна Гайнутдинова

Ей всегда было плохо. Это был её мир, и в этом мире все были плохие, а она хорошая. Я так начну, хорошо?


Ей всегда было плохо.


- Сколько мы с ней лет знакомы, а ей всегда было плохо. Не, ты представь только, вчера она позвонила мне опять и попросила в долг?! Надоела уже до чертиков, но жалко её, понимаешь, жалко?! И сегодня мы договорились встретиться здесь, скоро она должна подойти, сама посмотришь на нее, - сидя за столиком в кафе, одна степенная матрона, произнесла этот монолог так громко, что становилось понятно, что речь ее дарована не сколько собеседнику, сколько всем присутствующим в кафе. Женщина явно считала, что ее должны понять и оценить. И когда я зашла, а я была именно той, о которой она говорила, то улыбнулась про себя: "Ну что ж, все честно. Спектакль начался и роли распределены. Она играет в хорошую, сильную, уверенную, стабильную по жизни, а я буду в роли плохой, жалкой попрошайки. Каждому своё, лишь бы однажды ее мир не перевернулся вверх тормашками, а так.. каждому своё.. Мы играем в жизнь проживая её, и сыграть надо набело без всяких репетиций. Не будет здесь общепринятых оскаров, не будет и аплодисментов таких, как в зрительном зале, но будет другое.. и сыграть надо так, чтобы тебе поверили, чтобы тобой прониклись. И в жизни, как в театре: кто-то играет хорошо, кто-то бездарно и плохо, кто-то среднячок, а кто-то.........


Я всегда знала, когда я играла, а играла я практически постоянно и лишь редкими моментами, в очень ограниченном кругу лиц, позволяла себе быть собой. Я играла - в этом я себе никогда не врала, тогда как.. да взять хоть эту мою знакомую.. эта верит, что она проживает жизнь и негодует сейчас справедливо. Она верит, что не играет сейчас на публику, но так бездарна её игра, что думаю что все присутствующие в кафе чувствуют, сколько в её благотворительности фальшивой позы, как чувствую её и я. "Весь мир - игра, а люди в ней актёры.." - когда-то я признала эту фразу, и что мало кто из нас умеет жить не играя. И это не плохо и не хорошо, но каждому отведены роли, и их надо сыграть чтобы получить хотя бы зарплату. Директор рука - дающая, работник - рука берущая. Практически в любой семье есть проза, драмы, комедия.. утопия и антиутопия.. чего только нет. Белая овца в семье - играет роль белой овцы, а остальная семья играет роль ее принимающей такой белой.. или не принимающей ее.. Каждому свое. И у меня своя роль. Раньше я не думала об этом. В садике я ещё только чувствовала фальшивые ноты, но не могла дать им точное определение. Ну не понимала я почему одному мальчику-девочке позволительно практически всё, и что бы он не сотворил, это именуется "какое чудное дитя", а некоторым нельзя и того, что вообще непонятно почему нельзя. Но это тогда было непонятно почему, слов тогда просто не хватало, знаний-опыта.. да и играть, подстраиваясь, я еще не умела, а мои родители не были кем-то для воспиателей, перед кем воспитатели считали нужным играть уже сами. Не понимала я в садике до слез, но фальшь чувствовать мне было даровано от рождения. "Мама, а почему воспитательница меня в угол поставила, Дима (Петя, Вася, Таня) же виноват?" - спрашивала я маму не раз, а мама смотрела на меня своими мудро-грустными глазами и, не отвечая, просто обнимала. Мне не хотелось видеть в глазах мамы это выражение, и я делала вид, что забыла о несправедливости и начинала играть, что в игру "все это ерунда".

Время текло. В школе разница в отношениях и отношении преподавателей и учеников стала еще более очевидной, как и в дальнейшем обучении. Жизнь даёт самое великолепное образование, но дает его разное. Жизни не нужны только одни герои, кто-то должен играть и роль тех, ради кого герои совершают свои благодеяния.. иначе герои были бы просто не нужны. Но раз есть герои, жертвы, то должны быть и агрессоры, шуты, прохожие и многие другие.. Постановка жизни пестрила своим многообразием.. здесь были юродивые, олигархи, серые мыши, прихлебатели.. здесь было больше, чем "каждой твари по паре". И постановки были разные, а режиссер-бог драму в один момент превращал в комедию, а фантастику в прозу. И в этом театре жизни актёры играли свои роли до смерти. Актёры умирали, а им на смену приходили другие и театр продолжал существовать...

Постепенно, со временем, играть по правилам научилась профессионально и я, а потом начала импровизировать. Врождённый талант ли был, или учителя были хорошие, но играла я в театре жизни лучше многих посредственных актеришек. Мне верили. Мне верили по-настоящему, а я знала, что я играю. Так уж получилось, что моё амплуа было - амплуа страдалицы, хотя мне и фарс давался легко.. и прочие амплуа, но в амплуа страдалицы я была просто божественна и играла так, что не только окружающие меня зрители и актеры верили в мою игру, но порой и я сама, играя, вживалась в роль с такой силой оттачи, что верила и сама, что я в этот момент живу, а не играю. Ревела я даже играя всегда по-настоящему, навзрыд или одинокой слезкой - именно так, как надо было в определённый момент, не переигрывая.. и без всяких репетиций импровизировала так, что настоящими слезами истекала болью и вызывая шквал аплодисментов-сочувствий и понимания мне в ответ...

Об этом можно говорить часами, о всех этих ролях, которые я сыграла за жизнь. Вряд ли я ошибусь, сказав, что каждый из нас и сам знает, пусть подсознательно, но знает, когда и где он играет, но порою человек играет сам себе лучше, чем другим, и верит, что он не лжет самому себе, но подсознательно он знает. Знает."

- Привет. Спасибо, что пришла и не отказала в помощи. Извини, что я снова обращаюсь к тебе, но кроме тебя мне некому помочь. Ты всегда была человеком, который не бросит утопающего в беде.. - произношу я подходя к столику. Пафосно, но на данный момент так и надо, сидящая напротив меня дама, понимает только так.