# Дар Малкута (2 главы)

Александра Гай

Марина умна и хороша собой, однако её личная жизнь потерпела полный крах. Однажды в парке скромная труженица исторического архива столкнулась с таинственным обаятельным незнакомцем, в результате судьбы вампира-одиночки, утратившей веру в любовь девушки и чёрного мага переплелись самым причудливым образом. Чёрному магу доступно многое, однако его чары не властны над смертью. Единственное, чего по-настоящему страшится колдун — расплаты за содеянное, которая ждёт его в аду. Столетия назад тёмный ангел Малкут, обладающий даром управлять временем, сделал бессмертным проклятого соплеменниками княжича-изгнанника, превратив его в вампира. Талисман Малкута, кровь вампира и древнее заклинание могут дать чёрному магу бессмертие.

Текст полностью :

https://author.today/work/9389

https://prodaman.ru/Aleksandra-Gaj/books/Proklyatyj-Dar-Malkuta

https://litnet.com/book/dar-malkuta-b27159

ПРОЛОГ


Мелкие снежные хлопья искрились в бледно-жёлтом свете фонарей, кружились в морозном воздухе и мягко укладывались на покрытый ледяной коркой асфальт. Из-за метели дорога представлялась призрачным продолжением ночного неба.


Он медленно шёл по тротуару, не чувствуя ни усталости, ни порывов ледяного ветра. Снежинки падали на длинные светлые волосы на непокрытой голове и слишком лёгкое для зимы тёмное демисезонное пальто. Бледное лицо с чистым светлым лбом и плотно сжатыми губами выглядело бы абсолютно неподвижным, если б не глаза. Довольно необычные глаза, светло-серые и прозрачные, словно застывшая в осенний туманный день озёрная вода.


Он улыбнулся. Время бежит быстро, но для него оно остаётся бесконечным. Мимо проносятся дни, недели, месяцы и годы. Новые люди и события напоминают кадры кино, мелькающие на неподвижном экране. А он чувствует себя зрителем, сидящим в одном и том же кресле, пассивно наблюдающим пробегающую перед ним жизнь. Иногда в памяти непрерывной чередой проносятся прежние времена, лица ушедших близких, друзей и врагов, давние победы и поражения. Полузабытые воспоминания исподволь вытаскивают наружу ощущение невосполнимой утраты, старую боль, которую он будет таить в себе всегда. Вечность.


***


К автобусной остановке подошла шумная компания. Крепкие мужики в небрежно застёгнутых зимних куртках на меху и тёплых дублёнках громко обсуждали качество железобетонных конструкций, рабочие расценки и какого-то Фёдора. Неподалёку строился высотный жилой дом. После трудового дня строители отметили некое важное событие. Всем известно, вечер в пятницу – самое удобное время для достойного завершения рабочей недели. К мероприятию все участники отнеслись ответственно. И спиртного, и еды хватило с избытком. К финалу застолья половина дружного коллектива не могла твёрдо стоять на ногах. Правда, до остановки бригада добралась в полном составе.


Разговор строителей постепенно принял хаотичный характер. Трое разом что-то рассказывали, нарочито громко выкрикивая отдельные слова. И никто никого не слушал. Высокий мужик в норковой шапке, сдвинутой на затылок, того и гляди – свалится, пожелал пропеть нечто душевное. Но его не поддержали. Говорливая троица принялась яростно спорить и ругаться. Задиристый крепыш небольшого роста до того разошёлся, что сердито схватил ближайшего к нему собеседника за грудки и крепко тряхнул. Но тот примирительно положил руки драчуну на плечи, и конфликт был исчерпан.


Плотный мужчина в чёрной дублёнке споткнулся и рухнул в снег. Соседи с грубоватыми шутками безуспешно попытались поставить его на ноги. В конце концов, мужика усадили на запорошенную снегом скамейку при остановке. Он опустил голову и задремал, мирно посапывая во сне. Подошёл автобус, и компания, позабыв о спящем товарище, ввалилась в дверь.


Между тем, миновала полночь. Последний автобус ушёл с полчаса назад. Холодало. Снег прекратился, но мороз крепчал. На прояснившемся небе показалась полная луна, и стало светло. Строитель на скамейке крепко спал, рискуя замёрзнуть во сне.


Белоголовый мужчина в демисезонном пальто, ранее со стороны наблюдавший за пьяной компанией, неторопливо приблизился к спящему мужику. Склонившись над забытым приятелями строителем, он с некоторым сомнением принялся разглядывать красную от спиртного физиономию. Затем одной рукой с удивительной лёгкостью поднял здоровяка. Мужик сонно пробормотал несколько слов и повис на незнакомце.


Около двух часов ночи неизвестный нажал на кнопку звонка над дверью приёмного покоя больницы Скорой помощи. Санитар выглянул наружу и увидел крупного мужчину в приличной одежде. Бедняга лежал на бетонном полу у входа, раскинув навзничь руки. Лицо его было белым, почти как снег, в изобилии покрывший днём улицы. Удалось прощупать слабый пульс. Мужчина был жив, сердце его билось слабо и часто. Санитар втащил умирающего в приёмный покой, кликнул дежурного врача. Пожилой эскулап быстро осмотрел пациента и покрутил головой. Видимых повреждений на теле не оказалось. Ни на рентгене, ни при ультразвуковом обследовании особых проблем тоже не нашли. Только молоденькая лаборантка, как ни старалась, не сумела получить ни капли крови из спавшихся вен.


1 глава


В архиве было холодно. Ледяной зимний ветер проникал сквозь забитые ватой и заклеенные полосками бумаги щели старого с прогнившей деревянной рамой окна. Две чугунные батареи давали слишком мало тепла для просторной комнаты с трёхметровыми потолками на первом этаже построенного ещё в позапрошлом веке здания.


Худощавый молодой человек с растрепанными светло-русыми волосами поднял голову от письменного стола и плотнее замотал на шее толстый мохеровый шарф. Теплее не стало. Потирая озябшие пальцы, он встал из-за стола и сделал несколько приседаний.


– Вы уже закончили, Андрей Константинович? Скоро шесть, – напомнил бесцветный женский голос.


Аспирант-историк обречённо вздохнул и неуверенно произнёс: – Мне бы ещё полчасика, Надежда Сергеевна!


– Опять вы меня задерживаете! – На пороге показалась высокая худая женщина в строгом синем костюме с собранными на затылке в «учительский» пучок седыми волосами. – Мне помещение пора на сигнализацию ставить.


– Всё, заканчиваю! – обречённо произнёс Андрей и принялся быстро записывать что-то в свою тетрадь.


– А Марина уже собралась! – лукаво добавила Надежда Сергеевна, в бесцветных глазах женщины промелькнула хитринка.


– Да!? – живо откликнулся аспирант. – Я тоже почти готов! – Парень захлопнул тетрадь, в которой делал заметки, аккуратно закрыл толстый фолиант в потёртом кожаном переплёте и расписался о возврате книги в журнале. Служащая архива торопливо отнесла фолиант в недра архива.


Девушка в сером кроличьем полушубке и белой шерстяной шапочке туго завязала шарф поверх воротника, и надела варежки. На улице стоял двадцатиградусный мороз, и дул пронзительный ледяной ветер. Выходить наружу и брести по пустому переулку к автобусной остановке не хотелось. Пусть на работе холодно и неуютно, но на улице ещё хуже.


– Марина! Подожди минутку, я сейчас! – в холл вбежал, перепрыгивая через две ступеньки Андрей.


Девушка повернула голову и кивнула. В компании идти веселее. Марина поправила каштановый локон, выбившийся из-под шапочки, и улыбнулась. Синие глаза на худом лице девушки потеплели.


– Всё, я готов! Цепляйся, Маринка, – Андрей протянул девушке руку и патетически продекламировал: – Я проведу тебя сквозь бурю и снега!


Марина фыркнула.


Входная дверь отворилась, и в холле появилась красивая блондинка в шубке из дорогой чёрной норки.


– Андрюшка! Вот знала, что ты меня дождёшься! Видишь, я как раз вовремя.


– Светка!?


– Неужели ты меня не ждал! – возмутилась блондинка и капризно надула губки. – Но ты вчера…


– Что, вчера? Подумаешь, не позвонила! Я в клубе с девчонками была, устала до чёртиков и забыла. Поехали быстрее, а то потом на морозе не заведусь!


Светка схватила Андрея за руку и, бесцеремонно оттолкнув Марину, потащила его наружу. Марина пожала плечами и вышла вслед за ними. Идти по холоду до остановки пришлось в одиночестве.


С Андреем Марина училась в университете на историко-архивном факультете. После окончания университета талантливый парень поступил в аспирантуру. Пожалуй, Марина без особых проблем могла последовать его примеру, но она была замужем, и Евгений её муж не желал, чтобы жена занималась наукой в ущерб семейным интересам.


Похоже, автобус только что уехал. На остановке не было ни одного человека. Марина зябко поёжилась и подошла к столбу с расписанием. Так и есть, автобус ушёл пару минут назад! До следующего двадцать пять минут. Стоять почти полчаса на ледяном ветру неразумно, и Марина решила пойти через парк на другую остановку, где можно было сесть ещё на один автобус, который ходил в её район. Дорога по заснеженной, но хорошо освещённой аллее занимала не более пятнадцати минут. Кроме того, идти гораздо теплее, чем стоять.


Марина дошла до поворота, когда резкий порыв ветра чуть не сбил её с ног. Девушка остановилась и плотнее запахнула воротник. Сумка выскользнула из озябшей руки и упала. Марина наклонилась за сумкой и, разгибаясь, в двух шагах от себя увидела незнакомца в лёгком демисезонном пальто с длинными светлыми волосами. Он стоял под фонарём и, молча, смотрел на неё. Поза незнакомца была свободной и расслабленной, бледное красивое лицо напоминала застывшую маску. Со стороны казалось, что легко одетый молодой мужчина совсем не ощущает холода, пронзительный ветер и двадцатиградусный мороз не вызывают у него ни малейшего дискомфорта.


В следующее мгновение в светлых глазах мужчины промелькнул интерес, неподвижное лицо ожило, тёмные брови удивлённо изогнулись. Девушка замерла на месте, не в силах отвести взгляд от странного незнакомца. В глазах мужчины таилось нечто опасное завораживающее и притягательное. Они стояли и смотрели друг на друга несколько долгих минут. А гонимые морозным ветром снежные пчёлы в нескончаемом хороводе носились вокруг них белым роем. Внезапно мужчина отвернулся и ровным шагом двинулся дальше по аллее. Немного погодя, опомнилась Марина, нервная дрожь пробежала по её телу. Девушка оглянулась, но светловолосого незнакомца она не обнаружила.


На сей раз с транспортом повезло. Автобус появился сразу, когда Марина подошла к остановке. Спустя полчаса, девушка добралась до своего дома. Марина открыла дверь в пустую квартиру, где ещё совсем недавно она жила вместе с бабулей, и прислушалась. Тишина. Негромко урчит на кухне холодильник, за окном гудит ветер, в прихожей тикают старые настенные часы.


– Марина! Твой муж полчаса ждёт, когда ты подашь обед! – губы свекрови недовольно поджались, в выпуклых тёмных глазах загорелся злой голодный огонёк. – Ты час, позабыв обо всём на свете, занималась своим гардеробом! – Внезапно тон Нелли Павловны заметно изменился в лучшую сторону, она увидела входящего в кухню сына и проворковала с мягким укором: – Нельзя же так, детка. Ты совсем не думаешь о Евгении, а я так устаю, что просто с ног валюсь!


– Не беспокойся, мамуля. Мариша немного медлительная, ты же знаешь. – Евгений уселся за стол, картинно заложил ногу за ногу и с видом до смерти замотанного на работе человека откинулся на спинку стула.


Платиновая блондинка Нелли Павловна в элегантном домашнем костюмчике нежно бирюзового цвета расположилась за столом рядом с сыном, продолжая немигающим взглядом затаившейся в малиннике гадюки наблюдать за действиями невестки. Марина торопливо разливала по тарелкам суп. Под взглядом свекрови она занервничала и оступилась, тарелка с горячим супом выскользнула из её рук, и содержимое выплеснулось на мужа и Нелли Павловну.


– Дрянь! Безрукая дрянь! – взвыл Евгений. Ухоженное красивое лицо мужа покраснело от негодования.


– Неряха! – взвизгнула Нелли Павловна. – Ты никогда ничему не научишься, ты всё портишь, к чему ни прикоснёшься! Стоило тебе появиться в нашем доме, сразу же, ты меня слышишь?! Сразу же здесь начался полный бардак!


– Нет! Так жить невозможно! – Евгений резко развернулся и, оттолкнув руку Марины с салфеткой, выскочил из-за стола.


– Я же тебе говорила, дорогой, она тебе не пара! – запричитала свекровь. – Ты вырос в интеллигентной семье. А она, – свекровь перевела дух перед новой тирадой, – воспитанная упрямой невежественной бабкой девчонка втёрлась в наш дом, испортила тебе жизнь, постоянно мучает меня и позорит нас перед соседями!


Марина теребила в пальцах салфетку. Закусив губу, она сдерживала навернувшиеся на глаза слёзы и растерянно поглядывала то на мужа, то на свекровь. Тарелки одна за другой соскальзывали со стола и разбивались на мелкие осколки.


Звонкая трель будильника вырвала Марину из тяжёлого мучительного сна. Она, не открывая глаз, нащупала на тумбочке пластмассовый кубик и нажала кнопку. Пару минут Марина лежала с закрытыми глазами, отгоняя от себя навеянные сном неприятные мысли. Звон разбитых тарелок, крики бывшего мужа и его матери звучали в голове. Надо же! Она более года в разводе, а прежняя семья периодически напоминает о себе в ночных кошмарах. Такое точно к добру не приснится. Ну и ладно! Жизнь есть жизнь, проблемы приходят и уходят.


И тут Марина проснулась окончательно. От недавно пережитых бед болезненно сжалось сердце. В ноябре она похоронила единственного по-настоящему близкого человека. Марина до мельчайших подробностей помнит то раннее утро: неприкрытый шторой угол окна, темноту и сырость, пробивающийся сквозь густой тяжёлый туман, тусклый свет уличного фонаря, шаги своих босых ног, когда она прошлёпала по холодному полу и, ёжась, отодвинула штору. В доме напротив десяток другой окон светились жёлтым электрическим светом. Холодное недоброе утро в конце осени…


В ванне Марина прохладной водой тщательно промыла липкие со сна глаза, которые никак не желали окончательно раскрываться по причине слишком недолгого отдыха. И неудивительно. Накопившаяся за последние годы душевная боль переросла в хроническую депрессию. Мучительные тревожные мысли и тяжёлые воспоминания не давали спокойно спать.


Около полуночи бабуле стало плохо, пришлось вызывать скорую помощь. Благо машина прибыла быстро. Бабуля тяжело дышала, прижимая руки к груди, и молча, будто большая раненая птица глядела на Марину испуганными пронзительно синими, не смотря на старость, глазами. Молоденький доктор только что из студентов, бегло просмотрев кардиограмму, категорично заявил: – Инфаркт!


И пожилая угрюмая медсестра, привычно наполнив шприц, сделала бабуле укол. Доктор на минуту прижал стетоскоп к груди пожилой женщины, после чего её уложили на носилки, быстро отнесли в машину и повезли в больницу. Там в приёмном покое бабуле сделали ещё несколько уколов и подняли наверх в реанимацию. На Марину, одиноко стоявшую в тёмном коридоре около серой металлической двери с пальто бабули в руках, никто не обратил внимания. Подождав с полчаса, девушка заглянула в приёмную и спросила, что ей делать теперь.


Врач приёмного покоя разговаривал сразу с двумя пациентами. Эскулап с недоумением обернулся и раздражённо посмотрел на Марину. Медсестра, торопливо заполнявшая какие-то бланки, подняла голову и переспросила фамилию бабули. После чего профессиональным тоном произнесла:


– Не волнуйтесь, девушка! Ваша родственница в реанимации, ею занимаются. Приходите завтра утром.


– В реанимацию? – спросила Марина. – Можно я отнесу сейчас туда её вещи? Здесь у меня рубашка, халат, тапочки и минералка.


– Ничего этого ей пока не нужно! А завтра приходите на второй этаж. Перед дверью кнопка, нажмёте, и выйдет кто-нибудь из персонала.


Когда Марина, наконец, добралась до дома, было уже почти два часа ночи. Она пересмотрела вещи бабули, наспех собранные в больницу. По здравому размышлению Марина решила, что больной захочется пить, и принялась готовить морс. Затем положила в пакет баночку мёда, пару лимонов и пачку зелёного чаю. Бабуля любит зелёный чай с лимоном. Когда с делами было покончено, Марина легла спать. Пару часов она беспокойно вертелась с боку на бок, пытаясь успокоиться. Заснуть удалось лишь под утро.


На звонок из реанимации вышла пожилая тётка в зелёной спецодежде, окинула Марину сердитым взглядом и спросила.


– Вам чего, девушка?


– Бабушку ночью сюда положили. Я пришла узнать, как она.


– Фамилия!


– Ржеутская, – невнятно пробормотала Марина.


На лице тётки появилось нечто человеческое, и она, не глядя на Марину, коротко произнесла: – Подождите, позову доктора.


Сквозь приоткрытую дверь Марина услышала, как мужской голос переспросил: – Кто? Ржеутская? Та, что ночью умерла?


– Там родственница, – сказала тётка, которая выходила на звонок.


– Сейчас выйду, – ответил мужской голос.


Марине вдруг сделалось холодно. Да, холод и пустота внутри, и больше ничего. Окружающий мир воспринимался как бы сквозь прозрачную пелену. Потом Марина поняла, что сидит на стуле, резкий запах аммиака ударил в нос. Кто-то протянул стакан с водой. Немного погодя непослушными пальцами она набрала номер коллеги, коротко сообщила о смерти бабули и попросила её заменить.


Дома Марина уселась на кровать в своей комнате и долго смотрела в окно. Бабуля умерла. Рассудок отказывался верить в её смерть. Казалось, будто она в соседней комнате скоро встанет со своей широкой со скрипучими пружинами кровати, и послышится её тяжёлое шумное дыхание астматика. Как всегда, бабуля отправится на кухню готовить завтрак, и, немного погодя, аппетитные запахи проникнут в комнату Марины. Но по-прежнему стояла тишина, лишь тикали старые часы-ходики в прихожей. И Марина поняла, что бабули больше нет, слёзы сами собой полились из глаз.


Похороны, поминки, разговоры с родственниками и знакомыми пронеслись, словно в непрерывно вращающейся карусели, оставив тяжёлый осадок на душе, раздражение и усталость.


Пришла зима, тёплая мрачная и сырая почти без снега. Марина ходила в музей на работу, машинально справлялась с нехитрыми домашними делами, нехотя отвечала на звонки. В душе её поселились апатия и тоска. Порой она думала, что больше никто и ничто не сможет её заинтересовать, заставить радоваться и смеяться. Пусть мир рушится в бездну, ей всё равно.


Последние три года оказались худшими в Марининой жизни. Неудачное замужество, потеря ребёнка, который не успел родиться, развод и смерть бабули. В двадцать три года Марина чувствовала себя старой и никому ненужной. Пустые дни шли чередой. После работы она не торопилась в пустую двухкомнатную квартиру, бродила по городу, пока ноги не начинали ныть от усталости. Затем Марина заходила в магазин, покупала какую-нибудь еду или не покупала ничего, возвращалась домой и укладывалась в постель. Сны тревожные и прерывистые не приносили ни отдыха, ни покоя, потом наступало утро.


Однажды Марина проснулась с сильной болью в горле, знобило так, что она не смогла согреться, укутавшись в два одеяла своё и бабули. Две недели Марина проболела, просидев дома почти безвылазно. Хорошо, ближайший магазин и аптека находились буквально в трёх шагах.


На работу после болезни Марина вышла три дня назад. Начальница испугалась, увидев её. Марина похудела до неузнаваемости, одежда висела на ней, словно купленная для другого человека. И тогда по ходатайству директора архива девушке выделили льготную путёвку в санаторий. Путёвка оказалась горящей, желающих отдохнуть в начале декабря в бюджетном санатории где-то в лесной глуши не нашлось. Сегодня Марина задержалась на работе долее обычного, хотелось привести дела в порядок перед отпуском. После прогулки по парку девушка с трудом отогрелась, выпив два стакана горячего чаю и постояв под тёплым душем. К счастью болезнь не вернулась. И на следующий день Марина отправилась в санаторий.


2 глава


Первые солнечные лучи заглянули в зашторенные окна домов, рассыпались искрами в снежных сугробах по сторонам просёлочной дороги, посеребрили иней на ветвях деревьев в спящих садах. Во дворах залаяли собаки, и послышались людские голоса. Пригородный посёлок проснулся, согнал остатки дремоты, и началось обычное воскресное утро. К супермаркету, сверкая хромированными деталями, на большой скорости подъехал чёрный джип. Из машины вышел одетый со столичным лоском мужчина лет сорока и энергичной походкой направился к супермаркету.


Охранник и продавщица вяло переговаривались возле кассы, когда у входа появился красивый брюнет в тёмном отлично скроенном пальто. От мужчины пахло терпким свежим ароматом дорогой парфюмерии и зимней свежестью. Незнакомец тряхнул головой с ухоженными чёрными кудрями и лёгкой сединой на висках, осмотрел помещение и глубоким низким голосом попросил пачку сигарет. Беглый взгляд жгучих чёрных глаз вогнал в краску молоденькую продавщицу и заставил насторожиться охранника. Некое шестое чувство подсказывало ему, что незнакомец в тёмном пальто опасен. Парень внутренне поджался и, повинуясь старой армейской привычке, невольно коснулся бедра, где ранее носил пистолет. Мужчина усмехнулся. Девушка отсчитала сдачу и дрожащими от волнения пальчиками положила на прилавок пачку сигарет. Незнакомец небрежно сунул деньги в портмоне и спросил кратчайшую дорогу к лесу. Брови охранника удивлённо взметнулись вверх. Снегу в лесу намело выше пояса, никакая машина не проедет. И на охотника лощёный столичный господин совсем не походил. Но глубокий бархатный баритон незнакомца легко развеял все сомнения. Спустя несколько секунд, охраннику более не казалось странным, что элегантно одетый незнакомец в лёгких ботинках собирается идти по сугробам в лес. Девушка-продавец, позабыв обо всём, смотрела на столичного гостя с немым обожанием. Мужчина кивнул и вышел из магазина. Охранник вдруг почувствовал слабость в ногах, закружилась голова, на лбу выступили капельки пота. Краем глаза он заметил, как в изнеможении откинулась на спинку стула девушка за кассой.


Вдоль лесной полосы виднелась хорошо накатанная лыжня. Прищурив веки, мужчина в тёмном пальто задумчиво разглядывал стройные сосны, возвышающиеся за густым ельником. Сколько ж он здесь не был? Наверно лет тридцать. Тем не менее, столичный гость уверенно сошёл с узкой дорожки, протоптанной до лыжни, и вошёл в лес. Свой джип он оставил на стоянке возле мотеля, где провёл время до обеда.


Темноволосый мужчина шагал по снегу так легко и быстро, словно по ровному асфальту. Самое удивительное, что шаги незнакомца не оставляли следов. Вскоре высокий светлый сосновый бор сменился мрачным еловым лесом.


Короткий зимний день подходил к концу. Наступили сумерки, но колдун уверенно следовал в хорошо известном ему направлении. Периодически он оглядывался по сторонам, высматривая известные ему приметы. Колдуна, ему больше нравилось определение рода своей деятельности чёрный маг, звали Артур Гюнтер.


Перед спуском в низину, колдун остановился, пару минут, прислушиваясь к лесным звукам, затем щёлкнул пальцами. С его ладони взмыл вверх красный огонёк, осветивший покрытую толстым слоем снега полянку между высокими скрипучими елями. Гюнтер улыбнулся, пытаясь унять подступившее к горлу волнение. Встреча с давней знакомой обещала быть плодотворной. Годы поиска, разочарований и ошибок, наконец, увенчались долгожданным успехом! Глубокая тишина леса успокаивала, колдун глубоко вздохнул и, насвистывая популярный мотив, беззаботно зашагал по вниз видимой лишь ему узкой тропинке.


Из-за высоких древних елей появился небольшой бревенчатый дом. Ветхая крыша дома просела под тяжестью снежного покрова, выглядело так, будто там давно никто не живёт. Но колдун уверенно, даже не удосужившись постучать, отворил покосившуюся дверь и вошёл в дом.


В небольшой комнате, которая служила одновременно и кухней, было темно, пожалуй, слишком темно для обычного человека. Но посетитель чувствовал себя в темноте уверенно. Он спокойно оглядел комнату. Однако Гюнтер видел в темноте не хуже кошки. На грубо сколоченном из некрашеного дерева столе, покрытом густым слоем пыли, стояла грязная посуда. В пыльных стеклянных колбах и медных чашах различных размеров кое-где осталось содержимое, напоминающее серую скользкую слизь. В середине стола на медном треножнике возвышался большой с грязными разводами и отметками мух стеклянный шар, тускло блестевший на скупом свету из единственного крошечного окошка. Стены комнаты были густо увешаны пучками сухих трав, вероятно поэтому здесь не чувствовалось вони нежилого помещения и гнили, пряный аромат трав перебивал прочие неприятные запахи. Возле давно нетопленой печи стоял закопченный медный котёл. Над ним свисала сеть паутины, в которой с комфортом устроилось семейство пауков.


Чёрные глаза посетителя остановились на груде грязного тряпья в углу комнаты, и он довольно хмыкнул. В массивном резном кресле из дерева сидела сморщенная старуха в потрёпанной одежде, которую он поначалу принял за ворох рваного белья. Коричнево-жёлтое лицо ведьмы выглядело абсолютно неподвижным, на нём выделялись широко раскрытые неестественно белые глаза без радужек. Старуха не дышала. Но гостя зрелище ничуть не испугало. Он достал сигареты и с удовольствием закурил, пуская кольца дыма.


Погасив сигарету, Гюнтер, не торопясь, подошёл к столу, на краю которого в закопченном подсвечнике стояла догоревшая до половины единственная толстая свеча, и аккуратно зажёг её. В неярком жёлтом пламени свечи комната приобрела ещё более неприятный отталкивающий вид. Причудливые тени от множества странных предметов отразились на стенах в трепетавшем на сквозняке пламени. Из угла, где сидела казавшаяся неживой старуха, послышался долгий протяжный вздох. Ведьма приподняла голову, и глаза её приобрели почти нормальный вид, если не считать едва заметное фосфорическое свечение расширенных зрачков.


– А, Гюнтер, сколько я спала в этот раз?


– Я полагаю, Неда, месяца два, – спокойно ответил гость.


– Заклятье вызова действует?


– Как видишь, я здесь.


– Хорошо. В том мире, где живут тени, не имеющие обиталища, я наблюдала за блуждающими отвергнутыми душами. Его душа часто приходит туда, когда он спит.


– Ты говоришь о душе того, кто живёт вечно?! – воскликнул Гюнтер.


– Да, о нём, – подтвердила старуха и криво улыбнулась.


– Поражаюсь твоему умению заглядывать за грань!


– Ты прожил на свете слишком мало, чтобы творить заклинания без кучи подручных средств, – ехидно заметила старуха, в глазах её промелькнула насмешка.


Гюнтер нахмурился. Колдуна раздражал малейший намёк на его возраст и способности. Маг в зависимости от силы дара обычно доживает до ста пятидесяти или двухсот лет. Единицы, такие как Неда и покойный учитель благодаря способности уходить в транс, в котором душа странствует в астрале, откуда сильные маги тянут энергию жизни, воруя её у других сущностей, живут намного дольше. Гюнтеру в прошлом году исполнилось сто семьдесят три, и он начал стареть.


–Злобная ехидная ведьма, ты живёшь в глухом лесу, ковыряешься в грязи, никого не видишь и ничего не понимаешь! Безвылазно сидишь в своей жалкой конуре, а я живу полноценной жизнью! – Усилием воли Гюнтер усмирил больное самолюбие и более сдержанно продолжил: – Я понимаю, что тебе надоело прозябание в дряхлом теле, поэтому ты связалась со мной. Мы нужны друг другу, мы партнёры! И давай впредь разговаривать без взаимных оскорблений как партнёры.


– Ах, ты, мой красавчик, кажется, обиделся? Конечно, какие между нами счёты! Мы же старые знакомые, и у нас общая цель, пока. Ты, я вижу, начал меняться, уже не тот, что раньше...


– Зато ты как была уродливой старой каргой, такой и осталась, хотя, наверно стала ещё противнее!


– Ты глуп, Гюнтер! Что такое женское тщеславие, когда мне открыто величие астрального мира, глубина мира теней! Тебе не понять великолепное наслаждение полёта в потоках времени, возможность видеть истинную суть всего живого! Ты всего лишь самодовольный шут, красавчик, вот, что я тебе скажу! – бесцеремонно заявила старуха. На миг ведьма замолчала, прислушиваясь к доносившемуся из-под стола скользящему глухому звуку. На середину комнаты медленно выползла необычно толстая чёрная гадюка. Под влажно блестящей чешуёй змеи перекатывались сильные, словно у питона мышцы. Гадюка подняла плоскую голову на уровень глаз Гюнтера и уставилась ему в лицо красными бездумными глазами. Колдун отшатнулся в сторону. Старуха фыркнула, окинула Гюнтера полным презрения взглядом и заговорила с магом скрипучим властным голосом: – Будем считать, поздоровались. Теперь пора перейти к делу. Амулет у тебя?


Артур кивнул.


– Живущий вечно в городе. Я его чувствую в астрале. И он опасен.


Колдун пренебрежительно повёл плечом. – Посмотрим! Чего он хочет?


– Сдаётся мне, этот безумец всё ещё мечтает вернуться к человеческой жизни. Завёл себе дом, даже работу нашёл. Изредка на него накатывает отчаянье, тогда он ищет смерти.


Гюнтер хмыкнул. – Ты права, Неда, он действительно безумец! И я не вижу тут особой проблемы. Подойду к нему в нужный момент и предложу содействие в отправке на погост.


Ведьма рассмеялась, смех мерзкой старухи напомнил магу карканье осипшей вороны.


– Если бы всё было так просто! Он знает, что станет с ним, когда разрушится его тело. Души вечно живущих попадают за грань и блуждают в темноте, снедаемые тоской и унынием, медленно сходят с ума от безысходности. Я ж тебе говорила, что во сне он частенько заглядывает за грань. Нас после смерти ждёт боль и мука, его и ему подобных безвременное блуждание в беспросветной тьме, где больше нет ничего. Неужели ты думаешь, что ему не хватит духу проткнуть себе сердце? Здесь ему тоскливо, а за гранью станет намного хуже!


– И что ты предлагаешь? Опоить его одним из твоих зелий, притащить сюда и провести ритуал?


– Опоить его невозможно. Колдовство на него не действует. Скрутить не получится. Нужно искать иной способ!


– На свете нет ни одного существа, на которое не действует магия! – самоуверенно заявил Гюнтер.


– Я и не говорю, что вечно живущего нельзя убить при помощи колдовства, – задумчиво произнесла ведьма. – Можно кое-что попробовать. Для ритуала он нам нужен пусть полудохлым, но живым! Вот что, красавчик, последи за ним, узнай о нём больше. А теперь иди! Я должна отдохнуть. Иди и помни: одному тебе без моей помощи с ним не справиться!


Артур покинул избушку со смешанным чувством. Он осознавал, что приблизился к цели! У него появился реальный шанс надолго, очень надолго продлить свою жизнь. Гюнтер уже много лет существует за счёт других живых существ. Как многие чёрные колдуны он понемногу отнимает жизненную силу у живых людей, животных и растений. Этого мало. Регенерация тела требует энергии жизни всё больше и больше, ещё пять-десять лет, и восстановление тканей вообще прекратится. Придёт старость, а за ней смерть. Умереть Гюнтер боялся панически, потому что знал о том, что его ждёт в после смерти.


Однажды молодому магу Артуру Гюнтеру пришлось наблюдать, как умирал старый колдун в глухой деревне. Старик использовал магию, сходную с магией учителя и хозяина Артура. Умирающий выбрал в преемники единственного внука, парнишку семнадцати лет и собирался передать ему колдовскую силу. Зная, как беззащитен молодой волшебник перед собратьями по ремеслу, готовыми, не задумываясь воспользоваться неопытностью новичка, и отнять его колдовскую силу вместе с жизнью, старый колдун позвал хозяина, чтобы тот защитил юношу на первых порах и продолжил его обучение. Безусловно, о бескорыстной помощи речь не шла. Молодой волшебник должен был стать вассалом хозяина. Судя по хмурому взгляду, каким встретил учителя старик, мысль отдать внука во власть жестокого расчётливого чужака, умирающему совсем не нравилась. Но он вынужден был так поступить, потому что старший сын, заранее обученный колдовскому ремеслу, недавно погиб в результате несчастного случая. Погиб глупо и безвременно.


Стала ли смерть сына старого колдуна действительно несчастным случаем? Вряд ли. Артур успел изучить хозяина слишком хорошо, чтобы поверить его притворным соболезнованиям и сочувственным вздохам. Вероятно, хозяин наблюдал за стариком долгие годы в надежде завладеть частью колдовской силы наследника дряхлеющего волшебника. Да и часто ли происходят несчастные случаи с людьми, наделёнными даром? Почти никогда. Дар хранит их, наделяет способностью предчувствовать опасность и интуитивно избегать её.


Накануне собственной смерти старый колдун встретил гостей на своих ногах. Сухощавый подвижный и злой дед, внешним видом напоминающий засохший сморчок, не выглядел умирающим. Более того, создавалось впечатление, будто энергия жизни бьёт в старике через край. Выдавали умирающего глаза, в которых поселилась смертная тоска, и затаился страх. Тоска и страх прорывались наружу в коротких горестных взглядах на родной хутор, окружённый лесом, и летнее солнце, быстро сползающее к горизонту.


Когда начало смеркаться, старик улёгся в постель и позвал всех членов семьи. Умирающий пристально неторопливо всматривался в каждого, проникая в самые отдалённые уголки сознания родных и читая их тайные мысли. Затем старый колдун принялся давать родственникам наставления, приправленные едкими колкими замечаниями. Притихшая семья, молча, слушала негромкий голос старика. Артур подумал, что многие из присутствующих вздохнут с облегчением, когда гроб с телом колдуна покроет могильная земля.


Вдруг старик прервал речь и насторожился. Подбородок деда отвис, и мелко задрожали пальцы худых рук с длинными неопрятными жёлтыми ногтями.


– Господин идёт! – пролепетал умирающий. – За мной идёт…


Но никто ничего не слышал. На мгновение Артуру показалось, будто тихо скрипнула калитка.


– Мальчик, подойди ко мне, – проговорил старик, обращаясь к внуку. На лице умирающего старика отчётливо читалось отчаяние и нетерпение.


Юноша испуганно глядел на старого колдуна и робко жался к матери, высокой крепкой тётке.


– Подойди, говорю! – крикнул старик. – А вы, все, вон, кроме приезжих!


Внук уцепился обеими руками за плечи матери, икая от страха.


– Не держи его, не то накажу! – заорал на невестку колдун, его разгневанная перекошенная физиономия выглядело отвратительно. Щёки старика побагровели, нос и губы начали наливаться синевой, слюна брызгала из раскрытого щербатого рта.


Женщина поспешно оторвала от себя упирающегося изо всех сил сына и, подтолкнув его к деду, выскочила из комнаты. Бледный, как полотно юноша бросился за ней.


Старый колдун стонал и метался на кровати, то, ругая внука, то, умоляя о пощаде тёмного Господина, которому служил всю жизнь. Потом тело умирающего волшебника выгнулось дугой и затряслось в судорогах, ртом пошла кровь. Но колдун не умер. Когда судороги прекратились, он завыл, как раненый лесной зверь, дико и жутко.


Умирал старый колдун неделю. Его внук прятался на соседнем хуторе. Родственники измучились, наблюдая кончину старого деда. Наконец, мальчишку отыскали, и силой приволокли к старику. Втолкнув юношу в комнату, где лежал старый колдун, дверь для надёжности подпёрли тяжёлым столом.


Артур курил в саду под окнами спальни умирающего волшебника, наблюдая происходящее внутри в окно. Хозяин остался в комнате старика.


Юноша жался у двери, не решаясь приблизиться к деду. Тогда колдун, собрав последние силы, рывком встал с кровати и, шатаясь, подошёл к внуку. Он ухватился за юношу руками и, глядя ему в лицо, зашептал. Мальчишка вздрогнул и вдруг успокоился, на какой-то миг в его глазах вспыхнул зелёный огонёк. А старик мелко задрожал всем телом и рухнул на пол. Побелевшие губы умирающего ещё шевелились, но лицо застыло, и его черты заострились. Внезапно глаза старика широко распахнулись, и он закричал. Даже не закричал, а завопил в невыразимом слепом ужасе: – Господин!


Последний вздох, и колдуна не стало. Посмертная гримаса на его восково-бледном лице смотрелась настолько жутко, что люди, взглянув на мёртвого старика, с содроганием отводили взгляд. Невестка покойного осторожно прикрыла лицо колдуна вышитой салфеткой. А во дворе учитель, положив по-хозяйски руку на плечо юного колдуна, разъяснял ему обязанности вассала. Да, мальчик получит защиту и помощь могущественного приезжего мага, который поможет начинающему колдуну раскрыть возможности его дара. Так, мол, хотел дед юноши. Но взамен молодой волшебник должен будет постоянно отдавать учителю и хозяину часть своей колдовской силы. Артур горько усмехнулся. Мальчик даже не представлял, в какую кабалу он угодил. Впрочем, выбора у него не было: либо скорая смерть юного неумелого мага от рук жадных до даровой силы коллег, либо рабство у хозяина.


Прошли десятилетия, пока Гюнтер не освободился от власти хозяина. Хитрый изобретательный Артур сумел обмануть бдительность учителя и загнать его в ловушку. Сам Гюнтер противостоять учителю не мог. Но Артур знал, что у хозяина есть могущественный враг, которого тот боится. Савелий, так звали хозяина, не сомневался, что в поединке с давним врагом ему не выстоять и поэтому постоянно был настороже. Стоило хозяину почувствовать, что его враг приближается, они с Артуром сразу же меняли место жительства. Приходилось десятилетиями сидеть в глуши вдали от благ цивилизации, что крепко не нравилось молодому колдуну.


Дальновидный Савелий хорошо знал Артура и, не смотря на вассальную клятву, ему не доверял. Хозяин наложил на ученика особое заклятие, чары пресекали любую попытку Гюнтера навредить учителю. Но хитроумный Артур заплатил одному колдуну за безобидный на первый взгляд артефакт, который позволял выследить не Савелия, а его старшего ученика. В одном из тайников Гюнтер оставил карту с указанием их нового места жительства. Тогда они скрывались в северо-западном краю страны на острове посреди лесного озера. Вдобавок Артур предварительно слил в накопители магической энергии почти всю свою колдовскую силу, дабы хозяин не мог ею воспользоваться в поединке. Накопители предприимчивый вассал спрятал в тайнике на материке.


Он пришёл на рассвете. Солнце ещё не встало. На востоке над озером появилась алая полоска, и небо посветлело. Савелий спал на кровати. Не смотря на осеннюю сырость в лесной избушке было тепло, хотя печь не топилась. В доме хватало тепла от жаровни, где ровным огнём горели жёлтые магические кристаллы.


Артур дремал, сидя на скамье, и не сразу почувствовал вспышку колдовской энергии в центре острова. Кто-то активировал портал. Савелий вскочил, озираясь в поиске заклятого врага. Артур еле сдержался, чтобы не вскрикнуть. Начинается! Враг Савелия оказался сухощавым мужчиной с широким скуластым лицом азиата. Хозяин проснулся и вскочил с кровати. Его лицо побледнело. Но опытный старый колдун быстро взял себя в руки и выскочил из дома. Обернувшись, он приказал Артуру следовать за ним. Видимо рассчитывал использовать в поединке его колдовскую силу.


Призрачная фигура тёмного колдуна нарисовалась позади Савелия, когда Артур с хозяином подбежали к берегу, где стояла лодка. Азиат ударил первым. Незримая грубая сила отбросила хозяина на груду острых камней. Савелий попытался подняться. Лицо его побагровело, наливаясь кровью. Незримый тяжкий груз сдавил колдуну грудь. Савелий задыхался. Атакуя, старый враг использовал один из его собственных боевых приёмов! Запомнил, бывший ученик! Азиат тоже когда-то был вассалом Савелия. Но его колдовской дар со временем превзошёл по силе дар учителя.


С огромным трудом Савелий, сжимая зубы, выставил перед собой согнутые в локтях руки ладонями вперёд, будто хотел приподнять нависший над ним предмет, обладающий большим весом. Мало-помалу руки Савелия выпрямились. Дыхание стало ровным. Полыхавшие зелёными светом полные ненависти глаза хозяина остановились на противнике. Савелий прошептал короткое заклинание и встал. Маскировочные чары хозяина рассеялись. И Артур ощутил огромную магическую мощь Савелия, которую тот наращивал годами. Вассалу даже показалось, что колдун сделался выше ростом.


Но азиат не испугался, он по-звериному оскалил ровные белые зубы и метнул в хозяина сгусток синих молний. Савелий ждал чего-то подобного. Молнии крохотными вспышками рассеялись в двух шагах от него, наткнувшись на невидимый щит.


Хозяин плавно взмахнут руками, точно собирался взлететь. Вокруг него закружился воздушный поток, мгновенно вбирающий в себя песок, камни и обломки деревьев. Винтообразно вращающийся смерч двинулся на азиата. Старинный враг хозяина обладал не меньшей силой. Азиат мерзко ухмыльнулся и сплюнул в сторону противника. Смерч застыл на месте, постепенно превратился в тонкую струйку и исчез.


И тогда Савелий обратился к своему главному козырю – мастерству некроманта. Почва под ногами азиата зашевелилась и пошла трещинами. Наружу полезли жуткие твари. Скелеты мёртвых разбойников, чья плоть истлела столетия назад, восстали из проклятой земли, где когда-то было их тайное убежище, и куда они привозили свои жертвы. Кости моментально обрастали плотью. Шайка неживых разбойников, погибших на острове от мора три столетия назад, с серыми землистыми лицами и красными огненными глазами направилась к азиату.


Азиат нахмурился, отступил на пару шагов. Ожившие мертвецы безмолвно его окружали. Азиат выжидал. Приблизившись к противнику, шайка мертвецов бросилась на него, как стая голодных волков на желанную добычу. Там, где находился враг хозяина, взметнулся столп ослепительно яркого огня. Сожжённые тела мертвецов пеплом осыпались на землю.


Лицо Савелия окаменело. – Артур! Помогай! – приказал он.


Но вассал лишь покачал головой. – У меня не осталось магической энергии.


– Что-о! – взвыл Савелий. – Вступай в бой, мальчишка!


– У меня не осталось магической энергии, – монотонно повторил Артур.


– Ты меня предал, вассал!


– Не совсем. Моя магическая энергия заключена в накопителе. По первому твоему требованию я отдал бы её тебе, если б мог.


– Где эти накопители?!


– На том берегу у одного из моих людей, – мстительно объяснил Артур.


Азиат не стал дожидаться результатов выяснения отношений хозяина и вассала. Десяток синих молний вновь полетели в Савелия. Он отразил молнии магическим щитом, но пошатнулся и побледнел, на лбу выступила испарина.


Противник шаг за шагом наступал на хозяина, из ладоней азиата бил синий свет. Щит Савелия слабел. Одежда и волосы на нём загорелись. Колдун взмахнул руками, синее пламя потухло. Движения азиата замедлились, слабеющей рукой он достал из-за пазухи браслет из незнакомого чёрного материала и сломал его. Обломки браслета слабо светились. Накопитель. Свежая магическая энергия пополнила силы противника хозяина.


Савелий растерянно оглянулся. Потом он сжал зубы и принял боевую стойку. Удар невидимого гигантского кулака швырнул противника на землю. Молот Тора. Артур с уважением поглядел на хозяина. В душе предателя зашевелился страх. А что, если Савелий выстоит? Бежать! Срочно вернуть накопители и отыскать укромное место, где можно затаиться. Расчётливый Артур принялся лихорадочно соображать, как быстрее выбраться с острова.


Но враг хозяина сдаваться не собирался. Новый залп синих молний вырвался из его ладоней. Савелий, увернувшись от молний, побежал к воде. Зачерпнув мутную озёрную воду обеими ладонями, колдун выплеснул её на противника. Из озера поднялась волна в два человеческих роста и двинулась на азиата и вассала-предателя. Артур бросился вглубь острова. Азиат устоял. Он выкрикнул заклинание, волна упала и откатилась назад в озеро.


Савелий поспешно расстегнул ворот и снял с шеи медальон. Однажды Артуру удалось мельком увидеть хозяйский талисман. Древняя бронзовая вещица продолговатой формы, исчерченная старинными рунами. Колдун нажал скрытую пружинку, и из медальона выдвинулось узкое лезвие. Савелий разрезал себе руку, и, пробормотав заклинание, стряхнул несколько капель крови в озеро.


Тёмная мутная вода забурлила. Из озера вынырнули белые распухшие лица мертвецов. Костлявые руки утопленников вытолкнули на поверхность воды бревенчатый плот. Савелий с нетерпением глядел на готовых услужить ему мертвецов. Окружив плот, утопленники придерживали его руками и гнали к берегу. Хозяин собирается сбежать? Артур с надеждой поглядел на азиата. Тот уже восстановил силы и твёрдыми шагами приближался к Савелию.


Противники сошлись лицом к лицу. Азиат вцепился в грудь Савелия обеими руками, между его пальцами горело синее пламя. Хозяин сдавил мускулистую шею врага. Колдун сильно ослабел, колени его подкосились, и в его руках не было прежней силы. Одежда на Савелии дымилась. В воздухе запахло горящей плотью. Но хозяин упорно продолжал борьбу. Лицо азиата посинело, глаза вылезли из орбит. Савелий тоже изменился, вместо крепкого сильного мужчины в смертельных объятьях противника заживо горел тощий седой старик. Худые жилистые руки обхватили голову азиата. Короткий хруст. Яркая вспышка синего пламени. Глаза Савелия закатились, и он рухнул в озеро. Мёртвый азиат упал на землю со сломанной шеей.

Артур не сразу осознал происходящее. Затем его захлестнула волна бурной радости. Мозг заработал с небывалой скоростью. Свободен, он свободен и волен делать, что ему заблагорассудится! Больше никто не посмеет высасывать из него колдовскую энергию, отдавать ему приказы. Старые враги убили друг друга. Голова кружилась от упоительного пьянящего счастья. Артур посмотрел по сторонам. Разбросанные по острову уцелевшие части мертвецов стремительно превращались в тлен, на поверхности озера колыхались и постепенно тонули гнилые тела утопленников. Артур поморщился и отправился за лодкой. Это был один из самых счастливых дней в жизни Гюнтера.