# Иван-дурак и пани Моника

Елена, Цукерторт Гагуа

Новое. Название уже есть. Пишется в содружестве с Цукертортом. Попаданцы в мир, населенный четырехрукими монстрами-каннибалами. Прода в наличии в комментах по воскресеньям

Иван-дурак и пани Моника


-Делать нехер, прыгать надо!

-Я не могу, я боюсь высоты!

-Хер с ним, ищи обход, а я пошел!

Грязный,избитый мужчина подошел к краю расселины и посмотрел вниз. Далеко внизу шумел бурный горный поток, налетая на камни.

-Ну и фиг с тобой, вон они уже нас догнали..

Девушка не оглядываясь, завизжала от ужаса и кинулась к обрыву, снеся по дороге своего спутника. Он чудом только успел схватить рваный рюкзак, который поставил на землю, пока беседовал с девушкой. Неожиданно теплая вода пропустила тела в глубину и скрыла место падения за бурным кипеним переката.


Зверовидные, четырехрукие двуногие сушества,высыпавшие на скалу, на место прыжка, испустили разочарованный вой. Вожак, увидевший как уже почти пойманная добыча прыгает в страшную реку, аж подскочил от злости и огорчения. Он же не может отнять пленников у Великой воды! Та не отдает свою добычу никому.

Племя останется голодным, и все потому что старый Чрах, оставленный сторожить мягкую, беззащитную добычу, так невовремя заснул!

Ну так племя сьест Чраха! Очень хочется жрать! А своих маленьких детенышей в племени тоже не осталось, сьели последнего не так давно. Что делать, если добычи нет, а взрослым самцам надо есть постоянно? Да и эти мелкие, обуза постоянная. Самки приносят их каждый сезон дождей по три-четыре штуки сразу! Это хорошо, потому что когда жрать нечего, можно сожрать этих вместо самок. Самок жалко. Их мало. Их первыми сьедают, обычно как только самка принесет новых мелких, из них выбираются самочки и сразу в земляной котел! Очень вкусно и быстро!

Ворча и пиная друг друга, чагнахи помчались обратно, на ходу перескакивая через крупные камни и поваленные стволы


Вода мягко потянула мужчину в глубину, но он почему то тонуть не захотел. Сильный гребок руками и его выкинуло на поверхность. Отфыркиваясь и отплевываясь, мужчина лихорадочно оглядывался в поисках спутницы. Ему послышался крик.Он завертелся в воде, высматривая кричавшую. Девушка обнаружилась на противоположном берегу. Она уже сидела на берегу, у поваленного дерева и активно махала ему руками.

С трудом справившись с течением, мужчина доплыл до берега и прихрамывая выбрался из воды.

- А чего говорила что боишься!Я думал ты плавать не умеешь..

- Я высоты боюсь. А вот плаваю я хорошо. Что теперь нам делать?Мы вообще где?А эти нас не догонят?Кто они такие? Я таких вобще никогда не видела! Мы что, в Африке?

- Эй,эй, потише. Будешь так орать, они нас услышат и тогда точно котел. Торопишся в суп? Тебя как зовут-то? Ты откуда?


- Моника. Я из Москвы.

- Моника, из Москвы... для МОсквы у тебя имя нерусское...

- Да какая разница, ты сам вообще не представился! И рюкзак свой потерял....

- Не потерял ни хера, он вон там,плавает себе, за камень зацепился лямкой. Отдохну чуток и сплаваю.

- Сиди уж, я притащу -девушка вскочила и без всплеска ушла под воду.

Через пару минут он увидел, как Моника стаскивает лямку рюкзака с камня. Загребая одной рукой, девушка довольно быстро плыла к берегу. За ее спиной из воды вынырнула огромная голова с огромной зубастой пастью и четырьмя выпученными глазищами на макушке. Мужчина от неожиданности матерно заорал, замахал руками. Голова перевела взгляд на прыгающего, орущего человека, и издала совершенно жуткий рев.

Монику резко толкнуло в спину звуковой волной и она буквально вылетела из воды. Споткнулась окамни и едва не упала лицом вперед, в последний момент мужчина подхватил ее, поставил на ноги и бегом потащил подальше в лес.

- Что это было? -на бегу девушка оглянулась, и увидев выбирающееся на берег многоглазое чудовище с многими щупальцами, взвизгнула и припустила к лесу еще быстрее.

Они мчались по лесу, перепрыгивая через поваленные стволы, получая ветками по телу и по лицу. Наконец, окончательно задохнувшись от быстрого бега, Моника остановилась, что бы хоть немного отдышаться.

В лесу было тихо. Чудовище их не преследовало. Либо монстр не мог передвигаться по лесу, либо раздумал гнаться за такой шустрой добычей. Во всяком случае никто не увязался за запыхавшимися бегунами.

Моника с трудом сделала пару шагов в сторону огромного, развесистого дерева, чьи разлапистые ветки нависали прямо над землей. Мужчина подхватил девушку под руку и помог ей дойти, а потом и заползти под ветки. Внутри обнаружилось достаточно светлое, незахламленное пространство, с густой подстилкой из опавших листьев, где наши спутники и расположились.

-Иван.

-Что Иван?- недоуменно спросила девушка- это тебя так зовут, что ли?

-Да меня так зовут. Извини,раньше представиться не успел. Давай будем думать, как отсюда выбираться.

-Откуда?

-Что?

-А я тебя спросила, откуда мы с тобой выбираться будем, где мы вообще. Я ничего вокруг не узнаю, совсем ничего не понимаю. Кто эти уроды, которые нас чуть не сожрали? Разве такие водятся у нас на Земле? А это, в озере, что это было? Я вчера дома была, вышла пиво себе купить в киоске по соседству....Это что, Ад? Я умерла и сюда попала в наказание за утащенную банку пива?

-Вот не думаю, что это именно Ад. С тобой странного, перед тем как сюда попала, ничего не было? Не припомнишь? Туман там? Не вспоминаешь?

-Попала.Вышла из дома и сразу вляпалась в туман.....а потом дальше не помню...Очнулась вчера, когда этот урод краснорожий меня ощупывал....а дальше ты и сам знаешь.

-О-о, и у меня та же хрень!

Мужчину передернуло. Он то прекрасно помнил здоровенного четырехрукого амбала, который их внимательно ощупал, и выбрал толстого негра, которого оглушил ударом кулака в лоб, взвалил на плечо и уволок. А потом, через час, вкусно запахло жареным мясом и радостно завопили остальные уроды из четырехрукого племени.

Нет, на Земле таких чудовищ точно не водилось. Да и не похожа была местная растительность на земную, не водилось на земле деревьев с синей и серебряной листвой. Хотя и зеленой флоры тут хватало.

Кроме того, Иван хорошо помнил, что ночью на небе были совсем не земные звезды, а лун было больше четырех.

И не было такого зеленого оттенка у ночного неба Земли, синий- пожалуйста, серый- тоже без проблем.. но зеленый? Разве что на крайнем Севере, да и то только когда северное сияние играет. А тут явно не север.

Так что куда бы их не занесло, они точно были на родной планете.

И что делать в такой ситуации, Иван понятия не имел. Было бы логично искать таких же выживших, как они. Но сразу возникал вопрос - а выжил ли еще кто то?

Ивану и Монике просто повезло, что их четырехрукий охранник заснул на посту, а у Ивана хватило духа поддаться на уговоры убежать и увести за собой девушку.

Негру из той же ловушки не было дано даже минимального шанса.

Иван отвлекся от мыслей на полузадушенный писк своей спутницы. Моника отползала от дерева, под которое она упела заползти.

Она тянула вперед трусущуюся руку, тыкая указательным пальцем в угол между корнями. Мужчина протиснулся мимо девушки и заглянул туда, куда тыкал ее палец. Из угла на них таращился пустыми глазницами явно человеческий череп.

Упс...

Кто эт-т-то, а? Кто? - девушку трясло

- Кто-кто, конь в пальто! Череп это!

Иван протянул руку,дотронуться до черепа, но из пустой глазницы высунулась крошечная черная мордочка с длинными усами и грозно фыркнула на непрошенного гостя. Иван засмеялся и постучал по черепу пальцем.

Однако на сей раз жилец на стук гостя почему-то не откликнулся.

- Смотри, это уже не череп. Это жилой дом, и хозяин явно не хочет нас видеть. Да и вообще, нам с тобой не мертвых людей бояться надо, а вполне себе живых местных монстров. Ты отдохни, барышня, а гляну, может у нашего соседа найдется хоть что то полезное. Отвернись, если хочешь,покарауль немного, пока я искать буду. Нам бы оружие найти,хоть какое... Эх, да че уж там..

Успокаивающе бормоча, Иван оттащил девушку и стал руками отгребать труху, засыпавшую весь угол. Вскоре обнажился весь скелет. Судя по остаткам военной формы, в углу под деревом нашел себе последнее пристанище американский пехотинец.

В глубине под корнем дерева,обнаружился плотно застегнутый рюкзак. Иван вытащил его поближе к девушке и продолжил раскопки. Под правой рукой покойного солдата лежала немного погрызенная кем то потрепанная библия на английском языке. Иван вытащил книгу положил ее сверху на рюкзак.

Больше ничего интересного рядом со скелетом не было.

Засыпав покойного плотным слоем разбросанной вокруг трухи, Иван приступил к более приятному делу - ревизии найденного. В рюкзаке обнаружилась бутылка кока-колы и пакетики с сухой овсяной кашей. Майка и трусы тоже были с благодарностью приняты небрезгливым Иваном. Там же в рюкзаке обнаружились спички, немного соли и перца в бумажных пакетиках. И на самом дне рюкзака лежали галеты в герметичной пластиковой упаковке.

Эта находка обрадовала Ивана просто до умиления. Он откровенно хотел есть. Вернее не просто есть, а жрать. Сутки без еды и воды кого хочешь доведут до состояния - 'Жрааать! И побольше!'


Иван


Под вертевшийся в голове хоровод крайне нецензурных мыслей упаковка галет хрустнула и явила голодному взору свое содержимое. Опомнились, когда пол упаковки схрумкали, по крайней мере, я опомнился. Блин, пора уже и содержимое своего рюкзачка перетряхнуть!

Съездил, твою направо, к бабушке...Гостинчиков отвёз. Ладно, вчерашние планы ушли в хмурые дали, займёмся сегодняшним, насущным.

Первым делом из рюкзака достал запихнутую туда кое как 'ахвицерскую' плащ-палатку, под которой я вообще то шёл к вокзалу и в итоге пришёл вот сюда.

И хорошо, что под ней шёл - рюкзак эти чозанахи сучьи не отобрали. Не увидели, дебилы.

Далее - заботливо приготовленный с вечера пакет с бутерами-'наутилусами' - два батона, разрезанных вдоль и начинённых вареной говядиной, сыром, зеленью и соусом, слегка мокрые, но от этого совсем не потерявшие своей пищевой привлекательности.

Дальнейшая экскурсия по 'закромам Родины' как-то сама собой отложилась - галеты забыты, двое мокрых голодных людей, урча от счастья, азартно вгрызаются в 'наутилусы'. Барышня оказалась нормальная - ни воплей про диету, ни чавканья и заглатывания не жуя, откусывает понемногу, приятно посмотреть!

Первый голод утолили, я отложил оставшуюся половину бутера в пакет, про запас, и продолжил изыскания. Хотя чего себя обманывать-то, всё, что там есть, запихано в рюкзак мной лично и на большее рассчитывать нефиг.

Четыре пакетика карамели с ягодной начинкой и два с барбарисками - баба Аня моя до них большая охотница. С чаем, в прикуску их потреблять любит. Водка в пластиковой бутылке, 'Пшеничная'. Хорошо что пластик, блин, стекло бы покоцалось давно.

Выудил из рюкзака мокрые спортивные штаны, джемпер и две пары носков. Зубная щётка с пастой. Блок сигарет. Качественная, но всё же подделка под 'Викторинокс'. Флакон антикомарина, в деревне не комары, а звери какие-то. Пригодится, может и тут комары есть? И апупей апупеоза - антикварный немецко-фашистский топор, даже не топор, а топорик на новодельном топорище, бабуля просила найти полегче. Всё, кроме сигарет, пасты и антикомарина, нуждалось в срочной просушке. Разложил все рядом- пусть сохнет.

Сидим, потрескиваем карамельками, из-подтишка разглядываем друг друга. Моника, ёптыть, из МАСКВЫ! Хотя с виду- нормальная девица, правда, на мой вкус, нескладная какая-то, вот несуразица - и всё. За метр восемьдесят, широкоплечая, далеко не длинные полноватые ноги. Сиськи есть, но не спасают. Короче, не стоит на неё и не встанет. Самый лучший для тяжёлого путешествия вариант, когда гормоны никуда не давят и не мешают при ходьбе и сне.

Как смог, развесил свои пожитки на просушку, оставшись в моднявых труселях с Дедами Морозами и тапках. Пока развешивал, Моника - блин, если её родаки действительно её так назвали, то явно с ними не то что-то - под плащ-палаткой разделась и своё попросила развесить. Пристраиваю её тряпки на просушку, а у самого идейка наклёвывается.

Наклюнулась! Закончив с 'палатчеством', занялся 'тревоженьем праха'. Заново, забыв о брезгливости, переворошил то, что осталось от одежды и главное - обуви покойника. Немного, но всё же - уцелел ремень и главное - ботинки, высокие, кожаные, на шнурках. Правда, остатки ног в них, но это, при наличии топорика - не проблема.

Иван, ты чего там?

- Обувь тебе подбираю в секонд-хенде. У тебя какой размер?

Сороковой, а что? Эй! Ты что творишь-то?

- А вот! Щас остатки прежнего владельца выну- и носи на здоровье!

Вот и первая семейная ссора. Давно меня такими словами не помоили. Феминизьм и толерастия творят с женским полом чёрте что. Правильно Ручечник говорил: 'Языком метут, как метлой машут!' Несут, не думая о последствиях, аж топор в руке задрожал

Значит так, дура! Заткнись, пока в Раскольникова не заиграл! Посмотри на свои опорки внимательно и подумай - за сколько метров по лесу ты их раздербанишь! А дальше - босая пойдёшь или ко мне на закорки попросишься? А? Не слышу!И на будущее - за

языком следи, наговорила ты уже на тяжкие телесные. ПОНЯТНО???

Выговорив всё это, пошёл 'на свежий воздух' доигрывать в 'эсторского палача-расчленителя'. Хотя и было желание ввалить ей пару раз и уйти совсем, 'с вещами', и пускай выпутывается сама, как сможет. Но и одному ломает.

Никогда не подумал бы, что вытащить остатки стопы из армейского ботинка - такой гимор. Но наши победили, хотя и перемазались и пропотели. Делать неча - впереди встреча! С рекой, водой и неторопливым многоглазым монстром.

Вернулся чистый, хотя и по второму разу пропотевший - это чудо-юдо появилось во время прополоски второго ботинка. Хорошо, что по дороге к реке успел присесть под кустик - опозорился бы.

Что курил и ел создатель этого мира в процессе творчества? Хорошо, не быстрой эту тварь создал, без потерь отступил я в лес.

Таак! Пока я исходил адреналином в обувно - гигиеническом процессе, Моника все вопросы решила по-женски. То-есть поплакала, ополовинила под кока-колу бутыль водки и уснула, завернувшись в плащ-палатку! МАЛАЦЦА!

Ну а теперь ладно, пойдем по следам бременских музыкантов - набил сухой хвоей ботинки, сушить, под остаток 'наутилуса' принял грамм 200 и залез в нагретое плащ-палаточное нутро. Последнее, что запомнилось из этого далеко не рядового дня - неожиданно твёрдый бюст, прижатый к моей спине.


Моника.


Куда же это я попала? И что дальше делать? И еще скелет этот! Терпеть не могу, ненавижу скелеты.... А в нем еще кто то живет, ужас какой. Есть хочется и пить хочется. И страшно. А этот блондин и не думает костер организовать, или хоть дичи настрелять. Как он будет выживать тут, если мы вообще выживем? Холодно же!

Да уж, попался мне напарничек. Сначала убегать боялся, все сидел в полном ступоре, пока эти уроды четырехрукие его мочалить не начали. Потом слава богу, сообразил, что 'надо ноги делать'. Сожрут же!

Другим попаданкам вон сразу разные бонусы выпадают, кони там всякие.. А мне этот попал, дракон с топориком.

Но он мне жизнь спас, когда это чудовище из омута меня чуть не схватило. Интересно, ради чего я рисковала, что там у него в рюкзаке припрятано? Я то вообще с нихреном сюда попала, вышла за пивом, называется. Ничего у меня с собой нет. Ну что за жизнь! Ну за что мне это? Мужик попался какой то, явно городской. Ой, как есть хочется, сама бы этих, как он их обозвал, 'чозанахи'? Сама бы сьела такого, наверно. Жареного. Что он делает? Эй, Ваня, ты чем хрумкаешь?

Ну вот, галеты вытащил из запасов покойного. А вкусно как он галетами хрустит! Значит, они еще съедобные? Я тоже хочу! О, сообразил.. дал пол пачки. Молодец какой. А пить после галет что будем?

Ага, в заначке покойника нашлась кола. Отлично. И даже срок годности у этой коричневой гадости еще не закончился. Запасливый был покойничек.. Правда пить после колы еще больше хочется. Ну Ваня, ну подумай. Что пить будем?

Смотрите, а Ваня у нас мужик запасливый! Добрался до своего рюкзака, мной так заботливо спасенного. Что у него там сложено, интересно?

А-а-а, бутерброд! Хочу! Хочу! Вкусно же. И водка в бутылке! Я сейчас готова на все! Я хочу есть! Водка не еда, но калории и в ней, говорят, есть!

Сидим, жуем. Хорошо как! А если забыть, где мы, ваще отлично! А Ваня что делает? Мы рюкзак инспектируем? Ты посмотри, блондин, а кое что понимает! И топорик у него есть! Это ну да, видели, это уже просто отлично! Только он маленький какой то? Им даже веточку не срубить.

Но это лучше, чем ничего. У меня вообще в карманах только зажигалка и мой любимый ножик перочинный. Ну я же на минутку из дома выскочила! У меня даже тапки домашние одеты! И как теперь дальше быть? Они долго не протянут. Ну телефон еще и кошелек с деньгами. Мелочь разная, непригодная. И денежная мелочевка тоже есть.

Можно было бы из монет грузило сделать, рыбку половить. Я где-то читала о таком способе, не помню, где именно. Но где взять леску или хотя бы веревку?

Иван вещи мокрые разложил, конфетками поделился. Сидим, хрустим. Рассказал горестно, что это он бабушке своей в деревню вез, но вот, осталась его 'баба' без гостинцев и уже похоже что и без внучка.

А тут этот умник мне обувку модельную приспособить решил. Ой же придурок! Он мне из под покойничка сапоги приволок!

Иван, ты чего там?

- Обувь тебе подбираю в секонд-хенде. У тебя какой размер?

39й с половиной... Ты что творишь-то??

А вот! Щас остатки прежнего владельца выну - и носи на здоровье!

Идиот, дебил! Придурок блондинистый! Чтоб тебя эти уроды сожрали! Не буду я это носить! Охренел совсем, блондин надкусанный!Ты, ты...

А он мне выдает-

- Значит так, дурра! Заткнись, пока в Раскольникова не заиграл! Посмотри на свои опорки внимательно и подумай - за сколько метров по лесу ты их раздербанишь! А дальше - босой пойдёшь или ко мне на закорки попросишься? А? Не слышу!И на будущее - за языком следи, наговорила ты уже на тяжкие телесные. ПОНЯТНО???

Да я его сама сейчас на британский флаг порву, кретина недожранного! Да как он смеет мне такое предлагать! Я лучше босиком ходить буду!

Но тут этот герой развернулся и помахивая топориком, свалил из под дерева. Кр-р-ретин! Удавлю нахрен, сама! Он о себе что думает?

А с другой стороны, если логически подумать, в чем то Иван прав. Обувь мне нужна и на его худосочные плечи мне совсем не хочется влезать по пути. Сломается еше, герой-горожанин.

Сижу, носом шмыгаю, оглядываюсь. Одной неприятно. И страшно.

Иван плащ-палатку разложил, еще до того, как мы ругаться начали. Ну, я посидела, пока он где-то шлялся с ботинками и топором наперевес, наплакалась с горя и не заметила, как полбутылки водки и уговорила. И даже не опьянела, зря только водку потратила. Хотя вот, согрелась! И пошла уже спать, тем более, что есть уже было нечего. Надеюсь, что под деревом нас уроды не найдут и чудовище из пруда блондином не поужинает.

Лежу, думаю... вот как, скажите на милость, как дальше жить будем? Как от этих уродов прятаться? И где? Надо к реке завтра пойти, по реке можно вроде выйти к людским поселениям. А ЕСЛИ ТУТ НЕТ ПОСЕЛЕНИЙ? Ма-м-а-а...

И не заметила, как заснула.


Иван.

Выспавшийся, голодный и озадаченный.


Эх, хорошо-то как! Но матрас всё-таки пора менять, потому как начинка ощутимо промяла рёбра. А кто это рядом? Не помню... Что ж вчера было-то? И где это я?

Так, как собирался ехать к бабульке в деревню - это помню. Собрался аккурат к дождю. Зонтами не заморачивался, а напялил поверх всего удачно на рынке прикупленную плащ-палатку самого распоследнего размера и эдаким 'шаром цвета хаки' поплинтухал к недалеко расположенному вокзалу - есть такая буква в русском языке. А дальше?

А дальше навалилось - четырёхрукие чозанахи - людоеды, побег от них на пару с этой мутной овцой, сопящей рядом и благоухающей перегаром, возня с ботинками, многоглазое чудо-юдо... Захотелось водки и завыть. От безысходности и ужаса.

Так, вытье отставить, водку тоже в сторону, ещё пригодится. Тем более, что там ваще на донышке остаток бултыхается. Сейчас встать, одеться и разбудить эту адиётку наконец. Может, она и не такая уж и адиётка?

Блин, земля и небо! Вместо Моники - тупорыленькой брюнетки 'на понтах' проснулась хоть и напуганная, но умная девушка, незамужняя 24х- летняя выпускница - физкультурница. Плавание и водное поло. Педагогиня гимназическая, ёлы-палы. То то у ей ноги такие, накачанные.

По обоюдному молчаливому согласию вчерашнюю размолвку похерили. Похрустели галетами с карамелью и занялись её обувью. Ботинки просохли и вроде, на мой вкус, ничем предосудительным не пахли..

Как она на меня поглядела! Какое лицо, какие эмоции!!! Королевы английские с таким лицом, наверное, 'испанский сапожок' примеряли. Но обошлось вроде, напялила поверх моих вязанных бабулей носочков, завязала бантиком шнурки, встала, походила, покачалась с пятки на носок и после 'Спасибо!' попросила сигаретку.


Моника


Чем ему имя Моника не нравится, вот же не понимаю с размаху. Странный он все же тип, всю ночь проспал рядом и никакого намека ни на что. Только отдавил мне все что мог, когда ночью вдруг навалился, храпя и сопя. Но спал, как из пушки застреленный. Да так нас любой слопает из местных жителей, с таким героическим охранничком и защитничком!

А утром вообще подскочил, как укушенный, глаза свои голубые вытаращил, типа, где я? Забыл - заспал .. Пришлось вставать, напоминать..

Потом ему вдруг стало интересно, Моника я или Маша? Да такому сколько ни доказывай, что я правда Моника по паспорту, он все одно Машей кликать будет. Одно слово, Иван. Только вот совсем не царевич. К счастью, вроде и не дурачок, что уже меня радует, бедную.

Мне в общем не жалко, конечно, но не люблю я, когда меня непонятно в кого зачем-то переименовывают. Буду его Жаном звать, в качестве компенсации. Вот так. А нефиг..

Притащил ботинки эти, покойницкие, зар-раза-а! Он всерьез думает, что я на босу ногу этот кошмар обую? Совсем того? Не-е-е, вот современные мужики нихрена не понимают в дамах. Я ему и выдала, что я о его умственной деятельности думаю.

Жан-Иван зубами поскрипел, порычал невнятно, а потом хлопнул себя по лбу и в рюкзак полез. Вытащил носки вязанные. Вот! Уже ближе к телу. То есть к моим ножкам. Они хоть и сороковой размер, но мои любимые и единственные, мне трудно, вернее, мне больно себе представить, как я тут с натертыми мозолями расхаживать буду. Обстоятельства такой роскоши не предполагают.

А вот с носками ничего так получилось. Я попрыгала немного, подвигалась. Нормально. Можно носить, если не смотреть и не помнить, откуда они взялись.

Я Ивану даже сказала:

-Спасибо! Дай сигаретку, а?


Они сидели под деревом, с сигаретами в руках с полчаса, как минимум. Думали, молчали, смотрели по сторонам. Потом видимо вспомнили, что лучше бы сдвинуться с места. Кто знает, не набредет ли кто на их убежище.

Лучше не испытывать судьбу и уходить подальше от места стоянки. К тому же у них кончилась вода. И еда. Иван и Моника посмотрели друг на друга, синхронно хмыкнули, встали и быстро покидав вещи в рюкзаки, отправились к реке. Умыться, напиться, оглядеться. Пора двигаться дальше, искать цивилизацию, если она тут есть.


Иван. Перекуривший, не голодный и неумытый.


Перекур подзатянулся минут на двадцать. Сидели молча, курили, размышляя каждый о своём. Хотя чего думать-то! Для начала - утро начинается с умывания! Только ни крана, ни колодца- из всех источников - знакомая река с приветливым человеколюбивым обитателем. Или можно пойти погулять по лесу, лужи поискать... Как твердила реклама в своё время - 'Среди богатства выбора другой альтернативы нет!' . Так что пусть 'пеньем встречает река', раз уж утро - если это утро - ни фига не прохладное.

Безудержного энтузиазма план сходить умыться не встретил, но и отторжение тоже отсутствовало - барышня явно страдала от жажды. 'Нищему собраться - только подпоясаться!' - ну мы не нищие, вещи в рюкзак, обитателю штатовского черепа положили на землю оставшуюся в пакетике одинокую карамельку, встали и пошли. Для самоуспокоения больше я сжимал в руке наследие третьего рейха, надеясь в случае вероятного фатала хоть один глазок местному водяному выставить.

По дороге, довольно испуганно обшаривая двумя парами глаз окрестности, пытались выработать план дальнейших действий. Я склонялся к прогулке по лесу, Моника-Маша настаивала на променаде вдоль реки вниз по течению. Передраться не успели - дошли.

Приличия как-то сами собой осыпались - передав барышне топорик и попросив не пялиться на меня, мысленно предложил всему спариться лошадью и, раздевшись догола, рванул к воде, держа в руке бутылочку от кока-колы. Мытьё не затянулось - поскользнувшись на окатанном булыжнике, я ухнул в далеко не тёплую сегодня воду.

Давя радостные вопли, резвенько сымитировал мытьё самого дорогого сперва, потом потёр наиболее потеющие части тела, отметя брезгливость, наполнил бутылку и, постукивая зубами, полез к одежде. Маша, явно давя смех, наблюдала за окрестностями.

Вытеревшись сменной футболкой, оделся, почистил зубки, прополоскал рот принесённой водой и, чувствуя готовность к подвигу, предложил девушке заняться гигиеной.Заверил, что подглядывать не буду - 'часовой на посту обязан...'. Не помню, что именно обязан, забыл за давностью лет, да и не надо, выкрутился, наплёл чего-то.

Как ни странно, кошмар здешних вод не объявился. Свежепомытые, сидели на берегу и без перехода на личности вырабатывали концепцию - куда иттить. Все аргументы сводились к 'в лесу ягоды, но в реке вода!'. Забавно так посидели... 'А в Подмосковье водятся грибы, ягоды, цветы, ёжики, клопы...'. А так же лоси и медведя.

И тут с другого, чозанахского, берега реки донёсся далёкий хоровой рёв сперва, а потом в рёв местных уродов вплелись явно человеческие крики и пуканье выстрелов. Не сговариваясь, мы подорвались с места и как наскипидаренные попёрли форсировать речку.

Пока добежали и нашли место боя, выстрелы и людские крики уже стихли, да и нелюдской рёв сильно поумерился. В итоге, неожиданно вывалившись из леса на опушку, увидали сперва чудо отечественной автовоенной мысли - зелёный ' 131й' зилок, из-за которого неслось ритмичное порыкивание дуэтом.

Бормоча про себя 'Куда я лезу', тихонько, крадучись, пошёл на звуки. Глаз автоматически отмечал - вот тело чьё-то без головы, вот рука чья-то отдельно валяется, автомат без магазина брошен... А вот и источник 'рэпа вдвоём' нашелся - две фигуры в недвусмысленной позе. Никакого сочувствия мужского, да на хер - тупо, как у бабушки дрова колол, угнездил 'верхнему ряду партера' топориком по заросшему затылку.

Чозанах явно оказался не бронечерепушечным - хэкнув, обвалился на партнёршу, весьма недовольно зарычавшую. Её уже долбил неприцельно, мечтая только об 'не дать этой твари из-под первого выбраться', в хорошем таком темпе, не обращая внимания на брызги и ошмётки. А потом, похоже от отвращения, сознание потерял.


Моника.


Ну посидели, помолчали. Трындеть вроде и есть о чем, да как то не хочется. Покурили. Сигаретный дым столбиком наверх поднимается, ни ветерка, ни шевеления воздуха, ни звука, ни шороха. Пить хочется с похмелья.

Пришло осознание ситуации, называется 'полная жопа'. Или по другому - писец.

Надо что то делать, хотя бы воды найти, попить, умыться. А где тут вода? В реке, где же еще.

Посмотрели друг на друга, не сговариваясь, покидали вещи в его рюкзак и рюкзак покойника, Иван положил в углу у могилы карамельку последнюю, и мы вышли из под ветвей.

На наше счастье, по пути никто не встретился. Дошли до речки, по пути обсуждая дальнейший план действий. И тут Иван мне и выдает что то типа, что мол, не пялься на меня девица, я пойду, мол, искупнусь. Совсем мужик очумел, что мне на него пялится? Чего я там такого не видала? Мне самой в воду охота, грязная после этой ночевки, как не знаю кто. И пить хочется. Ну напиться я могу и так, ладошкой начерпаю.

Иван бутылку схватил, в речку полез. И вдруг как ухнет в воду с головой, я испугалась даже. Думала, его чудо-юдо схватило. Но нет, не повезло мне. Вынырнул Иванушка отплевываясь, и стал делать вид, что моется. Там потёр, тут поскрёб.. чистюля, сразу видно.

Сижу, кисну от смеха. Но за окрестностями краем глаза наблюдаю, мало ли что. Тут наконец Ване бултыхаться надоело в прохладной водице, и он на берег полез. Бутылку с водой вытащил и давай вроде зубы мыть.

Я смеяться перестала, быстро одежду скинула и туда же, в воду. Хоть Ваня и убеждал, что не будет он подсматривать, да пусть смотрит, мне в общем все равно. Быстренько вымылась, волосы сполоснула и на берег. Неохота местных чудовищ собой, любимой, откармливать.

Сели обсыхать после мытья, заодно и обсудить, куда двигаться будем. В процессе дискуссии ни к чему разумному не додискутировали. Уже почти ругаться стали, все же мы с Иваном ну очень разные взгляды на жизнь имеем.

Не успели всерьез поругаться, с противоположного берега как завопят! И явно уроды эти орут. У меня мысль мелькнула, нашли нас! Но тут в уродский рёв человеческие крики вплелись. А потом слышу - бах, бах! Иван подскочил, орет- там стреляют! И вперед, речку форсировать. Рюкзак правда, прихватил с собой, тут не оставил. Ну и я за ним, со своим рюкзачком поплыла. Ну с тем, который в наследство от солдатика достался.

Во первых, интересно, во вторых, надо своим помочь, а в третьих, не оставаться же мне одной на незнакомом берегу, когда там на той стороне такие события разворачиваются.


-''-''-


Реку наша парочка форсировала в ускоренном темпе. Они, как два 'опытных' диверсанта, помчались по склону наверх, не особенно маскируясь. Пока Иван и Моника бежали вверх, продираясь сквозь кусты и подлесок, и пока добрались до места действия, все смолкло. Не останавливаясь, они вылетели прямо на лесную опушку и оторопели, увидев старый военный ЗИЛ, выкрашенный когда то давно в темно-зеленый цвет. Вокруг машины были живописно разбросаны остатки человеческих тел, и валялись местные четырехрукие уроды. Из-за грузовика раздавалась странное порыкивание.

Иван оглянулся на Монику, нехорошо ухмыльнулся и зажав топорик в руке, пригнувшись, отправился проверить, кто рычит.

Успешно добрался до места, скрылся за бортом, и оттуда немедленно раздались такие звуки, словно Иван там рубил дерево. Хрясь, хрясь, бам! Рычание в моменте усилилось, но потом все затихло.

Тут Иван вышел из-за грузовика, весь забрызганный чем то красно-белым, сделал пару шагов и как подрубленный, свалился на землю.

Моника, в ужасе даже не посмотрев в по сторонам, кинулась к напарнику, спасать его от извергов местных.

Но извергов Иван уделал в хлам и без ее помощи. За грузовиком на земле валялось два дохлых четырехруких монстра, в очень характерной позе уложенных друг на друга.

А в паре шагов от них лежал потерявший сознание Иван, с хорошо запачканным топориком в правой руке. Даже теряя сознание, оружие Иван из рук не выпустил.

Моника деловито дотронулась до Ивановой шеи, убедилась что пульс бьется как часы, и стала оттаскивать тяжеленного Ивана подальше от места побоища.

И тут где то недалеко застонали. Теперь уже Моника, уложив Ивана обратно на травку, и немного пригнувшись, пошла в ту сторону, откуда раздался стон.

В небольшой выямке под кустом обнаружился военный, с пистолетом в руке, но в полной отключке. Моника огляделась, и не увидев никакой угрозы, попыталась привести военного в чувство. Но поскольку тот реагировал только стонами, девушка просто схватила военного за руки, и чертыхаясь, медленно потащила его в ту же сторону, где прохлаждался бессознательный Иван. С трудом дотащив военного до Ивана, Моника оставила их и с трудом разогнувшись, пошла посмотреть, кого там убил её героический напарник.

Картинка блуда пришлась ей явно не по душе, и плюнув на тела врагов, Моника вернулась к Ивану.

Тот продолжал лежать, словно и не собирался в чувство приходить.

- Вот же нежный мужик попался! И что мне с тобой делать? Ага, вот! - она схватила валявшуюся рядом фляжку военного образца и открутив крышечку, стала поливать водой и Ивана и лежащего почти рядом с ним стонущего военного.

-''-''-


Иван. Мокрый, неопрятный, проблевавшийся и нетолерантный.


Очнулся от 'букета' - вода в лицо, мерзкие запахи, чьи-то, явно не Моникины, но человеческие постанывания и собственное ощущение немытости. Ага, глаза видят что воду льёт Моника, и не из кока-кольной бутылки, а из армейской фляжки.

- Шо это было?

- Ты этих извращенцев нарубил и свалился. Я, пока тебя в сторонку оттащила, стон услышала. Сходила - военного нашла, небольшого, но увесистого. Притащила, а ты всё лежишь, релаксируешь. Ну, я тебя из военной фляжки и полила.

Принял сидячее положение, огляделся... Да, с этой стороны Зилка картина ещё веселее. Человек десять 'наших' разной степени комплектности и, кроме 'сладкой парочки', ещё три мёртвых 'чозанаха'. И моего роста и комплекции - 175 рост, под 90 кил вес - постанывающий в беспамятстве военный с наполовину синим, опухшим лицом и 'Макаровым', вставшим на затворную задержку в правой руке.

Ну, к человечьим трупам не привыкать, спасибо пятилетней работе санитаром в морге, а вот чозанахов надо бы рассмотреть поближе. Не, это потом - сначала другое. Интересно, 'калашей' только сидя наблюдаю три штуки, но все 'безрогие', и явно не из них палили - а почему?

Разгадка обнаружилась в кузове - три 'милых сердцу' ящика с одинаковой маркировкой. Что это у нас в шкатулочках? Помоги узнать, топорик! Два запаянных цинка, ага... Но на такое количество участников боеприпаса явно многовато, или я от времени отстал? Нам-то на рыло на еженедельных пострелушках больше тридцати патронов не выдавали!

Всё это я обдумывал, а руки сами собой вскрыли цинк и лихорадочно вталкивали чозанахскую смерть в магазины, извлечённые из валявшегося рядом подсумка. Подсумок, кстати, довольно-таки раритетный - отдавая долги Родине, столкнулся тогда с 'генуборкой' на складах Краснознамённого Сортавальского погранотряда, так вот там такие и попались в гомерическом количестве под вынос на свалку.

Пока набивал, стоны военного перешли в какие-то невнятные жалобы. Очухался боец неизвестного фронта, можно и побеседовать.

Выпрыгнул из кузова, потряхивая натруженными с отвычки пальцами.

А вот и кандидат на должность передатчика 120 дружеских приветов для четырёхруких! Милый сердцу АК-74, незатёртый, немодное деревянное цевьё и приклад лаком поблёскивают. Затвор передёрнулся, боёк щёлкнул - вроде исправен.

Пристегнул магазин, прицелился в валяющуюся метрах в двадцати тушку чозанаха и пальнул одиночным. Работоспособный агрегат, в случае чего с собой, не врушкая себе, десяток - другой этих уродов уволоку. В горлах им отбивные из Ванькиных филейчиков встанут!

Стихли стоны-жалобы. Подойдя к Ма...Монике с безымянным военным, протянул им автомат и ещё один магазин. Себе ещё подберу, вон сколько валяется.

- Военный, с тобой попозже, но имей в виду - мы рады, что ты жив и слегка здоров! Маш, ты с такой железякой справишься?

Ага!


И тут барышня меня просто-таки убила, оперативно, но правильно произведя неполную сборку-разборку. Так, общение потом, а пока суетливо пробежался по территории, собирая в кучу возле Маши и военного автоматы и подсумки.

- Давай быстренько, всему - то же, что и с первым!

- А ты?

- Блин, попой нюхаешь цветы! Я магазины набиваю. По сторонам поглядывай, не забывай, и военного, если ему получше станет, припряги!

А чего я, собственно, сидеть в кузове-то буду засадным полком Боброка? С двумя цинками - открытым и запечатанным - вернулся в 'компанию'.

Военный оживал на глазах, уже как бы не сноровистее Маши перебирая небогатое внутреннее содержание не спасших солдат автоматов.

Под лязганье и пощёлкивание металла, стараясь поменьше двигать нижней челюстью, представился Далером Фузаиловым и поведал вкратце историю гибели его подчинённых. Да, грустно - съездили таджикские мальчишки-первогодки пострелять всласть под присмотром лично комроты...

- Капитан! Блин, Далер, ничего если на 'ты'?

Одобрительно-равнодушное мычание.

-Ты давай, это, себя только не накручивай и в их смерти не вини. Если по чесноку, от тебя и не зависело особо, даже с шеснадцатью патронами в твоей пукалке. Так что говори своим богам 'спасибо' и готовься к встрече, ладно? Ща сходим, наёдём на этих уродов и поквитаемся! Лады?

Опять мычание, но уже явно не равнодушное. Ладно, пока Далер в себя приходит под присмотром Маши, надо познакомиться поближе с этими чозанахами четырёхрукими. Хотя куда уж ближе-то!

Напрягшись, отделил'муху от котлеты' - спихнул пострадавшего от травматической трепанации с нижней, ставшей двухрукой, тушки. Неприятные личности, оркогоблины какие-то - здоровенные м..скулистые тела, воняющие слоновником, обезьяньи морды, клыки огроменные...

Нее, больше никаких 'В-п-перёд! В рукопашную!'. На такого 'медведя' не с друзьями ходить надо... хотя приколола мысль, что надрессировать такого - и возить по концертам! 'Сольная игра в четыре руки!'

Хихикая, перевернул на спину второго 'участника вечеринки'. Хихиканье само собой пропало. Две туши, и обе с явными наружними первичными половыми признаками! Бля, и здесь пидарасы! Суки, это они с людоедства в монофонисты подались или наоборот, содомия на извращённую гастрономию натолкнула? Если второе - капец Земле!


-''-''-


Пока Иван бегал по территории, собирая автоматы и прочие нужности, пока уговаривал полубессознательного военного успокоиться и разбирался с доставшейся халявой, Моника с удовольствием возилась со своим автоматом, любовно его поглаживая и что-то шепча. Девушка оглядывалась по сторонам, стараясь не упускать из вида суетящегося Ивана.

Не то что бы она теперь боялась возвращения местных уродов, с автоматом в руках было не так страшно. Просто Монике совсем не хотелось новых сюрпризов. Кроме того, на разлитую вокруг кровь и запах порванных тел могли набежать и другие любители дармового обеда.

Похоже, что Иван этой стороной бытия совсем не заморачивался. Он активно стаскивал в кучу все нужное, что мог найти около тел.

Попутно, матерясь и плюясь, провел анатомические исследования туш четырехруких хозяев планеты.

Исследования Ивану 'счастия' не принесли, кроме грустного осознания, что один на один без оружия с таким вот чозанахом может справиться разве то Терминатор. Да и то не факт. Но стрелять их было можно и нужно. И вполне даже результативно.

А потом, когда набежали местные супостаты, наши попаданцы просто не думали о том, как именно убивать четырехруких 'чозанахов'. Не до эмоций или пересчета там было, поэтому все трое стреляли и стреляли, укладывая местных жителей кучками и рядами, уж как пришлось по ходу пьесы.


-''-''-


Иван


Анатомические исследования наиболее целой тушки - 'активного начала' сексуально-эротического дуэта - особой радости не принесло. Судя по всему, с 5.45м калибром этих медведей в верхнюю часть туловища не пронять. Руки натыкались на непонятные кости, жгуты жил, просто подкожные твёрдости какие-то, видимо, обеспечивающие подвижность и функциональность верхней и нижней пар 'рук'. Но ложка мёда в этой бочке дёгтя всё-таки была - ниже рёбер всё было достаточно мяконьким и вполне пулепробиваемым. Значит, целимся в пупочек и ближайшее окружение. Блин, ну не патологоанатом я дипломированный! Говорили умные папа с мамой: 'Учись, сынок!', нет, мудак юный, пошёл по пути материального благополучия...

Направил стопы к негромко общающимся Далеру с Машей, тьфу ты.. с Моникой - донести результаты 'исследований' и попробовать ответить на насущные вопросы, главный из которых - 'Что делать, оказавшись в этой жопе?'.

Информативную часть планов донести успел, а вот дискуссионная как-то была скомкана появившимся на горизонте табуном улюлюкающих и взрыкивающих любителей - даж, скорее профессионалов - вкусить человеческого мяска.

Никаких военных правил не соблюли - как-то не успелось. Как бухнулись на животы в невысокую редкую разнотравицу, так и встретили метров со ста огнём из трёх стволов. 'Кто стрелял? Куда попал?' - ничего не запомнилось, как-то отстранённо наблюдал, как тело на автомате под шёпот 'Двадцать два!' отсекает злое таханье автомата, а руки меняют опустевшие магазины один за другим...

Никто из местных не ушёл обиженным-обделённым, все легли эдаким грязно-вонючим покрывалом на свежую травку.

Да, не снайперы мы... Под двести патиронов выпалили в белый свет, окружающую среду и всего двадцать семь чозанахов. Монику оставили на огневом рубеже, вдвоём с Далером пошли считать заваленных. Добить пришлось всего двоих, хрипло поскуливавших.

На обратном пути вертелась-вертелась, да и оформилась мысль о том, что прибрать бы надо останки взвода доблестной таджикской армии, героически полёгшего в неравной битве с иноземными - инопланетными тварями. Только перед захоронением, как ни некрасиво прозвучит это, но обыскать всех и более ненужное им, а нужное нам, замародёрить. А нам теперь пригодится всё - от шнурков ботиночных до завалявшейся в чьём-то кармане ириски.

Высказал свои соображения Далеру.

Засверкал гневно глазами бывший комроты, надулся - и сдулся. Деваться некуда, в одном эмалированном тазике по этому дерьмовому морю плывём, не до приличий уже. В общем, согласился, зубами скрипнув.


Через час вытянулся возле 'зилка' недлинный ряд некрупных тел. Из списочных двадцати двух плюс водитель машины и командир взвода 'в строю' лежало одиннадцать рядовых. Автоматов нашлось семнадцать, исправных девять. Куда остальные делись - неизвестно.

- Мысли есть, где остальные?

- Нет. Надо искать.

- Когда и как?

- По следам. Эти уроды, туда-сюда бегая, тропу-то набили.

- Далер, вдвоём - на племя?

- А я что?

- Маш, Монику не включай! Здесь посидишь, в кабине.

- Какая я тебе Маша? Вы сдурели? Оба в задницу идите! Я здесь не останусь!

Ладно, втроём - так втроём. Убеждать тебя бесполезно.

-Мария, вы, наверное, не понимаете... Там некрасиво может быть, плохо... Не для девушки - это Далер что-то вякать попытался.

Я не Мария, это во первых! Меня зовут Моника! И я одна здесь куковать в 'приятной компании' не останусь! Хоть убейтесь! И во вторых- как я одна буду отстреливаться, если сюда гости наведаются? Вы хоть соображаете?

Двадцать минут убили на сборы. Уставная часть у Далера была всё-таки, или это его инициатива? Боечики его не налегке на стрельбище отправились, у каждого с собой и фляжка, и лопатка, и подсумок четырёхмагазинный... Противогазов и вещмешков только не было. В кузове нашёлся армейский термос с водой и коробка с хавчиком - двумя десятками консервных банок с надписями на великом и могучем, но нерусском языке, и тремя буханками черняшки.

В общем, перекусили, пополнили боекомплект - да и призадумались.

Я, по наитию, опять полез в кабину. Ключики в замке, и ломать ничего не надо! Завёлся с полтыка красавец советский! Так чего ноги бить?

Поедем, пока едется, тачанку Будённого в случае чего изобразим! Съездим, пообщаемся с гостеприимными хозяевами плотненько, а там, если выживем - вернёмся и похороним по-человечески мальчиков. А нет - так и нет. Сами непогребёнными ляжем. А то и съеденными.


-''-''-

Серьезно задумавшийся Иван, личность в общем целеустремленная, но немного разболтанная городскими удобствами, решил немедленно изыскать способ отмщения поганым людоедам. А военная машина, стоявшая рядом, просто не могла не послужить делу справедливого отмщения.Задумано- сделано! Иван решил окончательно взять командование на себя и первым делом озвучил мысль, что им де, мужчинам, надо вот поехать, отомстить, а женщине стоит оставаться тут. На месте.

Далер попытался поддержать Ивана, в честь мужской солидарности, так сказать.

Но не тут то было.

-''-''-


Моника.


Как же мне Иван надоел с этим именем 'Маша'. Заклинило его, что ли? Он у меня хоть фамилию спросил бы ради интересу. Бегает, командует.

То он Далером командует, то мной пытается. Достал уже, просто до печенок. Глаза как вылупил, когда я автомат собрала-разобрала. Вот склерозник, он что в школе не учился? Наш военрук нас еще как учил, и автомат и пистолет, и разобрать и собрать и зарядить и выстрелить. Делов то. Военизированная школа все же.

Так что пригодилось школьное умение от местных уродов отстреляться благополучно. Положили мы их всех, рядами.

Нет, мужик Ваня хозяйственный и любопытный. Меня совсем не потянуло в анатомии местных копаться, а этот просто анатомический театр одного актера устроил, прямо на местности. Перемазался весь, в кровище и прочих пакостях. Отмываться как собирается?

Пришел с результатами вскрытия, сел рядом, так меня чуть не вырвало. И Далер морщится, бедолага. Но у Ивана шило в одном месте, он снова подкинулся и только помчался вещи собирать, как налетела толпа этих местных. А потом, когда мы их благополучненько по травке разложили, Иван решил, что настало время солдатиков хоронить. Но сначала все 'ненужное' с них снять.

Он с Далером планами поделился. Хорошо, что у Далера в этот момент оружия в руках не было. Обзавелся бы Иванушка еще одной дыркой в организме. Но на этот раз повезло.

Далер побухтел, пошипел и усох. Понятно же, что в нашей ситуации любая мелочь на вес золота. А солдатикам уже ничего не надо. К сожалению.

Так что встал Далер и вдвоем с Иваном всех ребят они обмародерили. Многих убитых на месте уже не было. Успели утащить местные проглоты.

Далер плакал, прощаясь со своими солдатиками, что то приговаривал над каждым. Словно извинялся. А в чем он виноват, спрашивается? Ни в чем. Как и мы, кстати.

Автоматов тоже недокомплект.

Иван вещички посчитал и вопрос у него организовался:

- Мысли есть, где остальные?

- Нет. - говорю - Надо искать.

- Когда и как?

- По следам. -Это Далер вмешался -Эти уроды, туда-сюда бегая, тропу-то набили.

Далер, вдвоём - на племя? - Иван вообще прибалдел, смотрит на Далера, глаза квадратные.

Что значит- вдвоем? Меня они и за человека не считают? Эти два типа собираются оставить меня одну с таким количеством трупов? Я буду одна от зверья местного отбиваться, сидя в окопе из погибших солдатиков? Мозги у Ивана есть вообще? Похоже что мозгов нет, утеряли за ненадобностью.

Ну а что, мужики о таком варианте даже не думали. Они меня типа, 'жалели' таким образом. Ох, жалетели, если сама о себе не подумаешь, эти так нажалеют, что и костей не останется.

Собрали Иван с Далером все что могли, получилась приличная куча добра. В кузове еще еда обнаружилась.

Погрузились мы в кузов, поели. Обвесились боезапасом. Потом Иван полез в кабину и грузовичек завелся. Мы с Далером в темпе в кабину перебрались. И поехали в гости к местным.

Пора уже с ответным визитом, сами понимаете. Потихонечку поползли по просеке, мотором порыкивая. В кабине стекла нет, ветерок дует. Мы по сторонам пялимся. Врагов выискиваем. Иван что то бравурное насвистывает, не очень мелодично.


Иван. Слегка сердитый на себя за бессознанку и перерасход боеприпасов.


'Три дня благодарные зрители наблюдали, как рота спецназа эстонской армии кралась по полю к штабу условного противника...' Это про нас! Никуда особо не торопясь, на второй передаче и малом газу мы ползли по просеке, протоптанной покойными чозанахами, и пялились в разные стороны.

Сюр, блин - под чужим небом неторопливо двигается грузовик без лобового стекла с донельзя серьёзной 'тройкой нападения' в кабине. 'Охереть, у кого сердце слабое!'.

Конечно, надо не охереть, а ах..еть, но дамы с нами, точнее, одна. Но скандальнаяяя! Хотя права дама. Мой недочет. Не подумал. А как бы и правда туда 'гости' притопали бы, на полянку, мясца отведать? Да.. недочетик.

Перелесок как-то неожиданно кончился - 'зилок', проломив неторопливо высоченные, но дохловатые на излом заросли кустарника, грациозно выполз на 'красную площадь' чозанахской столицы.

Тихо, безлюдно, на 'лобном месте' - слегка курящемся дымком здоровенном кострище - пусто, рядом с ним лежит четырёхрукая туша, подготовленная к жарке - примотана чем-то к здоровенной палке, брёвнышку даже.

Намусорено разнообразными человеческими 'запчастями' разной степени прожарки и обглоданности. И дыра в невысокой скале.

На сдержанный, но всё-таки рёв двигателя никто из норы не объявился.

Ладушки, 'дыра - это нора, а нора - это кролик!' - прокатившись по ногам 'полуфабриката', я запечатал вход зиловской мордой и врубил фары. И как-то сразу началась пальба.

В общем, отгеноцидили мы в три ствола это гадское племя. Совсем. Никого не оставили на развод. И самок, и детей - все легли.

Правда, без потерь не обошлось - под занавес прилетело многострадальному Дарену, и опять по голове. Корягой какой-то, для разнообразия - в правое ухо. Блин, хоть сейчас в цирк - левое полумордие багрово-сизое, и правое ухо тем же цветом налилось.

Зато законно поотлынивал от 'уборки территории' - пока мы с Моникой - как-то коробило её от имени Маша - выволакивали 'мясо с кровью', бывшее 'солью земли' этой планеты, из пещеры, Далер, поблевав, прикорнул возле 'недожаренного' аборигена.

Уже на исходе таскального процесса, когда мелкие тварёныши перемещались по двое, Моника с истерическим смешком заявила:

- Хорошо Далеру прилетело - аж на два голоса постанывает!

- ?????

Бросил ношу, прислушался - точно, то баритоном, то детским каким-то фальцетом! Подошёл поближе - не, с Далером нормально всё, ну в смысле - нет у него раздвоения личности! Это недоделанная 'курочка-гриль' местная постанывает! Сука, тварь!

От увлекательной игры Кайла Брохловски 'Пни малыша!' отвлекли сразу две вещи - Моника, повисшая на плечах с криком 'ПРЕКРАТИ!!!' и оторвавшаяся подмётка ботинка. ФФФФУХ...


- Спасибо! Блин, извини пожалуйста. Что-то я это... озверел как-то.

- Как-то??? Да ты себя со стороны не видел! Хуже гопника!

- Так, всё! Спасибо я сказал? Сказал! Дальнейшие характеристики оставь себе, на досуге поперебираешь их, новые попридумываешь... Мне озвучивать не надо. А спасибо - от души, правда!

- Ой-ой! Аннакаренина, однако! Ладно. Слушай, кстати, вот мы тут тушки эти ворочаем, а в наш зиндан-то не заглянули! Может, там кто остался?

Блин, баба-бабой, а бывают, так скаать, проблески... Может, она это, типа придуряется? Или дурой прожить легче? Мимикрия, типа?

Сходили, блин. Полным-полна коробочка, есть и ситец, и парча! На любой вкус и цвет!

Первым из ямы вылез тиматиобразный 'негатив' в штанах фасона 'со своим не расстаюсь!' и ярко-красной спортивной куртке и с ходу начал наезд в духе 'хули так долго?'.

Английский мой не очень, а вот Моня с ходу начала с ним пулемётно-быстро общаться. Пока я доставал белого мужика с вывихнутым плечом, непонятно, но явно матерящегося, и тормознутую тоненькую негритянку в офисном прикиде, словесная дуэль Моники и 'Доктора Дре' завершилась хааарошим таким наваром 'рубероиду' прикладом в рыло.

Закономерный финал - недолгий полёт обратно в яму.

- Сильна ты, мать! Но не думай, оттаскивать не буду! Хочешь - слазь, ещё перееби, дебилов не жалко! Только для общего развития - чем конкретно выбесил-то?

- Урода кусок! 'Какого хера мы раньше не спасли, где бум-бокс, и вообще, белая киска, я на тебя в суд подам!'.

- Всё правильно. Ладно, сам спущусь.

Ну вот, помимо геноцида ещё и в апартеиде поучаствовали... Доставать никого не пришлось - читать рэп, надеюсь, больше некому.

Потомок дяди Тома свернул шейку, неудачно упав.Я не доктор, но живой человек врядли способен пялиться себе между лопаток. ' Ну и слава Монике!', думал я, уже как-то обыденно шаря по карманам безымянного негритоса и снимая с него курточку.

О, вот и проблема устройства скотомогильника решается - как раз племя здесь и угнездим! Откуда кормились, туда и свалились!


Моника


Ох мы и поездили! Ехали, ехали, шагом бы быстрее дошли, честное слово. Ветер в лицо дует, стекла то нету. Неприятно очень. Далер этот сидит, героя из себя строит, а сам, как только думает что не слышу, стонет сквозь зубы. Иван что то насвистывает иногда, а потом поругивается шепотом, через раз сюр вспоминая. Грамотный.

А что такого? Едем же, не стоим.

Жаль конечно солдатиков, не повезло им, бедолагам. Но мы же вот едем, отомстить за мальчиков. И отомстим, где наша не пропадала. Ай, вот сюда же попала, считай, пропала.

Короче, нам с грузовичком этим в общем повезло. Пешком все же было бы тяжелее намного. А так едем, тихонько мотором рычим. Почти рай.

И тут мы выехали прямо на селение этих местных орангутангов четырехруких. Иван их ласково так окрестил чозанахами. Настоящие чозанахи, страшные такие, аж жуть. А в селении никого. Ушли все уже, что ли? Или попрятались? На площади местной кто то валяется и нигде больше никого, только кострище потухшее.

А большое какое, прямо племенной костер. В смысле- костер для всего племени, вместо очага. Так они и очагов не имеют, уроды эти?

Ой, Иван то, умник, сообразил, как ловушку устроить. Углядел вход в пещеру, тут же подьехал вплотную и как фарами туда засветит! А там...

В общем, я и не поняла, как стрелять начала, видимо от шока на курок давила. Там, в пещере этих чозанахов было очень много. Приятное слово- было. Потому что мы втроем их всех выкосили, как траву.

Они отбивались, само собой. Вон, бедному Далеру снова по фейсу попало. Он вообще скоро видеть не будет, оба глаза у него заплыли. Но я в ту сторону, откуда в нас кидали, тоже хорошо постреляла.

Мы там всех уделали, отомстили за человечество в общем и за солдатиков Даррена в частности. Это племя уродов больше человечинкой не побалуется. И мне даже мелких их не жаль. Потому что такие же уроды вырастут.

Все же плохо на меня Иван влияет. Я же такая жестокая никогда не была. Или это не Иван, а ситуация? Не поймешь теперь, буду считать, что все сразу.

Закончили стрелять, смотрю- Даррен снова в обмороке. Ну что ж такое, а? И кто теперь будет разбираться с аборигенами? Слабый нынче мужик пошел. Очень слабый.

И тут мне Иван предлагает, пройтись с ним в пещеру, посмотреть, уж не выжил ли кто, упаси боже.

Оставили Далера внизу у колеса сидеть, и пошли в пещеру. Нет, на наше счастье, живых чозанахов там уже не было.

Иван хватает тушу местного аборигена и тащит ее к выходу. Я смотрю. Потом вижу- он с трудом, но с тушей справляется, решила ему с другими тушками помочь Вцепилась в особь помельче и поволокла к выходу. Так мы с ним потихоньку уродов дохлых и поперетаскали. А мелких уже легче было тащить, Иван даже по два сразу волок.

И тут слышу, Далеру постанывать начал. Да так интересно. Мне аж смешно стало.

- Хорошо Далеру прилетело - аж на два голоса постанывает!

????? - Иван явно не понял, о чем это я.

А потом пошел на звук, над Дарреном наклонился и вдруг как кинется к валявшемуся недалеко от кострища завязанному аборигену, и давай его пинать ногами, как футбольный мяч. Тот уже не стонет, а воет. И Иван тоже вопит что то нечленораздельное, очень на мат похожее, и пинает чозанаха по всем местам.

Ну, не дала я Ивану ноги ломать об этого урода. Оттащила с трудом. Я ему ору- -Прекрати- прекрати! На плечах вишу! А Ваня в раж вошел, не слышит не видит! И тут у него подошва от ботинка отлетела!

И главное- на меня вместо благодарности окрысился! Я его башмаки жалею, а он мне же гадости и говорит! Ну блит, мужики, ну что с них взять? Одни эмоции, преимущественно матерные!

Совсем что ли у него от эмоций мозги отказывают? Совсем не думает ни на шаг в сторону. Зато гонору, гонору.... на пятерых хватит.

С другой стороны, мне за него замуж не выходить, могу и обьяснить, как я к таким гонористым мачо отношусь... с неодобрением. Или его обидели в детстве, что он всех женщин за дур держит? Ну ну..

Я ему про зиндан напомнила. Там же народ может быть, или как? Типа- пойдем, поглядим?

Иван по лбу себя шлепнул, - 'Во, точно, мол!' И мы пошли к нашей яме.

А там уже сидят, готовенькие, завтрак, обед и ужин.

Первым Ваня вытащил черного гопника такого, штаны на 'петьке' висят, мотня ниже колен болтается, куртка красная, крутая по самое немогу.

Гопник сразу в крик- чего вы до сих пор метелились, хрена раньше нас спасать не побежали?

Извини- заняты были немного.

А эта черная сволочь приблатненная мне и говорит-

Ты запомни, белая, я на тебя сейчас в суд подам и твою белую киску поимею там!

Я такой весь крутой, будешь трахаться со мной!

Ну я его и трахнула, хуком от плеча, как учили. Нигер- брык, и обратно в яму. Я даже 'А' сказать не успела. Ну так кто ему виноват? Только не я.

И тут Иван меня в первый раз похвалил! Во как!

Ну и полез вниз, смотреть, что там с репером этим недопетым в яме случилось. Посмотрел, головой покачал, и давай с черного куртку снимать. Посмотрел на обувь и тоже снял. А зачем покойнику обувь?

А придурок черный явно уже покойник, мне отсюда видно. Шейку свернул себе при падении. Не я же ему шую свернула, хук у меня не такой уж сильный, я все же девушка, а не Рембо.

Вылез Иван из ямы этой, предложил трупы убиенных нами аборигенов в эту яму поскидывать. Далер к этому времени в себя пришел, помогал нам со всех сил.

Мы долго чозанахов туда скидывали. Забилась яма считай доверху. Теперь бы землей присыпать, что бы не сильно воняло, и будет вообще хорошо.

А пока я с репером кулаками махалась, Иван как оказалось, из ямы той белого мужика вытащил и симпатичную негритяночку. Нежная такая, стройненькая. Стоит, качается, явно в шоке девушка.

А мужик за плечо держится, что то у него там с плечом странное.

Еще один раненый герой на мою голову. Но нам помогать начал, явно с удовольствием. Во всяком случае, мелких таскал в яму и одной рукой за милую душу. Как оттащили всех, мужик вздохнул с облегчением, полез знакомиться. Олаф его зовут, оказывается. Ну, Олаф, так Олаф. Мне не жаль.


-''-''-

Дальше уже уставшие, земляне обратили внимание на состояние найденных вещей и своих собственных. Оно явно требовало стирки или хотя бы замывки в воде.

Молча собрались и молча пошли мыться к реке. Не оставаться же изгвазданными в крови и прочих радостях от перетасканных местных жителей.

По дороге туда и обратно Иван и Моника успели пару раз на друг друга нарычать, но бедный Далер, волей случая попавший между этими двумя компаньенами, все же смог пожар начинающегося скандала потушить. Хотя и Иван и Моника благодарными не остались и на пару уже долго вправляли мозги человеку, который решил их поучить уму разуму. В конце концов, Далер сдался, плюнул и сказал-

-да ну вас, делайте что хотите, хоть поубивайте друг друга.

И как ни странно, именно эта фраза резко остудила пыл неугомонных спорщиков. Остальное все делали молча. Далер- потому что ему было трудно говорить, разбитое лицо не позволяло ему вести беседы.

Моника- потому что ей надоело, а Иван- потому что оскорбился в очередной раз.

Молча полезли в холодноватую воду, молча отняли у Моники грязные вещи и застирали как могли сами. И так же молчком, внимательно оглядываясь по сторонам, вернулись на стойбище, где оставались Олаф с молчаливой негритяночкой.

Долго снимали с Зила тент, потом вешали на распорках мокрые вещи, и на этом силы у мужиков закончились.

Иван, напившись принесенной речной воды, улегся спать в кузове, и через пару минут уже крепко спал.

Далер, прихватив снятый тент, лег под грузовиком.

Моника пошла знакомиться с Олафом и девушкой. Тихо усевшись около кострища, троица горестно рассказывала друг другу перипетии своего пребывания в этом не сильно гостеприимном месте.

Оказалось, что вчера четырехрукие хозяева отобедали двумя гостями, зажарив на костре старика, свалившегося откуда то из Китая и белую толстуху, сошедшую с ума после осознания того, в какую глубокую задницу она попала.

Толстуха устроила дикий визг и чозанахи тут же пустили ей на закуску.

Несчастный реппер, попавший под горячую ручку Моники, тоже истериковал до тех самых пор, пока наверху не раздалась 'музыка богов' - очереди из автоматов. Тут он заорал, что вот наконец-то, прибыли спасать, ленивые спасатели-паразиты, и что сейчас надерет их задницы за опоздание. Толстуху и китайца реппер совсем не жалел, сопроводив их вынос словами - 'хрен с ними, пока их жрать будут, нас спасут'.

В какой то мере он оказался провидцем, их и правда спасли.

Довольные проведенным актом наказания одних и спасения других, земляне не расслабились. Дел оставалось много, нужно было как минимум найти место, где переночевать и хоть как то обустроиться. Да и неупокоенные солдатики тоже ни Ивану, ни Далеру спокойствия не приносили. Нужно было ехать и хоронить.


-''-''-


Иван. Могильщик и мародёр.


В первом приближении порядок навёлся. Пока мы с Моникой - блин, как-то Моней или Машей её называть расхотелось - в четыре руки перетаскали туши, тушищи и тушки чозанахов, обустраивая 'могилу неизвестного рэпера', Дарен занялся новичками.

Выпоив им поделенные остатки водки, он уложил в кабине опьяневшую негритянку и вправил руку скандинаву.

Итак, у грузовика собралось всё население - две женщины (одна пьяная спит) и трое мужчин (один контуженный и один условно однорукий). Все в состоянии офигения, грязные и голодные.

Перекусили туркменским сухпаем, запили остатками земной воды. На сытый желудок осоловелость навалилась такая, что лично я мечтал принять горизонталь и тупо поспать.

Конечно, в идеале проснувшись, поохуевать от реалистичности сна и закрученности сюжета, но увы! Надежда на такой исход, похоже, умерла ещё вчера, когда я отвоёвывал у Моники пространство под плащ-палаткой.

Но усталость-усталостью, а ещё одно дело из разряда первоочерёдных... Таджикские мальчишки, лежащие в ряд на чужой во всех смыслах земле. Похоронить бы надо...

Похоже, я сказал это вслух. Далер посмотрел на меня благодарно, Моника - как-то непонятно, но сразу плотно навалилась на скандинава, как я понял, выясняя, сможет ли тот защитить спящую безымянную (надеюсь, пока) негритянку.

В общем, через полчаса тронулись. Норвежец Олаф с двумя заряженными автоматами остался в почётном карауле у невеликого тельца спящей дамочки, а мы 'экипажем машины боевой' отправились по местам боевой славы.

Стервятников и стервятниц не набежало - то ли отсутствовали как класс, то ли разбежались, напуганные звуками и запахами. Перво-наперво, прикинув объём работ и место, приступили к земляным работам. И натрахались, и наплясались вусмерть, но через полтора земных часа котлованчик два на три метра глубиной по пояс выкопали.

Уместим ребят, а сверху из этих уродов четырёхруких курган сваяем - идея Далера отторжения ни у кого не вызвала.

Сели перекурить. Я разглядывал многострадальный ботинок с висящей на соплях подошвой. Как не крути, а покойников тревожить придётся.

Далер необходимость мародёрства' понял сразу, без особых восторгов, но и без неприятия. Моника сидела и курила, не обращая внимания на нас и наши переговоры вполголоса. Очнулась только тогда, когда мы начали ворочать, раздевая до трусов, второго покойника.

- Вы чего затеяли?

- Моника, у Ивана с обувью проблемы...

- Я не тебя спрашиваю! Иван! Ты, гад, совсем бесчувственный и тупой? Опять мародёришь? И ладно ботинки, а форма тебе зачем? Ты...

'Ничего я в ответ не сказал, только говорю...' Ни фига не понты это и не взляды 'сверху вниз'. Сорвалась девушка. Вот дебил я!

Подошёл, сел рсдом на холмик земли и тихо и проникновенно, без мата и упрёков, поделился своим видением той глубины 'междубулочного' пространства, в котором мы оказались и куда не каждый проктолог заглядывает.

В свежеприкуренную и выкуренную сигарету уложился.Уфф, могу собой гордиться-ни одного 'бля' или 'пиздец'! И под -'Тебя никто не заставляет ни мародёрить, ни приводить в порядок, сами справимся!', встал, отряхнул попку от совершенно земной земли и вернулся к неприятной, но необходимой работе.


-''-''-

Иван, только сейчас сообразивший, что рядом с ним все же не закаленый в боях боец Красной армии, а слабая женщина, хмыкнул и отправился утешать расстроенную донельзя, уставшую и злую Монику.

Под одобрительные взгляды Далера подошел к сидевшей на холмике вскопанной земли девушке, прикурил две сигареты и одну протянув Монике, сел рядом. Моника обиженно фыркнула, но Иван героически наступив на собственное 'я', стал уговаривать девушку, ласково обьясняя ей, что вещи им нужны, тут ничего не поделаешь. И ничего в этом ни стыдного, ни позорного нет. Девушка, уже успокаиваясь, согласно кивала головой в ответ на речи хитроумного Иванушки, все еще шмыгая носом, молча махнула Ивану рукой- иди мол, я все поняла.

И пока мужчины усердно копали, мародерили и хоронили, Моника взяла на себя охранные обязанности- сидела и охраняла, оглядываясь вокруг и стараясь не уронить оружие из порядком уставших рук. Ко всему прочему, ей очень хотелось пить. А воду они не захватили.

-''-''-


Моника


Обидел меня Иван, конечно. В очередной раз. Да понимаю я, что ему обувь нужна. Понятно мне все это. И то, что другим понадобится может, а мертвому ни одежда ни обувь уже совершенно ни к чему. Но все же как то коробит это меня! Вот и сорвалась, наорала на Ивана и на бедолагу Далера. Этому просто за компанию прилетело.

И вообще ситуация отвратительная. Хорошо, что этих уродов настрогали в лапшу. Хоть за пацанов и остальных сожранных отомстили.

А меня понесло. Нервы то не железные.

И тут Ваня меня удивил. Подошел, присел, зажурчал ласково. Обьясняет, как маленькой. И врезать ему хочется между глаз, и с другой стороны, жалко такой человеческий порыв гасить. Да и приятно, когда к тебе с нежностью относятся. Хоть иногда.

Посидели.

Иван отдохнул, сигарету докурил и пошли они с Далером раздевать и хоронить.

Я типа, на карауле осталась, по сторонам смотреть, работников охранять.

Как пить хочется, вот же я несообразительная! Хоть бы бутылочку воды с собой взяла. А сейчас вот терпи, Моника. Если думать не умеешь.

А потом, сгребя вещи в грузовик, мы вернулись обратно к Олафу, оставшемуся сторожить стойбище и негритяночку.

Поняли, что мужики, да и я тоже, выпачкались с этими физическими работами по самое немогу. И пока местных таскали-перетаскивали, и пока солдатиков хоронили. Надо бы выкупаться, получается. И вещи постирать.

Пошли втроем к реке. И тут мужчины мне вещи стирать не дали! Иван отнял шмотки, сам в воду залез и все сам отполоскал. Да-а-а, он оказывается, обо мне заботится, а я его ругаю. Непорядок это.

Буду исправлять свое отношение к Ивану. Может он грубит просто от безысходности? Ему же тоже сейчас не самый сахар в жизни. Глубина дыры, в которую мы влипли, она просто поражает. Другой вопрос- а можно ли выбраться обратно домой из этого чертового места? Если сюда- можно, почему отсюда-нельзя?

Думаю, надо искать способ.


Иван. Усталый и злой на 'виновников торжества'.

Вернулись в наш новый 'временный ППД' уже в сумерках. Мы с Далером - мокрые и усталые, Моника - просто усталая.

Два мокрых молчаливых мужика и сухая молчаливая женщина. Сухая - потому что её в весьма нетёплую воду имитировать средневековую постирушку-полоскушку мы, не сговариваясь, не пустили.

Нафиг-нафиг, и так ситуация жопная, и усугублять её чисто женскими болячками на почве переохлаждения как-то не климатило.

В общем, как смогли, поработали 'прачами' или как там прачки мужского рода называются. В общем, уже в сумерках вернулись.

После увлекательного занятия по снятию с ЗИЛа тента и развешивания на просушку вещевого имущества у меня лично сил хватило на испить водицы из наполненного из реки термоса и залечь в кузове, подложив под голову похудевший рюкзак.

И нагадить обильно на глистов иномирных и возможность съедения кем-нибудь - сил хватило только, проваливаясь в сон, незатейливо обматерить тех, благодаря кому я здесь очутился.

Проснулся от доклада организма, голосом Куравлёва из 'Ширли-мырли' заявившего, что 'наше терпение небезгранично!'.

Потихоньку (покряхтывание и матерки шёпотом не в счёт) выбрался из гостеприимного кузова, обозрел окрестности и, не найдя ничего настораживающего, пошёл искать место где присесть.

Это в героических эпосах все приключения сводятся к 'пришёл-увидел-нахамил' и сплошному 'урряяя!' и 'шашки вон!'. А очутись в подобном - хренушки, одни боли головные, от проблем с питанием до, пардон, осуществления , так сказать, обратного процесса. Ни опорожнительных  кабинок, ни туалетной бумаги, даже условно-чистого 'Макдональдса' не найти!

Подтереться - и то проблема! Хрен его знает, попользуешься местной флорой, и нате вам - отёк какого-нибудь Квинке на чувствительный орган!

Так что, вспомнив опыт кривоногих оккупантов из начала истории России, под опять-таки кряхтение и мат полез в кузов за одной из наполненных накануне фляг и автоматом 'от греха' - а ну как пидорги-недобитки со вчерашнего дня затаились.

'Из полей' возвращался с грузом - какая-то местная травоядная животина, небольшая, но упитанная, нашла возможным метрах в двадцати от меня остановиться и перекусить местной же травой.

В итоге, волоча её за собой на 'галстуке' из автоматного ремня, застал весь местный люд в разгар подготовки поисково-спасательной операции.

Получил невнятно-скоропалительный выговор от всех, столь же невнятно отбрехался и передал 'бразды управления' Далеру - человек восточный, на барашках выращенный, офицер к тому же - ему и карты в руки, даёшь шашлык на завтрак!

Пока то-сё, костёр-угли-шампуры из шомполов и прочая хозяйственная суета, солнце местное довольно высоко поднялось. Далер в качестве шашлычника блеснул - без соли и приправ сотворил весьма вкусное и сытное жарево.

Отошедшая негативка пыталась морщиться и жаловаться, но получила от Моники быстрый краткий отлуп. А сама Моника подорвалась и вернулась с рюкзаком 'неизвестного солдата', откуда извлекла пакетики с приправами и солью. Правда, пустить в дело ей их не дали - Далер вежливо отобрал, заверив, что в обед всё будет посолено и поперчено, а пока 'кушайте так'.

Пока ели, обсуждали планы 'на жизнь'. Надо всё, за что хвататься - неизвестно. Из первоочерёдного - разведка местности, хотя бы ближайших окрестностей, и поиск воды - как-то неэкономично катать грузовик за двадцатью литрами воды - бензина жаль, конечны запасы! Значит пёхом!

Минут десять уламывали Монику остаться за старшую в лагере. Уломали, вернее, убедили - на Олафа однорукого надёжи мало, с по-прежнему безымянной негритянки спроса вообще нет...

А кто, как не женщина, сможет разобрать и намародёренное, и затрофеенное? В общем, вышли с Далером налегке, взяв по две фляги и автоматы с полным подсумком на ствол. У меня амеровский рюкзак за плечами - он поменьше моего и поприладистее, честно говоря, у Далера - найденная на поле боя его же планшетка и сапёрная лопатка.

С меня - выбор направления, с него - картографирование по мере возможности. Условились с Моникой, что если не вернёмся до темноты, то в течение пары часов каждые пять минут она будет бибикать ЗИЛовским сигналом секунды по три - глядишь, поможет нам сориентироваться. Заверили, что далеко заходить не будем. Всё, ушли.

Первые часа два шли сторожко, почти не переговариваясь, бдительно обшаривая всё вокруг довольно пугливыми взорами. Не встретили никого крупнее котёнка, видимо, чозанахи действительно сожрали всё мало-мальски крупное вокруг своего стойбища, а мой утренний трофей - исключение из правил.

Потом как-то расслабились, что сошло нам с рук - никто нам так и не встретился. Два раза набредали на старые кострища с обугленными и обгрызанными костями - явно кто-то из покойных чозанахов втихаря от всех кого-то жрал. И явно не соплеменников - в одном месте недоеденная стопа, а во втором - сгнивший скальп с длинными светлыми волосами и уцелевшей заколкой со стразиками.

Оба раза забивали на разведку, собирали и хоронили останки.

Вернулись в лагерь, когда почти стемнело. Из плюсов - нашли в километре от лагеря ключ с вкусной водой и два вида условно-съедобных плодов.

Одно - вариант местного подсолнуха с жирными вкусными семечками, только не земная 'лепёшка' с семенами, а гроздь типа виноградной, на которой разместились эдакие шарообразные 'соплодия' из семян длиной сантиметров пять.

Кинули жребий - дегустировать выдалось мне. Час подождали негативных реакций - не дождались. Набили мой рюкзак плодами и дальше пошли, 'перекусывая на ходу'.

Второе - что-то типа помеси вишни и черешни, полосатые чёрно-жёлтые 'ягоды' размером с абрикос и пахнущие, на мой взгляд, дорогим гелем для душа. Вот это второе...

Глядя, как 'подопытный мыш' Далер уплетает пятый или шестой плод, я не выдержал и присоединился к нему. Блин, опрометчиво!

На моем третьем, а его восьмом 'вишнеабрикосе' его накрыло - он начал общаться со мной, видимо, на родном языке, рассказывая мне что-то очень, с его точки зрения, захватывающее и интересное, отчаянно гримасничая сине-желтым пострадавшим лицом. Машинально засёк время по его наручным часам - 14.23.

Уффф, отпустило! 15.15! Почти час! Далер, офигелый и поминутно осторожно морщащийся, рассказал, что пришёл в себя, лицо болит, а я, закатываясь поминутно, рассказываю ему какую-то непонятную, но очень смешную и смешащую меня до истерики историю.

Посидели, попили свеженабранной водички и пошли дальше. 'Абрикосы' не собирали - нафиг такие заготовки! Хотя на зиму такого 'весёлого' варенья наделать, да под блинки... Парочку тольтко в рюкзак убрал - негритянку повеселить.

'Дом' встретил нас, прямо скажем, неожиданно - обалделым Олафом с автоматом под мышкой здоровой руки, негритянкой, сидящей у привалившегося к колесу ЗИЛа развязанным чозанахом и Моникой, бегущей к нам с криком 'Элли разговорила чозанаха!!!'


-''-''-

Иван и Далер, закинув на спины рюкзаки и вооружившись, ушли в поход. Моника огляделась вокруг уже вполне хозяйским взглядом и стала прикидывать, что убрать, куда что сложить, и если уж тут обустраивать лагерь, то как бы получше вычистить и проветрить пещеру после людоедов.

Задача представлялась в принципе решаемой. Но только в принципе, потому что с какой стороны подойти к выполнению посталенной цели Моника понятия не имела.

Решим не мучаться самой, пошла к Олафу, решив озадачить вопросом скандинавского мужчину.

Олаф был занят обхаживанием негритяночки Элли, которая в сознание хоть и пришла, но вот адекватностью пока не страдала. Элли совсем не способна была сидеть спокойно на одном месте. Ее все время тянуло куда-то, то в кусты, то в пещеру, то посмотреть на костер и связанного местного жителя.

Олаф мотался за ней, стараясь не допустить чернушку до совершения полных глупостей. Остановил, когда чернушка кинулась в закачавшиеся кусты, проверять, а вдруг там местный младенец заблудился. Мысль о том, что там может быть совсем даже не младенец, завзятой феминистке из Нью-Йорка даже в голову не пришла.

Олаф, вернувший Элли из очередных кустов к пещере, устало смахнул пот со лба.

-Она как ребенок сейчас, это последствия шока. Ничего, через пару часов придет в себя, я надеюсь- горестно сообщил он Монике.

На предложение Моники привести в порядок пещеру, что бы не ночевать под открытым небом, Олаф хмуро ответил, что лично он спокойно поспит и в кузове вон той героической машины, которая есть 'крусзовок'. Это намного приятнее, чем чистить загаженную пещеру. И вообще, стоит подождать Ивана с Далером, разве Моника так не думает?

Тогда Моника предложила заняться более насушьным делом, тем более что Иван и Далер уходя весьма настойчиво просили об этом.

Все трое стали разбираться в тех вещах, которые достались им от погибших солдат, и из той груды шмоток и всяческих вещей, которая неопрятной грудой лежала в углу у ямы, в которой сидели попаданцы.

Людоеды не ели мясо в одежде. Тряпки снимались и небрежно бросались в угол. Прямо рядом с ямой. Там были и целые вещи и сгнившие давным давно. Копаться в нижних слоях кучи явно не стоило. Но вот верхний слой вполне можно было растаскать для победителей.

Копаясь в куче шмоток, Олаф вытащил роскошную норковую шубу. Моника хмыкнула и отшвырнула мех подальше. Однако Олаф принес шубу обратно. Сказал, что на ней спать мягко. Поиски дали им пару джинс для Олафа и брюки для Моники. Размер практически совпал.

Нашлись и кроссовки, правда разноцветные, но одного размера. Моника с облегчением стащила сапоги и обула на ноги удобные туфли. Копаясь в шмотках, что Моника, что Олаф постоянно оглядывались по сторонам. Мало ли кого могло принести. Оружие тоже оба держали под рукой. Для Элли ничего подобрать не смогли, поэтому Монике пришлось одевать Элли в солдатскую форму.

Элли отказалась заниматься уборочными делами. У нее нашелся обьект поинтереснее.

Несчастный старый 'чозанах', все еще привязанный к длинному дрыну в позе недожаренного оленя, очнулся и в полубреду начал выдавать фразы на каком-то странном языке. Элли, услышав эти фразы, насторожилась, прислушалась и кинулась к недожарку обниматься.

Старик завопил от ужаса, видимо решив, что вот сейчас эта ненормальная вчерашняя еда сейчас сожрет его самого, сырьем и даже не оглоушив предварительно.

Однако Элли подскочив к чозанаху, стала говорить на том же языке! У Моники и Олафа наступил культурный шок. Элли понимает по чозанахски?Как? C какой стати?

Но все было намного проще. Старик, оказывается, говорил на древнегреческом!


-''-''-


Иван


Да, блин, пока мы с Далером удовлетворяли тягу к познанию тайн окружающей среды, играя в Колумба с Васко да Гамой и прочих первопроходцев, Моника деятельно провела предоставленное ей время. Обиходив Олафа, она взялась за негритянку. В итоге, переодетая в самые маленькие форменные штаны и куртку таджикской армии, умытая и ещё раз позавтракавшая, Элли (увы, без Гудвина, Тотошки и прочих) пришла в норму.

В 'разгар' деятельности её внимание привлёк всё ещё привязанный к 'вертелу' чозанах, в полузабытье что-то бормочущий. Допросить не допросила, но привела в чувство, напоила и вроде как, по её словам, нашла с ним общий язык - чозанах в забытье выдавал бред на древнегреческом. А кому как не ей, университетскому преподу с кафедры романских языков(?) на нём общаться? Так что, под бдительным присмотром вооружённого Олафа Элли чозанаха отвязала, втолмачив ему, что ни убивать, ни жрать его никто не будет, и на пару с Моникой щедро испятнала зелёнкой из автоаптечки и наложила импровизированные шины на две из четырёх рук. А потом скормила остатки моей утренней добычи. Всё это происходило под, по словам Моники, 'милое общение' - её щебетание и его взрыкивание и урчание.

По 'словам' крепко битого сперва соплеменниками, а потом получившего добавку от меня 'говоруна', кроме поляны с таджикскоармейским захоронением существовало ещё две 'точки появления' наших однопланетников. Вообще Элли - красава! Прям толковый следователь - навыуживала из питекантропа столько информации! Если взять наш 'лагерь' за 'центр мира', а утёс над речкой, в которой мы с Моникой занимались экстремальным заплывом, за условный 'юг', то две другие 'точки перехода' располагались на неохваченном нашим первооткрывательским запалом 'западе'.

Костёр допроса разгорелся с новой силой - Далер задавал вопросы Монике, внося поправки и изменения в нашу 'маршрутную карту', Моника переводила Элли, Элли общалась с чозанахом. Олаф бдил. Всё это - под треск притащенных нами 'семечек'.

Себе я место на этом празднике жизни не нашёл, поэтому занялся ужином. Супчику хотелось невыносимо. Из термоса вытащил вкладыш из нержавейки, вскипятил в нём на костре воды и вывалил в кипяток половину нашего НЗ - четыре банки армейского сухпая - риса с говядиной. Пока хлёбово варилось-настаивалось, из двух наиболее мятых фляжек соорудил четыре 'миски', загубив один из штык-ножей.

Олаф снёс свой вклад, выстрогав подобие ложек 'не покидая пост'. 'Следователи' ели на ходу, 'пленного' накормили остатками супа. На сладкое всем досталось по две карамельки. Я с расспросами не лез, хотя зудело - страсть! Сходил за водой, заодно помыв посуду, вернулся - картина та же - Олаф 'на часах', Далер чертит-вопрошает, Моника толмачит, Элли общается. Никому я не нужен... Залез в кузов, обнял рюкзак и под бормотание - рыканье уснул.


-''-''-


Информация, охотно выдаваемая старым местным недожарком, была крайне интересной.

Как племя охотилось, и как называлось. Откуда брались попаданцы и почему. Всех ли пускали в еду или кого то в живых оставили.

Откуда сами четырехрукие 'греки' на этой планете взялись, старик понятия не имел. Письма у чагнахов - ну да, племя так самоназывалось, чагнахи- письма у них никогда не было. Устных традиционных легенд и баек тоже не водилось. Были ли они мутантами, выкинутыми когда то с Земли, или вторая пара рук у них отросла в процессе обитания на новом месте жительства, старику тоже было неизвестно.

Да, иногда в племени рождались двурукие, но они отправлялись на общий стол, не успев сделать пару вздохов. И мамашу такого урода отправляли туда же. А вот не надо уродцев двуруких плодить!

После воды, вылитой на его голову разозленной Моникой, старый чагнах вдруг впомнил, что есть еще места, куда часто попадают вкусные двурукие недоделки.

Получил за такое обзывание людей от Элли по шее и обиженно заскулил. Потом, сквозь скулеж, рассказал Елли, что тут мол, совсем недалеко появляются такие страшные чудовиша, в чреве которых сидели убийцы его родного племени.

И мол, еще есть пара таких же мест. На одном месте часто вода выливается и рыба попадает, иногда большая. А иногда и большие железные тарелки бывают, с вкусными двурукими внутри. Но это реже.

Есть ли портал обратно на землю, старик не знал. И как его Моника с Элли не лупили по мордасам, разозлившись от одной мысли, что этот недожарок может такую информацию прятать, старик ничего толкового так и не сказал.

Заявил, что если уже его не сожрали, то неплохо было бы его покормить. И ноги у него очень болят.

Олаф перетащил отвязанного от дрына старика к колесу грузовика, привязал его там и дал кусок мяса.

Элли, уставшая, но довольная, отправилась спать в кабину. Из кузова раздавался звучный храп Ивана, и Моника, хмыкнув, тоже полезла в кабину.

-Под такой храп ни один зверь не приползет, ты так не считаешь?- спросила она уже совсем сонную Элли.

-Да. Наверно.. я так спать хочу, что мне и это не помешает, пусть себе храпит.

Девушки поерзали по неудобному сиденью, устроились получше и через секуду уже спали.

Олаф, подумав немного, решил что наблюдать за окрестностями из грузовика будет надежнее, влез в кузов и устроился рядом с спящими Иваном и Далером

Ночь затихла. Луны неспеша забирались на небосвод, и только вдали, где-то за рекой ревел какой то огромный зверь.


-''-''-


Иван. Готовый 'открывать новые горизонты'.


Проснулся на рассвете от отбойного молотка, грохочущего метрах в трёх от меня. Блин, что-то расслабился - на растворном узле спал, на куче гравия, на поваленном спьяну заборе по детскому неосторожному обращению со спиртосодержащими жидкостями, в застрявшем лифте, в милиции, наконец - но вот на ремонтируемой дороге...

Блин, какая дорога, какой молоток! Подорвался, как 'дух учебного пункта'!

Не молоток - чозанах выдавал, причём без перерыва, и на вдохе, и на выдохе. 'Справа кудри токаря, слева кузнеца' в инопланетной трактовке - я спал на средней лавке, слева посапывал Далер, справа бдительно кемарил на посту Олаф. Дамы, видимо, ночевали в кабине. Чозанах ночевал в 'допросной' позе, привязанный за талию к заднему колесу грузовика. Чем и кто его фиксировал - бог весть, да и ладно.

'Солнце ещё не встало, а в Стране Дураков уже кипела работа' - это я встречал рассвет у бочажка, принимая ледяной душ из принесённого термоса. Вернулся к общей побудке, выдавил желающим (всем, кроме аборигена) понемногу пасты на пальцы. Щётку никому не дал, хотя Элли, по моему, была близка к просьбе дать поиграться. Вот, однако, ещё проблемка в строку - чем обихаживаться... Что бы не припомнилось, блин - всё к увеличению ягодичного массива, который мы осчастливили своим попаданием.

Гоняя во рту 'завтрачную' барбариску, выслушивал итоги вечернего допроса. Вкратце - километрах в двух 'на закат' местный находилось одно из мест 'прокола'. Второе - на пару-тройку километров дальше, 'если я правильно его поняла'. И, опять же по 'его словам', там появлялись 'такие штуки, как ваша, и даже больше'. Утренние планы сложились как бы сами собой - Олаф 'на часах', Элли общается с отвязанным от колеса чозанахом, мы втроём едем на 'точку'.


Моника.


Ну вот, снова не смогла поспать нормально! Мало того, что сиденье в этом древнем грузовике какое то странное, как вообще на таком сидеть можно- так еще и Элли во сне разговаривает и руками машет как мельница! Она меня за эту ночь сто раз будила! Синяков наставила, машет руками, убеждает кого то! Фуу.. растолкаешь её, она немного поохает, типа извини, извини..

И снова убеждает кого-то руками..

В общем, не выспалась я. Поэтому и настроение у меня соответствующее. Да и мужики в кузове так храпели! Разогнали все зверье в округе, наверно. Во всяком случае, привязанного к колесу 'чозанаха', который и сам то храпел, ну просто как отбойный молоток, сволочь старая, так вот, и его никто до утра не сьел.

Или тут самые прожорливые были сами эти монстры четырехрукие?

Короче, факт остается фактом: до утра мы проспали спокойно, если не счтать некоторых неудобств.

А утром первым воздвигся Иван, и тут же помчался устанавливать свои порядки. Хотя бы больше Машкой не зовет или там Моней, и на том спасибо! Жалко, у меня паспорта при себе нет, я бы ему доказала, что я именно Моника. И не просто Моника Петрова-Сидорова. А Моника Карвахаль, внучка перуанского рреволюционера, смывшегося в СССР в 60е.

Дед мой, Андрес Эухенио Антонио Карвахаль, официально- революционер со стажем, а попросту партизан-наркоторговец, быстренько эмигрировал на родину коммунизма, когда его власти Перу арестовать намерились.

Приехал в Москву, стал пламенным коммунистом Андреем Карвахалем, женился на моей бабке, полуполячке-полуеврейке с примесью цыганской крови.. Ну и родили трех сыновей, из которых старший Эухенио, или по русски Евгений, и есть мой папа. А мама.. ну что мама..

Мама моя из Чили, чилийка она. Училась в Лумумбе. В Университете дружбы народов имени Патриса Лумумбы.

Как папа с мамой познакомился, это песня отдельная, сейчас мне как то об этом вспоминать не хочется.

Главное, мама вскоре после моего рождения вернулась в Чили. А папу и меня с ней не отпустили.

Или не впустили в Чили? Не знаю точно.

Вот я и выросла в Москве с именем Моника. Представляете? То то же.

Так что на Ивана с его подколками на тему 'Маши' я решила внимания не обращать. Ну его нафиг, мне за этого типа замуж не выходить и детей с ним не крестить.

Нам бы найти выход обратно, домой, на Землю!


Иван


С расстоянием или Элли ошиблась, или чозанах соврал - почти восемь километров на одометре прибавилось, когда из зарослей местной зелени, похожей на десятиметровые папоротники, ЗИЛ выехал на... Как бы назвать-то это... Металлобаза? 'Прием транспорта в утилизацию'? Заброшенное автохозяйство? Авария на магистрали?

Междугородный автобус, капитально въехавший в середину прицепа магистрального грузовика. Тягач с здоровенным бронетранспортёром на платформе, 'забодавший' армейский грузовик. Несколько развозных фургонов. 'Ушастый' 'запорожец', застрявший в заднем стекле 'Линкольн-Таункар'. 'БМВ', заехавшая под 'Даф'-цистерну 'по самые Нидерланды'. Это только малая часть! С полсотни разнообразных плодов нашего и импортного автопрома. И ни души!

Постояли, поофигевали, перекурили это дело, провели краткое 'производственное совещание'. Далер оказался наиболее убедительным - подъехав поближе, под наше бдительное зырканье по сторонам он полез знакомиться с иностранной военной техникой.

Недолгое звяканье за спиной, два или три удара прикладом по металлу и радостное 'Лезу внутрь!'. Какая к чёрту караульная служба - мы, не сговариваясь, полезли на платформу. Да, как дети и любопытные Варвары, но опять таки по словам чозанаха, все крупные и злобные твари в округе не вынесли конкуренции и или 'эмигрировали', или пали жертвами чозанахских желудков.

Заводил Далер это чудо зарубежного военного автопрома как бы не быстрее, чем мы потом 'отвязывали' броневик от платформы и сгоняли его с неё. 'Это мы удачно зашли!'. Припарковали рядом с ЗИЛом и продолжили экскурсию.


Кузов армейского грузовика оставили 'на сладкое', решив обследовать сперва развозные фургоны и автобус. Блин, не бывает счастье полным - вот зачем нам охапки завядших чёрте когда цветов? Минус фургон! И ещё один, забитый, судя по рисункам на коробках, телерадиоаппаратурой, причём телевизоры (по виду и размеру упаковки) чуть ли не десятилетней давности! Хоть в голос рыдай!

Но на этом 'эра великих разочарований' вроде закончилась. И на нашей улице грузовик с 'чивас ригалом' перевернётся! Точнее, не грузовик, не с 'чивасом', и не перевернулся - просто стоял и ждал своего часа 'фиат'-каблук, нагруженный ящиками с разнообразным алкоголем.

На этом поиски кладов были приостановлены. На ЗИЛе мы отправились в лагерь - забрать народ. Явно на автосвалке жить будет комфортнее, чем в чозанахьем стойбище - и атмосфэра получше, и вообще!


-''-''-

Земляне, попав на место массового крушения, немного ошалели.

Моника не верила глазам, протирая их кулаками и спрашивая вслух- за что их? Естественно, мужчины не отвечали. Скорее всего, выскочившие из кабины Иван с Далером даже не слышали, что там Моника причитает.

Броневик настолько захватил их внимание, что не оглядываясь по сторонам, прыгая через другие машины, мужчины рванули к бронетранспортеру, видимо надеясь оживить и снять это чудо военной мысли.

Так и получилось, бронетранспортер завелся и мужчинам даже удалось спустить его на землю.

Землян немного встревожило полное отсутствие воркуг автосвалки хоть кого то из водителей, но подумав немного, люди пришли к выводу, что 'чозанахи' успевали поживиться и тут, загребая себе на пропитание всех выживших и не выживших прямо с места катастрофы.

А машин тут было и правда много. Автосвалка занимала очень большое пространство.

Люди кинулись проверять машины в надежде найти продукты. Но кроме машины со спиртным, ничего полезного пока не обнаружили.

Посовещавшись, все трое решили вернуться в лагерь, забрать Олафа и Элли. Ну и пленного чозанаха. Не стоило разбрасываться ценным источником информации.

Вернувшись в лагерь, быстро покидали вещички в кузов, закинули туда же местного старика, и Олаф с Далером устроились там же в кузове. Дам мужчины галантно усадили в кабину.

Довольный Иван быстро поехал к 'металлобазе'. Там ему было намного комфортнее, чем в разгромленной стоянке упокоенных чогнахов.

Приехали. И пошли осматривать окрестности. В смысле- ковыряться в машинах на предмет поиска всяких нужностей. Пошли парами. Олаф пытался попасть в пару к Монике, но Иван был категорически против. Ну не знает он аглийского, видите ли! Не о чем ему с Элли говорить, да и никак не обьясниться. Пришлось Олафу поскрипеть зубами и пойти на поиски с надоевшей ему до чертиков, суматошной Элли.

Далер, оставшийся без пары, полез в бронетранспортер, насвистывая непонятную мелодию.


-''-''-


Иван. 'Малавато будет!'


Переезд не затянулся - вещами особо не обросли, так что, угнездив Олафа, чозанаха - у него оказывается имя есть, Угурк или Утырк, не разобрал - и Далера в кузове, с дамами в кабине отправились в сторону 'острова погибших кораблей'. Доехали без приключений.

Зафиксировав нашего 'Пятницу' у привычного ему уже колеса, разбились на пары и разбрелись по 'автостоянке' - Далер остался выяснять отношения с бронетехникой и знакомиться с её богатым внутренним миром. В общем мы с Моникой пошли налево, а Олаф с Элли - направо.

Наш 'поход', по моей инициативе, начался с перекура и беседы. Сутки с гаком собирался ей всё высказать, а тут как по заказу - ни ушей лишних, ни глаз любопытных! Короче, присели на травку, зайдя за грузовик с иероглифами по борту и закурили.

- Моника, тут дело такое... В общем, я хочу у тебя прощения попросить!

- С какой такой радости??

- Не ехидничай, ладно? Не за поведение и не за слова. За то, что отношение к тебе выстраивал по первому впечатлению, а оно оказалось неверным. Так что вот. И ещё - кроме Моники как тебя можно называть, а то у тебя и Ваня, и Иван, и даже Иван-дурак проскакивает, а я вижу, что Маня-Моня тебя бесит. А Моник я знаю трёх, и ни одну на твоём месте представить не могу.

Нда.. уж раз пошла такая пьянка - ну хорошо! Тогда и я тоже извиняюсь за Ивана-дурака и прочий негатив. Ты, в общем, сначала впечатление произвёл не самое лучшее. Так что - мир?Как называть? А как меня подружки звали- Ника. Или Моник, на французский манер. Устраивает?

И протянула ладошку, неожиданно твёрдую. Фух, камень с плеч!

За три часа блужданий нашли много всего полезного. Во-первых, грузовик со свёрнутыми в рулоны матрасами. Во-вторых, копию нашего Зила, под завязку набитого армейскими палатками. А ещё и в-третьих, и в-четвёртых... На 'в-восьмых' притормозили - удачно 'припаркованные' рядышком здоровенная фура с питьевой водой в разнообразной таре и фордовский фургончик, набитый сантехническими расходниками - жидким мылом в канистрах, туалетной бумагой и прочим.

- Ты как хочешь, а я хочу помыться!

- Я не 'как хочешь', я б и простирнул бы кое-что, честно говоря!

- Кто первый?

- Ну, в прошлый раз я шёл в первых рядах...

- Ой-ой! Ты не шёл, а упал!

- Значит, подглядывала всё-таки!

- И ни капельки не стыжусь! Пропустить такое зрелище - да жалела бы всю жизнь!

Ладно, опять на амбразуры...Канистра с мылом из одного кузова, два кега с водой из другого. Разделся, облился, намылился, поскрёбся, смыл намыленное и наскрёбанное. В литров двадцать уложился, считая полоскание трусов и носков.

Для Моники пришлось вывихивать мозг, изобретая работоспособный душ. Вышел из положения, закинув на крышу 'форда' два кега и забравшись сам. Там, утешая себя, что 'в полуприцепе воды - всех слонов Индии утопить!', дождался снизу 'я готова!' и заработал местным Ильёй-пророком, поливая землю и голую девушку тепловатой водой.

Пока водолействовал, и трусы на теле, и носки в ботинках высохли - с полчаса, наверное, по команде снизу то лил, то не лил. Слез, оделся, дождался очередного 'я готова'.

- Ну что, перекур - и дальше, Элли с Олафом навстречу?

- Да...

И грохот совсем рядом! Недетский такой! Как бы не громче, чем когда в меня, ждущего на светофоре зелёной стрелки за рулём отцовой 'копейки', ментовский 'УАЗ' на полном ходу впилился, потерявши тормоза... И пыль самумом!


Моника


Боже, ну и денек! Столько событий! Место попаданства нашли, машины обшарили, выкупались! Матрасы нашли, ооо, круто! Купались еще круче, Иван душ изображал! Мне понравилось! И помирились мы с ним. Ну, по большому то счету мы и не ссорились, я так считала.

А вот Иван почему то считал совсем не так. Имя его с панталыку сбивает, видите ли.. Бедняга, ну что за отношение к людям, исходя из их имен, а? Ну точно Ваня наш совсем не Иван-царевич. А просто- Ваня. У него мол, знакомые Моники есть и 'они все плохого поведения'!

Я виновата, что ли, что всякая ночная подружка норовит себя по иностранному обозвать? Моя вина в этом есть? Нет? Ну и отвалите!

Но помириться пришлось. И обьяснять, как меня звать можно. Ох, Ваня! Да ну, нафиг наших мужиков с их заморочками. Мне Олаф нравится, какой мужчина! Молчун, деловой, не придумывает всякого разного. Завтра я с ним пойду, по этой металлобазе гулять. С Олафом, а не с Ваней. Надоело мне. Иван- как мина под ногой, чуть не так наступил, и без ноги остался.

Не не, нафиг надо.

Поехали за ребятами, обьяснили что нашли, собрались, взяли старикана местного и барахло, решили, что тут будет жить удобнее.

Ну может быть и так. Добра в этих машинах много. Немеряно просто. Палатки нашли. Воду и мой-средства тоже разыскали. И еще машин куча просто, совершенно необследованных.

Элли обрадуется- мы пипифакс обнаружили. Она уже ныла, что не приучена пальцами подтираться. Так и я неприучена!

Но теперь проблема вроде решена. Жаль, цветы завяли. С другой стороны- нафига мне тут цветы? Поесть бы, что то кушать очень хочется..

Нет, определенно я тут тупею. Это плохо. Очень плохо.

А это еще что такое? Ну и грохот!Ай!


Иван. Вроде чистый, но попахивающий гарью.


Источник грохота нашёлся сразу - фура с водой обзавелась 'украшением' слева в виде залетевшего под неё 'пицце-паста-воза'. Не успели 'мама' сказать - с рёвом пригрохотал Далер. Дальше - на автомате, как не я и не со мной - накинули трос, выдрали из-под фуры машинку и Далер отволок её метров на сто от 'стоянки'. Потом долгие попытки вытащить водителя, неудачные - ни лома, ни домкрата, а голыми руками...Неприятно, в общем. Потом-щёлк - и из-под смятого капота дымок показался. И ступор прошёл - наперегонки бросились к задним дверям кузовка, 'на раз' распахнули... Восприятие реальности вернулось, когда, стоя в кузове броневика, заваленного содержимым фургончика, смотрю на горящую машину.

Доехали до 'водохранилища', забросили пяток кегов с водой в броневик, подхватили Монику (ей, оказывается, дуэтом рявкнули 'Стой здесь!') и отправились к Зилу, по пути прихватив пару палаток. Всё, перерыв. Сиеста - фиеста.


-''-''-

Земляне с энтузиазмом взялись за обследование нового места. Попытки Моники пойти погулять с Олафом понимания у Ивана категорически не нашли. Обиженная Моника усиленно не обращала внимания на Ивана и он пошел ва-банк: дотащив девушку до небольшого пригорка, устроил шоу с извинениями. Монику проняло. И удивило.

Тем временем Олаф с неумолчно болтающей Элли обследовал другую сторону автомобильного кладбища.

Хмуро топая рядом с черной болтушкой, Олаф представлял себя рядом с Моникой, которая, если честно, с первого взгляда поразила его северную душу. Женщина его мечты, тут, рядом, а он вынуждел таскаться с неугомонной тарахтелкой, раздражавшей его до зубной боли.

А он же всего два месяца назад был на приеме у дантиста! И все зубы у Олафа были абсолютно здоровы!

Но вот стоило ему прислушаться к быстрой скороговорке Элли, как болеть начинали не только зубы, но и челюсти!

Поэтому он пропускал мимо ушей надоедливые звуки и усленно вертел головой, выискивая машины, которые: а-хорошо сохранились при попадании сюда, б- могли принести им хоть какую пользу.

Огромный грузовик фирмы 'Нестле', лежащий на боку и засыпанный сверху другими машинами и машинками разных размеров и фирм, всетаки первая заметила Элли. С каким то писком, подскакивая на кривоватых ножках, негритянка бросилась в эту кучу машин, с криками 'Шоколад, шоколад!'

Шоколад Олаф любил. Поэтому он почти простил неугомонную бабу и помчался вслед за ней,

забыв об осторожности. За что тут же получил в лоб незамеченным зеркалом, свисавшим с открытой дверцы перевернутого автомобиля Хонда. Дверца была практически вырвана из машины и висела 'на честном слове' А сам автомобиль лежал как мост, опираясь кузовом с одной стороны о дерево, а с другой об остатки трактора.

Олаф машинально потер лоб, посмотрел наверх и взрогнув от увиденного, быстрее лани рванул вперед, за Элли. Ждать, когда дверца оторвется совсем, ему как то не очень хотелось.

Элли тем временем добралась до вожделенного кузова, в котором зияла немаленькая дыра, и с размаху нырнула туда.

Тут же раздался ее голос, орущий что-то совершенно нечленораздельное, но бравурное. На радостях негритянка запела, и почему-то басом.

-Иди сюда, Олли! Тут навалом сладкого!

Поморщившись от 'Олли', Олаф протиснулся в дыру, оглянулся и обомлел. Весь кузов огромной машины был забит перевернувшимися коробками с сухими кашами, шоколадом, кофе и детским питанием. Продуктов было так много, что хватило бы их небольшой группе на пару-тройку месяцев.

Элли расковыряла картонный ящик с шоколадом и с видом счастливой клинической идиотки грызла шоколадку.

Потом лихорадочно стала набивать карманы шоколадом и пакетиками кофе, огромное количество которых было рассыпано по полу.

Олаф взял пару пачек с шоколадными конфетками, сунул их в карман и сказал

-Элли, никто все это кроме нас не сожрет, успокойся.

-Давай никому не скажем! Ну давай, Олли1 Зачем этим русским шоколад? Им нужно сало. А сладкое они не едят, я читала, честное слово, Олли! - Элли аж дрожала, уговаривая напарника промолчать о находке.


-Они тебе жизнь спасли, ты, дрянь! А ты для них шоколадку пожалела! Ах ты! - и размахнулся, что бы зорошо врезать противной бабе..

Но потом резко затормозил руку прямо у щеки ошалевшей негритянки. Посмотрел на нее, плюнул и вылез из кузова.

Элли потрясла головой, очухалась, и вышла из машины. Голова у нее была опущена, слезы лились потоком. Нос шмыгал.

-Прости, прости, это у меня от шока. Я не жадная, совсем не жадная, ну поверь. Просто столько навалилось за эти последние дни.. Ну прости. Не говори им. Ивену не говори, я его боюсь! Ну пожалуйста, пожалуйста..

Тут у них над головой рыкнуло, рыгнуло, и прямо перед Элли на землю свалился полупереваренный кусок мяса. Элли дико взвизгнула и бросилась вперед, не разбирая куда лезть.

Олаф отскочил на шаг в сторону и посмотрел наверх. На кузове грузовика сидела крупная птица, похожая на индюшку и хмуро смотрела на человека.

Человек захохотал, сложился пополам и заржал уже просто истерически.

Вот так, смеющегося до колик, и застал его приехавший за ними Далер. Отсмеявшись и вытерев слезы, Олаф показал Далеру на птицу. Тот ничего не понял. Тогда Олаф просто стал звать Элли.

Минут через пять показалась заплаканная, смущенная, вымазанная шоколадом как ребенок, профессор и лингвист, их 'дорогая' чернушка Элли.


-''-''-


Иван. Вроде чистый, но попахивающий гарью.


Лагерь встретил тишиной, разбавляемой щёлканьем местных жучков-паучков, грудой прелюбопытнейших яшиков защитного цвета - явно Далер постарался - и безлюдьем. В кузове Зила покряхтывал и постанывал свежеперебинтованный чозанах. В шесть рук опустошили чрево транспортёра, и Далер умчался за Элли с Олафом, а мы остались разбираться с наваленными богатствами.

В разгар борьбы с палаткой - мы голосовали за установку, она мечтала о продолжении отдыха, если не в свёрнуто-упакованном виде, то хотя бы в виде груды ткани - прибыл наш 'водитель маршрутки' с пассажирами. Впятером под руководством Далера лентяйка-палатка была убеждена в серьёзности наших намерений. Вторая палатка, вдохновлённая примером первой, встала без особых капризов. Обеденный перерыв, последовавший за окончанием установки палаток, был разбавлен 'зрелищем' - сидим, доедаем фрикадельки с макаронами, вдруг из Зила выпадает чозанах и довольно бодренько удаляется в лес походкой полковника Френсиса Чесснея, даже вроде поскрипывая. Мы с Моникой синхронно потянулись за автоматами, но Элли нас отговорила, заявив, что чозанах типа перековался, слез с платформы людоедства и вообще белый и пушистый.

- Не понял! Это типа как все - коммунисты, строители светлого будущего, вдруг - опа! - и все аффигенно православные? Так, что ли? Или, чтобы тебе понятнее - угнетали негритосов на плантациях и сеновалах, или где там твоих предков рабовладельцы пользовали, и вдруг - нате, мы толерантны и извиняемся???

- Элли, ты бы объяснилась, а то как бы чего не вышло... нехорошего и неполиткорректного.

Элли, слегка сбледнув, вывалила на Монику среднего размера кучу иностранных слов и выражений. Моника периодически её прерывала и доносила до нас новости человеческо-чозанахских отношений. Не то что бы я горел желанием добить этого гекатонхейра


недоделанного, но...

'Политинформация' ненадолго прервалась появлением кряхтящего и охающего чозанаха, довольно бодро доковылявшего из 'пампасов' до машины и с невнятными жалобами на свою жизнь и судьбу забравшегося обратно в кузов.

- Ты что, дура, уходя, его развязала? И я тут суетился в одиночестве с незафиксированной тварью????

-Далер, подожди, успокойся! Нам щас всё объяснят, а не смогут - тогда и...


Моника, усталая и удивленная


Нет, ну как все же американцы от нас отличаются! Я вот все думала, что Задорнов неправ в своих воплях против американцев, но сейчас понимаю, что он еще и приукрашивал! Ну в смысле, что люди там еще глупее.

Вот же никакой смекалки, и мозги странные какие то.. Интересно, на вкус тоже разница есть?

Надо у этого Утырка спросить бы.. но Элли же не переведет, дурища такая.

Хотя, в общем она наверно права, ну что может сделать один недожарок против нас, сильных и могучих? А ничего.

Но Далер как испугался! Аж его трясло.

В палатках жить наверно лучше, во всяком случае Иван так уверяет. Я бы пошла в палатку к Олафу.. ой, кто о чем, а я о мужике.. Хотя, из всех мужских особей мне он как то симпатичнее, что ли? Ну не с Далером же мне шуры муры крутить? Не не, спасибо. А с Иваном тем более нехочу. Мне домостроевец в качестве вероятного партнера по семейной жизни в новом мире не нужен совершенно.

Мир то красивый. Природа роскошная. Сюда бы немного побольше населения и можно жить!

Но..

Ай, ладно, вон, Олаф приволок кучу сладкого всякого, они удачно машину нестле нашли! Ой хорошо! Я соскучилась по шоколадкам.

Элли, бедная, аж запыхалась, обьясняя мужикам, что старый чозанах их не тронет. Типа он перековался.

Мужики на нее нарвались, Далер орет, слюной брызгает! Иван что то там несет по кочкам по поводу демократии и рабовладения. Не могу его слушать в последнее время, переела я его общества. Решено, в следующий поход пойду все же с Олафом!

Пашем тут как папы карлы, под руководством нашего бравого вояки. Лагерь обустраиваем.

Палатки, сортир.. фу.. Хотя надо, куда деваться.

Мне тут не нравится. Бензином воняет. Место не слишком защищенное. А как притопают очередные чезанахи? Мы в раздолбанных машинах прятаться будем?

Хотя, Утырк вроде пел песню, что их племя тут единственное было. Надеюсь что так, и главное слово тут - было!

Пойду к Элли, позаимствую шоколадку, заодно посмотрю, не сговаривается ли она с утырком за нашими белыми спинами- нас предать, например. Не доверяю я ей. Вот не доверяю и все тут.

Что то в ней есть такое, либерально-гниловатое. А я не люблю ни либералов, ни демократов. И коммунистов я тоже не люблю, для равновесия.


Иван. Просто никакой от открывающихся перспектив.


Два дня, пока не подъели содержимое ресторанно-развозочного фургончика, занимались обустройством нашего 'пионерлагеря ?2'. Поставили палатки, соорудили навес для кухни и выкопали сортир. Цивильненько так вышло, Далер руководил, мы втроём - я, Моника и Олаф подчинялись, а Элли допрашивала чозанаха и периодически отрывала нас от 'окультуривательно-устроительных' работ. Урывки эти, хоть и позволяли отвлечься и перевести дух, всё-таки отрицательно сказывались на ходе пусконаладочных работ. Наконец, посовещавшись, делегировали Монику в 'следователи', что сразу сказалось и на ходе работ, и на количестве и качестве получаемой информации.

Обновив, так сказать, свежепостроенный нужник и признав его годным к эксплуатации, пошли к дамам, на ходу переговариваясь на пиджин-рашике. 'Кровавая гебня' встретила нас горящими глазами и воодушевлённым видом, типа 'пасаны, чо узнали!!!'

- Мы тут такое разузнали!!!

- Мы - это ты придумывала вопросы, а Элли толмачила?

- Ну, в общем, да.

Информация, прямо скажем, вышибала мозг... По словам наших 'следователей', картина вырисовывалась как минимум - странная. Наш недобиток оказался не просто так абы что, а особой, приближенной к бывшей властной верхушке. Но - по порядку.

Элли таки умудрилась всё объяснить и разложить по полочкам все неясности. По её словам, 'недобиток' - тот самый сторож, 'отпустивший' нас с Моникой, престарелый представитель гордого племени 'каменного народа', живший объедками с племенного стола и с тоской ожидавшего смерти в желудках соплеменников. Был он, по местным меркам, стар, не очень здоров и забит соплеменниками.

По его словам, всю его жизнь племя охотилось на два типа дичи - одни звери были привычны, но с каждым годом их попадалось всё меньше. Второй тип - загадка. Не похожие ни на кого из 'привычных', часто агрессивные, в общем, не охота, а война.

Причём направление - куда идти охотиться - задавалось 'племенным триумвиратом' - за пару дней до очередной 'охоты' вождь с двумя заместителями в сопровождении двух-трёх чозанахов уходил, а по возвращении отдавал указания, куда и зачем. Длилось всё это долго - всю его чозанахскую жизнь, пока 'пять холодов назад' группа молодых и ранних не устроила революцию и, как следствие, отпировала вождём и его присными.

Как обычно, войдя в гастрономический раж, съели всех 'знающих', а про него как-то забыли - хватало 'помясистей и повкусней'. А потом хватились - а жрать-то и нечего и некого. Но средь 'революционеров' нашлась 'светлая' голова - мол, разделить его успеем, пусть сперва покажет, куда ходили! Веди, мол, Будённый!

Он сводил, а куда деваться? Пещера, в ней - типа 'бог'. Что с ним делать? Как поклоняться? Опять-таки со слов Элли, особо церемониться не стали - свергли с пьедестала, поколотили дубинками, а потом ещё и обгадили... А дня через два 'прибыли' первые 'недочозанахи' - двурукие, нежные на вкус и почти никогда не сопротивляющиеся.

Иногда 'на своих двоих', иногда в виде 'консервов'. У племени началась не жизнь, а малина - обряд избиения и обгаживания 'бога', пару дней на 'внутренних резервах' - и 'Здравствуйте, земляне!'. Потом надоело два дня голодать - его пинками обязали вместо 'посиделок' за свеженакрытым столом отправляться в компании такого же 'пенсионера' и выколачивать свежатину. 'напарник' его попал под раздачу, 'выколотив' из изваяния патруль, как я понимаю, откуда-то из 'горячих точек'. Патруль героически погиб, проредив местное население, так что 'выбиватель' отправился на вертел. Кто и как выколотил нас и отдельно - Далера с его подчинёнными - тайна великая.

Вопросов у всех было столько, что слов не хватало. Хорошо, было у нас напитков разнообразных, а то не миновать лагерю поутру быть засыпанным шифером и черепицей со съехавших крыш. И сами надербенькались, и чозанаха подпоили поощрительно, предварительно хорошенько привязав.


-''-''-


Получив массу информации и сверху 'оформив' большим количеством спиртного, люди устроились в палатке и заснули.

Связанный абориген лежал на боку у самого входа в палатку и вяло постанывал. Ему явно не пошло на пользу странное питье, которым его так обильно угощали эти слабые двурукие. У него впервые в жизни болела голова и крутило живот по страшному.

Но возмущаться он не смел, потому что боялся просто до одури. Боялся этой черной как уголь, противной женщины, которая почему то знала наречие его племени. Боялся светловолосого молчаливого мужчину, один взгляд которого бросал старика в дрожь. А сильнее всего его пугал человек по имени Иван, энергичный, злой и громкоголосый. Да и черноволосый ускоглазец тоже был очень опасен.

И старый Утырк старался найти общий язык с этим бывшим мясом. Он прекрасно видел, что люди сделали с его племенем.

Ну и что, что племя хотело сьесть Утырка? Так положено. Но люди его почему то не сьели, а забрали с собой и мучили вопросами. Странные..

И эта противная черная женщина, которая притворялась, как будто ей хочется с ним, с Утырком разговаривать1 Да детишки в племени лучше притворятся умели.

Утырк услышал шорох, открыл глаза и увидел перед палаткой странные зыбкие силуэты. Он только собрался вякнуть что то, как силуэты задрожали и пропали. Если бы у Утырка были бы развязаны руки, ну хотя бы одна пара, он бы точно протер глаза, что бы лучше видеть. Но руки были крепко связаны.

Тогда старик решил, что ему все это показалось и уснул.

Силуэты тем временем обследовали лагерь людей, показались на разоренном стойбище чозанахов, покрутились вокруг и спокойно исчезли.

Под утро из палатки выползла почти на карачках Моника, с трудом поднялась на ноги и побрела умываться. Растолкав Элли, припахала американку готовить завтрак. Есть хотелось неимоверно.

Поняв, что Элли ничего готовить не умеет, Моника поковырялась в запасах, натасканных Иваном и соорудила немного перекусить. Напилась воды из бутылки. Напоила Элли, практически насилу.

Заварила кипяток в найденном вчера в багажнике легковушки помятом чайнике. Вытащила пакетики растворимого кофе и чая. К этому времени из палатки потянулись проснувшиеся мужчины.

Начался очередной день на чужой планете.


-''-''-


Иван. Член(в хорошем смысле) группы по розыску религиозных реликвий.


Утро беспохмельное откровенно радовало. Погодка на зависть, тепло, сухо и ненавязчивый ветерок несёт непривычные, но приятные запахи со стороны, незанятой автокладбищем. Моника с Элли спроворили по собственной инициативе завтрак, не шибко обильный, но вполне достаточный. Под напитки (чистая вода,кофе и чай, для желающих - с чайной ложкой алкоголя) приступили к более конкретному допросу - где, что и как.

Поход вытанцовывался недолгий, на колёсах - часа четыре в одну сторону. Сперва по лесостепи, потом недолго в гору - и мы типа счастливы, статУя или статуй у наших ног. А доберёмся - будем посмотреть, так сказать.

- Кстати, Элли, спроси, куда в 'дореволюционные' времена валились пришлые!

После недолгих переговоров выяснилось, что 'сыпаться' куда попало земляне начали после того, как в приступе избыточного рвения статуе отломили руку. До того все появлялись в одном месте - на автосвалке. Олаф призадумался и выдал, что на их маршруте вроде попадался грузовичок с рекламой какой-то автохимической конторки, поставляющей расходники в автосервисы. Так как никто оставаться в лагере не хотел, то все, загрузившись в транспортёр, выдвинулись по маршруту 'свалка - капище'.


Дорога чем-то особенным не поразила. Представьте, что едете по колхозному полю, заброшенному лет десять-пятнадцать назад, зарастающему кустарником и деревьями, местами форсируете зарождающиеся овраги... Компания, правда, из разряда 'нарочно не придумаешь' и небо непривычное над головой... И безлюдье, беззверье и бесптичье.

Доехали быстрее, чем рассчитывали, видимо, ходили сюда чозанахи не спеша, наслаждаясь природой или, что скорее, высматривали, чего схавать по дороге. Скала, с виду - обронённый каким-то гипервеликаном булыжник посреди лесостепи, какая-то неестественная, что ли... Ну вот типа камней, которые ледник принёс в давние времена, щедро рассыпав и не убрав за собой. Только этот бульник - это какого размера ледник его сюда притаранил??? В общем, та ещё картинка...

Транспортёр легко преодолел подъём к дыре в 'булыжнике'. Далер заглушил двигатель, экспедиция в полном интернациональном и интерпланетном составе вылезла наружу и минуты три, переминаясь с ноги на ногу, вслушивалась в негромкое посвистывание ветра и потрескивание остывающих потрошков транспортного средства и разглядывая окрестности.

-Ну что? - Моника не выдержала - Пялиться по сторонам будем или внутрь-таки заглянем? И первая направилась к пещере. За ней потянулись остальные.


Моника


Вот чем дальше, тем меньше я понимаю белых американцев, честное же слово! Ну как можно так долго извиняться за все про все перед этими безрукими неграми? Эта Элли, даром что почти профессор, чай заварить не в состоянии1 Пока я завтрак готовила, она два раза чуть кипятком не обварилась и один раз чуть в костер не упала! Но Утырка развязала первым делом, жалостливое дитё урбанизации. Типа, ну ей же очень жалко старика, он так неудобно спал! Ну конечно, надо было его оставить несвязанного, и еще и оружие в лапы дать, что бы ему удобнее было нас спящими мочить! Вот бы жратвы поимел, обожрался бы и лопнул!


Нет, вы посмотрите на нее! Как она с этим четырехруким чирикает! Интересно, о чем они говорят? Сговариваются против нас, как представители угнетенных народов? Хотя, Элли явно недовольна тем, что от старика услышала.. ну ка, спрошу в чем дело?

-Элли, вы это о чем с Утырком болтаете? Он что то интересное вспомнил?

-Нет, просто он плохо спал и ему что то померещилось, понимаешь. Ерунда какая то.

-Померещилось, пусть перекрестится.

-У него руки связаны были! -Элли аж голос повысила от возмущения.

-А ты на меня не вопи. Связаны и правильно. В костер хочешь попасть, на завтрак к людоеду?

-Моника! Он же перековался!

-Зарекалася свинья дерьмо есть....

-Не понимаю твоего английского, Моника, извини.. Ой, Олаф проснулся!

Я как Олафа увидела, мне сразу так хорошо на душе стало. Вот не знаю почему так, но с Иваном и тем более с Далером дальше дружеского никак не идет, а вижу Олафа и на душе просто весна расцветает! И он мне улыбается! А вот Элли ему явно не нравится. Хотя она строит моему блондину глазки. Хмм.. уже моему? Надо бы у него спросить, я ему хоть нравлюсь?

Иван с утра всегда такой активный или только тут, в этой дырке под названием 'Непонятно что' его так корежит? Как электровеник последней конструкции! Поел, даже спасибо не сказал, и тут же в процессе, наметил план выдвижения к местному 'богу'. Типа, вот поедем и на месте осмотримся. Почему, зачем, кому шею мылить и каким мылом. Кто поедет, кто в лагере останется.

Ну тут все решили ехать. Ну кому охота в этом месте торчать, если там могут быть серьезные дела? А тут Олаф сообщил, что знает, где машина стоит со всякими моющими средствами.

На вопрос Ивана -а нафиг они нам?

-Ну я так думаю, что если эти 'чозанахи' там испражнялись, то наверно надо будет там немного убрать? - честно ответил блондин, чем поставил Ивана и Далера в некоторое недоуменное состояние души. Но ребята быстро справились и сообразили, что северный мужик в общем прав, как ни крути.

Собрались мы и поехали. Прихватили по дороге всяких моющих средств, правда все для мытья автомашин, но думаю, эти средства справятся с задачей.

Приехали быстро.

Место странное аж до помутнения разума. И атмосфера такая же странная. Ветра нет, птицы не поют, зверья нет и тихо. И камень этот громадный странный очень. Какой то он не такой. Цвет у камня странный, да что я говорю, это не камень, это кусок скалы. На ровной как стол, огромной территории воздвигнут. Стоит, словно нарочно сюда поставленный.

И дырка в камне, внизу у земли. Большая такая дырка. Воняе-е-ет из нее... Смердит жутко и отвратительно. Протухшими яйцами и неупокоенными трупами каналлизационных монстров. Фуу, бееее....

А наши из броника вылезли и смотрят, обоняют. Я не выдержала:

-Ну что? Пялиться по сторонам будем или внутрь-таки заглянем?

Смотрю, а наши и не шевелятся. Пришлось первой внутрь топать. Снаружи воняло? Снаружи пахло фиалками! Внутри зато смердело так, что слезы из глаз и спазмы в горле! Я как туда вошла, так оттуда и вылетела немедленно! Продышалась, тут и остальные члены экспедиции на воздух выскочили.

Элли так та просто выползла, держась за стенки. Первый раз в жизни вижу серую негритянку!

Фу...

Отдышались, переоделись и снова форсировать! Но..


Иван. Работник ассенизационно - исследовательской команды.


Воняло жутко. Запах уже на входе был практически осязаем. Битком забитая казарма после учений, общественный сортир, скотный двор колхоза 'Сорок лет без урожая', разделочный цех мясокомбината, производство йогурта - всё это бледнело и уступало дорогу в конкурентной борьбе... Смрад стелился слоями, которые смешивались, разделялись, сливались в новые запахи, валили с ног и наводили галлюцинации. Не торопясь переоделись в форму таджикских вооружённых сил и осторожно полезли в эти авгиевы конюшни.

С первой попытки внутрь проник только этот четырёхрукий сирота. А как его ещё называть, если благодаря нашим усилиям он остался 'без роду - без племени'? В итоге этот недобиток былез с недоумённым хлебалом типа 'А чё это вы тут делаете?'. Блюём и отдыхиваемся!Сука, чудом не ушёл по следам бременских музыкантов, в смысле - соплеменников своих...

Вторая попытка удалась только благодаря тряпкам, смоченным в солярке и повязанным на лицо, закрывая нос и рот. Благодаря им 'мегасмрады' свелись к вполне терпимому запаху канализационного коллектора, в который опростали бензовоз. Перегретая трансмиссионка 'ТАД-17' похоже пахнет. По крайней мере, перестало сводить ноги,хотя глаза и слезились.

Непонятки продолжались. Вход в пещерку - условно - два на два метра. Коридор буквой 'г' длиной метров пять, и собственно само капище - диаметром метров двадцать и куполообразным потолком метрах в восьми над нами пещера с гладкими светящимися стенами. Свет слабый, как в квартире часов в пять вечера зимой. Ни украшений, ни ба- или го-рельефов, фресок или мозаик - только лежащая на боку статУя, засранная как не знаю что.

Идея 'поставить как было' отмелась сразу. Статуя - сидящий в кресле бородатый мужик с поднятой вверх рукой 'целой' и вытянутой вроде вперёд отломанной, была метров шесть в высоту. Как его сюда затаскивали - ХЗ. Ладно, глаза боятся - руки делают.

Часа два из жизни добровольцев Бюро добрых услуг 'Заря' было вычеркнуто борьбой с выделениями покойных чозанахов... Мужик приобрёл бело - кремовый цвет, нашлась под грудой дерьма отломанная рука... Великое дело автошампунь 'хеви дьюти детергент'! Даже примесь говна из говно-соляровой воздушной смеси стала меньше, вытесненная шампунёвой отдушкой. Посвежело в общем, как весенний сквознячок в дачном сортире.

Автором непонятки 'намбер три' выступил Олаф. Заинтересовало его, куда отломанную конечность протягивал лежащий на боку дядя. Приложил - дядька засветился ненадолго, глядь - а ручка и приросла! Сам я момент прикладки 'по месту' отломанной конечности пропустил, но вспышку краткую видел. Итак, что мы имеем в итоге: свежевымытый, 'с мокрыми после душа волосами' высоченный мужик, вместе с креслом заваленный набок, указывает нам 'на дверь'. И смешно - типа, уронили, негодяи!, и жутковато. Лицо у мужика и так не лучилось человеколюбием и всепрощенчеством, пока у него руки не было, а с рукой видок стал, будто мы его страшно разозлили мытьём и медпомощью, и только терпение его безграничное мешает ему освободиться от кресла и показать нам козу Сидора, телят Макара и маму маленького Кузьмы. В общем, с мыслью 'Очкую я чо-то, Славик!' я начал пихать народ к выходу.

Разоблачились, помылись автошампунем с остатками воды - хорошо, много баклаг взяли, переоделись, пристроили 'подменку' снаружи, привязав узлы с ней к ручкам на броне, и отправились домой - отдыхать, отмечать окончание 'уборочной страды по-инопланетному' и ждать результатов.


-''-''-

Напахавшиеся, как Геркулес в авгиевых конюшнях, отмывшие и случайно починившие статую люди, поддталкиваемые почему то перепугавшимся Иваном, быстро вывалились из пещеры на свежий воздух. Не глядя друг на друга, быстро разделись, помылись как могли привезенной водой и довольно гомоня о содеянном, уехали в свой лагерь ожидать будущих событий. Может им повезет, и откроется канал на землю?

В пещере замерцало, зазвенело и в дальнем углу открылся портал. Высокие полупрозрачные фиругы прошлись по очищенной пещере, вышли из нее, посмотрев на быстро удаляющийся бронетранспортер с привязанным наверху чозанахом. Чозанаха, заметившего выходящих из пещеры 'богов' от увиденного затрясло и если бы не качественная веревка, которой его привязали, старик точно свалился бы с борта бронетранспортера. Он в ужасе закрыл глаза и притворился спящим. На всякий случай.

Пришельцы втянулись обратно в темноту пещеры, покрутились немного вокруг поверженной статуи, тыкая в нее пальцами и так же молча ушли через портал обратно. Снова зазвенело и портал закрылся. Статуя больше не лежала на боку, установленная прямо, она гордо указывала рукой на закрывшийся портал.

Все затихло.

Земляне вернулись в лагерь, очень довольные собой. Снова вымылись, потому что пахло от них все же весьма отвратительно. И предались отдыху, кстати сказать, вполне заслуженному.

-''-''-


Моника


Боже мой, ну и вонища там была! Я чуть не умерла на месте, захожу, чувствую что все, задыхаюсь! Как в газовой печи у фашистов. Да скорее всего там лучше пахло! Мы вообще туда зайти не смогли, Элли ладно, она слабая, что с нее взять. Но Олафа так замутило, что он весь завтрак на траву вывалил. И Иван с Далером тоже зеленые были, как молодые жабки на болотце. Красивые такие, с серым отливом шкуры.

Ну да Иван быстро сориентировался. Залез в наш транспорт, притащил каких тряпок, намочил в солярке. После того, как эти 'противогазы' на головы намотали, носы и рты прикрыли, стало терпимо.

Но повторять такой подвиг я бы не хотела, если честно. Ни нюхать, ни отмывать. Ужас просто, пока там все отшкрябали, от нас самих же воняло! Неимоверно просто! Мы же все это внутреннее содержимое пещеры из нее вытащили, на свежий воздух. Залили автошампунями и выгребли. Беее, гадость....

Но статуя отскреблась и оказалась она, вернее, он, белым Вроде как беломраморный, хотя.. не могу поклясться, что это мрамор. Может быть все что хочешь. А уж когда шутки ради приставленная рука статуи приросла.. как я там не уписялась от страха, а? Олаф, шутник, хренов!

Взял отломанную лапищу и приложил, типа посмотрим что будет. Посмотрели. Там на срезе голубым сверкнуло и рука приросла. Приросла, пипец просто! А у самой статуи морда лица изменилась! Злобная стала , словно мы ее обидели и она, статуя, щас как станет! И нам как надает по мозгам...

Иван тоже что-то не то почувствовал, глядя на статую. Во всяком случае работы по облагораживанию помещения резко прекратил и всех домой потащил.

Ну вышли, отмылись как могли и уехали. А меня сомнение гложет, может нам не стоило этого


каменного урода мыть и чинить? А если еще хуже будет?

Доехали в наш лагерь- я сразу спать пошла. Я всегда сплю, когда сильно перенервничаю Организм выключается, зараза. А тут считай почти неделя на нервах. Так что поужинала немного, отняла у Элли шоколадку и спать. Спать, спать, спать!


Иван. Член общества 'Спасение на водах'.


Всё-таки правильно выбрали место для лагеря. Первые сутки после 'уборочной страды' провели в обустройстве и 'холе и неге' - забили на разведку, обживались, если и делали что-то, то без насилия над собой. Элли с чозанахом общались, прерываясь только на сон и приём пищи, во время которых темнокожая переводчица рассказывала свежеузнанное. Я брал у Далера уроки вождения броневика, Олаф загорал. Моника же отсыпалась - плющила харю в том же режиме, в котором общались чозанах и Элли. Я ей по-доброму завидовал. А вот утро второго... Но по-порядку.

Утро начиналось вроде обычно. Лёгкое недомогание от продегустированного накануне, подход к умывальнику, и только первая пригоршня воды полетела в лицо - крик Далера. Оборачиваюсь - метрах в двухстах от лагеря сгущается туман. Пока прорысил в палатку за автоматом, пока вылез - в этом тумане хорошо так рвануло что-то, и после взрыва - плеск, как от вылитого на землю великанского ковша воды, и за плеском - грохот, довольно тихий из-за расстояния. Пока остальные члены коммунны просыпались и продирали заспанные глазки, мы с Далером рванули бегом в сторону рассеивающегося облака. Картина маслом - в лужище глубиной с метр на боку лежит моторка аллюминиевая и барахтается кто-то. Залезли в лужу, спасли матерящегося рыболова. Думаете, дождались слов благодарности???

Для начала нас - за компанию с Волгой, рыбалкой и правительством - щедро обматерили. Потом материли уже конкретно нас - за то что палим из пушки по мирным браконьерам, грубо волочём, суки мы, в общем, неприятные... Потом матерные жалобы на здоровье, серьёзно пострадавшее... И наконец, 'Это где это я?'


-''-''-


Обрадованные Иван с неразлучным Далером кинулись в лужу и вытащили утопающего. Выволокли, считай, против его воли, потому что человек явно принял спасателей за кого то другого.

Обложив вытащивших его 'инспекторов' многоэтажными матерными конструкциями и даже помахав руками в попытке достать обидчиков посильнее, попаданец отскочил от спасателей, кинулся к своей лодке и взвыл, увидев что лодка лежит на боку в луже и все что в лодке было, плавает вокруг нее. Хорошо еще, что лужа была не очень большая и совсем неглубокая. Горестно отлавливая и собирая рассыпанный и мокрый хабар в лодку, старик попаданец непрерывно матерился. Кстати, весьма затейливо и практически без повторов.

Иван аж заслушался.

Наконец мужичок собрал свои вещи, огляделся вокруг, благо туман рассеялся, и ошалев от увиденного, обалдело вопросил:

-А где это я? А вы кто? А где Волга? Этта у нас тут что за цирк-шапито?

Иван облегченно засмеялся и отсмеявшись, сделал шутливо-суровое выражение на лице, выдал:


-В аду ты, дед! А мы ангелы Адские!

За что немедленно чуть не схолопал по лбу от шустрого старика.

Тогда хихикавший Далер обнял дедка за плечи и предложил пойти обмыть попадание. Попаданец с вариантом 'обмыть' тут же согласился, и компания отправилась обратно в лагерь.

Обмывать, отмывать и обьяснять ситуацию новому члену команды.


-''-''-


Иван


Переодетый, накормленный и остограммленый (если честно - ополлитренный) рыболов-спортсмен оказался эдаким едким на слово хозяйственным дедком.

Крепеньким боровичком таким, и на тело крепеньким, и на словцо. Верить в происшедшее поначалу опять-таки матерно отказывался, но поверив всё-таки - особо не расстроился. Типа, это вам не понять, а вот наше поколение мечтало к другим мирам! Теперича, раз оказался здесь - хоть какую инопланетянскую рыбину за....! Ну, в смысле - поймать-зарыбачить. Добыть, то-есть.

Вот тут-то безымянный пока дедок-рыболов икнул и припал к горлышку следующей бутылки - из палатки выбрался чозанах, икнул похоже и присосался к кулерной двадцатилитровке. Картина маслом - чозанах пьёт, браконьер гулко пытается высосать из опустевшей поллитровки 'Мартеля' ещё хоть капельку.

- Эт хто?

- Абориген. Не боись, дед, он практически перековавшийся!

- Ох, ...


И далее - минут пять без повторов.

А мы с Моникой мстительно-плотоядно переглянулись. Отольются речной кошке наши слёзки! А вот нефиг нас пугать было! И сожрать пытаться - тоже! Пусть всё местное зверьё, разумное и не очень, знает - у нас, землян, найдётся, чем порадовать выделительные органы любых форм, расцветок и размеров! Может, не 'прям сразу', зато - с гарантией!


Моника


Что происходит, спросонья я не поняла. Грохот, шум -наши наступают? Какие наши? Где я а где эти 'наши'? Выползла из палатки и тут же воткнулась головой в могучую грудь моего северного викинга.

Не такая уж у него она и могучая, но зато какая волосатая! Весь покрыт золотистой шерсткой, красавчик мой! Ну люблю мужиков волосатых! Люблю!

А Элли, рафинированная наша, как увидела голого по пояс Олафа, сразу морду такую сделала, словно ей в рот сгнивший лимон положили. А вот нефиг на чужого мужика зариться!

Ну воткнулась я в Олафа, чуть шею себе не свернула, а он меня так подхватил, типа,осторожно, не падай, дорогая!

-Моник, я с тобой хочу поговорить!


Ой, нравится мне как произносит это 'Моник', с ударением на и! Так классно звучит, как музыка просто.

-Давай поговорим. А о чем?

-Моник, дорогая.. могу я называть тебя 'дорогая'?

-Можешь, почему нет. Так о чем говорить будем?

-Моник! Я.. я влюблен!

У меня сердце рухнуло куда то в желудок. Неужели в Элли влюбился? Ой, боже. Ненадо так шутить! Я дыхание остановившееся перевела, вдохнула и в омут бросилась:

-И в кого же ты влюблен? Она тут?

-Да. Вот она, смотри!- и зеркало мне протягивает, автомобильное, боковое- она это ты, Моник! Я как увидел тебя там в пещере, такую прекрасную, настоящую валькирию! Ах! Как ты негодяя этого черного1 Хуком! Ах! Моник! Ты женщина моей мечты! Я тебя люблю, ради тебя я даже готов остаться в этой дыре, на этой свалке! Ты не понимаешь, я весь твой! Ты выйдешь за меня замуж, Моник?

Вот тут у меня голова и закружилась. Я покачнулась и свалилась Олафу на руки. Потом, когда он меня поймал, обвила его шею руками и сказала:

-Да! Черт нас подери, Олаф! Да, я хочу выйти за тебя замуж! И кажется, я тебя тоже люблю!

Тут притопала Элли с сообщением, что Далер и Иван кого то выловили и ведут сюда. Мы с Олафом, ничего не поняв из ее сбивчивого лепета, пошли смотреть, кого выловили наши рыболовы.

Оказался это невысокий крепкий такой дед, седой, в мокрой рыбацкой одежке, с кучей барахла в руках и матерящийся на чем свет стоит.

Что Иван, что Далер - внимали исходящему из деда мату с умилением и восторгом. Даже я заслушалась.

Первым делом ребята соорудили старику сухую одежду, а так же что поесть и главное- что выпить. Старик пил как молодой, не забывая в промежутках между глотками вставлять предложения в основном с вопросом 'Где это я?' и 'Есть еще выпить?'

А уж когда рыболов стал хвастать, как он рыбу глушит, да что у него для этого припасено и в лодке имеется...

Я сразу на Ивана посмотрела, он на меня. Об одном и том же подумали, о милом речном монстрике! Ну хана тебе, кракозябра речная! Капут пришел!

Иван был довольный, словно он уже представил себе, как мы хором монстра уделываем. Это будет еще то зрелище, я вам скажу! Он же, зараза такая, к реке подойти не дает! Как не сунься к берегу, тут же башка его нарисуется поблизости.

Ничего, ничего. 'Аннушка уже разлила масло', в смысле, привезли нам взрывчатку. Угум.


Иван. Мстительный и довольный от сбычи мечт.


После Сидора Пафнутьича - именно Пафнутьича, а не Пафнутиевича, он настаивал на именно таком произношении своего отчества - спустя два дня чёрт, бог или какая инопланетная сволочь - неясно, но 'разбогатели' мы на двух пожилых и трёх очень юных китайцев. Из какого времени они забрели, я имею в виду деда с бабкой, запряжённых в тележку, в которой сидели трое китайчат мал мала меньше - чёрт его знает. И на этом пополнение нашего 'интернационала' прекратилось. То ли все лимиты выбрали, то ли что - непонятно. Да и хер с ним, нам и так неплохо! Угнетало поначалу только то, что ни дед, ни бабка ни на каком из


'присутствующих' языков не говорили, только кивали, кланялись и опять кивали.

Однако, дед оказался весьма подкован в плане походно-полевого быта - отстранил от котла всех и на пару со старшим внуком, таскавшим на спине младшего, замонополил наш общепит.

Бабка же оказалась тем ещё электровеником! С виду - не только песок, но и почечные камни сыпятся с вкраплением печёночных ферментов или сегментов, а тем не менее поутру, уходя куда глаза глядят, возвращалась с охапками травы, кореньев и прочих корне-, стебле- и других плодов, которые сдавала деду на кухню.

А средний внук, лет шести-семи, намертво прилип к Далеру, ходил за ним хвостиком, лез везде, куда залезал наш военный и первым выучил главное слово на русском языке. По крайней мере, зацепив себя по коленке молотком, употребил его к месту и с полагающейся экспрессией, эмоциональностью и чувством меры. Как? Сказал 'БЛЯ!!', потёр коленку, сплюнул и побежал догонять Далера.

Ну а мы с Моникой, просветив Пафнутьича, разрабатывали планы мести речной тварюге. И разработали, и осуществили! Сперва на ЗИЛе, прокатившись по степи, подстрелили наживку - копию моего первого трофея. А потом прокатились до омута и скинули наживку, привязанную к длинному тросу, в ареал обитания этой глазасто-зубастой тварюги. Подождали минуты две - есть поклёвка! Ну, Сидор Пафнутьич её и угостил 'десертом' - половиной своего запаса. Двумя четырёхсотграммовыми шашками... Хорошо рвануло, лепо! Разглядывали, как течение несёт куски и фрагменты этой сволочи, мы в тишине, мокрые, как мыши в поту. Нет, наверняка и речка журчала, и мы радостно орали, только ничего слышно не было. Оглохли временно.


-''-''-


Вернувшиеся с реки, глухие, но совсем не немые, троица браконьеров-монстроубивцев, довольные и счастливые, громкими криками обьяснили остававшемуся народу в лагере, что дело прошло ХОРОШО!

Правда, оглохли немного, но с кем не бывает, а?

Изрядно перенервничавшие Олаф, Далер и даже Элли, которая, оказывается тоже сильно

переживала за успешное возвращение Ивана, потребовали обьяснений.

Иван, как человек взрослый, умудренный и уставший, тут же предложил обьяснения совместить с ужином. Типа, так устал, что жрать хочется сильно!

Старик китаец, видимо уже выучивший слово 'жрать', быстро засуетился и на пару с

Далером и с помощью вездесущей старухи китаянки, быстро 'накрыл поляну'

Спиртного хватало, мяса тоже, что-то типа овощей китаянка обеспечила. Не было только хлеба. Но и тут китаянка не ударила в грязь лицом, показав что она крайне нужный член обчества, и выставила на стол печеные клубни, очень похожие на картошку.

Народ,распробовав клубни, пришел в восторг и блюдо смели со стола просто в мгновение ока.

Наелись,напились, наговорились и нашушукались.

Наорались и наездились.

Уже поздно ночью, под ясным светом лун люди разбрелись по палаткам.

Хорошо подвыпивший чозанах, которого пару дней как на ночь не завязывали, отполз от стола и так же, ползком, встать ему было просто лень, отправился спать на привычное место. Но забраться в кузов грузовика, где у него было оборудовано логово, старый чозанах не смог, и свалился как куль, у колеса.

Все затихло.

Китайцы, быстро убрав со стола, залезли в свою палатку. Далер забрался в броневик и заснул на водительском сиденье.


Элли что то шепнула Монике и выскользнула из палатки. Моника через пару секунд проделала тот же трюк.

Разошлись девушки по разным палаткам. Элли нырнула в палатку Ивана, а Моника - к Олафу.

Старые китайцы проснулись от странных звуков, раздающихся на обжитом пятачке автосвалки..

Проснулись,подняли головы, прислушались  и сообразив, что за звуки слышат, обменялись парой слов и с довольными ухмылками вернулись ко сну.

Они еще помнили времена, когда и сами были горазды устраивать по ночам очень похожий шум.

По лагерю бесшумно двигались полупрозрачные фигуры. Осмотрев место действия, что то просемафорили друг другу и растворились в ночи.

Пафнутьич, спавший прямо за столом, во сне явно вспоминал что-то очень матерное.


Иван.Вспоминающий вчерашнее. Пунцовый, но довольный.


Да-а-а...Хорошо отметили День мести... На волне эйфории на пару с Моникой напоили всех, кроме детей.

Покуролесили - как в юности весёлой.

Сказка! Одни обрывки, но приятные.

Упоенные до ближневосточных глаз 'китайские товарищи', дуэтом напевающие что-то заунывно-национальное... Далер,

что-то втолковывающий на своём языке чозанаху, такому же пьяному, как он сам...

Мы с Моникой, обнимающие и пытающиеся качать Пафнутьича... Элли, прихлёбывающая портвейн из горла и кормящая китайчат

шоколадом...

Моя пьяная езда на броневике...

Моника, о чём-то шепчущаяся с Олафом...

Тут я понял, что припоминаю всё это, почёсывая и поглаживая чью-то голову... Волосы недлинные, жёсткие... Точно не Моника! И

явно не Олаф! Кандидатур всё меньше...Бляяяя...

Что делать, если - Далер????

Или - чозанах???? 'Душа упала в пропасть с дурацким звуком...', простите, Владимир

Семёнович!

Ха-ха!Рано записывать меня в жопотыки! Это Элли!!! Приподнялась на локте, сонная, чмокнула в плечо и вознамерилась дальше

спать! А фигушки! 'Во всём теле такая приятная гибкость образовалась' на радостях! Что значит 'Но! Но!' Как это 'нот нау'? 'Лейте'? Само собой, и 'лейте' тоже!

За завтраком, точнее, ранним обедом, самыми живыми были дети. Самыми довольными - Моника и , на удивление, чозанах с Пафнутьичем.

Старички-китайцы превратились совсем уж в 'узкоплёночных', прихлёбывали отвар из бабкиных местных трав и улыбались.

Далер мужественно перебарывал похмелье, Олаф почему-то поглядывал на меня с опаской... Мне же было просто очень и очень неплохо. Солнышко светит, тёплая и , на поверку, совсем не дистрофичная Элли греет левый бок, 'гринфилд' листовой в чашке...

Блинков бы бабулькиных стопочку - и вообще больше ничего не надо!


Олаф глядел-глядел на меня, да и, подорвавшись, позвал меня 'на пару слов' в сторонку. Ну, охота ему точки над буквами родного алфавита расставлять - не вопрос, помогу чем могу!

Вкратце монолог потомка викингов сводился к тому, что Моника - его любовь, сила и слабость. И он её ни с кем делить не будет и ...

В общем, понёс какую-то ересь умеренно-агрессивную. Аж разрумянился. Я дождался перерыва в его монологе и в ответном слове выразил всё переполнявшее меня счастье от факта взаимной любви представителя северной Европы и русской южноамериканки.

После чего вернулся к Элли, чаю и недоумённому взгляду Моники. По-моему, она ждала другого развития событий, хе-хе.

- Чего, мордобоя с матом ожидала?

- Ну ....

- Мы с тобой неплохо сработались, дополняем друг друга... И на хрена нам секс?

- Э...

- Ты ж на него глаз положила ещё в чозанахьей пещере! И чего мне в твой пожар страсти со своим ведром лезть?

- Действительно, мы же друзья?

- Ага.


Блин, а чего она слегка расстроилась-то? Не понять нам женщин, правильно говорят, что они от других обезьян произошли...


Моника


Вот чего я не ожидала, так того, что мой (ну да, теперь уже мой) Олаф пойдет к Ивану просить моей руки! Вот же воспитание традиционное! Типа, раз уж мы с Иваном оба из одной страны, а Иван постарше будет, да и спасались мы от чогнахов-чозанахов вместе, то и руки моей надо просить у Ивана.

А Иван, ну он в своем амплуа. Он видимо решил, что Олаф с ним о соперничестве говорить будет! Ой, мама моя, цирк! Иван с английским не слишком дружит, а Олаф по русски не говорит. Переговорили они, кое как до Олафа дошло, что тут добиться чего то- дохлый номер, и тут Иван возвращается к столу. Морда самодовольная, весь лоснится от удовольствия. Элли на него чуть-ли не облизывается.

Я, наверно с дуру, решила Ивану ситуацию прояснить. Ха! Не тут то было, Иванушка мне сам стал прояснять, что между нами есть или чего нет.

Комедия. Я рот открываю, что то сказать, а Иван мне- типа ты от меня мата не жди, я мол, человек культурный!

А кто ждал? Я? Хмм..

И тут же продолжает- мол, мы с тобой конечно сработались, но шуры-муры крутить не будем, ты мол, видно как по Олафу сохнешь, чего типа, мне вас разбивать?

Не, ну Ваня от скромности не умрет! Его из-за его нахальства прибьют.

У меня аж слова испарились, сижу только экаю и мекаю.

А Иван сидит, разоряется, что мол у него и в мыслях никогда ничего, и вообще, я ему по генотипу не подхожу!

Ой ты ж боже мой, ну так Элли ему как раз, мне что, жалко?


Наконец я в Ивановы сентенции вклинилась - Мы же друзья, - говорю. Иван снизошел, подтвердил. Ну я и ушла себе к Олафу.

Кажется, Иванушка решил, что я тоже по нему с ума схожу? Нда... вот что значит русский мужик, если бабы вокруг есть, то он считает, что вот прямо все по нему родному только и сохнут. Ага, щас. Вот так прямо... мне и Олафа хватит.

А речку мы освободили! Купаться можно, воду брать можно! Ура!

Так! А если в речке эта сволочь не одна жила? Тогда что? Ой! Надо бы придумать, как проверить, остались ли там еще такие же твари.

Пойду, с Пафнутьичем поговорю. Он у нас профи-браконьер, авось придумает способ выяснить.


Иван. Сперва, как и все, недоумевающий, потом 'замышляющий недоброе'.


'Три счастливых дня было у меня...' А потом всё полетело кувырком! Но - по порядку. Даже нет, не так. Полностью счастливых было меньше, полтора где-то. А потом...

Судите сами - есть где жить, с кем жить, что есть и что пить, быт устроен, малина , в общем. Да плюс к этому - инопланетные пейзажи, потихоньку из незнакомо-враждебных становящиеся привычными и дружелюбными. Интересное занятие по поиску 'пиратских кладов' - содержимого автосвалки.

Вдобавок Моника, отключившая феминистку-стерву, взрывающуюся по любому поводу... Не, 'белой и пушистой' она не стала, но помягчела, что ли, и характером, и лицом. Или это - оттого, что мы перестали рядом находиться - в 'экспедиции' она теперь с Олафом ходит. Так что пересекаемся в основном либо утром, либо под вечер, ближе к ужину. Нет, бывают проблески, конечно, особенно когда она голодная, но по сравнению с её прежним состоянием 'шпринг-мины' на боевом взводе - 'семечки'.

Прокатившись 'на Далере', мы привезли и установили ещё три палатки - нам с Элли отдельную, Монике с Олафом отдельную и 'чайна-таун'. Заодно и соорудили ещё один сортир - чтоб, в случае чего, не стоять, пританцовывая, в очереди.

А потом Далер развёз увеличившиеся поисковые группы - К Монике с Олафом присоединился Пафнутьич, а к нам с Элли, по её настоянию - чозанах.

Чозанах, вопреки моим ожиданиям, оказался весьма полезен. И неагрессивен вовсе. Правда, как розыскник он был, как из копейки - туалетная бумага, но вот оттащить что-нибудь куда-нибудь - это да. Так что обозвал я его 'трактором', а Элли подхватила. Потом она на ихне-своём ему растолковала, что это такое, он заулыбался, страшненько так, заугукал-заухал... Мне


его опять забить захотелось! Так что сложился коллективчик - я лазаю-ищу, Элли 'бдит' и общается, Трактор вытаскивает из завалов потребное.


Моника


Оказывается, как с Олафом поиск проводить здорово! Никакого напряга, спокойно и методично ищем, проверяем, найденное на чистое место оттаскиваем. Олаф и Пафнутьич, они неожиданно как-то спелись, даже без меня в роли переводчицы обьясняются!

А уж как эти двое всякие ништяки искать умеют! Мы тут на этом маршруте в прошлый раз с Иваном ходили. Оказывается, пропустили кучу всякого добра.


Но конечно Пафнутьич, он настоящий ас! Мы с Олли мимо полураздавленного Москвича прошли, а браконьер наш залез, ломиком багажник приподнял, а там всякого добра куча. Во первых, чемодан со шмотками! Во вторых, спортивные тапки! Китайские, правда, но это мелочи, главное, есть что на ноги натянуть! Надоели солдатские сапоги, по самое немогу.

Попробовали бы вы в жару ходить в сапогах на пару размеров больше! Бедные мои ножки! А ботинки с покойника почему то развалились после купания в реке. И осталась я без героически добытой Иваном обувки.

Хорошо, Далер сжалился и выдал мне сапоги самого маленького размера. Но и они на меня большие.

Ладно, оттащили мы чемодан и тапки на место сбора, я быстренько переобулась и пошли дальше.

Олаф углядел что то в мешанине кузовов, показал Пафнутьичу и они туда на пару залезли. Оказалось, мой глазастый Олли углядел кузов грузовика с нарисованными колбасами. Не все мы смогли вытащить, сохранились только очень сухие колбасы, но и те были приняты просто на ура. И у нас появилась дата.

Получается, что забросили сюда грузовик с колбасой всего то полгода назад..

А чего тогда чазанах сказки нам рассказывает, что они всю жизнь вроде бы только нежным двуруким мясом питаются? Элли чего-то недопоняла? Вернемся, надо будет устроить ей допрос с пристрастием, черной крысе. Не люблю я ее. Вот не знаю почему, не нравится она мне. Зато она явно нравится Ивану. Ну-ну.. нахлебается он с такой красоткой. Кстати, это уже не мое дело.

Но допрос я ей устрою, козе офисной!

Далер молодец, всю дорогу работает развозчиком-сборщиком. Ну мы вещи ищем, находим, вытаскиваем. А Далер приезжает, складывает в машину и уезжает. И пацаненок китайский у него на подхвате.

Ой, как нам с китайцами этими повезло! Кухня на них, уборка территории на них, бабка притаскивает кучу всякой зелени, а дед так готовит, что пальчики оближешь. И малыш у них просто симпатяшка. Забавный такой, чудный мальчонка.

Фамилия у китайской семейки Ляо. И получается, что деда зовут Чунь Ляо, бабку Мяо Ляо, а пацанов соответственно Сен, Ван и Чунь-младший.

Недолго же они парились с именем для младшего внука.

Насколько я поняла, старики везли внуков к их родителям в город. Детишки все двоюродные друг другу, у стариков трое детей взрослых и в каждой семье один ребенок.

А поскольку в новом Китае все работают, и на единственного ребенка времени не остается, малышню скидывают деду с бабкой.

Вот так, отправившись в город, навестить детей, старики с внуками и попали.. к чозанахам на обед. Но тут уже мы расстарались и обедать китайцами стало некому.

Ну нагулялись мы по автосвалке, до звездочек в глазах. Зато и накопали немало. Олаф нашел еще одежду, потом они вдвоем с Пафнутьичем нарвались на симпатичный кузов от Форда, в котором лежали инструменты какие то. Судя по восторженным матюкам браконьера и довольному аханью моего любимого мужчины, инструменты нашлись очень важные.

Я нашла сокровище, выброшенный прямо на землю старый чемодан, ну из тех, которые у нас на дачу отвозят, и в нем семена, лейка плоская, пластиковая и клубни. Клубней было много, и картошка и топинамбур и еще что то, я так и не поняла что.. уже представила, что вот картошечки поем жареной!.

А старый браконьер Пафнутьич у меня все добро клубневое отнял и сказал, что все проросло, мать-перемать за правую кисточку, и мол, жрать нельзя, можно либо сажать, либо выбрасывать.


Семена по быстрому просмотрел, определил помидоры с огурцами, остальное не узнал, но решил оттащить весь чемодан китайцам, пусть они разбираются.

Мы с Олафом с таким решением согласились. Китайцы разберутся, куда им деваться?


Иван


А потом я набрёл на ГАЗ-52 с генератором в кузове, и разведка и поиски закончились. Все мысли свелись к 'лампочке Ильича' в каждой палатке, а то живём, как животные какие-то: стемнело - спим, рассвело - можно вставать...

'Газон' в наши палестины завалился, видимо, не так давно, с год, наверное. Куда его 'радостный' хозяин делся - уже не выяснить, но мужик, видимо, был хозяйственный - и двери позакрывал, и 'массу' отключил. Про 'массу' я позднее выяснил, когда, вспомнив былое, вскрыл дверь и попытался завести чудо горьковских рукоделов.

Поиски выключателя 'массы' долго времени не заняли - встречался мне в 'юности весёлой' похожий автомобиль, только с кузовом - 'вахтовкой'. Искра на центральном электроде трамблёра наличествовала - остатков заряда аккумулятора на это хватало.

Утешая себя тем, что уж сюда-то агрегат своим ходом добрался, я оторвал от милой беседы Трактора и подозвал к себе. И Элли позвал тоже - ей втолкую, что мне от Трактора надо, а дальше - её забота, не справится - оба без сладкого останутся! А то я, весь чумазый уже, вкалываю, как сломавшийся целинник, а эти воркуют, понимаешь, на языке Гомеров, которые ни разу не Симпсоны.

Элли, на удивление, сразу поняла, зачем я взял кривую загогулину и засунул куда-то спереди в мотор. Пока она объясняла Трактору, что и зачем, я личным примером демонстрировал работу 'кривого стартера'. Наконец чозанах закивал головой и загукал. Я подкачал бензина в карбюратор и полез в кабину. Надеюсь, прежний хозяин не устроил какой-нибудь противоугонной пакости типа перемены местами свечных проводов. Угнездившись в кабине, я вытащил 'подсос', выжал сцепление и заорал 'Давай!'.

Блин, Трактора надо переименовывать! Крутил он как бы не лучше заводского... Через минуту у меня возникло желание плюнуть и выключить зажигание, чтобы проверить, а насколько этого крутильщика хватит? Но опыт провалился, не начавшись - движок сперва закашлял на трёх-четырёх циллиндрах, потом, просравшись, победно взревел всеми шестью.

Всё, хватит поисков на сегодня! Домой! Будем электрифицировать быт!

По дороге назад мы подбирали всё то, что приготовили к эвакуации 'на обратном пути' - пару ящиков запылённого, но не вздувшегося от времени компота, несколько мешков древесного угля, навестили фургон с проводами в бухтах... Всё это пристраивалось и умащивалось лично мной - Элли щебетала и щебетала с Трактором. Канарейка, блин! Что-то роль пашущего Папы Карло мне не нравится! Надо восстанавливать статус-кво и бродить с Моникой - её тараканы уже известны и как-то милее и ближе, что ли... Да ещё язык этот - подсознательно жду появления голого Архимеда с воплем 'Эврика!' или Платона какого-нибудь.


-''-''-


Пока поисковики добирались до родного дома, старые Ляо успели переделать просто кучу дел. Деятельная, привыкшая к тяжелому труду натура не давала им сидеть сиднем, не смотря на уже весьма солидный возраст. Ну а как же, самому Ляо было аж целых шестьдесят семь лет, а жене его всего то на год меньше. По всем параметрам уже древние старики, которым место только на кладбище.

Попаданию на непонятную планету старики даже обрадовались. Они в общем, с перваначалу и не поняли, что это вообще не Земля. А и вроде бы поняв, особенно тоже не вникали. Воздухом дышать можно? Можно. Вода питьевая? Да. Растения кушать можно? Еще как! Так что еще нужно трудолюбивым старикам?

Тут и работы меньше намного, и уважения белые люди больше выказывают. И внуки посвежели на свежем воздухе и обильной пище. Честно говоря, там дома, в Китае, им не каждый день получалось поесть раз в день, а тут три раза в день кушать можно и никто не ограничивает. И начальства деревенского нет, уважаемого старосты, который так и норовит отнять последний кусок изо рта у внуков.

Нет, определенно им повезло. Конечно жалко, что сыновей им, похоже, больше не видать никогда, но внуки все же с ними. И все будет хорошо. И все будет замечательно. Главное, не злить этого шумного Ивана и подружиться с Далером, он добрый и спокойный.

А так, мир очень красивый и приятный. И если тут хорошо работать, можно очень хорошо жить.

Потом вернулся Иван с этой своей черной женщиной и местным стариком. Старик странный, даже с точки зрения китайцев. Но к детям не лезет и вроде бы безопасет.

А уж как его любит эта черная женщина! Она даже кусочки еды ему таскает, дополнительно к тому что прожорливый четырехрукий жрет каждый раз. Но черная носит и кормит 'чозанах', когда думает, что никто не видит.

Неправда это. Китайцы видят, Далер видел. Олаф тоже видел. Один Иван ничего не видит.

Он занятой начальник. Старые Ляо понимают, что Ивану некогда. Вот приехал, откуда то чудо привез, электрический свет теперь есть в палатках. Как в богатых домах. Да. Хорошо очень стало.

А потом сразу плохо.

----'---'-----


Иван


'Ужинали' уже при свете, под рокот генератора. А вот ночь не задалась. Нет, начало мне понравилось, и очень даже, но потом, когда проваливался уже в сон, заскулил необычно как-то ночующий под открытым небом чозанах.

Бормоча название его 'национальности' с добавлением 'неопределённо-связующих артиклей', я высунул голову из палатки с твёрдым намерением высказать Трактору своё отношение к нарушению режима... И тут же засунул её обратно, попутно вспоминая, разрядил ли я автомат по приезду в лагерь или нет. По территории слонялись чужие. Чужие во всех смыслах. И в том, что не наши, и в том, что инопланетяне. Наши в темноте не светятся.

Пока на цыпочках в полуприсяде метнулся к автомату, пока, передёргивая затвор нёсся к выходу, пока вылетел, ища 'цели' - всё кончилось, 'гости' пропали, как активы 'Хопра'. Сгоряча и не подумав о последствиях, с досады пальнул в небо...

Сразу стало оживлённо - под свет местных лун выскочили все кроме 'узкоплёночного' семейства. После моих объяснений 'кто стрелял - куда попал' в оборот были взяты Элли с Трактором - Элли как толмач, а Трактор - как бдительный, но ссыкливый сторожевой пёс.


Моника


Только успокоились и порадовавшись электричеству, спать пошли. Я лежу рядом с Олли, он уже посапывает, хороший мой.. все же хорошо, что я сюда попала и главное- спаслась! И Олафа спасли.. почему то я уверена, что на Земле мы бы никогда с Олли не пересеклись.. Нда.. так бы и мучались без второй половины души. Это во мне романтичность голову подняла или я так влюбилась? Хотя, Олаф то же самое говорит. У них поговорка есть, вроде нашей- 'Не было бы счастья, да несчастье помогло'. Точно к нам применимо.

Ну так вот, лежу, засыпаю, вспоминаю сегодняшние находки. Не обо всем мы народу доложили, но некоторые вещи и не хочется рассказывать. Ну что нам толку в золоте и деньгах? Бумажками еще как то можно костер разжигать. А с остальным что? Мусор он и есть мусор.

И тут чозанах как запищит.. заскулил, как моя собака, когда лапу подвернула. Сколько я тогда с ней наплакалась, жалко было дурочку. Как она там без меня? Хотя, подружки присмотрят, я думаю. Главное, что точно не сдадут в приют, это я знаю. Но как бы она нам пригодилась!

И тут выстрел! Оп-па!

Олли как подкинуло! Он вскочил, я вскочила, вывалились мы из палатки, Далер с Пафнутьичем уже во дворе, рядом с Иваном! У Ивана лицо обалдело-свирепое, автомат в руках, Ваня вокруг своей оси крутится, врагов ищет. Хорошо еще, по нам стрелять не начал.

Чозанах скулить перестал. Под грузовик забился, глазами оттуда сверкает.

Ляо затихли в своей палатке. Старший было мордаху выставил. Да старик его быстро в палатку затащил и судя по звуку шлепка, тут же исследовательский пыл внука и охладил.

Иван 'чозанаха' за ногу из под грузовика с помощью Далера вытащил. Элли прибежала, толмачить.

И выяснилась неприятная вещь: по нашему лагерю, как по собственной квартире, ходят какие то светящиеся привидения! И сегодня, после чозанахова скулежа, Иван их видел сам, своими глазами.

А чозанах еще добавил, что видел этих светящихся и до этого. Ой, эти еще кто такие? Почему ночами ходят? И почему мы их раньше не видели? Сколько времени мы уже тут, почти месяц? Больше? Что то я счет времени потеряла..

Пришлось в добавок ко всему рассказать Ивану и об увиденном банковском автомобиле. Типа сейчас вспомнила.

Ну не хотела же говорить! Не хотела! Вот и заткнулась бы! Язык мой-враг мой, это точно..


Иван


По итогам сперва экспресс-, а потом и вдумчивого, под не содержащие алкоголь напитки, допрос местных 'коммунистов' выяснилось, что Трактор несколько дней назад видел эти 'привидения', но предпочёл заснуть, так как виделись они ему в состоянии расторможенного сознания - после вечеринки.

Кто это, откуда это - то ли у него слов не хватало объяснить, то ли Элли вовсе не так хорошо знала чозанахский язык...

В общем, афигенное количество информации! Как там говорил один из героев Богомолова? 'Я не могу работать в таких условиях!' Или это из фильма 'Вариант 'Омега'? Блин, память стала, как нервы - никуда, ни в секас, ни в Красную Армию...

Так бы весь ночной переполох и закончился стадией 'покурили, пообщались - разошлись', если бы Моника не вспомнила про непонятную находку, банковский фургончик, который они нашли в сегодняшнем поиске, а потом за массой других находок и освещённостью лагеря благополучно забыли.

Ночное совещание в стиле Иосиф Виссарионыча получило новый толчок.

Моника, по-моему, уже сама была не рада, аж два раза - первый раз, что забыла сразу рассказать, и второй - что таки вспомнила и рассказала.

В общем, так ни о чём по существу и не договорившись, отложили всё на утро, которое по любому мудренее, чем наступившая ночь, и разползлись по местам спанья.

Я, не взирая на появление незваных гостей, вырубился трупом, как башни-близнецы. Правда, снился бред какой-то - сперва мультяшные Чип и Дейл то хором, то поодиночке звонко кричали 'Зьвёзьдные рейнджеры!' и тыкали пальцами в Гайку, почему-то одетую в космический скафандр, а потом - плачущий от жуткой ненависти Роберт Хайнлайн, убивающий разными способами съёмочную группу фильма 'Звёздная пехота' - от продюссеров до последнего уборщика.

В ход у него шло всё - от его же, мокрого от слёз, надгробия до той хитровыдуманной штуковины, которую умники из фильма сували в неприлично выглядящие паучьи отверстия... Он ещё кричал при этом, что, дескать, учиться надо было у Бондарчука и Эйзенштейна, а не стебаться за бешеные деньги...


--------'------'-------


Люди пошумели, поорали и ничего не поняв и не выяснив, разбрелись по палаткам. Чозанах залез в кузов грузовика, закопался в груду тряпок, которые ему служили ложем, и притих.

Из палатки Ляо высунулась голова старика. Он огляделся и тихо вышел наружу. Прошел в центр площадки, аккуратно подобрал все автоматные гильзы. Добро пропадать не должно. И пошел к туалету.


Как только дверь туалета закрылась за старым Ляо, в центре площадки проявились новые фигуры. Крупные мужчины в странной форме, весьма похожие на землян. Но явно не земляне. Они бесшумно прошлись по площадке, внимательно осмотрели место действия. Потом переглянулись, чисто по человечески хлупнули друг друга по ладоням и исчезли, как растворились в воздухе.

Ляо, на дрожащих от ужаса ногах вывалился из туалета. Хорошо что он успел пописять раньше, чем повернулся и увидел непонятных гостей. Иначе бы обмочил штаны, как младший внук. Как было бы стыдно перед женой! Он бы 'потерял лицо'! А ему внуков воспитывать!

На полусогнутых ногах, вздрагивая от ночных шорохов, старый Ляо добрался до своей палатки, нырнул туда и быстро закрыл входной клапан..

----'----'------


Утро облегчения не принесло. За завтраком все наговорили друг другу разного, от подкалывавшего до откровенно оскорбительного. Казалось, ещё пара фраз - и сойдёмся в рукопашной.

Картинка, конечно, та ещё была - съёжившаяся Элли, подобравшийся чозанах, пускающие слёзы китайчата, и мы, мужчины и Моника, обвиняющие друг друга во всех смертных грехах и посылающие по разнообразным адресам...

Точку поставила бабка-китаянка, с мяукающим акцентом, но вполне понятно заявившая, что мы перепугали детей, мы охренели и нам должно быть стыдно! После чего, погладив по голове оторопевшего чозанаха, вместе с внуками умелась в поля.

Вот тут-то мы действительно охренели, молча доели завтрак и в тишине выдвинулись в сторону Мониковой вчерашней находки. Не пешком, конечно - на Далере. В лагере остался Олаф, дед китаец, зашуганная Элли и чозанах.


-''------''-------


Сказать, что Олафу вся ситуация не нравилась, это было словно просто промолчать. Взрослый человек, в возрасте Христа, мужчина в конце то концов, а эти русские, что этот Иван, что Далер, хотя тот был помягче характером и вроде бы на Монику не претендовал, но как же они действовали на нервы!

Вот не верилось Олафу в 'приятельские' отношения Ивана к Монике! Не верилось и все тут! Потому и ходил на разговор, скрепя сердце и смирив норов. И почему то ни на грамм не поверил Ивановым словам, что вот мол они с Моникой 'генетически несовместыми'. Ха! Как можно быть несовместимым с такой женщиной, как его Моника? Сказки!

Последняя мысль о том что Моника 'ЕГО' так порадовала Олафа, что он смирился с тем, что вот прямо сейчас Моника не с ним, а с другими мужчинами поехала показывать вчерашнюю странную находку.

Сам Олаф предпочел остаться 'дома', привести в порядок мысли и потолковать со стариком китайцем. Ну как потолковать? Естественно на пальцах и тыкая в нужный предмет. А может бабка прискачет раньше и поможетр, она на редкость сообразительная старуха. Во всяком случае, как оказалось, русский она понимает и даже может кое что сказать. Интересно, уже тут научилась, или и раньше знала? А может эта старая партизанка знает и английский? Подождем, проверим.

Но на душе у Олафа скребли не только кошки, но кажется там поселились все окрестные тигры, если они тут водятся конечно.Так вот если водятся- все сейчас в гостях в душе у Олафа.

Короче, ревнует мужик.

Старый Ляо суетился по площадке перед палатками, что то подметал густым веником из травы, непрерывно непрерывно бормоча себе под нос по китайски.

Олаф закончил уборку в палатке, и вышел на воздух. Пить хотелось, а воды в палатке не осталось. И он отправился к фургончику с бутылками воды.

Пока открывал фургончик, пока вытаскивал бутылку, пока пил воду, часто и громко глотая, пока осматривался по сторонам, изыскивая возможных врагов, вернулась старуха с внуками. Сразу что то застрекотала со стариком, размахивая руками и показывая себе за спину.

Олаф заинтересованно подошел с китайцам, и посмотрел старухе за спину. Там ничего особенного, кроме привязанного к спине малыша, не было. Старуха, углядев любопытного северного блондина рядом с собой, нахмурила бровки и погрозила Олафу пальцем. Потом нагнулась, цапнула принесенную корзинку с дарами местной природы, сунула ее старику и развернув его в сторону очага, погнала готовить.

Сняв младшего внука со спины, старухя Ляо занесла его в палатку, вышла оттуда и вцепившись в руку Олафа, потащила его за собой.

Любопытство пело свою песню в голове у блондина и он спокойно потопал за старухой.

И ошалел, притопав на место.

За их автосвалкой был небольшой лесок. Как то не заинтересовал этот лесок никого из жителей свалки и они туда так ни разу и не зашли. А вот любопытная Ляо сунулась туда и нашла там кусты картофеля, растущие уже давно и в полной свободе и кроме них обнаружился приличный клок земли, густо засаженный кукурузой.

Олаф как стоял, так и сел на землю. Получается, что тут за автосвалке или рядом жили люди? Когда? Где они? Почему не видно никаких следов, костей хотя бы?

Старуха снова цапнула северянина за руку и потащила его дальше, что то обьясняя на своем китайском.

Дотащила до края поля и ткнула пальцем. Олаф обомлел- на краю поля белели кости разных существ. Тут были и скелеты четырехруких чозанахов, отличвшиеся очень крупными костями, и черепа, похожие на человеческие. Все лежали вперемежку, словно кто то специально стащил все тела в кучу, и только местное зверье немного эту кучу потревожило.

Но самое странное, все черепа имели оплавленные отверстия.

Получается, что тут была бойня?

Кто их убил и куда убийцы делись? И как все это связано с ночным кошмаром Ивана?


---------'----------'------


Иван.


Находка, откровенно говоря, внушала. Непонятно что, но 'таки да!' Серый бронированный КАМАЗ с аккуратно отрезанной задней частью фургона. Внутри - небольшой тамбур, засыпанный гильзами, с виду - два рожка выпустили 'до железки', и два мумифицированныфх тела.

Дальше - аккуратно прорезанный ход 'в закрома', ныне опустевшие...

С кабиной ещё веселее - сквозная дыра от двери до двери диаметром сантиметров пятьдесят-шестьдесят. И останки ещё двоих.


Возле КАМАЗа легли два почти целых, если не считать сквозных дыр в груди размером с кулак, тела и два безногих. 'Безногие', похоже, 'Мама!' не успели сказать - какая-то хрень, пропалившая кабину, аккуратно спалила всё, что ей попалось на пути, не разбираясь, мясо, железо или пластик.

Херня, доставшая двоих в кузове, пулялась чем-то поменьше, но столь же эффективно - вставки в бронежилетах преградой для снарядов или зарядов плазмы какой-нибудь не стали.


--- ''--------------


Вернувшиеся Иван с Моникой оптимизма народу не добавили. У них были такие лица, что Олаф не решил добавлять свою ложку дегтя в текущую ситуацию. Далер и Пафнутьич быстро собрались и пошли на реку. То ли купаться, то ли топиться. Если судить по выражению лиц, скорее второе, чем первое.

Пока Олаф думал, пойти посмотреть, что они на реке делать будут, Моника, уже искупавшаяся и грустная, подошла к своему любимому и Олли с радостью забыл о будущих возможных утопленниках.

Старики китайцы приготовли еду и разложив ароматное, (и как только ухитрялись они готовить такую вкуснятину)густое блюдо из рыбы и корешков по пластиковым тарелкам, стуком поварежки по столу пригласили обедать-ужинать. Время было ближе к вечеру, так что можно было считать, что все же это ужин.

Внучата китайские уже чинно сидели за столом, доедая свои порции.

Старуха посмотрела на Олафа. Тот помотал головой, и она молча села за стол. 'Ответственность за все неприятные сообщения можно переложить и на этого белого, пусть лучше его ругает этот страшный, громкий и непонятный Иван'- мысли у старухи крутились в голове, перемалывая сегодняшние события.

Что то было явно не так. Хотя, что еще могло быть хуже того, где и в какой ситуации они оказались? Но старик доволен и почти счастлив. Правда, прошлой ночью его испугали какие то невидимки, но об этом можно и не говорить никому. Зачем?

Думать мешал русский старик со смешным именем 'Пфнутич'. Почему то его заинтересовало знание старухой русского языка и он все пытался выяснить, а откуда старуха его знает?

Пришлось Мяо вспоминать молодость и дружбу китайского и русского народов. У Моники глаза на лоб полезли, когда Мяо Ляо рассказала, что пять лет жила в Москве, по обмену с русскими коммунистами. Так что язык она выучила. А потом вернувшись, попала под репрессии, оттрубила в трудовом лагере на севере Великого Китая и там же встретилась с будущим мужем.

Моника тут же стала переводить рассказ старухи Ляо своему обожаемому Олафу.

Иван с Далером и старшим китайченком занялись любимым делом.

Олаф не выдержал и рассказал Монике о дневной находке. Та в ответ согласилась, что на сегодня пакостей хватит, и кости спокойно подождут до утра. Нервы у народа не железные, а увиденное на свалке стукнуло по нервишкам стальной кувалдой.

Надо бы передохнуть.

И тут началось...

----------''----------


Иван. Пришибленный действительностью. Впрочем, как и все.


Вечерелось уже, смеркаться начало, когда всем кагалом-интернационалом, поев, под чай с рюмкой сидели и под разговоры занимались своими делами.

Моника с Олафом шептались о своём, Пафнутьич доставал бабку на тему знания 'великого и могучего', Элли, бросив меня, общалась с чозанахом...

А мы втроём - Далер, я и 'примкнувший к ним Шепилов' китайского племени чистили сперва свеженайденное оружие, а потом и за старонайденное взялись. ПХД, типа, чтоб спалось лучше и думалось меньше.

Обстановка элитного дома отдыха - клубы по интересам, любой алкоголь...

Мир и спокойствие закончились с появлением 'варяжского гостя', точнее, его изображения.

С поцелуйным чмоканьем метрах в двух от стола возникла копия одного из ночных давешних гостей - синеватая, полупрозрачная. Крепенький такой персонаж, под два метра ростом, с пузиком, чем-то на Третьяка смахивающий.

И одновременно с появлением фигуры в голове моей прорезался какой-то информатор, начавший на русском(!) языке объяснять политику партии и судьбоносные указы правительства - вы, мол, приняли участие и выиграли!

От понимания сути выигранного отвлёк вопль Моники 'Не надо на трёх сразу! Давайте на одном!' Голос заткнулся, фигура повыражала недолго недоумение, потом опять приняла напыщенный вид, и 'информатор' продолжил вещание.

Все с охреневшим видом внимали, голос закончил вещание, изображение махнуло рукой и пропало.

Я, если честно, пришёл в себя от хруста сворачиваемой Олафом пробки.Наш человек! Такие 'сводки с полей' действительно надо осмысливать под снимающие стресс и шок жидкости.


-----'-------------


Моника

-Да ну же нафиг такую жизнь! Ну что это такое, а? Сидим спокойно с Олафом, он мне


Молчание продлилось недолго. Пафнутьич длинно, хоть и красиво, но с повторами, начал высказывать своё отношение к новостям, 'этническое большинство' потихоньку на своём китайском начало обсуждение новостей, Моника тихонько плакала, а Олаф её утешал вполголоса. Элли переговаривалась с чозанахом, а я молча наблюдал за Далером. Смотреть на него было страшно - ещё бы, офицер не уберёг вверенный ему личный состав, а теперь ему предлагают отбыть восвояси на Землю! ТВАРИ! Выходило, что в мускулистые лапы четырёхруких пидарасов мы попали по воле других пидарасов, только двуруких! Причём эти последние все наши (и не только наши) приключения-похождения тщательно снимали и передавали в прямом эфире! Ставки принимали - кто сколько продержится! Мы-то 'выиграли', а сколькеро до нас проиграло??? А послезавтра, значит, намечается чествование победителей и отправка на Землю. Как в том злом анекдоте, где 9 мая эсэсовец говорит заключённым 'Всем спасибо, все свободны!' Хрен я отсюда просто так уйду! Будет им награждение!

- Далер! Я на пряники ихние не поведусь, так и знай. Фигу им, а не праздник!

- Мне домой дороги нет. Да и не хочу. Давай кумекать, как за ребят моих мстить.

Долго обсуждать 'планы на вечер' в компании подтянувшихся Пафнутьича и успокоившейся Моники с угрюмым Олафом не получилось. Запахло озоном, и на месте предыдущего оратора возник другой, к слову сказать, поприличнее на вид, посуровее и помужественнее, что ли. Немую недолгую сцену прервал грохот Далерова автомата, выплюнувшего длинной очередью как бы не весь магазин.


Чуда - в хорошем смысле - не произошло. Ни 'клочков по закоулочкам', ни кровишши - гость тоже, так сказать, прибыл не во плоти. Рассыпался облачком мелкой пыли, зависнувшей на месте его появления, и вновь начал сгущаться.


- Уважаемые! Чувства ваши мне вполне понятны и близки, но нельзя ли временно воздержаться от проявления , как это по-вашему - ксенофобии?


Ух ты! Не 'мозгом' слышу, а ушами! Лёгкий акцент присутствует, но - нормальный современный русский язык! Судя по всему, не я один - все оторопели, даже Моника слезу точить перестала!


- Предваряя вопросы - да, я не землянин, и да - к вашему предыдущему гостю никакого отношения не имею. Точнее, имею - он преступник, я - страж закона. По-вашему - 'полицай', 'мент' и прочее. Теперь задавайте свои вопросы, когда иссякнете - я вам на них отвечу и расскажу, что нам от вас надо.


Ну, насчёт вопросов поназадавать - у нас это было... Вопросы были от откровенно идиотских типа 'А у вас там - коммунизм?' (это Ляо отжёг) до вполне конкретного ' А кто автор этого безобразия и как бы ему на полшишечки присунуть с перчиком и аджичкой?' - это Пафнутьич. Минут пять изгалялись. Наконец, после хмуро-Далерового 'И что от нас надо?' визитёр приступил к обещанному.


- По порядку начнём. Нет, коммунизма в вашем понимании у нас нет. Но принцип 'от каждого - по способностям' соблюдается. Где ваша планета - знаем. Чудес, с вашей точки зрения, у нас хватает. Помочь вам можем, но от вас нам тоже кое-что требуется!


Совсем охерели эти инопланетяне... Любой 'гражданин' мог с 'негражданином' вытворять что угодно до тех пор, пока 'негражданин' не обращался с жалобой! Ну, или пока не включал 'ответочку'... Так что империя развлечений, транслирующая наши - и не только наши - приключения на этой планете до недавнего времени могла за обеспеченное будущее не бояться. Да, из-за жалоб на садизм передач наблюдали, собирали информацию, но и только. Да даже если б и не только - куда бравый местный ОМОН направлять - по юридическому адресу? Арестовывать автоответчик? А с год назад пошла активность - незадолго до этого вступивший в права наследник медиа-империи возомнил себя богом и, скажем так, понаступал не на те мозоли, пощщупал не те задницы и попосылал не по тем адресам не тех людей... Хозяева задниц и мозолей затаили зло и сказали подконтрольным силовикам 'ФАС!' И - О ЧУДО! Удачно совпали факторы - сперва 'сработавшие на себя' красавцы распотрошили с полгода назад банковский грузовик и выставили его содержимое на бирже, не озаботившись прикрытием. Потом мы с Моникой удачно удрали, потом Далер...


- От вас требуется немногое: когда прибудут официальные лица и начнётся 'церемония награждения' уцелевших, ваша задача - закрутить скандальчик и во всеуслышанье обвинить организаторов в убийствах и похищениях. А мы - подтянемся. Во плоти, естественно.


Первой, как ни странно, отмерла бабка-китаянка. Приглушённый китайский - в ухе и перевод - в мозгу:


- Это всё хорошо, товарищ, только не получится ли, что мы сменяем синицу в руке на журавля в небе?


- Нет! Особенности нашего законодательства: помощь в раскрытии преступлений вознаграждается и материально, и морально. Морально - вы станете гражданами нашей федерации с весьма высоким социальным статусом. Материально - общая сумма вознаграждения составит 15% от стоимости конфискованного. К слову - ваша планета стоит менее одной десятой процента. Решать вам.


Страдания шекспировского Шейлока были близки как никогда. ' О дочь моя!!! Мои дукаты!!!' Судя по всему, не у меня одного звенело золото в голове... И щучки фаршированной охота, и от визита к проктологу увильнуть бы! Ничего толком не дождавшись от нас, гость заявил, что присматривать всё равно будет, и исчез - без вспышек, пуканья громового и прочих спецэффектов.


Остаток дня прошёл в виде мини-думском заседании. Вопрос 'Кто виноват?' не стоял - и так всем ясно было, гораздо больше всех волновало 'Что делать?' В середине дискуссии большинством голосов смешали с дерьмом Элли и частично примкнувшего к ней Олафа - 'толстовство' в умах и сердцах отклика не нашло. Так что, переночевав, с утра приступили к подготовке к игре 'насоли инопланетным пидарасам'. Я помогал Далеру, должному изображать 'засадной полк Боброка', маскировать тавтонский бронетранспортёр в полукилометре от 'точки рандеву'. Пафнутьич с Олафом, после накачки Моники вставший на путь активного исправления, занимались минированием подходящих для этих целей частей ландшафта. Чем увлекалась в это время Моника и остальные - не знаю. Землеройно - маскировочно - подготовительных работ мне хватило выше крыши. Науродовались так, что после с трудом влезшего внутрь ужина 'не стояло' ни на что - хотелось тупо лечь и забыться. Что я лично и сделал.


'А за окном буянила весна...' Брился я редко, что на Земле, что здесь, на Чозанахии. Старался как-то приурочить этот процесс к какой-нибудь дате - дню рождения родственников, национальному празднику или 'внеплановой вязке'... Сегодня за этим процессом поймал себя на мысли, что слова 'сегодня я в последний раз побрился' могут оказаться пророческими...


Гости появились в назначенное ими время. 'Симпатичные люди' с инопланетными стрелялками взяли нас в эдакое полукольцо, а к нашему столику подошёл давешний переговорщик с молодящейся старухой и вертлявым дёрганным мужчиной. Да какие они в жопу инопланетяне!!! Ни гребней костяных, ни третьих ног...


- Итак, дорогие зрители! Вот они, наши герои! Победители!


- Для начала - добрый день!

Это Моника взяла на себя трудную, но почётную обязанность.

- Мы, собственно, не ваши! Мы - свои собственные!

-Да-да-да! Но я не вас имел в виду! Мэли Стто (старушенция затрясла поднятыми руками) выиграла, поставив на первых пятерых выживших - вот они! О! А где пятый?


Я подхватил подвыпавшее знамя из рук Моники.

- Это не самое важное! Важно другое - какого хера нас сюда притащили?


Радости на лице этого упыря поубавилось. Продолжая улыбаться 'лицом', он внимательно прошёлся по нам четверым посерьёзневшим взглядом.


- Так-так-так! Неожиданное развитие сюжета! И???

- Да, вы угадали! От лица всех выживших я заявляю, что мы были похищены и против своего желания принимали участие в ваших инопланетных 'гонках на выживание'!

- Дайте-ка я угадаю! Дальше должны примчаться слуги закона, нас всех арестовать, а вам выдать по конфете?


Надеюсь, у меня выражение лица стало хотя бы как у Моники - злое и намекающее на абсолютную беспринципность. '...сколько увидишь - столько убей!'


- Ну что вы так обиделись? Вы что, правда думали, что я настолько наивен, что не предусматриваю даже самые невероятные обстоятельства, способные стать угрозой моему бизнесу??? Сейчас в радиусе двухсот ваших метров глушится любая химическая активность - ваше оружие неработоспособно. Не верите? Попробуйте!


Я, обернувшись, встретился взглядом с Пафнутьичем и несколько раз моргнул левым глазом. Пафнутьич кивнул и зашерудил рукой в кармане куртки. Как там в диснеевском мультике про Алладина? ' Пожелай, чтобы у твоих ног тёк Нил! - Желаю! - Ни фига, ни фига!' Как шоумен это сделал - уже неважно. Стараясь не думать о том, что делать, если и у Далера ничего не получится, я, переглянувшись с Моникой, прикурил сигарету. Затянувшись несколько раз, вскарабкался на стол и, вытянув вверх руку, щелчком послал окурок к зеленоватым местным небесам. И, услышав слева волшебное 'дудум-дудум', ястребом эдаким спикировал на продюсера этого, хватая его правой рукой - я правша, но отчего-то бить привык левой. Вот левой-то я успел его два раза полноценно отоварить в харю его инопланетную. А третий раз получился как-то непонятно - под кулаком что-то хрустнуло, громко так, и одновременно на спину и жопу вылили пластмассу раскалённую. Я ещё успел почувствовать, как эта пластмасса прожгла насквозь спину и спалила писюн - дальше всё.