# Пв-19 Нет, никогда моей, и ты ничьей не будешь...

Лилия Николаевна Гаан

Одноклассницы Елена Ермолова и Ольга Гусева не виделись после окончания школы. Первое время девушки ещё перезванивались, но потом появились другие интересы, и школьная дружба потеряла для них прежнее значение. Родители Ольги давно уже уехали из Зенска, но там до недавних пор проживала её тетка. Однако, этой осенью она умерла, и, взяв отпуск 'по семейным обстоятельствам', молодая женщина приехала разбираться с наследством. Ольга направлялась в МФЦ, когда в городском парке встретилась с Еленой.

- Ермолова, - растроганно выдохнула она, обнимая подругу, - ты совсем не изменилась.

- Смеешься?

- Стала бы я врать! Всё такая же неотразимая красавица, как и пятнадцать лет назад.

Ольга осмотрелась и увидела неподалеку открытую веранду кафе. Хотя погода стояла не по-осеннему жаркая, посетителей было немного.

- Посидим? Чур, я угощаю!

- Ну, разве что чашечку кофе.

Выглядела Елена действительно прекрасно: элегантная, изящная, синеглазая блондинка с редкостным платиновым оттенком волос. Такая девушка даже в толпе красавиц не останется незамеченной, и проходившие мимо подруг мужчины задерживали заинтересованный взгляд именно на Елене, хотя и Ольгу никто не назвал бы дурнушкой.

Впрочем, так было всегда. В детском саду мальчики дрались за право держать Леночку за руку на прогулке. В школе отчаянно бились друг с другом за возможность пригласить её в кино. А в выпускном классе Толик Гришаев - рыхлый, невзрачный, зато подающий большие надежды 'ботаник' - читая у доски 'Незнакомку' Блока, настолько явно адресовал её Лене, что весь класс покатился со смеху.

Ермолову несколько раз пытались избить одноклассницы, у которых она якобы 'увела' парней, и Ольга лично ходила на 'терки' с 'брошенками':

- Ермолова не виновата в том, что красивая! И кулаками здесь ничего махать - ваши хмыри ей и так по барабану!

- Ну почему же... красоту можно подпортить, - презрительно сплюнула одноклассница Людка (за лишний вес носившая кличку Гиря). - Чувачки тогда этой глупой телочи надоедать не будут.

- Ну, если ты согласна ради этого срок мотать, то второй такой дуры не найдешь.

- Чё? Сама дура!

И все же Гиря и её подружка Оторва (так за отвязанный характер прозвали Светку Дурневу) не отважились на неё налететь, потому что Ольга неизменно занимала ступеньки пьедесталов на соревнованиях по карате, и впоследствии без проблем поступила в школу милиции. А вот хрупкая Леночка ходила в музыкальную школу и готовилась к экзаменам в консерваторию по классу фортепиано. К тому же, будучи добродушной, она всячески избегала ссор.

Дружили две столь разные девочки потому, что в пятом классе их посадили за одну парту. Они привыкли помогать друг другу сначала на контрольных работах, а потом стали поддерживать и в других трудных ситуациях.

Уже в старших классах к ним в подружки набилась Алла Сысоева - рыжая и курносая, на редкость деловитая толстушка. Она подошла к одноклассницам на перемене, предложила по большому яблоку и втянула в какой-то разговор. Потом начала то и дело им звонить, присоединялась на прогулках, добывала билеты на концерты. Алка всегда была в курсе распродаж, и благодаря ей подруги часто приобретали за полцены какие-нибудь модные шмотки. После школы Сысоева поступила в местный финансово-экономический колледж, и больше Ольга о ней ничего не слышала, да Алка её и не интересовала. Другое дело Лена - к ней Ольга всегда испытывала чуть покровительственную симпатию.

- Ну как вы тут... давай, рассказывай!

Елена поставила папку с нотами на свободный стул и заказала кофе.

- Да нечего особо рассказывать, - застенчиво улыбнулась она. - Ты же знаешь, что в консерваторию я так и не поступила. Окончила музыкальное училище. Сейчас преподаю музыку в школе. Зарплата маленькая, поэтому и дома занимаюсь с учениками. Весь день расписан едва ли не по минутам. Так что, прости, но сейчас я задержаться не смогу. Но если ты придешь ко мне вечером, я приглашу Гришаевых, и мы сможем без помех вспомнить школьные годы. Здорово тогда было!

- А где ты сейчас живешь?

- По старому адресу. Родители купили дом в пригороде, а я осталась одна в городской квартире.

- Стоп, - перебила её Ольга, - как это одна? А где твой муж? Я видела ВКонтакте твои фотографии в обнимку с каким-то парнем.

Елена помрачнела.

- Я вдова. Борис погиб сразу же после свадьбы: аккумулятор в смартфоне взорвался.

- Кошмар! Отчего же он взорвался? Производственный брак?

- Мне сказали: такое могло произойти оттого, что Борис нечаянно уронил телефон. Мол, падение изменило внутреннюю химическую структуру аккумулятора.

- Ну, это ещё проверить надо.

Но Елена только печально понурилась.

- Какая теперь разница, кто виноват? Борю-то ведь не вернешь.

Ольга сухо улыбнулась. Да, за годы разлуки подруга ничуть не изменилась.

- Значит, ты и замужем практически не была? Ну а потом?

Елена помялась.

- Да как-то... не получается.

Она посмотрела на часы и, торопливо допив кофе, встала с места.

- В общем, жду тебя к семи часам. Толик как раз успеет после работы за Алкой заехать. Их особняк за городом - в местной Долине нищих.

До Ольги не сразу дошло, о ком идет речь.

- Постой, - окликнула она Елену уже на выходе из кафе. - Уж, не о Толике ли Гришаеве ты говоришь?

- О нём, - замедлив шаг, обернулась Елена. - Толик окончил Бауманку и вернулся в Зенск. В местном почтовом ящике занимается столь секретной работой, что никто не знает, в чем она заключается. С Алкой они поженились сразу же после школы.

- По залету? - хмыкнула Ольга.

- По нему самому. Пока Толик учился, Алка крутилась в одиночку: бизнес, маленькие дети, больная свекровь, да ещё его в Москве содержала. Зато теперь наша Сысоева вся в шоколаде. Впрочем, сама вечером увидишь.

Елена ушла, а Ольга осталась в кафе, решив заодно пообедать. Официантка с заказом задерживалась, зато на веранде появилась необъятных размеров тетка, груженная большими клетчатыми баулами.

- Сонька, - громко позвала она кого-то, - моющие средства будете брать?

- Подожди, - раздался голос из кухни, - она отошла. Минут через десять появится.

Недовольно ворчащая женщина с трудом втиснула необъятных размеров зад в розовых лосинах в пластмассовое креслице неподалеку. В какой-то момент их взгляды встретились, и Ольга удивленно рассмеялась.

- Однако сегодня день встреч! Гиря... Людка, ты, что ли?

Гиря встрече не обрадовалась, но все же, волоча за собой не пожелавшее отпускать зад креслице, подсела к ней за столик.

- Гляди-ка, Гусева наконец-то нарисовалась? Где же ты пропадала? Алка мне рассказывала, дескать, в полиции работаешь?

- В комиссии по делам несовершеннолетних.

- О, - оживилась Гиря, - может, с моим спиногрызом поговоришь? Ну, совсем берега попутал - ни во что мать не ставит.

И она принялась с ходу жаловаться на мужа алкаша, на хулиганистого сына и на отсутствие постоянной работы.

- Перебиваюсь перепродажей, - кивнула она головой на баулы, - еле концы с концами свожу, после того, как Гришаевы меня вышвырнули с работы. Вот твари! Видите ли, ворую у них продукты, а что я взяла-то? Что и так надо было выкинуть. Ты представляешь, какие жаднючие!

- А кем ты работала у Гришаевых?

- Домработницей. Разве, что не вылизывала их дворец. Я ведь всё про них знаю - хоть весь свет обойди, вторых таких сволочей не сыщешь!

Официантка принесла Ольге заказ, и она принялась за еду. Разоблачения бывшей одноклассницы её не заинтересовали. Гиря всегда была редкостной дурой.

- Я не дам из себя терпилу делать, - между тем бубнила она надрывным от обиды голосом. - Разве это дело, человека последнего куска хлеба лишать? Я вот всё молчу и молчу, но если рот раскрою, то такое расскажу - мало не покажется.

- Плюнь ты на них, - рассеянно посоветовала Ольга. - Неужели другой работы не найдешь, как за Гришаевыми унитазы чистить?

- Да мне только слово сказать! Оторва не раз к себе приглашала. Просто обидно, что Гришаевы меня, как какую-то воровку из дома поперли, а сами-то...

Сообразив, что Гиря может на эту тему говорить бесконечно, Ольга, сославшись на дела, поторопилась уйти. 'Ей всего тридцать лет, а она уже превратилась в ворчливую толстозадую тетку, словно и молодой никогда не была. Гиря - она и есть Гиря'.

В МФЦ Ольга пробыла до пяти часов. Потом зашла в кондитерскую, купила когда-то любимый Еленой песочный торт и поехала в микрорайон, где прошло их детство.

Так называемую, 'сталинскую' застройку уже повсеместно заменили высотки. На месте прежнего дома Ольги был разбит сквер. Зато двухэтажка, где жили Ермоловы, каким-то чудом сохранилась в первозданном виде: те же кусты сирени в палисадниках и лавочки у подъездов с восседавшими на них старушками. Прошло пятнадцать лет, но местные старожилки по-прежнему оставались на 'боевом посту'. Мимо не смогла бы прошмыгнуть даже мышь, поэтому, подойдя к подъезду, Ольга замедлила шаг. И сразу же на неё с инквизиторской настороженностью уставилось две пары подслеповатых глаз:

- Вы это к кому, девушка?

- Здравствуйте, бабушки. Вы меня не узнаете? Я Ольга Гусева - подруга Лены Ермоловой.

Старушки пристально вгляделись в молодую женщину и расслабились.

- Точно, Оленька. Какая же ты взрослая стала.

- Как быстро годы-то идут... Давно тебя не было видно. Где же ты пропадала?

И старушки шустренько пододвинулись, освобождая ей место.

- Посиди с нами. У Леночки ещё ученик не закончил заниматься.

Ольга прислушалась. Действительно, даже во дворе были слышны звуки разучиваемых гамм. Она посмотрела на часы - до назначенной встречи осталось ещё четверть часа. Делать нечего, и Ольга неохотно пристроилась на лавочке рядом с бабушками.

- Как тут Лена поживает? - сразу же направила она беседу в нужное русло, чтобы отвлечь внимание от себя.

У старушек от удовольствия поделиться сплетнями с новым человеком счастливо сверкнули очки.

- Ох, не везет нашей Леночке с мужчинами-то.

- Таких, как она, черными вдовами называют.

- С чего бы? - удивилась Ольга. - Насколько я знаю, овдовела она только один раз.

- Ну так черная невеста, значит.

Бабулек от возбуждения даже затрясло, и они торопливо полезли в карман: кто за валидолом, а кто и сразу за ингалятором.

- Ох, девонька, да ничего ты, оказывается, не знаешь, - наперебой затараторили они. - Да, тут народу полегло, словно в войну.

- Только ухажер у Леночки объявится, так его или машина собьет, или бомжи прирежут, а одному бедолаге даже на голову что-то упало. Жуть!

- Мы теперь, как только очередной кавалер к ней придёт, сразу же его предупреждаем, что через её любовь можно и жизни лишиться. Пусть уж лучше Леночка одна останется, чем то и дело женихов хоронить.

- Видимо, прокляли её. Венец безбрачия какая-то завистница наслала. Мы сколько раз говорили, чтобы знахарку искала, а Ленка только отмахивается. Вот так и закончит свою жизнь пустоцветом: ни мужа, ни детей.

Услышанное очень не понравилось Ольге, которая в силу своей профессии знала, что зачастую 'черными вдовами' становятся брачные аферистки, которые выходят замуж в корыстных целях, а потом избавляются от супругов. Но добродушная мечтательница Ленка совсем не походила на этих 'беспредельщиц'. Да и что она получила в результате смертей ухажеров - недобрую славу и одиночество?

К подъезду подъехал новенький 'лексус', и, пока машина парковалась, бабки торопливо выдали Ольге следующую порцию информации:

- Глянь-ка, пенек трухлявый со своей жабой опять прикатили.

- Характера их разогнать у Леночки не хватает. А они и рады - чуть ли не каждый день таскаются. Ты, вон, понимаешь, что Леночка скромно живет - торт к чаю купила. А эти богачи даже плевой коробки конфет никогда не привезут.

- На халяву чаи гоняют.

- Совести совсем нет. Не зря говорят, чем богаче, тем жаднее.

Под старушечье негодующее шипение из 'лексуса' выбрались супруги Гришаевы.

Ольга за сегодняшний день столько наслышалась об этой паре, что с интересом посмотрела на Толика с Алкой и... с трудом сдержала смех.

Возможно, Толик и был супер способным ученым, но это его отнюдь не украшало. Низенький, уже облысевший толстячок с заметным брюшком гордо прошествовал мимо Ольги, даже не кивнув соседкам. За ним на высоченных каблуках семенила, по всей видимости, Алка. Но встреться они на улице, Ольга её не узнала бы - куда делась курносая на свой лад симпатичная толстушка? Госпожа Гришаева явно побывала в руках пластических хирургов, которые удлинили ей нос и убрали жир с боков и бедер. Возможно, если бы она на этом остановилась, то выглядела бы Алка неплохо. Но, как говорится, 'нет предела совершенству', и она также увеличила на три размера грудь, из-за чего её невысокая фигура приобрела карикатурный вид. Однако это было ещё терпимо, потому что даже огненно-рыжие волосы блекли перед алой помадой на кошмарно раздутых филлером губах. И, как верно заметили ехидные старушки, после этой операции молодая женщина стала похожа на мультяшную жабу. Курьезная парочка остановилась, пропуская вырвавшегося из подъезда радостного мальчишку, размахивающего нотной папкой.

- Привет, супруги Гришаевы! - окликнула их Ольга.

Толик кинул на неё надменный взгляд, словно заговорила лавочка:

- А, это ты, Гусева. Какой была... - он сделал красноречивую паузу, - такой и осталась.

- Так и вы, - ехидно парировала Ольга, - как были Ботаном и Алкой, так навечно ими и останетесь.

В квартире Ермоловых за прошедшие годы ничего не изменилось: все та же разнокалиберная старинная мебель, занимающий полкомнаты рояль, но главное - сохранилась особая аура присущего этому дому уюта. Хорошо представлялось, как хозяйка, укутав ноги пледом, под шум дождя за окном пьет чай, читает книги и мечтает о чем-то хорошем. Правда, появилась вещь, которую Ольга раньше не видела - картина, на которой Елена была изображена в антураже начала прошлого века. Пока хозяйка сервировала стол, гостьи любовались полотном.

- Это копия картины Глазунова 'Незнакомка', - пояснила Алка, закуривая сигарету, - правда, прекрасного качества. Анатолий купил её в галерее Глазунова, выложив, между прочим, кругленькую сумму.

- Надо же, как похожи, - улыбнулась Ольга. - Хороший подарок.

- Дорогой. Картина висела в кабинете Анатолия, но настолько мешала сосредоточиться, что это стало серьезно сказываться на его работе.

- Повесили бы в другое место.

- Мы так и сделали, но Анатолий, вместо того, чтобы работать, стал проводить всё время в той комнате, куда поместили 'Незнакомку', поэтому было решено подарить её... оригиналу.

Ольга недоуменно покосилась на нервно затягивающуюся сигаретой собеседницу. Что заставляет её поддерживать отношения с Еленой? Сама она прекратила бы всякое общение с женщиной, которая оказывает столь магическое воздействие на её мужа. А Алка, наоборот, постоянно таскается с ним к Елене, хотя идиоткой эту бабу не назовешь.

- Я слышала, у тебя свой бизнес? - перевела она разговор на другую тему.

- Был. Одно время мы собирались выехать в США. Мужа пригласили работать в Кремневую долину. Он уехал, а я продала свой салон, квартиру, и уже оформила визы на всю семью, когда Анатолий вдруг вернулся.

- Почему?

- Сказал, что ему не понравилась Калифорния, и он хочет служить своей стране.

Алка тяжело вздохнула, затушив сигарету.

- С тех пор я работаю сугубо матерью семейства. Конечно, грех жаловаться - не всем повезло настолько удачно выйти замуж, но у Анатолия, как и у всех гениев, в голове полно тараканов, так что... не удивляйся.

Спустя немного времени, Ольга поняла, насколько мудро поступила Алка, предупредив её об особой зацикленности мужа на бывшей однокласснице. Молодые женщины вспоминали школьные годы, смеялись, рассказывали друг другу о своей жизни, а Толик, как сел за стол, так и замер, не спуская обожающего взгляда с Елены. Судя по её равнодушной реакции на столь странное поведение, оно уже давно стало в порядке вещей.

Торт супруги не ели. Толик, видимо, просто не заметил, что перед ним тарелка с куском, а Алка только жеманно потыкала десерт вилкой, но даже пробовать не стала.

- Слежу за фигурой, - вздохнула она, манерно проведя по недавно появившимся изгибам.

Этот жест неожиданно привлек внимание Ольги к рукам Алки. Но поразили её не кольца с бриллиантами, а накладные ногти. Они были настоящим произведением искусства: в изысканно диковинный рисунок были вкраплены стразы и мелкие жемчужинки. Смотрелось очень красиво, хотя и мало подходило ко всему внешнему облику хозяйки.

- Дизайнерская работа, - похвалилась Алка, заметив её внимание, - в Зенске ни у кого таких нет. Кучу денег отвалила.

- Так у тебя, куда не кинешь взгляд, всё стоит кучу денег.

Гришаевы вежливо посмеялись, видимо, не зная, каким образом воспринимать её слова - как комплимент или как подколку.

Уже к концу застолья в гости к Ермоловой заглянул ещё один бывший одноклассник и преданный поклонник Ленки - Стас Закревский. В отличие от затюканного ботана Толика, он когда-то считался первым красавцем в классе, и к тому же мог рассмешить даже мрачную математичку Синусоиду, поэтому был всеобщим любимцем. Но с Ленкой у них так и ничего и не получилось. Уже перед самым выпускным на вечеринке в доме Сысоевых Стас вознамерился приобщить девушку к сексу. Ольга в тот день уехала на сборы, иначе не допустила бы такого измывательства над подругой.

- Представляешь, кругом толпа народа, все пьяные до соплей, а он закрыл дверь в спальню Алкиных родителей и повалил меня на постель, да ещё под юбку, гад, полез. Губы у него слюнявые - всю обмуслякал! Тьфу! Едва вырвалась, - жаловалась потом Ленка подруге. - На дух Закревского не переношу!

С тех пор прошло немало лет, но, судя по всему, их отношения не претерпели особых изменений. Лена хоть и пригласила Стаса к столу, но радости при виде гостя не выказала.

- О, явился - не запылился, - неприязненно буркнула и Алка, едва увидев одноклассника. - Опять подшофе, укушавшись до зеленых чертей водочкой.

- Сысоева, уймись! Не на твои пью. К тому же при виде вашей парочки любой алкаш протрезвеет. - Стас поставил на стол шампанское. - С тобой, Ольга, захотел повидаться. Встретил Гирю - она мне сказала, что ты в городе. Ну и где тебя искать, как не у Ленки?

Одноклассники выпили по бокалу шампанского, и Стас рассказал о себе: работает инженером на асфальтовом заводе, дважды был женат, но сейчас в разводе. Ольга слушала его вполуха. 'Интересно, он по-прежнему увлечен Ленкой?'

Зато было заметно, что Гришаевы терпеть не могут Стаса, и он им отвечает тем же.

Елена пригласила Ольгу переночевать, и та с готовностью согласилась - накопилось немало вопросов к подруге. Но сначала она стала свидетельницей усилий, которые понадобились Алке, чтобы утащить своего благоверного домой.

Стас без умолка язвил, Толик изо всех сил упирался, Алка терпеливо напоминала мужу о ждущей его работе - в общем, сцена получилась на редкость нелепой.

- Что это было? - прямо спросила Ольга подругу, когда курьезное трио покинуло её дом.

Но Елена только руками развела.

- Вот такие у меня поклонники! Толик со школьной скамьи дурью мается. Ну а Стас, к счастью, только периодически изображает влюбленного, когда в очередной раз находится в поиске бабы. К тому же Закревский пьет, как лошадь, поэтому ни с кем не смог ужиться.

- Ну, со Стасом всё понятно, а Толик так и остается безгласным обожателем?

- На выпускном он подвыпил и осмелился предложить мне руку и сердце, но я сразу же его отшила. Вот тогда-то Алка, на свой лад, и утешила нашего Ботана. У неё нюх на перспективные денежные проекты, и Сысоева сразу же поняла, что Толика ждет большое богатое будущее. Зато теперь, как дядюшка Скрудж, в деньгах купается.

- Не жалеешь, что ему отказала? Тебе деньги тоже не повредили бы. Эта мебель, если мне не изменяет память, ещё от бабушки досталась?

- От прабабушки. Реставрировать не помешало бы, а так... я к ней привыкла.

Елена налила им по бокалу вина.

- Честно говоря, Толик так надоел за эти годы, что меня тошнит от одного его вида. К тому же, когда я училась в музыкальном училище, закрутила роман с женатым преподавателем. Это было настолько мучительно и без малейшей надежды на счастливую развязку, что, с великим трудом сбросив ярмо, я поклялась иметь дело только со свободными мужчинами.

- Мудрое решение, - похвалила её Ольга. - Но, судя по словам соседок, ты вообще не можешь похвастаться удачными романами.

- Ох, не говори. Ведь только сказать - четыре человека погибло. Особенно Бориса жалко. До сих пор прийти в себя не могу - я его очень любила. Какой-то рок меня преследует.

Но Ольга за годы работы в полиции навидалась всякого.

- Рок всегда действует руками людей. Уж не наш ли гений убирает с дороги соперников? Или, может, Стас по пьяни зверствует?

Услышав такое предположение, Елена только рассмеялась, правда, невесело.

- Стас - фанфарон и горлопан. Уже раз сто мне предложение делал, и столько же раз получал отказ. Не нравится он мне. А Толик без Алки полностью беспомощен, несмотря на свои столь высокооплачиваемые идеи. Он же не от мира сего... в голове одни формулы.

- Судя по тому, что я сегодня видела, это далеко не так.

- Да куда ему организовать такое количество убийств, да ещё столь умело, что все они квалифицированы, как несчастные случаи... ну разве кроме убийства Игоря. Размозжившие ему голову бомжи и сами потом, как выяснило следствие, отравились паленой водкой. Бог наказал.

- Или ты уникально невезучая, или чего-то не замечаешь.

- В своей уникальности, как и в рассеянности, я не сомневаюсь.

На следующий день, направляясь в МФЦ за готовой справкой, Ольга решила заглянуть в знакомое кафе, чтобы выпить чашку кофе. И вдруг заметила у входа знакомые клетчатые баулы: 'Значит, Гиря опять здесь'.

После вчерашнего свидания с господами Гришаевыми, у Ольги проснулся интерес к её жалобам на бывших хозяев.

- Я здесь вчера видела такую полную женщину - Людмилу. Судя по сумкам, она сейчас где-то здесь. Не могли бы вы её позвать? - попросила она официантку

Девушка посмотрела на неё испуганными глазами, а потом ещё вдобавок всхлипнула.

- Что-то случилось? - насторожилась Ольга.

- Убили Людмилу. Только что полиция уехала. Она пришла утром за деньгами к нашей хозяйке, а тут кто-то позвонил. Люда вышла, да так и не вернулась. А потом уборщица пошла мусор выносить, а она на задворках за мусорным баком с проломленной головой лежит. Место там тихое, посторонних не бывает, но кто-то, видимо, подкараулил Люду - знал, что она деньги получит. Кошелька при ней не нашли. А ещё телефон старенький был, и то не побрезговали. Тут с утра уже всех допрашивали. А что мы-то знаем?

У Ольги перехватило дыхание, когда она вспомнила, что Гиря вчера что-то говорила про конфликт с Гришаевыми.

- А сумки полиция обыскала и оставила на месте. Там только дезинфицирующие средства. Мы тоже трогать не стали - за ними муж Людмилы должен зайти, - продолжала рассказывать официантка. - Он недавно звонил.

Поход в МФЦ сразу же был отложен: Ольга решила увидеться с супругом несчастной Гири. Но прежде ей захотелось осмотреть место преступления. Предупредив официантку, чтобы новоявленный вдовец её подождал, она обошла кафе кругом и быстро нашла место, где была убита несчастная женщина. Конечно, здесь уже потопталось немало народа, но все же на асфальте остались пятна крови, и можно было догадаться, где лежала Людмила. Вспоминая её комплекцию, Ольга предположила, что неизвестный вряд ли пошёл на неё лоб в лоб - Гиря играючи отбилась бы даже от дюжего мужика. Скорее всего, кто-то сидел в засаде за мусорным баком, а когда женщина повернулась спиной, обрушил ей на голову что-то тяжелое.

'Официантка говорила, что пропал кошелек. Значит, это был какой-то пожелавший поживиться отморозок. Но если в деле всё-таки замешан кто-то из Гришаевых...'

Ольга посмотрела на мусорные баки: 'Нет, надо искать в другом месте. Преступник должен был сообразить - в поисках улик полиция тщательно их обследует'.

Она внимательно огляделась и приблизительно прикинула - каким же образом преступник скрылся, если его не заметили посетители кафе? Ольге сразу же бросились в глаза густые заросли сирени неподалеку от мусорных баков. До них было не больше десяти шагов.

'Если преступник, выбрав момент, сразу же юркнул в кусты, с веранды его уже невозможно было разглядеть'. Пройдясь по газону, молодая женщина обогнула сирень и разглядела за деревьями ещё одну - боковую, безлюдную аллею в метрах тридцати от места происшествия. Выбравшись на неё, Ольга подошла к первой же мусорной урне. Она оказалась с крышкой, поэтому покопаться там при помощи палки оказалось сложным - урна всё время норовила вернуться на место. Наверное, странное зрелище представляла собой Ольга - хорошо одетая, аккуратная женщина высыпает содержимое урны в пластиковый пакет, а потом, натянув на руку целлофановый пакетик, тщательно перебирает обертки от мороженого, упаковки от чипсов, бычки сигарет и прочие малоприятные отбросы. В первой урне Ольга ничего не обнаружила, но упрямо продолжала свое малоприятное занятие и вскоре была за это вознаграждена. В пятой по счету урне она не только нашла старый потрепанный кошелек с тремя тысячами рублей и какими-то карточками, раскуроченный телефон без 'сим-ки', но и... лицо Ольги расплылось в хмурой усмешке, когда она увидела скомканные латексные прозрачные перчатки. Однако самым ценным трофеем оказался прилипший к одному из в спешке вывернутых пальцев перчатки уже знакомый ей накладной ноготь с жемчугом и стразами. Упаковав находку всё в тот же пакетик, Ольга на секунду задумалась, что делать с кошельком. Потом вытащила из него деньги и выбросила обратно в урну.

Настало время возвращаться в кафе, где уже в ожидании мялся вдовец - по всем признакам, до предела опустившийся алкаш. Узнав, что перед ним бывшая одноклассница жены, он залился пьяными слезами.

- Ох, моя Людочка - кукла ненаглядная. Я ли её не любил, я ли не берег? У какой же сволочи рука-то поднялась... прямо по голове!

Ольга терпеливо переждала, когда он выдохнется, а потом сунула ему три тысячи покойницы и добавила ещё две своих.

- Это на похороны. Вы, наверное, нуждаетесь в деньгах?

- А то, - мужик жадно ухватил деньги. - Всё никак работу не найду. Сами знаете - кризис.

- Люда говорила, что ей Гришаевы должны. Может, они теперь с вами расплатятся.

Мужик зло фыркнул:

- От них дождешься! Это такие жлобы! Как-то Людка бутылку водки принесла. А я как раз с похмелья мучился. Ну, думаю, сейчас оправлюсь. А она, покойница, прямо из рук бутылку вырвала. 'Отравишься, дурак, - говорит, - эту паленку надо Гришаевым отнести'. У людей денег немерено, а они паленку покупают! Спросил Людку: 'Зачем богачам это г...?', а она мне: 'Не твое дело. Может, ноги растирать будут из экономии'.

Расставшись с алкашом, задумчивая Ольга отправилась за заветной справкой в МФЦ.

'Если Алка расправилась с Гирей, то что эта бедолага знала про Гришаевых? Как Толик из ревности убирает своих соперников? Чудо природы - взбесившийся от ревности хомячок! А ведь самой-то Алке по любому будет выгодно, если Ленка наконец-то выйдет замуж. Толику дадут окончательный от ворот поворот, потому что ни один мужик не потерпит этого хмыря возле своей жены, и она заживет припеваючи. Но даже если предположить, что именно Алка каким-то образом причастна к смерти женихов соперницы, то не проще было бы (не приведи Господь, конечно), убрать с дороги саму Ленку? Нет, наверняка, Алка пошла на преступление, прикрывая своего свихнувшегося на Ленке муженька. Или я чего-то не знаю? И убирает соперников все-таки Стас, допустим, от обиды, что она им столь явно пренебрегает, а убийство Гири произошло из-за каких-то других скелетов в шкафу Гришаевых?'

Она задумалась: 'Но ведь есть ещё старинная закадычная подруга Гири - Оторва. Уж она-то должна знать, чем могла шантажировать эта бестолочь Гришаевых?'

Получив справку, Ольга позвонила Елене.

- Лен, мне вчера Алка сказала, что продала свой бизнес Оторве. А что это был за бизнес?

- Салон красоты 'Венера'.

- Угу... до вечера.

Судя по обстановке и внешнему виду клиенток, 'Венера' процветала. Да и в самой любезной до слащавости элегантной Светлане Михайловне Дурневой никто не узнал бы драчунью и хамку Оторву.

- Ольга? - удивилась та, завидев на пороге своего кабинета бывшую одноклассницу. - Вот уж кого не ожидала увидеть. Каким ветром занесло?

- Гирю убили. Надо бы сброситься хоть на венок, что ли.

Оторва вздохнула.

- Слышала. Её алкаш уже прибегал за деньгами - дескать, хоронить жену не на что.

- Мне Гиря рассказывала, что ей Гришаевы кучу денег должны. Может, помогут с похоронами?

- Ага, держи карман шире. Гроша они ломаного ей не дадут... ни живой, ни мертвой.

- Я слышала, что Гришаевы - состоятельные люди.

- Деньги-то водятся, но скольких нервов Алке это богатство стоит, одному Богу известно. Ботан же шиза, каких мало - по нему давно дурка плачет. Одна его влюбленность в Ленку Ермолову чего стоит: писает от счастья и слюни пускает, когда её видит.

- Зато, говорят, Толик - гений.

- Ага... гений! Как-то встретила Алку, невменяемую от бешенства. Какой-то грант надо было оформлять - на кону миллион баксов, а наш Ботан запил. И знаешь почему? У Ленки парень появился. А когда Ермолова замуж собралась, он вообще пытался покончить с собой. Едва успели из петли вытащить. Пришлось к кровати ремнями привязывать. К счастью или к несчастью, но муж Ленки вскоре погиб. А нашего гения потом ещё долго в себя психиатры приводили. У него от ревности основательно крышу сносит. Зато, когда Ленку не к кому ревновать, Ботан идеями прямо фонтанирует, и на Гришаевых льется золотой дождь.

- Это тебе Гиря рассказала?

- Разве что про попытку самоубийства, а о том, что Ботан - крейзи, все знают.

- Даже если Толик чокнутый, Гиря-то чем перед ними провинилась? Неужели из-за каких-то просроченных йогуртов даже денег на похороны не дадут?

Оторва рассмеялась.

- Гиря у Гришаевых холодильник как саранча обчищала, но тут Ботану какой-то сыр фантастически дорогой подарили, а наша дурочка его своему алкашу скормила. Гирю супруги и так слишком долго терпели: воровка, грязнуля, лентяйка. Все просто диву давались, почему Гришаевы этой бездельнице на дверь не укажут. Но, лишившись сыра, Ботан, видимо, озверел и указал ей на дверь. Гиря потом и ко мне подкатывала, мол, возьми на работу, но у меня тут не богадельня. И вот теперь кто-то ей по кумполу съездил. Кому она помешала?

- Кому-то помешала, - вздохнула Ольга.

- Жаль, что при таких обстоятельствах встретились. Посидим сегодня после работы, поболтаем? Школу вспомним.

- Как-нибудь в другой раз.

Вечером между подругами состоялся серьезный разговор.

- Лен, я понимаю, как тяжело сниматься с насиженного места, но тебе нужно уезжать из Зенска. Причем срочно, не говоря никому, куда направляешься.

Елена изумленно округлила глаза.

- Да как же? А родители, работа, ученики... я не могу. Да и с чего вдруг?

Ольга нахмурилась.

- Кажется, я поняла, что происходит. Толик настолько зациклен на тебе, что окончательно сходит с ума, когда возле его возлюбленной появляется какой-нибудь парень.

- Оль, ты меня извини, но я никогда не поверю, что Анатолий...

- Так ведь не он! Это Алка старательно создает мужу тепличные условия, чтобы нёс золотые яйца. Она слишком много поставила, уповая на его гениальность - даже продала собственный бизнес, мечтая безбедно жить где-нибудь за бугром. И вдруг такой облом. Выяснилось, что её благоверному, чтобы генерировать идеи, нужна муза, и эта муза - ты.

Елена нервно рассмеялась.

- Ну, это все знают. Он ещё в школе за мной хвостом ходил.

- Тогда многие за тобой хвостом ходили, но сейчас уже благополучно забыли о своем школьном увлечении, женились и счастливы в браке... ну разве кроме пьяницы Стаса, но Закревский появляется, когда его выгоняет очередная жена. А вот Толик уходит в запой или вовсе в петлю лезет, если видит, что тебе кто-то нравится. И это вместо того, чтобы заниматься наукой. А когда ты вновь остаешься одна, к нему возвращается вдохновение. Настоящая одержимость! Я как-то читала у Моэма, что одержимые любовью люди принадлежат себе так же, как рабы, прикованные кандалами к галерам.

- Скажешь тоже...

- Ленка, не тупи. Неужели ты не видишь, что Гришаевы оба одержимы любовью: Толик к тебе, а Алка к деньгам. Я не знаю, как она умудрилась убрать с дороги ухаживающих за тобой парней. Может, там и был какой-нибудь несчастный случай, но чтобы несколько подряд? Маловероятно. А теперь вот до убийства Гири докатилась.

И Ольга выложила на стол пакетик с перчатками и оторвавшимся ногтем.

- Я думаю, Алка убила Гирю, потому что в истории с бомжами поступила опрометчиво, попросив её найти бутылку 'паленой' водки, чтобы отравить своих подельников. Видимо, дурочка принялась шантажировать Гришаеву этой историей. Она нагло воровала продукты, а Алка терпела, и, в конце концов, выгнал горе-домработницу Толик, когда баба, окончательно обнаглев, стащила дорогущий сыр. Оставшись без работы, Гиря, видимо, стала требовать за молчание деньги. Алке это надоело, и она решила убрать с дороги надоедливую шантажистку.

- Оль, ты это серьезно? Я хорошо знаю Алку, она не могла пойти на такое. Этот ноготь... Уж скорее поверю, что Стас убил Гирю, а ноготь вчера каким-то образом украл у Алки.

- А каков мотив? Что могла знать о Закревском Гиря? Какого сорта водку он лакает? И ноготь Алки, в таком случае, Стас бросил бы возле мусорного бака, чтобы его нашла полиция.

- И всё же, это какое-то недоразумение.

- Недоразумение? Да что ты вообще можешь знать о чувствах женщины, муж которой много лет, не скрываясь, любит её одноклассницу, а она вынуждена это терпеть?

- Ты пойдешь в полицию?

- Надо бы, - вздохнула Ольга. - Но я извлекла ноготь из урны без необходимых процессуальных действий: в отсутствии свидетелей и представителей следствия. Его даже откажутся приобщить к делу. Гришаевы - богатые люди. Они наймут лучшего адвоката, и он обвинение по стенке размажет из-за такой улики, заявив, что этот ноготь и перчатку Алки я нашла у тебя дома, а теперь клевещу на его клиентку. Так что пусть полиция без моей находки работает. Может, наша бывшая подруга ещё какие-нибудь улики на месте происшествия оставила. Зато этот ноготь многое проясняет в том кошмаре, что творится вокруг тебя. Вот давай навскидку - смартфон Борису на свадьбу подарили Гришаевы?

Побледневшая Елена слегка кивнула головой.

- Даже если я ошибаюсь и наговариваю на Алку, по любому нужно бежать от Гришаевых. Ты сможешь прожить без маниакального обожания Толика?

Елена нервно рассмеялась, обхватив себя за предплечья.

- Мечтаю избавиться от него навсегда.

- Тогда в путь! На первых порах я помогу тебе и спрятаться, и устроиться. Родителям позвонишь уже с вокзала, чтобы не волновались. Поверь, у тебя нет другого выхода, как начать жизнь на новом месте - подальше от этой парочки психов, пока им не пришло в голову убить ещё какого-нибудь посмотревшего в твою сторону бедолагу.

Всю ночь подруги собирали вещи и ещё до рассвета покинули дом.

- Спасибо тебе, Оля. Сама я никогда не решилась бы вот так резко всё оборвать, - призналась Елена, когда поезд уже отъехал от станции. - На то и существуют полузабытые школьные подруги.