# Немного о писательстве.

Александр Иванович Феликсов

Писательский зуд - не то чтоб вериги,

но сладостный кнут.


Почему я стал писать? Интересно создавать вербальную реальность, за которой возможно подтянется и она первичная сама. Одна фраза и в мире что-то сдвигается в направлении времени, а так как направление это ещё дискуссионно, как и сам сам фантом времени, то возможно и выявление искомых нетривиальных измерений, в которых этот феномен определяется со своими скоростями и ориентацией - в тех измерениях тайна и времени. Вытянуть текст в телеграфную ленту и запустиь в коллайдере, направив на любой другой, даже, может классика! так же вытянутый, - и вот тут-то, от столкновения, новые горизонты измерений станут запротоколированной очевидностью. Только тех форм литературных оправдано существование, что передаваемы по телеграфу - сканирование глазами страницы за страницей энергетически затратно. Писатель, мастер, суть, телеграфист с буйной фантазией под строгим надзором лапидарности. Жизнь коротка, а романы о ней безразмерны -противоречие на пути к абсурду. Не пить художественное слово, а дегустировать, - остальное в раковину, чтобы не притупиться вкусовым рецепторам. Надежда на поэзию обанкротилась - язык витий уже как плод шперрунга, сливаясь в белый шум от мозга коллективного труда, что наблюдался Юнгом. Мир корпусклярно-волновой припечатать, расплющить на полоске бумаги - не в этом ли высшее удовольствие беллетриста, преобразовывать модальность проблематическую - в гербарий ассерторической?