# Нет ничего прекраснее чистой дружбы с девушкой

Владимир Леонидович Фомин

О своей жизни в городе Наволоки. О платонической любви.

Нет ничего прекраснее чистой дружбы с девушкой.


О своей жизни в городе Наволоки. О платонической любви.


В декабре 1999 года осуществилась мечта моей жизни. Среди ткачих комбината в городе Наволоки я встретил девушку, которой не нужно ничего, кроме чистой дружбы и задушевных бесед. Наташе было 28 лет, она была замужем и имела двоих детей, но очень интересовалась различными философскими вопросами. Каждый день несколько часов мы разговаривали с ней после окончания рабочей смены, и это было незабываемое время для меня. Наташа подробно рассказывала мне обо всей своей жизни, обо всех своих радостях и переживаниях. Иногда она очень сильно жаловалась на своего мужа, на его неверность, пьянство, грубое отношение. Слушать её живые, искренние рассказы было необыкновенно интересно. Потом мы спорили с ней о существовании бога, о смысле жизни, о том, надо ли мстить врагам, о политике. Меня, конечно, огорчало то, что она имеет модные для нынешнего времени взгляды на религию и политику, что она не осталась верна диалектическому материализму и научному атеизму. Огорчало то, что она верит буржуазной идеологии, что ей нравится то, что говорят 'свидетели Иеговы'. Но надежда переубедить её никогда не покидала меня, и отчаянные споры затягивались на много часов. Я так привязался к ней, что даже дня не мог прожить без общения с ней.


Однажды Наташа сказала мне, что муж очень сердится на неё за то, что она каждый день так много проводит времени со мной. На другой день в цеху у меня завязался довольно длинный разговор с другой ткачихой - Таней. Я долго отстаивал свою точку зрения, что ребёнку нужно давать неограниченную свободу, а физическое наказание допустимо только в том случае, если ребёнок проявил садистские наклонности и сознательно принёс физическую боль другому живому существу. Таня же никак не соглашалась с моей точкой зрения. Может быть, Наташа обиделась, что я за всю смену ни разу не подошёл к ней, может быть, мне просто подумалось, что она обиделась, но она в этот день почему-то отказалась от обычного свидания со мной. Я проводил её до дому, но она не предложила мне зайти в дом. Тогда я сказал: 'Ну, я приду к тебе через час'. 'Мне сегодня некогда, у меня много дел', - сказала Наташа. 'А завтра?' - спросил я. 'Завтра мне тоже некогда', - сказала она. 'А муж как?' - спросил я. 'Он очень сердится на меня за то, что я встречаюсь с тобой', - сказала она. Я ушёл домой и почувствовал себя самым одиноким человеком в мире. Сильнейшая депрессия захватила всю мою душу, и от боли разрывалось сердце. 'В чём дело? - думал я. - Наверное, муж запретил ей встречаться со мной. А может быть, я чем-то разочаровал её, говорил глупости в присутствии всех ткачих, по её мнению, и она теперь стыдится дружбы со мной'. Мне вдруг показалось, что я не могу прожить без неё ни дня. Мне подумалось, что я умру от тоски, если не увижу её сегодня же ещё раз. 'Но как, под каким предлогом прийти к ней незваным гостем, когда она сказала, что у неё дела, и ей некогда', - с ужасом думал я. И тут вдруг сердце моё сжалось от радости и страха. 'Вот что я сделаю, - подумал я. - Я приду к ней после пяти часов вечера, когда её муж будет дома, и скажу, что хочу познакомиться с её мужем и сыграть с ним партию в шахматы, если он увлекается шахматной игрой. А если её муж набросится на меня с кулаками, то я смело скажу ему: 'Слушай, ты! Я люблю твою жену! Я дня без неё не могу прожить! Можешь избить меня, можешь искалечить, а я всё равно от неё не отстану, встречался с ней и буду встречаться, пока живу на этом свете'. Вот что я скажу её мужу, если он вдруг захочет драться со мной'. От этой мысли сразу стало легче на душе. Я был очень счастлив, что нашёл повод прийти незваным гостем к ней. Конечно, было страшновато. Я даже очки свои оставил дома, чтобы ревнивый муж не разбил мне их. Но я не сомневался, что осуществлю своё смелое намерение.


Я подошёл к её дому и постучался. Дверь открыла мне Наташа. Я спросил, дома ли её муж, и сказал, что желал бы сыграть с ним партию в шахматы. 'Он дома, сейчас придёт, ушёл за водой. Заходи, заходи!' - говорила мне Наташа, и столько радости было в её лице. Она так приветливо улыбалась мне в эту минуту, что я заплакал от счастья. 'Она рада моему приходу. Значит я нужен ей, и мы по-прежнему будем с ней друзьями. Боже, как я счастлив!' Радость моя была так велика, что я разрыдался. Я всхлипывал и говорил, что не могу и дня прожить без неё, и что я испугался того, что она не хочет больше проводить со мной время. Я вытирал катившиеся по щекам слёзы и говорил ей, что сильнейшая тоска мучает меня, если я хотя бы один день не пообщаюсь с ней. Когда в комнату вошёл её муж, я вытирал слёзы. Я предложил ему партию в шахматы, и он согласился. Мы сыграли с ним три партии в шахматы, и я выиграл все три партии. Муж её оказался очень добродушным человеком и нисколько не ревнивым. Мы стали с ним хорошими друзьями. Я никак не мог поверить в то, чтобы он мог обижать свою жену.


Когда на другой день Наташа с беспокойством спросила, почему я ревел, и что я хочу от неё, я ответил ей: 'Мне ничего не нужно, кроме задушевных бесед и чистой дружбы с тобой. Я хочу только одного: чтобы ты и дальше доверяла мне все свои сердечные тайны'. Так мы и остались с ней навсегда хорошими друзьями.


Мне думается, что Наташа и её муж Игорь - очень добрые люди. Жаль только, что они не разбираются в математике, верят в бога и в то, что врагов нужно прощать, верят антисоветской пропаганде, что якобы большевики уничтожили много ни в чём неповинных людей, верят всяким лживым телевизионным передачам о сверхъестественных чудесах и аномальных явлениях, и голосуют всегда за союз правых сил. Мои попытки привлечь Наташу в ряды коммунистов не увенчались успехом. Марксизм-ленинизм, к сожалению, давно вышел из моды. А почему? Никто не хотел задумываться об этом.


Может быть, поэтому другая женщина окрутила меня. Об этом можно прочесть в моём автобиографическом рассказе:


О женщине, которая вызывала во мне нестерпимое сексуальное возбуждение


http://atheist4.narod.ru