# Глава первая

Вероника Флеер

Вероника Флеер


## ПОВОРОТЫ СУДЬБЫ


Эта история рассказывает нам о том, как наша жизнь может измениться в один момент; о том, что когда мы безгранично счастливы, мы не должны забывать одну простую вещь - кто-то может ворваться в нее и бесстыдно забрать то, чем мы больше всего дорожим.


***

Если вы ничего не знаете о семье неких Ильиных, то спросите у соседей - они наверняка скажут вам, что это прекрасная, счастливая семья. А если вы спросите, бывали ли они свидетелями ссор между домочадцами этой семьи, то услышите отрицательный ответ. Вы, наверное, очень удивились, потому что не верите своим ушам - какая же семья да без домашних ссор, пусть и не частых? Но такое явление бывает, поверьте. Сколько я себя помню, столько мои родители, мы с братом жили, душа в душу, всегда поддерживали друг друга. В нашем доме царил мир и гармония, всепоглощающая любовь друг к другу... Сейчас, рассказывая о моей семье, о маме и папе, о брате, о том, как мы были счастливы, нельзя не сглотнуть горький комок в горле и сквозь слезы продолжать эту историю. Ведь злодейка-судьба распорядилась именно так, как подобает всякой жестокой, легкомысленной и коварной девице, растаптывающей сердца своих жертв; так, как никто не ожидал.


Глава первая


Все началось банально: неловкие взгляды, смущенные улыбки, а вскоре скрещенные вместе пальцы и поцелуи в парке под аккомпанемент щебета птиц. Я не верила своему счастью, и каждый раз задавалась вопросом, за какие заслуги мне сделали такой подарок? Подарок, на котором сосредоточилась все мое существо и все то тепло, которое я только могла отдать другому человеку. Я любила, я принимала любовь, я отдавала все, на что была способна, потому что верила, что эта любовь есть истинно верное и единственное чувство, которое человек может испытать только один раз в своей жизни. Кто-то испытывает его рано, а кто-то слишком поздно, а есть люди, которые постоянно ошибаются и так и не находят себе пару, чтобы сполна испытать человеческое счастье. Я, как мне казалось, ощутила его в свои восемнадцать. Но нельзя с недоверием относиться к ранней любви, хоть в большинстве случаев, которые мы можем наблюдать из примеров наших друзей или знакомых, ранняя любовь оказывается лишь первым выброшенным фантиком от вкусной конфеты, съеденной из большой подарочной коробки. Я не считала себя той, которой предстоит съесть не одну конфету. Я думала, что моя любовь первая и единственная, и я являюсь исключением. Стоит ли говорить очевидное? А именно то, что я никогда так не ошибалась. Ведь я всегда знала, чего хочу, и была полностью уверена в завтрашнем дне и уж тем более в своих чувствах. И какого же было мне, когда пришло разочарование, и все реалии нашей жизни проявили себя во всей красе? Естественно, все вылилось в слезы. Первая несчастная любовь же.

Не думала, что смогу когда-либо полюбить этот противный и наглый дождь, ведь я всегда была приверженцем палящего солнца и неба без облаков. Но на смену наших вкусов может повлиять абсолютно любой фактор: от взросления до простейшей адаптации. И вот сейчас, когда противные капли упорно стучат уже третий день в окна, я понимаю, что дождь не так уж и плох на самом деле, и замечаю, что мне нравится плакать вместе с небом. Слезы так похожи на капельки дождя.

Укутываясь еще больше в одеяло и пряча опухший нос, я слышу, как кто-то входит в мою комнату и на цыпочках проходит по мягкому ковру, садится на кровать. Я даже не собираюсь взглянуть на вошедшего, потому что почти уверена, что это мой брат Дима, который сейчас сделает очередную попытку вытянуть меня из того состояния, в котором я нахожусь целую неделю. Но вместо громкого баса я слышу мягкое и бархатное:

- Май.

Мигом стягиваю с себя одеяло и сжимаю в объятиях хрупкие плечи своей мамули.

- Когда ты приехала? Почему не позвонила? Я так по тебе скучала! - уткнулась носом в ее пахнущие лавандовым шампунем волосы. Как приятно вдыхать привычный с самого детства аромат.

- Около десяти минут назад, Май, - улыбнулась она. - И да, я звонила, но кто-то погрузился в свою печаль с ушами, что даже не слышал телефонного звонка.

Мне стало неловко, потому что глядя в мудрые зеленые глаза матери, наполненные жизненным опытом, я почувствовала себя как никогда глупо.

- Ну, - протянула я. - Думаю, тебе папа с Димой наябедничали, что стряслось...

- Да, поэтому еще на полпути к дому я хотела тебе хорошенько всыпать! - мама усмехнулась и заправила за ухо каштановую прядку. - Но сейчас у меня есть лишь одно желание: я хочу, чтобы ты перестала плакать. Я понимаю, что тебе сейчас больно, ты думаешь, что еще долго не сможешь оправиться от сердечной раны, но уверяю тебя: это не так, и мы обе это понимаем. Я не могу заставить тебя прекратить грустить и снова стать самой собой - веселой и счастливой девочкой. Тебе даже нужно поплакать, но пожалуйста, не затягивай то, что ты и так затянула на целую неделю. Оконченные отношения - это не конец света. И это тебе говорю я - та, у которой была куча любовей до твоего отца, и которая каждый раз рыдала в подушку думая, что не выдержит очередного разрыва. - Рассмеялась она.

От ее слов мне стало намного лучше, и я засмеялась вместе с ней. Мудрые слова матери, порой, единственная таблетка от грусти.

- Спасибо тебе. - Прошептала я, целуя маму в щеку.

- Ох, а теперь вставай, приводи себя в порядок и бегом на кухню пить чай. А то не дело это, когда мать приезжает с рейса, уставшая, голодная, а кое-кто устраивает потоп.

Оксана Сергеевна Ильина - так зовут эту мудрую женщину - работает проводницей на железной дороге, поэтому сутками пропадает в дальних рейсах. Так уж получилось, что в этот раз ее не было дома целую неделю, и все успели неимоверно по ней соскучиться. И правда, занятая своим эгоизмом, я не заметила ее уставшего и измученного взгляда. Но, даже не смотря на усталость, мама выглядит как всегда сильной и уверенной - мне всегда нравились эти черты в ней. А сколько ей понадобилось терпения, чтобы вырастить и достойно воспитать нас: меня и брата... Что касается ее внешности, то она достойна отдельного восхищения. Маме сорок пять, а выглядит как минимум на тридцать. Эти задорные, чуть достающие до плеча каштановые локоны, делают ее юной. А белая рубашка и синяя юбка-карандаш - униформа - идеально подчеркивают ее хрупкую фигуру.

Мама встала с кровати, бросила на меня лукавый взгляд и вышла из комнаты. Идеальная женщина!

Недолго думая, я откидываю в сторону пуховое одеяло и топаю в ванную. Похоже, за выходные я забыла, что такое умываться и смотреться в зеркало. Да, вид у меня хуже, чем просто не очень: опухшие от слез зеленые глаза, которые достались мне от матери; осунувшееся бледное лицо с немногочисленными веснушками, сосредоточившимися в области носа; карамельного цвета волосы до лопаток, больше похожие сейчас на солому. Пижама с медведями вот-вот спадет с моего исхудавшего тела. Что ж, зато не нужны никакие диеты.

Я привожу себя в порядок, одеваюсь и спускаюсь к родным, уже сидящим за обеденным столом. По дому витают аппетитные ароматы: горячего чая с бергамотом и свежеиспеченного песочного печенья. Папа постарался.

- О, кто это к нам спускается! - весело воскликнул брат. - Готовьте побольше печенек - нужно срочно откормить эту страдающую бегемотицу.

Я злостно прищурилась на брата, помышляя стукнуть его по голове то ли за саркастический тон, то ли за бегемотицу. А лучше за все сразу.

- Что ты сразу надулась, Майя? Я же любя, - подмигнул Дима.

- Тут одного прокурора за взятку посадили. И кого только в органы берут, - отодвинув от лица газету, вопросил отец. - Там взятки берут, тут взятки берут. Кругом одна коррупция.

- Паш, поговорим о политике потом, а сейчас лучше о хорошем, - сказала мама, садясь за стол.

Я села возле брата, не преминув ущипнуть его за ногу: поделом. Он тихо пискнул, давая понять своими серыми глазами, что расплата не за горами, а я лишь показала ему язык. Наши обычные дурачества.

- Вот ты, Дима, надеюсь, станешь достойным юристом, когда окончишь свой университет, и не падешь до того, чтобы брать взятки, - отпивая чай, сказал отец. - Этот мир нужно сделать чуточку лучше и честнее.

- И в первую очередь нужно начать с себя, - закончил Дима любимую фразу отца.

- Именно.

Папа - Павел Александрович, сорока восьми лет отроду - работает в политехническом колледже преподавателем физики, носит прямоугольные очки и любит читать газету "Четверг", в которой чуть ли не в каждом выпуске освещаются вопросы коррупции. А он у нас ее ярый противник, после того, как родители одного студента решили заплатить ему кругленькую сумму за хорошую оценку их сыну на экзамене по физике. После этого папу чуть не уволили с работы, которой он дорожит и считает своим вторым домом. Но руководство выяснило, в чем дело и оправдало его. Горе-студент же с позором вылетел из колледжа. Повезло еще его родителям, что ситуацию эту тихо замяли и не подали в суд - в наше время за дачу взятки дают хороший срок.

- Так, прекращайте, - снова в разговор встряла мама и села за стол. - У меня для вас куча историй!

Каждый раз, как она приезжает с очередного рейса, ей есть, что нам поведать. Преимущественно это веселые истории о пассажирах-выпивохах, которые, добавив немного градуса, вытворяют невесть что. Но иногда их поведение выходит за рамки дозволенного, и тогда мама ни без доли злорадства рассказывает, как последствия с головой накрывают нарушителей.

- Но сначала, хочу сказать вам о том, что Соню и Графа скоро заберут, - продолжила мать.

- Кто? - удивленно спросила я.

Дело в том, что наша семья содержит небольшой приют для собак. Он не является официальным, но довольно-таки известный в нашем городе, и, как ни странно, животные недолго задерживаются здесь. Надо сказать, что сердца людей еще не до конца зачерствели, и они готовы оставить место в них для четвероногого друга, который, в свою очередь, принесет им еще больше любви и ласки. Этот факт греет мне душу, как и остальным сидящим за этим столом. Мне всегда было жаль расставаться с животными, несмотря на радость от того, что они обрели настоящий дом. И сейчас, услышав новость о том, что двухмесячных щенков, Соню и графа, заберут, у меня ёкнуло сердце.

- В нашем полку прибыло, как говорится, - мама сделала паузу, глядя на нас. - Взяли на работу еще одну проводницу. Хорошая женщина, разговорчивая такая. Вот и проболтали мы все свободные минутки в дороге. Так я и узнала, что она давно хотела завести себе собаку. Хотела себе завести собаку, а заведет целых двух щенков! Разве это не здорово?

- А ты уверена, что ей можно доверять? - спрашиваю я.

- Конечно. Она, кстати, очень часто оказывает помощь другим приютам, странно, правда, что про наш она не знала. Так что, Май, прекращай эти глупости. Мы все к ним привязались, правда? - домочадцы кивнули. - Но также все мы прекрасно знаем, что там, куда их заберут, им будет вдвое, а то и втрое лучше.

- Поддерживаю, - поправляя очки, высказался отец.

Вообще, хоть мы и содержим приют для собак, на самом деле истинный уход осуществляет за ними моя тетя Алена, мамина сестра. Дело в том, что все мы чем-то заняты: у мамы и отца время отнимает работа; у Димы и меня - университет. А тетя Алена уже на пенсии, что позволяет ей находиться с собаками чуть ли не по целому дню семь дней в неделю. Тем более она без ума от этих четвероногих чертят.

- Что же, я буду по ним скучать, - грустно произнесла я.

Остаток обеда пролетел за семейными разговорами, байками и искренним смехом. Я даже успела позабыть о своей маленькой трагедии: она показалась мне настолько мизерной, что ее размеры просто на просто не заслуживают моего внимания. Но, само собой, только на время.