# День в сказке. Глава 7

Екатерина Леонидовна Филиппова

Спор за дверью закончился очередным падением чего-то тяжёлого, дверь распахнулась, и в зал влетела Инга - счастливая, загорелая, в цветастом платье до пят с оборочками и бантиками, и с зелёной косынкой на шее.


- Ой, Васька, ты уже здесь! Нашлась! А нас придурок-гид не пускал. Вот не повезло тебе, у нас-то нормальный был. Сейчас расскажешь, где пропадала, только поем сначала, а то мы так и не позавтракали. Гриш, иди сюда, здесь такая поляна накрыта, Турция отдыхает.


Григорий неторопливо вошёл, ногой оттолкнул что-то, мешающее двери закрыться, и улыбнулся:


- Инусь, ты ещё Волка не заговорила?


- Где волк, какой волк, - Инга отодвинулась от стола и завертела головой.


Василиса рассмеялась:


- Да вот он, за угол отошёл, чтобы тебя не смущать. Иди сюда, Серый, знакомься - Инга и Гриша, мои друзья. А это настоящий Серый Волк, который из сказки. Он меня, можно сказать, спас, и до столицы довёл, так что мы теперь тоже друзья.


Инга заверещала и полезла к Волку обниматься. Григорий, загорелый, в светлых штанах диковатого фасона, свободной рубахе и такой же, как у Инги, зелёной косынке, похожий то ли на моряка, то ли на контрабандиста, с ласковой улыбкой понаблюдал за нежностями, освободил полузадушенного зверя и вежливо представился:


- Григорий. Василисины друзья - мои друзья.


Серый усмехнулся, обнажив клыки:


- Да я как-то догадался, кто здесь кто, тебя уж точно Ингой не стал бы называть. А про имя Василиса, пока ты здесь, лучше забыть, она у нас нынче Ася.


Компания разместилась за столом и начала делиться впечатлениями, забрасывая друг друга вопросами. Общий гомон остановил Волк, объяснивший засаду с именем - что вызвало изумление ребят и нервный смех Василисы.


- Подожди, - возмутился Гриша, - но в турагентстве были обязаны тебя предупредить.


- Обязаны, - согласилась Василиса. - Но забыли. За что и поплатились - я много чего с них за это стрясла, и деньгами тоже. Так что всё к лучшему.


Инга вдруг начала истерически смеяться, вытирая слёзы, с трудом выговорила:


- Ой, не могу, я ж теперь, когда дома буду к Ваське по имени обращаться, только о должности думать и буду, - и она опять захихикала. - Нужно для имени "Григорий" должность придумать, например, Главный Григорий - чего вот, только? О, курса!


Гриша кивнул Волку - мол, не волнуйся, всё будет в порядке, и потребовал рассказа об остальных похождениях - ну, кроме истории с пумой и котёнком, о которой они уже наслышаны. Он стоически перенёс пинок Василисы и укоризненный взгляд Инги, по-сообщнически подмигнул второму мужчине в компании, и приготовился слушать.


Историю Василиса изложила конспективно, не вдаваясь в детали и о монетах не упоминая, но она всё равно вызвала всеобщий восторг и завистливое восклицание Инги:


- Умеешь же ты знакомых заводить! Всего полдня, а уже и Волк, и певец местный, и Горыныч, и даже Иван-Царевич!


Василиса отшутилась:


- Да, и ещё пума Тави.


Она переждала смех и с притворной обидой заявила:


- Вот вы про меня всё теперь знаете, а я про вас - ничего. Девица из "Сказки" утверждала, что вы то ли в Лиссе, то ли в Зурбагане. Разве это сказки? И как вы туда попали?


Объясняли, перебивая друг друга, Волк и Гриша. Выяснилось, что сказочный мир - он был всегда. У каждого народа - свой. И когда эти народы начали между собой общаться, и чужие сказки читать, между сказочными странами тоже стало можно путешествовать. А потом то там, то сям стали неожиданно возникать новые сказочные миры, придуманные писателями. Какие-то просуществовали совсем недолго и то ли растаяли, то ли отсоединились и где-то там живут сами по себе. А некоторые появились - и без них уже мир и не представишь.


Волк веско закончил:


- Гринландия - такая же страна, как любая другая. Для туристов основной плюс - туда виза не нужна. Только что-то не очень они в Лисс рвутся. Хотя - "Сказка-тур" всего месяца три работает, так что ещё раскрутят. Сколько с вас содрали-то?


Григорий слегка покраснел, искоса взглянул на Ингу, но сознался:


- Да всё, что было, десять монет. Ну, я себе пять оставил, чтобы за гостиницу там... А остаток он согласился рублями взять.


- И сколько этот добрый человек за пять туристических монеток взял?


- Да всего две тысячи.


- И ты, наверное, ему сказал, что у тебя больше нет?


Гриша покраснел ещё сильнее:


- Ну, да. Получается, что обманул человека. А сколько реально они стоят?


Волк сморщил нос:


- Ну, это смотря где менять. Если спешишь, да не у знакомых - так и целую вашу тысячу отдашь. А для своих - рублей семьсот.


Инга встала и обняла совсем смутившегося парня:


- Плюнь, Гриш. Мои деньги целы, ты ведь мне тратить не давал, так что гуляем. А ему наши копейки счастья не принесут, вот увидишь.


Она чмокнула Гришу в макушку, цапнула очередной пирожок и продолжила:


- И вообще, можно этого крысюка простить хотя бы за то, что он нам про Зурбаган рассказал. Вы даже не представляете, как это... Мы из двери вышли, и сразу - высокий берег, внизу - мачты и паруса, а за спиной - улочки, площади такие крошечные, потом - лестница на соседнюю улицу, за ней мостик ажурный. Проходишь через арку - а там сад, а за ним - обрыв, и внизу море крыш, розовых. И когда солнце на закате садится в море...


Она тоже покраснела, запнулась и продолжила:


- Ночевать хотели в "Весёлом страннике", как гид советовал, а там очень дорого. Но Гриша какой-то бабульке корзину тяжёлую поднёс, и она нас к своим соседям устроила. А приятель соседей, он контрабандист, такой романтичный, обещал нам постоянный пропуск организовать, чтобы мы в любой момент могли обратно вернуться.


И, покосившись на Гришу, совсем нелогично закончила:


- Так что мы решили пожениться.


Григорий от этого заявления вздрогнул, пристально посмотрел на Василису, слегка пожал плечами и кивнул. Не успели стихнуть поздравления, как дверь распахнулась, и в зал торжественно вплыл Деян Силыч в официального вида кафтане в сопровождении двух суетливых мужичков весьма крючкотворского вида. Он внимательно оглядел компанию, довольно кивнул, картинно отставил ногу и официально объявил:


- Василиса Прекрасная и Премудрая в неизречимой мудрости своей утвердила Серого Волка пожизненным советником главы Охранного Приказа, с назначением жалованья, прочего довольствия и прокорма, а также с предоставлением покоев во дворце и выделением слуг согласно должности. Подписано собственноручно две седьмицы назад, и Иван-Царевичем удостоверено. Вторым же указом, от сегодняшнего дня, писец Дворцового Приказа, Серого Волка своевременно о монаршей милости не известивший, от должности отрешён и батогами выпорот.


Ключник протянул руку, передал Волку возникший в ней, как по мановению волшебной палочки, свиток, уселся на свободный стул, быстро сжевал пирожок, и уже нормальным голосом пожаловался:


- Не нравится мне всё это. Что-то где-то мы упустили. Ну, посмотрим, как там обернётся. Так, а ввечеру Василиса Премудрая вас всех видеть хочет, чтобы, так сказать, тожественно объявить...


Он тяжело поднялся, и, отдуваясь, пошествовал к двери. На пороге дождался, пока выйдут подручные, и вполголоса посоветовал:


- Вам двоим, - кивок в сторону Волка и Василисы, - обязательно. А остальным - по желанию. Соберётесь - время продлим. Но лучше бы вовремя, не задерживаясь, домой отбыть. Потому как не все довольны тем, что наши туристы время по заграницам проводят, вместо того, чтобы к нашему морю-окияну...


На крыльце ключник остановился ещё раз, погрозил кулаком вытянувшемуся в струнку гиду:


- Смотри мне там, со всем почтением чтоб. По базару проведи, без этих ваших штучек, наловчились уже... И куда там захотят. А как завечереет - сюда проводишь с бережением, сам понимаешь, кто принимать и благодарить будет.


Гид, имеющий уже не щеголеватый, а довольно помятый вид, внутрь не вошёл, затормозил на пороге, опасливо поглядывая на Гришу, поклонился и предложил любые развлечения, какие душе угодно: базар, полёт на Змее, выступление скоморохов, поездка к морю, базар опять таки же...


Василиса заявила, что на Змее она налеталась на всю оставшуюся жизнь, Ингу воздушные приключения тоже не очень привлекали, она вообще летать не любила, даже к маме в Ригу ездила поездом, так что оставался только базар - к радости гида и огорчению Гриши. Правда, он немного утешился обещанием познакомить его с Михом и, может быть, даже на турнир попасть.


Собрались быстро, и, шумно переговариваясь, пошли через огромный двор. Василиса оглядывалась по сторонам: вот полуразрушенный фонтан, его уже ремонтируют. Наклонилась проверить - естественно, рыбы уже не было. Интересно, кому она в итоге досталась.


Два огромные терема, поставленные друг напротив друга, и соединённые галереей на уровне второго этажа, выглядели очень народно и сказочно, хотя были и не очень похожи на изображаемые в детских книгах и фильмах: не такие аляповатые, хотя буйство красок всё равно поражало.


Волк охотно принял на себя обязанности гида:


- Справа - главный дворец, Василисин, слева - поменьше, Иван-Царевича... Ну вот, как чувствовал, зря помянул...


И действительно, резные двери малого дворца распахнулись, и во двор вышел Иван-Царевич, по-простому, без свиты, всего с тремя охранниками. И выглядел, к сожалению, совсем не так, как на том плакате - постарше, попухлее, попотрёпаннее. Инга тихо пискнула рядом:


- А откуда здесь Басков?


Волк и Григорий одновременно наступили ей на ноги - один на правую, другой на левую. Инга ойкнула и спряталась за Гришу. К счастью, эта пантомима прошла незамеченной, потому что Иван-Царевич, не отрывая взгляда от Василисы, расплылся в улыбке:


- Как же долго вы, дорогая, переодеваетесь, чуть не целую ночь. А мы всё ждали-ждали... Но, должен признать, результат того стоил, вы прекрасны. И куда такая красавица в столь неподобающей компании собирается?


- На базар, Ваше..., - она запнулась, и посмотрела на Волка.


- Величество, - подсказал тот хриплым шёпотом, и с опаской оглянулся на окна соседнего терема.


Василиса проследила за его взглядом, чуть кивнула головой, и продолжила капризным тоном маленькой девочки:


- Ваше Величество. Чтобы найти достойное платье для вечернего пира. Но вы ведь не сможете меня сопровождать, у вас государственные дела, так что выбирать не приходится...


Иван-Царевич расцвёл:


- Так зачем же дело стало - и не нужно никуда ходить, сейчас купцов призовут - они сюда всё и принесут, во дворец ко мне. И подругу свою бери, и её приоденем, а то - как крестьянки ходите.


Василиса восхищённо всплеснула руками, и заговорила, постепенно повышая голос:


- О, как благородно! Но это, наверное, неудобно? Что скажет ваша супруга?


Она оглянулась на приоткрывшееся окно, и перешла на восторженный визг:


- А купцы точно придут? А они, правда, самое лучшее принесут? А мы...


На самой высокой ноте к царевичу подбежала низенькая старушонка, как будто выросшая из-под земли, и дёрнула его за полу кафтана.


Иван-Царевич погрустнел, скомкал разговор обещаниями "непременно, как только - так сразу", и поспешил к главному терему. Охранники рысцой последовали за ним, при этом не столько следили за безопасностью, сколько с откровенной неприязнью пристально смотрели на Волка.


Глубоко вздохнув, Василиса беспечно махнула рукой и пошла к воротам, несколько раз машинально дёрнув плечами - не оставляло ощущение неприятного липкого взгляда между лопаток. Но оглядываться не стала, вместо этого спросила, ни к кому конкретно не обращаясь:


- Интересно, а в каких-нибудь сказках демократия есть? Может, в следующий раз - туда?


Григорий рассмеялся:


- Только в страшных. Вроде бы, обращаться с хамами при чинах и деньгах ты не в царском дворце научилась?


Девушки ответили практически хором:


- Разве этому учатся? Мы слабые, трепетные, беззащитные, так что оно само приходит, инстинктивно...


Из-за спин раздался радостный голос:


- Что там приходит инстинктивно? Я тоже хочу, чтобы ко мне пришло!


Инга обернулась первая и восторженно закричала:


- Не может быть, это же Лис!


Ренар обречённо вздохнул и сознался:


- Да, это я.


Гид, который всё время уныло и обиженно плёлся сзади, протолкался вперёд, и они с Ингой и проходившими мимо тремя девицами юного возраста начали брать барда в кольцо.


Положение спас Григорий - он не дал кольцу замкнуться, приобнял Ренара за плечи, закрывая своей массивной фигурой от окружающих, и решительно повёл вперёд, приговаривая:


- Ты не переживай, у Инги сейчас пройдёт, на неё временами накатывает, а так-то она нормальная.


Василиса с Волком догнали парочку, а местные красавицы остались стоять на месте, приоткрыв рты - мир патриархальный, соответственно, и фанатки не такие назойливые. Инга пристроилась рядом с женихом, и, с обожанием глядя на Ренара, начала скороговоркой перечислять, на каких его концертах она побывала.


Когда описание дошло до сцен закидывания певца трусиками и лифчиками, Григорий с интересом к ней повернулся, а Ренар заметно помрачнел, и объяснил:


- Поэтому я репертуар и поменял, на новый не так бурно реагируют.


Инга решила оправдаться:


- Так это всё было до того, как мы... И вообще, я ничего не кидала, что я, ненормальная? Там девицы из первых рядов в основном тебя забрасывали, а я ни разу туда не пробилась...


Все дружно рассмеялись, а она, сообразив, что сказала что-то не то, покраснела и надулась.


Гриша усмехнулся, повернулся к Ренару и доверительно сообщил:


- Я вот тоже никогда на концертах всяких звёзд трусами не кидался. Хотя пару раз даже в первых рядах был. Интересно, почему бы это?


Бард ответил таким же тоном:


- Так ведь и голой грудью дамы трясли, хотя некоторым и не стоило бы. А вот мужики - нет, ни разу не видел...


Они переглянулись, засмеялись и обернулись к спутникам:


- Всё, вроде бы пришли.


И действительно, до собственно базара оставалось пройти ещё сотню шагов, но его близость уже чувствовалась: улица была заполнена народом - сновали разносчики кваса, воды, бубликов и неизбежных пирожков, кричали зазывалы, передвигались толпы народа с корзинами и мешками. Правда, большинство шло от базара - время уже было к обеду.


Пока Василиса на ходу объясняла Серому, кто на концертах чем в певца кидает, отчего он пару раз садился на хвост и неверяще тряс башкой, компания дошла до ворот. Гид опять оживился, и завёл, видимо, традиционную для своих коллег из любых миров песню про лавки серебряных и золотых дел мастеров, начав деликатно подталкивать девушек куда-то влево. Традиционно же не нашёл отклика у мужчин и переместился назад.


Базар с первых шагов потряс безумием красок и мельтешением людей. Прилавки, столики, расстеленные прямо на земле полотна завалены грудами овощей, которые через десяток шагов сменяются фруктами. Продавцы - всех рас и цветов кожи. Вот толстый китаец в шёлковом халате, расшитом аистами и тиграми, протянул девушкам гроздь винограда, улыбаясь так, что его узкие глаза совсем скрылись под веками.


Рядом, через проход, от дверей крошечного трактирчика им машет рукой смуглый красавец, краем глаза продолжая наблюдать, как два мужика прилаживают над входом вывеску "Гаэтано и Горо. Пицца и суши". Инга тут же захотела суши, а Ренар пробормотал, что он от пиццы бы не отказался, и Серому, наверняка, понравится... Но оказалось, что заведение пока не работает, откроется только через седьмицу - в "Сказке-тур" обещали, что как раз самый сезон и начнётся.


Красавец, назвавшийся Гаэтано, позвал своего японца-партнёра, который появился вместе с женой - высокой пышнотелой красавицей. По-русски он говорил так себе, но сумел объяснить, непрестанно кланяясь, что, как пятый сын, был отправлен на заработки в дальние края, вместе с младшим братишкой, Хэчиро. Брат в кулинарии не очень силён, но деньги зарабатывает хорошие - на кулачных боях. Правда, дерётся он не то, чтобы кулаками, но почти всегда побеждает. Пока только два раза проиграл. А он вот, по совету старшего ключника, партнёра нашёл. И жену вот, тоже...


И вообще - здесь хорошо. И совсем безопасно, если, конечно, по лесам не ходить, не то, что дома: там намного, намного больше всякой опасной нечисти. Один лишь демон Рокурокуби со змеиной шеей чего стоит - как раз перед отъездом выяснилось, что их сосед - такой оборотень и есть, у двух прохожих успел кровь выпить, пока не поймали. Начнёшь ухаживать за девушкой, а она паучихой Йорогумо окажется, или вообще Хари-онна с волосами-щупальцами - сожрут и не поморщатся. Вот потому-то он дома так и не решился жениться, а здесь, - Горо с обожанием посмотрел на супругу - только увидел, и сразу...


Тем временем, вокруг хозяйки крутился гид, пытаясь уговорить её на регулярную выплату маленькой, совсем маленькой денежки - а уж он ни одного туриста мимо не проведёт. Вот и сейчас ведь - привёл! А так могут и не заметить, мимо пройти, да и вообще - им же интереснее будет местного попробовать - пироги, там, пельмени... Хозяйка с интересом слушала, кивала головой, потом задала вопрос по существу:


- А если в лоб?


Горо услышал явно хорошо знакомые слова, развернулся к гиду и напрягся в весьма характерной позе. Жена одной рукой ему успокоительно махнула, а другой легонько толкнула предприимчивого деятеля, от чего тот отлетел к ближайшему прилавку и еле удержался на ногах. В итоге путешественников всё-таки напоили слабеньким вином и накормили лепёшками непонятной национальной принадлежности.


Горо всё переживал, что саке ещё не готово, угостить дорогих гостей, но скоро будет, и отличное - он ведь и Тануки-помощника с собой привёз. На просьбу посмотреть на зверька, давшего своё имя большей части московских суши-баров, и, как было понятно, его потискать, с поклонами отказал - не привык он ещё, дичится. Вот в следующий раз приедете...


От дальнейших бесцельных блужданий по базарным рядам у Василисы начала кружиться голова. Краем уха слушая активно обсуждаемую мужчинами тему о грядущих выступлениях Ренара в новом заведении, что гарантированно обречёт его на популярность и у местного населения, она пыталась увидеть и услышать всё сразу.


Вот вдалеке раздаётся детский смех - в вертепе разыгрывают очередное представление; вот слева зазвучала быстрая звонкая дробь - медник, в окружении сияющих кувшинов и блюд, выколачивает замысловатый узор; ткани, подушки, расписные горшки, оружие, упряжь...


Естественно, мужчины застряли возле мечей - еле удалось оттащить, одновременно отбиваясь от настырной цыганки, которая, подчёркивая, что никакая она не цыганка, а настоящая сербиянка, пыталась рассказать Василисе про скорую дорогу дальнюю...


Василиса со смехом отговаривалась, что про свою дорогу она и так всё знает, после экзаменов к отцу поедет, а уж ручку ей серебрить и совсем уж нечем.


Цыганка ныла, что всей правды самой не узнать, а много она и не попросит, хватит самой бросовой монетки, хоть старой, хоть дырявой. Услышавший последние слова Волк насторожился, сербиянку оттёр в сторону, и повёл народ за угол, к небольшой площадке, вокруг которой толпились возбуждённые мужики.


По раздающимся выкрикам стало понятно, что как раз здесь и проводятся кулачные бои, на которых подвизается братишка нового знакомого. Мужчины окружили девушек и аккуратно протиснули их через толпу, в первые ряды.


Бой, похоже, только начался, но продлился недолго. Не успел огромный медведеподобный мужик, расставив в стороны ручищи, сделать и трёх шагов в сторону противника, невысокого черноволосого юноши, как тот, в лучших традициях Джеки Чана, без малейшего напряжения взмыл в воздух и впечатал босую пятку сопернику в лоб. Потом перекувырнулся в воздухе и приземлился в полной боевой готовности. Гигант пошатнулся и сел, потом лёг. Правда, пролежал недолго - довольно быстро поднялся, потирая лоб, облапил противника, чуть не придушив, похлопал его по спине и громко заявил:


- Молодца!


Распорядитель ссыпал парню в подставленный мешочек кучу монет, и поинтересовался:


- Ну, кто следующий против Хэчиро?


Григорий оглядел толпу, досадливо щёлкнул языком, и попенял Ренару:


- Смотри, все девицы, какие есть - с цветами. А наши - как сироты убогие. Давай-ка им тоже по букетику купим, я тут недалеко цветочницу видел.

Он чмокнул Ингу в макушку, Ренар тут же проделал то же самое с Василисой, но промахнулся - попал в щёку, и парни исчезли. Волк саркастически хмыкнул и расположился между девушками и толпой - охранять.