# Глава 3. Рыжая

Екатерина Леонидовна Филиппова

Прода от 16.08

Ирма выпрямилась, повернулась к дороге и посмотрела вслед наглому всаднику. А ведь хорош, мерзавец! Наверняка привык к лёгким победам - с такой-то внешностью. И с таким конём - ничего похожего дома не видела. Разве что орловцы... Хотя нет, там стать совсем другая. И парень почему-то кажется знакомым. Правда, лицо не очень разглядела, поля шляпы большую часть загораживали. Мог бы шляпу-то и снять, когда здоровался, хам иномирный. Интересно, они все так к женщинам здесь относятся? Нужно будет у сэйры Ранелии выяснить.


Подобрала с дорожки серебряную монетку с полу-стёртым профилем, спрятала в карман юбки. Подумала, что удачно эту кислятину несъедобную продала, денежка лишняя не помешает. И джинсы надо было снять перед тем, как натягивать это серое убожество. Утром показалось прохладно, да и соседка настаивала, что невместно молодой девице в обтягивающих штанах расхаживать, пусть и на своём участке. Ладно, сейчас только этот пятачок выполет.


С неохотой вернулась к выдёргиванию сорняков - утренний энтузиазм поугас. И яркие картинки будущего дивного сада, которые она с самого рассвета мысленно перебирала, тоже потускнели. Так, на чём она остановилась? Здесь, в паре шагов от дорожки - посадить смородину с алыми гроздьями ягод, можно в форме деревца обрезать; в дальнем углу - кучку люпинов, вокруг - мавританский газон, у крыльца - шпалеру из клематиса. Или лучше из вьющихся роз? Попыталась представить крыльцо, увитое белыми и красными розами - не смогла. Перед глазами крутился и отказывался исчезнуть образ всадника - широкие плечи, выбившаяся из-под шляпы прядь золотисто-соломенных волос, даже на взгляд - мягких и шелковистых, так и хотелось потрогать. И ещё - насмешливо-хищная улыбка твёрдых, очень мужских губ. Наверное, целуется он...


Как в трансе, Ирма полуприкрыла глаза, привстала на цыпочки, подалась вперёд и подняла руки, чтобы положить на призрачные плечи. Почувствовала на щеке тёплое дыхание, почти коснулась шелковистой пряди... Садовая лопаточка выпала из разжавшихся пальцев, и сначала весьма ощутимо ударила по носу, а потом - по ноге.


Дивный образ исчез, оставив недоумение: что это на неё нашло? Прямо как школьница. Ирма потёрла нос, критически осмотрела испачканную туфельку, попрыгала на одной ноге, чтобы оценить ущерб, пнула садовое орудие и решительно вернулась в прохладу гостиной. Быстро разделась, сполоснулась под чуть тёплым душем, надела купальник и вышла на широкую террасу с другой стороны дома.


Устроилась в плетёном кресле, заваленном грудой подушек и подушечек, и с удовольствием оглядела свои владения, уже приведённые в относительный порядок. Правда, сэйра Ранелия настаивала, что сначала нужно облагораживать парадный палисадник. И вообще, не копаться самой в земле: мол, невместно. Можно ведь совсем недорого работников нанять.


Как же, побежала... Денег - впритык. Да ещё объяснять подёнщикам, что нужно, заставлять три раза переделывать, и потом всё равно делать самой. Главное - не пришлось отвечать не неудобные вопросы о том, что это такое, и откуда взялось. А натаскала она из своего мира уже немало - и инструментов, и растений. И плевать, что со сторны улицы дом выглядит заброшенным: Чем позже её здесь обнаружат местные народные массы и власти - тем лучше.


В отличие от выходящего на улицу палисадника, отгороженного от тротуара и соседних участков низенькими оградами, здесь по границам сада возвышались стены, сложенные из блоков жёлто-розового песчаника. Можно ходить в чём угодно - никто не увидит. А то обязательные длинные юбки бесят-бесят-бесят. Может, новую моду на мини-юбки ввести? Или на джинсы?


Жарко, даже думать ни о чём не хочется Ирма потянулась, развернула кресло к восточной стене, которую почти полностью скрывали незнакомые вьюны со светло-зелёными листьями и гроздями мелких, с ноготь мизинца, алых ягод. С вожделением посмотрела на раскинувшийся под ней небольшой прудик - поплавать, что ли? Нет, лениво.


Подтянула к себе кувшин с холодной чайрой, нацедила в стакан. И ничего особенного - чай как чай, с кучей каких-то травок перяно-кисленьких травок. И тёплый. Не удивительно, на улице с самого завтрака простоял.


Ирма приподняла стакан на уровень глаз и, прищурившись, посмотрела через золотистую жидкость на уже довольно высоко поднявшуюся огромную голубую луну. Та, предсказуемо, превратилась в грязновато-зелёную, зато горные хребты, опоясывающие приблудный спутник по перимеру, стали видны особенно отчётливо.


Покачивая стакан из стороны в сторону и задумчиво разглядывая лунные пейзажи, Ирма сложила пальцы левой руки в замысловатую фигуру и, сделав пару оборотов кистью, заплела их в обратном порядке - так не раз делала при ней сэйра Ранелия. Стакан внезапно запотел и стал обжигающе холодным. От неожиданности девушка вскрикнула и разжала пальцы. Стакан, вполне предсказуемо, с глухим стуком разбился о каменный пол, окатив ноги ледяной жидкостью


Несколько мгновений Ирма, поджав ноги, неверяще смотрела на желтоватую лужу, в которой стремительно истаивала крошечная льдинка. Опустила руку, потрогала льдинку. Сползла с кресла, стараясь не наступить на осколки. Пару раз прошлась туда-сюда вдоль лужи, остановилась, счастливо улыбнулась, вздела руки к луне и издала торжествующий вопль: - Йеееес!


Одним движением перелетела через перила и пустилась в безумный танец на лужайке, распевая в полный голос: - А я умею колдовать! Да, я умею колдовать!


Нырнула в прудик, обдав водой и спугнув пригревшуюся на камне серо-синюю ящерку с оранжевым гребнем и такой же бульбочкой на хвосте. Вынырнула, села с освободившийся камень в позе известной сказочной героини, обняв колени и опустив на них голову, и вполголоса мечтательно повторила: - Я умею колдовать.


Рыжий кот, неизвестно откуда возникший на верхушке именно в тот момент, когда разбился стакан, с интересом понаблюдал за разворачивающейся вакханалией. Мягко спрыгнул на лужайку, прихватил в полёте незадачливую ящерицу, и, не задерживаясь, взлетел обратно по вьющимся стеблям. Дождался, пока Ирма вынырнет, снисходительно выслушал уже надоевшую мантру про умение колдовать, завершившуюся в этот раз рифмованным упоминанием чьей-то матери, поудобнее перехватил свою добычу, и исчез.


На задумавшуюся девушку со стены посыпались мелкие камешки, спланировал оборванный листочек. А прямо на коленку плюхнулась гроздь ягодок, оставив на ноге пятно красного сока. Ирма потёрла пятно пальцем, машинально лизнула: кисленько, почему-то с лёгким хвойным привкусом.


Подобрала упавшую гроздь, отщипнула ягодку. Задумчиво доела все. Поискала глазами по стене, выбрала самые спелые на вид, с некоторым трудом достала, посетовав в очередной на маленький рост: - Вот в кого она такая? Мама высокая была. Про папашу ничего не известно, но не могла же она влюбиться в карлика! Или могла? Теперь уже не узнаешь.


- Ладно, что выросло - то выросло. О другом сейчас думать нужно. О том, как магическим даром распорядиться. А ведь учиться придётся. Конечно, соседка с азами поможет, а вот потом... Пожалуй, стоит вернуться домой и там спокойно разные варианты покрутить. Чтобы всякие прохожие не отвлекали. А к вечеру - опять сюда, а то обидно будет праздник пропустить.


Довольная принятым решением, Ирма съела самую большую гроздь ягод, и с неожиданной энергией - только что ведь умирала от усталости - заторопилась к дому. Меньшу.ю кисть уцелевших ягодок аккуратно несла на ладони, и на ходу пыталась сообращить, нельзя ли у себя эту красоту из семян вырастить. Или лучше отросточек выкопать? Заодно бы и узнать, как эта лиана называется.


Переоделась, прихватила ягоды за веточку, и вернулась к двери на на улицу. Закрыла глаза, наощупь отворила дверь, сделала пару шагов вперёд. На последнем размашистом шаге сильно ушибла большой палец, как выяснилось - о ножку стула. И какой идиот его на дороге поставил! Естественно, глаза открыла, - с закрытыми на одной ноге не больно-то попрыгаешь.


Когда боль немного утихла, задержала дыхание, боязливо огляделась, и выдохнула с облегчением: всё получилось, она дома. За спиной - старинный дом, перед крыльцом - двор с выгоревшей травой, слегка покосившийся забор, переулок с копошащимися в пыли курами. И что было волноваться - ведь не в первый раз переходит.


Села на злополучный стул, глубоко взэдохнула, поморщилась: вместо запахов моря и цветов - пряный аромат свежескошенной травы, приправленный пыльной и навозной нотками. Вместо шелеста волн, цоканья копыт и призывных трелей неизвестной, но явно находящейся в расстроенных чувствах птахи, которая уже как неделю жила в её новом саду - далекое коровье мычание и совсем близкий надрывный вопль: - Ирка, цыплят будешь брать? Беги быстрее к углу, пока машина не ушла.


Ирма обречённо поднялась и, прихрамывая, подошла в перилам: тётке Фаине лучше сразу отвечать, а то ведь не поленится сама притащиться. Потом не отвяжешься.


- Окстись, тёть Фая, какие мне цыплята, с моей-то работой...


- А и что? В обед прибежала, покормила, всех дел-то. А потом и яички свежие будут, и курочку, если к гостю дорогому, сварить можно. Да, про гостей-то. Что это твоего Валерика давно не видно, даже на материны похороны не приехал. Поругались?


Не отвечая на последний вопрос, Ирма немного искусственно рассмеялась: - Ну да, голову ей рубить, ощипывать. Я уж как-нибудь до магазина добегу. Ладно, пойду я, уборкой займусь.


Но из цепких лапок бабульки никто ещё так просто не вырывался. Допрос продолжился: - А ты где была? Как цыплят из хозяйства привезли, я тебе кричала, стучала, даже на терраску поднялась. Ну, думаю, на работу умотала, не отдыхается тебе в выходные. А тут смотрю, прямо из дома выходишь.


- Так вот кто стул передвинул, - сообразила Ирма. - Шпионов тебе, бабка, ловить, и секретные сведения добывать.


- Задремала я, тёть Фая, в саду. Неделя тяжёлая была.


- Уработалась, понятно. Тогда в тенёчке подремать - милое дело. Только у милого под боком лучше было бы, а? Так когда Валерика ждать?


- В командировке он, на полгода в Америку уехал, - соврала Ирма, даже не покраснев.


- А ты и отпустила одного? Ох, и дуры вы, девки! Нет, чтобы с ним поехать. А то окрутит его там какая-нибудь смуглявенькая, вон, как принца английского. И будешь потом локти кусать, что такого парня упустила.


Девушка тяжело вздохнула: если уж тетка Фаина решила что-то обсудить или выведать, конём с темы не сдвинешь. Вспомнила давешнего наездника и мечтательно улыбнулась. О, придумала, как соседку отвлечь.


Разжала ладушку и продемонстрировала уже помятые красные ягодки: - Не знаете, что это такое? Угостили, а название не сказали. Вкусные... Вот думаю, может, у дома посадить? Как думаете, вырастут?


- А чего не вырасти? Вырастут. Только не скоро. Лимонник это. На Дальнем Востоке растёт. И у нас сажают. Только твой крупный больно. Откуда привезли-то?


- Наверное, с оттуда и привезли. Потому и крупный.


- Смотри, много-то не ешь. Две-три ягодки бодрости добавят, а с пригоршни будешь как белка в колесе крутиться, пока не упадёшь, а потом спать непробудно с пол-дня, не меньше. Ну-ка, дай сюда парочку, мне сейчас как раз пару грядок вскопать нужно, в самый раз будет. Или Валерика твоего должаться, он на побывку не собирается? Что пишет-то?


- Пишет, тёть Фая, пишет, - невпопад ответила Ирма. - Я может, сама к нему скоро поеду, проведать и всяких смуглых разогнать. И бледнокожих тоже.


Сказала, и торопливо шмыгнула в дом. Закрыла дверь, устало прислонилась к ней и пригорюнилась: вот не было печали, и здесь следы заметать придётся. И Валерик этот, будь он неладен, только ведь забывать стала...


***


Ирма прислушалась - вроде бы соседки не слышно. Отлепилась от двери, и отправилась на заднюю терраску, прихватив по дороге из холодильника кувшин с холодным чаем. Устроилась на плетёном диванчике, с некоторым сомнением оглядела уже поросший сорняками огород, и задумалась. Как же просто всё казалось в самом начале: замечательное приключение, сказка, чудо... Просто плыла по течению, наслаждаясь каждой минутой. Металась туда-сюда, болтала с соседкой, приводила в порядок сад, купалась в море. Вот, выяснмила, что магические способности есть.


Точно пришло время как-то всё упорядочить и организовать себе нормальную жизнь на два мира. Или совсем туда перебраться, и гори оно тут всё синим пламенем. И Валерик, и соседка, и противная бывшая начальница, и скандальные клиенты...


Задумчиво разжевала очередную кислую ягодку и попыталась сообразить, с чего же начинать. Наверное, сначала нужно понять, что она за это время успела узнать. И заодно натворить. А потом это всё, как учили в институте, структурировать, и только потом принимать решения. Тихонько хихикнула - вот прогуливала она управление пректами, и сдала только с третьего раза - а что-то в памяти осталось, и даже пригодилось.


Так, восстанавливаем события. В ту ночь она опять увидела любимый сон. Знакомый до последнего кадра, хотя и приходил он редко - раз в три, а то и в четыре года. За окном танцевали три луны: родная жёлтая, и розовая с голубой. Поочерёдно заглядывали в окно, обволакивая потоками света, качали на волнах, приносили запахи моря и незнакомых цветов. И, кажется, слегка щекотали.


Наверное, именно из-за этой щекотки Ирма и проснулась. Проснулась по-настоящему. И сразу поняла, что это не продолжение сна, а самая что ни наесть явь. В окно к ней заглядывает голубая луна, почти сразу уступившая своё место розовой. Почему-то совсем не удивившись, она вытащила из шкафчика халат - любимый, мамин, тёплый и уютный. К тому же весь расшитый яркими цветами. Закуталась, не торопясь вскипятила чайник, то и дело поглядывая в окно, налила большую кружку чая, и вышла в палисадник перед домом. Присела на скамейку, поёживаясь от ночной прохлады, и уставилась на розовое чудо.


Тёплый ветерок принёс незнакомый пряный аромат - то ли цветочный, то ли фруктовый. Лёгкие облака рисовали на лунном диске розово-сиреневые картинки: вот летит дракон, мгновение, дымка - и уже куда-то несётся конь с развевающимся хвостом, уходит за край, а на его месте распускается гигантский цветок. Ирма уже не понимала, явь ли это, или всё-таки продолжение сна. Просто смотрела, провожая взглядом каждую картинку. .


Очнулась не скоро. Розовая луна куда-то уплыла, потихоньку светало. Вот стал виден низкий заборчик с ровной линейкой кустиков, заросли каких-то сорняков по всему двору, огромное дерево в самом углу, отсвечивающая розовым мостовая набережной.


Стоп! Какая набережная, какое дерево! Какие кустики! Ирма вскочила и стала изумлённо оглядываться. За спиной - небольшой особнячок из бело-розового камня со скропным портиком всего лишь в четыре колонны. За заборчиком - низким, кованым, вместо её дощатого - освещённая утренними лучами набережная, за которой слышен рокот моря, а совсем не кирпичный монстр, выстроенный местным микро-олигархом. По набережной степенно пошествовал забавный коротышка в зелёном камзоле с оттопытивающимися фалдами. Оглянулся на Ирму, поклонился, приподняв шляпу и явив свету длинные остроконечные уши.


Из-за ограды справа раздался приятный женский голос: - Доброе утро. Наконец-то моя соседка объявилась. Долго же вас не было.


От неожиданности Ирма вздрогнула, повернулась на звук. Ей приветливо улыбалась дородная дама в почти таком же, как у неё халате - только расшитом не цветами, а бабочками.


- Доброе утро. Извините, а.... где я? И как теперь обратно?


- Как где? В Массалии, в вашем доме. Обратно - через ту же дверь. Как вы могли всё забыть? Позволите войти?


Ирма неуверенно кивнула. Соседка перегнулась через заборчик, пошевелила рукой, что-то щёлкнуло, распахнулась калитка, незаметная в зарослях высокой травы. Дама, ловко огибая видимые только ей препятствия, двинулась к Ирме, продолжая укоризненно говорить.


- Понимаю, потерять мужа - это трагедия. Но ведь помните, какое тогда было время, многие погибли. Вот и мой Тарис... И всё-таки исчезнуть на двадцать с лишним лет - это слишком. Здесь ведь ваш дом, сэй Элиант строил его для вас и для ребёнка. Посмотрите, как всё обветшало, за такое время любые заклинания перестают работать. И ребёнку лучше расти здесь..


Подошла ближе, близоруко сощурилась, вглядываясь в лицо Ирмы, и тихо охнула: - Чтоб меня Гиана унесла! Я вас за Лидию приняла.


- Лидию? В смысле - маму? Вы её знали?


- Вот значит как, мама. Разумеется, знала. Ты очень на неё похожа. Как она? И почему не приходила?


Вместо того, чтобы привычно всхлипнуть, Ирма почему-то разозлилась и ответила сухо, даже резко.


- Мама умерла два месяца назад. Почему не приходила - не знаю. И как я попала сюда - тоже не знаю. И про отца первый раз слышу. Есть ещё вопросы? И ещй - на неё я совсем не похожа.


Женщина тяжело вздохнула, смахнула слезинку: - Прости, девочка, я не знала. Вопросов у меня много, а и у тебя, нраверное, ещё больше. Пойдём ко мне. Я чайры заварю, завтраком тебя накормлю, и на все вопросы отвечу. Пойдём, скоро жара начнётся, а у меня прохладно, недавно толькоко амулеты новые поставила. Ах, да, меня зовут сэйра Ранелия. Сэйра - это обращение. Твоя мама называла меня просто Рани. А тебя как назвали?


- Ирминия. Глупое имя. Когда паспорт получала - на Ирму поменяла. Хотела на Ирину, но мама не дала, она так плакала...


- Это в честь твоей бабушки, здешней. Так, подожди с вопросами, сейчас в тенёчке сядем и поговорим. Надеюсь, ты никуда не спешишь?


Ранелия приобняла Ирму за талию и повела к калитке, ласково приговаривая: - Нам ведь есть, о чём поговорить, правда? О маме, о папе, о Массалии, о тебе...