# Пышет жар во взоре

Олег Францен

Финал НН-24 (претензии: не совсем новелла; совсем не новелла).

Когда моё внимание было привлечено к этому произведению - маленькому, но вряд ли простому, - я летел в ясном просторе, бойко молотил воздух крыльями да радостно каркал. Конечно, сигнал земли оказался очень некстати, и всё же я отвалил от вольной стаи, спикировал и обернулся внимающим школьником.


Оказывается, не мне вопрос. Пытаемый у доски жалобно высматривает помощь. Тянет резину, паразитирует на немке:

- Ну-у-у... Великий Гёте рассказал в... э-э-э... своём великом стишке "Степная розочка", что... ну-у-у...

Подсказывает, с последней парты, Шипун:

- Пацан ей целку сломал.

Наказание за хулиганство на уроке - с вариантами. Поставить в угол. Выгнать. Призвать директора. Тот прихромает с палочкой, покарает и палочкой... Но Шипун, гад, сказал по-змеиному! Можно понять, но неуверенно. Это даёт ему свой вариант. Как-то так объяснит. Сосед по парте попросил у него кусочек черняшки, взятой дома для перекуса. И обнаглел, пришлось стыдить: "Пацан, эй, целый кус ломал!". Голосить на уроке нельзя, вот и шипнул, вот и послышалось училке... Пацан, который сосед, признается в наглости. Парочка свидетелей найдётся. Другие скажут: шипение шипело, а чего, неясно, шибко шипуче.

Вот, биологиня хотела защитить от Шипуна честь насекомых. Затем разборка показала: шипение о них разно понимать можно. Вспомнили меру испорченности. С тех пор физрук интересуется, не занялись ли опять её козявки развратом.

Ещё у Шипуна братан Бугай. Любит прошвырнуться вечерком с пацанами по главной, Ленинской. Игнорируя рытвины и остальное. Остальное жмётся. Ещё отец в День Победы приходит в школу в медалях. Шепчут: краденые. Другие не согласны. Как можно так шептать? Не пойман вор. Мог выменять за жратву. Но все согласны: делит власть с начальником милиции.

От директора было всё же замечание шипению. Не предусмотрено школьными правилами, не увлекаться.

Немка всё же сводит чёрные брови. Рвёт ворот белой водолазки, судорожно вздохнув. Девчата шушукают. Парни пристально на них смотрят. Иные подпольно ржут. А зомби у доски обозначает художественную идею:

- Пацан сломал ей...

- Не ей, - сбивает прицел училка. - Сломал розочку.

Безумный взгляд на Шипуна. Тот кивает: соглашайся.

- Пацан сломал, - пожав плечами, прямит вихляющую мысль, - розочку.

Немка, видно, решила: такой компромисс допустим. Избавленный радостно несётся на своё место. Она же смотрит, ой, на меня.

- Нет, не к доске! - пресекает обречённый порыв.

Это обнадёживает. Так как опять не готов. Ла, с немецким вообще завал. Тут не только гормоны. Мама сказала, не нужен он мне. С войны мало прошло, люди злы на него. Но англичанка, распределённая к нам после института, открутилась и смылась. А приехавшая с ней немка почему-то залипла. Как-то вижу, тащится по улице, пудреной местным бурым углём. И тащит сумки со школьным. А тётки прут мимо меня большие сумки с едой, за которой ездили в Москву. Кивают на немку. Мол, намучается. От её Москвы близко, да всё не так. Часто мужики, накорячившись под землёй, дрыхнут долго. И во дворе козла забивают. И пьяные. И жён бьют.

- Сделай за урок "Розочку" на русском, - изумляет училка. - Вот и спасёшь оценку за четверть.

Что ли думает, я строчу стихомётом?! Редко выдаю, под настроение. Да, вчера на физике взорвался лирикой. О силе, времени, пути. Особенно пути. За терриконы. Туда, где не крутится всё вокруг шахты... Физичка застукала. Очередной неуд за поведение! Как видно, ещё прославлен-ославлен в учительской... Сейчас-то какое настроение? Подсунула, понимаешь, чужое на чужом языке. Превратить в стих за сорок пять минут? Уже меньше, кстати.

- Или дрейфишь? - кривит она бровь.

Вокруг необычно тихо. Смотрят на меня с подозрением. И эта, и та. Дрейфить? Не сдамся без боя! Пусть и получится белиберда... Из портфеля чернильница в мешочке и ручка с железным пером. Немка добавляет принесённый на урок портретик Гёте. Глаза-окна, тёмные выгнутые брови. Выше лепнина морщин и серебристый купол.

Класс возвращается к нормальной жизни. Я таращусь на готическую абракадабру в учебнике.


Heidenröslein

Sah ein Knab' ein Röslein sethn,

Röslein auf der Heiden;

war so jung und morgenschön,

lief er schnell, es nah zu sehn,

sah's mit vielen Freuden.

Röslein, Röslein, Röslein rot,

Röslein auf der Heiden!

Knabe sprach: "Ich breche dich,

Röslein auf der Heiden";

Röslein sprach: "Ich steche dich,

daß du ewig denkst an mich,

und ich will's nicht leiden!"

Röslein, Röslein, Röslein rot,

Röslein auf der Heiden!

Und der wilde Knabe brach

's Röslein auf der Heiden;

Röslein wehrte sich und stach,

half ihm doch kein Weh und Ach,

mußt es eben leiden.

Röslein, Röslein, Röslein rot,

Röslein auf der Heiden!


Вообще-то... Название по-русски уже прозвучало. Его половинки пестрят по тексту. Возле доски уточнили, что было с розочкой. Несколько слов, оказывается, немка ранее вбила в меня. О чём-то можно догадаться. Для остального быстренько словарь. Проявляется переводная картинка! Мальчик положил глаз на розочку в степи. Хочет сломать. Она против. Он всё равно. Бедняжка... Да, здесь не только мальчик и цветок. Версия Шипуна? Ну, как исключение. По правилу, плёночка остаётся целой до свадьбы. А тогда уж какая трагедь? Печально другое правило: взятую в жёны обламывают.

Взгляд на нашу белую розочку. На чёрную. Хм... Может, зря дерусь за цвет другой школы? Как бы я с этими? А дарил бы цветы! Видел красивые в частном секторе, когда намечали ночные набеги на яблони. И стихи! Сначала Пушкин. Осторожно свои. Смотрел бы: хватит или ещё можно... Глаза Гёте! Ну да, чего это я - цветы цветам. А про стих надо думать вот про этот. Кстати, уже не чужое здесь. И видится, как вообще гнут-ломают. Вечное гадство!

Проблема, наши слова не ложатся в конструкцию немца. Может, есть подходящие, но нет времени для подбора. Вдруг морщенная рука Гёте, в белых кружевах, шевельнулась. Будто птица в диковинном оперении. Ну, началось от напряга! Впрочем, хороший намёк. И я поднимаюсь в новый вольный полёт.

Земля тихонько голосом училки: скоро звонок. Ну, ещё немного. Так можно? Гёте кивает. Быстренько начисто!


Степная розочка

Увидел мальчик розу

младую во степи;

цветёт, изящна поза,

упруги лепестки.

Рванулся к ней он сразу,

и глаз не отвести

от розы, красной розы,

сияет что в степи.

Сказал парниша страстно:

"Сломать хочу тебя!"

Ему в ответ острастка:

"Страдать не стану я!

Не тешься понапрасну,

наткнёшься на шипы.

И гордость розы красной

запомнишь крепко ты".

Увы, напрасны были

угрозы и мольбы;

ох, слабо защитили

её остры шипы.

Упёртый этот малый

посмел красу сломать.

И облик, сердцу милый,

вдруг начал угасать...


Что на щеке? Скупая мужская. Быстро смахнуть. Училка в упор! Ну щас, щас... Кособоко подшаркиваю. Криворуко подсовываю:

- Пшалста!

Спиной назад, глаз не свожу. Читает вслух. И вдруг исчезает. Голос и тело тут, сама - нет... Слушают? Кто как... Умолкла. Звонок. Появляется.

- Ты сумел.

- Ура-а-а! - вопит класс.

Тёплая волна: как болеют за меня! Тут же схлынула: вопль на звонок, последние спины всосались в коридор. Тоже всасываюсь, и опять хорошо. Весёлой стаей в школьный двор. Закружились, завертелись. В окне белое. Немка смотрит! Прижимая к белой водолазке белый листок. Улыбнувшись, исчезает.

Закружилось, завертелось...


Падает, планируя, листок - бурый, чёрканный-перечёрканный, с кляксами, морщенный - после того как я в похожем состоянии выпал из беличьего колеса (оно крутилось зачастую даже ночью ради денег для большой семьи) и стал потрошить папку, хронически оставляемую на потом. Черновик напомнил об удивительном уроке немецкого в шахтёрском городке, откуда я позже выбрался через институт.

Точно ли таится в "Розочке" нечто, и если да, то кто же прав, Шипун или я?.. Пойманное мною в интернете порождает новые вопросы, так что запрашиваю разные науки, затем и ненауки. Очень интересно, однако утрясти бы это, додумать и сказать умное нормально. Приглашаю умниц к себе, предлагаю свой словесный запас, и вот они уже используют мои извилины как восточный диван.

- В этом стихе символ фольклора: сломать розу - взять девушку в жёны. На большой части Евразии то же означает, если ломать берёзу, калину, вообще зелёную ветку, даже топтать виноградник. Вот виноградник и даёт нам истину. Если символ и был поначалу о сломанной цел...

- Фу, коллега!

- Пардон, о сломанной пломбе. Если и было про это, в дальнейшем стало главным подавление женщины, подчинение. В мальчике, увлечённом розочкой, как раз и пружинит мужчина с любовью-насилием.

- Мальчик назван диким. Маугли, что ли? По Карлу Юнгу, отцу аналитической психологии, Гёте намекал на детство человечества, на дошедшую оттуда первобытную, досознательную память.

- Кстати, Карл заявил: он реинкарнация Гёте. Значит, ощутил что-то, но не смог точно анализировать самого себя. А дело такое. Гёте редкостный, универсальный гений, интересовался многим, даже магией. Умирая в почтённом возрасте в тиши своих покоев, думал о незавершённом и решил отложить смерть, чем немало удивил близких, готовых к печальной процедуре. Умер много позже, когда тянуть было совсем странно, при этом обещал вернуться тысячу раз. Логично, что он навещает людей, не застревая в ком-то одном. Контакт с Юнгом облегчен, поскольку тот неофициальный потомок Гёте. Видимо, такой контакт был, когда Карл неожиданно решил: его дело - психология.

- Вернёмся к мальчику. Вырвется вдруг из глубины нечто тёмное, побуждая не взаимодействовать, а подминать. Побуждая отдельного человека и группу. Во вред не только себе подобным. Облысить гору, вздрючить степь в пыль и так далее. Гёте создал маленькую трагедию вселенского веса, где в первой сцене-строфе влечение, во второй тёмное побуждение, в третьей печальный исход, признанный закономерным.

Собрание задумалось о се ля ви...

- Можно усмотреть и надежду. Мальчика, такого значительного, нет в заголовке. Контраст прекрасного и ужасного вопиет: этой коллизии не должно быть! Рефрены дают стойкий образ розочки. Должна быть! Гёте упрекали в аполитичности, но политика есть: воспитывать душу и разум. И он ведь не один. Вот, с женщиной уже так, что порою от неё нужна защита... Кстати, Гёте сильно влиял на нашу культуру. Особая связь возникла с Пушкиным. Помогли немецкие корни Александра?

- Нет, родство душ. Гёте подкрепил его, передав молодому собрату своё перо. Александр держал это перо в особом футляре. Куда делось? Вот версия в русле нашей темы. Пушкин ощущал неловкость, что награду получил не его учитель Жуковский, переводивший Гёте, и решил тоже перевести. Взяв по случаю то самое перо, потянулся к малой "Розочке", которую понял даже при плохом немецком. Но преграды рефренов то и дело! Чернила нервно брызгали, бумага рвалась, гусиное перо трещало и вскоре не сочеталось уже с парадным футляром. Пушкин и без футляра чтил, а для других оно пропало. То, что перевод не дался, - может, к лучшему. Вдруг бы царь чего-нибудь узрел, ведь и без того...

- "Розочка" - это и любопытное хитроумие мэтра, и польза, даже для ребёнка, которому не нужен, конечно, код. Пожалевшие воображаемый цветок будут более склонны к гуманности в реале, и это ведь западёт в подсознание, поскольку подкрепляется магией ритма, рифмы, рефрена. А знание кода поможет взрослому и сознательно противостоять тёмному, ежели то начнёт подниматься. В связи с кодом вызывает вопросы имеющийся перевод, Дмитрия Усова.


Дикая роза

Мальчик розу увидал,

Розу в чистом поле,

К ней он близко подбежал,

Аромат ее впивал,

Любовался вволю.

Роза, роза, алый цвет,

Роза в чистом поле!

"Роза, я сломлю тебя,

Роза в чистом поле!"

"Мальчик, уколю тебя,

Чтобы помнил ты меня!

Не стерплю я боли".

Роза, роза, алый цвет,

Роза в чистом поле!

Он сорвал, забывши страх,

Розу в чистом поле.

Кровь алела на шипах.

Но она - увы и ах! -

Не спаслась от боли.

Роза, роза, алый цвет,

Роза в чистом поле!

Пер. Д. Усова


Да, дикой обозвал напрасно. Это про мальчика надо... Ни разу не назвал розочкой... Гёте - буря и натиск, а тут - "любовался вволю". Налюбовался и гулял бы дальше, а напал... "Забывши страх, кровь алела на шипах" - красиво, но это же героика покорения. Прямо-таки ковбой сквозь кактусы!.. Где закономерность исхода?.. А ведь ребёнком Дмитрий жил с родителями в Германии (мог контачить с оставшимся от Гёте) и так языком овладел, что в Москве позвали делать Большой немецко-русский словарь. Хм...

Словарников загребли, выполняя разнарядку на врагов и рабов. Усову ещё повезло: рыл великий Беломорканал, но не погиб от великого мора. Затем в Средней Азии пожил, хотя недолго, поскольку надорванный был. Точный перевод Гёте - это осложнение дела. Как в то время увидели бы дикого парня и заломанное им?.. Зато удалась отдушина в подписи под невинным стишком. Если в "Пер. Д. Усова", игнорируя точки, соединить то, что слева, - откроется дурное пищеварение. Ясно, у каких Усов. (Между прочим, реальная проблема).

А ведь я дважды проезжал мимо могилы Усова. На первом году жизни ехал со стороны Москвы с русской мамой и с папой, который учительствовал на родной Волге, но некстати оказался немцем, еле выжил на подмосковной шахте, после войны мог преподавать в поселении возле Китая, где узловатые пальцы-отроги сжимали сухую землю. Через десять лет - обратно мимо Дмитрия Усова. Кстати, отчество моей учительницы по немецкому, вроде бы, Дмитриевна.

Захотелось так перевести, чтобы и форма точная, и код был. Без лимита сладостные муки - и вот оно, на экране компьютера!


Розочка в поле

Мальчик розочку узрел,

Розочку средь поля.

Свеж бутон, зарёй горел.

Вот уж рядом наш пострел,

Пышет жар во взоре.

Роза, роза, розочка,

Розочка средь поля!

"Я сломать хочу тебя,

Розочку средь поля".

"Буду я спасать себя,

Шип узнаешь ты, вопя.

Стоп, не надо боли!"

Роза, роза, розочка,

Розочка средь поля!

Дикий мальчик всё ж ломал

Розочку средь поля.

Крик, стенанье, стебель ал.

Нет, спасенья шип не дал.

Знать, такая доля.

Роза, роза, розочка,

Розочка средь поля!


Опять скупая мужская, но видеть некому. А, есть, на экране Гёте. Прыг в меня!.. Гут, школьник выбран удачно, показал мой товар лицом, когда пришло время. Ай да Гёте, ай да собачкин сын! Да, время интернета подходящее. Чудеса: информации сколько хочешь, подбор слов, даже рифм, и сам публикуешь, учтя правила.

Мы уловили беспокойство луны, которая возникла на звёздном поле за окном... Буду сломана? Или смогу, сияя, радовать?