# Рыцарь спасает принцессу

Аноним Фенек

Было случайно написано на тему 16-го Колфана

Рыцарь спасает принцессу


Книжка была с картинками. Удивительными картинками, какие Уно никогда не попадались. Люди казались живыми, и в то же время немного странными, словно...

Подходящего слова для этих людей у Уно никак не находилось.

Рыцарь спасал Принцессу, заточенную в башне.

Принцесса стояла у окна и смотрела вдаль. Невысокая и худенькая, в простом синем платье. У нее были длинные светлые волосы и голубые глаза. Грустные-грустные. А еще круги под глазами, наверно от слез и усталости. Бледное, осунувшееся лицо. Тонкие пальцы стиснуты до боли.

Каково это, вот так стоять?

Принцесса ждала Рыцаря. Башня, в которую ее заточил Дракон, наверно, до смерти осточертела, и ей страшно хотелось домой.

Сердце Уно болезненно сжалось.

Представить себя на месте Принцессы было как-то страшновато, можно сойти с ума...

Нет...

"Лучше я буду Рыцарем", - решил Уно. Очень уж хотелось в эту новую сказку поиграть.

Впрочем, Рыцарю тоже было несладко. Сразу видно, что Рыцарь не занимался глупостями, не просиживал зад на званых вечерах, не танцевал на балах, не раздавал изящные комплименты направо и налево. Он ехал по лесу - огромный, суровый, сосредоточенный... небритый и, может быть, даже слегка вонючий. Попробуй это, проведи множество бессонных ночей в седле, не имея возможности остановиться и передохнуть. Некогда. Ведь в башне ждет Принцесса... такая красотка, почти как Уно...

Так может быть... Ведь Уно может стать кем угодно!

Почему-то подумалось, что если бы Рыцарю вдруг захотелось стать Принцессой, а Принцессе - Рыцарем, то у них ничего бы не вышло, сколько ни напяливай на них чужие платья и латы.

- Я буду Рыцарем! - объявил Уно родителям.

Родители не возражали. Взрослые вообще ничего не должны детям запрещать, нельзя мешать им играть в кого хотят и примерять на себя любые социальные роли.

Но книжку все же отобрали.

- Откуда это у тебя? - поинтересовался один из родителей, которого звали Кот.

Уно не ответил, только поджал губы и принялся мотать головой. Он ничего им не скажет, это его маленький секрет.

- Это плохая книжка, - сказала второй родитель, ее звали Свени и у нее были огромные черные ресницы. Уно всегда хотел их потрогать, чтобы узнать, настоящие ресницы или накладные, но Свени не позволяла, она вообще не любила, когда Уно ее трогает.

- Эта книжка плохо влияет на психику детей, - уверенно сказала она.

А еще начала объяснять что-то про принципы толерантности и права на гендерное самоопределение. Книжка почему-то этому самоопределению мешала... может быть, Свени тоже представила Рыцаря, который вдруг передумал быть Рыцарем и решил немного побыть Принцессой, с треском влез в платье с рюшечками... представила и поняла, что выходит фигня. А может, и нет. Уно всегда ее плохо понимал.

Третий родитель ничего не сказал. Он только бегло глянул на книжку, неопределенно фыркнул и протянул Уно пачку готового завтрака. Он... да, сегодня это был определенно "он", а не "она", в черном трикотажном смокинге и лаковом цилиндре... так вот, он вообще мало с Уно говорил. Сегодня его звали Федерико.

Ну и ладно.

Чтобы быть Рыцарем, книжка не нужна.

Главное - найти Принцессу.

Ведь Рыцарь с Принцессой жили долго и счастливо и умели в один день.

Уно все пытался представить, каково это - всю жизнь прожить вместе. Вдвоем и больше ни с кем. Странно.

Уно помнил, как когда-то давно с ним жил только Федерико, его третий родитель. То есть, на самом деле, еще раньше был Кот, первый, но он ушел, когда Уно не было и года, Уно, конечно, этого не помнил. Узнал лишь не давно, когда Кот вернулся и привел с собой Свени. А раньше они с Федерико жили одни, только Федерико тогда звали Хлоя и он был ослепительной блондинкой с голубыми глазами. Потом с ними жила какая-то толстая женщина, которая непрерывно с Хлоей целовалась, и по утрам водила Уно в детский сад. Но женщина скоро исчезла, и вместо нее появился тощий хлыщ, похожий на вампира. Хлыщ спал целыми днями, никуда Уно не водил и вообще не замечал, а ночью, почему-то, бегал по дому без трусов и орал песни оперным басом... Но он тоже не продержался долго. Дольше всех с ними жила бородатая Кармелита. Хорошая такая. Она даже хотела оформить над Уно совместное опекунство и Уно даже был не против, ведь с ней всегда можно было поговорить и поиграть в шашки... А с Хлоей, которую тогда звали Серенити, поговорить не выходило... А потом вернулся Кот. Уно не сомневался, что это не последнее изменение в его семье.

А вот Рыцарь выбрал Принцессу и всю жизнь прожил только с ней. Как так вышло?

Уно тоже, обязательно, свою принцессу найдет.

Вот тут-то и начиналось самое сложное, потому что Уно был уверен - Принцесса обязательно должна быть настоящей. Иначе какой интерес ее спасать?

Но рыцарь не должен ничего бояться.

В начальной школе еще казалось, что сложности эти преодолимы.

Вот, например, чем ни принцесса сидит на стульчике у окна, совсем как в книжке, такая же хрупкая и белокурая. Она очень трогательно берет его за ручку, говорит, потупя взор:

- Ты будешь моим Рыцарем!

И Уно ей очень верит. Будет. Он кормит ее шоколадом, носит до дома портфель, помогает делать уроки...

А потом вдруг Принцесса исчезает, и вместо нее на стульчике у окна сидит Красный Дьявол.

- Мне надоела эта игра, - сморщив носик, говорит Дьявол. - Хочу другую.

И тыкает в Уно вилами.

Сначала еще Уно надеется, что это временно, что принцессу заколдовали, и вот-вот она превратится... Но она превращается в Бенгальского Тигра. А потом в Царицу Подводного Царства.

И в конце-концов, глядя на рыжего Варвара, с низким ломающимся голосом и пушком над верхней губой, Уно понимает, что если принцесса настоящая, она не должна ни в кого превращаться. Она должна просто быть. Такая, какая есть. Всегда.

Ужасно хочется стабильности и простоты.

Варвар уже не станет Принцессой.

В старшей школе Уно не верит никому.

Третий родитель, которого уже целую неделю зовут Адольфо, водит его к психоаналитику. Уно садится в большое мягкое кресло, лицом к окну, за которым видно лишь небо, и говорит. Он говорит о чему угодно, много, болтает без умолку, старательно обходя главное. Почему-то кажется, что если про книжку узнают, то случится страшное. Уно бережет свою тайну.

Психоаналитик считает, что у ребенка синдром устрицы, он закрылся в раковине, и что с ним обязательно надо работать. Не менее трех раз в неделю, по двести десять евро за сеанс. Уно водят к нему на протяжении восьми лет.

В день своего совершеннолетия, Уно посылает психоаналитика ко всем чертям и напивается в первом же подвернувшемся баре.

Вот так.

Потом у него еще много принцесс меняется одна за другой. Уно не теряет надежды. Одни из них маленькие, другие высоченные дылды, есть худенькие и толстушки, печальные, мрачные и совсем наоборот, хихикающие непрерывно. Уно верит, что счастье не в этом. Принцесса может быть какой угодно. Если она настоящая.

Исподтишка мечту нарушает еще и то, что из Уно тоже рыцарь никудышный, мелкий такой и тощий. И борода совсем не растет, хоть ты тресни, зато растет то, чего рыцарю-то совсем не положено. Уно, конечно, знает, что все это можно исправить... но исправлять не хочется, почему-то кажется, что выйдет хуже. Выйдет подделка.

- Я буду твоей Принцессой, - призывно улыбаясь, говорит Кастор, его сосед по комнате в университетском общежитии.

У Кастора губы накрашены алым, яркий парик и зеленое платье в пол с корсетом. Над корсетом мерно вздымается огромная грудь. Уно становится дурно, едва не падая, словно в бреду, он выбирается на улицу и бежит прочь. Бросает университет.

Еще долго ему снится огромная принцесса с накладной грудью, которая каждую ночь вламывает дракону по первое число, потом до утра курит травку на балконе и раскатисто ржет.

С тех пор Уно побаивается принцесс.

Помыкавшись тут и там, Уно находит работу лыжного инструктора, учит новичков кататься с гор. Курорт маленький, почти дикий. Тут только местные, туристов почти нет. Тут спокойнее, и у всех одна социальная роль, а если и не одна, то под курткой, очками и лыжной шапочкой не разберешь. Здесь никто не носит накладную грудь. Да и настоящую тоже. Иметь слишком выраженные вторичные половые признаки почти так же неприлично, как и волосатые подмышки.

На все наплевать.

Уно много катается сам. В горах воздух чистый и до неба рукой подать, можно представить, что вон за той вершиной спряталась высокая башня... а можно не представлять, здесь хорошо и без этого. Даже Принцесса теряется где-то в искристых белоснежных просторах, среди лохматых елей и печных труб.

Но однажды, уехав слишком далеко и наплевав на прогноз погоды, Уно попадает в метель. Снег налетает вдруг белым драконом, сбивает с ног, липнет к очкам так, что ничего уже нельзя разглядеть. И не вздохнуть. Уно теряется в этом снегу, падет, летит кувырком...

Не может встать... холодно... Все тело болит. Он неуклюже барахтается, но снег давит, не дает вздохнуть... Это почти не страшно, скорее похоже на сон. Уно думает, что проснуться уже не сможет.

Ему снится...

Смутно, сквозь сон, Уно помнит, как его раскапывает какой-то человек, трясет за плечи, поднимает легко, словно ребенка, несет... У человека красная куртка и сосульки в густой бороде. Словно в сказке...

Вот так, на руках, крепко прижавшись, Уно вдруг снова чувствует себя ребенком. Маленьким... Маленькой девочкой. Принцессой. Которую спасают из заточения.

И все встает на свои места.

Принцесса должна быть настоящая. Да. Но ведь и рыцарь должен быть настоящим. Самым настоящим! Вот таким. Рыцарь должен спасти Принцессу - вот он, пришел за ней. Она так долго ждала.

Совсем не скучно и не плохо быть Принцессой.

- Не спи, - говорит Рыцарь, у него мягкий, глубокий голос. - Не спи. Сейчас придем, вызовем врача. Все будет хорошо.

- Хорошо, - соглашается она.

Глаза закрываются.

Рыцарь почти бежит с ней на руках, утопая по колено в снегу.

- Не спи. Как тебя зовут?

- Ута, - говорит Принцесса.