# Черная ведьма

Аноним Ксения

Она оказалась жертвой обстоятельств и предательства. Потеряла семью,защиту рода и всех близких. Но кто сказал, что месть - блюдо холодное? Она подаст его с пылу с жару и каждый виновный будет наказан. Чего бы ей не стоил каждый шаг, потому что даже в смерти ей не обрести покой.

ПРОЛОГ.

Деревня полыхала почти сутки. Из-за черного удушливого дыма разглядеть хоть что - нибудь не представлялось возможным. Пожар был вызван не естественными причинами: не выходил за пределы деревни, не терял своей интенсивности по прошествии времени и самое главное его не могли погасить даже маги. Единственное, что можно было сделать - это накрыть деревню куполом и ждать. Обычно такие пожары были запрограммированы на определенное время, спустя которое он потухал сам.

Джоуи МакАлейно начальник тайной канцелярии императора Антони Астурийского с раннего утра находился на самой границе империи Ювения и разбирался с происшествием. Ночью приехал гонец и сообщил, что полыхает самая дальняя деревня. Языки пламени поднимаются настолько высоко, что их видно на расстоянии двух дней пути. Жители соседнего городка боятся выходить за пределы своих домов, потому что такого никогда не видели.

Подняв по тревоге магов и лекарей, вдруг кому - нибудь потребуется помощь, Джоуи приказал открыть портал неподалеку от деревни, но в безопасном месте и сейчас вместе со всеми наблюдал за танцем огня.

- Крис, есть сведения о выживших? - Джоуи боялся, что это было жертвоприношение. В последнее время стали часто находить обезображенные тела, как мужчин, так и женщин. А вот виновного не нашли до сих пор.

- Нет, Джо, никаких следов. Мы прочесали все близлежащие поселения во все стороны на протяжении однодневного перехода. Никто не приходил, мимо не проходил и помощи не просил. - Уже довольно пожилой мужчина просто развел руками в стороны.

- Какие могут быть варианты? На жертвоприношение не особо похоже. Что это может быть, храпп нас всех побери! - Начальник тайной канцелярии был в ярости. Завтра идти с отчетом к императору, а он не может справиться с простым пожаром.

- Похоже на то, что кто - то заметал следы. И я подозреваю, что все жители данной деревни в ней и остались. Но они, как бы, уже не совсем живые и уже никогда не расскажут, что на самом деле здесь произошло.

- У меня есть еще дела. Как только погаснет огонь, дай мне знать. Хочу сам посмотреть, что в этой храпповой деревне произошло. Купол не снимать до полной локализации огня, в деревню не входить пока все не остынет. Крис, ты за старшего. - Открылся портал и Джоуи МакАлейно скрылся из глаз.

Крестин Треморо устало отер со лба пот, глотнул из поясной фляжки немного отвара и вновь пошел осматривать территорию около купола. Он боялся, очень боялся, хотя не признавался в этом даже самому себе. Очень много лет назад, когда был молод и полон сил, Крис встретил девушку и влюбился. Долгие прогулки под ночным светилом, маленькие подарочки, первые признания. И вот он, лучший выпускник на курсе, а теперь уже и преподаватель стихийной магии, не скрываясь, идет делать предложение возлюбленной. Лучше бы он умер по дороге, лучше бы его сожрал упырь, чем то, что было потом.

Его милая, нежная Кайли. Его цветок, которым он сам любовался на расстоянии, оказалась отродьем тьмы. Она сама призналась в этом в первую брачную ночь, когда выяснилось, что она не невинна. Не вдаваясь в подробности, она рассказала, что является Черной ведьмой и теперь Крис, как ее муж, должен разделить с ней ее дар.

Весь остаток ночи Крис провел, гуляя по городу, размышляя о словах своей жены, а наутро, едва рассвело, пришел к начальнику магического патруля и обо всем рассказал.

В то же утро его жену арестовали и увезли в неизвестном направлении в карете без опознавательных знаков. Что было дальше, Крис точно не знает. Вот только неподалеку от столицы, в одной из деревушек, которая стоит по дороге на рудники произошел чудовищный пожар. Не выжил никто, не нашли даже скелетов, только пепел и расплавленный камень. Что стало с его женой и сопровождением ведает только Всевышний, но он очень хотел, чтобы Кайли осталась в том далеком пожаре.

- Крестин! Пожар потух. Купол снимать? - Время за воспоминаниями пролетело незаметно и момент, когда все затихло, Крис пропустил.

- Снимайте! И да помогу нам боги!

Купол схлопнулся с легким щелчком, и Крис содрогнулся от ужаса. Тот же пепел, тот же расплавленный камень. И ни единой живой души.

- Крестин! Крестин! Тут что - то есть! Скорее! - Крис, с несвойственной для него скоростью, бросился в сторону зовущего. Молодой парнишка, недавно перевелся к ним из магического патруля, усердно рыл землю в том месте, где недавно был край купола. Вот что - то блеснуло в земле, парень протянул руку и зажал это в ладони, а через секунду его просто разорвало на части.

- Великие Боги. Ничего не трогать! Срочно вызывайте Джоуи! Купол на место! - До прихода начальника Крис делал знаки, отвращающие зло.

ГЛАВА 1.

- Леонсио, ну когда мы уже поедем дальше? - Эта деревню на краю географии наводила на меня не просто скуку, а тоску смертную.

Выпускной год в Академии Боевой Магии был самым сложным, но и самым интересным. Магистры выбирали себе индивидуальных учеников и уезжали с ними на практику. По итогам практики выдавалась характеристика и диплом, от этих документов зависело дальнейшее трудоустройство и, впоследствии, социальный статус. Для элиты это все, конечно, не имело значения - просто статус и не более, а вот для выходцев из рабоче-крестьянских семей это был билет на королевскую карету прямо к парадному входу во дворец.

Я сама была из потомственной семьи некромантов, чьими услугами не гнушался пользоваться сам король и почти все его приближенные. Некроманты ведь не только трупы на кладбище поднимают и упокаивают, они могут излечить наведенную смертельную болезнь, им подчиняется тьма, очищают или привязывают нечисть к дому (типа домовых). В общем, работы выше головы и уронить статус своей семьи я просто не имею права, вот и сижу в этом захолустье уже третий день.

К Леонсио я не просилась, был на примете один магистр, с которым я бы не только на практику поехала, но и в храм по дороге заглянула с парочкой браслетов. Он тоже некромант из аристократов, но дар послабее, чем у моего отца. Одно время он преподавал у нашей группы поднятие и упокоение трупов в экстремальных условиях и, по его словам, уже тогда мой резерв был близок к магистерскому, но не хватало знаний и практики. И я была абсолютно уверена, что он именно меня выберет в ученицы, но каким - таким фокусом это оказался Леонсио до сих пор не ясно. Как вернусь, надо все подробно разузнать, а то как - то стремно я себя ощущаю. Да и Леонсио я не очень уважаю. Стихийник, при чем не особо сильный. Кто дал ему магистра и за что еще тот вопрос.

- Дайна, ты меня слышишь? - Леонсио как - то по - злому смотрел на меня, прищуренные глаза и довольно противная привычка брызгать слюной во время разговора.

На внешность Леонсио не красавец, причем абсолютно. Высокий, но нескладный, хотя телосложение довольно плотное и это не мышцы, с болотного цвета глазами и волосами по виду похожими на грязную солому.

- Да слышу я! Что разорался как торговка на базаре? Когда мы уже уедем отсюда? Надоело сидеть на одном месте до невозможности! В чем тогда смысл практики?

- Вырабатываю у тебя терпение, - прошипел этот гад. - Сегодня вечером уже уедем. Но сначала нужно сделать одно дело. В конце деревни живет старуха, отнесешь ей лекарство, которое я вчера приготовил. Если заблудишься - спроси у любого как пройти к Аглае, сразу расскажут и покажут. Иди!

С холщовым мешочком, звякающим при каждом встряхивании, я потащилась на край деревни. Сама деревня была довольно большой и самодостаточной, с трех сторон ее окружали поля, а с четвертой лес. Абсолютно все дома имели пристроенный второй деревянный этаж и небольшой ажурный заборчик только для красоты, потому что никакой функциональной нагрузки строение высотой мне по пояс не несло. На каждом дворе имелись хозяйственные постройки не меньше трех, скотина, птица, и, конечно же, огород. Почти половина дворов, мимо которых я проходила, имели фруктовые деревья. Сейчас, в середине весны, все зеленело и цвело, мужики приносили дичь из леса и рыбу с лесного озера. В совокупности все это наводило на очень неприятные размышления. Слишком красиво, слишком богато, да все слишком! Последние годы в империи царил голод, не совсем явный, но все же. Долгая война с соседним королевством почти полностью выхолостила землю, опустошила леса и реки, многие ранее плодородные и пригодные для жизни земли просто умерли от магических атак как с нашей, так и с другой стороны. Не сосчитать и человеческих жертв. Так что такое изобилие в отдельно взятой деревне попахивало магией, причем либо эльфийской, что маловероятно (не почешутся ушастые без выгоды для себя), либо магией наивысшего порядка, которой владеют всего несколько магов из ныне живущих. Но ни один из них не поедет сюда, неизвестно куда, потому что надо восстанавливать снабжение столицы и городов вблизи нее. Отсюда вывод, что жители данной деревни занимаются чем - то очень незаконным.

- Мама! Мама! Ты была у бабушки Аглаи? - Мальчик лет восьми с пшеничными вихрами усиленно дергал за руку довольно симпатичную, но уставшую женщину, привлекая к себе внимание.

- Да, милый. Ей не очень хорошо и я относила для нее еду.

- Мама, а зачем вчера папа и другие разбирали у нее крышу? - Пацаненок все не отставал от мамы.

- Бабушка Аглая не может вставать, а ей так хотелось увидеть небо, солнце и звезды. - Женщина воровато оглянулась и, крепче ухватив мальчишку за руку, поспешила прочь.

Угу, все страньше и страньше. Разобранная крыша, та самая бабка Аглая, к которой я иду.

Однажды на лекции по распознанию черной магии и ее ритуалов профессор Уорден рассказывал нам о Черных ведьмах. По его словам, чтобы облегчить ведьме переход в сумрачный мир, необходимо разобрать крышу. Но так как без передачи дара ее душа не сможет уйти, необходим сосуд для временного хранения. Вот только пребывание на территории империи Черной ведьмы невозможно, они находятся вне закона и подлежат немедленному уничтожению. Но идти все - равно придется, хоть и страшно до жути, иначе потом Леонсио отыграется на моей характеристике.

Дом Аглаи действительно стоял на краю деревни, и крыши у него не было. Ворота были распахнуты, а на неухоженной траве во внутреннем дворике лежали части от разобранной крыши. Каменное крыльцо, деревянная дверь, сени и вот я уже в прихожей. Слева проход на кухню, справа гостиная, а прямо передо мной лестница на второй этаж. Думаю, чтобы быть "поближе к небу", не нужно разбирать два этажа и мой путь лежит наверх.

Поднявшись на второй этаж, я обнаружила одну огромную комнату, в самом центре которой под дырой в потолке стояла только одна кровать. На ней лежала старуха настолько страшная на вид, что по сравнению с ней лесные черти были просто феями. Солнце из дыры в крыше давало много света, даже слишком. Старуха негромко стонала и что - то шептала себе под нос. Подходить ближе я не хотела, несмотря на то, что почти дипломированный некромант. С такими вещами бороться нас не учили, этим занималась тайная канцелярия короля. Хотя многие наши выпускники, закончившие с отличием академию, шли в канцелярию, но там такая секретность, что мы так и не знаем, работают они там, или нет.

- Госпожа Аглая, я принесла вам лекарство от Леонсио, - голос от страха сел и получился только сип пьяницы. - Куда мне его положить?

- Деточка, - седая и кудлатая голова поднялась над кроватью, и на меня посмотрели два красных глаза, - дай мне его, я сама встать не могу.

Я подошла к кровати и протянула мешочек старухе. Она протянула руку в мою сторону и внезапно схватила меня за запястье. Несмотря на внешний вид силы в ней было много, очень много. От неожиданности ладонь разжалась, и мешочек упал на пол и закатился под кровать. Я закричала и попыталась вырвать свою руку из ее стального захвата, но проще было сдвинуть с места телегу без лошади. Боль накрыла внезапно, всепоглощающая, разрывающая внутренности и сводящая с ума. Я упала на колени, горлом пошла кровь почему - то не красная, а почти черная. Воздух заканчивался, я задыхалась.

Старуха проворно соскочила с кровати, словно это не она только что немощно лежала почти трупом, и не отпуская мою руку, речитативом затараторила неизвестное мне заклинание на незнакомом языке.

Боль все нарастала, стало труднее концентрироваться на происходящем вокруг. Кровь набатом била в ушах, заглушая все остальные звуки. Уже затухающим сознанием я отметила вспышку черного пламени, которое через дыру в крыше опустилось вниз и заключило нас в круг.

- Хозяин Сумрачного мира, я выполнила свою часть сделки! Отпусти меня, позволь упокоиться с миром! - Слова старой карги стали последним, что я слышала в этой жизни.

***

- Леонсио! Леонсио! - В таверну вбежала жена старосты Рения. - Где эта девочка, с которой ты приехал?

- Я отправил ее к Аглае. Все произошло именно так, как мы и договаривались. Вам нужна была девушка с темным даром и большим резервом для передачи сил, вот вы ее и получили. А я получил довольно крупную сумму полновесным золотом. Все остались довольны, кроме тебя. В чем сейчас выражаются твои претензии? - Леонсио за грубостью пытался скрыть страх за свою собственную жизнь. С сумрачным миром шутки плохи, а тем более с его хозяином.

К тому же если в академии узнают, куда пропала дочь одного из сильнейших некромантов королевства, то простой смертью он не отделается. Хотя для побега все было давно готово и из этой деревни он отправится не в академию, а далеко на юг в земли князя Тамерлана. Черная Ведьма еще в прошлый его приезд в деревню снабдила его такими зельями, да и просто ингредиентами, что никто его, Леонсио, не найдет ни среди живых, ни среди мертвых. И за все время подготовки это была самая лучшая новость.

- Леонсио, ну ведь она еще ребенок. Как теперь жить с таким грузом? - Женщина не удержалась и заплакала.

- Чем вы думали в тот момент, когда составлялся этот план?

- Если бы мы не нашли преемницу, то Аглая уничтожила бы всю деревню, сила не слушалась ее больше.

- А что же тогда никто не отдал ей одну из своих дочерей? - Леонсио был в бешенстве, и его гнев грозился вылиться на Рению. - У Дайны тоже есть мать и отец, точнее были. Она больше не их дочь и неизвестно кто вместо нее вернется.

- Мы не смогли решить кого...

- Кого отдать на смерть! Какие вы добрые! Так что же ты сейчас сидишь здесь и льешь упыревы слезы?

- Аглая защищала нашу деревню от всех напастей. За все время здесь ни один ребенок не умер, ни один старик не скончался в муках, роды у всех женщин проходили без осложнений. А как будет теперь? - Рения неотрывно, с надеждой, смотрела на мужчину.

- Ты хочешь сказать, что вам нужно средство управления Черной Ведьмой, которая родится сегодня? - Женщина почти незаметно кивнула. - Да ты с ума сошла! Это больше не Дайна и тем более не Аглая, это совсем другая женщина. И теперь я за ваши жизни не дам и ломаного гроша. На ее месте я бы просто отомстил. Аглае нужно было место, где она могла бы жить спокойно, не опасаясь тайной канцелярии, старая уже была и сама долго бегать не могла. А вот Дайна молода и полна сил, вы ей не нужны. Беги, Рения, долго и далеко, только не оглядывайся. Я знал, на что шел, а вот вы выкопали себе могилу собственноручно. Она не простит и не пожалеет.

Темная вспышка на мгновение погрузила всю деревню в полную тьму. В тот же момент Леонсио соскочил со стула, схватил свои вещи и бегом направился к двери.

- Началось. И когда все закончится, я хочу быть далеко от сюда. Чего и тебе советую.

Леонсио уже давно ушел из таверны, да и стук копыт стих, а Рения все сидела за столом и все отчетливей осознавала, что час расплаты близок. Кроме нескольких человек в произошедшем не виноват больше никто, а заплатить придется всем.

***

Вдох - выдох, вдох - выдох. Странное состояние невесомости и тихий гул в ушах. Нет, не в ушах, а где - то на периферии сознания, как далекое эхо от водопада или чего - то похожего. Осторожно открываю глаза и осматриваюсь. Сумрак, серое марево кругом, я лежу на чем - то мягком, одетая в белую хламиду и мои руки привязаны над головой. Шаги, разговор нескольких человек, но слов не разобрать. Голоса приближаются. Страха нет, да и других эмоций тоже, полнейшее безразличие к себе и своей судьбе, даже сердце ни разу не сбилось со своего ритма.

Вижу приближающийся свет, его источником стал факел, который несла в руках закутанная в темный плащ фигура. За ней следом появились еще две. Первая скинула капюшон с головы, и я увидела женщину, довольно милую на внешность, вот только мертвую по ощущениям, как будто у нее не было души. Она несколько минут рассматривала меня, а потом слегка кивнула своим товаркам. Они тоже сняли капюшоны и смотрели на меня своими мертвыми водянистыми глазами. Затем подошли к возвышению, на котором я лежала, отвязали веревки и не очень аккуратно поставили на ноги держа под руки. Женщина с факелом развернулась и пошла в обратном направлении, меня, так же поддерживая с двух сторон, повели вслед за ней. Создавалось ощущение,что я нахожусь в Нигде, ни стен, ни потолка или прохода хоть какого - нибудь, один сплошной туман. Впереди показался просвет, но все равно видимость не улучшилась, и для меня было удивлением оказаться в пещере, хотя отметила я это краем сознания. В самом центре стоял алтарь, на котором в данный момент умирала девушка. Почему умирала и как я это поняла? Ну так невозможно остаться живой с разрезанными вдоль рук венами, кровь из которых стекает прямо на рисунок под алтарем, заполняя все выемки. Возле алтаря, образуя круг, стояли точно такие же фигуры в длинных мантиях, двое из которых до сих пор держали меня под руки, и заунывно пели то ли песню, то ли читали заклинание.

Меня подвели почти вплотную к алтарю, я даже заметила, как пару раз поднялась и опустилась грудь девушки. Она была красива, юна и почти мертва. Бледное до синевы лицо, длинные черные волосы, хрупкая даже на вид, как фарфоровая ваза и тонкая почти, прозрачная кожа, через которую отчетливо проступали все вены. Глаза девушки внезапно распахнулись, и я просто утонула в том море боли, которое плескалось в них. Она судорожно хватала ртом воздух в слепом отчаянии пытаясь продлить свою жизнь - агонию. Ее тело начали бить судороги, губы шевелились, словно в попытке что - то сказать. Я, как под гипнозом, наклонила голову к ее лицу, стараясь расслышать последние слова умирающей, мне жизненно важны были именно эти слова.

- Запо... мни! Толь... ко не забудь! Ты... живая! Что... бы... не случилось... помни об этом! Помни... Живая...

Еще пара вздохов и девушка затихла. Скулы заострились, кожа посерела и только застывшие в агонии глаза, казалось, еще сохраняли искру жизни.

Женщина, за которой мы шли в пещеру, подошла к алтарю и просто скинула уже мертвую девушку на пол. Затем подала какой - то знак моим конвоирам и меня уложили на ее место, связав снова руки над головой.

- Сестры! Сегодня великая ночь! Сумрачный мир снова обретет свою Черную ведьму, которая будет давать силы Повелителю для поддержания его могущества еще долгие годы. Катара передала свой дар на хранение этому сосуду, но ее сила настолько велика, что она сама станет одной из нас. Когда - нибудь завеса рухнет, и мы сможем вернуться обратно в мир, из которого ушли не по желанию, но по необходимости. И да начнется ритуал!

Балахоны вздернули вверх руки и затянули свою тарабарщину на непонятном языке, но с каким вдохновением они это делали! Так драть глотку сможет не каждый, тем более ради непонятной мифической цели, приближение к которой стоит под большим вопросом.

Самая говорливая из них подошла ко мне с кубком и силой влила в рот нечто, по вкусу очень напоминающее кровь. Я давилась, захлебывалась, но эта садистка с невероятной настойчивостью вливала в меня содержимое. Следом пошла чаша с каким-то отваром, там явно чувствовался привкус трав. Но самое увлекательное действо началось тогда, когда на мне ритуальным кинжалом начали выводить какие-то символы, делая довольно глубокие разрезы на теле. Потом эти знаки заполнили смесью уже из третьей чашки, запах от которой шел настолько омерзительный, что я старалась задерживать дыхание подольше, а вдыхать поменьше.

Странным было то, что я не чувствовала боли, абсолютно. Вкус, запах - да, а вот боль нет. Да и как таковых эмоций у меня тоже не было, если не считать слабую искорку интереса и толику любопытства. Но они тоже проигрывали на фоне полного безразличия.

Голова начала кружиться внезапно, к горлу подкатила тошнота, но что-то не давало желудку выплеснуть влитое в него чокнутой ведьмой. Вращение усилилось, непонятная сила придавила меня к алтарю, и я начала куда то проваливаться с неимоверной скоростью. Недолгое падение и вот я лежу на траве, светит солнце, слышно журчание воды и ни души вокруг. На мне все то же платье, но только чистое и на теле нет следов от ножа. Ветви деревьев сплелись над головой, образуя своеобразную ажурную крышу, не пропуская ко мне солнечный свет.

Я поднялась на ноги и очень аккуратно выглянула из-под своего импровизированного шатра, лучше б сидела там дальше: небольшая полянка, которую пересекает ручеек, одно единственное дерево рядом и все тот же туман, висящий рваными клоками вокруг меня и ни единой возможности выбраться отсюда.

- Я так долго ждал тебя и вот ты пришла. - Мужской голос шептал мне на ухо, а руки уверенными движениями опустились мне на плечи и слегка надавили, заставляя сесть.

- А ты кто? И где я? - Хорошо, что я все еще ничего не чувствую, а то уже бы с диким криком неслась где-то далеко в тумане, ломая ноги, но я продолжала оставаться неподвижной.

- Ты на изнанке мира, а я житель этого мира. - Информативно, ничего не скажешь.

- То есть, ты хочешь сказать, что я в сумрачном мире, и я умерла? - Живые сюда не попадают, но как же это несправедливо. Я только начала жить, у меня осталась семья и против воли слезы потекли по щекам. Эмоции. Как же не вовремя.

- Да, теперь для всего мира ты мертва, но я могу помочь тебе вернуться обратно и прожить свою жизнь так, как ты мечтала, но есть несколько условий. Свои правила существуют везде и это место - не исключение.

- И, как везде, существует какой-то подвох, да? - Я так до сих пор и не обернулась, почему то видеть лицо собеседника мне совсем не хотелось. Казалось, если я посмотрю на незнакомца, то совершу самую страшную ошибку в своей жизни.

- Как ни странно, но нет. Нужно просто поставить на тебя печать принадлежности этому миру, и ты свободна. При чем не просто свободна, а Свободна. От всего.

- Что значит "от всего"? Так не бывает.

- От условностей и правил, от законов и наказаний, от чужого мнения. - Красиво звучит, но так ли оно на самом деле. В жизни за все нужно платить, кому, как не некромантам знать об этом.

- Что я должна делать? Убить кого-то, украсть, предать? И что ты там говорил о том, как долго ждал меня?

- Я все сделаю сам, ты только не мешай мне. И не сопротивляйся, иначе больше никогда не сможешь уйти от сюда. Такой шанс предоставляется один раз, как в жизни, так и в смерти.

И так мне захотелось домой, к семье, что все остальное перестало вообще существовать. Я представила, как подойду к нашему дому, приложу руку к калитке и после тихого скрипа, оповещающего что я - своя, потихоньку пойду по выложенной камнем тропинке с пробивающейся кое-где травкой между стыками к дому. На высоком крыльце меня встретит мама в красивом платье с элегантной и модной прической, ласково улыбнется самой лучшей улыбкой на свете, крепко обнимет, как в детстве погладит по волосам и, нашептывая всякие нежности, проводит в кабинет к отцу.

Строгий и несгибаемый мужчина за столом превратится в любящего отца за одно мгновение. Я расскажу ему про все, что случилось, про Леонсио и папа мигом решит мои проблемы, найдет обидчиков. А как же иначе! Я ведь любимая младшенькая доченька у них, долгожданная и выстраданная. Родители после рождения двух мальчиков - близнецов целых десять лет ждали меня, ездили по всяким источникам и дождались. Мне всегда было позволено намного больше, чем моим сверстницам, я получала все, что хотела и никогда ни в чем не знала отказа. Может, именно в этом и было мое слабое место? Я привыкла, что мой отец может все и даже чуточку больше и со мной никогда и ничего не случится. Семья защитит меня ото всех опасностей, влияние нашего рода настолько велико, что никто даже в мыслях не допустит как - то навредить кому - то из ее членов. Как же я ошибалась! Но я вернусь, обязательно вернусь, и все будет как раньше.

Дальнейшие события заставили меня почувствовать себя куртизанкой из квартала красных подвязок, куда частенько захаживали мои братья, думая, что я ни о чем не подозреваю. Но они слишком громко и эмоционально обсуждали после свои "прогулки", а я всегда была любопытной.

Незнакомец аккуратно уложил меня спиной на траву и в тот же момент его губы впились в мои. От неожиданности я замерла в оцепенении, но потом начала с неистовой силой отвечать на его поцелуи. Мужчина сначала напрягся, но не получив с моей стороны никакого подвоха расслабился. С каждой секундой он целовал меня все нежнее, и я просто потерялась в этих ощущениях, а когда его губы пустились на шею и ключицы, то мир перестал существовать. Я зарылась руками в волосы мужчины и по ощущениям они напоминали шелк настолько нежные и приятные были на ощупь. Каждое его прикосновение отзывалось вибрацией во всем теле, и через громкие стоны она выходила наружу. Напряжение в моем теле росло, хотелось намного большего, но в этот самый момент бабочки, порхавшие в животе, превратились в огненный смерч. Боль заставила выгнуться дугой, и вместо стонов удовольствия с губ слетел пронзительный крик, который тут же оборвался посторонним предметом, в который я вцепилась зубами изо всех сил.

- Открой глаза. Слышишь? Посмотри на меня! - Сквозь пелену боли до меня донесся властный мужской голос, приказывающий открыть глаза.

Я приоткрыла глаза на секунду и тут же закрыла их снова. Инстинкты вовсю вопили о том, что нельзя совершать такую глупость, нельзя смотреть на этого мужчину. Понять причину такого иррационального страха своего подсознания я не могла, но решила все - таки его послушать.

- Отпусти мою руку, иначе я истеку кровью. - Какую руку? Я ничего не держу. - Зубы разожми, говорю. Моей крови в тебе уже и так достаточно для установления связи, сейчас печать до конца проявится и можно переходить к заключительной части ритуала принадлежности. А потом ты можешь быть свободна и возвращаться к живым. Пока живым.

Челюсть свело от напряжения, и я с трудом разжала зубы. Привкус крови во рту говорил о том, что это действительно была часть тела, но вот какая? Боль почти прошла, осталось только легкое жжение и ощущение, что я совершила непоправимое.