# Монахиня и Оддбол. Часть 3

Светлана Геннадьевна Ермакова

ЧАСТЬ 3


## Глава 1


Наутро после приёма дом герцога Крэйбонга долго спал.

Спал уставший вечером герцог, большую часть приёма проведший в курительной комнате, куда к нему заходили некоторые мужчины из гостей - обсудить кой-какие дела, да выкурить сигару под бокал-другой более крепких напитков, нежели те, что подавались в большой зале. Но какой бы вопрос тот или иной господин ни обсуждал с герцогом, не было, однако, никого, кто бы не высказал комплимента в адрес новоявленной в свете дочери герцога. Отцы взрослых дочерей нередко сетовали, что их дочь воспитана дома и поэтому избалована, а счастливые отцы взрослых неженатых сыновей весьма прозрачно намекали на желательность их брака с Долорес-Софией, и при этом обязательно деликатно интересовались размером и составом её приданого.

Спали сыновья герцога Брайан и Питер, каждый из которых находился в зале до самого конца приёма, а после отправился провожать одну из присутствовавших гостий, причём Питер вернулся домой уже под утро.

Спала многочисленная челядь, которая прислуживала гостям, потом почти до утра занималась необходимой уборкой, и теперь наслаждалась заслуженным выходным днём.

Спала и Дора. Волнение, которое она испытывала ночью, переживая детали прошедшего приёма, уступило место усталости только с рассветом.

Лишь около полудня дом понемногу стал заполняться шорохом шагов прислуги да звяканьем кухонной утвари.

Во время обеда, который по сути был завтраком, в покои герцога принесли традиционные газеты, а также письма. Письма, помимо деловых сообщений, содержали различные приглашения, которые всегда во множестве получал герцог и на которые обычно отвечал его секретарь вежливым отказом. Но сегодня было ещё два письма, имеющих иное содержание. Прочитав их, герцог хмыкнул и крепко задумался.

Дору разбудил звук, с которым Салли открыла занавеси в её спальне.

- Вам пора вставать, леди, время-то к обеду, вот я уже и чаю с булочками принесла, их светлость господин герцог-то уже проснулись да напомнить стребовали, что вам сегодня во дворец Его Величества идти ко двору представляться, и наряд для этого случая я в гостиной повесила, давайте я вам помыться да расчесаться помогу, а то после этих балов господа всегда уж такие усталые...

Отщипывая кусочки тёплой слоёной булочки и запивая их сладким горячим чаем, Дора чувствовала, что отчего-то совершенно не волнуется перед сегодняшним появлением при дворе короля. Ею владела эмоциональная усталость после перенесённой недавно волнительной бури. Но, конечно, это состояние не помешало ей в точности к назначенному времени быть готовой к новому большому событию в её жизни.

Если бы Дору спросили, какой наряд она сама желает надеть для того, чтобы предстать пред очами Его Королевского Величества Седрика Второго, она бы выбрала скромное синее платье, в котором впервые появилась перед своим отцом и братьями всего немногим больше пары недель назад. Это платье стало её любимым, в нём она часто посещала занятия с преподавателями, и оно казалось ей наиболее комфортным и соответствующим её внутреннему самоощущению. Но дворцовый этикет требовал, чтобы дамы появлялись в королевском дворце непременно нарядными, и радовали собой взоры членов монаршей семьи и представителей иностранных посольств, а также вдохновляли своей красотой многочисленных гвардейцев на наиболее рьяную защиту королевского двора.

По этим причинам Дора была обряжена в открытое светло-розовое платье, украшенное обильной сборкой. На руках были надеты короткие кружевные перчатки. Шею украшало красивое колье с камнями розового кварца в комплекте с серьгами и перстнем, надетым поверх перчатки. К запястью левой руки крепилась маленькая сумочка-ридикюль, которая была непременным элементом наряда дам, долженствующим указывать, что сия дама находится во дворце в качестве посетительницы "по делу".

В солнечном свете огромное здание королевского дворца казалось сделанным из золота и поражало великолепием. Широкие переходы и высокие арочные потолки внутри заставляли чувствовать себя крошечным, в сравнении с окружающим пространством. "Неужели кто-то может назвать этот дворец своим домом?", подумала Дора, "Кажется, что тут можно потеряться так, что и самого себя не найти".

Однако сопровождающий их служитель прекрасно ориентировался в этом образце изысканной архитектуры. Он проводил герцога и его дочь в приёмный покой Его Величества и оставил их ожидать приглашения. Зал, в которые они вошли через недолгое время, не был столь огромен, как ожидалось Доре, но всё же ей пришлось проделать определенный путь под руку с отцом по красной ковровой дорожке к возвышению, на котором стояли три больших кресла.

Центральное кресло с высокой спинкой занимал седой коротковолосый человек в тёмно-синем мундире с широкой голубой лентой через плечо. Справа от него находилась строгая сухощавая дама с очень светлыми волосами, обрамлёными диадемой из блестящих камней, и в короткой накидке из тёмного меха. В кресле слева сидел молодой мужчина с завитыми тёмными волосами, в одеждах из золотистой ткани.

- Его Величество Седрик Второй, Божьей милостью Король Бригантии, герцог Йоркский. Её Величество Анна-Присцилла, королева Бригантии, герцогиня Йоркская. Его Высочество наследный принц Адриан! - провозгласил придворный служащий титулы королевской семьи, стоя боком между креслами короля и Дорой с герцогом. Затем он сделал церемонный шаг, чтобы встать вровень с герцогом и лицом к королю, и продолжил:

- Его светлость герцог Бедфордский Витаус Крэйбонг с дочерью Долорес-Софией!

Дора низко присела в глубоком реверансе и поднялась, лишь когда услышала обращенные к ней с улыбкой слова короля:

- Ну-ка, посмотрим на это сокровище, которое вы, наш друг, прятали от нас до сих пор.

Дора слегка покраснела и приветливо улыбнулась в ответ.

- Мы уже наслышаны с утра о превосходном впечатлении, который вы произвели на вчерашнем приёме в герцогском доме, - продолжил Его Величество.

- Не на всех, - ехидно возразил принц Адриан.

- Да, некоторые наши дамы нашли вас излишне скромной и слишком явственной воспитанницей монастыря. Но я полагаю, - заговорщически понизил тон Седрик Второй, - Что в этом проявилась некоторая зависть к успеху у мужчин. Ведь в их глазах этот недостаток напротив, является большим достоинством, - усмехнулся он.

Королева после этих слов позволила себе лёгкий намёк на улыбку.

- Скромность у дебютантки - не такое уж редкое качество, - заметил принц, - Однако с третьего-четвёртого, а то уже и со второго бала мы можем наблюдать готовую светскую львицу в той девице, что ещё вчера напоминала монахиню. Впрочем, это и хорошо. У нас здесь всё-таки дворец, а не монастырь.

Раздались оживлённые смешки придворных, которые стояли вдоль стен. Высказывания принца явно ободрили их после обескураживающих слов короля.

Дора несколько испуганно посмотрела на принца, который так пристально и оценивающе разглядывал её, что ей захотелось скрестить руки и прикрыть ладонями свои обнаженные плечи; но она, конечно же, не сделала этого.

- В светскую львицу моя дочь сможет превратиться не ранее, чем выйдет замуж, - сухо ответил герцог, - До этого времени посещать балы и вечерние приёмы она не будет.

- Я всё же надеюсь, у меня будет возможность познакомиться с вашей дочерью поближе, - произнесла королева, - Я приглашаю её составить мне компанию завтра утром на прогулке в парке.

Герцог учтиво поклонился Её Величеству.

- Предоставляем маркизе Долорес-Софии Крэйбонг право появляться в королевской резиденции и посещать придворные мероприятия.

Этими ритуальными словами король завершил церемонию представления Доры ко двору. Отныне по своему статусу она официально вступила в высший свет королевства независимо от своих родных.


## Глава 2


Подавая Доре ужин, Салли сообщила, что приехала некая дама, которую сейчас проводили в кабинет герцога.

- Леди-то эта с вещами приехала, вот и думаю, компаньонка это для вас. А то ведь полагается каждой леди иметь компаньонку, если нет родственниц рядом, а вы-то всё или с учителями, или с их светлостью, или с братьями вашими, а они же все мужчины...

И в самом деле, скоро прислали за Дорой, и герцог представил ей женщину лет тридцати пяти в поношенном сером плаще, взгляд которой был строгим, когда она смотрела на Дору и становился предельно преданным, когда был обращён к герцогу.

- Это миссис Линдси, она будет сопровождать тебя на те мероприятия, которые ты будешь посещать. Ей поручается присматривать за тобой, давать необходимые советы, беседовать, а также докладывать мне о твоём поведении или потребностях, о которых ты сама по каким-то причинам мне не скажешь. Комнаты будут ей выделены рядом с твоими покоями, можешь обращаться к ней за помощью в любой момент.

- Благодарю вас, отец.

Миссис Линдси оказалась вдовой бедного дальнего родственника герцога из отдалённой провинции. Она была преисполнена решимости со всем рвением выполнять порученное ей герцогом дело, чтобы заслужить его одобрение и не упустить предоставившийся шанс немного подняться по социальной лестнице и - что уж тут скрывать - поправить материальное состояние.

Первым делом компаньонка проверила покои Доры и явно была разочарована тем, что не нашла в них ничего предосудительного, наподобие легкомысленных книг или разбросанных вещей. Но у Доры были лишь учебные книги да старенький, часто используемый молитвенник. Единственное, что вызвало вопросы у миссис Линдси, оказалось обнаруженным в дальнем углу шкафа мешком с монастырскими вещичками.

- Что это ещё такое? - она брезгливо доставала двумя пальцами тканый тулупчик, заношенную ночную рубашку, шерстяные чулки с заштопанными пятками...

Компаньонка решительно отобрала ещё годные, на её взгляд, вещи и заявила, что отдаст их нищим.

После этого миссис Линдси спросила:

- А почему я не вижу у вас никакого рукоделия, леди?

- Я умею лишь чинить одежду, но здесь мне ничем таким заниматься не приходится, - растерянно ответила Дора.

- Это просто огромный недочёт в вашем воспитании, - поджала губы компаньонка, - Порядочная леди должна всегда держать в своих комнатах вышивание или плетение кружев, чтобы занять руки во всякий свободный момент. Я могу обучить вас вышивать хотя бы вензеля на платочках.

Дора не только не возражала, но и была рада научиться столь необходимому делу, чем несколько смягчила сердце строгой дамы. До самого позднего вечера они с миссис Линдси вышивали тонкими шелковыми нитями различные буквы и их переплетения, а в гостиной комнате покоев Доры с этих пор на диванчике прочно обосновалась корзинка для рукоделия.

Утром Дора с компаньонкой отправились во дворец, где Доре предстояло сопровождать Её Величество на прогулке в парке. Миссис Линдси впервые готовилась посетить королевскую резиденцию, по этому случаю она надела своё лучшее платье коричневого цвета, и была торжественна и напряжена, как солдат перед битвой. В руках она держала книгу, которая называлась "О воспитании в благородных девицах аккуратности, почтительности и благонравия".

Оказалось, что во дворце для компаньонок существует специальная зала, куда те препровождаются, покуда их господа-подопечные встречаются с монаршими лицами. Там они имели возможность пообщаться между собой... или углубиться в занимательное чтение захваченной с собой книги.

Дора, одетая по погоде второй половины апреля в лёгкую серо-голубую накидку с лежащим на плечах капюшоном, ожидала королеву вместе с несколькими фрейлинами у выхода в дворцовый парк. На время прогулки членов королевской семьи этот парк всегда закрывался от посещений жителями столицы. Все фрейлины Её Величества были дамами в годах, и Дора узнала среди них ту полноватую даму, бывшую ранее "в бордовом с позолотой", которая снисходительно обращалась к ней на герцогском приёме "милочка". Впрочем, сейчас эта дама вполне любезно поздоровалась с Дорой, сказала что она является главной фрейлиной королевы, леди Захарией, и встала рядом.

- О, а вот и наша маркиза-монахиня! - вдруг раздался рядом голос принца Адриана и женские смешки, - Как там ваши мозоли от метлы и лопаты?

Его Высочество шёл в сопровождении нескольких молодых дам и кавалеров. При этом об руку с ним шла и довольно посмеивалась та леди, которая запомнилась Доре как "молодая высокая дама с переливающейся причёской" и своим наиболее насмешливым отношением к ней.

- Это леди Сибил, нынешняя фаворитка принца Адриана, - тихо пояснила присевшая в поклоне главная фрейлина.

Леди Захария, похоже, мастерски сориентировалась в расстановке интересов и настроений и, в силу своей должности, была обязана поддерживать симпатии своей королевы, даже если это происходит в противовес симпатиям её сына или его пассии.

- Адриан, - строгим голосом сказала Её Величество, вышедшая в этот момент из дворца и явно успевшая услышать слова своего сына.

Следом за ней семенила дама, бывшая на памятном приёме "в сиреневом с чёрной вышивкой", сейчас держащая в руках меховую накидку и зонт, которые вдруг могли бы понадобиться королеве во время прогулки.

- Ваше Величество, - поклонился принц и кавалеры, а дамы вновь присели в реверансе.

- Идёмте по этой дорожке, я хочу посмотреть, появились ли уже новые листья на топиарах, - позвала королева Дору и фрейлин.

По выложенной узорной плиткой аллее Её Величество очень медленно шагала рядом с Дорой, а фрейлины по её указанию держались позади, примерно в пяти метрах от них, с тем, чтобы их негромкий разговор не был слышен придворным дамам. В парке было очень тихо и спокойно. Тёплые лучи утреннего солнца освещали дорожки и подстриженный кустарник, размеченые под клумбы газоны, неработающие пока фонтанчики, ожидающие летнего тепла, чтобы наполнить его своей прохладой и влагой. Воздух был буквально напоён наконец-то окончательно пришедшей весной и просыпающейся зеленью.

- Что вы обычно делали в монастыре в это время года? - спросила королева.

- Мы готовились к посадке овощей в огороде, Ваше Величество.

Королева кивнула.

- Мы занимались тем же. Я ведь росла в особом закрытом пансионе. В моём родном королевстве нет обычая отдавать знатных дочерей в монастырь без намерения сделать их монахинями. Но воспитание в пансионе было не менее строгим, чем в ином монастыре.

- Мне не казалось моё воспитание строгим, - улыбнулась Дора, - Ведь иного я не знала. А сестра Августа - помощница матери-настоятельницы - так вообще была всегда очень добра ко мне.

- Но теперь для меня это прекрасное время года навсегда останется временем, когда был убит наш старший сын, - печально продолжила королева, - Ах, Оливер был бы достойнейшим королём после нас, вне всяких сомнений. Буквально с младенчества его воспитывали для этой роли, да и он сам просто от природы, по свойствам своей личности был прирождённым монархом. Чего нельзя сказать об Адриане, - со вздохом добавила Её Величество.

Будь Дора чуть опытнее или похитрее, она бы сейчас принялась проливать целебный бальзам на сердце матери, на все лады восхваляя её младшего сына, по воле судьбы ставшего наследным принцем. Но Дора была честна и бесхитростна, поэтому она промолчала. Королева же, не услышав слов, которые она привычно слышала от своих фрейлин во время подобных рассуждений, внимательно посмотрела на Дору и грустно улыбнулась.

- Что ж, у нас остаётся надежда на его будущую жену, которая могла бы подействовать на него благотворно, а также своей безупречностью стать достойным лицом королевской семьи.


## Глава 3


Королева остановилась и стала прямо со значением смотреть на Дору. Сперва Дора растерялась и не понимала, чего от неё ждут. Но потом страшная догадка посетила её - неужели королева говорит о ней, Доре?

- Ваше Величество, - слегка запинаясь проговорила Дора, - Но я не могу... - она проглотила комок в горле и продолжила - Я совсем не подхожу Его Высочеству, и на роль будущей королевы тоже. Я же ничего не знаю и не умею для этого, со мной и заниматься начали только полмесяца назад, да и мои мозоли, похоже, стали притчей во языцех при дворе...

Королева помолчала ещё пару мгновений и вдруг громко рассмеялась.

- Что?! Вы подумали, что я вижу вас женой моего сына? - всплеснула она руками, - Деточка, монархи не женятся на своих подданных, если только в этом нет особой политической или финансовой выгоды. А ваш отец и братья - и без того преданнейшие вассалы нашей семьи. К тому же у принца Адриана уже есть невеста, он обручён с принцессой Сардинии, которой пока двенадцать лет, и их свадьба состоится, когда ей будет семнадцать. Вы этого не знали?

- Простите, Ваше Величество, я просто вас не поняла...

Обернувшись к фрейлинам, королева подала знак, что желает надеть меховую накидку.

- И только насчёт мозолей вы зря переживаете. На самом деле этот быстро прошедший пустячок мог бы быть вашей изюминкой при дворе и обеспечил бы вам любовь простого народа.

- Вы такая забавная, - продолжила королева уже при подошедших фрейлинах, довольно глядя на залитую красным румянцем Дору, - Неужели и я была такой же в юности?

Они повернули обратно к выходу из парка. Дора ловила на себе любопытные взгляды фрейлин, которые, не зная подробностей состоявшегося разговора, тем не менее, прекрасно поняли общую ситуацию и переглядывались между собой. На прощанье Её Величество сказала:

- Мне бы хотелось ещё видеть вас иногда на наших прогулках, присоединяйтесь к нам хотя бы раз в неделю.

И королева вернулась во дворец, пребывая в явно хорошем настроении.

Но этого же нельзя было сказать о Доре. Больше всего она сейчас хотела провалиться сквозь землю.

В карете миссис Линдси, заметив состояние Доры, заставила ту пересказать разговор с королевой во всех подробностях.

- Знаете, маркиза, - после некоторого раздумья сказала она, - На самом деле у вас нет причины расстраиваться. Думаю, это была ловушка, совсем избежать которой просто не мог бы неопытный в высшем свете человек. И вы вышли из ситуации с наименьшими потерями. Гораздо хуже было бы, если бы вы ответили, что желаете стать женой принца Адриана, и вот тут вы бы услышали от королевы всё то, что сами о себе сказали, да ещё и приумноженное.

Компаньонка вздохнула.

- Перед подобными шалостями монархов беззащитны практически все подданные. А наша с вами задача - научить вас не быть беззащитной перед равными и теми, кто ниже по положению.

После этого Дора молчала всю дорогу до дома и думала о том, что быть герцогской дочерью оказалось гораздо труднее, чем монахиней. Но она научится.

Вернувшись, Дора ушла на конюшню и долго занималась со своей лошадкой Капризной, которую не навещала несколько дней в связи с прошедшими событиями. Скачка на лошади по отведенному участку, радость Капризной от внимания хозяйки и возможности движения вернули Доре утраченное было равновесие. К себе в покои Дора вернулась вновь в добром расположении духа.

А тем временем в рабочем кабинете Его Величества Седрика Второго происходил разговор, темой которого также являлась она, Дора. А если точнее, маркиза Долорес-София Крэйбонг.

Герцог Витаус Крэйбонг непринуждённо сидел в кресле перед сидящим рядом королём Седриком Вторым и рассказывал:

- Уже наутро после приёма я получил два предложения выдать мою дочь замуж. И в обоих этих письмах особо подчёркивалось, что эти господа желают видеть Долорес-Софию своей женой независимо от состава и даже самого наличия приданого.

- Вот это да! - воскликнул король, - Я такого случая и не припомню даже, чтобы в среде аристократов желали сочетаться браком исключительно по любви, да при отсутствии необходимости скрыть компроментацию девицы. Да ещё сразу двое! И кого же так поразила твоя, без сомнения, прелестная дочь?

- Эти письма мне прислали граф Фредерик Фосбери и виконт Майкл Оддбэй.

- Да... И что, до сих пор было только два предложения?

- Ну что вы, мою дочь желают видеть своей невесткой многие. Но те пока не сделали предложения официально, ожидают объявления приданого за ней.

- Это был бы анекдот, вошедший в историю королевства, если б законная дочь герцога вышла замуж совсем бесприданницей, - усмехнулся король.

- Я не тот человек, который желает оставить по себе такую сомнительную славу, - отразил усмешку герцог, - Перечень земель и размер денежного капитала, которое я отдаю за своей дочерью, мой секретарь сегодня же отдаст в газету. Хочу отдать за ней одно поместье в Уобёрнском аббатстве с двумя прилегающими деревнями, дом в Йорке в квартале Блумсбери, и назначить именной, не переходящий мужу, денежный капитал, достаточный для безбедного существования её семьи вместе с приставленной к ней прислугой. Ну и движимое имущество, разумеется - полный выезд, посуда и прочее.

- Весьма, весьма... Однако не боишься, что теперь ты будешь со всех сторон атакован женихами? Представляю, какие страсти да интриги разгорятся в свете уже завтра, после прочтения газеты.

- Не имею ни малейшего желания испытывать на себе эти атаки. И чтобы этого не произошло, я полагаю завтра же сделать объявление о предстоящем замужестве Долорес-Софии. Как отец, я не могу не желать счастья своей дочери, и думаю сделать выбор между двумя влюблёнными в неё мужчинами - графом Фосбери и виконтом Оддбэем.

- И к какой кандидатуре ты сам больше склоняешься? - с интересом посмотрел король на старого друга.

- А это, Ваше Величество, нам и предстоит решить сейчас с вами.


## Глава 4


Вечером герцог долго о чем-то говорил с Брайаном в своём кабинете, лишь его секретарь озабоченно пробегал туда-сюда с какими-то бумагами, даже Питеру не открыв темы "совещания". Остальные жители герцогского дома были заинтригованы и находились в ожидании - скоро их явно ждёт какое-то важное известие.

Дора у себя в гостиной умиротворённо практиковалась в вышивании вензелей и слушала сидящую рядом компаньонку, которая зачитывала ей отдельные цитаты из своей книги о воспитании благородных девиц. По возвращении герцога из королевского дворца миссис Линдси доложила ему о том, что произошло сегодня на прогулке Долорес-Софии с королевой. Герцог выслушал молча, но никак, ни словом, ни мимикой не показал отношения к услышанному. Словно для него не было ничего неожиданного или всё это было неважно. Возможно, впрочем, и то, и другое.

Когда в покои Доры постучал Брайан и пригласил девушку в кабинет отца, она подумала, что герцог выскажет ей нарекание за то, что она так глупо повела себя сегодня в дворцовом парке. Но речь пошла совсем о другом.

- Сегодня мы с Его Величеством приняли решение о том, что ты станешь женой графа Фредерика Фосбери.

Дора ошарашенно посмотрела на отца.

- Но... он же... - она хотела сказать "старый", но не решилась, - Разве он не женат ещё?

- Граф был женат и прожил с женой семь лет в бездетном браке. По этой причине с обоюдного согласия и с разрешения короля их брак был расторгнут, его бывшая жена уехала в другую страну вместе со своими родителями, и её судьбой мы далее не интересовались.

Дора, которая давно решила для себя, что всецело будет доверять мудрости отца и короля в вопросе своего замужества, неожиданно почувствовала, что в ней нарастает чуство неправильности объявленного ей решения. Возможно, за это время где-то в глубине её души пошатнулась вера в непогрешимость людей высшего света королевства, понимание, что они тоже могут ошибаться, и им так же, как и всем людям, порою свойственны действия из не самых достойных побуждений.

- А больше никто не просил моей руки? - с чувством безнадёжности спросила она.

- Не скрою, граф Фосбери был не единственным. Виконт Майкл Оддбэй сделал точно такое же лестное для тебя предложение, о замужестве независимо от наличия у тебя приданого, чем нимало удивил меня и Его Величество.

- Ох, но значит, тогда возможно принять предложение виконта? - с ярко сверкнувшей надеждой воскликнула Дора.

- Решение уже принято и останется неизменным.

Дора почувствовала, что её душу затопляет волна горечи, и на её глаза навернулись слёзы.

- Окончательное решение по вопросам брака между высшей аристократией королевства принимает король, исходя, прежде всего, из государственных интересов, - объяснил дочери герцог, - У лорда Фредерика есть лишь младшая сестра, которая пока не замужем, и род Фосбери грозит угаснуть, если у графа так и не появится наследников. А Майкл Оддбэй молод и ещё долго может выбирать себе жену.

Герцог не стал сообщать дочери и иного резона короля в принятии такого решения. Его Величество опасается возможных отношений между виконтом Оддбэем и сестрой графа Фосбери - Элизабет, о которых ему докладывали, и которые могут далеко завести молодых людей и привести к необходимости брака. А это при условии отсутствия детей у лорда Фредерика повлечёт фактическое слияние двух рядом расположенных графств, что уже опасно для государства. История знает немало случаев, когда укрупнение земель и значительное усиление одного из аристократических родов приводило к нарушению вассальных клятв и желанию отделиться от центральной власти. "Разделяй и властвуй" - железный принцип, который с древних времён должен соблюдаться любым мудрым главой государства.

- Моё мнение ведь не имеет значения? - с безнадёжностью, едва шевеля губами, спросила Дора.

- Если ты достойная дочь своего отца и подданная нашего короля - то нет, - с металлом в голосе ответил герцог.

Потом, немного смягчившись, он продолжил:

- Я, однако, учитывал чувственную сторону твоего будущего брака. Мы могли рассмотреть и иные предложения, которые немедленно последовали бы, как только я объявлю состав твоего приданого. Но ради тебя и твоей покойной матери я хотел, чтобы моя дочь жила в счастливом браке с любящим её супругом. А на его любовь я могу надеяться, поскольку лорд Фредерик сделал своё предложение явно под влиянием чувств, которые ты в нём породила.

- Так же, как виконт Оддбэй... - мёртвым голосом заметила Дора.

- Забудь о виконте, - герцог позволил себе нахмуриться и слегка повысить голос, - Завтра с утра граф Фосбери посетит нас, мы уже послали ему наше согласие. Вы поговорите с ним наедине, и, надеюсь, ты поведёшь себя достойно.

К себе в покои Дора вернулась бледная и попросила миссис Линдси и Салли оставить её одну. Она впервые легла в постель, забыв помолиться. Дора долго неподвижно лежала в темноте, при этом глаза её были открыты и сухи.

За завтраком, во время которого Дора молча ела, опустив глаза, царила тишина. Герцог был отчего-то хмур, словно чем-то недоволен, Брайан строг и невозмутим, и только Питер, глядя на Дору, порой издавал сочувственные вздохи.

Доре было невдомёк, что Питер вчера устроил едва ли не скандал, когда Брайан рассказал ему о принятом решении относительно замужества сестры. Основным доводом возмущения Питера было то, что её, возможно, обрекают на новый бездетный брак с Фосбери и что лорду Фредерику было бы целесообразнее жениться на какой-нибудь вдове с ребенком, а не на совсем юной девице. На что Брайан отвечал, что в случае графа Фосбери вопрос целесообразности, видимо, уступил перед влюблённостью лорда, а взаимность в чувствах - чрезвычайная редкость перед бракосочетанием в их обществе. К тому же, доподлинно неизвестно, что причиной бездетности предыдущего брака Фосбери был именно лорд Фредерик, а не его жена.

Почти сразу после завтрака к Доре зашла экономка миссис Тэчворк и объявила, что к ним приехал его сиятельство граф Фредерик Фосбери и ожидает леди Долорес-Софию в малой приёмной зале.


## Глава 5


Едва Дора вошла в залу, лорд Фредерик быстро сделал несколько шагов ей навстречу. Он взял руку Доры в свою и, склонившись, поцеловал её.

- Благодарю вас, миледи, за то, что вы сделали меня счастливым.

Дора выдавила улыбку и ответила:

- Благодарить, ваше сиятельство, вам нужно моего отца и Его Величество, ведь это они приняли решение о нашем браке.

Граф внимательно посмотрел на Дору и вздохнул:

- Я понимаю, что мои чувства к вам не взаимны. И всем сердцем надеюсь, что со временем и вы полюбите меня. Со своей стороны я обещаю, что ни словом, ни делом не пожелаю когда-нибудь причинить вам боль.

Дора промолчала.

- И, чтобы заверить вас в искренности моих слов, - продолжил граф, - Если я вам категорически неприятен и неприемлем в качестве мужа, я прошу вас сейчас сказать мне об этом. Тогда я отзову своё предложение о нашем бракосочетании и только на себя приму все последствия и вину за беспокойство его светлости и Его Величества.

В голосе графа при этом было столько боли, что Дора почти физически ощутила её как свою. Сердце её затопила печаль пополам с восхищением от благородства лорда Фредерика.

Дора отошла к окну, отвернулась к нему и стала думать. У неё сейчас появилась возможность только лишь сказать несколько слов, и этого нежеланного для неё брака не будет. Гнев герцога и короля обрушится на голову графа, но, конечно же, они догадаются о причине его поступка, и их недовольство не минует и её. А потом её выдадут замуж за другого человека. Но кем будет этот другой? Вернее, не так. Будет ли этот другой виконтом Майклом Оддбэем?

Дора уже сказала себе честно, что хочет быть женою именно этого человека, и всё существо её тянется именно к нему. Но что, если она ошибается? Ведь она была рядом с виконтом совсем немного времени, чтобы они могли узнать друг друга.

Сегодня в утренней газете появилось объявление с перечнем её приданого, и просить её руки станут другие достойные мужчины. И очень вероятно, что откажись она сейчас, отец и король примут решение о её браке исходя из новых резонов, которых, очевидно, не нашли в возможном её браке с виконтом. Кроме прочего, немного познакомившись с членами королевской семьи, Дора небезосновательно допускала, что этим новым решением она будет наказана за строптивость, чтобы другим девицам в королевстве было неповадно поступать наперекор повелениям Его Величества. Не говоря уже о том, что она сильно разочарует своего отца и братьев, которые станут стыдиться за неё.

Она медленно повернулась к графу, с волнением ожидающему её ответа, и просто сказала:

- Называйте меня Дора.

В вечерней газете вышло объявление о состоявшейся помолвке графа Фредерика Фосбери и маркизы Долорес-Софии Крэйбонг, утверждённой сегодня же Его Королевским Величеством. Свадьба назначена через десять дней, венчание в Йоркском кафедральном соборе почтут своим присутствием члены монаршей семьи.

Последовавшие за этим десять дней дом герцога Крэйбонга был до отказа наполнен хлопотами по подготовке к предстоящему событию. Всем шились новые одежды, начиная со свадебного платья Доры и заканчивая формой работников на герцогской конюшне. В доме сновали поверенные с саквояжами, наполненными необходимыми для подписания документами, портные с ворохами тканей и заготовками туалетов, посыльные от торговцев с заказанным товаром, упаковщики вещей приданого с сундуками и чемоданами, и прочие люди, с которыми как-то управлялись миссис Тэчворк и взявший на себя груз основного руководства будущим празднеством Брайан Крэйбонг.

От Доры требовалось лишь стоять перед зеркалами во время примерки свадебного наряда да подписать в присутствии отца некоторые бумаги, которые приносили поверенные. Дора подписывала не читая.

В отношении Доры к отцу что-то почти незримо нарушилось. Она могла говорить за традиционными завтраками, и лицо её было спокойно, и она даже иногда улыбалась, но глаза её больше не излучали тот радостный свет, с которым Дора смотрела ранее на отца и братьев. Конечно, она продолжала любить и уважать их, но тот восторг, который она прежде к ним испытывала, исчез. Уже скоро ей предстояло расстаться с только лишь недавно обретенной семьёй, навсегда покинуть их дом, и из-за этого в глубине души Доре казалось, что она будто бы обманута. А ещё, что она внезапно сильно повзрослела за эти дни.

Компаньонке Доры было поручено подготовить невесту к тому, что в своё время должна узнать каждая девица об интимных таинствах брака. Миссис Линдси со всей ответственностью подошла к этому поручению. Она произнесла перед Дорой длинную речь, которую перед этим долго репетировала в своих комнатах, воспользовавшись рекомендациями из бесценной книги о воспитании благородных девиц. Лейтмотивом этой речи был девиз - будь нежна и покорна.

Перед свадьбой лорд Фредерик несколько раз появлялся у них в доме, о чём-то говорил с герцогом в его кабинете, виделся с Дорой, интересовался её настроением, и был очень мил, называя её "моя душа, Дора". В один из дней он представил ей свою сестру Элизабет, которая приехала в столицу для присутствия на свадьбе, а после неё отчас же вернётся в графство. Она с улыбкой поприветствовала Дору и выразила радость от того, что та скоро войдёт в их семью.

Большим огорчением для Доры явился отказ Салли последовать с ней в новый дом и продолжить службу в качестве её личной горничной.

- Вы уж не серчайте на меня, миледи, а только приросла я к этому дому, я ведь смолоду тут, и при матушке вашей, царство ей небесное, была личной горничной, а потом по уборке дома работала, и при вас вот удалось побыть, жалко только, что недолго очень, и, бог даст, ещё будут в этом доме леди, их сиятельство Брайан вот женятся, кто ж тогда, как не я, их жене помогать-то будет...

Миссис Линдси завершила свою короткую карьеру компаньонки и после свадьбы должна была вернуться к себе в провинцию. Впрочем, ей было выплачено солидное вознаграждение и выданы отличные рекомендации, которыми она собиралась непременно воспользоваться. Иметь рекомендацию от герцога Крэйбонга, второго лица в королевстве по значимости, благополучно выдать замуж свою подопечную - это была серьёзная заявка на успешное трудоустройство в будущем.

Выделенная Доре лошадка вошла в состав приданого, что несколько утешило Дору. Она каждый день навещала Капризную в конюшне, просила прощения за то, что заставляет её покидать знакомую обстановку и обещала заботиться о ней в новом доме.

В утро свадьбы вокруг Доры суетилась масса людей, которые наряжали её в белое платье невесты с пышным и очень длинным подолом, причёсывали, надевали украшения и фату.

К храму невеста подъехала в составе целой процессии из нарядно украшенных карет. Герцог торжественно провёл Дору к дверям огромного кафедрального собора, потом они прошли внутрь под ангельское пение невидимых снизу певчих и звуки большого органа, мимо ожидавших в храме гостей, в первом ряду которых находились король и королева Бригантии. После поклона монаршей чете, Дору подвели к стоявшему перед алтарём лорду Фредерику, в стороне от которого в качестве друзей жениха находились братья Крэйбонги.

Торжественную церемонию Дора выстояла неподвижно рядом с женихом, и в положенный момент сказала "да".

Выходили из храма новобрачные под приветствия огромной толпы. Знать, щеголявшая пёстрыми дорогими нарядами, более низкие сословия вплоть до совсем простого народа - все были тут, всем хотелось хоть краем глаза посмотреть на кусочек свадьбы высшей аристократии, на молодожёнов и присутствовавших здесь короля с королевой. То и дело со всех сторон раздавались приветственные крики в адрес новобрачных и Их Королевских Величеств, в них пытались кидать цветы, сыпать горстями какое-то зерно под ноги, и на все лады звучали пожелания счастливой семейной жизни.

Когда Дора уже садилась в карету вместе с мужем, её вдруг обжёг чей-то взгляд, исполненный самой чёрной ненависти. Дора посмотрела в сторону, откуда исходил этот взгляд, и увидела, что неподалёку стоит и неотрывно смотрит не неё совсем забытая за всеми последними событиями Бригитта.