# Путеводитель для ангела

Эр Ромский

68


Путеводитель для ангела.


Предисловие

1. Падение

2. Первые шаги

3. Школа жизни

4. Ночной замок

5. Коста Морозо

6. Лето в холодильнике

7. Воля и Мария Стюарт

8. Ave, Caesar, morituri te salutant!

9. Предвзятая жизнесхема

10. Воздушные коридоры

11. В ожидании чуда

12. Путеводитель для ангела

13. В ожидании чуда - 2

14. Возвращение в Ночной замок

Вместо эпилога


Предисловие.


- Не уберег!!! - тревожная мысль, с изрядной долей отчаяния, пронзила сознание, заставив сердце учащенно забиться.

Итог многолетнего труда, тщательно выверенный, с точки зрения автора, требовавший лишь корректорской и редакторской правки-проверки, пропал. Пропало все, сотни листов текста в оцифрованном виде, отдельные файлы с короткими заметками и пояснениями. Одно необдуманное движение и катастрофа стала неизбежна. Вначале все предстало в ином формате, а потом бесследно исчезло, оставив вместо себя непонятный текстовый документ, с аналогичным названием, в котором находилось послание, состоящее из совершенно нечитаемых символов.

- Сырые рукописи не горят! - утешал он сам себя, не оставляя надежды повторить свой однажды пройденный путь. - Теперь, то я знаю, как все будет развиваться! Ну как, я мог всецело довериться творению рук человеческих?

Усевшись за компьютер, не теряющий надежд автор принялся заново набирать текст. Килобайт за килобайтом, главу за главой и тут внезапно погас свет. На кухне дернулся обесточенный холодильник, мигнул на прощание и погас монитор, затих вентилятор, отказываясь охлаждать процессор.

- Твою мать! - во тьме раздался истошный вопль и тут же жалобно пискнул шнур, тянущийся от системника к клавиатуре, глухой удар о стену, совмещенный с треском пластмассы.

Звонок телефона, стараясь скрыть настигающее все и вся раздражение, автор взял трубку:

- Да!

Женский голос поинтересовался:

- А, у вас свет есть?

- Нет!

- Почему?

От резкого соприкосновения с крышкой стола, трубка дала трещину и разломилась на три части, одна из которых, издававшая короткие гудки, осталась в руке.

- На сегодня все, а завтра первым делом за новой клавиатурой и телефоном! Определенно, нелегко быть богом, чуть что и каждый лезет с каким-нибудь дурацким вопросом, то и дело отвлекая, надоедая! А, у меня тонкая творческая натура, уйдет вдохновение и что я тогда буду делать? Все, пора оставлять мирскую суету и приниматься за что-нибудь действительно великое! Света почему нет? Да, я откуда знаю! Не мое это дело следить за подачей электроэнергии! По ночам спать надо, а не интересоваться, почему нет света! Вдохновение! Приходи завтра!

За окном, в ночи, мелькнула крылатая тень и осторожно требовательно постучала в стекло.

- Его еще не хватало!

Протяжно скрипнула открываемая створка, в которую тут же влез человек в солнцезащитных очках и удобно устроившись на подоконнике, сказал:

- If you please, give me two tickets to Dublin!

- Куда, блин?

- Тo Dublin!- ночной гость улыбнулся - Почему в темноте сидишь?

- Свет отключили!

- А, я пришел к тебе "Путеводитель" почитать! - в его голосе послышалась нотка разочарования.

- Ушатал я "Путеводитель для ангела"!

- Как это?

- Ну, шатал, шатал и ушатал!

- И что теперь?

- Заброшу все и начну заново, по накатанному! Отойду от дел, кстати, ты не хочешь побыть в роли бога, а то мне это порядком надоело!

- Нет, я хочу по ночам спать спокойно и делать то, что считаю нужным! Богово не для меня!

- Как хочешь! Как там, Конфигуратор поживает? Передай ему огромное спасибо за его последнее творение и, разумеется, гонорар! - оставив на мгновение гостя, автор появился с небольшим чемоданчиком и, поставив его на подоконник, напомнил - Только не забудь!


1. Падение.


Тонкие, искрящиеся нити, пронизывающие многие миры, свернулись в один клубок, образовав крест в центре общей Вселенной, по лучам которого стекались в одну точку четыре измерения. Пространство скривилось жуткой гримасой, материя, вторя ему тихо, заунывно стонала от несуществующей боли. Время, отбеливающее мертвые кости и истончающее все мыслимое, неизбежно катилось, повинуясь, известным лишь только ему законам. Энергия, глядя на весь этот цирк, устроенным тремя измерениями, скромно молчала, беспокойно оглядываясь по сторонам.

- Что-то должно произойти! - и все четверо, собравшись вместе, замерли в ожидании - Не к добру все это!

В черной пустоте космоса вспыхнула сверхновая, добавив еще одну сияющую точку среди сотен тысяч других.

- И всего-то! - с изрядной долей равнодушия заметили они - Ну родился еще один ангел, ну и что!

Приняв иные обличия, затем сменив имена, четверка оседлала коней и разъехалась, каждый в свою сторону, чтобы в последствии встретиться вновь. Тщательно избегая черных дыр, разбросанных по всем галактикам Вселенной. Кому нужны в четырехмерном мире два пространства или же две энергии? Все должно присутствовать в единственном экземпляре. Когда они встретятся, все потускнеет и потеряет какой-либо изначальный смысл. Ведь имя им теперь было: Глад - Материя, Брань - Пространство, Мор - Энергия и Смерть - Время.

* * *

Сияющие белым кафелем стены, это первое, что он запомнил, затем был нестройный хор голосов трех десятков тщательно выбритых, напомаженных, стильно одетых мужиков, которые во всю глотку орали:

- Happy birthday to you, happy birthday to you, happy birthday, happy birthday, happy birthday to you!

Набор лингвистических звуков вместе с благоуханием дорогого парфюма, не поддавались никакому осмыслению, особенно для только что, появившегося, едва оформившегося сознания, заставляя рухнуть куда-то вниз, прочь от всего этого. И он избрал, не смотря ни на что, именно этот путь. Туда, где одни убивали других, просто и с неким смыслом, так же с неким, понятным только им смыслом любили, тосковали, ненавидели и все прощали. Шло время, кончались энергия и материя, становилось вязким пространство и история заходила на новый виток своей бесконечной спирали.

* * *

Артиллерийские и ракетные установки бьют прямой наводкой по развороченным бойницам Ночного замка, заставляя сгорать в адском, немного рукотворном огне, защитников этой не покорившейся крепости. Затем на штурм идут люди и гибнут под ответным огнем. И так продолжается изо дня в день, из года в год уже целую вечность, свернувшейся в мгновение, которое отделяет жизнь от смерти.

* * *

- Signal bell, signal bell, signal bell for me! - повсюду слышен звон колокольчиков, которыми украшены рождественские олени, везущие то ли Деда Мороза, то ли Санта Клауса. Сейчас это уже непонятно и неважно. Белоснежная борода, красные щеки и нос, такая же шуба, в руках огрызок карандаша и длиннейший во всем мире список. Рядом огромный мешок с подарками и ледяной посох.

- Так, о чем ты там просил? - Дед Клаус склоняется над сидящим в кресле человеком. Услышав ответ, Санта Мороз копошится в необъятном мешке и извлекает на свет божий обрез, изготовленный из винтовки системы Мосина, при помощи подобного оружия, в двадцатых годах двадцатого века кулаки отстреливались от бойцов из продразверстки.

- Да! Вот именно тогда я его и подобрал! Все условно, а Новый год, он и в Африке, Новый год и никто не в силах отменить его, тем более очередная революция или война, все проходяще, а я ежегодно приходящ или приезжащ!

Сухо щелкает затвор, аккуратно отпиленный ствол прижат к виску сидящему, выстрел, на стене кровь и содержимое черепной коробки, но не мысли. Добрейший дедулька ставит галочку в списке и ухмыляется в свою белоснежную бороду, в которой красными точками сияют капельки крови.

- Исполнено! - затолкав кулацкий обрез за пояс он усаживается в сани и продолжает путь, чуть слышно напевая незамысловатый рождественский мотив - Signal bell, signal bell!

Новый год и ничего с этим не поделаешь, нужно успеть исполнить как можно больше желаний, чтобы люди по прежнему верили в него.

* * *

Загаженный общественный туалет смердит и грозит поглотить в свою бездонную трясину каждого, кто осмелится посетить его. Разбитые и забитые унитазы, из сливных бачков которых, гроздьями инопланетных растений свисают лохмотья ржавчины. Единственная уцелевшая кабинка, на её двери краткая, но всеобьясняющая табличка - "Ностальгия". В этой кабинке стоит музыкальный автомат, который в обмен на брошенную монетку, радует старой, доброй, но уже позабытой музыкой, беспрестанно напоминая насколько краток миг бытия. Иногда он включается сам и звучит, заставляя замирать сердца нечаянных прохожих в немой тоске, которая называется - ностальгия.

* * *

Парень вытаскивает из волос своей девушки зеленого жучка. Тот сопротивляется и воняет, но молодой человек настойчив. Выброшенное прочь насекомое незаметно возвращается и проникает в карман куртки, того парня, и живет там. Питается грязью с купюр, которые регулярно появляются в кармане, приобретает все более ядовито-зеленый оттенок, увеличивается в размерах. Растет, но наступает день, когда его обнаруживают и выкидывают. Жук обидевшись исторгает из себя облако удушливого газа. Парень кашляет, его глаза слезятся, голова жутко болит, но умирает он все таки быстро. Скрипя цепкими хитиновыми лапками по черной коже куртки, насекомое забирается обратно в карман и медленно засыхает там, лишившись своего кормильца, а пожарники не успевают спасти ни того, ни другого.

* * *

На землю падает мягкий, теплый и пушистый снег. Он тает так и не долетев до земли. Июнь месяц, на солнце сорок по Цельсию, синоптики в шоке, они не могут объяснить столь необычного явления. А снег невзирая ни на что идет, белый-белый, не оставляя надежды достигнуть земли.

Одни говорят:" Это пух из ангельских крыл!", другие презрительно фыркают и стараются не замечать необъяснимого, но тому кто падает вниз неважно, что думают другие по этому поводу. По мере погружения в реальный мир он уже успел насмотреться на многое и столько, что от всего увиденного его охватило пустое безразличие.

- Почему все так происходит? Ради чего они живут?


2. Первые шаги.


Пустынная площадь, вымощенная плоским булыжником, окружена величественно-мрачными зданиями в готическом стиле. На город медленно опускается ночь, изгоняя изо всех закоулков, свет и дневные запахи. Тихо, лишь где-то вдалеке лают собаки, по мостовым цокают копытами лошади. Он стоит перед помостом, на котором по всей видимости, днем казнят преступников или же выступают заезжие артисты. Все едино и все идет рядом, смерть и жизнь, смех и слезы, все равнозначно.

Внезапно площадь освещается огненными росчерками фейерверка, в небо летят воздушные шары, а взамен, сверху падают ленты серпантина и бумажное конфетти. На дощатом помосте вспыхивают огни сотен юпитеров и сходятся в одной точке, со всех сторон гремит веселая музыка. Слепящая глаза вспышка, облако белого дыма и появляется бодрый старичок в черном фраке, высоком цилиндре на голове из под которого выбиваются длинные седые волосы. Благообразный старец ведет себя довольно странно, он рассыпается сотнями воздушных поцелуев, высоко поднимает ноги, стараясь как можно изящнее исполнить зажигательный танец канкан. В волю напрыгавшись, он останавливается, переводит дыхание и объявляет текущую программу:

- Сегодня и только сегодня! Единственная в своем роде презентация новой компьютерной игры от создателей " Путь на эшафот" и " Дорога в ночи", приснопомянутой компании " Эрэндэр"! Только сейчас и никогда больше вы сможете не только её лицезреть, но и принять участие в этой захватывающей, по своей сути, игре! - и обращаясь к своему единственному зрителю добавил, хитро улыбнувшись - Сынок, это твой шанс!

Человек отстранено посмотрел на старика, пытаясь понять что происходит.

- Не понимаю!

- Сынок, чудеса всегда рядом, вот смотри! - хлопок ладонями и перед старцем появляется огненный шар, который немного повисев в воздухе, лопается, залив площадь, жидким белым светом, от которого невольно зажмурились глаза, но настойчивая белизна пробивалась сквозь плотно сжатые веки. - Выбирай, за кого будешь играть! Чуть не забыл, все ведь еще нужно установить, извиняюсь, инсталлировать! Хоп, хоп, хоп, все готово, управляющие, запускающие файлы, архивы и даже ярлык размещен на рабочем столе! Два клика по иконке, опля! Стандартный интерфейс, краткие характеристики действующих лиц! Выбирай, твой ход!

- Из чего?

- Три вида героев: Рафинированный Негодяй, Падший Ангел, ну и конечно же, Еловый Желтописрак! Кого выберем?

- А, еловый желтописрак, это что такое?

- Выбери, узнаешь! - блеск хитрых глаз ничто не затмевает.

- Я, как нибудь так!

- Хорошо, тогда по умолчанию! - в руках шоумена появляется рупор, в который он начинает немного визгливо голосить - Итак, начали!

Площадь на мгновение погрузилась в кромешную тьму, но свет сотен искусственных солнц разогнал её.

- Что-то я не понял? - в голосе старика слышится недоумение - Ты, либо Негодяй, либо Ангел, но никак не желтописрак, хотя тот стоит в опциях по умолчанию! Неужели эти негодяи из "Эрендэра" меня кинули, нет, они определенно подонки! За такое вознаграждение и такой мусор подсунули! Да, эта заготовка даже не меняет окружающего мира! Всё, с ними определенно надо разобраться, я подам на них в суд! То что они предлагают это противозаконно, а я знаю законы, хотя моя хата с краю!

- Собственно, вы кто такой?

- Я? Кто я такой? Да, я же Наставник! - он подносит громкоговоритель к губам и орет - На - ста - вник! Теперь надо определиться с именем героя! Как мы тебя назовем?

- Мне и без имени неплохо!

- Нет, так нельзя! У всех должно быть имя, ведь имя это след, по которому мы находим других! И я нарекаю тебя! - небольшая заминка, старик судорожно роется пачке бумаги, появившейся невесть откуда на смену рупору - Нарекаю тебя! Нарекаю тебя - Эр! Да, просто Эр! Тебе нравится?

- Да, как сказать!

- Нет, мне интересно, кто же ты на самом деле? Ангелы желтописраками не становятся, это факт, а если ты действительно ангел, тогда все сходится!

- Что сходится?

- Это уже не важно! Желаю удачи! - в очередной раз хитро улыбнувшись, он растворяется в ночном сумраке забрав с собой свет и музыку, оставив лишь горстку конфетти да несколько смятых разноцветно-бумажных ленточек.

- Эр! - человек взвешивает это слово на слух, пробует на вкус - Эр, так Эр, какая впрочем, разница!

* * *

На площади появляются люди, привлеченные шумом музыки и отблесками фейерверка. Они видят одинокую фигуру и направляются к ней, желая узнать куда подевался праздник.

- Что тут происходило? - заплетающимся языком, с трудом подбирая слова спрашивает здоровенный мужик, дыша перегаром в лицо Эру, тот молчит - Я у тебя спрашиваю, что тут было?

- Презентация!

- Что-о-о?

- Это уже не имеет значение, все равно ничего нет!

- Так, сделай, что бы было!

Эр молчит, стараясь уйти от бесполезного разговора, делает шаг в сторону, но группа подвыпивших людей стоит плотным кольцом. От здоровенного воняет потом и алкоголем, кислый запах давно немытого тела режет глаза.

- От тебя воняет!

- Женщинам это нравится! - ухмыляется здоровый, оглядываясь на стоящих рядом товарищей, которые по достоинству оценив шутку громко смеются, пользуясь некоторой заминкой Эр пытается уйти - Стой! Ты куда? Я с тобой еще не закончил!

Он бьет кулаком уходящего человека, но промахивается и по инерции падает на землю.

- Ах, ты тварь! - медленно процеживая слова сквозь зубы произносит он, вытирая рукавом кровь с разбитого о камни лба - Бейте его!

* * *

Удары сыпались со всех сторон, первоначальная резкая боль притупилась и переросла в постоянно ноющую, вспыхиваемую с новой силой, когда чей-нибудь кулак задевал сломанный нос. Кто-то притащил горящий факел, которым продолжили бить упрямо стоящего на ногах человека. В воздухе повис запах горелой ткани, волос и плоти. Сильный удар в колено заставил Эра упасть на нагретые за день булыжники площади, толпа продолжила бить лежащего на земле человека. Миновав все болевые пороги, сознание сжалившись и покинуло его.

Люди, почувствовав себя еще сильнее, прилагали максимум усилий, для подтверждения своего превосходства над повергнутым мнимым противником. Они били его, не осознавая в полной мере, за что, почему и вероятно, никогда этого не осознают, уж слишком короток человеческий век, а делается слишком много, чтобы понять, что именно.

Пик возбуждения прошел, тяжело дышащая толпа остановилась сама по себе и в недоумении уставилось на истерзанное тело.

- Слышишь и что теперь? Куда его? На площади оставлять нельзя, тем более перед городской ратушей!

- Сейчас, что нибудь придумаем! - взгляд здоровенного бессмысленно метался по сторонам, было слышно, как от мыслительных процессов тихо скрипят закостеневшие извилины головного мозга.

- А, вы его в канализацию бросьте и делов-то! Там тело сожрут крысы и никто ничего не узнает! - послышался вкрадчивый голос, наблюдающего за происходящим, старика, который часом раньше был неимоверно щедр, угощая всех бесплатной выпивкой и попутно призывая граждан бороться с чужаками, появляющимися в их городе.

- Точно! В канализацию его!

Взяв Эра за ноги, они потащили его к ближайшему люку, открывавшему вход в городскую канализацию и бросили безвольное тело в сточную воду, которая ленивой волной несла нечистоты прочь из города.

* * *

Сознание осторожно вернулось, чтобы проверить в каком состоянии находится его обладатель. Темно, сыро, воняет, повсюду плеск воды. Вдалеке показался призрачный огонек и вот он приближается, все ближе и ближе. Свет факела обозначает контуры человека, который его несет. Незнакомец присаживается на корточки возле лежащего на мокрых камнях тела, качает головой, вздыхает, взваливает бесчувственное тело себе на плечи и освещая дорогу все тем же факелом уходит.

* * *

Небольшое помещение освещается самодельным светильником, изготовленным из глиняной плошки и кусочка ткани, опущенной в масло. Тусклый, трепещущий свет неверно освещает пространство, разгоняя по углам пугливые тени.

Эр пытается повернуть голову, чтобы посмотреть, что находится дальше. Дикая, рвущая все тело, боль сковывает мышцы спазмом, но он невзирая на это не оставляет надежды. Куча тряпья в углу напротив, на которой неподвижно лежит какой-то человек, перевернутая вверх дном бочка, куски досок и прочий разнообразный хлам неподдающийся идентификации. Эр поднимает руку, рассматривает раздавленную ладонь. Кожа на руке ободрана и вместо неё образовалась темная, сочащаяся прозрачной жидкостью корка, которая трескается при движении пальцами. Ноющая саднящая боль заставляет его тихо застонать. Человек в углу поднимает голову и не спеша поднявшись подходит к нему.

- Очнулся? - хриплый голос обитателя темного каменного мешка нарушил тишину.

- Похоже на то! - язык с трудом ворочается в пересохшем рту - Пить!

Человек вытаскивает откуда-то небольшой кувшин и осторожно, каплю за каплей, вливает Эру в рот, горькую, отвратительно пахнущую воду.

- Что это за гадость?

- Это не гадость, а целебный отвар собственного приготовления и изобретения тоже! Тебя, хоть как зовут?

- Эр!

- И все?

- Да!

- А, меня Рафин Него! Тебя за что так?

- Не знаю! Что-то не совпало или наоборот, совпало!

- Ладно, отдыхай!

* * *

- Рафин, а ты случайно не знаешь, кто такой желтописрак, еловый?

- Похоже, что я впервые слышу вообще о подобном существе!

* * *

Один условно сумрачный день сменялся другим таким же условным днем. Если они спали, значит была ночь, если нет, значит был день, а как это было на самом деле Эр никогда не задавался подобным вопросом. Он поправился, уже мог самостоятельно передвигаться по темным переходам городской канализации. Во время вынужденной болезни ему было не до того, какой запах стоит вокруг, но зато теперь Эр в полной мере ощущал насколько ужасающе воняет окружающий воздух. Извечная сырость и тьма давила на его сознание многотонной плитой, не то что он страдал клаустрофобией, просто ему нужно было хоть иногда видеть небо. Рафин наотрез отказывался выводить его на поверхность, ничем не мотивируя свой отказ.

- Не время! - коротко и просто отвечал он на очередную просьбу.

Несколько раз Эр уходил сам на поиски выхода, но поблуждав по темным коридорам он неизменно терялся. Него всякий раз находил его и тихо посмеиваясь приводил обратно.

- Подожди, осталось совсем немного!

Сырое подземелье канализации всегда дружелюбно озлобленно было распахнуто для всех желающих, не сумевших по какой либо причине удержаться на плаву и с очень большой неохотой отпускало своих гостей обратно.

* * *

Ему снился сон с участием сводного хора непонятных животных, самозабвенно горланящих, какую-то очень веселую песню. Во время припева одна, самая крупная тварь, вибрируя тонким визгливым голосом начала выводить весьма высокую ноту, от которой Эр проснулся. Сон ушел, а пронзительный вопль остался.

Из сумрака появился Него волоча за собой молодую, хорошо одетую женщину. Она сопротивлялась, кричала, по щекам, оставляя мокрые дорожки текли слезы.

- Хватит кричать, все равно тебя никто не услышит, а если услышат, помогать не станут!

Девушка рванулась прочь из помещения, Рафин сбил её с ног и схватив за плечо, поднял.

- Может это тебя успокоит? - тыльной стороной ладони он ударил женщину по лицу.

Удар отшвырнул её к стене, она в очередной раз упала. Всхлипывая, поднялась с грязного пола, загнанный взгляд метался в поисках выхода. Него подошел к ней:

- Успокоилась?

- Отпусти её! - тихо сказал Эр, обращаясь к Рафину - Зачем она тебе?

- Сейчас увидишь!

Него взялся пальцами за воротник её рубашки и резко рванул его вниз. Послышался треск рвущейся ткани, звук удара, ругань, Эр вскочил со своего места и бросился к Рафину.

- Не трогай её!

- Это не твое дело!

- Пусть она уйдет! - он вцепился в куртку Него, не давая тому добраться до девушки, которая обрывками рубашки пыталась прикрыть свою обнаженную грудь - Уходи! - крикнул он ей.

Рафин ударил Эра кулаком в лицо, тот в свою очередь ответил головой в бровь своему недавнему приятелю. Пиная друг друга, они катались по каменному полу.

Волна древней, как хаос ярости, начала подниматься в сознании Эра, сжигая все на своем пути. Его пальцы воткнулись в горло Него и сжались жестко зафиксировав свое новое положение, тот захрипел, ослабляя свою хватку. Освободившейся правой рукой Эр начал методично бить в лицо Рафина, снизу вверх. Затем, когда Него потерял сознание и придавил его своим безвольно расплывшимся телом, он выбрался из под него, несколько раз пнув его ногой в живот на прощание, ушел во тьму подземных коридоров.

- Извини, что так вышло! - бросил на прощание Эр неподвижно лежащему человеку.

Пламя древней ярости угасло освободив место под чувство вины и на свежем пепле появились её первые ростки. Человек уходил в темные переходы оставляя за спиной помещение, в котором витали запахи дорогих духов, страха, отчаяния и смрада, чуждая и непонятная по своим значениям композиция. В темноте всхлипывала и звала на помощь та женщина, но он не обращая внимания на все происходящее вокруг побежал. Бежал сквозь стены, через бурные реки сточных вод и тихие подземные озера, оставляя на них следы легких шагов, которые продержавшись мгновение исчезали. Он бежал к свету, к солнцу, к чистому воздуху, куда угодно только прочь из этих подземелий.

Заметив впереди беспрестанно гаснущий свет путеводного маяка Эр остановился и оглянулся назад, что-то волочилось следом за ним мешая идти. Два грязно-белых крыла уныло сникли, потеряв свой изначальный цвет.

- Это еще что такое? - насколько возможно он повернул голову, с удивлением рассматривая и ощупывая новую ношу.

Боковое зрение отметило какое-то движение, его мышцы напряглись, кулаки тихо хрустнув сжались. Из темноты появилась улыбающаяся девушка и хриплым голосом Рафина сказала:

- Удачи тебе, Падший Ангел!

- А, ты кто?

- А, ты кто? - он услышал свой собственный голос - Я наяда и меня зовут Эхо, а ты ангел! - девушка рассмеялась и исчезла.

- Выходит, что я ангел! - потрясенно произнес Эр, медленно направляясь к выходу. - Крылья надо куда-нибудь деть!

* * *

Мысль движущаяся по своим канонам приобрела форму, визуализировалась и первый, грубо отесанный блок безысходности, равнодушия и отчаяния рухнул в пепел, подняв облако серой пыли. Робкая, немного несмелая рука положила следующий, такой же суровый кирпичик рядом. Мастерок ненависти заполнил шов между ними раствором из злобы и страха, из расчета три к одному. Закипела работа, блоки складывались один к другому все быстрее и увереннее, мастерок ловко сновал подбирая потеки и распределяя раствор для нового ряда. Вечная стена росла вверх, закрывая от посторонних взглядов испачканные крылья.

Смахнув с лица капельки пота Эр придирчиво осмотрел проделанную работу и остался доволен, крыльев больше не было видно. И путь к свету продолжился.

* * *

Свежий, бодряще холодный ветер непривычно резанул легкие, привыкшие к затхлому воздуху подземелья. Висящее над холмами солнце ослепило глаза, а в уши ворвался шум сухой травы и далекий говор улетающих птиц.

В щелочку плотно сомкнутых ресниц Эр пытался рассмотреть путь по которому он движется и это ему почти удавалось.

- Осень! - сухо шуршала пожелтевшая трава и разноцветные листья кружащие в воздухе.

- Осень! - деловито пищали маленькие зверьки с черной полоской на спине, в великом множестве шныряющие вокруг, то и дело становясь на задние лапы, нюхая черными влажными носами воздух. Круглые глаза-бусины внимательно изучали видимое пространство на предмет присутствия врагов, убедившись, что таковых не наблюдается, торопливо продолжали свой путь к норам, таща в них последние припасы на зиму.

- Осень! - безмолвно вздыхал огромный серый камень ежась мелкой пылью, которую выдувал из него неугомонный ветер.

- Осень! - чавкало болото не выпуская из своих объятий, увязшего в нем человека.

- О-о-о-сень! - дымя трубкой, мечтательно ехидно пропел сидящий на валуне седой старик - Не многие её переживут! Ну и что ты там застрял? Выбирайся оттуда поскорее!


3. Школа жизни.


Кое-как Эр выбрался из тягучей грязи и обессилено рухнул у подножия камня. Старик бодро спрыгнул со своего насеста и на корточках присел перед ним.

- Возмужал-то как! Вырос, выжил и все такое!

- Наставник!?

- Собственной персоной, единственный и неповторимый! - старик протянул руку и потрепал его по волосам - О боже, ты когда мылся в последний раз?

- А, что это вообще такое?

- Это когда от тебя хорошо пахнет! Да и волосы твои, мне что-то не нравятся, сейчас я немного освежу твою стрижку.

В руках Наставника блеснула хромированная машинка для стрижки волос. Клац - клац - клац и первая партия свалявшихся локонов падает на землю, короткие волоски сыпятся за ворот ветхой рубашки, заставляя зудеть кожу. От холодного ветра по коже головы, прикрытой коротким ежиком волос бегут, бережно храня выдуваемое тепло, мурашки. Зловещий аппарат стрекочет формируя из висящих патл, вполне приличную стрижку.

- Нет, не для старческих рук подобные агрегаты! Вот, смотри уже мозоль натер! - Наставник демонстрирует своему подопытному, вздувшуюся на большом пальце правой руки огромную водянку - Электрическая машина - вот это вещь! Быстро, удобно и без напрягов! Да, расслабься ты, всё будем хорошо! Этот мир многое потерял не дав мне в полной мере заняться парикмахерским искусством! Жаль зеркала нет, а то бы ты тоже оценил творение рук моих!

Еще немного поклацав машинкой старик отходит чуть в сторону, возвращается, снова клацает сбивая оставшиеся торчащие, слишком длинные волоски.

- Ну вот и все! - он удовлетворенно потер руки и зайдя за камень, вынес картонную коробку, из которой достал черную робу, высокие ботинки на шнурках и ремень с массивной пряжкой - Переоденься, как раз твой размер, а то пообносился совсем!

- Наставник!

- Да!

- Скажи, что тебе от меня нужно? Я ведь не прошу у тебя помощи и совета! Почему, я постоянно тебя встречаю?

- Я вижу в этом лишь знак! Случайностей не бывает и все в этом мире закономерно!

- Значит это все не случайно?

- Так, мое время вышло! Задержался я тут с тобой! Кстати, ты случайно не узнал кто ты на самом деле, негодяй или ангел?

- Нет! - упершись взглядом в бегающие глаза Наставника соврал Эр.

- Тогда до следующей встречи! - торопливо ответил старик и растворился в прохладном воздухе. - Жаль, хотя слишком много совпадений!

О его недавнем присутствии напоминала лишь примятая трава да картонная коробка с выложенной на неё одеждой. Эр не спеша переоделся в сухое, немного поглазел на окружающие со всех сторон каменистые холмы и вздохнув, отправился в неизвестность.

* * *

Прыгая с кочки на кочку по болотам, взбираясь на сопки и скатываясь с них Эр вышел к широкой реке, медленно несущей свою холодную серую воду. О мысли перебраться на тот берег он отказался сразу, как только сунул босую ногу в реку. Ледяная вода обожгла кожу, вонзив в неё сотни крошечных игл. Эр пошел вниз по течению, продираясь сквозь тощие деревца, роняющие на сырую землю остатки листвы, покрытый серо-зеленым мхом бурелом и мусор, выброшенный рекой. Солнце кружилось над холмами, даже и не думая закатываться за горизонт.

Так он дошел до места, где река впадала в море. Бескрайняя свинцовая гладь, чуть подернутая легкими барашками, едва слышно шумела. Была пора отлива и в мелких лужицах, оставшихся после ухода воды копошились крабы. Морские звезды медленно торопились за уходящим прибоем. В небе визгливо кричали на своем птичьем языке бакланы, иногда они заметив добычу, шумной стаей устремлялись вниз. Птичий гомон усиливался, но через некоторое время стихал и птицы снова поднимались вверх, высматривая оттуда, что нибудь съедобное.

Эр уселся на прибрежные угловатые камни, наблюдая как кружат в небе бакланы, слушая как шумит море. Тихий шелест волн завораживал и приносил совершенно нереальный покой, заставляя забыть о том, кто ты такой и что тебе нужно. Море поразило его своим величием и наплевательским отношением ко всему, абсолютно ко всему, особенно это касалось людей.

Зябкий солено свежий ветер идущий с моря, выбил в зубах частую дробь и Эр, в надежде согреться, пошел дальше. Прочь от соленой воды, в глубину серых сопок.

* * *

Он устал, промок, ему было холодно, но все же он продолжал упрямо идти вперед, пока не вышел в одно очень странное место.

В серой, каменистой земле когда-то были вырыты траншеи, теперь они были полу засыпанными и прятались замаскированные желтой травой. Огромные воронки с торчащими из них бревнами, творились при помощи при помощи некой неведомой силы, которая могла враз поднять вверх сразу несколько тонн безжизненной почвы. Повсюду валялись едва блестящие на солнце, позеленевшие стреляные гильзы. Все вокруг источало гнев, страх и неистребимое обаяние самой смерти. Один из коней, вероятно, промчался здесь, оставив на память отпечатки своих подков.

Слухораздирающий мнемонический вопль резанул его уши:

- Здесь люди убивали друг друга!

Крик изуродованной земли рвал сознание в клочья, заставлял заткнуть уши и бежать, бежать на сколько хватит сил. Как можно дальше и как можно быстрее. И Эр бежал, зажав уши ладонями и крепко зажмурив глаза, не разбирая дороги, до тех пор пока не споткнулся и не скатился в устланный, начинающей преть, палой листвой овражек.

* * *

Он неподвижно лежал на мягкой, пахнущей летом и гнилью подстилке, прислушиваясь, не повторится ли тот крик, но только ветер прошуршал сухой травой принеся с собой запах дыма. Эр медленно открыл глаза и пошевелился, чья-то темная тень бесшумно метнулась в сторону, прочь от края канавы. Он поднялся, отряхнул с черной робы приставшие листья и осмотрелся.

Вдалеке, причудливо изгибаясь под воздействием воздушных масс, из редкого лесочка поднимался тоненький столбик дыма.

- Пойду к огню! Там наверняка, теплее! - решил Эр и собравшись с силами бодро зашагал к долгожданному теплу.

* * *

Длинные приземистые здания, когда-то давно выкрашенные белой краской, а ныне облезшие, немо смотрели в пространство выбитыми окнами. Разбитые двери качались на ржавых петлях радуя всю округу заунывными стонами. Искореженная временем и людьми сельскохозяйственная техника доживала свои последние дни брошенная на произвол судьбы под открытым небом.

Небольшой костер, у которого тихо разговаривают двое подростков, лет по двенадцать-тринадцать, в их руках дымятся сигареты.

- Извините, а погреться у огня можно!

Пацаны от неожиданности подскочили на месте, побросав сигареты в огонь и уставились на невесть откуда взявшегося человека.

- Конечно! Присаживайся! - пришел в себя, тот что поменьше - Меня зовут Стас, а его Дима!

- Меня, Эр! - он уселся к костру, подвинув ноги в мокрых ботинках поближе к теплу.

- Ты, откуда здесь взялся? - поинтересовался Стас, второй не сводил с незнакомца настороженный взгляд - Ты, похож на солдата из гарнизона! Ты, что оттуда сбежал?

- Нет! - Эр отрицательно покачал головой - Я, сам не знаю кто я такой

- Судя по робе, ты точно из тех! Хочешь сигарету? - неожиданно спросил Стас и протянул открытую пачку красного цвета на которой была изображена морда овчарки и красовалось гордое название "Друг".

Эр вытащил сигарету и следуя примеру Стаса прикурил её от костра. Тяжелый табачный дым провалился в легкие, наполнив их едкой горечью. Вдыхаемый воздух застрял в горле и толчками начал рваться обратно. Организм сам избавлялся от привнесенных к кислороду и азоту чужеродных примесей. Эр закашлялся, на глаза навернулись слезы, но он сделал еще затяжку. Кашель усилился, в голове зашумело, руки, стали словно чужими, легкими и непослушными. Странное ощущение поселилось в его теле, сердце сосредоточенно бухало в груди, стараясь разогнать кровь по сузившимся сосудам.

- Ну и гадость! - осматривая сигарету констатировал он.

- В начале все так говорят, а потом без этой гадости обойтись не могут! - тихо сказал Дима, наблюдая как пляшут в костре язычки оранжевого пламени.

От мокрых ботинок повалил пар, подошвы разогрелись и нестерпимо пекли ступни, от жара костра горело лицо, а в спину дул холодный, пронизывающий ветер. Эр повернулся к огню боком, стараясь согреться полностью.

* * *

- Давай, мы тебя отведем в гарнизон, а там сам решишь, что делать дальше! - неожиданно предложил Стас - Он, вон за тем лесом! - и указал в сторону синеющих вдали деревьев, окруженных черными пятнами.

- Когда?

- Да, хоть сейчас!

- Пойдем, тогда!

Все трое молча поднялись и не затушив костра, отправились в путь. Перебравшись через несколько сопок они вышли на асфальтированную дорогу. В воздухе стоял отчетливый запах гари. Чуть позже, Эр увидел холмы, выжженные до самого камня, ветер носил по воздуху легкие облачка пепла.

- Что здесь было?

- Да, так! Кто-то поджег сухую траву на сопках, а лето было жарким и все высохло, так что горело аж треск стоял, до самого камня! Бедствие, одним словом! Народу нагнали отовсюду, пожар тушить, даже солдаты из гарнизона были, вот тогда я их в первый раз и увидел! Одеты они точно так же как и ты, правда, Дима!

- Угу!

* * *

Асфальтированная дорога упиралась в широко распахнутые ворота, рядом с которыми пристроилось приземистое КПП, грязно-красного цвета. На крыше, обложенный мешками с песком угрюмо смотрел в небо пулемет. Белая полоса на асфальте и предупреждающая надпись: " Стой! Опасная зона".

- Нам дальше нельзя! - сказал Стас, остановившись у черты - Военные начнут стрелять! Давай!

Стас и Дима не дожидаясь, пока Эр дойдет до КПП, развернулись и молча ушли, а он не оглядываясь назад, зашагал к унылому зданию, за мутными стеклами, которого обозначалось неясное движение.

Сонный седой прапорщик, потирая глаза недоуменно уставился на нежданного гостя:

- Ты, кто такой?

Солдатик с перебинтованным горлом, выглянув из-за плеча дежурного по КПП, сипло прохрипел:

- Так, это наш беглец изволил самостоятельно вернуться!

- Из девяносто пятой, что ли?

- Ну, да! Она ведь сейчас у нас одна! Остальные все ушли в Ночной замок!

- Ладно! - прапорщик, широко зевнул и крикнул в глубину полутемного помещения - Баранов, ты за старшего! Я скоро буду!

Взяв со стола фуражку, он водрузил её себе на голову и поправив повязку дежурного на рукаве, повел Эра по территории гарнизона.

Многочисленные пятиэтажные постройки, выглядели заброшенными, остатки уцелевших стекол сиротливо сверкали в лучах незаходящего солнца. Пустынно, но чисто. Прапорщик вел его между зданий, к стоящей немного в стороне казарме.

Войдя в подъезд пятиэтажки, они начали подъем по лестнице, мимо заколоченных досками, крест на крест, дверей. Шли молча, общую тишину нарушало лишь сопение дежурного, да гулкие шаги, отражающиеся от стен пустынного здания. Провожатый в конец запыхался, когда поднялись на пятый этаж и остановились у деревянной двери с табличкой " Войсковая часть N-95 ". Переведя сбившееся дыхание, прапорщик настойчиво постучал. Эр привалился спиной к холодной стене, все мышцы тела устало ныли, ноги, прошедшие не один десяток километров настойчиво гудели, а его самого разбирало совсем нехорошее любопытство, идущее очень близко к безразличию: " Ну и что, дальше? ". За дверью послышались шаги и с той стороны спросили:

- Кто?

- Дежурного позови!

Кто-то ушел, затем вновь послышался топот, заскрежетал ключ в замке и двери, протяжно скрипнув несмазанными петлями отворились. Молодой лейтенант со взлохмаченными волосами, непонимающе уставился на прибывших.

- Ваш боец? - дежурный по КПП, ткнул пальцем в рассматривающего облезшую стену Эра.

- Похож на нашего! Где отловили?

- Сам пришел! Иди в часть! - прапорщик подтолкнул своего краткосрочного подопечного в сторону двери, посмотрел, как за тем затворилась дверь, лязгнул замок и сняв фуражку почесал затылок - Ну и дела! - плюнул на пол и развернувшись ушел.

* * *

Дежурный по части взяв со стола журнал, в котором сделал какую-то отметку и повел Эра по длинному проходу. По обеим сторонам прохода стояли двухъярусные кровати со спящими в них людьми. Таблички на дверях в небольшом коридорчике, отрезанном от общего помещения хлипкой на вид стеной, гласили: "КХО", "ЗКВР" и "Командир". Три последующие двери не были обозначены, но их предназначение совершенно не интересовало Эра, равно как и "КХО", "ЗКВР" и "Командир", эти аббревиатуры ему ни о чем не говорили.

Лейтенант постучал в дверь с табличкой "Командир", тишина, он постучал еще раз, но уже громче и настойчивее. В запертой комнате, что-то зашумело, звонко лязгнув стеклом разбилось, мгновение спустя послышался отборнейший мат. Щелкнул замок и спертый воздух, смешанный с запахом перегара, алкоголя и табака, теплой волной окутал посетителей, заставив их невольно отвернуться. Взору Эра предстал, небритый, одинаковый во все стороны человек в помятом черном мундире, левый погон отсутствовал и вместо него с плеча свисали белые нитки. Сонные, маленькие глаза на опухшем багровом лице, смотрели пристально и немного трезво.

- Что надо? - еле ворочая языком, спросил Командир.

- Товарищ командир, в расположение части был доставлен дезертировавший три дня назад Падший! - отрапортовал лейтенант. - Его привел дежурный по КПП, говорит, что сам пришел! Что с ним делать?

- Положи этого папуаса спать, утром разбираться будем и принеси мне в каюту воды! - дверь медленно закрылась.

Дежурный вывел беглеца в спальное помещение и задумчиво уставился на кровати.

- Где твое место?

- Не знаю!

- Женя! - лейтенант позвал, сидящего недалеко от двери солдата - Где его койка?

- Вон там!

- Эта?

- Да!

- Ложись спать! Завтра у тебя тяжелый день! - и задрав рукав кителя, посмотрел на часы - Нет, уже сегодня! Женя, командиру воды принеси!

- Сейчас, товарищ лейтенант! - недовольно протянул дневальный.

Дежурный ушел, Эр не спеша разделся, уложив вещи на стоящую рядом с указанной кроватью, табуретку и улегся. Частый, мелкий озноб бил все его тело, заставляя стучать зубы, только сейчас он понял, насколько замерз и устал. Среди всеобщего сопения, прерываемого немногословными всхрапываниями, уже балансируя на тонкой грани сна, Эр услышал рядом тихие шаги. Силясь открыть склеивающиеся глаза, он услышал злобный шепот:

- Вешайся!

Не успев понять смысла сказанного Эр провалился в черную пучину сна без сновидений.

* * *

- Команда подъем! - по-утреннему противный голос, заставил заскрипеть сразу полторы сотни коек и все вокруг сразу же наполнилось зеваниями, тихими переговариваниями.

- О, смотрите, кто тут у нас появился! - чей-то голос приковал к Падшему всеобщее пристальное внимание. - Что, козел, нагулялся по сопкам?

К нему подскочил полуодетый боец и замахнулся, но Эр опередил его, кулак, чуть хрустнув, отправил нападавшего на пол.

- Да, ты охренел! - держась рукой за челюсть, злобно сверкая глазами, промычал лежащий на полу.

Со всех сторон, на помощь пострадавшему, подскочили такие же полуодетые люди, кто-то бросился в узкий проход между кроватями, горя желанием отомстить за повергнутого сотоварища.

- Отставить мордобой! - совсем рядом раздался громкий голос, остановив все действо.

Широкий Командир с трудом протиснулся к Падшему.

- Почему еще не одет?

Эр молча потянулся к робе, лежащей на табуретке, но та вдруг поднялась в воздух и полетела на центральный проход, поддетая ногой Командира. Бойцы злорадно начали перешептываться.

- Быстро одеваться!

Падший собрал лежащую на полу робу, натянул её на себя, зашнуровал ботинки под внимательным наблюдением, собравшегося вокруг, личного состава.

- Дневальный, команду на построение!

- Команде построиться!

Солдаты торопливо выстроились на проходе, Эр молча смотрел на Командира, ожидая дальнейшего развития событий.

- А, тебя, что команда не касается? В строй, живо!

Падший направился к бойцам и занял место в самом конце строя.

- Эр, твое место ведь в самом начале! - послышался чей-то сочувствуще-тихий голос.

Он пошел за спинами, стоящих в две шеренги солдат в начало. Угрозы и многочисленные тычки сыпались со всех сторон. Эр понимал, что его ответные действия сейчас крайне бесполезны и молча продолжал свой путь.

- Насколько все уже успели заметить! - начал Командир, дождавшись, когда все успокоится - Наша пропажа нашлась! Поэтому, виновные будут наказаны, а все принимавшие участие в поиске Падшего будут поощрены! Приказ по данному вопросу будет издан уже сегодня во второй половине дня! Дежурный, людей на зарядку, хотя, отставить! Просто по распорядку, но без утренней пробежки!

В строю послышались вздохи облегчения.

- Первый взвод убирает кубрик, второй .....! - лейтенант монотонным голосом объявил о начале уборки, распределив объекты.

После уборки их повели на завтрак, затем часть отправилась на полигон, а Командир и Эр в штаб дивизии.

* * *

Четверо офицеров с суровыми лицами, исполняющие роль военных дознавателей, поодиночке и все вместе задавали различные вопросы на которые Эр просто не знал ответов и поэтому молчал. Они кричали, угрожали, рассказывали что-то совершенно непонятное, требуя чтобы он с этим согласился, но дознаваемый упорно молчал.

- Тебе повезло, что за тобой росомаха не увязалась, вот присел бы где нибудь, а она тебе на спину и по горлу когтями! Посмотрели бы тогда на тебя, как бы ты взвыл!

- Так ведь осень, звери по осени сытые и людей не трогают! - подал голос Падший, выдав тираду, о существовании которой даже не подозревал.

- Не умничай! - и дознание продолжилось.

Три часа бесполезного переливания пустого в пустое, утомили военных, которые так ничего и не добились, ни одного внятного ответа, кроме сытых зверей по осени. Они тихо переговариваясь между собой, собрались и ушли, оставив Эра в гордом одиночестве, демонстративно не закрыв за собой двери. Через пару минут после их ухода, появился бородатый полковник с пачкой бумаги в руках. Он всем своим видом выказывал расположение к сидевшему в пустой комнате солдату. Странная аура, окружавшая полковника усыпляла бдительность. Просматривая документы, он мимоходом поманил за собой Падшего и повел в кабинет, расположенный в другом крыле мрачного здания. Усадил его перед одиноко стоящим на столе монитором, затем прогремев ключами, отпер сейф, из которого достал клавиатуру. Воткнул куда-то свободный разъем, включил монитор, высветившийся пачкой ярлыков, кликнул что-то мышью. Это что-то превратилось в таблицу, с проставленными в ней вопросами.

- "Да", жми единицу, "нет" двойку! - коротко пояснил он - Я через полчаса буду! Надеюсь справишься!

Значения многих вопросов, предоставленных в таблице, не совсем доходили до понимания допрашиваемого и он, чтобы не загружать самого себя, наугад ставил, то "двойку", то "единицу". Падшего заинтересовало, что же скрывается за всеми этими вопросами из разряда: " Нравится ли вам, "Ветхий завет"? ", но как он не старался и не напрягал память и весь свой жизненный опыт, ответом ему было лишь одно: " Слово - серебро, молчание - золото! "

Едва Эр справился с заочным допросом, как появился бородатый. Полковник просмотрев результаты тестирования, хмыкнул, внимательно посмотрел на допрашиваемого и спросил:

- А, ты знаешь кто ты вообще такой?

- Кампучийский ополченец! - данное определение само сорвалось с языка, без вмешательства умственных процессов, да так быстро, что Падшему показалось, что кто-то говорит вместо него. - Вы, случайно не знаете, кто такой еловый желтописрак?

Бородатый поперхнулся, заранее приготовленными, словами, на долю секунды побагровел, но справившись с замешательством, удивленно уставился на Падшего.

- Давай, поговорим по душам! - его тихий голос успокаивал, завораживал, заставляя выложить все как есть - Как, говориться, ты мне я тебе! Расскажи мне о своих проблемах и я даю слово офицера, что помогу, посоветую как наладить добрые взаимоотношения в коллективе, с вышестоящим начальством! Идет?

Несмотря на все, кажущееся расположение военного по отношению к нему, Эру, почему-то не удавалось отделаться от мысли, что подобного делать не стоит. Он, конечно, мог рассказать многое и про появляющегося время от времени Наставника, и про жизнь в темных лабиринтах канализации и еще много интересного, но Падший лишь отрицательно покачал головой.

- Как знаешь! - подвел итог полковник - Все! Тебе пора в часть, если, что заходи, пообщаемся на вольные темы! Надеюсь, поразговорчивей станешь!

* * *

Однотипные дни тянулись медленно. Подъем, зарядка, уборка, завтрак, построение на плацу, занятия на полигоне, обед, снова занятия на полигоне, ужин, вечерняя уборка, отбой и так изо дня в день. Окружающий мир лишился красок и потускнел, Падший, измотанный многокилометровыми марш-бросками, тренировками, занятиями, перестал видеть, что происходит вокруг. Он ушел от всего, замкнулся в себе, не пропуская ничего и никого. На нападки со стороны солдат, Эр реагировал под настроение и вскоре всеобщая травля сменилась мелкими, случайными стычками. Так, прошла осень.

Перед наступлением зимы он заболел. Срочное построение, а затем прогулка на стылом воздухе, в только что постиранной робе. В наказание за мокрую одежду Эр отправился в ночь, чистить картошку. Сырая, обложенная кафелем комната совершенно не берегла тепла, только хлюпанье воды в емкостях, куда он кидал очищенный картофель и тупой нож, для выковыривания глазков развлекали его в ту ночь. А, следующим утром он просто не смог подняться с койки. Дневальный с еще одним бойцом, под наблюдением сержанта оттащили его медчасть гарнизона, где и оставили до самого выздоровления.

* * *

Солнце спряталось, где-то за горизонтом, показываясь минут на сорок за целый день. Белыми, пушистыми хлопьями на землю падал бесконечный снег. Сутками напролет. Некогда чахлые деревца, нацепляв на себя белоснежной бахромы, выглядели теперь сказочными созданиями, готовыми в любой момент сорваться с места и бежать куда глядят глаза. К обычному распорядку дня добавилась еще и уборка снега, который падал не прекращаясь ни на минуту.

Вдвоем с Женей, как самые нерадивые, за несколько долгих месяцев они перекидали тонны снега. Взаимное неприятие сменилось равнодушием, а затем уже и довольно дружескими отношениями.

- Извини, что мы к тебе так относились! - прикуривая очередную сигарету, сказал как-то раз Женя - Думали, что ты из отстойников, а ты как хамелеон! Вроде, ничего не делаешь, но в то же время, то что нужно! Зря, почем зря была вся эта травля!

Так, прошла зима.

Весной все растаяло, даже те горы снега, наваленные за зиму по краям плаца. Деревца, выпустили первые клейкие листочки, зазеленела трава и буйно расцвели первые весенние цветы. Прилетели птицы, воздух наполнился радостным чириканьем и гомоном.

Ближе к лету на теплых, залитых солнечным светом полянках появились резвящиеся маленькие котята. Эр даже присмотрел себе одного, черного как сажа, но кто-то перебил всех кошек и котят. Их мертвые тела он долго еще находил на территории гарнизона.


4. Ночной замок.


Одним пасмурным летним вечером, в казарму ввалился хмурый Командир и не выдав очередной оплеухи дневальному, на которые был так щедр еще утром, приказал тому найти дежурного по части. Недолго пообщавшись с Командиром, офицер построил отдыхавшую в расположении казармы часть.

Квадратный Командир, громко сопя, молча походил перед строем и выдержав многозначительную паузу, сказал:

- Бойцы! Наша часть завтра отправляется на защиту Ночного замка!

По строю пробежал едва слышный ропот, о Ночном замке ходило много слухов, но никто точно не знал, где это и что там происходит. Известно было лишь одно - это, то что оттуда еще никто не вернулся и немым фактом данного, являлись опустевшие казармы на территории гарнизона.

- Сейчас получаем личное оружие, амуницию и продовольственный паек, наша задача - удержать вверенный нам объект, до прибытия подкрепления! Подъем в четыре утра, завтрака не будет, вместо него все получают боеприпасы!

- Смирно! - перебивая Командира, подал голос дневальный.

Скрипнув дверью, в казарму вошли четверо штабных во главе с командиром гарнизона.

- Вольно! Ну, что? Все готовы исполнить свой героический долг? - по-доброму улыбнувшись, поинтересовался бородатый полковник - Эр, как настроение? Боевое? Правильно!

Затем приступил к разглагольствованиям генерал, который долго и невнятно рассказывал о высоких стремлениях духа патриотизма, чувстве долга перед Родиной, о том, насколько почетная им выпала доля, бородатый, иногда комментировал отдельные моменты, но в целом в памяти Падшего о том вечере не осталось ни одного связного воспоминания. Все было туманно и неопределенно.

Штабные ушли, капитан выдал оружие и снаряжение, солдаты разобрав его разбрелись по разным углам. Кто-то в сотый раз чистил автомат, беспрестанно клацая затвором, кто-то свалив все в кучу валялся на не разобранной кровати и курил, а кто-то просто сидел у окна, рассматривая серые сопки и небо с едва прорисованными на нем звездами. Эр в спортивном уголке сосредоточенно избивал потертую, временем и людьми, грушу, Женя сидел на скамейке, оперевшись спиной о штангу и вращал в пальцах десантный нож. Нервное ожидание неизбежности тяготило хуже самой неизвестности.

Звучно бухнула гитара, зацепившись за угол чьей-то кровати и пальцы гитариста начали медленно перебирать струны. С первых аккордов стало понятно, что он играет свой любимый вальс. Отзвучало вступление и тогда парень запел:

- Тихо вокруг, сопки покрыты мглой,

Вот из-за туч блеснула луна, могилы хранят покой!

Со всех сторон на звук гитары начали собираться молчаливые люди. Молчали все, даже те, которым всегда было трудно держать язык за зубами.

* * *

Их разбудили рано утром, хмурые и злые солдаты молча вытягивали на центральный проход цинки с патронами, ящики с гранатами, заставляя ими свободное пространство. К казарме подъехали крытые грузовики, в двери постучался заспанный офицер из сопровождения. После короткой беседы с ним Командир дал команду на погрузку. Грохот стукающихся друг о друга ящиков, топот трех сотен ботинок, железный лязг оружия возник и тут же смолк, переместившись из помещения на лестницу, а затем в грузовики.

На КПП мрачную колонну встретил седой прапорщик, скрипнули ворота, пропуская тех, кому не суждено увидеть следующего рассвета. Трое солдат и дежурный по КПП долго провожали взглядами габаритные огни колонны, до тех пор пока они не исчезли за поворотом. Когда шум двигателей смолк, прапорщик снял фуражку, перекрестился, плюнул на серый асфальт и ушел спать дальше. Он знал, что до конца своих дней ему суждено ежедневно дежурить на контрольно-пропускном пункте Школы Жизни и возможности увидеть что-то новое у него нет.

* * *

Колонна грузовиков, скрипнув тормозами остановилась. Вой тормозных колодок утонул в гуле раскручивающихся винтов. Стая, черных в утренних сумерках, вертолетов готовилась отправить на алтарь войны новую жертву.

Перемещение в новый вид транспорта не отняла много времени, винтокрылые птицы поднялись и рубя в клочья серое небо, помчались навстречу солнцу.

Холодный ветер высоты врывался в открытый проем погрузочного люка и у Падшего, сидящего у самой двери, захватывало дух от щемящей, непонятной разуму тоски. Чувство чего-то потерянного полностью поглотило его, но он никак не мог вспомнить что же именно потерял.

Первые сияющие лучи показались из-за горизонта выхватив на черной земле, мрачные и непреклонно стоящие стены Ночного замка. Вертолеты заходили на посадку.

* * *

Некогда величественная крепость предстала в весьма невыгодном свете. Разрушенные остроконечные шпили и башни, разваленные прямыми попаданиями бойницы. Внутренний двор изрыт воронками и завален обломками камней и обгоревших бревен. Мертвая тишина стояла над этим местом, ни звука, даже неугомонный ветер молчал, отказываясь шелестеть разбросанным повсюду легковесным хламом.

- Занять оборону! Командирам взводов распределить людей по участкам и по мере готовности доложить! - не вынимая сигареты изо рта, сказал Командир, указывая стволом автомата направление движения взводов. - Внимательно осмотрите помещения, при необходимости зачистите их!

Темные коридоры Ночного замка встретили новых защитников стойким запахом гари, обрывков обуглившегося обмундирования. Пол был усыпан каменной крошкой, обломками оружия, помятые каски со странным содержимым внутри, похожим на пасту состоящую из перемолотой кости и серого вещества, некогда бывшим человеческим мозгом, солдатский ботинок с торчащей из него белой костью. Кого-то начало тошнить, кислый запах идущий из пустого желудка вперемешку со слюной, тоже был неотъемлемой частью крепости. В правом крыле крепости неожиданно началась, но тут же смолкла стрельба.

За стенами замка взвыли двигатели тягачей, вывозящих на позиции артиллерийские установки.

- Похоже сейчас начнется! - Командир затянул ремешок на каске и посмотрел на часы: 05.45.

Робкие лучи солнца проникнув в многочисленные бойницы в меру своих сил осветили и начали согревать пустынные залы и помещения Ночного замка. Они изгоняли затаившиеся с ночи тени, проникнув в души защитников тонким лучиком надежды. Визгливый вой летящего снаряда прервал утренний покой и взорвавшись где-то во внутреннем дворе дал сигнал к началу обстрела.

* * *

06.00 Начало артобстрела. Очередной снаряд разорвался в соседнем помещении, вдавливая в камень и растирая в пыль укрывшихся там людей. Под напором взрывной волны чуть шевельнулись огромные каменные блоки, посыпалась с потолка пыль. Грохот, вой, давящий со всех сторон воздух терзали барабанные перепонки и не успевшие привыкнуть к смерти души. Цокая в такт взрывам по каменным плитам замка промчалась лошадь, неся на спине своего молчаливого седока.

07.00 Тяжелая артиллерия умолкла и на приступ пошли живые люди. Темная волна безликих человеческих тел упорно шагала по перепаханной взрывами земле. Со стороны замка открыли огонь и первая волна атакующих легла, следующая волна пошла по трупам товарищей, но и она захлебнулась. Третья волна вытаскивала из под обстрела раненых и мертвых.

08.00 Артобстрел.

09.00 Очередная атака, крепость огрызается, но интенсивность стрельбы уже не та. Ряды атакующих тоже стали реже. Очередная атака отбита защитниками.

10.00 Ракетные и артиллерийские установки беснуются, выпуская в сторону непокорного замка сотни, несущих смерть, зарядов. Суровые стены упрямо возвышаются над выжженной землей, едва заметно вибрируя при каждом попадании.

12.00 Обеденный перерыв. Эр и Женя, прислонившись к прохладной стене жуют кашу из жестяных банок, запивая теплой водой из фляг. Курят, глотая вместе с горьким табачным дымом, носящийся в воздухе пепел и пыль.

12.30 Артобстрел.

14.00 Атака, со стороны замка звучат редкие автоматные очереди. Враги прорываются внутрь крепости и люди сходятся в рукопашной. Эр с окровавленным ножом в руке, шатаясь бредет по пустому коридору. Женя, зажимая рукой рассеченную бровь, постоянно оглядываясь, идет следом. Они пытаются найти живых, но нет никого, только одни покойники.

* * *

В нескольких километрах от замка, на небольшом пригорке, за стройной шеренгой ракетных установок, отправляющих снаряды в цель, в удобном кресле сидит человек. Огромный зонт установленный над переносным столиком укрывает его от палящих лучей жаркого дневного солнца. Время от времени он посматривает в бинокль в сторону Ночного замка, со стороны изучая происходящее там. Чуть в стороне, под прицелами телевизионных камер, распинается в прямом эфире ведущий реалити-шоу " Ночной замок " Петр Владов. Брызгая слюной, он взахлеб рассказывает о прошедшем дне.

К сидящему в кресле подходит человек и протягивает распечатки с результатами ставок на этот момент. Он бегло просматривает колонки цифр.

- Так! Ставки пятьдесят на пятьдесят! Из нападающих остался кто-нибудь?

- Нет, все полегли!

- А, защитники?

- Двое!

- Отследи их и сосредоточь всю огневую мощь на том месте, где они находятся! Пусть будет ничья! Должен же хоть кто нибудь выиграть! - усмехнувшись, человек вновь поднес бинокль к глазам и принялся рассматривать окрестности.

* * *

Мир взорвался и раскололся на части, полыхнув нестерпимо ярким огнем. Даже одна из многих сотен, WEB-камера, запрятанная в специальном, высокопрочном контейнере и следящая за происходящем, треснула ослепительным голубым пламенем. Участок, который она просматривала стал недоступен.

Тела мертвых превращались серый пепел, кружащий в воздухе. Рушились перекрытия, все гудело и вздрагивало в рукотворном аду, но стены крепости упрямо держались, отказываясь превращаться в руины.

* * *

Гул вертолетов нарушил тишину раннего утра, серый свет начал брезжить в бойницах. На каменном полу, усеянного обломками камня шевельнулся человек. Медленно подтянув под себя ноги и упершись руками в пол, он сел. Потряс головой, подняв облако пыли, и тут же принялся ощупывать руками лицо, покрытое коркой запекшейся крови смешанной с грязью. Левая часть лица была ободрана до самой кости, пустая глазница левого глаза сочилась мутной жидкостью - это были самые обыкновенные слезы. Зацепив пальцами, висящие лохмотья плоти, Женя поморщился от боли, затем уцелевшим глазом, осмотрелся по сторонам. Тот кого он искал, был рядом. Он начал трясти Падшего, пытаясь привести его в чувство.

- Эр, мы дожили до рассвета! Слышишь, это вертолеты, подмога пришла, нас спасут!

Эр шевельнулся и закашлялся, выплевывая набившуюся в легкие пыль. Открыл глаза, в голове стоял шум, он ничего не слышал. Все еще не понимая, что происходит, Падший уставился на обезображенное лицо товарища, который что-то говорил ему. Щелкнул внутренний тумблер и звук вернулся.

- Эр, ты меня слышишь? Что с тобой?

Падший утвердительно кивнул головой и попытался ответить, но лишь бессвязный хрип шел из его горла. Раздались человеческие голоса.

- Я сейчас! - свистяще, нарушая все законы артикуляции, произнес Женя.

Он поднялся на ноги и придерживаясь за стену, пошел на источник звука. Короткая автоматная очередь отбросила его назад. Женина голова оказалась рядом с головой Падшего и в уцелевшем зрачке, навечно запечатлелось удивление. Эр еще сильнее сжал и без того зажатый мертвой хваткой десантный нож. В поле его зрения появился офицер, осторожно передвигающийся вдоль стены. Военный заметил неподвижно лежащего Эра, присел перед ним на корточки и пальцами разодрал тому веки, открывая закрытые глаза. Расширенные зрачки, среагировав на свет, сузились.

- О, блин! - мелькнула мысль, уловив движение.

Тугой пружиной, рука неподвижно лежащего метнулась вверх, целясь в горло офицера, снизу вверх. Нож пробив гортань, увяз в кости. Человек захрипел и завалился на спину, капли бьющей фонтаном крови падали в пыль, скатываясь в сырые комочки грязи. Бьющийся в конвульсиях военный поднял в воздух облако пепла из которого появилась девушка с косой в руках и подмигнув Падшему, вонзила ржавое лезвие в грудную клетку умирающего. С небольшим усилием выдернула свой инструмент, который тихо зазвенел сталью, девушка исчезла так же внезапно, как и появилась, оставив на память тонкий аромат духов. Эр потряс головой приводя мысли в порядок и тут заметил, оперевшегося о стену хитро улыбающегося Наставника.

- Ну, прямо, Асмодей! - прокомментировал тот осмотрев мертвые тела. - Поехали дальше?

Падший, собравшись с силами поднялся на ноги.

- Куда?

- Туда, где тихо, спокойно и интересно! Дай руку! Надо же, не единой царапины! Везучий! - Наставник то ли удивленно, то ли разочарованно покачал головой.

Серое утро исчезло в кромешной тьме, в которой не было ничего, кроме темноты.


5. Коста Морозо.


Эр перетряхивал свою робу пытаясь найти сигареты, которые по его мнению должны были еще там оставаться, но все было безрезультатно. С огромной репродукции, висящей на стене, злобно насмешливо смотрели желто-белые черепа, скалясь единственной, неотразимой улыбкой. Наставник сидел в кресле напротив, с отверткой в руках, вскрывая небольшой кейс.

- Ну, и угораздило же меня ключи потерять! - пыхтел он.

Падший бросил бесполезные поиски и уставился на Наставника:

- Сигареты есть?

- Нет! - отвертка в его руке сорвалась и воткнулась в ладонь, которой тот придерживал чемоданчик. - Твою мать! Не отвлекай меня!

Падший поднялся с небольшого дивана, на котором сидел и пошел в ванную. Открыв кран он, засунув голову под поток ледяной воды, пытаясь сбить никотиновый голод. Вытерев волосы полотенцем, Эр побродил по квартире, вышел на балкон, поглазел на проезжающие в полуденном жару, автомобили, затем вернулся в комнату к Наставнику. Щелкнул открывшийся замок кейса. Старик осторожно приподнял крышку и разочарованно протянул:

- И всего то! - заметив Падшего, который стоял в дверях, он достал из чемодана пачку банкнот и протянул тому - На, пойди купи себе сигарет!

- Что это?

- Это, сынок, деньги! Величайшее изобретение человечества, которое перешагнуло натуральный товарообмен! Деньги - это универсальное средство, покупающее и продающее все на свете, включая многие человеческие добродетели! Вера, надежда и любовь не исключение!

- А, где я куплю сигареты?

- В магазине! Спустись вниз и спроси у кого нибудь, где ближайший магазин!

* * *

Выйдя из прохладно-сумрачного подъезда девятиэтажки, он полностью окунулся в зной раскаленной улицы. На плавящемся асфальте автомобильная нежить оставляла следы протекторов. Разморенные, чуть запыленные горожане прячась в тени немногочисленным деревьев и более многочисленных домов, кто как мог двигался к своей цели. Марево, поднимающееся от укрытой под бетоном земли, делало все вокруг дрожащим и зыбким.

Первый прохожий к которому обратился Эр, испуганно шарахнулся в сторону и беспрестанно оглядываясь на него торопливо удалился. Две девушки оказались менее пугливы и улыбаясь объяснили, где ближайший магазин.

- Спасибо! - поблагодарил Падший - Слушайте, а почему на меня народ, так странно смотрит?

Они захихикали и одна из них, взвесив все за и против, сказала:

- Ты странно выглядишь! Преотвратнейше, между прочим и еще от тебя воняет!

- Чем?

- Гарью!

Эр посмотрел на свои пыльные черные штаны с засохшими пятнами чужой крови, потертые ботинки, затем перевел взгляд на идущих людей и понял, в чем дело.

В небольшом магазинчике, у него вновь возникла проблема - о сигаретах "Друг", здесь никогда не слышали, в то время когда стенд с табачной продукцией украшали более тридцати всевозможных видов сигарет. Взяв первые попавшиеся, Эр расплатился за них и заодно поинтересовался, где можно купить одежду.

* * *

- Ты, ведь вроде, за сигаретами ходил? - удивленно уставился Наставник на Падшего, который ввалился в квартиру с огромным пакетом.

- Я, так посмотрел вокруг и решил, что мой внешний вид не подходит под данную обстановку! Люди смотрят на меня, как на идиота!

- Ни сколько не сомневался! - тихо пробормотал старик, отворачиваясь к окну и уже громче добавил - Ну, раз ты прибарахлился, то выведу тебя вечером в люди!

- Куда?

- Новый развлекательный центр открылся, там кинотеатр есть! Сегодня премьера, супер-фильм будут показывать! Говорят, хорошо его сделали, стоит посмотреть! Как говорится - "барбисурраунд"!

- Это еще что такое?

- Непонятное слово из чужого сна и полный эффект присутствия, включая звук вокруг!

Падший непонимающе посмотрел на Наставника, махнул рукой и отправился в ванну.

* * *

Большая пустынная комната, сплошь уставленная опустошенной стеклотарой, на стене огромный плазменный экран демонстрирует вполне эзотерический фильм, напротив которого в кресле сидит главный герой, изучая разворачивающееся действо и что-то неспешно потягивает из очередной бутылки.

- Это называется скрытая реклама! - Наставник, наклонившись к уху Падшего, объясняет некоторые моменты странного фильма. - "Тинькофф" он, мол, один такой!

Коста Морозо, он же главный герой, видит самого себя идущего по улице ночного города с бутылкой пива "Тинькофф". Пустынная улица освещена мертвенным светом люминесцентных фонарей, на витринах закрытых магазинов в различных позах замерли манекены. Коста останавливается перед каждым из них и корчит злобные рожи, восхищаясь собственным превосходством над замершими, разодетыми истуканами.

- Кхе - кхе - кхе! - до его слуха доносится, то ли кашель, то ли мерзкий смех.

- Генерал ада! - Морозо нервно оглядывается по сторонам.

Круглая, коротконогая фигура, забавно переваливаясь с боку на бок, появляется из тени. Квакающий голос дребезжит:

- Вот, мы с тобой и встретились, Коста Морозо!

Коста одним глотком допивает оставшееся пиво и размахнувшись, запускает пустой бутылкой в оппонента. Она летит мимо цели, провожаемая удивленным взглядом Генерала, глухая каменная стена останавливает полет своеобразного снаряда. Удар и сотни мелких осколков задребезжали по каменной плитке тротуара. Где-то во дворах залаяла собака. Морозо растерянно посмотрел на пустые руки, пошарил взглядом по сторонам в поисках подходящего оружия. Генерал ада, тем временем приближался, беспрестанно, как змея, высовывая язык и болтая им в воздухе.

- Не, не, не! Так не пойдет! - завопил Коста - Минуточку, чтобы все было честно, я должен запастись боеприпасами! Обязательно дождитесь меня!

И он метнулся на звук собачьего лая, Генерал задумчиво почесал длинным когтем лысый череп, сдирая с него остатки полу истлевшей плоти:

- Хорошо!

Лениво гавкающий пес, не спеша кружил вокруг собственной конуры, гремя железной цепью, на которую был посажен. Человек, появившийся из темноты бросился к нему, перепугав тем самым, ничего не подозревающую собаки и принялся расстегивать ошейник на ее шее, приговаривая:

- Песик, миленький, отведи меня к ближайшему магазину!

Пес внимательно осмотрел странного незнакомца и уловив от того стойкий запах перегара, понял, что ему нужно. Когда от его хозяина исходил, точно такой же запах, тот всегда брал его с собой к огромному, сверкающему разноцветными огнями зданию. Собака вскочила и побежала, ведя за собой Косту.

Ночной супермаркет послушно распахнул автоматические стеклянные двери пропуская человека и оставляя пса на улице. Собака внимательно посмотрела вслед вошедшему:

- Вот, идиот, а кто скомандует мне: "Сидеть и ждать!", у меня ведь тоже есть свои дела! Что за люди пошли!

Продолжая бурчать пес скрылся в ближайшей арке, ведущей во дворы.

Коста отоварился по полной программе, из большого пакета раздавался стук стекла. Не дожидаясь, пока откроется дверь он вытащил бутылку и отвернув крышку, приложился к сосуду с пенным содержимым. Одним махом осушив бутылку и миновав двери, Морозо уставился на пустынную улицу.

- А, где собака? Генерал, а вы где? - закричал Коста в условный городской мрак, но лишь эхо было ему ответом.

* * *

На огромном экране кинотеатра прекратилось всякое действие, остался лишь один Коста, сидящий в кресле, пьющий пиво и неразборчиво рассуждающий о высоких материях:

- Хочу в морг, там тихо и спокойно, а может бросить все и податься к бомжам, у них нет никаких забот! А, лучше всего - это вскрыть вены, повеситься и броситься под машину! Нет, определенно хочется чего нибудь более героического! Отдать кому-нибудь свое сердце и кровь, спасти достойного человека!

Спокойная музыка на заднем плане, успокаивала, расслабляя усталые мышцы. К Падшему незаметно подкрался Морфей и утащил в свои темный, немного странноватый мир.

Эр уснул, ему приснился Ночной замок, растирающая в порошок взрывная волна, Женя с изуродованным лицом, толкающий в плечо осколок, который раздробив кость с хрустом проламывает ребра, приближаясь к сердцу. Он закричал, от фантомной боли и проснулся.

Наставник недоуменно посмотрел на него, а затем вернулся к дальнейшему просмотру картины, окружающие зрители нервно зашипели, а сзади раздался приятный женский голос:

- Молодой человек, вы здесь не одни!

Падший повернулся на источник звука, подбирая слова, чтобы не менее достойно ответить на замечание, но когда он её увидел, дыхание остановилось само по себе, сердце замерло. Пухленький, кудрявый мальчуган с луком, как бы невзначай пролетавший мимо, покрутил пальцем у виска. Затем вытащил остро отточенную стрелу и растянув тугой лук с короткой дистанции всадил её в Падшего, вечная стена треснула.

- Только не говори потом, что я во всем виноват! - Амур похлопал Эра по спине, заставив бешено стучать сердце и полетел дальше в поисках очередной жертвы.

Преодолев ступор, Падший повернулся обратно и невидяще уставился на экран. Образ девушки сидящей сзади, условно навсегда отпечатался в его памяти.

А, тем временем, Коста расположившись на автобусной остановке пил водку прямо из бутылки, запивая пивом и давясь спаржей, попутно провозглашая её достоинства и верх совершенства.

- Спаржа - лучше всего, лучше "Sony Playstation - 2", лучше женщин и лучше всего остального в этом игровом мире!

Чавкая, роняя слюну, он брал её пальцами из целлофанового пакета и запихивал в рот. Подавившись, Морозо закашлялся, кашель перешел в рвоту. Исторгнув из себя нечто пенообразное, Коста уселся на скамейку и уснул. Сон его был недолог, внезапно он вскочил и тонким, похожим на женский, голосом завопил, обращаясь к прохожим:

- Золотые мои! Вы ждали от меня новой мечты и я вам её принесла! Вот вам, вот, вот! - сжатый кулак с оттопыренным средним пальцем, метался во все стороны, проходящие мимо люди испуганно шарахались от него.

По экрану под супермодный саундтрек побежали титры. Зрители зашевелились на своих местах и потянулись на выход. Загорелся неяркий свет, заставивший Падшего на время зажмурить глаза, открыв их он обернулся, чтобы вновь лицезреть незнакомку при нормальном освещении, но той уже не было.

Наставник толкнул его локтем в бок:

- Потерял кого-то?

Эр отрицательно покачал головой, продолжая изучать толкающихся в проходе людей.

- Ну, как фильм?

- Бред какой-то!

- Вся наша жизнь - это сплошной бред, но как бы то ни было, мне жаль главного героя, сопьется ведь! Не спорю, он дебил, но у всех есть право на жизнь, кроме.... - Наставник запнулся, но Падший, погруженный созерцанием сохраненного образа, не обратил на это внимания. - Ты меня слышишь?

- Что? Да!

- Пойдем в бар пива попьем! - предложил старик.

- "Тинькофф"?

- Можно и его!

* * *

Мягко освещенное, все укутанное клубами табачного дыма помещение бара натужно гудело кондиционерами, избавляя окружающий воздух от вредных примесей и градусов. Под чуть громковатую заводную музыку, на танцполе в такт дергались несколько теней.

Усевшись за свободный столик они заказали пива.

- Два "Тинькоффа"! - сказал Наставник, подошедшему официанту.

- Его нет, после этого фильма разметается под чистую, сколько бы не завозили, все равно не хватает!

- А, что есть? - поинтересовался Эр.

- "Туборг", "Асаши", "Хейнекен", "Янг Дзинь"......!

- Два "Янг Дзинь", пожалуйста! - Падший прервал официанта, и тот скрылся из вида.

Через мгновенье он уже появился с подносом, на котором красовались две бутылки, два бокала и пепельница.

- Курите? - поинтересовался официант и получив утвердительный ответ поставил пепельницу на стол - С вас, триста пятьдесят, у нас заказ оплачивают сразу при получении!

- Хорошо! - Эр вытащил купюру из поредевшей пачки и протянул ее служащему заведения - Сигарет еще принесите!

- Каких?

Эр достал пачку сигарет и продемонстрировал её официанту, который вновь скрылся из вида, но вскоре появился вновь, неся сдачу и сигареты.

* * *

Наставник, немного посидев в компании Падшего, удалился пожелав тому приятно провести вечер. Ключи от квартиры перекочевали из карманов старика в джинсы Эра, вместе с очередной пачкой денег. Рассовав все по карманам, он проводил Наставника взглядом, размышляя о том, кто же этот старик на самом деле. Появился официант, который принес очередную бутылку пива, фисташки в тарелочке и чистую пепельницу, отвлекая Падшего от его сумрачных мыслей. Гарсон ушел забрав деньги, Эр налил себе пива, очистил от скорлупы, покрытой солью, орешки и прикурив сигарету перевел взгляд на танцующие, под медленную музыку, пары. Легкий дурман кружил голову, под воздействием алкогольных паров, сознание извлекало из памяти образы, которые спустя мгновение теряли четкие очертания и превращаясь в легкие облака уплывали в глубины подсознания. Стальные пальцы одиночества сжали мертвой хваткой его сердце, медленно раздавливая его, перед взглядом обращенным во внутрь, появился образ незнакомки. Освещенная нереальным светом идущим от экрана она была восхитительно-прекрасна, гениальное произведение величайшего из творцов. Самые красивые слова, какие только мог применить Эр при описании этой девушки, меркли и молчали. Величественная красота, которую невозможно загнать в какие-либо рамки.

Огонек истлевшей до самого фильтра сигареты прижег пальцы, вернув Падшего в существующую на данный момент реальность. Он вздохнул, сделал глоток из бокала и вновь закурил. Между затяжками, Эр разжевывал соленые фисташки и запивал все это пивом.

Чей-то пристально-настойчивый взгляд уперся ему в спину. Падший даже не сделал попытки обернуться и посмотреть кто это. К испытаниям подобного рода, он привык еще во время пребывания в Школе Жизни, когда солдаты чинно усаживались на табуретках и сверлили его злобными взглядами. Поначалу Эр не выдерживал и уходил куда нибудь, а потом привык чувствовать на себе чей-нибудь недоброжелательный взгляд, ему стало все равно, он был сильнее. Но то что происходило сейчас было совсем по-другому, ненависти не было, а было любопытство и некая заинтересованность. Вылив остатки пива из бутылки в бокал, Падший замер ожидая, как будут разворачиваться события дальше.

- А, вдруг это она? - мелькнула мысль и он все же обернулся.

За соседним столиком сидела девушка из кинозала и с легкой улыбкой, чуть щуря глаза от дыма, идущего от её сигареты, внимательно изучала его. Их взгляды пересеклись, как завороженный, Эр поднялся со своего места и оставив свой столик, подошел к ней:

- Можно? - Падший взялся рукой за спинку свободного стула, пытаясь обрести еще одну точку опоры.

- Попробуй! - она затушила наполовину выкуренную сигарету, разочарование легкой тенью промелькнуло на её лице и тут же исчезло. - Садись!

Эр похлопал по карманам в поисках сигарет, затем вспомнил, что оставил их на прежнем месте, вернулся и забрал их вместе с недопитым пивом. Неуклюже, едва не перевернув тяжелый столик, уселся и снова закурил, пытаясь унять нервную дрожь.

- Блин, а дальше что делать? - собственные мысли издевались над ним.

Незнакомка, не мигая, смотрела в его глаза, Падший безропотно принял молчаливые условия этой самой простой, хотя немного странной игры и усевшись поудобнее, подпер ладонью тяжелеющую голову. Сколько по времени продолжались эти "гляделки" он не помнил, но с полной уверенностью мог сказать, что долго.

Все тот же приятный голос, то ли спросил, то ли сделал заключение:

- Я, слышала, что если долго смотреть не мигая, то засыхает глазное яблоко!

- Не знаю, еще не случалось такого! У меня когда-то был товарищ и от нечего делать мы с ним играли в нечто подобное!

- А, где он сейчас?

- Кто?

- Товарищ!

- Погиб! Его убило наше собственное подкрепление!

- Это наверно ужасно, когда кого-то из знакомых убивают? Ты был на войне?

- Да! Еще сегодня утром!

- Как тогда, ты оказался здесь? А, ты моргнул!

- Мне дым в глаз попал! Ты, кстати, тоже, целых два раза!

- Может ты поддашься и заморгаешь, так быстро, быстро, а? - внезапно попросила она. - И тогда я буду победительницей!

- Даже не подумаю!

- Почему? Я что тебе не нравлюсь?

- Нравишься, но это не причина, чтобы поддаваться!

- Странный ты! Ладно, давай решим эту проблему так, на счет "три" мы вместе закроем глаза, а потом откроем! Идет?

- Хорошо!

- Давай! Раз, два, три! - Эр зажмурил глаза и услышал - Проиграл! Я тебя обманула!

- Зачем?

- Не люблю проигрывать! Меня зовут - Воля, а тебя?

- Гораздо проще и лаконичнее, но не Разум!

- Не издевайся, это действительно мое имя и песню я такую тоже слышала!

- Какую?

- "Воля и Разум"!

- Не слышал! - признался Падший - У нас в части под гитару ребята много песен пели, но такой я не слышал! Один старик назвал меня Эр, с тех пор я и живу как Эр!

- Так вот Эр! - Воля ослепительно улыбнулась - С тебя причитается поощрительный приз в фонд победителя!

В её сумочке загудел телефон, продолжая улыбаться, она мельком глянула на дисплей и нажала клавишу ответа:

- Да? - сквозь шум, Падший, сам того не желая, расслышал мужской голос, девушка, выслушав собеседника, немного изменилась в лице, голос стал жестче. - Послушай, меня! Ты мне вообще, кто? И по какому праву ты звонишь и устраиваешь истерику? Мне, некогда, я занята, у меня есть свои дела! Понятно?

Эр дождался окончания разговора, размышляя на тему, что ему вовсе не хотелось бы оказаться на месте ее собеседника и чтобы, хоть немного разрядить слегка накаленную обстановку, он улыбнулся:

- Насчет приза согласен, но вот по поводу победы, тут мы можем еще оспорить!

- Все средства хороши в достижении цели! Мне, пожалуйста, "Мартини"! - негодование, обострившее черты лица девушки, исчезло и она вновь мило улыбалась.

- Мой словарный запас по этому поводу, исключает подобные обозначения! - мысленно подытожил Эр.

* * *

Вдвоем они просидели довольно долго, посетители расходились, бар пустел все больше и больше.

- И нам тоже пора! - Воля посмотрела на часы и предложила - Давай возьмем еще бутылку "Мартини", купим поесть и посидим у меня дома! Бар скоро закроется!

Она жестом подозвала официанта, который тут же принес заказ, Эр расплатился и они оставили здание развлекательного центра. Зашли в ночной супермаркет, поблуждав полчаса между забитыми продуктами стеллажами. Поймали такси и под шум двигателя, обогащающим горячий воздух лишними октанами, растворились в ночном городе.

* * *

- Так! Когда будем у меня, просьба не приставать!

- Да, как-то и не собирался!

- Есть вероятность, что дома будет мой муж!

- А, мне то он зачем? - удивился Эр и мысленно добавил - Судя по всему её муж дома и она знает об этом! Что ж, в Ночном замке выжил, думаю и здесь выживу!

- Его ведь может и не быть! - многозначительно ответила она.

- Ну, ну! - мозг, одурманенный алкоголем, не желал принимать ни каких радикальных решений, как известно, всем море по колено, когда примут даже весьма незначительную дозу спиртного.


6. Лето в холодильнике.


- ..........! Вот так и закончился наш единственный день в Ночном замке! - Падший сжимал в ладонях хрупкий стакан, грозя при неосторожном движении раздавить его.

Воля переодевшись в домашнее, сидела на диване поджав под себя босые ноги и молча тянула свой "Мартини" с апельсиновым соком. За все время что они здесь находились, она произнесла немногим больше двух слов. Эр в меру своих сил и возможностей общался с её мужем. Покрытый трехдневной щетиной мужик неопределенного возраста, выглядел загнанно и устало. Напускная веселость легко стиралась с каждой последующей рюмкой, но он продолжал изо всех сил держаться, чтобы не сорваться на какой-нибудь мелочи. Затем тщательно скрываемое раздражение сменилось равнодушием.

Падший посмотрел на часы, висящие на стене и сказал:

- Ладно, мне пора! Всем, кто меня слышит: "До свидания!"!

- Слушай, Эр! - внезапно обратился к нему Волин муж - "Ночной замок" - это реалити-шоу, по моему! Я что-то про него слышал, там еще тотализатор сделали, деньги ставят на защитников и атакующих, но это зрелище, правда, не для всех! Его только по кабельному телевидению крутят! Ты, там был, что ли?

- Это уже не важно! - ответил Падший с трудом фокусируя взгляд на завязываемых шнурках.

- Дорогой, проводи его! - раздался из комнаты голос Воли, обращающейся к мужу.

- Не надо, я сам! - Эр тихо закрыл за собой дверь её квартиры, до щелчка замка.

* * *

Незнакомый, чужой город встретил его душным, начинающим свежеть под утро воздухом. Где-то вдалеке гудели проезжающие автомобили. Осмотревшись по сторонам, Эр четко осознал, то что даже не представляет, где он находится, где квартира, ключи от которой лежат в его кармане и что это за город вообще. Падший достал из помятой пачки сигарету, прикурил её и пошел куда-то вперед.

Полутемные пустынные улицы, дышали жаром раскаленных за день домов. Еще не остывший ветер гонял обрывки бумаги, тарахтел найденными пластиковыми стаканчиками, сбивая все это в аккуратные кучки, а потом вновь разметая их во все стороны. Созидатель и разрушитель, два в одном.

Ночной город, как уже понял Эр, намного отличается от дневного. Ночь приносит что-то особенное до неузнаваемости меняя привычный облик, ирреальный свет фонарей искажает краски, придавая всему некие фантастические реалии. Деревья, посаженные по обеим сторонам небольшой аллейки, смыкаясь вверху своими кронами, превращают самый заурядный отрезок пути в тоннель или пещеру. На выходе из которой сияет спасительный свет и ноги сами ускоряют шаг стремясь к нему, ступая как можно тише. И вот тоннель пройден, и снова под светом фонарей, на востоке начинает розоветь небо - скоро взойдет солнце.

Звезды медленно угасали, серп луны постепенно высветлялся, исчезая с небосвода. Эр иногда бросал свой взгляд наверх, чтобы в очередной раз убедиться что там никого нет. Он знал, что массовые сборища на небе бывают только по случаю пополнения, а так все живут среди людей. И его величество Бог в каждом и ангелы, идущие за людскими спинами, светлые и темные, а падшие были сами по себе.

* * *

Совершенно случайно, Эр все же вышел к ларьку, в котором уже бывал днем. Магазинчик работал и ночью, Падший зашел в него, чтобы купить сигарет, но душа, помимо никотина, требовала еще и продолжения банкета:

- Вот эти сигареты и пиво!

- Какое? - спросила продавщица, указывая на стенд заставленный множеством бутылок.

- "Янг Дзинь"! - девушка, сделав круглые глаза, отрицательно покачала головой - Тогда, "Асаши"! - реакция была та же, но Эр упорно изображал официанта, перечислявшего марки пива - "Хейнекен"!

- Есть, но только теплое!

- Давайте!

* * *

После двух глотков теплого пива, его вырвало. Пронзительная, тянущая боль выворачивала желудок наизнанку, выгребая острыми когтями все его содержимое. Желчная горечь, казалось, навсегда лишила язык вкусовых ощущений. Но спазм прошел, состояние стало немного лучше и Падший, выбросив бутылку, направился к подъезду многоэтажки. Ему еще предстояло пешком взобраться на девятый этаж, лифт, как уверяла табличка, не работал.

* * *

Щелкнул замок, легонько заскрипела дверь. В прихожей Эр споткнулся о брошенные им же самим армейские ботинки, упал. Чемодан, который полдня ломал Наставник, больно впился металлическими уголками в бок. Падший поднялся, изо всех сил пнул кейс, который проскользив по гладкому паркету, ударился о стену и раскрылся вываливая свое содержимое на пол. Эр кое-как затолкал высыпавшиеся из чемодана, пачки разноцветных банкнот обратно, закрыл и пнул его в обратном направлении. Удостоверившись, что он добрался без происшествий, Падший выдвинулся на кухню в поисках чего-нибудь съестного. Внутренность распахнутого холодильника на какую-то долю секунды, представляли собой нечто, зелено-голубого цвета, но длилось совершенно недолго. Мгновение и обозначились полки забитые продуктами: сыр, колбаса, масло, разноцветные консервы, пакет фруктового сока, овощи и прочее, не имеющее строгого определения, да и ни какого отношения к продуктам вообще. Из всего, что там находилось Эр выбрал сыр и принялся жевать откусывая прямо от куска, запивая его ледяным соком.

* * *

Сутки проведенные в Ночном замке и еще одна бессонная ночь в городе дали о себе знать. Так и не доев сыр, он вернул его на место и тяжело переставляя гудящие ноги, отправился спать. Небольшой диван никак не соответствовал его росту, но не смотря на все неудобства, Эр уснул, под внимательным наблюдением черепов, которые следили за каждым его движением темными провалами пустых глазниц.

Перед тем, как сорваться в темную пропасть мира снов, Падший услышал как на кухне чавкнул уплотнителем холодильник и по паркету, кто-то прошел. Сил открыть глаза не было и решив, что ему просто все кажется, он отправился в гости к Морфею.

* * *

Дверца холодильника медленно отворилась, в образовавшуюся щель просунулась голова огромной собаки. Убедившись, что все спокойно, собака мягко спрыгнула на пол. Беззвучно миновав кухню, застланную линолеумом, она вышла в небольшой коридор и клацая когтями по паркету, направилась к спящему человеку. Усевшись перед ним, собака долго слушала размеренное дыхание спящего, определяя в какой фазе сна он находится. Её голубоватая шерсть искрилась в лучах утреннего солнца, заливавшего своим светом небольшую комнату. Решив, что уже наступил тот момент, когда нужно действовать, собака наклонилась к самому уху человека и прошептала:

- Убей Наставника! - а, затем начала рассказывать о чем-то, что лежит за гранью восприятия пяти чувств.

* * *

Падшему снился сон.

Полутемная комната, в которой с момента её существования никогда не производилась уборка. Лохмотья паутины свисающие с потолка, окружают небольшой столик со стоящей на нем лампой и большой фарфоровой кошкой. Старик, которого Эр определил как Наставника, подперев голову рукой, разговаривает со статуэткой:

- Лично я считаю, что не обязан отдавать часть себя, кому бы то ни было, будь то господствующий режим или пресловутая Родина! Вот даже взять всеобщую воинскую обязанность! Где гарантия, что меня не покалечат в армии! Вот, вот! И поэтому я с десяти лет начал думать о том, как "закосить" от нее! Вот, ты спросишь: "Ну и что из этого?", а я уже чувствую усмешку в твоем голосе! У меня все получилось, в военкомат я пришел всего один раз, и то в двадцать семь лет, чтобы забрать свой военный билет, где значится, что я не годен к воинской службе! А, потом, потом я закончил университет, юридический факультет, моя мечта - это работать в органах силовых структур, органах власти, в милиции, хотя, впрочем, тебе это без разницы! Так, вот, к чему я все веду, у меня не получается попасть туда! А, все из-за того, что состою на учете в психиатрическом диспансере! Видишь, как мы расплачиваемся за собственную безопасность! Это жизнь и никуда от неё не денешься! А, в армии мне все же пришлось побывать, правда всего два дня, и то по делу! Могу сказать одно по этому поводу, мне не понравилось! Поговори ты со мной, а то все я, да я!

Неуловимо меняется окружающий пейзаж, превращаясь из сумрака в залитый жарким солнечным светом желтый песок. Арена, окруженная ревущими сотнями голосов каменными стенами. Все тот же Наставник, но уже в просторной белой одежде, за его спиной преторианцы, готовые порвать любого, на кого укажет старик. Изувеченные тела, грязные пятна пролитой крови, огромный воин с двумя обломками копий, торчащих груди, сжимает мертвой рукой громадный топор. Эр видит среди всего этого самого себя, он знает кто его окружает, знает как зовут мертвого воина, но откуда все это в его памяти он не знает.

- Оружие бросить на землю! - команда, предназначается для Падшего, который продолжает сжимать в руке окровавленный меч.

- Когда все это закончится? - не выпуская оружия из рук спрашивает он Наставника.

Старик смеется:

- Все имеют право на жизнь, кроме ангелов! И не тебе спрашивать, а тем более решать когда все это закончится! Кстати, мне надоело уже возиться с тобой, надоело подгадывать и просчитывать варианты твоей возможной смерти, поэтому для тебя все закончится сейчас! Убейте его!

Шорох обнажаемой стали, скрип песка под кожаными сандалиями, но Падший оказывается быстрее. Внезапно развернутые крылья, разметали во все стороны вечную стену и блоки ненависти, тысячами осколков рванулись навстречу охране. Меч вошел в тело старика чуть наискось слева на право, отделив руку, хрустнув ребрами и засел в позвоночнике. Фонтан рванувшейся на свободу крови, обагрил белые одежды, а внезапно пришедшая песчаная буря скрыла все из вида, наполнив глаза сухой режущей болью.

* * *

Эр проснулся, лежа с закрытыми глазами он переосмысливал, только что просмотренный сон в попытках найти какой нибудь ответ.

- Интересно, почему дневальный молчит? Судя по всему уже время, может он тоже спит?

Но вздрогнувший на кухне холодильник, четко дал понять, что Падший не в Школе Жизни, а в совершенно ином и непонятном мире.

- Ладно, надо вставать!

Резь в глазах понемногу проходила и он медленно их открыл. За окном, солнце скатывалась к горизонту, необратимо наступал вечер, чтобы затем превратиться в ночь.

Эр умылся ледяной водой, тугой струей хлеставшей из крана и вроде бы как пришел в себя. В поисках пищи он снова отправился к холодильнику и распахнув его дверцу замер.

Пляж, засыпанный белым песком, кусок реки, небольшой участок густого темно-зеленого леса и синее-синее небо, никак не могли являться содержимым холодильника, но сейчас это было именно так. Теплый летний ветер, не имеющий ничего общего со своим городским собратом, приятно погладил его по щеке. Тысячи ароматов и приятных запахов наполнили небольшой пространство кухни. Падший протянул руку и понял, что попасть в это, другое лето, просто, нужно лишь сделать шаг.

- Меня там никто не ждет! - мысленно вздохнул он, созерцая то, что другие называют раем.

Собачий лай и чей-то веселый смех раздались уже на краю леса и Эр, боясь, что его заметят поспешно закрыл дверцу. На электроплите засвистел чайник.


7. Воля и Мария Стюарт.


-Ну, и что делать теперь? Что дальше? Куда мне идти? - сотни вопросов терзали и без того растерзанное сознание. - Схожу в "Энерго", посмотрю кино, может быть встречу Волю! - призрачная надежда, прочно поселилась в его мыслях.

Не смотря на погубленный вечер, он все же желал встречи с ней. Ему хотелось просто быть рядом с ней, смотреть в её глаза, слушать как она говорит. Что-то непонятно-гнетущее не желало оставлять то ли душу, то ли сердце.

- Возможно, повторяю, возможно - это Любовь, причем с большой буквы! - послышался чей-то голос.

Амур, лениво помахивая своими недоразвитыми крылышками, возвышался над его плечом:

- Как, сказал один из её любимых поэтов: " Пусть Эрос мрачный бог и роковая сила, убийственных безумств грозят из-за угла, попробуем любить не потревожив зла!"! Бодлер, между прочим! Кстати, моя стрела и в её сердце! - и он исчез, так же неслышно, как и появился.

* * *

Снова окутанный табачным дымом бар, гремит всевозможной музыкой. Снова чьи-то движущиеся тени в районе танцпола, все тот же надрывный хрип кондиционеров, столик, но на этот раз вместо пива чашка с дымящимся свежесваренным кофе.

Эр неподвижно сидел, выкуривая сигарету за сигаретой и ждал. На повторный просмотр вчерашнего фильма он не решился и теперь ожидая неизвестно чего, курил и пил кофе, счет сигаретам и чашкам шел уже на десятки. Сердце ожесточенно колотилось в грудной клетке, старательно разгоняя кровь по то сужающимся, то расширяющимся сосудам.

- Привет, Эр! - совсем рядом раздался голос Воли - Можно?

Падший отметил, как душа, распахнувшись рванулась навстречу девушке, но тело, контролируемое разумом, осталось неподвижно. Он прикурил новую сигарету и зажмурил глаза, когда открыл их, она сидела рядом. По её лицу, сменяя друг друга, пробегали десятки всевозможных оттенков различных эмоций, Воля хотела начать разговор, но не могла решить, с чего именно начинать. Эр сидел молча, игнорируя её присутствие, размышляя над тем, что такого особенного в ней, что заставило его вернуться в этот сумрачный бар, почему он молчит, но ответов, как обычно, не было.

- Прости меня за вчерашнее! Это была плохая идея, такого больше не повторится! - в ответ раздался лишь щелчок зажигалки.

Воля пристально посмотрела на него и вновь замолчала, подыскивая нужные слова. Падший сделал очередной глоток кофе, низко наклонившись над чашкой и исподлобья посмотрел на неё, немного улыбнувшись.

- Страшно, аж жуть! Тебе рогов не хватает, чтобы на все сто быть похожим на дьявола! А, так только на пятьдесят процентов, но я знаю, ты хороший и добрый! Вчера, в такси, когда я обняла тебя за руку и положила голову на плечо, мне было удивительно спокойно и хорошо! Такого со мной еще никогда не случалось! Спасибо, тебе!

- Рад стараться! - хрипло сказал Эр, холодный сок из холодильника давал о себе знать неприятной резью в горле.

- Иногда бывает очень одиноко и нет никого рядом! - тихо сказала Воля.

- Зачем, ты вчера потащила меня к себе? Ведь ты знала, что твой муж дома!

- Хотела убедиться!

- В чем?

- Что ты умнее его!

Падший тяжело вздохнул, посмотрел в её глаза и покачав головой, прикурил новую сигарету.

- Знаешь, Эр! Когда-то давно я читала про Марию Стюарт, если не ошибаюсь она была шотландской королевой, хотя это не важно! Меня просто поразила её история жизни, именно в личном плане! Интриги, заговоры, политические противостояния меня как-то не заинтересовали, но вот история её любви стала для меня неким откровением! - она достала из сумочки сигарету и прикурив её, продолжила свой рассказ о Марии Стюарт.

* * *

Сигаретный дым окружал их, скрывая эту странную пару от посторонних взглядов. Она что-то рассказывала ему, а он её слушал и оба они не замечали происходящего вокруг, хотя особенно примечательного ничего и не происходило, все было как обычно. Официанты принимали и разносили заказы, требовали деньги, меняли пепельницы, люди пили, танцевали, общались. Обычный летний вечер, в обычном большом городе.

Эр слушал долгий рассказ, мысленно представляя образы описываемые Волей. Мрачные замки, коварные интриги, сырой холод каменных стен, чадящие факелы и свечи. Красивая, немного страшноватая сказка, по видимому, близилась к своему логическому завершению. Девушка рассказывала о казни Марии Стюарт, о том, как палач, а может вовсе и не палач, рубит ей голову с нескольких заходов, о том как ликует народ, которому из окна дворца демонстрируют отрубленную голову.

- Что меня больше всего поразило, так это то, что мужчины, пользовавшиеся её расположением, все умирали!

- Почему?

- Не знаю, их просто убивали! Своей смертью никто из них не умер! Больше всего жаль молодого талантливого поэта, который был без ума от неё, но она его почему-то не любила, она ценила лишь его гений! Поэта убили вообще ужасно, когда его вытаскивали из комнаты он цеплялся за различные предметы, спасая свою жизнь, заговорщики отрубили ему пальцы, а потом закололи кинжалами! Ужасно, правда?

- Но, не так как хотелось бы! - усмехнулся Эр.

- Да, ну тебя! - она замахала на него руками - Я серьезно!

- Я тоже! Мне, почему-то кажется, что тебе хотелось бы быть очень похожей на Марию Стюарт!

- А, что в этом плохого? Только не спрашивай: "А, чего хорошего?"!

- Просто, хотел подтвердить свою догадку и все!

Воля улыбнулась и протянув ему руку, сказала:

- Пойдем, потанцуем! Как раз моя любимая песня!

Они поднялись и направились к танцующим медленный танец парам. Её руки легли не его плечи, он обнял девушку за талию:

- Ты, только не очень возмущайся, когда на ногу наступлю!

- А, ты не наступай! Старайся!

- Хорошо, буду!

* * *

Скрипач натянул струну, смычок свой наканифолил,

На скрипке любовь исполнил, затем подошел к окну!

Банкир примерял пиджак, а в мыслях считал банкноты,

Его раздражал скрипач, особенно по субботам!

- Кто это? - шепотом спросил Эр, наклонившись к уху Воли.

- Мазаев, "Моральный кодекс", мне многие их вещи нравятся! - чуть повернув голову, она посмотрела в его глаза.

Их лица оказались рядом, он вдохнул её запах от которого, в груди Падшего бешено заколотилось сердце. Волна непонятных ощущений захлестнула Эра полностью. Что-то очень похожее на страх, но не страх, мелкой дрожью отдалось в коленях и пол под ногами стал неустойчиво зыбким. Внезапно стало невыносимо жарко, в его ушах появился легкий шум, щедро разбавленный льющейся из динамиков музыкой. Глаза не видели, что происходит вокруг, они видели только овал её лица, его тело чувствовало тепло её тела от чего, кровь в венах с каждым последующим кругом бежала все быстрее и быстрее. Девушка немного приподнялась и поцеловала его в губы. Приятная, ласкающая тьма поглотила Падшего, от всего что их окружало, остались лишь звуки и этот долгий поцелуй. Воля немного отстранилась от замершего в приступе легкой эйфории Эра:

- Пойдем со мной! - и она взяв его за руку потащила в коридор, чернеющий темным зевом позади танцпола.

За спиной Падшего развернулись крылья, разрушив непреодолимую стену, которая заставила грубоотесаные блоки ссыпаться вниз мельчайшими обломками. Едва касаясь ногами пола, он полетел следом за ней.

- Попал!!! - едва оформившаяся мысль, оценила ситуацию.

Девушка вытащила из кармана джинсов ключ и отперла первую же дверь. Небольшая комната, залитая светом полной луны, столик, диван и больше ничего. Она медленно принялась расстегивать на нем рубашку. Прохладные подушечки пальцев нежно касались кожи на груди, слегка царапая длинными ногтями.

- Помоги мне раздеться! - прошептала она.

Легкая, завладевшая им дрожь, совсем не помогала в поисках всевозможных пуговиц и застежек.

- Первый раз? - немного удивленно спросила Воля.

Падший молча кивнул, стараясь изо всех сил привести собственное, учащенное дыхание в норму.

- Ничего, я тебя всему научу! Вот, увидишь, это приятно!

- Надеюсь, оно стоит подобных мучений!

Девушка тихо рассмеялась, не забывая подсказывать, как лучше справиться с отдельными элементами её одежды. Диван протяжно скрипнул под весом, опустившихся на него тел.

- Где ты, ремень, такой взял? Просто так и не расстегнешь!

- Посоветовали!

Двери внезапно, с треском распахнулись, в комнату ворвались четверо. Бесцеремонно оттолкнув в сторону полуобнаженную Волю, они молча заломили руки Эру и потащили куда-то прочь. Все произошло настолько быстро, что Падший так и не успел понять, что, собственно происходит, вообще. Девушка, прикрывшись его рубашкой, чуть слышно прошептала:

- Прости меня! Пожалуйста! - темнота, пришедшая вместе с ударом по голове, окутала его со всех сторон.


8. Ave, Caesar, morituri te salutant!


Вонь идущая со всех сторон проникала в ноздри и приводила в сознание. В неярком свете, идущим, откуда-то сверху Эр рассмотрел ржавую решетку с небольшим участком коридора, кучу гнилой соломы и каменные стены с трех сторон. Смутные тени, напоминающие людей, медленно передвигались в дальнем углу камеры. Падший поднялся и сел на прелую солому. Боль в голове раскалывала череп на части и он вспомнил события, предшествующего вечера.

- То же мне, Мария Стюарт! - негромко сказал Эр, сжимая ладонями виски.

Кто-то громко рассмеялся за его спиной, он медленно повернулся, стараясь не делать резких движений. Огромный, с перекатывающимися под кожей узлов мышц, человек хохотал запрокинув вверх голову. Его густая черная борода дергалась в такт очередным взрывам смеха. Падшему, показалось, что он где-то видел его.

- Ты все таки попал сюда! - отсмеявшись сказал великан - Узнаешь, меня?

- Немного! Ты, Борк! - Эр задумался - Нет, Гор!

- Узнал, узнал! Ну, здравствуй, Эр! Надеюсь, ты помнишь, что нам предстоит?

- Да!

- Есть будешь или опять откажешься? Пока ты тут валялся, еду приносили! В прошлый раз ты быстрее отошел!

- Старею! - наугад ответил Падший, вспоминая, когда он здесь уже бывал, но как обычно, никаких зацепок.

Немного поковырявшись в предложенной ему еде, так и не осилив её по причине отвратного качества, он отставил миску в сторону, тщательно разжевывая черствый кусок хлеба.

- Что-то изменилось! - задумчиво сказал Гор - В прошлый раз убили меня, а кто из нас погибнет в этот раз? Что ты думаешь по этому поводу?

- Посмотрим!

- Вон, надсмотрщики уже идут! Собирайся, пора ввязаться в бой!

* * *

Протяжно скрипнул отпираемый замок. Люди вышли из камеры и построились вдоль стены.

- Гор, а ты помнишь, как умер в тот раз?

- Да, легионеры меня копьями достали, а потом за мной пришли песчаные люди!

- Молчать! - раздался резкий окрик надсмотрщика.

* * *

Сумрачное помещение, в котором беспорядочными кучами навалено всевозможное оружие и доспехи: неухоженные, с разводами засохшей крови, мечи, копья, погнутые шлемы, расколотые щиты, панцири с набитыми дорожками, палицы с частицами чьей-то кожи и клоками волос. От всего этого шла неимоверная тлетворная вонь. Эр судорожно боролся с приступами тошноты, плотным комом стоящим в горле, но Гору, похоже, было наплевать на запах и на все происходящее вокруг, он знал, что должен будет умереть.

- Держи! - великан, раскидав во все стороны большую часть оружейной кучи, протянул Падшему меч.

Огромный топор, выбранный им, лежал рядом. Гор поднялся с колен и прислонившись к стене закрыл глаза. Эр пробовал на вес предложенное оружие, с тонким свистом режущее воздух. Рукоять выбранного Гором гладия прекрасно лежала в ладони, так что ощущение чужеродности даже не возникало. Меч стал продолжением тела, едва успев попасть в его руки.

Медленно отворились тяжелые ворота, открыв проход в совершенно иной мир. Мир смерти, боли и страха для тех, кто внизу на арене и мир азарта, зрелищности и возбуждающего вида чужих страданий для тех, кто занимал трибуны. Оглушительный рев толпы, слепящее солнце в синем небе и желтый песок арены ждали свежей крови.

- Идите и сражайтесь за свою свободу! - надсмотрщик указал пальцем на выход.

Гор оторвался от стены и поднял с пола топор, продолжая о чем-то сосредоточенно думать.

- Не нравится мне все это! - наконец-то произнес он - Все не так!

Безликие сокамерники, сотоварищи по несчастью и оружию тихими, безликими тенями проскальзывали в сторону света, обретая объем и лица.

- Не забудьте о приветствии! - назидательно проинструктировал оставшийся в сумраке провожатый.

Эр и Гор вышли последними, ворота за их спинами сомкнули свои створы. Масштабность и многоголосость колизея вдавливали в песок, давя на сознание многотонным грузом обреченности.

- Ave, caesar, morituri te salutant! - громогласно торжественно раздалось сверху, невидимый диктор вкратце принялся объяснять ликующей публике суть происходящего - Несколько уставших путников, ищущих прохлады и отдыха среди бескрайних песков величественной пустыни, заприметила вдалеке благословенный богами оазис и устремилась к нему! Но стая голодных кровожадных хищников преградила им путь!

На арену, зло дергая хвостами, глухо рыча и мягко ступая по песку своими когтистыми лапами, вышли львы. Немного щурясь от яркого света, они тревожно нюхали воздух, проступающие сквозь кожу ребра не свидетельствовали о сытости зверей. Охота началась.

- Уж лучше бы это были люди! - хрустнув пальцами тихо сказал Гор.

Серия коротких прыжков и хищник достал кого-то из людей, короткий жалобный крик, хруст костей, ворчание льва и ликующий рев раздающийся с трибун. Цари зверей выигрывали схватку с царями природы, хотя их было меньше и вооружены они были лишь тем, что дала им природа.

* * *

Совершенно не вежливый удар в живот, прервал красочно-кровавый сон Падшего. Он уже считал себя погибшим на арене, пробуждение прервало сон в тот момент, когда цепкие лапы зверя обняли его тело, а челюсти сомкнулись на его горле.

Пустынная камера, в которой кроме него и чернокожего надсмотрщика больше никого не было, ни Гора, ни безмолвных теней.

- А, где все? - Эр обратился к пробудившему его человеку, но тот лишь отрицательно покачал головой и указал дубинкой на выход.

Бесконечные темные переходы, напоминали время проведенное им в глубинах городского подземелья. Некое чувство, подсказывало, что они поднимаются вверх, на арену. Комната с разбросанным по ней оружием, гладий, который стал уже как родной, скрип тяжелых створок и оглушающий свет и шум.

Оставляя на желтом песке осыпающиеся ямки следов, Падший зажмурив глаза сделал несколько шагов. Один и никого рядом с ним не было, никого. Подняв вверх руку с зажатым в ней мечом он прошептал:

- Ave, caesar, morituri te salutant! - шепот оглушительным ревом отразился от стен колизея, подняв новую волну воплей безумствующей публики.

- Одинокий путник, варвар из неизвестного северного племени! - раздался голос невидимого оратора - Потерявший за время долгого путешествия всех своих спутников! Он оказался один в этом жестоком мире и при этом вторгся на чужую территорию. Он оказался во владениях пожирателей трупов - это жестокие, но немного трусоватые воины! И они готовы отомстить чужаку за нарушение их границ!

Пятеро косматых, низкорослых существ появились из ворот, находящихся напротив тех, из которых вышел Эр. Указывая дубинами на Падшего они хрипло смеялись, еще издалека начиная расходиться в стороны. Толпа замерла в ожидании, наблюдая, как пожиратели медленно, но верно окружают одинокого воина.

- А, нам остается только следить за развитием дальнейших событий! - оратор умолк, давая отдохнуть натруженному горлу.

Эр медленно отходил к стене, чтобы исключить нападение со спины. Навыки полученные на тренировках в Школе Жизни и еще что-то сидящее на уровне подсознания пришлись, как нельзя к стати. Один из противников резко прыгнул, метя дубиной в голову и одновременно, пытаясь изменить направление движения уходящего с открытого места человека. Эр подался навстречу летящему на него телу, чуть отклонившись в сторону он пропустил удар мимо. Меч, едва слышно рассек замерший в ожидании воздух и его лезвие полоснуло пожирателя трупов, снизу вверх. Из распоротого живота на горячий песок арены вывалились внутренности. Трибуны взвыли.

* * *

Пальцы сомкнулись мертвой хваткой на горле последнего противника. Эр чувствовал, как они проламывают хрящи гортани, как неистово бьется скользкая артерия. Но всему есть свой предел, и вот попытка последнего судорожного вздоха, хрипяще-булькающий выдох и тело несколько раз дернувшись, замерло. Падший пошатываясь поднялся на ноги, поднял валяющийся неподалеку меч. Толпа ликовала, устроители боев слегка оправдали их надежды, теперь им будет о чем вспомнить долгими зимними вечерами, греясь у жарко горящего очага с чашей вина в руках и обсуждая летние бои.

В стене колизея распахнулись центральные ворота и к Падшему вышла процессия в белых одеждах, сопровождаемая молчаливо-суровой охраной. Возглавлял шествие Наставник, собственной персоной. Не дойдя до Эра пару десятков метров они остановились.

- Сынок, я вижу, ты выживаешь в любых экстремальных ситуациях! Что бы ты хотел испытать еще? - вежливо учтиво поинтересовался благообразный старец.

Эр вытер грязной ладонью струящийся по лицу пот:

- Где, Гор?

- Вождь песчаных людей, великан по имени Гор, виртуальный друг падшего ангела, кстати, он тоже между прочим ангел! - Наставник захохотал - Сейчас, ты его увидишь! - и он щелкнул пальцами.

Толпа вновь замерла в ожидании, благодаря великолепной акустике арены, ей было слышно каждое произнесенное слово. Заскрежетал некий механизм и огромный деревянный крест с распятым на нем человеком повис в воздухе за спиной Наставника.

- Узнаешь?

Гор был мертв, рваные раны на его теле давно перестали кровоточить и потеки крови высохли. Стая блестящих зеленых мух уже во всю деловито кружили над ним, откладывая свои личинки.

- Он должен был умереть как воин! - сквозь зубы сказал Эр.

- Видите ли, мой юный друг! История эта, как таковая уже существует и в общем зачете её не изменить! В глобальном понимании данного понятия, но если её изменять по мелочам, то все может и получиться! Хотя, кое-кто снова выжил! Знаешь, я долго ждал и теперь мне просто надоело все, особенно ты! Убейте его! - скрюченный палец указал на Падшего и безмолвная охрана, дружно лязгнула вынимаемыми из ножен мечами - И, так, чтобы он умер не сразу, а долго, долго мучался!

Наставник резко повернулся к нему спиной и двинулся прочь, уводя с арены людей в белоснежных одеждах.

- Эй, Наставник! Держи! - крикнул Эр, изо всех сил швыряя, зажатый в руке, меч в спину уходящему старику.

Лезвие гладия вошло под левую лопатку, на белой тоге тут же появилось алое пятно. Наставник успел удивленно посмотреть на торчащее из груди острие меча и на стоящего вдалеке Падшего, прежде чем упасть в желтый песок. Охранники замерли, но отданная стариком команда была продублирована людьми в белом:

- Убить! Убить! Убить! - скандировали они. - Особо приближенный к императору, приказал убить!

Образовавшаяся на месте, упавшего тела Наставника, песчаная воронка росла в размерах, поглощая все, что попадалось у неё на пути. Из под земли внезапно вырвалось облако, состоящее из тысяч миллиардов, клубящихся песчинок. Солнце померкло в небе, скрытое бурей. На трибунах началась давка, вопли боли и страха, перекрывали громкое завывание ветра. Мельчайшие частицы песка, рвали на людях одежду, крошечными лезвиями полосуя тела. Песок убивал всех, обходя стороной Падшего и распятого на кресте мертвого Гора.

* * *

Песчаная буря ушла, забрав с собой все, кроме стен колизея, постаревших в один момент на пару-тройку тысяч лет и синего неба с сияющем в нем ярким солнцем. Эр устало опустился на горячий песок и улегся, следя широко открытыми глазами, как высоко-высоко медленно передвигается серебристая точка самолета, оставляя за собой ровный белый след. Кто-то подошел к нему и остановился рядом, хрустнули коленные суставы, давая знать, что подошедший опустился на песок. Щелчок зажигалки, ноздри Падшего уловили табачный дым, но сил повернуть голову и попросить сигарету не было.

- Ну, что, гладиатор, пора возвращаться к истокам? - раздался чей-то, немного насмешливый, голос. - Вставай!

- Я не могу!

- Надо!

Ему все таки пришлось повернуть голову. Человек в черных солнцезащитных очках сидел рядом и курил. За его спиной сверкали два металлических крыла.

- Ты, ангел? - спросил у него Эр

- Нет, это ты у нас ангел, а я всего лишь Совесть!

- Моя?

- Нет, конечно!

Падший медленно поднялся и сел:

- Дай сигарету!

- Что-то твои крылья совсем плохо выглядят! - констатировал Совесть, протягивая ему сигареты и зажигалку - Ты, когда ими пользовался в последний раз?

- Я уже и забыл об их существовании!

- Плохо, но ничего, сейчас мы все исправим! Вдохнем в них порцию абсолютно новой энергии и силы! Правда, будет немного больно, как говорится, если у тебя что-то болит, значит ты еще жив! - и с этими словами, странный тип в очках вытащил не менее странную штуковину.

- Что это?

- Не пугайся, это всего лишь инициативный степлер Конфигуратора!

- Что?

- Сиди и не дергайся!

Совесть поднялся, подошел поближе к Падшему, плотно прижал степлер к спине того и несколько раз щелкнул им, пришпиливая отмирающие крылья. Эр вздрогнул, но не произнес ни звука, только на лице его промелькнула едва заметная гримаса боли.

- Вот и все! Скоро снова будешь летать, кстати, это гораздо приятнее, чем ходить пешком! Вот, посмотри на мои крылья! Думаешь, они родные? Нет! Я их сам сделал из жести и сам себе прикрепил, без посторонней помощи!

- Тоже при помощи степлера?

- Нет, болтами, тогда Конфигуратора еще не было! А, потом я учился летать и как ни странно добился своего, но тебе же сам Бог велел летать! А, ты? Ладно, хватит размышлять на вольные темы, полетели домой!

- Куда, домой? У меня ничего нет, ни дома, ни денег, ничего!

Совесть усмехнулся:

- Полетели, там разберемся! - он взмахнул крыльями, подняв тучу песка и взлетел -Давай, маши крыльями!

- Не могу, не получается!

- Не умеешь - научим, не хочешь - заставим! - блеснув очками на солнце, захохотал Совесть - Дай руку!

Эр протянул ему ладонь и жестянокрылый принялся стремительно набирать высоту.

- А, теперь лети! - Совесть отпустил руку Падшего и тот устремился вниз.

Понаблюдав, как не умеющий летать ангел кувыркается в воздухе, он резко спикировал вниз и поймал его уже у самой земли.

- Еще одна попытка! Последняя! Второй раз я тебя ловить уже не буду! Разобьешься, так разобьешься, учти, даже плакать никто не будет!

И Совесть снова поднял ангела в небо:

- Давай сделаем так! Я тебя чуть придерживаю, а ты летишь сам!

- Хорошо! - дрожащим, от физических и моральных перегрузок, голосом ответил Эр и они полетели.


9. Предвзятая жизнесхема.


Она была хозяйкой собственного, не похожего ни на что, вежливо-учтивого мира, в котором все делилось на категории. Не просто плюс и минус или добро и зло, все было гораздо изощреннее и понятно только ей самой. Все её знакомые, друзья и прочие, были подвергнуты жесткой классификации и загнаны в рамки, но у них всегда был шанс перейти из одной категории в другую. Хотя это ничего не меняло. Люди делились на хороших, плохих, нулевых и хороших грубиянов. При случае, хорошие "закатывались" в бетонный пол, при помощи плохих, плохие в свою очередь отстранялись от общения с ней путем психологического давления с её же стороны. Нулевым везло больше всего, а вот хорошие грубияны одновременно пугали и привлекали её своей непостоянностью и прочими, присущими только им, странностями. Что влекло к ней людей? Ответа на этот вопрос не знала ни она сама и, соответственно, никто другой. Одиночество было ей неведомо, потому что рядом с ней постоянно кто-то находился, но о душевном одиночестве она любила поговорить. При случае жалуясь, что ей не хватает обыкновенного человеческого тепла, которое она при случае с удовольствием отбирала ничего не давая взамен. После подобных мероприятий люди чувствовали себя опустошенными, некая пустота внутри требовала восполнения. Она чувствовала это и не желая терять источник тепла, заполняла возникшую пустоту своим извечным лозунгом: "Ни что в этой жизни не дается просто так, за все нужно расплачиваться". Просто так от неё не уходил ни кто, всем знавшим её приходилось расплачиваться по способностям и возможностям.

Власть над людьми, поверившей ей, была безгранична и она зная это манипулировала ими как хотела. Не у каждого хватало сил сопротивляться её обаянию и привлекательности.

Ярая защитница слабых, которых унижал каждый кто только мог. Она отстаивала их права до тех пор, пока очередной защищаемый не становился на её пути. При совпадении данностей и развития ситуации вступал в дело, либо " Принцип пальцев", либо "До первого косяка". И тот и другой принципы мало чем отличались друг от друга. Единственное коренное их различие заключалось лишь в том, что в первом случае человек получал физические повреждения, а во втором тщательно отслеживалось его поведение на предмет оплошностей. О замеченный косяке тут же докладывалось куда надо и в действие вступали все средства, которые находились у неё под рукой на данный момент.

А, еще она являлась непревзойденным мастером эпистолярного жанра в стиле шестисотзначных SMS-сообщений. Безусловным хитом являлось: "Мне с тобой было необыкновенно хорошо и спокойно" и неважно к какому событию относилась данная фраза, но сердце получившего подобное послание, оттаивало, каким бы ледяным оно не было. Остатки воздвигнутых стен разрушались не менее хитовым: "Если бы кто знал, как мне порой бывает одиноко". Сообщения имели обыкновение отсылаться в ночь, тревожа и заставляя задуматься о происходящем получателей. Все реагировали по-разному, кто как и лишь хорошие грубияны злобно ухмыляясь, отвечали не менее изощренно, от чего у неё пропадало желание общаться с ними на ближайшие пятнадцать-двадцать часов, но порой, в интересах дела, приходилось терпеть их выходки до лучших времен. Потом все начиналось с начала и так до бесконечности.

В её сознании существовала некая полутемная кладовка-музей, откуда частенько извлекались всевозможные, давно и безнадежно устаревшие понятия, манеры и слова, успевшие стать либо вещами, либо историей. Порой, что нибудь извлекалось из этого чуланчика, старательно смахивался многолетний слой пыли и это нечто выставлялось на всеобщее обозрение. Если после демонстрации не наблюдалось бури восторга, то те кому были представлены образцы давно ушедших времен неизбежно становились свободны, как минимум до пятницы.

- Я так воспитана и не вижу в этом ничего плохого! - немного обидевшись отвечала она на тот или иной каверзный вопрос, заданный по теме предмета.

Но проходило совсем немного времени и что-то новое, позабытое всеми, появлялось из тьмы её памяти, снова было и восхищение, и неодобрительные замечания. Если все проходило на "ура", то затронувшая всех тема муссировалась довольно продолжительное время. Перелив из пустого в пустое был обеспечен на все сто процентов.

Звезды и многочисленные космические процессы, проистекающие на необъятных просторах Вселенной всегда волновали её. Черные дыры, питающиеся материей галактик - это была, чуть ли не самая насущная проблема. Её занимал вопрос: " Куда же пропадает вещество поглощенное черной дырой?". Ответ, что материя превращается в энергию, а затем появляется в виде той же самой материи в совершенно другой точке пространства, её почему-то не устраивал. Она строила свои собственные гипотезы и догадки по этому поводу.

И вот в процессе обращения внимания на небесные сферы, пересчете летящих там ворон, она редко, а точнее никогда не смотрела под ноги. Случалось, падала и разбивала о камни фотогеничное лицо, если рядом никого не было. Если все же кто-то скрашивал гнетущее одиночество, то тот человек, в меру своих сил и возможностей, уберегал её от ошибок и предстоящих падений. А, иначе не может быть, ведь все кто рядом с нами, стараются помочь легче и проще шагать по жизни. В её же случае замечательно подходила поговорка: "От добра добра не ищут!". Она не помнила о чужих хороших поступках, зато плохие запоминала исключительно хорошо. Это тоже являлось непререкаемой истиной. Ведь в жизни не все так просто как хотелось бы.

Прыжки с парашютом, прогулки по крышам многоэтажек, бесконечный поиск неведомого идеала и еще немного мистики из психологических романов. Да еще, очень странный сон, который посещал её каждую ночь. По пробуждении она тщетно пыталась вспомнить последовательность и чем все закончилось, но все было бесполезно.

Так было до тех пор пока к ней не подошел весьма учтивый незнакомец, который предложил своеобразную сделку и она согласилась. Потом было еще одно знакомство, но уже в рамках дела и все перевернулось. Она четко знала что, что-то происходит, а вот что именно, никак не могла понять и не было никого, кто бы объяснил суть происходящего.

Хотя на самом деле все может быть было совершенно иначе. Ведь это была всего лишь предвзятая жизнесхема, опирающаяся на наблюдения со стороны, с которой обычно видней.


10. Воздушные коридоры.


- Так вот, вся проблема передвижения в воздушных массах состоит в том, что нужно отыскать верный путь или же, как называют это опытные авиаторы - воздушный коридор! Не смейся, я серьезно! У этих коридоров есть свои потолки, полы и стены!

Совесть рассказывал Падшему о премудростях полета, а тот разглядывал голубое море, раскинувшееся далеко внизу. Крошечные островки с белыми песчаными пляжами и зелеными точками редких деревьев, неровными точками были разбросаны по обширной водной глади, которой не было конца. Эр, давным-давно уже видел море, но оно намного отличалось от этого. То было хмурое и равнодушное, а это теплое и приветливое. Теплый воздух поднимавшийся снизу клонил в сон, тихий голос Совести тоже не способствовал бодрствованию. Что бы хоть немного освободиться от тяжкого груза дремоты, Падший сложил крылья и камнем рухнул вниз. У самой воды он расправил крылья, зачерпнул ладонями морской воды и попробовал её на вкус. Соленая горечь или горькая соленость захватила в плен вкусовые рецепторы языка, заставляя отчаянно плеваться во все стороны.

- Вот же гадость!

- А, ты думал в сказку попал? Вот например, у моряков есть обычай, так называемое посвящение! Когда они впервые выходят в море, то обязательно должны пить забортную воду и не так, что просто язык помочить, а от души, литра полтора - два! Как тебе такая перспектива?

- Не надо!

- Как хочешь, а то мог бы посодействовать!

- Нет уж, сыто по уши!

* * *

- Суть воздушных коридоров в том, что все они куда-нибудь ведут! То есть, приводят! Одним словом, туда куда прилетел попадаешь по одному пути, а выходишь совершенно по другому! Понятно?

- Нет!

- Ладно, скоро покажу, как это выглядит на деле! Объяснять тебе сейчас что либо, довольно бесполезное занятие!

* * *

Солнце медленно закатывалось за горизонт, море осталось где-то далеко позади. Теперь внизу тянулись черные нити дорог, ровные квадраты полей, шахматные доски громадных садов. Города дымили многочисленными трубами, деревни утопали в зелени деревьев, покой и благополучие царили над этим миром. С высоты поднебесья казалось, что именно таковым и должен выглядеть человеческий рай, даже черный дым, валящий из заводских труб гармонировал с окружающей природой. Придавая ей своеобразный шарм техногенности.

- Совесть, а Ночной замок, где?

- Где-то там! - он махнул рукой в неопределенную сторону - Забудь о нем, как о досадном недоразумении!

- Но там ведь умирают люди!

- Люди сами убивают себя и друг друга, и Ночной замок, тоже их детище! Скоро будем уже дома, главное, что бы силы ПВО не засекли!

* * *

- Сейчас нужно сосредоточить все свое внимание на мелочах! Видишь вон тот темный проем? - Совесть указал на идеальный черный квадрат, висящий в воздухе - Это и есть вход! Влетаешь в него и резко тормозишь! Понятно?

- Да!

- Сейчас, посмотрим, как тебе понятно! - усмехнулся он, последние лучи солнца сверкнули в его очках и Совесть растворился во тьме проема.

Эр устремился следом. Выжженная солнцем пустыня, предстала перед взором Падшего, когда тот миновал черный провал. Чахлые скрюченные деревца без единого листочка упрямо стояли в песке, вороны, черными каркающими точками сновали меж одиноких деревьев. Пирамида сложенная из человеческих черепов, что-то пыталась сказать, но он не понял, что именно. Последнее, что он запомнил - это крик Совести:

- Тормози!!! - затем был сильный удар о что-то светлое и твердое.

* * *

Тьма понемногу рассеивалась, холодное и мокрое, белого цвета накрывало безумно болящую голову. Падший поднял руки и стащил с лица влажное полотенце.

- Живой? - насмешливо поинтересовался Совесть, дымя сигаретой - Я же тебя предупреждал, а ты?

- Что это было? - садясь на диване, спросил Эр.

- Стена! Когда я тебе рассказывал о вариантах выхода из коридора, ты меня почему-то не слушал, а теперь вот с немного побитым фэйсом! Хорошо, что стены квартиры бетонные, а если бы были из гипсокартона? Что тогда? Проломил бы стену, потом заделывай дыры, а так только твое лицо пострадало! Во всем есть свои плюсы, но и минусы тоже! - завершил он свои рассуждения и отправился на кухню, заслышав свист кипящего чайника.

Падший через неплотно прикрытую дверь видел, как Совесть отворил дверцу холодильника, что-то синее отразилось в его черных очках и тут же погасло. Черепа, по-прежнему внимательно следили за всеми действиями, отданного под их неусыпный контроль.

- Неужели мы вошли сюда сквозь картину? - осознание подобного повергло его в шок - Разве подобные вещи возможны?

Размышления на свободные темы были прерваны зовом на ранний ужин.

* * *

После ужина Совесть ушел в магазин, оставив Падшего в гордом одиночестве залечивать полученные ранее травмы. Где-то через час он вернулся звеня бутылками с пивом в одном пакете и тарахтя мороженными креветками в другом.

- Надо, хоть как-то отпраздновать нашу встречу! - заявил Совесть и отправился на кухню варить морепродукты.

* * *

- Слушай, ночь ведь на дворе, а ты по прежнему в солнцезащитных очках! Солнце давно спряталось! - с трудом выговаривая слова, произнес Эр, алкоголь развязывал язык, заставляя задавать вопросы и отвечать на них.

- Таким как я и ночью солнце светит! - усмехнулся в ответ Совесть.

- Я серьезно! Почему ты их не снимаешь?

- Если снять очки, думаешь кому нибудь легче станет?

- Да, вот мне, например!

Он в очередной раз усмехнулся и снял очки. На Падшего уставились два, совершенно, нечеловеческих глаза. Вертикальные черные зрачки на серовато-зеленом фоне, медленно расширялись под желтоватым светом кухонной лампы. Они взирали на мир немного странно, Эру показалось, что глаза сами пытаются отыскать добычу, независимо от желания их хозяина. Холодные и неподвижные, они взирали на этот мир, как на отвратительное земноводное, которое надо съесть, чтобы не подохнуть от голода. В них просматривалось лишь одно: " Поймать, убить и сожрать!". Совесть со своим добрым равнодушием абсолютно не вязался с этими не имеющими ничего человеческого, глазами. Он вернул очки обратно.

- Ну, как?

- Похоже, что я немного протрезвел! Что с твоими глазами?

- Видишь ли, я по природе своей слеп! Когда я ушел от него, то остался во тьме и эта тьма, подсказала, как обрести новое зрение! Мне подошли лишь змеиные глаза и теперь я живу с ними, пугая всех кто пытается снять с меня очки!

- А, кто этот "он"?

- Мой хозяин, друг и соратник от которого я ушел лишь потому, что нам было немного не по пути!

- Разве совесть может покинуть своего обладателя?

- Конечно, но гораздо хуже, когда её продают и продают, почему-то за бесценок! Самый яркий пример - это обмен совести на пирожок в школьной столовой! Как тебе подобный поворот событий?

- Не впечатляет! Ты ушел, что бы тебя ни на что не обменяли?

- Нет, у меня были совершенно иные мотивы, да и с Конфигуратором мы всегда ладили, хотя он тогда еще не был Конфигуратором!

- Кто такой, Конфигуратор?

- Как нибудь я тебе расскажу одну историю, весом в восемьсот килобайт, про то как все начиналось, но не сейчас!

- Почему?

- Не время! Все равно ничего не поймешь, прошло уже довольно много времени, а некоторых моментов я сам до сих пор понять не могу! - он поднялся из-за стола и направился к мусорному ведру, отправляя в него очередную партию оранжевых панцирей с пустой бутылкой в придачу.

Совесть вымыл руки:

- Ты, как хочешь, а я спать пошел!

* * *

Утром Совесть растолкал Падшего, заявив, что пора завтракать. В полной тишине они поели и лишь после того, как закурили, Эр спросил:

- Чья это квартира?

- Конфигуратора! - выпустив облако дыма ответил Совесть - Коммунальные услуги и все прочее, оплачено на пару сотен лет вперед, учитывая все возможные темпы инфляции! Если окажешься в этом городе, то останавливайся здесь! Все равно тут редко кто бывает!

- А, какое отношение имеет Наставник к этой квартире?

- Собственно говоря, никакого!

- Откуда тогда он про неё знает?

- Похоже, что первый вариант "Путеводителя для ангела" все таки не погиб, а просто был украден!

- Кем?

- Твоим дражайшим Наставником, который по совместительству еще подрабатывает желтописраком!

- Сразу и не скажешь, что Наставник - это желтописрак!

- А, это уже совершенно другая история!


11. В ожидании чуда.


Все произошло одним ненастным летним вечером. Синоптики в очередной раз ошиблись, заявив что вечером будет не просто тепло, а невыносимо жарко. Но вопреки всем прогнозам, лил холодный дождь, порывы ледяного ветра, совершенно не свойственного в это время года, загоняли людей во всевозможные убежища. Вот и Воля в гордом одиночестве прозябала за столиком, в баре развлекательного центра "Энерго". Народа было очень мало и официанты издалека наблюдали за немногочисленными посетителями, порой забывая менять наполняющиеся окурками пепельницы.

Она медленно вращала между ладоней холодный стакан с "Мартини", пытаясь хоть немного согреть его своим теплом. Но тот оставался безнадежно холодным и совершенно не чутким, как неисправимый хороший грубиян.

- Разрешите? - послышался приятный мужской голос - Заранее приношу свои извинения, по поводу того, что посмел оторвать вас от созерцания одиночества!

Воля обернулась на голос. Рядом с ней стоял довольно пожилой мужчина в неимоверно дорогом, даже на первый взгляд, костюме. Внимательные живые глаза незнакомца пристально изучали её. Не отрывая взгляда от глаз Воли, мужчина выдвинул свободный стул и уселся на него. Поднял руку и щелкнул в воздухе пальцами, ярко сверкнув камнем, вставленным в старинный перстень. Тут же примчался официант и получив заказ растворился в дымчатом сумраке бара. Через минуту он вернулся и выставив заказ на стол, потребовал деньги. На что незнакомец, вынул из внутреннего кармана визитную карточку и попросил отнести её менеджеру бара. Вопрос о деньгах исчез сам собой. Демонстрация силы проистекала просто и ненавязчиво, Воля перебирала в памяти всех своих знакомых, но в её круге общения подобных людей не было.

- Воля! - обратился к ней незнакомец - У меня к вам небольшое деловое предложение! Я, извиняюсь, что перехожу сразу к делу, без соблюдения обычных в таких случаях формальностей!

- Высшее общество! - тяжело, с долей сожаления, вздохнув подумала она и уже вслух спросила - Мы, разве знакомы?

- Я с вами - да, а вот вы со мной - нет! Надеюсь я буду прощен за столь некорректное отношение к женщине?

- Я подумаю! - приятно улыбнувшись ответила она, только что начатая беседа уже успела её заинтересовать, лишь по количеству произнесенных "извините", а такое в жизни случается крайне редко. - Так в чем суть вашего дела?

Великосветский незнакомец потер подбородок и на мгновение задумался подбирая нужные слова, а Воля тем временем, пользуясь возникшей паузой, достала из сумочки сигарету. Ища свою зажигалку, она услышала щелчок. Собеседник протянул ей свою, девушка прикурила. Не торопясь убирать зажигалку, он повертел её в пальцах.

- Можно посмотреть? - спросила Воля - Никогда таких не видела!

- Разумеется! - не пожелавший представиться человек с готовностью протянул заинтересовавший её предмет - "Дюпон", семьдесят пять грамм чистого золота, герб фирмы производителя выполнен из бриллиантов! Вам нравится?

- Не то слово!

- Оставляйте её себе, пусть это будет небольшим знаком внимания в честь нашего знакомства! - он поднял свой стакан и кивнул Воле.

- Вы очень любезны! Но я даже не знаю как вас зовут?

Незнакомец покатал стакан между ладонями, кубики льда глухо стукнулись о стенки:

- По некоторым причинам, я не могу назвать вам своего имени! А, если вам необходимо ко мне как нибудь обращаться, то называйте меня по своему усмотрению! Так как бы вам хотелось меня назвать?

- Мистер Сама Учтивость и Благовоспитанность!

- Оригинально, но слишком длинно! Что нибудь удобоваримое попробуйте!

- Стюарт!

- Неплохо, но очень похоже на гарсон и официант, лично я против! Если уж пошли королевские династии, то зовите меня - Бурбон!

- Хорошо, я постараюсь не забыть! Что-то мы отвлеклись от главного! - Воля затушила в пепельнице окурок.

- Так вот, с вашей стороны нужно сделать сущий пустяк, а со своей стороны я гарантирую выполнение любого вашего желания, пусть даже самого нереального! Не упускайте свой шанс прикоснуться к тайне!

Девушка недоверчиво посмотрела на Бурбона:

- А, как собственно, вы собираетесь исполнять что-то нереальное?

- Все зависит от того, что вы попросите! Можете заказать что нибудь на пробу и я устрою для вас демонстрацию силы, ну как?

Она задумалась, моделируя в голове нереальное желание:

- Хочу, что бы, нет не это! Пусть сейчас здесь пройдет сильный ливень с грозой и градом, только не слишком холодный!

- На улице дождь идет!

- А, я хочу здесь!

- Пожалуйста!

Странный старик щелкнул пальцами и Воля увидела, как под потолком из клубов табачного дыма, начали формироваться грозовые облака.

- Тебе дождь с ветром или без?

- Без!

Черно-свинцовые тучи, изредка раскрашивались голубыми прожилками далеких молний. Люди в баре, заслышав надвигающийся рокот удивленно уставились в потолок. Внезапно, в районе танцпола сверкнула молния и раздался грохот грома, воздух моментально посвежел, наполнившись запахом озона. По столикам звонко щелкая посыпались круглые льдинки града. Народ занервничал и тут полил теплый-теплый ливень. Через минуту все стихло и о недавнем проливном дожде, напоминали лишь мокрые лужи на полу. Тихо матерящиеся официанты, извинялись перед посетителями за неудобства и ползали по полу, вытирая воду.

- Что скажете?

- Впечатляет! - Воля отжимала мокрые волосы - Так, что нужно сделать?

* * *

- Почему именно я? Ведь подобное может сделать любая привлекательная женщина или девушка!

- Может, но в других нет такой потрясающей внутренней силы, которая подавляет все мыслительные процессы, проистекающие в мужских головах! Любая другая, его просто не заинтересует, а если заинтересует, то не сможет с ним правильно поступить! Вот в чем дело!

- Когда он появится здесь?

Бурбон вытащил мобильник, посмотрел на дату и сказал:

- Через три дня! Вот мой номер телефона! - он протянул визитку, на которой, кроме одиннадцатизначного числа больше ничего не было - Когда его заберут, звоните в любое удобное для вас время и исполнение любого вашего желания гарантируется в кратчайшие сроки! Вот ключ от комнаты, первая дверь налево за танцполом, запомните! Желаю, хорошо провести время!

Бурбон поднялся, слегка поклонился и исчез, оставив на столе ключ и золотую зажигалку.

* * *

Воля нервно расхаживала по своей опустевшей квартире, гражданский муж был выгнан взашей, по причине, а впрочем, чтобы сделать нечто подобное ей совершенно не нужна была веская причина и теперь она вновь была совершенно свободна. Вот только свобода эта нисколько не радовала, чего-то определенно не хватало и она знала, кого именно. Порывшись в своей сумочке Воля отыскала визитку. Задумчиво посмотрела на одиннадцать цифр, которые должны перевернуть всю её жизнь и тяжело вздохнув, принялась набирать номер. Вызываемый ею абонент долго не брал трубку, но вот раздался сигнал соединения и послышался голос Бурбона:

- Добрый день! Я вас слушаю, надеюсь это вполне выполнимое пожелание!

Немного путаясь в словах, она объяснила суть желания. Бурбон не перебивал и не переспрашивал, молча выслушивая этот долгий монолог.

- Хорошо! В общих чертах ничего сложного и запредельного, жаль только, что все произошло немного не так, как хотелось бы!

- Почему?

- Я, почему-то думал, что у вас будут пожелания совершенно иного толка! Скажите, а вы сможете после всего произошедшего посмотреть в его глаза? Ведь вы предали его, самым настоящим образом, в погоне за сиюминутной выгодой! Вы знали, что за ним должны прийти, но не предупредили! Вы по-прежнему хотите встретиться с ним?

- Да!

- А, если он понял, что именно с вашей помощью, он оказался на арене? Что тогда?

- На какой арене?

- На которой убивают! Он должен был умереть, но все же ему удалось в очередной раз выжить и поэтому, выполнить ваше желание не представляет особого труда! Так, что вы думаете о том, что он может обо всем догадываться?

- Меня это не интересует! Главное - это увидеть его, а там я сама разберусь, что мне делать дальше!

- Конечно, конечно! - раздался ехидный смех и Воля нажала отбой.

Тут же раздался телефонный звонок, незнакомый номер высветился на экране телефона.

- Да!

- За вами придут и отведут куда надо, а о дальнейшем развитии событий остается только догадываться! И не говорите потом, что я вас не предупреждал, если останетесь живы! - в трубке раздался новый взрыв хохота.

Воля дрожала от мелкого противного озноба, что-то мертвенно-холодное поселилось в её душе. Дрожащими пальцами она выключила телефон и отправилась в постель. Тонкое одеяло не спасало от ледяного ветра, который что есть мочи дул изо всех щелей. Теплое зимнее одеяло, вынутое из шкафа, немного отогрело тело и в памяти-калейдоскопе, начали появляться, неожиданно сменяя друг друга, образы из её недавнего прошлого. Бесчисленная череда всевозможных разговоров, намертво въелась в информационные участки головного мозга, они не желали уходить в глубину и становиться частью подсознания. Все эти беседы, слово в слово, прокручивались, сохраняя все интонации.

Воля безуспешно пыталась найти в них ответ на многие вопросы, но ответы - это не та вещь, которую нужно искать. Медленно, она погружалась совершенно в иную реальность. Самые обыденные образы изменялись, тянулись, как жевательная резинка, брошенная кем-то на пляже среди раскаленных камней и не желали предоставить мозгу заслуженный отдых.

Звучно шурша многочисленными лапками по обоям стены, в поисках добычи промчалась огромная сороконожка. Засыпающее сознание проследило, как она поймала мотылька, притаившегося среди цветочков, украшавших обои и скрылась. Память, тут же подкинула сюжет. Когда-то давно, Воля читала рассказ про вот такую огромную сороконожку и о том, как эту тварь пытался убить человек, но не добил. Раненая сороконожка дождавшись, когда человек уснет, влезла ему в ноздрю и принялась прогрызать себе путь к его мозгу. Герой рассказа долго бился в предсмертной агонии. И тут Воле стало смешно, она засмеялась, сначала тихо, а потом все громче и громче. Пришедший было сон, был изгнан вместе с остатками холода. Отсмеявшись она уселась на кровати, вытерла глаза от выступивших слез и сказала сама себе:

- Похоже, ты сходишь с ума, Волечка!

Достала сигарету, прикурила и выпустив в потолок первую партию табачного дыма замерла в ожидании некого чуда, до тех пор пока истлевшая сигарета не обожгла пальцы.


12. Путеводитель для ангела.


Полутемная комната, лохмотья паутины и стойкий запах пыли. Тишина, лишь где-то едва заметно скрипят ржавые пружины. Это где-то, старое протертое и порваное во многих местах кресло, из прорванной обивки торчат куски пожелтевшей от времени ваты. В кресле сидит странное существо, не поддающееся логическому осмыслению, в силу своей иррациональной нелепости и читает книгу при свете настольной лампы, установленной неподалеку. Голова со взъерошенными перьями медленно двигается в право, и в лево, следя за ускользающей строчкой. Его глаза неподвижно зафиксированы и поэтому ему приходится напрягать мышцы шеи. Узкая трехпалая ладонь, правой руки, с острыми когтями на тонких пальцах, свешивается с подлокотника кресла. В такт двигающейся голове, когти нежно царапают ветхую обивку. Старая ткань хрустит и испускает из своих недр клубы пыли. Левая рука придерживает прочитанный лист.

Толстый фолиант в обложке из натуральной кожи, тускло мерцает медными уголками, плотные и тяжелые пергаментные страницы, чуть потрескивая переворачиваются, отделяя прочитанную часть от непрочитанной.

Существо вздыхает и шарит свободной рукой под креслом. Лето, жара, организм требует влаги и ему приходится постоянно пить минеральную воду, чтобы чувствовать себя нормально. Мешающая поискам книга захлопывается, блеснув в лучах настольной лампы названием: "Путеводитель для ангела". Но вот, бутылка нашлась и зашипела отворачиваемой крышкой, несколько булькающих глотков и она вновь отправляется на место.

Книга открывается вновь и занимательное чтение продолжается:

" Если рассматривать породу ангелов, как отдельно взятых существ, то сразу же можно выделить одну их характерную черту. Все они прирожденные бойцы и воины. Искусство войны, тактика боя и базовые навыки выживания в экстремальных ситуациях заложены в них на уровне инстинкта. Они были созданы для защиты интересов добра и зла, для сохранения равновесия между этими отличными друг от друга сторонами. Большая часть личного состава противоборствующих армий света и тьмы, состоит как раз из ангелов, соответственно, за добро сражаются светлые ангелы, а за зло темные. Но это вовсе не значит, что если ангел находится на службе у сил зла, то он плохой и наоборот. Общепринятая обусловленность, что на темной стороне злые, а на светлой добрые, является лишь договорной условностью. Разве добро может убивать? Конечно нет и вот поэтому, ангелы как личности, весьма гармонично развиты, добро и зло растворены в их душах в равных пропорциях.

* * *

Помимо светлых и темных ангелов, существуют так же и падшие ангелы. Это те, которые по какой либо причине добровольно сложили свои полномочия, отказавшись от выбора между светом и тьмой. Они, как правило, сразу же после своего рождения уходят к людям и живут среди них, не являясь чьими-либо хранителями, существуют сами по себе. По природе своей замкнуты и немногословны, если все же кому-то удается разговорить подобное существо, то беседы приобретают пространственно-философский характер. Не многие из людей решаются в последствии на повторный опыт. Падшие ангелы плохо сходятся с окружающими их людьми, в следствии того, что во время их добровольного падения вниз, им приходится видеть множество всевозможных ситуаций, в которых люди выступают в далеко невыгодном для себя свете.

* * *

В связи с тем, что падшие ангелы добровольно сложили с себя возложенные на них обязательство, кто-то из живущих ныне существ, лишился своего ангела-хранителя. Некоторые не обращают на это внимание, некоторые проклинают небеса, обвиняя в своих неудачах и несчастьях именно небо, которое не дало им личного хранителя. И таких примеров сотни тысяч, как и самих падших ангелов. По прошествии некоторого времени падшие ангелы останавливаются в каком-нибудь совершенно пустынном мире и становятся его хранителями, ведь знание о том, что нужно кого нибудь охранять и ограждать от посягательств из вне, тоже заложено в них на уровне инстинктов.

* * *

Есть категория существ, которые специально отыскивают подобных ангелов и всячески стараются уничтожить их индивидуальность, как морально, так и физически.

Подобные деяния совершают лишь еловые желтописраки, в связи с полной неудовлетворенностью в жизни. Сами по себе эти создания довольно безобидны и беспомощны, но в силу своей отвратительной сущности, способны на многое и это многое совершается чужими руками. Они лишь занимаются гомозюлением развития событий.

Ненависть желтописраков к падшим ангелам уходит своими корнями к истокам сотворения мира, когда все живое, созданное и создаваемое, трудилось над благоустройством миров, в которых им суждено было обитать. Тогда и был проведен первый эксперимент по закреплению за каждым по ангелу-хранителю, но ангел, который должен был достаться еловому желтописраку добровольно ушел вниз, пал и стал первым падшим. С тех пор еще ни одному желтописраку не достался свой личный ангел и они мстят им, пытаясь хоть немного возрасти в собственных неподвижных глазах"

Существо резко захлопнуло книгу подняв в воздух облако пыли и обиженно зашипело:

- Да, ш-ш-што он ш-шебе пош-ш-шволяет? - и немного отрегулировав артикуляцию и фонетику, добавляет - Разве можно писать о подобных вещах? Стоять!

Желтописрак внимательно посмотрел на массивный фолиант:

- Монахов переписавших эту книгу, всех убили и поэтому никто ничего не узнает! Ладно, надо её тоже уничтожить, что бы не попала кому-нибудь в руки! - оно отправляется в соседнее, не менее сумрачное помещение.

Нечищеный камин воняет сыростью и плесенью, на старых не прогоревших углях толстый слой пыльной паутины. Тонкие когтистые пальцы разгребают кучу пепла и сажи, отыскивая место посуше. Щелкает зажигалка, плотная страница не спеша загорается, сначала вспыхивает, потом гаснет и начинает медленно тлеть. Книга не хочет умирать, но существо настойчиво, оно не оставляет надежды сжечь "Путеводитель".

- Не зря я его выкрал! Как чувствовал, что что-то не так! - и тут из раздался звонок мобильника. - Это еще кто? Ах, да, совсем забыл!

* * *

Закончив разговор, желтописрак задумчиво закрывает и открывает крышку телефона, поддевая её острым когтем.

- Ну и где его теперь искать? Ладно, отведу её в готический город, представлю палачу и скажу ей, что это он! Точно! Палач отрубит ей голову и все закончится, она не успеет даже ни о чем спросить! Правильно! Как они мне все надоели, кто бы знал? - оно ухмыляется, обнажив в классической улыбке мелкие острые зубы - Ладно, пора собираться!

Желтописрак отворяет еще одну малоприметную дверцу, включает свет и попадает в другую комнату, позабыв о тлеющей в камине книге. Здесь стерильно чисто и невыносимо опрятно, множество шкафчиков и зеркал, которые сияют, отражая передвигающееся вдоль них существо. Оно идет вдоль многочисленных створок и открывает каждую, подыскивая себе подходящий наряд, иногда оборачивается к зеркалам, внимательно себя изучает, приглаживает взъерошенные перья, снимает прилипшую к укрепительным шипам паутину. Убедившись в очередной раз, что все хорошо продолжает изучать содержимое гардероба. Тело подростка по имени Стас, сжимающее в ладони пачку сигарет "Друг", Бурбон, Наставник в окровавленной тоге, Падший, который Эр, его тело порвано когтями какого-то зверя, желтописрак ненадолго останавливается возле него.

- Лучше бы в сопках на настоящего ангела эта зверюга напала! Из-за тебя, мне пришлось в армии побывать, целых два дня! - закончив монолог оно идет дальше, изучая многочисленные тела-костюмы - О, юрист-неудачник, Валера, что ж попробуем его! Не особенно приметный и совсем не старый!

Сгибаясь под тяжестью изъятого из хранилища тела оно тащит его к распоркам. Укрепив на них новый образ, желтописрак еще раз внимательно осматривает выбранное им обличье. Существо вонзает локтевой шип, специально предназначенный для подобных операций, в спину юриста-неудачника и повиснув на нем всем своим весом, вскрывает выбранную им оболочку. Трещат соединительными тканями отделяемые от позвоночника ребра, на чистом и ровном разрезе выступают капельки крови. Убедившись, что вход достаточен для него, оно засовывает в разрез ладони и расширяет его. Затем подтянувшись на тоненьких ручонках, во всю помогая себе укрепительными шипами еловый желтописрак забирается во внутрь. Странно вывернутое тело со вскрытой спиной, беспорядочно дергается, снимает само себя с распорок и тут же падает на пол. Поднимается, шатаясь из стороны в сторону идет к зеркалу, по пути запуская в дело вестибулярный аппарат, гормональные процессы и сердце. Густая кровь понемногу разжижается и короткими шумными толчками начинает поступать во все участки тела. Юрист шумно вдыхает воздух, заставляя двигаться ребра, но выломанные из своих сумок на спине они не дают правильно заполнить объем легких. Валера, прислонившись спиной к стене вставляет кости на место. Подходит к зеркалу и насколько возможно разворачивается назад, стягивая пальцами края раны. Пальцами другой руки он раздражает корень языка, пытаясь вызвать рвоту. Пошел позыв, процесс и желтая клейкая масса тягучей петлей повисла из уголка рта. Аккуратно собрав ее в ладонь, он равномерно смазывает стянутые края раны, которая постепенно исчезает, оставляя вместо себя едва заметный белый след.

"Путеводитель для ангела" медленно тлел в камине, когда в сумраке помещения появилась слегка сияющая бесплотная тень с книгой в руках. Призрак увлеченно познавал радость печатного слова, но что-то заставило его отвлечься и он уставился на дымящийся "Путеводитель". Внимательно посмотрел на добротно сделанную книгу, еще раз взглянул в свою и уселся рядом с камином. Бесплотный посетитель беззвучно переворачивал страницы призрачной книги и время от времени посматривал на то, как занимается огонь. Ему надоело ждать и он попросил огонь быстрее делать свое дело. "Путеводитель" вспыхнул ярко-оранжевым пламенем, листы заворачивались, коробились и ссыпались маленькими горящими кусочками. Медные уголки отвалились, призрак сунул в дым руку и вытащил из него призрачный экземпляр "Путеводителя для ангела". Не отходя от камина он принялся за чтение никогда ранее не виденной им книги.

Валера вышел из опрятной комнаты и увидел читающего призрака.

- А, ну пошел отсюда! - заорал он на непрошеного гостя - Тебе тут делать нечего, тут нет спящих! Пошел вон!

Фантом обиженно пожал плечами и растворился, уйдя в стену.

- Горстка пепла, да металл с обложки, вот и все, что осталось от вашего "Путеводителя", тоже мне, бестселлер! И никто, никогда его не прочтет! - желтописрак захохотал довольный самим собой, стараясь как можно быстрее забыть о нечаянной встрече.

И тут, через комнату пошла длинная вереница недавно умерших, каждый бросал на него свой бесстрастный взгляд, от которого по спине тек липкий холодный пот. Они уходили в стену, вслед за своим провожатым, оставляя за собой всю грязь и отчаяние с которыми жили. Бессмертные души очищались, чтобы предстать на распутье без лишнего груза некогда действенных страстей.


13. В ожидании чуда - 2.


Душный городской ветер лениво шевелил занавески на распахнутом окне. Рассматривал грустные вещи, разбросанные по комнате и человека, забившегося в угол, так, чтобы его не было заметно. Полная луна подглядывала за происходящим в щель, открываемую ветром. Она рассматривала сжавшегося человека с широко открытыми глазами и неподвижным взглядом, слушала как он что-то тихо бормочет. К бормотанию подмешивалось еще чье-то сонное, размеренное дыхание, но спящего не было видно.

- И призрак с книгой, повелитель их,

Бредет средь спящих строй свой пополняя,

Он собирает мертвых средь живых,

Всех тех, кто умер сам того не зная!

Он просто боялся уснуть и твердил одни и те же строчки всякий раз, когда наступало время сна.

* * *

- Ну, и что ты думаешь делать? - Совесть сидя на крыше ратуши, изучал собирающуюся внизу толпу, которая глазела на то, как рабочие устанавливают новую плаху.

- Спасать её надо и в то же время не надо! Я не знаю! - Эр, закрывая огонек зажигалки от ветра пытался прикурить. - Не за что её спасать!

- Вот возьми! - Совесть протянул ему хрустальный шар - Если не хочешь спасать ее, то хоть душу ей сохрани, пропадет ведь! Этот город не то место, откуда души умерших уходят куда надо, они остаются здесь и возрождаясь вновь умирают! Это место зациклено, сюда можно прийти, но нельзя уйти!

- Насколько, я знаю, мы с тобой тут уже не первый раз!

Совесть покачал головой:

- Не равняй нас с простыми смертными! Сюда люди попадают не просто так и совершенно не случайно! Здесь живут те, которые никогда не должны будут родиться вновь во внешнем мире! Только не путай этот город с абсолютом, он наказание, а не конечный итог!

- Что-то я тебя совершенно не понимаю! - Падший забыв о сигарете, недоуменно уставился на собеседника.

- Когда-нибудь поймешь! Если решишь спасать Волю, то спасай, но не забудь, мы здесь совершенно по другому делу!

- Я знаю! - Эр расправил крылья и взмахнув ими поднялся в воздух, полетел над галдящей толпой отыскивая безлюдное место для посадки.

* * *

Влажная душная ночь ушла, освобождая место для свежего рассвета. Прохладный ветерок ворвался в распахнутое окно, заставив спящую женщину, укрыться откинутым ранее в сторону одеялом. Окрашивая дома и улицы города в розовый цвет поднималось солнце.

Сработал будильник и комната наполнилась звуками Violine Sonata N12. Нащупав рукой, валяющийся у кровати телефон, Воля выключила звонок и медленно поднялась. Чувствовала она себя крайне отвратительно и разбито, невыносимо болели все мышцы, будто ночь была проведена на выгрузке состава с цементом. О подобном она где-то читала. Вопреки сложившемуся утреннему образу жизни, девушка достала сигарету и прикурив её пошла на кухню, ставить чайник. Спутавшиеся за ночь волосы, сегодня, как назло, совершенно отказывались расчесываться и расческа жалобно хрустела, преодолевая всевозможные препятствия. Закипел чайник, Воля налила себе кофе и прикурив уже вторую за утро сигарету, остановилась у открытого окна, глядя на просыпающийся город.

Кто-то за её спиной закашлялся и она испуганно обернулась расплескав горячее кофе. Мужчина средних лет, немного виновато обиженно поднялся из промежутка между стеной и креслом:

- Извините, что я вас напугал! Не нужно смотреть на меня так, будто я вам чем-то обязан! Поймите меня правильно, я здесь затем что бы отыскать какую-нибудь несправедливость и искоренить её в зачатке! Я ведь как никак - юрист!

Воля, справившись с испугом, который сковал все тело, не давая возможности пошевелиться:

- Ты, кто такой?

- Я? Я, Валера! Меня прислал Бурбон, чтобы отвести вас к тому, кого вы ищите!

- Весьма необычное вторжение!

- Собирайтесь быстрее, у нас совершенно мало времени!

* * *

Он вел её тихими закоулками на задворки всех миров, в город откуда не было хода назад для многих, кто хотя бы единожды солгал или поступил не честно по отношению к другому. Город, в котором умирал каждый приходящий и возрождался вновь, что бы умереть. Кровь не успевала высохнуть на дощатом помосте, возведенном ради казни. Каждый день, здесь собиралась толпа, глазеющая как умирают другие.

Люди попадали сюда разными путями, кого-то приводили, кто-то приходил сам, но итог был один, все они оставались здесь. Умирали, жили и умирали снова, когда приходила их очередь.

Странный готический город с мрачными зданиями и немногословными палачами, трудящимися в две смены, притягивал сюда множество зевак из близлежащих миров. Зрители приходили и уходили, если их не настигала карающая рука трудяг в черных балахонах. Палачи, рассматривающие этот мир через прорези в капюшонах, никогда не ошибались в своем выборе.

* * *

Падший продирался сквозь толпу, гудящую словно улей, хрустальный шар, выданный Совестью, приятно холодил ладонь. Эр шел в направлении помещения из которого регулярно появлялись люди в черном, он намеревался занять место одного из них, что бы хоть как-то попытаться помочь Воле. По расчетам Совести, она и её провожатый должны были появиться с минуты на минуту.

Тяжелая кованная дверь была немного приоткрыта и Падший, стараясь ступать как можно тише проскользнул в полутемный коридор. Крадучись он пробирался к комнате из которой слышались громкие голоса. Разговаривали двое, стоя спиной друг к другу они облачались в свои черные одежды, готовясь выйти на всеобщее обозрение. Эр подкрался к одному и что есть силы ударил хрустальным шаром по затылку. Человек тихо охнул, падая безвольным мешком костей на пол, другой обернулся на шум и был остановлен жестким ударом ребра ладони в кадык. Оттащив тела палачей в сторону, подальше от взгляда случайного визитера, он принялся натягивать на себя черный балахон.

Стараясь идти как можно увереннее Эр вышел на площадь, толпа молчаливо расступилась, уступая дорогу и пряча глаза. Падший старался рассмотреть в толпе Волю.

Что-то неуловимо знакомое мелькнуло рядом и кудрявый мальчуган похлопал в очередной раз своей пухлой ладошкой по его плечу:

- Вон там она!

- А, ты что тут делаешь?

- Да, вот решил посмотреть, чем все дело закончится! - Амурчик усмехнулся и трепеща крошечными крыльями, растворился в воздухе.

Эр чуть приподнялся над многочисленными людскими головами и увидел её в компании подозрительно выглядящего мужика. Наполовину выбритый затылок и торчащие в разные стороны волосы того, мерно покачивались среди снующих во все стороны зрителей и кандидатов, грозя ежесекундным растворением. Она была рядом с ним и он её вел к человеку в черном, внимательно рассматривающим окружающую толпу в поисках очередной жертвы.

- Не успел! - Падший ускорил шаг, но палач уже взял её руку и повел к помосту.- Неужели опоздал?

Сердце гулко стучало в груди, мысли метались из стороны в сторону в поисках вариантов решения проблемы. Противный холодный пот заструился между лопатками, заставляя прилипнуть рубашку к спине.

* * *

Воля покорно шла следом за провожатым, который вел её по улицам вначале знакомым, а затем совершенно чужими. Менялись дома, пейзажи и даже небо, но люди везде были одинаковы. Валера всю дорогу невнятно ныл о трудностях жизни, о том что нет взаимопонимания между отдельными индивидами, не раз предлагал Воле поменяться с ним "шкурами". На что она отвечала неизменным отказом, чем-то этот человек был ей противен, но чем именно, объяснить это женщина не могла.

Огромная площадь со снующей по ней толпой, предстала перед ними, когда они вышли из-под очередной арки.

- Как мы найдем его в такой толпе?

- Не волнуйся он крайне заметен! - ехидно улыбнулся Валера. - А, вот кстати и он сам!

- Где?

- У помоста!

Высокая фигура в бесформенном черном балахоне беспристрастно рассматривала людские лица, выбирая того, кто умрет этим утром первый.

- Что, я ему скажу? - спрашивала Воля сама себя. - Что-то на Эра, он не похож, может эта мешковатая одежда всему виной?

Человек в черном заметил пробирающихся к нему людей и направился навстречу, у неё замерло сердце:

- Придется, экспромтом, если это действительно тот, кого я ищу! - тень сомнения уже успела превратиться в черную грозовую тучу.

Они встретились и Воля заглянула в его глаза:

- Да, это же не он! - и попыталась уйти, но незнакомые глаза захватили в плен все её существо, заставляя протянуть руку.

Гладкая узкая ладонь с ухоженными пальцами крепко сжала её ладонь:

- Похоже на женскую руку! - с первого взгляда определила она.

- Ты совершенно права, я женщина! - её приятный голос успокаивал, заставляя забыть о суете сует.

Воля оглянулась, провожатый куда-то исчез, а её саму вели к помосту с установленной на нем плахой.

- Я не хочу умирать!

- Если, ты попала сюда, то обязательно должна это сделать и так будет каждый раз пока, помнящие тебя не забудут о твоих проступках! Всякий раз вспоминая о них, они приговаривают тебя к смерти! Всему на свете есть своя цена и многим вещам цена жизнь! В реальном мире жизнь дается один раз и смерть тоже, но здесь все совершенно иначе!

Рассуждая о причинах и следствиях женщина-палач поднялась вместе с Волей на помост.

- Не нервничай, держись с достоинством и окружающие оценят твою смерть! Вспомни, как это сделала Мария Стюарт!

- Я не хочу!

- Прекрати истерику! - палач подал знак.

Двое помощников поставили девушку на колени, поудобнее устраивая её голову на плахе. Третий почтительно подал топор, сверкнувший отполированным лезвием в солнечных лучах. Короткий взмах, удар-хруст и голова падает в заранее подставленную корзину с соломой. Женщина за волосы поднимает отрубленную голову и демонстрирует её публике. Толпа шумно ахает, а на помост уже ведут следующего. Тело Воли убирается в сторону и её место занимает совершенно другой человек, о котором тоже не могут никак забыть и о том, что он сделал.

* * *

- Не успел? - поинтересовался появившийся из толпы Совесть.

- Нет! - печально вздохнув ответил Эр, неотрывно следя, как девушку ставят на колени.

- Посмотри на неё сквозь шар!

- Зачем?

- Сам увидишь! - Совесть снова растворился в людской массе.

Падший поднял на вытянутой руке хрустальный шар и стал смотреть, как палач заносит топор, резко опускает. От обезглавленного тела отделяется легкое светлое облачко, что-то темное, безумно похожее на прошлое, пытается поймать его, но шар опережает своего соперника и втягивает эту субстанцию в себя, формируя из неё вполне реальный объект. Внутри хрустального шара медленно ползает билайновская пчелка, желтая с черным.

- Пойдем быстрее! - вновь появившийся Совесть хватает Падшего за плечо и тянет за собой - Потом будешь со своей любовью разбираться! Вон того типа видишь?

- Провожатый, что ли?

- Да, не упускай его из вида! Постарайся задержать его если я не успею!

- Давай!

* * *

Валера, убедившись что Волю забрали, тихо развернулся и растворился в толпе, стараясь скрыться от чьего-то слишком любопытного взгляда. Как он не крутил головой, источника раздражения определить так и не смог и теперь пытался исчезнуть из этого города как можно быстрее.

Высокий худощавый человек в балахоне палача, заходил справа.

- Это уже по мою душу! Не впервой и сейчас уйдем! - но сильный удар в челюсть свалил его на пыльный булыжник, затоптанный сотнями ног, площади.

Никто из окружающих не обратил на это внимания, подобные вещи здесь случались часто и поэтому все восприняли это, как нечто совершенно приемлемое. Усмехающаяся рожа в солнцезащитных очках нависла над Валерой:

- Кто нас посетил? Сколько лет сколько зим? Пришла поставить крест на твоей деятельности! Ты как? Кстати, Эр! Это и есть еловый желтописрак! - обратился Совесть к подошедшему.

- Вы не имеете права! - отчаянно завопил желтописрак.

- Еще как! Эр, задери на нем рубашку!

Падший рывком усадил Валеру на пятую точку и рванул рубашку. Жалобно хрустнула ткань и отлетевшие пуговицы затарахтели по камням.

- Вот видишь? - Совесть указал на белый шрам тянущийся вдоль позвоночника - Это вход и это же выход из временного его пристанища! Подержи его, что бы он не дергался!

В руках Совести возник инициативный степлер, которым он прошел по всей длине шрама, методично вбивая скобы. Капельки крови, выступающие на поврежденных участках кожи собирались в тонкие ниточки и сползали вниз красной паутинкой.

- Бросай, теперь он безвреден!

Всхлипывающий Валера грузно упал обратно на камни и сжался в позе зародыша.

- Пойдем отсюда!

* * *

Солнце закатилось за горизонт окрасив доступный кусок неба в багровый цвет. Нагретая за день черепица крыши охотно делилась своим теплом с сидящими на ней. Совесть щелчком выбросил окурок и проследил полет ярко светящегося огонька вниз.

- Дай шар! - обратился он к сидящему рядом.

Падший протянул ему хрустальный шар с медленно передвигающейся в нем пчелой. Он взял его и принялся рассматривать со всех сторон.

- Так, вот ты какая! - задумчиво произнес Совесть и уже обращаясь к Падшему, спросил - Ну и что ты с ней собираешься делать?

- Не знаю! Может, разбить шар и выпустить её?

- Тогда она навсегда останется насекомым! Ты этого хочешь?

- Я не знаю, чего я хочу вообще!

- Отдайте её мне! - послышался третий голос.

Совесть и Эр обернулись и уставились на того, кто подслушивал их беседу. Уже знакомый Падшему, Амур виновато смотрел на них.

- Ты, в курсе, что подслушивать крайне не прилично? - грозно спросил Совесть, подняв руку, чтобы снять свои очки.

- Нет, не надо этого делать! - запротестовал Амурчик - Этого больше не повторится! Извините меня, я случайно!

- Что-то ты темнишь! У тебя, ничего случайно не бывает! Сам расскажешь или мне очки снять, и тогда я все узнаю сам!

- Не надо! Я не могу рассказать об этом, меня попросили молчать об этом деле!

- Да?

- Честное слово!

- Смотри! Так, что тебе собственно надо?

Падший весьма отстранено слушал этот довольно непонятный разговор пребывая в растрепанном состоянии духа и силился понять, что вообще происходит вокруг. Принять участие в дискуссии у него не получилось и он отошел на второй план, довольствуясь ролью слушателя.

- ............ ушли многие, а те что остались, просто не справляются! Наша задача, поддерживать народное сознание на том уровне, на который они сами себя загнали!

- Что, за средневековье? На дворе эра освоения космических пространств, а они цепляются за какие-то жалкие предрассудки, выдуманные ими же самими сотни лет назад!

- Совесть! Пойми меня правильно, я всего лишь выполняю просьбу!

- Амурчик, что ты в меня вцепился по поводу этой барышни, а? Собственно, я не имею к ней ни какого отношения, это девушка ангела, с ним и разговаривай!

- Извини, но ты первый начал!

- Я-я-я? А, ну пошел отсюда, пока я тебе крылышки не повыдергивал!

- А, девушка?

- Забирай её! Совесть, отдай ему шар! - Падшему надоел весь этот бессмысленный разговор, который начал перерастать в нечто более скандальное.

- Спасибо! - сказал довольный Амур, осторожно взяв из протянутой руки Совести хрустальный шар - Надеюсь, мы еще встретимся!

- Вали отсюда!

Ангелочек проворно замахал крыльями и улетел, напевая победную песнь, оставив их снова вдвоем.

- Совесть?

- Да!

- Я вот думал о том, что ты сказал по поводу своих глаз!

- Что именно?

- Ну, о том, что ты был изначально слеп, но ведь совесть все видит и слышит, и от неё ничего не скроешь! Так, почему ты был слеп и кто ты на самом деле?

- Знаешь, Эр! На свете есть такие вещи о которых лучше не знать и настоящая история про меня, одна из таких вещей, но учти, я тебя не обманул, просто кое-чего не рассказал! Ты понимаешь о чем я?

- С трудом!

- Вот и хорошо!

Они замолчали и уставились на силуэт неподвижно лежащего на камнях тела. Валера чувствовал, что эти двое наблюдают за ним и решил затаиться пока им не надоест следить, он замер в ожидании чуда, зная, что оно уже никогда не произойдет. Из близлежащего кабака вышел подвыпивший веселый народ и прямиком направился к лежащему на земле человеку.

- Он тут еще с самого утра валяется!

- Может он умер?

- Да, нет, он живой! Смотри! - удар ногой и вопрос предназначались лежащему. - Ты чего тут разлегся?

Валера дернулся и возмутился:

- Площадь большая, где хочу там и лежу, а бить меня вы не можете!

- Это еще почему?

- Не имеете на это права!

Оглушительный хохот разнесся над площадью, постепенно затихая и сменяясь глухими бухающими ударами.

- Ногами бьют! - прислушавшись, хмыкнул Совесть.


14. Возвращение в Ночной замок.


Падший шел по совершенно пустому городу, не было никого и только кружащие в воздухе снежинки составляли ему свою мимолетную компанию. Они укладывались на земле одна к одной, формируя нетронутое никем пушистое покрывало. Черные стволы деревьев, серые стены домов, разгорающиеся неоновые фонари и все это окружали танцующие снежинки.

- Интересно, а кто включает фонари? - Эр прикурил сигарету и осмотрелся по сторонам.

Одинокая цепочка его собственных следов, темные окна многоэтажек, дорога по которой не проехал ни один автомобиль. Лишь тихий шорох снежинок и больше никаких звуков.

Вот уже неделю он гулял по этим ночным и вечерним улицам, заходил в пустые квартиры, посещал не менее пустынные магазины, выбирал, что ему хотелось и никого за это время не встретил. Каждый вечер загорались уличные фонари, Падший задавал себе один и тот же вопрос. Затем он возвращался в выбранную им небольшую квартиру и почитав, что нибудь на сон грядущий, засыпал. Утром просыпался, завтракал и отправлялся вновь бродить по улицам города.

Иногда к нему прилетал в гости Совесть, с неизменным пакетом под завязку набитый бутылками с пивом и чем нибудь на закуску. Вначале они бродили по городу, а потом усевшись в какой-нибудь квартире пили пиво и рассуждали о течении истории, о том как она вращается по кругу совершая одни и те же витки. Совесть всегда рассказывал что нибудь жутко интересное, но недоступное пониманию.

* * *

- Почему, здесь никого нет? Мне в общем без разницы, что тут пустынно, но все же!

- Таких городов сотни и в них никого нет, даже падших ангелов! Но проходит время и появляется в таком месте хранитель!

- То есть я!

- Не обязательно, таких как ты сотни на миллиарды! Хорошо, рассмотрим этот случай на твоем примере! Вот совершенно пустой город и в нем никого нет, но со временем в нем появляется ангел, который рано или поздно становится его хранителем. Он живет в этом городе, совершенно один, гуляет по пустынным улицам, смотрит на дома, деревья и постоянно о чем нибудь думает! Ведь так?

- Да!

- Одиночество всегда порождает ход довольно разнообразных мыслей и воспоминаний, которые обретают форму, становятся материальны. Природа не терпит пустоты и ангел заполняет своими мыслями, мечтами и желаниями всю пустоту в городе, а потом появляются люди. Они начинают жить здесь, в этом самом месте, повинуясь тем мыслям, которые заложил ангел!

- Не хотел бы я жить в таком городе!

- Почему?

- Зачем ты мне все это рассказал?

- К общему сведению!

- Это будет плохой город.

- Не хуже других! Добро и зло всегда идут рядом, также как и все остальное! - Совесть решил сменить тему разговора - Подругу свою не встречал?

- Нет!

* * *

Протяжный скрип открываемой двери раздался во всеобщей тишине душераздирающим воплем. Падший обернулся и стал ждать, что же будет происходить дальше.

Цокая каблуками по кафелю, из подъезда многоэтажки вышла женщина. Цокот прекратился, когда она ступила на снег и принялась выбираться на одинокие следы Падшего. Длинный и узкий сверток в ее руках плавно покачивался из стороны в сторону. Полы длинного черного пальто загребали снег, её темные волосы то и дело падали на глаза и она отбрасывала их в стороны плавно-изящным поворотом головы.

- До ужаса знакомые движения! - усмехнулся про себя Эр и вытащил из пачки сигарету, наблюдая как женщина упорно пробирается сквозь снег.

- Привет! - как ни в чем не бывало поздоровалась она - Эр, ты мне поможешь?

- Не знаю! Особого желания не присутствует!

- Злишься? Извини меня! Я была плохой и целиком это признаю!

- Что-то изменилось?

- Да, все! Меня даже зовут иначе!

- Это, наверно, в корне меняет всю твою сущность!

- Теперь меня зовут - Алиса, как ту девочку, которая решила проверить насколько глубока кроличья нора!

- Проверила?

- Да! - Воля-Алиса сделала очередную попытку заглянуть в его глаза, но Эр по-прежнему смотрел мимо неё - Дай мне сигарету!

Падший достал из пачки сигарету, прикурил и протянул девушке.

- Спасибо, вы так любезны, иногда!

Эр усмехнулся, продублировав её слова:

- Иногда!

- Это точно! - и они замолчали, каждый думая о своем.

Снегопад то усиливался, то вновь стихал, многочисленные снежинки прилипали к крыльям Падшего и таяли стекая вниз каплями воды.

- Ты мне поможешь?

- Да!

- Ты не спросил, что нужно сделать?

- Какая разница, все равно из этого ничего хорошего не получится!

- Почему ты так думаешь?

- Интуиция!

- Тогда в путь! - сказала Алиса и поднялась в воздух.

Эр взмахнул намокшими крыльями и тоже поднялся вверх, но так и не набрав высоты, рухнул обратно вниз.

- Блин!

- Что с тобой?

- Крылья намокли и снег к ним прилип еще!

- Сейчас я тебе помогу! - она принялась аккуратно стряхивать снег с его крыльев - Сейчас как?

- Немного легче! Всё, полетели!

* * *

Стены Ночного замка всё так же упрямо держали на себе безоблачное синее небо. Где-то что-то горело, грохотали разрывы снарядов, вой ракет терзал барабанные перепонки.

- Зачем, ты меня сюда притащила?

- Тебе это место знакомо?

- Я когда-то умирал здесь!

- Извини, я не знала, но мы тут совершенно по другому поводу!

- По какому?

Воля молча развернула свой сверток и показала ему две сложенных косы, ржавые, в зазубринах лезвия, которых мрачно блеснули на солнце нетронутой коррозией сталью.

- Теперь тебе понятно?

- Народ косить?

- Молодец, садись, "пять"! Какую сторону будешь ровнять?

- Нападающих!

* * *

Со стороны замка загрохотал пулемет и атака захлебнулась, первая волна полегла, вторая короткими перебежками перемещалась как можно ближе к крепостной стене. Короткие автоматные очереди выбивали из сухой земли фонтанчики пыли, иногда они попадали в тела, вспарывая бронежилеты и расплескивая во все стороны человеческую кровь.

Эр шел вперед, незрим человеческому глазу и косил врагов, тяжелые капли крови срывались с лезвия косы на землю и сворачивались пыльными мокрыми комочками. Все это он уже видел.

Во время очередного артобстрела, когда нападающие вытаскивали из под огня тела раненых и убитых, Падший рассматривал окресности. Странное скопление палаток и антенн, за линией, грохочущей и посылающей вперед смерть техники привлекло его внимание. Оставив все как есть он отправился туда, посмотреть, что же это такое.

Множество видеокамер было устремлено в сторону Ночного замка. В палатках транслировалось с крошечных WEB-камер на мониторы происходящие внутри замка и среди всего этого сновали люди. Толстый, хорошо одетый мужик в кресле под огромным зонтом, просматривал списки ставок на сегодняшний день. Петр Владов - неизменный ведущий реалити-шоу "Ночной замок", снова брызгал слюной в микрофон и устремленную на него камеру. Он сетовал на то, что чахлые пошли ныне защитники, мол, они не способны почему-то выжить под ураганным огнем ракетных систем и тем самым не способны противостоять техническому прогрессу. А, вот ведь были времена, когда Родина посылала солдат в бой, с винтовками и шашками на танки, не выдавая патронов и гранат.

- Да, были герои, не то что ныне!

Волна черной злобы захлестнула Падшего и он замахнулся косой на ведущего, но ударить ему так и не удалось. Кто-то схватил косу у самого лезвия и крепко держал. Эр медленно повернул голову. Это был тот самый Гор, убитый и распятый на арене колизея.

- Отпусти! - с трудом подбирая слова попросил его Падший, но Гор лишь отрицательно покачал головой.

- Нет, если я отпущу, ты начнешь убивать этих людей, а они между прочим мои подопечные! Я занимаюсь своей работой, а ты лезешь туда куда совершенно не должен лезть! Отдай мне косу и уходи отсюда, пока мне не пришлось убить тебя!

- Но ведь эти люди убивают тех кто в замке и тех, кто атакует!

- Ну и что? В тебе говорит злость и месть, а это дурные советчики! Я считаю до трех, если ты не уходишь, я убиваю тебя! Ты меня понял! - в голосе Гора слышалась прямая угроза, но Эр даже и не думал сдаваться. - Раз!

Эр до хруста сжал пальцы на рукояти косы.

- Два!

Мышцы напряглись до предела, готовые в любое мгновение разогнуться мощной пружиной.

- Три! - Гор отбросил в сторону косу, удерживаемую ангелом и выхватил из-за спины топор.

Падший ожидал подобного развития событий и начал движение по кругу, в сторону, заданную Гором. Зазубренная сталь, совершив полный оборот по кругу, выполнив все поправки, вошла в левый бок великана. Гор схватился за косу, стараясь вырвать её из собственного тела, но она не поддавалась.

- Это коса Смерти, вытащить её еще никому не удавалось! Извини, Гор, но там гибнут люди, а здесь кто-то делает деньги!

Выбив из слабеющих рук Гора топор, он принялся им валить всех направо и налево, не разбирая правых и виноватых, ни кто из присутствующих на площадке не ушел живым. Мертвые техники не подтвердили следующий залп и все стихло. Вскоре появилась Алиса и заявила, что пора обратно.

- Хватит на сегодня смертей! Пойдем лучше где нибудь погуляем?

- Нет!

- Почему?

- Наши дороги расходятся именно здесь! У каждого из нас свой путь!

Она обняла его и заглянула в глаза:

- Останься со мной! Не уходи! Ты даже не представляешь, как я одинока!

- Нет! Мне очень бы хотелось остаться с тобой, но я не могу! Убери руки!

Она молча отстранилась от него и отвернулась, пряча выступившие на глазах слезы. Эр взлетел и отправился на поиски воздушного коридора, ведущего в его город, он даже не обернулся, чувствуя на себе её взгляд. Тяжелая и гнетущая пустота надолго поселилась в его душе и он знал как от неё избавиться, но решил этого не делать. И с тех пор он больше никогда не встречал девушку по имени Алиса-Воля, Падший даже не пытался её найти.

* * *

В его город пришла весна и люди. Он незримо бродил между ними, заходил в ныне обжитые квартиры, брал на полках магазинов, что ему вздумается и продолжал возвращаться в свою пустую, никем не занятую квартиру.

На вечерних и ночных улицах кого-то били, кого-то насиловали, еще кого-то грабили и убивали. Эр видел все это, он знал почему все происходит именно так и не пытался ничего изменить. Он был этим городом, а город был им самим. Нет ничего бесполезнее и мучительнее, чем изменение самого себя, пусть даже в лучшую сторону. В его городе навсегда поселилась смерть, отчаяние, ненависть и совсем немного доброты.

* * *

В его личный город пришла новая весна, а вместе с ней и Совесть. Поинтересовавшись, как у Падшего дела он снова исчез, оставив после продолжительной беседы кучу пустых бутылок и несколько, распечатанных на принтере листов.

- Почитаешь на досуге - это последняя история про желтописрака! - крикнул улетая Совесть.


Вместо эпилога.


" Урча и завывая двигателем между ледяных глыб устремленных своими верхушками в низкое небо, пробирался покрытый снегом и льдом вездеход. Царапая гусеницами вековой лед он направлялся к людям на далекой полярной станции. За шумом мотора сидящие внутри люди не услышали, предательского потрескивания ледяного панциря. Машина, преодолела очередное препятствие, выбралась на ровную поверхность и провалилась во внезапно раскрывшуюся бездну, подняв вверх облако колючей снежной пыли. Какое-то время еще гудел двигатель, прежде чем заглох, затем раздался скрип сминаемого металла и расщелина сомкнулась приняв в свои объятья очередную жертву.

* * *

Занесенная снегом полярная станция давно утратила последние капли драгоценного, среди вечных льдов, тепла. Последние капли энергоносителей были давным-давно сожжены, рация поломалась и не было никаких шансов дать знать о своем бедственном положении кому-либо. Несколько человек, забрав последнее горючее, отправились на вездеходе к ближайшей станции, чтобы позаимствовать у них припасов и прочего необходимого для выживания во льдах.

Кутаясь в кучу надетых свитеров и курток, по небольшому помещению расхаживает пытаясь согреться человек. Дыхание поднимается облачком белого пара, кристаллизуясь мелкими льдинками на ворсинках шарфа. За дверью слышится топот и резко распахнувшись она пропускает внутрь еще одного человека. От вошедшего на добрый десяток метров веет теплом и хорошим настроением.

- Ну, что, Валера? Совсем замерз? - он оставляет у двери свой карабин и похлопав по спине товарища по несчастью и работе, усаживается к рации. - Пойди побегай вокруг станции, согреешься моментально! Только смотри осторожно, я следы этой зверюги неподалеку видел!

В бороде оптимиста стукаются друг о друга сосульки в такт движения челюсти. Валера продолжительно смотрит, как тот позабыв обо всем увлеченно пытается починить мертвую рацию, затем направляется к двери. Берет карабин, снимает с предохранителя, щелкает затвором.

- Он заряжен! - предупреждает его бородатый.

Выстрел, весельчак с простреленной головой, падает грудью на стол. Капельки крови разлетевшиеся во все стороны тут же замерзают, начиная искриться рубиновым цветом. Валера достает нож из ножен, висящих на поясе бородатого и вспарывает остро отточенным лезвием куртку на спине у того. Замерзшие пальцы плохо слушаются и очень болят при каждом усилии, но он настойчив. Еще теплая кожа легко расползается, обнажая ребра. Отделив ребра от позвоночника, Валера негнущимися пальцами стягивает с себя перчатки и заталкивает ладони в еще неостывшее тело. Блаженно гладит внутри, скользкие, покрытые многочисленными кровеносными сосудами, теплые легкие. Обнимает пальцами остановившееся сердце. Ему хорошо, он немного согрелся.

* * *

Огромный белый медведь в поисках пищи наткнулся небольшую полярную станцию, здесь еще пахнет людьми, но как-то не так. Он осторожно толкает головой дверь внутрь станции и замирает. Резкий запах пороха коробит все его существо, но голод заставляет двигаться дальше. Два промерзших насквозь человеческих тела его не интересуют. Глухо ворча он роется в поисках съестного и ничего не найдя, уходит."

Эр дочитал последние строчки и достав зажигалку, поджег листки. Сидя на нагретых за день каменных ступенях какого-то офиса, он смотрит, как язычки огня превращают белый лист в черный прах, достает сигарету и прикуривает от горящей бумаги..

В небе тяжело гудя заходят на новый круг бомбардировщики. Что-то жутко чадя горит, дорога была завалена развороченными и обгоревшими автомобилями, кусками бетона с торчащими из них арматурой, стеклом и всевозможным мусором. Внимание Падшего привлек, крадущийся среди останков машин человек, в оборванной военной форме, прячась за покореженным металлом он искал убежище. Ему на глаза попалась куча вываленного, невесть кем, гравия и сдирая с пальцев кожу и ногти, он принялся в неё закапываться. В конце улицы появились солдаты, короткими перебежками, прикрывая друг друга они шли вперед. Короткая автоматная очередь и человек, сползает по куче щебня, устремив в небо удивленно-испуганные глаза.

Эр выкинул окурок, взял в руки топор Гора, повертел им в воздухе и не спеша пошел следом за солдатами. Он знает, что от него ни кто не уйдет, лишь потому, что это его город. И это его война, которая сотрет с лица земли этот город.

* * *

Двое, Совесть и Конфигуратор молча созерцали как уничтожается город, вверенный падшему ангелу по имени Эр. В вечерних сумерках зарево пожара было видно далеко вокруг, слышалось буханье далеких взрывов.

- Я, вот сколько уже за ним наблюдаю! - нарушил молчание Конфигуратор - Но никак не могу понять, то ли он самое счастливое существо во всех этих мирах, то ли самое несчастное! Слишком у него все просто и запутано! Что-то ищет, сам не зная что именно!


Краснодар. март - июль 2005 г. Р. Эр Ромский