# Viva l'Italia Fascista!

Экспер Экспер

Обязательно должен упомянуть, что моей целью не является пропаганда нацизма и даже фашизма. Это, в принципе, разные вещи немецкий нацизм и итальянский фашизм. А также моей целью не является спасение СССР. Всего лишь очередной попаданец. Не тот, о котором сразу подумали.

Viva l'Italia Fascista!


Марик Лернер.


'Он был настоящий диктатор: никаких принципов, любые средства, неприкрытое давление на переговорах, причем сам выносит окончательное решение, не участвуя официально'.

Клемент Эттли о Муссолини .


'Муссолини - ведущий государственный деятель и никто не имеет права сравнивать себя с ним'.

Адольф Гитлер .


Фашизм противопоставляет себя парламентской либеральной демократии, а не демократии вообще. Муссолини в своей книге о принципах фашизма решительно говорит, что фашизм есть демократия, но демократия авторитарная. Хотя это и может показаться парадоксальным и шокирует адептов стареющих форм демократии, но можно утверждать, что фашизм есть один из результатов учения Ж. Ж. Руссо о суверенитете народа.

Николай Бердяев. 'Судьба человека в современном мире'.


1934г


С открытым окном гораздо приятнее спать в июне, ведь здешняя жара и что хуже всего духота, кого угодно сделают неврастеником. Забавно, многолетнее пребывание в пустынях должно было приучить к подобной погоде, однако там совсем другие ощущения, а ночью изрядно холодно. Притом закупоренным не слышишь радостных криков на улице. Итальянцы и ночью не способны успокоиться и вечно празднуют нечто. На втором этаже все прекрасно слышно. Сам захотел номер здесь. Не люблю высоко подниматься и дело не в ступеньках. В отеле 'Рисорджименто' (да-да такое вот название патриотичное) есть приличный лифт, но старые привычки так легко не изжить. Да и вряд ли требуется. Всегда должен быть запасной выход, а при необходимости со второго этажа проще уйти через окно.

У входа в гостиницу орут на повышенных тонах. Вышедший из ресторана не пожелал уступить дорогу, встречные молодые люди тоже не собирались. 'Так это ж Хемингуэй', подумали быки, невольно вспомнился глупый анекдот. Он себя точно также ведет.

Из окна плохо видно под углом, но темпераментное махание руками превратилось в банальный мордобой. Высокий крепкий блондин, треснул в скулу одного из брюнетов и моментально получил от второго в морду, причем лег сразу. Звука не было слышно, но я почти принял стук дурной башки о тротуар при нокауте. Оппоненты быстро переглянулись и тут же свалили, не дожидаясь разбирательств и женских криков. Нет, это не мог быть писатель, тем не менее, закончилось точно, как с ним. Ну какое тут злословие, не только слышал, еще и наблюдал лично однажды.

Опа, совсем интересно. Из переулка вынырнула тень, склонилась над лежащим и несколькими ловкими движениями обшарила тело, моментально испарившись.

- Алессандро? - позвал женский голос, прерывая плодотворное наблюдение.

- Иду, моя принцесса, - послушно отвечаю.

Глупо было б не обращать внимание на призыв. Не для того ухаживал и тащил в номер, чтоб торчать у окна.

- За вином ходил, - показывая бутылку лежащей на кровати обнаженной женщине.

Удивительно, но и сейчас Клаудиа смотрелось абсолютно естественной, не пытаясь нечто изображать или придумывать наиболее выгодную позу. Собственно, по этой причине ее и отобрал из сотни с лишним претенденток. Достаточно было один раз глянуть, как делает всем одолжение, придя на кастинг. Натурально не придуривалась.

Как после выяснилось, зашла с подругой за компанию, а на роль и не надеялась. Чего только не случается в этом мире. Такая красотка, с фигурой 96-62-96 и жутко независимым характером. Ничего удивительного, родители никогда не были женаты. Фактически незаконнорожденная и в детстве ей этим вечно тыкали и издевались как соседи, так и учителя.

Кто другой сломался бы, а эта из гадкого утенка превратилась в прекрасную лебедь и подалась в Рим, подальше от неприятных воспоминаний. Целые районы сносились в старом городе и пристраивались к столице. Лозунг 'Народный дом' от фашистской партии отнюдь не вранье. Первые панельные дома появились в США и Европе в начале века, но Италия развернула поистине массовое строительство. Стандартные четырехэтажки практически в любом городе отнюдь не эталон красоты, 36 кв.м жилой площади на четырех членов семьи отнюдь не хоромы, зато имеют водопровод, канализация, электричество и для желающих телефоны (удовольствие не из дешевых) .

Рабочие руки требовались в немалом количестве, а штукатурить и красить - это все ж не осушать Понтийские болота, куда отправляют все больше безработных вместо выплаты пособия. Нормальная работа, ничуть не хуже официантки. Почему-то нисколько не сомневаюсь, что рано или поздно нашелся бы богатый ценитель красоты и она его умело окрутила. Может и женила б на себе. Мозгов у девушки хватает. Но планы одно, жизнь - другое.

Она глотнула прямо из горлышка и пара капель стекла на шею. Ей-богу, подобная сцена прямо просится в очередной сценарий. А пока я отбираю бутылку и принимаюсь нежно целовать пухлые губы, потом слизываю вино с шеи и скольжу дальше поцелуями к ямочке между ключиц и груди. Тут в киностудии всегда заканчивается сцена и вы никогда не узнаете откуда дети берутся. У нас их тоже не будет. На этот случай существует резинка и я всегда ей пользуюсь. К детям я пока не готов и женщин люблю разных.

- Скажи, - проводя ноготками по моей груди, - а правда, что это ты писал сценарии про нашего шпиона? "Я, Джакомо!" - очень точно передала голос и интонацию. - "Джакомо Бандолини!"

Так и не понял зачем Дуче заставил вставить фразу.

- Хочешь государственную тайну? - невольно ухмыляюсь.

- Еще бы! - азартно вскричала. - За них иностранные разведки платят до черта!

- За эту разве покривятся. Дело в том, что Джакомо Бандолини изобрел лично Дуче. Как и 'Ва-банк', 'Игрушку', 'Один день в суде', 'Новогоднюю историю' и даже твои 'Римские каникулы'. Есть только маленькая проблемка: речи он пишет сам и слава богу не многочасовые. А вот сценарии то ли ленится, то ли пришла в голову идейка, быстренько записал сюжет, а доводить до ума не желает. И вот вызывает меня Луиджи Фредди...

- Кто?

- О, господи! Ну меня то знать не обязательно, а министра культуры стыдно не слышать!

- Тебя все знают и от кого зависит государственное финансирование фильмов тоже. К тому же отобрал меня на роль, странно не заметить, даже если б не приставал напрямую.

Буду справедлив, стояла задача найти никому неизвестную актрису, с хорошими внешними данными. Знакомое лицо Дуче не хотел.

- А этот Фредди, я его в глаза не видела.

- Не ври. На премьере он присутствовал.

- Там была толпа народа и большинство не запомнила. Кстати, а почему ты отсутствовал?

- Этикет. Нам, простым фашистам...

Клаудиа хихикнула.

- ... не по чину мелькать среди столь высокопоставленных особо. Я куратор от партии, бдительно надзирающий чтоб режиссеры не совали в кадр плохо замаскированные фиги в сторону власти.

- А хорошо запрятанные можно?

- Иногда даже нужно. Здоровая критика отдельных недостатков.

- Агааа, - протянула она задумчиво, - одинаковые районы, в которых можно запутаться и герой попадает в чужую квартиру. То-то все в первое время ждали грома и молний, а Луке дали премию за лучший сценарий.

Молодец, сразу сообразила. И что теперь хоть красят фасады в разный цвет тоже оттуда пошло. Кто-то принял намек близко к сердцу. А то, натурально, можно было заблудиться. Блок такой-то ничуть не отличался внешне от блока сякого-то. У них даже имен не было, одни номера.

- Возвращаясь к государственной тайне. Министр вручает мне наброски Дуче, я их трепетно складываю в портфельчик и топаю к Вердоне или Каване. Смотря кто из них свободен на данный момент. Они настоящие профессионалы и могут сделать из дерьма конфету.

По мне Лука лучше, но то скорее всего, просто готов без споров нечто исправить. Приятно, когда тебя слушаются без дурацких пререканий.

- В целом они пишут, я редактирую минимально. Правда, всегда есть шанс, что режиссер запорет кино, но это уже другой разговор. Уж очень иные любят от себя нечто добавить или сцену иначе поставить. Приходится иногда гавкать и прописывать в договоре жесткие рамки. Режиссера найти можно в Чинечиттта без особых проблем. Зря что ли строили киностудию за государственные деньги? Все желающие могут за свой счет снимать, но кто ж доверит неизвестной фигуре. А я могу в Экспериментальной студии. Если не считать 'Одного дня в суде', не особо популярного, все поставленные по такой схеме фильмы попали в список наиболее кассовых и имеют прокат за границей.

- И он не вмешивается в создание совсем?

- Абсолютно, после набрасывания первоначального сюжета. Иногда серьезно кроили, но всего лишь посмеялся. Сказал, совсем не так видел. И денег не просит. Собственно, как и я. Сама по себе идея ничего не стоят. Ты сумей правильно подать публике.

- А ведь ты всего несколько лет в министерстве культуры.

Три, если быть конкретным. Самые спокойные и приятные годы жизни. И прежде кинематографическими играми Дуче не баловался. Можно было б отнести в копилку странных фактов, но я полагаю все проще: немое кино совсем на других принципах снималось. Минимум диалогов и разговоров.

- Пять сюжетов.

- Шесть, - говорю, притягивая к себе. Фактически восемь, но про археолога Джакомо Дуче почему-то себе изменил и накатал очень подробные сценарии. И псевдоним запретил раскрывать. - Есть еще один, пока не обработанный рубанком и напильником, под условным названием 'Брак по-итальянски' в все том же портфеле. Но лично мне интересно в постели нечто другое.

Просыпаюсь от солнечного луча, попавшего прямо в глаз. Сознательно когда-то выбрал именно данную сторону. Будильник без надобности. Я человек утренний и привык именно в это время делать важные дела.

Да, но где Клаудиа? Не в ее характере сбежать, не попрощавшись. Если когда-нибудь дойдет до разрыва в обязательном порядке швырнет в голову со всем темпераментом нечто тяжелое. А тихий уход не в ее характере.

Ага, вот этому нисколько не удивлен. Сидит в соседней комнате в одной моей рубашке, положив длинющие ноги на соседний стул и с сосредоточенным видом нечто строчит на бумаге. Банка из-под сардин полная окурков, значит часа три, не меньше трудится.

- Ну сколько можно говорить, - бурчу, отбирая пачку дамских папирос, куда она пыталась залезть рукой не глядя. - Курение не только вредно, но еще и после этого целовать женщину, все равно, как пепельницу лизать.

- А вам можно! - восклицает с негодованием.

- Не знаю кто это 'вы', а я лично не дымлю, о чем тебе прекрасно известно. И нет, это не эмансипация, - забирая листки, - а чистая дурь. Утром через несколько лет тебя ждет обязательно кашель выворачивающий, что крайне неэстетично и бронхи никуда не годятся. А легкие курильщика такая жуть.

- Ты видел, - с насмешкой сказала.

- Угу, - читая текст, промычал.

Когда-то успел поучиться в медицинском и поприсутствовал на вскрытии. Недолго, правда, но впечатление от сравнительной лекции осталось на всю жизнь.

Отчетливым ученическим почерком была изложена достаточно красиво, включая несколько важных диалогов, история, мало напоминающая оригинал, хотя в него и заглядывали. На самом деле не сценарий, а нечто вроде рассказа. Но это поправимо и достаточно недурно. Может быть потому что мотивы прямо на виду и Клаудия замечательно представляла ситуацию. Конца не имелось, хотя я б поставил на свадьбу. Но в целом, сейчас все грамотные и писать умеют, однако рассказ должен быть увлекательный. Это - талант, заморочить человеку голову, чтоб он не отрывался до конца.

- Совсем плохо? - спросила она упавшим голосом, когда заглянул в конец.

- Из комедии ты сюжет превратила в драму. Тонна слез итальянских домохозяек обеспечена, а значит вполне.

- Стали б они смотреть на похождения проститутки!

- Зато мужикам самое то.

- А так, нет?

- Нержавеющая любовь, когда бегают тайком на встречи чуть не до старости... Если в волосы седину и близкие планы не снимать, в гриме никто не разберет возраст. В этом нечто есть. Только, - махнул листками, - доработать надо. И не тяп-ляп.

Отхожу в сторону, снимаю трубку телефона и набираю знакомый номер. На пятом гудке ответили.

- Лука? Не спишь уже? Что значит не даю? Хочешь положу и снова наберу чуть позже? Минут через пять? Да, я такой. Большая скотина. Но ведь полезный человек. Непременно пригожусь и в будущем. Нет, конечно же нет. Я тяжко работаю и с утра не расположен пить алкоголь, тем более в тех количествах, которые у вашей братии считаются нормальным. Ну, да. Есть дело, как раз по твоему профилю. Наша Принцесса стесняется обратиться напрямую, а у нее есть занятный сценарий. Ты не мог бы посмотреть? Нет, не поэтому. Ты меня знаешь, делу время - потехе час. Записываешь удачное выражение? Так это русская пословица, не мной придумано. Ага. Конечно. Все честно и не понравится, так и скажешь, - оглянувшись на подпрыгивающую темпераментно на стуле Клаудию, соглашаюсь. - Ага. За мной должок. Да? Ну, тогда за тобой.

Девушка с счастливым визгом повисла у меня на шее и принялась целоваться с искренней благодарностью.

- Так, - говорю, получив достаточную долю признательности. - Слушаешь внимательно и не перебиваешь.

- Во-первых, садишься и дописываешь. Не сейчас. Завтра-послезавтра на свежую голову. К Луке только в среду, время есть, тебе еще нужно посещать кучу мероприятий.

- Алессандро! - жалобно простонала. - Ну, на черта они мне сдались.

- Еще раз такое брякнешь, решу, что дура полная. Нравится или не нравится, некоторые вещи необходимы. Знакомства на будущее, реклама. Кроме того, неуважения в определенных кругах могут не простить. Закроют навечно удачно начавшуюся карьеру и пойдешь снова штукатурить.

- Там каждый второй норовит за задницу ухватить и пригласить на ужин!

- Вежливо скажи, у меня уже есть хороший друг. Среди киношников мое имя звучит магически. Моментально отстанут. А насчет министров, - хмыкаю, - помочь не могу. Тут придется хлопать глазами и глупо спрашивать, приглашает на ужин со своей женой? Можно ли привезти парочку близких друзей. Актеры люди бедные и вечно кушать хотят. В конце-концов, сколько меня на расстоянии держала, а теперь вдруг беспомощная стала?!

- Ну, не сердись. Правда, достают. Не знаю я как себя вести с этими шишками. Не приучена.

- Как с каменщиками и продавцами, излишне себе позволяющими. Мужики все одинаковые, разница в положении. Ты, блин не девка с улицы, а прославленная актриса и почти Принцесса. Утрутся. Так, - после паузы, - о чем я ... Ага, во-вторых, Лука заочно ничего не обещал. И не обязан, откровенно говоря. Потому не идти к нему настроившись, а за меня и так все сделают. Унижаться не требуется, но и свысока не стоит. Будь сама собой. Идею можешь отстаивать, но на частностях не упираться. И это... Если дай бог, все сложится, сама предложи ему пойти в соавторы. Гонорары могут быть солидными, но тут важно свое имя тиснуть на экране. Тогда в следующий раз, если он произойдет, уже проще будет. Даже без меня.

- Ага, - сказала Клаудия с хитрой улыбочкой, - даже не надейся. Твое имя магическое и любую бабу буду гнать пинками из Рима.

Это комплимент или она настолько практична, что не скрывает реальных мыслей?

- Самое важно, - собирая в папку листки со знакомым почерком, - про прочитанный сюжет из портфеля ни с кем не делишься. Твое творчество к нему отношения не имеет. И если еще раз без спросу полезешь проверять, не важно, мой чемодан, карманы или сейф, а уж тем более, никому не интересный портфель - очень пожалеешь.

- Извини, - сказала она покаянно, но я не понял сколько в том игры, - больше не повторится.

В итоге она уехала на такси к себе, переодеваться, делать прическу и чего там еще совершают женщины перед очередным мероприятиям, уверяя, что совсем-совсем быстренько закончат. А я принял душ и спустился в ресторан. По утрам она не ест, разве кофе пьет. В последнем мы сходимся, но я привык регулярно питаться.

Никому ничего объяснять не требовалось. Повара знали мои вкусы. Официантка приволокла обычный набор. Омлет, салат из овощей и рыба с булочками. Не произносите при честном фашисте гадостное слово круассан! Мало ли они так выглядят, Дуче дал указание бороться с иностранщиной и низкопоклонством перед разными Франциями. Даже меню пришлось переписывать, вставляя новые названия.

- Джузеппе позови, - попросил, когда поставила сноровисто тарелки на стол.

Через пару минут тот подошел. Кряжистый мужичок в возрасте, совершенно безобидного вида, неудачно попавший под чистку в полиции, как член социалистической партии. Взгляды его совершенно не волновали, пока не проводит агитацию против правительства. А вот прежние умения и знакомства очень полезны. Даже в гостинице требуется своя служба безопасности, пусть и состоящая из одного человека. При нужде в ресторане есть парочка вышибал, они помогут. В прежние времена частенько буянили выпившие постояльцы. Теперь тоже случается, но с такими не церемонятся и здесь обычно не задерживаются, сколько б денег не имели в кошельках. А вот отследить воров, аферистов или даже просто людей с денежными затруднениями, не способных расплатиться нужен специалист с наметанным взглядом.

- Вчера кому-то из гостей дали в лобешник и обчистили карманы, - говорю сходу, не изображая сильно занятого, как любой приличный начальник в присутствии.

- Пить надо меньше, - сказал Джузеппе с отвращением.

У мужика язва и ему завидно. Я точно знаю, прежде сильно закладывал.

- Понесло придурка неизвестно куда, сам нарвался.

- В смысле, жив-здоров?

- Кажись сотрясение есть, хотя мозгов не имеет. Врача вызывали, потом в счет вставим.

Тут уже откровенное злорадство. Наверняка пригласили частника и потом попилят завышенную до потолка сумму. Меня такие вещи ничуть не интересуют. Каждый крутится как умеет.

- Прямо у дверей тоже вроде нехорошо. Деньги, хрен с ними, но если есть документы пусть вернут. И чтоб здесь такие не паслись.

- Сделаем, - сказал уверенно Джузеппе.

Так и знал, он в курсе и с его ведома воришка шурует. Может и мзду берет, чтоб не замечал. Плевать.

- Тут до вас пришли носатые, - сказал он между тем.

- Зови.

Вот что значит бывший полицейский, подумал, глядя на приближающихся гостей. Глаз-алмаз. Ничего специфического в них не имелось, включая больших шнобелей. Я уж молчу про пейсы или лапсердаки. На улице принял бы одного за тосканца, а второго за поляка или украинца. Мало что ли их видел? Но евреи, да.

- Присаживайтесь, - по-английски, старый знакомый способен разве на рынке общаться на итальянском, а знание русского не афиширую. Тем более, вырос молодой не при Российской империи и не обязать понимать. Широким жестом показываю на стулья. - Желаете чего-нибудь перекусить?

- Спасибо, - произнес молодой 'поляк'. - Если можно кофе.

- Кофе, моим гостям, - официантке, моментально прискакавшей на жест. - Надеюсь не нарушаю ваши религиозные догмы. У господина Завадского нет проблем с кашрутом, а у вас, - выразительная пауза.

- Шульман, - произнес тот догадливо. - Йосеф.

Опа! Конечно никакой не Шульман, а совсем даже Леви, пусть и Йосеф. Как сразу не сообразил. Фотку же видел. 'Любит выдавать себя за англичанина, благо внешность не еврейская, а английский знает в совершенстве'. Ко мне пожаловал сам 'Рудый'. Видимо в Британской империи крепко припекло, раз счел возможным перебраться в Италию. У Дуче выдачи нет. У нас кто угодно пасется: усташи, македонцы, ирландцы, армяне и вобще любые сепаратисты с Балкан. А этого горячо мечтают приласкать за несколько убийств английских полицейских. В каком-то смысле крайне удачный шаг. Кому охота подставляться из-за всякой ерунды. Ловить тамошних горячих парней приходится теперь армии, которая и без того занята. Только-только подавили очередное арабское восстание и не до отдельных выкрутасов.

- Свинину не ем, а в принципе проблем с едой не имею. Мы уже завтракали, извините.

- Как угодно, - отдвигая тарелку и притягивая чашку с кофе, соглашаюсь.

Приучили меня пить настоящий берберы с бедуинами. Нет, до маразма готовить 8-10 часов в песке не дошел, но предпочитаю свежезаваренный крепкий чаю, который употреблял в детстве.

- Итак, чем могу быть полезным, господа палестинцы?

Паспорта у них точно именно такие. Не английские.

- Ходят слухи, - произнес Шульман, - что у вас есть отдельные лагеря для халуцим-ревизионистов.

О, да. Это ж натуральное золотое дно. Они получают навыки работы на земле, очень близкие к нужным, в моих имениях в Киренаике. Плюс военное обучение у членов бывшей Черной колонны. Те успели и в Великую повоевать, и потом в песках. Половина и сейчас не хотят жить на дарованных участках, ковыряя землю. Проще сдавать в аренду, а самим подрабатывать на хорошо знакомого начальника. То бишь, меня. А евреи из Польши еще и бесплатно охраняют под их чутким руководством нефтяные вышки и трубопровод. Сплошная прибыль, причем они нисколько не в обиде. Навыки использования винтовок, пулеметов, всевозможной техники и знание уставов им в той Палестине еще пригодятся. Я не я буду, если снова вскоре не рванет и они там наведут шороха. Ограничение еврейской иммиграции и одновременно отсутствие запрета на скупку земель всех оставили недовольными. А берут за эти дунамы, как в США не стоят пахотные поля. Конечно, живущие в Каире и Бейруте, богатые арабы готовы при опустевшем кармане согласиться на высокую цену. Их феллахи не особо волнуют.

- А точно это ваше дело? - спрашиваю с интересом. - До меня вот дошли слухи, что за голову некого Рудого платят приличные деньги в фунтах стерлингов, но я ж не любопытствую вашим прозвищем, господин Шульман.

Принял намек на знание кто он такой с каменой мордой. Умеет держать лицо.

- Все ж смотрится недружественно, - никак не успокоится.

Занятно, Завадский помалкивает. По возрасту и положению он выше, да и прежде со мной дело имел и не стал бы так глупо подставляться.

- А причем здесь дружба? - спрашиваю с иронией. - У Италии существуют государственные интересы. Иногда политика ведет к временному союзу с Лондоном, бывает к конфликту.

Джузеппе помаячил на виду и когда я поманил, подошел, прошептав несколько слов на ухо. А вот это уже серьезно. Давно таких сообщений не получал. Быть в служебном кабинете министерства культуры к одиннадцати. Время еще есть.

- Да, - продолжаю прерванный спич, - нам полезны группы, способные сыпать песок в буксы великобританскому поезду и мы готовы с ними сотрудничать. А вот обратного не видно. Ваше Агентство предпочитает послушно выполнять указания министерства колоний и даже на Белую книгу с запретом иммиграции лишь тихо поворчало. Я могу понять ваших вождей и привычную психологию галутности, когда начальства боятся больше погромщиков и провозглашается доктрина сдержанности, исключительно ответов на убийства, но в чем тогда смысл нашей встречи?

Ну, да, немножко провоцировал, хотелось посмотреть на реакцию. Напрягся, и все ж спорить не бросился. Еще одно очко. Не из горячих придурков, а умеет себя контролировать.

- Скажу без обиняков: если требуется оружие, проверим список и получите по рыночным ценам. Вывоз за вами.

В прошлый раз подарили приличное количество. Да, не новье, но немецкие 'маузеры' винтовка очень хорошая и патронов после войны к ним навалом. Пистолеты и пулеметы тоже все больше трофейные с прошлой войны, но никакого мусора. Все в рабочем состоянии.

Еще и завезли в нужную точку на своем корыте. Есть целая сеть контрабандистов, плавающих от побережья Алжира до Турции и у меня кое с кем из них с прежних времен хорошие отношения. Доставят что угодно по вашему выбору, лишь бы платили. Правда большинство из них мусульмане, что в такой ситуации не очень удобно, но и среди них попадаются приличные люди. Шабан Ходжиу много сделал для меня и себя не обидел. Команда у него одни албанцы, но что характерно, ни разу не видел на молитвенном коврике никого из них. Никакими религиозными или национальными предрассудками не страдают. Зарежут любого, если мешать станет. А я их семьи при желании достану и они о том помнят.

- Подарков больше не будет. Не устраивает, обращайтесь во 2-й отдел Генерального Штаба Италии. Они занимаются заграницей.

Естественно, никто с ними там говорить не станет. Дуче высказался достаточно внятно. Он делает ставку на Жаботинского. А я чего? Всего лишь провожу в жизнь очередной приказ.

- Или еще куда. Вольному воля.

Пауза. Я все сказал и не собираюсь продолжать. Затем Завадский вынул из кармана листок. Я глянул. Ничего особенного. Все тот же набор стрелкового оружия.

- Вам позвонят, - говорю Завадскому, сознательно отодвигая от разговора Шульмана. - А теперь, внимательно выслушайте.

Собиравшиеся уже подняться гости замерли.

- Кто такой Гитлер вам объяснять без надобности. Гинденбург скоро окончательно даст дуба. Он и так еле ноги таскает и слегка неадекватен. У Адольфа на столе уже лежит закон о совмещении постов президента и канцлера.

Откуда Дуче получал информацию я не знаю и не стремлюсь выяснить. У каждого свой уровень компетенции и засунув нос в чужие дела можно остаться без головы. На моей памяти он ни разу серьезно не ошибся с предсказаниями. Именно так, а не секретными данными. Потому что история с нефтью необъяснима. Тут никакие шпионы не могли быть причастны.

- Что хочет и чего добивается Гитлер много раз говорил открыто.

Бойкот еврейских магазинов и предприятий, отказ принимать на работу уже есть, пусть неофициальный. Как только он получит полную власть ситуация станет необратимой и все ухудшающейся. Вплоть до лишения гражданства и высылки, с отбиранием имущества. Как минимум вывоз валюты запретят. Поверьте, достаточно информации на тему и что там за планы строят в министерствах.

Прекрасно знают, что связи у меня крайне серьезные и зря говорить не стану. Конечно, не представляют до куда, однако вышли на меня не случайно и до сих пор обещания выполнял в полном объеме. Речь не только об оружии. Переправка нелегалов в Палестину дело непростое и стремное. Ссоры с англичанами сейчас Италии не с руки. Тем не менее, при необходимости даже итальянским паспортом обеспечу и визой. Правда такими вещами не злоупотребляют. Поймай за руку, случится крупный скандал. А так, частная инициатива, в худшем случае. Ну уволят меня с шумом, можно подумать должность важна и за нее держусь.

- Я понимаю, сейчас запрет на профессию смотрится даже в ваших глазах неубедительно. Всему свое время. Когда всерьез начнут выдавливать из Германии, отбирая имущество, вспомните этот разговор. Итальянские предприниматели с удовольствием возьмут многое недоступное к вывозу, включая заводы и магазины.

Еврейская собственность в Германии, по расчетам самих немцев, в 1933г в равнялись 6млрд марок (360млн фунтов стерлингов). Даже небольшой кусок от такого торта кое-кого сказочно обогатит.

- Естественно, не себе в убыток. Оно же касается и личных вещей. За определенную плату люди получат либо деньги, либо свои вещи на этой стороне границы. Обращайтесь. Я всегда к вашим услугам.

Демонстративно смотрю на часы. Ваше время закончилось.

- Простите, - сказал внезапно Шульман, уже поднявшись. - Почему вы живете в отеле?

Да, сейчас реально удивил. Совсем другой фразы ждал. Мне-то время терпит, а его сюда не случайно привели. Что-то отдельно от общих переговоров требуется и не пистолетик.

- У меня запросы скромные, жены нет, особняк без надобности. А здесь хорошая кухня и предупредительное обслуживание.

Хотя все сказанное чистая правда, не говорить же, что 'Рисорджименто' принадлежит мне. Когда Кризис разоряет массу народа, а у тебя имеется стабильный источник доходов еще и в валюте, приходят в голову странные идеи вложения. Чем хорош Дуче, он ничего не тащит в личный карман. Безусловно, переезд со скромной квартирки и проживание на вилле за символическую плату в одну лиру несколько портит образ бессребреника, однако кому от этого плохо, государству, которому фактически не требуется строить апартаменты с размахом или казне, откуда ничего не уходит. Хозяин особняка сам предложил и это не взятка или заставили. Чистое уважение.

Зато близкие к Бенито люди нечто всегда имеют. Вот как было со мной. Опять же не за счет Италии и ее народа.


2.

Истина в том, что люди устали от демократии .

Муссолини.


Кабинет у меня в министерстве культуры маленький и не особо уютный. Если учесть, что бываю здесь по большим праздникам, а в остальное время стоит закрытый, совершенно не напрягает ни размер, н нахождение в дальнем углу от высокого руководства. Меньше мозолишь глаза, лишний раз очередной начальственный остолоп не удивится кто это такой шастает. Дело в том, что жалованья здесь не получаю и числюсь куратором Экспериментальной студии. Проще говоря цензором от фашистской партии. Чтоб чего не отмочили творческие люди. Притом кому надо в курсе, хоть подпись нигде не стоит, назначение прошло с подачи лично Дуче и обращаются крайне уважительно при встречах.

Надо понимать, кинематограф Италии в целом не моя забота. Я слежу исключительно за распределением государственных дотаций в рамках полезного для патриотического воспитания кино на студии. Не то чтоб заняться совсем нечем. В год выходит до полусотни лент и интриганы постоянно рядом вьются, разными путями выцыганивая финансирование, однако мы ходим с министерством параллельными дорожками.

Ага, знакомый шум. Сейчас такое происходит не слишком часто, а раньше Дуче имел привычку внезапно посетить очередное министерство и горе ответственному работнику, если отсутствует без уважительной причины на рабочем месте! Справедливости ради, навести порядок среди них давно требовалось. Опоздания на работу или застолья в любое время при куче посетителей являлись нормой при прежнем режиме и отказываться от удобного поведения никто не собирался.

На всякий случай выкладываю на девственно пустой стол парочку старых смет на уже снятые фильмы в солидных папках и статистический справочник Лиги Наций. Каждый год издают на основе открытых данных. Я подозреваю, большинство данных чистое вранье. Кто занижает цифры, чтоб поменьше платить налогов, кто завышает, изображая свое финансовое состояние стабильным. Ивар Крюгер тому яркий пример. СССР так и вовсе по куче позиций ничего не сообщает. Короче, цифры вроде есть, но верить им точно не стоит.

Изображать сильно занятого быстро стало скучно, аж задумался не извлечь ли очередной шедевр советской литературы от Шолохова. Все никак до конца не доберусь. На удивление адекватный писатель и гражданскую хорошо описал. Кое-что я своими глазами видел и чисто исторически не врет. Не представляю, как закончит и почему пропустила власть столь антисоветское произведение. Наверное, придется закончить восторженным прослушиванием речи Ленина.

Тут дверь с грохотом распахнулась и проем заполнила мощная фигура Дуче, за спиной которого торчала толпа подобострастных чинуш.

- И кто у нас тут такой? - потребовал грозно Бенито, нависая надо мной, хотя я заметно выше и поспешно вскочил. - Синьор Мори! Хоть один приличный человек в министерстве.

Он с силой шарахнул дверью, отрезая свиту в коридоре и уже без пафоса плюхнулся на жесткий стул для посетителей.

- Вина? - предупредительно спрашиваю, доставая бутылку.

- Некогда, - хмуро буркнул Дуче. - Сам понимаешь, зря б тебя не дернул. Некому больше довериться. Вот Рема предупреждал через дипломатов и даже письмо ему лично накатал. А этот дебил, - он махнул рукой, - не поверил. Мой лучший друг Адольф, - произнес с утрированным баварским акцентом и скривился, будто скушал лимон.

Действительно идиот, если все равно вляпался. Хотя задним числом я всегда сильно умный. А на его месте хорошо бы подумал, с чего Муссолини проявлять такую заботу. Не иначе стравить хочет и устроить очередную гражданскую войну в любимом Рейхе. Может потому и приказ о месячном отпуске СА издал.

- Я не знаю точной даты, - сообщил Муссолини, - где-то в конце июля в Австрии запланирован мятеж.

Вот чудеса! Это который по счету? В феврале социалисты уже устроили восстание, подавленное с помощью армии и хеймвера. Там даже по официальным данным погибло полторы тысячи человек. После чего распустили парламент, приостановили действие конституции. Теперь правые попробуют скинуть режим.

- Хуже того, отряд немецких эсэсовцев собираются ворваться в федеральную канцелярию и прикончить Дольфуса. Затем объявят об аншлюсе с Германией или введут войска.

А вот это будет крайне неприятно. Австрия наша вотчина. Данный факт негласно признается даже Англией с Францией. Сам по себе блок Вена-Будапешт-Рим их все ж серьезно напрягает и могут закрыть глаза на происходящее.

- Гитлер - это война, - с абсолютной уверенностью сказал Бенито. - Причем общеевропейская. Италии такой резкий поворот не нужен. Тем не менее, иногда лучше самим начать, чем ждать пока противник возродит армию. А там не скрывают желания. Он не зря прилетал, причем давал мутные обещания про будущее, требуя ввести в Австрийское правительство своих людей прямо сейчас. Тоже мне великий дипломат, думает сильно большой хитрец. При любом раскладе я официально выскажусь, как в 25м году против объединения Австрии с Германией. Понадобится - введу войска. Прямо сейчас идет частичная мобилизация под видом больших военных сборов.

Что-то я такое слышал краем уха про повестки, но не стал интересоваться. Газеты помалкивали на данную тему, как всегда на политически скользкую.

- Ты меня понял, Сандро.

Обычно я напоминаю, что так лишь для близких друзей можно, но ставить на место Дуче несколько неуместно.

- Мне нужен живой Дольфус, - продолжал между тем он. - Любой ценой. Хоть в ковер заверни и сверху грудью от пуль закрой. Любая помощь от посольства и второго отдела. Притом работаешь по обычной схеме, сам от себя и любые намеки на итальянское вмешательство с негодованием отвергаешь. Еще не хватает, чтоб австрийцы выступили против нас в случае столкновения. Добьешься успеха, все что совершишь непотребного, сделано по моему приказанию и для блага государства. Полная амнистия без срока давности. Но если Дольфуса убьют, можешь не возвращаться.

- Вы ставите меня в невозможное положение. Точного срока нет...

- Максимум месяц.

- ... пока я соберу нужных людей...

- Однажды ты уже решил невероятную задачу. И нет, я не про дураков, убивших Маттеотти.

Вот о чем никогда не любил вспоминать, хотя именно это и привело к тому, кем являюсь.


1924г


- И тут она оборачивается, - делился то ли враньем, то ли случившимся один из людей в полувоенной форме, - и с подозрением спрашивает: 'Мы знакомы'?

Трое слушателей заржали здоровым жеребячьим хохотом.

- Дядя? - трогаю за плечо.

Марко обернулся и всякое веселье в глазах исчезло. Хотя он мне реально дядя, фактически всего на три года старше. Правда эти годы пришлись на Великую войну , а конкретно он не только воевал, но и побывал в 'ардити' , однако я своего вдоволь хлебнул и называю его так исключительно в серьезных случаях.

- Дела, парни, - сказал Марко остальным. - Покеда, - и отвалил не раньше, чем пожал каждому руку.

Оно и правильно. Мне спешка и чтоб потом вспомнили без надобности.

- Я нашел этих придурков, - говорю, когда отошли чуть в сторону.

Марко даже не стал переспрашивать о ком речь. Страна гудела второй день. Исчезновение депутата Маттеотти у каждого на слуху. К тому же никто не сомневался в виновниках после недавней статьи Муссолини, напечатанной в Il Popolo d'Italia, где он фактически призвал затравить Маттеотти насмерть.

Мы с Марко входили в узкий круг 'итальянской ЧК'. Ничего такого, естественно, не существовало, однако имелось некое количество головорезов, выполняющих деликатные поручения на манер запугивания и избиения оппозиционных политиков. Порой достаточно было Муссолини в сердцах сказать резкую фразу в чей-то адрес, а исполнители рядышком, в его охране. И нет, прямого приказа ни разу не прозвучало. Я точно знаю, поскольку и сам в числе доверенных типов, с подачи Марко.

- Раз плюнуть любому раскопать всю подноготную, - продолжаю тихо. - Они засветились, как негативы на свету. Номер машины полицейские уже знают, Маринелли потечет моментально, стоит его ткнуть пальцем. Я был у него и достаточно оказалось гавкнуть, а кто я и кто один из четырех руководителей партии, сразу всех заложил. Он-де убивать не приказывал, напугать, избить - не больше. И имена выложил. А в полиции будет громко петь и все выложит, чего и не было. Свидетели запихивания Маттеотти внутрь тоже есть. Их опознают, хотя пока люди в форме не торопятся, но спустить на тормозах невозможно. Думини еще имел дурость взять на дело чужаков, обычную шпану. Короче, полный финиш. Так и правительство слететь может.

- И?

- Я говорил с Бенито. С глазу на глаз. Объяснил ситуацию. 'Реши вопрос', сказал он дословно.

- Понимай, как хочешь.

- Я понимаю одним способом, - и хлопаю себя по карману куртки, где лежит пистолет 'люгер'.

Итальянцы сделали практически такой же, под другим названием 'Глизенти', с гораздо худшим качеством. А этот снят с трупа большевистского комиссара на железке под Екатиринодаром. Честный трофей, неизвестно сколько раз менявший хозяина.

- Мне нужна машина. Если не захочешь участвовать, без претензий. Скажу сам взял, без спроса. Кстати, номера надо поставить чужие. Люди, оказывается, наблюдательные. Фиатов полно, а цифры запомнили.

- Мальчишка, - хмуро сказал он. - Ты ж понимаешь, если влипнем, никто нас отмазывать не станет. Формулировочка уж больно скользкая.

- Настоящий политик прямо ничего не пернет. Но ведь заманчиво иметь такого должника.

- При условии, кому другому не предложит решить неудобство твоего существования.

- Я умер в апреле 1918г, - невольно глажу живот. Сутки на поле со сквозной дырой. Врачи крайне удивлялись живучести и отсутствию заражения. - А дальше начались крайне неприятные чудеса, приведшие сюда. Может за этим.

- Не верующий ни в нашего, ни в бога отцов своих, скотина рассуждает о чудесах.

Прозвучало вопреки смыслу не грубо. За эти годы мы достаточно хорошо друг друга узнали. Верующий из него паршивый, но правильный итальянец посещает церковь и исполняет все положенные ритуалы. А про Марию и сына его иной раз может отмочить такое, что безбожник покраснеет.

- Нет, Сандро. Сюда тебя привела неприкаянность и неумение спокойно жить. Мы все здесь такие, включая Думини. Я тебе помогу, не потому что грязь партии без надобности. Ты мой родич. Однако сделай одолжение, меня не упоминай, при следующей беседе с Муссолини.

- Как хочешь.

Это оказалось проще, чем отобрать у ребенка конфету. Правда авторы пословицы не представляют какой вопль может поднять разобиженное дитя. Но в нашем случае оно было покорным. Наши рожи Маринелли прекрасно знал, предварительная беседа заставила молча пить, не пытаясь покинуть кабинет. Он ничуть не удивился, когда я предложил ему прогуляться на встречу, предварительно позвонив остальной гоп-компании. Я даже не врал про все понимающего Муссолини, готового обнять и простить. Всего лишь невнятно пообещал отправить исполнителей в далекие края от правосудия. При таком раскладе никто из них уже не сможет поделиться, как лично Маринелли накручивал будущих убийц. Значит он останется в стороне в белоснежных одеждах.

- Они не могли даже вырубить нормально, - возмущенно делился партийный секретарь. - Депутат продолжал отбиваться уже в машине и прилично двинул в пах одного из наших. Тот, не думая, воткнул в него нож. Не исключено, что Маттеотти еще можно было спасти, но горе похитители несколько часов бесцельно кружили на машине в окрестностях города. Депутат попросту истек кровью.

- Закопали тело где?

- А, - осекся говорливый. - Я не спрашивал. Но мы можем узнать прямо у них.

Он опять нес нечто его оправдывающее, валя вину на других и обстоятельства. Я практически не слушал, размышляя о своем. Франческа точно устроит скандал на весь квартал. Опять не явился, а она возлагала немалые надежды на этот вечер. Неблагодарный козел, в смысле я, и любые оправдания только ухудшат ситуацию, распаляя гнев. Темперамент итальянок - это нечто, доложу вам. Притом в постели замечательно, но в ней проходит лишь малая часть общения. И в момент очередных воплей, нередко с киданием вещей в мою сторону, будем справедливым, всерьез никогда не пыталась пришибить, исключительно пугала, порой так хочется врезать! Скольких знаю, так делающих, но меня не так воспитали. Убить женщину способен, а вот лупить или насиловать ни в какие ворота.

В итоге, доведет однажды Франческа своими выходками и уйду, наплевав на роскошную грудь, неизвестно где набравшихся умений сродни элитной проститутки, хотя никогда с ними рядом не стояла и вкусное питание. Любому терпению есть предел. Мужчина работает и обеспечивает женщину, а то, что задумываюсь на тему хлопанья двери, уже о многом говорит.

Марко плавно затормозил, съезжая на обочину, когда фары осветили замершую машину. Хлопнув дверцами вылезли спереди сразу двое.

- Привет, - сказал с заметным облегчением Думини, признав, когда подошел. Мы с ним не сказать друзья, но знакомы. - Маринелли тоже приехал?

Заводить разговоры было незачем и неуместно. Это у писателей убийцы много на акции болтают. В жизни все проще и без сентиментальностей. Молча вынул руку из кармана и выстрелил ему в голову. Затем дважды в грудь второму, еще ничего не понявшему. Не глядя на упавших, скользнул к задней дверце автомобиля, которую сидевшие там услужливо распахнули. Может они драпать собрались, но точно ничего не соображали. Слишком быстрый переход от надежды к ужасу.

Я стрелял внутрь, в дергающиеся тела, пока не закончились патроны. Перезарядил и добавил каждому по пуле в голову. Люди живучие, по себе знаю. Так будет наверняка. Ну, вот, пожалуйста. Как заказывали. Второй подстреленный зашевелился. Не то встать хочет, не то за оружием тянется. Недосуг разбираться. Всаживаю и этому пулю между глаз.

Маринелли стоял с разинутым ртом, а в свете фар еще и между ног темное пятно отчетливо заметно. И вот такие руководят партией! Гавнюк. Хорошо еще не побежал куда-то в ночь, ищи козла потом. Хотя, на этот счет, спокоен. Марко тоже стоял на обочине, ненавязчиво контролируя обстановку. В опущенной руке у него пистолет и Маринелли далеко б не удрал. Может потому и не попытался. Все ж не дурак, хотя и трус.

- Чего стоишь? - рычу в лицо партийному патрону. - Давай, помогай! Этих в машину.

Он послушно поволок мертвых, старательно пыхтя и запихивал их внутрь, пока я придерживал дверцу. Работенка не особо приятная и тяжелая. Окоченеть они не успели, но попробуй посади покойника нормально, если пихать приходится сзади. Пачкаться мозгами и кровью с грязью не хотелось и помогать не соизволил. Только шипел, чтоб старался, пока кто-нибудь не проехал. Оно вряд ли, место для встречи выбирали на отшибе и по здешней дороге по ночам особо не шастают. Не в первый раз сюда вывозят излишне болтающих политиков и журналистов. Правда все больше лупили или пугали страшными обещаниями. Стрельба впервые. Главное посторонние в лесок не суются. Частные владение какого-то графа, не подозревающего что по ночам в его владениях порой случается.

Партийный начальник с облегчением выдохнул, поставив ноги мертвеца почти правильно и хотел обернуться. Пуля в основании черепа вынесла ему мозги, брызнувшие на приборную доску.

- Оставь, - сказал Марко, когда я прикинул нужно ли поправить тело, улегшееся на коленях предыдущего трупа. - Протри лучше дверцу от отпечатков, ты ее трогал.

- Зачем? - удивляюсь, глядя, как сноровисто запихивает в бак кусок тряпки. - Все сгорит.

- А вдруг нет? Зачем рисковать.

Я подумал и бросил внутрь пистолет. Уж это точно серьезная улика и вроде сейчас стало возможным определять из какого конкретно стреляли в убитого. Обычный инструмент, сентиментальными воспоминаниями не страдаю, найду другой.

- Уходим, - поджигая самодельный запал, скомандовал Марко.

Взрыв был отнюдь не таким мощным и зрелищным, как ожидал, но горело неплохо. Задерживаться для выяснения кто первый прибежит на огонь или так и будет полыхать без зрителей не стали.

Прошло несколько месяцев и завершилось превращение Муссолини в полновластного диктатора, прежде чем Дуче жестом позвал в кабинет своей холостяцкой квартиры. Его семья по совершенно никому неизвестным причинам в Рим так и не переехала. Женщины навещали достаточно часто, но никто надолго не задерживался. Я это хорошо знал, поскольку состоял в ближней охране и не только торчал за дверью, но и отвозил/привозил их.

Кстати, парни не любили эту работенку. В смысле не баб, а охрану дома. Муссолини был холоден и никогда не расспрашивал про личные дела, не поздравлял с праздниками или рождением детей и уж точно не стал бы по-свойски с прислугой сидеть на кухне. Впрочем, он и с высокопоставленными деятелями вел себя ничуть не лучше. Улыбка всегда приветливая, но ни к чему не обязывающая. Мне кажется в душе равнодушен к людям. Потому и эффективен в политике. К тому же злопамятный. Чисто критику способен стерпеть, но если нечто касается даже лично него, а желания подсидеть, обязательно припомнит рано или поздно.

Насколько случайно мы столкнулись до сих пор не в курсе. Бенито тот еще мастер делать красивые жесты. Они всегда заранее подготовлены. И старая газета с его речью, где он клеймил с гневом клеветников, обвиняющих фашистов в убийствах, на столе не случайна. Достаточно остроумно и едко интересовался с трибуны, а разве это не сделали социалисты из-за мести? Не мешало б выяснить откуда притекла информация. Полиция слила? Пусть назовут кому. Суд будет честным и беспристрастным.

- Я все ждал, когда попросишь нечто, - сказал он демократично лично наполнив стаканы вином и повергая в изумление нетипичным жестом.

Так я и не научился в местном пойле разбираться, предпочитая чего покрепче, однако можно не сомневаться, Дуче помои хлебать не станет. И кстати, в полиции существует отдел по борьбе с подделкой вин, заодно и всего остального питьевого - nucleo antisofisticazione. Уж отсюда пожалуются, никому мало не покажется. Посему сделал уважительное лицо, отпив половину.

- А разве что-то сделал? - демонстративно пожимаю плечами. - Несу службу, как положено. Не больше.

- Ты оказался умнее, - с одобрением признал Муссолини. Никогда не нужно просить. Сами все дадут, если наверху не полные идиоты. Полезных людей нужно ценить. Прозит!

Я выпил остатки, поскольку именно этого и ждал собеседник, глядя прищуренным взглядом.

- А теперь без обиняков. Мне очень нужны преданные люди. Причем не те, кто по приказу убьет. Такого добра, - он пренебрежительно махнул рукой, - толпы снаружи. Нет, мне требуется не простой исполнитель, а человек с мозгой...

Он так и произнес, причем явно сознательно. О, Бенито совсем не дурак в 39 лет самый молодой премьер-министр Италии. Сейчас ему 42 и всех потенциальных соперников умудрился убрать. Кого в Сомали, кого столкнув лбами и поставив себе на службу. Выходит, дошла очередь и до меня.

- Умеющий соображать и одновременно знающий: цель оправдывает средства. И чтоб ты или кто еще не думал, я не о своем величии беспокоюсь, а мечтаю поднять Италию. Поставить ее в один ряд с Великими Державами. А это гораздо сложнее, чем кажется рядовым гражданам.

Кстати говоря, как раз на внешних сношениях он не пытался строить из себя первого парня на деревне, мелко покусывая то Англию, то Францию, а достаточно дальновидно идет на компромиссы, выгадывая нечто для Италии. Аннексии Фиуме и Триеста прошли гладко, хотя по мне чисто для престижа делалось, а не чего полезного. Под австрийским правлением через их порты шла сельскохозяйственная продукция на экспорт. В Италии своих хватало, пусть пошлины и не лишние.

- Подписать мудрый указ? Тьфу! С завтрашнего дня поезда ходят согласно расписанию! И тут же все наладится?

Он сухо рассмеялся.

- Да, конечно, же нет! Говорят, итальянцы безалаберный народ. Бардак происходил не от национального характера, а дурацкого бодания красных с руководством железки. Они бастовали даже не из-за зарплаты, а выдвигали политические требования. Из-за так называемой классовой борьбы страдала вся страна. Их нужно было поставить на место как тех, так и других. И Италия перестала быть страной непунктуальных.

Он посмотрел на бутылку и отодвинул ее в сторону. Закуску, между прочим, не предложил. И не в том дело, что итальянцы с французами и греками употребляют вино вместо воды и даже в школах детям дают. Не любит он кушать на людях. До сих пор не очень представляет какую вилку для чего положено использовать. Одно время специальный человек обучал этикету, чтоб не позорился на государственных приемах. И все равно, предпочитает принимать пищу без чужих глаз.

- Меня благодарят за улучшение ситуации в стране. За восьмичасовый рабочий день и проклинают жадных предпринимателей, восхваляя партию.

Фашистские профсоюзы частенько выступали защитниками трудящихся, устраивая забастовки. Сам неоднократно помогал выбивать уступки с хозяев.

- На самом деле, все проще и сложнее. Я практически не вмешиваюсь в проблемы частного сектора, пустив их в самостоятельное плаванье. Не даю субсидий крупным производствам, - голос повышался и повышался, как на очередном митинге, - позволяя уйти с молотка убыточным предприятиям. Уменьшил налог на прибыль плюс общемировая экономика на подъеме. Уровень жизни повышается и люди это видят. Кого благодарят? Меня!

Он воздел руки вверх, будто умоляя не приписывать чужих заслуг.

- Фактически, - сказал тоном ниже, - Италия бедная страна. У нас есть многое, но до сих пор не закончена индустриализация. Мне требуется не меньше пятнадцати лет, при условии развития страны без катаклизмов. И что не менее важно, дешевое горючее. Зависеть от Румынии или Кавказа нельзя по множеству причин. И тут мы переходим к причине разговора.

Он достал из ящика стола карту и развернул ее, придавив края бутылкой и чернильницей.

- Что ты знаешь о североафриканских колониях ?

- Мы контролируем в лучшем случае прибрежную полосу и больше тратим, чем получаем оттуда.

- В точку! А вот здесь, в Киренаике, - очертил пальцем район, - есть огромные запасы нефти. - Тамошним племенам они ни к черту не сдались, да и найти еще требуется. А Италии месторождения важны до зарезу.

В принципе, сегодня, нефть достаточно рисковая вещь. Цена нестабильна и с открытием нового месторождения способна упасть. Но если смотреть с государственной точки зрения...

- Вывод?

- Будет серьезная война для контроля территории.

- Обязательно. Проблема, сегодня мы не готовы. То есть, ввести войска никаких сложностей. Никто в мире не почешется. Но у нас нет пока приличной армии, а хуже того, генералы не готовы к бесконечной партизанской войне, когда всадники наскочат, десяток человек зарубят и исчезнут в пустыне, где не догнать. Здесь требуются иные методы.

Кажется, я начал понимать к чему разговор.

- Наша фашистская милиция плохо приспособлена к военным действиям. Набить морду - да. А это война.

- Ага, - сказал Муссолини довольно, - не ошибся. Начинаешь соображать. Главнокомандующим тамошними вооруженными силами будет другой человек. А от тебя требуется любыми путями умиротворить данный район. Искать и добывать нефть станут иностранцы. Им нужно обеспечить тихую скучную жизнь, без налетов и прочих глупостей. Я знаю, будет нелегко, но поверь мне, добьешься успеха, станешь очень обеспеченным человеком.

- Простите, Дуче, - поколебавшись, говорю, - вы сами сказали они еще должны найти и пробурить. А вдруг там ничего нет?

- Есть, - с абсолютной уверенностью произнес Бенито. - Я знаю. И ты не сомневайся. Координаты с точностью до нескольких миль, поселок Зельтен. Возможно, сразу не пойдет фонтан, всегда возможна неудачная точка для вышки и глубина залегания нефти полтора километра, но никаких сомнений нет и не может быть. Технологии американцев позволяют добуриться. Вроде и остальные смогут. Но это дело не сегодняшнее и не твое. Конкурс на участие в работах будет проводится серьезный под достаточно жесткие условия.

- Э... кто-то же определил...

- А вот этого тебе знать не нужно. По крайней мере, пока. Просто поверь, мне нет смысла глупостями заниматься. И будь уверен, тебе лично обломится не очень большой процент прибыли от продажи нефти, но ее там столько, что хватит и твоим внукам. При условии, что обеспечишь тишину и спокойствие в нужном районе. Но мы ж фашисты, а значит ничего невозможного для нас не существует.

- Тогда нужно обсудить мои полномочия, чтоб тамошний губернатор не запретил действовать вне его разумения и конечно же финансирование.

- С первым проще всего. Получишь документ от партии, ставящий вне любых приказов местных начальников. Со вторым гораздо сложнее. Когда не воруешь у государства, - он вздохнул с печалью, - никак не получается вынуть из кармана несколько толстых пачек долларов и вручить широким жестом.

Я послушно посмеялся. Начальство обожает, когда его шутки веселят.

- Во-первых, - отмахнувшись от почтения, - набросаешь приблизительную смету. Чего требуется. Да, - нетерпеливо сказал, - ты в данный момент не имеешь ни малейшего представления. Исходи из предположения, что Черная колонна фашисткой милиции, отправляющаяся наводить порядок в колонии, практически воинская часть и состоит из добровольцев: два полка, один из них кавалерийский, рота связи, артиллерийский дивизион, рота тяжелых пулеметов, транспортная с грузовиками, санитарные и ветеринарные подразделения. В идеале еще и самолеты с летчиками.

- Эге, - говорю с восхищением. - Кто ж мне все это даст.

- Оружие и амуницию получите с армейских складов. Полно всего осталось после войны. Денежное и пищевое довольствие опять же оформим через военных.

Я не понимал множественное число подразумевает его лично или некую команду, но вот это точно не мое дело. Лишь бы дал обещанное.

- Все равно скоро начнется переброска в те края официальных вооруженных сил. Наш ВМФ хоть получит практику вождения, а то застоялись. Тем не менее, осознавая необходимость наличных денег... У нас есть, во-вторых. Не так давно ко мне обратились евреи из Бейрута. Им нужно разрешение на открытие банка и торговлю золотом. На востоке: Китай, Гонконг, богатые арабы и частично индусы предпочитают вкладывать средства в золото. Не так уж и глупо, после инфляции военной и послевоенной в Европе. У нас тоже этим занимаются все, кто может себе позволить. Не важно... Я склонен приветствовать любые иностранные вложения в итальянскую экономику, а у этих денежек полно. Полагаю, ты с ними договоришься...

То есть справки подробные обо мне навел. Не люблю таких намеков и кому другому в глаз бы засветил, но Дуче не случайный человек и сейчас решается не чужая судьба. К тому же ничего такого он в виду не имел и начисто свободен от всех и всяческих предрассудков. Уж не знаю, была ли прежде Маргарита Сарфатти его любовницей, но речи точно пишет и стенографирует его идеи.

- Пусть себе таскают монеты на перепродажу, не забывая платить налоги. Итого, придешь к Тавилям как мой доверенный человек и попросишь взятку за лицензию. Чтоб не сомневались, - он извлек из стола папку. - Здесь их просьба, достаточно полный расклад на все их семейство и Бейрутский банк, а также уже подписанные документы. Но они их получат, если лично тебе дадут...

Я невольно присвистнул от размера суммы.

- И не торгуйся. Человек, способный сделать за пару дней все бумажки и получить у важных чиновников подписи, не с улицы зашел. Если решат Муссолини прикрывается, послав посредника, пусть их. От меня не убудет. Благослови тебя господь, синьор Мори.

Тут без ошибки: пора за дверь, разговор закончен. Молча поднимаюсь, подчеркнуто кланяясь и сваливаю, на ходу размышляя, удастся ли застать дома сolonnello Тревиса и primo capitano Кавани. Где Марко и так в курсе, но тут не наш с ним уровень. Тревис, вопреки фамилии, никакой не англичанин, а вполне себе миланец. Всю войну прослужил в снабжении и собаку съел на правильном содержании дивизии. Уж с кем и советоваться по поводу штатов и необходимых вещей. Тем паче, он сидит дома на мизерной пенсии и изливает желчь на головы жене с детьми. Мы с ним знакомы благодаря жизни в соседних квартирах и что иногда вожу в бар. Чисто жалко его семью, даю им порой вздохнуть вечером спокойно. Так-то он человек реально знающий, все говорят, но по жизни противный тип. Как он сам, так и близкие, будут счастливы предложенной работе.

Кавани бывший начальник штаба полка, ардити, истинный фашист и прочее. Тоже практически без средств к существованию, уволенный по сокращению армии и имеющий на генералов крупный зуб. Получивший повышение в военное время гораздо лучше людей на высоких должностях умел воевать, но не имел нужного образования. Мне позарез требовался профессионал, способный организовать часть на начальном этапе. Слишком хорошо представляю поведение тех самых добровольцев, отвыкших от любой дисциплины и привыкших решать проблемы кулаками.


1934г.


Именно Гитлер... несет полную ответственность за все, что случилось в Австрии. Гитлер - это 'ужасное, сексуальное, дегенеративное создание, чрезвычайно опасный идиот' .

Муссолини.


Италия прекрасная страна! Главное в ней, благодаря заботе фашистской партии и лично Дуче, построили огромное количество дорог, мостов, аэродромов и улучшили до нормальной работу железной дороги. Можно не сомневаться, если написано понедельник в 11.30, то поезд отойдет от станции как раз в эту минуту. С самолетами гораздо хуже. Никогда по расписанию не прилетит и у летчика куча объяснений от встречного ветра, до неправильной погоды.

Между прочим, полеты вслепую входят в стандартную подготовку военных и за попытку кражи соответствующих приборов не так давно посадили целую сеть иностранных агентов. Практически все уверены - советы, однако доказать не удалось. Хе-хе, чего там доказывать, когда я всю работу им завалил, случайно встретив в театре Маневича. Не забыл знакомого.

Он меня не вспомнил, наверное, и сейчас пытается найти на чем прокололся. Да и я прошел бы мимо, всего один раз встречались. Не повезло ему, незадолго до того тщательно просматривал фотографии нескольких давних выпусков Военной академии РККА в поисках мужа Веры. Итальянская разведка кое на что серьезное способна.

Не мог не споткнутся на фамилии давнего приятеля отца. Какой из него австрияк. А если б внезапно честный приезжий, так и отпустили б на волю вольную. Но не срослось. Повылазила куча интересного, как только копнули всерьез. Почему спустили на тормозах претензии к Советам мне не доложили. У Дуче, как обычно, планы не для всех. Сроки, тем не менее, шпионам навешали серьезные. И не как прежде, ссылка на острова, где занимайся чем хочешь, а на натуральную каторгу в Феццан, Вади аш-Шати, на разработку железной руды.

Италия крайне нуждалась в сырье, а по оценкам геологов месторождение третье по размеру на континенте. Причем добыча идет открытым способом и не требует сложной техники и глубоких шахт. А ведь есть еще рудник Джиневро острова Эльба - крупнейший подземный магнетитовый рудник в Европе, лучший материал для использования в сталелитейной промышленности. Каждый день десятки тонн доставляют наверх. Там тоже найдется место доблестным разведчикам любой державы.

Марко поднялся из-за столика, где сидел с глубоко заинтересованным видом, изучая нечто печатное, чем поверг меня в изумление. В прежние времена он даже газеты не читал, предпочитая проводить свободные минуты, ковыряясь в машинах. Все равно знакомые поделятся важными новостями, зачем утруждаться.

Он протянул руку за чемоданом.

- Да, ладно, там всего ничего, чуток белья.

- Даже пулемета нет?

- Все что нужно привезут другим образом.

- Извини, Сандро, - сказал он огорченно. - Никак не могу.

- Брось, я все понимаю. Наличие жены и детей резко меняет отношение к жизни. Почти как пуля, причем не важно куда она попала, даже в задницу.

Он знакомо заржал. Хоть в этом не изменился.

- Может все ж заедешь? Все будут рады.

- Увы, - без особой грусти говорю.

Далеко не все. Семейка у них большая и кое-кто до сих пор при моем виде пыхтит не особо приятное. Абсолютно не хочется выслушивать лицемерные уверения в счастье обнять. Подарки на дни рождения шлю через того же Марко, постоянно исправляя растущий список семейства, но кормить их не собираюсь. Если кто и помог мне, когда без денег и надежды приплыл в Италию, так лично Марко и его брат Паоло. До остальных мне никакого дела нет. Для него они близкие. Братья, сестры, двоюродные, тетки, дяди. Для меня - нет.

- Никак не получается. Я должен быть в Австрии еще вчера. У них там сейчас натуральный бардак и закрыли полеты. Как бы и поезда не остановили.

- Знакомое дело, - кивает, - у нас так же было до похода на Рим.

- Ага. Я б не стал тебе звонить, но неудобно. Потом бы всплыло, что был в Турине и начались обиды. И, почему не скататься до поезда в бесплатном такси, под приятную беседу. О, это твое новое детище?

В Африке машины долго не живут, особенно, когда их гоняют постоянно в пески, а Марко умудрялся совмещать детали даже не разных моделей, а порой и компаний. Через его руки прошло фактические любое уродство, имеющее колеса, включая танкетки. Причем творчески разнообразил подход, обвешивая дополнительной защитой. Все ж он по характеру не боевик, а мастеровой. С ударением на мастер. Очень быстро из личного водителя превратился в начальника ремонтного батальона.

Видок у машины достаточно странный. Открытые автомобили не новость, но этот явно военного типа. Даже покрашен в песочный цвет.

- Полноприводный внедорожник, двигатель пятьдесят лошадей грузоподъемность до семьсот пятидесяти кило, - заявил с гордостью. - Без проблем установить крупнокалиберный пулемет на станке. То, что нужно армии в Африке для патрулей и начальства с разведкой.

Я обошел вокруг, внимательно осматривая. Если показать кое-кому, с соответствующей рекомендацией, то может и выгорит. Конечно, испытания проведут, однако нисколько не сомневаюсь, у Марко все на мази.

- А серию потянешь? Штук двести в год, для начала?

- Нет, - сказал Марко честно. - У меня не завод. Десяток могу сделать. Ну два десятка. И то придется забить на ремонты и нанимать людей.

- Тогда нужно продать лицензию 'ИФИ' .

- Шутить изволите, синьор? У них своих конструкторов и машин хватает.

- Ну, это смотря как подойти, - задумчиво говорю. - Лично тебе вежливо пообещают перезвонить. А если придет красивый мужчина в форме легата, да еще хороший знакомый управляющего Рицотти, могут отнестись предупредительно и выслушать

- Ты это серьезно?

Особенно, если учесть, насколько они мне лично обязаны. Но Марко о мелких нюансах знать совсем не обязательно. Он благотворительности не любит и от меня не примет.

- Обещать прямо сейчас ничего не могу, но кое с кем обязательно встречусь после возвращения. Тебе, при любом раскладе, нужна еще парочка вылизанных экземпляров для пробега и испытаний. И люди, которые поедут неизвестно на какой срок, неизвестно куда. Зато в перспективе не гараж паршивый, а собственное конструкторское бюро.

С заводом ничего не выйдет, тут можно даже не надеяться. Он и держится на плаву со своими заскоками исключительно благодаря Марии. То бишь жене. Вот у женщины настоящая хватка! Сама ведет все счета и контролирует траты, пытаясь отнять кусок, который запланировал на очередную поделку. Самое забавное, они продаются. Но овчинка выделки не стоит. Это ж не армия и не мое личное войско, где траты никого не волнуют. Лично его деньги. При всем том, дома практически не ругаются и исправно клепают детишек. Вроде она беременна третьим. На все время хватает. Истинная итальянка. Вот про таких снимать кино надо.

- Совсем забыл, - доставая пакет. - Чулки нейлоновые женские. Последний писк моды.

Переманить из США и создать соответствующие условия дело не простое. Мне страшно представить сколько те химики получают. Но и мир не в накладе. Женщины буквально взбесились от новинки. Италия, а точнее ее 'Химикал' в очередной раз выдал курицу, несущую золотые яйца.

- Между прочим, - уже в дороге, - что ты там читал?

Продолжая вести машину по трассе, благо объездная построена на совесть в четыре полосы и не сильно загружена, нагнулся и вытащил из-под сиденья журнал. 'Мачо'. Очень специфическая современная продукция. На обложке хорошо известная графиня, в аристократических кругах именуемая с шипением не иначе как шлюхой. Три брака и из каждого выходит с приятной материальной компенсацией. Мотается по всей Европе и про ее похождения рассказывают легенды. Ничего удивительного. Еще тридцати нет, красивая и ко всему натуральная блондинка. И нет, не продается любому. Мне не дала.

- В конце посмотри, - потребовал.

Я думал его вкладыш заинтересовал. Она там практически голая, но все ж самое важное прикрыто. На порнографию не тянет. Журнал, конечно, с эротическим душком, но законов не нарушает. Статьи вполне серьезные. Про авиацию, машины, сельское хозяйство, красоты Албании, раскопки в Италии и грядущую Олимпиаду с экскурсом в далекое прошлое. С самого начала политику отрезали намертво, оставив исключительно мужские темы. Причем заметки пишут серьезные авторы, чтоб было не просто для информации, а интересно. Фотографии тоже профессиональные и все это на прекрасной бумаге с максимальным качеством. Удовольствие не дешевое, но уже со второго номера журнал вошел в моду.

- Паоло в качестве учредителя засек? - спрашиваю. - И что?

- Так и знал! Ты к этому руку приложил!

- Он и сам не дурак. Достаточно в газете потерся, чтоб знать, чего продается.

Причем не только в Турине клепал заметки для газет, но и в Риме. В отличии от многих, на скандалах и правильных политических статьях имя не делал. Все больше про выставки и жизнь простых людей писал. А потом пришел с идеей.

- Даже не отрицаешь!

- Ну, дал я ему деньги.

Фактически вошел в долю, как истинный бизнесмен. Кто-то старается, а прибыль даже на пополам, а денежному мешку львиная доля. Правда, всегда нужно контролировать, чтоб работник не воровал, но насчет этого спокоен абсолютно. Паоло с Марко два сапога пара, не зря братья. Сделать конфетку способны, а вот дальше теряются. Для рекламы, продажи и наблюдения за типографией есть специальные коммерческие директора. Их тоже не мешает проверять время от времени, но это уже другая история.

- И почему тогда он один записан?

Не люблю светиться. Налоговая знает, а всем прочим, как с 'Рисорджименто' не обязательно считать мои доходы с расходами.

- Чтоб не ходили родственники с плачем о нуждах, - прямо и грубо говорю. - Ты и Паоло мои друзья. А кормить всех Мори и неведомых троюродных бабушек из округи, внезапно воспылавших семейными чувствами, не собираюсь.


2.


- Здесь, - кивком показал Эберт, проезжая мимо неприметного дома. На данной улочке такие приятные двухэтажки шеренгой. Особнячки для людей среднего достатка. - Не знаю сколько внутри человек, но минимум пятеро. Может и больше. И они не ягнята, куча оружия, а кое-кто за Великую войну и награды имеют.

2-й отдел Генштаба отнюдь не зря существовал. Мне дали контакты на нескольких очень осведомленных местных типов. Франц Эберт трудился в поте лица в полиции и очень хотел денег. При трех детях и сварливой жене умудрялся сохранять любовницу с немалыми запросами, а для этого требовался серьезный дополнительный доход. Как не удивительно, на уголовные делишки глаза не закрывал и взятки брал исключительно за реальную помощь. Эдакий человек чести. А вот продать сомнительных иностранцев другому мутному приезжему ему совесть не запрещала. В своем районе он знал все и всех и ни одна муха мимо не пролетала без его ведома.

- Обращайтесь, - сказал Эберт, высаживая у моей машины и засовывая в карман купюры, полученные за правильную наводку. -Ариведерчи, амиго.

Приобрести слегка поездивший фиат в наше время проще простого. Тем более в Австрии. Новый стоит, в зависимости от комплектации, 25-30 тысяч лир, то есть в районе 1200-1500 долларов. Кроме личных счетов в Ватиканском банке 'Святого духа' и 'Банке ли Рома' у меня есть еще и в Швейцарском кредитном. Я патриот и все такое, но переводы валюты в наше время достаточно сложная процедура. Официальный курс доллара двадцать лир, а на 'черном рынке' и за тридцатку можно продать. К тому же вот такие поручения случаются не часто, однако пока выбьешь командировочные три раза все закончится, да и вписывать в бумаги: 'Приобретение партии оружия для нелегального ввоза в Австрию' несколько не с руки. Легче снять со своего счета и платить кому нужно без оформления. Тем более, есть откуда.

В не столь далеком 1931г я договорился на государственной верфи о постройке четырех танкеров в дополнение к четырем купленным. Цены горючего и его перевозки стали слишком резко колебаться и бизнес был рискованным. До Кризиса покупка обошлась бы не меньше двух миллионов долларов каждый. Мне уже на плаву достались за семьсот тысяч все сразу!

Никто не брал активы протухшей компании. Ну и за постройку должен был выплатить 25%, а остальную сумму в течение десяти лет под 4,5% годовых, что совсем ничего, учитывая заключение контрактов на перевозку нефти, из мной же построенного трубопровода, на целый год вперед с государственной предоплатой. Сегодня большинство добытой нефти идет в Италию и в специальные накопители. Но четыре моих танкера возят в Германию. Цены там в среднем вдвое выше, чем американские, включая тариф на перевозку. Не столько нужны рейхсмарки, сколько солидная позиция на любых переговорах с Рейхом. Скоро достроят НПЗ и будет еще интереснее.

Если эта история когда-нибудь всплывет, меня запишут в гении коммерции. Мало того, что оплата на верфи идет от самого же правительства, так инфляция съела эти проценты начисто, На самом деле, все устроил Бенито, включая ссуду в банке, умудрившись притом не оставить следов в бумагах. У меня и семьсот тысяч-то не было. Вот истинный вождь, дарующий исполнителю его гениальных поручений солидный кусок. Все ж не зря ломался, сначала чистя колонию от нежелательных элементов, а затем вместо трех за год с небольшим проведя трубопровод от месторожденья к побережью.

Так что, положа руку на сердце, если б приказал убить того Дольфуса или Гитлера, нисколько не сомневаясь, потратил бы на дело собственные сбережения и ничуть не огорчился. А спасать или резать, мне не важно. При всех заскоках Муссолини не играет роль капо Италии, а им является. Ему сверху лучше видно кто мешает развитию.

На машине проехал четыре квартала, загнал в дворик и внимательно посмотрел не появится ли кто хвостом. Гер Эберт мог запросто приставить слежку и потом продать информацию еще кому-то. У меня к нему доверия маловато и желания засветить лишнее еще меньше.

Район вполне солидный. Не особняки, но живут люди с достатком, так что и такси поймать удалось быстро. Может все это глупость, но сел в третье, пропустив первые два. Подставить свою машину - классика. Надо б в очередной сценарий про агента-археолога Джакомо Бандолини вставить. Как его увезли в липовом такси, подняв перегородку и напустив парализующего газа. И как он выкрутился, не потеряв неизменной шляпы. 'Борсалино' в Европе уже популярнее любой другой. Фирма озолотилась. А ведь мог догадаться и попросить процентик. Нет у меня правильной коммерческой жилки.

Шофер оказался с дубовым русским акцентом. Тянуло спросить не граф ли, но усилием воли удержался. Немцы так себя не ведут, а привлекать внимание не хотелось. Ну, позлорадствовал в душе, но этот работает, а не сидит на шее жены и ничего плохого мне не сделал. К тому же карта само собой, а я б точно заплутал в поисках нужного причала на Дунае. Еще говорят у итальянцев нет порядка. Здесь сам черт ногу сломит.

- Эй! - крикнул, глядя на темный пароходик. С давних времен усвоил, подниматься без разрешения крайняя наглость. - На корабле! Есть кто на палубе?

- Тебе, мой генерал, всегда дорога свободна, - сказал по-немецки знакомый голос. И когда протопал по спущенному трапу, - добро пожаловать в цирк уродов, - выйдя из тени человек-медведь облапил.

- Рад тебя видеть, Стеван, - говорю. - Ничуть не меняешься.

- Какого х должен учить ваш несуразный язык? - вполне серьезно заявил капитан данного корыта Булайчич, не только прекрасно понимающий, но еще и умудряющийся писать стихи на чуждом ему наречии хорват.

До сих пор не имею понятия, что он потерял в пустыне, всю жизнь проходив на кораблях. В Черной колонне вопросов о прошлой жизни не задавали. Кого только там не было помимо настоящих итальянцев: русские, татары, курды, арабы, французы, немцы, беглые сицилийские мафиозо, просто обычные уголовники, прячущиеся от каторги. Пошлое не имело значения, если вел себя как товарищ. Мы ж были вроде как добровольцы, хотя порой присылали из тюрьмы с серьезными сроками. У таких три года службы давали право на чистые документы на другое имя, если просил.

Правда, за нарушение дисциплины, грабежи или убийства с изнасилованиями уже на службе, виновных вешали перед строем в назидание другим. Хотя, случалось, кончали на месте. За мной таких пятеро, показательно расстрелянных, а повешенным по моему приказу счет не вел.

Честное слово, не понимаю, почему меня не пришибли однажды в темном углу. Напротив, натурально любили. Уж точно не за то, что ходил со всеми вместе в рейды и ел из одного котелка. Может чуяли, что такой же в душе, да и своих не сдавал. Сам к стенке ставил, но сначала разбирался и, если вина не доказана, никакая прокуратура человека не получала. Он просто исчезал из подразделения и появлялся в другом, иногда под чужим именем. Смак в том, что не так уж нас было много, четыре-пять тысяч человек. Рано или поздно все услышат про 'новичка'.

Единственное, не дай ему бог реально совершить нечто серьезное и попытаться обмануть. Со своими частенько поступал жестче, чем с чужими. Кстати, мусульмане это знали и на свой лад ценили.

- Проходи, капо, - широкий жест.

В колонне меня редко звали по званию или должности. Приклеилось 'капо' среди особого контингента близких помощников, так и обращались. В каком-то смысле, суть соответствует. У мафии он подчиняется непосредственно боссу 'семьи'.

В маленькой каюте, забитой людьми, меня встречают радостным ревом. Пока пожимаю руки невольно оглядываюсь. Здесь нет никого, кто б не состоял в штабной роте и все оттянули не меньше двух сроков. Нельзя сказать, что я заботился о каждом подчиненном, хотя земельные участки официально получили все дожившие или родственники по завещанию. Эти - другое дело. Натуральные псы войны, элементарно не желающие жить спокойно. Кто занимается контрабандой, кто до сих пор гоняет кочевников на запретных территориях и служит инструкторами у солдат. Пьетро Джерми вскрывает сейфы. Не часто, пару раз в год, но серьезные и чтоб много взять. Ей богу прежде к его услугам прежде не прибегал, но мне позарез нужен классный пулеметчик, а возможно настоящий специалист-'медвежатник'.

- Я тоже рад вас всех видеть. Хотя собрал не для роскошной выпивки и воспоминаний. Дело серьезное, но ведь кто не захотел, не приехал?

- Лично мне нужны деньги, - басит Габбани.

- Роберто, как обычно, проигрался, - кричат сразу в несколько голосов.

- Все, парни. Шутки закончились. Что обещал, получите после дела.

Или семьи. Тут уж как получится. А пока вольница закончилась. Работаем.


3.


Дверь Пьетро вскрыл без звука и задержки, предварительно скривив озабоченную морду. Без цирка никак.

Потом всей толпой ломанулись внутрь, уже не пытаясь соблюдать тишину. На удачу немцы сидели на кухне, обставившись тарелками и кружками с пивом.

Первый же вылупивший зенки на незваных гостей слетел со стула от удара прикладом, не успев задать глупого вопроса. Еще один потянулся за пистолетом и через секунду харкал кровью, скорчившись от молодецкого пинка хорвата. Остальные, не искушая судьбу, поспешно задрали руки вверх.

Я показал на лестницу и четверо моих парней, прикрывая друг друга, поднялись осторожно туда.

- Вы кто такие? - нервно сказал с хорошо заметным северо-германским произношением подтянутый блондин, глядя прищуренными глазами. Как-то легко его представляешь в форме. Да и прочие, наверняка побывали на войне, а кое-кто в чине должен быть. - По какому праву?

- Молчать! - обрываю и прекрасно знакомый всем моим парням жест. Увы, далеко не все они объясняются на немецком, а до поры не хочется светится с итальянским языком.

Пока их обыскивают, сажая на колени рядком на чистенький пол, сверху приволокли совсем молоденького паренька в майке и трусах, растерянного озирающегося. Заодно несколько карабинов с патронами. Между прочим, в карманах у всех сидящих на кухне обнаружились пистолеты и документы из Рейха. Что и требовалось доказать.

- Спал, - доложил Мориц. - Больше никого. Форма австрийская полицейская еще есть. Двое остались наверху наблюдать.

Ему проще, он настоящий немец и не требуется ничего изображать.

- Так, господа, - говорю, обращаясь к задержанным, - у меня времени мало...

И это, действительно так. Кто-то мог увидеть лишнее или заинтересоваться непривычной деталью пейзажа, нашим грузовиком. Звякнут в полицию и начнется шум.

- ... поэтому сразу, не теряя время на психологические игры, вербовку и остальную фигню: вас тут семеро. Мне достаточно двоих. Кто быстрее и подробнее расскажет о подготовке переворота, тот останется живым.

- Вы с ума сошли, - ошеломленно сказал один из пленных. - Это против закона.

- А согласно какому закону вы приехали из Рейха для нападения на законную австрийскую власть?

- Да ничего он не сделает, обычные пугания, - с презрением заявил тот самый блондин, подтверждая мнение о начальственном положении.

- Похоже до вас не дошло, - бурчу с сожалением. - Мы не из полиции и даже не из контрразведки. Нас и в стране не было никогда. - Этого, Али, - показал на молодого, переходя на итальянский.

Араб жутко ухмыльнулся. Ему нравится безнаказанно резать белых господ, не важно какой национальности. Когда-то он был гордым всадником пустыни и воевал с империалистами, хотя слов таких не знал. Просто были враги, на которых указал шейх и он в них стрелял, пока самого не ранили и не угодил в плен. Тут-то и оказалось, что умирать совсем не хочется, а убивать можно за приличные для его племени деньги.

Мне он служил не из любви или глупой преданности, а потому что повесил Мухаммада Идриса, некогда провозглашенного эмиром Киренаики. Слишком многие его видели и после такого возврата назад не было. Первый встречный сенусит его удавит. Впрочем, с тех пор на нем крови соплеменников уже столько, что можно не волноваться насчет предательства.

Одним скользящим движением шагнул вперед, схватил за волосы молодого человека и полоснул по горлу ножом. Даже остро наточенное лезвие не сразу проникло до позвоночника, но скрежет по кости, в наступившей тишине услышали все.

Тело еще стояло на коленях, брызгая кровью, когда блондин взвился, попытавшись достать меня кулаком. Увы, у моих парней куча опыта в усмирении пленных. И поза такая отнюдь не из садизма. Элементарно сложно из нее встать, если достаточно долго продержать человека. К тому же опыт и через годы никуда не делся. Стояли они так, что не задеть при перестрелке товарища, а в общении с пленными использовали если не дубинку, то приклад.

- Смело, но глупо, - говорю, обращаясь к остальным и глядя на рычащего ругательства блондина, которого придавили ногой. - Вежливость прежде всего. Я ж не называл вашу милость тупым колбасником. Али, отрежь ему язык, чтоб не осквернял нашего слуха больше.

Немец бешено забился, аж вдвоем держать пришлось, но против умелого удара в основание черепа еще ничего не придумали.

Ну, да, глядя, как Али раскрывает силой пасть немцу, использую как личного палача. Давно не требовалось, но иногда некуда деваться.

- Мне-то зачем? - удивляюсь на протянутый кусок мяса. - Можешь заодно уши отрезать и нос.

Али еле заметно пожал плечами и кинул на пол перед одним из пленных. Того бурно вырвало. Остальных тоже проняло. Вон, как глазки бегают. А когда он отчекрыжил первое ухо и вовсе парочке поплохело.

- На самом деле мне и двое не требуются, - сказал для их сведенья. - достаточно будет одного. Но чтоб все выложил до донышка. Нет? Ну тогда следующий...

- Я, - быстро сказал один из них. - Я скажу.

- Ну, ты и сука, - пробормотал его сосед.

- Али, - показал, - этого.

И еще один отправился в ад, который заслужил, заливая кровью пол. Зато остальные больше не колебались, рассказывая наперебой, поправляя и перебивая друг друга.

Все было плохо. Совсем. Я ожидал подробности про проходящие прямо сейчас нападения на чиновников, поддерживающих нейтралитет, саботаж правительства и взрывы на железных дорогах и в учреждениях. А речь шла уже о прямой атаке на Дольфуса. Ох, не зря Муссолини меня погнал. Надо было понимать его буквально.

Времени оставалось даже меньше, чем думал. С другой стороны, вытянул джекпот. Еще б сутки шел кораблик с моими парнями и полный финиш. В одиночку ничего не сделаешь. А теперь у нас есть шанс.

Грузовик мчался по пустым улицам, нарушая все правила движения. Тони Вену не знал, да и я не настолько хорошо. Приходилось использовать карту и работать за штурмана. В какой-то момент впереди оказалась колонна машин с солдатами в кузовах. Может все ж сделали свое дело звонки по куче адресов? Или армейские начальники станут ждать пока не выяснится чья берет?

Возле федеральной канцелярии грузовики остановились и оттуда наружу посыпались люди в форме австрийской полиции и армии. Еще не хватает нарваться на прибывших спасать Дольфуса. Я высунулся и радостно прокричал: 'Хайль Гитлер'. Меня с воодушевлением поддержали.

- Давай, Тони, - говорю сквозь зубы. Терять уже точно нечего. - Начали, - ору для остальных.

Водитель развернулся чуть не на месте, ставя грузовик кабиной к входу в здание и кузовом к солдатам. Брезент слетает и через борта прыгают мои парни, а на треноге уже стоит старый добрый 'Максим', поливающий свинцом недоумевающих путчистов.

Да-да, спрятать на снующем по Дунаю кораблике чуток незаконного оружия для настоящего моряка раз плюнуть. Никто никогда не станет искать всерьез, если нет наводки. При желании я б и гаубицу получил, но достаточно и такого. Когда станковый пулемет работает в упор - это реально страшно. Кузова, кабины прошиваются насквозь, люди валятся пачками. Кое-кто пытался отстреливаться, но смотрелось исключительно неубедительно пока лента не закончилась. Но стоило головам высунуться, как заработал отнюдь не столь распространенный, однако неплохо себя зарекомендовавший М-31. Спасибо лично Бенито Муссолини за столь знатный подарок. Нет, реально его идея создание единого пулемета, как и достаточно жесткие условия конкурса. Я точно знаю.

Сделать пулемет не особо сложная задача. Вопрос правильной работы лентопротяжного механизма и штамповка большинства деталей для дешевизны. Разработан специально под новый патрон для винтовки. М-31 и до сих пор в армии нет в серьезных количествах, но некоторые экземпляры успешно обкатывают на полигонах и в Африке. Нам бы в свое время пригодились, но каждому овощу свое место. Вот сейчас крайне полезен дополнительный ствол.

Снова воют пули, кричат люди, гремят выстрелы. Это не перестрелка, натуральная бойня.

- Бросить оружие! - кричу, надсаживаясь. - Поднять руки!

Опа, да они реально сдаются! Один, второй, бросают 'маузеры' и встают, показывая пустые ладони. На войне за такое непременно получил бы орден, их в десять раз больше в начале было.

Дунул в свисток, готовый упасть, давая возможность обоим пулеметам снова накрыть противника, мы двинулись вперед. Один из путчистов, в офицерской форме, поднял руку с пистолетом и тут же опрокинулся, пробитый десятком пуль. Вот пистолет-пулемет модель 26 совсем не новость и продолжение идей 'Беретта' под 9мм патрон. Опытный стрелок и с 200 метров попадет в цель, а отсутствие в Киренаике достаточно количества пулеметов с успехом компенсировалось этим оружием.

Собственно все ручные пулеметы Великой войны имели ёмкость магазина не выше, а массу заметно больше. Впервые нарвавшись на плотный огонь любой противник уверен в наличии нескольких пулеметов. И да, чтоб не говорили о Дуче, но именно он продавил серийное производство М26 еще в годы перестройки армии. Правда подразумевалось для второй линии и всяких там летчиков-артиллеристов-обозников, но и нам сойдет.

Сдающихся наскоро обыскивали и ставили на колени, завязав глаза. В таком положении не подрыгаешься. Ходячих раненых гнали в общую кучу. В итоге почти восемьдесят человек набрали, спросив в обязательном порядке имя и фамилию. Люди были в полной прострации и вряд ли врали. Зато у меня имелся список, выданный Муссолини. Зейсс-Инкварт, Кальтенбруннер, Глобочник, Боллек, Андорфер, Аугсбергер. У большинства им названных отсутствовали имена, но мне как-то не верится в немалое количество однофамильцев. Не Мюллеры, в конце концов.

Глобочник обнаружился среди мертвых. Андорфера вроде в толпе не было. По-хорошему надо б всех подробно расспросить, но время поджимало. Уже осторожно шли от канцелярии несколько человек, включая парочку полицейских из охраны. Потом замучаешься нечто доказывать. Поэтому просто скосил из пистолета-пулемета найденных, как приказал Муссолини. Явные начальники из СС, но чем они ему так серьезно досадили?

- Господин Мори, - достаточно странным тоном произнес подошедший коротышка.

Ну, надо ж. Сам пришел. Это дурость или храбрость? Может и то, и другое сразу? А что признал, так не удивительно. Мои фотографии одно время по всем газетам тискали и в карикатурах мелькал. Не люблю с тех пор журналистов, хотя кто их любит, если честно.

- К вашим услугам, канцлер, - предано пуча глаза, гаркаю, как положено настоящему служаке.

- Что происходит? - спросил Дольфус резко.

- Мятежники собирались проникнуть в федеральную канцелярию, - отвечаю негромко и с интимной интонацией, - заставить вас подписать отречение от должности и передать ее своему человеку. Возможно убить после этого.

Письменных показаний я не брал, всех свидетелей случившегося в особнячке прикончили перед уходом. Да, немножечко соврал про сохранение жизни хотя б одному, но громкие заголовки и вопли в Рейхе без надобности. Ученый. А домик на прощанье подожгли, не забыв оставить чуток взрывчатки в нужных местах, чтоб все завалилось. Тем не менее, вон, полно пленных и вряд ли они станут запираться, особенно, если колоть по горячим следам.

- Мы всего лишь предотвратили трагедию.

Он выразительно глянул на валяющиеся рядом трупы.

- Кто к нам пришел с мечом, от меча и погибнет.

- Memento mori , - пробурчал Дольфус.

Вряд ли всерьез пытался задеть, но таким образом мою фамилию обыгрывали в 20х неоднократно.

- Не было времени бежать с предупреждениями. Я и так постарался поднять всех, включая гарнизон, но не настолько в курсе, на чьей он стороне выступит. Пришлось собственными силами останавливать путчистов.

- Допустим, а эти? - он кивнул на расстрелянных.

- Однажды их уже выслали из Австрии. Они вернулись. Сейчас, даже если посадите, через пару лет выпустите. Формально ничего совершить не успели, а про прочие дела станут молчать. А так, больше не напакостят. И простите, не мое дело, но и остальных не мешало б отправить к их начальникам. Если мятеж подавите, то Гитлер от них все равно отречется и засылать в следующий раз будет некого.

- Вы абсолютно правы, синьор Мори, - сказал Дольфус с железом в голосе, - это не ваше дело. Очень попрошу в дальнейшем не вмешиваться никоим образом.

- Не могу согласится. Дуче приказал обеспечить лично ваше выживание. Его приказ для меня важнее.

- Тогда будьте рядом, - хмуро, - но не лезьте не в свое дело, - повернулся и пошел в здание.

Ну, что мое, а что нет, уж как-нибудь сам решу.

- Тони, - следуя сзади, на ходу спрашиваю, - где Али?

- Аллах позвал его к себе. Пуля прямо сердце. Хорошая смерть.

- Его дети не будут нуждаться. Еще есть потери? - вспоминая кого не видел.

- Трое раненых легко. Разве ж это Джебель-эль-Ахдар...


1927


- Ave, Maria Ave, Maria, gratia plena, Dominus tecum: benedicta tu In mulieribus, etbenedictus fructus ventris tui Iesus...

Самые большие атеисты не смеялись над читающими молитву под обстрелом. Иные и сами забывали о своем безбожии. Нигде больше человек так не близок к богу, как на войне.

Тут грохнуло снова, уже ближе и на головы посыпался песок. Это ж не настоящий блиндаж, не было времени сделать нормально. Все силы уходили на рытье траншей. Выдолбить в каменистой земле настоящие окопы и гнездо для пулеметчика в полный рост, чтоб мог спокойно и с комфортом поливать очередями дорогого стоит. До перекрытий бревнами сверху так и не дошло. Соваться в лес очень быстро стало смертельно опасно. Сейчас дошло, почему в Чеченскую целыми полками шли на рубку деревьев. Выстрелит паскудник из кустов и поминай, как звали товарища.

База оказалась в кольце врагов. Каждая вылазка за пределы стала опасной, каждая операция могла закончиться трагически.

- Порка Мадонна!

- Твою мать!..

- Аминь!..

- 13-ти фунтовка , - уверенно заявил Марко. - пушки им дали, а стрелять толком не научили. Лупят куда Аллах пошлет.

Если снарядов достаточно - пристреляются. Три орудия не кот начхал, ничего такого мы не ожидали. Когда планы на войне выполнялись точно. Говорить для общего сведения, естественно, не стал. И так настроение хуже некуда. А начиналось, как обычно, красивыми стрелками на карте и замечательной идеей. Поставить в самом логове сенуситов базу и с нее контролировать прекрасный горный массив, чуть не единственное место, где выпадает достаточно осадков и растут леса, а почва подходит не только для выпаса скота, еще и зерновых с картофелем и фруктами.

Три роты с батарей 81мм минометов достаточно открыто прибыли в грузовиках на заранее разведанную территорию и принялись копать блиндажи, окружая выбранный холм колючей проволокой и окопами. Как и ожидалось, Омар Мухтар, лидер сопротивления, не стерпел подобной наглости и стянул в окрестности максимум своих людей. Наличие нескольких тысяч человек им совершенно не помогло. Уж что-что, а встречать толпы атакующих даже итальянцы с первой мировой умеют прекрасно. Колючая поволока, разветвленная сеть окопов и наличие плотного пулеметного огня козырь серьезный. Пока патроны имеются в достаточном количестве прорвать подготовленную оборону дело практически безнадежное. Потеряв пару сотен человек они отошли и это было плохо. Даже здешнее стадо не совсем безнадежно и учится. Ко всему у них полно английского оружия, включая пулеметы и как сегодня выяснилось есть пушки. С такими отряд сотрут с лица земли за недельку.

- Связь! - требую.

Радист старательно проводит манипуляции. Обычно толку никакого, но сейчас прорвался сквозь свист и треск.

- Есть! - докладывает, отбивая ключом 'код зеленый'.

Все сигналы давно обговорены и уверен, в Египте наши разговоры слушают. Пусть преувеличиваю их возможности, но никаких прямых разговоров не ведем.

- 'Длинная рука', - сообщает с недоумением.

- Помощь идет, - говорю с каменой мордой.

Все пошло по наихудшему варианту, благо и его предусмотрели. Омар показал в очередной раз, что его недооценивать нельзя. Дороги блокированы и ломиться в лоб на подготовленные позиции - бессмысленные потери. Правда, на этот раз мы работаем не сами, а в союзе с Гульельмо Наси, командующим колониальными войсками. Три пехотные и горная дивизии как раз приобретают практический опыт. Армия все ж призывная и все должны обкататься на полях сражений, особенно офицеры. Через годик ротация, но главное они не будут торчать, как обычно по гарнизонам, а тоже участвуют. Совсем другое соотношение сил, особенно, если альпийские стрелки не станут рот разевать.

Снаряды почему-то перестали рваться. Требовалось пробежаться по территории, подбодрить людей, а заодно посмотреть на обстановку.

- Роберто, - махаю, - пошли.

После повышения в должности Марко он у меня личный шофер, охранник, вестовой и денщик в одном лице. Габбани тот жулик и врун, совершенно наплевательский относящийся к фашизму в целом и государственным интересам в частности. Что тогда делает в Черной колонне? Проигрался в карты на очень серьезную сумму и не нашел лучшей возможности унести ноги от недовольных. По жизни он совсем не трус, но против лома нет приема. Ему б обязательно все переломали в родных краях. К его чести, таская у феллахов курей всегда делится с командиром и без разрешения ничего моего не тронет. Насчет прочих не уверен, однако за руку до сих пор не ловили.

Бодро скачу по окопам, радостно сообщая хорошую новость о помощи. Для приятной наглядной агитации прилетели трое бомбардировщиков. Тоже, как солдат испытывают в интенсивных боях, хотя можно ли назвать это для них реальной войной, затрудняюсь. Ни зенитных орудий, ни истребителей наши враги не имеют. Конечно же, в теории, и из ружья можно сбить самолет, но на практике такого не видел. Спокойно подлетают и бомбят по позициям. Мы свои обозначаем ракетами и на этот раз 'дружественные' бомбы не прилетают, как порой случается. Даже в столь тепличных условиях умудряются промахиваться.

На этот раз они сбрасывают куда требуется. Мои парни радостно орут, а мне несколько грустно. Человек ко всему привыкает и опыта у них спрятаться хватает. Прошли времена, как с парочки бомб, п то и вовсе от одного появления летающего чудовища разбегались в панике. А всерьез навалять данные 'Савойя' не способны. Слишком мало могут поднять. Я даже написал наверх о недостатках, на что получил натуральную отписку: 'В связи с перевооружением армии и флота ваша очередь последняя'. Ага, как порядок в колонии наводить, так чернорубашечники - вперед. А поддержка на уровне десять лет назад закончившейся войны.

Неожиданно рядом засвистели пули. где-то там засел пулеметчик и достаточно умелый. Еще чуток и получили б новенькие дырки в мундирах. Кубарем скатываюсь за большой камень в окоп. Смотрю по сторонам, ощущая, как энергии во мне через край. Ничто не смывает так быстро меланхолию, как пуля, чудом разминувшаяся с телом.

- Там, - показал сидящий в окопе на корточках капрал. - Левее кривого дерева. Пять шагов.

- Покажи.

Он уверенно ткнул пальцем, практически не высовываясь. Я посмотрел в бинокль. Похоже, прав.

- Телефонная связь работает?

- Ага.

Может в армии и принято выпучив глаза орать уставно, у нас с этим делом проще. Притом никому не придет в голову оспаривать приказы или устраивать митинги. Здесь сплошные добровольцы, не будем уточнять по какой причине. Кто такая римская богиня 'Дисциплина' они знают. А кто недостаточно хорошо, в зависимости от серьезности происшествия идут в трибунал, едут домой или остаются на поле с дыркой в голове. Дважды лично так делал и никто не сомневается в готовности снова.

На батарее все правильно поняли, тем более координаты на карте пристреляны заранее. Две мины легли чуть в стороне, третья точно накрыла. Что там стало с пулеметом не разобрать, а изломанное тело выкинуло к дереву. Хорошее дело миномет. И правильно, что от 50мм отказались. Толку от них немного. Теперь по штату в дивизии положено 30 штук 81мм и по слухам лепят 120мм. Нам пока хватало и шести, тем более спрятаны они за скалой и пушки не достанут. Была б гаубица - да. Одна проблема, выстрелов хватит еще на один серьезный штурм, если будут иметь дурь снова в лоб идти.

- Ночью пойдут, - сказал уверенно Кавани, при возвращении к штабу, - синьор трибун .

Звание у него теперь не армейское - префект, приблизительно полковник, но хоть я и младше по всем показателям, включая квадратики в петлицах, все ж начальник. Правильно воспитанный человек в погонах никогда не забывает субординацию.

- Значит будем готовы. До утра продержимся и 'длинная рука' прикроет.

Он хмуро кивнул. Общий план мы варганили вместе. Точнее я выдал общую идею и договаривался с армией. А конкретные шаги и подготовка за ним. На то и начальник штаба. По слухам, Фрунзе так изображал великого талантливого полководца на гражданской войне. Тыкал пальцев в карту, давая указания, а за него трудился генерал-майор императорской армии Новицкий. У меня труба пониже, дым пожиже, начинал максимум с батальона, но военные операции должен готовить настоящий профессионал, а не перстом в карту отдавать приказы.

Ну, сколько ж можно ждать очередного налета противника, с пятью-десятью убитыми и быстрым отходом в пески? Даже уничтожение поселков, где мятежников подкармливают и дают пополнение мало действенны. Требуется выманить в нужное время и место как можно больше врагов. Что для этого больше всего подходит, как не глупость командира Черной колонны, решившего с малым количеством солдат устроить опорную точку в самом логове сенуситов? Это ж какой удар по престижу Италии, сумей вырезать серьезное подразделение, да расправится лично со мной, главным пугалом здешних мест!

Изменить что-нибудь уже нельзя. Даже если нечто истеричное или успокоительное стану передавать по рации общие действия не отменить. Много позже понял, откуда взялось увлечение восточными практиками и их фатализмом, если не сказать пофигизмом. Слишком часто приходилось слышать: 'Судьба', 'Чему суждено, то и будет' или 'У него на лице печать смерти'. Последнее сам видел неоднократно у раненых. Сразу понятно, этот устал бороться и сдался.

- Так надо чуток соображать, - балаболит Роберто по соседству. - На стрельбище показываешь средненькие результаты. Ловушка для дураков.

Конечно приятно и престижно быть пулеметчиков, но таскать на себе тяжесть, зачем?

С трудом проглотил пару кусков и прямо так, прислонившись к стенке землянки задремал. Снился мне снег на улицах и катание на санках. Обычно всякая ерунда без малейшего смысла, да и забывается моментально, а тут было приятно. Видать вконец голову напекло здешним жестким солнцем. Хочется побегать по холодку.

- Кажется, началось, - говорит Роберто без признаков обычной безалаберности в голосе, убедившись, что на прикосновение отреагировал.

Бухнул миномет, отправляя в полет осветительный снаряд. В слабом, колеблющемся на ветре пламени люстры на парашютике видна стала темная надвигающаяся масса. Они поняли, что скрытно подойти не удастся и заорали знакомое Аллллла акбар! Странные люди. Когда счастливы орут, когда их убивают тоже. Все по воле его, даже если бомба прямо тебе на голову летит, значит такова воля всевышнего. Тогда и я здесь не от Дуче, а с направления сверху. Но это почему-то признать категорически отказываются.

Весь периметр взорвался огнем. Били на расплав стволов, бесконечными очередями и пока не заболит палец, отказавшись повиноваться и нажимать. Потом рванули мины и это крайне плохо. Значит добрались до самой колючки, не взирая на потери. Прямо на нас выбежал с диким воплем араб, видимо перескочивший через окоп и помчавшийся дальше. Он был почему-то с мечом, но поскольку не святой клинок от Пророка, то полетел назад, словив несколько пуль. Два его приятеля отправились вслед. Хорошая вещь Веретта М-26, кучно бьет.

- За мной рычу, - и поднимаюсь в атаку к району прорыва.

Штабное отделение дружно бежит сзади к месту прорыва. Подбегающих к траншее мы смели совместным ливнем пуль. Из восьми человек, только у связиста стандартный карабин. Все остальные имеют пистолеты-пулеметы. Мы последний шанс ближнего боя. И весь мой резерв.

Прямо с бруствера стреляем в копошащихся внизу, тем более отличить своих от врагов проще простого по одежде. 'Магазин' щелкает, опустев. Вставлять новый некогда, прямо на меня выскакивает здоровенный урод в оборванном бурнусе. Бросаю ПП и хватаюсь за рукоятку на поясе.

- На! - остро наточенная саперная лопатка разваливает ему череп. Еще один визжит, получив по руке. Кость если не отрубил, то повредил серьезно и ему сейчас не до подвигов. Еще один выпад и заливая все вокруг кровью из разрубленного горла заваливается назад.

Когда-то нас, зеленых и глупых юнкеров, крепко учил капитан Смолин, понюхавший рукопашной в окопах, когда пускали вход самодельные дубинки и ножи с чем угодно. С трехлинейкой крайне неудобно отмахиваться от агрессивного противника штыком в узких местах. До сих пор вбитые рефлексы работают. Я даже под настроение преподал несколько уроков новобранцам. Правда до сегодняшней ночи и не требовалось, как выпады штыком.

Тупо гляжу в темноту, откуда никто не набегает. Неужели закончилось? Потом рядом принялись энергично стрелять и от греха соскочил в траншею, угодив прямо на труп ногами. Дно окопа почти сплошь покрывали застреленные, зарезанные, стонущие и не только наши. Но с этим проще всего. Своих принялись перевязывать и оттаскивать на санитарный пункт. Здесь пол сотни шагов, но не оставлять же без врачей. Единственное место, где все сделано на совесть и стены с потолком из бревен. Другое дело все вряд ли влезут в те блиндажи. На столько пострадавших не рассчитано.

Арабов, не разбираясь, протыкали штыками. Кое-кто из них показывал пустые руки, сдаваясь, но желающих возиться с подранками не нашлось. Уже светало и обстановка напоминала ад. Кое где их трупы лежали перед оборонительным периметром буквально холмами, в три ряда. Как не удивительно, но прорвались единицы. Кавани получил нехорошую рану в бок и кроме меня некому проверять уцелевших. Хожу от взвода к взводу, напоминая про часовых, подтверждая грядущую помощь и хваля за героизм. Заодно записываю фамилии отличившихся, хотя можно запросто вешать медали всем подряд. Воевать с фанатиками дело достаточно серьезное. Такие подыхая станут тянуться к чужому горлу зубами. А мы худо-бедно умудрились отбиться при таком серьезном перевесе.

Тем не менее, в списках убитых сорок семь, тяжелых семьдесят шесть, а легкие ранения у каждого второго. Патронов осталось всего ничего. Второго штурма точно не выдержим. Вопрос хватит ли у них народа и идиотизма пойти новой волной после случившегося. Уходить точно не собираются, а в бинокль видны разномастные группы подходящие. Похоже из местных поселков набежали.

Как бы в ответ на мысли начинают бухать снова пушки. Ни вчера, ни сегодня серьезного ущерба не нанесли, попасть четко в окоп нужны другие головы и руки, однако и случайно может прилететь. Да и на нервы всерьез действуют. Опять приходится все контролировать и бегать, как бобик. Еда, вода, патроны, наличие командиров. Двое ротных погибли и пришлось назначать на их место. Со взводными тоже беда. Одни минометчики не пострадали, но у них кроме осветительных зарядов ничего не осталось. Погнал в окопы большинство на пополнение особо пострадавших подразделений. Учили их другому, но пострелять из ПП в атакующих много ума не требуется.

Часам к трем по невидимому от нас лагерю ударили с холмов гаубицы. Взрывы прекрасно слышно и видно, как внезапно потерявших интерес к базе арабов. Часть побежала сразу, другие рванули вверх по склонам. К этому моменту все способные стоять замерли на ногах, напоминая сусликов вытянутыми мордами и вниманием. Из леса тоже стреляли густо и когда начали выползать цепи в тропической форме поднялся дикий вой. Подмога пришла. Хотя мои утешения и обещания внимательно выслушивали и кивали, большинство не особо верило в приход армейцев. Опытные солдаты прекрасно знали насколько паршивые здесь дороги и как легко их перекрыть. Удержаться банде против настоящей армии практически невозможно, однако постоянные обстрелы должны замедлить движение. А наше выживание напрямую зависело от скорости.

Каразоне пришел уже под вечер, когда совсем стемнело. Никогда не понимал, как он в самых паршивых условиях умудрялся выглядеть всегда щеголем. Так и появился, одетый с иголочки, пахнущий дорогим парфюмом и небрежно постукивающий стеком по голенищу сапога. На его фоне хотелось срочно надеть парадный мундир, который отсутствовал и обязательно побриться. Иначе стыдно. Ну, всем, кроме меня. Я давно отрастил толстую шкуру и не озабочен мнениями о своей особе.

- Ну ты и натворил, - с восхищением сказал бригадный генерал. - Я такого под Изонцо не видел.

- Без вас пришлось бы туго. Полагаю, удачные действия дивизии не останутся без награды.

Муссолини по части повышения в звании крайне скуп. Прежнюю систему наград и вовсе полностью отменил. Никаких общих медалек за компанию всем сразу. Остался одинокий Военный орден Италии пяти степеней и медаль 'За воинскую доблесть' трех. Обычно первым награждали офицеров, а второй для солдат, но получивший три медали мог рассчитывать в дальнейшем на орден и автоматическое повышение в чине. Гражданских, всяких разных, еще с десяток наград, но нас это не касается.

Однако сейчас имело смысл написать правильный рапорт. Во-первых, Бруно из тех самых средних офицеров, поддержавших реформу армии и сделавший на том карьеру. Пусть он не фашист, однако Дуче в курсе и назначение на дивизию не случайно. Во-вторых, генерал прекрасно сознавая разницу положений, тоже в курсе моих завязок наверху. Насколько мохнатая меня поддерживающая рука не представляет, но кое о чем догадывается. В-третьих, он сроду не лебезил ни перед кем, а разница в возрасте у нас не такая уж большая. То есть, сообща наводя порядок, не гнушается беседовать и выпивать, как с равным. Может быть хитрее, чем представляется, но по мне нормальный мужик без фанаберии, готовый выслушать не только старшего по званию. Что гораздо важнее и поступить согласно просьбе, не выдавая за собственную идею.

- Не преувеличивай. Десант прекрасная мысль. Вышло, правда, не очень. Одно отделение до сих пор неизвестно где. Еще два достаточно удачно спрыгнули. Всего один сломал ногу. Но у них тоже серьезные потери, не смотря на тихий выход в тыл засаде. Семеро погибло в бою, но затычку выбили. А вот твои местные типы оказались очень уместны. Провели чисто, козьими тропами.

- Не будет наглостью предложить создать специальную десантную бригаду?

Каразоне задумался лишь на мгновенье.

- Для начала батальон бы выбить. И транспортники должны быть заметно вместительней. Что это такое, двенадцать человек? Когда они при полной выкладке, повернуться негде.

- У меня есть хороший кандидат на роль командира - Кавани.

Помереть не помрет, уже выяснил.

- Это ведь фактически понижение, уйти на батальон, - с сомнением сказал генерал.

- Зато настоящая армия, а не непонятно какая Черная колонна. И в перспективе возможно развитие. Право же, сбросить серьезный отряд в Альпах и куча народу окажется в мешке. Или на Балканах.

Он кивнул с достоинством, принимая комплимент и соглашаясь. Такой негласный договор среди товарищей по оружию. Вместе станем пробивать проект, но он постарается подгрести под себя, уже есть реальные намеки на перевод в генштаб. Теперь, с заметным успехом, продвижение обеспечено. А на начальном этапе во главе станет мой человек, сознающий чем обязан генералу.

С Каразоне мы неплохо выпили после беседы за победу и тому подобное, аж до рассвета засиделись за разговорами. Подошел к пленным в приятном настроении.

Тони Конте, был занят своими прямыми обязанностями. Он родился в Бенгази и знал арабский не хуже бедуинов. Центурионом стал быстро, тем более очень не глуп, а свой начальник разведки в колонне необходим. Полагаться на местную администрацию или вранье, неизвестно откуда взятое армейцами непродуктивно.

- Как обычно, - сказал на мой взгляд. - Триста сорок один. Имя, клан и племя спрашиваем. Если по части второго и третьего никто не унизится отрицать, то про имена все врут.

Хорват из-за его спины смотрел без выражения. Этому без разницы любой результат, он охраняет. С Тони они замечательно спелись и вечно работали в паре, хотя громилу-хорвата уж точно за араба не принять даже с бодуна.

- А плевать, - говорю, махнув рукой. - Первый взвод! Приготовится! Отделение с двумя пулеметами на позицию, - показал. Кто знает нечто важное, - повышая голос на арабском, - поднимите руку. Нет? Первый десяток собрать и вон туда, показал на не дорытый ров.

Случайных мятежников, сидевших в первых рядах, отогнали в указанном направлении пинками и ударами прикладов.

- Согласно законам государства Италии и военному положению на данной территории, за вооруженное нападение на представителей власти, приговариваются к расстрелу. Огонь!

Пулеметы заработали, кося нестройную шеренгу. Над толпой пленных повис крик и она шарахнулась. Очереди пошли и туда, валя наиболее прытких. Минут через десять утихомирились, только стоны новых раненых.

- Второй десяток!

Люди, как обычно, ведут себя по-разному в таком случае. Одни идут гордо, пусть и слабы физически от недостатка сил и потери крови, другие орут про Аллаха и его величие, третьих приходится вытаскивать и волочь силой. Впрочем, мои парни таким не заморачивались. Кто отказывался идти моментально получал пулю в голову. В итоге вместо десятка положили больше двух. Я лично разницы не вижу, все одно им в яму. На пару минут раньше или позже.

- Да? - спрашиваю благожелательно, обнаружив поднятую руку. - Сюда иди.

Ничем особенным не отличающийся с виду смуглый тип, легко сошедший бы в любом конце средиземноморья за местного.

Булайчич сдвинулся, не подпуская ко мне. Просто были прежде случаи, как арестованные пытались добраться до моего горла. Пока ни одному не удалось даже поцарапать.

- Среди нас Лев пустыни, - сказал он шепотом.

- Я правильно понял? - оборачиваюсь к Тони. До совершенства моему арабскому крайне далеко. - Он про аль-Манифи?

- Да, мой господин, - сказал тот.

- Если покажешь, будешь жить. Я обещаю.

Взгляд вильнул. Он не хуже всех присутствующих знал, чем для него закончится такое. Даже если всех прямо сейчас закопаем, кто-то из моих неминуемо распустит язык. И тогда его убьют, рано или поздно.

- Да, мой господин, - склоняет голову.

Солдаты врываются в толпу свирепыми волками, щедро одаривая пинками, ударами и пару раз выстрелив в особо непокладистых. Через несколько минут передо мной лежит пожилой человек с цепкими глазами убийцы. Стоять он не способен. Пуля раздробила бедро.

- Да, я Ома́р аль-Мухта́р Мухаммад бин Фархат аль-Манифи, - подтверждает.

Наш главный враг и вождь военный сенуситов. Собирался поискать его среди покойников позже, хотя надежды было мало. Был уверен - ушел. Не в первый раз. Он полководец и лично в атаки не бегает. За тридцать лет бесконечных сражений и стычек стал неплохим партизанским начальникам, испортившим немало крови французам и итальянцам.

- Роберто, бегом за генералом Каразоне, этих обоих к штабу.

- А остальных? - спрашивает Тони.

- Можешь пригласить их к себе на ближайшую вечеринку домой. Или продолжить, если идея не нравится. Яма большая.

Бруно Каразоне цвел от счастья. Теперь точно орден получит. Но все должно быть по правилам! Поэтому мы сидели и спрашивали:

- Ты сожалеешь о своих действиях, направленных против Италии?

- Не о чем сожалеть, наша земля должна освободиться от иностранных захватчиков.

- У тебя есть два пути быть казненным или призвать мятежников прекратить войну и разойтись по домам.

- Лучший из путей умереть за свободу!

Отпускать идейного врага, не готового дать слово сидеть тихо - глупо. Его повесили на воротах базы, точнее чудом уцелевших столбах. И перед смертью позволили провозгласить: 'Нет Бога кроме Аллаха и Мухаммад его посланник'. Чего ради лишать последнего слова перед заключительной пляской в петле.