# Трилогия о маге. Жертвенность становления

Ea I E

Какую цены вы готовы заплатить за магическое могущество? Которое пристало смертному? А если драконье? Дайте два! А за ценой - не постоим, ведь не впервой переносить тяготы жизни.

Статус: трилогия завершена.

Примечание: Приветствуются конструктивные и вежливые комментарии.

Перейти к проде

Для желающих читать раздельно по главам или с гаджета: https://ficbook.net/readfic/5840474

Трилогия о маге. Жертвенность становления.


Автор: E ea I

Фэндом: Forgotten Realms (Забытые Королевства)

Рейтинг: NC-17

Направленность: Джен

Жанры: Ангст, Драма, Мифические существа, Фэнтези

Предупреждения: Насилие, Элементы гета

Число глав: 12

Статус: трилогия завершена

Персонажи: Лариат-Грей, Рерстормриарирсв, Хеброр Шидз, Виттер Рейш и другие.

Аннотация: Какую цены вы готовы заплатить за магическое могущество? Которое пристало смертному? А если драконье? Дайте два! А за ценой - не постоим, ведь не впервой переносить тяготы жизни.


## Глава 1, промежуточный этап.


С 16 элейнта по 05 марпенота Года Голодания.


Пасмурной ночью мастер Грей легко превратился в копию собственного фамильяра, чтобы с ним на пару и рядом с летающей черепахой ещё несколько часов провожать попарно идущий караван кораблей, даже в темень безостановочно пересекавших Бесследное Море с его неизведанной глубиной и опасностями. Впечатляющее, жизнеутверждающее, влекущее и подающее надежду зрелище того, как на пути домой бороздят океан две вереницы светящихся кучек огоньков, подсвечивающих надутые паруса. Более двух десятков разномастных судов от Севера Фаэруна и ещё несколько от Амна и Калимшана, которые вознамерились на Побережье Мечей свернуть в сторону Врат Балдура, опережая купчин, возвращающихся гружёными в Уотердип. Все, кто хотел, покидал Истинный Мир, как население Мазтики называло свои земли. Грею вспомнилась огромная карта, вкратце описывающая знаменитый вояж Корделла и его Золотого Легиона. Капитан попал вовсе не туда, куда собирался доплыть - материк Кара-Тур ещё дальше на запад, за Мазтикой.

Некогда Лариат намеревался вместе с Адрианом использовать боевой потенциал Люцентии для ловли пиратов, специально грабящих и топящих корабли Уотердипа. Теперь для этого дела приспособил наводчика Хеброра с исполнителем Виттера, для которого за прошлую декаду завершил невзрачное кольцо фантомного грифона - фантомный дракон-убийца из тенисто-огненного кинжала здорово себя показал и полностью оправдался в деле зачистки Теневого Зопала.

Собственно, на своих крыльях с передышками на панцире мастер Грей совершил перелёт к Хеброру. За отведённый срок "кукольный сутенёр" вполне справился с поиском в портовом городе продавца собственноручно изготовленных свитков телепортации и месторасположения тайного святилища Амберли в Хелмспорте. Сбагрив несколько приметных и опасных штучек из драконьего сокровища, невеликого роста маг запорол парочку дорогих свитков, но в итоге по связующей нити вложенный в центральную жемчужину двеомер телепортации скопировался по всем остальным жемчужинам с ядрышком кристаллической магии. После ежесуточной и поочерёдной траты пятидесяти зарядов телепортации от бус останется кулон - навсегда зачарованный с ежесуточным восполнением единственного заклятья. Тоже самое и с жемчужными бусами малой телепортации. Двое просили - за обоих выкуп.

После марафона из пятнадцати реликвий Амберли мастер Грей без особых проблем одурачил нескольких прихожан тайного святилища в Хелмспорте, напитал грубый алтарь поплотнее и призвал частицу воли богини морских глубин, всё ещё испуганной и оправляющейся после "дружеского" визита Дендары Ночной Змеи, а потому благополучно позволившей призывателю избавиться от повинности личного участия в телепортации прибрежных донных чудовищ во внутренние моря и крупные озёра Фаэруна. Всё предельно деловито - Амберли усвоила урок уважительного отношения к министру Ао, для равновесия отправившему Саршелу Бирюзовому двеомер классического сновидения с односторонним посланием об откупе от обременительного для них обоих договора с Королевой-Шлюхой и о грядущих приключениях по поиску и вышвыриванию уже имеющихся и недавно засланных чудищ сразу в Бесследное Море - как раз достойное занятие для проверки на вшивость всей организации Арфистов и столь необходимый самому Саршелу Бирюзовому опыт для полноценной инициации на архимага. За свои слова надо отвечать, иначе медяк им цена.

За прошедший почти месяц с момента убийства Фёкиэрирфёса основательный мастер Грей досконально, во снах и наяву, разобрал ту роковую встречу и собранные сведения. Драконик сложен настолько, что маги изучают этот язык около трёх лет кряду - самый минимум для работы с трудами по заклинаниям средней сложности. Чтение письмен на драконике - самое простое, весь геморрой с правильным произношением. Язык драконов в исполнении самого дракона раскрыл доморощенному умнику глаза на крайнюю важность звучания голоса, задающего свойства магической энергии внутри тела непосредственно перед сотворением заклинания. Подражателям из расы людей приходится изворачиваться с применением всяких словесных формул, жестов и материалов, чтобы добиться максимально схожего эффекта. Мастер Грей до сих пор так и не смог переложить знания произношения из снов в правильное звучание в реальности - учиться всегда лучше у первоисточника и непосредственно на Прайме.

Истинный дракон сам по себе буквально пропитан могущественной магией и свободно распределяет её по своему туловищу для использования в колдовских целях - человеческие маги могут только мечтать о таком могуществе и управляемости магическими энергиями! Сам невеликого роста маг поступал схожим образом, когда концентрировал магическую силу в голове для создания иллюзий или когда вместо волшебного дыхания по образу кулона-фляжки развил в своём теле способность уплотнять магию в жидкость и даже заставил кристаллизироваться. Вундеркинд, много лет нося этот амулет и заряжая внутри него лечебные зелья, на свой манер научился воспроизводить эту магию, ещё весной и летом полностью зависящую от его эмоций счастья. Однако, как говорится, терпение и труд всё перетрут: мастер освоил множество целительских приёмов наложения рук и научился продуцировать эссенцию магии в ладонях. Поэтому Грей не сомневался в том, что вместе со своим фейри-драконом сможет научиться если не всем премудростям истинных драконов, то базису точно - даже превращению.

Первобытная магия драконов существовала до падения Империи Нетерил и после оного, до Кризиса Аватаров и после него. Логично предположить, что предположительно грядущие неполадки в Плетении лишь косвенно заденут драконью магию - что заклинания на этой основе будут работать по-прежнему даже в условиях хаоса с человеческими плетениями.

Однако, истинные драконы были не единственным и не самым насущным направлением интереса и деятельности мастера Грея. Как гласили источники, собранные самим Саршелом и его друзьями в башне архимага Чёрного Посоха да тайно подсмотренные посредством сомнамбулы из фамильяра Лиофа, настоящий проводник заклинательного огня способен высвобождать из себя магию взрывными снарядами на манер двеомера магических снарядов, лечить других одним касанием или даже слегка удалённо, высвобождать магию для полётов, отражать ею стрелы, окружать себя сине-голубым огнём и всесторонне отталкивать его во вред врагам. Что-то уже получалось у невеликого роста мага, что-то пока нет, что-то он научился делать иначе да куда более эффективно и просто, но это исключительно благодаря фамильяру, с которым мастер мог заклинать, чего другие проводники заклинательного огня не делали по понятной причине концентрации в плоти своих тел огромных объёмов сырой магии, учиться управляться с которой лучше с самого раннего детства - как Лариат с Догом. Стоит сказать спасибо суровому детству, когда мастер научился запасать заклинательный огонь внутри себя без внешних признаков, приспособив для хранения внутренние органы, что и вылилось в итоге, так сказать. Правда, все описанные эффекты со светящимися глазами и кожей в случае переполнения запасов и Грея касались в полной мере. Также мастер, как нормальный проводник заклинательного огня, научился поглощать заклинания, разумеется, покамест не в боевых условиях, зато мог не целиком уничтожать плетение двеомера, а лишать его магии постепенно, сохраняя в целости саму вязь для последующего столь же аккуратного заполнения. В общем, развитие получилось кособоким - следовало исправлять.

Уникальность случая мастера Грея делало невозможным обучение по веками отлаженным программам обучения волшебников, выдавливавших из себя крохи магии для управления энергией из Плетения и материальных компонентов, что их строго ограничивало. Колдуны - другое дело и со своими загвоздками. Приемлемым вариантом овладения разнообразием заклинаний, как в итоге решил Грей, является для него плотное изучение драконьей магии - не даром же сшит молнией с фейри-драконом и уже перенял от него множество черт?! То-то же.

У истинных драконов вообще их железа "Draconis Fundamentum" выполняет функцию, аналогичную проводимости заклинательного огня на уровне внутреннего органа, естественным образом подкачивая и вырабатывая магию для нужд волшебного зверя, не заморачивающегося лишними волевыми усилиями и обучением этому - многие просто так дано от рождения. Чтобы перенять умения и закрепить навыками, человеку потребуется время, но ведь и учить тело младенца ходить тоже получается не сразу. Но чего лукавить, если человек вообще быстрее всех набирается нового опыта, но и живёт мало, зато размножается быстрее и больше тех же эльфов, гномов, дварфов. Лариат готов был вывернуться наизнанку, но справиться к своему десятилетию - перед самым началом катастрофичного года возрождения солнечного бога Амаунатора.

Разобравшись с насущными делами, мастер устроил себе курортную жизнь, декаду кряду загорая на песчаных пляжах Зелёных Сестричек и вдосталь купаясь.

Ну, естественно, побывавший сутенёром так просто не смог вернуться к нормальной жизни, вдобавок, некоторые исследования требуют продолжительных наблюдений. Поэтому, мастер Грей покинул тогда Кудрю с той мадам, что предстояло заведовать борделем в Хелмспорте, когда для других повышенных до мадам шлюшек из Чёртовой Задницы настанет время переехать в портовую столицу Амна или в Уотердип - мастер ещё пока размышлял по этому поводу.

И вот, поддерживая свой вес и плечи магией, ненастоящий гном фактически сидел на ладонях Джоуси, пытавшейся нежно мять его булочки и язычком ласкать бубенчики, пока Грей с полуприкрытыми глазами перебирал её волосы, играясь в удовольствие обоих.

- Джоуси, - выдохнул сутенёр, чью вялую сосиску так и не могли превратить в жезл. - Ты хочешь носик и золотистый загар, как у Элании?

- Хочу, господин, - открыла глаза бабища, не раз тягавшая пьяного Кудрю.

- Тогда не жуй, а страстно ласкай, нежно обжимай губами, щекочи язычком снаружи и во рту тоже, - пожелал сутенёр, вспоминая мастериц минета, Ребекку и Зелзиру.

- Я постараюсь, господин... - проблеяла потаскушка, про себя думая: "Не учи учёную, импотент чёртов!"

- И пальчиками нежнее, Джоуси. Ублажай меня по-ангельски, самозабвенно. Докажи мне, что ты достойна шелковистых локонов Коди, подтянутой попки Келли, упругого бюста и пухленьких губок Ребекки, смазливого личика и золотистого бархата кожи Элании. Захоти и превзойди себя, или останешься бабищей...

Грей сам себе признался, что тёлка действительно старалась, просто это он напортачил со своим метаморфизмом, всё ещё подступаясь к взрослому метаболизму. Сутенёр ещё до того побега из Нью-Уотердипа наблюдал за сексом влюблённой пары, ощущая переплетение не только из тел, но и энергий - этого его интересовало в первую очередь. При случках тоже происходит взаимодействие энергий мужского и женского начал, но добровольный интим да вкупе с обоюдным желанием куда мощнее и глубже - более приятный и окрыляющий. Чего-то подобного мастер и желал добиться за несколько дней с целью воспроизвести эффект в элитных фантомных куртизанках.

Ну, естественно, невеликого роста маг пытался упражнялся и с полиморфизмом. Кардинальные изменения плоти оказывались весьма прожорливыми на этот самый пресловутый заклинательный огонь - именно в этом крылся секрет успеха у Грея. Мастер давно не задумывался над пропитыванием своего тела магией и хорошо насобачился создавать псевдо-плоть для самых разных фантомных личин. В перспективе мечтаний маячило овладение - сменной форм. Но псевдо-плоть - это не реальная, даже несмотря на весь имеющийся врачебный опыт. А ещё имелся самый серьёзный барьер - преодоление страха перемен. Мало понимать, что "Я" сконцентрировано в душе, а бренная плоть что перчатка - это надо осознавать. Признать, понять, принять, осознать. Просто на словах.

Красный дракон Фёкиэрирфёс использовал адаптированный под хроматических драконов двеомер, позволявший выбирать любое лицо или телосложение. Врождённая способность металлических драконов к альтернативной форме определяет их строгое соответствие с конкретным человеческим или иным животным телом, однако точно так же - повреждение одного приводит к нежизнеспособности другого. Как обладатель фамильяра, многоопытный иллюзионист, приличный врачеватель и просто гений, мастер понимал невозможность разделиться на два материально обособленных тела без соответствующего деления души, хотя честно нацелился на двеомер клонирования, базирующегося на пока неизвестных Грею принципах. Фантомная псевдо-плоть никогда не сможет сравниться с подлинной. Грей понимал, что не получится хранить за пазухой запасное тело и переселиться туда в случае фатального повреждения основного. По крайней мере, одной способности к смене форм для этого недостаточно, даже полностью развитой. Слава Всевышнему, у невеликого роста мага имелся шанс - фамильяр. При смертельном ранении у кого-то из них - всегда можно соединиться и воссоздать прежнюю форму. Мастер не решился на такой эксперимент, но включил в планы для доскональной теоретической проработки - козырная страховка.

Плодом лениво неторопливых и разумно осторожных изысканий мастера стал альтернативный облик молодого мужчины расы гномов. А вот фамильяр более основательно изменился, натренировавшись представать крупной особью одной из мазтиканских драконоподобных тварей: черно-синий, поджарый, усатый, с перьевидными волосами на голове и длиннющем хвосте, с мощными крыльями для выдерживания веса всадника-полурослика, но самое важное - Хмель в этом облике владел голубовато-синим пламенем магии из преобразованного электричества от Грея. Как не заострять внимание и не тратить концентрацию на поддержку изменений? Проблема капитального закрепления метаморфоз и альтернативных форм крылась в головах. Решить помог один из приёмов псионики, которую маг Саршел наряду со священными практиками Истишиа продолжал изучать ради повышения силы своего интеллекта. Оставалось потратить время на тренировку этого самого приёма, встроив занятия им в распорядок дня, межуя с катастрофически мельчающим ничегонеделаньем.

- Загар...

- Обветривание...

- Солёность...

- Загрязнённость...

- Песок...

Эти аргументы сын своей матери всегда слышал от неё. Лунному полуэльфу действительно все эти кожные неприятности пляжного отдыха - раздражительны.

Никакой загрязнённости отходами жизнедеятельности цивилизации на архипелаге Зелёных Сестричек не было и в помине. Зато остального хватало вдосталь! Лазурные берега, пёстрые рифы, солнце, бриз - сплошные наслаждения! Как и наблюдение за тем, как кто-то работает, а ты отдыхаешь, разлёгшись в приятном тенёчке.

- Джоуси, твоя Левая халтурит! - Выкрикнул ненастоящий гном.

- Простите, господин, - подобострастно ответила обнажённая женщина, которую Кудря держал за хороший вид сзади.

Джоуси переползла от одной нагой куколки к другой. Хотя она фигурой уступала обеим фантомным девахам, три выставленные попки лучше одной. Все они специально стояли раком, эротично выгибаясь во время благоустройства клумбы с розовыми тюльпанами. Не то, чтобы будущей мадам помимо интимных навыков куколок из её серёжек понадобятся от них и обычные услуги домработниц или садовниц, просто за нетипичной и разнообразной работой артефакты лучше настраивались на свою госпожу, а мадам привыкала воспринимать от лица каждой и удалённо корректировать поведение фантомных куколок, создаваемых жемчужными серьгами. Заодно крайний Северный островок приобретал ухоженный вид и прежний лесистый покров помимо заполоняющего всё бамбука. Тысячи пар рук с недавно уплывшего каравана оставили тут добротно сколоченные столы, скамьи, рамы под навесы из парусов, сушащихся и тем охлаждающих воздух для укрывшихся в их тени людей. Оставалось вымостить дрожки, прикопать бордюры, развести благоуханье, навести красоту вокруг отхожих ям и вырытых по течению ручья купален. Конечно же, каждая процедура удаления мозолей делала грубые руки Джоуси более мягкими, нежными, чувственными. Ну, ледяные зеркала тоже способствовали тому, чтобы женщина всё сильнее обожала благодетельного гнома и выполняла любую его прихоть не только без противления, а именно что охотно.

Каждый следующий день "отдыха" понемногу преображал остров и женщину, всё с большим рвением и тщанием старавшуюся во всём угодить любвеобильному гному, имевшему её много раз на дню - постепенно и неуклонно исполнявшему её мечту стать обворожительной красавицей. К сожалению, Грей мог получать мужское удовольствия от секса лишь в фантомном облике: изменения собственной плоти покамест получались скульптурными, а дальнейшее улучшение отдельного фантома-мужчины застопорилось. "Кстати, а почему бы..." - подумал воодушевившийся мастер.

- М-мастер Г-грей? - Джоуси в защитном жесте прижала руку к груди и прикрыла промежность.

- Ну разумеется, Джоуси! - Всплеснул руками мастер. - Кроме нас на этом острове больше никого нет. Стой смирно.

- С-стою, - всё ещё заикалась женщина, прыгая взглядом по "рослому гному", ставшему иметь в высоту около шести футов, что в лучшую сторону отразилось и на причиндалах. Присмотревшись, Джоуси разглядела в человеке черты гнома. Маг же ж!

- На себе я применил заклятье увеличения вдвое - час продержится, а тебя сейчас тоже на час вполовину уменьшу, Джоуси. Поиграем наоборот... - скабрёзно улыбнулся приближающийся к ней Грей, провокационно виляя бёдрами и болтая членом.

- А... а может не надо, господин, а? Я для вас такого большого такое покажу... такое... - Джоуси поверила и начала сама заводиться от желания наконец-то сесть на нормальный мужской ***, а не ублажать гномскую пародию с палец.

- Ладно-ладно, Джоуси, не сегодня так завтра попробуем игру наоборот... Р-р, моя кр-рошка... показывай, давай, обещанное!.. - Выдал запрограммированный фантом, внутри которого Грей ощущал себя неуютно и непривычно, странно и ново.

Конечно, райские острова имели свои опасности, главная из которых - люди. Корсары - узаконенные Амном пираты, захватывавшие купеческие суда конкурентов. Как правильнее поступить? Действуя из-за кулис, так сказать, экспериментатору Грею удалось спровадить пару кораблей, натравив оставшихся после опытов над плотью химерических осьминогов, у которых невеликого роста маг добавил к чернилам временные кислотные свойства, продырявившие днища - и желудки акул, сожравших все образцы. Получилось не только остановить продвижение к крайнему острову, но и заполучить преступную банду для не отягощённых моралью заклинательных практик, тем не менее, проводимый в режиме полной секретности.

Отпуск мастера не вечен, и постоянно быть на Мазтике тоже не получится, а наводимую красоту на острове Грею хотелось уберечь от плебеев, которые из пьяного развлечения за просто так порубили бы туфельки и кисти дивных орхидей да порушили лагерную стоянку, стащив к себе затейливым и странным образом резные столешницы или столбики со светящимися прожилками. Мастер не для себя это делал, но для собственного удовольствия и эстетического наслаждения местом пребывания - учился филигранному и необычно обращению с магией. решение нетривиальных задач - один из замечательных путей развития умений.

- Джоуси! Ты разве уже всё залакировала? - Бросил через плечо маститый гном, пытливо вперив взгляд в кусты.

- Нет, господин. Пожалуйста! Господин, пожалуйста, можно мне посмотреть закат, ну пожалуйста! - Девчушкой заканючила женщина, ставшая привлекательной не только обликом, но и голосом, поощрительно улучшавшимся после минетов с заглатыванием по самые яйца.

Ну конечно, она уже знала, что невеликого роста маг как-то ухитряется иметь представление, где Джоуси находится и что делает в любой момент времени. Разумеется, она подошла не за тем, чтобы пялиться на нудиста-портретиста, запечатлевающего себя любимого с самого выгодного ракурса на фоне заката и в задумчиво-вдохновенной позе перед мольбертом с картиной маслом, на которой изображалась сексапильно-обнажённая натура Джоуси на идентичном фоне зари под пышной пальмой над костром. Эта весьма сложная и затейливая композиция так и осталась обычным замысловатым портретом, единственное предназначение которого - напоминать. Увы, без помощи магии на холсте была бы сейчас сплошная мазня - учиться рисовать по-настоящему Грею было мало интересно.

- Подойди ко мне, Джоуси, - разрешил Грей, решив совместить приятное с полезным.

- Слушаюсь, господин, - чуть понурилась она, продолжая давить услужливо приветливую улыбку. - Ой!..

- Садись, - создал он из теней роскошное кресло, в котором можно было удобно утонуть.

- Правда можно? - Спросила прелесть какая загорелая и бархатистая Джоуси, усаживаясь с восторгом и восхищением. Поблагодарить не успела:

- Тепло прижми меня, Джоуси, но без эротики, - строго предупредил Грей, прекрасно ощущавший, что женщина умаялась за день, что ей нужен не только бодрящий прилив вызванных магией сил, но и некое моральное отдохновение, всё-таки прожить декаду на необитаемом острове лишь вдвоём с экстравагантным гномом - трудно.

Орда невидимых слуг легко справилась с подачей волшебных акварелей и холста на гибком силовом мольберте. Живописец, сидя на мягком да то и дело проверяя головой упругость грудей Джоуси, невозмутимо начал рисовать новую живую картину, с каждым штришком магическим образом всё лучше повторяющую текущий вид на красочный морской закат. Прорисовывались бегущие волны - извивалась золочёная дорожка. Начатое с обводки контура оранжевое облако с каждым мазком постепенно перемещалось по темнеющему небу с одного края холста к другому. Заворожённая Джоуси с придыханием следила за творчеством гнома, сличая вырисовывающийся закат с натуры. Женщина мягко поглаживала молодого гнома, стараясь не отвлекать его от волшебного искусства, как можно тише восхищаясь и гордясь своей сопричастностью к действу мага. Оба грелись друг о друга - мирная идиллия, даже в чём-то семейная. Солнце уже село, и дорисованная картина куда-то делась, а Джоуси всё продолжала глядеть в дивную даль догорающего горизонта и тепло обнимать Грея, не распуская руки и просто наслаждаясь комфортной уединённостью на райском острове, слушая шуршание волн и шелест листвы. Этот вечер стал первым и единственным, когда обоих сморило - просто вместе убаюкались морем и сладко заснули в объятьях.

Как скульптор гордился своим живым творением, так и модельер несколько часов кряду вместе с женщиной наслаждался процессом примерок и кроя нарядов. Грей обманул Джоуси, заманив не в обжитый ими домик Леомунда на месте бывшего капища аборигенов, а в свой летающий панцирь. Всю дорогу до Хелмспорта он развлекался сам и ухаживал за мадам, осчастливленной тряпками и занимательным процессом волшебной кройки, шитья и вышивания по желаниям самой Джоуси или Грея, даже позволившего обрадованной женщине щекотать ему стопы язычком, дразня и томя магически рослого гнома, от щедрот легко подарившего угодливой женщине не только все наряды, но и все картины, когда через дверь измерений отправил её со своего борта прямо к Кудре, для разнообразия вытершему этой женщине слёзы запредельной радости и благодарности - за наконец-то свершившееся возвращение к другим людям.

Будучи на острове, Грей плотно общался с Хеброром во снах, потому наяву ограничился рукопожатием, по-хозяйски забрав тубус с очередными свитками осваиваемой мастером телепортации, за каждый из них он оставил лупу малой телепортации: собственноручно собирал и просеивал песок, смешивал с эссенцией магии и раскрошенными горошинами с вложенной в них магией заклятья малой телепортации, превращал песок в чистейшее стекло, при помощи огненного дыхания фамильяра плавил его и после тщательного смешивания со второй порцией жидкой эссенции магии отливал голубоватую субстанцию по заданным заказчиком формам линз, закаливал и тестировал результат, не забыв собрать по рассмотренным через Царство Снов чертежам давно кем-то изобретённую подзорную трубу для телепортации на расстояние до четырёх миль четырежды в сутки - по числу колен волшебно-оптического прибора. Собственно, Грей хотел оставить и подзорную трубу в качестве очередного подарка-взятки капитан-губернатору Корделлу, но решил, что капитан-губернатору Ясемтаору она будет значительно нужнее, а то он до сих пор ленится с организацией полноценного алтаря, посвящённого Отцу Деревьев - Сильванусу. Грей хотел всучить сей бамбуковый артефакт под предлогом покупки ранее заказанных у него свитков с друидическими заклятьями: ваяние, метание игл, огненные перья и крылья.

- Мастер Грей? - Тихонько спросил Кудря, когда Келли увела Джоуси.

- Тут я, - подал голос обманщик, подававший условленный сигнал. - Я решил внять твоему совету, Кудря. Северное лицо для северян, южное для южан. Тебе пара дней на подготовку и снаряжение Джоуси в качестве мадам Чёртовой Задницы в Нью-УОтердипе. Когда вернусь с Куа, наведу марафет и на Хесе с Келли.

- Премного благодарен, мастер Грей, - барон отбил услужливый поклон, опять забывшись и поведя себя, как слуга. Трудно не заметить, что он питал некие чувства к Келли. - Всё исполню в лучшем виде, мастер Грей.

- Посмотри мне в глаза и скажи, что ты почувствовал, узнав, что я во снах буду е*** Келли и остальных четырёх? - Испытующе спросил Грей, ничуть не сожалея, что милашка Коди в один вечер стала неофиткой и выскочила замуж за неофита Корда, бывшего охранника трактира.

- Радость... - сглотнул Хеброр. Вполне искреннюю радость за баб, которых он некогда приютил в своём трактире, давая кров и еду с правом выбирать клиентов за работу по хозяйству. У Хеброра мелькнула мысль о Коди, единственной из пяти его трактирных шлюх, которая сумела покинуть этот бизнес и нашла семью.

Кудря ещё не подозревал, что Грей нашёл в калимшанском Мемноне настоящую мастерицу любовных утех, которую обучали с отрочества и которая мечтала сбежать из гарема, что пока ещё раздумывающий мастер вполне мог устроить с целью предаваться наслаждению её сексуальными услугами, вдобавок, его, Грея, борделю в Хелмспорте нужно две мадам - для простых морячков и для мнящих себя пупами земли, - однако переход из огня да в полымя вряд ли устроит наложницу, но вот вживлённые в ушные раковины переливчатые жемчужинки да бриллиант в пупок вполне могут помочь способной девице занять место главной жены, обладающей большими возможностями торговать из-под полы, сбывая в Калимшане экзотические побрякушки с Мазтики и добывая редкие магические свитки, поскольку сноходец хотел развить идею обучения во снах, передав другим ценный опыт элитной наложницы. Планов громадьё, да не всем давалась дорога в жизнь.

- Да, ты не ревнивец - это хорошо, - подвёл итог Грей, реально не собиравшийся паразитировать на любви между Хеброром и Келли, встревая третьим-лишним. - Не за это, но тебе тоже полезный подарок, Кудря, - сказал фальшивый гном. - Сними ремень.

- Как скажите, мастер Грей, - исполнительно кивнул слуга, у которого теперь и в мыслях не было какой-либо пошлости - раз уже круто обжёгся на этом.

Грей вылез из-за хозяйского стола и сам подошёл. Снял собственный кушак, за несколько ударов сердца показательно изменивший декоративную вышивку. Анимированная лента артефакта сама вделась в петли и поменяла свой размер под другую талию, кисточки замысловато переплелись.

- Заметил у Джоуси в волосах волшебный шнурок?

- Заметил, - кивнул барон. Невнимательный трактирщик - разорённый бедняк.

- Нащупай слева от витой пряжки шесть бисеринок, вторую руку держи у пряжки вот так вот, - показал мастер. - Пока активирована одна верхняя - Джоуси, скоро заработает нижняя - Виттер. Тебе достаточно прикрыть глаза, мысленно представить Джоуси и про себя произнести её имя. Выполни.

Кудря подобострастно кивнул своими густыми кудряшками, в точности исполнив поручение. Без всяких светошумовых эффектов из-за выбросов плохо отлаженной магии - от переплетения пряжки свесился упомянутый шнурок.

- Он вымочен и выварен в её крови, поэтому через минуту вернётся к хозяйке. А теперь, Кудря, для удобства встань к столу, вытяни и положи на столешницу этот шнурок. Плетение хитрое, поэтому тебе вовсе не кажется - внутри действительно спрятан пространственный карман. Объём в кубический ярд, как раз по длине. Достань стеклянную вазу и подумай, для чего это всё придумано.

- Для сбора выручки мадам, мастер Грей, - без запинки ответил бывший трактирщик. - Очень изящное изделие, мастер Грей.

- Да, - покивал гном на обе фразы. - И для контрабандной торговли, - добавил мастер.

- Э? А-а...

- Пояс - это уже для твоего обмена со мной, Кудря, - пояснил Грей, призвавший собственноручно изготовленный пояс себе на талию прямо из-под носа слуги.

- Мастер Грей, - преданно уставился барон, придерживая штаны. Благородного происхождения Грей предвидел большую работу по перевоспитанию простолюдина, хотя верноподданническое подобострастие льстило, несомненно, хотя главное заключалось в понимании отдаваемых распоряжений и точности их выполнения, а также в ролях ширмы и посредника.

- Смотри, не проворуйся, Хеброр, а то останешься без порток. Повторяю наяву - информация ценнее золота. Деньги тебе бордели дадут вдосталь на сладкую жизнь. Меня интересуют письма, документы, журналы, дневники. Копирующие чернила я тебе бочки наделал и папируса стопки с тебя ростом - уже на складе. Покамест собирай материалы, я позже буду их анализировать для подрыва экономики Нью-Амна изнутри. Всё понял?

- Да-да, мастер Грей, в точности всё понял, - сглотнул бывший раб, вор, моряк, головорез, трактирщик. Судьба Кудри валандалась, как говно в колодце, но в итоге к своим сорока с лишним годкам обаятельный прохиндей заботится об увечных, продажных девицах и рабынях, что не могло не вызывать уважение.

Глядя в глаза, гном важно кивнул и показал на ладошке ультрамариновую горошину:

- Этот кристалл я сейчас вставлю тебе в пупок, Хеброр. Вложенная магия поможет тебе прикрыть исчезновение и через минуту призывать от меня обратно к себе этот кушак многих кармашков. Сейчас все они полны стеклянно-ледяными фигурками для охлаждения помещений...

Процедура внедрения и проверки перечисленных свойств много времени не отняла. Всё равно мастер Грей уже хранил своё добро внутри удобных "шкафов" Грейс, а каждый раз метаться в Хелмспорт за всякой ерундой - слишком расточительно по времени или магии (когда будет освоена телепортация).

- Слушай ещё один приказ, Хеброр. Как пятерых своих девочек нашёл для Чёртовой Задницы, так отбери для каждой мадам пару наперсниц, чтобы перенимали опыт и конкурировали за право стать Мадам. Помни, барон, надо в любом случае покинуть Мазтику до начала Года Синего Огня. Готовься отправить своих мадам работать в дома терпимости портов Побережья Мечей: Невервинтер, Врата Балдура, Аскатла, а также Зазеспур, Мемнон и Калимпорт.

- Слушаюсь и повинуюсь, мастер Грей...

Предоставив товар на продажу, сделав заказ на очередные свитки с арканными заклинаниями, приняв следующий подряд, мастер Грей временно прикрыл заведение, чтобы в компании с Кудрей, Феденом и всеми разряженными пташками в коляске показательно отправиться на утреннюю верховую прогулку по достопримечательностям города. Отбыл из порта так же скрытно, как заявился, избегая лишней мороки на свою голову - для всего подобного и "нанят" Хеброр.

- Этот хват у вас неправильный, милорд. Его выполняют при наличии вот такого специального кольца, - показал Виттер, легко создав в своём сновидении весь инвентарь.

- Угу, - примерный ученик повторил, совершив правильный выстрел из короткого лука.

- У вас прекрасная меткость, милорд, - похвалил наставник. Ученик не зарделся, потому что знал - незаслуженно.

- Пожалуй, Виттер, тут мне бесполезно практиковаться. Во сне нужно убирать фактор воли, а наяву наоборот проявлять, - заключил мальчик, переставший видеть нужду таиться под личинами перед своим первейшим и самым доверенным лицом.

- Я почту за честь присоединиться к вам наяву, милорд, - поклонился Виттер, боготворящий мастера, спасшего его в реальности от проклятья и увечий да в Царстве Снов от кошмаров - Исконная пожирательница оных не вызывала былого ужаса и трепета.

- Знаю, Виттер, но это обременительная трата времени. Скажи, сегодня перед сном ты всё спрятал в карманах набедренной повязки?

- Я всегда так делаю и сплю в ней, - приуныв, заверил шпион в городе Зопал.

- Тогда извлеки отражение своего реального короткого лука и колчана. Сравни их с фантазийными и фантомными аналогами, - произнёс милорд, в копировании поведения дедов и взрослых родственников учась повелевать без явно приказных интонаций и магии. Грей честно себе признавался, что плохо умеет общаться.

Без лишних слов рейнджер ловко извлёк палку, натянул тетиву, вытащил пучок стрел и на заднем дворе Чёртовой Задницы выпустил по соломенному чучелу и старому щиту-мишени - по оперенье. Отложил, вообразил копию и выстрелил - ранее прошитая фигура обзавелась застрявшей в торсе стрелой. Переданный милордом фантомный аналог воткнулся в чучело по оперенье.

- Красиво, - не смог не отметить малец, восхищённый техникой стрельбы профессионала, после исцеления активно восстанавливающего былые навыки на отстреле теневых монстров.

- Отражение реального превосходит выдумку и колдовство, милорд, - Виттер счёл нужным озвучить итог, не пытаясь красоваться или заискивать. По привычке он собрал стрелы и после обмена взглядами убрал обратно в пространственные карманы набедренной повязки, самостоятельно сообразив, что таким образом сочтёт её своей и в лучшей мере свыкнется с ней для единственного убийственного выстрела.

- Идём, - произнёс малец.

Взяв за руку, сноходец отвёл хозяина сна в трактирную кладовку, плотно закрыв дверь и запрыгнув на ярдовый бочонок, став даже повыше взрослого тридцатипятилетнего мужчины. Пространство сновидения ужалось до крохотного пространства хозяйственной комнатушки.

- Декады до сего дня мы работали с информацией, Виттер, - стал пояснять мастер. - Ты отчитывался, потом мы изучали ловушки и учились ставить иллюзорные или фантомные обманки. При пробуждении ты воспринимал сновидения за вещие озарения - охотничьи ловушки с маскировками сам изобретал, воплощая идеи из Царства Снов. Время тут и наяву соотносится десять к одному. И я здесь воплоти, Виттер, потому мышечная память выработается в полной мере. Что думаешь? - Испытующе спросил милорд, внимательно глядя на мыслительные потуги служащего, которому мало-помалу пробовал развивать мышление для повышения самостоятельности.

- Мы перейдём в сон кого-то враждебного нам, милорд, - после минутных раздумий заключил Виттер, со всей серьёзностью относясь к словам и поручениям своего спасителя.

- Верно, - довольно улыбнулся мастер, заодно поощряя угодившего ему служащего. - Что ещё?

- Вы... - у теневого рейнджера сбилось дыхание, а зрачки расширились. - И меня сюда воплоти доставите? - Подобрал он слова, сдерживая предвкушение.

- Конечно, чтобы нам обоим на пользу, - кивнул мастер. - Но это ещё не все цели и задачи. Как ты относишься к тому, чтобы заниматься сексом у меня на виду и вдвоём на одну девушку?

- Я ваш бренный раб, милорд Грей, распоряжайтесь мной... - опустил взор Виттер, умудрившись слегка поклониться.

- Вот я и интересуюсь твоим личным мнением, Виттер.

- Меня это смутит, - деликатно выразился взрослый мужчина.

- А меня возбуждает, - признался заядлый вуайерист, только этим и занимавшийся в своём борделе, оправдываясь желанием улучшить куколок.

- Я постараюсь, милорд, - лаконично выдохнул заалевший Виттер.

- Не для меня понадобится стараться, Виттер, а для своего собственного удовольствия. Объясню, почему. Сейчас мои фантомные куртизанки ориентированы на фантазии мужчин. Во-первых, мне нужно ещё усовершенствовать кукол для большей правдоподобности, сличив с натуральным женским организмом. Во-вторых, есть множество женщин, желающих услуг жигало, - сообщил мастер-иллюзионист, умолчав о третьем, заключающимся в собственной необходимости заручиться примерами для овладения полиморфизмом из недоразвитого тела в половозрелое, а то специализация на фантомной оболочке стала препятствием для проведения реальных изменений плоти.

- Я всё исполню, - клятвенно повторил Виттер, веря, что заботливый господин не станет унижать своего уважаемого служащего. А смущение - пережиток прошлого, вся его новая жизнь принадлежит милорду Грею: - Вся моя земная жизнь принадлежит вам, милорд Грей, - озвучил он свою мысль, немного глубже поняв смысл того, под чем подписался. Главное, чтоб не на потеху публики, как Энсли с Милто...

- Врачевательница Тлилпомикстли из Зопала, - отчётливо произнёс мастер, коснувшись правой рукой дверного косяка. - Аборигенку не жалко.

Прямоугольная рамка несколько раз мигнула и засветилась ровно - бинго! Сноходец просто писался от счастья, когда несколько дней назад впервые обнаружил преимущества отработанного на палубах двеомера двери измерений - для перехода сразу в сновидение нужного человека! Этот хитроумный приём существенно сократил часы плутания по чужим сновидениям по дороге к требующемуся, ещё не факт, что уже снящемуся. Правда, пока работало на тех, кто спал вокруг тела самого сноходца.

- Вводная, Виттер, запоминай. Любвеобильную Тлилпомикстли перевели из учебного лагеря с недорослями в школу с отроками. Сперва мы с тобой - интервенты. Будем на глазах у хозяйки сна отстреливать пацанов с духовыми трубками, которым на помощь придёт старшая группа. За меня не волнуйся - мне нужны трёпки для отработки исцеления в приближенных к боевым условиям. Ты лучше сам сберегись - от смертельного ранения воплоти ты уже не проснёшься. Согласно сценарию насылаемого мной сновидения, Тлилпомикстли спасут двое - приглянувшиеся ей ученики из обоих лагерей. По бою сигнального барабана, Виттер, совершай фантомный побег и одевай иллюзорную личину её любимчика, - напомнил мастер о пока так и не освоенном наяву двеомере, когда рейнджер прячется в ближайшей тени, оставляя на месте себя иллюзорную копию, исполняющую программу побега и правдоподобного падения трупом. - Я тоже замещу своего и на себе испытаю её методы лечения. Следующий этап - эротический сон. Когда она обо всех позаботиться и уйдёт отдыхать к себе, мы вместе под чисто иллюзорными обликами займёмся с ней сексом. После него и пока Тлилпомикстли ещё не проснулась, я отправлю в её тело свою фантомную куртизанку и вытащу нас обоих в реальность рядом с её постелью. Под иллюзией наставника, Виттер, ты приведёшь настоящего пацана из числа отличников обучения и вместе с ним *** мою фантомную куклу в реальном женском теле, пока я наблюдаю, контролируя и модернизируя своё заклинание. Пока ты отводишь ученика обратно, я разбужу Тлилпомикстли, чтобы ты уже под фантомным обликом недоросля на пару с замаскированным мной повторишь "урок сексологии". Эм, вновь повторяю, Виттер, говори прямо, не стесняйся, мне важно знать стороннее мнение.

- Это извращение, - лаконично высказал мужчина своё мнение по этому поводу.

- Что "это"? - Смотря на вздёрнутый хрящик, спросил тот, кто в Царстве Снов узнал о широком разнообразии норм морали и нравственности.

- Противоестественное, - сыскал слово охотник.

- Я тоже был когда-то некоммуникабельным молчуном, Виттер. Сейчас уже понимаю силу слов и учусь пользоваться ею. От тебя, как от исполнителя поставленной задачи, мне требуется стойкая и конкретная эмоция. Проще всего - омерзение. Точно не любовь. Похоть к аборигенкам ты не испытаешь при всё желании. Подумай и скажи, Виттер, какое чувство ты готов испытывать в ритуальном процессе соития вместо синонимов отвращения?

Взгляд серых очей прямо в глаза собеседника поневоле гипнотизировал и читал его мысли, бросал вызов и подчинял чужую волю. Тренируемое умение отлично помогало завладевать чужими сновидениями для выуживания воспоминаний, но мешало в гостях у всецело лояльного человека.

- Неприязнь.

Учитывая мизерный шанс огласки, мастер выдал ещё одну часть объяснений:

- Как и прочее у меня - всё в угоду сроков и многозадачности. В целях полноценного обучения и увеличения могущества я разрабатываю опасную, даже безрассудную авантюру, которая скоро поглотит всё моё внимание на ближайшие годы. Полагаю, что на это время я окажусь строго ограничен в свободе перемещений. Поэтому работаю над приглашением к себе в сновидение с воплощением сперва в псевдо-плоть, а потом в натуральную, чтобы не отказывать себе ни в притягательных плотских удовольствиях и развлекательных играх, ни в спаррингах и физических тренировках, ни в обучении себя и визитёров, которые бы после пробуждения сохраняли полученные знания и наработанную мышечную память.

- Ясно... - вымолвил Виттер, польщённый откровенностью господина.

- Осуждаешь?

- Вы исключительный, милорд Грей, - насилу нашёлся образованный бастард.

- Бывает. А ты хочешь познать злорадство? Или сочувствие? Когда сочтёшь развлечением? Сможешь ли выключить разум для совокуплений с животной страстью?

- Извините, милорд Грей, я бы по своей воле вообще не стал этим заниматься, - честно ответил Виттер.

- Это хорошо. Ещё одна решаемая мной задача поставлена богиней - улучшение фантомных куколок до преобразования низменных энергий похоти в развлечение. Мои конструкты уже умеют высасывать некоторые силы для собственной подпитки и завлечения клиента, а надо возбудить желание романтических отношений с натуральной женщиной, иссушив позывы к случкам со шлюхами. Я в сотнях чужих сновидений видел первый сексуальный опыт. Мне надо наяву запечатлеть и взять пробы магических энергий первого опыта пацана, чтобы разделить эмоциональную составляющую от физиологической одновременно у взрослой похоти и подросткового развлечения. Для этого девственные пацаны аборигенов будут дополнительно поставлены в иллюзию следующих условий: награда лучшему и быстренькая обработка последнего, арканный ритуал и сакральный обряд, совращение и обольщение. Выделив чистую физиологию, я состряпаю фантомную массажистку для бань, которая низведёт похоть до оздоровительной процедуры с элементами театра, когда каждый сеанс как в первый раз. Разумеется, пристрастие, но уже не пагубное, а излечивающее - здоровому для профилактики нужен заурядный массаж вместо эротической экзотики. Постепенное увеличение клиентской базы при неизменном предложении выразиться подорожанием услуги с её переходом в разряд элитарных. Если Кудря созреет и преклонится перед божеством, то приоритеты и программы поменяются соответственно.

- Ясно, - более твёрдо изрёк Виттер, едва не сморозивший глупость извинений за собственное невежество и тугоумие.

- Тогда своими словами перескажи весь мой план касательно Тлилпомикстли, и отправимся уже к ней в сон.

- Простите, милорд, а чем мне в эти годы заниматься наяву помимо пуганья пиратов теневым драконом? - Решил заблаговременно озаботиться Виттер, раз пошла такая пьянка с откровениями.

- Эм... Ну, на домашней вилле я читал много приключенческих романов и воображал себя героями этих произведений. Вместе со своей натаскиваемой командой пробирайся по джунглям, Виттер, охоться на терроризирующих людей чудищ, исследуй древние руины, спасай девственниц от драконов - мне будет интересно за тобой проживать подобные воспоминания, Виттер.

- Угум, - выдавил человек, у которого с господином вышло совсем не как у людей.

Виттер в подростковом возрасте тоже зачитывался потрёпанными книжками с героями, напропалую валившими драконов и злодеев, даже мечтал о подвиге в честь знатной дамы, хотел стать рыцарем и вассалом короля, несущего всем добро и справедливость. По крайней мере, нынешний милорд - блюдёт честность.

- Выше нос, мой бренный раб. Если хочешь, можешь, как Кудря, еженощно е*** с новой кралей - эротические приключения тоже очень приветствуются, - скабрёзно улыбнулся милорд.

- Спасибо, обойдусь охотничьими, - скис Виттер.

- Я внесу существенное уточнение в твои обязанности, Виттер. Запугивание надлежит делать прилюдно и в моём образе. И в Нью-Уотердипе, и в Хелмспорте мелькать с моей внешностью, отдыхая в "моих" борделях и по-прежнему общаясь с власть имущими лишь посредством барона или его мадам. Ни у кого постороннего не должно возникать сомнений, что экстравагантный мастер Грей по-прежнему ведёт скрытный образ жизни и общается исключительно со своим ближним кругом из Чёртовой Задницы, а не куда-то там запропастился и всё бросил. Я вскоре сделаю тебе внешне точно такой же кушак, вшив некоторые мои заклинания, а также приготовлю для внедрения в пупок камешек альтернативного уменьшения роста: он придаст тебе мой гномий облик, но для его поддержания задействует ресурсы твоего дара к магии природы. Для Печени пока не знаю, что придумать, но "твой" Грей будет без Хмеля. Учти, что камешек можно будет легко вырезать, залив свежую ранку зельем так, что не останется следов. Уточнение задачи ясно?

- Да, милорд.

- И я ещё раз напомню, Виттер, что интимные вопросы души и сердца - на откупе твоей богини. Сокровенные чувства потому и названы сокровенными. Любовь нечаянно нагрянет, естественно, но я за планирование семьи и заранее даю тебе неутешительный прогноз смуты на всю вторую половину восьмидесятых годов.

- Милорд... Вы ратуете за мою семью, но что происходит с вашей? - Осмелился произнести Виттер, проявляя такую же заботу о господине, как тот о слуге своём.

- Я на себе уже натренировал смену между явью и сном. Когда с тобой отработаю переходы через близких лекарок, только тогда, при гарантиях возврата тем же путём из пещеры в Лесу Ардип на Фаэруне обратно в Зопал на Мазтике, я отправлю тебя перестрелять бандитов, поработивших выносившую меня женщину. Она проклята пятью богинями: любви, магии, ночи, плодородия, луны. Сегодня на рассвете, Виттер, ты высадкой ведра желудей вейрвудов дубравой близь Нью-Уотердипа почтишь Миеликки, которая служит Отцу Деревьев - Сильванусу. Его духовенство найдёт, как извлечь пользу из отчаявшегося существа. Если она точно узнает о проклятьях, то тьма возобладает, в противном случае ей достаточно обратить все последствия на благо Баланса - тогда все пять сами снимутся. Мои братья и сёстры с комфортом устроены в приёмной семье у деда. Зачавший меня мужчина с горя и в утешении уже заделал своего первого ребёнка от второй пассии, так же соблазнившей будущего муженька, как некогда её отец совратил благородного ученика: "Ты ведь хочешь меня, я вижу твоё желание - и ты посмотри моё, потрогай. Что естественно - то не безобразно". Она даже оседлала его на схожем стуле со спинкой - тьфу!.. Ну, озвучь свою мысль, Виттер.

- Зря спросил, милорд, простите меня, - поник он головой, боясь за мысли.

- Тебе не за что извиняться, мой бренный раб. Учись не только уму, но и чуткости. Этот вопрос произошёл от твоего сердца, и ответ для сердца предназначен. В чём мой тебе намёк, Виттер?

- Рассказать про это в молитвенном обращении к Королеве Лесов, - состроил лаконичный ответ рейнджер, около минуты покусывавший губы и водивший взглядом по тесной кладовке, освещаемой ореолом вокруг мастера.

- Молодец, - улыбнулся мастер с огромной надеждой, что крепко верующий достучится до своей небесной опекунши, дабы спасение той рабыни обошлось без непосредственного участия Грея. - Лучше пусть тамошние друиды получат божественную наводку и спасут Коринну, чем мы сделаем дело наполовину, фактически бросив её дальше самой корчиться. И не смущайся так каждой моей похвале, Виттер, - позволил он себе ухмыльнуться, но не фамильярничать тычком пальца в курносое лицо из-за соображений соблюдения рамок добрых отношений вассал-сюзерен.

- Простите, милорд Грей, но я не могу не смущаться похвалам из мальчишеских уст - это противоестественный порядок вещей, - развёрнуто пояснил Виттер уже готовым ответом, занимавшим его с самого ритуала инициации теневой энергией.

- Ты как современный подросток, стесняющийся своих старомодных родителей.

- Это хорошо или плохо, милорд? - Верноподданный преданно заглянул в глаза, желая подстроиться для комфортного для обоих общения, раз уж Судьба свела.

- Швабре всё равно, - пожал плечами малец, с полуулыбкой покосившись на оную. - Однако с рождения ухаживавшая за мной служанка Майси назвала бы это твоё смущение очень милым. Она намеренно вызывала схожий румянец и аленькие ушки, когда побуждала тогда ещё неженатого на ней Осборна заниматься сексом на обеденном столе в хозяйской столовой. Нихи-хи!..

- Я вас понял, милорд. Постараюсь больше не смущаться вашим похвалам.

- Отлично. Тогда пересказывай план и пойдём - дверь давно ждёт нас.

- Пожалуйста, милорд, можно ещё один вопрос?

- Задавай.

- К чему такому в середине десятилетия надлежит готовиться, что вы доверяете мне единолично спасать девушек от девственности?

- Я прогнозирую катастрофу похлеще минувших заморозков. Либо я подготовлюсь и благополучно переживу это, либо окажусь во множестве окочурившихся магов. Эм... Я правильно тебя понял, Виттер, что и моя шутка тоже оказалась неуместно поданной?

- Да, милорд, вы сообразительный малый.

- Понял-понял, Виттер, не дурак, дурак бы не понял, - смущённо улыбнулся малец, сдаваясь. - И вот это я считаю правильным порядком вещей: мы оба друг друга учим, иногда указывая, иногда намекая. Учиться, учиться и ещё раз учиться - вот мой девиз и стиль жизни.

- Думаю, милорд, то слово "гипертрофированный" к вам тоже относится. Я правильно вас понял про учёбу?

- Ты правильно меня понял, Виттер. Чужие книги и сновидения для шестилетки никогда не заменят тридцати-сорока лет нормального жизненного опыта, какой есть у образованного бастарда или мытарствовавшего ветерана. Именно гипертрофированная тяга к магии сделала меня таким, каков я есть сейчас. Избегая патологии, я стараюсь всё больше толковать, строю свой круг общения из неодарённых к магии, не забываю развиваться физически и творчески, к тому же - сексуальные развлечения...

Собранный Виттер кивнул такому ответу и, собравшись с мыслями, наконец-то приступил к пересказу, чтобы предотвратить глупые ошибки при реализации текущего плана - в итоге они всё просто замечательно провернули!

Следую своему кредо с обучением, Грей провёл с Виттером пару дней в реальности, по методе рейнджера проводя усиленные тренировки наяву, учась стрельбе и заодно сбору натуральной магии - энергии окружающей природы. Всего ещё двух лекарок они "поимели" по плану, отработанному на Тлилпомикстли, когда мастеру удалось-таки совершить долгожданный прорыв с полиморфизмом в полноценного взрослого индивида. После этого успеха Грей решил, что пора ж прекращать маяться ерундой и приступать к реализации авантюрной задумки, а то завтра начинался третий месяц его пребывания на Мазтике, постепенно превращающегося в рутину забот о других вместо самого себя.

Покидая Зопал, милорд прихватил Виттера, гордясь собой и своим трудом да выпячивая грудь колесом, когда мужик, словно ребёнок, восхищался зрелищем проплывающих под ним земель, в переменной облачности обозримых, как на ладони. Поля маиса, пастбища бизонов, глинобитные домики с соломенной крышей-шалашиком - величие Горы Плуток. Сверху прекрасно различались древние городища и опытным взглядом замечались прорехи средь джунглей на месте заросших зиккуратов и пирамид, с которых давно сползла красная краска, которую в Зопале подновляли регулярно, в том числе кровавыми ритуалами, открывающими высшим жрецам знания предков, а матёрым воинам передающие их силу, дабы туземцы не помышляли шастать по земле Культака!

Древний эльф Харптос составлял свой календарь и с учётом лунных циклов - полнолуние почти всегда приходилось на смену месяцев, повторяясь в датах каждые четыре года. Облетев Хелсмпорт, торжествующий фаэрунский Праздник Урожая, мастер посредством двери измерений прихватил мадам с их багажом - Хесе тоже решено было временно "передислоцировать" в Нью-Уотердип. Пока Виттер лежал в "подвале" мобильного дома, почёсывая Печень и любуясь видами с высоты облаков, Грей под иллюзией гостиного зала борделя выполнял обещанные косметические операции, смиренно принимая трескотню женщин, которые каждую выпуклость и округлость "примеряли" по полчаса. Так что румяные красотки, обслужив по полной программе увеличившегося добро-молодца, успели "высадиться" в Чёртовой Заднице аккурат к началу вечерних празднеств клира селунитов.

- Созрел, Виттер? - Чутко спросил Грей, спустившись в самый низ своего летающего, невидимого, сферического дома о двух этажах с мансардой и подвалом.

- Да, милорд Грей, благодарствую, - ответил Виттер, встав на одно колено и склонившись перед своим земным владыкой.

- К какому участку прикипели взгляд и сердце?

- Западнее дубового круга Сильвануса, - без пауз ответил поклонник Миеликки.

- Один будешь сажать или договоришься с Ясемтаором?

- Когда обговорю с друидом, буду один сажать, один высыпаться и один молиться Миеликки от зари до зари, - с готовностью пояснил Виттер. - Один ради вас.

- Спасибо, это ценно, - благодарно поклонился Грей, сделавший всё от себя зависящее, чтобы не являющийся клириком рейнджер сдюжил бытность теневым. - Здесь сто двадцать желудей вейрвуда, волшебного побратима дуба, - человека с чертами серого гном поставил дубовое ведро.

От синеватых желудей поднимался едва заметный голубоватый дымок испаряющейся магии. Целый месяц вымачивались в мастерской эссенции магии, кристаллизировавшейся ещё в течении суток внутри "пупковой полости", вдобавок Грей только что поляризовал их сексуальной силой зачатия новой жизни и после ухода любовниц вывалил из расширенного пространства "развязанной" пуповины. А до того ночью совершил прорыв с полиморфизмом в зрелого юношу, чтобы внедряемая в семена магия имела нужные характеристики - иначе швах. Мастер не смог пока ещё сформулировать ощущения, однако из-за этого чувства непонятного дискомфорта покамест не спешил на круглые сутки оставаться взрослым человеком, гномом или халфлингом. Как говорится, покорил и забросил. Пока родной организм не требовал занятий сексом, а ум имел другие приоритеты.

- Убери до посева, - нейтрально произнёс милорд, пронаблюдав, как служащий ловит в волосах шнурок, который по воле владельца переплетается и растягивается, чтобы открылась прорезь пространственного кармана. - Ты будешь центром, Виттер. Сто двадцать волшебных вейрвудов, переполненных магией. Если перед посадкой обольёшь их своей кровью, то станешь полноценным друидом со своей родной рощей силы. Хочешь?

- Я ваш бренный раб, милорд Грей, - изрёк Виттер, ниже склонившись в коленопреклонённой позе, даже его мастиф засунула язык и являла собой идеальную собаку.

- Тогда посмотри на выбранное место ещё раз, Виттер. Волшебный канат маны лежит бухтой на дне ведра. Каждый вынимаемый жёлудь будет нанизываться на неё, а сама она выниматься и растягиваться. Сажая, ты будешь укладывать нить бус. Узор подскажет твоя интуиция. Вот остатки эссенции, где вымачивались жёлуди, - протянул Грей бутыль, лично им сделанный. - Я заказывал у друида свитки с заклятьями: природный инстинкт, мудрость совы, величие орла, единение с землёй, природная чувствительность - в самый раз для усиления способностей рейнджера. Пусть их автор лично применит на тебе свитки перед началом твоего ритуала на вечерней зорьке, а ты сразу после его магии выпей чашку эссенции и отдай бутыль Ясемтаору. Мне от него не нужны больше свитки, пусть перед самым рассветом расплатиться повторением на моём укрытии тех же заклятий, а также в течении месяца осуществит подновление, укрепление, расширение и озеленение Чёртовой Задницы и прилегающей к трактиру терпимости территории. Передай друиду, чтобы завтра за час до полудня сам выпил чашку эссенции, половину второй чашки для сына, по чайной ложке для потенциальных членов твой команды, Виттер, и лучшим рейнджерам Нью-Уотердипа - остатки в бутылке поровну четырём добровольцам, желающим инициироваться природной магией на друидов Нью-Уотердипа. Продержись до полудня, Виттер, когда Ясемтаор начнёт перенимать у тебя фокус силы растущих вейрвудов. А мне вредно и без надобности столько Магии Природы, я своё получу в суточной медитации в корнях собственноручно посаженного дуба, ныне алтарного.

- Так точно, милорд Грей.

За сим оба разыграли небольшой спектакль с подлётом к колонии на грифоне и летающей черепахе. Сутенёр сделал почётный круг над Нью-Уотердипом, купаясь в овациях, облетел маяк и остановился над лучшим в колонии трактиром, чтобы на шесть часов одарить его Миражом Аркана под роскошный ресторан с воспевающими в садовых плодах женскую натуру колоннами и другими деталями шикарного интерьера с не менее великолепным экстерьером. Раздарив воздушных поцелуев, Грей помахал ручкой и полетел прямёхонько к дубу.

В натуральном виде мастер устроился в корнях, под попу подложив уменьшенную Грейс и опёршись спиной на ствол, а на согнутых кренделем ногах приласкал фамильяра, свернувшегося клубочком. Прошитая кора с тех дубов-переростков, что пустили на доски и выкорчевали, со всех сторон прикрыла невеликого роста мага. Невидимые слуги присыпали снаружи земелькой с семенами сразу же проросшего дёрна, а магические нити сшились с настоящей корой и корнями, образовав альков, имеющий достаточно микроотверстий для свободного дыхания.

Мастер-ткач в глубокой медитации ощущал, как в миле поодаль разворачивается его канат, связывающий каждый жёлудь и сейчас вот повторно пронизывающий их перед посадкой. Не Плетение богини Мистры, естественно, но замах грандиозный даже по меркам Уотердипа. Именно реализация таких выдающихся проектов приносит плоды опыта с дерева знаний. Не Маяк Драконьего Пера, вызвавший у Культака бурю противоречий, но более могущественный аналог, который постепенно объединит в сеть все росточки дубов, уже высаженные Ясемтаором по всему Мазтапану, чтобы из единого центра контролировать всю территорию острова. Мастеру-ткачу стоило великого напряжения сил, чтобы сплетённая им косичка, как бы наброшенная на дуб с альковом, протянулась под землёй к обоим концам разложенного Виттером каната - по пути ответвлялись ниточки к ранее высаженным дубам посвящённой Сильванусу рощи. Всё взаимосвязано.

Невеликого роста маг был счастлив сопричастности великому действу во имя Природы. Пусть другие становятся друидами, а мастеру важно - сбалансировать собственное ядро. И свою порцию благих эмоций он тоже обязательно поимеет. Всё это полезно для опережающего развития тонких оболочек маленького тела, которое Магия Природы поможет укрепить для оперирования действительно архимаговскими объёмами энергий, а также поможет проще и облегчённо практиковать полиморфизм.

Грей не видел скопления многочисленных охотников, нуждавшихся в месте поклонения соответствующему богу. Присутствовали и охотники за головами, которые остались не у дел после заключения шаткого перемирия с Культака. Мастер не видел завораживающего зрелища того, как похожие на дубы волшебные деревья за половину дня разрастаются до тридцатилетних красавцев. Вместо этого невеликого роста маг терпеливо и чутко наблюдал за феерией, трепеща от магической напряжённости и мощи, протекающей перед его истинным взором по нитям в коре алькова. Чуточку себе, по половинке чуточки фамильяру и Грейс, претерпевающей развитие, словно не созданное магией псевдо-, а реальное существо, обретающее животный интеллект, а также силу, ловкость, выносливость, интуицию и обаяние.

Ох, чем ближе становился полдень, тем Грей всё явственней ощущал себя - в заднице треанта. Дуб за его спиной действительно вырос и шевелился, словно комфортнее усаживаясь в каменистую земельку - внизу часто трещало и гулко рокотало.

- Задница или рот - вот в чём вопрос, - раздался отовсюду голос древня, не определившегося под управлением Джефри. Ясемтаор был вынужден отрядить на это своего сына, поскольку сам занимался сердцем своей рощи силы, до выращивания которой определённо ещё не дорос магически. - А что скажешь, ты, посадивший меня?

- Я - наблюдатель, о посаженный мной. Не мне тут жить - не мне и решать.

- Гм, хрым, мнх... - издало непонятные звуки ожившее дерево. Не энт - треант.

Внезапно зелёная магия выплыла из нитей, сформировав лицо юноши без опознавательных черт:

- Здравствуйте, о Сильванус, - первым произнёс неподвижно сидящий малец, поклонившись головой с сияющими очами. По прежнему опыту он сходу опознал сакральные силы, характерные для присутствия толики божественной воли.

- Будем знакомы, маленький министр Ао, здравствуй, - ответило лицо, рассматривая тесный альков с лёгким любопытством. Слова бога имели непосредственное воздействие.

Повисла пауза. Оба смотрели - перед собой. Тишь нарушила Грейс, издав какой-то звук на своём черепашьем наречии - артефакт тоже поприветствовал бога.

- Привет, чудное изделие, - нашёлся с определением бог.

- Благодарю, о Сильванус, я делал Грейс своим домом, - внутренне раздулся мастер от похвалы и благодарности за оказанную ему помощь с големом.

- За тебя просят, - на сей раз сама частица воли великого бога нарушила затянувшуюся паузу, показав божественный пример пытливого выражения и взгляда.

- Земной о земной, - лаконично ответил Грей, смущаясь и робея. - Равноценное для свободы просителя за меня. Верный друг для моего ума и сердца приятней верноподданного.

- Баланс, - столь же лаконично согласился бог, балансирующий всё, что видит. - Прошение рейнджера Виттера Рейша к Миеликки будет исполнено.

- Благодарю, о Сильванус. Я счастлив знакомству с вами и рад за местных жителей.

Подарив всё понимающую полуулыбку, воплотившееся в магии зелёное лицо отразилось, натянувшись на кору подобно маске. Альков стал ротовой полостью. Не дожидаясь, пока его выплюнут, невеликого роста маг хотел было применить уменьшение, прикрыться силовым куполом на черепашьем панцире и скомандовать Грейс вылететь изо рта ожившего дерева, с божьей подачи организовавшего сплетенье древесных корней по всему острову Мазтапан. Однако он дал слово медитировать сутки - вот и остался наблюдать и болтаться на языке треанта, проверявшего Грея на вшивость и попутно приспосабливающегося к новой жизни. Это поистине божественный дар - воочию наблюдать за всеми этими метаморфозами!

После заката сутенёр уже знал, как ему сделать - фантомный гарем с четвертью сотни наложниц! У него имелась под это дело и крупная жемчужина дюймового радиуса, и кристаллический шарик магии, приготовленный на всякий случай для оживления треанта, и собранная с Зелёных Сестричек паутина. Невеликого роста маг задержался к пиршеству, зато создал бусы на тридцать семь прекрасных жемчужин, в кристалл центральной из которых он внедрил усиленный гарем - тридцать семь разномастных куколок с качеством куртизанки! Пока ещё не те шедевры в браслете и серьгах, которые способны погружать в иллюзию окружающего пространства, но для начала - в самый раз! Планировалось, что по завершении сложного и долгого труда данные бусы будут разъяты на кулоны гаремов - это настоящее спасение для отягощённых маркитантками марширующих армий и учебно-тренировочных лагерей воинов да по вполне приемлемой цене в тридцать семь тысяч золотых монет, как за какой-нибудь приличный меч или пару магистерских жезлов молний. Деньги Грею были нужны для приобретения подлинников нескольких строго охраняемых в Башне Чёрного Посоха гримуаров архимагов старины из коллекции почившего Келбена Арунсуна - заодно солидное финансовое вливание в фонд пока ещё дружественной ему Избранницы Мистры.

Незримая сфера Грейс зависла прямо над трактиром, а потом Мираж Аркана превратил двухэтажное деревянное здание в высокую пятиэтажную башню, вид из верхнего этажа которой соперничал с кабиной храмового маяка. Сбалансированная Грейс смогла на целых шесть часов открыть дверь измерений на месте выхода на задний двор. Это целых три этажа по дюжине красоток и ещё одна танцовщица живота, встречающая посетителей и распределяющая по номерам! Преображённый фамильяр изображал в питейном зале Грея, развлекающего гостей призрачной музыкой и эротичными танцами практически оголённой шестёрки куртизанок с серёжек мадам, а сам мастер по полной программе использовал возможности зачатка нового артефакта фантомного гарема и способности Грейс к малой телепортации внутри объёма - незримо присутствовал при каждом оргазме для сбора в каждую жемчужину бус толики жизненных сил клиентов. За шесть часов четыреста удовлетворённых гаремом лиц мужского пола - четыреста золотых монет как с куста. Уже после закрытия борделя сам ненастоящий гном с шестифутовым ростом вполне справился с удовлетворением всех трёх мадам - к утру. Не Зелзира или Ребекка, но недостаток мастерства окупался подлинными эмоциями обожания и похоти - женские энергии распаляли в Грее мужское начало.

Бросив волшебный канат якоря в печную трубу трактира и подняв свой дом к облакам, мастер без всякого выхода в Царство Снов благополучно выспался дюжину часов кряду, давая организму сбалансировать самому себя - позволяя запомненным двеомерам рассеивания магии выскальзывать из ауры и срабатывать для лучшего обмена энергиями с собственным домом на манер взаимодействия друида с родной рощей. Лишь под конец, уже вечером, Грей позволил себе заглянуть в Царство Снов, чтобы удостовериться - друиды Сильвануса и рейнджеры Миеликки спасли Корину Деслентир-Хунаба из рабства и сделали ей заманчивое предложение...

Отвезя обратно к Хеброру лишь Куа, мастер Грей огорчился разговором со своим кудрявым информатором - над расписанием кораблей корсаров вряд ли был властен даже капитан-губернатор Корделл. Так что невеликого роста маг со спокойной совестью и громадным интересом вложился в церковь Селунэ, заплатив киновиарху Элании за обряд ворожбы в одной из чаш фонтана Ночной Секрет, совсем-совсем не скрывая свою цель.

Чем занять выдавшуюся пару дней ожидания предсказанного события? План дела уже имелся - выработан в Царстве Снов за декаду островного.

Мастер-ткач третьего числа принялся за плетение ловчих сетей, совмещая с заклятьем паутины, специализированной для ловли подводных существ. Также он самолично вырастил небольшой вейрвуд и обкорнал его, при помощи режущих нитей наделав панелей, а при помощи стальных нитей сшив - сундуки для бочек. Самое муторное заключалось не в том, чтобы в животе вырастить кристаллы магии внутри четырёх пар деревянных подобий, а в том, чтобы подготовить секретные сундуки Леомунда, посеребрив их субстанцией Астрального Океана и заколдовав восьмикратное расширение пространства при таком же уменьшении веса, так сказать, восемь в одном. Между прочим, плетение магии и плетение тканей в чём-то очень похожи! По крайней мере, невеликого роста маг прямо-таки залюбовался ажурными узорами, оплётшими сундуки вместе с петлями, ручками и пластинами дорогих рунных замков, рекомендованных в проданных свитках двеомера Сундук Леомунда. Настоящими грифоньими перьями мастер успел обзавестись в Нью-Уотердипе, их опахала он спрял с паутиной, а из полученной пряжи, заряжённых лунных камешков и маленьких копий своих сундуков из той же древесины - соорудил пару браслетов. Раздобыть в Хелмспорте четыре свитка с двеомером секретного сундука Леомунда труда не составило - для покупки пришлось обработать в пупке ещё восемь драгоценных камешков из числа когда-то давно украденных из казны ныне покойного губернатора колонии Нью-Уотердип. Уже имея опыт связывания целой рощи деревьев, мастер без проблем опутал одним заклинанием один подлинный сундук и пару его подобий в браслетах - четырежды проделал эту операцию. Оставалось потратить ещё пару дней на закрепление магии и тестовые прогоны - как раз тютелька-в-тютельку.

Однако на все эти операции зачарования предметов вовсе не нужно было два дня кряду. Чем же заняться? Воровством. Дерзким. В гигантских масштабах.

И вот поутру пятого числа сидя на панцире и покачивая ногами, свешенными по бокам от шеи черепахи, мастер Грей поглаживал своего любимого дракончика Хмеля и наблюдал, как пираты рыщут по зарослям с сильно загнутыми саблями наголо и подзадоривающими криками на ломаном нексалане браня рабыню, подраненную при попытке украсть оружие у прикорнувшего часового и давшую такого стрекача, что полтора десятка вчерашних е*** догнать не смогли. Сие непотребство творилось буквально на острове, соседнем с самым крупным в архипелаге Зелёных Сестричек - построившие Великий Белый Дом миссионеры из церкви Гонда на Лантане назвали его именем Святого Иппена.

Перебить всех? Вакантное место займут другие. Захватить в плен и сдать властям? Мастер-ткач даже свил заклятье, чтобы якорный канат сам переплетался, одной линией стягивая запястья и голени согнутых пополам пленников. Однако в этом случае страдала целесообразность: сдаст он пленных пиратов на рудники, но трюмы не перевести, тем более, сам по себе корабль представляет огромную ценность - при удачном абордаже их обычно конфисковывают в пользу властей или бывших владельцев.

Гениально простое решение проблемы ненароком подсказал Виттер, когда выбрал из старшей группы тринадцатилетних отроков самого физически развитого и сперва на руках аккуратно перенёс его, а уж потом на месте разбудил "преподать поощрительный урок для избранных". Собственно, мастер Грей из соображений целесообразности тоже собрался - перенести весь корабль, имевший в длину менее ста футов. Для него даже много будет восьми - стандартного коэффициента увеличения в классическом заклятье. Псевдо-живая черепаха-артефакт Грейс умела уменьшатся, пропорциональное увеличение тоже дело нехитрое, просто более затратное и всё.

Не став дожидаться затягивающихся поисков, иллюзионист сдал беглянку криками обезьянки, пока сбежавшая девушка не истекла кровью и не померла. Лечить её Грей не собирался. Как ни печально, но она станет для властей Трифосфорда зримым доказательством и поводом вынести нужный вердикт. Пока суть да дело, мастер вытащил из пупка восемь горошин и скормил их Грейс. Черепаха-артефакт плавала под водой столь же свободно, как и летала, - пара морских дракончиков следовала в кильватере невидимки.

Схема уже была отлажена на четырёх предыдущих жертвах вора, кравшего целые корабли. Пять по плану - без единого свидетельства. И без паники - задержки при возвращении кораблей неминуемо случаются. Зато шестая кража должна будет прогреметь на весь Хелмспорт! Как никак, у всех на виду пропадёт знаменитая Чёрная Жемчужина, со своими чёрными парусами незаметно подплывавшая в ночи и захватывавшая купеческие корабли Уотердипа. Воздаяние неминуемо.

Все в сборе. Решающий момент для пятой по счёту жертвы.

Мираж Аркана - море воды под голубыми небесами превращается в море лавы под смрадным дымом. Грейс под днищем корабля увеличивается, достигая в длину более девяти ростов ненастоящего гнома - около десяти ярдов. Под килем разворачивается пропускающая воду мобильная площадка в диметре сто двадцать футов, вторая фиксирует вертикаль на уровне верхней палубы - паруса опадают из-за гигантского силового купола.

- Пир-раты, опять пир-раты! Какая кр-рутая добыча - и снова моя! - Пророкотал утробный глас.

Из моря лавы поднимается гигантский дьявол и начинает волоком тащить за собой разнесчастный кораблик, плеская руками то налево, то направо, где грешники мучились - в собирательном образе Ада, созданным мастерским Миражом Аркана. Из-за габаритов и дальности воздушное путешествие до Трифосворда длилось порядка восьми часов - и всё это время гигантский дьявол с упоением и кровожадностью разглагольствовал о грехах и наказаниях да злобствовал на происки ангелов, забиравших его законную добычу, стоило только живым грешникам искренне покаяться во всех грехах своих.

Как и предыдущих, мастер Грей "высадил" пиратов у Трифосфорда в десятке миль выше по течению реки уже готовенькими сдаться властям без боя и самим одеть на себя кандалы, лишь бы не снова в Ад! За часы полёта обязательно находился хотя бы один раскаявшийся, чтобы в Мираже Аркана появился ангел и повергал дьявола в бегство, спасая весь пиратский корабль. Телепортировавшись к Хелмспорту, мастер Грей стал готовиться к показательной акции, дабы Ад, разверзшийся под Чёрной Жемчужиной, узрели с суши и всех причаленных кораблей. Вся сложность состояла в противостоянии корабельному магу и клирикам, которые будут отчаянно пытаться развеять высшую иллюзию.

Оказавшись на месте, Грей решил поступить по-простому - дубинкой по затылку и тело в бочку. После избавления от помех никто не смог помешать подготовленному иллюзионисту провернуть свой адский спектакль.

После транспортировки шестого корабля - невеликого роста маг решил прекратить играющее ему на репутацию обогащение Трифосфорда с устрашением малёха обедневшего Хелмспорта, к тому же, банально закончились запасы магии и свитки осваиваемого двеомера телепортации - да и просто стало скучно повторять эту заезженную шарманку с кошмарами наяву, не то что фантомные наложницы...

Осталось последнее дело, которое хитрец увязал с предыдущим.

- Ммм!.. - Спросонья замычали супруги, когда простынка встала стоймя и посередине согнулась углом, а покрывальца распластали и прижали обоих, напрочь обездвижив. Сутенёр профессиональным взглядом окинул все выпуклости и округлости женщины, задержавшись на промежности, где ткань выделила каждую складочку половых губ - это доставляло боль из-за попыток вырваться.

- Приветствую, Манг Граулханд. Я сейчас уберу кляп, без глупостей, - нейтрально произнёс ненастоящий сероватый гном в непримечательной серой тунике.

- Приветствую, милорд Грей. Я искал встречи с вами поговорить, - зло и холодно сказал мужик, сдерживая яростный гнев, ибо чревато. Не в том положении.

- Вы зря тогда высадились в Хелмспорте и перебрались в Трифосфорд. Я вашу продажную душонку вижу насквозь, - заявил гном, стоящий на постаменте из наволочки. Благородный сильнее побледнел от пронизывающего серого взгляда.

- Давайте нормально поговорим, милорд Грей, пожалуйста, - пытался быть вежливым тот, кому ничего иного не оставалось, как договариваться по-хорошему.

- Я заявился инструктировать, - бесстрастно сказал Грей, не позволив и толики презрения вылиться на его лицо - всё выражали глаза.

- Говорите... - вякнул Манг.

- Неправильное слово, - покачал своей лысой головой гном.

И резко приблизился. Выпученные глаза Дарсии стали квадратными, когда простынка мужа окрасилась в жёлтый цвет - серая рука проникла под рёбра её мужа и сжала сердце совершенно побелевшего человека, начав ткать фантома-паразита, который за всем проследит - должен будет со всем справиться.

- Я прошиваю ваше сердце, Манг, - честно признался Грей, умолчав о том, что делает это теневыми нитями, хоть и питающимися за счёт реципиента, но требующими ежемесячного подновления, достаточного через сновидения. - Подумаете напортачить - ёк-ёк, а предательство делом или бездействием - карается живьём в Аду, - пригрозил Грей. Тут уж настала очередь жены побледнеть, ведь бывшая старпом помогала выруливать три из числа внезапно появившихся кораблей. Наслушалась всего. - На недавно доставленном шестом корабле не обошлось одной только демонстрацией адских кар. Их штатный палач остался совершенно без кожи - останется живёхоньким и соображающим долгие годы или до людной казни по приговору суда колонии Уотердипа.

- И-и... инср... - заблеял бывший майор, не сумев ничего выговорить после принудительного вливания пинты воды, а потом глаза Манга закатились, дыхание стало неровным и частым, но он осознавал себя и окружение, косясь на жалобно мычащую жену, поглядывавшую на дверь, за которой бдела охрана.

- Эльфы запретили эту магию, - не сдержался Грей, левой рукой подставляя алхимическую колбу под сокровенную жидкость прямотоком из трепещущего сердца. - А местные аборигены активно пользуются азами. Власть крови... Над собой... Над потомками... Над предками... Над всем родом человеческим... Велик соблазн. Да-а...

Мастер вынул окровавленную руку. Ни капли не испачкало ткань - вся светящаяся густо бордовым цветом кровь стекла в склянку. Пинта. Мастер ловко уронил в колбу серебристый шарик, закупорил её и хитро спрятал, отправив храниться в подсознанье самого Манга. У мастера имелись проверенные способы проследить за исполнением своей воли.

- Какое же правильное слово, Манг? - Спросил Грей, напоив особыми соками.

- К... командуйте... - вымолвил Манг, к которому постепенно возвращались краски.

- Вот так лучше. Я нанимаю вас на год и пять дней плюс последующие сутки для подготовки. Предоплата волшебными браслетами, волшебными сетями и шестью кораблями, включая Чёрную Жемчужину для вас с женой. Шхуну передайте вашему сыну Даксу - будет курьером для регулярных рейсов между Нью-Уотердипом и Трифосфордом. Остальные посудины превратите в тральщики-рыбокомбинаты - волшебно липкие сети для них в этих сундуках, - мастер показал браслеты и наглядно огладил пальцем четыре лунных камешка, из-за насыщенности магией приобрётших цвет ляпис-лазури. В просторной спальне хватило места. - Два пусть плавают с курьером для отгрузки улова на окончательную переработку в портах, два пусть тащатся вместе с вашей Чёрной Жемчужиной, засаливая свой улов во время патрулирования вами путей: между Северной Зелёной Сестричкой и Нью-Уотердипом, между Северной Зелёной Сестричкой и Трифосфордом.

Дальше иллюзионист явил иллюзию самого острова, наглядно показывая обоим супругам: как сушить рыбу на полу тамошнего домика Леомунда или коптить её, вешая под куполом; как одновременно с этим заливать бочки жидкой магией льда из горла идола, чтобы свежезамороженные продукты продержались такими минимум декаду. Мелкая рыба - на корм грифонам, крупная - на свежевание, а требуха жратвой для птиц и крабов. Вещал вкратце по инструкции, представленной в двух письменных экземплярах.

- Маяк Драконьего Пера в Нью-Уотердипе и Плинф в Уотердипе уже наладили общение. Пусть ваш сын в первом плавании оплатит планарного союзника для срочной доставки вашему патриарху инструкций, - два журнала легли на прикроватную тумбочку, - и парного браслета. Оба артефакта-близнеца связаны с одной и той же четвёркой сундуков восемь-в-одном. Мною проверены последовательные вызовы с Мазтики и с Фаэруна, а также оттестировано создание скоростного фантомного грифона на час в сутки: на родном материке для кочевания по пунктам сбора, тут по кораблям. Отсюда туда будете ежедневно отправлять бочки экзотических морепродуктов и узкие мешки с маисом, ванилью, чили и прочим - ваша ориентировочная выручка с этого предприятия составит порядка десяти тысяч золотых в месяц. Плюс отправка отсюда туда почты и посылок, которые будут накапливаться в борделях - это будет их эксклюзивным и бесплатным правом. Никакой переправки разумных с Мазтики на Фаэрун за исключением последнего дня найма - окончательный расчёт произойдёт в Уотердипе. Оттуда сюда будете ежесуточно доставлять в каждом сундуке по восемь персон с инструментами, материалами, изделиями, пожитками, клетками с детёнышами домашнего скота и птицы. В первой партии строители, на обратном пути первого рейса Дакс переправит команды моряков на ваши три оставшихся тут судна, а также он должен взять на борт в Нью-Уотердипе мадам Джоуси и привезти её в трёхэтажное и добротное здание борделя, приготовленного для неё вами здесь, в Трифосфорде. Данное здание вполне подойдёт - ценностей с шести кораблей на пару таких хватит.

- Самое главное для меня - это последовательная вербовка и переправка с Фаэруна вашим Домом трёхсот семидесяти заклинателей: волшебники, колдуны, барды, друиды - каждый должен уметь применять магию минимум из второго круга по классификации Эльминстера. Непреложное условие в том, чтобы непрерывно и ежевечерне по одному новому заклинателю отмечалось в борделе Трифосфорда для зарядки бус гарема мадам Джоуси - для них самих и других клиентов борделя. В инструкциях так же есть конкретный перечень профессий и ремёсел с порядком очерёдности перемещений и стоимостью места для каждой категории лиц. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, но сотни драконов - чушь. Ваш заработок с переправки персон - от считанных на пальцах золотых до платиновых монет, но с тем учётом, что переезжающим надо кому-то продать тамошнее имущество, а также прикупить тех же сапожных гвоздей или чернил для работы тут. Доставляйте молодых и в зрелом возрасте, семьями или по одиночке - отроки и младше не считаются. На Мазтике у нас туго с детьми и преемственностью - переправляйте беспризорников обоих полов, предоставляя одиноким ремесленникам делать выбор: либо платить за билет, либо официально в магистрате взять под опеку сироту и вместе бесплатно отправиться на Мазтику. Уотердип и без того перенаселён, а после заморозков весной ещё и переполняется голодающими. Подмастерьям некуда расти, а благородные повесы с жиру бесятся. Для снятия социального напряжения стоит отправлять колонистов на Мазтику, начиная с толковых администраторов и квалифицированных трудяг для постройки жилья и судоверфи. Привлекайте гильдии и Дома, но целиком оставьте на откуп местным властям: рудники, сельское хозяйство, охоту, лесозаготовки.

- Всё это полезно для общества, нашего благосостояния и нашей репутации. Конечно, когда Хелмспорт огрызнётся карательной эскадрой, вам будет оказана помощь по захвату ещё порядка десяти посудин для рыболовецкого промысла и нескольких транспортников для торговли с Культака. Пока вы работаете на меня, Манг, экипажи ваших судов будут обслуживаться кукольными наложницами мадам Джоуси - бесплатно. По прошествии вашего срока найма рыбное дело следует оставить процветающим: можете подарить, перепоручить, продать или продолжить кормить дюжину тысяч колониального населения, установив свою маржу с продаж. Как и с браслетами по окончанию срока: ваша собственность - ваша воля, но я рекомендую вам так или иначе установить ежесуточный обмен между Уотердипом и Нью-Уотердипом.

- К сведенью, десятка галеонов оборачивается между континентами за квартал: грузопоток через ёмкие астральные сундуки безопаснее, дешевле, больше и быстрее, а главное - ежедневен. Золотая жила. Порвите свои жилы, Граулханд, но исполните сделку честно, добросовестно и чётко по инструкциям, которые могут быть в процессе уточнены: приобретите для себя и представляющего мою волю барона Шидза пару переговорных камней или колец. Незащищённая небесным или демоническим покровителем кровь рода Граулханд подскажет мне, если что будет не по моим инструкциям или окажется вывернутым вами наизнанку. Залоговую склянку крови верну и контролирующую удавку сниму - по окончанию найма. Можете потом сами выпить, Манг, став сверхчеловеком и новым патриархом вместо Ирга Пса, а можете провести ритуал в домашнем святилище на вилле, пролив эту и добровольно сцеживаемую свежую кровь родственников на алтарь того, кого Род Граулханд выберет в свои сакральные покровители. Итак, Манг Граулханд, инструменты и аванс выданы, залог и контроль обеспечены, цели и задачи поставлены. Наём свершён или мне извиниться и обратиться к кому-нибудь другому?.. - Сохраняя нейтральный тон, спросил Грей, удержавшись от жеста доброй воли махнуть рукой, очищая невольный срам обоих, дабы эта пара не питала иллюзий.

- Наём свершён, - более-менее твёрдо выдавил из себя припёртый простынею к простыне. У Манга был жалкий выбор. Грей не собирался с ним церемониться, хотя ему претило столь наглядно демонстрировать политику кнута и пряника - иным иначе не доходит.

- Хорошо. Вот свиток с договором. Мой официальный поверенный в земных делах - сэр Хеброр Шидз, барон Нью-Уотердпиский, - прокомментировал Грей чернильный отпечаток руки в рунном круге вместо росписи. - Приготовьтесь, ваши путы станут тогами, - произнёс мастер голосовую команду. И продолжил утверждать себя бесспорно главенствующим, понукая под руку: - Сэр Манг, надавите всей кистью на чернильную губку и подтвердите формальность для участников и подписантов, для свидетельствующих церквей Селунэ и Сильвануса, для выступающих гарантами главенства закона властей колониальных и метрополии Уотердип.

Бывшая старпом Дарсия была слишком аристократичной, чтобы падать на колени и вымаливать прощение за былые обиды, тем более после пережитого унижения; физиономия её лица, так сказать, сменялись калейдоскопом, а тело трясло от нервов. Обложенный со всех сторон Манг пыхтел, играл желваками и сверкал глазами, с трепещущим от ужаса сердцем покорно активируя приобретённый в Уотердипе формуляр магического договора, тут же самостоятельно и скопировавшегося на ещё шесть экземпляров, подтверждая подлинность этого рулона рунного бланка и всего происходящего сейчас внутри так и не потревоженного охранного контура. Забрав оригинал и три копии для Хеброра, Ясемтаора и Элании, мастер Грей выпендрился шагом малой телепортации и прикоснулся к дверному косяку, тускло сверкнувшему синей вышивкой рамы и открывшемуся клубящимся серебром проёмом двери измерений. Сероватый гном обернулся к прижавшимся друг к другу супругам, застигнутым врасплох и вусмерть перепуганным ночным визитёром, какого эффект оный и желал достичь:

- Рекомендую поторопиться за своей Чёрной Жемчужиной, Граулханд. И не обессудьте - я свидетельствовал вашим злым умыслам с моего появления на Люцентии. Предупреждаю: кто из ваших обидит моих - ваш род познает Ад. Впредь сто раз хорошенько подумайте своими головами, Манг и Дарсия: Сукинелюбимцу заказан следующий выход в море, а какой-то добросердечный жулик из задрипанного трактира Чёртова Задница ныне ходит в красавцах с завидным титулом и гребёт золото лопатой вместе с прекраснейшими мадам, слепленными раскрасавицами из затр*** замухрышек. Не просрите очередной свой шанс - другого может не представиться. Прощайте.

- Зачем?.. - Успел бросить дюжий воин, посрамлённый вместе со своей женой.

- Хм? - Мастер Грей повременил, рассудив о правильности расстановки всех знаков препинания.

- Я был готов сотрудничать, - прогнусавил Манг, приобнимая Дарсию, которая шикнула в неудачной попытке утешить и приостановить разборки мужа.

Бессердечный безбожник? Или потенциальный чемпион бога чести и долга Торма? Мастер Грей не забавы ради делал Манга ключевой фигурой для судеб тысяч людей, ищущих своё счастье. Его рожу они узрят по прибытии, его имя и фамилия будут у них на устах - вызывать эмоции. Арканная магия - ум, сакральная - сердце. Полубоги начинают с тысяч верующих. Мастер косвенным образом по крови в подсознанье хотел выяснить, как влияет на человека резонирующая масса чужих эмоций и в чём ключ к божественной власти над смертными. Однако вслух произнёс другую правду:

- Я тоже был готов сотрудничать на Северной Зелёной Сестричке, но меня вознамерились опоить или окурить во время сна амнийской дурью, посадить на цепь из хладного железа и сбросить на дно Великого Залива жертвой дурной богине путан. Поскольку у безбожных наёмников и демонов нет души, с вами я выступил с позиции превосходящей силы, - пояснил Грей и растворился в мареве двери измерений.


(Иллюстрации с 001 по 004)


## Глава 2, поступление на обучение.


06-08 марпенота Года Голодания.


Невеликого роста маг прекрасно осознавал, насколько самонадеянно поступать на длительное обучение к дракону и пытаться несколько лет кряду обманывать чуткое и умное существо: либо учёба с полной самоотдачей, либо уловки и крошки знаний из-за всяких подозрений. Совсем без подлога просто нельзя. Жалкому человечку не откроют драконьих секретов. А вот колдунишке с кипящей драконьей кровью, доставшейся от праотца-дракона из тьмы времён - другой вопрос. Тоже стрёмный.

Сформировать точный облик смешенного бронзово-синего дракона, получившегося в результате надругательства синего старика, заморочившего своими иллюзиями бронзовую молодку. Закрепить псионической установкой, дабы наработки выдать за альтернативную форму истинного металлического дракона, а привычность человеческого облика объяснить виной воспитания в человеческой семье с самого младенчества да под подавляющим действием древнего магического поля, защищающего Уотердип от налёта драконов. Глупо пытаться обманывать собаку съевшего на уловках, а прятать что-либо лучше на виду, в случае дракона надеясь на авось.

Доверившись инстинктам фамильяра, невеликого роста маг переночевал в драконьем облике Хмеля в созданной ветром пещерке на северных подножьях длинного хребта, протянувшегося на многие десятки миль почти строго на юг. Совершать ещё и подвиг перелёта через высокую гряду гор Аксапозтилан - ну уж нет! Однако запутать следы - всегда пожалуйста!

Гениальный аферист выдумал дерзкий способ облапошить дракона, требовавший от исполнителя немалых жертв. Прячась прошлой ночью в каменоломнях близь Трифосфорда, невеликого роста маг перешёл воплоти в сон фамильяра. Вызвав к себе артефакт Грейс, он совместил границы сновидения и сферы своего мобильного дома. Многолетняя практика управления телом и магией фамильяра, а также методы псионики позволили мастеру пройти слияние с сознанием дракончика.

По времени Царства Снов прошла пара суток, прежде чем Он очнулся. Хмель - эта кличка полностью оправдалась, когда объединённая личность осознала себя. В течении часа пьяная координация была взята под полный контроль - с подчинением магии пришлось париться около суток по времени Царства Снов. Зато новый взгляд помог благоустроить дом и настроить окна так, чтобы заглядывать в соседние сновидения, а также повесить гобелен с прошивкой заклинанием двери измерений для установки связи со снами нужных персоналий.

Хоп - тельце спящего дракончика трансформировалось в копию тела его человеческого хозяина вместо неуместной подростковой версии, лишившей бы всякой надежды повзрослеть естественным образом пусть и в ненормальной среде - один год на Прайме за десять лет в Царстве Снов. Хоп - произошёл обмен тел: в реальности появилось истинное тело шестилетнего мальчугана, во сне же появилась его копия. Объединённая личность едва не распалась от таких кульбитов, но тело в реальности осталось бессознательным. Хоп - в подлинном теле мальчика осознала себя псевдо-личность, управляемая из подсознанья марионетка на манер двеомера фантома, послужившего прототипом для данной уловки на основе осмысления учебника по псионике. Хоп - магия подобия придала тельцу мальчишке альтернативную форму гибридного дракончика, слывшего фамильяром у мастера Грея.

Для получившегося суррогатного сознания не стало проблемой - съесть на завтрак сырую рыбу и пообедать сусликом, как и создать на ужин медовое пирожное с эклером. Лариат, а именно так решило себя именовать единое сознание, оставившее кличку Хмель за псевдо-личностью, всю дорогу до Аксапозтилан оттачивал управление марионеткой на Прайме из Царства Снов, а также формировал единственный выход из спрятанного в сновидении дома в реальность в виде каминной трубы - однажды использованный приём подходил и для данного случая. Вторая ночь стала финальным испытанием всей хитромудрой конфигурации, позволяющей выдержать любую психическую ломку при сохранении контроля над собственным телом. В теории. На практике должна помочь десятикратная разница в ходе времени - должно хватить для экстренной коррекции в любой момент.

С рассветом седьмого числа месяца марпенот человеческий мальчик с отращенными за спиной кожистыми крыльями стал преодолевать десятки миль песчаных дюн. Невиданный им прежде песчаный пейзаж не радовал искусственную личность Хмеля так, как имевшиеся у него воспоминания о перелётах над водными гладями, но по-своему завораживал медленно передуваемыми волнами песка. В пустыне Итцкала ему предстояло париться три года - с обманным заделом на все десять. Никакой одежды, никаких вещей - всё отдано за свободу от мастера Грея, якобы устроившего их общий побег из Уотердипа, - всё пряталось в защищённом и непрекращающемся сновидении внутри соответствующей области Царства Снов. Кое-кто сведущий мог бы охарактеризовать Хмеля - одержимый, хотя сам он воспринимал себя самым что ни на есть настоящим подлинником.

В ходе перелёта Хмель не стал истязать собственное тело сверх меры и решил сделать привал в первой же попавшейся на глаза низине, где какой-то из драконов когда-то вырыл яму в песках, чтобы напиться и полежать в засаде, а потом люди или песчаные дварфы сковали драгоценный источник воды в керамическую трубу - вокруг натёкшего бассейна успело вырасти три поколения пальм. Муть питьевой воды успела осесть с последней стоянки, а вот отпечатки ног и запах ещё вполне сохранились - ликантропы. Группа кочевых людей-собак пустыни Итцкала покинула сей оазис этим утром. Пользуясь случаем, Хмель пошёл купаться и нежиться в прохладной воде пруда, пережидая самое пекло - дремля с набитым жуками и ящерицами пузом. Лишь Лариат знал о том, что диета из мяса и крови красного дракона Фёкиэрирфёса изменила в лучшую сторону пищеварение не только у его деда Арлоса, но и у самого убийцы дракона, иначе бы кое-кого сейчас выкручивало наизнанку.

Псевдо-личность мальчика нехотя улетала из этого оазиса. Ещё больше Хмель не хотел покидать человеческую цивилизацию, чтобы жить с каким-то там неведомым драконом в его логове и совершенной аскезе. Однако выбора не имелось - всё твёрдо решено. Для Хмеля - куда ещё одиночке податься учиться быть драконом, раз люди вышвырнули из семьи? Для Лариата - время поджимало. Чтобы позже получить решающее преимущество перед другими магами, надо вкалывать сейчас - особенно ради долгой жизни драконов в тысячу и более лет.

Подробной картой пустынной местности странник не обзавёлся, потому решил тупо переть на запад. В горных вершинах Лариат рассчитывал легко сориентироваться по воспоминаниям Фёкиэрирфёса, по сценарию предсмертного сновидения вспомнившего о десятках истинных драконах Мазтики и местах их обитания.

Час полёта - час ходьбы. Хмель едва ли страдал от жары и жажды, однако измождённое тело иногда отказывалось повиноваться. Лариат намеренно прятал козыри и не сокращал расстояние через Теневой Мир или фантомных грифонов, чтобы дракон не смог ощутить в госте ни единой эманации Тени, дающей неоспоримое преимущество перед обычной магией Школы Иллюзий. О, если бы Хмель знал о заклятье фантомного пони или пегаса, способного преодолевать более сорока миль в час, то разве б стал сам надрываться, выручая себя заклинаниями бычьей силы, кошачьей грации, медвежьей выносливости, ускорения и жизненной энергии? Искусственная личность Хмеля и не подозревала об узости своего кругозора.

На исходе второго перелёта Хмель заулыбался. Он сверху заметил вдали средь песков мечевидное озеро, обросшее зеленью. С севера, судя по всему, надвигалась песчаная буря. Недалеко на юге за барханом к этому оазису подходило кочевое племя. Оставаться тут ночевать и знакомиться с кем-то малец не захотел, но сил продолжать путь уже не имелось - Лариат решил устроиться здесь на передышку.

Удовлетворившийся некипячёной водой малец не преминул искупаться, переплывая озеро вдоль туда-сюда. Поел мелких тварей, решивших подзакусить им самим - шнур змеи и пара скорпионов дополнились наколдованным рагу. Если б Хмель имел питомца, то обязательно бы порезвился с ним, но ни о каком фамильяре тот не ведал от слова совсем - по легенде он сам исполнял роль приживалы мастера Грея.

У кончика лезвия озерца-скимитара имелся оборудованный водопой. Пальм росло в достатке, чтобы устроить шатры. Поэтому Хмель, думая, что сам смекнул, а на самом деле под руководством Лариата - выбрал "кисточку" рукояти озера-скимитара. Человек бы ни за что не стал метить территорию, а для животных - это норма поведения. От чуткого носа глупо пытаться скрыться в простой невидимости, к тому же, животные повадки стоит выпятить. Поэтому малец в неучёной дикости своей сорвал пару пальмовых веток, отошёл к песчаному овражку и побежал вокруг будущего убежища, позволяя моче свободно брызгаться в стороны. После чего Хмель при помощи невидимого слуги соорудил воздухопроницаемую стенку и зарылся в песок по самую голову, оставив перед лицом щит в виде листьев, отверделых после сдавливающего иссушения всех соков. Дурацкий поступок - полностью самостоятельное решение Хмеля, от которого Лариат... пребывал в смешенных эмоциях. С одной стороны, вроде в духе смекалистого несмышлёныша, с другой стороны - стыдно наблюдать и просто жалко собственное тело. Вот для выявления таких несуразиц и нужен тестовый период.

Спать так рано не хотелось, тем более вспоминать болезненное прошлое, а больше делать Хмелю особо было нечего, кроме как ждать и учиться помаленьку стравливать из себя электричество, создавая вокруг статическое поле - высохшие капли мочи заискрились в качестве предупреждения о неминуемой опасности.

...Лариат же в это время занимался у себя в доме оранжереей, пытаясь найти удовольствие в возне с землёй, семенами и саженцами, ускорять рост которых он не видел смысла, наоборот, хотел наблюдать их постепенное вытягивание - добровольно запершемуся в сфере отшельнику предстояли десятилетия созерцаний в Царстве Снов.

- Грейс, обсерватория, - вслух скомандовал хозяин дома, призывая на втором этаже создать означенное.

Когда-то Виттер сильно его задел фразой: "Вы доверяете мне единолично спасать девушек от девственности?" Крепко зацепило. Не обидело, а засело в память и вот...

Лариат изменил тело мальчишки на взрослое и комфортно устроился в ложементе. Воображение, воля и магия создали вокруг него - поле. Достали горы и песчаные дюны - цветущий луг! Бескрайний. Пора сенокоса. Стога и цветы - сон же. Юноша мечты - статный, в меру рельефный, призывно обнажённый и сексуальный. Голень на левое колено, второе оттопырить углом, колосок в зубы... Нет, в зубы цветок, а колосок в левую руку - правая пишет волшебство условий на торговом наречии. Время? Теска - страна торговцев и ранчо, она на самой границе между Фаэруном и Кара-Туром - там точно сейчас глубокая ночь. Цепочка синих символов пополнилась названием олигархии и согнулась в контуры целевой территории на части глобуса, "натянувшегося" на сферический дом так, чтобы северный полюс приходился на Теску с её бородатым слухами Золотым Путём между Западом и Востоком. Дальше сноходец смежил веки, представил милашку и потратил ещё маны, чтобы медленно вывести полные сил руны, означавшие "девушка", "девственница", "сон", "секс", и соединил крестом - прицел телескопа готов!

Лариат с вожделением запустил свою первую и ещё пока сыроватую магию поиска сказочной любовницы. Свинцовые тучи взвихрились вокруг Ока Бури и образовали столб, превратившийся в солнце - купол выкрасился в небесно-голубой цвет райского лета. Откуда-то из-за горизонта быстро выплыло кучевое облако, по пути обретая очертания женской фигуры, которая притянула эротический сон по заданным критериям.

- Грейс, впусти гостью, - попросил парень томный голосом.

Облако словно бы осело вниз, сжавшись и воплотившись...

Лариат поперхнулся, розочка выпала изо рта.

- Ах, мой суженный! Какой же ты прелестный! Я иду к тебе!..

Рыжевато-серая кожа и приятные округлые формы меркли перед физиономией милашки - свиное рыльце с клыками! Девчонка из расы орков! Мечтающая о человеке!..

Лариат скис, не желая постельных утех с уродиной. Но и расстраивать бедняжку не хотел, а главное следовало избежать большого выброса магии в реальность, что неизбежно в случае ранней отмены этого серьёзного ритуального мероприятия, на воплощение которого потрачена уйма магической энергии. Потому устроитель оставил на своём месте фантомного жигало, а сам провалился "в подземелье", оказавшись в каминной зале с балками. Смотреть на девчоночьи сексуальные фантазии ему тоже не хотелось, а вот узнать побольше об олигархии Тески - это не помешает. Сменив облик на орка в воинском облачении и устроившись на боевом скакуне, Лариат без зазрения совести нарушил идиллию на стоге сена, устроив призыв в армию прямо в чистом поле - залепетавшая девчонка сама рассказала о дислокации войск.

По крайней мере, сия глупая осечка - это отличный урок на будущее, а начатый курьёзный рекрутинг обещался ещё долго веселить, занимая то время, пока в реальности Прайма бушевал самум...

Кочевники, естественно, увидели и унюхали следы, подходили и обходили, по-разному окликали на своём гавкающем наречии и чего-то говорили речитативом, даже оставили наблюдателя, чьё естественное телесное электричество Хмель ощущал на гребне дюны примерно в двухстах ярдах поодаль. Люди-псы не стали ни тревожить, ни оставлять подношения странному соседу, желавшему покоя и мира. В волчьем часу Хмель под сферой невидимости готов был благополучно покинуть оазис, продолжив путь, поскольку в пустыне обычно передвигаются в прохладе сумерек, когда ночной холод сменяется дневным пеклом и наоборот. Однако всё испортила затянувшаяся песчаная буря. Небо с вечера плотно заволокло пылью - порывы ветра отбивали всю охоту летать или топать ножками. Большой и могучий дракон мог бы пренебречь этой помехой, но маленьким выбирать не приходилось - Хмель просто не знал богатого заклинательного арсенала Лариата. Типа умный Хмель вместо молний смекнул использовать воздушную стихию, чтобы банально не задохнуться, даже не задумавшись, как до этого обходился спящим. Собственно, вот ради выявления подобных нестыковок Лариат и вёл данные испытания, не торопясь направлять марионетку в логово к дракону.

Благовоспитанному мальчику дико было ходить под себя - выход во время самума сулил больше проблем. Кое-как Хмель напился - голод пришлось терпеть. Вся эта дерьмовая ситуация заставила взглянуть на ученичество у дракона под другим углом. Зверю ни к чему человеческие условия - у цветных драконов свои понятия о цивилизованности. Предстоит не только жить в дикости несколько лет, но делать это вместе со злонравным драконом, которому чужды понятия гуманности. Знания и навыки не достанутся даром и сразу. Учитель-дракон будет ломать личность под себя, так или иначе перевоспитывая с произведением попыток ментально залезть в голову в самые внезапные моменты. Борьба интеллектов? Не смешно - Лариат основательно подготовился к схватке не на жизнь, а насмерть, зная, что ум очень старого шести векового дракона изощрён значительнее более зрелого всего на двести семьдесят восемь полных лет красного сородича. Злонравный дракон обязательно впадёт в крайности, но из низменных побуждений, а не возвышенных, как поступал мастер Грей. Как быть с доведением до полусмерти и пытками? Вивисекцией? Вот из этих соображений Лариат сперва сам "собрался" воедино, а потом создал псевдо-личность Хмеля, которому естественным образом достанутся все никчёмные переживания драконьей игрушки, но который ни сном, ни духом не знал об этом и потому по-настоящему смердел страхами.

Буря прекратилась только к вечеру следующего дня. Малец покинул своё убежище до того, как к нему туда нагрянули люди-псы, которые по замыслу Лариата запомнят необычную встречу на тот случай, если дракон примется наводить справки, а он точно займётся этим, не доверяя тому, что Уотердип реально упустил свой бриллиант.

Снежная шапка горы Чалкопан становилась всё красивее, окрашиваясь в закатную палитру. Постепенно приближалась. Постепенно серела. Постепенно одевалась в тучу.

Над барханами, становившимся каменистыми по мере приближения к горам, мчался крылатый мальчик. Не оставляя следов, Хмель порхал и планировал с каменным лицом и взглядом, прилипшим к вытянутой скале, похожей на рыбий гребень. Он подумывал приостановиться, чтобы убрать защищающее глаза ложное веко и рассмотреть в деталях, но решил, что оно того не стоит - потеряет темп в неудобном месте.

Когда скрытничающий летун врезался в горную тень, его лицо стало менее напряжённым. Вскорости он нахмурился. Возможно от того, что вдали у подножий увидел зелень. Возможно от того, что различал там стойбище, пастбища и культурные посадки, сделанные приручёнными драконом людьми. Возможно от того, что просто оголодал и вымотался, не зная, что сидящий внутри него Лариат оттягивал большую часть сил на самого себя, иронизируя о хищениях у собственного истинного тела.

Примерно к полуночи передохнувший Хмель добрался к северо-восточному крылу горы Чалкопан. Чешуйки и заострённые друидическим приёмом когти помогали мальцу взбираться ввысь по склону - человек бы весь изранился от подобного варварского способа подъёма. Медленно - это прижилась и активировалась ложная память о лазанье по Горе Уотердип. Так же пришлось отворачивать от гнёзда хищной птицы и каких-то недружелюбных обитателей, от которых было проще скрыться, чем вступать в драку. Упорные поиски дали результат - нашёлся подходящий уступчик с ямочкой в камне.

Действуя заторможено, мальчик долго возился вокруг выемки. Даже на несколько минут лёг, словно передумал ужинать перед сном. В итоге стараний подконтрольная усталому Хмелю магия родила какую-то странную похлёбку, которой бы не побрезговал лишь нищий бродяга. Не мигая поглядев на отражение звёзд, словно в нерешительности, мальчик прямо руками распробовал на вкус эту субстанцию и смирился с неизбежным - выхлебал всё. О съеденных в прошлом жуках и змее эта версия искусственной личности Хмеля не ведала вовсе.

Спал чешуйчатый мальчик тревожно. Раза три за ночь просыпался, прохаживался и разминался, справлял нужды и вновь укладывался на жёсткие камни, обтёсываемые ветрами для тотального запыления пустыни. Лариат за ночь испытал несколько модернизированных вариантов псевдо-личности Хмеля и провёл успешный эксперимент по доставке чашки бульона из подсознанья прямо в реальный желудок. О, временно поселившийся в Царстве Снов мастер горько посмеялся и выбросил идею завести глистов, чтобы в их телах выдворять отходы собственной жизнедеятельности из дома в Царстве Снов - он специально сделал Грейс кормящейся ими. Позже он нашёл во снах о созданных эльфами туалетных растениях. Затем у друида Ясемтаора на практике узнал о компостных ямах и перегное с ролью червей в создании плодородного чернозёма. А этой ночью в шнурке от секретной наложницы из Мемнона наконец-то прибыла посылка для вдумчивого изучения - пачка свитков двеомера дезинтеграции. Так что проблем с утилизацией даже алхимических отходов возникнуть отныне не должно. Впрочем, гений Лариата продумал даже такую мелочь, как отправка Хеброру в кушаке дневной части испражнений, чтобы он передавал их Виттеру, изображавшему теперь мастера Грея, отпустившего на вольные хлеба своего дракончика-фамильяра, а вместе с его уходом лишившегося и многой магии.

Любая мелочь может стать зацепкой для дракона. Потому, обладая богатым опытом модулирования ситуаций, Лариат старался не допустить ни единого промаха, ради чего втридорога прикупил в Мемноне не только свиток с заклятьем пространственного кармана с безвременьем. Виттер и Хеброр уже были проинструктированы на счёт диеты Грея, этой ночью кувыркавшегося с Джоуси, привычной к иллюзиям, магии уборки в комнате и даримой серыми ручками телесной бодрости, так что утром женщина будет всерьёз считать, что на самом деле у неё был секс с Греем наяву, а не во сне. Джоуси уже всем подружкам растрепала про свою островную жизнь с мастером Греем, в шестифутовом виде куда более привлекательном и желанном, чем как мелкий гном. Вдобавок, серый сутенёр уже готовился поставлять в бордель волшебные ягодки для часового увеличения или уменьшения роста на пару футов - весьма востребованная услуга на постельном фронте обеспечивала превосходное прикрытие самому Лариату, развивающему бизнес за тем, чтобы заманивать в бордель и магов с целью присоединения к их снам для бесплатного выуживания всех заклинаний и приёмов обращения с магией, а то платить по тысяче и более за одноразовое заклинание, тем более ещё раз выкладывать десять тысяч золотых за свиток жалкой дезинтеграции - дракон давит!

Спозаранку, молча, чуточку более эмоциональный индивид наколдовал себе скоростные кожистые крылья и поспешил убраться вниз от светлой полосы, неумолимо опускающейся вниз от самых кончиков гор. Держа под контролем режим дня на Прайме, Лариат так и не смог избавить псевдо-личность Хмеля от предпочтения дню и солнцу - сумерек и ночи.

Со стороны трудно было сказать, что в действительности творилось у Хмеля в голове. Словно не мальчик, а прожжённый авантюрист, навидавшийся всякого. Новая местность представлялась давно исхоженной, не вызывая интереса. Иной бы мог полюбоваться пейзажами. Так, например, рядом с горой-плавником вытянулся столь же невысокий хребет, образовывавший коридор с горными кручами на западе - десятки миль в ширину и в длину кратно больше. Какие-то странные колючие растения-столбы, пятнистые собакообразные хищники, ширококрылая птица с пуховым воротником на вытянутой шее - всё мимо. Объяснялось просто: в Царстве Снов действовало десятикратное ускорение, поэтому для забаррикадировавшегося в подсознании собственного тела Лариата передвижения Хмеля казались поистине медленными по-черепашьи, а искусственная личность получилась чересчур бесхребетной.

Плавно и быстро летя, малец совершал экономные и размеренные движения, зато вовсю забегали глаза богатой серой палитры. Туда-сюда-наискось. Зрачки сужались и расширялись, подёргивались тёмным или серебристым туманом. На время работы Лариата для Хмеля единообразный пустынный пейзаж смазался, не запоминаясь.

До узкой светлой полосы между горными тенями ещё было не меньше мили, когда мальчик внезапно осунулся и приуныл. Пролетев через светлую полосу от гудящего ветром ущелья между горами, он ещё час потратил, чтобы взобраться за скалистую складку многими милями южнее нужного ему перехода. Справив нужды, Хмель покушал наколдованной тюри и несколько часов провёл в медитации, то и дело подёргиваясь.

К полудню Лариат посредством Хмеля завершил облёт по широкой дуге и осмотр горы в виде акульего плавника - в очередной раз скорректированная марионетка направилась к подножьям. Визитёру посчастливилось пронаблюдать за тем, как охотится синий дракон, обитавший тут - цель всей задуманной эпопеи. Посмотреть было на что.

На запримеченном вчера уступе сегодня утром появилась каменная глыба, словно бы нежащаяся, подставляя один бок солнцу, а другой ветрам, дующим через ущелье. Прогревшись и проветрившись, хищная тварь дождалась, когда какой-то пастушонок после водопоя в пересыхающем пруду подведёт небольшое стадо двугорбых верблюдов поближе к травостою. А потом камень в момент преобразился громадной тушей, внезапно сверзившейся за едой. Наслаждаясь ужасом жертв, заоравших во все горла и помчавшихся прочь, колоссальный синий ящер ловко сцапал последнего и самого лысого в стаде, а потом до такого панического ужаса напугал всех остальных верблюдов, что они с пеной у рта разбежались веером и многие мили неслись с пеной у рта. А сам дракон, не прерывая полёт, воспарил ввысь с победно-грозным рёвом вперемешку с истошным верблюжьим ором. Сине-штормовой монстр с грудиной грязно-песочного цвета грациозно покрасовался в ясном небе и совершил искусный вираж на свой трапезный стол, объедки с которого сыпались в ущелье на устрашение всяк его пересекающего.

В небольшом людском поселении спокойно отнеслись к драконьей трапезе, с готовностью отправив конников на перерез разбегающемуся корму, с которого им доставалась шерсть. Если кто и заметил приближение мелкого летуна с северной стороны, то это никак не проявилось в поведении пустынных жителей, тем более, это пятнышко направилось вдоль по склону на самый гребень. Пока странный крылатый мальчик пересекал иссечённый гребень, дракон поел и стал под иллюзией подкрадываться к незнакомцу с другой стороны, нарочно остановившись поодаль от верхнего входа в своё логово.

Лариат сильно загодя унюхал специфический драконий запах, ещё раньше обнаружив и распознав дракона. В какой-то момент и Хмелю было дозволено вместе с острым песочным и грозовым амбре ощутить флёр магии иллюзий, прикрывавших вход в драконье обиталище. Заинтересованным поворотом обозначив находку, малец покружил и стал двигаться к глыбе, перекрывавшей скалистый гребень так, словно она испокон веков тут возвышалась. Обычные серо-стальные человеческие глаза ничего сквозь иллюзию не видели, но скрывавшийся за ними уникум всё прекрасно понимал и своим воображением нарисовал правдоподобную картину внутри спрятанного в сновидении дома.

- Здравствуйте, Рерстормриарирсв! - Обратился бесстрашный малец к глыбе камня, перегораживавшей ему путь всего футах в тридцати. - Позвольте представиться. Моя здешняя кличка Хмель, в Уотердипе кликали Лариатом Хунаба. Простите за мой общефаэрунский, Рерстормриарирсв. Я не знаю нексалана или драконика, но готов со всей прилежностью под вашим руководством выучить высокий диалект драконов наряду с магическими науками и прочими премудростями. Пожалуйста, Рерстормриарирсв, примите меня на обучение, - просительно сказала чешуйчатая кроха, преклонившись на правую ногу, сложив крылья кожистым плащом и склонив свой бронзово-каштановый ёжик с луковичными стрелками меж пары завитков на макушке.

- Грых-грых-рырх, - раздалось драконье подобие смеха. И синий монстр появился, рывком сократив расстояние впятеро. - Тля смеет просить Дракона? - Пророкотал голос горным обвалом, произошедшим сугубо для двоих. Узкие зрачки посередь песочно-янтарной радужки пристально уставились на гостя почти под самым драконьим носом, обдувавшим мальчика без признаков наличия каких бы то ни было шмоток. Огромный рог угрожающе навис. Протяжное рыганье пробрало до печёнок и обдало смрадным ужасом, но не сумело завалить на бок, роняя со скалы в ужасе перед первобытной мощью истинного дракона.

- Почтенная Буря, - поднимая голову, обратился малец к дракону, точная зная о женском поле. - Я узнал, что тлю разводят ради медвяной пади, - дипломатично подобрал он фразу, с трудом произнеся слова. - Ещё я узнал, что вы занимаетесь научными изысканиями. Уважаемая Рерстормриарирсв... Позвольте мне за обучение у вас драконьей магии и премудростям быть полезным вам в качестве зарядника для ломких волшебных предметов и зелий ваших изысканий, как меня ранее использовали, - смело выговорил трепещущий малец, дрожащий от страха вперемешку с восхищением.

- Гр-гр-гр, какой интересный мальчонка. Из Уотердипа, говоришь? На Фаэруне? - При помощи магии произнесла она, на свой манер подражая акценту любопытного чужеземца. Ноздри жадно обнюхивали гостя, проверяя на ложь и натуральность.

- Д-да, - заикаясь, произнёс Хмель, пытаясь не дрожать от издаваемого драконьим телом низкого гула, наводящего животный ужас, превосходящий утробный лай псов. Воздух потрескивал от разлитого в нём электрического поля.

- Пр-релестно, - прогудел дракон и когтём на крыле подцепил мальчишеский плащик, грубо понукая расправить. - Обо мне известно даже на Фаэруне?!

- П-просите, почтенная, я не знаю. Судовые журналы оберегаются, как зеница ока, - пролепетал мальчик, едва не теряя сознание от давящего присутствия дракона.

- Тогда как ты обо мне узнал? Говори!!! - Рыкнула Рерстормриарирсв, оглушая своим трубным гласом. - Живо!

Дракон переступил, и от сотрясения камня мальчик не удержался, кубарем покатившись вниз. Рерстормриарирсв без труда поймала его передней лапой, но окровавленный малец успел неуклюже расшибить голову и потерять сознание от боли в сломанных крыльях. Поцокав, дракон спрыгнула со скального гребня и легко спланировала ко входу в своё обиталище. Устроившись, она применила развеяние магии и сунула тельце под язык, с довольной задумчивостью начав пробовать кровушку на вкус и таким образом пытаясь разгадать странности пришельца.

Лежбище верхней комнаты, поворот вниз, ещё три изгиба выскобленного ею коридора и вот он - долгожданный бассейн. С разбегу дракон нырнул в прохладную воду и встрепенулся, вымывая песком грязь из зазоров в чешуе. Кромешная тьма не являлась помехой. Устроившись на песчаном пляже в этой же каверне, Рерстормриарирсв задумчиво поваландала тельце и выплюнула обсосанного человеческого детёныша перед собой, сподобившись на яркий сгусток огня к потолку, чтобы лучше разглядеть, и на удар хвостом по воде для омовения от собственной едкой слюны, повредившей только области открытых переломов и растворившей волосы, но не оставившей следов на остальной чешуе. Несколько минут уделив воспоминаниям, дракон произнёс длинную тираду и чуть коснулся мальчишки светящимся когтём заклятья возвращения облика.

- Ай! С-с-с!.. - Вскоре занимательный ребёнок пришёл в себя, потирая мнимые ушибы на месте переломов недоделанной формы стриксики - драконорождённого.

- Я тебя спасла от верной гибели, как там тебя, вошка? Теперь твоя жизнь моя. Будешь до конца дней своих отдавать мне долг жизни, - важно пророкотала Рерстормриарирсв, когда зашевелился многообещающий человечек с любопытным привкусом экзотического десерта.

- П-простите... я слышал, что вошки - паразиты и сосут кровь, - нагло проблеял малец, вызвав у Рерстормриарирсв бурю эмоций, раскрасивших её философскую скуку.

- Не дерзи! - Коготок щёлкнул по песку, подняв волну, больно ударившую мальчика, тут же скривившегося и засипевшего от боли, не успев вовремя покрыться защитной чешуёй.

Ещё один удар хвостом по воде окатил его волной, сбив с ног и провезя по песку. Удивительно, но столь мелкий ребёнок отнюдь не заревел, хоть и плаксиво-обидчиво сморщил личико с аккуратными аристократичными чертами, сквозь которые проглядывали близкие эльфийские корни.

- Вы меня не спасли, а захватили, - исподлобья возразил малец, оказавшийся смышлёнее и бесстрашнее многих парней в несколько раз постарше его самого. - А если забыли моё имя, то мне нечего делать с драконом-маразматиком.

- Гр-р! Как ты смеешь перечить и грубить мне, мелюзга?! - Жутко рыкнул дракон, давя гулким эхом. Вставать ей было откровенно лень.

- Как осмелился выбрать вас учительницей, - вызывающе и бесстрашно ответил Хмель исподлобья, продолжая валяться скрюченным.

- С этого места поподробнее, мелюзга. Как ты обо мне узнал? - Потребовала громадная ящерица, в которой человеческий детёныш возбудил нехилое любопытство.

- А вам будет приятно, если я обращусь к вам - червь? - Пробубнил упрямец, чуть постанывая от боли во всём теле и множественных царапин с гематомами.

- Грау!!! - Даже подняла она голову, издав рёв ярости и выдохнув молнию, шарахнувшую с громовым треском.

Мальчик зажурился с сжался ещё сильнее, крупно задрожав и заёрзав на дымящейся сковородке. Рерстормриарирсв сердито шмякнула хвостом по воде, подняв веера брызг: дерзкий наглец действительно обладал таким же иммунитетом к электричеству, как и она сама. Ум и зрелость, присущие отчаянно рискованному подростку, но оказавшиеся в ребёнке - сбивали с толку. Буря решила перестать запугивать и постепенно успокоилась, представляя сразу несколько вариантов объяснения, в том числе, его стойкости к экстремальным температурам. Ей давно не попадались перспективные студиозусы.

- Отвечай на мой вопрос, Хмель. Как ты обо мне узнал? - Спустя какое-то время произнесла Рерстормриарирсв, подстраивая гортань под уже известное ей общее наречие Фаэруна - добавила новый язык в свою лингвистическую копилку около пятнадцати лет назад.

- Мой бывший мастер Грей случайно встретился с Фёкиэрирфёс. Вы, должно быть, уже знаете, что он убит, а колонисты расчленили тушу на Мазтапане и распродали органы в Хелмспорте, - довольно бесстрастно произнёс мальчик, словно речь шла о лягушке.

- Грых-грых, допрыгался, потаскун! - Саркастично засмеялась Рерстормриарирсв, приняв к сведению новость, малоприятную для сообщества цветных драконов. Зря она не поверила донёсшимся до пустыни слухам, показавшимися ей слишком фантастичными байками. Надо самой проверить. - Ты сам участвовал в этом?!

- Нет, - честно ответил малец, думая о разделке. - Я держался подальше и даже явление лунной богини пропустил, опасаясь драконьей мести. Пожалуйста, Рерстормриарирсв, я хочу учиться драконьей магии - моя человеческая семья из-за этой магии меня возненавидела и турнула, - угрюмо произнёс Хмель, медленно, но правильно выговорив длинное имя дракона, чем польстил ей.

- А я хочу гору золота! - Рявкнул жадный дракон, не желая запрягаться задарма. - Ну, или хотя бы все сокровища Фёки, - ядовито съязвила она. Рерстормриарирсв грезила северными горами золота, где люди жили в Городе Золота, но туда ей путь был заказан, впрочем, как и любым другим истинным драконам.

Малец промолчал, терпеливо снося боль, лишь посвистывающее дыхание да пульс сбивались. Получилась драматическая пауза, когда он всё-таки подал свой тонюсенький голосок:

- Старая карга заработала сотни тысяч золотом, продавая зелья с моей зарядкой, а матриарх моего Дома на восемьсот тысяч золотых монет напродавала оружия, которое я месяцами заряжал. За один золотой у нас можно купить десять булок чёрного хлеба или половину буханки эльфийского, - себе поднос пробурчал малец, то и дело чуть постанывая и боясь шевелиться.

- Грых-грых! Так чего ж ты тут, голый миллионер, а не там катаешься *** в ***? - Потешалась самка, развлекаясь за чужой счёт.

- Я сбежал. Меня там жестоко эксплуатировали, магии не учили, часто били розгами... и по унизительным местам... - мальчик содрогнулся от воспоминаний о старой карге, устроившей ему поистине зверскую взбучку несколькими днями позже разговора с патриархом о заработанных мальцом деньгах.

- Грх, ещё бы! Тебя плохо воспитывали! - Зло и двусмысленно усмехнулась Рерстормриарирсв, сильно сомневавшаяся в россказнях ублюдка, хотя драконье чутьё не ощущало вранья. - Неужто прям от Уотердипа порхал, Хмель?

- Нет. Я сперва на первом же приёме за пределами виллы переметнулся в другой Дом. Разразился скандал. Меня выдали обратно родителям, решившим тайно бежать на корабле из Города Роскоши. В Уотердипе и насколько-то вокруг действует древнее магическое поле, запрещающее драконов. За его пределами я высвободил из себя всю накопившуюся молнию... И родные отправились на небеса... Я сошёл с борта этого галеона на островке - отсюда по прямой... - говорил малец сквозь и между рычащим хохотом дракона, ещё и колошматившего хвостом по воде. Хмель сам не слышал себя в этой оглушающей какофонии, а вот чрезвычайно острый слух синего дракона доносил ему каждую мучительную или горькую интонацию. - Был гибридным-дракончиком фамильяром у мастера Грея, сероватого гнома, мага-иллюзиониста. Мне неприятно всё это вспоминать, Рерстормриарирсв. Так вы возьметесь учить меня истинной драконьей магии и премудростям?

- Пр-релестно! - Выдала Рерстормриарирсв, отсмеявшись, что случилось отнюдь не быстро. Песочная подушка смягчала удары. - Какая лихо закрученная история, слезливо жалостливая, грых-грых. А как ты встретился с Фёки, бедненький беженец?

- Мастер Грей пытался скрытно наблюдать за обучением чуть более старших мальчиков в Зопале... Это был последний вопрос о моём прошлом, Рерстормриарирсв. Ваше мне неинтересно, поэтому дальше я буду говорить с вами только об учёбе, диалектах драконика и магии, драконьей и остальной, - дерзко заявила кроха, сжавшись в преддверии удара. - Или простите за беспокойство и прощайте.

Дракон аж поперхнулся такой предъяве. Комичность ситуации вновь привела Рерстормриарирсв в состояние истеричного хохота. Какая-то сопля смеет указывать дракону в его же логове?! Аха-ха-ха!

Постепенно Буря отсмеялась и в прекрасном расположении духа смежила веки, исподволь наблюдая за смуглым калачиком и предаваясь мечтам. Кровь этого заморыша даже без детального анализа представлялась ей идеальной для взращивания армии полудраконов. Рерстормриарирсв спала и видела, как её выкормыши завоёвывают Город Золота - как вся заваленная богатствами Мичака падает в её сокровищницу перезревшим плодом. Амбиции простирались дальше, до голубой мечты объединиться с Коталом и свергнуть ублюдочного Залтека, самой стать богиней и зачистить весь континент от пернатых мутантов, одним своим существованием оскорбляющих всех истинных драконов, к какому бы подвиду они не принадлежали.

Гость показал себя с воспитанной стороны, не став ни кичиться силой, разрушая её дом, ни гадить, где ни попадя. Довольная хозяйка философски решила пока что приютить незваного гостя, а там видно будет - по поведению.

- Как думаешь, Хмель, учителю приятно послушание или дерзость ученика? - Довольно мягко пророкотала Буря, пристально глянув на гостя.

- Послушание, Рерстормриарирсв. Я стараюсь отвечать взаимностью, - тихо произнёс малец, не переча взором и не бросая вызов. Хмелю не дано было озарение о том, что всё относительно: возраст, размеры, пространство, время, магия...

- Вставай, Хмель, я покажу тебе твой угол, - велела поднявшаяся Рерстормриарирсв, отложив вопрос обучения. Её драконье чутьё шалило, побуждая Бурю найти своё Око.

- Не могу. Всё болит, - жалостливо поныл малец, глядя с упрёком и топорща нижнюю губу.

- Не виляй, а выполняй!

Буря произвела ещё один тест, придираясь к выбору породистого щенка. Лапа черпанула песок вместе с человечком и швырнула в воду. Калачик выпучил глаза от боли, затем зажмурился и туже сжался, начав подражать лягушке с раздуванием щёк. Буря сощурилась, ощутив всплески стихии воздуха, остроумно и явно не впервые освежавшей дыхание внутри рта. Бросив упрямца, которого, возможно, действительно скрутил спазм или что там у людишек бывает, хозяйка проплыла в другой конец своего бассейна, преспокойно войдя в плотную иллюзию стены, за которой располагался коридор в пещерную залу-лабораторию. Созданный ею магический слуга извлёк сосуд-трубку, сделанную из песка путём запекания молнией - знахарь дикарей кое-что лечебное туда залил для своего сына, завершившего обучение несколько лет назад и позорно загрызенного во сне человеком-собакой. Теперь у стареющего идиота росло по сыну от каждой плодоносящей самки, чтобы Рерстормриарирсв могла выбрать лучшего, проводя селекцию вот уже шесть поколений кряду - результаты злили своей скромностью. Кличущий себя Хмелем мог стать ключом к её успеху, главное - выдрессировать.

Под присмотром дракона магический лакей вытащил мальца со дна на берег, чтобы напоить зельем. Хмель закашлялся от алкогольной микстуры, нехотя сделав ещё пару глотков и став хлебать собственную воду из ладошек - такое проявление стихии воды встретило одобрительный прищур дракона. Рерстормриарирсв подумала, что ветер удачи вынес к её пещере настоящее сокровище, осталось только этот дикий самоцвет обточить, огранить, отшлифовать...


(Иллюстрации с 005 по 014)


## Глава 3, первый урок.


1 уктара Года Голодания.


Дракон с кажущейся леностью и бессистемностью болтал когтём в котле.

Человечек с кажущимся упорством и системностью дубасил одеревенелый кактус.

Хрясь!

Мальчишка внезапно прыгнул на песчаную горку и зазвездил ей локтем в бочину - вырвавшаяся молния спекла песок. Осторожно вырыв хрупкое изделие, он положил его в специальное ложе и с немигающим взглядом проследил, как в локте от него пронёсся драконий хвост, кроша стекло. Не боясь порезаться, Хмель чешуйчатыми руками стряхнул с себя острую пыль, ладошками собрал всё до крупицы и засыпал в котёл. Затем с той же молчаливостью подставил кисти под свой огненный выдох, заодно раздув волшебный огонь под котлом. Его хватило ещё на пару языков пламени для расплавления собранной стекольной массы.

Рерстормриарирсв не переставала помешивать, своей магией доводя муть в котле до прозрачности чистейшей воды. Вскоре Буря посчитала, что хватит с неё. Вынув коготь, хозяйка лаборатории аккуратно подхватила старинный колдовской котёл и вылила содержимое. Тягучая масса растеклась по желобкам и ямкам - сегодня получилось тринадцать порций с чашку объёмом. Дракон, зевнув, поспешил отправиться греться на солнышке и высматривать себе обед, а мальца она оставила равномерно остужать слитки - под приглядом пары верных ей и до зубов вооружённых троглодитов.

Хмель и ухом не повёл на уход недобросовестного дракона. Как и много дней до этого, он следовал составленному распорядку: полчаса на плавание - пять минут на зарядку магией чуть остывшего стекла; полчаса на пробежку по доступной части логова - пять минут на стекло. Болезненный спарринг с щедро одолженной макиварой-кактусом, силовые упражнение на тягу, подводное плавание и прочее - всё чередовалось с передачей порций магии порциям стекла.

Жмурясь на солнце и на жирного, сочащегося слюной верблюда, синий дракон лениво размышлял о даровитом мальце, вот уже более двух декад обитавшего у неё под боком. Ей импонировала послушность и дисциплинированность маленького человечка, вероятно, действительно появившегося из яйца, но из-за волшебного поля подавления развивавшегося в альтернативной человеческой форме - отчего-то по человеческим законам естествознания. Буря всё думала и откладывала реальное обучение, чуя недосказанность - исподволь выявляя все задатки.

О, поначалу Рерстормриарирсв обрадовалась наличию огненного дыхания у Хмеля, способного и к молниям, и к газам. Но на поверку всё это являлось колдовскими потугами самоучки, а не натуральными способностями истинной драконьей сущности. Буря измыслила попробовать создать драконье стекло, примерно зная рецептуру и методику, поскольку ей самой оно раньше не требовалось - обходилась простейшим. Хитрая бестия запрягла человечка доказывать ей свою состоятельность запеканием стекла молниями и последующим заполнением магией стеклянных призм, разлагавшим на спектр вместе со светом и ману - очень познавательные открытия ждали синего дракона.

Увы, как ни хотела Рерстормриарирсв вывести чужеземца на чистую воду, даже оставляла троглодитам, чтобы трижды рискнуть дальними перелётами в Пограничье для разнообразия диеты - ради захвата новых самок в детородном возрасте и с последними новостями о происходящем между Нью-Уотердипом и Культака. Синий дракон даже решил подлететь и посмотреть на тот самый Маяк Драконьего Пера, но свет из кабины слепил её глаза, а целая роща узнанных ею вейрвудов сулила выплеснуть на неё всю огромную мощь каким-нибудь дрянным друидическим проклятьем - вошки на грифонах опять же. Один из людишек на удивительно скоростном фантоме и леденящей иглой в руке даже метнулся наперерез синему дракону. Однако Буря не собиралась атаковать или враждовать, памятуя о судьбе глупыша Фёки, погибшего от рук всё ещё где-то тут шастающего серого гнома из мерзопакостных теневых иллюзионистов, который оказался способен создать из энергии Плана Тени пародию на огнедышащего дракона, как лопотала орлиная тля, спалившего паруса и снасти нескольким корсарским галеонам завоевателя Корделла и вусмерть перепугавшего экипажи - вся эскадрочка досталась торгашам. Торгашам! Ну, внушали Рерстормриарирсв уважение и лично двумя богами освящённые алтари. Потому вылетавший на разведку синий дракон сделал всего одну широкую дугу мимо Нью-Уотердипа и отправился восвояси, не забыв прихватить барсетку с визгливыми человеческими самками, как обычно надёжно прикрытыми драконьими иллюзиями.

Однако даже в истощённом состоянии после длинного перелёта обострённая чувствительность очень старого синего дракона не смогла выявить новые особенности магии Хмеля - все его заряды получались один к одному. На Мазтике развитость искусства магии вызывает скорбь, но Рерстормриарирсв была уверена, что феномен мальчика для реалий Фаэруна не является чем-то уникальным. Ну, пропитывается он магией так плотно, что к концу сна начинает светиться от её переизбытка. Ну, научен он высвобождать настолько ровно и качественно, что даст фору зарядным устройствам гномов-колонистов с Лантана. Ну, обладает его магия свойствами катализатора и усилителя более слабых субстанций. Ну, есть у него предрасположенность к стихиям в целом. Ну, может он частично обращать своё тело и целиком превращаться в мелких дракончиков от псевдо- до фейри- с их гибридами, включая местных пернатых уродцев. По отдельности нормально, но всё вместе - поразительная сверходарённость. Прожжённая самка не верила в совпадения и удачу.

Буря, по старости лет увлёкшаяся философствованиями и колдовством в качестве хобби, выплюнула горсть вчерашних стеклянных призм и подставила их ясному солнцу, летнему и полуденному. Радужные блики расцветили её ухоженную сине-песчаную шкуру. Рерстормриарирсв, не заметив отличий, рыкнула и втянула в себя все девятнадцать человеческих зарядов, пустив чужую магию по своему телу для переваривания - каверзная ухмылка расползлась по её пасти.

Каким бы юнцом не притворялся Хмель, качество и плотность его магии выдавали зрелое мастерство, достаточное для такого грозного колдовства, как малая буря зарядов или сноп молний. За прошедшие декады синий дракон вполне заметил провалы в памяти Хмеля - мастер Грей подтёр свои секреты перед "отпусканием" помощника. Соблюдающий инкогнито "гном" жестоко ошибся, если думал подкинуть Буре донора для формирования армии полудраконов, чтобы вызнать все её секреты или атаковать Город Золота совместными силами, постепенно накапливаемыми вторженцами с Фаэруна - неведомым образом перебрасывают десятками в день. Рерстормриарирсв достаточно знала об играх с человеческой кровью, чтобы завязывать всё на одного подброшенного ей чужака, который в момент торжества обернёт войско против создательницы. Старая Буря умела ждать и выжидать, а также копить и накапливать...

Лапы и когти синего дракона идеально подходили для рытья, не годясь для тонкой работы. Повысив себе настроение коварными планами, Рерстормриарирсв решила сейчас специально потренироваться тонким манипуляциям - ей как раз не хватало этого умения для работы над выведением нужной породы людей. Привалившись к скале боком, Буря мысленно направила незримого слугу расположить стеклянную пирамидку между её когтями. Солнечное тепло проникало в синего дракона, лениво сосредотачивавшегося на раскрутку силы между передними лапами - исключительно через когти. Вскоре смесь человеческой и драконьей сил по-новому структурировала и переполнила призму, по велению воли Рерстормриарирсв потёкшей на когти, образовывая форму песочных часов. Мизинцы остались чуть разведёнными, чтобы драконье стекло сохранило насыщенный слепок магических сил. Аккуратно убрав аккумулятор при помощи невидимого слуги, синий дракон сформировал силовой кинжал тайного лезвия и рассёк песочные часы посередине.

Сплющив меж ладоней четвёртую призму, Буря расставила на ней шесть чашечек, сварила потоком магии и вырезала - кособокие алхимические склянки. Драконья жадность не позволяла делать лишние траты, вдобавок, это упражнение реально помогало вырабатывать навык тонкого оперирования маной, в том числе для заклятья формирования целой партии одинаковых алхимических колб совершенного профиля и функцией закупорки по драконьей воле. Полюбовавшись на свой труд, синий дракон зевнул с причмокиванием и нехотя принялся доделывать склянки и для своего предпоследнего ученика, третью декаду чахнувшего над колдовским котлом, где неустанно готовил простейшие зелья лечения лёгких ран, которые после зарядки Хмелем становились в два раза действенней. С таким подспорьем разводимая драконом "тля" стала агрессивнее собирать драконью дань с кочующих мимо племён и групп - каждый её гладкокожий воин хотел заполучить себе новую самку из клети в центре поселения.

Праздно размышлявшая Рерстормриарирсв сощурилась, посмотрев на загадочного тихоню, который вышел на площадку туда, куда она ему показывала в первый день. Хмель с того дня удивил её тем, сколько воды потреблял, а главное, как учился создавать её в больших объёмах - якобы для боевого применения. Поначалу малец просто мочился потоком, на выходе превращая поток магии в галлоны воды. С каждым днём Хмель словно готовился к участию в глупом мужском соревновании - у кого длиннее струя. Его брандспойт ныне бил на десятки футов с силой, способной остановить коня на скаку. Вчера же малец исторг целый водопад из примерно тринадцати баррелей воды - на радость пахарей и скотоводов племени Буревестников. Хмель делал своё мокрое дело строго на самом краю выступа, не пытаясь смыть драконьи метки, заодно прикрывающие иллюзией главный верхний вход. Рерстормриарирсв не стала дожидаться, когда начнётся орошение скалы и зелени у её подножья.

- Хочешь озеленить всю пустыню? - Едко обронила она на драконике, тоже заглянув за край лежбища, чтобы посмотреть на показательно жестокие допросы человеческих самок, ладно твердивших о каком-то сером гноме, благословлённом самой богиней Селунэ и богом Сильванусом. Одну истерзанную пленницу как раз поили лечебным зельем, а другую осыпали солью как раз перед "дождём", чтобы ещё сильнее истязать при смывании.

- Нет, - издал почти правильный звук человечек, смотрящий зорко и бесстрастно на то, как его тренировочные труды оборачивают во зло.

- Так зачем тебе драконья магия, Хмель? - В который раз поинтересовалась хозяйка горы, нависая сверху и бросая тень. На своём языке.

- Она естественней и древней человеческой, - прозвучал спокойный и неизменный ответ на общем наречии, развивая магию понимания драконика.

- А почему ты больше не просишь принять себя в качестве моего ученика? - Елейно поинтересовалась привереда. Впервые.

- Эм... я подумал, что раз вы меня оставили, то... - несколько растерялся умник.

Дракон рыкнул в ядовитом смешке.

- Тогда почему не просил меня об уроках? - Шипевшая песчаной бурей Рерстормриарирсв изогнула шею, глянув с другого боку другим глазом.

- Ну, я полагал, что вы оцениваете моё прилежание и терпение, необходимые для изучения драконьей магии, - ответил мальчик, поскребя затылок и глядя обезоруживающе доверчивыми серыми очами без тени страха или упрёка.

- А ещё? - Она обдала его голубоватым дыханием, отчего в нестриженных бронзо-каштановых волосах запрыгали искорки.

- Эм, ещё оцениваете мои умения, чтобы...

- Умения, - оборвав, подчеркнула она на драконике. - Вот именно, крысёныш, умения!!!

Синий дракон оглушительно пророкотал и ловко дёрнул передней лапой, с хрустом рёбер прижимая малявку к полу.

- А-а-а... - крик боли быстро превратился в хрип.

Рерстормриарирсв сосредоточилась, первым и третьим когтями раздвинула ноги мальчишки и заточенный второй вонзила в задний проход, сходу надавив на полный мочевой пузырь.

Дракон чуть приподнял лапу, давая человечку сделать вдох и с удовлетворением отмечая лужицу нерастраченной попусту магической эссенции небесно-синего цвета. Хозяйка логова снова надавила, сконцентрировавшись на ощущениях у кончика своего хирургического инструмента, поскольку магическая насыщенность всегда слепила её истинное зрение, не давая рассмотреть внутренние органы и потоки магии внутри мальчишеского тельца.

- Аргх-и-и-и! - Хрип превратился в скуление, когда малец сам себе навредил, начав скрести камень драконьими когтями, но не удержав их форму - обгрызенные человеческие ногти крайне болезненно обломились.

Рерстормриарирсв не лопала свой живой бурдюк и не давала ничему выливаться, всё более глубоким проникновением тонко вытянувшегося когтя пытаясь изнутри попасть точно в солнечное сплетение. К сожалению, ещё имелся рот. Кровавая жижа с бульканьем полилась наружу, отчего Хмель стал захлёбываться.

С удовлетворением отметив появление крупных чешуй у жертвы своего зверского насилия, дракон успел "нащупать" магическое средоточие телесных сил и впрыснул туда драконью магию. Дёргавшиеся конечности вновь обзавелись антрацитовыми когтями, но это стало последней каплей для страдальца - потерял сознание.

- Поднять его за ноги! - Рыкнула хозяйка на пару своих рабов-троглодитов.

Прямоходящие вараны вздёрнули тело мальчишки. И магический слуга по волевому усилию Рерстормриарирсв вылил пару склянок точно в дыру, оставшуюся поле вынимания ею когтя. Буре было не важно, останется ли его человеческая форма калечной или нет. Главное, что Хмель действительно способен стать половозрелым драконом и оплодотворить её на драконорождённых, что станут родоначальниками её армии полудраконов. Этому человечку и не нужно иметь отличительную черту всех истинных драконов - с нехитрым делом самца он прекрасно справится и без железы "Draconis Fundamentum", наполнив семя нужной магией по тому же принципу, что и мочу. И пусть Хмель лелеет свою иллюзорную мечту овладеть драконьей магией!..

...Лариат ударил кулаком в ладонь, выйдя из центра помещения к потемневшему окну. Злая ухмылка дёргалась на лице со смесью кровожадности и предвкушения тайн. Облапошенная Рерстормриарирсв клюнула на столь демонстративную и откровенную наживку с магической эссенцией, заодно жестоко протестировав его человеческое тельце на родство и принятие истинной драконьей магии. Она могла вылить варево своего предыдущего ученика, имя которого так и не называла, вообще держа Хмеля подальше от других людей, явно перестраховываясь. Однако под пристальным взором драконьих глаз плеснула не одну, а целых две склянки, только что обработанных "её человечком". Если быстро и правильно применить лечебную магию, то даже простым зельем можно прирастить отрезанную руку обратно. Лариат ещё шире начал лыбиться, когда через второе окно своего подсознательного жилища увидел, как троглодиты вытрясли из него остатки желчи с кровью и перевернули, чтобы магический слуга влил в рот ещё пару склянок из последней партии. Значит, как подумал истинный хозяин тела, Рерстормриарирсв действительно решила превратить его в бычка-осеменителя - иначе бы так не заморачивалась "первозданной" сохранностью тушки.

Лариат спокойно обошёл каминный столб по центру шестигранной комнаты и приблизился к третьему окну, ставшему ярче. За ним закреплялся мир Царства Снов с точки зрения погружённости в Астральный Океан, когда сновидения воспринимаются пузырьками в эдакой пене, а не как обычно - сменой пейзажей и мест при нормальном переходе между спящими. Получалось подобие звёздного неба. За двадцать с лишним дней в реальности тут прошло более двухсот, за это время Лариат уже подобрал не только нужный ракурс, но и адаптивное восприятие в виде архипелага, а также научился маневрировать меж границами чужих снов, как корабли огибают острова.

На самом деле тело Лариата так по-настоящему и не просыпалось с первого дня знакомства с синим драконом. Юнец боялся, что мучительница попытается разобраться тщательнее, но красный дракон Фёкиэрирфёс переоценил колдовские способности синего дракона Рерстормриарирсв, которая ни сном, ни духом о Царстве Снов и соответствующем подразделе школы Иллюзий. Увы и ах, чаяния Лариата о взрослении не оправдались - крепчайшая связь с находящимся в реальности телом не давала ему расти и во сне. Так что десять лет в Царстве Снов скажутся только на взрослости сознания, а связанное с Праймом тело повзрослеет всего на реальный год.

Шесть стен - шесть окон. Шестиугольник по числу полных лет в реальности. Единственный выход - каминный столб посередине комнаты. Рабочий стол, книжные полки, картины с дорогими лицами, сундуки с козырными тайнами, лохань, скамьи и кресла. Была ещё предусмотрена кровать, но так, чисто для декора и лениво поваляться - уже находящемуся во снах сознанию сон как таковой не требовался. А огонь в камине потух - это символ фантомной проекции для марионеточного управления собственным телом из своих же грёз. Такой вот каламбур вполне неплохо работал. Особенно здорово было то, что обманываемое тело, фактически спящее, само наилучшим образом подстраивалось под драконью магию и прочие нагрузки. Лариату только оставалось принимать некоторую квинтэссенцию опыта Хмеля, когда тот вроде бы как засыпал, - перерабатывать и создавать очередную версию марионетки.

- Грейс, спортзал, - вслух скомандовал Лариат своему псевдо-живому дому.

Высокий купольный свод сменился вполовину меньшим по высоте красивым перекрестьем резных балок, словно бы по-настоящему держащих весь вес инвентаря, извлечённого из пространственного кармана. Чтобы выместить здоровую злость, Лариат сходу занялся битьём боксёрской груши, колотя и ногами тоже. Хлёсткие и силовые удары посыпались со всех сторон, пока не выплеснулись все эмоции по поводу случившегося в реальности. Могло быть хуже.

В действительности, хотела Рерстормриарирсв того или нет, Лариат уже вовсю учился у неё. Например, он ранее работал с экстрапланарной магией, бывая в Теневом Мире и Астральном Океане. Потому растущий маг к этому времени уже раскусил энергию Эфирного Плана - ту самую силовую составляющую, которой синий дракон напитывал готовые пирамидки для получения оригинальных колб, способных хранить серьёзные и мощные зелья магистерского уровня. Лариат специально не рвался к Буре со своими придумками, совершенно не намереваясь устраивать поточное производство, демаскируя свой интеллект. В данном случае - инициатива наказуема. Инициативой должна владеть Буря, как она позволяла себя сокращённо называть. В данном случае совершенно нельзя, чтобы ученик проявлял задатки высокого ума, но потенциал обгона должен быть очевиден мучительнице. Пусть она питает иллюзии и боится - торопится. Что такое считанные годы в сравнении с шестью столетиями? Жалкие месяцы в пересчёте на людские мерки.

Во второй полусфере хозяин Грейс устроил бассейн с висячим садом-оранжереей, где потный после спортзала домовладелец занимался плаваньем и выращивал себе еду. Намотав около сотни кругов и вдосталь накупавшись, Лариат направился наверх.

Вернувшись к обдумыванию случившегося с синим драконом и выстраивая реакцию Хмеля, Лариат постепенно сделал вывод, что Буря действительно поспешает разразиться, так сказать. Уже трижды обжёгшись, скрывающийся во снах далеко не сразу раскусил планы синего дракона. Рерстормриарирсв сама захотела с ним спариться! Все эти бедные девушки ввели его в заблуждение. Нет! Произведённое синим драконом "хирургическое вмешательство" имело целью удостовериться в том, что "её человечек" способен напитывать магией не только своё тело, но и все свои выделения. Лариат сам исподволь подталкивал Бурю к такому вот выводу, чтобы заверить в своей будущей возможности зачать одарённых магией или иными волшебными способностями. Желай мучительница спаривать тлю меж собой, то не стала бы тянуться ногтем до магического ядра и напрямую впрыскивать драконью магию. О, то была - смесь! Синий дракон специально поглотил заряды человеческой магии Хмеля, аккумулированной в пирамидках из драконьего стекла, чтобы смешать со своей и затем впрыснуть в мальца более-менее адаптированную энергию. Это могло означать лишь одно: мальчика хотят ускоренно развить до перевоплощения в форму половозрелого юнца-дракона, дабы отложить кладку с драконорождёнными!

Взбалтывая фужер отменного красного вина, Лариат широко заулыбался от такой удачи: так он не просто уложится в обозначенные рамки с постижением базиса, с выращиванием у себя пресловутой железы "Draconis Fundamentum" по аналогии с успехом "пупковой полости", с обучением владению драконьего языка и магии, но в перспективе ещё и обретёт всё могущество древнего дракона! Как минимум, в истинной драконьей форме у мечтающего об этом Лариата окажутся в наличии все магические способности бронзового, красного и синего...

- Терпи, Хмель, терпи, всё у нас образуется, - с предвкушением произнёс Лариат, приводя реальное тело в псевдо-сознание, обновлённое с учётом новых угроз.

Увы, и на этот раз глазами Хмеля никакого Плетения увидеть не удалось, но Лариат не отчаивался. Сложно выявить, но не трудно понять, что самый толстый энергетический канал прошивает лёжку на пещерном пляже и сухую драконью спальню этажом выше. Шаг за шагом. Как кровеносная система легко заметна под кожей, так и несущее магию Плетение проступает под тканью мира. Куда сложнее представить аналог нервной системы... И не сойти при этом с ума...

...Хмель очнулся разбитым. Осквернённым. Меченным.

Драконья марка болезненно ощущалась рабским клеймом - всего лишь яркий штришок на фоне болей в области таза. Любое шевеление вызывало волны агонии.

Старая карга не успела дойти до злобной извращённости старой грымзы. Хмель на Фаэруне не ревел - не собирался и на Мазтике. Пытался не рыдать - это просто физически больно в нынешнем состоянии. Магически нанесённые раны так просто не лечатся.

Принцип взаимности - бился в голове набат. Хмель припомнил, как раньше отгораживался от боли ежедневных порок или уколов. Ему не удалось абстрагироваться - лишь сжать клыкастые зубы и с мокрым лицом терпеть мучения. Яростная злость постепенно придавала ему сил, притупляя боль. Мало-по-малу Хмель зашевелился, но ни встать на карачки, ни отрастить крылья и думать не приходилось. Утешало, что драконья метка действовала и в обратную сторону, давая точное знание о местонахождении старой грымзы, а обрастание чешуёй и когтями далось инстинктивно. Ползком на руках? Не смешно. Мальчик оставался валяться, где его бросили троглодиты.

Хмель потерял счёт времени, сконцентрировав всё своё внимание на удалённости Рерстормриарирсв. Эмоции вместо выгорания - распалялись вместе с постепенно вытягиваемой из окружающего Плетения магией.

В какой-то момент драконья марка не выдержала накала страстей и растворилась. Синий дракон не смог проигнорировать подобный сигнал - топот и скрежет известил о его приближении. Хмель сориентировался не зрительно, а по давящей ауре Бури.

- А-а-а!..

Вместе с криком он изрыгнул из себя весь тот ком боли и магии, что скрутился внутри него. Неожиданный фиолетовый росчерк поразил громаду синего дракона прямо в грудину.

- Гр-р-р!..

Истошный вопль хозяйки пещеры сотряс своды, от её утробного рёва затрещали и посыпались камни. Рерстормриарирсв поразила агонизирующая боль сокрушающегося скелета. Хмель же наоборот избавился от всех своих мучений, и в нём ещё осталось достаточно магии, чтобы изливший ярость и злость мальчишка сподобился изрыгнуть ещё одно проклятье: на сей раз из его рта по ошеломлённо застывшей громаде синего дракона ударил бордово-чёрный луч обессиливания, попаданием в ту же точку вызвав критическое поражение. Раздался явственный хруст костей, заглушённый падением подкошенной туши, заоравшей ещё более мучительно теперь уже от всамделишной боли.

Огрызнувшийся Хмель откинулся на спину. Плохо зажившие внутренности и кости не исцелились, и вернувшаяся ноющая боль начинала донимать всё сильнее. Слишком маленькое тельце удачно подвергалось атаке лишь мелких камешков, оставлявших кровоподтёки при падении с потолка из-за тряски по вине дракона. И Хмель каждый такой удар распространял и на Бурю, всё ещё ошеломлённую проклятьем раздирающе-ломающей боли агонизирующего тела.

Бежавшие вместе с госпожой троглодиты верно распознали угрозу. Одного пришибло камнем, второй взвыл и завалился из-за отскочившего по нему острого каменного осколка, третий промахнулся с броском, зато четвёртый подбежал вплотную для удара иззубренным наконечником копья. Хмель видел свою смерть в зенках монстра и вытянул к нему руку, всем естеством устремившись к врагу. И вместо обычной руки мага вперёд вылетела спектральная, начав душить троглодита, оцарапавшего чешую на боку лежачего. Борясь за жизнь, Хмель сообразил оттолкнуться левой рукой от копья, чтобы перевернуться на живот и дотянуться до мерзкой лодыжки. Желая смерти, маг буквально выдрал себе всю жизненную силу из этого существа, замертво повалившегося на охнувшего мальчика, тем самым спасшегося от косорукого метателя, отобравшего копьё у раненного соратника.

Синий дракон непрерывно и оглушающе орал во всё горло, мышечный спазм скрутил его хвост, по ощущениям уже сломавшийся как минимум в трёх местах. Порабощённый троглодит уже истёк кровью из лопнувших барабанных перепонок, когда спектральная рука маленького мага метнулась к нему с вампирским касанием, закрепляя этот опыт успешного колдовства из школы Некромантии. Красная аура словно иглами впилась в троглодита, а сжавшая его горло гротескная рука ярко зажглась нефритовым цветом высосанных жизненных сил.

После возвращения спектрального заклятья и чувствительность правой кисти восстановилась, и совершенно все повреждения ушли вместе с болью, и отдающей специфическим душком энергии прибавилось в теле, и сил достало на то, чтобы выбраться из-под трупа и отрастить крылья. А вот зла не осталось - имелось в достатке омерзение и презрение. Всего примерно минута прошла, а синий дракон всё ещё закатывал глазища от агонизирующих мучений. Хмель испытал сильное желание сбежать от старой грымзы, однако, как когда-то со старой каргой, мальчика слишком сильно тянуло к тайнам магии, чтобы бросить их кладезь.

Буря преподала свой первый урок, когда с садисткой жестокостью насильственно вставила свою драконью метку, признавая раба своим учеником. Хмель применил принцип взаимности, подлетев над целиком дрожащей от страданий старой грымзой, чтобы избавиться от специфичного привкуса энергии троглодитов. Он бы точно не побрезговал и не побоялся подобраться к заднему проходу, вставить растопыренные пальцы и моментом отрастить себе волшебные когти с себя ростом, острые и зазубренные, однако подобная каверза не по его уму и характеру. А вот подгадать под вдох и прямо в раззявленную драконью пасть выдохнуть желчно-кислотные клубы - это Хмель проделал. Надрывный вой Бури резко охрип. С повреждённой гортанью ни о каком правильном произношении драконика и речи быть не могло. Отомстив, Хмель беспрепятственно направился в пещерную лабораторию, не обращая внимания на то, что среди троглодитов от мучительного драконьего припадка воцарилась паника. Мальчик помечтал немного о том, чтобы синий дракон корчился бы от яростной ломоты в костях и першения в горле почти до самого утра, но поскольку Буря приказала подлечить Хмеля, то и он вернулся к ней с обработанными склянками лечебного зелья, позволившими достаточно оклематься, чтобы самостоятельно справиться со снятием пары проклятий многочасовой продолжительности:

- Я стараюсь отвечать взаимностью, - в миг абсолютной тишины угрюмо напомнил малец, стараясь держаться гордо, хотя перед драконьей мордой у него тряслись костлявые коленки и трепетал плащ из крыльев. - Второй урок колдовства тоже будет на тему некромантии?..


(Иллюстрации с 015 по 016)


## Глава 4, четыре столпа.


09 чеса Года Чёрной Эмблемы.


- Хватит цитировать меня! - Недовольно рыкнула учительница. Эхо забегало по лабораторной каверне. - Изъяснись о пилларах магии своими словами!

- Простите, учительница, у меня мало слов драконика... - виновато понурился мальчик, сидевший на окаменелом кактусе и вынужденный прибегать к проявлению чешуй на всю булку, чтобы не огрести заноз, которые фиг потом вытащишь.

- Говори на своём, общефаэрунском, - повелительно и одновременно уничижительно изрекла Рерстормриарирсв. И во второй раз показала изображение мандалы энергий, которую ученик должен был понять и объяснить самостоятельно.

- Первый столп - магия слов, вербальный компонент. Слова поворачивают и сгибают, эм, командуя магией комбинацией звуков, рождающихся от произношения и величин, - стал медленно говорить ученик, всматриваясь истинным зрением.

- Каких? - Требовательно уточнил дракон.

- Ну, вы давали множественный перевод этого слова, почтенная Буря. Я теряюсь в выборе... - признался малец.

- Всё подходит. Перечисли с пояснениями, - требовала учительница, подозревавшая очень высокий интеллект у подопечного. Опасно высокий.

- Эм, сила, объём, ёмкость, полнота...

- Чьи?

- Магии? - Попытался уточнить малец, с честным взглядом заглядывая в узкую щёлку драконьего зрачка где-то с половину себя ростом.

- И мага, - снизошла учительница. - Дальше.

- Второй столп - магия форм, соматический компонент. Телом отпечатывают сложные узоры магических мандол, рун и значков, распечатывающих силу заклинания.

- Отпечатывают-распечатывают - говори проще, Хмель, - раздражённо приказала учительница.

- Ну, когда я совершаю правильный жест, то ощущаю, как магия внутри меня становится сильнее, - почесал малец тыковку. - А как будет проще, учительница Рерстормриарирсв?

- Запоминай, ученик, больше это разжёвывать не буду. Итак, магия струится в теле подобно кровотоку. Когда ты активно двигаешься, к мускулам бежит больше крови. Когда ты метаешь молнию, в твою руку нагнетается магия. Ударяя локтем, ты ломаешь этот поток магии пополам, потому молнии слабее тех, что выпускаешь из ладони вытянутой руки. Трудно пить кверху ногами?

- Ага, - недоумённо кивнул малец на резку смену темы.

- Вот и магию трудно выпускать из неправильной позы или места. Прямая молния требует прямого тела. Я вытягиваю хвост и шею в одну линию, становясь стрелой по направлению к цели удара. Чем длинней стрела, тем больше её пробивная сила и могущество. Ты можешь вытянуться только вверх, Хмель, по летающим целям твои молнии будут самыми сильными, потому что задействована вся ёмкость твоего тела, и весь объем магии сможет высвободиться из него по твоему командному слову, - объяснила дракон, ранее уже проводившая аналогию со спусковым крючком арбалета. - Так же и с другими двеомерами. Некоторым хватает позы, другим нужна серия движений, для третьих следует правильным образом в нужных местах сконцентрировать магию в необходимых пропорциях - узоры в собственном теле вместо кружев снаружи. Однако мало суметь составить свою мандолу, надо знать и уметь её высвобождать. Один промах, и тебя в лучшем случае разорвёт на куски, - застращала учительница траурным тоном.

- В лучшем?.. - Ужаснулся малец, пуча зенки. - А что же тогда худшее, учительница?

- В худшем случае магия навсегда тебя исковеркает. Руки-крюки, ноги-корни, - кошмарила Буря жуткими видениями и загробным голосом. - Более того, Хмель, магия есть не только внутри нас, но и снаружи. Как ты плаваешь в воде, так и в окружающей магии, пронизывающей всё и вся, наши движения порождают возмущения, - продолжила Рерстормриарирсв, на свой манер запугивая для предотвращения самостоятельных экспериментов, которыми грешили все её предыдущие студиозусы. - Дальше, ученик.

- Третий столп - магия резонанса. Магические компоненты резонируют с символической эссенцией, которую используют для задания формы двеомерам, вызванным словами и направленным движениями. Почтенная Буря, объясните, пожалуйста, как драконы обходятся без материальных компонентов? - Спросила кроха, сама не шибко заморачивавшаяся ими при колдовстве, но нуждавшаяся при волшбе.

- Расскажу в другой раз. Дальше, - раздражённо поторопил дракон, желавший отправиться принимать солнечные ванны в преддверии сладострастного полёта внутри надвигающейся бури.

- Четвёртый столп - сила воли. Воля проводит мистическую энергию для сотворения магии, - говорил малец по памяти.

- Достаточно, - рыкнула Буря и зевнула, сладко причмокнув. Её прошлые ученики от подобного обсирались, а этот Хмель пялился так, словно изучал нутро препарированной лягушки, которой осталось сделать лоботомию. Синий дракон аж передёрнул крыльями - почудится же!

- Учительница, что-то случилось? - Взволновался малец, моргнув.

- Гралдроинтум должен прибыть на днях, - сообщила Буря о жёлтом драконе, с которым иногда устраивала самумы, под шумок коих они пировали, грабя караваны с золотом. Рерстормриарирсв всё ещё дулась на этого самца за то, что сто с лишним лет назад он спарился с ней, когда она потратила много сил на схватку с латунным драконом, а прилетевший и вспугнувший их общего врага жёлтый полнился магией и нагло воспользовался моментом, чтобы спариться - вся кладка из трёх яиц оказалась жёлтой и была вынужденно отдана для высиживания Гралдроинтуму.

- Ясно, - улыбнулся Хмель целой паре дней отработки написания и вырезания знаков драконьего алфавита. Пользуясь случаем, ученик тоже сменил тему. - Почтенная Буря, меня очень мучает один вопрос. Можно его задать?

- Мучает? Тебя? Грх, пробуй, - хмыкнул синий дракон, глянув пристально и проглотив слово "букашка".

- Мир плоский или шарообразный? - Рискнул вякнуть малец, уставившись в око Бури серыми глазами, раскрывающимися тем шире, чем толще становилась игла зрачка.

Рерстормриарирсв раскатисто разразилась смехом. От тряски синих телес даже несколько камней отвалились и громко сверзились вниз, а уж скрежет чешуи по камню - мертвец заслушается! Ржала долго и смачно, фыркая и постукивая хвостом.

- Истинный Мир плосок, а Фаэрун - сосок, - сострила Буря и загоготала ещё пуще, иллюзией подсветив левый из двух на торсе Хмеля.

Малец хотел было ещё спросить о полушариях, но Буря угадала его мысли и волей превратила магическую подсветку в пару наливных грудей с подписями - Фаэрун и Кара-Тур. Хмель ощутил себя донельзя наивным сосунком, что отразилось на его физиономии и продлило смех Бури, у которой даже слёзы выступили.

- Почтенная Буря, я не понимаю ваш ответ... - насупился Хмель, поглотив иллюзию титек.

- Так ты что же, Хмель, никогда не забирался на Гору Уотердип? - Спросила Буря. Человечек с трудом разобрал её вопрос сквозь рыки смеха.

- Забирался, - нахмурился ребёнок.

- Один или с мамкой, в чьи полушария тыкался? - Продолжала насмехаться Буря.

- Мамка меня не носила на руках и не она меня грудью кормила, - обиделся Хмель, разозлено сжав кулаки, но не удрав в пещеру с детским позором. - Вы про горизонт, учительница? - Поджал губки ребёнок, едва не скукожив их куриной жопкой.

- Грг, - согласилась Буря, всё ещё потешаясь.

- Он одинаково теряется вдали.

- А так? - Буря расщедрилась на усиленный двеомер драконьей дальнозоркости.

И Хмель обомлел, раззявив рот. Горизонт приблизился круче всякого бинокля или подзорной трубы! Скрались десятки миль до гор Аксапозтлан на западе, и самая их северная оконечность стала видна столь же чётко, как с гребня драконьей скалы просматривалась громада Горы Чалкопан на северо-западе.

- Плоскость, - с придыханием подытожил Хмель примерно через полторы минуты, когда истаяла драконья магия.

- Эк вас там эльфы нае***, грах-грар... - посмеивалась Буря, уставая смеяться.

- И жрецы бога знаний... - произнёс Хмель с таким выражением лица, что Рерстормриарирсв вновь дико расхохоталась. Малец не помнил, где точно видел глобус, но однозначно в святая святых Огма.

- И в навигации без молитвы не разобраться... - удручённо добавил Хмель.

- Гр-гр, а Сол и Селун как тогда?.. - Выдавила из себя Буря, даже затаив дыхание, чтобы с новым громом разразиться хохотом на гелиоцентричную модель.

- Торил вращается вокруг солнца в миллионах миль, а луна вращается вокруг планеты в сотнях тысяч миль.

- Вот умора, грых-грырг! А со сменой времён года чего вам впарили? - Буря от души веселилась, напрочь забыв о дневной дрёме.

- Эллиптическая орбита...

- Покажи! - Рявкнула вдруг Буря.

И на Хмеля от дракона снизошло управление магией меньшей иллюзии. Ну, он и спроецировал картинку из книжки в отцовском кабинете.

- Это... это... я правильно понимаю, что весна и осень в самых близких к источнику тепла и света участках эллипса, а зима и лето в самых дальних? - С затаённым дыханием спросил синий дракон.

- Так ведь наклон оси вращения, - Хмель попытался показать. Воля синего дракона легко подхватила попытку, анимировав иллюзию.

- Экватору от этого не легче, груа-ра-ра!!! - Многовековая и высоко летавшая Буря взорвалась очередной волной весёлого смеха.

- Суки... - не сдержался Хмель на бессовестность эльфов и богов, вешающих честным людям лапшу на уши.

- А фазы луны? - Выговорила Буря следующий вопрос по теме развенчания мифа о шарообразной земле.

- Э-э-э... тут как бы полнолуние... должно...

Хмель смешно впал в ступор, когда Сол, Торил и Селун выстроились в ряд так, что спутник земли оказался в тени планеты - о каком таком отражённом свете тут вообще может идти речь?

- Что-то тут не так, Хмель? - Затаила дыхание учительница, прекрасно понимая причину ступора ученика.

- Ну, луна как бы отражает свет земли, который планета первой отражает от светила, а тут нечего отражать, но полнолуние есть... - проблеял Хмель жалким голоском.

Мальчик даже съёжился под новую серию громогласного гогота, от которого порог под ногами трясся и угрожающе трещал.

- Учительница... Почтенная Буря... а как правильно?.. - Жалобно спросил Хмель.

Отсмеявшись, синий дракон соизволил объяснить:

- Небесный купол и небосвод - всё понимается в буквальном смысле. Термин "солнце", если ты включишь свою тыковку на подумать, то узришь, что произошло от "сон сие". Блямба нынешнего светила - это ярило, искусственный источник тёплого света вместо Соляра, постоянного источника жизни от Изначальной и Всевышнего. Селун - это искусственный источник холодного излучения. Селунэ и Шар потому и сёстры-близнецы, что обе они являются богинями одной луны, то испускающей излучение, то становящейся тёмной. Вот как выглядит система Истинного Мира...

Дракон изменил иллюзию, показав круглую карту плоской земли в обрамлении венца из чешуек. Светило и луна начали вращаться по своим орбитам, обозначающим годы и месяца, в то же время вращаясь вокруг общего центра и рисуя двойную спираль смены дня и ночи - в пространстве это напоминало молекулу ДНК.

В таком ключе становилась куда яснее круговая структура глифов и сигилов, а также навязанные пентаграммы, более практикуемые людьми, нежели высшие круги.

Синий дракон наслаждался крушением мировоззрения человечка - вся его картина мира рухнула в Бездну! Философствуя, Буря подлила масла в огонь:

- Вообще дуализм применим и к Прайму. Боги - это всего лишь раса эстеларов, воплощённых на Ториле. Они поляризовали мир Светом и Тьмой, отделив всё яркое и всё тёмное созданием в Астрале транзитивного Эфира и Тени, а между ними поставили четыре столпа: Порядок и Хаос, Добро и Зло. Примордиалы или предвечные - это раса Рассветных Титанов, воплощённых на Абейре. Для равновесия они поляризовали мир Позитивной и Негативной энергиями, в качество столпов посеяв в Элементном Хаосе четыре таких же дуальных стихии: Земля и Воздух, Огонь и Вода. Шесть элементов закрепили владычество углеродной формы жизни над кремниевой. Ты же видел Гору Плуток?

- Угу...

- Сравни, - насмехалась Буря, проявив иллюзию, где гора и обломанный пень имели одинаковые размеры. - А это вулканы Двойной Лик, - показал синий дракон две сопки рядом с Хелсмпортом. - Знаешь, как угли делают? Так и эти пни пережигаются изнутри, только процесс длится тысячи лет. Вулканы на юге - бывшая кремниевая роща. Можешь вообразить себе размеры одного такого деревца?! В тысячу раз выше дубовой травки эльфов! Грауха-гра-гры!!! - Заливисто потешалась Буря. Но быстро осеклась: - То был Истинный Мир Драконов...

- Значит, Ао не Всевышний?.. - Ужаснулся Хмель.

Синий дракон зло рыкнул, выдохнув в небо толстую и громкую молнию. Умасленная Буря разразилась потоком слов на драконике, из которых Хмель понимал с пятое на десятое. Смысл её пространных речей сводился к следующему.

Ао создал Хрустальную Сферу - Ио сформировала внутри мировую монету Абейр-Торила. Каждый из Творцов стал править своим полушарием. Помимо эстеларов и рассветных титанов они создали такие подчинённые им расы, как: рептилии саррухи и амфибии батрачи на Абейре, птицы аири и люди на Ториле. Всё было хорошо, пока переселившийся из мира Оерф эстелар Тхариздан - будь он проклят! - не оказался совращён демонами обирифс и не создал для них Абисс - в этой Бездне его и упекли, но жернова войны Торила с Абейром это не остановило. Хрустальная Сфера оказалась зачернена, что повлекло за собой Ледниковый Период с полным оледенением Прайма - обеих сторон мировой монеты. Когда предатель Убтао помог эстеларам победить Рассветных Титанов, то Ао сотворил ярило и нарёк его Сол как сокращение от Соляр, тем самым закончив Тёмную Эпоху на Ториле. На Абейре кристальное солнце создавал эстелар Зота при содействии рассветного титана Эрек-Хус, однако Ио была против этого захвата её Абейра и низвергла ярило. В ходе битвы Ио растерзали: появился Асгарот, ставший прародителем драконов; родилась Тиамат и Ренегат, более известный под именем Бахамут, соединивший себя с творением Ао и ставший первым металлическим драконом, чьё главное отличие от хроматических в наличии альтернативной формы человека. Ао заточил сущность Ио в своём мире. Победитель Ао проявил благородство и переселил всех разумных к себе на тёпленький Торил. Однако созданная Ио раса батрачи вопреки божественному контролю сумела под покровом войны с титанами освободить свою Создательницу. Ио, известная также под ипостасью Асгорат, низвергла с небес Торила ледяную луну. Так образовалось Море Упавших Звёзд и погибли цивилизации батрачи и саррухов, а из тысяч яиц народились драконы, которые уничтожили цивилизацию аири - Дни Грома сменились Эпохой Драконов. Ио убралась на Абейр, где создала сине-голубое светило супротив жёлтому, но Ао не захотел воскрешения рассветных титанов и создал Селун, которая всегда повёрнута одним боком к Абейру, а другим к Торилу, отчего новолуние в одном полушарии означает полнолуние в другом. Прайм оказался под полным контролем отпрысков Ио, но и люди оказались повсюду. Оставшийся неделимым Ао обманул ослабленную Ио, когда вместо собственных воплощений для усиления людей обратился за помощью к другим мирам и одновременно стал совращать божественной властью самих драконов, тем самым губя их поголовье в религиозных междоусобицах. Дварфы не смогли противостоять, зато приглашённые из Фейвилда эльфы побороли драконов коварной Мифалью, регулярно приводившей всех отпрысков Ио на Ториле в безудержную ярость. Однако остроухие пришельцы сочли людей животными и сами воцарились в мире Ао на десятки тысяч лет, пока господствующие над людьми эстелары набирали силы, постепенно стирая с лица земли все эльфийские империи и вытесняя оккупантов вон.

Хмель не ведал, насколько серьёзно эта версия изложения истории конфликтовала с общепринятыми легендами, когда Абейр был создан Ао в карманном измерении лишь в год Тиарфолл, когда батрачи устроили ритуал освобождения Ио из узилища, что сопровождалось Звездопадом. Распространены были также сведенья о том, что среди рас создателей числятся фей-существа, а Фейвилд - это "яркое" эхо Торила вместо населённого эльфами мира-захватчика. А ландшафты и твари похожи потому, что собралась как-то эльфийская кодла из сотен высших магов да жахнула Раскол, перекроив единый материк Торила по образу и подобию лика Фейвилда - в историях они скромно приписали себе лишь материализацию обетованного острова Эвермит, куска их райского Небесного Плана Арвандор.

- Всё, Хмель, пора, - под конец лекции прорычала Рерстормриарирсв, довольная собой, за целый век отсмеявшаяся и всё больше ненавидящая этого жалкого смертного Хмеля за его колоссальную силу воли, которую синий дракон до сих пор не мог сломать или согнуть себе на пользу. Буря скабрёзно поманила коготком, решив лепить, пока мягкое.

С открытым ртом заслушавшийся малец прокис. Однако молча встал, взял напильник и стал делать ей маникюр. Рерстормриарирсв нравилось, как малец каждый раз заставляет себя обтачивать и лакировать драконьим стеклом кол, на который потом насаживается для запечатления картины внутренних потоков магии при свершении изучаемых заклинаний - для каждого своя насадка. Таким образом она изучала его, а он себя, попутно зримо оттачивая магическое мастерство. Было бы проще сбрасывать всю магию в аккумуляторные пирамидки, чтобы истинное зрение дракона не слепилось, а потом брать заряды. Так они и делали, просто Буря не только хотела видеть, но и зверски ощущать внутренние потоки, и влиять на них, как для коррекции, так и для подготовки к наложению перманентного заклятья персонального доминирования, которое бы Хмель не смог поглотить подобно драконьей марке "первого урока", свербящего в памяти опозоренной Рерстормриарирсв...

...Лариат отошёл от окна, ненавидя эту унизительную процедуру и радуясь, что снаружи через всё это проходит марионетка Хмель, а не он самолично. Хотя польза была: как Буря получала прямой доступ к магии ученика, так и он в этой смычке мог детально чувствовать магию в теле синего дракона.

На сей раз он отправился не за стол поработать над схемами внутренних потоков магии или софу для представления на куполе потолка схемы преобразования мандолы дракона в человеческую - мальчик зашёл в камин. Как варежки нужны для защиты рук от мороза, так и псевдо-личность избавляла Лариата от омерзительных ощущений и вызванных ими эмоций, оставляя лишь саму суть магии и занятий, к которым он стремился с такой жертвенностью и беспощадностью к себе.

Он намеренно сдал этот козырь, разыграв целое представление. Первым актом тогда была игра в кошки-мышки, в которой с треском провалился - во всех смыслах. Зато потом человек заставил синего дракона целый день думать над тем, зачем же Хмель грызёт ногти? В итоге малец стряс с Бури клятву прекратить и научить создавать чешуйчатой шкурой рябь, мешающую рассматривать потоки магии внутри тела, а также позволить ему подзаряжаться от неё самой, чтобы совершать большее число подходов при отработке заклинательных резонансов, которыми драконы обладают по своей первобытной природе и которые у всех магов определяют их таланты. Как Лариат мог швыряться молниями и являлся элементалистом, которому электричество и стихии даются легче других видов энергий, так и синий дракон, например, помимо электричества имел склонности к магии земли, звука, воды, а также вымыслам и визуализациям - подразделам школы Иллюзий. После этого ожидала тренировка на подопытных животных таких заклятий, как: нанесение ран негативной энергией, лучи тепла и холода, скрывающий туман или глубокая темнота, создание или удаление воды, а также драконьих слов силы Ступор, Слепота, Страх, Стабилизация. Сам Хмель пообещал отдавать всё. На первый раз какой-то неудачник полез в горы искать и рыться в дерьме мальчонки, в итоге принеся хозяйке горсточку обгрызенных ногтей, пропитанных магией до смены цвета и окаменения - слишком мелкие для обнаружения издали драконьим взором. Дескать, Хмель таким образом метил территорию и помогал людскому племени, когда смываемые водопадами крупинки высвобождали магию для образования компоста. После этой сделки уже магический слуга драконицы ковырялся.

Буря оценила. Первые несколько раз проходили по старинке: синий дракон давал снимать стружку и получал небесно-отполированные варианты естественным путём. Однако и когти таяли быстро, и результат не впечатлял. Лариат позволил Рерстормриарирсв самой измыслить ускоренный вариант, мучительный и унизительный - под соусом честного предлога обучения истинной драконьей магии. Так Хмель и начал делать маникюр, глотать крошки и насаживаться, чтобы вскорости его тело начинало светиться и трещать от переизбытка драконьей магии. Мало того, что нутро болезненно сводило от ускоренной кристаллизации, так ещё потом его выворачивало наизнанку, чтобы изрыгать царапающиеся семечки небесно-синего цвета.

Сперва были когти и клыки - во время процедуры они отрастали у Хмеля раз от раза всё острее и твёрже. Потом синий дракон догадался давать ошкуривать свою чешую на разных частях тела - человечек во время ускоренного обучения стал покрываться всё более качественной драконьей шкурой. Всё к одному.

Растущий маг вовсю эксплуатировал драконью жадность, ставшую притчей во языцех. Он намеренно запасал впрок щедро предоставляемую магию в кристаллах и эссенции, пользуясь тем, что громадный дракон не способен отслеживать мелкие утечки, позволявшие отшельнику жить припеваючи. Хмель да и тело - что перчатки. Лариат знал, на что шёл, и по прошествии нескольких лет в Царстве Снов совершенно смирился с участью в реальности - всё равно по окончанию обучения вся плоть подвергнется реновации на клеточном уровне.

Для человеческого сознания подобное "продуцирование" овеществлённой магии - донельзя противно и омерзительно, но для дракона это всего-навсего игра со зверушкой. Как малые дети балуются препарированием лягушек или повара фаршируют уток яблоками. Типа удобряемой навозом огуречной лозы. Или муравей и питающая его своими испражнениями тля - именно красный дракон нечаянно подкинул идею. Лариат злонамеренно низводил роль Хмеля до инструментария в попытке усыпить бдительность очень старого синего дракона. Ведь не от лопаты клады зарываются, а от держащих её рук. Постепенно пользование хорошим, но чужим инструментом входит в привычку, а это уже зависимость, означающая слабость и уязвимость. Как седло и стремена для всадника: удобно, но потом без них уже сущий ад скакать.

Терпеть всё это непотребство позволяли доказательства статистики. Регулярные "продувки" драконьей магией постепенно повышали энергетическую ёмкость плоти и операбельный объём, который Хмель становился способным выпускать одномоментно, чтобы применять убойные заклятья на манер маха секирой.

- Грейс, спортзал с лесом болванов, - повелел домовладелец.

Мальчик активно использовал способности превращаться в мужчину, чтобы тренироваться тому же кикбоксингу - с собственными дублями из псевдо-плоти. Раньше, в бытность сутенёром фантомов, Лариат не понимал, как можно давать обеты девственности. Но ещё раньше он жил почти нормальной жизнью ребёнка, не заморачивающегося половыми отношениями. Как ни странно, прошедшие годы в Царстве Снов избавили Лариата от низменных потребностей в сексе. Банально - сексуальные энергии ухудшали качество магии! Это не первое поразительное заключение. Второе в том, что узнику собственного сновидения для поддержания жизни в теле совершенно не требовалась еда - отсутствовали отходи жизнедеятельности. В общем, вместо убивания времени Лариат с толком использовал его, вылавливая спящих монахов к себе в учителя и спарринг-партнёры.

Поле дубинок, посохов, шестов, прутов, палок, палочек, факелов. Лес истуканов. Наведённый на известную цель телескоп. Дымное марево засеребрилось облачком.

- Грейс, впусти тренера.

Чужое сознание ещё не начало обретать фигурные очертания, когда Лариат отщипнул от него часть для себя, создавая чужую проекцию поверх своей фантомной оболочки и замыкая управление на себе. Проверенная вариация сновидения на тему дуэли с самим собой, только думающим и действующим совершенно иначе - не по канонам монастыря огнепоклонников из Тэя, в данном случае.

Не успела сухопарая фигура молодого человека обрести равновесие и сориентироваться, как чисто на рефлексах уклонилась от брошенного в спину факела. На сей раз монах рискнул перехватить и даже поймал за рукоять, но равновесия не удержал и упал на ворох деревянного оружия, случайно подпалив второй факел. Точная копия тэйца быстро подскочила к упавшему, успевшему метнуть в своё отражение пойманный факел, легко отбитый дубинкой. Избежав метательного снаряда ловким перекатом с подъёмом, монах встретил неприятеля ударом внутренней силы Ки, щедро сдобренной силой огненной стихии - отражение зеркально повторило выпад. Оба совершенно одинаково уклонились - позади запылали деревянные болваны.

Огонь летал во все стороны, зажигая костры, коптящие прокуренное небо. Лариат поглощал все энергетические атаки, иногда в следующий же миг латая фантомную оболочку, чью моторику он перенимал. Чего не скажешь об оригинале, чья ряса первой истлела, а тело куда сильнее разукрасилось лопнувшими пузырями ожогов и гематомами. Вскоре вокруг дерущихся огонь заполыхал уже насмерть.

Монах прикрылся горящим истуканом и умело закрутил вихрь огня, обрушив его на своё отражение, уклонившееся при ударе ногой - раскалённые обломки осыпали тэйца. Спёкся. Опять не дошло до углей, головёшек и лавы, но Лариат совершенно не отчаивался, начав готовить новое поле битвы - с более посвящённым противником из конкурирующего монастыря в том же Тэе.

- Грейс, джакузи.

Малый телепорт перенёс его в прохладную купель, горячо пузырящуюся. Мастер комфортно устроился, выровнял дыхание, закрыл глаза, сосредоточился.

- Ретрансляция, - вслух произнёс он командное слово.

И по этому велению пять фантомов стали медленно растворяться, передавая Лариату объём наблюдений с четырёх сторон и сверху. Только что прошедшая схватка выглядела впечатляюще. Стремительные выпады и уклонения межевались с яркими вспышками огня, а то и вовсе кулаки и ладони становились пылающими - очерчивая замысловатые знаки.

Контрастная вода, хаос мелкого раздражения кожи, носа и ушей - помогали Лариату в личных воспоминаниях о прошедшем поединке отделиться от слияния с фантомной проекцией тренера, чётко выделяя своё и чужое. Мастер победно улыбнулся - многочисленные спарринги во снах наконец-то помогли этому сухопарому монаху двинуться к пониманию картины боя и знаковому смыслу движений, формирующих высвобождаемый стихийный огонь в потоки и струи, языки и волны. Осталось донести ему радость открытия символизма движения в плоскости, когда нарисованный ногами огненный глиф поможет монаху: сооружать огненные стены, воспламенять или взрывать всю область, образовывать лавовые пруды. Обоюдное обучение - залог успеха.

Сам мастер Лариат заприметил любопытные особенности стихийных монашеских приёмов уже после третьей сессии, когда он восьмеричными сериями вызывал к себе в сновидение спящих монахов, практикующих ту же стихию, азы которой Хмель перенимал от лукавой Бури. С тех пор прошло больше месяца еженощных по Фаэруну тренировок Лариата с перспективными персонами, которые в схватках и беседах "с самим собой" помогали раскрывать секреты внутренней энергии Ки и которые сами при этом совершенствовались, особенно в стихийных преобразованиях, - поводы гордиться собой. Воздух, вода, земля, огонь - стихийный крест в означенном синим драконом порядке мастер ныне всего дважды в день прогонял, поскольку слишком опрометчиво заниматься чаще ввиду привязки к событиям и ситуациям по времени Прайма.

Растущий маг создал для себя практически идеальные условия обучения. Истинное тело проходило суровую практику, экстремально улучшая физические недостатки. Сознание же в преображённом теле фамильяра устроило себе практически лучшую в мире академию, где различные предметы и темы раскрывали лучшие умы из полуэльфов и людей от Уотердипа и Сильверимуна до Калимшана и Тэя. Царство Снов с его десятикратным коэффициентом времени позволяло за час реального времени выслушать десять лекций по магии, алхимии, математике, естествознанию, распространённым языкам и письменностям в разных закоулках Фаэруна, экономике, философии, вариаций истории и геральдики, изобразительным и музыкальным искусствам. И учителям приятно повидать во сне идеального ученика в своём лице, и Лариат постепенно повышал свой уровень образования, располагаясь со всеми удобствами у себя дома вместо просиживания седалищного нерва с группой оболтусов, у которых в подростковую и юношескую пору в головах доминирует эротика.

Лариат не боялся обнаружения, но всегда проявлял бдительность. Объединённая с фамильяром личность находилась в увеличенном и преображённом теле фейри-дракона, который один в их паре и обладал талантами к иллюзиям; теневые энергии прятали астральные, благополучно скрывая обе инициации. Однако долго так продолжаться не могло: и Хмель стремительно подбирался к освоению всё более сложных заклинаний, и Буря уже поднаторела в сцеживании и разглядывании капелек магии. Лариат решил интенсифицировать проработку перехода к развитию первобытной магии драконов, но это дело мазтиканской ночи, как и обдумывание уроков Бури, а день посвящён учёбе у спящих фаэрунцев:

- Грейс, обсерватория, - скомандовал Лариат, достаточно отдохнувший после физкультуры, чтобы стартовать серию лекций по астрономии, как эту науку видят в разных королевствах Фаэруна, дабы отыскать следы перевранной и оболганной Истории, представленной синим драконом, проживающим на осколке Истинного Мира...

...Рерстормриарирсв на специально вырезанную полку в своей святая святых поставила ещё один стеклянный напёрсток, заметно более яркий и сочный, нежели предыдущий - прелесть просто! Своё место заняла и пирамидальная призма, сохраняющая в себе магию. С левого боку небесно-синяя клякса растеклась у самой грани и отчётливо напоминала драконью чешуйку, а с правого боку торчал кривой и выщербленный, но всё-таки коготь - того же замечательного цвета сырой магии. Десятки пирамидок показывали историю прогресса ученика - и её самой как его учительницы. Самой первой стояла пирамидка с парой аморфных образований.

Синий дракон ждал-не-дождался, когда же получит ярко синие кристаллы магии с чёткими свойствами, нужными для внедрения в коллекцию артефактов - и создания своих собственных! О, Буря уже начала интенсивно практиковаться в перевоплощении: она ещё века два назад освоив двеомер полиморфизма в человека - так многое сподручнее делать, в том числе простенько заколдовывать щиты и оружие людишек и троглодитов из разводимых ею племён - за прошедшие месяцы её сокровищница пополнилась тысячами золотых монет вместо жалких сотен! Допускать ученика до чего-либо из своих сокровищ Рерстормриарирсв категорически не собиралась. Учить готовить драконьи зелья - это другое дело. Расходный материал всегда быстро тратится, оправдывая себя лишь приспособлением мальца под разные аспекты драконьей магии. Рерстормриарирсв безошибочно нашла пирамидку, где заметила небольшой рывок в развитии "когтя" - тогда они как раз утром позанимались котлом с зельем грации ягуара.

Впрочем, Буря доверяла Хмелю кое-что магическое - зарядку жезлов молний. Плотная кристаллическая магия реально улучшала её же собственные изделия! Постепенно, но неуклонно - один из жезлов уже стал выпускать снопы молний по отказывающимся платить ей дань песчаным дварфам. Всё это приводило Рерстормриарирсв в полный восторг и азарт. Она даже не издевалась над мальцом выше необходимого и реально старалась преуменьшить его боль ввиду наблюдения незначительного улучшения показателей - соответствующая пульсация вполне прослеживалась на призмах-образцах. Ей хотелось чаще, чем по нечётным дням, однако хлипкий организм человечка нуждался в нормальном усвоении пищи, не успевая восстановиться всего за одни сутки - как она не пыталась добиться регенерации для последующей передачи этой способности будущим драконорождённым.

Драконий взгляд от собрания призм перешёл к коллекции колб, протянувшейся вдоль стены вертикальными столбцами по десять - так наиболее наглядно получался переход оттенков небесного голубого к вожделенному синему цвету наиболее качественного сорта сырой магии. Просматривавшееся спрямление форм сосудов из драконьего стекла демонстрировало и её собственные успехи. Уже этим летом можно будет всерьёз задуматься над оптовыми продажами колонистам оконных листов и бутылок всех мастей - отменный песок в пустыне никогда не переведётся. Местные то со стеклом не дружат и не ценят, а понаехавшие с Фаэруна платят стальными мечами, кинжалами, ножами, копейными наконечниками, секирами и топорами!

Буря глянула на стену из стеклянных брусочков, внутри которых были вставлены кристаллики с семечки подсолнуха и зёрнышки маиса - по паре из каждой партии. Синему дракону хотелось сохранять больше: они так классно усиливали и удлиняли продолжительность действия заклятий драконьей шкуры да волшебных когтей, клыков, рогов, что от начала экспансии было просто не устоять - это ежедневно обеспечивало подопытных заместо сдохших на корм ей и новым выводкам её боевых червей, которых она когда-то сама вывела, но потом из здравых рассуждений сократила популяцию этих проглотов в счёт разведения более смышлёных и полезных троглодитов, после чего и до разводящих верблюдов людишек недолго оставалось - Лень-Матушка оборола на старости лет. Синий дракон встрепенулся, выметая из башки мысленный сумбур.

Сейчас Буря несказанно жалела, что у неё так мало ценных воинов, владеющих топорами и алебардами. Синему дракону даже пришлось задуматься о разорении на несколько колбочек эликсира воссоздания тела для исцеления калек среди своих подопечных, вот только посредник между представителем её племени и бароном Шидзом, официальным поверенным в делах мастера Грея, запросил золота по весу калеки либо десять фунтов резидуума - этот волшебный порошок в изобилии встречается на месте разложившихся драконов или других магических существ. Непомерная цена для одних и пустяк для других, конечно, если знать о месте, где произрастают кораллы, вместо известняка строящие свой костяк из волшебной пыли - естественным образом овеществлённой магии ещё долго оставаться неподражаемым примером для кристалликов Хмеля. Поэтому заманчива мысль сподобиться обернуться человеком и провернуть сделку, даже с учётом необходимости переть калек и оплату на руины первого Нью-Уотердипа: всё окупится присоединением трёх-четырёх кочевых племён людей и дварфов, которым Буря позволит добывать и обрабатывать для неё золотоносную руду, взамен обеспечивая водой, мясом, лечением.

Рерстормриарирсв пришлось выкроить время и покорпеть над очередными рунами сдерживания и сокрытия гигантских объёмов энергии, которые ой как пригодятся в будущем для её армии! Уже сейчас собранного более чем хватит, чтобы накрыть ледяной бурей весь Город Золота! То ли ещё будет - много магии не бывает! Главное правильно настроить инструмент для ежедневного запасания маны в жидком и твёрдом состояниях. Буря никогда не рисковала полностью растрачиваться, но всё чаще засыпала неспособной что-либо наколдовать помимо врождённых способностей - и сегодня тоже.

Вожделенном взглядом окинув кучи золота, она ещё раз пробежалась глазами по ряду пирамидок, поставленных широким дном на лицевую сторону. Её взгляд запнулся за пробник с клыком и когтём - озарение! Рерстормриарирсв со сбившимся дыханием ещё раз оглядела свою гениальную идею вести такой вот наглядный учёт успехов. И действительно выявилась закономерность: где нарушалась пара защита-оружие - там случался провал. Надо просто чередовать клыки, когти, чешую и рога! Главный столп тут - чешуя, символ защиты и натуральное воплощение основополагающего инстинкта самосохранения.

С довольным видом синий дракон предался валяниям в деньгах - это здорово снимало стресс и ещё помогало сладко высыпаться! Буря не привыкла к столь быстрому темпу жизни. Хмель осваивал магическую науку слёту: там, где другим требовалось раз двадцать повторять на протяжении декады, он дня за два-три показывал первый результат. Рерстормриарирсв приходилось соображать и мудрить чуть ли не каждодневно, практически всё внимание уделяя лишь "сожителю". Синий дракон с сарказмом предложил переиначить драконьи мандолы на человеческое тело - ребёнок воспринял всерьёз и за квартал добился кое-каких результатов на этом поприще! Буре грех было жаловаться, ведь она сама навострилась с тонкими манипуляциями превыше всех первоначальных ожиданий. Однако она всё явственней ощущала себя немощной старухой, не поспевающей за прогрессом малька. Синего дракона распирала злоба, выстуживая блюдо мести.


(Иллюстрации с 017 по 019)


## Глава 5, драконьи уступки.


18 миртула Года Чёрной Эмблемы.


- Да здравствует Грозовая Буря! - Возгласил амбал с песчаного цвета волосами и небесными очами, что было редкостью для мазтиканцев.

- Да здравствует Грозовая Буря!.. - Почти стройным хором прогремел хор из сотен голосов. И стоящие на коленях люди с дварфами ткнулись лбами в песок.

Мелодичные мольбы сменились жутким воплем - под хруст последней конечности. Посмаковав ногу на виду у всего племенного собрания, синий дракон взмахнул зажатым в своей лапе белокожим туловищем, прекратив верещанье ударом белокурых патл о свой выдающийся рог - за заострённое ухо потекла алая кровь. Буря лично захватила туземный караван из Города Золота, прознав, что в его охране кантуется полуэльф, посмевший осквернять Пески заклятьями зеркальных подобий, но пуще него - фантомными убийцами!

- Пусть туземец живёт и плодится с шавками! - В гробовой тишине повелела Рерстормриарирсв.

- Мы - Буревестники! Мы живём милостью Грозовой Бури! На всё воля Грозовой Бури! - Громогласно пробасил шаман.

- Мы - Буревестники! Мы живём милостью Грозовой Бури! На всё воля Грозовой Бури!.. - Ответило объединённое племя. Стар и млад вновь отдал ритуальный поклон.

Синий дракон милостиво покивал башкой, сощурившись на пленных самок из разорённого кочевья людей-псов - одна держалась за живот. Как раз восемь дней назад, в начале второй декады, педантичная Буря на истерзанном пленнике, выдавшим и про сундуки для транспортировки между континентами, и про руководящего Манга Граулханда, - на этом полуэльфе синий дракон провёл испытания: сперва подчинение магией доминирования над персоной, потом спаривание с пятью самками оборотней, затем одним ритуалом четыре оплодотворённых яйцеклетки были перенесены во чрево пятой. Буря зловеще ухмыльнулась. Через полтора месяца живучие сучки снова будут готовы к оплодотворению этим туземным огрызком, чьё потомство первым испытает на себе ускоренное взросление, хотя те первые культаканские пленницы из саванн Пограничья по такому же сценарию уже не один месяц вынашивали пятерной приплод - ещё одна серия детей стареющего шамана и внуки самой Рерстормриарирсв.

- Мы - Буревестники! Мы живём милостью Грозовой Бури! На всё воля Грозовой Бури! - Выкрикнул шаман.

- Мы - Буревестники! Мы живём милостью Грозовой Бури! На всё воля Грозовой Бури!.. - Громко ответило объединённое племя. Стар и млад вновь отдал ритуальный поклон.

- Буревестники живут моей милостью и по моей воле! - Пророкотал синий дракон, возвышавшийся перед толпой в сидячей позе и с величественно расправленными крыльями. И громыхнул в небо молнией, отчего некоторые новички из недавно присоединённого рода опять осрамились к злорадству Бури.

Скрываемый иллюзиями Хмель послушно присел на самый кончик указательного когтя левой лапы, глубоко вдохнул, задрал голову, раззявил рот и выдохнул. Буря привычно впрыснула в тельце свою магию и правой передней лапой подхватила колдовство, расширив до драконьих мерок. Подняв свободную лапу, синий дракон резко опустил её, направляя ладонь в сторону огромного стеклянного чана - запёкшаяся прямо в песке яма заполнилась початками маиса и холодным кокосовым соком на драконью порцию суточного рациона. Более чем достаточно в качестве второго блюда и напитка для обеденной трапезы всех подчинённых ей гуманоидов.

- Ешьте и пейте во славу мне, мои Буревестники, - ритуально изрекла Рерстормриарирсв, выказывая в голосе недовольство очередным провалом двеомера массового создания еды и питья, чтобы хватило на три трапезы, включая скотские.

- Слава Грозовой Буре! - Верноподданнически выкрикнуло её человеческое дитя на пару с единоутробным братом, коренастым и широкоплечим вождём племени.

- Слава Грозовой Буре!.. - Проголосили сотни глоток, воздев руки вверх и поклонившись до песка.

Рерстормриарирсв обвела всех взором Грозной Вершительницы Судеб. Разношёрстные Буревестники отличались: добротной одёжкой, починенной бытовым кантрипом фаэрунцев; отличными ножами и кинжалами, откованными на Фаэруне кузнецами Уотердипа; испуганно-раболепными рожами... Не то, что своевольный Хмель!

- Слава Грозовой Буре! - Зычно гаркнул шаман, воодушевлённый поощрительным кивком громадной башки, на подбородке которой ещё краснела свежая кровь десерта.

- Слава Грозовой Буре!.. - Повторила сборная солянка племени Буревестников.

Синий дракон выжидал, наслаждаясь властью и зрелищем преклоняющейся тли. Буре требовалось сплотить всех этих гуманоидов вокруг себя и замотивировать по самую макушку, дабы вырастить мощную, а главное абсолютно верную ей армию. Нехитрые приёмы управления от тех же Культака и жречества в других странах вполне работали с гуманоидным стадом, сковывая кровью, страхом, едой и здоровьем. Собственно, Буря в обличье человеческой женщины сама явилась в бордель этого Чёртового Барона, с великим трудом удержавшись от того, чтобы не разнести сей оплот исковерканной магии иллюзий, ублажавших разнузданных самцов. За чёртову дюжину фунтов резидуума за колбочку ей продали три штуки лично в руки вместо притаскивания калек. О, синий дракон воспользовался своим маленьким инструментом, при помощи Хмеля разведя три порции на тридцать, пусть и меньшей целебной силы. И вот сейчас ещё одна тройка увечных из недавно осевшего у Её горы кочевого сброда обрела исцеление у всех на виду - показательно рядом с обгрызенным полуэльфом, долго артачившимся обучать Буревестников своей иноземной магии. Буря специально для этого туземного волшебника сварганила четыре колбочки особой смеси - по одной на каждую отгрызенную конечность, чтобы сделать руки и ноги "марионеточными" - навсегда приживить колдовство доминирования над персоной.

- Слава Грозовой Буре!!! - Исступлённо проревели исцелённые, завершая полуденное поклонение синему дракону, вчера от них принимавшему клятвы верности.

- Слава Грозовой Буре!.. - С истовым желанием проорали сотни подданных, на сей раз сложившись в три погибели, теперь включая вождя и шамана Буревестников.

- Рерстормриарирсв! - Синий дракон вместе с собственным именем выдохнул поверх склонившихся спин толстенную и оглушающе громыхающую молнию, взорвавшую вдали какой-то бархан.

Если б кто остался стоять, то их бы свалили порывы ветра из-под крыльев взлетающего синего дракона, любившего делать виражи в самое жаркое время суток. Но не сегодня. Сидящая Буря совершила магический прыжок, спланировав в считанных ярдах над землёй. Ни дуновенья, лишь громадная тень накрыла и захлестнула давящая на мозги аура драконьего ужаса, осрамившего почти всех новеньких. Второй толчок и ввысь с хлопаньем крыльев синий дракон совершил уже за спинами собрания племени.

Мальчик в драконьей хватке ради захватывающего дух вида меж пальцев терпел крепкое сжатие весь получас, пока Буря активно разминала крылья, метя свою территорию за облётом Её горы, похожей на акулий плавник. Хотя дюны и скалы уже обрыдли Хмелю, он готов был их заново полюбить за шанс летать рядом с Бурей. Довольный синий дракон проплыл над трапезничающим племенем и за десяток изящных махов грацильно приземлился на пороге верхнего входа в логовище.

- Хмель, человечки в твоём возрасте играют во всякие игры, а ты целыми днями только и знаешь, что тренируешься без продыху, - вольготно улёгшись, озвучила учительница свои подозрения, когда ученик сделал своё небольшое мокрое дельце, ещё после их "первого урока" перестав бестолково переводить магию. А Буря так надеялась, что он обгадиться от вида полуэльфа и процедуры закусывания последней его конечностью. - Неужели даже позагорать не хочешь, грм?

- А разве можно, почтенная Буря? - Недоумённо моргнул мальчик, довольно уверенно и вполне сносно выговаривая сложное звучание драконика.

- Грых-грых! Конечно, можно, Хмель. Устраивайся, - величественно дозволил синий дракон, лениво двинув игольчатыми зрачками на множество уступчиков, обычно использующихся в качестве ступеней под лапы Бури.

- Спасибо! - Редкая улыбка осветила обычно уныло сосредоточенное личико. И мальчик довольно быстро отыскал ровный пятачок и разлёгся, заложив руки под голову, пригладив слюнявой ладонью свои нестриженные патлы, постоянно топорщившиеся в разные стороны из-за ветров и электричества при нежелании стричься абы как.

- Да не за что, грых-грых... Чего раньше не спросил разрешения? - Через несколько минут полюбопытствовала Буря, любившая погреться. Ещё год назад она ленно ворочала философские мысли о всяком разном, а теперь мусолила ученика.

- Ну... даже не знаю... Там, ну, в Уотердипе, мне никогда не позволяли загорать, на пляж за стеной не пускали. Играть со мной боялись... Поэтому я не знаю игр... - удручённо выдохнул детёныш. И через пару мгновений вновь слегка заулыбался, лёжа под лучами пекущего солнца.

- А плавать ты как тогда научился? - Лениво произнесла Рерстормриарирсв, одним глазом щурясь на горизонт, а другим на малявку. На ином языке и по-другому построенной фразой Буря уже задавала этот вопрос, но получила тот же ответ и на родном для себя драконике:

- Подражал другим, - легко ответил Хмель, обычно молчаливый и вроде как зарёкшийся говорить о своём трудном прошлом. - И борьбу осваиваю по примерам, запомненным на показательных выступлениях выпускников лагерей перед нанимателями.

- У тебя прямо феноменальная память, Хмель, - поцокал синий дракон, ревнуя.

- Эм, ну... когда десятки раз видишь одно и то же, поневоле запомнится, - оправдался ученик, проговорив на смеси языков по высокому дозволению.

- Да, такое поневоле запомнится... - задумчиво согласилась учительница, сосредоточившись на пыльном следе на горизонте полутора десятков миль от её логова.

Хозяйствующий в этой части пустыни очень старый синий дракон отлично видел вдаль, а ветерок доносил шёпоты песка с не меньшего расстояния. Волевым усилием применив дальнозоркость, Рерстормриарирсв с интересом пронаблюдала, как её люди нападают из засады, с разных сторон ярко шмальнув громыхающими молниями - от грома даже малец встревожился и приподнялся на локтях.

- Что, грых, заинтересовала битва? - Хмыкнул ленящийся дракон, отлично закусивший после утреннего занятия с миконидами - хорошо пошли прожаренные грибочки в желейном соусе из пустынного тролля, позарившегося на стоянку её ловчего отряда.

- Ага! - Мальчик возбуждённо вскочил, от солнца прикрыв глаза ладошками в попытках рассмотреть. И сонливости как ни бывало, а ведь пузо круглилось лакомыми сердцами тролля, миконида и желейного юзи. - Почтенная Рерстормриарирсв, вы ведь меня научите пользоваться драконьей дальнозоркости, правда? - С надеждой спросил ученик, повернувшись к довольной учительнице. Хмель прекрасно помнил тот единственный раз, когда ему позволили оценить - то было девятого чеса, пятьдесят семь дней назад.

- Научу, - рыкнул синий дракон, пытавшаяся натаскивать человечка, как шавку. Это и поступательное развитие человечка в сторону драконьей формы, и приучение к четверенькам, и стимулирование занятий самолечением с развитием до уровня условного рефлекса с переводом в сверхъестественную способность к регенерации, и признательность со стороны мальца за поощрение, и много чего ещё подспудного.

- А летать ускоренно?.. - Состроил он умилительно просительную моську.

- Возможно, - напустила она туману, скрыв одобрение.

Рерстормриарирсв не придумала иного способа дальнейшего развития обучения, кроме как смертельные бои, чтобы человечек самостоятельно покрывался чешуёй и отращивал когти, а потом и конечности стал превращать в более удобные лапы. Вдобавок, с нынешней стимуляцией дело зашло в тупик. Образцы в призмах вот уже на протяжении пары декад демонстрировали стабильное постоянство, скатываясь в те же провалы при перебарщивании в сторону нападения. Хотелось бы ей, дабы Хмель сражался средь дюн, а её люди позже подтягивались и собирали трофеи без всякого риска нарваться на заклинателей, которые массово прибыли с Фаэруна и повадились наниматься к местным аборигенам. Занятия дальнозоркостью и полётами должны будут привнести больший баланс в развитие Хмеля, но Буря не шибко хотела выводить ученика в свет, дабы не привлекать к этому своему проекту лишнего внимания со стороны других истинных драконов - эти соображения перевешивали идею натравливать Хмеля на кочевья.

К этому времени учительница смогла не только научить недоразвитого фаэрунского полудракона выводить жидкую эссенцию магии через рот по аналогии с драконьим дыханием, отхаркиванием и слюноотделением, тем самым значительно улучшив качество продукта, но и сама существенно продвинулась в этом же направлении сжижения собственной маны, что скоро позволит гнать зелья в два котла. Вот только ради алхимии ей приходилось раз в декаду самой летать в саванну Пограничья, в Хелсмпорт и Трифосфорд, скрываясь под иллюзиями и превращаясь в хрупкую людскую самку, чтобы сбывать свои старые поделки в обмен на редкие компоненты к специфичным зельям разных сортов, которые в будущем для её армии потребуются в огромных количествах - синий дракон умел запасаться ресурсами.

Самка синего дракона вполглаза наблюдала за учеником, сейчас действительно в полудрёме разлёгшегося на припекающем солнышке. Не копошился с волшебными палочками, стержнями, жезлами и прочими шаманскими амулетами. Не выговаривал до хрипоты звуки и слоги драконика. Не дубасил макивары. Не отрабатывал приёмы единоборств. И даже не медитировал, собирая магию перед занятием во второй половине дня. Хмель просто-напросто лежал с блаженной полуулыбкой - редкостное явление.

Рерстормриарирсв нехотя отбрасывала подозрения относительно данного мальца. Перед ней действительно был один из классических примеров полудракона, когда два истинных дракона поразвлекутся в альтернативной форме и полиморфном облике людей, а результат в виде оплодотворённой яйцеклетки магическим образом пересаживают в чрево суррогатной матери, в данном случае - одарённой самки полуэльфа. Обычно так поступают старые хроматические самцы, когда ради снижения вражеской популяции насилуют молодых металлических самок, тем самым отодвигая их плодотворное спаривание с собственным видом. Более распространённый пример, когда обратившиеся в человека истинные драконы целенаправленно сеются в самок людишек, чтобы обрести агентов влияния в обществе гуманоидов. Сама Буря тоже так не раз делала - нынешний шаман Буревестников был зарождён в её чреве и выращен в матке жены прошлого вождя вместе с нынешним предводителем племени.

Со стороны самцов всё элементарно - сделал дело и гуляй смело. Человечки сами выносят и родят полудракона со всеми причитающимися: чешуями, когтями, клыками, глазами рептилии, костными и роговыми отростками по форме отцовского черепа. Со стороны самок всё куда сложнее. Металлические могут без проблем сколько угодно долго жить в альтернативной форме человека, в этой же форме выносив и родив человеческого детёныша. Хроматическим надо либо глотать магию все девять месяцев беременности, либо применять двеомер передачи беременности - магия закрепляет форму дитя по видовой принадлежности текущих форм. Увы, чтобы эти дети состоялись не как люди, а как полудраконы, их магию следует пробуждать и развивать, лучше в пубертатный период. Для потомства истинных металлических драконов с их врождёнными альтернативными формами достаточно пройти обряд инициации, а хроматические вынуждены растить магов, способных к применению заклятья полиморфизма - использованного родительницей.

Конечно, самка дракона в людской форме может зачать от человека или превратить человека в дракона и зачать от него, чтобы потом в своём истинном облике выносить - драконорождённого, более могущественного и уже крылатого по сравнению с пешеходным полудраконом. Рерстормриарирсв по зрелости попыталась обзавестись семейством драконорождённых, но слишком сильно привязалась к ним и горевала, когда люди-орлы истребили её заносчивых отпрысков, повзрослевших быстрее родных отпрысков из двух помётов, из которых выжило всего двое парней, по её воле обитавших сейчас на самом юге Песков Итцкала - на границе со страной людишек Хуакли.

С высоты прошедших веков старая самка сочла драконорождённых - неполноценными, следовательно, незаслуживающими родительской любви. Однако Буря всё ещё с волнением думала о том, как заведёт себе новое такое потомство и как потратит уйму магии, чтобы ускорить их взросление до скорости одного года за одни сутки. Самочкам она пыталась в уме уготовить судьбу инкубаторов: никакого общения, лишь кормёжка, оплодотворение, вынашивание и роды - в первые годы таких же самок от собственного брата или братьев. Самцов же просто следовало натаскивать в боевых умениях. Первые станут офицерами, а их инстинкт размножения с людишками породит всех подчинённых им полудраконов, которым тоже предстоит ускоренно вырасти и самозабвенно учиться воинскому делу. За пять лет внутри подгорных каверн вполне реально обзавестись тайком от других войском в тысячу голов и сотню крыльев - такая армия разорвёт десятикратно превосходящего противника!

Радужные грёзы Бури опять споткнулись на Хмеле. Всё упиралось в успех колдовства перманентного доминирования над его персоной. Сейчас он вроде бы ещё пока человек, у которого процесс становления полудраконом упёрся в изменения черепа. Но в ближайшие годы ему предстоит обрести форму взрослого дракона, из-за чего классическое заклятье безусловного подчинения может не сработать или вовсе спасть. Времени на решение этой задачки оставалось всё меньше и меньше. А покамест... Буря даже от злорадства смежила веки. Азам следовало учить в самом начале, но она приберегла кое-что напоследок, дабы Хмелю труднее и дольше было переучиваться.

- Хватит бестолково валяться, Хмель, иди сюда, - поманила она когтём, поскребя им по камню. Малец чуть округлил глаза и сник, молча попёршись к мучительнице. - Грых, дурачок, ложись в ладонь. Ты варварски впитываешь в себя магию, осушая пространство, - с осуждающим упрёком прорычал синий дракон, давно обративший внимание, что ему становится некомфортно в собственном логове из-за прогрессирующего обеднения магического фона, что вынуждало ночевать в сокровищнице. - Через тридцать два дня будет летнее солнцестояние. Ты должен научиться впитывать в себя энергию солнца. Чему ещё ты должен научиться, ученик?

- Э-э-э, ну, правильно собирать окружающую магию? - Подумав, сообразил умник.

- Верно, - важно покивала Буря громадой своей башки. Если бы не армейские планы, то бестия бы незамедлительно раздавила пацана в лепёшку: в свои семь лет он обладал потенциалом четырёхсотлетнего дракона! Как говорится, держи друзей близко, а врагов ещё ближе! И, как обычно, она выдала ему инструкции на-гора: - Расслабься, Хмель. Ты не корабль с парусами для ловли магии. Ты дракончик, планирующий на ветрах. Не надо пытаться захапать всю магию себе. Окружающими нас потоками следует пользоваться для разгона собственной энергии, как ускоряется падающий камень или котящееся с горы колесо. Как вдох и выдох: что-то ты забираешь из воздуха для своих нужд, а отработанное наоборот отдаёшь. Когда ты бегаешь, ученик, то дышишь учащённо. Так и при занятиях магией. Есть вопросы, Хмель? - Она намеренно изложила путанно и сложно.

- Да, учительница. А как быть, когда магии надо много и сразу? Для эссенции и кристаллов она вся уходит... - недоумевал малец, ёрзая в попытках устроиться поудобнее прямо на ладони у драконьей пасти, которой достаточно приоткрыться и закинуть его в рот, как люди играются с орешками. На удивление дракона, человечек и сейчас не испытывал страха, возможно и не думая о том, что его могут играючи съесть одним махом.

- Во-от. Поэтому все драконы предпочитают селиться у источников магии. Самый доступный, но и самый слабый - это наше светило Сол. Я - синий дракон. Штормовой. Не пропускаю ни одной грозовой бури, напитывающей меня силой. Как ты уже выучил, синие драконы помимо электричества имеют родство со стихией земли - эта магия больше всего сконцентрирована в горах. Ты, Хмель, более всего подходишь под дитя бронзового дракона, - открыто признала Рерстормриарирсв, ощутив радостное удивление и маленькую бурю других эмоций, выбивших скупую мужскую слезу счастья. - Для бронзовых в большей степени, чем для синих, важную роль легкодоступных источников магии играют моря и озёра, - наставительно вещала Буря, ощутив острую тоску ученика по открытым водным просторам. - Солнце надо учиться впитывать - стихией надо учиться напитываться. Сперва одно - потом другое. Ясно?

- Эм, почтенная Буря, - мальчик был не очень доволен, что его теперь читают, словно открытую книгу, - а почему так важно успеть к самому длинному дню в году?

- Потому что мне нужна эссенция и кристаллы солнечной магии самого высокого качества, - беззастенчиво ответила она полуправдой, - а тебе пора расцветить радужку.

- Э? Зачем? - Моргнул мальчик, обладающий как сумеречным зрением, так и видящий в полной темноте пещер.

- Как зачем? Драконье зрение! - Возмущённо рыкнула Рерстормриарирсв.

- Простите, учительница... Но ведь я уже вижу магию?.. - Попытался объяснить Хмель.

- Гр! - Резко оборвал его синий дракон, вжав рыком в свою ладонь. - Это сущая мелочь! Мне приходится по сто раз повторять тебе и перетирать каждую чешуйку, потому что ты не видишь в истинном свете, ученик, - сердито раздражалась учительница, утрируя свои причитания. - Поэтому с завтрашнего дня мы приостанавливаем занятия по алхимии, Хмель, а также практику колдовства на стеклянных колпачках.

Буря даже рыкнула на бурю эмоций человечка, и радующегося отмене болезненно унизительных практик, и огорчающегося отмене изучения удивительных алхимических преобразований.

- Вместо этого с упором займёшься на арене боями с койотами и всеми теми монстрами, на которых упражнялся в лабораторной безопасности. Драконьи премудрости, которым ты так жаждешь обучиться, заключаются не только в магии - наступила пора как следует овладеть собственным телом. На первых порах, Хмель, будешь драться только физически, а я буду копить твою эссенцию и кристаллы, пока ты не сможешь толково использовать магию - сейчас это бездарное разбазаривание! - Пророкотал жадный синий дракон, не собиравшийся возвращать накопленное по той простой причине, что намеревался почти всё тратить на улучшение самых завалявшихся волшебных предметов в своей сокровищнице, сперва пропитав жидкой магией, а потом внедрив твёрдую. Синей мечтой являлось Копьё Молнии-Богоубийцы, чтобы самостоятельно сразить мутанта Котала и занять его место, ни с каким Залтеком или оттраханными сёстрами этих братьев не делясь божественной силой!

- Э-э, почтенная Буря, а можно... можно устроить в этот день праздник? У меня не получается создавать мёд и торты, но очень хочется и с шаблоном наверняка получится... - жалобно попросил мальчик, впервые заикнувшийся о каком-либо празднике и сладостях. Даже о его дне рождении Рерстормриарирсв узнала опосля, не став ни поздравлять, ни дарить что-либо.

- Я посмотрю на твои успехи и поведение, - пространно ответил синий дракон, давая воображению полудракона простор в поисках того, чем же он таким не угодил.

Хмель благодарно кивнул, а потом смутился и робко спросил:

- Почтенная Буря, а дальнозоркость и скоростные полёты входят в физическую или магическую подготовку? - Уставился он честными глазёнками в драконьи прорези.

- Грх! - Недовольно рыкнул синий дракон. Эта пузатая мелочь и без того была чересчур мелкой, юркой и назойливой, чтобы ещё учить скоростным полётам! - Я тебе только что сказала про драконьей зрение, несмышлёныш! Сперва его освой, а там посмотрим.

Хмель виновато потупился и без лишних напоминаний улёгся на драконьей лапе - пытаться впитывать солнечную энергию под полным контролем учительницы. Рерстормриарирсв очень хотела научиться самостоятельно делать кристаллы из собственной драконьей магии, для чего ей требовалось изучить полудракона вдоль и поперёк, довлея над каждым аспектом его существования и выдаивая его природные богатства ещё более откровенно, чем поступала его бестолковая родня, от которой Хмель сбежал на пару с гномом Греем, между прочим, дурачившим всех тех идиотов под видом человеческого малыша и подставившим свою наставницу по имени Скарлет...

...Лариат вышел из каминного пламени, оставив марионетку наедине с животными инстинктами и рефлексами.

- Свершилось! - Довольно потёр руки человеческий мальчик, на вид лет восьми.

Наконец-то эта дурная Буря-в-стакане сподобилась прекратить собирать статистику, выявляющую очевидные тенденции! Хотя грех жаловаться на задержку. Именно гений синего дракона додумался закупиться у туземцев свитками кантрипов - тривиальных магических трюков от развитых цивилизаций Фаэруна. Жаль, конечно, что ни Буре, ни Хмелю никогда не придёт в голову идея использовать тот же призыв верёвки из паучьего шёлка для создания препятствий в коридорах с целью обучения маневрированию на высокой скорости и в стеснённых условиях. Зато Лариат благодаря инициативе старой грымзы Бури заново переосмыслил лучи силы и магические болты, которыми всегда болезненно и унизительно кололся фамильяр старой карги Скарлет. Но главное сокровище заключалось в ином взгляде на выдыхаемую всеми фейри-дракончиками иллюзию цветного спрея - кантрипы меньшей призматической стены и призматической сферы придавали пятнам магии некоторые защитные свойства.

Сама Буря перед началом боёв на арене вручила Хмелю как бы его ученическую книгу заклинаний на развороте с вписанным туда заклятьем прикосновения вампира, ею самой перенесённым из свитка аж от представителя Красных Волшебников из самого Тэя, всё ещё раздираемого гражданской войной между личем, являющимся зулкиром некромантии, и вполне живыми главами орденов остальных направлений магического искусства. Тем самым синий дракон поощрил использование такого способа самолечения, намереваясь своим истинным зрением хорошенько изучить эту магию - свои нелады с некромантией Буря пожелала устранить.

Собственно, Лариат тоже хотел глянуть на первые бои, однако оказался вымотан длительными для него "солнечными ванными", а также хотел дать Хмелю возможность самостоятельно делать шаги по осмысленному применению двеомера вампирского прикосновения, обеспечивавшего высоченную выживаемость в ближних боях. Не переживая за марионетку, Лариат отправился вздремнуть. Естественно, в непростых условиях жизни в Царстве Снов спать по нормальному отнюдь не легко. Впрочем, обладая способностью к полиморфизму, Лариат благополучно превращался в эльфа и пользовался их уникальной способностью "грёз наяву", ещё называемых дремлением по некоторой схожести с человеческой дремотой - сбрасывал моральную усталость.

Истинный хозяин тела Хмеля намеревался обломить дракона с истинным зрением, тем более с перекраской радужки. Лариат хотел сперва собрать в глазах палитру серости всех сопредельных миров. Пока Рерстормриарирсв не инициирует его Эфирным Планом, сводив туда на экскурсию и раскрыв тайны эфирной протоматерии, которую драконы применяют взамен нужного материального компонента - не видать ей ни истинного зрения, ни регенерации, ни полиморфизма. В этом году однозначно нет. Солнечную магию - пожалуйста. В следующем году - гортань для возможности перехода к изучению высокого драконика. И на последнем - желанный прорыв. Главное, чтобы не встрять в какой-нибудь другой ритуал по случаю астрономического события или внезапной прихоти - ни-ни! Всё как в аптеке - строго учтено и дозировано.

После отдыха Лариат мог бы даже поцеловать дракона за идею с расцветкой глаз, а то он реально зациклился на серости сопредельных измерений. Оттенки серого вернутся на Эфирном Плане, а позволить сочно-янтарные оттенки нужно. Подумав, кукловод всё-таки решил на солнечный праздник не лишать подозрительную Рерстормриарирсв радости маленьких побед - бронзово-каштановые волосы можно и даже нужно сделать песочного цвета, словно выгоревшими на солнце.

Широкая ухмылка превратилась в хохот, когда Лариату пришла идея побудить синего дракона в извращённой злобе к металлическим собратьям добиться конкретно формы синего самца вместо бронзового. Вот это реально сможет надолго занять её, привыкшую к дисциплине и закономерностям. Сперва волосы. Потом подобающий синему дракону цвет чешуи - с постепенным и неохотным распространением по телу. Затем молнии, реально у синих более сильные, чем у бронзовых. Вишенкой на торте - иллюзии! Хмель без доступа к силе забытого им фамильяра самым настоящим образом будет ошибаться, как всякий ученик, бесталанный, но смекалистый и прилежный. Смеющийся Лариат очень захотел услышать сказочку, которую придумает Рерстормриарирсв, объясняя мальцу "обнаружившуюся" схожесть с собой. Впрочем, тут всё элементарно - сравнит с диетой, только магической - приспособился де.

С детёнышем ягуара учительница постаралась на изумление классно и тонко, преподнеся эту гениальную затею в качестве извинений за боль и неудобства жизни в её пещере, а также в связи с необходимостью познавать утробное урчание большой кошки, на которой так мягко и тепло спать. За скобками осталась соломка, которую она себе подстелила на случай необходимости сплавить ученика-полудракона в качестве жертвы или подношения Залтеку, божественному творцу и покровителю людей-ягуаров. Право слово, зачем бестолково убивать? Когда можно прибыльно сбыть, ещё и обязанным сделав за драконий подарок - королевский билет в свиту бога, не беда, что злого. Ещё Лариат легко прочитал намерения синего дракона добиться от своего инструмента применения лечебной магии, начав, разумеется, с передачи излишек краденного вампирским прикосновением. А заодно Буря приминала к земле и давала ложную надежду на то, что ученик будет покидать пещеру для выгула ягуара - будет делать уступки для получения разрешения. Злонравный синий дракон следовал постой мудрости жизни: привязанности - это уязвимости.

К сожалению, пока Лариат не придумал, как поделикатнее отстранить Рерстормриарирсв от котла со стеклом, чтобы, не дай бог, не открыла способ обходиться лишь молниями, тем самым сделав огненное дыхание своего инструмента совершенно бесполезным для неё - вредным. Сам собой напрашивался вариант сцеживания драконьего огня, но жадной и умной Буре подавай - жидкую и твёрдую магию, которую можно пустить на что угодно.

Спасибо стоило сказать мучительнице за уступку с солнечными ваннами - Хмель верно проявил вежливость. Лариат прямо под самым носом дракона в первые же месяцы научился управлять водой - это одна из высших способностей бронзовых драконов. До сих пор каждое утро оттачивал мастерство на каплях, незаметных средь водопада. Пора было переходить к освоению следующей способности - управлению погодой. К сожалению, в климате пустыни буря либо есть, либо нет. Естественно, под носом хозяйки самумов глупо пыжиться двигаться вне отведённого ею русла, а она вряд ли станет обучать тлю своим козырям. Впрочем, в межсезонье через Пограничье из залива Корделла случается, что в горную ловушку попадают жуткие ливни. Несколько лет вдумчивых наблюдений за малейшими нюансами погоды и окружающей магии обеспечат колоссальный задел перед переходом непосредственно к управлению локальным климатом, как поступает капитан-губернатор Ясемтаор, применяя над островом Мазтапан искусство круга друидов для смягчения последствий тропических ураганов - с целой рощей магических деревьев это ему оказалось вполне по силам.

Спасибо прямо-таки гигантских размеров Лариат сам бы высказал Рерстормриарирсв - за природный резидуум. И за ту фляжку бесконечных вод, купленную на сороковой фунт волшебного порошка из скелета специфичных кораллов. Хмель лично напихивал артефакт синими семечками, а потом наблюдал, как очень старый и опытный дракон превращает тоненькую струйку суточного барреля в десятикратно более мощный напор, послуживший тем ручьём, что наполнял озерцо со стеклянным дном - для орошения посевов разрастающегося племени Буревестников. Десять фунтов резидуума остались у барона Хеброра, чтобы он мог ими банчить, завлекая в бордели и прикармливая лояльных магов. Тридцать фунтов резидуума Лариат забрал себе для изучения: через чужие сновидения сноходец уже знал о мифалларах - гигантских шарах кристального и чистейшего волшебного порошка.

Во времена Империи Нетерил источники магии из резидуума поднимали в воздух целые макушки скал, обеспечивая жизнь летающих городов с десятками тысяч населения. Лариат поступал не менее амбициозно. Залантар - волшебное дерево чёрного цвета с одним глубоко растущим корнем, у поверхности разделяющимся примерно десятью стволами, похожими на скрюченные пальцы. Превосходная древесина, легко обрабатывающаяся для волшебных палочек, посохов, жезлов, для которых важна магическая ёмкость и отсутствие утечек вложенных сил. Лариат спрессовывал волшебный порошок в камешки, изымал часть магической энергии до дематериализации, соединял с семечком залантара, уже пропитанным поляризованной на размножение друидической магией природы, а затем возвращал отнятое, получая кристаллик для высадки на острове Мазтапан. Больше народу селилось в Нью-Уотердипе, разрасталась сеть древесных корней, накапливался магический потенциал - географический объект Прайма становился таковым в Царстве Снов, позволяя Лариату не только успешно прятаться, находясь в орбите этого образования, но и легче лёгкого ловить сны заклинателей для выуживания у них памяти обо всех этапах изучения ими, скажем, того же двеомера огненного луча Агоназера или кислотной стрелы Мельфа, естественно, меркнущие по сравнению с двеомером телепортации, которой превосходно овладел Саршел Бирюзовый, к сожалению, остающийся на Фаэруне и пользующийся ловушкой для снов, защищающей его и фамильяра от вторжений из Царства Снов. Печально это, но, слава богам, свято место пусто не бывает. Дом Граулханд нашёл в буквальном и переносном смыслах прожжённого авантюриста, за свои более чем тридцать лет погони за риском на Фаэруне нахватавшегося верхушек и к своему седеющему полтиннику решившего грохнуть платиновую тыщщонку на полное исцеление да взяться за оседлое освоение золотой жилы на Мазтике - перенятие опыта освоения и применения колдовской телепортации для Лариата было даже предпочтительнее познания одноимённого волшебного двеомера.


(Иллюстрация 020)


Интерлюдия


5 найтола Года Чёрной Эмблемы.


Знатная дама за прошедшие года поднаторела в магии иллюзий, но ветренной голове не хватало мозгов освоить такой мощный двеомер, как галлюцинаторное окружение или улучшенную невидимость. Её фамильяр более чем на год позабыл о своих кошмарах, но кошмары не позабыли его.

Внезапно проснувшийся псевдо-дракон легко и грациозно спланировал со своей кожаной подушечки к окну. Ночной Уотердип мало изменился за полтора года. Одни соседи напротив съехали на зиму, у других шторы поменялись, у третьих герань пала под натиском моды на фиалки. За стеклом возникла фантомная проекция обычного сизого голубя, поздним вечером взлетевшего над крышей в дымное марево от каминных труб.

Стройку, круглосуточно идущую ударными темпами, трудно не заметить. Вот только она находилась в другом месте, нежели ожидалось. Попрыгав по коньку крыши и по карнизу, разведчик нашёл человечка на роль посланца. Пронырливый мальчишка искал пьяных жертв, пока милиция не отволокла их бить плетьми за нарушение закона. Он и сам должен был сейчас посапывать в комнате с подмастерьем Абрамсом, усыновившим сиротку и проходящим испытательный срок перед разрешением переехать в колонию на Мазтике, где боевые големы всяко пригодятся. Вот только холостой мужчина, как обычно, отправился в кабак жаловаться на жизнь собутыльникам, и его приёмыш не замедлил удрать на улицу, продолжая свой промысел в благополучном районе Уотердипа.

Неожиданно для Твоттера к нему слетел голубь, приземлившись на плечо и давшись прямо в руки.

- Упс, какой милый. Ха, Тилвер за такого серебрушку забашляет, - ухмыльнулся отрок своей удаче.

- А хочешь золотой? - Спросил голубь, пронзительно так глянув в карие глаза.

- Ой!..

- Отнеси меня к Ба Ку на стройке посередине улицы Клиффуотч и получишь золотой, - попросила птаха приятным человеческим голосом.

- Ай-яй, а точно? Целый золотой?! - Удивился паренёк лет двенадцати, но всё ещё тощий от долгих месяцев недоедания. Удивился цене, а не тому, что птица говорит - в Городе Роскоши этим даже кошек не удивить. Случайный прохожий покосился на дурака, разговаривающего со своими ладошками - пустыми.

- Точно! С Ба Ку должен быть рядом огромный и тупой верзила или красотка с жемчужными серьгами, не ошибёшься. Беги скорее и покажи им меня! - Поторопил фантазм, оставляя на ладошках иллюзорный свиток с посланием-поручением для конкретного круга лиц.

- Погодь, но там же Чёртов Барон строит себе хату! - Громко прошептал отрок, близко разглядывая птицу, совсем не трепыхавшуюся в его ладонях.

- Вот и поторопись меня ему показать, отрок, а иначе я позову чертей, и они утащат тебя в Ад за побег от опекуна. Ну, вперёд за золотой монетой! - Побуждал голос.

- Лады-лады, только не надо звать чертей, а?.. - пробормотал Твоттер, уже не радующийся сомнительной удаче быть пойманным в другом Районе Уотердипа, ведь тогда прощай сытная жизнь да чистые и тёплые шмотки по размеру. Он как-то и не подумал том, что Барон Чертей вроде как должен заправлять этими самыми чертями и что он сам бежит в его адское логово.

- Будь послушным, паря, и попадёшь в рай, - пообещала птица приятным голоском, удержавшимся от чёрного юмора. - А не отнесёшь меня - жди чертей в полночь, - грозно пообещал голубь, превративший тень пацана в тень рогатого чёрта, поднявшего загребущие лапы.

- Ай-яй! Я бегу, бегу, птичка, пожалуйста, не надо никаких чертей!..

- Будешь так орать, глупыш, они сами все к тебе сбегутся... и взгреют гвардейским ремнём по самое не балуйся.

- Ой-ёй... ик! - Твоттер даже заикался от страха, припустив во всю прыть. Он всего более года, как стал сиротой, когда банда оголодавших разбойников заявилась к ним на ферму и вырезала его родителей, отдавших последнее вчерашним головорезам.

Мытарства паренька завершились почти сразу, как он пересёк незримую черту охранного контура. Ему повезло встретить молодого охотника, без вопросов поверившего мальчишке и сопроводившего за порог, где во всём своём стильном великолепии его встретил кудрявый и обходительный тип, действительно обменявший сизого голубя на дракона - Твоттер даже украдкой куснул блестящую новизной золотую монету, по-обывательски убеждаясь в подлинности.

"Пасмурный привет, Ку. Срочно яви личико там же, где курьер поймал свою серую птицу удачи".

- Ког! Поспеши с курьером до места передачи послания. Пс, крадись за мной, - властно отдал распоряжения барон, прочитавший иллюзорный свиток. Сокращения ни у кого не вызвали недопонимания.

- Что случилось, дорогой? - Взволновалась сногсшибательная красотка с возбуждающими жемчужными серьгами.

Твоттер даже некультурно раззявил рот, став откровенно пялиться на поднимавшуюся из полуподвала мадам в облегающем фиалковом шёлке, подчёркивающим фигурку песочных часов и топящим в откровенном вырезе почти до пупка. Струящееся платье не доставало до колен, но малец не заметил этого, припёкшись взглядом к восхитительным грудям, в ложбинке между которыми покоилась крупная жемчужина роскошных бус.

- Всё в порядке, мадам баронесса, - с великой надеждой улыбнулся ей статный и опрятный муж в дорогих одеждах и сплошь волшебных украшениях.

- Идём, паря, - откуда-то сбоку нарисовался тип в неприметных тёмных одеждах. - Эй, тебя как зовут-то?

- Твоттер, сэр, - позволяя себя увести.

- Что, Твоттер, первый раз в жизни увидел настоящую женщину? - Подколол мужчина.

- А? Нет, видел, - ляпнул отрок.

- Хех, а твой маленький дружок думает иначе, - хмыкнул Коготок, явно указав.

Твоттер глянул вниз и зарделся пуще свёклы, смутившись настолько, что прикольному незнакомцу пришлось встряхнуть ветошь, дабы добиться обратного маршрута. Бедняга запыхался, когда добежал до означенного дома. Прислонившись к стене отдышаться, Твоттер не сразу понял, что остался один. Зато монета приятно оттягивала кулак, сверкнув золотым гербом Уотердипа. Паренёк воровато огляделся, вжал голову в плечи и опрометью помчался восвояси, зарёкшись сбегать от приёмного папаши, обещавшего рай на далёкой Мазтике и обучение своему инженерному делу.

Отрок совершенно не видел, ни как барон прикоснулся к своей чёрной налобной повязке с золотым угловатым узором в мазтиканских традициях и совершенно преобразился, активировав фантомное обличье, ни как за бегунами поспешали замаскированные преследователи.

Вскоре к означенному дому с прикорнувшим на карнизе сизым голубем подобрался вызванный Кудря с личиком и амуницией стражника. Судя по факелу и поведению пугающих теней, рядом его подстраховывал Виттер - второй теневой рейнджер совершил обход и сейчас поодаль прикрывал начальство.

- Привет. Я только для вас двоих, - коротко сказал фантазм серого гнома.

- Здравствуйте, мистер Ред, - за стражника прошептала его тень, верно распознав заготовку на случай прослушивания.

- Я сделал глупость, на осеннее равноденствие невольно поучаствовав в друидическом ритуале Ясемтаора и застряв в фантазийном отражении его рощи. Молодцы, что отработали по предварительному плану. Что с трактиром Клиффуотч, Виттер? - Спросил фантазм.

- Никто не берётся за уборку после дуэли архимага Чёрного Посоха и некоего шарна, - отрапортовала тень стражника.

Верноподданный слуга сильно скучал по своему господину, за год привыкнув к еженощным посещениям во снах, поэтому сейчас точно бы упал на колени перед призраком мастера Грея, но тот предстал в запасном облике ржавого мужчины с янтарными глазами и веснушками - мистер Ред. Опытный вор смекнул начать обход вокруг особняка, чтобы не торчать на одном месте, вызывая подозрение.

- Всё к лучшему, - оптимистично заявил фантазм, смотревший мимо замаскированного барона, слышащего и понимающего теневой диалог, но молчащего из соображений безопасности. - Стадия стройки?

- Фундамент, - ёмко ответил охотник. Снос и рытьё котлована дорого обошлись.

- Где сами устроились?

- Выкупили соседнее здание, - часть тени сложилась в карту улицы Клиффуотч.

- Молодцы. Новое здание будет с квадратным донжоном вместо угла?

- Сделаем, мистер Ред, - сдержанно сказала тень стражника, дрожащего от того, на что замахнулся. - Есть предложение выкупить под виллу группу домов с целым участком поперёк улицы, стоимость более полумиллиона.

- Никчёмный статус.

- Монетка звяк-звяк, колечко дзинь-дзинь, нашли мы клад-клад, товарищ - аминь! - Тихонько пропел стражник себе под нос. Кудря вообще дико палился в одиночку вместо обычной четвёрки патруля.

- Простите, милорд Ред. Моя команда отыскала в джунглях ту самую древнюю гробницу, богатую сокровищами и проклятьями. Без вас мы решили перестраховаться и перепродали информацию Корделлу за тысячу платиновых монет и набор колец тайных посланий на пятерню. Артефакты проверили в двух конторах, но ждали вашего вердикта, милорд Грей.

- Одобряю. Пожалуйста, Виттер, к полночи по Мазтапану проводи Кудрю в Теневой Мир - оттуда и тогда я смогу призывать пояс. Есть смысл переправить мне готовое к проклёвыванию яйцо фейри-дракона и потом в условиях гильдии провести Келли через ритуал привязки фамильяра.

Кудря расцвёл и согласно закивал, обрадовавшись за жену.

- Милорд Ред, вы посетите нас? - Озвучил Виттер наболевший вопрос, не шибко желая доверять переписке.

- Посредством фейри-дракончика может получиться, - коротко ответил фантазм, не вдаваясь в подробности. - Кудря, ты озаботился легендой о своём бастарде, как мы договаривались в Хелмспорте?

- Угум, - кивнул стражник, чья тень ничуть не удивилась этим сведениям.

- На всякий случай поддерживай, но не усердствуй - попробуй отыскать своих реальных братьев или сестёр, чтобы иметь пул кандидатов для меня, - таинственно изрёк фантазм.

- Угум, - кивнул барон, получивший добро на обретение семьи, но не желавший нахлебников, которые слетятся на чужое богатство, как мухи на дерьмо. Где все они были в его детстве и юности?!

- Как обстояло дело с закрытием договора с Мангом Граулханд?

- После нашего прибытия в Уотердип я при понятых гвардейцах по вашим указаниям выудил из него светящуюся колбу со свитком оригинального договора. Манг сразу же сам выпил радужный эликсир, мистер Ред, и через несколько минут голыми руками согнул длинный меч в петлю, - коротко доложил Виттер, прекрасно помнящий давящее ощущение могущества от колбы и очухавшегося Манга, превратившегося в сверхчеловека, серьёзно подумавшего мстительно убить всех вокруг. - Насколько нам известно, Манг сейчас где-то на Фаэруне разбирается с врагами Дома Граулханд.

- Он стал клириком, паладином, колдуном?..

- Колдуном, в тот же час торжественно присягнувшим на алтаре в Синосуре в качестве министра Ао.

- Скомпрометирует. Остерегайтесь. Копии документов всё ещё придерживаете?

- Угум, - кивнул вор в прикиде стражника.

- Приготовьтесь в течение декады сдать весь архив Открытому Лорду за вековое освобождение от всех налогов и поборов трактирного дома терпимости Клиффс.

- Сиськи?.. - Хихикнул метафоре перенервничавший стражник, в четвёртый раз идущий под одним и тем же окном. Его наполняла радость даже от такого общения с милордом Греем.

- Они самые. Возможно, удастся выторговать ещё и статус официального дома терпимости для Грифоньего Легиона и корпуса стражей Уотердипа. Не забудьте вложить в пояс предназначавшиеся мне копии от дня осеннего равноденствия, а также проектную документацию. После ознакомления с генпланами архитектора внесу правки и дам отмашку. Он в провинции? - Резко сменил тему фантазм. Тень замешкалась, но истолковала верно:

- В городе, мистер Ред, спрашивался о вас... - многозначительно ответила тень, намекая на ожидание встречи деда Арлоса со своим беглым внуком Лариатом или ещё какое жирное обстоятельство деликатного характера. Всё-таки барон Шидз был представлен ему внуком в качестве поверенного в делах мастера Грея.

- Отшивайте под предлогом, что мастер Грей перестал вас посещать. Поля антимагии прикрывают виллы?

- Только спортзал и спальню, мастер Ред, у других это цеховой подвал, - ответила тень стражника, пытавшегося то ли изображать патрулирование вокруг дома, то ли высматривавшего способ забраться в постель к знатной даме, имевшей свой штат охранников, начавших тревожиться.

- Спасибо, - опечаленно поблагодарил он вместо упрёков. - В гильдии устроились?

- Пока нет, мистер Ред, ждали ваших указаний.

- Завтра вступайте по роду деятельности, не маленькие. Кстати, проверьте на добропорядочность и благонадёжность подмастерья, усыновившего курьера. Улица не успела испортить этого отрока. Он внушаем, послушен, с длинными и ловкими пальцами. Если его приёмный отец или мать пройдут вашу проверку, то приглашайте - подход и применение можно найти каждому.

- Угум, - кивнул барон, соглашаясь добросовестно исполнить любое поручение своего благодетеля.

- Виттер, по окончанию беседы фантомный голубь обратиться в твоих руках в фантомный свиток с перечнем завтрашней поставки. Не выпускай его из рук, пожалуйста, пока не перепишешь.

- Слушаюсь, мистер Ред.

- Напоследок указания на непредвиденный случай, Хеброр. Первое. Секретно обзаведитесь под домом надёжным кубическим хранилищем с шестью негаторами магии в центре граней с ребром в четырнадцать футов. Второе. Через два с лишним года обещается большой спрос на технических специалистов и их продукцию, а почти всё магическое потеряет в цене. Конкретных сроков сказать пока не могу. Подумайте над тем, как вам самим не прогореть и как на этом прилично зарабатывать вам и вашим потомкам, - сделал акцент фантазм, не желая ввязываться в аферы и давая слугам шанс легализоваться через подлинный бизнес.

- Простите, мистер Ред, - прошелестела тень. - Вы оставите нам персональные задания?

- Уже обсуждали, но ты абсолютно прав, Виттер: изведать теневые версии лесных массивов Ардип и Пелламкопс; вычислить в Уотердипе вампирские гнёзда и лёжки Теневых Воров; попытаться стать связующим звеном между Домами благородных и гильдиями; собирать и каталогизировать всю полезную информацию. Скоропишущие перья, тома книг, бесконечные журналы и прочие артефакты я вам уже подготовил - добудьте нам эльфийские киира.

- Я уже нашёл посредника, мистер Ред, стоимость порядка восьми тысяч драконов за один камень памяти.

- Приобретайте три.

- Мои финансы поют романсы, - пропел стражник, засвистев какой-то грустный мотивчик.

- Выкуп и стройка сожрали миллион? - Неподдельно удивился фантазм, транслирующийся сизым голубем непосредственно в умы двух людей.

- Угум...

- Вы бусы гарема забрали и не пользовались?

- Угум.

- Можете отправить их завтра для доделки. Центральный кулон гарема останется у вас с сохранением функционала, как у Джоуси, плюс пояс. Остальные тридцать шесть гаремных кулонов на мифриловых шнурках распространите в филиалы по крупным городам и портам Фаэруна, где проще договариваться с существующими борделями за долю с доходов и товарооборот - это стабильная прибыль и огромный охват для почты. На приобретение киира, одной пары ботинок телепортации, свитков и гримуаров пойдут средства с продаж одноразовых палочек с фантомными грифонами и лошадьми, а также напоенных магией природы семян плодовых и волшебных растений.

- Так точно, - буркнул под нос патрульный, озираясь на бочкообразного дварфа с секирой и тощего человека с арбалетом под полами плаща. Фантазм всё понял правильно и во всех смыслах закруглился:

- Мужики, я доволен, что вам удалось подружиться, рад вас видеть в Уотердипе и счастлив наконец-то пообщаться. Надеюсь, вы тоже. До встречи.

- До встречи, мистер Ред, - сказала тень, ловя фантомный свиток.

Стражник чуть поклонился, не выходя из образа, а его тень согнулась пополам, умело имитировав колыхание пламени в студёную ночь малоснежного начала зимы. Волшебный факел вместо света внезапно создал облако тьмы, в которой и растворились все трое, благополучно перейдя на План Теней.

- Вы общались с Милордом, Босс? - Спросил Флюрин, когда они вышли из тени ширмы в каптёрке полуподвала, куда сквозь дверь приглушённо доносились звуки е*** строителей с фантомными куртизанками мадам Келли.

- Да, - довольно улыбнулся барон, от нахлынувших нервов подперев кирпичную стену каморки и в который раз задумавшись над серьгой приватности, которую на Мазтике так и не удалось раздобыть, а мастер Грей защитил лишь от ворожбы.

- Милорд переоценил свои силы и угодил в случайную ловушку, Флюрин, - назидательно и откровенно изрёк Виттер, зная подобную же слабость за потупившимся Коготком. - Возвращайся к охране дома.

- Есть, кэп, - козырнул лунный полуэльф, воспользовавшись тенью от ширмы для возвращения на стражу.

- В кабинет, Босс? - Для порядка уточнил Виттер, всегда чтящий субординацию из личного уважения к бывшему трактирщику, приютившему у себя проклятого калеку. Больше года они виделись по случаю, но за прошедшие декады житья в одном доме заново узнали друг друга, скорее сработавшись, чем действительно подружившись.

- Идём, - кивнул барон, привычно убрав иллюзорную маскировку и приняв приличествующее выражение лица.

Никто не помешал им быстро добраться до комнаты, защищённой статуэткой хранителя: Келли много лет знала своего трактирщика, а потому не стала приставать с вопросами; Феден похрапывал в постели со своей женой Саттией, готовясь заступить на вахту спозаранку; другие были при деле, а лишние в этой части дома отсутствовали.

- Что думаешь? - Бросил Хеброр, плюхнувшись в хозяйское кресло, скрипнувшее телячьей кожей.

- Что вы попали, Босс, - чуть улыбнулся Виттер, оставив при себе прилипшие вариации на тему "чёрта".

- Мда уж, заказывайте бордели почтой... - неоднозначно произнёс Хеброр рекламный слоган. - Здесь оба этих бизнеса давно поделены, ты знаешь. А если продать кулоны, то сами себе создадим конкурентов в Уотердипе.

Компаньон промолчал, деловито устраиваясь за конторкой для переписи полученного свитка. Босс спохватился и навис за плечом, забегав глазками по идеально ровным строчкам витиеватого почерка мастера Грея. Покупка пыльцы фей грозилась разорить его: без кредита было просто не купить всего означенного либо приостановка стройки, оказавшейся в Уотердипе баснословно дорогим удовольствием! И это вопреки всей той пользе, что барон Нью-Уотердипский принёс Городу Роскоши. Увы, это в Заливе Корделла на Мазтике он был влиятельной фигурой, а в метрополии вся известность досталась Дому Граулханд, причём, титул "барон Нью-Уотердипский" вызывал здесь зависть, полнейшее недоумение или смешки, хотя признан властями.

- Гляньте, Босс, тут постскриптум.

- Вижу.

"Возможно, нет смысла отрицать очевидного и противиться неизбежному. Встав под крыло благородного Дома, можно: заработать на разнице в титуловании барон Нью-Уотердипский и барон Шидз, получить все их торговые привилегии и преференции, избежать неудобных вопросов Открытого Лорда и получить прямую денежную выгоду от сбыта архива по Нью-Амну и Хелсмпорту, сэкономить на приобретении киира и воспользоваться связями для распространения почтово-гаремных кулонов. А можно обратиться и к другому стану - морские глубины прячут множество древних сокровищ".

- Деслентир? - Почему-то шёпотом спросил Хеброр.

- Намёк очевиден, но выбор за вами, Босс, - нейтрально ответил Виттер, прибирая за собой рабочее место.

- А твоё личное мнение, друг?.. - Осторожно спросил Шдиз, встречаясь взглядом с компаньоном. Ответственность подобного рода давила на вчерашнего трактирщика, уже имевшего представление о дрязгах в роду его мелкого господина.

- Сейчас мы сами по себе, друг, - так же осторожно признал Виттер. - За всё приходится чем-то платить.

- Честно признаюсь, Виттер, мне без крыши никак - ты знаешь... - тихо-тихо выдохнул бывший трактирщик, по самое не хочу настрадавшийся за два с лишним месяца без еженощного руководства, сколько ни старался мастер Грей воспитать - Босса. Плебейская порода давала о себе знать.

- Когда я высадил рощу вейрвудов и молился Миеликки, то мне ответил её великий союзник Сильванус. Отец Деревьев милостиво позволил мне воспринять часть Его беседы со взрослым мальчиком, который сказал обо мне так: "Верный друг для моего ума и сердца приятней верноподданного". Моё мнение, Хеброр, следование правилам и законам общества Хелмспорта или Уотердипа не отменяет нашу пожизненную преданность Грею, - мудро изрёк обычно немногословный теневой рейнджер, которому реально было проще относиться к мастеру, как к малорослому милорду. Дружат равные. - Я говорил уже милорду Грею и тебе выскажу: фантомные наложницы - это извращение.

- Спасибо, друг, - искренне поблагодарил Хеброр с заблестевшими глазами.

Кудря с трепетом вздохнул всей грудью, словно бы заново вбирая воспоминания о визитах мастера Грея в его сновидения. Лавина не понимания, но признания того, что Хеброр цеплялся за символизм господина, боясь полной свободы, почти как рак-отшельник боится жить без раковины, по мере роста ища всё новые домики. Мастер Грей направил своих верноподданных в родной Уотердип - ни к чему тормозить с благоустройством жизни на постоянной основе. Просто, раз обжёгшись, Хеброр дул на холодное, ожидая одобрения своих действий со стороны благодетеля. А раз с делами земными всё нормально, то:

- Мне давно пора причаститься в церкви Сьюн Огневолосой, - обронил Кудря вслух своё сокровенное внутреннее чувство, словно бы советуясь с рейнджером, пронёсшим крепкую веру в Миеликки сквозь все жизненные невзгоды.

- Вера в бога укрепляет и осчастливливает, друг. Великой Богине Сьюн поклоняется Дом Талмост с корнями из королевского рода Делимбиран, - счёл нужным вставить Виттер, помнящий все проводимые во снах уроки милорда Грея. - Дом Хунаба пытается с ними конкурировать, - педантично добавил он, сосредоточенный на текущей беседе. Возвращение внезапно запропастившегося милорда Грея его тоже взбодрило и весьма воодушевило, дав понять, как он соскучился по господину, во снах с которым так здорово было заново переживать приключения в джунглях.

- Нас сперва направили в гильдии, - без запинки нашёлся Кудря, вспомнив.

- Кто из наших отправится в Достопочтенный Орден Ткачей и Красильщиков? - С лёгким недоумением озадачился Виттер, пытающийся проявлять участливость в общей судьбе.

- Придётся спевшимся кумушкам разойтись по разным гильдиям, - легко вынес решение барон, оставаясь в известных рамках. - Саттия - талантливый бухгалтер и пойдёт в Гильдию Писарей, Книжников и Клерков, а моя жена Келли в Достопочтенный Орден Ткачей и Красильщиков. Спасибо, Виттер, - облегчённо поблагодарил Хеброр, у которого словно камень с плеч свалился. Будущее вновь виделось радужным.

Рейнджер кивнул, оставив своё мнение при себе, поскольку бывший трактирщик отличался не меньшей внимательностью и видел, к чему всё идёт между жёнами двух давних друзей. Виттер придержал язык за зубами, поняв тот намёк на потомство - сам он ещё оставался холост и холоден с памятью о трудных восьмидесятых. Не добавило радости и задание выяснить о Твоттере и его приёмном отце.

- По пинте свежего пивка?

- С удовольствием. Друг... - Виттер задержал их выход. - Я уверен, бордель и дети - несовместимы.

- Я тоже думал об этом, друг... - приунывший Хеброр дружески похлопал Виттера по плечу. - Давай завтра после утренней разминки потолкуем об этом?

- Идёт, - серьёзно ответил спарринг-партнёр, довольный тем, что протянул с озвучиванием решения переехать из здания с полуподвальным борделем для рабочих.

Вскоре Хеброр вернулся в своё кресло с рукописной копией свитка и задумался над тем, у кого и как лучше ссудить тысячу-другую платиновых монет на покупку всех заказанных ингредиентов. Задержать оплату магам и поставщикам было никак нельзя, ведь скоро снег в городе ляжет по третьему разу и уже до самой весны пролежит, а надо успеть сделать: у жилого здания тёплую мансарду для расселения команды рейнджеров, ютящихся в каморке с двухъярусными койками; пол первого этажа на стройке, чтобы зимой спокойно отделывать подвальный и полуподвальный этажи, подводить туда коммуникации и создавать в толще скального основания подземное хранилище в форме куба с ребром в четырнадцать футов и мощным полем антимагии. На захмелевшую голову о делах туго думалось, и барон решил воспользоваться народной поговоркой - утро вечера мудренее. Перед выходом из кабинета Кудря обернулся на ростовой портрет мастера Грея и сообразил, что господин когда-нибудь позже обязательно вернётся и просмотрит его память за весь пропущенный период с осеннего равноденствия - нельзя плошать.

- Келли, как же я тебя люблю... - удовлетворённый муж нежно поглаживал шатенку по шёлковым кудряшкам, лаская взглядом очаровательное личико своей тетирианки.

- Мм, мой любимый чертёнок захотел ещё удовольствий?.. - Провокационно облизнулась распалённая жена, прижимаясь острым сосцом к мужскому боку, возбуждающе елозя бедром в его паху и даже умудряясь играться с его медно-русыми завитками чёлки, дыша в усатое лицо пряным ароматом глинтвейна.

Хеброр обнял Келли, слившись в упоительном поцелуе. Пусть бывшая шлюшка, зато после обретения жемчужных серёжек мадам - она лично ублажала исключительно своего благодетеля, когда-то давшего ей еду, кров, защиту и постоянную работу. Весной Кудря разглядел драгоценность у себя под носом и ответил взаимностью, а в день летнего солнцестояния они сыграли пышную свадьбу, закатив пиршество на весь Нью-Уотердип.

- Твой любимый хочет узнать у своей любимой, - Хеброр ещё раз отвёл с лица непослушные кудряшки. И, огладив щёку, трогательно спросил: - Давай вместе пройдём причащение и венчание в Храме Красоты?..

- Ах! Да-да!.. - Жарко ответила ему воспрявшая духом Келли и легко залезла на своего мужчину, подарив страстный поцелуй.

Когда пара перевернулась, занявший доминирующее положение Хеброр прошептал в ласкаемое ушко:

- Завтра и сходим, любовь моя...

- Да, любовь моя...

- Сразу после моего вступления в Товарищество Трактирщиков и твоего принятия в Достопочтенный Орден Ткачей и Красильщиков, - прошептал муж, дважды медленно войдя и выйдя из её жаркого и влажного лона, неспешно начиная свой акт любви. Без подзуживания Саттии все разумения и воля Келли безраздельно принадлежали Кудре.

- Ага, мр-р... - не стала перечить жена, приподняв голову для игривого поцелуя с дразнящим покусыванием и обеими руками сжав накаченные ягодицы мужа, понукая не томить.

- Мр-р, ты моя... - подхватил игру мужчина, продолжая томить жену, сегодня первой объездившей его. Внутри взбудораженный, и сердце бешено колотилось...

- Да... а-ах...

- Не слышу...

- Я твоя, ах, - ещё крепче сжала она булки, одновременно насаживаясь.

- Вся моя... - он чутко двинул задом, управляя глубиной проникновения.

- Вся твоя, а-ах... - покорилась жена, зарывшись пальцами в кудри мужа.

- Ага, - довольно улыбнулся и резко вставил по самые яйца. И ещё, и ещё, и ещё, а потом замер в ней, услащая томный поцелуй. - Я хочу от тебя детей, моя любимая жена.

- Правда?.. - Аж задохнулась Келли, не успевшая продышаться от поцелуя.

- Да. Готовься, испросим благословения у Сьюн, любовь моя. Во имя богини любви и красоты, - вымолвил мужчина и вновь накрыл сладкие губы Келли своими, самозабвенно предавшись любви.


(Иллюстрации с 021 по 022)


## Глава 6, драконий выигрыш.


30 найтола Года Чёрной Эмблемы.


- Грау! Грау! - Массивный волк заливался утробным лаем. Ему вторил дикий койот.

- Мряу! - Мяукнул молоденький ягуар, двинув лапой по клацающей морде приживалы оборотня.

- Грыр! - Рыкнул мелкий зверёныш, стоявший на четвереньках с клыкастым оскалом на ликантропа. Чуть синеватые чешуйки топорщились, словно шерсть на загривке большой кошки - удар против их роста ранее уже стоил волку когтей.

Хмель повторил атакующий жест Сопа, но более опытный волк с умными человеческими глазами ловко отстранился и резко двинулся вперёд, цапнув за предплечье и больно дёрнув, сжимая капкан челюстей, не прокусивших шкуру, но сломавших кости под ней - кровь из пасти была самого оборотня. Воин пустыни Итцкала сегодня опять сумел предугадать манёвр мальца. Громадный волчара хитро крутанулся, уворачиваясь от кинжальных когтей и швыряя щуплого и чешуйчатого противника в сторону юного ягуара. Оба покатились, невольно раня друг друга. И койот не упустил своего шанса до крови цапнуть кошку за ногу.

Натаскиваемый малец взвыл от боли и обиды. Он вскочил на ноги, но тут же получил взашей призрачным драконьим хвостом Бури, вновь опустившим его на четвереньки - только теперь правую конечность он прижимал к себе. Имея запрет на магию, зверёнышу ничего не оставалось, кроме как пустить в ход свои клыки, едва напоминавшие драконьи и пока не имевшие их остроты и мощи, как когти.

Рыки, скулёж, рёв - дикая битва животных звучала утробно.

Ветеран многих схваток, воин-волк поморщился от такой дрессуры, но вместе с другими пленниками у него не имелось выбора, кроме как драться, побеждая так, чтобы сильно не покалечить и самому не пострадать до такой степени, чтобы стать драконьей закуской, переваривающейся в утробе телом и душой. Волчара в один прыжок сбил лапой летуна, не успевшего дать сдачи, и всем своим весом обрушился на драконоподобного мальчишку с нечёсаным песочным гнездом на голове. Хребет, усиленный роговыми выступами, сдюжил, а вот рёбрышки полудракона громко хрустнули. Волчьи когти задних лап со скрежетом оцарапали синеватую чешую, не сумев зацепиться и навредить, зато пасть прокусила плечо под мышкой - ликантроп швырнул тельце поверженного в сторону зрительского постамента с судьёй-драконом.

Рерстормриарирсв довольно осклабилась. Подручный троглодит грубо перевернул проигравшего своим багром, чтобы его напарник подсунул полудракону - сетку с пищащими летучими мышами. Вампирское прикосновение выпило жизненную силу из всей стайки, которую настырный ребёнок сам и словил, получая вожделенное задание для обучения драконьим полётам и ловле еды для себя и своего питомца.

Буря гордилась изысканностью этой своей придумки, а ещё она была несказанно счастлива доминированию над Панстаером, научившим её некоторым иллюзиям, которые ей даже в голову не приходили. Не стесняясь рабов, синий дракон Буря всадила вытянутый и затупленный коготь в задницу своего полудракончика - одичавший Хмель сам задёргался, объятый иллюзией, превращавший боль в наслаждение. Всего минута, только чтоб чуть нарастить в желудке инструмента кристаллы магии из обломков волшебного кораллового скелета и продлить боевую форму с клыками и роговыми отростками на время очередной схватки. Рерстормриарирсв с рыком двинула лапой, отправляя своего зверёныша в полёт - подлеченный и взбодрённый Хмель ловко перекатился по песку и яростно зарычал на ликантропа.

Четыре раунда измотали зрелого воина, не получавшего лечения, как и все другие пленники, содержавшиеся для драконьей потехи. В конце концов, окровавленный зверёныш сумел сперва разобраться с койотом, а затем скооперировался со своим ягуаром и вцепился в волчий загривок. Прокусить толстую шкуру не смог, пока, но бой считался выигранным - мужчина повалился, изображая конвульсии умирающего. Полудракончик победно взревел, выдохнув молнию в потолок, и с щенячьим восторгом, позабыв об израненном питомце, поковылял к синему дракону, уже державшему наготове "коготь наслаждений", как прозвали его пленники из разных кочевых племён, не веривших слухам о стремительном усилении Буревестников - оседлого племени предателей, поклоняющихся синему дракону.

- Молодец, мой хороший. Славный бой, мой победитель, - ласково прорычала злонравная дрессировщица, злорадно глядя на израненного выкормыша, в исступлённом удовольствии елозившего на её когте, иллюзорно превращавшем острую боль в наслаждение, когда рвота галькой сравнима с оргазмом, ещё недоступным мальку.

Повинуясь команде, троглодиты освободили арену, уведя пленника в клеть и утащив полумёртвого койота на закуску ликантропам. Едва она осталась одна, как отправила организму Хмеля мощный импульс магии - и тот стал выблёвывать заветную кристаллическую магию с изумительным синим отливом! Невидимый слуга был тут как тут, чтобы влить мученику склянку наркотического зелья кайфа. Измождённый и всё никак не желающий регенерировать ученик остался валяться, где упал, а синий дракон Буря поспешила на другой уровень своего обиталища - в сокровищницу. Когда организм Хмеля поглотит дурман, она уже будет тут как тут, чтобы вновь стать избавительницей от боли и разделить с ним обеденную трапезу с убиенным в её славу буйволом, пригнанным в стаде из саванны по случаю забытого мальцом дня рождения - восьмого. Дикие звери не ведут летоисчисление. Диких зверей приручают кнутом и пряником - Рерстормриарирсв предвкушала зверскую серию боёв между своей игрушкой и лично ею пойманной латунной драконной, плодом сношения её старинного врага с самкой ягуара...

...Лариат скрипнул зубами и отвернулся от окна, где хихикавшая Рерстормриарирсв учила свою зверушку ублажать её в интимных местах.

Глупо было надеяться, что синий дракон Буря с врождёнными способностями к иллюзиям и опытом шестисот двадцати восьми лет не сумеет банальным методом перебора подобрать "ключи" к управлению созданной Лариатом псевдо-личности.

Рерстормриарирсв действовала методично. Каждый день помаленьку увеличивала продолжительность и сложность боёв с дикими животными пустыни: от скорпионов и гиен до грифов и варанов. Каждый день заботилась об отсутствии боли от процесса генерации кристаллов, ставшего растягиваться по времени и учащаться до четырёх раз в день, потом пять, шесть - ежечасно. О, и разумеется, она не озаботилась никакими медовыми коврижками. Рерстормриарирсв поступила коварно и дальновидно, давно ожидав удобного момента и начав ежедневно баловать деликатесами, приготовленными лучшими кулинарками из её племени людей Буревестника. Так постепенно началось воздействие и через рацион, естественно, с добавками галлюциногенов и наркотиков. Не на летний день Солнцестояния, но ещё полгода усыпления бдительности с нагрузками на психику и иммунную систему детского организма.

И вот в самую длинную ночь в году синий дракон опутал жертву многослойной иллюзией, окончательно подавившей разум. И правда, зачем перед зверем разглагольствовать о магии?! Правильно - глупо. Опробованный на волшебнике Панстаере способ закрепления персонального доминирования сработал безукоризненно и с Хмелем, обманутым после изнурительного и кровавого боя, завершившегося избиением троглодитами. Буря в лаборатории с огромным удовольствием посмаковала конечности мальчишки, прежде чем положить обгрызенный полутруп в центре магического сигила в прежде закрытой для Хмеля части драконьей лаборатории.

Лариат уселся в кресло и помассировал виски. Буря в тот раз обставила его, банально решив провести и повторять ритуал доминирования над персоной столько раз, сколько потребуется. К счастью, покамест старая грымза успокоилась, став безудержно заниматься накоплением синих эссенций да кристалликов на основе природного резидуума. По всем признакам у размышляющего Лариата получался вывод: Буря не раскрыла тот факт, что пробуждающееся в теле сознание - фантомное. Хмель с таким к ней пришёл и подозрений по этому поводу не вызвал.

К несчастью, Лариат более не мог еженощно корректировать свою марионетку из-за того, что тогда спадут все драконьи иллюзии и чары, щедро навешенные на уже ею самой внедрённую псевдо-личность - какое там уже по счёту дно получалоь?.. Это неизбежно вело к раскрытию и эксплуатации доселе скрываемых способностей к магии природы - Хмель уже начал приспосабливаться для начала самолечения. Хотя у Бури полно было живого мяса, она не хотела, чтобы полудракон развивал прикосновение вампира до степени воздействия на неё саму - старая грымза помнила урок сокрушающегося скелета и всерьёз боялась сдохнуть от ученической руки. Лариат просто недооценил злобу и страхи очень старого синего дракона, прекрасно умеющей сидеть в засаде. Не мытьём, так катаньем Буря уже достигла своего, но совсем не удовлетворилась полученным результатом, хищно сцапав жертву и проведя секретно подготовленный ею чёрный ритуал подчинения в самую тёмную ночь в году.

Рерстормриарирсв отвлекала Хмеля железками и прутами, вооружая оба своих племени - людей и троглодитов. Вроде как планировала захватить соседний хребет до самых руин Олби на южной оконечности. Полгода настраивала ученика, скрупулёзно питая детские иллюзии и поддерживая их от зари до зари, как говорится - организм жрал наложенную магию как не в себя. Без помех от "сознания" повысился "болевой" порог, а также устранилось препятствие для начала отращивания рога и хвоста.

Лариат даже не исходил из того, что Рерстормриарирсв сама пытается вместо подавления личности Хмеля стереть старую и внедрить в детское тело свою собственную личностную креатуру - иллюзорного зверёныша. Только теневой магией она не пользовалась - ни каплей. Однако Буря не зря наведывалась в бордель и завела себе ручного полуэльфа-волшебника, помогшего защитить живую игрушку от влияния Тени, которой однозначно пользовался мастер Грей, явно заславший к синему дракону своего шпиона, а ныне лишившийся его вовсе. С одной стороны, это облегчало задачу сокрытия теневых и астральных энергий, вытолкнутых источаться в подсознание. С другой стороны, Лариату без мастерства в драконьих иллюзиях нечего было и мечтать перехватить бразды правления новым иллюзорным сознанием Хмеля.

Да, почти все радужные планы Лариата в ту ночь пошли дракону под хвост - он как раз выделил себе время на длительную медитацию - за прошедшие в реальности полчаса всё круто поменялось. Но теперь, сидя в уютном кресле и настраиваясь на оптимизм, Лариат отметил пользу - практика драконьих иллюзий и чар! Тем более, кое в чём он облетел Бурю: в своём фантомном борделе мастер Грей хорошо научился делать постоянные и программируемые иллюзии, а синий дракон ещё только подступалась к подобному умению. Несмотря на весь многовековой опыт синего дракона, человек в ускоренном потоке времени и окружении Царства Снов всё ещё пребывал на шаг впереди, сосредотачиваясь на опережении на два или три.

- Всё ещё поправимо, Грейс, - вслух сказал малыш, гладя свою черепашку и который раз убеждая сам себя.

Действительно ведь, с тех пор Рерстормриарирсв ежедневно "делится" своим мастерством драконьих иллюзий и чар - просто кощунство не перенимать практический опыт! Причём, перенимать в темпе вальса, адекватно и столь же регулярно подстраивая собственные, действующие исподволь. У Лариата имелось одно неоспоримое и существенное преимущество над Рерстормриарирсв - приручённый синий дракон нуждалась во сне на куче золота в своей сокровищнице, где крохи собранной там магии Хмеля неизбежно вытекали из сосудов и поглощались спящим телом Бури.

Лариат не мог себе позволить сдаться - не мог себе позволить затеряться в иллюзиях и грёзах, пропав пропадом. Рерстормриарирсв совершила фатальную ошибку, решив стереть личность своего ученика: в конечном итоге нет нужды биться за тотальный контроль над Хмелем, когда можно ответить по принципу взаимности - подчинить своей воле саму Рерстормриарирсв!..


(Иллюстрация 023)


## Глава 7, реванш человека.


Самхейн Года Трёх Кровавых Потоков.


Год Чёрной Эмблемы сменился Годом Преданного Воина.

К восьмой стене с книжным стендом, заполненными толстыми словарями драконика и знаниями о драконьей магии, добавилась девятая - окно в мир сновидений Рерстормриарирсв. Непривычная к продолжительным стрессовым нагрузкам, она сама сделала драконью эмпатическую связь двусторонней, чтобы ручная зверушка лучше понимала её. Лариат столь же методично помогал ей развивать этот канал до эмфатического - как между магом и его фамильяром. Синий дракон Буря успокоилась, получив поводок для лёгкого управления Хмелем, готовым ради хозяйки лоб расшибить. Лариат тоже смог вздохнуть с облегчением, обретя прямой канал влияния.

За первый месяц Года Трёх Кровавых Потоков Рерстормриарирсв, вусмерть устав всюду поспевать и возиться с народившимися в третьей волне младенцами - долго отдыхала перед тем следующим актом своей Игры, с большой буквы. Покамест Буря утруждалась лишь пять раз в день: чтобы кормить тлю молоком и сыром, каждый полдень лицезря ковёр грудничков и малявок, растущих в два раза быстрее нормы; чтобы собрать "урожай" эссенции с кристаллами магии у подчинённого ей Хмеля. У "зверушек" мало потребностей, вот и её "фамильяр" не докучал, до изнеможения дерясь с агрессивными особями из зверинца - как приказано. Синего дракона Бурю радовало, что залётный и теперь полностью её собственный полудракон сумел овладеть зазубренными и электрическими когтями, а также сам себя научился подлечивать магией, преобразуя те подачки, что получал по поводку.

Когда угроза мастера Грея миновала за его якобы возвращением на Фаэрун, жизнь Бури вновь стала предсказуемой, вошла в привычную колею накопления богатств и ресурсов. Разумеется, живущая на севере Пограничья семейка латунных драконов, спаривающихся с ягуарами и тем самым разводящая гвардию драконн, была недавно истреблена Бурей, сожравшей мозг, сердце и драконью железу своего старинного врага, а остальное скормила Хмелю, понукая утолять жажду лишь зельем ускоренного роста, сварганенного очень старым синим драконом на основе крови более древнего латунного дракона, самого мелкого подвида из всех металлических бестий.

К ярости Рерстормриарирсв, молоденькая подстилка древнего хрыча под шумок драки благополучно усвистала, сумев прихватить с собою всю сокровищницу, на которую денно и нощно облизывалась синий дракон Буря. Рерстормриарирсв тогда превзошла саму себя, накрыв снегом целую милю в поперечнике. Но латунная девка как сквозь землю провалилась! Благо в целости осталась лаборатория - Буря подчистую обнесла логово своего старинного врага, наконец-то ставшего едой.

К расстройству Рерстормриарирсв, человеческая форма Хмеля оставалась мальчишеской, зато чётко оформилась и прибавляла в габаритах драконья форма, с каждым месяцем приобретавшая всё больше натуральных черт, включая отрастание хвоста. Увы, пока синему дракону Буре, доминирующей над заокеанским полудраконом, никак не удавалось избавиться от людского обличья, к которому Хмель неизменно возвращался во время сна - Лариат за этим чётко следил.

Пролистывая журнал с ключевыми событиями, Лариат вспоминал, с каким нетерпением ждал момента для формирования девятой грани у своего растущего дома в Царстве Снов, где провёл двадцать с лишним лет осознанной жизни. И вот он - долгожданный шанс распахнуть окно в сновидения Рерстормриарирсв, оставшись незаметным для неё, привыкшей к грёзам о рабском подобострастии обезволенного Хмеля! Ох, как сладок был этот момент, хотелось плясать и кричать, что есть мочи. Затворник пока держался в здравомыслии, как сам считал.

Лариат выжидал первый месяц Года Трёх Кровавых Потоков, а дальше пришпорил Бурю, посеяв дракону мысль с разгадкой пары к чешуйке-когтю - кость-резидуум. Кости скелета - каркас физического тела. Из драконьих же костей добывают лучшие крупицы чистой кристаллической магии - резидуум.

Предававшийся былому малец не удержался и подленько захихикал, вспоминая, что синему дракону Буре, когда на неё "снизошло озарение", даже захотелось побиться рогом об стенку - так просто! И понеслось! Буквально за месяц кормёжки костными опилками и порошком резидуума из костей латунного дракона, у Хмеля под бдительным присмотром Рерстормриарирсв стал сохраняться во сне драконий хвост, потом крылья, челюсти, не говоря уже об изменённых конечностях и увеличивающихся размерах. Увы и ах, подобные метаморфозы тратили магию в таких объёмах, что кое-кому пришлось выбирать: либо бои на арене и крупа в отрыжке, либо синяя эссенция и кристаллы в прежнем объёме, с лучшим качеством и разнообразием, но без приближённого к дракону облика.

Жадность возобладала. И драконье терпение. А чтобы не потерять все труды насмарку, синий дракон Буря постепенно пришла к "собственной" мысли озаботиться дополнительными средствами возвращения формы к первоначальной - это на случай неудачи или эксцессов на фоне гормонального взрыва у полезной игрушки, сломать которую Рерстормриарирсв ой как не хотелось.

Отсчитавшая века синий дракон Буря никуда особо не торопилась, сочтя, что уж теперь-то контролирует события. А вот человек не обладал такой роскошью. Лариат пахал, как проклятый, целыми ночами вглядываясь в окно фантасмогоричных сновидений Бури и пытаясь дешифровать их в удобоваримые знания. В делах он спасался от тошнотворной дикости, в которой наяву пребывало его любимое истинное тело!

Памятуя о полутораста днях с оплодотворения до кладки яиц, следующее семя навязчивой идеи Лариат посеял у Рерстормриарирсв к началу весны. Дескать, зачем ждать у моря погоды, когда достаточно провести полудракона на Эфирный План и произвести там инициацию недостающим элементом драконьей системы, сориентировав - или переориентировав! - организм ручной зверушки на потребление эфирной энергии? Рерстормриарирсв думала до самого весеннего равноденствия, мусоля эту "свою" идею так и эдак. Как самка синего дракона, она сама не была готова к такой скорой реализации зачатков своих амбициозных планов. Лариату пришлось пришпорить её, исподволь и её же методами пробуждая материнский инстинкт - она сама же ежедневно смотрит на тысячи детёнышей своей тли! Костей латунного дракона ещё навал, ничто не мешает ей самой ими подкрепляться для взращивания скорлупы - так она сама себя улещивала.

Естественно, приоритетный рычаг давления - жадность! Инициированный и подросший полудракон будет приносить ей не жалкие пинты, а целые галлоны и фунты материализованной магии! Заодно будет, на кого спихнуть изготовление драконьего стекла. Лариат даже в конце серии снов о песочных замках её подданных послал Буре грёзу о жизни в хрустальных чертогах на Небе.

Маг смаковал память о том, каким Хмель впервые увидел Эфир - серым! Вот только если в Теневом мире главный тон - чёрное, то в Эфире - белёсое. Светлое небо и смутные серые дали глубинного Эфира. Даже внутри эфирной пещеры, соответствовавшей логову Бури, оказывалось светло и приятно - по сравнению с Тенями, имевшими схожую пограничную область с Праймом. Правильные и стабильные очертания реальных контуров в Эфире размывались, только если двигаться "вглубь", так сказать, проваливаться, стоя на месте. Туда синий дракон и "нырнула", двигаясь очень странно для Хмеля и Лариата, но строго по правилам Эфирного Плана Бытия.

Как в Астральном Океане, в Эфирном Океане понятие тверди отсутствовало. Поэтому синий дракон напичкал мальца своей силой и полиформировал заклятьем, полюбовавшись на преданную зверушку - синего дракончика. Рерстормриарирсв ранее уже дважды использовала на Хмеле особого рода драконьи чары - марку и связь. Так же она помогла ему со способностями - подводное дыхание и имитация звуков. Под соусом ассоциаций с сокровищем Лариат сумел побудить Рерстормриарирсв при помощи магии сделать его максимально приближенным к чистокровным с драконьими чувствами и метамагией, способностью свободно применять эфирную протоматерию и энергии, способностью создавать пищу и питьё - плюс новая привязка раба собственной кровью. Это требовало особых условий и прорвы магии - имелось.

Почему Буря вообще решилась на такую авантюру? Из-за жадности и десятки месяцев возбуждаемых амбиций с завистью успехам Котала и Залтека с их людьми-ягуарами и людьми-орлами. Люди-драконы - синяя мечта Рерстормриарирсв. И отец её детей, которые станут родоначальниками армии покорителей Мазтики, должен обладать вдвое большим потенциалом, чтобы половина от него гарантировано передалась детям. Зачем спешить? Колонисты. Сотни туземцев побеждали тысячи аборигенов. Рерстормриарирсв могла просто опоздать: к тому времени, как вырастут её боевые внуки, материк уже будет целиком под пятой фаэрунцев, более умелых и развитых - Хмель и Панстаер тому яркие примеры.

Да, синего дракона Бурю сгубила чудовищная жадность, порождающая ужасный кошмар потерять всё нажитое непосильным трудом!

И вот, плавая в глубинах Эфирного Океана, Рерстормриарирсв впервые на памяти Лариата применяла слова из Высокого Драконика, когда использовала драконий свиток из выделанной кожи ликантропа с драконьим двеомером полиморфизма. И слава дракону, что она, не догадываясь о последствиях, совершала это преображение над скрупулёзно взращиваемой Лариатом альтернативной формой Хмеля-полудракона, а не Хмеля-человека!

Эфир сотрясался от мощи повелительных фраз и концентрации магии, собранной за прошедший месяц. Полудраконье тело Хмеля корёжило, срывая с него всю наведённую магию и превращая в полноценного драконорождённого, способного ненадолго превращаться в натурального синего дракона. Буря не доверила эти секреты Панстаеру, а сама она едва могла контролировать навороченный ритуал, поэтому Лариат сумел подменить псевдо-личность Хмеля на свою выпестованную поделку в миг до наложения драконьего двеомера доминирования. В итоге Рерстормриарирсв получила натуральную форму синего драконорождённого, но только в неполовозрелом возрасте девяти лет!

- Мама Рерстормриарирсв! - Было первым восклицанием очнувшегося Хмеля, отныне урождённого драконом.

Истощённая и растроганная Рерстормриарирсв, умилившись, вернулась с янтарноглазым "сыночком" в родные пенаты. И ночью-то он остался в инициированном облике, и двеомер возвращения формы не привёл-таки к появлению жалкого тела человеческого мальчишки, и синяя блевотина сырой магии обратилась во цвет ультрамарина - более качественная эссенция и кристаллы материализованной магии несказанно осчастливили Бурю.

На следующий день эйфория от успеха усилилась идей вновь накрутить на Хмеля иллюзию, на сей раз не звериной, а взрослой личности - вот корень детского состояния плоти. Придумано - реализовано.

Лариат хмыкнул, пролистывая воспоминания про облом Рерстормриарирсв - ускоренное созревание у парня драконьих яиц прекратило халяву с кристаллической магией и эссенциями. Всей магии Хмеля едва хватало на круглосуточную поддержку столь громадной для него драконьей формы, необходимой для оплодотворения самки. Зато Лариат воспользовался всем своим опытом сутенёра и пониманием конкретного синего дракона - расстарался с личностью идеального исполнителя и любовника для Рерстормриарирсв.

Взрослеющий Хмель пыхтел по несколько раза на дню, даже смог принять чисто человеческий облик взрослого мужчины для удовлетворения сексуальной страсти взыскательной синеглазой дамы, готовящейся отложить яйца с драконорождёнными отпрысками. Любовники летали вместе и активно общались на драконике, вместе строя планы завоевания мира. Сама Рерстормриарирсв жаждала поселиться на небесах, став богиней, а Хмеля прочила место земного полководца.

Пятое миртула - Бельтэйн, фаэрунский праздник любви да изобилия. Буря не преминула воспользоваться этой датой, имеющей влияние для подчинённого ею туземца. Столь долго планируемое зачатие вполне получилось: оплодотворение сперва произошло в человеческих формах, а когда через сутки яйцеклетка поделилась, то половой акт размножения произошёл и в драконьем обличье. Хмелю пришлось хорошенько возбудиться, чтобы успеть впрыснуть семя в первые мгновения после перехода Бури в свою истинную драконью форму. Таким образом Рерстормриарирсв хотела родить драконорождённых с альтернативной формой людей, чтобы проводить инфильтрацию и захват городов изнутри - чтобы её отпрыски никогда не сравнялись с истинным драконом. Ха-ха!

Ожидая созревание яиц, Рерстормриарирсв упивалась своим незамысловатым драконьим счастьем с молодым, активным и всегда готовым драконом, удовлетворяющим любую её прихоть. Рай на земле!

Третьим идейным семенем, что укоренил Лариат в драконьей башке, стала мысль потреблять эссенцию и кристаллы магии Хмеля, чтобы его дети от Рерстормриарирсв получились столь же одарёнными и сильными магами. Жадность и рассудительность победили, тем более, беременной не рекомендовались половые утехи. Поэтому всего через декаду из полутораста дней, необходимых для вынашивания перед кладкой, Рерстормриарирсв при помощи высокого драконика переделала иллюзию - готовый к этому Лариат удержал свою. И вот рядом с синим драконом вновь маленький мальчик - драконорождённый с синим отливом чешуи, при янтарных очах и песочных вихрах.

Шарманка завелась по-старому: Хмель впал в дикость и совершенно не проявлял прежнего интеллекта, воображая себя дракончиком-сыночком Рерстормриарирсв, чем полностью соответствовал желаниям будущей мамаши, кормившей приёмного ребёнка щепотями рзидуума, чтобы "добывать" ультрамариновую эссенцию и кристаллы магии - чистейшие и мощнейшие из всех имеющихся образцов прошлых сборов.

К сожалению, даже в таком состоянии синий дракон Буря не проявляла беспечности, например, никогда не пуская драконорождённого фамильяра в сокровищницу и никогда не позволяя путаться под лапами во время варения зелий или колдовства над воинской амуницией. Лариату и не требовалось личного присутствия, для него было важно понять принципы работы с драконьей магией, для чего вполне хватало имевшейся связи - при должном терпении и трудолюбии всё нужное вполне вынималось из сновидений Рерстормриарирсв.

О, Лариату удалось серьёзно напугать Бурю вероятностью возврата прежней личности Хмеля, если только тот доберётся до первых "сливок" магии. Вкупе с грёзами о хрустальной пещере в кое-чьей рогатой башке родилась причудливая идея озаботиться оплотом для Буревестников.

Разумеется, очень старый синий дракон Буря не желала привлекать внимания сильных мира сего, а потому позаботилась о рунических пирамидках с мощной магией сокрытия, препятствующего ворожбе и прочим заклятьям из школы Прорицания. Непосредственное участие принимал и подчинённый волшебник Панстаера, привлечение к проектированию внешних фортификаций на фаэрунский манер и внутренних перекрытий пирамид с учётом канализации и водопровода - в основу строительства лёг приобретённый и переработанный синим драконом свиток с двеомером "Кров Леомунда".

Образовав первичный магический круг с любимой игрушкой, ручным волшебником и своим человеческим отпрыском, а из ещё восьми заклинателей состроив вторичный, старая грымза начала с рычаньем расставлять колбы, призмы и кирпичики с зёрнами, складывая узор причудливого сигила для превращения целого песчаного бархана в монолитную пирамиду из крепкого стекла, дополнительно защищённого латунными чешуйками и лоскутками из шкуры мёртвого врага Бури - по типу обороны пресловутого Маяка Драконьего Пера из шкуры красного дракона. Для инициировавшего всё это Лариата главным являлись сцепки драконьих метамагических глифов усиления и продления колдовства, а также печати фиксации магической архитектуры, которые были созданы на стеклянных плитах и встроены в комнатах средоточия накапливаемых пирамидами энергий - таким нехитрым образом возведённые магией строения сами себя поддерживали в целости и с течением времени только укреплялись.

Тысячи пугливо-восторженных глаз наблюдали, как реки песка устремляются к ярко засветившемуся синим цветом стеклянному шару, сперва превратившемуся в маленькую пирамидку, разросшуюся до колоссальных размеров. Обычному взгляду сие жилое сооружение представлялось сделанным из блестящего золота, однако оно было полностью прозрачно для истинного зрения конкретно одной Рерстормриарирсв.

Вскоре таким образом на стратегическом возвышении неподалёку от нижнего входа в драконье логово выросло девять пирамид, достаточно удобных для обороны и коллективной жизни сотен людей или драконорождённых - центральная была возведена с добавлением ультрамариновых "сборов" и потому получилась в два раза объёмнее. Укреплённый оплот племени Буревестников защитил восьмигранник из монолитных стен - западная и северная стороны обладали арками в драконьей тематике. Итого семнадцатимесячный запас магии от прихода до считанных месяцев после начала доминирования потратился Бурей на строительство этих каменно-стеклянных крепостных сооружений для размещения трёх с лишним тысяч Буревестников, до того обитавших в глинобитных хижинах и шатрах. Не только расточительство, но и громкое заявление о себе - потешить тщеславие!

И Буря счастливо довольствовалась своими достижениями; и для её потомства на пользу пропускание через материнское тело таких колоссальных объёмов магии; и Лариат получил расширенный доступ к истинной драконьей сути; и сборная солянка племени людей обрела удобный, надёжный дом и стала лучше молиться на покровительствующего им синего дракона Бурю, ощутившую зримый рост своих драконьих способностей и сакральных сил, в частности, позволивших в тандеме с Хмелем применять двеомер создания массы пищи и питья. Для подтолкнувшего этот процесс Лариата главным являлась самобытность Рерстормриарирсв, с которой та начала принимать поздравления и делегации от соседей, не смогших проигнорировать волшебное появление посередь пустыни целого пирамидального города. Для всех соседей это означало укоренение и стабильность, прогнозируемость поведения Бури.

По календарю Харптоса минул миртул, киторн, флемрул, элесиас, элейнт, марпенот и уктар - настал найтол. Рерстормриарирсв сделала кладку в положенный срок и даже позволяла счастливому Хмелю ухаживать за пятью яйцами, в которых он ощущал родню, принимая за единоутробных братиков и сестриц.

И вот на Фаэруне настала ночь Самхейна, когда грань между основным материальным Планом и разными другими измерениями самая тонкая в году. Некромантия наиболее сильна, а предсказания - верны. На Мазтике ещё был день. Разумеется, Рерстормриарирсв готовилась к ночным обрядам по локальному времени, собираясь поворожить на будущее и поднять как минимум роту нежити для своей подземной экспансии. Поэтому днём, вдосталь налетавшись над прекрасно сверкающим пирамидами, синий дракон Буря прикорнула на своём верхнем крыльце, опрометчиво позволив Хмелю устроиться рядом, чтобы вместе понежиться под солнцем пустыни вместо обделённого вниманием ягуара, к этому времени выросшего матёрой кошкой.

Лариат, освежив память и подготовив для ненавистного дракона сладчайший сон-мечту, с хирургической точностью отцепил фантомного дубликата от родного тела и отправил псевдо-личность Хмеля контролировать сновидение Рерстормриарирсв.

Стоя в камине, Лариат долго не мог собраться с духом и покинуть своё добровольное узилище по имени Грейс - свой дом. Маг попал в собственную ловушку, ощущая себя сумасшедшей черепахой, пожелавшей выбраться из своего панциря.

Перестраховываясь, Лариат первым делом отправил в дымоход очередного фантома, заряженного тщательно продуманным двеомером миража таинств, единственного, способного одурачить всех соглядатаев-охранников, разумеется, обделённых истинным зрением и драконьей чувствительностью - сильнее дракона в его логове никого быть не должно!

Родной мир!..

Серый взгляд прослезился. На левой человеческой ладошке отрока народился ультрамариновый кристаллический шар, вместивший всё счастье возвращения на Прайм.

Маятник качнулся в другую сторону, обдав желчной горечью. За издевательские истязания, которые можно было избежать, выбери синий дракон путь сотрудничества. За потерю фейри-дракона - слившийся со старшим собратом фамильяр растворился в их общей сущности. На правой ладошке кристаллизовался второй шар.

Взвешивая воплощения эмоций, Лариат с трудом обрёл равновесное спокойствие. Вернувшийся "с того света" продышался и с четверть часа помедитировал, сосредотачиваясь на ощущениях окружающей среды и ловя чувство сопричастия к мирозданию Прайма.

- Грейс, - позвал маг свой артефакт.

Странные тянущие ощущения, и подросшая летающая черепаха вынырнула из его ауры, оставив чувство потери, одиночества и опустошённости. Транс помог одолеть эмоции.

- Посох, - приказал хозяин.

Грейс тут же достала в клюв заготовку из ствола деревца, собственноручно выращенного и обработанного Лариатом гибрида залантара и вейрвуда.

- Палка всегда о двух концах, - изрёк Лариат, зажав посох между шарами и с двух сторон внедрив в серую древесину свою кристаллическую магию.

Концентратор, проводник, фокусирующий усилитель и много чего ещё - деловой инструмент мага.

Совершив малый телепорт на драконью башку, Лариат тюкнул посохом в макушку, с несопоставимой прежде лёгкостью внедряя своего марионеточного фантома для управления спящим синим драконом, пока подлинная личность была заперта в подсознании. Присев, маг ударил посохом плашмя, выявив струну к Панстаеру и приказав явиться в пещеру с пятью одарёнными единоутробными сыновьями - в числе двухлеток последней волны имелись и такие продукты селекции.

О, Лариат за десятилетия в Царстве Снов выдумал огромное количество способов умерщвления ненавистной Рерстормриарирсв. Лишь единицы классифицировались как взаимный ответ на вероломство по стиранию личности ученика Хмеля, да и то различия в нюансах. Пришла пора реализации выпестованной задумки.

Рабы привыкли к стервозной от беременности самке. Прокатившийся по всем коридорам и залам рык вымел из логова всех людей и троглодитов, также подняв тучу писклявых мышей с толпой ящерок и змеек, валом поваливших из логовища. Пользуясь силой повинующегося ему синего дракона, Лариат задвинул глыбы камня, заперев оба нижних лаза.

Драконья сокровищница поразила Панстаера порядком, который тут поддерживала законопослушная Рерстормриарирсв. Золото в монетах, слитках и самородках, каменья, статуэтки, амуниция и драгоценности - всё это удостоилось лишь взгляда мельком. Взор незримого для порабощённого волшебника Лариата прикипел к стеклянным призмам, поднимающимся по стене змейкой с изгибами, соответствующими календарным месяцам. Рядом такой же линией протянулись толстостенные колбы, сиявшие эссенциями магии. Тут тоже "голова" змеи стремилась с голубых небес к глубоким синим мечтам. В таком же структурно-хронологическом порядке выстроились кирпичи с зёрнами. Колбы с сочной электрически-синей эссенцией драконьей магии тоже наглядно демонстрировали прогресс самой Бури по сжижению её собственной магии. Особый интерес вызывала череда колб, соответствующих дням беременности, в частности, последней десятке. У Рерстормриарирсв имелся жирный повод гордиться собой. Драконья сокровищница-спальня была защищена лучше лаборатории.

Изображая из себя невидимого слугу, созданного Бурей, маг приподнял на ладошке ультрамариновый кристалл, похожий на чернослив, и простым усилием воли создал круглую столешницу силового барьера. Затем пролил на неё шесть из восьми пинт бутылки. Повинуясь истинной воле, эссенция магии разлилась огромным и незамысловатым сигилом, в центре которого покорно стоял полуэльф Панстаер с одним сынишкой из сотен уродившихся и пяти принесённых. Волшебник сам залил оставшиеся пинты жидкой магии в мальца, заполнив от ануса до рта со вкладыванием в него кристалла "чернослива". Дети действительно ещё ничего не осознавали - заготовки. Дюжина ультрамариновых шариков месячной давности заняла узловые точки.

Лариат со смешенными эмоциями совершил свой первый переход на Эфирный План. С неоднозначной бесчеловечностью маг подошёл вплотную к зигзагам своей магии. Потребовалось всё его хладнокровие, чтобы подвинуть "чернослив" нужным образом и активировать сепаратор, разделивший материальное тело: дух отправился на реинкарнацию где-то в ином мире, оставив тела - физическое, эфирное, астральное. Лариат прямо из Эфира активировал сигил - овощ в руках отца за дюжину ударов сердца вырос до ста двадцати лет по образу и подобию полуэльфа, раза в два более молодого.

Вернувшись, маг усыпил Панстаера и заменил его личность фантомной - раньше было нельзя из-за передач овощу личностной связи сознания с эгрегором полуэльфов. У второго маленького мальчика Лариат прямо из Прайма разделил оболочки, отправив святой дух искать себе другое воплощение в ином мире.

Как люди и эльфы пользуются насыщенной магией кровью драконов, так и драконы прибегают к использованию крови магических существ - эладринов. Заветная склянка обнаружилась в том сундуке, где Буря и хранила её вместе с образцами крови Хмеля, Панстаера, разных драконов и магических существ. Кровь пленного эльфа Буря как раз применяла для того, чтобы последняя партия детей Панстаера получилась сплошь полуэльфийской - ловкие лучники представляют собой убойную силу.

Маг достал пока только одну склянку из драконьего спецхранилища - с ценной кровью эладрина. Выпив колбу магии из хвоста настенной змеи, он активировал кровь свежей патокой ультрамарина из своих ладошек. Тщательно взболтав, Лариат хладнокровно залил субстанцию в полуэльфийский овощ. Взрослый овощ и сомнамбула, почти одинаковых с лица, взялись за руки квелого мальчишки, которому и года не исполнилось, но на вид все два. Закрепив заготовку, встав ему на плечи и положив руки на две макушки, Лариат сосредоточился и стал досконально вспоминать, как отражение рощи друида Ясемтаора воспринимало эльфов, поголовно дремавших у полных магией деревьев близь Нью-Уотердипа. Обнаружив родственные струны, ведущие к эльфийскому эгрегору, маг ущипнул эти связи, раздвоив от макушек и сведя половинки вместе - тот самый редкий шанс рождения эльфа у двух полуэльфов. Присев, Лариат соединил маленький овощ с эгрегором, взялся за остренькие кончики ушей и потянул, распевно произнося эльфийский вариант двеомера полиморфизма, трансформировавшего полуэльфа в эладрина. Выпив ещё одну колбу старых "надоев" Хмеля, маг создал силовую столешницу, разлил на ней и отсыпал глиф ускоренного роста помещённого в центр остроухого овоща, под завязку наполненного ультрамариновой эссенцией с двумя черносливами-затычками. Миг за год - пять минут взращивания тяжело дались магу, непривычному к столь энергоёмким ритуалам в сжатые сроки. Испещрённый светящейся гравировкой серый посох в руках Лариата к финалу вибрировал так, что едва не вырывался. Очередной фантомный клон занял место сознания очередной оболочки, отправленной в Эфир дозревать и ждать.

Лариат ранее посредством Хмеля уже изучил и частично подготовил яйца синего дракона, потому ведомая им Буря сразу взяла нужное из кладки, загодя перенесённой в сокровищницу. Внедрив кристаллик и баррель эссенции через скорлупу, потратив второй баррель на гигантский сигил вокруг Рерстормриарирсв и разложив сто двадцать "черносливов", Лариат активировал двеомер ускоренного роста, спроектированный на основе друидического аналога для растений.

Стоя на Грейс, чей панцирь раскрасился глифами метамагии, Лариат наставил на яйцо посох и стартовал процесс. Обливаясь потом, маг удерживал своё доминирование над растущей громадиной - отрепетировано в Царстве Снов. Двенадцати вековой синий дракон рос долгие двенадцать минут, сильно обогнав в габаритах свою мамашку. Полноценный - истинный. Отогнав тело Бури и забросив в новорождённую драконью пасть "чернослив", Лариат обернул великого дракона в двеомер пружинистой сферы Отиллюка, переместился в Эфирный Океан, проник сквозь свою же ограду и схожим образом разделил материальное тело, оставив физическую, эфирную и астральную оболочки, а дух отправив на перерождение в иной мир. Главным являлось сохранить связь с эгрегором драконов, благодаря которой, истратив дюжину самых старых колб, Лаират настроился и вдумчиво полиформировал "овощного" дракона из синего в бронзового, оставив громадную тушу ожидать в Эфирном Океане.

Лариат, вновь восполнив магию из надоя Бури с Хмеля, взялся за обработку следующего яйца, отобранного для собственных нужд. Раньше бы он соорудил силовую бочку с трубочкой из дна к себе в рот и стал буквально заливать в себя галлоны жидкой эссенции магии. А теперь имелся посох. Один кончик к яйцу, второй воткнул в дно означенного сосуда. Сосредоточившись, Лариат стал кристаллизовать жидкую магию прямо внутри яйца с крохотным зародышем, которого совершенно не считал собственным дитём. Слова, фразы, предложения на высоком драконике так и сотрясали яйцо, записывая внутри него последовательность драконьих даров типа магической сопротивляемости, регенерации, защищённости и других, которые Лариат счёл заслуженной платой за свои страдания и труд. Со всеми интонациями и полутонами. Из глотки истинного дракона - синхронно из человеческих уст. Затем маг десятикратно ускорился и подготовленными чернилами за реальный час покрыл скорлупу тонкими линиями фундаментальной части сигила.

Пока родное яйцо балансировалось с кристаллом магии внутри, оставшиеся три маг просто доверху залил эссенцией магии и повторил процедуру с выращиванием своих будущих драконьих форм: латунного, аметистового, хрустального. Последние две получились исключительно благодаря Самхейну, когда близки и доступны экстрапланарные энергии, в том числе из Астрала.

Целый год Лариат просчитывал чертёж сложнейшего построения, вторую часть которого вскоре принялся отсыпать на разглаженном полу пещеры искрошенным "черносливом" вперемешку с резидуумом из драконьих запасов. Третью часть сигила маг на Эфирном Плане буквально отлил из жидкой эссенции магии, вбухав месячный запас. Гравитационные особенности этого транзитивного мира позволяли обойтись без плоскости, но Лариат всё равно применил силовой барьер для чёткого выравнивания параллелей двух частей. Четвёртое пространственное измерение позволило в одном месте сигила поместить сразу все альтернативные драконьи формы - смотрелось своеобразно. Точно так же разместились взрослые овощи - точно так же напоенные жидкой и накормленные кристаллической магией нынешнего Лариата. Ещё двух мальчиков маг сепарировал без проращивания и поместил впритык к яйцу в центре построения да так, чтобы они словно бы вместе росли в этом яйце. Последнего пятого Лариат так же обрезал до трёх самых грубых тел, а затем применил двеомер полиморфизма, превратив в горячо любимого в детстве - фейри-дракончика, занявшего положенное ему пространство в эфирной части сигила.

Последней своё место заняла сомнамбула Рерстормриарирсв, став источником сакральных энергий и узловым центром к тысячам поклонников из Буревестников, по приказу шамана в этот момент всем скопом молящихся за прибыток сил своему синему дракону, начавшему раньше времени один из эпических магических ритуалов.

Сжавшись в области яйца, Лариат стал отрешаться от мира, настраиваясь.

Он вспомнил, как несколько лет тяготился, считая, что оказался ненароком пленён отражением друидической рощи Ясемтаора. Но шло время, друид и его роща развивались - отражение в Царстве Снов тоже изменялось. Лариат далеко не сразу уразумел, как один друид может получать из соответствующего эгрегора знания в виде заклинаний, когда-то кем-то разработанных и распространившихся достаточно, чтобы этот шаблон прописался и стал доступен всем желающим и способным его применить. Вынужденно постоянные наблюдения за отражением реальной территории в Царстве Снов подтолкнули к ещё одному величайшему открытию мага: пониманию того, как хроматические драконы эволюционировали в металлических - путём сопряжения с альтернативной формой человека. Постепенно Лариат в полной мере осознал, что сознание и дух не зависят от грубых оболочек, вложенных друг в друга - астральное внутри эфирного внутри физического. Материализация мысли есть воплощение вещества посредством эфира - астральные энергии определяют жизненные формы.

Зафиксировав отделение Эго от грубых тел родного аватара, сработал триггер.

Вся прорва магии сигила пришла в упорядоченное движение. Сперва скрутилась в спираль эфирная составляющая, в вихре уплотняя всё и материализуя внутри драконьего яйца, клеточный материал которого отработал по человеческой генной программе. Фундаментальная составляющая превратилась в плёнку и сжалась, словно из яйца откачали весь воздух, затем её вертикальные половинки обтянули второй кожей двух братьев - напольная часть сигила ускорила время развития однояйцевых близнецов до почти десятилетнего возраста оригинального образа, растворённого в них. Бронзово-каштановые волосы, серый взгляд, те же очертания лица - идентичные формы тел.

Запрограммированная Грейс опрокинула на пару близнецов бочку ультрамариновой патоки, протянув след к груди лежащего синего дракона. Поглощая магию, оба медленно приходили в себя, стоя в обнимку, смотря за спину друг другу и боясь пошевелиться - дышали в ритм. Постепенно круговые полёты насвистывающей черепахи Грейс сделали своё дело - единая сущность Лариата разделилась пополам подобно тому, как боги обладают несколькими аватарами.

- Здравствуй, брат, - кто-то из них первым заглянул другому в лицо. Первым улыбнулся и подмигнул, весело, каким всегда был - фейри-дракон Дог.

- Здравствуй, брат, - ответил второй, порывисто и крепче обнимая совершенного близнеца.

- И в кого ты такой слезливый, брат? - Смешливо поддел тот, кто сам оказался с мокрыми дорожками на лице.

- В тебя, брат, - улыбнулся совершенно счастливый отрок.

Странное это было ощущение - осознавать себя в двух лицах. Но вскоре воспряла память о том, как в далёком детстве было с фамильяром, когда человеческий мальчик смотрел глазами своего фейри-дракона, позволявшего-помогавшего управлять своим юрким тельцем - незабываемые ощущения помогли сориентироваться двум ипостасям единой личности.

- Лар? - Опять первым подал голос тот, кто смотрел в сторону задраенного выхода из пещерной сокровищницы.

- Риат? - Откликнулся тот, кто смотрел на синего дракона.

- Халевекс, - оба разом хмыкнули, поделив одно общее имя примерно пополам и присвоив себе фамилию.

"Ха" на эльфийском наречии означало вольность, "левекс" на драконьем языке означало очарование. За рамками озвучивания, но входящими в истинные имена остались благородные уотердипские рода Хунаба и Деслентир, а также теперь ещё и Рерстормриарирсв, как отложившая яйцо, из которого близнецы "вылупились", а ещё родительские имена Грей, Хмель и Панстаер должно указать в правильном порядке.

Разница в характерах проявилась сразу, как только они разъяли объятья. Олицетворяющий фейри-дракона Дога взмахом руки облачился в тунику золотого цвета, подпоясанную красным кушаком. Олицетворяющий мальчика Лариата оделся в серебристую тунику, подпоясанную гранитного цвета кушаком.

Хотя оба истинно воспринимали всё вокруг своего аурного кокона, именно взгляд проводил и фокусировал волю. Оба тяжело посмотрели на двух сомнамбул. Панстаер был сломан Бурей, физически и личностно. Полуэльф - сосуд или проекция драконьей воли. Живой инструмент, какой Буря считала, что изготовила и из Хмеля тоже. Убить? Нет. Рерстормриарирсв должна жить так, какую участь уготовила прилежному ученику. Для Панстаера милость отпускания - чистого духа, без бремени сломанной драконом души.

Некогда рефлексировать и глупо негодовать. Смирение и терпение - целеустремлённость. Оставив этих двух под присмотром Грейс, близнецы Халевекс покинули сокровищницу и телепортировались на самую макушку горного дома Рерстормриарирсв. Риат остался созерцать горный закат, Лар переместился в Эфир и занял точно такую же позу совсем рядышком с близнецом, словно сливаясь воедино. Лариат Халевекс принялся медитировать, познавая обновлённого себя и окружающую среду через циклы энергоинформационного обмена - по древней драконьей науке вперемешку с друидизмом и некоторыми другими практиками.

Мираж Аркана прикрыл обе звёздочки, от переполненности энергией сиявшие ярче закатившегося светила. Одновременно сместились в Астрал. Халевекс растратил весь запас, в оптимальной среде сменяя приобретённые материальная тела и упражняясь в драконьем дыхании с эльфийскими способностями эладрина - сживаясь с альтернативными формами, инстинктивно знающими о себе всё благодаря астральным оболочкам и связям с эгрегорами. Почти в точности, как друиды применяет свою дикую форму, превращаясь в животных и сразу умея управляться в этих телах. Слепки с натуры, остающиеся от убитых призраки или тени, сброшенные духом оболочки - всё одного поля ягоды. Освоившись с добытыми формами, братья Халевекс целенаправленно подзарядились астральными энергиями и вернулись в опостылевшую драконью пещеру.

Уверившись в правильность поступка с двух позиций, Лариат в двух лицах принялся за дело - на дворе близилась полночь. Риат лихо взлетел на Грейс, начав отправлять в силовую чашу бруски драконьего стекла с запечатлёнными в них семечками и косточками магии, а также все призмы по очереди и каждую десятую колбу с жидкой эссенцией. Лар же вращал посохом, словно поварёшкой, сжижая и перемешивая субстанцию в однородную массу.

Управляемая сомнамбула Бури ссыпала в этот котёл все запасы синего льда, горного хрусталя, алмазной пыли, порошкового мифрила, золота, простого и лунного серебра. Подзаряжённый жидкой эссенцией и управляемый фантомом, синий дракон Буря чётко выговаривала слова на Высоком Драконике - магия создания воды внедрялась в саму суть помешиваемой субстанции. Вскоре Риат справился со своей первой задачей, и ритуал перешёл к следующей фазе.

Пробуждённый и напоенный магией волшебник Панстаер уже не имел духа, но тоже принял участие в ритуале, сыпля щепотями весь имеющийся резидуум и синхронно с Лариатом и Бурей вещая на языке магии двеомеры: идентификация, защитная гармония, галлюцинаторное окружение, зеркальный и призрачный образы, видеть невидимое, цветные брызги, понимание языков, тишина, тьма, слепота-глухота, бич, рок, слово силы "боль", слово силы "утомление", слово силы "сон", страх, слово силы "ужас", нанесение ран от лёгких до критических, репрессирование памяти Найло, забытье, инвазивная телепатия, смятение, облако замешательства, паутина, клей, жир, вспышка, свет, молния, конус холода, рост шипов, каменные колья, метание игл, огненные перья, улучшенный волшебный клык, ледяная хватка Бигби, переохлаждение, ледяной шторм, буря из молний, ранящий шёпот, драконий рык, статическое поле, искрящаяся сфера, замедление, прах к праху, ремонт, лечение ран от лёгких до исцеления, сопротивляемость, устойчивость к стихиям, защита от мировоззрения, щит, тайный блок, защита от духов, якорь измерений, реверс стрел, изгнание, скрывающий туман, удушающий туман, улучшенный доспех мага, сотворение ледяного животного, призыв водного элементаля, кислотная стрела Мельфа, кипящий шар, чёрные щупальца Эварда, магическая верная гончая, пронзительный холод, большое похолодание, контроль температуры, малая телепортация, проекция, орда невидимых слуг, домик Леомунда.

Грейс помогала, отхаркивая из клюва заранее приготовленные шесты из залантара, сохраняющего в себе все означенные заклятья. Риат в тоже время добавлял в месиво строго учтённые компоненты в заданном порядке: всю кровь магических существ и их органы в засушенных, порошковых или иным образом обработанных для сохранения; всякие квинтэссенции и эфирные масла, а также прочие ингредиенты животного, растительного и минерального характера; все готовые зелья и эликсиры тоже отправились в общий котёл; драгоценные камни совершенно не щадились - всё в месиво. Буря упала бы в обморок от такого варварского опустошения.

В означенный момент Риат встал за спиной Лара и положил ему руки на плечи, поддерживая брата ещё целый час утомительного ритуала. Несмотря на количество, объём исходного материала оставлял желать лучшего. Поэтому Риат превратился в хрустального дракона, чьё дыхание - осколки хрусталя. Лар в Эфирном Океане превратился в аметистового дракона, чьё дыхание - чистая сила. Оба самоцветных дракона обладали способностями создавать кристаллы. С двух Планов Бытия, граница между которыми в этот мистический день оказалась зыбкой и эфемерной, Халевекс принялся наращивать шар из радужно сверкающей стекольной субстанции, превращаемой в кристально чистый горный хрусталь с заданной прорвой свойств.

Таяли запасы колб - месиво росло от пола к потолку, вынуждая громаду Риата тесниться ко входу, заткнутому исцарапанной Бурей глыбой, замыкающей рунический контур защиты - иначе бы столь энергоёмкий процесс ощутили даже в Культака и Нью-Уотердипе.

Наконец-то высчитанные пропорции были достигнуты. Пользуясь золотым сечением, Халевекс разделили массу на две части. Большая отправилась в Грейс, а в меньшую... В зверинце для многих смерть - это дар. Чудовищные схватки с Хмелем на потеху Бури вызверили всех и вся, кто был разумным. Поэтому Лариат оказывал им милостивую услугу, когда отдал управляющему синим драконом фантому приказ пихать всех особей в стекло. Увы, все они понимали, что их убивают - некротические энергии щедро пропитывали драконье стекло. Братья в двух измерениях чутко следили за тем, чтобы отсечённые духи улетали на перерождение, оставляя три самых грубых оболочки. В своей клетке осталась одна лишь старая драконна, слишком умная и сильная, слишком ценная для такой жертвы. Ещё имелись люди-собаки, с убийством покровительствовавшей им богини Мазтки обратившиеся в шаманизм, а потому не имевшие божественного покровителя, но всё равно - разумные гуманоиды подверглись простому убийству и сожжению тел для более быстрой реинкарнации в ином мире. Последними оприходовали скелеты и трупы, приготовленные подчинёнными Бури для оживления в нежить. Обращаясь с плотью, как с мёдом, братья-драконы в лабораторных условиях вновь капитально перемешали месиво, разбавляя своими драконьими кристаллами и доводя хрусталь до прозрачности слезы.

Пройдя через Эфир, Лариат комплексом двеомеров из заранее подготовленных посохов вмуровал глыбу, перекрывающую нижний коридор. Выйдя за ней и прогнав всех троглодитов, Риат покрыл готовой стекольной субстанцией пол, стены и потолок каверны. И затем принялся дышать во все стороны осколками хрусталя - каждый с хрустом образовывал друзу кристаллов. Аметистовый дракон Лар выдыхал на Эфирном Плане, при помощи такого примитивного управления протоматерией заставляя волшебную массу глубоко и намертво врастать в скальную породу.

- Хесджинг! - Одновременно изрыгнули обе драконьих пасти на высоком наречии.

И вся хрустальная каверна начала сочиться водой. Два барреля в одно мгновение - сущая мелочь. Таких речушек в Подземье многие сотни. Особенность этой - мёртвая вода. Не напитанная убийственной негативной энергией, но обладающая особой энергоинформационной структурой, убивающей органику без становления нежитью. Живая аберрация, обладающая способностью расти вглубь, восстанавливаться и защищаться.

Последовательно активировав весь комплекс заклятий, братья Халевекс вернулись в логово. Песка, камня и заготовок двеомеров размягчения и каменных стен хватало, чтобы устроить многоярдовые затычки в каверне с драконьей ванной, а также основательно замуровать ответвления в лабораторию и сокровищницу.

Вновь разделив по золотому сечению оставшуюся часть массы, Лариат в меньшую - внедрил полуэльфа Панстаера и перемешал. Дух отправился на перерождение, а из души братья Халевекс сделали слепок стража, оставленного в Царстве Снов бдеть отражение верхнего прохода в логовище. Эдакая станция для сноходца, желающего переместиться на Мазтику через стационарный переход.

Изменив неровный драконий лаз до идеального обода, братья-драконы размазали субстанцию ободом. Превратившись в полуэльфов по образу и подобию почившего Панстаера, они принялись формировать из колб - длинные пробирки. Триста шестьдесят штук сноровисто разместили по окружности эдакими спицами, чьё предназначение - каждый миг выделять пинту живой воды, благотворно сказывающейся на здоровье и росте органики. Удар посохом о порог - готово русло водопада. Посередине обода: дюжина бутылей с галлонами ультрамарина в равносторонних треугольниках из продолговатых колб с синей эссенцией магии - во всех сорока восьми горлышках по ультрамариновому кристаллу. Причудливая вязь нитей-спиц образовала сигил ледяной бури с относительно небольшим радиусом в четыреста восемьдесят футов - она будет круглый год порошить и морозить белую шапку на этой скалистой горе. С внутренней стороны шестнадцать похожих на чернослив окатышей ультрамариновой магии заняли места будущего роста хрустальных клыков, которые будут целый год иметь силу наделять носителя способностью превращаться в драконорожденного: внизу послабее с часом в сутки, наверху посильнее с восемью часами подряд. Посох оставил в камне специальные пазы для вставки будущих "корней клыков". Много времени ушло на то, чтобы драконьими когтями одновременно с двух сторон накарябать символы двери измерений.

Огородив ледяную пробку силовыми стенами с пропуском воздуха, Лар из того же Эфирного Плана заполнил всё водой и плеснул бочку ультрамарина, клякса которого самостоятельно рассредоточилась по силовым каналам. И вновь долгая и утомительная активация аберрации, призванной постепенно изменить засушливый климат в этой части пустыни Итцкала.

После создания животворного водопада управляемое Риатом тело Бури слетело с верхнего порога к крепости Буревестников и прямо в ночь погнало всё племя омываться в живой воде, целебной также по самой своей структуре, а не благодаря лечебной магии. Эффект не мгновенный, да и в ледяную воду часто не полезешь. Пока люди, дварфы, полурослики и полуэльфы добирались, синий дракон подготовил под водопадом купальни и площадь: в соответствующем этому месте на Эфирном Океане находились Лар и Риат, точные клоны Бури, правильным образом размещали и стыковали восемь круглых рунических плит, подготовленных за годы в Царстве Снов, а также по углам правильной фигуры выстроили восемь гравированных восьмигранных обелисков в шестнадцать футов высотой, которые горячо и светло запылали от самого основания до пирамидальной макушки - по ветвистой молнии заплясало на каждом кончике.

Омывшихся и озябших Буревестников на этой новоявленной священной площадке ждал наколдованный покровительницей горячий мёд с пряным ароматом леса и козинаки из орехового ассорти. И все тут собиравшиеся ощущали, как волнуется Эфир от неслышимых ими слов магии, создающей стационарный круг телепортации - и мишень для выбрасывания полутрупов из логова.

- Буревестники! Молитесь о подаче воды мне, Милостивой Буре Рерстормриарирсв! Садитесь на пятки и под шаманский ритм кланяйтесь до упора лбом, почитая Рерстормриарирсв превыше всех! Молитесь о подаче воды мне, Милостивой Буре Рерстормриарирсв! Чем истовей, чем искренней, чем сплочённей и массовей - тем сильнее будет напор реки из моей священной пещеры! Молитесь о подаче воды мне, Милостивой Буре Рерстормриарирсв!

Всё племя от мала до велика по команде вновь принялись молиться на своего синего дракона, ещё охотнее насыщая заботливую покровительницу сакральными силами. Так восьмиугольная площадь стала именоваться Лобной.

Буря величественно прошествовала в своё логово под хор восхвалений и мольбы о подаче воды. Синий дракон за годы господства успела жестоко расправиться со всеми, кто не почитал его среди Буревестников.

И в третий раз братья Халевекс, втиснув в стеклянистую массу, на сей раз, драконье тело, принялись мешать субстанцию с живой плотью, превращая в живую форму кристаллической аберрации - из чудовищной мести дух и сознание Рерстормриарирсв оставались запертыми в долговечной мечте Царства Снов. Чтобы старой грымзе совсем уж неповадно было, Лариат опять сформировал из хрустальной массы гигантский шар, но на сей раз рассёк его - четыре силовые плоскости вырезали в сердцевине алтарный тетраэдр с ребром в шесть футов. У этой фигуры четыре угла и четыре грани, посему, продолжая упражняться в стереометрии, Халевекс в каждой периферийной части у углов и середин граней вырезали плоскостями правильные пирамидки с ребром в фут. А дабы Рерстормриарирсв и вовсе не расслаблялась, из середины алтарного тетраэдра находящийся в Эфире брат вырезал и забрал кубик с футовой диагональю, заместив его точно таким же - из сердцевины стекольного шара Панстаера, у марионеточной и бездуховной души которого были прошиты угодные Халевекс личностные, поведенческие и прочие директивы. Находившийся на Прайме близнец позаботился о том, чтобы преломление света и магии внутри тетраэдра не выдало подлога. Грейс преподнесла в клюве пучок палок, в залантарской древесине которых были сохранены заклятья стекла-металла.

Двум драконам-близнецам пришлось знатно походить по логову, тут и там в продуманном порядке размещая кляксы и проращивая хрустальные друзы - от верха через центральную спальную пещеру и вниз до развилки с выходом и дальнейшим спуском к бассейну, на дне которого тоже выросли кристаллы. Халевекс пришлось изрядно напрячь голос, чтобы активировать магию сразу по всему логову. Запасы за несколько дней дойки Хмеля ушли на создание массы воды, затопившей все нижние уровни. Таким образом распределённое тело синего дракона да ещё с подпиткой молитвами - кристаллическое тело Бури стало сочиться на почти десять баррелей каждое мгновение вместо расчётных шести. Ликование дождавшихся воды Буревестников подняло планку до дюжины.

Расслабляться было рано. Вымотанный Лар в облике Бури прошлёпал к пастве, не менее усталой да с плачущими детьми. Драконий рык опустил на всех тишину. Одно драконье слово силы взбодрило, следующее - прояснило разум у всех слышавших его.

- Мои Буревестники! Повелеваю! Каждый год в эту сокровенную ночь вождь и верховный шаман должны будут доказать своё право быть или их ритуально четвертуют на алтаре этой площадки. Испытание в том, чтобы в полночь войти в мою священную пещеру, подняться до самого верха, встретить рассвет у истоков животворного водопада и на драконьих крыльях слететь к алтарю. Сейчас я своей волей наделяю двух нынешних избранников властными полномочиями и проведу их через это испытание. Повелеваю, ежегодно в эту священную ночь только испытуемые вождь и шаман вдвоём могут и должны пройти в священную пещеру. Повелеваю, это испытание для всех мужчин племени Буревестников! Милостивая Буря Рерстормриарирсв даёт вам сутки на подготовку и декаду на первичное посвящение всех половозрелых мужчин племени Буревестников - драконьими крыльями! Повелеваю, проходить испытание следует только вдвоём! Повелеваю, кто до двадцати лет не успеет возмужать и окрылиться, тот несостоявшийся, тот не воин и не мужчина, тот будет в касте прислужников и станет ниже женщин!

Ложный синий дракон вещал новые правила жизни племени. О трёх сутках на Летнее Солнцестояние, когда все крылатые должны будут подтверждать свой статус или лишаться крыльев. О дополнительных сутках в високосные годы, когда не успевшие стать воинами до двадцати лет будут иметь первоочерёдное право доказать свою состоятельность и пройти испытание. О том, что центральная пирамида является общественным местом, служащим для обучения и выполнения производственных или иных работ, хранения продовольствия и иных ресурсов племени, а также это место жизни семей верховного шамана с восемью лучшими заклинателями племени и вождя с элитной ротой из шести лучших воинов от каждой жилой пирамиды (вышеуказанное - это ограничители численности народа Буревестников). О круге старейшин и выдвигаемых ими кандидатах на должность верховного шамана и вождя, что обязательно должны будут пройти испытание, иначе больше никто не окрылится. О бытовых и семейных аспектах жизни. О цепочке ритуалов посвящения новых членов племени по исполнении им трёх лет, шести и двенадцати. О четырёх казармах по граням центральной пирамиды, где по возрастам будут жить все подростки мужского пола с двенадцати до шестнадцати лет. О кровном братании и обряде принятия нового взрослого мужчины с обязательным испытанием и кровавой смертью на алтаре в случае провала - женщины принимаются в племя лишь в качестве жён и только после рождения ими ребёнка от сожительства с холостым парнем.

Все свои заповеди Лар в облике Бури выцарапывал вокруг восьмиугольной площади, на которой сгрудился весь народ, отодвинувшись от специального паза на пятом от центра ободе - туда был торжественно водружён хрусталь алтарного тетраэдра, об острую грань которого верховный шаман не преминул нечаянно порезаться, тем самым своей кровью инициируя артефакт, начавший испускать призрачно синее свечение с алыми бликами.

Проведя двух единоутробных братьев, шамана и вождя, через все магические опасности логова, ложная Буря показала им меняющие места нефритовые отсветы для лизания лечебной водицы из них, в конце же усыпила для знакомства с вестником-глашатаем из бывшего Панстаера, затем вместе с проникшимися и восторженными правителями Буревестников Рерстормриарирсв слетела с уступа водопада - синий дракон ликовал вместе со всем своим племенем.

Уже в рослых девятифутовых формах драконорождённых оба первых окрылённых по приказу синего дракона совершили посреди площади показательный бой, насмерть схватившись с той пленной драконной, которая полностью владела своим телом и способностями, в отличие от ещё не освоившихся нападавших, обладающих схожей бронёй и ловкостью, но полностью превосходящих её в силе и выносливости. Мявы, рыки, клацанье пастей и скрежет когтей по чешуе, при отлёте врезающейся в полусферу силового купола близь самых любопытных носов.

- Живьём на алтарь! - Пророкотал драконий глас, когда вождь готов был под вой и гики толпы свернуть шею элегантной помеси ягуара и латунного дракона.

Одновременно верховный шаман выпучил глаза, впервые получив телепатическое послание с указаниями. Двум израненным бугаям пришлось ещё конкретно повозиться с брыкающейся сучкой, прежде чем уложить её на треугольном алтаре. Драконорождённые сумели скоординироваться и в лучших традициях поклонения Буре отрезали драконне крылья об острейшие рёбра алтаря. Команды сильнейших бойцов по рыку вождя выстроились плечом к плечу, чтобы помазаться кровью, передавая крылья из рук в руки от алтаря к двум ближайшим обелискам, чьё пламя жадно объяло перепонки и трескуче заискрило. Ещё больше бойцов выстроилось двумя лучами от алтаря к следующей паре обелисков, чтобы кинуть в костёр задние лапы. Самые длинные вереницы бойцов протянулись для передачи и бросания в огонь обелисков - передних лап, символизирующих руки, что дотянутся всюду в Песках Итцкала. В самом конце под ритмичное восхваление своей госпожи Рерстормриарирсв всеми помазанными кровью и гордо стоящими воинами да при сложенных в три погибели остальных соплеменниках - вождь Буревестников насадил башку ещё живой драконны на алтарный угол, обращённый наружу круга в сторону священной пещеры синего дракона. Скрепы кровавого ритуала и активированное из алтаря заклятье защитной гармонии, перенятое из друидического арсенала, проявившее у всех стоящих на площади чувство экстаза от сплачивающего единства и давшее полную слаженность хорового выкрика победы, - это всё ещё туже затянуло удавку религиозного верования в Рерстормриарирсв.

Едва магический зверь испустил дух, находившийся в Эфире близнец Халевекс толкнул её душу внутрь алтаря, тем самым по натянутой струне прокладывая прямой энергетический канал, тем самым одухотворяя болванку Панстаера и сплавляя симбиоз этой наново сшитой сущности с Рерстормриарирсв - поводырь Хмель зафиксировал прилив толики сил к сознанию "спящей красавицы", в то же самое время лицезрящей неотличимое ею от реальности сновидение со схожим сценарием.

Приказав всему племени плотненько разлечься внутри восьмиугольной площади и усыпив всех одним символом сна, сидевший Лар позволил себе заснуть прямо на том же месте, но лишь для того, чтобы продолжить трудиться, формируя для Буревестников их общий домен в Царстве Снов, соединённый через островок стража-рупора Панстаера с доменом сна Рерстормриарирсв. В то же время Риат в облике бронзового дракона остался медитировать на отражении площади в Эфирном Плане, вибрациями драконьего дыхания синхронизируя эфирные оболочки всех Буревестников для непосредственного объединения в общность, как друид Ясемтаор делал с растениями и животными в своей волшебной роще вейрвудов, как некогда правители эльфов и всякие могущественные сущности игрались с людьми, по своему усмотрению создавая народности и нации.

Человек отомстил дракону с эльфийской изощрённостью, вознамерившись собрать прорву плодов своей победы вместо сиюминутного результата в виде толком непродуманного и несвоевременного обожествления на закуску местным богам - всему своё время.


## Глава 8, плоды победы.


Год Трёх Кровавых Потоков.


Манг Граулханд. О, как Лариат жалел о том, что не смог пронаблюдать за финалом преображения этого человека, выпившего колбу со своей кровью, пресыщенной эмоциональной силой тысяч лиц, видевших этого капитана при будоражащем перемещении в сундуке из Фаэруна на Мазтику через Астральный Океан. Ежедневно по тридцать две персоны, не считая детей, окатывали Манга Граулханда своими эмоциями и переживаниями - это всё скапливалось в подсознании, притягиваясь его родовой кровью, экспериментально зачарованной Лариатом. Не увидел процесс, но получил ожидаемый результат - это доказывало реальность обретения божественности!

Десятилетиями наблюдая из своего дома-Грейс за отражением друидической рощи Ясемтаора, Лариат волей-неволей совершил множество открытий на эту тему. Например, эгрегоры, коррелирующие с идеей фикс - узнать о способах влияния божеств на свою паству. Оказалось, всё донельзя просто: эти так называемые божественные сущности просто-напросто участвовали в формуле власть плюс деньги плюс секс, где последняя переменная варьировалась от одного к другому, а упор делался на власть путём предоставления сакральной магии через молитвы, по образу и подобию - арканных заклинаний. Конечно, сакральные силы отличаются от арканных, но суть предоставления власти от этого не меняется. Кому-то служение высшей сущности даётся легче интеллектуального познания мира через арканную магию, а кто-то не признаёт ни того, ни другого, а занимается с силами природы, по сути, курируемых Всевышним Лордов Ао, но кормящих плеяду так называемых богов, узурпировавших власть над сердцами душ.

Сейчас Халевекс, будучи разделённым пополам, как никогда раньше ясно осознавал простую суть - каждый дух является частью единого целого. В этом смысле сама символика дуализма - дуальна! С одной стороны, это символ разделения Единого на множество. С другой стороны, это символ разобщения с Единым. Смысл разделения Единого на множество прост - познание себя. Типа скучно, когда пустота и вечность безделья. Вот и неисчерпаем поток частиц единого целого, каждая из которых - дух. Даже у пыли есть своё астральное тело с информацией о структуре, через эфир воплощающейся физически. Высшее познание себя во всех проявлениях - это плохо поддавалось осмыслению.

Лариат с подачи хитрожопой Бури балансировал на острие ереси, годы философствуя о строении вселенной, то ли обладающей фундаментальным свойством фрактальности, когда атом, клетка, яйцо и материальное тело противоречат с жизнью на поверхности шаровидной планеты Торил Первичного Материального Плана да на бесконечных плоскостях Небесных Планов. Старался сосредоточиться на практических вопросах, стремясь познать замысел Всевышнего Лорда Ао, терпящего несовершенство Эстеларов, узурпировавших понятие Бог. Как уже доказала Рерстормриарирсв, даже истинный дракон подпадает под понятие "бога", поскольку его уровень сознания и восприятия мира выше человеческого. Лариат согласился со множеством философов и мудрецов в том, что над низшим уровнем сознания следуют минералы, растения, животные, человек, а вот дальше те же эльфы и драконы лишь чуточку выше - это вовсе не качественный переход на уровень распределённого сознания богоподобных сущностей Эстелларов или непредставимого сознания Исконных.

Как бы то ни было, Лариат измыслил грандиозный эксперимент. Вообще-то сложно назвать его местью старой грымзе - попытку трансформировать её душу в локальное полубожество и пронаблюдать за развитием "карманной богини". Разумеется, сознание Рерстормриарирсв было надёжно изолировано в Царстве Снов, чтобы никакая сила Пантеона Мазтики не припёрлась помешать чужому опыту и чтобы сама она не мешалась под ногами. Конечно же, материальное тело старой грымзы было переделано в кристаллы и разделено, чтобы максимально уменьшить вероятность её обратного появления под небеса Прайма, а если это случится, то восприятие через тело-аберрацию сведёт с ума да паства в виде племени Буревестников надёжно прикуёт Рерстормриарирсв к её логову в Песках Итцкала.

По сравнению с этим все сокровища синего дракона - тлен. Вся собранная Хмелем магия да готовое тесто паствы могли бы испечь из самого Лариата - полубога. Однако архимагу хватило вылупления квазибожественной сущностью, обладающей бессмертием и вольностью менять материальные формы, примерно как великие древние металлические драконы, которые к двенадцатому веку жизни развивают свою способность к альтернативной форме до уровня высшего двеомера смены формы в любое существо со всеми его экстраординарными, супернатуральными и магическими способностями. Становление полубогом - это же сущая нервотрёпка и ворох проблем новой стадии существования, когда ещё столько всего интересного и неизведанного осталось на человеческом уровне, не говоря про эльфийский и драконий. А на носу - Год Синего Огня, когда неизбежна катастрофа космического масштаба, затрагивающая Прайм и сопредельные ему измерения, составляющие общность Хрустальной Сферы Ао. Чего и добивался: двуликому архимагу Лариату Халевексу не страшен грядущий катаклизм, и впереди достаточно месяцев спокойно освоиться с новым состоянием - завершить архиважный эксперимент.

- Кто станет изображать Бурю? - Лениво спросил Риат поутру, встретив рассвет на ещё не запорошённом снегом участке вершины.

- Разумеется, что развлекательные полёты за тобой, а труд с племенем за мной, - ответил Лар, так же сидевший в позе лотоса, но на дне затопленной нижней пещеры, ставшей резервуаром питьевой воды.

- Тогда я хочу полетать, - заявил Риат, мельком глянув на тела вповалку спящих буревестников, чей покой охранял гигантский купол вариации на тему двеомера домика Леомунда, служащий материальным якорем-воплощением домена в Царстве Снов, где сейчас всё осчастливленное племя пребывало в своём маленьком раю, всей общиной растя детей шамана и ставшего святым Панстаера - так принято во многих эльфийских культурах.

- А как быть с легендой о Её вознесении?

- Её вполне можно отложить, пока мы тут, а нынешнее общее сновидение объяснимо бдительным драконьим приглядом во сне и наяву, - просто сказал Риат, желающий окрылённым ощутить на лице ветер от лихих виражей.

- Тогда придётся перед уходом выталкивать Её в Астрал, чтобы создавала там свой замкнутый Домен как полубог, а это привлечёт внимание семейного Пантеона Мазтики.

- Это ты горазд рассуждать о пяти расах по одной на каждого Создателя этой Вселенной при ныне Всевышнем Лорде Ао, а я более приземлённый, - пробурчал Риат.

- Тогда отломай кристаллов и понатыкай в крепости фонтанчиков имения себя, - хмыкнул Лар, ленясь оторвать задницу от оккупированного черепашьего панциря Грейс.

- Ха! Сам колупайся, а я лучше шугану сыночков Бури, - браво ответил Риат, догадавшийся, что это вдали за еле заметные точки магии с характерными признаками сферы невидимости.

Лар молча поддержал близнеца, согласившись, что уж теперь то их драконий выдох молнией прошибёт обычный иммунитет от электричества. Однако на всякий случай стал готовить особо пронзающую молнию - занялся выращиванием магического семени, какие вовсю использовали арканисты рухнувшей Империи Нетерил.

Мальчик глянул на затуманенный порог с водопадом и совершил туда короткий телепорт. Преобразившись в Бурю, Риат сосредоточился, вспоминая то, что видел в чужих сновидениях, но сам на практике ещё не применял. Сконцентрировавшись, синий дракон спикировал с порога верхнего входа. Миг - запечатлел конечную точку. Миг - тело от кончика хвоста до кончика носа вытянулось прямой стрелой. Миг - крылья сложились особым образом и меж зубами засверкали разряды. Резкий выдох - и синий дракон на острие собственной молнии в мгновение ока промчался десятки миль над песками.

Отмеривший три века старшенький сыночек не ожидал такой прыти от мамочки, долженствующей валяться без сил и стеречь кладку извращенцев. Он затрепыхался - она раскрыла пасть и вполсилы выдохнула остаток прямой молнии в бочину. Результат оправдал ожидания - квазибожественное электричество вызвало спазмы в мышцах. С рёвом боли ошарашенный сынок рухнул в бархан. Примерно на век более младшенький заговорщик заполошно развернулся, но длинной в милю извив молнии уколол его под хвост, тоже сверзив на дюну. К чести обоих, отделались вывихами вместо переломов крыльев. Оба ну никак не ожидали атаки молниями, готовясь против конусов холода и прилипчивых ледяных бурь, преследующих свою цель - фишка Рерстормриарирсв.

- Ползи к своему дерьму, гнус! И чтоб духу вашего не было в пределах ста миль, пока я сама не позову! - Грозно пророкотала Буря, издав трубный рёв победы.

- Слушаюсь, мать Рерстормриарирсв, - проблеял поверженный червь, злобно зыркая на родительницу, всего за три года как-то обрётшую немыслимое могущество.

С демонстративным хлопком да радужными вспышками Буря телепортировалась восвояси, ещё пуще унизив жалких смердов, с подачи хитрых и осторожных недругов возмечтавших о легкодоступных материнских сокровищах.

Риат всё-таки потоптался по бархану, создав немного воды и соорудив куличики. Лар же в это время пообломал некоторые кристаллы, прихватил девять бутылей с галлонами ультрамариновой магии и столько же "чернослива". Находясь в Эфирном море в облике аметистового дракона, один близнец помог другому создать девять одинаковых полусфер чаш, на дне которых навсегда стал сочиться правильный шестигранный кристалл ультрамаринового цвета - шесть галлонов чистейшей воды в минуту более чем достаточно для обеспечения питьевой водой жителей каждой пирамиды. Уже был готов и приснившийся всему племени обряд, когда старший шаман в паре с главой своей пирамиды торжественно пронесёт и водрузит святую водоносную чашу на свой алтарный пьедестал в виде раззявленных драконьих пастей в просторных и прозрачных залах под самой макушкой пирамиды. Сакральный ритуал - приток к телу Бури сакральных сил - внимательное наблюдение за процессом.

Утром, пока все ещё сладко спали, синий дракон самолично совершил патрулирование, а потом создал синеватую плоскость летающего диска и на нём подплыл к макушке ближайшей пирамиды. По аналогии с тем, как внедрялась в материю кристаллическая магия, братья Халевекс одновременно из двух Планов Бытия объединили макушку первой монолитной пирамиды с соответствующей ей вырезанной пирамидкой, чтобы вообще вся собираемая тут мистическая сила отправлялась к Рерстормриарирсв - на свой манер создали и освятили храм имени Бури. Замкнув периметр, синий дракон обработал центральную пирамиду, внедрив пирамидку с двухфутовым ребром да из хрустального тела Панстаера, чтобы "избранный чемпион" тоже получал свою долю энергетики, в большей степени влияя на высшее руководство и подростков - как бы донося и разжёвывая им драконью волю.

Пока большой Риат развлекался в большой песочнице рытьём большого речного русла и плавлением больших озёрных чаш большими конусами колдовского огня из правильно растопыренных передних лап, Лар занимался устранением многочисленных огрех, вскрывшихся в ходе холостой эксплуатации "священной пещеры" и нижней каверны, которую атаковали взбунтовавшиеся троглодиты, чьи трупы проявляли признаки скорого подъёма нежитью. Призыв и подселение туда ропера - это вредное решение, малая телепортация слишком накладна, а вот окисление и смыв - самое оно.

Совершив полуденный ритуал поклонения и кормления Буревестников почти без изменений, Риат под видом Бури вдосталь налетался, после того, как барражировал над пирамидами, пока длилось долгое церемониальное шествие с молебнами в честь Рерстормриарирсв. Потом он в том же облике Бури присоединился к труду близнеца, пыжившегося с магией в теле взрослого полуэльфа Панстаера да со вставленным в жезл кристаллом из его ныне хрустального тела, чтобы стереть всяческие отпечатки сторонней магии - только Панстаер и Рерстормриарирсв, никаких следов некоего Хмеля и братцев. Следовало успеть завершить все приготовления до начала завтрашних массовых испытаний.

Для Халевекс эти занятия магией - в радость! Наконец-то плотная и обширная практика на Прайме вместо лабораторных условий в доме-Грейс - узником Царства Снов. Только эта насущная необходимость войти в полную силу примиряла братьев с нахождением в ненавистном ими логове, переделываемом с особым тщанием и выдумкой.

А ещё знатно тешилась гордость - кто ещё в мире может похвастаться проведением исследований над божественной сущностью? Пусть более могучие боги называют новичков полубогами, но от этого терминологического преуменьшения их божественная сущность остаётся всё такой же божественной с потенциалом развития до Великого Бога по примеру Огмы или Талоса.

К сожалению, соседние драконы имели свои средства, чтобы быть в курсе дел обладательницы несметных сокровищ и всё увеличивавшейся силы людских ресурсов. Зная это, Лариат не сомневался, что весть про обожествление быстро разлетится не только до сыночков Бури. Некоторые точно захотят наведаться, почтить присутствием, преподнести подарок, позлить или раззадорить - разнюхать. Поэтому, как ни хотелось всё бросить и смыться отдыхать в своё удовольствие, но сила воли, воспитанная долгими годами в чёртовой заднице, не позволяла отступаться - как миленькие спозаранку корпели над доделкой амуниции, подготавливаемой самой Бурей для будущих воинов, но теперь все это будет - призами для окрылённых, самых лучших и верных синему дракону Рерстормриарирсв.

Чтобы культ локальной богини Бури процветал по-настоящему, следовало предусмотреть самое главное - скрепы власти посредством заклинаний. В орденах магов есть такое устройство, как Пруд Заклинаний, куда круг магов сбрасывает шаблоны и питает его магией, чтобы каждый посвящённый член ордена мог черпать двеомеры из пруда даже будучи на удалении. Халевекс на этапе создания не зря впендюрили в хрустальную субстанцию столько заклятий, правда, ограничившись с первого по шестой заклинательные круги по классификации Эльминстера - избранного чемпиона богини магии Мистры. Хотя то же создание ледяного животного и призыв водной элеменатали склоняются вплоть до высшего девятого круга. Осталось воплотить расчёты в жизнь, в отсутствии жителей выгравировав сигил внутри священных чаш на верхушках пирамид, чтобы каждый шаман, поклоняющийся перед ними предначертанным образом, связывался через чашу-проводник с основной массой хрустального тела в священной пещере и получал доступное его уровню посвящения сплетение того или иного заклинания из перечня - вместе с понуканием развиваться самостоятельно от распределителя Панстаера. Вот ещё одна задачка - обеспечить слив всей энергии сновидений каждого буревестника в обеспечение функционирования раздатчика заготовок заклятий по типу того, как волшебники перечитывают перед сном свои гримуары и загодя готовят все материальные компоненты. Вот где пригодилось бы распределённое сознание настоящего бога!..

Отведённые сутки пролетели незаметно. В свою очередь отдыхающий Риат после горного заката даже смог увлечься зрелищем людского муравейника, готовящегося ко сну и завтрашним испытаниям. Под призмой драконьего сознания людишки действительно казались - тлей, которую стоит разводить для сбора - золота и сокровищ. Пока Риат обозревал общую картину, Лар высматривал частности и, словно паук, оплетал пирамиды кружевами магии. Общая структура помогала легко вызвать сонное состояние и уложить всех в пирамиде спать строго по расписанию или серии ударов по набату; отдельные ритмы пробуждали всех половозрелых мужчин или отдельно окрылённых, раздельно можно было пробудить женщин и детей. Вахта восьмичасового сна делилась на восемь пирамид по часовой стрелке, дежурные засыпали в отдельной казарме для пробуждения по будильнику: если передача вахты затягивалась, то по тревоге пробуждалась вся пирамида. Лару было интересно заниматься с комплексом двеомеров, сооружая и отлаживая словно шестерёнки часового механизма. Со стороны приятно было наблюдать за своим же трудом в удовольствие - такая вот замечательная особенность двуликости Лариата Халевекс рождала то самое счастливое чувство родства, какое когда-то в детстве очень хотелось ощущать по отношению к Джасперу Хунаба, единоутробному близнецу, которого родители с пелёнок отлучили от Лариата и у которого потом во время жизни на небесном Плане Дома Знаний методично подрывали доверие к близнецу. Пусть пожинают плоды!

В последний момент, когда лучи восходящего солнца уже заиграли на истоке водопада, Лар смекнул о том, что вместо вычурного посоха верховного шамана разумнее выгравировать метку внутри ледяной пробки и организовать ещё одну связь с алтарной сотой, чтобы любой шаман племени, будучи в центре, мог призывать в ладошки особым образом структурированные сосульки из живой воды и дать проглотить их обоим испытуемым - отличный маркёр! Это и ограничение времени прохождения по замедленному таянию внутри желудка, и распознавание свой-чужой для облегчения маршрута, который на полной сложности даже близнецов Халевекс упарил!

Как только лучи светила достигли алтарной площади, верховный шаман начал свои пляски и песнопения под бдительным присмотром драконьей морды. Впереди гордо стояли два чернявых бугая ещё из Буревестников "прежнего созыва" четырёхлетней давности. Являли собой пример бесстрашных и закалённых воинов, облачённых...

- Впередистоящим в очереди испытуемых повелеваю раздеться донага! - Взгремел голос дракона, противно царапнувшего на специально оставленном свободном месте, чтобы магией прожечь очередное правило жизненного уклада. - Буревестники, это испытание мужественности вас самих, а не вашего снаряжения! - Милостиво оповестила Буря, не став никого наказывать, хотя у шамана и вождя задрожали коленки от страха кары. - Повелеваю, с завтрашнего утра все испытуемые мужчины должны облачаться пред алтарём исключительно в набедренные повязки, специально для данного торжественного события пошитые и расшитые да вручаемые на этой площади вашими матерями или жёнами, а кто не имеет таковых женщин, тот пусть пред всеми здесь обтирается от стоп и до макушки дерьмовыми лепёшками домашнего скота! Повелеваю, верховный шаман Буревестников обязан благословлять испытуемых на крылья и призывать для глотания ими сосульки Хладной Бури, вождь Буревестников обязан напутствовать их по пути в священную пещеру, а главы пирамид перед входом обязаны вручать своим выкормышам стекловидное оружие, отлитое и заточенное ими самими персонально для каждого их испытуемого! Временное оружие для первых попыток в этом году я беру на себя, моё племя, но дальше сами обеспечивайтесь - взрослые уже, - громогласно изрекла синий дракон, выцарапывая правила.

- Повелеваю, отсчитивайте восемьсот ритмичных ударов в барабаны перед запуском в священную пещеру следующей двойки испытуемых. Повелеваю, после каждой аттестации воинской касты Буревестников проводить подсчёт окрылённых в каждой пирамиде из квадрата и отвешивать на этом алтаре по восемь плетей главе, занявшему второе место, если разница с первым превысит дюжину людей-драконов, и главе, занявшему седьмое место, если разница с последним восьмым местом превысит дюжину людей-драконов. Повелеваю, верховному шаману племени прилюдно и на Лобной площади церемониально вручить сей жезл шаровых и цепных молний Буревестников старшему шаману пирамиды, победившей после аттестации воинской касты, и одновременно по удару в там-там пусть вождь племени Буревестников вручит главе той же пирамиды сие пылающее копьё огненных струй и стрел Буревестников; обе этих реликвии Буревестников должны до начала аттестации воинской касты изыматься у прежних победителей и становиться на время её проведения церемониальными атрибутами верховного шамана и вождя Буревестников! Повелеваю, запретны любые переселения между пирамидами за месяц до и во время аттестации воинской касты, а в случае нарушения вождь должен лично и своим ремнём да в отхожем месте выпороть провинившихся старших шаманов и глав, как детей нерадивых! Слава мне, Буре Милостивой Рерстормриарирсв!

- Слава Буре Милостивой Рерстормриарирсв! - Возрадовался верховный шаман и по совместительству верховный жрец, наконец-то выучившийся правильному произношению имени синего дракона. За ним вся толпа выкрикнула - синий дракон хорошо выдрессировал свой народ - свою тлю.

Верховный шаман верной собачкой прискакал за протянутыми на когтистой ладони самыми могущественнейшими для этого племени артефактами, в вычурном стиле произведёнными Бурей из костей древнего латунного дракона и усовершенствованными после неё Лариатом, а седеющий вождь подобострастно подобрал из-под кончика драконьего хвоста прямо тут созданные из песка: два полупрозрачных скимитара и два топора, полюбившихся конкретно этим воинам, суетливо скидывающим с себя шмотки, которыми увешались по самое не могу. Никто в нынешней очереди амбалов, но вокруг многие ребята и некоторые мужики скисли от необходимости натираться верблюжьим говном, между прочим, хорошо согревающим зимним утром. Бабы же стихийно заохали и скопом подорвались в пирамиды на швейное дело и балаболить о замужестве. После драконьего рыка разбежались и зеваки: батрачить, патрулировать и выполнять другие работы и обязанности, которые никто не отменял. Двеомер передачи заклинания сработал безукоризненно - кантрип призвал в дрожащие руки давно уже немолодого верховного шамана ровную сосульку с чёткой угловатой выемкой посредине. Посредством тренируемого двеомера телепатии ложная Буря передала верховному шаману и вождю племени знания о том, как при помощи алтаря призывать к себе оба переходящих приза.

О, Риат испытал непередаваемое счастье, когда принял свой детский облик фейри-дракончика. Несколько минут он носился по сокровищнице, как сумасшедший. Однако Риат ответственно уже находился у входа в пещеру, когда туда трусцой вбежали два напарника-буревестника, благословлённые не как обычно у жрецов, а заклинанием защитной гармонии, которая на четверть часа обеспечивала им слаженность однояйцевых близнецов. Студёная речка и зимнее утро отнюдь не способствовали лёгкости прогулки.

Ветераны оправдали весь вложенный в них труд. После второго нападения ожившей друзы льда, они стали подбирать в достатке валявшихся повсюду булыжники и метать их - исключительно по льдистым стержням. Если бы ошиблись и попали по призрачно светящемуся хрусталю с радужными бликами на зеркально гладких гранях, то получили бы в ответ кислотную стрелу, что, в принципе, не так страшно - достаточно только быстро ополоснуться в бегущей воде, пока ещё не промывшей себе чересчур скользкое русло.

Благополучно миновав затопленное ответвление вглубь, идущий первым оскользнулся, мало того, слегка рассёк стопу об острый выступ, а правой рукой заполошно схватился за толстый кристалл с его торс - вспышка ослепила обоих, а слишком громкий вскрик усилился и оглушил их самих. Опытные люди настраивались на испытание и не потеряли самообладания, а гармоничное чувство слаженности помогло обороть дезориентацию. Но не прошли они и пяти шагов, как поранился второй, не обратив внимания на необычное бурление речки и наступив на мелкие шипы - плюс ободранная коленка и костяшки левой руки.

Стеклянный скимитар легко рассёк перегораживающую путь бело-голубую паутину. Впереди опять сгустилась тьма, на сей раз они догадались: брошенный по руслу камень растревожил притаившегося ледяного ящера - обух топора метко раздробил башку юркого создания в ярд длинной. Повышенное внимание к стекающей по стенам воде помогло испытуемым обойти скользкую область жира, а брошенные булыжник и мелкий камешек позволили идентифицировать странный бугор за клейкую область, позволившую худо-бедно обойти зону, густо утыканную кристаллическими кольями и шипами.

Дёргавший за незримые ниточки невидимый фейри-дракончик Риат игрался от души, но не заигрывался, более трёх раз зажигая зелёненькие фонарики малого лечения: раненный ледяным скорпионом в бедро не успел добраться и облизать очередной труднодоступный кристаллик в виде женских половых губ - из-за неосторожного касания мелкого шаровидного кристалла с заклятьем слепоты. Увидев очередную хрустальную сиську из нефрита - оба оперативно подорвались к ней, чтобы ошпарившийся в кипящей луже перестал ковылять. Так и шли они наверх.

Одно из самых важных дел в этом в испытании - беречь босые ноги, которыми не шибко долго можно шлёпать по более-менее безопасному потоку студёной воды. Спасаться от холода помогали огненные перья, но их укол обессиливал ядом скорпиона, а пламя обжигало руки, если не придумать зажать его между камнями, однако возможность согреться лишала возможности держать два оружия. Экстремальные условия здорово повышали воинскую смекалку! Так что ещё до подхода к пещере верхнего лежбища соратники остались с местным оружием: один с дубинкой из хвоста ящера, другой с крюком из скорпионьего тела с обломанными конечностями и головой.

Первая двойка едва вошла в финишный коридор, как оба синхронно вздрогнули от оглушительного ора - это следующую за ними двойку накрыла волна животного ужаса. Первые дружно загоготали, сбрасывая нервное напряжение. И понапрасну! Соратники еле успели шарахнуться в стороны от вострых когтей ледяной драконны, атаковавшей с тыла. Завязалась жаркая битва, в который раз заставляя людей до костей изранить стопы - возмечтать о своих собственных крыльях!

Одно огненное перо оплавило клыки, с пшиком потухнув. Второе прожгло дырку в крыле - ловчее управляющий с дубинкой-хвостом ветеран умудрился ещё и жалящий хвост отчекрыжить. Увы, неудачна поломка тоненьких стерженьков под боком крупной друзы активировала статическое поле, безвредное для ледяного конструкта, но цапающее людей, и без того дрожащих от холода. Он верной гибели напарников спасла слаженность действий: когда ледяная драконна лишилась хвоста и развернулась к обидчику, то в её глаз глубоко воткнулся ядовитый шип скорпионьего хвоста.

Оставшийся путь победители проделали на карачках, вспомнив, что если идущие позади успеют добраться до лежбища с обитающей в нём теперь драконной, то на этом испытание впередиидущих и закончится - надо успеть. Преодолевая холод и боль в израненных до костей конечностях, первая двойка доползла до огромной ледяной пасти синего дракона, высунувшего язык - в горле сквозь клубы тумана ярко просвечивало восходящее солнце.

Двое вошли - лишь вдвоём смогут выйти.

Процедуру им всем уже успели описать: мажешь кровь, дожидаешься лазурного окраса, перегрызаешь шейку острого клыка и глотаешь, чтобы он в желудке год растворялся, даря ту самую форму драконорождённого. Отобрать этот амулет можно только вскрытием живота, но пользоваться всё равно не получится из-за кровной привязки.

Едва кто-либо вгрызался в заветный клык, как срабатывало заклятье репрессирование памяти, стирая весь проделанный ими путь и заставляя навсегда запомнить следующую минуту жизни. Проглотив острый клык, царапавший нутро, оба изувеченных человека со злым рычаньем совершили последний рывок и кое-как полностью вползли в ледяную пасть.

Яркая вспышка боли - настройка артефакта. Блаженный экстаз - первое использование подарило исцеление критических ран, совершенно незамеченное из-за одновременного перевоплощения в драконорождённого. Несколько золотых мгновений эйфории - сердце ёкает от того, как ледяная пасть совершает глотание, выплёвывая в редкий туман по ту сторону - двух усталых и довольных окрылённых. В то же время в челюсти драконьей пасти, высосавшей почти всю силу эмоций и впитавшей в себя всю кровь, с хрустом проклюнулось два новых белых клыка.

- Нарекаю вас Рашдхалл и Вулксирос! - Оповестил драконий рык в головах напарников, завершая испытание наречением новорождённых.

По тому, как лениво лежавший синий дракон приподнял голову и уставился наверх, все ожидающие дружно повернулись к верхнему входу в логово. Несколько томительных мгновений, и вот на самом краю, выйдя из тумана, показались две заметные фигуры, застывшие от впечатляющей панорамы пустыни с высоты их полёта.

- Эгей! - Выкрикнул кто-то первым.

Нестройные крики приветствия быстро превратились в рёв толпы, привлёкшей внимание "первенцев". О, да, боязно сигать со скалы в свой первый полёт, но прошедшим испытание этот мимолётный страх придал пущей уверенности. Вспомнив советы, они переглянулись и вместе неуклюже спланировали, доверившись рефлексам и не прогадав. Вскоре "первенцы" приземлились и на четвереньках подползли поцеловать вальяжно протянутый Бурей коготь, затем точно также добрались до алтаря, с двух сторон чмокнули в основание и столешницу - принесли вождю повторную присягу и перед верховным шаманом дали клятву верности покровительнице. Двое нагих, переминались, ожидая своей очереди и не смея примкнуть к толпе, обступившей "первенцев", гордо и чуть пьяно вышедших за пределы Лобной площади. Всем очень наглядно была видна разница в росте: восемь футов у двоих власть имущих, семь футов у их подчинённых, менее шести футов у бескрылых.

Лар воспользовался моментом, чтобы оставить фантом синего дракона играться с едой и хрустеть на нервах очередников. Пока Риат продолжал увлечённо забавляться с испытуемыми, устраивая каверзы роями ледяных шершней и награждая удаль малыми лечениями, его близнец с удовольствием занялся тонкой подгонкой всей магической системы "священной пещеры Бури". К концу дня пришлось истратился месячный запас "надоев" Хмеля, зато появились аккумуляторы и поглотители крови испытуемых, чтобы комплекс выдерживал нагрузку столь частого применения магии. Также братья вырастили стержень из обода Панстаера, спроецировали туда его сознание, рассекли натрое и спрятали внутри самых крупных кристаллов: у входа в пещеру, на развилке вниз и перед каверной с бывшим лежбищем, чтобы он имел обзор и помнил прохождения. Поскольку уровень подготовки у всех разный, именно Панстаер должен будет в дальнейшем обеспечивать посильность прохождения, выступая в роли арбитра, кровно заинтересованного в получении эмоциональной энергии от сильных духом.

Лар полагал, что Риату скоро наскучит забава, однако ошибся. Интерес не увядал потому, что буревестники ещё пока оставались разношёрстной компанией, поэтому каждая двойка испытуемых получалась уникальной и проходила препятствия со своим задором. Сам Лар тоже не скучал, а привнёс в процесс толику творчества. Халевекс строго выдерживал ключевую суть действа - испытание, а не истязание!

Реально, зачем самому плавить стекло на сотни заготовок табельных клинков, когда можно заставить это сделать - Бурю?! Это как быстрый и постоянный рост когтей - скимитары Коготь Бури. И копейный хвост. И ещё жезл. И кристаллические прутья с заклятьями. Действительно, одной драконне слишком жирно огромную пещеру. При подведении итогов, близнецы решили, что гораздо лучше превратить эту каверну в сокровищницу, которая бы регулярно обновлялась, маня к дальним и более сильным предметам, чьё могущество ставилось в прямую зависимость от той силы, что шаманы племени будут вливать в алтарь - или кто-нибудь другой прольёт ману на тетраэдр. Так что пять месяцев "надоев" Хмеля с щедростью отправились на организацию "оружейной фермы", дабы испытуемые летом выходили с нормальным трофейным оружием.

Естественно, сырой продукт близнецы не стали втюхивать, как повременили с налеганием на усовершенствования разношёрстной амуниции, собиравшейся и постепенно заколдовывавшейся Бурей для своего будущего войска. Куда интереснее было заниматься взращиванием кристаллов по заданным формам с установленными свойствами. После десятков лет ухаживания за садовой оранжереей - это ух какое приятное разнообразие и новизна! Впрочем, этап выращивания и создания оружия из дерева уже был пройдён - результаты пока ожидали своей очереди на переработку.

Зачем же так из кожи вон лезть ради Буревестников? Профессиональная гордость? Желание утереть нос старой грымзе? Желание всеобщего счастья? Это нет, пожалуй, врагов надо уничтожать. Подопытные? Верные вояки вместо продажных наёмников? Укреплённая база со стационарным кольцом телепортации по всему континенту? Пока что это источник сакральных энергий какого-никакого хилого, но всё же божественного порядка, необходимых для закрепления двуликого Лариата Халевекс на нынешнем уровне развития духовной сущности - Буря ещё скопит своё.

Оба близнеца регулярно наведывались в затопленную каверну, чтобы собранные этим летом ультрамариновые ресурсы израсходовать на взращивание на самом дне деликатного синего льда. В итоге посередине толщи в шесть ярдов оказался пленён квадратный лист стекла: тот самый кубик из сердцевины алтаря был буквально расплющен силовым прессом в квадрат с ассиметричной всем прочим размерностям в девятнадцать футов - эдакое окошко для сознания Рерстормриарирсв, иллюзорное изображение которой должно будет, по задумке архимага, проецироваться на ледяную гладь. Пусть синий дракон сам молится, чтобы в его логове не поселился белый дракон - житель ледников и снежных шапок. Шутка!

Точно также на регулярной основе близнецы Халевекс тратили часы на отработку своих навыков проводников заклинательного огня, покамест, углубляясь в Эфирный Океан и поглощая колоссальные энергии бушующих там штормов. Вся эта прорва магии легко и непринуждённо утекала, как вода в песок, ведь смена драконьих форм и практика их драконьей магии - чудовищно энергозатратные занятия! Увы, даже Риат часами занимался с артефактами тем, что неторопливо разряжал в себя и столь же медленно заряжал обратно - на капельку больший объем. Эдакая тренировка мускулов - своих и предметов. Серия зарядок в условиях Астрального Плана логически завершалась на Эфирном Плане внедрением ультрамаринового кристалла на основе резидуума, чтобы вместе с магическим слепком изменить почерк изготовителя - незаслуженная слава артефакторов для Панстаера и Рерстормриарирсв избавит самих Халевекс от докучливых клиентов. Близнецы не страдали драконьей жадностью, а с обретением драконьих форм вдобавок излечись от паталогической тяги к двеомерам. Конечно, не стоит зазнаваться или кичиться первобытной мощью драконьей магии, ведь когда-то простой смертный арканист Карсус смог украсть божественность у самой богини магии Мистрил, за что почти две тысячи лет назад и пала вся Империя Нетерил. Вроде бы умнейший мужик великой эпохи, а не догадался отловить для изучения какого-нибудь полубога, сразу замахнувшись на великого - зазнался.

В распорядке суток двуликого Лариата Халевекс ещё значилось троекратное посещение куцей колонии волшебных кораллов, из скелета которых Буря добывала природный резидуум. Старой грымзе даже в голову не приходило подкармливать растения ультрамариновой эссенций. Близнецы ликвидировали это упущение: собирали в ладошках свежие надои, удобряли кораллы, применяли двеомер сверхбыстрого роста и собирали превосходные урожаи! Для чего? Тут неизменно - закупка свитков с заклинаниями.

Покинув мазтапанский домен в Царстве Снов, сноходцы быстро восстановили свои связи с выжившими помощниками, всё ещё погрязшими в гражданской войне зулкиров Тэя. Обмен бочонков отличного волшебного порошка на свитки с высшими двеомерами происходил на относительно безопасном и общепризнанном месте гибели бога Миркула в Синуосуре на Рынке Уотердипа. Полуторный коэффициент в пользу тэйцев нисколько не расстраивал такого же скрытного и въедливого продавца резидуума: чем большее количество магов чем в большем числе заклинаний будет использовать "мазтиканский" резидуум, тем плодотворнее у кое-кого будет "рыбалка" в Царстве Снов - репертуар Красных Волшебников отличался разнообразием многовекового развития Искусства Магии с интенсивной отладкой эффективности и экономичности двеомеров в условиях затяжной междоусобицы.

Рерстормриарирсв много тратила на алхимические компоненты и фаэрунские свитки с заклинаниями уровня мастера. Само магическое искусство на Мазтике откровенно отставало, а доставка с Фаэруна хромала дороговизной, поэтому сокровищница синего дракона не впечатляла ни количеством, ни качеством. Хотя с какой стороны оценивать! Более чем шести вековой синий дракон имела у себя изюминки, достойные внимания архимага.

Буря имела в своей коллекции трофеев кинжал Пробивания, которым совершенно не занималась из-за остроты его зеркального листовидного лезвия и с двумя зарядами для вшитого эльфийским мастером двеомера пробивания заклинаний, хотя именно это оружие воткнулось в лоб и дало победить ей старинного врага - латунного дракона. Лариат в два с половиной раза улучшил его свойства, позволившие пробивать драконью чешую, словно палкой воду в пруду. Качественная кристаллическая магия придала мифриловому лезвию соответствующий блеск и небесно-синий оттенок, а каждый удар теперь рассеивал магию - ещё одна причина для усердной работы именно с этим оружием для собственных нужд.

Ещё Лариат для себя оставил драконий лук электрических пут, который сама Рерстормриарирсв усовершенствовала. Тетива представляла собой аналог двеомера петли Гедли, улучшенной до парализации издалека атакованной цели с битьём током в течении полуминуты - статическое поле вредит окружающим. Ключевая особенность в том, что лук питался магией синего дракона для стрельбы молниями, как обычными стрелами. Объединённые усилия обоих братьев Халевекс устранили сей недостаток, чтобы пользоваться в любом обличье.

Разумеется, драконоубийца оставил себе пестуемое детище Рерстормриарирсв - трезубец штормовых титанов, в который она в качестве наконечника встроила силовой меч-молнию элегантной эльфийской работы какого-то древнего мастера - замысловатое тайное лезвие с пойманным внутри драконьим дыханием и возможностью подзарядки всякими молниями. Красиво на вид и убойно при ударе. Действительно могло бы потянуть на оружие богоубийцы, заверши Рерстормриарирсв свою задумку. Она сумела сделать главное - встроила эльфийские чары в трезубец штормовых титанов, который приобрёл потенциальную способность "производить" такие наконечники в неограниченном числе - достаточно только напитать драконьей магией и подставить ловушку из трёх лезвий под линейную молнию синего или бронзового дракона. Что не сделала Буря, то доделали братья Халевекс.

Естественно, у зажиточной и за последние годы десятикратно разжившейся Рерстормриарирсв золота хватило бы на чеканку более двухсот тысяч монет по образцу Уотердипа, а ещё драгоценных минералов и кристаллов на полмиллиона бы точно вышло - Лариат прикарманил лучшие образцы во время отправки россыпей в стекольную массу. Имелась некогда богатая компонентами лаборатория, уникальные из которых осели в недрах Грейс. Произведения искусства тоже тешили самолюбие и эстетический взгляд отмерившего шесть веков синего дракона. Это можно было дорого продать в Уотердипе лишь на аукционе в начале осени, а не зимой, когда большинство толстосумов уже разбрелись по летним резиденциям. А можно оставить в замке Клиффс, дожидающимся своего главного жильца, однако эта идея была уже отброшена из-за очевидного влияния драконьей ауры, пропечатавшейся в материи - не даром народная молва твердит о проклятии драконьих сокровищ. Из магических предметов ещё можно вытравить этот дух, но возиться с обычным картинами и статуэтками - пф!

Собственно, ничего более интересного у Рерстормриарирсв не имелось. Конечно, захваты караванов и кочевий радовали Бурю всякого рода волшебной бижутерией и амуницией - всё это уже постепенно обрабатывалось Лариатом для оптового сбыта. У красного дракона Фёкиэрирфёса и то было больше изюминок, но он и являлся наёмником, который вместо золотых гор для валяния вкладывался в своё снаряжение.

Например, Фёкиэрирфёс собрал отличный огненный арсенал. Пылающий щит по форме драконьего крыла, способного кружиться вокруг, защищая владельца. Двуручный меч и глефа с крылатыми драконами на рукоятях обладали свойствами двеомера Меч Морденкайнена - летали вокруг владельца и активно защищали со спины. Второй двуручный меч состоял из объятых пламенем секций, способных разделяться в огненный барьер клинков. Лук огненных стрел не являлся драконьим, как у Бури, но сам по себе обладал мощной магией соответствующего двеомера: поджигал все стрелы и раз в минуту мог выпускать магию огненной стрелы. Кинжал интересного дизайна обладал свойством прожигающих лучей ифритов и был приспособлен для стягивания ручки лука и его тетивы - автоматическая стрельба без участия воли владельца. С этим оружием наёмник Фёкиэрирфёс в одиночку представлял собой целую команду наёмников.

К сожалению, остальное имущество Фёкиэрирфёса в разы уступало этому огненному арсеналу, тянущему на три сотни тысяч золотых монет. Лариат так же ну никак не мог расстаться с его браслетом в виде змеи с орлиной головой, кусающей свой хвост - волшебный походный рюкзак предназначался специально для оборотней. Точно, как и браслет смены снаряжения, где красный дракон хранил облачение для человеческого облика. И ещё драконье кольцо карманов, состоящее из дюжины сегментов, на манер пояса многих кармашков, игравших роль парных волшебных ёмкостей на кубический ярд каждая - для хранения всяких мелочей, которые должны быть под рукой. Фёкиэрирфёс хранил там зелья, стрелы, причудливые кинжалы из разных стран, метательные ножи и звёздочки, свитки, монеты с камнями, книги и прочее, что в совокупности потянуло бы максимум на сотню тысяч золотых монет - по оценке Кудри.

Для архмага главным трофеем с Фёкиэрирфёса было золотое кольцо мандалы продолжительности. Оно не имело собственной магии, а влияло на носителя, вчетверо увеличивая длительность заклинаний. Вчетверо! Без лишних энергетических затрат! Без Грейс и этого инструмента Лариат никогда бы не решился претворять в жизнь столь масштабный проект с Буревестниками: самодельная копия с мандолой продолжительности составляла основу магии отгрызаемых буревестниками "клыков драконорождённого" - дубликаты прорастали внутри ледяной структуры, а также внутри всех хрустальных "плодов".

Ещё, например, интенсифицировалось обучение себя, Панстаера и одарённых буревестников - магии из школы Прорицания. Лариат за время вынужденного пребывания в отражении рощи Ясемтаора хорошо разобрался с тем, как клир богини Селунэ использует чаши фонтана Ночной Секрет для обозревания местности за сотни миль от острова Мазтапан. По сути не важно, шар это или круг - правильный треугольник хрустального алтаря тоже прекрасно годился для этих целей. Волшебник Панстаер уже умел и занимался подобным ранее, но сшитому наново хранителю племени да из Царства Снов при инструментах в реале - надо учиться, пока сознанию Бури недоступно материальное тело.

Вообще любая магия лучше познаётся на каждодневной практике, а высокая ответственность с обязательствами способствуют собранности и стремлению достичь самого качественного результата. Так что Лар и Риат реально подвязались на благо племени Буревестников, чтобы честно вкалывать по полной программе. Только так созреют все плоды их победы. Только так их труд имеет шанс сохраниться на века, цветя плодовым деревом в суровых условиях - интересно будет следить за развитием племени в целом и его ярких личностей в частности. Так проще жить - по совести.

Раскочегаривая свои ядра, Лар и Риат ежеутренне углублялись в Эфир туда, где постоянно бушевали шторма дармовой силы - умей собирать! Так и в пустыне полно песка: бери - не хочу. Именно Риат выступал инициатором - зодческих порывов.

Собственно, когда племя собиралось на полуденные молитвы, синий дракон наметал в крепость прорву песка, запирая между строениями и примешивая металлические опилки, в изобилии получавшиеся после практики двеомеров на ржавчине, лично и ежечасно по утрам собираемой с потопленных кораблей вдоль архипелага Зелёные Сестрички и на оживлённых маршрутах по Заливу Корделла. Примешивались сюда и деревянные щепы вейрвуда с залантаром, дабы шаманские заклятья лечения могли восстанавливать царапины, трещины или пробоины металлического стекла. Обрабатывалось в три приёма: до и после молитвы восхваления, после молитвы прошения - после накопления от поклоняющегося народа сакральной магии нужного сорта.

Каждый раз мнимая Буря получала стальное стекло, которое пластами укладывалось между пирамид, тем самым приподнимая уровень улиц на восемь футов, чтобы создать помещения с высотой потолков в шестнадцать футов. Двухфутовый слоёный пирог мостовой сохранял шершавость и прозрачность, дабы подать дневной свет в комнаты рабов и слуг, а также направить освещение в виде иллюзорных ручьёв цвета расплавленного золота. Под улицу вокруг центральной пирамиды синий дракон вывел помещения под мастерские, а по периметру у стен - хозяйственные и учебные залы. Разумеется, под центрами открытых улиц для высших каст имелись коридоры для челяди, а вдоль внешних стен добавился жилой уровень с плоской крышей - это двухэтажные дома для ремесленников, шахтёров и других представителей рабочего сословия. И светло, и повод кое-кого занять регулярным мытьём городских улиц, и существенное увеличение жилой площади непосредственно в пирамидах из-за выноса оттуда всего вышеозначенного функционала, и разгрузка открытых переходов для выставления культурных рядов кадок с ублажающими зрение и нюх растениями, и соединение всех строений крепости, и сокрытие реального подземного яруса, которым синий дракон украдкой занимался спозаранку. Полноценная городская среда.

К слову, на пяточке за обоими вратами архитектор Халевекс соорудил посередине и бокам широкие подъёмы, а между ними спуски к двухъярусному загону для скота и двум раздельным крытым рыночным площадям с колоннами под чешуйчатую драконью шею о четырёх мордах в качестве капителей-фонарей. А ещё, поднаторев в строительстве и выкроив в Царстве Снов время для привлечения к проектированию профессиональных мостостроителей, фальшивая Буря за пару дней соединила арочными пролётами срединные уровни каждой пирамиды с ближайшими её соседями по бокам, отчего центральная обзавелась сразу четырьмя мостами с полукруглыми балкончиками - для удобства взлётов и приземлений формируемой элиты Буревестников.

Череда дней от Самхейна как-то незаметно вылилась в декаду. Созидательная деятельность радовала и поклоняющееся синему дракону племя, и маскирующихся под Бурю близнецов Халевекс, старавшихся не заморачиваться терзаниями совести по поводу следования драконьим нормам поведения. Десятки неудачников во время испытания - это десятки ежедневных жертв на алтаре. Подлые, трусливые, алчные - человеческая натура выпячивалась в священной пещере, отделяя зёрна от плевел. Сотни жертвоприношений укрепляли кровью и силами материальное тело Рерстормриарирсв и её культ, покамест варившийся в собственном соку. Создание оплота резко снижало плечо для армий из центра пустыни, а также ограничивало численность города Бури, потому далёкие страны-соседи не особо волновались. Зря.

Двуликий Лариат Халевекс к двадцатому найтола, когда наступает самая длинная ночь в году, уже мог принимать материальные формы всех распространённых цветных, металлических и самоцветных драконов, а также распространённых подвидов эльфов и эладринов. Попрактиковал сотни двеомеров и стал поистине виртуозно обращаться с материей, впрягшись в школы Превращений и Воплощений, сильно взаимодействующих с энергиями и субстанциями Эфирного Плана - развился на сакральных харчах от Буревестников! Но всё это меркнет по сравнению с другим плодом эпопеи с Хмелем.

Десятикратное ускорение восприятия - каково, а?! Хех, с той оговоркой, что один близнец проявляет активность на Прайме, а второй медитирует в Царстве Снов, где время течёт на порядок быстрее. Этот поистине чудесный инструментарий позволил истинным зрением во всех деталях рассмотреть множество скоротечных процессов, подобных взрывам и даже разрядам молний. Впрочем, еженощно, начиная с первого дня испытаний буревестников, братья Халевекс пользовались и обратным эффектом: Лар во время восьмичасовой медитации пялился на чрезвычайно медленный рост хрустального тела Бури, а Риат шестьдесят часов кряду в драконорожденном обличье Хмеля создавал традиции лётной касты Буревесников, в общем сновидении передавая и вместе с ними нарабатывая опыт массового воздушного боя и трюков при схватке один-на-один - смерть во сне всего лишь приводила к пробуждению от кошмара и недосыпу с острой досадой на лишение практики. Пеших снедала чёрная зависть к роениям и счастью крылатых, потому так зашкаливала мотивация пройти испытание.

Чёртову дюжину раз всё проверив и перепроверив, двуликий Лариат хищно улыбнулся, находясь во сне синего дракона. Метроном отсчитывал последний час до того, когда два года назад Буря вероломно закусила конечностями Хмеля и попросту стёрла прежнюю личность в детском тельце.

- Рерстормриарирсв, - позвал Риат, нарушая дрёму после купания.

- Отвали, - вяло огрызнулась Буря, смаковавшая воспоминание о том, как накрутила хвосты своим зазнавшимся отпрыскам, решившим проведать мамочку и укокошить бедняжку.

- Я стараюсь отвечать взаимностью, - напомнил Риат, скидывая маскировку под драконорождённого.

- Что?.. Что-о-о?! - Буря с непредставимой прытью вскочила с песочной губы. Фантомный Хмель на её спине растёкся теневой удавкой на шее, образовав теневые браслеты на всех четырёх лапах, хвосте и крыльях.

- Проснись! - Властно гаркнул сноходец, потрясая основы закостеневшего сновидения.

Могли бы, драконьи глаза вылезли бы из орбит - сознание Бури накрыл миг понимания происходящего и тем самым спровоцировал пробуждение. Многоопытный не щёлкал клювом и не позарился на прорву энергий, наоборот, воспользовался наведённой пещерностью сновидения и не дал сну разрушиться - вытолкнул в явь!

О, двуликий Лариат Халевекс отчётливо помнил раздвоенность, в первые мгновения сводящую его с ума. И тем слаще получилась месть, когда сознание Рерстормриарирсв контролируемо раскололось на миллион граней, через которые она могла видеть окружающий мир - Лар на Прайме за миг до того активировал сотни двеомеров цветных брызг. Калейдоскоп - это слабо сказано! Полный и бесповоротный Хаос порвал в клочья упорядоченную личность Рерстормриарирсв, вдобавок, от обрушения собственного сновидения впавшую в грёзы наяву. На случай, если вдруг личность Бури начнёт собираться под действием притока сакральных сил поклоняющегося ей племени, то сборка начнётся с самой большой грани - вмурованного в синий лёд квадратного листа в этой вот затопленной каверне. Братья Халевекс позаботились о том, чтобы ледяная тюрьма обладала не только твёрдостью алмаза и прочностью стали, но ещё жаропрочностью и кучей других свойств, внедряемых в процессе намораживания, а не постфактум. Даже если сломать, то средоточие сознание перекинется в алтарь, а оттуда по каналу сразу же ухнет в сновидение к Панстаеру, который, естественно, пнёт паскуду обратно в реальность, вновь расколов. Сама Буря заснуть никогда не сможет - дорога в Царство Снов ей отныне заказана. Многоуровневую степень защиты преодолеет разве что Тиамат - только круглый дебил пойдёт в одиночку против пятиглавой богини хроматических драконов.

Умиротворение.

Оказывается, до сего момента двуликий не ведал смысла этого слова - умиротворение.

Умиротворение.

Словно гора с плеч свалилась - умиротворение.

Лар из толщи воды телепортировался внутрь ледяной пасти за водопадом наверху.

О, естественно все Буревестники были предупреждены и ждали знамения, когда их покровительница пройдёт обряд - божественного вознесения! Конечно же, они все увидели яркий свет от алтаря, из макушек пирамид, свечение водопада и реки, вытекающей из ярко зажёгшегося в ночи входа в священную пещеру. Разумеется, всё племя начало истовые молитвы за силу и славу Рерстормриарирсв, на самом деле при соединении материального и ментального тел вознёсшуюся на ступеньку выше начального полубожественного уровня существования.

Может ли существовать призрак фантома? Двуликий архимаг изобрёл его и, дёргая за ниточки Панстаера, проявил полупрозрачную синюю тушу Бури, выросшей так, что ей смело можно было дать лет эдак с полторы тысячи. Религиозный экстаз коснулся даже детей из первой волны. Двуликий перехватил мощный приток сакральных сил, прописывая своей духовной сущности экстраординарную божественную способность истинной смены формы и тем самым обрывая опасные и компрометирующие связи с эгрегорами драконов и эльфов. Благодаря светимости от переполненности магией и ускоренному восприятию сознания, обеспеченному нахождением близнеца Риата в Царстве Снов, истинно зрячий наконец-то обрёл вожделенную способность Видеть Магию - инициированный Тенью, Астралом и Эфиром наконец-то сумел разглядеть переплетения волокон Плетения и Теневого Плетения! Гипнотически завораживающее зрелище основ мироздания едва не стоило потери инициативы:

- Кто тут портит Скалу?! - Яростно прогрохотала лавина вопроса из гигантского сорокафутового земляного элементала, выбравшегося из песков с сотрясанием земли. Не будь все буревестники уже распластанными в поклонении, то посыпались бы кеглями.

- Рерстормриарирсв! Вот и познакомились, Плуток! Моё тело и моя пещера! Что хочу, то и ворочу! - В тон прорычала призрачная проекция синего дракона, встав в боевую стойку с раскрытыми парусами крыльев для пущего устрашения.

- Горы и Минералы - моя вотчина! - Властно изрёк Бог из Пантеона Мазтики. Тряска усилилась, совершая благое дело выравнивания барханов и проверки городской крепости на устойчивость. До обзывания он не опустился, но и по имени не назвал.

Братья Халевекс до последнего надеялись избежать внимания высших сил Мазтики. На то имелись веские основания! На Фаэруне великий бог судейства Тир из-за любовных отношений с богиней удачи Тиморой и козней её второй половинки, богини рока Бешабы, сперва поссорился с богом защитников Хелмом, а потом вовсе убил этого своего более слабого соперника, захватив себе его божественную власть и земную церковь Хелма, одного из старейших богов Пантеона Фаэруна. Естественно, в Нью-Амне, где главенствующую роль играла церковь Хелма, начались неурядицы. Местные высшие силы даже смогли распространить лихорадку, действующую только на туземцев и уже нанёсшую крупный урон численности заморских захватчиков. Важнее было скооперироваться и прихлопнуть чужеземных паразитов, нежели отвлекаться на вызревание у себя ещё одного центра божественной силы, ранее давшего заверения в неприязни к фаэрунцам и не раз доказывавшего это ограблением караванов. Семейный подряд тем и занимался, а вот стихийный представитель...

- Кто ж спорит? Спасибо тебе, кстати, за приглаживание песков, Плуток! - Находчиво ответила Буря, сбивая с толку. - На чаёк не приглашаю, уж не серчай.

- Не оспариваешь?! - Взгремел бог, остановив бесполезную дрожь земли.

Между прочим, изрядно наломало кристаллов, но это только к благу и дополнительный стресс подлинной Буре. Близнецам не придётся самим ломать для того, чтобы распихать частицы по всей горе, столбя территорию, в целях равномерного создания ледяной шапки и как ещё одно препятствие для сбора целостного сознания, которому предстоит осознать себя в очень распределённом теле. А ещё можно будет организовать связь с зоной мёртвой воды, чтобы призывать сущности вплавленных туда из зверинца существ для защиты территории и племени.

- Да сдался мне Пантеон, побойся Ао! Мне хватит локальности, - изменила стойку проекция Бури. - Я не оспариваю ничьё портфолио! - Твёрдо изрекла призрачная проекция, избывая предмет спора с этим и любым другим богом. - Лучше скажи, пупсик, как тебе - хороша получилась, гр? - Лукаво осведомилась синий дракон, кивая и крылом указывая на тетраэдр алтаря - кокетливо красуясь. Гигантский элементаль невольно ещё раз глянул в указанном направлении.

- Пёстро, - вымучил бог комплимент, не поддавшись на гипнотические паттерны.

- Ах, милок, прости, что заранее не умаслила тебя. То да сё - сам понимаешь, - повинилась якобы новорождённая полубогиня. - Прошу, любезный, мой тебе дар.

Грейс была рядом с Ларом, чтобы выплюнуть для отправки все драгоценные камни - отборные из коллекций Бури и Фёки. На алтаре появилась скромная россыпь, которую гигантская ледяная рука Бигби подхватила и преподнесла к Плутоку, чтобы не тот топтался близь большими трудами созданной Лобной площади с таким тонким инструментом, как кольца телепортации. К счастью, дары уже были напоены чистейшими энергиями Эфирного Плана, чтобы представлять некоторую ценность даже для такого существа, как божество гор и минералов.

- Уважай Горы и Минералы, Рерстормриарирсв, - с предупреждающими интонациями важно заявил Плуток.

- Конечно, Плуток. А если ты там да сям замолвишь за меня словечко и прикроешь Пёструю Бурю Рерстормриарирсв, то я повелю своим Буревестникам ежегодно в эту ночь и час жертвовать тебе кварциты или горный хрусталь, - успела предложить Буря, заручаясь поддержкой на божественном уровне.

- Одобряю, - и гигант милостиво ввинтился обратно в землю, как законопослушный гость, позаботившись об уборке рытвины.

- Всё слышали, мои Буревестники?! О, да!!! Божественность - сладка амброзия! Повелеваю Буревестникам считать днём моего обожествления Самхейн, а в полночь Зимнего Солнцестояния почитайте Плутока!.. - И ведь не соврал, и круто подгадил Буре, вынужденной всю сакральную силу в этот священный для неё праздник отправлять своему небесному патрону Плутоку, который иначе легко раскрошит бедняжку.

Доказательство того, что их покровительница стала ровней богам Мазтики, сорвало крышу с последних сомневающихся - двуликий Лариат нежданно обзавёлся способностью божественного сияния. Осталось как-то обеспечить естественные условия роста для пещерных кристаллов, а то дылда Плуток с какого-нибудь перепугу вломится и всё порушит - палка о двух концах.

Остаток этой ночи шаманы неистово камлали, а воины и их женщины закатили пир горой - орда невидимых слуг всех обслуживала. Устроитель и виновник безудержного веселья не остался смотреть на это. Подвязав к подчинённому Панстаеру управление призрачной версией Бури, Лар перешёл в Царство Снов, чтобы без спешки и со всем прилежанием переварить всю прорву проглоченных сил, медитируя десятки часов до рассвета на Прайме, где встретил утреннюю зарю и созерцал явь до полудня, не мешая Панстаеру - от имени и лица синего дракона принимать щедрые дары от сыночков Бури и других соседей, чьи поздравления и подношения сполна покрыли стоимость отданных Плутоку драгоценных камней - за вычетом труда по их наполнению кристаллизованной эссенцией Эфира. С этого времени причёсанное племя Буревестников обрело полноценный вес не только на территории Песков Итцакала, но и на всей Мазтике.

Но и это были ещё не все плоды. Остались пустяки, по-своему важные.

Без пожертвованных Плутоку камней пришлось забыть о проекте Великой Стеклянной Стены и Акведуков - забыть о многоразовом ежедневном применении круга телепортации. Из-за этого же божка поломались чаши озёр и прорытые русла каналов. В радость было Лариату смекнуть и разработать привязку к синему призраку двеомера леденящей хватки Бигби. И на сглаженной поверхности несравнимо лучше получилось заново проложить геометрически вверенное русло самотёком разливавшейся реки, сковав её вереницей прудов для увеличения площади испарений. Весь выгребаемый и спекаемый морозом песок сваливался наружу - единым защитным валом, ночью красиво искрящимся постоянным статическим полем. Огромная территория у скального гребня стала - внутренней территорией Буревестников.

Разумеется, повторения островной истории не последовало - ничего зелёного не взошло по мановению воли. День двадцать четвёртого найтола специально был выбран - над Мазтапаном небо хмурилось. Лар лично прибыл в Нью-Уотердип - инкогнито. Проект города отлично развился! Улицы и дома далеко шагнули за пределы первоначальной стены, переставшей ёжиться кольями. Привычные взгляду уотердипца балки и панели на каменных кладках первых этажей, в условиях жаркого климата даривших прохладу. Колония не процветала ещё, но рыбный запах и полные щёки говорили о сытости большинства населения, нашедшего в Культака не паханное поле для продажи тканей, утвари и прочих изделий, особенно сельскохозяйственных инструментов. Климат и усилия круга друидов способствовали росту главной статьи дохода - множилось число ферм по разведению тутового шелкопряда и естественных красителей для шёлковых тканей.

Во второй половине буднего дня в городе обычно немноголюдно - большинство горожан трудится в пригородных мастерских или садах, приносящих по три урожая в год. Но в Чёртовой Заднице мадам Хесе народ не переводился круглыми сутками: в трактирном зале постоянно кто-то трапезничал, игрался в картишки или кости, пил местное винцо или кутил с девицами лёгкого поведения, дожидаясь своей очереди к одной из двух фантомных куртизанок, обслуживавших без устали, но утром и днём дешевле. Вокруг разросшегося ввысь и вширь торгового дома терпимости пышно цвели клумбы и зелёные кроны бросали тени, а прилегающий сквер с фонтаном Ночной Секрет обзавёлся литыми из чугуна скамьями с ещё не истёртыми дубовыми перекладинами.

В Нью-Уотердипе ничего не предвещало беды - шёл себе и шёл обычный будний день. Как вдруг затявкала мелкая собачка, а за ней истошно взвизгнула выгуливавшая её дама, увидевшая в чаше фонтана - огромную рожу драконорождённого, оскалившегося от постигшего его успеха. Ещё несколько возгласов захлебнулись в ужасе перед гигантским призраком синего дракона, вылетевшим из фонтана, созданного на месте разделки туши красного дракона, уступавшего в размерах нынешней напасти. Несколько мгновений мёртвой тишины, а затем крики потонули в громе: драконий призрак выдохнул, и из призрачной пасти вырвалась самая настоящая молния, оглушительно громко и раскатисто ударившая в пасмурное небо. И в облаках словно произошёл взрыв: тучи вспучились вверх колоссальным валом, покатившимся круговой волной, открывающей голубое небо и яркое солнце. Радиус закрутившегося тороида составил целую милю, сизый валик загромыхал и засветился тонкими и ветвистыми молниями. Всего через несколько секунд после формирования - гигантский крутящийся вал уже буквально наматывал на себя и все внешние облака, истончая и рвя покров из туч. Казалось, вся прорва небесной воды вот-вот обрушится вниз ливневой стеной, но нет.

Пока многие пялились в небо, призрак синего дракона растаял, оставив на площадке перед фонтаном и крыльцом Чёртовой Задницы делегацию с парой взводов драконорождённых, блестящих синей чешуёй с песчаными разводами на спине.

- Да Здравствует Пёстрая Буря Рерстормриарирсв! - Слаженным хором гаркнули драконьи глотки, благословлённые защитной гармонией и двусторонним пониманием языков, так что барьер понимания отсутствовал. - От имени божественной Рерстормриарирсв её племя Буревестников приветствует племя Нью-Уотердип и ваших божественных покровителей Селунэ, Сильвануса и Сьюн! - Дружно пророкотали слепленные драконорождённые, явившиеся безоружными, если не считать естественного в виде копьевидных наконечников хвостов и кинжальных когтей с клыками-ножами. Парадную форму покамест составляли лишь наспех пошитые женщинами и проклёпанные кожаные ленты юбок поверх кожаных же трусов, сделанных из заколдованных доспехов, устойчивых к истиранию чешуёй. - Выходи, вождь Нью-Уотердипа, мы будем базарить!

Вот так вот нагло и зрелищно заявились поторговать - себя показать заморским купцам. Не "мы просим", "мы предлагаем" или "мы хотим", а "мы будем" ибо сила за ними - в прямом смысле Лар в облике Бури стоял за ними на Теневом Плане и давил испусканием божественного сияния для мистического устранения всех теней на Прайме в радиусе тысячи футов от фонтана Ночной Секрет. Благодаря многолетним заботам клириков, не пришлось применять громадного электрического поля для истребления неприкаянных слепков душ и теней, которых ещё в начале месяца полно было близь логова синего дракона Рерстормриарирсв.

Крики грифонов, поднятых по тревоге, спровоцировали взлёт большей части драконорождённых, образовавших куда более слаженный строй - красивые и грозные круги из реального и восьми его зеркальных подобий. Впрочем, при скором появлении грифона с Ясемтаором, объявившим себя, боевое звено упорядоченно распалось и рассосредоточилось по конькам крыш зданий вокруг фонтана Ночной Секрет. Местным тоже пришлось срочно сажаться, поскольку предельно сконцентрировавший Лар именно этот момент выбрал для того, чтобы наворовавший туч эпичный двеомер скрутился в спираль торнадо, на огромной скорости ввинтившегося в открытые Риатом в чаше фонтана пространственные Врата - над пирамидами разверзлись грозовые хляби для быстрого наполнения водоёмов и насыщения влагой песков и куцых почв. Главное во всём этом заключалось в доставке дождевых туч к верхушке горы для равномерного замораживания ледниковой шапки.

Собственно, богиня торговли Вокин жила на небесах вместе с Селунэ. Именно приглашение её торгового представителя к дому Бури и оплачивала данная делегация, предложив стопку бронированного листового стекла с настраиваемой функцией светимости для вставки в окна и такую же шестифутовую стопку хрустальных утренних чаш, в которых радужно переливающиеся кристальные осколки тела Бури каждый рассвет продуцировали пинту ключевой воды при простой ключевой фразе: "Молю Пёструю Бурю о воде". Колечко малой телепортации и десяток светящихся драконьих статуэток из полудрагоценных камней было уплачено лично Ясемтаору, чтобы он с кругом друидов и максимум до сотни сопровождающих посетил завтра вотчину Буревестников и применил заклятье ускоренного роста растений на будущей плантации финиковых пальм - никакие отговорки не принимались. Буревестники брали нахрапом, оставляя мало выбора: либо базар, либо брань. Проще было принять щедрую плату и спозаранку подвязаться на услугу - с богами шутки плохи.

Из гудящего муравейника да в растревоженный улей. Вечером после проливного дождя буревестники с огромным энтузиазмом разбежались по внутренней территории, чтобы дети ритуально "поиграли в песке" - зарыли финиковые косточки, вымочившиеся сперва в ультрамарине, а потом пропечатавшиеся эссенцией магии самой Бури. Больше эмоций от ритуалов - больше поступлений сакральной энергии, многократно покрывающей траты арканной магии. Тот же треугольный паркет из световых линий для посадки семян в узловых точках принёс троекратно больше затраченного, а мог ещё выше, если бы совершался перед началом грандиозной Грозовой Бури с её шестикратной отдачей. Вот почему боги не раскидываются Чудесами - они приедаются пастве, снижая надои.

Лар и Риат второй сеанс перехода через Врата тоже организовали в ручном режиме, всё ещё тратя остатки былых запасов магии от Хмеля. Гостям из Нью-Уотердипа в пустыне предстал роскошный шанс насладиться восходом: когда в самый первый раз загоралась красным золотом снежная шапка горы, когда водопад живой воды стал похож на опускающийся сверху сияющий луч солнца, когда макушки золотых пирамид переливались всеми цветами радуги - верхние залы с полупрозрачными стенами и открытыми галереями были сейчас битком набиты молящимися буревестниками. Друидам и близнецам Халевекс было не до красот или фиксации потенциала неведомой крепости в песках Итцкала. Зато окрылённым Буревестникам было, над чем задуматься - рота иностранных гвардейцев в роскошном и грозном, а главное единообразном обмундировании смотрелась великолепно и впечатляюще!

Круг в самом центре будущей плантации готовился к друидическому заклятью ритуального характера, позволяющего охватить милю окрест. Этого было мало. Поэтому Риат медитировал в Царстве Снов, позволяя Лару с Эфирного Плана видеть Прайм и представлять, что происходит и когда ему вмешаться, мягко подставив своё энергетическое "плечо" для охвата всего периметра. Это для одиночки просто, а вмешаться в работу целого круга - архисложно. Двуликий не сомневался в своих силах по простой причине: он за десятки лет видел десятки круговых ритуалов и сотни индивидуальных применений магии - почерк и поведение всех друидов Ясемтаора были ему прекрасно знакомы. Потому Халавекс почти не рисковали со встраиванием - это смертельно опасно для всех участников и окружающих тоже. Но надо же доказать гостям, что у Пёстрой Бури - божественные привилегии и возможности за гранью понимания смертных?!

Испытание - естественно! Двуликий архимаг жаждал сорвать все плоды обучения у дракона! А ещё вредно было зарождать подозрения о возвращении мастера Грея, благополучно забытого в пользу фамилии Граулханд и Чёртового Барона, не только поддерживающего почтовые переводы между Трифосфордом, Нью-Уотердипом и Хелмспортом, но и расширившегося на семь фаэрунских адресов. Поэтому близнецы Халевекс не показывались и не общались со старыми знакомцами, сосредоточившись на выжимке всего доступного опыта по овладению Магическим Искусством.

Двуликий архимаг давно мечтал посмотреть истинным зрением на то, что происходит при объединении заклинателей в круг, а также опробовать некоторые взаимодействия с ним извне. Ради этого и вытащил круг друидов на свою территорию. Близнецы Халевекс всё тщательно подготовили. Лариат за время жизни в домене сна рощи Ясемтаора вырастил множество чёрных стволов, в которых запасал силу природы. Как верно распорядиться? Потратить по прямому назначению. При помощи фабричного двеомера вся древесина была приведена к единому знаменателю - шестифутовым шестам. За ночь к каждой финиковой косточке на Эфирном Плане была приставлена своя залантарская сердцевина, с обоих концов соединённая волшебными нитями по тому же принципу треугольного паркета, для стороны которого шесть футов - это меньшая часть золотого сечения, крайне важного элемента для природы.

И вот шестеро лучших друидов Нью-Уотердипа встали правильным шестиугольником вокруг Ясемтаора в центре отсыпанного им простенького глифа концентрации. Когда светило коснулось строго охраняемой группы, шёпот на языке друидов обрёл звучный глас, повелевающий семенам проклюнуться и стать растениями. Яркая вспышка ультрамаринового света от линий глифа возвестила о вмешательстве потусторонней сущности.

Несколько томительных мгновений заикания и мерцания - выровнялось!..

Вскоре от друидов во все стороны разошлось кольцо сине-зелёного свечения, явственно баламутившегося над местами посадок и стекавшего вниз тоненькими торнадо. Люди и полуэльфы явственно взмокли от напряжения, доводя магию до совсем не круглых границ плантации. Зычный голос Ясемтаора не повелел, но попросил пальмы проклюнуться и взрасти - обратился конкретно к финиковым деревьям.

Без всяких рывков, повинуясь плавным жестам напевно говорящих друидов, зелёненькие росточки отрылись из-под бесплодных песков и потянулись вверх. Томительная минута ушла на выращивание шестифутовых деревцев. Едва каждая молоденькая пальмочка под бдительным взором превысила высоту шестов на Эфирном плане, как неожиданно для друидов к их кругу была подключена двойная сеть с уже циркулирующей в ней и очень знакомой магией природы.

За десять ударов сердца пальмы вымахали вдесятеро. Ёк - расцвели. Ёк - плоды созрели. Волшебные финики со всеми известными свойствами волшебных ягод: утолять голод и лечить малые раны. Напоенная природной магией залантарская сердцевина срослась с пальмовой, навсегда наделив все урожаи фиников свойствами волшебных ягод. Поистине - божественное чудо!

Шестеро помощников рухнули обессиленными - дрожащий мастер Ясемтаор устоял и невольно прослезился от восхищения волшебной рощей, самодостаточной без всякого пастыря. Только теперь полуэльф дорос в силе и знаниях до привилегированного ранга высшего друида - его дико и нестерпимо потянуло к собственной роще на Мазтапане.

- Мы немедля отбываем! - Приказал капитан-губернатор, тяжело опёршись о свой посох. За магическим подъёмом последовала опустошённость - вся магия ушла в рост растений и созревание.

От вливания мощного потока сакральных сил верования молящегося племени Буревестников двуликий Лариат Халевекс познал божественные способности Командования Растениями и Силу Природы, превосходящую управление климатом у бронзового дракона. Слегка потряхиваемые близнецы едва успели очухаться, чтобы активировать кольца телепортации, одноразово перебросившие всех гостей - окольцевали и вернули всю спешно собравшуюся и ещё не успевшую промокнуть от начинающегося дождя сотню прямо в сквер у фонтана Ночной Секрет. Слава Буре, вождь племени в своём человеческом обличье успел обсудить условия найма его соплеменников в качестве бойцов, а его свита из умудрённых сединами глав пирамид пробежалась по спискам товаров, потребных племени и предлагаемых им на продажу.

Плох тот божок, что гребёт силу и не исполняет молитв своих верующих. Поскольку Буря была недееспособна, эта обязанность возлагалась на Панстаера, однако он получал сущие капли из того потока, что пропускал через себя, направляя к своему господину. Естественно, самые истовые и массовые мольбы после удовлетворения желаний мужской части Буревестников - это женские просьбы о детях. Поэтому, когда колонисты исчезли, дюжие драконорождённые стали отрывать из песка на месте проведения ритуала ранее ими закопанный там мешок финиковых косточек, а голос Бури обратился к молящейся в пирамидах пастве, объясняя смысл следующего обряда.

Подлинная Буря растила тысячу детей на убой, желая выдрессировать воинами, которым важно лишь понимать приказы - зачем смертникам уметь говорить? Ускоренный рост пагубно сказался на психике этих отпрысков, дико не поспевавшей за телом, без регулярного применения зелья всё равно продолжающим расти быстрее нормы. Братьям Халевекс пришлось целую ночь в ручном режиме обходить крох, церемониально проглотивших финиковые косточки. Малыши подключались к общему домену в Царстве Снов, чтобы компенсировать отставание и психологические травмы, а на проглоченное семечко сматывалась вся остаточная магия роста, и оно безопасно и быстро продвигалось по кишкам.

На следующее утро состоялся не очень эстетичный обряд, когда на подготовленной площадке по другую сторону от крепости и плантации была начата высадка особой рощи: отложил кучку, закопал, сбегал под ручку с воином к водопаду за живой водой для появления росточка, сбегал к речке за водой для полива. Естественно, обработка всей оравы была разбита на три этапа - по трём волнам родов. Малышам помогали всем племенем, которое стало добрее от того, что боевые стычки и выяснения отношений перекочевали в Царство Снов, где дополнительно изымалась энергия агрессивных эмоций, направляясь к Буре, минуя Панстаера.

И на третью ночь, когда во сне предстала целая роща вдоль подножий южного хребта, вместе с самыми младшими и все взрослые буревестники пропустили через себя семечки финиковых пальм и посадили, организовав традицию иметь каждому своё собственное дерево для заботы и полива - для удобрения пеплом их трупа и последующего поминания. Да-да, и это тоже нагло стырено из культуры эльфов!

И разумеется, что в полдень нового дня призрачный синий дракон под моления паствы обошёл посадки по периметру, чтобы незримые кукловоды попробовали Командовать Растениями. Хватило чуток: у взрослых ростки приподнялись на полфута, а у детей от фута до ярда - у всех по-разному из-за очевидных отличий. Далеко бегать за водой уже не надо было - рядом имелся большой пруд. Никто из взрослых не забыл, какое деревце им посажено, а каждый ребёнок ощущал глубокое родство со своей финиковой пальмой, почти обычной.

С горем пополам у Буревестников всё постепенно устаканилось. Проращены каркасные идеи и традиции коммуны - действующая во сне система воспитания приживляла новые устои. Распределены обязанности и обозначены права. Налажены моления, утверждены камлания, составлены графики празднеств и состязаний с призами за победу. Поставлена глобальная цель захватить южный хребет и обложить данью все Пески Итцкала - копить золото для синего дракона. Любо-дорого посмотреть, конечно, с учётом специфики местного колорита, включающего кровавые жертвоприношения.

С настоящей Бурей практически всё было улажено. Благодаря Видению Магии удалось разглядеть тот лей Плетения, что некогда питал спящего дракона. Теперь на месте лёжки в "пещере сокровищ" завязан стихийный узел магии земли, уже созревший и превративший хрустальный булыжник Панстаера в глыбу, испускающую энергию для производства оружейных кристаллов. Так же и внутри основного тела Панстаера, прямо под языком теперь уже целиком лазурной драконьей пасти сплетён и активен стихийный узел позитивной энергии. Доказана и природа рождения минералов: устье водопада начало ёжиться горным хрусталём, а уступ встопорщился зачатками кварцитов - подарки для Плутока. Центр истечения негатива тоже создан и обуздан в сверкающем кристалле из тела Бури в нижней пещере, где раньше синему дракону рабски поклонялись троглодиты. Халевекс удалось переложить друидическое заклятье путешествия по корням на кристаллическое тело Бури, чтобы проще перебрасывать как полутрупы проигравших на алтарь, так и доставлять выращенные изделия по праздникам, и принимать золото с дальнейшим разбрасыванием вожделенного драконьего сокровища по пещере вокруг земляного узла, подконтрольного Панстаеру и охраняемого ледяными монстрами. Благодаря божественной способности Сила Природы удалось обуздать погоду вокруг ледяной шапки, а также создать в испытательных коридорах тёплые области, ветренные или дождливые.

С обмундированием пришлось обождать, свалив всё на ремесленников племени, а вот с оружием Халевекс удалось разобраться, причём, с действующим земляным узлом это получилось значительно проще. Вручение, естественно, было обставлено с шиком и помпой, а также умыслом. Синий дракон утром двадцать девятого найтола по заморскому календарю Харптоса выгнал всё племя к Лобной площади и отдал команду на окрыление. При помощи верховного шамана на всё племя Буревестников была наброшена защитная гармония, в большей степени для управления несмышлёными детьми, чтобы перестали хныкать и хотя бы повторяли за взрослыми. Буря прогнала всю свою нагую паству под живыми водами, направив каждого к своему росточку - молиться об оружии защитить их.

И вот гул молитвы стал приобретать нужный накал и тональность. У самых старательных мальчиков до трёх лет стали появляться - прутики, до семи - палки, до двенадцати и у девушек с двенадцати - ножи из стекла с замысловатым узором стальной проволокой внутри, до шестнадцати и у матерей - кинжалы с витиеватым кружевом из медных, серебряных и золотых нитей в зависимости от заслуг и положения в обществе. У всех мужчин - скимитары, светящиеся морозными узорами синего льда. У всех окрылённых - дополнительно к ножам, кинжалам и скимитарам появились из песка ещё и глефы с их рост да десятифутовые копья, блестящие лезвия которых искрились электричеством. Весь арсенал выполнен в едином стиле и отлит из драконьего стекла со вставками сверкающих и единообразно формованных двеомером кристаллов тела настоящей Бури. Ни у кого из вояк их волшебные трофеи не превосходили по убойности новое оружие - каждый легко сдал старьё на алтарь.

Лариат - урожденец благородного Дома модельеров. Дабы не было мучительно стыдно, близнецы упорным трудом смогли побороть твёрдость стекла-железа, банально растянув их паутинными ниточками и соткав дивные ткани золотистого цвета, пестрящие в лучах солнца. Мягкость шёлка и непробиваемость кольчуги - отличные качества для ритуальных тог! Разумеется, соткано было всего одно образцовое полотно для завёртывания, а для производства остального подошёл специально рассчитанный и в сновидениях опробованный фабричный двеомер формования материала по образцу - в несколько многочасовых приёмов и при участии Панстаера близнецы осилили все тысячи изделий.

Вот теперь на Буревестников было любо-дорого посмотреть. Общий стиль одежд ещё больше приобщил народ к единой вере в Пёструю Бурю, а участие всех в ритуале оставило в каждом сердце укрепляющее чувство единение с другими. Вся собранная на обряде сакральная магия была направлена близнецами Халевекс обратно на Буревестников примерно так же, как они сами медитировали, обмениваясь энергиями с окружающей средой для стимуляции собственного источника - по тому же принципу кузнечные меха раздувают жар в топке. Хотя связи защитной гармонии позволяли перераспределить нагрузку, главное было не переборщить, чтобы не пережечь, потому заправила активировал вшитые в тоги двеомеры света, защиты от злого мировоззрения и устойчивости к стихиям, которые всосали в себя почти всю сакральную магию для запечатления эффектов этих двух заклинаний на месяц - регулярные моления в ритуальных тогах в течении этого срока навсегда внедрят в них данные свойства.

Вместо траты оскудевших и ещё нужных запасов Хмеля близнецы понабрали для реализации всей этой задумки свежих сил, забираясь в самые суровые шторма Эфирного Океана. Без предварительных тренировок надорвались бы. Без форм самоцветных драконов нечего было и думать суметь наварить такой объём драконьего стекла, который настоящая Буря ежедневно делала на протяжении более трёх лет. Без форм металлических драконов не удалось бы объять всю массу для преобразования двеомером железо-стекло, созданного по аналогии с железо-дерево, которым друиды обработали киль, каркасные рёбра и мачты галеона Люцентия. Без форм хроматических драконов можно было и не пытаться заниматься массовой обработкой материала с целью прибавить к наносимому будущей острейшей кромкой урону вред от магии холода и электричества. Без формы эладринов оказалось бы неимоверно труднее отливать оружие - вещество словно бы очаровывалось для принятия нужной формы. Без эльфийских личин не вышло бы соткать железо-стекло, а также совместить отлитое оружие с ранее выращенным деревянным, чтобы придать свойства: настройки под руку, зарастания трещин и зазубрин, дополнительного вреда природной магией. Без божественной способности Видения Магии мастерски проделать весь этот труд не представлялось возможным. Без привычной возможности перемещаться и работать внутри более быстрого потока времени Царства Снов не удалось бы уложиться в столь сжатые сроки. Без тяги к магии и удовольствия от занятий по "набиванию руки"...

Предпоследний день уходящего года близнецы Халевекс провели в основном в Царстве Снов, где в медитациях и трансах переработали опыт массового производства. Предпоследнюю ночь провели в глубинах Эфирного Плана, занимаясь давно назревшими улучшением черепахи Грейс, в том числе добавляли артефакту-голему способность сменять Планы Бытия и безошибочно телепортироваться в пределах материка, а также защищаться полем антимагии и барьером клинков.

Как решил Лар, кое-кто на небесах решил намекнуть, что знает, кто стоит за Рерстормриарирсв, раз оплаченный посланец был прислан тридцатого найтола, когда в Уотердипе уже закатилось солнце - Лариату и Джасперу Хунаба исполнилось ровно десять лет.

- Пароль? - Раздался эльфийский музыкальный голосок на общефаэрунском.

- Ой! Рыба-меч, скалы-свеч, - вполголоса выпалила девчушка, спрятавшись обратно за выступ, откуда поглядывала на территорию Буревестников, боясь подлетать к ужасным драконорождённым, чьи патрули, между прочим, ещё пока не благословлялись заклятьем видеть невидимое - досадное упущение.

В момент острого переживания пёрышко с ангельского крыла, зацепившись за трещинку, вырвалось на волю ветерка, подхватившего добычу.

- Сом-пернатый, уж-патлатый, - последовал правильный отзыв. Но на драконике.

- Ой-ёй... - вздрогнувшая ангелочек обняла себя руками-крыльями.

Лар так и подозревал, что в Нью-Уотердипе самую дешёвую наняли, отправив от Маяка Драконьего Пера к Белой горе-плавнику за хребтом Аксапозтилан. За утро добралась, шустрая. Риат же считал, что это просто посланец богини Вокин оказался нарасхват в самом Нью-Уотердипе.

- Обращайтесь ко мне Буря, милашка. Как вас зовут? - Прошептал драконий голос с другого боку.

- Аэшмалле, госпожа дракон Буря, - тихонько представилась ангел, принарядившаяся в перья и лёгкое платьице для встречи с совсем с другим существом, как счёл Лар, но Риат подумал, что ангелочку просто так нравится летать.

При следующем взгляде на синего дракона, скрытно разлёгшегося прямо на скале, её очи стали разного цвета - песочного и синего.

- Милости прошу к Лобной площади, Аэшмалле, - прошептал голос, словно игравшийся с плащом из лунных волос. - Ассортимент заждался оценщика, - добавил драконий голос из-под соблазнительных для человечков ножек.

- Ах, простите великодушно... - смутилась ангел, подтверждая правоту Риата.

- И вы меня простите за неудобство, - лукаво глядя широко раскрытыми глазами, произнесла фальшивая Буря, по-прежнему с помощью чревовещания. - Сокровища они такие... скромные, - многообещающе продолжил голос эльфийским басом.

- Скромные? Но... но моей богине, блистательной Вокин, обещали сделку на миллионы... - разочарованно пролепетала девушка, стреляя очаровательными глазками из-под чёлки.

- Конечно. Просто многие миллионы стесняются показываться, - со смешинкой произнёс певчий голосок, а синий дракон улыбчиво фыркнул. - Вам ли не знать?..

- Хи-хи, - чуть нервно улыбнулась девчушка, указательным пером левой руки прикрыв розовые губки, а правую вовсе убрав, давая себя пожирать драконьему взгляду. Словно не на скальном уступе, а на королевском подиуме.

- Смелее, Аэшмалле, посланница богини Вокин. Летите, я за себя и Буревестников обещаю придерживаться приличий торговой сделки, - заверила синий дракон из собственных уст, лживых.

- Ах, простите, госпожа Буря, я лучше сейчас приглашу Тофиза Аурума. Он у нас в Светлых Водах один из самых квалифицированных оценщиков, - ангельский голосок был таким ангельским, что близнецы едва не таяли.

- Брысь к площади, дорогуша, иначе вся сделка провалится по твоей вине, - пригрозил призрак синего дракона, истаивая.

Братья полюбовались роскошной фигуркой и грацией ангела, несмело спрыгнувшей с уступа и боязливо полетевшей, куда послали. Буревестники заметили появление своей госпожи и поспешили подлететь для получения задания. Изящество и неземная красота оперённого ангела запала в душу многих драконорождённых, тем не менее, организовавшихся в небе для почётного эскорта. Ангел подлетела и потупилась, робко стоя у краешка - не привыкла к откровенному пожиранию глазами.

- Р-разойтись по внешней окружности, р-развер-рнутся спиной! - Пророкотал приказ из алтаря.

Все буревестники мгновенно подчинились. Вскоре в бледном лунном сиянии призыва появился - золотой гном. Самый настоящий золотой гном. В золотых ботинках, полосатых золотых штанишках и золотом камзоле поверх золотой рубахи, даже разросшиеся шире плеч усы с бакенбардами и вихры - тоже были золотыми. Только глаза не имели золотого оттенка - небесно-голубые с серебристой дымкой истинного зрения.

- Почтенный Тофиз Аурум. Почтенная Рерстормриарирсв, - представила обоих ангел и быстренько исчезла в лунном свете посередь бела дня.

- Приветствую, почтенная Буря, - чуть поклонился представительный гном, знающий себе цену до миллионных долей золотого. Над ним была чётко различимая божественная протекция. Сам тоже был не промах - порядок сущности как у Халевекс.

- Приветствую, почтенный Тофиз, - ответила на приветствие синий дракон Буря внутри алтарного тетраэдра. Вроде как настоящий дракон, просто мизерный.

Золотое лицо спокойно встретило силовой купол классического двеомера домика Леомунда, просто увеличенного и без лишних атрибутов в виде драконьей постельки.

- Товар лицом, как говорится, - изрекла Буря, вертясь в своём хрустале.

Сработали кольца телепортации с первого по третье, явив столы и стойки с аккуратно расставленными и разложенными предметами. Мазнув взглядом, золотой гном сунул руку в золотой кармашек и показал на раскрытой ладошке заказанный товар - три телкиира и три простых киира. Камни памяти для хранения заклятий вместо книги заклинаний: близнецам и Панстаеру, для Грейс с верховным шаманом и на слом для исследования. В другой ладошке Аурум показал вожделенный уидстоун, без которого никак не обойтись: артефакт создавал область шестимильного шара запрета любых экстрапланарных перемещений, смены планов и телепортации, а также закрывал от прорицаний.

- Прекрасно, почтенный Тофиз. Прошу, осматривайте, как вам удобно.

- Как вам удобно, - вернул любезность эмиссар.

Золотой гном прошёлся по дуге, заложив руки за спину и почти не двигая глазами при осмотре. Колдовское оружие всегда и всюду имело спрос, потому ему уделялось больше всего придирчивого внимания.

- У вас занимательные изделия, почтенная Буря, и либеральные взгляды, - заметил гном, остановившийся у стола с волшебной бижутерией. Истинное зрение показало ангелу идентичность магии синего дракона и волшебных предметов, по крайней мере, заряженных лично, что уже вызывало трепет из-за масштабов.

- С вашего позволения, почтенная Буря, я приступаю к детальному осмотру товара, - известил напряжённый золотой гном, справедливо опасавшийся алтаря и кругов телепортации. - Своё слово я выскажу после изучения предложенного товара.

Поддельная Рерстормриарирсв промолчала, став наблюдать ущербными глазами, поскольку близнецы не решились явиться даже в Эфирном Плане, ибо странные глаза долгожителя могли обозревать гораздо больше, чем их серые и неумелые.

Для истинного зрения гнома всё яснее ясного говорило о том, что старый синий дракон стакнулся с человеческим магом, решившим сохранить инкогнито перед экзархом. Да-да, сохранивший лицо Лариат ненароком встретил бессмертного гнома, способного со временем и усердием стать подлинным божеством, как и сам двуликий Халевекс, не имей он на этот счёт своих тараканьих предрассудков. К слову, на Пантеоне Гномов уже есть один золотой гном - Гарл Сияющее Золото, великое божество, как Талос, Огма или Мистра, по сравнению с мощью которых Вокин - младшее божество, как Денейр или Тиамат.

Разумеется, Тофиз Аурум потратил не один час, дольше всего определяясь с оценкой художественного искусства, скульптурок и прочего "ширпотреба" - вещей без толики волшебства.

- Почтенная Буря, желаете поторговаться? - Наконец-то подал голос оценщик, подозрительно глянувший на алтарь, внутри которого на него так же зырил дракон.

- Что за вопрос - естественно хочу! Но увы, золотко, мудрее подучить смертных, гр? Предлагаю, почтенный Тофиз, сойтись нам сейчас на оплате моего заказа и ваших услуг оценщика всего остающегося, как если бы вы сами это купили здесь и сейчас. Через час после нашего расставания я начну на десять минут телепортировать к вашим протеже в Нью-Уотердипе группы сбытчиков моих сокровищ за ваше монетарное золото. Разницу с названной вами суммой я буду ждать от вас вместе с вождём, вон он, отправлю его одного самым последним со второй стопкой чаш на оплату урока для моих подопечных. Устраивают условия сделки, почтенный Тофиз Аурум?

- Устраивают, почтенная Рерстормриарирсв, - золотой гном хитро завернул придворный поклон уважения. В накладе никто не останется, а щедрость вознаградится, ведь эмоции от торговли смертных - это пища для богини торговли. А что с этого поимеет доморощенное синее божество - Аурума не шибко интересовало, поскольку он приобщит к коммерции целое племя - это его личное повышение и сила.

- Прекрасно, золотко. У меня есть ещё один заказ: плачу сейчас наличным золотом за доставку вечером пары кристальных шаров с истинным зрением и телепатией. Почём в драконах? - Лукаво спросила Буря, зная, что Тофиз прекрасно поймёт сленг о золотых монетах Уотердипа.

- Хм, за срочность пять процентов и межпланарная доставка в тысячу - итого сто семьдесят тысяч.

- Договорились, - проскрежетал синий дракон, махом хвоста телепортируя сундуки. - Почтенный Тофиз, вы можете немедля сосчитать и перевести сумму под знаменатель в драконах?

- Разумеется, почтенная Буря, - с гордой ухмылкой подкрутил золотой ус золотой гном.

И всё разнообразие монет пришло в движение, магически сортируясь по кучкам и столбикам, несмотря на рельефность и прочие особенности монет. Итоговая сумма оказалось на десятки тысяч дороже, так что кое-кому за доставшиеся богатства настоящей Бури удалось приобрести редкие камни, такие как слёзы короля, которые, по легенде, считаются слезами некогда владычествовавших личей, и которые вроде как никому ещё не удавалось разбить.

Разумеется, вместо двуликого Лариата всю дальнейшую торговлю удалённо вёл Панстаер, управляя фантомной копией Бури со всей её памятью о том, как добывалась та или иная картина, какой крови стоила яшмовая брошка или инкрустированная рубинами ковырялка - это доказывало идентичность личности синего дракона и проекции в алтаре для осуществления полноправной сделки по продаже собственных сокровищ вместо не приветствуемого сбыта краденного. Вдобавок, недееспособное сознание Бури получало всю память о происходящем, как волеизъявление своей части, чтобы внести ещё больше хаоса и противоречий.

Двуликий архимаг еле дождался, когда золотые ручки покладут на алтарь семь вожделенных камней. Естественно, в первую очередь - уидстоун. Все эти множественные телепортации и практика призыва драконорождённых буревестников - для познания и переформатирования артефакта, дабы исключить все возможные лазейки от производителя и настроить уидстоун по-своему. Главное было не сломать, благо ещё свиток со всеми инструкциями прилагался к этому редчайшему изделию, обошедшемуся аж в четыреста тысяч в переводе на уотердипские драконы. Эльфийские телкиира и киира тоже обошлись в два раза дороже обычной рыночной цены - за срочность и доставку в чистом виде вместе с инструкциями. Миллион золотых монет за семь камешков - примерно так и рассчитывалось. Золотой гном забрал всё оружие и самые дорогие из амулетов, на которые ушли все оставшиеся "надои" с Хмеля и эссенции собственной магии Бури, он специально не заморачивался мелочёвкой.

Последние плоды обучения у дракона - это овладение божественными способностями Контроля и Призыва Существ. На примере людей-драконов из племени Буревестников. Риату пришлось много часов кряду медитировать в Астрале, в чистом виде собирая специфичные энергии, применяемые для телепортации и призывов.

Пока женщины и дети племени занимались своими делами в пирамидах, все окрылённые были собраны на Лобной площади - каждый боец в своём родном обличье нехотя выбирал себе товар для реализации под присмотром нервничающего вождя. Бухтели, но подчинялись приказу синего дракона, строго настрого запретившего любое рукоприкладство во время торговли. Кто бы сомневался, что первых же неотёсанных вояк облапошили, как детей малых. Букет эмоций вернувшегося звена оказался пресным. Оно и понятно - что за награда?

О, бывшему сутенёру не составило труда простимулировать коммерческую жилку. Драконорождённые показательно пересчитали вырученные золотые монеты, оставляя серебро и медь себе. Очередь построилась от наименьшей суммы к большей. Небольшое недоумение вызвало повеление снять ритуальные тоги и с вместе с деньгами взлетать на алтарь. И вот первый встал на колени, высыпал перед собой три монетки, сложился в три погибели и произнёс священные слова о пожертвовании золота дракону во славу и силу Рерстормриарирсв. Распрямился, оставшись на коленях и преданно уставившись в морду призрачного синего дракона.

Алтарь подмигнул: монетки исчезли, а крылатому досталась лёгкая истома, выразившаяся в улыбке и прекрасном настроении. Боец бодро соскочил. На четвёртом буревестнике уже не приходилось сомневаться в сексуальном возбуждении. Седьмой подмахнул себе, изливая семя. У пожертвовавшего восемьдесят три золотые монеты десятого буревестника: бурный выплеск от накрывшего его фееричного оргазма пролетел с пару дюжин футов, а громкий рык окрасился волшебным выдохом тонкого разряда молнии - на ту же длину примерно в пару дюжин футов. Счастливчик рухнул на карачки, сотрясаемый конвульсиями наслаждения и пытающийся отдышаться. В гробовой тишине самых первых из этого звена сожрала дикая зависть - эмоция несла сакральную силу.

Власть, деньги, секс, информация - четыре столпа господства Эстелларов, именующих себя богами.

- Крепко запомните это, мои Буревестники! В драконнорожденном виде секс исключительно с Рерстормриарирсв!!! - Прогремел драконий рык особыми грудным звучанием, хорошо отработанным за последние декады. - В гладкокожем обличье можете спариваться с кем угодно, но любовью занимайтесь во имя меня, в интимной обстановке и при свете пёстрых кристалликов. Самоудовлетворение в человеческом обличье передо мной - это кощунство и оскорбление! - Рыкнула синий дракон, прекращая бесстыдство и прописывая установки в подкорке. - Сегодня за это предупреждаю - со следующего раза убиваю. Сегодня лучший из вас по итогам всей сегодняшней торговли будет приглашён мной на ночь за священный водопад - для интимных игр... - синий дракон умудрилась томно улыбнуться, возбудив у самцов нешуточный интерес к выгодной торговле для уравновешивания их агрессивной кровожадности.

Ставя всех в рамки законов - подчиняя, - синий дракон издала ещё несколько указов относительно жертвования золота, чтобы упорядочить и пресечь междоусобицу.

Цель эксперимента с племенем Буревестников состояла не только в выяснении механизмов небесного управления людьми, но и обратное влияние. Ведь не даром говорят: "Скажи мне, кто твои друзья, и я скажу, кто ты". О божествах тоже можно судить совсем просто: какая паства, такой и бог. Лариат до начала добровольного обучения с Бурей имел опыт общения почти с десятком эстелларов, хотя по своему опыту теперь сомневался, что на Пантеонах остались эстеллары, а не сплошь засели человеческие архимаги, так или иначе добывшие себе и носящие божественные мантии - вполне конкретного рода субстанции или оболочки на манер эфирного или астрального тел. Собственно, двуликий сейчас хотел подтвердить тезис о том, что через изменение паствы можно изменить божество, в частности, вылепить - в идеале. Время покажет, если не на самой Буре, то на Панстаере однозначно. Возможно, это приблизит понимание замыслов Всевышнего Ао.

Вскоре призрак синего дракона Бури вернулся к рутине: телепортации, призыву и награждению "купцов". Как же самцы томились перед случкой с самой их богиней Рерстормриарирсв! Не надо было иметь семи пядей во лбу, чтобы предвидеть бурную ночку в пирамидах и множество младенцев через девять месяцев. Разумеется, архимаг подстраховывался на случай, если ожидающийся в следующем году глобальный катаклизм каким-нибудь боком всё-таки убьёт его двуликое материальное воплощение - он просто родится в своём племени Буревестников!

Призыв и Контроль. Контроль и Призыв. Десятки повторений и приток сакральных сил - напрягавшийся с повторениями двуликий Лариат Халевекс постепенно овладевал этими божественными способностями. Сила эмоций трудно представима. И уступивший близнецу Лар испытал поистине божественный подъём духа, когда играющийся на Лобной площади Риат ненароком так раскалил ожидание первого секса с синим драконом, что открыл ещё одну божественную способность - Вдохновение, зачаровывающее существ на конкретные эмоции.

- Внимание! Построиться звеньями, - произнёс синий дракон, когда возникла полная тишина от вида на алтаре громадной золотой кучи, с которой прибыл вождь и которая поддерживалась силовыми полями, в том числе делавшими острые углы и рёбра совершенно безобидными для трогания вездесущими детскими ручками.

Команду исполнили неукоснительно, встав в кружочки, как тренировались вращаться в боевых порядках на земле.

- Протянуть руки в центр ладонями вверх. Иллюзорное золото слева - это реальная цена, уплаченная мне золотым гномом Тофизом Аурумом. Иллюзорное золото справа - это ваши достижения в торговле. Вождь племени Буревестников принёс мне вашу недостачу! Принесённое им золото - это величина не его заслуги, а степень вашего позора!!! - Взревела Буря, раскачивая маятник эмоций. - Никто не достиг планки, не говоря уже о превышении цены небесного купца! Я это вам всем ещё припомню, а теперь, мои Окрылённые, пришло время узнать, кто же из вас отправится со мной на свидание. Построиться в ряд: позади идиоты с самой большой разницей между правом и левом, впереди умники с самой меньшей разницей. Стройся!

Мельтешение поднялось страшное - не все ещё обладали счётной грамотностью. Примерно через пять минут сотни мужчин выстроились в очередь к вожделенной самке. Но Буря опять обломала, потомив тем, как вальяжно прошлась вдоль ряда, от конца к началу обретая прежние краски шкуры и плотность.

- Я хочу отметить, что Буревестники выполнили моё задание так, как я того желала! - Возвестила Буря. - Дарую моему племени бочки вина, мёда и щербета. Полакомьте своих женщин и воспитанников, возлюбите жён... - многозначительно замолчала самка синего дракона. - Я хочу напомнить вам своё обещание, данное днём: "Сегодня лучший из вас по итогам всей сегодняшней торговли будет приглашён мной на ночь за священный водопад для интимных игр". Но кого же счесть лучшим? Для меня ценно количество поднесённого золота. Подойди сюда, Фрорашь. Для племени лучший тот, кто выгоднее сторговался. Встань сюда, Аркрин, - указала синий дракон правой передней лапой на другую сторону алтаря.

Оба - поджарые ловкачи, по-разному хитрые. Что в человеческом обличье, что драконорождёнными, в которых преобразились у алтаря. Показательно для плечистых амбалов.

- А может мне не сдержать своё обещание, р-р?! - Синий дракон медленно обвела взглядом всю линию. - Всем был дан час на сборы. Нахадур! - Кучерявый и губастый южанин превратился в тёмно-синего мускулистого драконорождённого с завивающимися роговыми отростками на башке, в целом напоминающей голову самой Бури, как у всех окрылённых. - Ты обещал жене подарить цветок, а твой верблюд давно нечёсаный ходит - его шерсти хватило бы на покупку желанного ею горшка с комнатным растением. Удофарн! - Рыкнула Буря. Нахадур вновь стал человеком, а смуглый выходец из Культака обратился в драконорождённого. - Ты обещал доставшейся тебе вдове набор игл и цветных нитей для вышивания тряпки на твой срам, а обувка того труса тебе мала - с продажи бы хватило на иглы и нитки. Мразь! - Рявкнула Буря, но не имя, а определение человека из последней десятки. Призрачная синяя лапа дракона вытянулась резиновой и схватила не ожидавшего подвоха мужчинку. - Именно так зовёт тебя жена, отчаянно моля о твоей смерти, Мразь. И что же на поверку? Ты реально принёс всего пару золотых монет и почти всех круче продешевил!

И Буря, как не раз уже делала, с омерзительным хрустом откусила обе конечности слева. Хвост сдавил кровоточащее туловище истошно вопящего от боли человека, чтобы ткнуть под драконью задницу.

- Кажись, перепуталось, - саркастично прокомментировала Буря то, что из плеча теперь дёргалась нога, а из таза болталась рука.

Помахивая своей "косо" полиморфированной игрушкой с огромной амплитудой, синий дракон вновь заговорила, своим раскатистым басом заглушая вопли ужаса:

- Мораль сей басни такова: моё племя Буревестников состоит не только из мужчин, но из женщин и детей тоже. Убивать мне вас накладно - кто же золото мне будет носить? Но наказывать можно по-разному. И так вот. А может прикажу привязать голышом к термитнику или посадить на кактусовый кол. Фантазия у меня богатая. Ну, вы поняли, да?

- Д-да! - Нестройно закивали болванчики.

- Я даю всем вам месяц испытательного срока. Если поток жалоб на вас не иссякнет, то пеняйте на себя. Нароф! - Назвала Буря имя того, кого поставила на площадь. Урод волной преобразился в нормального драконорождённого, тут же с дрожью поднявшего обе руки. - Я тебя починю, если твоя жена искренне помолится об этом перед алтарём Рерстормриарирсв или ты умилостивишь меня на нём тысячей золотых монет.

- У-умоляю... - рухнул крылатый на колени. Но его грубо прервали:

- Молчать! - Приказ Бури отменил форму драконорождённого. - За свой скулёж ты первым узнаешь, Мразь, каков на вкус зад верблюда. Вперёд, вылизывай очко или убейся об угол, - дала выбор синий дракон, кивнув на меланхоличную скотину, появившуюся-призвавшуюся при упоминании словом.

Затравленный уродец заплакал, но всё-таки выбрал жизнь и кое-как отправился выполнять поручение у всех на виду. Экзекуция длилась несколько минут, чтобы все прониклись, но не более.

- Оставь скотину себе, Мразь. Раз верблюд в тебя не плюнул, то не против твоей заботы, - глумливо бросила Буря, как обычно в своём репертуаре. - Кто тут издал смешки?! Мною сказано что-то смешное?! Кто-то ещё хочет позаботиться о верблюде?! - Прогремела синий дракон. Появился ещё один меланхоличный зверь о двух горбах.

- Я хочу, о Великая Буря! - Нашёлся молодой смельчак, бывший раб в одном из кочевий, захваченных и присоединённых в прошлом году. Проворный голодранец без медяка и женщины за душой, но очень желающий стать достаточно привлекательным для женитьбы на молодке вместо курносой курвы с менопаузой.

- Клеймён твоим именем, Баморн, - одобрительно отозвалась Буря. На лбу животного мелькнула вспышка, оставившая синюю надпись. Спеша закрыть эту тему, синий дракон вновь обратилась ко всем: - Итак, мужчины, месяц вам на обеспечение себе крепкого тыла. Сила племени Буревестников в сплочённости. Помните, что боевая цепь рвётся в слабом звене. Я вам всем даю простой выбор: становиться сильнее от любви и удовольствий или от боли и страданий. Весь следующий месяц от силы испытываемого к вам чувства любви ваших жён и воспитанников у вас будет расти доступное время Окрыления и постепенно станут раскрываться драконьи способности типа электрического выдоха или создания воды. Если через месяц останется хоть одно слабое звено, - Буря повела башкой в сторону трясущегося уродца, - то до летней аттестации все вы до единого сможете выдыхать молнии лишь после избиения гладкокожего тела до полусмерти. Я ясно выражаюсь?!

- Да!!! - Проорали сотни глоток.

- Значит, по справедливости, - Буря легко приобняла обоих любовников за плечи. - Через час я жду наверх Фрораша, а тебя, Аркрин, после полуночи. Надеюсь, парни, вы удосужитесь узнать, что значит идти на свидание с женщиной, и хотя бы натрёте свои шкуры до блеска, - саркастично бросила Буря, придавливая обоих.

- Слава Пёстрой Буре Рерстормриарирсв! - Первым выкрикнул торгаш, выдохнув с облегчением и радостью.

- Слава Пёстрой Буре Рерстормриарирсв! - Спохватились все остальные.

Главное для бога, что среди его паствы исчезли все равнодушных. Зависимость собственной воинской силы от каких-то женских чувств - что за вздор и блажь?! Впрочем, простым смертным и не положено знать, что самое верное решение заключалось в комплексе мер: и на домашнем фронте ажур, и варварская ярость в битве.

Длился означенный час, за время которого соплеменники купали счастливчиков в лучах славы, поздравлений и лютой зависти, что знатно тешит самолюбие и тщеславие - кукловоды кое-что доделывали. Близнецы Халевекс в это время сперва на свой манер дублировали функционал кристаллических шаров на давнишние заготовки, наконец-то, пощупав и изучив в своих руках продвинутые магические шары для творения магии ясновидения и провидения - сумели добиться желаемого результата. Копии от первого шара сразу передали Грейс и подчинённому барону Шидзу в Уотердипе, от второго же одну встроили в алтарную чашу центральной пирамиды для обозрения дальних территорий и общения с наёмными отрядами Буревестников для контроля со стороны верховного шамана и вождя, другую настроили для Панстаера, дабы следил и от имени Бури телепатически общался со всеми Буревестниками внутри шестимильной зоны вокруг уидстоуна, помещённого посередь опустошённой и ещё более укреплённой сокровищницы синего дракона. Оригиналы же, хранящие отпечаток производителя и шанс наличия лазейки для него или богини Вокин... Как говорится, разделяй и властвуй!

Ну, непреодолимый призыв из логова разъярит любого дракона, но когда такой трюк поворачивает собственная "горячо любимая маманя", то это продирает до печёнок. Каждый из сыночков в отдельности, оказавшись на площади перед алтарём и поняв, кто его выдернул и что может произойти у жертвенника, - на брюхе ползал с извинениями перед синим призраком Рерстормриарирсв и вымаливал продать ему магический шар для изучения обороны логова брата, подбившего на коварную измену. Разумеется, каждый из них умудрился мельком оглядеться, ведь в неведении сильно волновался о происходящем у матери - вскользь увиденное ещё больше впечатлило и напугало резкими изменениями. Увы, близнецам Халевекс вновь пришлось в "ручном режиме" открывать Врата между логовами, чтобы забрать спешно собранные сыночками горсти драгоценных камней и металлов на сумму за сто тысяч золотых монет - рэкет в духе Бури ещё по-божески прошёл. Вернувшись, Лар по очереди быстро переправил телепортацией магические шары и активировал уидстоун - сразу же полезшие дурни не смогли подглядеть за "дорого любимой мамочкой". И вот сюрприз-то получился, когда потом в шарах оба отпрыска Бури увидели друг друга, смотрящими в шары!

Сговорятся вновь или нет, но задумаются о том, чтобы по-настоящему поклоняться мамочке, радуя притоком драконьих сил! Для этого дела им на место золота были переправлены за три дня взращённые и потом ещё за три дня отшлифованные малые алтарные тетраэдры с ярдовым ребром - элементы доступа к широкому перечню заклинаний за переданную силу магии и молитв. Приток родственной драконьей магии немного восполнит вливания от двуликого Лариата, изнывавшего от любопытства - какой же порядок организуется из хаоса на месте сознания Бури?

Искушение.

Искушение божественной силой. Раз прильнув к источнику амброзии - как можно добровольно отказаться?! Искушение подлинным могуществом бога, заключающемся в способностях менять действительность и создавать смертных существ.

Волнение мешало близнецам одновременно собирать энергии Астрала и Эфира.

Легко впасть в искушение - трудно выбираться из дерьма.

Двуликий Лариат Халевекс не был псиоником, однако в своё время ознакомился с соответствующей литературой, на основе которой и разработал запасной план, если авантюра с синим драконом даст сбой.

Куколка разума. Ядро личности окукливается, когда происходит вторжение и подчинение сознания. Способ псионика пережить атаку другого псионика, породив умопомрачающий хаос, из которого при благоприятных условиях возродится порядок.

Победитель Бури предполагал худшее. В том числе и то, что пробуждением у себя божественных способностей создаёт потенциал к их проявлению и у побеждённого синего дракона: слишком долго и тесно происходило "обучение", слишком специфично прошло рождение двуликого.

Искушение Мастерством Создания Артефактов? Это родное мечтание, а не искушение. Логическое продолжение трудов по улучшению магии до уровня, выше обычных смертных возможностей. Для этого и копились силы. И пусть Буря тоже владеет? Вырастит оружие против?.. Искушение.

Взаимность. Баланс. Равные возможности. Итого - способность защищаться. Область Божественного Щита. Ни то, ни сё. Равновесие.

Накопив энергии, Лар прибыл к почти финалу игр Фрораша с... Нет, никакого фантома. Тот же призрачный синий дракон, только трансформированный в облик драконорождённой самки. Плюс некогда прекрасно отработанная в борделе программа наложницы с активацией галлюцинаторного окружения, придающего реалистичность в достаточной мере, чтобы Фрорашь считал взаправду свой волшебный секс с Бурей в облике драконорождённой.

Была уже ночь. Дети спали. Их приёмные или настоящие родители активно размножались - скопилось очень большое количество их эмоциональной энергии особого сорта!

Первое искушение двуликий Лариат легко преодолел, воскресив свою память о собственном трудном детстве. Облучив и поляризовав все низменные энергии магией позитивного узла, Лар через Риата направил всю эту благодать - в общий детский сон. Чтобы нормально развивающиеся дети и те, кого зачал полуэльф и кого вырастили ускоренно - чтобы они подружились и стали любящими родными.

Отлично отработавшего Фрораша пришлось телепортировать. Обессиленный, но вусмерть счастливый. Продолжая урок, нетерпеливо влетевшего в "кулуары Бури" Аркрина наоборот - это его всячески ублажали, а не он один из шкуры вон лез, доставляя удовольствие своей богине. И именно эту противоположность близнецы транслировали в сон-мечту для взрослых, меняя партнёров местами - при пробуждении запомнят этот опыт. Ни толики себе - всю силу эмоций Аркрина в мощь эротического сна-мечты для пробуждения или укрепления взаимной любви между супругами в семьях, подчас образованных завоеваниями или "по наследству" от тех, кто не пережил испытания на Окрыление.

Крепкие устои семейной ячейки - крепкое общество. Выдержит ли это искусственно образованное сообщество испытание временем? Вот в чём вопрос.

Второе искушение оказалось невообразимо сложнее преодолеть. Накопленная энергия готова была по простому велению мысли - броситься улучшать кристаллические секиры, топоры, копья, жезлы... Отрицание! Двуликие отгораживались от всего этого, создавая вокруг себя оболочку защитной сферы от всего на свете - абсолютный силовой барьер. Искушение оттенял и усугублял ужас перед лишением себя восприятия и той сакральной энергии, что скопилась в домене Царстве Снов. Слоёная плёнка отгораживала от всего и вся - отгораживала лишь материальные тела Лара и Риата, всё ближе подбираясь к их духовному единству - к подлинному разделению пополам.

Испытание Единства Духа!..

Выдержано.

По расходам на защиту материального тела Лара двуликий Халевекс знал, что так на него ополчилась вся система защиты пещеры-сокровищницы, ведь он обрезал все нити и стал чужим - вторгшимся. Уидстоун тоже действовал. Вот только Лар и Риат суть Едины. И один близнец переместился к другому под сферу божественного щита - вместе они пешочком покинули защищённый домен Буревестников в Царстве Снов. Дерево выращено и урожай плодов с него собран - пора двигаться дальше.


(Иллюстрации с 024 по 039)


## Глава 9, эльфы и драконы.


Начало Года Синего Огня.


- Каково мнение, Риат? - Спросил Лар, полюбовавшись воронкой посередь захваченного стойбища в знакомом оазисе с мечевидным озерцом.

Зрелище вызывало гордость за систему обучения во сне: одно боевое звено Буревестников точно освоило волны страха и скручивание потоков воздуха в смерч. На очереди мириады трюков: панический ужас, оглушающие удары, искрящиеся шары, плети и столбы молний, электрические волчки и удавки, силовые тараны и буры, повальные шары воды или кислоты, тучи лезвий и другое убойное колдовство. Увы, система подобного образования - это вынужденная мера. Племенной домен в Царстве Снов создавался в других целях: во сне проще всего воспроизвести условия рая или ада - поощрять или наказывать буревестников практически на ежесуточной основе.

Лар отключил проектор. Пески исчезли, открыв шестиугольный зал, совмещающий роли заклинательного помещения и дворцового холла, где бы дракон развернулся.

- Ещё рано награждать, - ответил Риат, медиатором задевая волшебную струну к магическому шару в центральной пирамиде Буревестников и жестом смещая точку зрения в проекции собственного магического шара, физически спрятанного во внутренней полости тела Грейс.

В полупрозрачном шаре появились золотистые пирамиды. Фокус сместился к выгребной яме, где круг из девяти шаманов камлал над варевом из волшебных фиников, чтобы результат вылить в дерьмо, которое бескрылые подростки и юноши перемешают и уже в виде плодородного навоза растащат на новые тепличные грядки вдоль стен. От и до - заслуга Панстаера.

- Эльфийские эфирные импланты уже изучены в плане приживления, пора переходить к стадии применения.

- Слабо повторить, - хмыкнул близнец, задевая гордость архимага, не смогшего дублировать киира и телкиира, как удалось поступить с магическими шарами.

- Слабо привязываться, - подавил другой весёлость, намекая на отсутствие желания брать кого-то в панцирный дворец Грейс на роль естествоиспытателя.

Опыты на неразумном верблюде оставили неизученными главные свойства камней памяти.

- Хорошо, дождёмся окончания означенного срока, - смирился Лар.

Его близнец улыбнулся, лёгким ударом ладони развеивая проекцию. Следом второй отмахнулся - жест оставил обоих на шестиугольном сегменте черепашьего панциря, составлявшего в длину дюжину футов. Неласковое зимнее море взъерошило волосы промозглым ветром. Грейс летела в считанных десятках футах над волнами, в застывшем мгновении напоминавшим бы песчаные барханы.

Лар сосредоточился и прямо в мифриловой тунике из отрока вырос в зрелого мужчину человеческого рода. Нехотя и Риат повторил, но из человеческого ребёнка став взрослым эльфом. Легко быть драконом - заморочки с одёжкой обходят мимо. Экстремальные тренировки нужны и магия во время опытов должна свободно струиться - всё снятое вернулось к детским размерам.

Летающая черепаха плыла в воздухе, словно в воде, плавно и размеренно махая пернатыми ластами, для взглядов из-под воды маскирующимися под свинцово-сизый цвет рваных туч. Всего в паре миль по курсу невооружённым взглядом была заметна голубоватая рябь аномалии - блуждающий портал. Он являлся следствием Разлома. Десятки тысяч лет назад устроенная эльфами планетарная катастрофа разделила некогда названный ими единый континент Фаэрун на несколько частей: вокруг встроенного ими в мир обетованного острова Эвермит образовалось то самое вытянутое к экватору Бесследное Море да появился материк Мазтика.

Фейвилд. Мир, переполненный дикой магией, необузданной Плетением. Мир, населённый фей-существами. Прародина всех эльфов Торила? Плацдарм, созданный Исконными в борьбе с Эстелларами за Торил, а потом понравившийся первым поселенцам, не замедлившим явиться в мир, где под каждым кустом что-то или кто-то волшебный? Или мир-паразит, оплётший Торил своими гифами, сосущими магию? Даже в человеческом зрении воздух Фейвилда слегка светился, что уж говорить о расширенном эльфийском восприятии - очаровательнейший мир!

Сердца и магия трепетали от волнительного перехода в настоящую сказку, о которой грезили эльфы и мечтали во снах полуэльфы - куда тянуло всех фей-существ.

Волны синее и круче. Тучи мрачнее. Молнии цветастей и ветвистей. Ветер суровей. Окраина шторма посередь океана Фейвилда - этот мир вообще сильно превосходил своими размерами Торил. Здесь всё - ярче. Таким его создали Исконные, отделив все соки от Прайма? Или то краденные краски Торила?

Двуликий пристально всмотрелся и безошибочно направил Грейс в нужную сторону, инициировав серию мильных телепортаций. Видение Магии в очередной раз показывало примечательную картину. На Ториле мир насквозь прошит Плетением Мистры, создавая нечто вроде шерстяного платка, где магические нити напоминают жилы или древесные волокна, которые образуют запутанный мох. В фейвилде магия дика, а её потоки подобны ручьям, стекающим с хлестаемой ливнем горы. Если Плетение на Ториле сравнить с мясом, а узлы с кожными порами, то на Фейвилде это реки и сосуды. Один такой лей интересовал близнецов Халевекс.

Человек и эльф разошли по бокам черепашьего панциря и сосредоточенно вогнали себя в транс, наклонённая Грейс плавно всплыла, помещая хозяев внутрь энергетического потока - прервав течение. Эльф стал затычкой, а человек насосом. Голем Грейс с каждым мгновением ощущал, как тяжелеют хозяйские тела, кристаллизующие в себе магию. И минуты не прошло, когда излишки бурным потоком направились в летающую черепаху.

Медленно и болезненно вдыхавшие близнецы с гигантским облегчением выдохнули, едва активировалось поле антимагии. С сосущим под ложечкой чувством потери пара кристаллических статуй фазировалась. Словно лифт, Грейс резко опустилась вниз, выравниваясь по горизонтали. Близнецы ловко поймали свои изваяния: сочно цветастого эльфа и пастельно блёклую фигуру человека. Встретившись посередь верхнего шестиугольного сегмента, оба через миг оказались в кольцах золотого света, перенёсшего их внутрь заклинательной залы, откуда они прошли в одну из шести дверей. Мгновение спустя сама черепаха исчезла в телепорте, подавшись наискосок и ввысь к центру океанского шторма.

Две статуи заняли положенные им места на двойных пьедесталах: утренние слепки сделаны, остались ночные. Рядом стояли точно такие же V-образные пьедесталы: тёмно-гранитные слепки из Теневого Мира, асфальтового цвета из Эфира, серебристые из Астрала, синие из Торила. Теперь есть первая пара ультрамариновых из Фейвилда. Сбоку у другой стены возвышалась уже завершённая коллекция - для детских вариаций тел эльфа и человека. Очень познавательно!

- Всё-таки фигурные кристаллы куда лучше "напёрсточных слепков" Бури, - довольный собой, отметил Лар, сейчас только любуясь своей новой статуей - отложил детальное разглядывание запечатлённых в слепке внутренних процессов.

- Да уж, - невесело поддержал его Риат, помня издевательства синего дракона над псевдо-личностью Хмеля, занимавшего истинное тело на протяжении многих лет ученичества-мученичества. - В следующей серии я хочу быть эладрином, - заявил он, сожалея, что пока не может принять обличье одного из высших подвидов.

- Пожалуйста, - легко согласился близнец на доставшегося ему полуэльфа. Он сам хотел взять себе интересного смеска, сочетающего в себе кровь двух рас.

- Бежим?

Как нормальные отроки, близнецы не раз брались за руки и весело побегали по дворцу, но сейчас во взрослом облике они наперегонки помчались по специально наколдованному Грейс лабиринту к смотровой зале, на стену которой выводилось бинокулярное истинное зрение голема. Совершив пробежку с препятствиями, мужчины устало развалились в ложементах. Поглядеть было на что: суровый шторм бушевал, метая молнии во все стороны. Самое интересное и завораживающее - это Око Бури. Около границы и летала сейчас Грейс, лихими виражами и кульбитами двигаясь по ветру - голем развлекал притязательную публику. Во время этой передышки орда незримых лакеев умасливала и массажировала тела хозяев, избавляя от фантомных болей пережитой кристаллизации и готовя к спаррингу в стиле латандеритов, популярном у высшего общества их родного города Уотердип. Ловкость эльфа против силы человека - пока побеждала здоровая злость. За время на ринге Грейс как раз подлетит к береговой линии фейвилдского континента, чтобы близнецы эмпирическим путём запомнили местность и применили двеомер Смены Планов Бытия - математический аппарат задания координат грозился расстроиться от ожидающейся в этом году глобальной катастрофы.

Познавая себя - познаешь мир. Древняя мудрость в полной мере отражала положение дел, в которые планомерно углублялся двуликий Лариат. Очень помогал спектральный микроскоп собственного производства - устройство позволяло разглядывать мельчайшие неоднородности внутри кристаллических слепков тел. Если в детстве Лариат и его фамильяр Дог не особо заботились о материальных компонентах в заклятьях из школы Иллюзий, то нынче эта практика распространилась ими на всю прочую магию - драконья наука шла впрок. Продвигалась и тема с автоматической метамагией, хотя для усиления того же двеомера Лабиринта требовалось завязать себя в узел, начиная с засовывания правой ноги за голову, что смехотворно как в боевых условиях, так и при неспешном начертании свитка, зато необычайно выгодно при кристаллизации магии с запечатлением могущественного колдовства в одноразовый камень. Риат больше Лара любил изгаляться с позами, когда они вместе подбирали наилучшее положение и состояние для того или иного заклинания, поскольку рост контроля над собственным телом повышал и контроль над магией в нём.

Постепенно заканчивался альтуриак. В целом, испытательный месяц для Буревестников тянулся мучительно. Самые успешные в семье, благодаря активирующейся способности к электрическому дыханию, оказывались и самыми успешными охотниками, вынуждая физически более сильных буревестников из кожи вон лезть, налаживая отношения. Слишком крутые повороты произошли с племенем - многих заносило.

Как и боялся двуликий Лариат, оболочка того божественного щита порвала недошитую божественную мантию на лоскутки. Что-то поймал Панстаер, а что-то досталось и Буре, предугаданное яйцо с ядром сознания которой благополучно проклюнулось в синем морозильнике уловителя. Прошедшие декады показали, что, слава Ао, впавшая в детство сущность синего дракона взрослела не быстрее человеческих отроков из первой волны массовых родов пятерней. Казалось, вот где раздолье с воспитанием ненавистной мучительницы, но двуликий Лариат оставил сию забаву для перекроенной им личности Панстаера, выступавшего в роли няньки и кормильца.

Судьбу несчастного Нарофа решали практически всем племенем Буревестников. В итоге его жену за ложь перед алтарём на нём же и принесли в жертву синему дракону. Сам бравый рубака из кожи вон лез, но без поддавков не сумел набрать и сотни золотых монет, зато проявила себя мужская солидарность - окрылённые сотоварищи помогли собрать затребованную тысячу, пусть и с подсказки Панстаера старшему шаману пирамиды. Всё, как и хотел двуликий Лариат. Поэтому в полдень, передавая пастырю Буревестников ранее вычисленную частоту эротического резонанса у всех носителей кристаллического клыка в желудке, синий дракон явила свою Власть, не только вернув Нарофу нормальный вид, но и:

- Для поддержания мужской солидарности - награждаю всех! - И прямо на общем собрании синий дракон заставила человеческие организмы всех прошедших испытание мужчин испытать сильнейший оргазм.

После того, как близнецы отрезали себя сферой божественного щита, они уже не могли вволю распоряжаться сакральными поступлениями с Буревестников. Однако синтетическая личность Панстаера совершенно не собиралась бунтовать против создателя, прошившего верность к себе чуть ли не в генах. Хлынувшего к Лариату Халевекс потока эмоциональных сил Буревестников вполне хватило, чтобы кристаллизовать силу мужского начала в двух статуях-слепках взрослых форм близнецов.

- Никто из женщин не смог подобрать нужные слова для одной из вас - это прискорбно! Даю всем женщинам племени время до вечера: либо вы проведёте искреннее и коллективное моление о пощаде, либо я всех накажу воздержанием до конца года! - Взгремела Буря. - Все неверные должны быть расчленены на алтаре и сожжены! Только Рерстормриарирсв является богиней Буревестников!!! - Взревела синий дракон Буря.

Именно Панстаер наилучшим образом провёл вечером означенные молитвы женской части племени, дабы его господин кристаллизовал магию женского начала - без примесей энергий смерти и боли жертв. Типа не платой, но наградой пастырю стала телкиира и киира - более простым артефактом Панстаер сам посредством призрачного синего дракона наградил верховного шамана племени Буревестников.

К ночному пику полнолуния ко всё не прекращающимся женским мольбам о драконьей милости постепенно подключилось всё племя Буревестников. Сплочение всех от мала до велика двеомером защитной гармонии умножило сборы сакральной энергии, которую Лариат Халевекс оставил не изъятой в целях поощрения верховодящих и впечатывания в уже приживлённые камни памяти благих воспоминаний о данном ритуале, дабы на совесть блюли все постулаты. На этом двуликий устроитель не распрощался с Буревестниками навечно, конечно, просто после выдачи корректировок и приказов покинул область действия уидстоуна, собираясь ограничиться еженощным режимом отслеживания проблематики лишь телкиира и киира - бремя племени сброшено.

Когда-то поджилки тряслись до умопомрачения - страшно самостоятельно менять План Бытия. Несмотря на сотню с лишним таких путешествий в компании с клириком, несмотря на собственный опыт смещения в Тени, Эфир, Астрал, несмотря на тянущийся всю жизнь опыт переходов через Царство Сна, несмотря на длительную и основательную подготовку - решение о смене Плана Бытия всё равно притормаживалось. Жуть как боязно затеряться средь множества пластов Мироздания, промазав по нужному!

Тени и Эфир непосредственно соприкасаются с Праймом и отчасти повторяют географию. Астрал вообще универсальная среда меж всеми мирами. Переходы в Царство Снов и обратно специфично ограничены наличием спящего разумного - животные в данном контексте вместо дверей сравнимы с дырочками дуршлага. Это клирикам просто: они молятся своим божествам, и те ответом ниспосылают готовое решение. Взрослеющим самоцветным драконам с их способностью поначалу помогают родители, научая совместной практикой.

Близнецы Халевекс пытались успокоить себя разными доводами. Даже в поле антимагии можно заснуть и очутиться в Царстве Снов, откуда для умельца нет проблем выдернуть и свою плоть, поэтому при ошибочном перемещении запасной путь обратно всегда доступен - контраргумент заключался в наличии исключения в виде гипотетического мира-бутылки. Большую успокаивающую силу имел довод о братском родстве Торила и Фейвилда, наблюдаемом воочию, а также выясненном заклинательным путём: до Разлома, устроенного переселившимися на Торил эльфами, эладрины могли по собственной воле смещаться туда-сюда. Железным аргументом, решившим исход дела, стало время, когда сложилось вместе несколько факторов: блуждающий портал и раздвоение на два тела - как раз для двух миров. Так что каждый день альтуриака путём тренировок превращал двеомер смены планов бытия в навык, зиждившийся на соответствующей способности формы самоцветных драконов.

Чем хорош облик дракона? Давящей аурой своего присутствия и размерами, отпугивающими хищников, опасных для мелкого гуманоида. А когда драконов двое и бронзовых - ещё меньше претендентов нападать и больше поводов злым существам дать дёру. Даже на Фейвилде с его гигантскими деревьями в тысячу и более футов раритетными считались хищники здоровее драконов. Увы, поскольку драконы сами по себе являлись источниками магии для себя, то в изобилующем энергией мире они совсем не фавориты, как имело место быть на Ториле.

Лар блаженно вдыхал аромат древнего леса, лёжа в дождевом озерце. Теперь была его очередь, а Риат выполнял роль драконьих инстинктов и рефлексов. Близнец просто измотался, хотя от и до с удовольствием размышлял, осмысливая вслед за неугомонным Риатом, который час назад с любопытством шастал по округе, пробуя на вкус местных тварей и ведя себя, как желторотый юнец. Всё просто - драконья пасть и желудок при толковом использовании вполне годились на роль лабораторного стола для исследования образцов магической флоры и фауны. Один близнец жевал и глотал - другой из Царства Снов по ходу дела вдумчиво разбирался с ощущениями брата. Тренируемое голодное драконье брюхо при активации примитивного заклятья ускоренного пищеварения менее чем за минуту расщепляло поступающую еду, освобождая место для следующего образца, большинство из которых защищалось так своеобразно, что через раз приходилось бороться с несварением желудка. Не даром Фейвилд ещё рекут Царством Фей - дикая природа с буйной магией отнюдь не самая вольготная среда обитания для драконов. Превосходные охотничьи угодья для древних ящеров - колыбели цивилизаций эльфов.

Хотелось бы и тут полежать бок о бок, как бронзовые драконы-близнецы нежились на песчаных пляжах и с набитыми брюхами ленно дремали. Однако на Фейвилде слишком опасно так расслабляться. Лар только что перекусил крупной добычей и сейчас давал Риату шанс сосредоточиться на братских сенсорных ощущениях окружающей среды. С долей брезгливости Лар мирился с тем, что пришлось пометить территорию вокруг, дабы своим запахом отпугнуть назойливых саблезубых кошек размером вдовое больше матёрого буйвола родом с Торила. Прайд таких пушистиков запросто сожрёт зазевавшегося дракона - двуликий Лариат уже видел изгрызенные ими останки зрелого зелёного "сородича". К слову, именно зелёные дракона обожали селиться в гигантских лесах. Именно они и стали жертвами программы селекции высших эладринов, которые вывели из них мираж-драконов, чьим дыхательным оружием стала псионическая сила, а уникальная способность создаёт аналог двеомера Мираж Аркана, но с той добавкой, что при нахождении в этой иллюзии наносится урон псионической силой. Нобили эладринов приспособили этих драконов под своих верховых животных. Такая вот суровая правда жизни. Или ты, или тебя...

Впрочем, сами эладрины - детища Фейвилда. Буйство стихийной магии в считанные поколения изменило эльфов, приспосабливая одарённых магией особей к условиям окружающего мира диких энергий. По крайней мере, так поведал двеомер Знания Легенд, со всех сторон подпёртый метамагией и сожравший целую кристаллическую статую-слепок взрослого эладрина. Всё-таки Красные Волшебники Тэя не туфту продали, а крутой двеомер для подключения к эгрегору и черпания оттуда информации напрямую.

Бескрайние леса Фейвилда полнились своими драконами, начиная от питающимися гигантскими мухами псевдо- и фей-драконов, до зелёных и чёрных, предпочитающих болотистые чащобы, в которые превращали понравившиеся им участки лесов. Живя годы рядом с синим драконом и став истинно чистокровными, близнецы просто чуяли чужую территорию и по здравым размышлениям старались выбирать пограничные или нейтральные территории для своих экспериментов. Хмель за них уже надрался!

Двуликий всюду практиковался на местных медведях со слона размером, сороконожках в десятки футов длиной, пёстрых пернатых и прочих тварях - воздействовал Словами Силы высокого драконика в тренировках по преодолению стойкости тронутых магией существ. Страх. Успокоение. Ослепление. Рассеивание. Удержание. Подчинение. И другие драконьи команды, имевшие аналоги или послужившие прототипами для двеомеров из арсенала человеческих магов. С каждым днём получалось всё лучше. К сожалению, без надлежаще заинтересованного и много знающего учителя-дракона, коим Рерстормриарирсв не являлась, самостоятельные занятие выходили изнурительными и очень походили на издевательства над пищей и самим собой - стресс для каждого колоссальный.

- Бойся!

- Мряув! - Утробно обматерила мишень, наплевав на драконью магию.

Лишь вспугнул. Лар бросил с лапы сгусток синего огня - промазал.

- Стой! - Рявкнул приказ матёрый бронзовый дракон.

Имевшая в холке десять футов саблезубая кошка вздрогнула, на миг замерев, а потом ловко отпрыгнула от следующего заряда заклинательного огня. Да, двуликий Лариат лишь в Фейвилде после всей этой канители с Бурей смог начать по-настоящему тренировать свои способности проводника заклинательного огня - отдельно в каждой форме. Царство Фей с воздухом, светящимся от обилия магии, идеально подходило для превращения того же бронзового дракона в солнышко, взлетающего над океанскими водами и разгонявшего тучи штормовым взрывом синего огня, пока его близнец тем же приёмом вдавливал в воду кратеры, прикольно схлопывавшиеся.

Нежась в тёплой воде, полной магии и полирующих чешую голодных рыбок, Риат ленно придавался воспоминаниям о том, как нагружал свою телкиира чужим опытом применения телепортации, пользуясь спящим телом псевдо-дракона Лиофа - фамильяра Саршела Бирюзового, вновь ставшего корабельным магом Люцентии, но на сей раз без ученика или ученицы да за куда меньший оклад. Просто этому полуэльфу сильно понравилось жить на галеоне, а после становления клириком Лорда Воды Истишиа так вообще благодать - клирик-волшебник неприлично зарабатывал на рыбалке тунца и других крупных рыбин с телепортацией улова на обработку аж в Эверлунд, бойко торговавшим с орочьим королевством Много Стрел.

Двуликий Лариат Халевекс и без эльфийских артефактов обладал превосходной памятью, а потому сразу стал искать другие способы применения телкиира - эксперименты завершились оглушительным успехом! О, эти эльфийский камни памяти, которые растворяются в эфирном теле носителя, оказались поистине шикарными сачками для ловли и копирования чужого опыта не только в виде воспоминаний физических сенсоров, но и состояния эфирного тела! Иными словами, получалось выуживать и воспроизводить на кристаллических болванах конкретные магические потоки и плетения, соответствующие тому или иному заклятью! В телкиира влезало до двухсот заклинаний, и близнецы Халевекс даже научились воровать чужой репертуар: Лар переходил из сновидения в явь и внедрял камень памяти для захвата всех подготовленных перед сном заклинаний, Риат насылал сон со сценарием про изучение и последнее применение всех этих заклинаний. По Фаэруну шлялось достаточно опытных магов-авантюристов, чтобы не нарываться на волшебников и колдунов, чьи почивальни располагались в хорошо защищённых башнях вместо номеров в придорожных трактирах или полян с походной палаткой. Конечно же, по завершению ограбления насылался кошмар с иллитидами - пожиратели разума с особой изощрённостью хавали извилины бедолаг.

К сожалению, все радужные мечты двуликого Лариата о постоянном ношении таких великолепных и дорогущих телкиира разбились в пух и прах. Навыки проводника заклинательного огня по накоплению магии в собственной плоти неизбежно обесточивали эти чародейственные артефакты, у которых срабатывала защитная функция консервирования - эфирные импланты выпадали из тел. Обидно? Не очень. Прочие достоинства покрывали сей недостаток эльфийского инструментария, заодно на корню зарубая искушение привыкнуть к телкиира и деградировать. А вот приживлённая к Грейс киира оказала наилучшее воздействие и разнообразила спектр полезных функций голема аж тридцатью заклинаниями, расширив компетенцию мобильного замка до уровня дворцовой цитадели.

Оправданьем дороговизны научного инструментария служат сделанные с его помощью открытия, особенно фундаментальные. Пристальное наблюдение за вдумчивым использованием телкиира, как Ларом, так и Риатом, привело к неожиданным, но логичным итогам сублимации знаний.

Информация - во главе угла.

Первобытные силы драконов отражаются на их мышлении и поведении. С понятием "информация" они обращаются на примитивном уровне, типа сокрыть-открыть. Первостепенная характеристика для драконов - это сила. Под трафаретом первобытности понимается - физическая или магическая. Понятие "сила золота" превосходит словосочетание "сила знаний", по крайней мере, для хроматических драконов.

Путь развития эльфов кардинально отличен от такового у драконов. Их эфирные тела изначально ближе не к физической оболочке, а к астральной. На основе изучения телкиира и киира двуликий архимаг смело сделал вывод: Высокая Эльфийская Магия - это в большей степени энергетическо-информационные воздействия, чем энергетическо-материальные, как у Высокого Драконика. Драконы - эгоистичные, они магия в себе. Эльфы - коллективные, они тоже магические существа, только сроднённые с окружающей магией. На Прайме даже впали в ересь о том, что эльфы и есть Плетение, тогда как все другие расы лишь пользуются им подобно какой-нибудь мотыге, а на самом деле пришлые на Торил в силу своего долголетия и магической сути всего лишь срослись и приспособились дёргать за ниточки лучше местных - эладрины и Фейвилд суть доказательный пример.

Телкиира - показательный образец изделий Селу-Таар, как эльфы на своём языке именуют практиков Высокой Эльфийской Магии. Судя по ней и разобранной киира, главная опасность данного искусства - это развоплощение.

Самое главное достижение Высокой Эльфийской Магии - это Мифаль. Некого рода информационно-энергетический голем-конструкт супротив тем же ожившим доспехам, являющимся энергетическо-материальными изделиями. Мифаль - эдакая душа без духовного зерна и физической плоти. Миф Драннор, Миф Глорач и другие эльфийские города могли похвастаться Мифалью, растянутой и воздействующей на целую область, чтобы менять законы бытия, например, давая всем жителям способность летать по желанию. Только это их не спасло от разорения людьми. Зодчие Империи Имаскар отчасти повторили эффект Мифалей в уидстоунах, создающих сферу запрета телепортаций и прорицаний. Согласно двеомеру Знания Легенд, знаменитый Безумный Маг, вроде как основавший Уотердип, являлся тем самым выжившим зодчим Имаскара - именно он создал небезызвестное поле для прикрытия Города Роскоши от произвола драконов. Арканисты Империи Нетерил продвинулись ещё дальше или просто подошли с другого боку, создав мифаллары: громадные шары кристаллического резидуума, которые действуют на манер магнитного поля. Именно мифаллары поднимали к облакам срезанные с их помощью верхушки гор, на которых нетерезы отстраивали свои летающие города, где любой обыватель свободно пользовался примитивными бытовыми кантрипами так же, как от рождения делает любой эльф. Прям-таки божественная привилегия Изменения Реальности в исполнении смертных существ. Собственно, печально известный арканист Карсус едва не стал богом магии вместо Мистрил, но пал жертвой женского коварства - богиня магии переродилась Мистрой, место которой четверть века назад по воле Всевышнего Ао заняла авантюристка Миднайт. В позапрошлый раз на короткое время перестала работать вообще вся Магия в мире - летающие города Империи Нетерил разбились оземь, кроме Тултантара, за некоторое время до катастрофы ушедшего в Теневой Мир и сумевшего вернуться на Прайм лишь более полутора тысяч лет спустя - почти час в час за три года до рождения Лариата и Джаспера на вилле Дома Хунаба в Уотердипе.

Двуликий Лариат Халевекс с удовольствием и в который раз отметил, как знание словно бы само открывается ему, когда близнец Лар в облике трёхсот шестидесятипятилетнего солнечного эльфа размышляет при использовании первой телкиира на Прайме, а близнец Риат со вторым таким артефактом занимается тем же самым, но в облике лунного эльфа, погрузившегося в Астрал из Леса Ардип.

Как ещё в прошлом году убедился двуликий Лариат, у эльфов действительно магия течёт в крови, а двеомер защитной гармонии создан на основе эльфийской способности единения с сородичами. Неясно, откуда растут корни, но эльфы примерно схожим образом ощущают родство с природой, даже делают это лучше, чаще и охотнее, нежели устраивают тесные коммуникации с друзьями. Как бы то ни было, двуликий Лариат, помня, где и как медитировал в прошлом перед отправкой к Буре, повторил свои созерцания природы архипелага Зелёные Сестры, но теперь в формах лесного эльфа и зелёного дракона - весьма занимательные сравнения с прошлым опытом!

Главное во всех изысканиях на Ториле и Фейвилде - это перед уходом бросить крупномасштабное заклятье забвения, дабы вычеркнуть себя из памяти места: животных, растений, грибов, камней. Слишком долго деревья могут хранить воспоминания о происходящем рядом с ними, чтобы позволить друидам или прорицателям прознать о сути некоторых экспериментов и особенностях самого естествоиспытателя, торопящегося хоть чуточку запомнить и познать Прайм таким, каков он есть до неумолимо приближающейся катастрофы.

Одна загвоздка - ультрамариновые кристаллы с двеомером забвения приходилось создавать исключительно на Ториле ввиду различий в системах магических законов. Классические плетения из другого мира работали, но отличался сам процесс, когда недоставало помощи от отсутствовавшего Плетения Мистры. Собственно, драконьи способности продолжали работать, без "оплётки" действуя значительно круче и легче. Увы, нахрапом покорить магию Фейвилда оказалось затруднительно. Для ускорения познания желательно видеть конкретные примеры. Лариат Халевекс с удовольствием бы растянул наслаждение исследованиями параллельного мира сказок, однако приближавшаяся глобальная катастрофа ужимала сроки до считанных месяцев, если не декад.

Обдумывая варианты того, как толковее провести оставшееся время, близнецы Халевекс разумно отказались от идеи идти учиться эльфийскому языку и магии в облике эльфов - чревато сонмом вопросов и кучей проколов по структуре "родного" мира и общества. С нынешними возможностями Видеть Магию, близнецам хватит подсмотреть достаточно примеров колдовства в исполнении эльфов и эладринов. В первую очередь, следует обязательно погрузиться в языковую среду, изучив речь и письменность - это ключи к достоянию любого народа. В том числе к Магии, которая неизбежно изменится, когда смертная Миднайт, сделанная богиней Мистрой, будет убита настолько надёжно, что не возродится в первые же минуты, однако, её не абсорбируют, как сделано в интриге с конфликтом между Тиром и поглощённым им Хелмом - интриге для создания ширмы и отвлечения внимания от готовящейся атаки на Леди Аркана. Вопрос не в том, кто - это и так ясно: хозяйка Теневого Плетения Шар более древняя и сильная богиня, которая подставит безумного Цирика, некогда бывшего с Миднайт и Келемвором в одной команде смертных авантюристов. Вопрос в том, зачем Всевышний Ао вообще возвысил эту троицу смертных сразу до уровня великих богов, если результат был ему заранее известен?

Пришла очередная пора убираться из Фейвилда восвояси. На сей раз бронзовый дракон тоже не стал отступать от плана - своей способностью управления погодой создал громаду дождевой тучи. Следующим пунктом должен был стать узор сигила из кристаллического резидуума, который после взрыва разлетится заклятой пылью забвения, превратив тучу в наковальню мощной грозы, которая ливнем сотрёт лишнюю память. Однако сегодня на приманку изволили клюнуть!..

- Так-так-так, что это за хулиган завёлся в наших лесах? - Сощурился миролюбивый друид, внезапно появившийся у замшелого корня.

Он отвлёк внимание на себя. Полностью зелёные глаза, без зрачков и белка, выдавали эладрина, а золотистая кожа и солнечно-золотые волосы, струящиеся по спине, свидетельствовали о его подтипе.

Матёрый бронзовый дракон периферийным взглядом Тоджанида выделил двух девиц-лучниц, вышедших из стволов деревьев вместе с пятью эладринами мужского пола, умело окружившими поляну с "хулиганами". Разномастная экипировка выдавала преуспевающих наёмников, специализирующихся на убийстве драконов. Между прочим, Риат едва не вылупился на питомца друида - поросшего травой лесного дракона с размером быка. А ещё бронзовый дракон поймал себя на мысли, что в альтернативной гуманоидной форме оказался бы заворожён красотой этих высших эльфов, считающихся прародителями солнечных, лунных и лесных эльфов Торила, а не наоборот. Риат в облике дракона сам постарался выглядеть привлекательно и очаровательно, как некогда увлёк собой самку синего дракона или как много раз прибегал к обаянию взрослых дядь и тёть. Если сам глубоко убеждён, что являешься не превращённым, а чисто истинным драконом, то и другие легко поверят в эту правду - точно ведь?..

- Бездельничающий, - обескураживающе ухмыльнулся Риат, поворачивая голову к друиду и отвечая на том же языке. На безукоризненном драконике. - И безобидный, - добавил он, мило улыбнувшись, а вовсе не ощерившись на любопытного драконьего питомца друида, похожего на чудную селекцию хроматического зелёного дракона.

- Безответственный, - обвинил зеленоглазый эладрин, желавший уладить дело миром, но готовый воздействовать силой.

Хотя места дикие, пригляд за ними имелся. И на матёрого бронзового "озорника" сыщется управа. Уже нашлась. Будь нарушитель хроматическим, а не металлическим, то никакого разговора бы не состоялось вовсе. Эвона как уставились на кольца и браслеты, которые находились на восьми роговых отростках, создающих на голове эдакую корону-фартук. Это лучшее размещение, поскольку передние лапы между пальцами да в области подмышек и до запястий имели перепонки, а шея от затылка до основания обладала гребнем-плавником.

- Бессовестный, - согласился двуликий Лариат. - Желаете усовестить сдельной работёнкой?

- Желаю, - поколебавшись, согласился друид, чуть поведя посохом. Нацеленные луки опустились и разогнулись.

Едва появившись готовым к боевой встрече, он посредством питомца почти сразу же узнал, что такого пытался скрыть бронзовый незнакомец, насылая ливни забвения. Ничего криминального, но весьма удивительное.

- Моё имя Даорос, - первым представился друид, церемонно соблюдя формальности и оставив фамилию с кличкой на случай перехода к дружбе.

Следом назвался бронзовый дракон:

- Халевекс.

Ни у кого из эладринов не возникло даже тени сомнения, что названо сокращённое имя в целях исключить применение истинного имени против самого дракона.

- Даорос, - продолжил двуликий Лариат, про себя радуясь, что Лар в Царстве Снов, а речь держит более обаятельный и общительный Риат. - Позвольте сразу внести предложение по сотрудничеству. Я видел несколько гиблых мест с вредоносной магией. В обмен за избавление от них помогу вам, скажем, привнести металл в лесных стражей, - миролюбиво произнёс бронзовый дракон, успевший кристаллизовать избыток магии в скелете и потому переставший светиться даже глазами. Однако драконья аура всё равно вызывала у прибывших неоднозначную реакцию, которую близнецы Халевекс не понимали, но хотели разобраться со спектром их восприятия.

- Вот наглец, - буркнула себе под нос сексапильная лучница, стоявшая на одной из толстых ветвей раскидистого дуба гигантских размеров. Лар услышал и понял сказанное, а Риат и ухом не повёл, мысленно отметив, что будь он не в драконьей ипостаси, обязательно бы загляделся на серебристо-пурпурное дитя - небесный цвет сияющих очей очаровывал до желания раскрыться и отдаться.

- Вот придира, - эхом откликнулся Риат, подражая идеально. И насмешливо фыркнул.

- Вот и познакомились, - подколол золочёный боец, плечистее Даороса.

- Хм, зачем вы тогда хулиганили с погодой, Халевекс? - Вновь пытливо сощурился зеленоглазый эладрин, стоя на принципах равноправия и взаимоуважения.

- Обилие свободной магии в Фейвилде - пьянит, Даорос, - честно признался Халевекс, ускользая от объяснения высушивания небес с обрушиванием на лес собранных туч в виде обильных ливней, стирающих следы всякой деятельности за несколько часов. Он намеренно дал понять о своём иноземном происхождении.

- Вы родом с Торила, значит?.. - Осведомился относительно молодой, но компетентный и эрудированный друид, всё ещё подозрительно относящийся к матёрому металлическому дракону, ведущему себя по-пацански. Поведение, больше свойственное многовековым эльфам, под старость лет окунувшимся в молодость.

- Оттуда, - вежливо согласился дракон, прекрасно видя перемещения за своей спиной. - Если вы согласны опробовать наше взаимодействие, Даорос, то предлагаю отправиться немедля, для начала в сторону той аномалии, - Риат указал хвостом, смешливо фыркнув на дёрганье бойцов, вполне способных продырявить его шкуру.

- Для вас в порядке вещей сотрудничать с Tel-quessir, Халевекс? - Озвучил Даорос общую мысль всех эладринов.

- Интересно, - уклончиво ответил Риат. - Пожалуй, я приму альтернативный облик, а то мои габариты вас нервируют, как я погляжу, - решился дракон.

Предупреждённые напряглись, жадно всматриваясь в процесс мгновенной смены облика. Следуя своей парадигме, двуликий Лариат заранее подготовил альтернативную человеческую личину с отложенной в костях и плоти магией, чтобы свечение этой и драконьих форм чётче выделяло их и затмевало все прочие - идея обратиться в эльфа или полуэльфа была забракована по ряду причин.

Халевекс даже не особо придумывал, представая взрослым человеком тридцати лет на вид. Бронзовая кожа, очи богатых серых оттенков, аристократичные черты лица выдавали породу, но не фамилию. Бронзово-каштановые вихры на челе удерживал зеркально-золотой венец, в котором чудился повёрнутый горизонтально и вытянутый по всей окружности драконий зрачок, а в районе лопаток их стягивала печатка с мандалой проникания.

О, двуликий Лариат в первую неделю сего года соткал шёлковое золото с мифриловой струной-трубочкой в сердцевине тончайших нитей - свободные штаны и туника обладали богатыми тонами и выгодно дополнялись зеркально-чешуйчатыми ботинками. Однако проведённые в высоких слоях атмосферы исследования раскрыли истинную драконью силу - по управлению водой. Заодно ненароком раскрылся секретный потенциал практиковавшегося друидом Ясемтаором заклятья паучьей кожи под призмой развития, а не замещения эффектов от более простой заклинательной практики кожа-кора.

Вода. Тысячи слоёв из тончайших водяных струнок образовывали пушистую серебристую одежду - эффект укутывания в вязкий туман. Сотканные же особым образом слои держали плёнки, близь к внешним слоям придававшие немного глянца, а ещё имелся аналог ваты, обеспечивавший схожесть со свободно струящимся шёлком. На манер строения крыльев у бабочки, взаимное расположение структур слоёв водяной ткани легко позволяло регулировать прозрачность и преломление света, задавая цвет. Магия лишь на этапе для создания этого чудесного гения инженерно-магической мысли: результат по прочности превосходил мифриловую кольчугу, не говоря уже о защите от экстремальных температур. Совмещение с двеомерами паучьей кожи и улучшенного доспеха мага превращало эту удобную и абсолютно не стесняющую движения одёжку в совершенный доспех, не повреждаемый заклятьем уничтожения воды ввиду близости к телу и стабилизацией водой внутри организма за счёт крепления к порам, что позволяло восстанавливать повреждения за счёт собственной влаги даже при нахождении в поле антимагии, которое лишь подавляло, а не отменяло магическую суть существа, в противном случае просто сразу умиравшего бы, а не чахнувшего.

А вот арсенал был взят Халевексом от приснопамятного Фёкиэрирфёса из его же удобного кольца: за спиной держался щит с огненными всполохами, в руках горящая глефа, состоящий из пламенеющих секций двуручный меч выполнял роль пояса, а кинжал, лук и другой двуручный меч из набора остались внутри кольца в качестве сюрприза на случай боестолкновения. От вида водяной одежды и крепящегося к ауре огненного оружия лица эладринов скисли - такое будет само мастерски защищать владельца, вдобавок, имевшего время, силы, знания и возможности позаботиться о "повышении квалификации" каждого трофейного артефакта.

- Огонь в не меньшей степени, - посуровел Даорос, жадно всматриваясь в дивную одежду, хотя за отсутствием зрачка о точке внимания напрямую не посудишь.

- Естественно, - хмыкнул Риат. - Пацифисты - нонсенс, - изрёк он насмешливую сентенцию.

- Вы не можете не понимать, Халевекс, что привлечение чужаков к созданию лесных стражей - это тоже нонсенс, - заметил друид, крепко сжимая посох и грозно стреляя взглядом на своих спутников, имеющих цацки для ментального общения.

- Ах-ха-ха! Так вот почему на Ториле выродились все эльфийские державы - они делали оружие из добытой чужаками руды, - посмеялся Риат, не став развивать тему упоминанием дварфов и вероятной их реакции на данную интерпретацию.

- Вы поняли мою мысль, - насуплено сказал Даорос.

- Обоюдно, - заметил Риат, не подходя ближе десятка шагов.

- Почему бы нам не сойтись на обычных торговых отношениях? - Уточнил друид, способный на вскидку по пальцам пересчитать металлических драконов, с которыми эладрины так или иначе вели дела.

- Желай я торговать, то наведался бы в город, - прищурился Риат. - Мы оба умеем обстругивать болванов и экстраполировать, Даорос, - произнёс человек и замолчал, оставив некую недосказанность.

- Мёртвые не рассказывают сказки, - буркнула всё та же егоза, поглядывая на сизую тучу, тихой сапой продолжавшую набухать.

- Я не понимаю вашей выгоды, Халевекс, - хмуро сказал друид, строго зыркнув на девицу, от ангельской красоты которой обычный человеческий мужчина уже пускал бы слюни.

- Славно, и вам не чужда паранойя, - улыбнулся Риат и обернулся точно к спрятавшейся в кроне милашке, подмигнув ей.

- Бескорыстный? - Недоверчиво произнёс Даорос, апеллируя к тому, что драконья жадность испокон веков - притча во языцех.

- Бес корыстный, - внёс паузу Риат. - Как минимум хочу изучить элвиш с эспруаром и восстановить по вашим архивам что-нибудь из Высокого Драконика, как максимум ещё и селдруин с хамарфаэ, - признался Халевекс в желании овладеть речью и письменностью не только всей расы Tel-quessir, как себя именуют и эльфы, и эладрины, и даже дроу, но и высшее наречие с его грамотой. Кое-кто присвистнул, а кое-кто едко цыкнул.

- Интересно, - выдал Даорос оценку словом самого дракона. - Хорошо, Халевекс. Скрепим клятвой договорённость о сотрудничестве и вперёд, - подумав, согласился мудрый и миролюбивый хранитель этой части Леса, хотя его наймитам хотелось драки и наживы в виде драконьих колец и браслетов, слепящих их магическое зрение: одним драконом больше, одним меньше - кто их считает?

Двуликий Лариат не стал кочевряжится, радуясь удаче, что на приглашение клюнул адекватный блюститель природы, мягко охарактеризовавший заоблачные взрывы хулиганством и понимающий, что на земле бронзовый дракон особо не бедокурил и что он намеренно привлекал к себе внимание организацией погодных явлений.

Получить удовольствие катания по корням никто не предложил - Риат сам и первым телепортировался. Прибыв на место, человек мгновенно превратился обратно в бронзового дракона, окинув своим взглядом вместо магического шара на Грейс. Друиды прекрасно постарались - лес год от года поглощал руины древнего города. Но ни насекомых, ни рыб, ни птиц, ни зверей - только красные маки на холмике с костями. Белые камни до сих пор хранили укрепляющую их магию. И отпечатки разрушительного сражения - стойкие к вытравлению. Отсутствие монстров указывало о постоянной заботе - супротив развалин того же знаменитейшего Миф Драннора на Фаэруне. Лариат Халевекс затруднялся с подсчётом возраста данных руин. Некромантией тут не пахло. Истинное зрение видело последствия искажения и прорывов в самой ткани мира. Раны залатаны - рубцы остались. С наскоку только навредить. И правильно купировали, иначе из этого очага заразы по всему Лесу расползались бы аберрации - существа с извращённой магией натурой кое-где на Фейвилде уже образовали зоны отчуждения.

- Осмотрелись, Халевекс? Как вы намерены исправлять эту застарелую ситуацию? - Живо поинтересовался Даорос, когда дракон после рекогносцировки подошёл к нему.

- Методично и сообща. Пока вы готовитесь, Даорос, я осушу зону и выявлю подозрительные места. Завтра поутру мы с вами изваяем из дерева крупных кротов, наполним энергией, металлизируем и анимируем для земляных работ на самых опасных участках, - сообщил Риат словами Лара, мысленно посетовав, что невместно заводить беседу с необычным драконьим питомцем Даороса.

- Здесь несколько источников воды, Халевекс. Минимум два магических колодца и одна прореха на элементный План Воды, - сообщил друид, вокруг которого вились любимые им бабочки, являвшиеся не такими простыми и безобидными, как могло показаться на первый взгляд даже в истинном зрении. По остальному Даорос не имел возражений.

- А как же сокровища, дракон Халевекс? - Сделав акцент на видовой принадлежности, встрял желтоглазый эладрин в кожаных доспехах из вызолоченной драконьей шкуры и примечательным щитом из бронзы ифритов с выступающей вперёд оскаленной пастью льва, чья грива завитушками украшала остальную часть щита.

- Интересуй меня здешние материальные сокровища, то вместо погодных хулиганств тут втихомолку уже срыл бы всё до основания. В любом случае, всем тут распоряжается наш наниматель Даорос, - отрезал бронзовый дракон, движением головы уважительно показав на ответственного друида, сосланного присматривать за глушью. - Касательно источников воды. Зачем тупо уничтожать её, Даорос? Управляемое перемещение водных масс - вот секретный ингредиент успешности всего мероприятия по выявлению и ликвидации артефактов, чудовищно искажающих магическое поле. Вам надо только показать, куда лучше направлять селевые потоки.

- Туда, - без раздумий ответил друид, показав направление своим крючковатым посохом, в верхней части изящно оплетённым мечевидными листьями золотой травы. - Все находки я переправлю своему руководству - дело серьёзное, - пафосно заявил самоустранившийся от делёжки Даорос, с прищуром окинув взглядом всех помощников, откликнувшихся на его просьбу, скупо проплаченную из скудного бюджета.

Разношёрстная команда с пониманием отнеслась к памяти предков. Эладрины и сами могли справиться с этими проблемами при помощи Высокой Эльфийской Магии, но не набирался кворум - у Селу-Таар полно других дел помимо уборки последствий войн.

Вскоре бронзовый дракон приступил к делу, удивляя драконоборцев. Халевекс встал на бугре в паре десятков футах от кромки воды, с трёх сторон омывающей груду обломков и скелетов. Широко распахнув крылья и особо не скрываясь, принялся ими размахивать, словно парусами, неторопливо собирая в себя искажённую и пассивную магию над относительно безопасным участком.

Когда голубоватым цветом магии засветились перепонки и кончики когтей, началось само завораживающее действо. Объединённое сознание близнецов умножило драконьи способности. Взятая под контроль вода выпучилась горбом - вогнулась округлой ямой. Вспучилась - опала. С каждым разом в ритме махов крыльями - всё выше и глубже работала водяная помпа, бурля и пенясь от воздействия излучений извращённой магии.

Волны с плеском бились о берега, стекая обратно мутной жижей. Берега начали сползать. Застучали обваливающиеся камни. Среди плеска что-то заскрежетало. Усилилось тревожное ощущение. Поднятые крыльями ветра взбаламутили стоячее болото магии настолько, что стволы угнетённых деревьев стали гнуться с треском, скрипом, хрустом костей и камней, звоном бьющегося стекла и скрежетом железного пера по фарфоровым тарелкам. Разноцветные всполохи и явственно различимые в мутной воде кляксы чётче проявили шрамы, оставшиеся от былого сражения, вынудившего выживших бежать отсюда. То, что раньше преломляло и упорядочивало дикую магию Фейвилда, обратилось к хаосу, извращающему кружева эльфийский заклинаний, но поддающемуся первобытной мощи дракона.

Халевекс застыл телом для усиления воздействия, но активно стрелял глазами, всматриваясь в поднявшийся хаос, серьёзно напрягавший друида и его вооружённых наёмников, готовых ударить в драконью спину по первому слову Даороса. Однако эладрин мёртвой хваткой вцепился в свой посох и сжимал челюсти, видя и понимая, что повсеместно вырывавшиеся всполохи хаотичных энергий рвали Халевексу перепонки и невообразимо перекручивали кости "парусов", обжигали бока до смены цвета чешуи и брызг крови. Появлявшиеся и исчезавшие на драконе раны пульсировали в такт, заживая быстро и бесследно во время натужного движения крыльев назад для нового гребка. Даорос единственный понимал подвиг Халевекса, не находя слов для ментального общения с соплеменниками, активно перемывающими косточки дракона.

Когда высота пучившегося грязевого горба достигла уровня морды, бронзовый дракон по-иному расправил свои крылья и натужно взмахнул ими, прыжком подаваясь вперёд - вместе с собой отправляя селевой вал по ранее указанному Даоросом направлению. Месиво оставило одну длинную просеку? Отнюдь. Халевекс не преминул и тут провести эксперимент, задав путь могучей волей и магией, которую выдохнул, подгоняя горб: тридцать один фут - ветвление на два потока под прямым углом на длину девятнадцать футов, золотое сечение поделило и следующие четыре пробега до одиннадцати футов и почти восьми дюймов - каждый из четырёх потоков вновь поделился по тем же правилам, разделившим восемь на шестнадцать и так до шестидесяти четырёх. Принцип самоподобия и золотой порядок обуздали силу хаоса, родив на плоскости двоично-золотое дерево эльфийской капусты брокколи. Собственно, все эладрины заметили, как пара вилков оной зелени появилась в передних лапах бронзового дракона и потом осыпалась отработанным компонентом дивного заклинания, снёсшего по пути мешавшиеся деревья и валуны.

Совершив вираж, бронзовый дракон, планируя, облетел руины по широкому кругу и на втором заходе мощно изрыгнул пятифутовую волну воды, разошедшуюся огромной дугой, смывшей к краю всё то, что вынес селевой поток. Халевекс приземлился на тот же островок, с которого начал, а вовсе не позарился на вынесенные потоком сокровища. Даорос поздно опомнился и не успел заговорить, когда закусивший удила экспериментатор принялся замысловато водить хвостом вправо-влево и бить им оземь. Он вновь помогал себе крыльями собирать магию, а передними лапами закручивал чистейший водоворот, ставший управляемо двигаться по обмелевшему водоёму и с хлюпаньем вбирать в себя воду из донной грязи - и веретеном накручивать всполохи магии. Дракон-акробат намеренно впечатлял эладринов своей балансировкой на задних лапах.

В какой-то момент дракон с поразительной ловкостью принялся пятиться назад, чтобы в итоге созданный им водный смерч забурился на его прежнем место - напрочь размывая породу и мелкие обломки. Под финал Халевекс опять подпрыгнул и, планируя на громадных светящихся крыльях, выдохнул мощный поток сырой магии призрачно-голубого цвета - клокочущее и бурлящее месиво со скрежетом и грохотом отправилось следом за первой волной, по пути теряя громоздкие обломки ребристых колонн и вывороченные из земли тяжёлые глыбы. Словно заговорённый, водяной смерч поделился пополам, потом ещё раз - двоичное дерево разматывало месиво из материи и магии в безобидные струи грязи с нередкими блёстками выносимых драгоценностей.

Совершив позёрский кульбит, громадная туша бронзового дракона ловко приземлилась близь впечатлённого нанимателя, вздрогнувшего от приземления.

- Мы должны были сотрудничать, Даорос. Если на следующий раз от вас не будет заклинаний регенерации и другой посильной помощи, то я сочту себя свободным от добровольно данной клятвы и сожру вас всех, не отходя от кассы. Я ясно выражаюсь? - Зловеще прорычал грозный зверь, громадный и смертоносный. Фамильяр друида зарычал, заслоняя собой хозяина.

- Вполне. Прошу прощения, Халевекс, я засмотрелся на торжество Порядка. Впредь не повторится, - с достоинством и поклоном ответил эладрин, пристыженно трепеща длинными и острыми ушами, набухшими алой совестью.

- Я вернусь к закату, и мы совершим размытие следующего участка. До вечера, - непререкаемо рыкнул величественный бронзовый дракон и телепортировался.

- Сожрёт он, ага, у кассы! Размечтался, ***, - буркнул на прощанье тот же недовольный голос наёмницы, бывшей на мели и жаждавшей драконьих сокровищ.

Очутился Халевекс на полянке в сотне миль от руин и развалился вдоль речушки - трудно дался экзамен. Однако только в таких экстремальных условиях организм и сознание мобилизуются для решения сложнейших задач. Осталось отлежаться, обдумать и повторить, не забыв запомнить ощущения от исследовательской магии друида - для улучшения собственных возможностей и навыков.

Лариат надеялся, что достаточно впечатлил сборную солянку, чтобы отбить охоту нападать. Блефовавший бронзовый не питал иллюзий на счёт своей победы, поскольку имел в колдовском арсенале одни иллюзии, бесполезные против зрения эладринов. Сокровища очень хотелось, спору нет - пришлось щемить драконью натуру ради знаний. Лариат надеялся выторговать себе эладринскую книгу заклинаний с тремя двеомерами трансмутации и десятком, а лучше тридцатью местными вариантами заклинаний из школы Чар, родственной иллюзиям, воздействующим на разум. В идеале ему хотелось бы до конца зимы, запорошившей улицы Уотердипа по окна первых этажей, расчистить гнездо пауков с эттеркапами, чтобы переписать в ту же эладринскую книгу заклинаний всю климатическую серию, известную Даоросу.

- Добрый вечер, Даорос. А где остальные? - Спросил бронзовый дракон, грузно приземлившись между разошедшимися ветвями деревьев.

- Добрый вечер, почтенный Халевекс. Я отправил их к другому командиру разбираться с монстрами в другом гнойнике Леса Трексиан, - почтительно ответил друид, за свой век добившийся внушительных успехов на ниве друидизма.

- Мудрое решение, - согласился Риат, поверив, но не расслабившись.

- Я хочу внести ясность, почтенный Халевекс. Для меня важно избавить лес от опасных следов прежних ошибок. Все извлечённые здесь сокровища по праву ваши, почтенный Халевекс, все они будут вам переданы после изучения вместе с предложением выкупа, - пообещал Даорос, ждавший у отвала породы, в грязи которой виднелись вычурно украшенные рукояти мечей, уцелевшая рама с магически сохранённой картиной, обломки резного комода, ножка кубка и другие мало-мальски ценные вещи из размыва.

- Я ещё раз довожу до вашего сведения, Даорос, что все материальные богатства тлен и прах по сравнению с информацией, знаниями и навыками. Помимо ранее означенного для меня важно соотнести наши знания о масштабных погодных явлениях и низших климатических воздействиях по типу изменения температуры, влажности, давления, магнетизма. Помогая вам освоить драконьи призывы, Даорос, я от вас научусь призывать себе на обед жирных тюленей и мясистых акул с кальмарами, а также себе в помощь саблезубых тигров и прочих монстров Фейвилда. Интенсивность труда и занятий на две трети суток. Вас устраивает подобная степень взаимодействия?

- Буду благодарен, почтенный Халевекс. Однако вопрос справедливого распределения этих сокровищ остаётся открытым, - принципиально заявил друид. И предложил: - Вы можете посетить Хайрайф и потратить всё на своё усмотрение, в том числе на обучение по интересующим вас направлениям, - прозрачно намекнул Даорос о труднодоступном селдруине и его письменной грамоте хамарфаэ.

Название города эладринов говорило о многом, в переводе с эльфийского - Свободный Дом Детей. Разумеется, терпеливый Лариат Халевекс обождал с Селу-Таар и вываливанием на-гора своих соображений по поводу катастрофы: если убить Мистру в её доме, то астральный План Бытия Двеомерхеарт просто взорвётся; от взрыва колыхнутся все божественные доминионы, в том числе трёхъярусный Арвандаор; от сотрясения вбитый в Торил гвоздь Эвермита просто-напросто выдернется, потащив за собой якорный кабель связи с Фейвилдом, дёргая за собой целый параллельный мир; схождение миров чревато разгулом магии и её переливом как бы не по правилу сообщающихся сосудов. Больше всего пострадает Абейр-Торил, конечно. А двуликий Халевекс хотел изучить основы эльфийской магии, чтобы уразуметь о том, стоит ли пытаться "загнуть кончик гвоздя" или лучше вовсе отчекрыжить "якорную цепь" от Торила к Фейвилду? Кто ищет, тот найдёт способ осуществить задуманное. Вопрос - в чём Замысел Всевышнего Лорда Ао? Пойдёт ли во вред либо на пользу притягивание переполненного магией Царства Фей для энергетической подпитки Абейр-Торила после убийства богини магии Мистры? Или лучше оборвать связь с вероятным миром-паразитом? Собственно, в какой бочке Лариат Халевекс должен стать затычкой по Замыслу Ао? Где же подстелить себе соломку?..

- Хорошее предложение, Даорос, спасибо за приглашение - с удовольствием принимаю. Я тогда не стану полностью нивелировать источники искажений.

- Спасибо, почтенный Халевекс, - церемонно поклонился эладрин.

Вскоре обмен любезностями завершился, так сказать. На сей раз дело шло бойчее, поскольку друид помогал дракону кругами регенерации и лечебными циклами энергии, а также применял множество заклятий размягчения земли и камня, заострённых под местные реалии - превосходный образец для сравнения с аналогом для Торила.

Даорос быстро приготовился создать первого древесно-железного крота с медведя размером. Лар после пары селевых отвалов, сделанных уже в другую сторону, оказался в состоянии без проволочек перейти к превращению сфабрикованных деревянных фигур в металлизированные аккумуляторы магии для последующей трансформации. Самое сложное и деликатное заключалось в объединении в тандем с заклинающим друидом, чтобы присовокупить метамагию и влить силу непосредственно в его двеомер, навсегда преобразующий структуру дерева для наделения его качествами металла, а потом следовало заклятье оживления, где бронзовый дракон тоже выступал батарейкой. В итоге примерно получасовых мытарств весьма опытных заклинателей гигантский крот худо-бедно принялся раскапывать руины с целью в дальнейшем сровнять это месте с землёй и засадить вейрвудами.

После этого опыта Даорос уже без опаски анимировал пару небольших кустов в лесных стражей, начавших ковыряться в селевых отвалах вместе с вызванной друидом толпой древесных духов. Халевекс посетовал на разницу магических ощущений и сжал в лапе ультрамариновый камешек с человеческий кулак размером - к зелёным призракам присоединилась гораздо большая орда голубовато-полупрозрачных слуг. О, Лар прекрасно Видел Магию и помнил, что и куда свалил селевым потоком, а потому легче лёгкого "обнаружил" киира какого-то гвардейского офицера - как с трепетом выяснил Даорос, ничуть не пожалевший, что все заклинания оказались истрачены прежним владельцем во время роковой битвы, где-то предпоследний час которой запечатлелся в камне памяти, в законсервированном состоянии благополучно пережившим века магических искажений - вот что значит высококачественное изделие. Это была не первая киира, но её владельца убили - по счастью для открывателей - до решающего удара, а вот отысканная днём оказалась непригодной: владельца убило в самом финале, в устроенном магическом хаосе функция консервации засбоила, закоротило весь комплекс чар так, что имплантация гарантированно свела бы с ума - опаснейшее оружие. Не приходилось сомневаться, что удобные и функциональные камни памяти у придумавших их эладринов настолько же расхожи, как арканабулы или гримуары, поскольку Даорос, чуть зажавшись, довольно просто изготовил целый пучок прутьев, куда во время часовой медитации скопировал воспоминания из киира, чтобы отправить подозванного филина с посылкой в город, где временную магию запечатлеют навсегда.

Времени было слишком мало, чтобы тратить его на досужие разговоры о себе, о древних цивилизациях. Потому долгая беседа за ночным костром после краткого экскурса об укладе здешнего эладринского общества перешла исключительно к магии, начав с тем погоды и призывов - особенностям колдовства драконов и эладринов. Охрипший Даорос поздно понял, на что подписался, однако в достаточной мере обладал дисциплинированностью и любознательностью, чтобы погрузиться в обучение посредством обмена через удачно найденную киира - друид доверил свою защиту бдительному фамильяру. Даорос сам предрешил свою судьбу, когда в одиночку оказался под влиянием ауры бронзового дракона, исподволь расположившего к себе эладрина "вкусом" своей магии и очаровавшего его вплоть до одностороннего обмена воспоминаниями об освоении общего для фей-существ языка сильван и друидических заклятий, начав со светляка и создания-уничтожения воды, а закончив металлодеревом и анимацией конструкта - это только в первую ночь! Впрочем, когда Халевекс вроде как засыпал, то успел пожалеть, что ему попался в учителя друид мужского пола, а не сексапильная женщина, правда, вместо учёбы они бы тогда перетягивали канат - кто кого обворожит и разведёт на секреты, ну, помимо секса.

Даорос удивлялся работоспособности бронзового дракона, его идеальной памяти и выдающимся аналитическим способностям. Хотя многие повадки не стыковались с поведением известных ему металлических драконов из общины бронзовых, друид интуитивно понимал, что есть разные жизненные ситуации, и потому не подвергал сомнению истинную природу существа, с которым делил лагерную стоянку и воспоминания.

Пытаясь сжато передавать лекции своих учителей, молодой эладрин стал сам лучше понимать материал наставников. В достатке разлитые в лесу сакральные силы природы Царства Фей помогали Даоросу справляться с нагрузками и без помощи Халевекса, поражавшего прорвой структурированной магии, что он умещал в своём теле, а ведь друид до переезда на практику в Хайрайф учился в столице у грандов высокой магии!

Очарованный компаньоном молодой эладрин из кожи вон лез и нашёл-таки повод гордиться собой, сумев поразить матёрого бронзового дракона, когда дал ему несколько дельных советов относительно щадящего для себя и окружающей среды сбора магии и правильной её закладки в глубокие внутренние резервы тела - не говоря уже о рекомендациях по ускоренному и более эффективному лечению на расстоянии.

Об управлении погодой, конечно, Даорос знал на порядки больше Халевекса, однако, каверзные вопросы и новаторские взгляды бронзового дракона оказывались куда полезнее для друида-климатолога, чем ворох заумных книг и конспектов, которые представали в ином свете. Правда, эладрин часто не мог понять, смеются над ним детскими вопросами или бронзовые драконы на Ториле действительно столь дремучие в мироустройстве, истории и собственной грамотности?

Дорвавшись до кладезя знаний, двуликий Халевекс впитывал их, как губка, напористо, жадно, ненасытно. За годы в одиночной камере Царства Снов двуликий изголодался по живому общению с нормальным учителем, добрым, мудрым, отзывчивым. И Лар, и Риат стремились набрать багаж знаний, сожалея, что, скорее всего, встречаются с Даоросом в первый и последний раз - обман с реальным возрастом и расой претил. Сказочное Царство Фей пока что представлялось тем самым раем, о котором всегда мечталось. Тут вокруг было столько магии, что его способности проводника заклинательного огня никакого удивления у местного эладрина не вызывали: так или иначе тут все пользовались соответствующими приёмами и сами по себе, от природы полнились магией и прокачивали через себя огромные её объёмы - за неимением предоставляющего энергию Плетения или чего-либо подобного.

Уже на третий вечер у костра Риат в альтернативной человеческой форме развёл Даороса на раздевание под благовидным предлогом вместе искупаться в бассейне, созданном внутри силовой сферы сработавшего из ультрамаринового камня домика Леомунда. Халевекс не только без помех сличил энергетические потоки и тела, не только предложил изучить амуницию друг друга, но и кристаллизовал свои сборы магии Фейвилда в чужой одежде и оружии, усилив свойства и тем заработав большую приязнь: на следующее утро чувствующий себя обязанным Даорос расщедрился на всю обойму заклинаний в киира - тридцать штук! Весь дневной арсенал друида за вычетом дублирующихся заклятий - подборка для раскопок и походного быта. Впрочем, вполне рыночная плата, ведь даже улучшение артефактов по градации на одну ступеньку умножает их стоимость практически вдвое. Даорос всё же не поделился сокровенными воспоминаниями об эльфийском единении, однако предоставил весьма доступное описание этой удивительной способности, тем самым подсказав двуликому Лариату, как менять ипостаси Лара и Риата, перекидывая сознания без ежесуточных отлучек на переброску тел между Фейвилдом и Царством Снов - круглосуточное нахождение вместе и на виду друг и друга повышало степень доверия и приязни. Так что никуда Халевекс не делся от того, чтобы сразу и утвердительно ответить на просьбу Даороса, предоставив ему возможность вдосталь повозиться со всеми драконьими артефактами - всё "лишнее" было загодя переброшено в Грейс.

Поскольку киира не давал понять, во сне или наяву происходят запомненные события, то Лар довольно просто делился некоторыми "своими" воспоминаниями, легко подменяя собой не только Бурю в подсмотренных у неё во снах эпизодах, но ещё Флюрина, Виттера, Кудрю и множество других персон, а также делясь собственными полётами над территориями Мазтики и Фаэруна. Куда ж мужики без драк? Риат с наслаждением устраивал спарринги с Даоросом, преспокойно обучая того передачей приёмов рукопашных единоборств посредством киира. Эладрин не оставался в накладе, получая взамен желанные им монашеские практики с посохами и продуцированным в ладонях огнём.

Если бы не обстоятельства и подоплёка знакомства, то двуликий Халевекс счёл бы, что нежданно нашёл в Даоросе - друга... Поэтому Халевекс и себя изнурял на раскопках, и Даороса гонял нещадно, выжимая во время изнурительных тренировок и спаррингов, чтобы вечерами лежать у камилька с приятным нытьём в мышцах и сытостью в желудке да любоваться звёздами, слушая мелодичный голос эладрина, повествующего на сильване мифы и легенды о созвездиях Фейвилда. О, Лариат за "академическое" время в Царстве Снов собрал огромную коллекцию историй о созвездиях Торила от много более чем сотни астрономов, поэтому странствующий Халевекс с удовольствием делился этими рассказами, позволяя эладрину просматривать киира во время своих дремлений - грезить наяву о звёздах Абейр-Торила.

- Даорос, ты всё питаешь интерес к моей водяной одёжке? - Как-то поздним вечером спросил Халевекс, выходя после купания, не разделённого эладрином.

- Очень, - живо ответил приятель, поворачивая лицо с неба на друга. - Ты прямо сейчас хочешь выполнить обещание? - С сожалением в голосе и коротким кивком на красоту.

А полюбоваться было чем - удивительное и редкое явление перьев серебристых облаков, дивно и завораживающе светящихся после заката.

- Секрет перед тобой, - с хитрой улыбкой махнул рукой в сторону облаков Халевекс, плававший в человеческом облике. - Хочешь побегать по тем таинственным облакам?

- Угу! - Преисполнился Даорос эмоциями, что не нашлось слов.

Эладрин с восхищением и уже без опаски проследил за тем, как альтернативная форма человека уступает место истинному бронзовому дракону, статному и вальяжному, специально не красующемуся - просто знал себе цену. Вскоре Халевекс спокойно помог Даоросу устроится на своей спине, а потом самым хитрым образом надул - вместо прыжка и взлёта дракон рыкнул фразу и телепортировался в небеса.

У друида дух захватило, как в первый раз! Словно он никогда и не взлетал филином за облака, ни днём, ни ночью - тем более ночью! Даорос даже закричал от восторга, когда Халевекс завернул мёртвую петлю, а потом как-то хитро примагнитил к себе наездника, чтобы не слетел во время умопомрачительного полёта сквозь суровые ветра - магия хранила. Будто пара мальчишек, оба приятеля принялись резвиться в серебристых облаках - развлечение затмило исследовательский интерес. И пусть дураки считают, что способность хождения по облакам - это прерогатива лишь серебряных драконов!

Близнецов Халевекс даже совесть стала грызть за обман и пользование наивностью молодого и перспективного эладрина, однако первичную цель посещения Фейвилда никто не отменял. Поэтому вечером, когда на месте первых руин Даорос посеял и поднял поросль, Лар счёл, что достаточно прикормки - пора закидывать удочку. Не спеша превращаться в человека, бронзовый дракон передал киира с подборкой изысканий.

Мифаллар. Материализованная магия. Кристаллический шар из резидуума. Диаметр - полтораста футов! В таком запросто поместится иной галеон. Этот инструмент создавался арканистами Империи Нетерил, теми самыми магами, что обучались эльфами. Даже название произошло от слова Мифаль. Нетерезы использовали мифаллары для создания квази-магических вещей, что не требовало от мага траты жизненных сил. И века не прошло, как первый мифаллар поднял в воздух отрезанную макушку горы, на которой силой артефакта был возведён город на десятки тысяч жителей. Арканист Иоулаум назвал первый летающий город - Хинлеал. В Золотую Эпоху Нетерила каждый год в небо поднимался новый летающий город - тысячи рухнули вниз в осуществлённой руками Карсуса катастрофе. Считается, что способ создания мифалларов утерян.

Пока Даорос с широко раскрытыми изумрудными очами воспринимал сведенья, по крупицам собранные в чужих снах и выданные за исследования странствующего бронзового дракона, Халевекс прямо на глазах друида создал на драконьей ладони магический шар, высветленный эфирной энергией до прозрачности детской слезы. Размером всего с голову эладрина.

- Это заготовка, Даорос. Кристалл магии на манер льда. Его легко можно сделать жидким. Сто пятьдесят футов - пока лихо для меня, но шар кристаллической магии в сотню футов диаметром я вполне могу предоставить. Как ты только что узнал, эльфы Иэрланна обучали нетерезов. Я бы хотел воссоздать технологию создания мифалларов. Разумеется, с моими крохами знаний я не претендую на участие в ритуале Высокой Эльфийской Магии, но хочу от и до увидеть, как создаётся городской Мифаль. Отплачу объёмом податливого магического сырца, что актуально в условиях строптивой магии Фейвилда. Предоставлю единым кристаллом, но полагаю, что наилучшим способом применения станет заливка сигила и ступней единства Селу-Таар.

- Святые угодники... - вымолвил впечатлённый Даорос, невольно принимая в руки подлетевший к нему шар.

- Я думаю, что месяца на подготовку вполне хватит - как раз к рассвету Весеннего Равноденствия, - деловито добавил Риат, представая человеком. - В любом случае, с готовой порцией магии от меня или без оной - стоит сподвигнуть народ на что-то действительно стоящее. Не всё же баловаться приевшейся охотой на драконов? - Подмигнул Халевекс.

- Это неожиданно, - скуксился друид, который лет семь назад действительно увлекался рейдами на чёрно-чешуйчатых негодяев, хуже бобров заболачивающих лес.

- Не робей, прорвёмся, - улыбнулся Риат, дружески потрепав по плечу. - Излечим ещё пару руин в нашем нынешнем темпе, и ты дорастёшь до заклятья ауры жизненной силы, а там тебя за кампанию и посвятят в Селу-Таар. Разве не здорово, Даорос? Миф Хайрайф - зона со стабильной магией, что поспособствует росту рождаемости и позволит включить город в сеть постоянно действующих порталов - это даст толчок к новому витку развития всего Леса Трексиан, - улещивал Риат. - Ответят мне власти Хайрайфа да или нет, мы с тобой, Даорос, всё равно проведём чудесные деньки. Не вешай уши, приятель, - поддел его Риат щелчком по носу.

- Угу, - чуть улыбнувшись, кивнул эладрин, отбросивший мысль о том, что дружбу с ним завели преднамеренно.

Представляя, сколько стоит подготовка целого города к ритуалу создания Мифали и сколько престижа в приставке Миф, Халевекс не сомневался, что всё добытое на руинах будет пущено на спешную организацию сборища молодых и амбициозных Селу-Таар, с теплом в душе помнящих свою Альма-Матер.

- Я сейчас передам твоё предложение в Хайрайф, а потом ты меня сводишь на Торил, Халевекс, - безапелляционно заявил Даорос, поддавшийся авантюрной нотке.

- Замётано! - И припечатал пятернёй по спине эладрина. - Я пока соберу нашу стоянку, лады?

Даорос согласно прянул ушами. О, Риат сам хотел посетить Трифосфорд, чтобы навестить Джоуси и проверить, чему она научилась в постели - лишить девственности своё тело взрослого человека. Символический акт? Отнюдь, магический и сакральный в одном флаконе - зачатие магического дара. Помня своё трудное детство, двуликий Лариат Халевекс ни в жизнь бы не состряпал бастарда. Тем более, в ближайшие лет десять будет стопроцентно не до зачатия детей, а потом ещё бы как-нибудь найти любимых близняшек в невесты - Лару и Риату не хотелось делить одну жену на двоих. Может даже статься, что придётся прибегнуть к опыту приснопамятного учителя словесности Гедува Дувега, который с детства растил себе жену, проча на это место старшую сестру Лариата Хунаба. Тонкий намёк Судьбы...

- Даорос, ты уже разгадал секрет позавчерашнего заживления ткани мира? - Спросил Лар, когда они завершили разминку и стали завтракать пальчиковыми бананами в меду.

- Нет, Халевекс, - выдохнул эладрин, смиренно приняв роль ученика, как сам бронзовый дракон, в свою очередь, прилежно внимал новым для себя знаниям.

- Материальный Мир - устойчивая система, стремящаяся к Равновесию. По идее, всякая материя воплощается соединением протоматерии со структурирующей силой астральных образов. Я вскрыл и очистил гнойники аномалии. Когда я посередь расчищенной зоны рассеял (от глагола "сеять") собранную внутри себя смесь планарных энергий Эфира и Астрала, то ты в следующий миг из здоровой области пространства-времени своим заклятьем роста растений отправил сакральный импульс, побудивший мировую ткань восстановиться по примеру твоего здорового участка. Ты же сам мне втолковал принципы регенерации и лечения, а потом сам же предложил и научил великому рассеянию магии супротив известным мне импульсам расплетения и развеивания заклинаний, - сделав акцент, улыбнулся бронзовый дракон в форме человека и загадочно покосился на эладрина, глядевшего на него с широко раскрытыми глазами сплошного изумрудного цвета. - А кактусового мёда хочешь? - Осведомился сегодняшний дежурный по общему меню.

- Угу, давай, - косо улыбнулся эладрин, алея ушами, словно ученик, проваливший на экзамене тривиальный билет. К плошкам с залантарским, финиковым и саванновым мёдом добавилась четвёртая экзотика с Торила, сутки на котором оставили у Даороса неизгладимое впечатление "вляпавшегося" в сети проклятой паучихи Лолс.

Сидящей на толстенной ветви Халевекс опёрся на левую руку и с блаженством откусил бананчик, вымазанный в отменном по консистенции и вкусу меду, по случаю приобретённом в Трифосфорде. Главная колония Уотердипа оставила совсем не те впечатления, на которые рассчитывали близнецы. Начать с того, что Даорос совершенно не заинтересовался борделем в трёхэтажном здании, изысканно отделанном мрамором с солнечно-золотыми прожилками и при модной ресторации на крыше. Первым делом эладрин увидел афишу и загорелся посещением театра, где с этой декады играли водевиль: тётушка в экзотичных нарядах прибывает с Мазтики на свадьбу племянника, живущего в каком-то фаэрунском захолустье, где вместо диких обезьян - оголтелые женихи.

Для острого нюха друида человеческий город представлялся клоакой, где ну никак не мочь заночевать - поставили домик Леомунда на лазурном берегу. Пришла очередь Халевекса рассказывать увлекательные истории о звёздах, открытых совместными усилиями двух погодников. Он начал с заметной вереницы из пяти ярких звёзд. Пояс Белнибры - это одно из самых древних названных данного созвездия на Фаэруне. Названо по легенде о первой человеческой женщине, которая превратилась в деву-лебедя и повстречалась любвеобильному богу Латандеру, устроившему на неё охоту. В Унтере и Мулхоранде оно известно под именем - Пояс Иштар. Халфлинги добавили к нему две близлежащие звезды и назвали - Курительная Трубка. Эльфы эти пять звёзд поименовали - Слезы Кореллона. В этой культуре у данного созвездия более мрачная история. Эльфы полагают, что Слезы - это действительно слезы опечаленного Кореллона, оплакивающего дроу, развращённых Лолс, - тогда эльфы впервые вступили в бой друг против друга. В эльфийских легендах также говорится, что Слёзы Кореллона мерцали кроваво-красным, когда пал легендарный Миф Драннор, оплот последнего эльфийского королевства, не считая городов-государств.

Пока Риат повествовал, Лар, дежуривший в Царстве Снов, задумался о сущем и смысле жизни. Ломается, где тонко. Откалывается по трещинам. И один такой Раскол пролегает по Бесследному Морю - древняя эльфийская "проказа". Когда мировая катастрофа разверзнется, то волна Астрального Океана боднёт махину Арвандора, который дёрнет за собой якорь Эвермита - за тысячи лет связь с островом заматерела донельзя. И? Эвермит в разы ближе к краю, чем к центру Торила. Если дёрнуть, то шов распустится - трещина отсечёт все материки западнее Фаэруна от края до края. Тут одной просадкой уровня мировых вод не обойдётся - как бы отколотый кусок мировой монеты не перевернулся от "тянущего к небу" напряжения в области Эвермита. Тогда часть Абейра окажется на Ториле и наоборот. Словно Всевышний захотел со скуки поиграть в пятнашки целыми мирами! Это всё раздавливало...

Пара декад пролетела совершенно незаметно. От прямого восприятия через киира чужих воспоминаний дни получались насыщенные. Двуликий Лариат, повзрослевший в Царстве Снов, был привычен к таким плотным распорядкам дня, а вот Даорос совсем осоловел, начав дремать по-эльфийски дважды на дню - иначе не справлялся с перевариванием потока информации, а также с подготовкой десятков заклятий, начиная с самых первых своих кантрипов из детства. Халевекс тоже откровенно восхищался Даоросом, изо дня в день доказывавшего, какой волей и целеустремлённостью добился нынешних высот. Он тратил запасы зелий, за которыми даже мотался в город, лишь бы только соответствовать силе и выносливости приятеля - вместе с ним выдерживать драконьи нагрузки, когда в спаррингах ломаются кости, а избитое тело потом так болит, что у обоих долго не получается задремать-уснуть.

Пусть выжимкой и урывками, но перед двуликим Лариатом через киира пролетала вся жизнь молодого эладрина, непривычного к таким умственным нагрузкам, а потому допускавшего проскакивания личных воспоминаний. О первой драке со старшим братом, опрометчиво забывшем запереть дверь, когда ублажал себя рукой, лобызая портрет однокашницы. О первом поцелуе, по всем канонам прошедшим романтично - после баллады и побега в ночной сад, полнящийся чарующими светящимися цветами и танцующими феями с их дивно искрящейся пыльцой. О вручении первого посоха при поступлении в академию. О природном духе филина, сурово экзаменовавшем претендента на обретение своей первой дикой формы - крылатые облики обычно разрабатывают во вторую очередь. О невинном проступке и постыдном наказании за него: на первой же лекции у гранда друидизма подросток витал в мягких розовых буферах, потом за невнимательность целую декаду кряду носил грузики, прицепленные к самым кончикам ушей и больно их оттягивавшие, особенно при любом движении.

И вот Халевекс с Даоросом вышли из толстенного ствола прародителя ласпэра, оказавшись на утёсе с шикарным видом на румянящиеся на закате белые шпили Хайрайфа, расположившегося в горной ложбине у самого водопада. Эдакий студенческий городок на отшибе, для бунтарей, у которых кровь кипит от желания подраться с заклятыми врагами - расой фоморианов, живущих в Фейдарке - местном Подземье. Как раз в горах имелись многочисленные пещеры с разрозненными племенами этих гигантов - прародителей орков и огров. Та самая гряда, ставшая прообразом для гор на Мазтике, где на речке с северной стороны приютился Трифосфорд.

- Бесподобно, правда? - Обратился Даорос, с вдохновенной улыбкой обернувшись к вихрастому и сероглазому компаньону. - Почему ты плачешь, Халевекс? - Подивился эладрин, тронув за плечо.

- Помимо прочего, Даорос, я ещё бездомный и безродный, - ответил Халевекс, позавидовав чужому счастью. - Фейвилд оказался подлинным раем. Притягательным. Доступным. Желанным. Мечта тут, только останься. Однако переезд сюда вместо причаливания перечеркнёт все ранее пережитые тяготы и достижения...

- А просто заглядывать совесть не позволит? - Мудро и догадливо взглянул Даорос своими большими миндалевидными глазами, напомнив о первых словах знакомства. Интуитивный эладрин ощущал одиночество и оторванность своего друга.

- Типа того, - кисло ответил Халевекс, пнув с обрыва камешек в реку, прорезавшую сие глубокое и живописное ущелье. Стыдящийся двуликий скрывал не эмоции, но мотивы.

- Не переживай, друг, - легко произнёс Даорос, потрепав по плечу. С ним он провёл самые напряжённые дни в своей жизни - не жалел. - На время обучения в Хайрайфе поживёшь у меня, познакомишься с культурой моей страны и местными нравами. Спокойно вернёшься на Торил и посмотришь построенный по твоему плану особняк, а дальше как судьба сложится. Наш с тобой век долог, друг, а в жизни всякое случается, - мудро ободрил эладрин. - У меня вот есть семья, папа с мамой и брат с сестрой, но сейчас период моего одинокого полёта. Подобные мне и живут в Хайрайфе. У нас даже есть поверье, что этот северный форпост, как магнит, притягивает свободолюбцев и уставших от чрезмерной опеки близких и родных. Ты - очередное доказательство, - тепло улыбнулся Даорос, за почти месяц тесного сотрудничества хорошо узнавший мистического Халевекса, то деловитого, то затейливого, то целый день умничающего, то целый день подтрунивающего, то бьющего до состояния не стояния, то неустанно уворачивающегося и бросающего через плечи. Как объяснял сам Халевекс, так проявлялась двойственность металлического дракона, поскольку обладание альтернативным человеческим обликом накладывало свой отпечаток - почти не соврал.

- Спасибо, друг, - тихо изрёк Халевекс, своей ладонью накрыв кисть эладрина. - Наша жизнь действительно длинна, Даорос, чтобы иметь глупость обрывать драгоценные дружеские связи. Но я вынужден... Грядёт потрясение. Я должен успеть выучиться и оказать поддержку родному краю и любимому городу... Ладно, полетели!

И Халевекс первым спрыгнул с обрыва, в свободном падении пролетев половину и лишь потом превратившись в бронзового красавца, расправившего драконьи крылья у самой воды и резко взмывшего вверх, чтобы дальше степенно планировать, не напрягая охрану резкими движениями. За ним и друид поспешил взлететь, с ещё большей умелостью влив свою амуницию в новоприобретённую дикую форму молодого зелёного дракона, решительно оттолкнувшегося от края обрыва на пару со своим старым-добрым драконьим фамильяром.

Город боевито молодых и решительно горячих спешно готовился к высочайшему и престижнейшему ритуалу Высокой Эльфийской Магии. Бронзовый дракон в первую очередь отдал встречающей на окраинной площадке делегации - обещанный шар кристаллической магии. Извлечённая из перстня с карманным пространством махина мгновенно придавила всех тяжестью убийственно колоссального скопления магии. Многие сглотнули и попятились, а вот присутствующий Селу-Таар решительно стряхнул с руки браслет и двумя руками приставил его к шару: через миг лазурная плёнка охватила весь кристалл, ещё через миг объект уменьшился в тысячу раз, став ярко сиять внутри полусферы, ограниченной золотым браслетом. При виде работы этого артефакта Лар тоже сглотнул: ассоциации живо построили ему аналог в масштабе Хрустальной Сферы с Абейр-Торилом - целый двойной мир в руках подобного вот всевышнего мага с именем Ао, поссорившегося со своей девушкой Ио из-за общей игрушки!..

О, близнецы Халевекс, пока по очереди сидели в Грейс, плававшей меж пузырьков-сновидений мира Фантазии, прекрасно изучили все свои изваяния, между прочим, при построении в ряд напоминающим части звёздного купола. Именно Даорос, к слову, и дал ключевую подсказку, как правильно воспринимать кристаллические слепки магии, скопленной в плоти. Разумеется, двуликий Лариат спрял модели со всеми, выражаясь монашескими терминами, чакрами - вплоть до самых мелких энергетических узелков. Обычные органы, как селезёнка или надпочечники, можно было легко увидеть и пощупать, то соответствующие органеллы в эфирном и астральном телах так просто не потрогать. Но стоило взглянуть на магические слепки, как на звёздные карты, то сразу стали видны повторяющиеся элементы - искомое строение тонких тел!

Ещё когда только пришёл утвердительный ответ на предложение о сотворении городской Мифали, двуликий Лариат уже хотел сплавить все свои слепки воедино и раздумывал над тем, какую линию поведения избрать с Хайрайфом, чтобы дружба дракона Халевекса с эладрином Даоросом не стала разменной монетой. Всё зависело от такого, насколько явными для Селу-Таар окажутся отпечатки тонких оболочек в кристаллическом шаре. Двуликий предпринял меры противодействия и сокрытия, естественно. Сперва скомкал все теневые слепки, затем это ядро обернул в слепки из энергий Царства Снов, следующим слоем, как в детстве лепил снежки, закатал астральные изваяния, на них эфирные, которыми высветлил ядро до идеальной прозрачности, далее ультрамариновые торильские скульптуры с дополнительной поляризацией всей уже получившейся громады кристаллического шара. Предпоследним прирастил слой столь же тщательно перемешенных фейвильдских слепков, а финальное взращивание до обещанных размеров сутки кряду делал в магическом тандеме с дружественным друидом, пролетевшим на бронзовом драконе в заповедную часть Леса Трексиан, где была в изобилии разлита позитивная магическая энергия, которой проводник заклинательного огня облучил все слои своего колобка. По крайней мере, по установленной телепатической связи Халевекс не выявил того, чтобы Даорос истинным взором своих изумрудных глаз увидел или интуитивным чутьём друида заподозрил нечто неладное или странное в совместно обрабатываемом шаре. Впрочем, нельзя было скидывать со счетов, что такая прорва магии банально ослепляла сенсорные возможности молодого эладрина - опытные Селу-Таар уж и микроскопы наверняка заготовили! Чтобы у дракона да отсутствовала корысть - невидаль!

Да, Риат уговаривал Лара рассказать один из слоёв правды. Как Лариат в своё время организовал Маяк Драконьего Пера, как высадил вейрвуды заповедной рощи Ясемтаора, как и двуликий в конце прошлого года организовал в середине Мазтики спаянный домен наяву и в Царстве Снов - так и на Фейвилде была желательна ручная Мифаль. Это всё - инструменты изучения строения мироздания. Глобальные метки для ориентации в хаосе катастрофы, что постигнет Прайм из-за убийства богини Мистры - центра сознания и сущности, одухотворяющей тело-Плетение. Хотя вполне может статься, что ложно выражение - Плетение суть Мистра.

Да, близнецы Халевекс намеренно вырезали из каждой кристаллической фигуры самые яркие и насыщенные куски, соответствующие железе "Draconis Fundamentum" и солнечному сплетению со средоточием магического ядра, проявленного в эфирной оболочке материального тела. Эта магия направлялась в булькавший шестнадцать реальных суток колдовской котёл с варевом драконьего стекла для создания доппеля эладринской формы на основе одной из двух имевшихся в распоряжении телкиира - эдакий псевдо-живой гримуар, который сможет защитить сам себя бросанием двеомеров из содержания или помочь владельцу. Основная цель создания в том, чтобы стеклянный доппель с врождённой заклинание-подобной способностью эфирности телесно совмещался с донором и производил копирование заклинаний и памяти.

Да, все головы у слепков-изваяний тоже отнимались. Как символ управления и контроля, эти кристаллы формировались в шары и совмещались в ранее означенном для туловищ порядке, но по технологии фазирования, отчего плотность возросла до такой степени, что прежняя обычная кристаллическая магия казалась пемзой в сравнении с базальтом. Сей стратегический резерв магии фигурировал почти во всех ветвлениях, по которым могут развиваться события, как предположил двуликий Лариат, прорабатывая основные планы...

Зима даже в тёплых широтах сказывалась на одежде. В своём свободном серебристом наряде Халевекс ярко и выгодно выделялся среди эльфов, в большинстве одетых в сюртуки по одной моде, намекающей на форменный характер: похожая на парчу плотная ткань тёмных оттенков коричневого, зелёного, красного, синего, украшалась лозами завитушек красного золота; светлые и тёмные кожаные вставки на плечах и поясе; на груди, поясе и предплечьях по четыре и три ремешка декоративных застёжек; фланелевая изнанка и двойной воротничок-стоечка.

Круговерть суеты грозилась намотать обоих, зрелищно прибывших в Хайрайф - металлические драконы здесь далеко не частые гости. Более коммуникабельный близнец Риат заводил знакомства направо и налево, вполне сносно общаясь на сильване. Теперь пришла очередь Даороса вести экскурсию по городу, где он кантовался не один десяток лет. Ресторации, спортзалы, тренировочные площадки, сады простые и висячие - в Хайрайфе отсутствовали родовые маноры. Милитаристский студгородок казался странным образованием, если не брать в расчёт многовековую длительность жизни представителей эльфийской расы. Форпост, где тянут полувековую лямку службы, защищая дальние рубежи, рыская в поисках приключений, скрашивая скуку обучением в университете, чьи шпили показал Даорос с того утёса. Сперва командная специализация на уживчивость в малых группах, потом казармы и строевая подготовка, годовые ротации по профессиям тылового обеспечения, индивидуальное развитие и командование новобранцами, самозанятость и самообразование посредством любимого труда и посещения платных курсов повышения квалификации. Гарнизон насчитывал три тысячи эладринов, из которых две с половиной - молодь. Самая большая статья расходов из полученных же в городе доходов - это аренда жилья. Жить по средствам семьи или рода тут дохлый номер.

В Трифосфорде оба приятеля являлись как бы туристами, но в Хайрайфе один из лучших хранителей Леса Трексиан почти у каждой ажурной башни или дома встречал знакомое лицо, спешащее поздороваться и высказаться по поводу успеха археологической экспедиции и поднявшейся в связи с этим шумихи. И ведь ни одна ленивая задница не прибыла помочь! Все эти сволочи имели очи сплошного оттенка, вроде без зрачка и радужки пялиться проблематично, но Риата не покидало ощущение, что каждый встречный его облупливал, как шишку.

- Извини, Халевекс, зря я прямо сейчас устроил тебе экскурсию, - совестливо сказал Даорос, едва не сползший по закрытой двери в свою хату.

- Да ладно, все они так мило прядали ушами, - отмахнулся Риат шуткой и повернулся к круглой гостиной, посреди которой колыхался вытянувшийся во фрунт зелёный дух-прислужник, ухаживающий за растениями в отсутствие хозяина дома.

- Спасибо, - улыбнулся эладрин, обрадовавшийся тому, что друг совсем не обиделся. - Пойдём, покажу тебе свою берлогу и твою комнату.

Холостяцкая комната являла идеальный порядок среди полок с резными фенечками и ракушками, распилами камней и древесины, книжками по ботанике, горшочками с карликовыми деревцами в бисерном цвету. Все углы скруглённые. Деревянная мебель сделана вручную, хотя вряд ли допотопным рубанком. Несколько вышитых картин - подарки с видами лесных берегов с морской зорьки. Паркету не хватало ковра, а вот ростовые окна прикрывала тюль с эффектом прозрачных клубов тумана. Спиральная лестница вела из этой комнаты: вниз в раздельный санузел и пару спаленок для гостей; выше в башне располагалась хозяйская спальня, над ней кабинет и оранжерейный купол. Как таковая кухня отсутствовала, хотя в гостиной имелся стол, сервант и шкаф с резными дверками приличного стазис-хранилища. Верхняя половина башни, по местным меркам, являлась престижным жильём. А вот обстановка у Даороса скромная: никакой магии расширения пространства, превращавшего бы пять десятифутовых уровней в многокомнатный пентхаус с санузлами на каждом этаже. Правда, зачем такой одиночке? Набралась бы компания - расширили, нет проблем.

- Братская? - Интуитивно догадался Риат. Аскетичная обстановка из мягкой кровати и пушистого ковра, тумбочки и шкафа, всего лишь лакированная древесина дуба в качестве стен, нейтрального вида пейзажи акварелью в рамке золотистого дерева.

- Угу, - тепло улыбнулся Даорос. - А тут обычно сестра останавливается, когда заскакивает в Хайрайф, - показал он комнатку в более тёплых и солнечных тонах берёзы да с цветущей белой орхидеей на ажурной подставке у окна.

- Вся суть комнаты отдыха в потолке, - заметил гость, подняв взгляд серых глаз к панелям с мелким резным узором листьев, подбором красок, светом и ветром, колыхающим тюль, создающей оптическую расслабляющую иллюзию живой древесной кроны, в женской спальне хранящей крупинки пыльцы цветов и фей для живого разнообразия. - Что ж, всё своё ношу с собой, - поднял Халевекс руки, демонстрируя артефакты. - Угостишь чаем?

- Ой, конечно, идём, - сконфузился хозяин квартиры, направившись в гостиную.

Чайная церемония за столиком у окна с видом на поднимающиеся лесистые террасы благотворно сказалась на нервах Даороса. Эладрин где-то в своём кабинете, оставшимся неосмотренным вместе со всем, что выше гостиной, имел коллекцию из много более чем сотни сортов чая - символы для приятных воспоминаний. По тому, как хозяин заваривал и смаковал напиток, гость понял, что Даорос сам впервые пробует на вкус байховый чёрный чай со светящимися бутончиками цветков с дюжиной радужных лепестков - очаровательный букет удивительным образом менялся с каждым глотком. Двуликий Лариат оценил смысловую нагрузку, наслаждаясь минутами расслабляющего созерцания и распробования ароматов, дивно щекочущих язык и ноздри.

- Ляпота, - подытожил Халевекс. Даорос согласно прянул ушами.

- Будем считать, что всё разложили по полочкам, - мягко намекнул молодой эладрин, ещё с тех первых руин считая Халевекса старшим товарищем, хотя реально даже по сумме лет во сне и наяву был раза в четыре взрослее, вот только не знал об этом, считая, что это он сам раза в четыре младше бронзового дракона.

- Так точно, кэп, - выдал Халевекс и хохотнул. - Веди, ответственный за распорядок дня своего гостя.

- Так точно, кэп, - вернул подачу Даорос, - беру ответственность за распорядок дня своего гостя. В Университет нас ждут завтра поутру, а сегодня - культурная программа.

Только прибыв в Хайрайф, Халевекс понял, отчего Даороса так пробило на театр в Трифосфорде - горный форпост не имел подобных культурных заведений. Что ещё за сцены в армии?! Никак нет! Зато процветало бардовское искусство. Каждый эладрин за время службы в Хайрайфе выучивался играть на каком-нибудь музыкальном инструменте - как минимум отстукивать на барабане гимны и марши. Поэтому в сквериках, в трактирах и кабаках, на лужайках и прочих местах - музицировали группки по интересам, чаще и больше всего веселясь по вечерам, но и днём находились бездельники, ой, нет, конечно, это упражняющиеся качки мелодий.

Даорос прекрасно знал, что Халевекс захочет много спаррингов и какой фурор он произведёт, как атлетично сложенным телом в пример многим первогодкам, так и несколькими боевыми стилями. Пользуясь свободным остатком дня, Даорос сам очень хотел кое-кому начистить харю, мня себя значительно более умелым, чем месяц назад. Так что вместе с другом придя на песочную площадку, он привычно разделся и приложил к паху заговоренный фиговый лист, чтобы причиндалы не болтались. Долгожители совершенно не стеснялись наготы - точно так же на глазах у подошедших к рингам парней и девушек поступили и спарринг-партнёры: шатен с лазурными очами и брюнет с жемчужным взором, который для уравновешивания с драконом воспользовался заклятьями, аналогичными усиленным фаэрунским двеомерам великой бычьей силы, великой кошачьей грации и великой медвежьей выносливости.

- Халевекс.

- Ёрмерал, - представился широколобый брюнет, крепко пожимая поданную руку.

- Спарринг до сдачи или остановки судьи, в полный контакт, без магии, но наши переломы и критические ранения я сразу исцеляю. Устраивает, Ёрмерал?

- Вполне, Халевекс. Спасибо за шанс смахнуться.

Оба кивнули белокурому эльфу в форменной одежде университетского работника в зрелом возрасте трёх с лишним сотен лет. Рядом с ним стоял штатный клирик, выразительно качнувший ушастой головой бронзовому дракону в человеческом обличье, подтверждая право самим применять лечение и заявляя о своей подстраховке бойцов.

- Партнёры, разойдитесь... Бой! - Скомандовал судья.

Лар не стал кружиться, изучая противника, а попёр напролом, резко сблизившись в простом прямом ударе кулаком. Брюнет, завязавший узлом свои длинные волосы, даже вскинул брови, когда грациозно отступил вбок, чтобы выбить опорную ногу и ребром ладони врезать по шее. Но не тут-то было! Вытянувшийся Лар уже знал сей приём по спаррингам с Даоросом, потому продолжил слитное движение, заваливаясь на песок под ноги визави. Эладрин ожидаемо взвился в воздух в попытке перескочить. Дракон в человеческом обличье всё точно рассчитал для эффектного первого удара: он был на спине с упором локтями и поджатыми ногами, а противник по всем законам физики медленно пролетал над ним. Круглоухий, как пружина, резко разогнулся вверх, мощно пиная противника, который от внезапной боли и внёсшего хаос импульса сбился с траектории и кубарем отлетел к краю песчаного ринга. Завершая акробатический трюк, Халевекс ловко очутился на ногах - под жиденькие аплодисменты со стороны трёх зрителей из двух с лишним десятков ушастой и глазастой молодёжи внеземной красоты и грации.

Больше Риат не помогал Лару всё просчитывать, оставил близнеца развивать чутьё и боевые рефлексы, а сам сосредоточился на его периферийном восприятии окружающих и воссоздании в тренировочном зале Грейс ринга, как если бы являлся зрителем со стороны или Лар применял двеомер взгляда Тоджанида, дающего круговое зрение. Типа пытался развить аурное зрение, аурный слух и прочие сенситивные возможности тонких оболочек, а конкретно - эфирной. Это не сделало Лару бой интереснее, ведь он от Даороса уже знал местные стили единоборств и к этому дню подобрал или подыскал контрприёмы. Потому Халевекс с согласия и по рекомендации Ёрмерала вызвал на ринг второго противника, а Риат сосредоточился на воспроизведении обстановки на соседней площадке, где Даорос уже в первую четверть минуты неожиданным ударом расквасил нос своему сопернику, с кем был в недругах аж с их первого года воинской повинности - мистический рейнджер сам себя подлечил, прекратив кровотечение из носа.

В итоге Ёрмерал и Бердарай совместными усилиями ушатали-таки Халевекса, повалив и блокировав захватами, покуда сами имели колени и кулаки для добивания - помимо удушения. Однако бронзовый дракон в итоге победил эладринов по баллам, заработанным за пару сломанных рёбер, открытый перелом голени и предплечья, вывихи и прочие травмы, искусно и благородно залеченные, что знатно повысило репутацию залётного гостя, с лёгкостью получившего целую очередь из желающих по-приятельски смахнуться - даже инструктор потом выказал желание устроить назавтра спарринги в закрытом помещении. Даорос же своего визави победил по всем статьям, но долгий поединок в дюжину раундов его измотал, да и пообщаться хотелось, так что Халевекс следующий час один развлекал публику, успев смахнуться с ещё одной парой и двумя одиночками по системе дюжины минутных раундов через половинки на отдых. Спарринг партнёры не торопились уходить, чтобы позже на славу почесать языки по теме единоборств, вдевятером отмокая и расслабляясь в горячих источниках - даже соперник Даороса вполне нормально и живо общался при обсуждении контрприёмов. Да, этот уголок мира давно не воевал...

Естественно, Халевекс наблюдал кокеток и отвечал молодкам на лёгкий флирт, демонстрируя интерес и сдержанный нрав. Распущенность не в чести по той простой причине, что невоздержанность в сексе для долгоживущего равносильна проклятью - приестся в первый полувек, и оставшиеся пять-семь веков эротические удовольствия побледнеют до уровня утреннего туалета. Вдобавок, для Tel-quessir с их способностью к волшебной и глубокой коммуникации секс более интимен, чем для людей, ведь оба партнёра прямо чувствуют друг друга и стараются сделать приятное обоюдно, тем самым увеличивая и собственную степень экстаза. Полуэльфы - грехи молодости, зачастую. Tel-quessir во время столь близкого контакта, как секс, инстинктивно подстраиваются под партнёра, лишь зрелые и опытные могут контролировать себя, для разнообразия пробуя экзотику. Впрочем, двуликий Лариат покамест не шибко интересовался темами семьи и размножения - магия стояла впереди половых отношений.

Поэтому Халевекс и первую ночь в Хайрайфе любовался потолком гостевой комнаты в пристанище Даороса, и все прочие тоже, хотя мог активно кувыркаться с обворожительными преподавательницами, секретаршами и бухгалтершами, открывая женщинам человеческую страсть и ненасытность, а взамен познавая истому предварительных ласк, часами доводящих до безумного изнеможения от возбуждения. Нет. Бронзовый дракон в альтернативной форме человека пролистывал фолианты, упражнялся в правильном начертании символов с наполнением их магией и смыслом, практиковался с заклятьями в мире без Плетения, познавал математический аппарат для составления сигилов и ритуалов, жалея, что в университете не преподают науку выявления опорных элементов и гармоний в других мирах для адаптации к их условиям заклинаний и самого процесса колдовства. Помимо собственного участия в спаррингах по утрам и вечерам, Халевекс с Даоросом перемещались между полигонами, где служивые студенты практиковали те или иные заклинания либо приёмы с оружием.

К сожалению, даже сделанный взнос в казну Хайрайфа не стал достаточным поводом для спешки с обучением азам Высокой Эльфийской Магии, не говоря уже о торопливом посвящении - не блох собрались ловить. Благо дали свободный доступ к ученической библиотеке и не чинили препятствий с наблюдением за публичной подготовкой к ритуалу, а поглазеть было на что.

Селу-Таар - своего рода гении, как и все архимаги, не говоря уже про личей - эти вообще монстры. Двуликому Лариату было приятно видеть, что его логика укладывалась в эладринскую. Зёрнышко намёка на сжижение проклюнулось организацией пруда заклинаний, который создадут первоочерёдно и обычным ритуалом: для ловли возможных вражеских заклинаний при исполнении Высокой Эльфийской Магии и для пользования в последующем всеми бойцами, кто отправится в Фейдарк - отвоёвывать рудники киданием заклятий направо и налево. Собственно, на дне будущего пруда с радиусом в сотню футов выкладывали мозаику - поверх ранее начертанного сигила. В конце тут разместят гигантскую мифриловую звезду Кореллона Ларетиана, символа всех высших эльфов не только на Фейвилде. Каждый из двенадцати трёхгранных лучей гравировался с нижней стороны волшебными письменами, а сверху покрывался магическими узорами - барьер клинков для активной защиты от неприятелей во время и после ритуала. Ложемент в центре станет стартовым средоточием Мифали Хайрайфа, что в дальнейшем в виде призрачной фигуры сможет перемещаться где-то в радиусе мили от этого центра. В качестве третьей линии поддержки вместо какой-нибудь мраморной колоннады высадили: четыре волшебных секвойи крестом для сооружения древесного замка и между ними четыре пары волшебных прародителей вейрвудов, которые на начальном этапе роста вберут в себя излишки магии или стремительно высосут оную из атакующих, а в дальнейшем будут питать своей магией пруд заклинаний. Так что у Халевекса даже сложилось нехорошее впечатление, что его некрасиво надуют с наблюдением за Высокой Эльфийской Магией, потратив весь вымученный и предоставленный им шар кристаллической магии на будущий оплот арканных иерофантов. И он не мог винить в этом эладринов, у которых возникли схожие чувства в отношении самого бронзового дракона, появившегося как джинн из винной бутылки - ежедневные собеседования на разные темы несказанно утомляли обе стороны "диалога".

- Мандраж? - Тихо осведомился Халевекс.

- Угу, он, - подтвердил Даорос, мысленная обращаясь к зелёному слуге, чтобы вытер расплескавшийся чай. Власти Хайрайфа официально не собирались создавать городской мифаль, даже не заикались на эту тему, а собеседники Даороса посмеивались над самой мыслью и всерьёз не воспринимали. Кое-какой индивидуум из свиты столичного инспектора самолично и втихаря ставил метки по городу.

- В каждом прогоне нас ставили всё дальше друг от друга, - озвучил Халевекс опасения приятеля. - Тебе не объяснили, зачем нас разводят на противоположные места в круге внешнего ассиста?

- Нет, - сердце Даороса пропустило один удар, интуитивно чуя подвох. - А ты знаешь?

- Мы ранее прекрасно сработались, потому почти гарантировано замкнём цепочки в круг из двух дюжин звеньев. Все двадцать три ассистента, помимо меня, являются "гвардейскими студентами", - спокойно выразился Халевекс. Перед становлением двуликим ему было куда страшнее, чем сейчас. - Не лучшие, но стыкующиеся. Вся соль в драконьем соблазне перехватить у тебя роль ведущего, - поделился своими соображениями Халевекс, сместив акцент с клещей против бронзового дракона, который будет находится в своей "истинной" форме, служа эдаким аккумулятором и насосом обузданной магии для её перекачки из обойм с жезлами, прутами, стержнями и палочками, которые в экстренном случае разом разрядятся смертоносной магией в самого Халевекса. И это ещё не все слои, обёртывавшие безопасностью осторожных Селу-Таар - тысячи лет истории хранили прецеденты неблагонадёжности союзников.

- Зачем тебе это, Халевекс? - Искренне удивился Даорос. - Ты же сам всё инициировал, чтобы только пронаблюдать...

- А вместо этого меня развели на участие. Впрягли с несколькими целями: нивелировать вероятность моего контроля над прудом из собственной магии, вынудить поднапрячься для реализации нужной мне финальной стадии, проверить лояльность, протестировать способности, а также поместить в капкан и при проявлении агрессии ликвидировать с наименьшими потерями и наибольшей эффективностью в виде сакральной жертвы. Я бы сам накрутил подобные уровни безопасности, будь на месте вашего коронала, инкогнито присутствующего в Хайрайфе, - сказал Халевекс, благодаря Видению Магии прозревающий сквозь завесы авторства смертных, пусть и долгожителей.

- Упс, - молодой эладрин ещё пуще затрясся мелкой дрожью.

- Ага, это был он, - заговорщически улыбнулся Халевекс, имея ввиду вчерашний спарринг, когда слегка зазнавшегося Даороса кое-кто мягко спустил с небес на землю, а вот Халевекса правитель не удостоил ни одним раундом, дабы не выдать себя раньше времени.

Двуликий Лариат не обладал полнотой информации о государстве, чтобы понимать логику действий коронала, однако из нескольких источников на Фаэруне знал, что столичный Миф Драннор создавался при непосредственном участии правителя Кормантира - коронала Элтагрима Иритира. Другие городские мифали тоже не обходились без участия лидеров, ведь создание столь выдающейся Высокой Эльфийской Магии - грандиозное и величайшее событие со значимостью для всей страны. А тут с кондачка, за месяц, с подачи мутного типа из драконов, с хроматической ветвью которых у Tel-quessir непримиримая вражда. Однако внезапно организованный Миф Хайрайф для коронала - величайший соблазн! Это и расширение, и ресурсы, и власть. Интриги Эльфийского Двора - притча во языцех. Чем же ещё скрашивать вековую скуку всё испробовавшего долгожителя, кроме азартной игры в сава живыми фигурами?

Даорос сам справился со своими нервами, проверенным способом применив защитный двеомер кожи-коры, чтобы и внутри ощутить себя - деревом. Давний рецепт помог - много раз спасал школьника и студента перед ключевыми экзаменами.

Двуликий Лариат Халевекс тоже подстраховался проверенным способом: объединил сознания близнецов в одном теле, а во второе поместил псевдо-личность, значительно более совершенную, нежели та, которую еженощно приходилось настраивать для обмана синего дракона, отмерившего шесть веков, но шибко не разбирающегося в арканной магии. Это тоже не одна мера и не с единственной целью сделана: приманка для проверки на лояльность, защитная прослойка, ловушка, шарманка для рутинных действий по разряжению артефактов. Обретённая в афере с Буревестниками божественная способность по Контролю Существ уже была опробована в лесу и прекрасно работала даже при нахождении ведомого на Прайме, а ведущего на небесных или транзитивных измерениях.

Сооружение пруда заклинаний и четырёх-опорной живой башни из деревьев - значимое событие для форпоста. Праздничная атмосфера, торжественный церемониал - непременные атрибуты. Кое-кто вкушал, кто-то ёрзал, кто-то отрешился. Наконец-то участники стали обнажаться, снимая ритуальные одежды, которыми прикрывали корни волшебных секвой: для молодых и неопытных любая помеха может оказаться фатальной, для зрелых и поднаторевших всякие кольца и одежды сродни купанию в латах - все собрались получать удовольствие от созидательного участия в магическом ритуале. Халевекс заранее отправил в Грейс все свои артефакты, потому тоже легко сбросил свой туманно-серебристый балахон, обнажаясь. Гигантские объёмы магии диктовали свои условия, требуя отсутствия любых баламутящих зацепок - свободное течение. Правда, кое-кто имел достаточно опыта, чтобы рассудить и поступить иначе: молекулярный слой водяной ткани с оставленного балахона стал стремительно расползаться, опутывая всё вокруг совершенно тонкими ниточками воды.

Вскоре участники под тихий ритм и мелодичное, но довольно-таки заунывное горловое пение заняли положенные места, медленно и одновременно с разных сторон бороздя кисель сжиженного шара: дюжина на каждый луч, ещё четверо по временно натянутым верёвкам добрались на главный крест во внутренней окружности и ловко спрыгнули сразу на положенные места и лицами к своим секвойям, златовласый и синеглазый Селу-Таар последним занял своё место посередь центральной чаши спиной на запад - лицо и руки поднял к небу. По самому бортику разошёлся круг молодых ассистентов, раздувавшихся от важности оказываемой им чести. Бронзовый дракон был последним в этом построении и при мгновенной трансформации едва втиснулся с северо-востока, вынужденно вытянув хвост прямо между деревьями, которые сожрали из пруда целую толщину ладони, чтобы за сутки подрасти с одного ярда до двадцати четырёх - знакомый Халевексу приём щадящего взращивания.

Появление дракона стало сигналом для лучших бойцов, облачённых в сверкающие чешуйчатые доспехи. Квадратный строй распался на два ручейка, бегом полившихся вокруг будущей башни. Сто двадцать мечников слаженно заняли свои места, выставив вперёд резные посохи, гудящие от магии роста растений - у изделий давности двух декад и старше двеомер вот-вот готов был вырваться на свободу. У каждого за плечами по экипированному лучнику - двести сорок лучших стрелков, тоже отобранных внеплановыми соревнованиями среди тянущих в Хайрайфе лямку воинской повинности - после возведения башни контингент увеличится как минимум на пятьсот эладринов, чтобы прикрывали границы и одновременно обучались в достаточно свободной манере.

Поскольку всё внимание сосредоточилось на месте публичного ритуала, то никто не узнал, как коронал под охраной двух доверенных телохранителей устроился медитировать в заклинательном зале под главным куполом университета, чтобы стать фокусом силы, которая собиралась магическим кругом из сильнейших в магии преподавателей и офицеров, находившихся в текущем заклинательном центре Хайрайфа и приготовившихся к неожиданностям. Расстояние в милю не являлось препятствием.

Лариат Халевекс в оба глаза наблюдал за тем, как по сигналу рожка бойцы активировали артефакты: посохи осыпались трухой, выпустив зелёные лучи энергий по заранее сделанным дорожкам одновременно четырьмя группами по тридцать сошедшихся к волшебным секвойям. Внешний круг ассистентов справился с нагрузкой, накрутив волны магии на себя и под управлением Даороса направив всё в прозрачный кисель - масса эссенции пришла в движение коловрат, просвечиваясь и перемешиваясь с магией природы. Лариат Халевекс понял, что ошибся с порядком и честностью.

Oacil'Quevan. Формы Единства и Поколения Среди Лесов. Ритуал Комплекта на пять Селу-Таар. Создаёт массивные растительные формы с последующим окаменением.

Под мощные и музыкальные речитативы четырёх Селу-Таар, раскинувших руки в стороны, троицы объединённых с ними участников среднего круга медленно простёрли руки. Драконье зрение, усиленное божественной способностью Видеть Магию, во всех подробностях запечатлело, как за минуту вырастают шестисотфутовые махины с диаметром стволов в сто футов.

Лариат Халевекс ничуть не пожалел, что не видит со стороны, с каким изяществом откликаются гигантские ветви на грациозные жесты эладринов, сплетающих каркасы этажей, заворачивающих полукружья балконов. Бронзовый дракон всем телом ощущал вибрации корней, не просто врастающих в скальное основание, а буквально потребляющих камень для своего роста. Его взору представал золотистый ореол эльфийского единства, когда ауры тонких эфирных и астральных оболочек объединяются в целое, где каждое сознание из четырёх сияет в унисон с другими - примером для их учеников в среднем круге.

Экстаз высшего творения - вот что такое Высокая Эльфийская Магия!

Ритмично стучали сердца всех участников. Внешний круг продолжал раскручивать потоки магии, стравливая тонкой и мощной струёй в пруд. Главное построение практически купалось в магии: раскручивающийся кисель распух и вспучился пузырьками, создававшими над прудом сине-зелёный кумар.

Когда прекратился рост четырёх священных деревьев, вступился центральный Селу-Таар - публичная личность никерима, капитана в Кругу Высоких Магов. Он начал с того, что подпрыгнул: жидкая магия с головой скрыла всех остальных участников, стоящих в пруду; в миг приземления глубина резко сократилась вдвое, а вокруг четырёх исполинов засвистел овалоид из тысячи лезвий. Ведущий ждал звона стали - сто двадцать мечников одновременно вступили в схватку с вращающимися кинжалами и мечами да двести сорок лучников вскинули оружие вверх для стрельбы по выбивающимся из строя лезвиями.

Хотя внешний круг ассистентов сцедил всю природную магию и подхватил контроль над барьером клинков, Лариат Халевекс видел, как аура центрального Селу-Таар буквально расцвела бутоном лотоса, гармонично встроившись в готовое построение и подняв уровень магических вибраций на следующую высоту. Двенадцать лишних мягко отсоединились отдельным магическим кругом, одновременно и одинаково сошедшим с мифриловых лучей и занявшимся созданием пруда заклинаний, пока пятёрка Высоких Эльфийских Магов формировала древесную заготовку в полноценную башню - Даорос жил в точно такой же, но куда меньшего масштаба - производства всего одного селу-таар.

Сперва в сотне футов над прудом из четырёх арочных балок образовался купол - в центре десятифутовое отверстие. Дальше бронзовый дракон мог судить лишь по еле заметным теням, как лишняя древесина выходит наверху: разрастаются плоскости полов и стен, образуются арочные дверные проёмы и стрельчатые окна, башня приобретает вид сильно растянутой ввысь ёлки. С пятой сотни футов единая конструкция поднимается ввысь четырьмя отдельными шпилями, завершающимися шестой сотней футов обычного дерева со спирально закручивающимся ветвями, словно ступенями, красиво уводящими в небо. До уровня купола полости помещений в ствола-опорах поднимались между крестовинами, выходя парными окнами на северо-восток, северо-запал, юго-запал и юго-восток; между парами окон кора вспучилась складками, внутри которых образовались четыре лестничные гармошки для не умеющих левитировать. Далее располагался огромный проходной этаж.

Бронзовый дракон видел, как руки четверых эладринов Селу-Таар начали вращательные движения в разные стороны с отставанием в полтакта - вокруг стволов со второй до пятой сотни футов завинтились двойные спирали лестниц. Потом эладрины всем телом стали синхронно друг с другом извиваться, порождая посередь башни четверную спираль главных лестничных переходов по этажам. Одновременно дюжина среднего круга плела свой магический ритуал, создавая пруд заклинаний - жидкая эссенция магии уже колыхалась на уровне колен. И внешний круг ассистентов продолжал контролировать энергоёмкий двеомер барьера клинков. В итоге получалось, что магия двух объединений буквально врастала в башню. Столько всего происходило одновременно, что Лариат Халевекс был рад тому, что за миг до обращения в дракона активировал спрятанную в пупке телкиира, чтобы запомнить максимум доступного.

Под музыкальный речитатив кора сгладилась и высветлилась до жемчужно-белого цвета - в тон всем прочим башням Хайрайфа, созданным точно таким же образом, но из нормально выращенных деревьев. Ведущий начал хлопать ладоши. На двенадцатый счёт Селу-Таар сделали выдох, а дюжина помощников совершила вдох, принимая приглашение к повторному Объединению, чтобы помочь с обрядом окаменения.

Вдруг дирижёр глянул в глаза Даороса, отдавшего контроль над барьером клинков.

"Пожалуйста, металлизируй дерево, Халевекс", - обратился друг внутри круга, передавая роль ведущего бронзовому дракону.

Это не было обговорено. Жидкой магии в пруду оставалось по щиколотку, зато полнились обоймы артефактов. Внезапная проверка! Разумеется, Лариат Халевекс не хотел становиться виноватым в том, что для создания городской Мифали отсутствовал достаточный объём стабильной и однородной магической энергии. Для придания свойств металла отсутствует требование к единовременному вливанию. Потому сидящий на мине бронзовый дракон стал без зазрения совести разваливать артефакты в труху, досуха высасывая магию и направляя в круг, зримо проявляя потоки бронзовой магии. Обладая опытом с тысячами племени Буревестников, управиться с двадцатью тремя эладринами - пустяк. Просьбу выполнил в точности, направив спираль раскручиваться вовне, а не сжиматься вовнутрь - для объединения Селу-Таар не играло роли направление притока магии с нужной им характеристикой обращения в металл. Таким вот образом древесный камень оказался армирован металлом, что по внешней коре проявилось мраморными прожилками бронзового цвета. Когда под хвостом перестало существовать всё разномастное оружие - Халевекс вернул управление Даоросу. Всю эту минуту Селу-Таар не прекращали хоровой речитатив на селдруине - пятый в центре вёл своё соло, вплетающее барьер клинков в саму суть башни, дабы лезвия кромсали неприятелей как снаружи, так и внутри. Лариату Халевексу такое решение показалось опрометчивым, ведь эту магию можно обратить против самих обитателей башни, вырезав подчистую, однако предпоследний куплет Oacil'Quevan определял во враги всех, кто не Tel-quessir.

Ведущий Селу-Таар, бывший в сговоре с короналом, без прекращения единства пристально глянул на бронзового дракона. Лариат Халевекс даже затаил дыхание - ощутит ли искусственность сознания? Но вот была отдана команда университетскому резерву. Магия потекла от сигила к сигилу - золотой ореол сгорбился, став пухнуть и вытягиваться. На ассистентов скинули пруд заклинаний, начавший стремительно вбирать в себя все заклинания, подготовленные каждым участником классического магического круга - Даорос зримо покраснел от натуги и напряг лицевые мышцы в попытке справиться с управлением в рамках стандарта вместо сакрального объединения, в каком пребывали Селу-Таар, сопрягаясь душами. Передав одно, средний круг из дюжины эладринов занялся помощью в прокачке магии, стабилизируя и выравнивая потоки между сигилами. А пятеро Селу-Таар задействовали ещё более низкий слой с совершенно другим сигилом и, присовокупив метамагию, обратили весь поток энергии вдаль - западные кручи вокруг Хайрайфа неожиданно для всех поплыли аки тающее мороженное.

Вариация Oacil'Quevan на тему гор всего за минуту объединила скалистые кряжи в широкие и высокие террасы, протянувшиеся дугами, словно трибуны амфитеатра, с внешней стороны заимевшего гладкие отвесные стены приличной высоты. Годно как под частное жильё, так и под виноградники.

Когда пятёрка Селу-Таар под управлением никерима довела пику золотистой ауры единства до круглого отверстия в куполе, то издали активировался самый нижний, третий слой с сигилом, а в ободе наверху ослепительно засияла звезда души Кор-Селу-Таара, по совместительству коронола. Лучи восходящего светила Фейвилда как раз достигли той же точки.

Все без исключения услышали божественно прекрасную Музыку Сфер, неописуемую словами, но вгоняющую души в экстаз. Присоединившийся Великий Маг ещё и присовокупил за собой десятки Селу-Таар, физически находившихся кто где, а потом запел для души, изливая свою душу - гимном сотворения Мифали. Акт сотворения искусственной души, одухотворяемой жителями Миф Хайрайфа. Смысл существования Мифаля - дополнять собой души жителей, служа им на манер фамильяра и объединяя в городскую общность для счастливой жизни в коммуне. В какой-то миг пруд жидкой магии обмелел, а золотистая гора превратилась в столб, на верхушке которого в кольце купола образовался бутон, формирующий нарождающееся существо - Мифаль Хайрайфа. Это ощущал каждый на поверхности в радиусе четырёх миль, невольно присовокупляя силу своих радостных эмоций - лепесток объединяющего лотоса. Десятки Селу-Таар, входящие в состав Объединения Душ, приняли приглашение лидера и направили свои души в Хайрайф, вливаясь в общую гармонию и сливаясь с другими в общем экстазе - Творения.

О, Лариат Халевекс подготовился. Создал сновидение с пещерой и телами эладринов, прикованных хладными железом и примороженных ступнями и ладонями. Держал руку на пульсе кристаллизованного и вложенного под железу кристалла с двеомером остановки времени. Даже имел наготове варианты сброса сознаний предателей к синему дракону для пленения в кристаллах или в отражение рощи Ясемтаора близь Нью-УОтердипа для задержки в приятных условиях.

Однако здесь, на форпосте, в рамках вполне заурядного события возведения башни для расширения гарнизона у коронала не нашлось предателей, как это случилось при организации Миф Драннора.

Никто не полез в голову бронзового дракона, никто не попытался убить Халевекса или принести его в жертву ни во время созревания Мифали, пока диск светила поднимался из-за горизонта, ни после того, как стали распускаться лепестки астрального цветка, раскрывая душу - воплощая в Фейвилде божественно прекрасную нимфу лесной башни Авайннес - Душа Сердца Миф Хайрайфа.

Драконы тоже плачут...


(Иллюстрации с 040 по 060)


## Глава 10, возвращение в Уотердип.


19 чеса Года Синего Огня.


Ночь.

Уотердип.

Кладбище.

Два фейри-дракона, скрытые в улучшенной невидимости, перелетели через стену. Склепы, дорожки, могилы, оградки, раскидистые дубы. Статуя Агхаирона, первого Открытого Лорда Уотердипа. Крылатые плавно и неслышно опустились ему на плечи и сцепили за спиной свои хвосты с шишковидными кончиками. Миг. Другой. И чудесное звёздное небо над плато с городом, над горой и берегом, этот роскошный небосвод - задёргивается хмурыми шторами облаков, за считанную минуту стремительно набухших и обмочившихся. Первые капли не успели коснуться крыш и первые дежурные не успели примчатся, как устроившая ливень пара драконов исчезла во вспышке света - яркого и божественного сияния. Для них краски посерели, а небо вовсе посветлело. Они не увидели неприкаянных душ - обитатели этой части Эфирного Плана регулярно упокаиваются молитвами жрецов более чем десятка церквей. Через пару мгновений последовала ещё одна вспышка света с выбросом силы, взбаламутившей соответствующий городскому кладбищу берег Эфирного Океана. Два возмутителя вновь скрылись, чтобы с треском вынырнуть на Прайме в самой середине тучи, сразу начавшей пучиться наковальней грозы. Взлетев по закручивающимся спиралям ввысь, фейри-дракончики воспарили над защитной мифалью Уотердипа и превратились в пару гигантских туш истинных синих драконов, не замедливших посолить тучу несколькими фунтами волшебного порошка и выдохнуть в её клубящееся чрево толстенные молнии, разветвившиеся где-то ближе к середине, ярко просветив нутро - вспышка высветила на город силуэты целой стаи драконов. Раскатистый гром мощно встряхнул, казалось, само мироздание, уж на ставшей громоотводом вилле Дома Теспер однозначно поменяют окна, лопнувшие от звуковой встряски. Высвободив в тучу колоссальный заряд электричества и подняв по тревоге весь Грифоний Легион, пара хулиганов опять исчезла, юркнув в открывшуюся пару Врат - гигантские струи с речные русла прямиком из Плана Воды устремились на макушку Горы Уотердип со стороны Бесследного Моря.

Менее чем через дюжину ударов сердца Врата почти одновременно захлопнулись - Лорд Магии Уотердипа и его жена архимаг Лейрел применили двеомеры Дизъюнкции. Несколько мастеров магии воздвигли серии силовых стен на траектории падающей тараном воды, сумев тупым расплёскиванием нивелировать кинетическую мощь водопадов. Так что обошлось тем, что из Грифоньего Гнезда вымыло всё дерьмо, слившееся с северного боку от Замка Уотердип - залив Дворец Открытого Лорда.

Уже через минуту пара фейри-дракончиков преспокойно сидела в районе гавани на крыше Внутреннего форта. Растревоженный Город Роскоши предстал, как на ладони.

Башни, дворцы, замок. Тысячи окон во тьме домов. Словно светлячки, зажигались огни - набат гулко и протяжно стонал о дерзком нападении драконов.

Порядка ста тысяч жителей перезимовали в Городе Роскоши, а три-четыре десятка тысяч предпочли разъехаться из Короны Севера по имениям и городам южных королевств, чтобы начать возвращаться со дня весеннего равноденствия, открывая сезон флотской навигации десятками гружённых товаром каракк, каравелл и галеонов, спешащих исторгнуть из трюмов сотни ящиков и тюков для Вокинтиде. Ярмарочную декаду, первую в следующем месяце гроз, предваряет Выставочная Волна, когда в последние два дня чеса нобили устраивают на своих виллах празднества по случаю возвращения и начала очередного периода социально активной жизни в Уотердипе.

Семьдесят шесть благородных Домов. Десятки гильдий и торговых компаний. Церкви, культы, всякого рода общества и объединения. Не город, а громадный котёл, где бурлят интересы и чаяния, варя Зелье Судьбы - жизнь идёт своим чередом.

И вот сюда якобы попыталась проникнуть пара древних синих драконов, потревоживших оберег Агейрона - от подобных тварей гору и плато с Уотердипом защищала созданная ещё эльфами мифаль, которую выживший зодчий давным-давно рухнувшей Империи Имаскар нашёл века назад, отчасти оживил и подчинил. И вот куда тут ни приземлись - чей-нибудь хвост да отдавится. И вот каким боком ни повернись - второй тут же обратится в мишень.

Службы и системы городской защиты успешно прошли стресс-тест, но не без огрех, к сожалению. Например, с устроенной грозой справиться не удалось, а жутко скрипучие фигуры гигантских големов-стражников активировались долгие минуты, когда нашкодивших нападавших уж и след простыл. Немудрено, что те металлические драконы, что легально жили в Уотердипе, согласно договору, поднялись на крыло - сами стали мишенями. Какой-то маг, струхнув от вида десятков иллюзорных ящеров и вынырнувшего на миг из тучи реального стального дракона, запустил ввысь огненный шар, красочно и ярко взорвавшийся огненным бутоном - это проявило летающего над городскими крышами дракона и спровоцировало повальную разрядку в небо сотен заклинаний, устроивших и наездникам на грифонах крутой аттракцион. Паника в людском муравейнике поднялась суматошная - по вине местных драконьих жителей!

Двуликий Халевекс тяжело вздохнул и выдохнул, переживая за успех репетиции краха. По крайней мере, теперь перед нависшей над Уотердипом общей угрозой распри снизятся до лаянья, а пропесоченные власть имущие пробудут в тонусе минимум до Летнего Солнцестояния - к этому моменту мировой катаклизм уже произойдёт.

Пока Риат рыскал взглядом по шевелениям в гавани и доках, его близнец Лар вспомнил недавнюю ворожбу, которую успел совершить на панцире Грейс за время заката. Как и у многих других, колдовской котёл на любое гадание о грядущем прорезался солнечным светом, возвещающим о том, что близится неизбежное возрождение бога солнца Амаунатора. С учётом хаоса передела власти, что ещё в прошлом году начался на Небесах и Пантеоне Фаэруна в связи с тем, что бог Тир съел бога Хелма, присоединив себе его власть и паству, в ослепительно мутной воде не словить не одной мало-мальски крупной или съедобной рыбки предсказания. Если кто и сможет, то лишь сильнейший оракул и ближе ко времени, когда всё окажется неизменно предрешённым.

Риат поддался слабости и окунулся в недавние счастливые воспоминания о Фейвилде.

Никерим тем взглядом прозрел не только провокационный факт использования бронзовым драконом телкиира, но и различил божественный характер магии, создавшей квази-душу с псевдо-личностью. Может увидел ещё и факт пребывания в статусе полубога, но не признался в этом. Соблазн захватить божественную сущность и самому обожествиться - невероятен! Ведущий тот ритуал Селу-Таар с честью прошёл своё испытание Духа. Двуликий Лариат, узрев высшее единение, подобное гармонии ангелов со своим богом, тоже справился на отлично - сумел сохранить рассудок и стартовать один из лучших сценариев, обдуманных им перед всей этой авантюрой с эладринами.

В тот роковой момент ритуала один из заготовленных под драконьей железой кристаллов истаял, развернувшись двеомером Остановки Времени, воздействовавшим на весь пруд под башней Авайннес. Сознание близнеца Риата вернулось в родное тело, стерев псевдо-личность, а квази-душу конструкта вытеснив в появившийся под языком стеклянного доппеля, наспех слепленного в шар и просвеченного божественным сиянием. Бронзовый дракон стребовал из запасника кристалл с заклятьем Телекинеза и поднял центрального Селу-Таар, чтобы выплюнуть ему под ноги стеклянное тесто. Чаша, куда должен был опуститься цветок Мифали Авайннес, заполнилась массой стеклянного доппеля, застывшего зеркальной гладью. Пользуясь своими способностями и умениями, бронзовый дракон изрыгнул потоки живой воды, структурированной словом - Двеомер. Высокая Эльфийская Магия работает на уровне астральных связей души и тела, а Высокая Драконья Магия более приземлённая - уровень специализированной к случаю воды прикрыл пупки всех эладринов, стоящих в пруду. Вторым плевком Халевекс отправил в центр круга тот самый, резервный шар из голов своих статуй размером примерно с драконью башку - через миг этот кристалл расширился сияющим стеблем кисельного тумана, охватившего всё застывшее во времени объединение эладринов Селу-Таар и новорождённую Мифаль, а также выросшего колоском на высоту крыши - вынеся почти раскрывшийся бутон искусственной души чуть выше уровня верхней площади башни. Телкиира в доппеле тоже расширилась на всю колонну, и десятки "голов" из магических слепков через водные связи нашли свои цели. Сам бронзовый дракон на последних мгновениях выгаданного для себя времени принял форму эладрина с шелковисто-пепельными волосами и очами сплошного мифрилового цвета.

"Пожалуйста, создайте из меня селукиира", - от имени стекляшки-телкиира отправил ментальное послание сработавший триггер. "Селукиира!" - первое, что громко выпалил Риат в облике эладрина, когда двеомер остановки времени прекратил действие.

Халевекс уже увидел и узнал, как объединяются эльфийские - со-знания. Ничего трудного или невообразимого. Дракон не раз подобным, но сильно упрощённым способом устраивал гармонию молящегося племени Буревестников. Однако осечка была недопустима, потому серебристый туман соткался кольцом по магическому кругу ассиста, чтобы Халевекс моментом и сообразно структурировал воду в каждом участнике. Предосторожность реально помогла: после телесно-материального становления истинным эладрином Риат практически инстинктивно объединился с соседями по внешнему ассисту, не просто возвращаясь обратно в как бы миг назад покинутый им магический круг, а создавая эльфийское единство - побуждая к спонтанной инициации на Селу-Таар всех двадцати четырёх эладринов, причастием к божественной магии выводя их из-под действия смертной. Халевекс без стеснения открыл свои дружеские чувства к Даоросу, а также желание заняться любовью с милашкой Эилгрис, чьи совершенные формы откровенно манили прильнуть к ним. Со скоростью мысли эладрины раскрылись, как только что виденный ими бутон с Мифалью. Без всякой задней мысли, на одних эмоциях Риат извинился, что не может предложить им любовь, только дружбу: Даорос давно уже принял её и открыто поделился с единством - двадцать два испытали схожие чувства, принимая и признавая Халевекса таким, каков он есть, без лишних вопросов и выяснения прошлого. Есть только здесь и сейчас - мгновения счастливого единения. Вечность бы так! Из-за этой своей врождённой способности эльфы в полном праве могут называться благословлённой богом расой!

Прочие эладрины на том ритуале попали в собственные ловушки: активировавшиеся пары волшебных деревьев мощно потянули магию, в том числе через сигил, а столь же запоздавший Пруд Заклинаний хищно дёрнул на себя все заклятья, известные пойманным. Коронал и все остальные участники оказались на некоторое время отвлечены тем, что экстренно обуздывали собственные творения, грозившие всё развалить и умертвить всех участников дисбаланса. Никто из них просто не мог отвлечься или вмешаться в самовольничающий "кружок молодёжи".

Лариат Халевекс мог применить божественный щит или переправить телкиира из тела в Фейвилде к телу в Царстве Снов, но не стал этого делать, и щедро поделился с Единством двадцати четырёх всей той парой сотен отборных заклинаний, что от телкиира "стекляшки в пруду" через мост его собственной магии переливал в свою телкиира, расширенную на всё объединение новорождённых Селу-Таар, познававших азы все вместе и видевших далёкие, но вполне достижимые горизонты мастерства Высокой Эльфийской Магии. Вся совокупность знаний дадена-получена - практикуйся да развивайся! Не десятки лет познаний таинств, а сакральный миг - со-знания.

В едином порыве только что инициированные Высшие Маги под руководством более опытного в масштабных проектах и более сильного в магии решились помочь старшим собратьям - начали повторять Oacil'Quevan, но для бесконтрольно разрастающихся вейрвудов. Пока Лар превосходно играл роль вышестоящего божества, его близнец Риат под именем Халевекса сплотил и повёл Единение к светлой цели. Он привык управлять магией волевыми усилиями в большей мере, чем плетениями. Вот и сделал всё на свой манер, быстро и чётко воплощая экспромт общей импровизации. Первым делом они все вместе магически задали деревьям свойство баньяна - расти вширь. Отрядив из своего круга ответственных, Единение ограничило разрастание радиусом нижнего яруса "ёлочки". Ох, у всех, кто прошёл десятилетие муштры в строю и житья в казармах, накопилось множество претензий и пожеланий по улучшению условий жизни. Вот по заданному ведущим вектору всё Единство и расстаралось, в творческом порыве создавая шедевр, пока на них от сознания Халевекса распространялось десятикратное ускорение времени.

Сперва между гигантскими стволами секвой воздвиглись стены, возводя священный зал уже созданной мифали и будущей селукиира - несомненно начавшей формироваться. Молельни, бассейны, казармы, столовые, медпункты, зверинец, комнаты отдыха, ринги, вдосталь уборных, хранилища инвентаря и оружия, мастерские и лаборатории, спортивные и тренажёрные залы, библиотеки и оранжереи, хозяйственные и продовольственные склады, кабинеты и салоны, бальные и банкетные залы - в обширный комплекс даже театр впихнули и предусмотрели поверху широкое кольцо прогулочной террасы. Навострившись с металлодеревянными кротами, Халевекс с Даоросом поделились опытом, чтобы общими усилиями сразу металлизировать древесину, с божественной составляющей в магии сумев сохранить железным деревьям жизнь и процветание. Единство счастливо и вдохновенно увлечённых эладринов даже не ощутило, как нежно к ним присоединилась новорождённая Мифаль Авайннес, позволив каждому из двадцати четырёх участников воплотить меблировку в заинтересовавших или привлёкших их помещениях. Вот где истинное счастье - Творение! Двадцать три утонули в бескорыстной и априорной любви Мифали, признавшей двадцать четвёртого за своего второго создателя - в придачу обожание и все администраторские права, так сказать.

Три раздельные команды прекрасно справились со своими сиюминутными задачами. Стеклянного доппеля преобразовали в селукиира - этот эльфийский хрустальный банк данных мог спокойно вместить все книжные хранилища Кэндлкипа! Не просто сохранить, но и передавать знания - обучать им. В этом смысл существования интеллектуального устройства эльфов с названием - селукиира. И хотя начинка была вроде как капитально переделана короналом, проекцией псевдо-личности селукиира стал призрачный облик эладрина Халевекса, выгодно дополнившего женский лик Мифали, растянувшей область своего влияния не на четыре мили, как задумывалось изначально, а на всю дюжину. Из окружающей природы привлечённой и обузданной Авайннес магии вдосталь хватило на удовлетворение всех нужд "разработчиков": никто не погиб от истощения, а колебательный контур бывшего круга ассистов оказался достаточным щелчком по носу зрелым Селу-Таар, чтобы отрезвить и взбудоражить - отвратить от ненужных жертв в угоду создания полноценной селукиира, получившегося несравненно легче из-за "ядерной" и "головной" магии с божественным оттиском. Да и зачем приносить жертвы, когда можно включить в соборное единство Со-Знаний ещё и дюжину опытных арканных иерофантов, всё равно собиравшихся учиться на Селу-Таар? Все двенадцать, благодаря структурированной воде, тоже инициировались Высшей Эльфийской Магией - стали Селу-Таар, более того, самое желанное каждым заклятье из Пруда Заклинаний под воздействием структурированной словом "Двеомер" живой воды оказалось прошито у него в геноме, став передаваемой по наследству заклинание-подобной способностью, как это бытует у основоположников эльфийских Домов.

Как оно и бывает, добровольное объединение усилий позволило добиться гораздо большего, чем порознь или насильно. Страшно подумать, что случилось бы, если кто-нибудь в том судьбоносном ритуале покусился на личное могущество в ущерб общественного блага!

Трудно далось расставание? Тяжело было отрываться от поцелуев, оставляя без сладострастного внимания ещё десятки сочных и охочих женских губ, а вот ушёл Халевекс, не прощаясь: переполненный подаренной Мифалью Авайннес магией мира Фейвилд, через час после рассвета он тихонько покинул ликующий и плачущий от всеобщего счастья Миф Хайрайф, чтобы успеть к закату в родном городе Уотердип. Как он и обещал в последний миг заставшему его короналу, двуликий Лариат не оставил себе вторую телкиира, после всего получившуюся эдаким небезопасным ключом к кладезю знаний, из которого Халевекс напился до отвала: у со стонами лежащего в Царстве Снов близнеца жестоко раскалывалась и кружилась голова, ломящаяся от чужих знаний. Новоиспечённый эладрин и Селу-Таар спокойно воспринял появление Кор-Селу-Таара в квартире Даороса и даже выполнил его просьбу войти с ним в тандем единения - без экивоков доказал чистоту помыслов открытием всей памяти, начиная с выкрика после прекращения действия двеомера Остановки Времени. Волнующийся за государственные секреты Тианбоурн благоразумно ограничился только этим участком, извинился и сердечно поблагодарил за участливую помощь - зачем-то обозвал своим названным сыном...

Следуя своим жизненным принципам, двуликий Лариат перешёл в Фантазию рощи Ясемтаора, где ранним утром отсутствовали ментальные тела спящих под сенью древесных крон. Халевекс в этом домене Царства Снов честно расширил остававшуюся у него телкиира на всю лесную сеть, при активном содействии только что инициировавшегося, но получившего огромный пакет знаний Селу-Таар, - вобравшую имплант камня памяти так, что не выковырять без ликвидации всей рощи. Перст Судьбы виделся в том, что прообраз острова Мазтапан на Фейвилде испокон веков населялся эльфами и эладринами, циклично расширяющихся на материк и сужающихся обратно - пульсируя жизнью. Так что теперь роща Ясемтаора фактически стала университетским филиалом Города Знаний, Миф Хайрайфа, где спящие и достойные жители Нью-Уотердипа смогут познать мудрость далёких эльфов.

Жалеть о безвозмездных дарах в пару телкиира и прорве магии? Отнюдь! Двести заклинаний всех кругов, включая ритуалы Высокой Эльфийской Магии, превосходили рыночную стоимость и уплаченные самим Халевексом средства за оба артефакта. А магия для того и кристаллизовалась, чтобы тратить её потом для набора опыта - ещё какого опыта! И лицезрел ритуал, и прошёл инициацию на Селу-Таара, и повторил тот же ритуал в роли ведущего - это без счёта наблюдения за созданием и подключением к пруду заклинаний, а также городской мифали и селукиира - всего вторых в стране после старейших в столице. Трудно представить, насколько возросли престиж и власть коронола Тианбоурна, порядочного и добродушного отца двух дочерей и теперь уже пяти сыновей! А ведь благородный являлся самым младшим из пяти братьев от двух отцовских жён и потому когда-то проходил полувековую повинность в Хайрайфе; век семейной жизни после выпуска, потом более двух столетий на ниве Искусства Магии и около четверти века назад нежданно свалившаяся власть не испортили личность. Марионетка Совета Двенадцати? Что ж, теперь коронал обрёл солидарную поддержку более десятка тысяч птенцов Хайрайфа, а с новым образовательным центром для всех слоёв общества Тианбоурн в считанные годы станет полновластным правителем, уважаемым и любимым согражданами.

Стоит ли упоминать о высшем двеомере Желания, который пребывавший в тупике Кор-Селу-Таар применил ровно четыре года назад? Увы, Халевекс не ответил на взаимность раскрытия более старых воспоминаний и отказался от бытия названным сыном, которое влекло за собой татуировочную метку на подобии драконьей марки. Новоиспечённый эладрин божественным щитом вновь оборвал все связи и замёл следы через Элементный Хаос, находящийся по ту сторону от лютых штормов Эфирного Плана и по пути из Фейвилда не зашторенный стихийными слоями, как по направлению из Торила.

Щемило в сердце... Двуликий Лариат не мыслил предать Родину, назвав таковой Миф Хайрайф. Каков бы ни был Уотердип, здесь произошло его рождение и протекло ранее детство. Любил и переживал, всё прощая. Сердце болью обливалось, однако: кто предупреждён, тот вооружён. Двуликий Лариат вспомнил недавний ночной разговор, произошедший перед стресс-тестом Уотердипа.

Лар попробовал на вкус образ юноши, смазливого и поджарого, но не в черных штанах и белой рубахе с чёрным плащом на плечах, как любят представляться министры Ао, подражая Верховному Богу, появлявшемуся над горой Уотердип в последний час Смутного Времени более четверти века назад. Модные брюки чёрные брюки со стрелочками, белая рубаха с жёстким воротом, чёрный галстук, серебристо-серый жилет и чёрный сюртук с полами почти до колен. Человек. Ещё сохранялись шансы прожить человеческую жизнь, в которой родился - вопрос в цене этой роскоши... Юноша вместе с одеждой пропорционально уменьшился до десятилетнего мальчика с фамильяром в руках.

- Пьергеирон, - позвал Лар спавшего. И пронаблюдал, как чуткая фаза сна перешла в бодрствование, привычно полезшее за оружием.

- А? - Сонно протянул человек. Классический тетирианец: высок, ладно мускулист, чёрные волосы с проседью и пронзительно синие глаза, различившие непрошенного гостя.

- Я министр Ао, - представился отрок в выходном костюмчике, отходящим от канонов, с позволения сказать, культа Всевышнего. - Простите за вторжение под ваш балдахин, - повинился сутулый мальчик, гладивший ручного дракончика, сидевшего на кренделе ног.

- И? - Подал следующий звук правитель города, осторожно отодвигаясь к спинке кровати и принимая сидячее положение. Привычный спать коротко, мужчина пытался понять, что происходит и как реагировать. Ему не дано было отличить сон от яви.

- В подтверждение серьёзности диалога я скажу, что роль Келбена Арунсуна играет его бывшая ученица Тсарра Чаадрен, - сообщил отрок строго охраняемый секрет, из-за непреднамеренного раскрытия которого её ученик Саршел Бирюзовый даже побывал лягушкой. - Похоже, я вас своевременно уведомил об этом обстоятельстве, Пьергеирон, - заметил отрок, судя по недоверию на лице собеседника.

- Я не принимаю этот аргумент, - медленно произнёс правитель Уотердипа, исподволь кидавший взгляды по своей шикарной спальне, обставленной по вкусу паладина Тира, познавшего толк в предметах роскоши, но не растлённого богатством.

- Жребий брошен. Кто предупреждён - тот вооружён, Открытый Лорд. Для меня уже сейчас очевидно, Пьергеирон, что вы должны передать бразды правления. Придёт время, и все поймут это, но тогда будет поздно - урон репутации Открытого Лорда уже будет нанесён. Пьергеирон, на ваше место есть преемник? - Хмурился отрок исподлобья, спокойной выдерживая стальной взгляд владыки, застигнутого врасплох в собственной постели.

- В Уотердипе власть олигархии с элементами выборной системы, - даже будучи в пижаме степенно произнёс паладин, не ощущавший в себе ни капли сакральных сил, что закалённому бойцу совершенно не давало повода к паникёрству.

- Я знаю. Самое время начать активную подготовку, Пьергеирон. Я заинтересован в сохранности и стабильности структуры правления с преемственностью передачи властных полномочий и духа ранее сложившейся идеологии. Как министр Ао, я озвучиваю единственное непреложное ограничение - следующий после вас Открытый Лорд не будет заклинателем ни в малейшей степени.

- Это всё, министр Ао? - Ожёг неприязненным взглядом Пьергеирон, грешивший на поле антимагии и загодя обезвреженные сигнальные и смертельные ловушки, обеспечивавшие охрану лица, за полных семь десятков лет правления пережившего сотни покушений. Нынешнее далеко не самое экзотическое или неожиданное - очередной сезон на носу.

- К сожалению, нет, - сгорбился ребёнок. - Сегодняшний день станет точкой невозврата, Пьергеирон, переиграть не удастся. Я не хочу ставить ребром вопрос выбора нового Открытого Лорда - это вызовет излишние волнения в обществе и беспорядки в городе. Новому избраннику я окажу поддержку, размер зависим от ситуации. В лихой час я постараюсь вновь посетить вас, Пьергеирон, или направлю своих сподвижников, чтобы оказать посильную помощь и предоставить объяснения. Взамен я прошу лично вас оказать поддержку лично мне, тоже сегодня, до полуночи, - говорил отрок, постепенно затихая.

- И? - Всё так же коротко бросил правитель, оскорблённый бесцеремонностью и наглостью визита. Вломившийся в дом верховного правителя подлежит казни.

- Покамест мы не сошлись в главном, Пьергеирон. Сперва я хочу заручиться вашим заверением в том, что вы сегодня вместе со мной инициируете процесс своего отречения от титула Открытого Лорда Уотердипа и сами произведёте инаугурацию избранника на своё место в срок до Летнего Солнцестояния этого года. Север Фаэруна должен оставаться Коронованным - решение этой задачи важнее моих житейских проблем, - понуро произнёс малец, лаская своего фамильяра.

- Я пока не убеждён в серьёзности нашего диалога, министр Ао, - медленно выговорил владыка, спустя долгую минуту размышлений и наблюдений за визави, с обутыми ногами забравшимся к нему на кровать. Вся эта ситуация напоминала Пьергеирону Паладинсону театр абсурда - Судья Алкал Приговоров.

- Вам достаточно вспомнить донесения четырёхлетней давности с упоминанием имени, данным мне здесь при рождении человеком - Лариат Хунаба, - представился отрок, сидя поклонившись. Но потом так и остался словно бы придавленным, не распрямился и не расправил плечи, глядя на своего ёрзавшего питомца.

Эта пауза кралась к финальной черте кратно дольше, ползя нехотя и неловко.

Открытый Лорд навскидку вспомнил лишь три доклада. Сперва про нашумевшую историю с шантажом Дома Силмихэлв, подчинившего этого ребёнка, хотя на самом деле оказалось, что это такая хитрая комбинация Домов Деслентир и Хунаба, сбросивших ненавистное иго и руками наследника устранивших угнетающего их патриарха. Сами главы Домов, чтобы смыть позор и запятнанность эльфийской кровью, тоже сменились - рокировка вернула оба рода на передовые позиции светского общества Уотердипа. В той же комбинации днём позже мореплаватели подорвали репутацию конкурентов, накормив галлюциногенами команду флагманского корабля Дома Зулпэйр и устроив в суде показательную порку за нарушение договора с истребованием немыслимой суммы, уплаченной за аренду нескольких кают - тридцать тысяч драконов! Летом выяснилось, что в весенней авантюре участвовал и сам Дом Силмихэлв, начавший поднимать репутацию показательными выступлениями перед простолюдинами и приглашёнными гостями, когда этот самый мальчик поил калек некогда закабалившего его Дома купленным в раю эликсиром чудодейственного исцеления. А осенью, когда галеон Люцентия вернулся с Мазтики в паре с обновлённой магией караккой Дома Деслентир, почти вся команда капитана Сарастина причастилась к церкви Селунэ - на следующее утро после прибытия современный корабль перезревшим яблоком упал в руки самого Открытого Лорда. В общем, для Пьергеирона все эти мутные истории смердели ложью небылиц, однако, именно Келбен Чёрный Посох оказал им тогда поддержку, а сейчас и на него сказочный поклёп прозвучал...

- Министр Ао, чем вы можете подкрепить слова о замещении Лорда Магии Уотердипа? - Наконец-то вымучил вопрос паладин Тира, пытаясь в трезвом подходе взвешенно оценить аргумент.

- Замещение - неправильный термин, лорд, - уточнил Лариат. - Так или иначе произошла смена держателя Чёрного Посоха и хозяина башни. Архимаг Келбен нажил себе уйму врагов, которые не преминут сбежаться и разворошить его обитель и город, когда узнают решающий аргумент в подтверждение его смерти. К слову, это истинная причина роспуска созданной Келбеном Арунсуном организации Лунных Звёзд - бывшие участники реинтегрированы к Тем-кто-Арфа, - министр Ао обозначил арфистов, как у них самих было принято.

- Допустим, всё так и есть, министр Ао. Соблаговолите раскрыть для меня очевидное вам? - Медленно произнёс правитель, затягивая время. Ребёнку не было тринадцати, по законам города он не являлся гражданином, а вся ответственность лежала на родителях и главе рода. Открытый Лорд в эти мгновения даже подумал крамолу о ликвидации Дома Хунаба как такового.

- Повторюсь, в лихой час я постараюсь вновь посетить вас, Пьергеирон, или направлю своих сподвижников, чтобы оказать помощь и предоставить объяснения. Когда точно нагрянет - мне не ведомо, но однозначно до возрождения нетерского Бога Солнца. Я полагаю, есть обстоятельства, очевидные нам обоим: неожиданная для всех и контролируемая вами смена власти позволит снять пенку; из-за кулис можно действовать менее скованно.

- Большинство твердит об усталости, - протянул правитель, оценив доводы, которые сам не раз мусолил. Здравость ума не соответствовала облику - бывает. К меняющим форму Уотердип особенно нетерпим, как и к их подельникам.

- Каждый что-то приносит в жертву, Пьергеирон, - тяжело выдохнул Лар. - Я осознаю степень риска и меру вашей ответственности, Пьергеирон. Сейчас Уотердип - это ваша ответственность. И я обращаюсь к вам, как персонифицированному правителю. Вы принимаете мои предложения либо нет? - Требовательно спросил отрок, глядя глаза в глаза и не переставая поглаживать фамильяра.

Увы, надеяться на стребованное обещание - несусветная глупость. Поэтому Халевекс заранее озаботился тем, что подорвал идентичность личности Пьергеирона, убрав драконьи чары маркировки. Лариат уже знал вкратце историю о том, как Афар, отец Пьергеирона, победил великого красного дракона Кистарианфа. Сын отличился тем, что сразил драколича, в которого превратился Кистарианф, оставивший на обоих паладинах свои кровавые отметины - отныне Пьергеирон в драконьем зрении никак не помечен. Лар не побоялся навлечь на себя гнев бога Тира за сомнительные действия по отношению к его Избраннику - проводник заклинательного огня имел отходные пути на Фейвилд и Мазтику. Увы, лучшего плана ведения беседы Халевекс не успел подготовить, спеша из-за внезапно посетивших его прозрений ближайшего будущего.

- А если нет? - Выдержав паузу, медленно произнёс правитель, словно шахматист, взявший фигуру и выдерживающий драматическую паузу перед установкой на новое место.

- Тогда на этом разговоре я сочту исполненной свою миссию по отношению к Уотердипу, сегодняшний день станет моим последним посещением этого города. Я не сомневаюсь в ваших лидерских качествах и в том, что вы примете в расчёт все мои слова. Просто лично для меня ваш постфактум - это слишком поздно, - понуро заявил отрок.

- Возможно, я смогу тебе помочь, Лариат, не покидая свой пост, - великодушно произнёс боец, напружинившийся для броска и обезвреживания.

- Уверен, сможете, Пьергеирон, - чуть улыбнулся отрок. - Просто тогда вы заслужите лишь моё личное уважение и благодарность, но когда вы, как правитель, окажетесь в жутком цейтноте, то не дождётесь объяснений и помощи от министра Ао, чьи обязанности не ограничиваются родным городом. Эм, и вы вновь исказили смысл моих слов, Пьергеирон, сегодняшнее инициирование процесса подготовки вовсе не означает бешеную скачку по всем улицам с криком "Я ухожу! Не поминайте лихом!", - произнёс отрок, которому было не до смеха. - Однако не всё так просто. При столь бесцеремонном обращении к вам я не зря связал личное и общественное, Пьергеирон. Если в моём плане на первом месте не окажется Уотердипа, то я и своим родным в городе не смогу помочь в лихой час. Как потом смотреть в глаза? Я родителям уже не могу, а если и роду тоже... Сегодня кройка планов. Сейчас. Дальше шитьё. Ваше решение, Пьергеирон? Отсутствие - тоже выбор, - горько высказался Лар, глядя вбок на узор летающего ковра, прикинувшегося простым паласом.

- Заверяю, - сказал правитель, легко идя на обман мелкого шантажиста. Пьергеирон решил, что очередная афера Дома Хунаба встанет этим авантюристам поперёк их благородного горла - уж он точно позаботится об этом!

- Хорошо, - сказал министр, легко веря на слово. - Уверен, Пьергеирон, вы скоро направитесь в башню Чёрного Посоха. Сегодня был день рождения моего старшего брата и сестры, Пьергеирон. Я прошу вас прямо сейчас, перед посещением башни Чёрного Посоха, совершить внезапный визит на всё ещё празднующую виллу Хунаба и вручить Армнидлу Третьему и Айлет эти подарки в честь их шестнадцатого дня рождения.

Лариат словно заправский фокусник извлёк из рукава на кровать наручи великолепной работы эладринов и столь же изумительный шарф, обладающий не меньшими защитными свойствами - огненный кинжал от красного дракона не смог пробить эту воздушную ткань. Отличные подарки для тех, у кого теперь впереди год до официального представления высшему свету Уотердипа, означающего начало их светской жизни - признания их совершеннолетия.

- Пожалуйста, Пьергеирон, не узнавайте обо мне, не упоминайте меня и не прибавляйте ничего от себя или других, - попросил малец, без всякого заискивания глянув в лицо мужчины, тоже видящего в сумерках спальни. - Просто вручите наручи и шарф с дежурными поздравлениями, хорошо?

- Хорошо, - опять легко согласился правитель, наконец-то понявший, что весь этот бред сивой кобылы нёсся ради того, чтобы заманить его на поздравление старших близнецов. Правда, запоздалое - уж полночь через час пробьёт.

Паладин подумал, что можно сделать эту уступку, тем более, надо прояснить статус сероглазого ребёнка и получше узнать Дом, устроивший сей казусный спектакль для демонстрации своей новой силы. А кое-кто однозначно получит взбучку - за пропуск этого проблемного сорванца в личные покои Открытого Лорда. Продажные свиньи! И этот отрок сам указал место и время начала наказания Дома Хунаба за эту вопиющую выходку! Никому не позволено шантажировать Открытого Лорда! Никакой пощады не будет! Он даст мощный отпор и показательно покарает наглецов, чтоб другим неповадно было посягать на устои - в какую обёртку не оборачивай! Дети невинны, а взрослые ответят по всей суровости закона - чиновничий аппарат давно бьёт копытом в готовности пополнить городскую казну аудиторской проверкой зажравшихся роскошью налоговых уклонистов и контрабандистов всех мастей.

- Заранее спасибо. Ещё раз извините за внеурочный визит, Пьергеирон. И простите, пожалуйста, что без спросу кристаллизовал бывшую у вас внутри магию этим шариком, - неуловимо ловким движением отрок показал паладину вишенку резидуума с прозрачностью слезы младенца и чувством родственности. - Леди Лейрел подтвердит чистоту его природы и моё авторство, архимаг подскажет способы применения, - уверенно произнёс Лар, имевший целью показать Избраннице богини Мистры свои умения для более адекватной оценки ситуации. - Не волнуйтесь, Пьергеирон, ваш организм восстановит магические силы естественным образом, - заверил благодетель, расшевеливший застой для дальнейшего развития. - Всего доброго. Поспите, - попросил отрок.

Обездвиженный Пьергеирон лишь моргнул на прощанье, в щёлку неумолимо закрывающихся век успев увидеть, как мальчик с дракончиком убирается из его постели.

Двуликий Лариат расстарался, чтобы Пьергеирон не отличил сон от яви. Как порядочный доброжелатель, Халевекс избавил Открытого Лорда от драконьей метки и преследующего его кошмарного образа драколича Кистарианфа, пережитка смертельно опасного приключения в подёрнутом сединой начале века. Никаких секретов, личных или Уотердипа, малец принципиально не выяснял: меньше знаешь - крепче спишь. Сделав дело, Лар спокойно покинул спальню лорда, воспользовавшись тем же путём, каким явился - отложенное заклятье рассеяния магии стёрло все колдовские следы. Остались лишь подарки с кристаллом магии да сам хозяин спальни, поспавший минутку в сидячем положении - с пробуждением примерно за четверть минуты до просветившей тучу вспышки молнии.

Царство Снов, Мир Грёз, Фантазия - преддверие Хаоса. Невообразимый калейдоскоп непередаваемого, где сумасшествие - меньшее из зол. Этот мир реален в той же мере, как по-настоящему существует Ночной Змей, пожирающий кошмары. Его воплощение поймано и заперто на Плане Фугу, вотчине Бога Смерти Келемвора, но это обстоятельство не мешает исконной твари нажираться за счёт чужих снов, выполняя ту же роль, что падальщики, избавляющие леса от гнойников. Лариат и Дог в свои первые годы младенчества вынужденно изучали Мир Грёз, как раз-таки сбегая от безумия пребывания взаперти беспомощного человеческого тельца. Теперь двуликий Лариат - гранд-маг, по эльфийской классификации превосходящий архимага. После всех этих экспериментов со стабильными областями, соответствующими роще Ясемтаора на острове Мазтапан, синему дракону Рерстормриарирсв, полуэльфу Панстаеру и племени Буревестников, а также после того, как этим вечером он расстроился результатами классической ворожбы и погрузил самого себя в Вещий сон, - квази-божественный Халевекс ощущал в себе некоего рода позывы, дескать, он готов и принятию, и к созданию божественной мантии бога снов. Всего лишь и надо было, что на гребне эмоциональной волны создать своё божественное царство из сновидений разношёрстного населения Уотердипа... Однако двуликий Халевекс предпочёл всех разбудить, послав к чёрту своё обожествление с вознесением на проблемный Пантеон накануне его основательной встряски...

Эфир взбаламучен, на Прайме "грозно-драконья" истерия и переполох - куда дальше намылились виновники? Тень Уотердипа - мрачные развалины со шляющимися по ним призраками и нежитью, плодящимися от множества преступных убийств и трудами скрывающихся некромантов, устраивающих здесь свои тайные лаборатории. Пара теневых рейнджеров, служивших мастеру Грею, намаялась в своё время, защищая стройку от гадостей шантажистов, требующих взятки и откаты. После создания ловушек, ловли прохиндеев и опутывания стройки светящей пряжей Виттер с Флюрином смогли вволю охотиться в лесу Пелламкопс на перитонов, гигантских демонических орлов. Двуликий Лариат позавидовал семейному счастью знатного слуги мастера Грея. Взрослый отрок был бы рад погрезить наяву о собственной благополучной и спокойной жизни, но - увы. В Городе Роскоши именно эта роскошь оказалась Халевексу не по карману.

Как показывало наблюдение из Теневого Мира, Открытый Лорд в поднявшейся тревоге и суете первым делом бросился к башне Чёрного Посоха - от его дворца тут рукой подать было. Как и предположил двуликий Лариат, помня детство, Джаспер Хунаба, несколько лет как обучавшийся и живший прямо в Академии, не мог не подслушать "вопли" Меднолобого о визитёре, посетившим Открытого Лорда перед тем, как Уотердип был атакован драконами.

Когда Пьергеирон прошёл ворота и скрылся в двери измерений, ведущей в монолит Башни Чёрного Посоха, находящийся в трансе двуликий уже был готов: Лар и Риат применили двеомер Триединства, задав разные формы для своих теневых дубликатов. Синий, зелёный, а также чёрный, красный, белый и обитающий в Подземье пурпурный - шесть громадных хроматических драконов появились над цилиндром Чёрной Башни, в Теневом Мире совсем даже - Белой!

В чём зримая сила организаций? В их базах, участниках и союзниках. Что происходит при возникновении смертельной угрозы? Ближайшее укрепление превращается в оплот, где спешно укрываются слабейшие. Вампиры в этом плане не отличались от других, кинув клич общего сбора в укрытии, разумеется, находящимся в Теневом Уотердипе. Теневые рейнджеры Виттер и Флюрин за годы обитания в Городе Роскоши исполнили задание - вычислили месторасположение вампирского гнезда. Недавнее поисковое заклятье из Высшей Эльфийской Магии подтвердило местонахождение обращённой Скарлет.

Звено ускорившихся бестий совершило резвый налёт, внезапно атаковав совсем другую цель вместо подставной.

Хрясь-хрясь! С секундным интервалом взорвались резидуумные кристаллы с вложенными двеомерами Дизъюнкции для обычного и теневого Плетений - на территории. Все наложенные на личности и активированные заклинания в миг распрощались. На мгновение дали сбой и все стационарные защиты - тени зыбки!

Шесть бешено закручивающихся драконов одновременно выдохнули - шесть драконьих дыханий вместо конфликта друг с другом скрутились в разрушительный Смерч. Запас магии из плоти ушёл на пары дублей, а вот накопленное в костях два иерофанта заклинательного огня высвободили парой взрывов синего огня, совпавших с подрывом кристалла с заклятьем огненного облака - улучшенное метамагией сине-рыжее пламя разметалось по колоссальной области и всё подожгло. Сама вялотекущая теневая материя поддалась силовому воздействию первобытных драконьих сил, превративших комплекс вампирской базы в адский котёл, куда полиморфированная в жёлтого дракона черепаха Грейс выплюнула четвёртый кристалл, ранее тоже находившийся под драконьей железой в качестве страховки: сфокусированный ядовито-зелёный луч двеомера Дезинтеграции вскрыл нижние уровни вампирского гнездовья до самой лаборатории - тело и душа Скарлет Хунаба перестали существовать.

Цветное кольцо, которым виделось звено из шести драконов, в защитном приёме применило двеомер зеркальных образов, скрывшись от боковых атак среди ещё семи таких же кругов, чтобы впечатляюще совершить ещё пару магических выдохов - забурившихся вглубь и разошедшихся лучами смертоносной спирали на поверхности. Сплюнутый Грейс ультрамариновый кристалл резидуума высвободил двеомер мощного землетрясения, отчего даже вздрогнули строения на Прайме.

В развернувшемся мельтешении Миража Аркана с вымышленным сошествием самой Тиамат пропажа жёлтого, синего и зелёного драконов оказалась незамеченной. Да и всего-то близнецам Халевекс потребовалась четверть минуты, чтобы воспользоваться своими сигилами на панцире Грейс. Сперва обрушили на Теневой Уотердип метеоритный дождь - точно по отмеченным на карте лабораториям некромантов и лёжкам залётных шейдов, - а затем растянули над всем теневым городом двеомер Бури Мести, для чего привлекли скопленную Буревестниками мощь - сверху на теневой город полил кислотный дождь и обрушился грохочущий частокол оглушительных и ослепительных молний.

Под конец близнецы Халевекс оприходовали четырёх своих дублей и ещё один кристаллизованный двеомер. Магические конструкты, превращённые в божественное сияние, разнеслись световым взрывом: испарили множество теневых монстров в округе, выжгли глаза всем тем, кто в этот миг смотрел на драконий танец, и временно ослепли всех подглядывавших через магические шары, пруды и зеркала.

Хотя известный вампирский лорд Артор Морлин и Дом Гост мало борзели, довольно аккуратно питаясь жителями Уотердипа, двуликий Лариат не простил им старую каргу Скарлет Хунаба. Финальным аккордом смертоубийственной драмы над теневыми отражениями Ухмыляющегося Льва и виллы Гостов открылись Врата в глубины Моря Пламени на Плане Огня - прорвы магмы стали погребать их под своими раскалёнными массами, надолго лишая прохлады соответствующие места на Прайме.

Минуты не прошло, а внезапно напавших уж и след простыл. Длившаяся порядка десяти минут Буря Мести многим дала прикурить, заставляя вместо поисков врагов пережидать смертоносное ненастье, не высовываясь на улицы Теневого Уотердипа, таким вот экстремальным образом зачищаемого от многих гнид и гнуса.

А ведь как красиво могло быть... Лучики рассвета робко заглянули в комнату, обставленную вазонами с уже распускающимися цветами. На столе возлежала толстая папка с отчётами, в уголке ютилась ярдовая стопка бухгалтерии по долгострою дворца и инженерно-конструкторского предприятия с гномами, в камине занимались подброшенные гостем дрова. Уютная спальня в доме, стоящем на очереди перестройки под будущий трактир. На добротной и широкой кровати, заправленной шелками, после хлопотной ночи мирно посапывала счастлива пара - мазтиканский барон Хеброр Шидз и его жена Келли. Бывшая и лучшая из шлюх старого трактира Кудри в Нью-Уотердипе решилась навсегда связать свою жизнь с бывшим нанимателем. И теперь грудастая и сметливая Келли одна владела мужем, прижимаясь к его боку и собственнически закинув на него соблазнительную ножку. Рядом люлька с девочками-близняшками и кроватка с двухлетним мальчонкой. Идиллия, когда родители урвали часок сна перед дневным разбором полётов.

Пока супружеская пара нежилась в полудрёме, не видя восседающего в кресле у камина сероватого гнома, поглаживающего посапывающего дракончика, Грей предавался унынию. Хеброр нужен в Уотердипе, чтобы устроить сотни семей гномов с архипелага Лантан, которому однозначно грозит большая беда в виде полного "умывания" островов, как и болело сердечко годы назад, когда стартовал проект по строительству современных галеонов-близнецов. К началу этого года барон Шидз почти довёл до ума дворец, воплощая эскизы мастера Грея, вместо баснословных сумм за срочность платя временем до окончания стройки и отделки. Можно было ещё подождать, за бесценок скупая роскошь и сбоящие артефакты у дельцов и родов, которые разорятся после катастрофы, однако стиль - это престиж. Без прикрытия сэра Виттера и его команды - барону несдобровать. Сероватому гному действительно пора кануть в лету - типа уйти учиться навечно, даже юлить не придётся: жизнь есть учение. Уж и легенда продумана для прибытия двух молодцев, похожих на Хеброра, как отец с ранними сыновьями. Вся загвоздка в том, чем эти молодцы будут заниматься в Уотердипе - помимо прожигания жизни и прикрытия деятельности по минимизации последствий ожидающегося катаклизма.

Собственно, Лариат Халевекс ради хлопот с помощью населению и властям по устранению и предотвращению многих последствий убийства Мистры затевал всю бодягу со слугой и учёбой у дракона. И новоявленного архимага Саршела Бирюзового, разумеется, в Академии Чёрного Посоха повышавшего свою квалификацию и сейчас устранявшего последствия "стоков" на гору Уотердип, он тоже вовремя пнул вперёд - в клирики Истишиа, чтобы личность осталась на плаву после резонансного удара по мозгам всем магам - предсмертный вскрик богини Мистры распространится по всему Плетению. Как поведут себя Лейрел и Тсарра - вопрос открытый. Никто из них никогда и нипочём не забудет Лариата Хунаба, наоборот, вся мощь их магии ясновидения и провидения направлена на этого оторву, который благополучно переродился - уже трижды. Мнящий себя гроссмейстером не надеялся переиграть вероятно уже пяти вековую избранницу самой богини на её же поле мастерства в Искусстве. Чаяния юного Халевекса лежали в плоскостях отвлечения и опережения. Древний солнечный Бог Амаунатор возродится конкретно в промежуток между весенним равноденствием и летним солнцестоянием, когда он войдёт в свою полную силу - церковь Латандера уже вовсю готовится к этому архиважному событию. Эндшпиль интриги его аспекта, Лорда Утра, наступит в ближайшие два месяца. Бумеранг Судьбы вернётся к Леди Тайн, своим божественным декретом запретившей действие мифалларов, возобновление работы которых в первые минуты и даже сутки после падения летающих городов Империи Нетерил спасло бы миллионы жизней и судеб, вверившихся тогда богу Амаунатору.

По размышлениям своевольного умника, Пьергеирон Меднолобый, как его кличут в салонах высшего света, не поверит ничему из сказанного до самого лихого часа. Но зачем оскорблять веру престарелого паладина словами о том, что Тир более не способен быть Судьёй? Как влюбившийся Бог Справедливости мог поддаться лживому навету на древнего Хелма, который известен своей старческой чёрствостью? Теперь Хелм более не существует. Вставший вместо него слепой и безрукий - калека не в состоянии исполнять свои обязанности. Да и Мистра та ещё эгоистка. Сперва не поделилась силой с достойным магом Карсусом, отказав в становлении полубогом и бездумно погубив миллионы жизней и судеб самой могучей и развитой человеческой Империи. Потом в Кризис Аватаров вместо выполнения указания Ао эта таинственная чертовка порвалась обратно в своё небесное царство - Хелм убил эгоистичную дуру. Божества бессмертны, но они могут быть развоплощены, оказаться в забвении, осуществить слияние или быть абсорбированными. Верховный Бог Ао намеренно оставил прежнюю богиню магии витать на окраинах его вселенной без сознательного средоточия своих сил и поставил на это место бывшую смертную женщину. Лариат с Догом пережили слияние, обогатившись. Схожим образом и обе сущности богинь магии, будучи убитыми, объединятся в одно целое, менее эгоистичное, чем прежде, а все остальные, типа смертных, оценят Магию по достоинству и возмечтают о возвращении всего на круги своя, чтобы более не покушаться на святое. Долг министра Ао поспособствовать реализации замысла Верховного Бога и постараться приуменьшить пагубные последствия для мира смертных - хотя бы в родном регионе. Вот только Халевекс после Фейвилда глубоко сомневался в праведности Ао.

После всего набедокуренного стало ли легче двуликому Лариату? О, да! И кое-кто умный понял кое-что важное, экстренно собрав на вилле Хунаба всех, кто некогда составлял семью Хаскара Второго Хунаба, кроме вот-вот ожидавшегося Лариата, с таким вот размахом обставляющего своё - возвращение в Уотердип. Лариат Халевекс хотел поступить иначе, фантазируя об этом событии долгие годы, однако всё изменил всего лишь один вечерний час Вещего Сна...


(Иллюстрации с 061 по 070)


## Глава 11, пророческий сон


Третья декада месяца чес Года Синего Огня.


- Итак, разлюбезные, кто такие и с чем вас едят? - Потребовал резко переменившийся Хеброр, недовольный сюрпризом, таки превратившим его отряд в чёртову дюжину.

Вот он верноподданническим щенком смотрит на сероватого гнома с ручным дракончиком и благочестиво-благочестиво на стоявшего рядом с ним дэва с синеватой кожей и белым опереньем ангельских крыльев. Вот он искренне опечалился, когда три замаскированных дубля сменили план бытия, чтобы превратиться в Доме Знаний необычным выхлопом магии. И вот он предстаёт власть и блага предержащим бароном-миллионером перед своими подчинёнными: баронетами, рыцарями, служащими.

- Бездари, - спокойно подал слово белобрысый, восседавший, словно профессор за кафедрой перед аудиторией студентов.

- Бездельники, - сдерживая улыбку, ответил льняной блондин, сидевший сбоку от старшего брата, словно ученик за партой перед комиссией экзаменаторов.

- Боевитые, - без пауз продолжил полуэльф, окинув бронзово-янтарным взглядом одиннадцать посторонних, с которыми теперь придётся как-то уживаться.

- Борзые, - чуть улыбнулся второй полуэльф с весёлыми солнечными искорками в золотисто-янтарных глазах.

Не вдруг отыскавшиеся "сыночки", но вдруг появившиеся миллионеры. Якобы перекупившие дворец у его истинного владельца, приказавшего слуге продать им и титулы, готовящиеся для так и не отыскавшихся бастардов барона Шидза.

- Стеклоделы, - важно сообщил старший, без морганий выдерживавший тяжёлый взгляд Хеброра, всё утро лебезившего перед ангельским бухгалтером, весь день гнувшегося перед благородными родами, весь вечер стелившегося перед асессором и чиновниками из магистратуры во дворце Открытого Лорда Пьергеирона, чтобы в итоге приволочь сундук золота, лишь бы завершить всю эту канитель с оформлением статусов граждан, горожан и вельмож Уотердипа.

- Сыроделы, - лукаво добавил младший погодок, скакавший взглядом по колоритной компании, собравшейся в каминном зале на первом этаже домика по соседству с достроенным и почти отделанным, но всё никак не обставляемым и не заселяемым дворцовым особняком.

- Правильно говорить стекловары и сыровары, сэры баронеты, - строго заметила Келли, реагируя на незнакомый ей иностранный акцент. Баронесса рвалась оправдывать мужнины траты на учителей по культуре речи и этикету, чтоб совсем уж не выглядеть проходимкой во время череды светских раутов.

- Деревенщины варят - горожане делают, - белобрысый спокойно поставил на место кудрявую шатенку и прищурился на эту тетирианку.

Неожиданно для всех перед полуэльфом на столе появилась головка сыра и каравай такого же футового радиуса, а также простецкий хрустальный графин с медовухой необычного букета.

- Закуску для артели инженеров, - второй скуластый полуэльф смягчил тон собрата, под пристальными взглядами напрягшейся публики несколько раз сжав кулаки и растопырив пальцы со светящимися ногтями, чтобы своей магией драконьих когтей удалённо нарезать ломтики, сохранив столешницу без царапин. По натопленной гостиной распространился аромат свежего пшеничного хлеба и рофьего сыра, подёрнутого благородной плесенью.

- Ясно, - расплавился барон, оценивший представление и нацепивший дежурную улыбочку. Навязанные ему незнакомцы обладали несгибаемой волей и самомнением - помимо весомых магических возможностей.

Хеброр успокаивающе похлопал по бедру свою жену, сидевшую рядом с ним на диване и обидчиво поджавшую губы за попустительство мужа на выпад рыцаря, каким бы тот крутым яйцом не был. Барон уже не был предан Грею, как религиозный фанатик.

- Сегодня все в мыле, уставшие. Мы обычно собираемся по-свойски, - опытный говорун повёл рукой, как бы показывая, что каждый пристроился, где придётся. - К этикетам непривычны, - без чувства вины и стыда поскромничал Хеброр, вместе с женой одетый скупо для дворян, поднятых из низов и стремительно разбогатевших.

Ещё немного поиграв в гляделки, барон Шидз покорился, приняв двусмысленность положений и статусов в пользу нежданных полукровок, навязанных ему господином Греем, с желаниями которого нельзя не считаться. Нехотя поставив странных братьев выше себя, Хеброр принялся представлять своих товарищей:

- Тефус Фавруфт, наш волшебник, специалист по ограждениям и вызываниям, занимается магической безопасностью. Состоит в Бдительном Ордене Магов и Защитников. Тефус, отправишь?

Поднялся черноволосый и черноглазый тетирианец с узким подбородком и тонким носом да ямочками на щеках. Волшебная одёжка составляла гармоничный набор двух культур: чёрная туника с короткими рукавами, отделанная узорчатыми золотыми лентами; поверх треугольная кожаная накидка, утеплённая и армированная перьями; на ней гранями фиолетового камня сверкал серебряный кулон в виде крылатого мазтиканского змея; руки от запястий до плеч перемотаны чем-то вроде эластичного бинта; на среднем пальце левой руки кольцо в виде клыкастой пасти, откуда выглядывает глаз бехолдера с голубой радужкой; на правой кисти дварфское кольцо рунного оберега, касающееся посоха из чёрной древесины фаэрунского залантара с наконечником в виде приготовившейся хватать когтистой орлиной лапы родом с Мазтики. Тщательный подбор экипировки выдавал стремление показать себя в лучшем свете магического спектра зрения.

- Здравствуйте, - полупоклон одним. - Отправлю, - кивок другому. Затейливо взмахнув резным посохом и произнеся командное предложение, волшебник создал четырёх невидимых слуг, сложивших и унёсших стопочки бутербродов для гномов, активно занимавшихся во дворце пусконаладочными работами.

- Нилкраэс Футс, наш воин-колдун. Отлично управляется с арбалетами и метательными ножами, мастер кислотных стрел и магических снарядов, в совершенстве владеет заклинаниями доспех мага и щит. Состоит в Превосходном Ордене Оружейников, Механиков и Кузнецов, руководит нашей артелью гномов, занимается воинским снаряжением.

С дивана напротив поднялся и поклонился белогривый лунный полуэльф лет за семьдесят. Красно-коричневая кожаная рубаха, чёрный кожаный плащ с затейливыми швами. Вместо правой ноги в штанине была палка, удобная для зарядки тяжёлого арбалета... В отличие от предыдущего, этот мужчина имел суровое выражение лица и расстроенный взгляд. Казалось бы, с конца прошлого года ему, как лунному полуэльфу в первом поколении, более не приходится вкалывать ночным начальником, подгоняющим прораба и его бригаду трудяг - радоваться надо.

- Здравствуйте, - коротко поприветствовал Нилкраэс, продавший свою преданность барону Шидзу за будущее исцеление ноги.

- Его жена - Ксилдове, наша ясновидица. Состоит в Бдительном Ордене Магов и Защитников. Занимается магическим снаряжением.

- Здравствуйте, - столь кратко процедила женщина, хотя ей-то грех был жаловаться из-за получения в подарок на новый год крутого магического шара с редкими и дорогими функциями истинного зрения и телепатии.

С того же кожаного дивана элегантно поднялся черноволосый полуэльф лет под пятьдесят. Стройная, подтянутая, узколицая женщина была одета в тёмный кардиган, как иногда называли это приталенное платье с длинными рукавами и воротником-стойкой. Стильные ряды светящихся клёпок дополнялись кружевной лентой по подолу, своей длинной прятавшей отсутствие левой ноги. Как говорится, два сапога - пара. Господин Грей поутру удостоил их лишь взгляда, а они так старались и надеялись! Сердились на барона, ни словечка не замолвившего за них перед своим хозяином. Завидовали баронетам, бросая вызов взглядами и позами. Как уже знали собратья, Нилкраэсу ногу схарчил крокодил лет двадцать назад, а Ксилдове наказали Теневые Воры Аскатлы. Встретились будущие супруги в Хелмспорте примерно одиннадцать лет назад, в браке девятый год, пока бездетны.

- Сэр Феден Нокдаун, первый рыцарь, мой друг и телохранитель. Состоит в Товариществе Трактирщиков.

Стоявший у дверей лысый бугай слегка поклонился, опираясь на шикарную полеарму с золочёными лезвиями, от которых разило огненной магией. Мастер Грей с возобновлением общения посредством переброски пояса многих кармашков лично совершенствовал магию этого представительного оружия, добиваясь именно такой вот шикарной расцветки и свойств. С ним уже здоровались - побратим Хеброра обошёлся кивком блестящей лысины.

- Его жена - мэм Саттия. Ведёт нашу бухгалтерию и входит в состав гильдии Писарей, Книжников и Клерков.

Жгучая брюнетка из Калимшана, сидевшая на диване рядом с подружкой, тоже чуть кивнула, будучи представленной ещё раз. Цифры умница щёлкала вместо семок. Именно эта невысокая и фигуристая женщина слегка за тридцать вела всю баронскую бухгалтерию, не обижая себя в зарплате на красивое шмотьё и цацки - всё попрятано в преддверии визита руководящего органа.

- Сэр Виттер Рейш, второй рыцарь. Рейнджер Миеллики Лесной Девы, командир наших охотников и собаковод. Состоит в Товариществе Лучников и Стрелков.

Стоявший в тени сбоку от камина курносый иллюсканец вежливо поклонился, потрепав своего верного мастиффа, гревшего у огня свои старые кости вместе с подружкой и молодняком. Обычный взгляд никак не цеплялся за его амуницию. Рыцарь-рейнджер лишь четверть часа назад вернулся с командой и господином Греем из лесу.

- Здравствуйте.

- Флюрин Коготок, Энсли и Милто, наши охотники и охранники. Состоят в Товариществе Лучников и Стрелков.

- Здравствуйте, - почти хором ответили они.

Полуэльф стоял в тени у полки рядом с охраняемым сундуком, счастливый из-за произошедшего на лесной полянке обрядового избавления от уродующих его следов прошлых неудач с полноценным посвящением в тенисто-мистические лучники. Молодёжь по-прежнему держалась вместе. Оба парня, вдохновлённых зрелищем исцеления и собственного посвящения, браво стояли за баронским диваном, не спеша снимать с плеч колчаны и профессионально сделанные затейливые разборные композитные луки. Только вот их псы не понимали момента, предпочтя место у огня.

Не представленной осталась огненная саламандра в камине - фамильяр Тефуса. Летучая мышь, фамильяр Ксилдове, висела снаружи, следя за подступами к дому. Из одиннадцати лишь четыре лица не из костяка с Нью-Уотердипа.

- Сэр Блюз Хоуп и сэр Хоп Хоуп, баронеты Шидз, владетельные хозяева дворца Халевекс.

Оба вроде как солнечных полуэльфа слаженно поднялись из-за небольшого стола для игр и письма и соблюли вежливость, поклонившись, как подобает случаю. Лишь двое выказали им явную неприязнь, один демонстрировал насторожённость, остальные выразили готовность к реальной попытке сработаться со ставленниками господина Грея, круто и к лучшему изменившего их жизни, несмотря на тернистость пути в Город Роскоши, за прошедшую пару лет успевшего оправдать возложенные надежды.

- Здравствуйте. Приятно познакомиться, - дружно произнесли братья.

- Милорд Хеброр, разрешите взять слово, - без пауз подобающе попросил белобрысый.

- Пожалуйста, сэр Блюз, - дозволил Кудря, довольный тем, что потешили его самолюбие, но всё ещё настороженно относящийся к незнакомцам, показавшим искусное владение магией, как барон понял, судя по реакции своего "придворного" волшебника Тефуса. Вор и трактирщик всё ещё не мог поверить в громадную выплату за службу, смахивающую на то, что возвеличенный им мастер Грей просто окупился от слуги.

- По первому впечатлению, полагаю, мы с вами сумеем найти общий язык, - продолжил Блюз, оставшийся стоять. - Субординация, естественно, в порядке титулования. О себе мы уже вкратце поведали, со временем мы с вами ближе познакомимся. Надеемся, поладим друг с другом.

- Давайте уже пировать, - нетерпеливо высказал Хоп общее мнение. Перевоплощённый фейри-дракончик отчасти завидовал огненной саламандре, жирующей на смачных дровишках из Фейвилда.

- Ещё несколько фраз, брат, - покосился на него Блюз, вставший по другую сторону столика, почти со всей меблировкой оставшегося ещё от прежних владельцев этого дома, которых выжили потрясной стройкой. Хозяйственная экономия.

- Только несколько, а то я озверею - животных тут первыми кормят, как я погляжу, - с ухмылкой высказался полуэльф, переводя взгляд с блаженствующих мастиффов, породистых и ухоженных, словно это они тут хозяева жизни.

- Они заслужили, - едва улыбнулся Виттер. Шутка из его уст приземлила весь юмор, словно он стащил себе улыбки окружающих.

- Недовольство четы Футс, подозреваю, происходит из предвиденья? - Блюз не стал тянуть кота за хвост.

- Верно, сэр Блюз, - вскочила ловкая Ксилдове. - Мы не собираемся жить в подвале с челядью, - высказала ясновидица свою претензию, потянув за собой руку мужа. Её страшила неизвестность, их пугал ореол вокруг новичков.

Бузотёр не пошёл на поводу скандалистки:

- Тефус, проясните, пожалуйста, вашу невозмутимость.

- Я давно это понял по изменениям в проекте здания. Многие благородные на своих виллах закапывают магов, - тонко выразился волшебник с умным взглядом, поддев страхи товарищей. Он тоже не знал о миллионах, ошибаясь на порядок. Однако лично занимался верхней лабораторией и заклинательной комнатой, как и нижними.

- Что-нибудь ещё?.. - Вынужденно обратился баронет к Нилкраэсу. Злость требовалось избыть, чтобы не отравляла трапезу.

- Милорд Хеброр обещал нам исцеление за верную службу... - начал мужик.

- И оно будет оказано по выслуге лет, Футс, как я и обещал вам, - сидя перебил напыщенный Хеброр. - Флюрин уже получил поощрение, - с гордостью сообщил барон, словно это он лично его даровал. Колкость бывший трактирщик и практикующий вор оставил на языке.

- У вас не одна возможность исцелиться, Футс. Выбор между цоколем дворца Халевекс и мансардой трактира Шидз зависит от вашей готовности развить лояльность до клятвы верности на всю вашу долгую бренную жизнь. Третья возможность - податься в религию, передав всё мирское. Четвёртая возможность - взять у милорда Хеброра кредит и отделиться вместе с гномами.

- Гномов не отдам, - напрягся барон, не зная, что доподлинно известно братьям-полуэльфам, а что нет.

- Всё равно в следующем месяце потребуется нанять и устроить крупную артель мастеровитых гномов для освоения ювелирного направления, - сообщил указание баронет, умолчав о том, что именно драконий хрусталь по блеску, цвету, прочности и огранке можно делать похожим на драгоценные камни. Сама собой разумелась правка волшебных изделий, которые будут скупаться и переделываться с целью последующей перепродажи втридорога.

- Обязательно надо, - загорелся Хоп, сжав правый кулак.

Частью души он был хрустальным драконом. Прошёл период, когда нравилось всё яркое. Пришла пора всего блестящего и кристаллического. Блюз же про себя отметил вышколенность парней, не смотрящих в глаза и сохраняющих отстранённое выражение лица. Оба опытных теневых рейнджера нет-нет да поглядывали за безопасностью в Тенях, что отражалось на затенении радужек. Туповатый рыцарь даже не вникал в мудрёные речи, думая о защите друга, пивке и сексе с женой, мечтая о собственном трактирном зале с завсегдатаями для незамысловатых игр в кости или картишки. Первый волшебник всё внимательно слушал, запоминал и периодически тёр кольцо с глазом, продлевая существование удалённого датчика, следящего, как бы кто чего не спёр из дворца, охраняемого тормитами Дома Силмихэлв, где после прошлогоднего уничтожения их небесного покровителя Хелма никакого чрезвычайного кризиса веры или раскола не случилось: почти вся молодёжь предпочитала поклоняться богу Торму, а почти все ветераны очень высоко почитали прежде и бога Тира, поглотившего бога стражей и часовых вместе со всей его церковью. Больше всех нервничала ясновидица, у которой недоставало сил и мастерства прозревать относительно братьев Хоуп. Ей вообще было крайне затруднительно ворожить в таком густонаселённом городе, как Уотердип, поскольку даваемая истинным зрением картинка никак не укладывалась у неё в голове. Две жёнушки-подружки, прошедшие схожий жизненный путь от публичных баб в дамы, невольно жались друг к другу, мучаясь от незнания всех выводов, сделанных после анализа заполненных ими гроссбухов, подписанных ими купчих и прочих документов, после которых несколько контрактов было разорвано, а в паре случаев было дано поручение начать судебную тяжбу за мошенничество - всё было просмотрено и обработано всего за четыре часа вместо декад скрупулёзного ручного труда по сведению дебета с кредитом! А ведь мастер Грей был снисходителен...

- Заработайте сперва свой миллион, братья, а потом старшим указывайте, - высказала недовольство жена миллионера, пихнув мужа в бок за мягкотелость перед незнакомцами, пусть и притащенными его "обожаемым" "Господином Греем", мастаком морочить людям головы. Побывав на нескольких званых вечерах, новоявленная баронесса уже мнила себя знатной дамой, зазнаваясь до уровня коренной - защищая мужа от чужого давления.

- На разбивании и списании собственных небьющихся стёкол? - Блюз картинно вскинул бровь на моментально покрасневших дам, прилюдно уличённых в перепродажах целёхоньких оконных листов. Заодно дал понять про авторство изделий. Все знали о том, что даже мускулистый рыцарь Феден оказался не в силах сломать окна, пока не применил обновлённую полеарму. - За дворец и титулы мы заплатили парой наличных миллионов в золоте. Не в обиду сказано, но впрок - я с братом за притёртый коллектив. О делах почешемся завтра, миледи Келли, а сейчас на повестке желудочные аппетиты, - подытожил Блюз, отдав полупоклон барону, служившему востребованной прослойкой между Хоуп и обществом.

- Действительно! - Хлопнул в ладоши барон, проворно поднимаясь с дивана и за приторной улыбкой маскируя мертвенную бледность лица. - Пора за стол! Приглашаю всех на пир в честь посвящения Флюрина и оформления баронетов Шидз, а также по поводу выплаты Господином Греем моего жалованья - миллион драконов!!!

Кое-кому пришлось постараться, чтобы завалить жёлтого дружка Бури, отыскать и наведаться в логово бехолдеров. Целые сутки вываривались полсотни глазных яблок и драконий хрусталь, чтобы произвести полсотни конкурентных магических орбов, обладающих не только проницательностью в истинном зрении, но и лучевыми атаками магической расы смотрителей. Увы, знакомый золотой гном Аурум выложил за срочность всего четыре миллиона уотердипских золотых вместо оптово-рыночной цены в пять, зато наличностью, поступившей прошедшим днём в банк Дома Кассалантер. Хех, как повелось, золото надолго не задержалось у Лариата.

После скованно прошедшей пирушки Лар Халевекс, в облике солнечного полуэльфа представлявшегося именем Блюз, телепортировался на сотни миль и над безбрежным морем перешёл из Торила в Фейвилд с целью сбора и кристаллизации магии в объёмах и качестве, необходимых для тайной пристройки ко дворцу Халевекс.

Бронзовый дракон, кое-где в этом мире известный под именем Халевекс, вольготно парил в небесах Фейвилда. Не только сам этот мир оказывался переполнен дикой магией. Как в ночном небе Торила имелась большая веерообразная Радужная Туманность, появляющаяся каждую весну в новых красках, так и на куполе Фейвилда отчётливо просматривалось нечто схожее. В драконьем зрении казалось, будто сам космос пропитан сырой магии. Синие разводы подсвечивались ярко голубыми звёздами - астрономическими источниками магии Хрустальной Сферы мира Фейвилд. Халевекс после ночных бдений с дружественным эладрином Даоросом уже выяснил название и легенды.

Ночное небо Фейвилда вообще изобиловало яркими и красочными туманностями, обладающими своевольным нравом то появляться, то исчезать, то перекрашиваться. Бронзовый дракон предельно напряг своё зрение, вглядываясь ввысь. И в порыве взлетел выше туч, до того уже единожды разогнанных им. Жестокие ветра ждали дракона в вышине, грозя порвать перепонки. Воздушные массы полнились магией!

Когда-то магам и на Ториле жилось вольготно. Арканисты Империи Нетерил практически ежегодно создавали из резидуума огромные кристаллические шары в полтораста футов диаметром. В современности богиня магии Мистра поддерживает запрет на столь громадные отборы магических энергий из её Плетения.

Потрепыхавшись против ветра и засветившись подобно маленькому солнышку, бронзовый дракон спикировал. Инстинктивно выдохнув сноп молний, кипячением разорвавших поверхность океана, Халевекс безболезненно занырнул. Фейвилд, в отличие от прооперированного Торила, не имел своего аналога Бесследного Моря, однако в здешних океанах водились монстры пострашнее драконьих черепах и кальмаров с галеон размером. Наслаждаться купанием опасно и вообще недосуг. Водная среда, где обычно и обитали металлические драконы из бронзового подвида, помогла Халевексу уплотнять магию, запасая внутри драконьего тела по мере стремительного заплыва. Разогнавшись и вылетев обратно в воздух из горба волны, светящаяся туша на излёте вдруг пропала - приземлилась в заклинательном зале на панцире летающей черепахи Грейс. Моргание сигила и хлопанье в ладоши - собранная магия концентрируется и материализуется в плотный кристалл резидуума с тыкву размером.

Многие деревья прекрасно и бесконечное число раз размножаются черенкованием. Точно так же и кристалл резидуума можно бесконечное число раз толочь в порошок, чтобы из каждой песчинки потом вырастить новый камень магии. Как друид умел превращать любую палку в посох и помещать туда заклинание, так и Халевекс научился вкладывать в создаваемый им кристалл - двеомер или метамагию.

Человеческий отрок, с первого рождения более десяти лет назад получивший имя Лариат Хунаба, огладил громадный кристалл, имевший металлический блеск заклятья, навечно придающего материалу свойства металла. Заготовка для превращения дворцового особняка в неразрушимый бастион. Малец извлёк из ножен ранее улучшенный волшебный кинжал и с сожалением искромсал кристалл на образцы с фалангу пальца, тем самым размножая для последующего производства блоков для поэтажного распределения, чтобы заклятье сработало одномоментно. В Уотердипе вообще лучше иметь дело с чинушами постфактум, нежели добиваться от них ксив.

Вновь обернувшись бронзовым драконом и до светящейся чешуи набравшись магии Фейвилда, Халевекс в облике полуэльфа Блюза Хоупа телепортировался. Не обратно в Уотердип на Ториле, а тысячами миль севернее, появившись вместе со своей летающей черепахой над гигантскими и вечно заснеженными вершинами, в Фейвилде соответствовавшими торильскому Хребту Мира - расчёты телепортации не подвели. Во время свободного падения высмотрев скалистый уступчик с подветренной стороны одного из скалистых пиков, вновь телепортировался - на короткую дистанцию.

Некоторое время проводник заклинательного огня в одиночку пропитывался величественной красотой заснеженных гор - их стихийной силой земли, пленившей воду в вечных ледниках. Вскоре к Блюзу присоединился Хоп, спокойно оставивший баронский дом в Уотердипе, где никто из бодрствующих не был способен разоблачить его иллюзию присутствия обоих братьев Хоуп. Обернувшись в двеомер Кажущийся и дополнив образ программируемой постоянной иллюзией под диковинные доспехи древних эладринов, Блюз принялся растить металлически блестящий обломок кристалла, смешивая окружавшую его стихийную энергию земли и выуживаемую из глубинных резервов драконью магию. Хоп же аккуратно формировал и передавал старшему собрату квинтэссенцию своего дара к иллюзиям, помогая колдовству кристаллизоваться в обеспечение иллюзорного прикрытия их будущего особняка в Уотердипе, где никогда не бывает скучно.

Фейвилд никак не контактировал с Тенью, а Эфиром был сам пронизан насквозь, потому здешняя магия кристально чиста и стихийно дика. Получавшийся из отвердевавшей магии кристалл резидуума оказывался далёк от прозрачного идеала - лиха беда начала! Вполне сгодится для прикрытия магической стройки от множества магов, вместе с благородными семействами возвращающихся в Уотердип из зимовки в южных Королевствах. Однако перфекционисты отдельно позаботились об однородности воплощённой ими материи.

Легенды слагают об авантюристах, сразивших кого-то там где-то сям. О простых тружениках не поют. А ведь кому-то нравилось - созидать и творить. Создавать качественные и прекрасные произведения - материальные или духовные. Такими являлись братья Хоуп. Они намеренно представились бездарями и бездельниками, чтобы никто не тревожил их во время занятий - Искусством Магии. И ремеслом. И помощи северному региону после ожидающейся катастрофы - чужие благодарности слаще поклонения.

Братья Хоуп, став эфирными и обернувшись аметистовым и хрустальным драконами, сменили Фейвилд на План Земли, ассоциированный с Праймом Торил. Путь им был известен из памяти десятков Селу-Таар, разведённых на создание селукиира в Миф Хайрайфе. Желательную пещеру с громадными кварцитовыми кристаллами они сами нашли, следуя своему драконьему чутью, многократно усиленному Высокой Эльфийской Магией. Понабрали на пробу натурального сырья для варки драконьего хрусталя - гигантские кристаллы с них самих ростом.

Халевекс прихватили ресурсы под мышки и телепортировались в другую каверну, неподалёку от той, где эладрины из Селу-Таар обычно спокойно собирали мощную стихийную магию. Подобный земляной узел, только в десять раз слабее, двуликий Лариат сам завязывал в логове синего дракона, чтобы питать рост кристаллического оружия из кристаллизованного тела Бури. Очутившись у заветного источника, самоцветные драконы пару часов, воодушевлённо, как дети малые, растили из резидуумного крошева - гвозди. Массово образовывался хворост, который стали обрабатывать кварцитовые доппельгангеры, тут же и созданные на превосходно.

Воспользовавшись драконьей энергией самоцветных форм, светящийся Халевекс совместил дыхание хрустального и аметистового драконов, чтобы застолбить место - заполонить каверну с источником осколками пронизанного эфирной энергиями хрусталя. В данной среде они не только не исчезнут, но и прорастут для последующего сбора урожая самоцветных кристаллов.

Несколькими мгновениями спустя Лариат Халевекс переместился в горы Мазтики. Этот соседний с Фаэруном континент отличался большей разрежённостью населения, менее развитого в магических искусствах и бедного на божественный Пантеон. Здесь драконы могли не опасаться соглядатаев и напастей посреди такого же пустынного Эфирного Плана, как и пески вокруг. Именно в серости протоматерии оба брата, применив формы золотых драконов, преспокойно расплавили собранные кристаллы, а потом при помощи самоцветных обликов, привычно работая в паре, насытили жидкое стекловидное месиво так называемой силовой магией аметистового дыхания, подобного всяким заклятьям, таким как: щит, мобильная платформа, силовой барьер и стена, самонаводящиеся волшебные снаряды. Аметистовый дракон выдыхал собранную из Эфира силу, а хрустальный помогал уплотнять её в свободно висящем месиве и уже своим драконьим дыханием увеличивал объём жидкого хрусталя - и не требовался никакой сложный и многосоставной рецепт варки из песка традиционным для людей способом.

В итоге остывшая масса напоминала хрустального ежа с деревенскую хижину размером. Передохнув с полчасика и наевшись тунцом, братья вновь принялись за работу. Только на сей раз оба приняли одну из родных форм - фейри-дракончика, только огромных размеров, чтобы плавить всю массу своим ослепительно огненным дыханием, внедряя в материал соответствующие свойства до того, как они закрепятся совмещением с ультрамарином кристаллической магии.

Башня Чёрного Посоха будет посрамлена эфирной обителью Халевекс!

В глубинах Эфирного Океана всегда штормит. Волнения, вредоносные для хрупких гуманоидных формы, драконы сносно выдерживали даже с расправленными крыльями - вдвоём они ускоренными темпами насытили магией пробный шар. Через час утомительных трудов масса приобрела достаточные свойства и была признана годной. Пока не остыло и пластично, Риат уменьшился и воспользовался своими иллюзиями, чтобы завуалировать ярко светящийся и раскалённый шар расплавленной материи, пряча в горной гряде по соседству со священным логовом Бури, а Лар в это время формировал копию дворца с полыми стенами. Позже братья планировали залить этот и все будущие пузыри самородным стеклом с Плана Огня и магией из Эфира, чтобы металлизировать для крепости и комфорта жизни в хрустальных чертогах. А покамест тест на совместимость - находящаяся в Эфире заготовка хрустального замка была пришпилена резидуумными гвоздями к внутренностям материальной горы Прайма. Некоторые влияния и взаимодействия совершенно неочевидны и зачастую выявляются лишь эмпирическим путём - осечки в Уотердипе были недопустимы.

В прекрасном хрустальном дворце будет не стыдно поселить возрождённую городскую мифаль, ныне влачащую жалкое существование в виде драконьего пугала...

Именно на границе Прайма и Эфира двуликий Лариат намеревался возвести модернизированную копию уже возведённого строителями дворца Клиффс с непредусмотренными подземельями, где вольготно можно было бы находиться в драконьих ипостасях. Предполагалось, что человеческий отрок и его ручной дракончик смогут жить во дворце на Эфирном Плане в своих истинных обличьях, тогда как в реальности их проекции, фантомы или дубликаты в виде братьев Хоуп будут замещать оригиналов во время отлучек. Двойная жизнь - плата за безвестность и свободу делать всё по-своему. Или такой личный бзик сумасшествия от пережитого...

Утомлённый Халевекс несколько минут собирался и концентрировался - не засекаемый и небезопасный телепорт в Эфирные глубины Уотердипа! Вскоре два лежебоки наконец-то соизволили спуститься к завтраку, изображая заспанных братьев, вяло реагирующих на обращения и без аппетита ковырявшихся в ломтиках поджаристого картофеля под помидорным соусом.

Вскоре братья Хоуп в компании Хеброра стали проводить инспекцию приобретённого дворца, начав с цокольного этажа. Здесь соорудили кирпичные стены, разделив большие залы на комнаты и коридоры. На холодный каменный пол уложили деревянный настил, вагонкой обшили внутренние стены, прибили потолочные и напольные плинтуса фигурного профиля. Наглухо застеклили ярдовые оконца, до которых не каждый достанет, даже вытянувшись - высота потолков всюду составляла дюжину футов. Повсюду полноценные двери с замками, ловушки и скрытые механизмы с первого взгляда профанов стоили тех десятков тысяч золотых, что за них отвалили. Вентиляционные шахты, стояки и разводки трубопроводов с канализацией располагались ниже - на техническом этаже.

Не только стёкла, но и весь металл был некогда обработан мастером Греем приемлемым, но с нынешних высот Халевекса - допотопным образом. Примерно шестую часть расхитили, конечно, зато Гильдия Металлургов уже не один год обивала баронские пороги с просьбами вывести на сталеваров - Хеброр стойко держал секрет. Разумеется, склочные братья Хоуп нашли ворох изъянов и недочётов, которые следовало исправить до заселения. Конечно, оба поленились заниматься в один день ещё и четырьмя этажами с крышей, остеклённой под оранжерею, прошедшей зимой сдавшей тест на сохранность температурного режима для множества экзотических растений с Мазтики и Фейвилда, в первый месяц текущего года доставляемых телепортом прямо в подвалы дворца вместе со стопками грамотно просушенной древесины экзотичных и очень привлекательных пород древесных гигантов из Фейвилда под паркеты и мозаики - контрастом к холоду интерьеров с мраморной отделкой. Повод для дополнительного найма с Лантана множества гномом-столяров с их профессиональными "детскими" пальчиками для мастерской проработки мельчайших деталей заказываемых рельефов и барельефов да всякой мебельной привередливостью.

- Простите, уважаемые Хоуп, вы хотели приватно обсудить с нами дела, - напряжённо произнёс Хеброр, не выдержав тягостного молчания. К нему жалась Келли, сидевшая на диване с такой же прямой спиной, но ещё с нервным тиком и слёзками вдобавок к тремору кистей.

- Уах, да расслабьтесь Шидз, - зевнул Хоп, реально измождённый и потому развалившийся на диване напротив во всё той же гостиной зале на первом этаже. - Естественно желание спи*** у чужих.

- Главное, больше не повторять, - сказал Блюз, растиравший виски от мигрени из-за перенапряжения, в том числе в глазах, пронзительно всматривавшихся в фундамент дворца.

- Жизнью клянусь, сэр Блюз, я был не в курсе, - оправдался Хеброр, вчера в подвале избивший жену до полусмерти, не поскупившись на зелье лечения, избавившее от внешних следов, но не от внутренней боли. Келли всхлипнула, но произнести ничего не смогла, едва сдерживаясь. - Больше такого не повториться, обещаю вам. Я у своих не ворую и жену приучу.

- Наедине давайте на "ты", - устало произнёс Хоп, сейчас почти индифферентный к человеческим заморочкам. - Церемониал утомляет.

- Надеюсь, - одновременно сказал Блюз, колко посмотрев в испуганные глаза трясущихся супругов. - Обсуждение, прямо скажем, директивное.

Кое-что смыслящий в психологии Блюз хлопнул в ладоши, переключая испуг на шок - страх на удивление. Между диванами появился обломок мутновато-белого кристалла с ляжку огра.

- Хеброр. Во-первых, это финальный аргумент для посольства Лантана. К концу этого месяца в подвале и на крыше нашего Халевекс должны наконец-то заработать водонапорные механоиды с функциями генерации и очистки воды по примеру корабельных, также должна заработать бойлерная, должно наконец-то сдать в эксплуатацию всю сантехнику и канализацию. Предоставь гномам кристалл, позволь при тебе изучить натуральность и передай на хранение в банк Кассалантер с тем условием, что если гномы не успеют вовремя исполнить заказ, то эта их премия будет пожертвована Уотердипу на Балу Хайкоин.

- Ага... - сглотнул барон, не решившись попинать кристалл, как это сделал Хоп, возмечтавший об алмазах с дом величиной, но добираться до того места слишком проблематично, не говоря уже об откровенно агрессивной атмосфере и прочем. Где-то в Мультивселенной плескаются океаны воды, а где-то растут алмазы с дом - ничего поразительного в этом нет.

- Хеброр. Во-вторых, смело пообещай лантанцам, что если гномы-инженеры успеют, то такой же кристалл, но размером с ногу великана, они получат в качестве аванса за десять охранных големов со сдачей изделий к Сферам, - произнёс Блюз, определив крайний срок десятым числом следующего месяца, по названию городского праздника. - Причём, особо укажи им, что данный кристалл лишён маны, а вот следующий к ним телепортируют вместе со стихийной магией земли высшего качества. Также закажи у них секретный ритуал высших мастеров-иллюзионистов в ночь Бала Хайкоин. Будет шесть чистых резидуумных заготовок магических шаров диаметром с фут каждый в качестве платы за укрытие дворца Халевекс покрывалом иллюзий по примеру Вуали Селунэ - один предоставим авансом двадцать девятого числа и остальные будут перед самым началом ритуала вручены гаранту сделки в лице иерарха из Дома Вдохновенных Рук.

- Сделаю, - твёрже кивнул Хеброр, избавившийся от дрожи в руках и по-новому глянув на белобрысого полуэльфа, манерой общения напоминающего сероватого гнома.

- В-третьих, драгоценные камни можно имитировать цветным хрусталём, а формы силовой отливки ограничены лишь фантазией. Сегодня я с братом съезжу в Хрустальные Залы. Это даст тебе право организовать компанию под эгидой Стеклодувов, Стекольщиков и Зеркальщиков. Всего от нас будет три типа продукции. Художественные изделия. Литые штамповки, такие как комплекты фужеров, подвески к люстрам, линзы, листы. Цветные каменья с любыми ювелирными огранками. Желательно успеть набрать портфель заказов к следующему месяцу, чтобы на ярмарке предоставить ассортимент. Прибыль пополам. С этими тремя делами всё ясно, Хеброр?

- Примерно, Блюз, - кивнул Кудря, то и дело косясь на кристалл и второго брата, чей взгляд лениво блуждал по гостиной. - Я справлюсь, - пообещал барон.

Мужик вспомнил смешной пример господина Грея о вершках и корешках репы. Барон ходил вассалом у благородного Дома, но ставку делал на гильдии - противовес аристократии по влиянию и значимости. Увы, мужику далеко за сорок - уже не переучиться с плебея на элиту.

- Эта порция на откуп Теневым Ворам, Хеброр, - лениво заговорил Хоп, подкинув пробирку. - Вторая за осколки драгоценных кристаллов по объёму колбы.

- Это уже в-четвёртых, Хеброр. Вместе с эликсиром передай в гильдию, что её члены после летнего солнцестояния смогут без ограничений оплачивать своё полное исцеление всякими артефактами. В связи с этим тебе уже в этом месяце потребуется обзавестись ботинками телепортации для доставки страждущих. Деньги на это - в-пятых. На Фейвилде леса бескрайни, а деревья сплошь великаны. Необходимо договориться с лесопилками о приёмке. Целиком телепортироваться будут не свежие срубы или доски с брусьями, как раньше, а повалившиеся, старые, засыхающие или больные деревья, от которых обычно избавляются друиды. Перед отправкой их восстановят. Сбывать разом, через гильдию охотников. Вся прибыль - тебе, - заявил Блюз, драконьими глазами воочию видевший, сколь обширны леса в сказочном Царстве Фей и сколь много вырубили люди вокруг Уотердипа, вдоль реки Дессарин и торговых трактов - повсеместно в зонах своего обитания. - Согласен?

- Конечно. На любую древесину спрос громадный. Блюз, сколько будет доставлено? - Аж подался он вперёд с вопросом на десятки тысяч золотых.

Власть, деньги, секс, знания - формула управления в действии. А ведь божился в верности мастеру Грею до скончания века.

- С завтрашнего по одному-два в день по местоположению Виттера или Флюрина в срок по договорённости предшествующего вечера, - сложно выразился Блюз, с интересом наблюдая, как бывший трактирщик запоминает "заказы". - В-шестых, нам по статусу желательна охрана, барон. Энсли с Милто вполне бравыми вчера показались. Мы ведь не оторвём этих молодых людей от чего-то важного?

- Нет, что вы, - заверил Хеброр, сам хотевший предложить эти кандидатуры. - Я передам их в ваше распоряжение, баронеты.

- И последнее седьмое, - перехватил слово Хоп, с долей сочувствия посмотрев на смирную женщину, чей потупившийся взгляд прилип к острию кристалла. - Келли.

- А... ой, простите... - вздрогнув, она стрельнула глазками и вся сжалась в ожидании выволочки. Хеброр же в это время улыбнулся, счастливый вниманием со стороны "Господина Грея", ставшего общаться с ним посредством ставленников.

- Келли, ты хочешь прославиться на весь Уотердип за один вечер, потратив сорок пять тысяч золотых? - С лукавой улыбочкой спросил Хоп, с интересом глядя на выражение лиц супругов.

- Э-э... не знаю, - ушла она от прямого ответа. Желала прославиться, разумеется, но цена кусалась, мягко говоря. Баронесса не привыкла к таким суммам.

- Эпатажно эксцентричный поступок на грани вульгарности и прибылью более двадцати тысяч золотых, - добавил Блюз с кривенькой улыбочкой.

- В чём суть? - Осведомился Хеброр, переводя заинтересованный взгляд с одного похожего лица на другое.

- Хех, бумагомарательство, - лукаво хмыкнул Хоп.

- Для Келли суть в следующем. С завтрашнего дня начинаются торжества Пробуждения Флотов. За первые восемь дней надо заполнить восемь книжиц по двадцать пять листов, дать нам переписать их. Затем зарегистрируете их в гильдии, оставив в Зоарстаре для свободного переиздания.

- Вся соль в содержании, Келли. Первые шесть выпусков должны быть посвящены... Фольклору Моряков, - широко улыбнулся Хоп. Блюз пояснил:

- Всё верно, всякие стишки и куплеты без цензуры. Плюс по одному сборнику сочинений, расхожих в трактирах среди подвыпивших наёмников и солдат. В обильном лесами Кормире, где магия и големы стряпают листы бумаги дешевле картофелины, за такие опусы дадут всего несколько медяков, но в Городе Роскоши многие раскошелятся на все сто золотых. Хеброр, это ведь нетрудно будет сделать?

- Ну, в принципе, осуществимо. А дальше что?

- Келли вместе с вами посетит восемь светских вечеров и подарит устроителям наши экземпляры в виде склеенных и прошитых тетрадей. А дальше, Хеброр, болтливой женщине знать ни к чему.

- Выйди, - коротко приказал барон. Келли мигом выскочила, прищемив юбки.

- При входе на Бал Хайкоин собираются пожертвования. Келли должна будет стоять рядом с кассой и со словами благодарности за вклад в благоустройство Доков вручать подарочные экземпляры всем главам благородных семейств, гильдмастерам и самым крупным меценатам - получится порядка ста двадцати экземпляров собраний.

- Ха! Книгоиздательство, Хеброр. Каждая рекламная книжица будет изготовлена сотенным тиражом через час после регистрации, однотипным каллиграфичным шрифтом, с витиеватыми рамками и колонтитулами, - говорил Хоп, наблюдая в очах слово "брешут". Такого просто не может быть, потому что не может быть. Полуэльф улыбнулся, представив, как Келли будет выглядеть в ступоре от взаимосвязи с шарманкой и парой валиков, применяемых в зажиточных хозяйствах для отжима белья.

- Чтобы успеть всё стильно оформить, страницы выпуска должны предоставляться нам накануне - для первого уже сегодня перед сном, - с нажимом сказал Блюз. - С учётом затрат на каждую книгу в двадцать четыре страницы, обложки, нити для прошивки, клей и чернила расходы составят около сорока пяти тысяч золотых - заказ такого количества материалов надо осуществить тоже сегодня. Цена продажи каждого рекламного экземпляра - сто золотых монет, - убеждённо говорил Блюз, намереваясь запрячь на производство побольше людей, дабы книгоиздательство сделало знания доступными более широким слоям населения. Монастырь Кэндлкип вообще берёт за это в десять раз дороже!

- Навар всего в сто процентов, - встрял улыбчивый Хоп под мнимое недовольство белокурого брата. - Самое дорогое - лист бумаги, в розницу тут стоящий как две буханки чёрного хлеба! Чистая книга - пятьдесят золотых!.. - Возмущённо всплеснул он руками на грабёж средь бела дня. Королевства полнились диспропорциями - разница в ценах на товары могла составлять свыше двух порядков! Пройдохи жирели, как на дрожжах - кто выживал на дорогах. Благополучие многих Домов Уотердипа зиждилось на этом. Однако купаться в золоте не позволяли сопутствующие траты на охрану - большие деньги привлекают много лиходеев.

- Столько в Кэндлкипе и Зоарстаре стоит копирование одного немагического и неиллюстрированного текста. За время ярмарочной декады вы точно сбудете всю эту эпатажно вульгарную продукцию. Спрос обеспечится серийностью выпусков Фольклоров, новизной, изящностью исполнения и относительной дешевизной предложения. Попутно договоритесь о заказах на копирование или выпуск новых книг не менее чем сотенными тиражами с оформлением сделок через гильдейский штаб в храме Зоарстар по их стандартному ценнику. Преимущества услуги очевидны: единообразие всех каллиграфических экземпляров и считанные минуты на изготовление тиражей любой крупности. Продукция полностью натуральна - никакое развеяние магии или поле антимагии не отменит. Первая прибыль вся за Шидз в оплату ваших рисков и суеты. С последующих заказов мы будем взымать половину прибыли, оставляя за собой права предварительного чтения и отказа в передаче на тиражирование без объяснения причин. Ну, как?

- Впечатляюще... - выдохнул бывший трактирщик, обворовавший Хелмспорт. К книжному делу Хеброр был столь же причастен, как кондитер к ковке кастетов.

- Не то слово! Представь реакцию чопорных нобилей, которые среди эстетически прелестных буквенных завитушек торасса прочтут отборный портовый мат, - и хулиганский Хоп заразительно захихикал.

Барон натянуто посмеялся, слегка покраснев от стыда - за годы успел немного вжиться в шкуру аристократа. В свою бытность трактирщиком он такого наслушался и сам распевал да распивал, что мама не горюй! А вот остепенился да обжился...

- Хех, просвещение - богоугодное дело. Обычно элиты выборочно просвещают низы общества, но вы поступите наоборот и тем заявите о себе на весь Город Роскоши. Шидз станут популярны в Доках. Особенно после того, как у марки народного творчества появятся следующие выпуски и серии для купцов, жуликов, фермеров и прочих стезей. Цена этих продолжений - та же сотня, а прибыль пополам.

- Риски и первоначальные вложения очень велики, Хоуп, - спустя некоторое время, ответил Хеброр, с комфортом откинувшийся на спинку дивана и что-то долго прикидывавший в уме. Ему ведь нехило придётся напрячься, бегая и умасливая чужие зады вместо Хоуп - как всё это время делал за мастера Грея.

- Этот кварцевый кристалл тоже очень велик, но по сравнению с другими - просто обломок, - заверил Хоп, по мысленной связи с Блюзом передав своё насущное желание срочно обзавестись чётками из сверкающих каменьев.

- Я вынужден отказать, Хоуп, - напряжённо ответил барон, нервно крутя волшебное кольцо. - Популярность - последнее, что нам надо. Пойдут насмарку все многомесячные труды по распространению подложных слухов о нас и стройке, устроенной по поручению то ли мага, то ли вотердевиана, сказочно разбогатевшего на Мазтике. А тут вы, откуда ни возьмись...

- Бывает, - произнёс Блюз, слегка улыбнувшись и зримо расслабившись на диване. Не шибко хотелось налаживать общение с этим человеком, но теперь годы жить практически под одной крышей.

- Однако книгоиздательство следует запустить в означенные сроки, барон, - пристально глянул деловитый Хоп. - Причём, покамест, женские романы, поэмы, стихи и песни - лёгкое развлекательное чтиво по доступной цене, - говорил переставший сидеть разваленным. - Плюс массовые тиражи страниц всяких объявлений, новостных страниц, пригласительных билетов, визиток и прочей печатной продукции - эту нишу важно подмять под себя и монополизировать ради пущего ликбеза, - произнёс он заумные словечки.

Лоб Хеброра наморщился на миг, достаточный для складывания смысла сказанного. Оставшаяся не озвученной суть была не в обогащении или славе, а в ускоренном распространении грамотности среди крестьян, отработке тонкостей магического искусства и укоренении в значимой гильдии. Ограничения по тематике и аудитории есть очередное заглаживание вины перед благородной матерью и женщинами в целом - конец периоду полового воздержания! В общем, как в зелье, намешено всего понемножку.

- Хорошо, я поручу Келли заняться этим делом, - напряжённо кивнул Хеброр, переводивший взгляды с одного загадочного брата на другого.

- Хорошо. Ещё несколько нюансов, Хеброр. Прошлым найтолом Грей кое о чём предупреждал тебя, - осторожно начал Блюз, глядя в глаза моментально подобравшегося человека. - Крайний срок - до летнего солнцестояния. В связи с этим со следующего месяца, когда начнём заселять Халевекс, надо активно собирать наличность, складируя в секретной части дворца. Новенькие монеты возвращайте в оборот, а старенькие в сейф - никаких банковских слитков. Подлинность проверим - сохранность гарантируем. Векселя и прочие документы о счетах у Кассалантер необходимо зарегистрировать и завизировать у Открытого Лорда Уотердипа, как гаранта возврата при любых обстоятельствах.

- Понял, - коротко кивнул барон, за годы работы набравшийся лаконичности от своего второго рыцаря, по Теням отводившего его обворовывать богачей Мазтики, а потом города островов Муншае и внутриконтинентальных.

- Мы прекрасно понимаем, что у тебя много забот, Хеброр, - взял слово Хоп, сочувствующий бремени, взваленному на отличного мужика. - Поэтому прими личные советы, пожалуйста. Во-первых, стоит приобрести ловца снов для сокращения времени на полноценный сон и защиты от кошмаров, своих или наведённых магами, - сказал он, зная, что именно через сны мастер Грей раньше общался со слугами. - Во-вторых, даже верующему в богиню красоты Сьюн, как начинающему аристократу, не возбраняется и полезно вместе с женой и детьми встречать каждый рассвет в Шпилях Утра. В-третьих, своевременным будет внесение в этот храм соответствующих размеров пожертвований - это поможет влиться в среду знати.

- Спасибо, - сказал напряжённый мужик, лет двадцать назад, как и большинство, создавший семью, но потерявший её из-за войны, разразившейся в Уотердипе в конце шестидесятых. Хеброр ждал подобных советов кое от кого другого.

- Одна из наших принципиальных позиций, барон, заключается в домоседстве. Мы вместе с вами станем отмечаться на городских мероприятиях, но всякие рауты вне Халевекса - это ваша с Келли прерогатива, - отметил Блюз грустным голосом.

- Но это вовсе не значит, что мы запрёмся в шкафу, - улыбнулся Хоп. - Просто вечера предпочитаем проводить с элитными куртизанками.

- Ещё мы хотим регулярных спаррингов, Хеброр. С тобой и Феденом, с младшими и старшими охотниками, общие замесы - я обеспечу излечение наложением рук. Сегодня расслабон, а дальше стоит как-нибудь скооперироваться и согласовывать время, как всем будет удобно собираться в подземелье Халевекса часика на два для совместных тренировок и сражений врукопашную и оружием, - внёс насущное предложение Блюз.

- Мы с мужиками обычно собираемся на махачи по вечерам, в спортзале и на рингах виллы Деслентир, - с подозрением во взгляде сказал Хеброр.

- Отлично! - Улыбнулся Хоп, скрестив щиколотки и с трудом держась от частого ёрзанья. Разбалован спаррингами с Даоросом и эладринами Хайрайфа. - Тогда мы вместе с вами походим, пока у себя не организуем.

- Нет проблем. А где в Халевексе это будет? - Осторожно уточнил барон.

- Ну, вы же, как нас известили, получили разрешение на снос и рытьё под обязательство благоустроить окружающие мостовые и обрывистый край Клиффуотч. Верно? - Загадочно улыбнулся Хоп, хотевший чаще бывать в звериной ипостаси. - Вот под улицами и сделаем.

- Работы в этом направлении начнутся в ночь на двадцать шестое. Надо поверх монолитных каменных плит уложить заранее подвезённый насыпной материал и брусчатку, - добавил Блюз, которому хотелось потеребить страницы, а не чётки. - Две орды невидимых слуг Тефуса и Ксилдове да две толпы древесных духов Виттера и Флюрина вполне справятся с этой задачей.

- А как быть с властями, если нагрянут? А они точно нагрянут не сегодня, так завтра. На подземелья мы не получали разрешений, Хоуп.

- Прямого перехода не будет до избрания нового Открытого Лорда, который за тот миллион золотых монет без проблем легализует самострой.

- У нас из-за этих денег будут огромные проблемы, Хоуп, - повторил Хеброр, став пасмурнее грозовой тучи. - Огромные, - сверлил он взглядом, боясь казни на месте.

- Жребий брошен, Хеброр, - грустно выдохнул Блюз. - Если банковская тайна окажется попранной и реально станут с ближайших дней щемить по всем фронтам, барон, тогда попробуйте потянуть время согласованиями коммерческих преференций, чтобы с помпой и пафосом после раздачи всех подарочных изданий перед входом на Бал Хайкоин внести всю эту сумму пожертвованиями Уотердипу. Сто сундуков за раз перебросите из хранилища банка Кассалантер через Врата прямо во дворец - соответствующий одноразовый артефакт вам предоставят. На этом наш с вами долг будет исполнен, Хеброр, как уж власти распорядятся - это уже будут исключительно их проблемы и ответственность. Министр Ао лично предупреждал Паладинсона - все последствия на совести градоправителя.

- Ясно, - ещё больше нахмурился мужик, у которого имелся талант к подбору персонала и организаторские способности при страхе перед власть или силу имущими.

- Не отчаивайся, приятель, - подбодрил его Хоп, не раз и не два косившийся на морионовый перстень защиты разума, который Кудре было поручено достать во время последней личной встречи с мастером Греем в мазтиканском Хелмспорте. - Ты прикроешь нас - мы прикроем тебя.

- Миллионы откуда ни возьмись не появляются, компаньон. Они достаются адским трудом на износ. Барон и баронеты в общественном мнении должны являть контраст между работягой и везучими баловнями судьбы. Поможешь нам - мы поможем тебе.

- Хеброр, у тебя ведь всегда есть ворох бумажной работы?

- Конечно, - внимательно слушавший барон оценивающе сощурился на загадочную полуулыбку льняного брата. Вор не являлся любителем разводить писанину, но дворцовое хозяйство и гильдейские дела много требовали от него и Саттии.

- Тогда мы заведём ежедневную традицию на пару часов запираться в твоём кабинете, куда мы сейчас переставим то ростовое зеркало из спальни. Пройдём, на месте всё поймёшь, потом отправишься инструктировать свою команду.

Компаньоны вместе прошли на второй этаж, по пути барон объявил общий сбор на планёрку, хотя все и так сидели на иголках в ожидании, когда начальство "наобщается" - заплаканная Келли отнюдь не способствовала оптимизму. Рабочий кабинет барона охраняла та самая волшебная фигурка хранителя в виде дракона с мечом и сферой, которую "Господин Грей" усовершенствовал и оставил перед уходом учиться у синего дракона. Привычное поглаживание - и всё пространство помещения оказалось в многослойном пузыре приватности.

- Давай руки, Хеброр, крепко возьмись и пристально вглядывайся в зеркало, - повелел Блюз.

- Издавать звуки и моргать нельзя, - добавил серьёзный Хоп.

Опытный авантюрист неохотно и настороженно выполнил, с верой в выбор "Господина Грея" смутно догадываясь, что сейчас произойдёт. И верно: братья закрыли глаза, сконцентрировались и приглашающе протянули руки к зеркалу, откуда через семерик гулких биений сердца вышло собственное отражение Хеброра и замкнуло круг. С каждым следующим ударом бросившегося вскачь пульса человек все явственней ощущал двойственность, в кокой-то момент начав одновременно видеть с двух ракурсов. У мужчины закружилась голова - крепкие рукопожатия с хрустом удержали его. Боль прекратила плавание сознания, сделав раздвоение чётким - если можно так выразиться. Кудря едва не нарушил инструкции молчать и смотреть.

- Ну вот, Хеброр, знакомься - это твой дубль по кличке Бух. От простого зеркала два часа просуществует, удаляться ему от него нельзя дальше тридцати футов. Чтобы знать происходящее с Бухом и отдавать ему мысленные команды, Хеброр, тебе нельзя телепортироваться и удаляться от своего дубля дальше мили.

- Хе-хе, - хихикнул Хоп, соединив чужие костяшки. У человека тут же вновь случилось головокружение от раздвоения восприятия. - Сходи умыться, Хеброр. Когда вы окажетесь в разных помещениях, ты быстро привыкнешь к удалённому взаимодействию со своим дублем. За декаду навостришься общаться сразу обоими устами на разные темы и успешно расширишь свои возможности.

- Предлагаю раздваиваться по вечерам перед отбытием четы Шидз на рауты, - внёс рациональное предложение Блюз, сохранявший серьёзное выражение лица и тона.

- Угум... - только и смог вымолвить Хеброр, заворожённо смотревший в свою идентичную копию, отражающую все эмоции. Эхо его мыслей причудливо искажалось.

- Иди уже, - подтолкнул Блюз, разжав руку дубликата, тогда как Хоп прекратил рукопожатие с оригиналом и потянул за руку Буха, понукая посторониться. - Магия всего пару часов продержится - вам с дублем надо успеть отработать по максимуму.

На самом деле Хоуп лукавили, не раскрывая всех секретов. К тому же, собратья давно задумали отлить из золота перстень-печатку в мазтиканском стиле, чтобы вместить туда двеомеры фантомного дублирования, проекции и невидимого слуги-интеллектуала. Пока руки не доходили, однако у обоих на пальцах после этой ночи появилась хрустальная подделка со стеклянными доппелями и пущей маскировкой теневым сотворением предметов - Хеброр при рукопожатиях профессионально ощупал и идентифицировал перстни-печатки, второпях не распознав подлог.

- Присаживайся, Бух, не робей, - провожая до кресла, с улыбочкой говорил Хоп, потешаясь над некоторой скованностью и неуклюжестью чужого дубликата.

- Завтра мы сделаем волшебное зеркало, дубля из которого хватит на четыре часа. Этого времени более чем достаточно для скрытного протоколирования светских раутов. Дубль позволит тебе увеличить внимательность, он заметит больше деталей. Конспекты дубля помогут тебе, Хеброр, лучше сориентироваться, кто есть кто на светских приёмах; помогут в размышлениях о том, кто с кем и какую Игру ведёт; позволят в точности выбирать слова и так далее. Дубль поможет втихаря пользоваться доступной ему справочной литературой и свитками, - пояснял Блюз, поводя рукой на полку с корешками и свитками. - До ярмарки, Хеброр, ты точно определишься, нравится ли тебе активная Игра вотердевианов, как регулярно стоит посещать рауты и как лично тебе удобнее использовать ресурсы дубликата - позже получишь собственный перстень. Покамест просто почитай выводы дэва, проводившего вчера аудит, - говорил Блюз с другой стороны. Он намеренно подчеркнул реальность того мнимого ангела. - Это подарок, здесь всё чёрным по белому - разберёшься.

- Хо-ро-шо, - по слогам выговорил Бух, со стороны смотревшийся, как плохо смазанный конструкт.

- Хеброр, советую тебе не стремиться полностью контролировать Буха. Отодвинься. Попробуй воспринять его за своего фамильяра, - участливо произнёс Хоп. - Если к окончанию его времени самолично проводишь в зазеркалье, то переймёшь всю память, как если бы сам прожил этот период. Но в этом случае ты без кольца ясных мыслей точно не отделаешься простой мигренью.

- Хеброр, дай дублю команду читать и забудь пока о Бухе, - вещал в другое ухо Блюз своим металлическим голосом.

- Поверь... - по-человечески тепло посоветовал-попросил Хоп.

- Спасибо, приятель, - произнёс ему в ответ чуть расслабившийся двойник.

- Читай, - улыбнулся ему Хоп, похлопав по плечу. - У нас тоже полно работы, приятель, а хочется подремать... на куче злата и алмазов, хе-хе, - искренне подмигнул загадочный полуэльф.

Пока кое-кто вчера лично поднимал здравницы и хвалебные тосты богине удачи Тиморе, его дубль пахал, каллиграфично строча буковки торасса на дорогих эладринских свитках многоразового использования. Посуровевший от выводов Бух вскоре приложил свои "от природы" данные таланты к гроссбуху, начав хозяйской рукой готовить его к налёту чиновников - чтобы "недоуплаченные" налоги и пошлины остались в разумных пределах. Непреодолимое искушение - это способ взять за яйца всех коррупционеров и переподчинить магистрат для проведения политики, нужной Хоуп.

Только ленивый не попытался раскошелить авантюриста-миллионера, гребущего с Мазтики богатства так рьяно, что ступил на Гору Золота, как судачившие домохозяйки иногда именовали невеликий клуб богачей Уотердипа, чьё личное состояние превышало миллион драконов. Строил-строил дворец, а потом вдруг бах да продал. Ещё бы сплетни не разлетелись!

Благородное семейство Кассалантер обязательно воспользуется условиями вклада: минимум миллион новеньких монет осядет в мошнах сотен иностранных купцов, которые соберутся на ярмарку Вокинтид и затем разъедутся по своим Королевствам, повсеместно утверждая экономическую мощь Северной Короны во славу Богини Торговли. К слову, для самого патриарха Кассалантер, знакомого с золотым гномом Аурумом, оценивавшим предложенный товар, стала большим и приятным сюрпризом столь гигантская сумма вклада. Сундуки со свежеотчеканенным монетарным золотом были доставлены с Небесного Плана на бренную землю внутри специально подготовленного хранилища, заставленного ими с пола до потолка.

У самих Хоуп тоже имелись дела насущные. Оба по очереди вставали перед зеркалом и протягивали руки, касаясь печаткой зеркала - вытягивая за руку своих собственных дублей, идентичных во всём, кроме золотых колец. Братья, не чинясь, устроились на полу, предварительно откуда-то достав и подстелив коврики, а также вынув камни, похожие на лунные, из кулонов с "жидким" креплением: золото собралось обратно в зеркально отполированную капельку, а прилепленные ко лбам кристаллы киира понемногу начали радужно сиять и переливаться. При этом дубль Хеброра совершенно не заметил невидимок, выходивших из зеркала в виде теней дублей баронетов - эти магические конструкты отправились на исследование соседей по улицам.

Эладринская киира - камень памяти и ясных мыслей. В нём можно было уместить тридцать часов воспоминаний или тридцать заклятий любого уровня сложности. Собратья честно заработали их подарком от Даороса. Гигантские кроты из железо-дерева великолепно себя показали при работе на руинах с искажающей магией - враги эладринов прятались в горных кавернах. Конечно, можно потратить двеомер на переход сквозь обвал, но вместо риска угодить в хитрую ловушку и лишней траты заклинаний куда эффективнее направить на расчистку и в бой железно-древесного голема. Можно было воспользоваться призывом разновеликих земляных элементалей и прочих тварей, но далеко в Фейдарк с такими временными спутниками не заглубиться. Собственно, сам бронзовый дракон Халевекс не участвовал в грандиозном шухере сети пещер под Хайрайфом, а вот понаделанные вместе с Даоросом кроты прекрасно справлялись с задачами и легко чинились простыми заклятьями роста растений.

Вместе с крайне удобной в обиходе киира в пограничном городе эладринов дружественным Даоросом ещё до памятного ритуала был заказан и куплен для Халевекса персональный гримуар - в эту великую книгу заклинаний можно потенциально внести сколько угодно много заклятий с одновременным ведением дневника тысячи лет кряду. Увы, платой за бесконечное число страниц оказалась невозможность напитывать запись магией, а значит, нельзя использовать заклинания прямо из этой арканабулы, как такие книги именовали маги на своём профессиональном сленге. Благоприобретённый у эладринов гримуар начинал заполняться ещё на одном из занятий, совмещённом с уроком чистописания. Теперь же требовалось структурировать благоприобретённые знания об эльфийской магии, в чём киира лучший помощник, чтобы в дальнейшем запрячь дубля переносить всё в фолиант-библиотеку.

Также драконьим Селу-Таар требовалось провести долгие часы в проработке заклятий экстрапланарного смещения из разряда телепортаций. Блюз хотел пойти путём наименьшего сопротивления и наибольшей эффективности - тихонько выдворять огромные пласты породы из Прайма в Эфир для сотворения подземных залов с опорными арками и резными колоннами. В арсенале магов имелся относительно простой двеомер мигания, когда субъект воздействия на миг смещался за границу Эфирного измерения и потом возвращался обратно - последнее требовалось исключить. Следовало за раз захватывать огромные объёмы, чтобы уместиться в форме дракона. Поэтому для начала предстояло в облике полуэльфов и под прикрытием бутафории из магических жезлов потренировать двеомеры обычной телепортации объекта и обмена местами, захватывая области из пола подвала силовыми параллелепипедами в ярд будущей толщины и десяток ярдов вглубь-длину. Те самые уличные плиты, которые сразу при водружении на место предстоит сращивать между собой и воедино с толстыми стенами цокольного этажа - надёжное скрепление путём "перемешивающей" материю телепортации "внахлёст". Укрепление всего массива потребуется произвести одновременно с дворцом для придания зданию устойчивости. Купол драконьей пещеры станет первым, но далеко не единственным в подземном комплексе - главное перед этим суметь "зашторить" область от городского "блокиратора" драконов "без прописки".

Хоп же вместо теории больше напирал на практику. Его дубль занялся тем, что взял квадратный ярд стекольного листа, какие братья Хоуп поставили сотнями на остекление их дома. Затем создал внутри иллюзию какого-то арканного сигила с письменами на драконике и принялся аккуратно отсыпать контуры порошком резидуума - Хеброр глазами Буха узнал это вещество. Примерно через полчаса результат работы был крайне осторожно накрыт дублем Блюза вторым стеклянным квадратом, спёкшимся с первым. Барон не догадывался, что дубли баронетов создали экспериментальную пространственную полость в качестве одного из недолговечных "трюмов" для гигантских кристаллов, которые драконы собирались вынести в один присест и обработать этой ночью всем скопом. А сдвоенные оконные стёкла потом подвергнутся переплавке в хрусталь с целью создания более ёмких и постоянных пространственных карманов - соответствующие листы окажутся зажаты в полу между этажными "пузырями" дворца. Каждый потом станет якорем для переработанного под реалии Фаэруна эладринского аналога двеомера Дворца Морденкайнена, обычно используемого путешествующими архимагами в качестве роскошного и скрытного места ночёвки. Так что гости на вечеринках и прочие посторонние никогда не окажутся в настоящем Халевексе - главное встроить защиту от создания дестабилизирующих вложенных карманов и телепортаций с призывами да грамотно предусмотреть сопряжение с реальностью. В итоге должна получиться эдакая вольная интерпретация легенды о Хрустальном Лабиринте, который отыскал и переделал под себя знаменитый архимаг Халастер, тысячу с лишним лет назад обучивший известнейшую Семёрку избранников богини Мистры, включая Лейрел Сильверхэнд, жену почившего Келбена Арунсуна, под которого сейчас рядилась его бывшая ученица Тсарра Чаадрен. Безумный Маг ненадолго пережил Чёрного Посоха и погиб около десяти лет назад во время одного из своих Безумных Экспериментов под Горой Уотердип - вместе с Городом Роскоши тогда сотрясся едва ли не весь Фаэрун.

Грандиозные планы нуждались в столь же грандиозном прикрытии. В ночь с тридцатого на первое как раз будет пышный бал, на котором соберётся вся элита Уотердипа, включая именитых магов. По замыслам Хоуп, завершающий аккорд произойдёт в миг, следующий за окончанием ритуала гномов-иллюзионистов. Драконий акт пьесы начнётся - за легально опущенным занавесом. Успеть бы обставить...

- Нет слов... - глухо выдавил Хеброр Шидз при очередном обходе дворца.

- Впечатляюще, - коротко оценил Виттер Рейш.

- Куце, - приуныл Хоп.

- Перейдём к делу, - повелел Блюз.

И хлопнул в ладоши, выдохнув командную фразу.

- Запомните эту команду, Хеброр, она служит для смены обстановки согласно воображению. Этот пространственный карман предназначен для всякого рода опасных производств и опытов. В случае отмены или кратковременного схлопывания двеомера все натуральные предметы и существа выбросятся в ту залу, - стал объяснять Блюз о промежуточных заготовках, расширяющих дворец Халевекс на Прайме, чего уже не сделать будет после спайки с постепенно возводимой на Мазтике хрустальной пристройкой, которую разумнее соорудить там и транспортировать к месту установки.

Хоп с хитрой рожей тоже хлопнул в ладоши, внятно произнеся другую кодовую фразу.

- Запомните эту команду, Виттер. Она применяется в этажных пространственных карманах и создаёт там иллюзорных фантомов существ и предметов из реальности, повторяя расположение, движения и звуки, невзирая на защиту уровня шестого заклинательного круга и ниже. Как отсюда видно параллель, так и внутри второго полуподвального кармана можно наблюдать полную иллюзию происходящего у соседа вопреки любым защитным мерам, - сообщил Хоп, не доверяющий штатным магам.

- Далее...

И Блюз ловко вывернул наизнанку волшебный карман, успешно проделав это в собственном Дворце Морденкайнена, который соответствовал нижней лаборатории. Посреди зала появился ряд шестигранных столбиков в два фута высотой и два дюйма толщиной.

- Это три прута стеклянных доппелей. Раз в сутки при наличии во второй руке длинных стеклянных бус или шара минимум с кулак размером - они могут создавать из них телесные копии персоны: продержатся час, расстояние удаления не имеет значения, дублируются почти все навыки и знания. Эти три ряда голубых стержней - отряд одноразовых артефактов стеклянных доппелей, они копируют активатора и при разрушении или истечении часа выпускают двеомер великого рассеивания магии. Сапфировые - это офицеры, их стекло имеет прочность железа, они несут в себе магическую Дизъюнкцию. Запомнили?

- Да, - хором ответили спутники, нет-нет, да озиравшиеся по сторонам, оглядывая зал, в окна которого лился уличный свет, время от времени заслоняемый силуэтами прохожих, словно они находятся в реальном замке, а не в каком-то там пространственном кармане.

- Наша магия не даст сбоя, - самоуверенно заявил Блюз, имея ввиду сплав драконьей и эльфийской. - Означенное ранее событие однозначно случится около середины ночи, безошибочно узнаете по реакции четы Футс.

- Как говорится, рука руку моет. Если с нами что-то случится, то внесите в проекты поправки на наше неучастие в них. В любом случае, со следующего месяца еженощно готовьтесь к штурму башни Драконьего Мага с целью полного обнесения, но главное - это захват посоха Агхаирона, управляющего доступом в Уотердип для драконов. Не мешкая, берите башню и помните, что желающих там поживиться пруд пруди.

- Будет исполнено, - сказал Хеброр, Виттер просто кивнул. Роли управляющего среднего звена и его правой руки отлично подходили к ним.

- К завтрашнему утру будут готовы плавательные бассейны, тренажёрные и спортивные залы. А пока давайте в последний раз потренеруемся у Деслентир.

Возражений не последовало. Вскоре барон Шидз вместе со всем мужским составом своей шайки-лейки полетел на до сих пор отлично продаваемых им фантомных грифонах из одной части Уотердипа в другую.

Старейшина Деслентир расстарался, когда раскошелился на дварфов, укрепивших фундамент и соорудивших арочные опоры под домом, где цокольный этаж превратился в аналог соборного нефа, нужного для естественного освещения фехтовального зала, расширенного по периметру с целью разнообразить функционал тренажёрами и подсобными помещениями типа медпункта, складов инвентаря и оружия, раздевалок с душевыми. Оправданы ли траты? Пять бастардов патриарха Адриана в возрасте от тринадцати до двадцати семи лет охотно спускали здесь молодецкую удаль, учась здесь у инструкторов не только единоборствам, но и бальным танцам, приличествующим благородным особам. Четыре девицы от плодовитого и распутного капитана обучались загородом, там же комфортабельно пристроили семьи трёх замужних. Ещё примерно столько же бастардов набралось от других членов Дома Деслентир, более трёх лет как сдавшего родовой корабельный бизнес на море в долгосрочную аренду магистратуре города Уотердип. Так что к моменту прибытия барона Шидза с его компанией занятия в спортзале уже вовсю велись. Можно было бы и на гильдейской основе, но там народу всегда битком.

Как и за три прошлых посещения, пока прибывшие разминались, приводя мышцы в тонус и растягивая связки, местные молодые люди устроили пробежку, начав вихлять змейкой между опорными колоннами. Разумеется, в этом Доме на заводили слуг для подтирания задниц, так что вскоре тринадцатилетний подросток стал стаскивать маты на четыре ринга вдоль стены, однако на сей раз ему вместо одного десятилетнего внука старейшины помогало - двое одинаковых с лица, рыжих и синеглазых. Была здесь и пара братьев из Дома Теспер со своим приятелем и знакомцем. Блюз и Хоп Хоуп не смутились, поскольку сами хотели присмотреться к потенциальным рычагам влияния на общественную обстановку.

- Армнидл, пора бы уже понять, что Хоуп не из твоей весовой категории, - сказал Телмед, в котором Халевекс прекрасно видел полудракона, настолько хорошо владеющего альтернативной формой человека, что оставался в ней даже в поле антимагии.

- А как ещё мне тогда развиваться, сэр Телмед? - Набычено ответил шестнадцатилетний юноша с жиденьким пушком под носом.

- Хех, мальчик верно усвоил принцип, - хмыкнул черноокий красавец с чёрной бородкой-клинышком. - Но неверно расставил приоритеты.

- Да не дуйся, Арм, Рил дело говорит. Вот выжму я с Туриным все соки из братьев Хоуп, тогда и тебе перепадёт шанс выиграть, - задвинул речь зрелый мужчина, представленный Тиролом. Пепельноволосый и сероглазый аристократ с хищным выражением лица - его двойняшка отличался росчерками бровей и полутоном волос.

- Для нас честь сразиться с чемпионами Дома Теспер, - подыгравший Блюз уважительно кивнул головой, в уши которой Хеброр уже прожужжал о крутых парнях с виллы напротив.

- С радостью натаскаем возможных чемпионов Дома Деслентир, - оскалился Тирол, задвинувший Армнидла Третьего Хунаба, со злым прищуром мельком глянувшего поочерёдно на обоих полуэльфов Хоуп.

- Как котят за шкирку, - хохотнул представленный именем Рил. По ауре нетрудно было догадаться, что это сокращения от Маарил, драконий маг, убивший своего учителя для завладения посохом Агхаирона, управляющим городской защитной мифалью против драконов. Вот вам и знакомец...

- Тебе понравилось, что ль? - Поддел его Турин.

- Выбирайте порядок, Хоуп, - одновременно Тирол продолжил обращение к старшему Хоуп. Братья на братьев.

- Метательные стрелки, ножи, дротики, арбалеты, посохи, комплекты щит-меч, рукопашка, - озвучил программу Блюз.

- Разумный выбор, - уважительно поддержал Телмед, проигравший вчерашние бои три-четыре в пользу старшего Хоупа. Сегодня благородный представитель семьи Тесперов выполнял для особо знатных особ роль организатора, пока штатный инструктор занимался с группой бастардов.

Вскоре все состязающиеся распределились по залу. Барон Шидз вместе с обоими своими рыцарями, Виттером и Феденом, занялся фехтованием со старшими и признанными за Деслентир бастардами, а оставшиеся тем же простым жребием распределились парами по рингам. Молодёжь всерьёз готовилась к летним соревнованиям на городской арене, даже соблюли церемониал боевитых жрецов Латандера: оголёнными вышли на ринги, обмазали друг друга сгущённой до мази и благословлённой до золотистого цвета лечебной от природы нефтью со свойствами снижения заметности кровоподтёков и подчёркивания рельефности, обошли по кругу и поклонились на все четыре стороны. Ритуал вольной борьбы в стиле латандеритов для признанных бастардов имел значение в том смысле, чтобы будущим невестам знатного происхождения показать свои привлекательные стати, способности ублажить в постели и умения защищать. Продолжение знатного рода для обмелевшего Дома Деслентир имело высший приоритет.

Пока одни занимали центр и стену с рингами, другие делали подходы к мишеням.

- Спасибо, отрок. Ты ведь Джаспер? Брательника своего чего не представил? - Спросил Блюз принимая перевязь со боевыми стрелками, которые предстояло метнуть на скорость.

- Лараилиат - мой близнец, - гордо и с вызовом бросил мальчишка, зло глянув в серые глаза. Один сбежал - другого нашёл? Или так же подменили воспоминания? Хоуп не спешил влезать в это дело и совершать выводы - надо тонко разобраться.

- Будущий лекарь - это здорово, - произнёс Хоп, глянув на близнеца, предпочитавшего ошиваться у медпункта. - Спасибо. А ты кем хочешь вырасти, Джаспер?

- Капитаном легионеров, - заявил отрок. - А вы сами, сэр, кем выросли? - Дерзко спросил Джаспер.

- Прожигатель жизни. Ну, кому-то надо ведь, правда? - Хитроумно ухмыльнулся Хоп, обойдясь без подмигивания.

Внук старейшины презрительно фыркнул и отошёл в сторону, чтобы исподлобья пронаблюдать за сноровкой молодых полуэльфов. Его дальний родич, на три года более старший, смотрел куда более открыто и восторженно, ответственно готовясь ринуться подбирать и вынимать метательные стрелки для передачи Тесперам.

Очки по метательным видам показали паритет - все четверо умелые и меткие. А вот с арбалетами Тирол и Турин обращались на загляденье быстро и чётко, легко опередив Блюза и Хопа по кучности и числу выстрелов.

- Классная эльфийская школа, - вынужден был признать Телмед, глядя на то, как дравшиеся Блюз и Хоп ловко избегают прямых соударений шестифутовых посохов из железного дерева, то закручивая оружие визави, то применяя скользящие приёмы, отбивая пальцы.

- Малоэффективно без друидизма, - обронил Маарил, не глядя метнувший ножик вбок - попал в плечо истукана и заработал больше очков, чем телмедовский бросок в предплечье.

- Удары предполагают магическое продолжение... - полувопросительно протянул куда более плечистый мужик, мельком глянув на свою мишень с левого плеча. Нож пролетел со свистом и глухо воткнулся в мнимую селезёнку истукана.

- Сэр Телмед, скажите пожалуйста, а больше усталость от манёвров уклонения или силовых выпадов? - Спросил Джаспер, подавая очередной метательный снаряд.

- Чем больше движений, Джаспер, тем выше расход сил. У Тесперов больше работают и устают плечевые мышцы, а Хоупы, вдобавок, активно задействуют группы мышц ног и поясницы, поэтому Блюз и Хоп быстрее выдохнутся, - расщедрился благородный господин, не забывший, в свою очередь, приподнять согнутую в колене ногу, чтобы из-под неё метнуть ножик и сделать шаг вперёд для другого броска.

Только что озвученный прогноз не сбылся по той причине, что Тирол резко подловил Хопа, мощно ударив по посоху. Одно оружие с грохотом отлетело на мраморный пол, а другое вторым концом с хрустом врезалось в плечо полуэльфа. Молчаливый Лараилиат уже ждал очередного подранка для обработке лечебной мазью.

Хотя Турин лишь мельком отвлёкся на успех брата, Блюз прытко воспользовался шансом, обойдя обманный взмах с перехватом посоха и применив свой приёмчик. Резким выбрасыванием собственного посоха на всю длину полуэльф успел достать по коленной чашечке человека: снизил подвижность визави и вовремя сменил хват, чтобы безвредно для себя перехватить выбиваемое оружие, со шлепком встретившееся с ладонью. Поражение раненного Турина было делом техники и времени.

Пока одни устраивали ещё два раунда после парной ничьи на посохах, Феден без особых проблем свалил своего противника на ринге, как и проворные Хеброр с Виттером легко расправлялись со своими спарринг-партнёрами, до того уделавшими "баронских" на дуэльных рапирах - к гордости благородного наставника Осборна из Дома Силмихэлв и боевого жречества бога Торма. Хотя тормит не латандерит, он хорошо знал этот стиль и собирался к лету добиться от учеников победы над опытными ветеранами строго по классике вольной борьбы супротив вольностям кабацких потасовок. Вскоре настала очередь смахнуться на рингах Хоуп и Тесперам.

Церемониал с обмазыванием друг дружки призван был не только продемонстрировать дружеский характер состязания, но давал противникам пощупать сталь в перекатывающихся мышцах. Касания вообще позволяют многое узнать.

Аунтирлоттор и Куитурити - единоутробные стальные драконы. Их альтернативные человеческие формы безошибочно угадывались по впечатляющей мускулатуре, в отличие от двуликого Лариата, находившегося в самодостаточных формах полуэльфов, чьи физические данные не выходили за рамки их расы. Халевекс, притрагиваясь к лицам Тесперов, с высокой долей вероятности определил развитые навыки метаморфизма, позволявшего родоначальникам Дома Теспер менять лица, которые сохраняются даже в поле антимагии. Что поняли Тирол и Турин, осталось в их головах - решительные и волевые стальные взгляды ничуточки не изменились.

Держась слова, скрывавшиеся среди людей драконы действительно начали - таскать визави по матам, только так валяя. Жёсткие силовые приёмы быстро разукрасили братьев Хоуп, чьи кости трещали. Любые ответные выпады разбивались о стальные мышцы, не нанося видимого ущерба. Блюз и Хоп вертелись ужами эльфийской школы, выскальзывая из многих захватов, но хоть раз попасться, как руки почти вынимались из суставных сумок или удушение проводилось до помутнения в глазах - плюс богатый набор лишь с виду незапрещённых уловок с болезненным прищемлением причиндалов. Дрались на измор, хотя обеим сторонам сразу стало ясно, что всё могло завершится нокаутами в первый же раунд. Очухавшиеся Хоуп сдались на пятом пятиминутном раунде - Блюз продержался на целую минуту дольше Хопа.

Хотя Хоуп намеренно провоцировали на рингах, Халевекс дрался в рамках возможностей форм полуэльфов и ограничениями по набору приёмов. Не укрылось от внимания двуликого Лариата и то, как своевременно "братья" Хунаба спровадили баронскую команду отмываться в душевых, а своих уже переодевшихся дальних родственников отправили к учителям этикета для репетиции перед посещением светского раута и чтения литературы, поскольку в пригласительных билетах значился конкурс выразительного чтения стихов. Знакомец Рил же последние два раунда с важным видом стоял в алькове медпункта, тиская откуда-то взявшийся в его руках старинный посох со смазанными очертаниями. Обстановка складывалась друной, даже слишком для Хоуп, хотевших накалить и остудить, чтобы стать в доску своими. Чтобы заново познакомиться со своими братьями и подождать лет десять для установления дружбы - для полуэльфов не срок. Однако тут назревало нечто опасное! Интуиция Халевекс подсказывала, что беда грозила не только самим Хоуп, но и Хунаба. По старой доброй памяти совестливый Лариат остался для возможной защиты жизни членов бывшей семьи, по которой скучал вопреки всем причинённым горестям.

Как порядочные спарринг-партнёры, Тесперы подставили плечи, сопроводив избитых ими партнёров к медпункту, где ошивался тот самый Рил, якобы обнаруживший в себе непреодолимое стремление познакомиться с зельями, мазями, перевязочными материалами и прочими медицинскими средствами с толикой магии - от одного и того же алтаря богини Селунэ. Мелкие "близнецы" тоже ошивались здесь - вместе со своим старшим братом Армнидлом, сумевшим при поддержке Телмеда спровадить Осборна под благовидным предлогом прямо в раздевалке указать "баронскими" на их ошибки и слабые места, чтобы затем уделить побольше времени обсуждению состязания Хоуп и Теспер. Так что в зале никого лишнего не осталось.

- Итак, Хоуп, на чистоту - кто вы и откуда? - Потребовал Рил у братьев, заплывающих синяками, в том числе на обоих глазах, видимо, чтобы не заметили условный сигнал от Рила, вновь оказавшегося без загадочного посоха.

- Вылечите и поговорим, если не хватило объяснений от барона Шидза, - прошамкал Блюз с разбитыми губами и шатающимися зубами.

- Где этот чёртов мистер Грей?! - Срывающимся голосом потребовал Армнидл Третий Хунаба.

- Зачем моего близнеца Лараилиата подменили на лживого подкидыша Лариата?! - Не сдержавшись, почти одновременно со старшим братом подал свой тонкий голосок Джаспер.

- Вы что-то явно попутали. Давайте нормально поговорим вместо наскоков, - попытался сгладить обстановку Хоп, вставая спиной к Блюзу. Окружили.

- На наших условиях, - безапелляционно постановил Маарил.

Дальше одновременно случилось несколько вещей. Джаспер и Лараилиат выдернули из карманов причудливо скованные цепочки из хладного железа, за один удар сердца опутавшими Хоуп. Тирол и Турин положили руки на плечи драконьего мага, вложившего их силу в своё заклятье, начавшее развёртываться вместе с брошенной им из рукава зелёной робы серебряной цепочкой с выкриком ключевой фразы с названием двеомера:

- Связующие Цепи Фатума!

Усиливая воздействие магии, Маарил скороговоркой произнёс ритуальный стих заклятья аж высшего девятого уровня. Двеомер окольцевал Блюза и Хоуп вихрем силовых цепей, создавших внутри область абсолютной антимагии и сковавших полуэльфов так, что не пошевелиться. Связанные по рукам и ногам братья лишь захрипели от боли, напрягаясь в попытке вдохнуть воздуха в сдавленную грудь и крепко поджатый живот - избитый пресс не выдержал.

Отроки наблюдали с одинаковой угрюмостью и поджатыми до белизны губами. Юноша откровенно торжествовал. И четверти минуты не прошло, как полуэльфы испустили дыхание, но ещё столько же цепи сжимали их, превращая в фарш.

- Возвращение первичного облика!

Едва опали цепи, воскликнули мужчины в три рта - на драконике и сильване. Каша костей и мяса подёрнулась и поплыла. За несколько мгновений на плитах остались валяться труп отрока, похожего на Джаспера, и труп фейри-дракончика с шипастой шишкой хмеля на хвосте. Джаспер Хунаба яро сжал руку близнеца и правый кулак, победно обведя взглядом взрослых, дескать, он же говорил - это они! Прикидывавшийся его родным братом подкидыш Лариат и его фамильяр Дог. Скрывавший отвращение и стыд метаморф Лараилиат, в младенчестве подброшенный к башне Чёрного Посоха в ту роковую ночь со штормом молний, торопливо достал из второго пространственного кармашка штанов целый ярд жезла воскрешения.

- Ублюдок, это тебе месть за мать и развал семьи... - процедил Армнидл Третий Хунаба, но остальные слова застряли в горле, а ликующий вид весь выцвел.

Гигантская призрачная рука в мгновение ока появилась и, повинуясь окольцованной руке Маарила, ударом швырнула двух отроков в сторону зала, собой очертив границу поля антимагии. С нечеловеческой реакцией и скоростью туда же метнулись Тесперы, успевшие схватить очумелых мальчишек и одним хитрым да произведённым с драконьей силой ударом убившие их обоих - закрытый перелом рёбер с протеканием сердца обломком кости. Взятый за шкирку Джаспер остался таким, каков был, а вот труп его якобы близнеца изменился в мальчика, чертами лица не похожего ни на якобы родителей из Хунаба, ни на приёмных из башни Чёрного Посоха.

Едва ударив детей, Маарил провёл большим пальцем по сегментированному кольцу на другой кисти, подставляя руку под арбалет, уже заряженный болтом с пронзающим наконечником и светящимся каменным древком. Отлично подготовившийся стрелок сделал шаг к ещё очерченному полю, стремительно присел на одно колено и нажал на курок. Казалось бы, снаряд врежется в стену - ан-нет! - иллюзия не помешала болту проникнуть в замаскированную под потолком нишу, где скрывался взрослый фейри-дракон с матёрого кота размером и почти вдвое меньший псевдо-дракон - фамильяры Лараилиата и Джаспера. Обоих зверьков прошило насквозь, насадив на одно каменное древко, выпустившее двеомер со стихией земли - действовавшая в промежутке между двумя полями магия буквально вмуровала фамильяров. Пропавшая иллюзия открыла почти точно такую же каменную поверхность, заживо похоронившую дракончиков.

Маарил на этом не остановился, сноровисто поменяв арбалет на жезл стихий: хитрый взмах и командное слово окрасили навершие в огненно-алый цвет, на завершающем движении сверху вниз призвавшим в этот мир существо с Плана Огня. Полки и шкафы медпункта выдержали шарахнувшегося в угол Армнидла, у которого отнялся язык в пересохшем рту. Но огненный элементаль о восьми футах жаркого пламени не по его душу появился. Призывник повиновался мысленному приказу драконьего мага и сунул себе в грудную топку оба трупа с пола, а потом ловко поймал и спалил в себе ещё и отроков, подброшенных к нему из поля антимагии. Даже пепла не осталось, когда элементаль убрался восвояси.

- Не боись, ренегат, ты совершил славную измену. Ой, прости, конечно же ты совершил подвиг в защиту Уотердипа, приходи завтра в магистрат за наградными медалями, - в саркастичном тоне произнёс хищно и довольно улыбавшийся Маарил, счастливый тем, что крупнее некуда нагадил Келбену Чёрному Посоху, основательно подставив его и как Лорда Магии Уотердипа. Хотелось бы Драконьему Магу прибить и родного келбеновского Крехлана, выказывающего задатки архимага, но покамест хватит необратимой ликвидации сверходарённого приёмыша-метаморфа Лараилиата и перспективного ученичка Джаспера, которого явно метили в сменщики самого Маарила.

- Н-но... - попытался проблеять зелёный юноша, интрига которого обернулась к нему саму жирной драконьей жопой.

- Ты правильно обратился к Слиянию, малыш, - заверил его Тирол, щелчком пальцев и вызванным им кантрипом отмываясь в два счёта. Точно так же поступил и его брат Турин, после чего оба привычно совершили призыв своих особым образом меченных шмоток прямо на самих себя.

- Полный Совет Лордов Уотердипа уполномочил нашу организацию всеми средствами бороться с доппельгангерами, всякими морфами и оборотнями. Четверо выявлены и уничтожены на месте. Справедливая награда ждёт тебя, мальчик.

- В мои обязанности Драконьего Мага входит защита Города Роскоши от нелегальных драконов. Как выявлено при помощи мифали драконозащиты, Джаспер мог превращаться в полудракона, а Лариат с фамильяром и вовсе попытался обмануть магию Агхаирона, обладая полным превращением в дракона. Они жили в Уотердипе, не проходя у меня регистрацию и легализацию. Трое выявлены и уничтожены на месте, - дежурно пояснил Маарил, бывший при исполнении долга. - Хех, с чего тут писаться, малёк? Теперь всё баронское состояние и дворец станут твоими. Разве не здорово, гхе-гхе? Счастливо! - Поглумился Маарил, исчезая во всполохах телепортации.

- Прощай, - презрительно бросил Тирол, пока Турин открывал створку двери измерений, ведущей сразу на их виллу по соседству.

Вот какими выросли родные братья Лариата Хунаба, провидевшего в Вещем Сне...


(Иллюстрации с 071 по 092)


## Глава 12, вопросы и ответы.


Ночь с 19 на 20 чеса Года Синего Огня.


Двуликий Лариат ещё сомневался - стоит ли устраивать себе Вещий Сон?! Выходит, что зря выпустил из виду воспитание родных братьев. Как, ну, как можно было помыслить, что Армнидл Третий и Джаспер сговорятся убить своего третьего брата?! Кто так попустительствовал? Или тут вернее будет спросить, кто посеял и взращивал в их умах семя не просто предательства, а убийства? Но что тут сотрясать воздух вопросами, когда сам виноват: что посеешь, то и пожнёшь. Обидно до слёз...

Ничего этого не случилась, а магия показа лишь завязь имевшихся предпосылок, так или иначе ведущих к вознесению на небеса невинно убиенных агнцев. И уже не будет ни сбора членов семьи Хунаба, ни утреннего сидения в спальне Кудри с Келли, ни миллионов золотых монет, ни хрустального дворца... Благодаря предсказанию ближайшего будущего Халевекс отвратил историю от данного пути, резко и беспощадно - от слияния с корнем "бес".

Хотя имелся смысл воплотить с некоторыми корректировками. Убило бы лишь воплощение двуликого Лариата - заклятье перемололо физические тела. Хоуп бы попытались завести разговор пораньше или прозорливо избежать расправы, давая понять, что убивают невинных - по мнению самих невинных. Ну, не желал Халевекс устраивать разборки с полномасштабным сражением, после которого от виллы Деслентир мало бы что осталось. Все участники готовились к подлянке загодя. Зачем же тогда добровольно идти на смерть? Сакральная жертва возносит. Даже если и нет из-за отягощения грехами, то в миг перехода между стадиями существования есть шанс повстречать - Бога.

Да, всё нынешнее тестирование Уотердипа устроено с одной единственной целью - встретиться с Дарителем. С тем, кто устроил более десяти лет назад Шторм Молний, породивший Лариата Хунаба и Дога сверходарённым человеком с фамильяром - кто подкинул Лараилиата к башне Чёрного Посоха. И пусть не совпадают круглые даты и время, зато намёк на встречу получен и понят.

Лариат Халевекс предстал в том первичном облике - человеческий отрок с фейри-драконом. Не последовало атаки на город из Эфирного Плана, как можно было спрогнозировать. Гороскоп не благоприятствовал, именно потому Лариат Халевекс и пошёл наперекор, неожиданно объявившись на том самом месте, куда однажды ударяла молния - где он в зимний холод выпал вместе с Джаспером из распоротого чрева матери.

- Бог мой, откликнись!

Душевно вскричал ребёнок, совершая - Призыв. Той самой - Молнии. Если кто-то разделил один разряд в целый лес, то для общения с этим "кем-то", по мнению Лариата Халевекса, было логично объединить шторм молний в один разряд. Вот и Призвал двуликий обратно к себе всё то электричество, что посеял в грозовой туче над Уотердипом и усилил с Теневой стороны Бурей Мести.

Из множества точек внутри тучи истекли электрические ниточки. Витиевато слились воедино - столб молнии с шириной в ярд обрушился на виду у ничего не успевающих предпринять свидетелей.

Ночь мгновенно побелела.

Не осталось ничего вокруг.

Словно серебристая субстанция Астрального Океана вдруг ослепительно засияла.

Двуликий вернулся к точечному сознанию и эгоистичному восприятию окружающего.

- Объединяй и Здравствуй, - прозвучал безликий Глас. Мысль о фразе для удобства диалога.

- Приветствую... - ответил Лариат Халевекс, по крайней мере, попытался в манере телепатии, довольно знакомой дисциплине.

- Приветствую, - твёрдо ответил Глас.

Сколько ни мечтал об этой встрече, но вот она наступила, а он растерялся. Откликнувшийся всё понял и начал первым:

- Я фамильяр сущности так называемого божественного уровня. Он гость этого мира, не является Всевышним Лордом данного Прайма, - внесло ясность электрическое существо.

- Спасибо... Спасибо за отзыв, - нашёлся Лариат, чьи мысли уподобились молниям.

- Предрешённая встреча, - в той же бесстрастной манере божественный фамильяр сообщил факт.

- Я понял, - понуро и разочарованно ответил тот, кто сам достиг божественного уровня и к этому мигу вполне сориентировался, поняв, что находится внутри громады духа шаровой молнии на уровне Астрала, соответствующего месту удара электрического разряда. Само собой пришло понимание, как обращаться: - Пожалуйста, Арус, поведай о смысле моего рождения, - смиренно попросил Лариат.

- Одна из задач заключалась в доказательстве коллапса концепции "Разделяй и Властвуй".

- Обратное "Объединяй и Здравствуй", - громко подумал Лариат, что получилось вслух.

И на него снизошло понимание. Сам момент рождения, когда: и лес молний из одной, и разделение одной ветви молнии пополам о перекладину качелей, и прошивка отводками яйца и матери, и двое из одной утробы, и побег отца из спальни первых двойняшек, и невмешательство клирика из охраны роженицы. Была, конечно, заложена вероятность, когда оба отводка молнии сошлись в одном младенце, однако разряд не задержался в тельце, а устремился дальше, оставив под скамьёй готовое к проклёвыванию яйцо с псевдо-дракончиком Разз.

Лариат сознательно пытался следовать принципу объединения, но ценой здравия. По жизни же воплощалась разрушительная концепция. С люльки его разделили с двойняшкой Джаспером. Затем отнюдь не родители занимались его воспитанием. Именно с рождения второй двойни Хаскар Второй возобновил свои отношения с Гедувом, своим же детским репетитором, соблазнившим подростка. Именно мистика вокруг рождения второй двойни отдалила Коринну от её отца. Затем с подачи Лариата крыши виллы Хунаба переделали в мансарды, разделив общие спальни для юношей и девушек да разведя родителей и детей по разным этажам. После Дома Силмихэлв он расколол род и Дом Хунаба, род и Дом Деслентир, разбил семью дяди Корина, а также разделил команду галеона Люцентия - даже сумел отделить частичку богини Амберли. Попытка вновь объединить хотя бы свою собственную семью привела к тому, что она окончательно и трагически распалась на следующий же день после побега, по задумке призванного сплотить.

Приключения на Мазтике тоже начались с разделения. Внутри экипажа и пассажиров всё той же Люцентии. Раздрай с властями в самом колониальном Нью-Уотердипе и с городом Зопал враждебной страны Культака. Хотя потом богиня Селунэ вроде бы помирила Нью-Уотердип с Культака, но и там, и там усилился религиозный раскол в обществе и трения на этой почве. Отделил самого трактирщика Хеброра Шидза от Нью-Уотердипа и его собственного трактира, так и собранную Кудрей группу работников растащил - властвуя над всеми ними. Потом ещё шире размах разделения - семьи и друзей в Уотердипе, когда в ультимативной форме заставил Манга Граулханда контролировать транспортировку. Отделил корабли от флота Хелмспорта. С синим драконом тоже спровоцировал рознь ради власти, разделив племена пустыни на присоединившихся и враждующих. Даже собственное Эго ополовинил, а тела разделил на множество разных форм. Вроде бы создал сплочённое племя Буревестников, однако и в самой структуре общества прописал жёсткую кастовую систему, и в архитектуре города провёл чёткое деление. Саму Рерстормриарирсв вообще разбил на тысячи, если не миллионы кусочков, чтобы безраздельно властвовать над синим драконом, собранной силой которого воспользовался для разбивки муравейника Уотердеп на эгоистичных паникёров.

Апофеоз - эладрины. Отделившись от новорождённой Мифали Авайннес, Лариат только сейчас понял, что заставил новорождённую познать чувство утраты. Отныне коронал до конца дней своих оказался невыездным - иначе коллективно сотворённый конструкт сойдёт с ума и всех в городе сведёт. Фактически была заложена новая столица с дюжиной новых благородных Домов, а одна страна разделилась на две - десятки тысяч граждан теперь поставлены перед выбором места жительства.

- Так называемые божества с Пантеонов особо не трогали тебя, а помогали ввиду воплощения проповедуемой ими концепции управления "Разделяй и Властвуй". Не Бог, но Всевышний Лорд - блюдёт Равновесие между разделёнными частями.

- Невообразимо, - еле подобрал определение Лариат. - А что значит "особо не трогали", Арус?

- Чёрный котёнок-потеряшка Гумо. В тот вечер урождённая под покровительством лунного света и вся её семья испытали сокрушающее чувство потери. Тьма тоже обратила на вас своё внимание и сделала ответный ход. Ты попался на Её крючок - уничтожение наживки навлекло проклятье Потери. Ты потерялся. Семья тебя потеряла. Потенциальная Избранная разочаровала свою госпожу, став потерянной для церкви.

- Не думал, что оно так... - прискорбно произнёс Лариат.

- Учиться благоразумнее на чужих ошибках. Ты на себе испытал, что такое разлад между близнецами. Мы не претендуем на глобальность Лорда, но грех не учитывать пример его дочек-первенцев, когда Всевышний Лорд претворил мировой концепцию "Разделяй и Властвуй".

- И этот мир существует десятки тысяч лет, - заметил Лариат.

- Привнеси фактор времени. За девять лет у тебя появилась сила девяти заклинательных кругов, на десятый год стал так называемым божеством. Что с Нетерилом, что с предстоящим убийством - это торможение прогресса, отбрасывание мира в развитии и численности населения, установление контролируемого хаоса на всех подконтрольных Планах Бытия.

- Всё равно, Арус, нельзя на личном примере судить о порочности всей системы.

- Великаны, эльфы, дварфы, гномы, халфлинги - это всё люди из аутентичных миров. Все они между собой не размножаются, но могут иметь плодовитое потомство с исходным геномом человека. Саррухи и батрачи тоже разделились на множество сильно отличающихся видов, не способных создать мощь, сравнимую с империями на заре времён. Все враждуют со всеми. Счастье и любовь - редкие искорки на земле. Вероисповедание гарантирует рай после смерти - ложный суррогат, когда личность теряет себя. Одни души дичают в животных, другие напиваются до бочонков браги для перегонки амброзии и пивных отходов новичкам, третьи за ворохом чужих сведений обращаются в книги-хронологии самих себя, четвёртые души добровольно сливаются с деревьями и прочая. Это не есть любовь и счастье - это пищеварение. Прайм Абейр-Торила и связные с ним измерения - ферма по разведению скота и рабов. Ты сам, Лариат, видел в Царстве Фей пример относительной гармонии жизни разумных.

- Да... Должна быть какая-то высшая цель во всём этом, - убеждённо заявил Лариат, подумав.

- Триединство бренного тела, души, духа. В жерновах этой Вселенной Ао происходит двухступенчатая закалка духа. На твоём примере, Лариат, было доказано, что при отсутствии предиктора концептуальную систему "Разделяй и Властвуй" постигнет кризис и самоуничтожение. Поскольку мироздание фрактально, то нынешний Всевышний рискует суицидом, как бы он не тешил себя иллюзией нахождения вне времени управляемого объекта или иллюзией объединения в своей Хрустальной Сфере мир-и-ад видов разумных существ - никому не во здравие.

- Или мы тешим себя иллюзиями, - справедливо усомнился Лариат суждениям о глобальном предикторе Абейр-Торила.

- Тело - материя, душа - информация, дух - мера. Материя преобразуется по мере развития. Субъект, отделённый от объекта, не в состоянии производить функцию управления - оказание воздействия и оценку его результатов. До Кризиса Аватаров управление так называемыми божественными сферами над аспектами смертной деятельности регулировалось посредством Скрижалей Судьбы - им суждено вновь быть явленными по мере возрождения богини.

- Но разве Всевышний Лорд не знает всего этого? Он всё определяет и контролирует.

- Он знает и является частью фрактальной структуры. Вопрос в другом. Этот мир суть клоака, отстойник в потоке Флогистона, перегнойная яма, куда выбрасывают ботву из теплиц с огурцами, помидорами, баклажанами, перцами, - сиречь, гномами, людьми, дварфами, эльфами, чтобы местные Черви переработали отходы в плодородный гумус - чтобы так называемые Божества растворили и переварили неликвидные души. Твой показательный пример не для него, Лариат, а для возрождающегося божества, так сказать. В отсутствии негласной хранительницы Сферы Времени солнечный имеет право и силы завладеть этим аспектом смертного существования. Следовало погасить его желание наверстать упущенное время. Глобальный Предиктор принял меры.

- Понятно... - со смешенными чувствами произвёл мысль Лариат, пытаясь уразуметь вскрывшийся смысл своего существования.

- Без осо-знания, - проявил Арус тёплую эмоцию.

- Арус, поясни, пожалуйста, о моём рождении, - с надрывом попросил Лариат, спустя какое-то время на безуспешную попытку осознать ранее доведённое до его ума.

- Аватар - это более совершенный способ управления физическим телом, нежели твоё фантомное подселение. Аспект - это более совершенный способ разделения образа материи, нежели твоя двуликость. Аспект моего старшего собрата в разы быстрее тебя достиг квази-божественности. Он хотел оставить потомство до перехода на следующий уровень существования, но не мог обеспечить семью. Начиная с приближения спермия мужа к яйцеклетке жены, он сформировал зародыш с душой и отправил приглашение за пределы данной Хрустальной Сферы, одухотворив тебя. Зародыш-двойняшка Джаспер до прикрепления к плаценте был побуждён к делению, одарённый близнец вырос в инкубаторе на Фейвилде и был мною доставлен к башне Чёрного Посоха. Рокировка выполнялась с осознанием последствий этой меры и согласием духа каждого из вас пройти сие испытание.

- А... - Лариат запутался в определениях физиологического и духовного отцовства. Ведь этот безымянный аспект не делился своим семенем в привычном, людском понимании этого процесса, а совершил своего рода Акт Творения на манер Высокой Эльфийской Магии.

- В женской матке две фолиевы трубки. Яйцеклетки Армнидла Третьего и Айлет находились в разных и были оплодотворены разными сперматозоидами. Памела и Анджа образовались при делении одной зиготы. Джаспер и Лараилиат тоже образованы из одной зиготы - из второй развился один Лариат. Джаспер и Лариат росли от и до вместе, а Лараилиат был изъят сразу по разделению и до прикрепления к плаценте. Изначально аспект сам хотел быть тобой, Лариат, поскольку сотворён в подростковом возрасте и не знал детства. Хотел быть и тем ребёнком, что окажется у архимага Чёрного Посоха. Мой старший собрат ниспослал своему аспекту видение будущего, где Келбена замещает Тсарра. Безотцовщина в приёмной семье определяла неприемлемый крен в воспитании обновляемой личности. В итоге был выбран другой путь. Поскольку Ткань Судеб уже откликнулась на желание наделённой могуществом сущности и вышила Лараилиата, а сам аспект находился в колее инициированного им ритуала и не смог решиться завести дитя с хладнокровным подкидыванием своего ребёнка для воспитания совершенно чужими и априори не любящими его людьми, то подобрал и воплотил вариант с Хаскаром Вторым и Коринной из Дома Хунаба.

- Смысл?.. - Вопросил Лариат, разделявший жизненную позицию с жёсткостью к себе и трепетной любовью к своим вероятным в будущем детям.

- Сооружённый моим старшим собратом дом оказался непредусмотрительно замкнут сам в себе, стал узилищем. Осуществление сверхзадачи помощи родному миру моего старшего собрата в избегании рабской судьбы начинается с решения мною цепочки задач: спасти одну из так называемых божественных сущностей, скрытно от врагов уменьшить ущерб от глобального катаклизма, вызволить моего старшего собрата. Твоё участие, Лариат, приветствуемо. Ты волен от рождения со смыслом в нас-трое-нии жить, - изъяснился Арус, давая понять, что нет обязанностей.

- Прошу, Арус, у меня ещё остались неясности по поводу рождения. Кто тот эльф, являвшийся моей маме во сне? - Уточнил Лариат, пока не зная, как подступиться к волнующей его теме удара молнии по матери.

- Как ты знаешь, Лариат, у эльфов магия в крови - это одновременно усложняет и упрощает подвидовое соотнесение. Приснившейся твоей материй солнечный эльф - дед Коринны по линии её матери, лунной эльфийки Финраурель, убитой кликой уотердипских нацистов. Ты не смог освежить в памяти Коринны тот сон, поскольку на это требуется её осознанное волеизъявление в условиях сновидения. Внучка трижды не поверила приснившемуся ей деду: в родстве, в сроках, в магии. Эльфийский геном сам по себе особенный, поэтому во время родов дед посоветовал Коринне применить ранее изучаемый ею двеомер Альтер, чтобы сохранился столь желанный ею человеческий облик, а отчуждаемое эльфийское естество в ней благополучно родилось бы магической одарённостью детей. Однако полуэльф предпочла довериться обычной человеческой повитухе и менее сведущим в арканной магии человеческим жрецам. В ходе беременности Коринна специальными практиками подготовила свою душу полуэльфа к перестройке, однако не довела дело до логического завершения. Тебе передался информационный потенциал взрослой магии без инкапсуляции, в результате чего сразу при рождении вместо стрессовой катастрофы в этом году стартовала заложенная в твоей душе программа развития энергетического ядра до десятого заклинательного круга за десять лет, а стадии взросления сознания оказались кратно ужаты из лет в месяцы. Сотворивший тебя и передавший тебе своё имя аспект принял на себя ответственность за данную ошибку, что выразилось в потере им самосознания. Соответственно, из невежества и неверных предпосылок, Лариат, ты сделал ложный вывод, в итоге предав доверие матери, отца и братьев с сёстрами. Довлеющая над тобой концепция "Разделяй и Властвуй" усугубила положение дел в твоей семье.

- Прискорбно...

- Особенно с тем учётом, что мой старший собрат совершил в родном мире самопожертвование из эгоистичных целей освободиться в смерти от рабского клейма, что рос он без матери, а отца потерял в пятилетнем возрасте.

- Скажи, Арус, почему дед по линии матери невзлюбил свою внучку, что говорил об осквернении?.. - Припомнил Лариат странный момент в пересказе жены своего сна мужу.

- Ему показали сцену, когда Коринна дважды приворожила Хаскара Второго - до их первого соития и сразу после него, получившегося по-юношески скоротечным. Наваждение легло в основу их брака, ты уже в курсе этого.

- Благодарю за правду, - нашёлся Лариат, смиряя свои эмоции и мысли.

- Продолжить тему твоего рождения относительно яйца фейри-дракона? - Чутко осведомился дух шаровой молнии.

- Да, - совестливо ответил Лариат, в меньшей степени интересуясь фамильяром, с сущностью которого в итоге объединился.

- Аспект в качестве своего фамильяра выбрал феникса. Фамильяр первым прошёл ритуал возвышающего перерождения на основе сути драконьих яиц. Меняя формы, он воплотил желание старшего собрата и воспроизвёл себя в псевдо- и фейри-драконах. Первые - отличные фамильяры, все перенесённые мной излишки в кладках обрели заботливых магов. Вторые - стайные, поэтому я перенёс лишь некоторые яйца. С лучшим потенциалом достались в фамильяры твоим братьям-близнецам. Наилучшее яйцо фейри-дракона из-за врождённых способностей к иллюзиям было во время репетиции сделано сосудом для сбора толики так называемых божественных сил. Позже фей-составляющая магии была применена в качестве магнита для не травматичного вытягивания эльфийской магии из её средоточия у Коринны Хунаба. Твоя мать после правильных родов стала бы более сильной волшебницей, однако смятение с начавшим реализовываться намерением разбить яйцо отразилось на ней самой, лишив материнского запечатления: со стадий зародыша и яйца ассоциированный с тобой фейри-дракон воспользовался крепкой связью с магическим ядром полуэльфа и ненароком выдрал его, претворяя в жизнь своё инстинктивное желание оживить тебя. Только что вылупившийся несмышлёныш не мог различать, когда душа выходит, а когда она насовсем покидает бренное тело. В те мгновения твоя душа, Лариат, вместо того, чтобы поглотить капсулу с эльфийской сутью от матери для последующего не травмирующего рассасывания, оказалась вынуждена сделать это немедленно. Сработал защитный триггер, выведший душу из физической оболочки, дабы не пробудить бабушкин геном с последующей болезненной перестройкой тела из человеческого в полуэльфа, что всё равно повлекло бы за собой инстинктивную помощь фамильяра, а переизбыток энергии и прибавление магического ядра взрослой волшебницы превратили тебя в эльфа. Сразу замечу, что на тот момент аспект и его фамильяр уже пережили объединение - в этом ты со своим фамильяром пошёл по родительским стопам.

- Спасибо... Спасибо, Арус, я признателен тебе за помощь в моём рождении и предлагаю свою помощь в решении твоих задач, - твёрдо заявил Лариат, у которого отпали все сомнения. Единение с Арусом на манер эльфийского снимало с повестки множество вопросов.

- Первое самопожертвование ты совершил с именем луны на устах. Теперь ты отказался безвинно принести себя в жертву, чтобы другие безвинно не пострадали в ходе боестолкновений. Не состоялось качественного вознесения - перехода материи в энергетическо-информационное состояние. Отныне искренность необходимое, но недостаточное условие. Ты должен совершить осознанный выбор, Лариат. В родном мире моего старшего собрата энергия, отчасти соответствующая понятию магии, по своей сути является воплощением концепции "Объединяй и Здравствуй". Ты потомок. Ты был охвачен идейными инструментами: власть, деньги, секс. Пытался приплести сюда информацию. Со взаимно противоположными концептуальными моделями управления я тебя познакомил, а не ты сам к ним пришёл. Следуя своему кредо, ты шёл на жертвы ради обретения способностей и возможностей помочь обществу в целом и конкретным людям в частности пережить последствия неизбежной катастрофы, задуманной Всевышним. Участие в решении моих задач закрепит в тебе двуликость и отнимет время, чтобы успеть взойти на Пантеон и набраться сил сдюжить тотальную встряску. Ты не стремишься на небеса, но именно оттуда происходит управление Праймом, как бы кто там не утверждал о том, что смертные сами вольны определять свою судьбу. Сфера Сна всеобъемлюща для людей. Обладая властью над этим аспектом существования, можно: побуждать одних людей помогать другим, невзирая на разделения по королевствам и религиям; знакомить с раем и открывать прочие знания, влияя как на смертного, так и на того, кому он поклоняется. Возможности действительно божественны.

- Спасибо, Арус. Я ещё толком не распробовал жизнь на Прайме Абейр-Торила, чтобы съезжать отсюда. Соблазн велик, но я мог подняться на Пантеон ещё с Мазтики, однако тогда и сейчас решаю повременить с этим делом, - скрепя сердце, подытожил Лариат, реально положивший золотую часть своей жизни на достижения цели помочь Родине пережить катаклизм и объединить под собой как минимум всё Побережье Мечей и Север Фаэруна, лишь чтобы узреть потом раздробление очередной Империи.

- Твоя воля, Лариат. Примерно четыре тысячи лет назад Имаскарскую Империю постигла моровая чума. Правящие зодчие решили восполнить народонаселение следующим способом: открыли порталы в соседний мир и поработили всё население нескольких таких городов, как Уотердип. Возведённый имаскари планарный барьер помешал так называемым богам того мира прийти с их небес к здешним. Так называемым божествам пришлось отправлять воплощения. Члены Мулхорандского Пантеона вынужденно строили своё небесное царство на земле. Души умерших за этих так называемых богов не получали заслуженного отдыха в раю, сразу перерождаясь в семьях иномирских рабов и их потомков - так образовались народ и страна Мулхоранд. Со временем духовные сущности воспротивились такой варварской эксплуатации их душ. Они не смогли обороть высшую директиву к немедленному воплощению, но научились делать выбор, в какой семье им перерождаться. Ты по себе знаешь, с каким отношением им пришлось сталкиваться по мере того, как прорывался взрослый опыт их прошлых жизней. В итоге наиболее сильные смогли не рождаться естественным путём, а появляться сразу младенцами-подкидышами. Со временем они становились не помнящими свою прошлую личность отроками, юношами, молодыми, взрослыми, старцами. Они доказали своё право быть свободными и самим делать выбор. Так в ряды ангелов на Небесных Планах влились - дэва. Тобой этот шаблон не будет повторён, Лариат, важна сама идея специального структурирования памяти. Также необходимо освоить способность управляться с энергией души, называемой инкарнум. Поскольку необходимо время для набора опыта и соответствующего развития души, я отправлю тебя в прошлое отдельно от твоей памяти. Душа твоего лика Риат станет тотемистом, оперирующем нейтральной энергией природной души, лик Лар разовьётся инкарнатом, извлекающим инкарнум из принципов добра. Текущий миг станет твоим разделением и твоим же объединением. Для успешного разрешения парадокса времени я не имею права поведать большего. После твоего соответствующего развития, Лариат, мы перейдём от подготовки к непосредственному решению первых двух задач - дальнейшая помощь сопряжена с твоим нежеланным выходом за пределы данной Хрустальной Сферы.

- А... моя Родина?.. - Эмоции кричали яснее мыслей, мешая им выразиться.

- Твой урок пойдёт впрок, - через ощутимую паузу ответил божественный фамильяр, переадресовавший вопрос к своему старшему собрату, статус и положение которого оставались загадочными. В иной ситуации Лариат полюбопытствовал бы. - Объединяй и Здравствуй, Лариат Халевекс. Вспомни, как относился к Фаэруну будучи на Мазтики, к Абейр-Торилу будучи на Фейвилде. Соглашаясь уподобиться дэвам, ты расширяешь понятие Родины на весь этот мир. Любовь к миру - благодать, мерило сопричастности к Творцу и Творению. Люби Мир, и Мир ответит тебе тем же. Вспомни - уже отвечал тебе, обеспечивая легкодоступность магических энергий и простоту их освоения. А нынешняя семья... Не мне советовать, Ларият, но могу порекомендовать тебе оставить им свои физические оболочки - так вам всем будет легче перенести утрату и примириться с действительностью, - Арус со всем участием донёс смысл и передал нежные чувства баюканья, словно дед и внук...

Как же Лариату не хватало блаженства подобных семейных нежностей! Да хоть просто ощутить, что его хоть кто-нибудь любит искренне и безусловно. Мучаясь от невозможности выразить это лично... Увы, взлелеянные мечты о росте в нормальной семье - всё такая же недоступная роскошь. Всё-таки проклятье от самой богини Шар так просто не избыть.

Лариат Халевекс согласился.

Он даже не понял, что и как произошло, когда тут же появились воспоминания о десяти годах, двух месяцах и двух декадах бытия - жители Башни Агхариона. Закрытого, замурованного жилища давно почившего и почитаемого всем Уотердипом архимага. Два десятилетних отрока, не помнящих себя. Близнецы вместе повзрослели до завидных юношей, мечтавших узнать о себе и почитавших средоточие мифали за мать, нуждавшуюся в энергии душ для полноценного пробуждения. Блюзу и Хопу Хоуп не хватило считанных часов для долгожданного пробуждения эльфийского творения, когда на Уотердип обрушилась невиданная гроза и драконы.

Катарсис.

Прожитые жизни пронеслись моментально. Словно всё заново прожил.

Двуликий Лариат с предвкушением отложил смакование осмысления.

Теперь в белизне нутра Аруса оба лика видели друг друга двадцатилетними парнями, любившими носить одеждами серебристую воду - живое и отзывчивое продолжение их самих. Блюз-Лар и Хоп-Риат Хоуп-Халевекс. Хоть так, хоть эдак - родные имена. Правда, фамилия Хоуп со столь же простыми и говорящими именами Блюз и Хоп казались чище и ближе - однозначно привычнее.

- Поздравляю! - Радушно обратился Арус.

- Благодарю!.. - В два счастливых голоса изрёк двуликий Лариат.

- Ты готов вычленить и поставить блок на сведенья, которые воспрепятствуют успешному разрешению парадокса времени?

- Да, - уверенно ответили оба лика.

- Мировое Дерево как модель мироустройства - явление распространённое. В данной Хрустальной Сфере Мировое Дерево - это промежуточный этап построения. Грядёт время переустройства мироздания - в упрощении стадии развития некоторых насекомых. Ни к чему губить, когда молодое деревце можно и нужно пересадить. Ваша помощь сделает процесс выкапывания наименее травматичным для самого Мирового Дерева и связанных с ним Планов Бытия. Лейра, Госпожа Туманов, Мать Иллюзионистов, Хранительница Лжецов, Туманная Тень - богиня иллюзий и обмана. Два так называемых бога, спевшихся в Кризис Аватаров, решили убить её. Лейра обманула их, сотворив Гранд-Иллюзию своей смерти. Она перехитрила саму себя, когда вычеркнула себя из мира - лишилась паствы и стала мёртвым божеством, так сказать. Нападавшие мало что смогли урвать, поскольку настоящей смерти не произошло. Запертую в Гранд-Иллюзии Лейру мы освободим длительным ритуалом: я обеспечу связь, инкарнат Лар потянет ею энергию на себя, тотемист Риат перенаправит её к Мировому Дереву, в котором растворилось сознание аспекта моего старшего собрата. Аккуратно сняв с Лейры так называемую божественную мантию, мы вернём её к жизни. Перетащив её Гранд-Иллюзию, мы освободим Лейру и внушим этой Вселенной, что Мировое Дерево взорвалось в щепки, детонировав вместе с Тем небесным царством. Реализовав концепцию "Разделяй и Властвуй", мы избавим Из-Мерения от вредоносного проникновения настоящих щеп. У тебя, двуликий Лариат, впереди девять дней подготовки к месяцу непрерывного ритуала в складке пространства на острове Мать-Туманов. Больше ты со мной не сможешь пообщаться. За минуту до катастрофы я ещё раз отправлю тебя назад в прошлое, одарив благодатью зародиться мифриловым драконом и обоими ликами созреть в одном яйце. Больше я с тобой не встречусь. На прощанье я оставлю тебе выбор: сразу вылупиться, переждать катаклизм в мифриловом яйце или отправиться поглубже в прошлое для осуществления в эльфийских обликах сопряжения не только памяти, но и всех твоих сверхвыдающихся способностей, либо решиться перестать тешить себя мнимой братской любовью и воплотиться единолично. Знай, я рад познакомиться и помогать тебе, двуликий Лариат, и желаю тебе любви и счастья, всяческих успехов и разнообразных открытий!

- Благодарю! И я рад познакомиться с тобой и счастлив помогать, Арус! Желаю тебе и твоему старшему собрату любви и счастья, выдающихся свершений и побед!

Обоюдные эмоции выразили готовность осуществить намеченные планы. Каждый с верой, надеждой и любовью обращался к будущему, растущему из прошлого...


Конец.